Кавказский пленник пушкин картинки: «Кавказский пленник», анализ поэмы Пушкина

Содержание

«Кавказский пленник», анализ поэмы Пушкина

История создания

Поэма «Кавказский пленник» была написана в 1820-1821 гг., а напечатана в 1822 г. В 1829 г. поэт так отзывался о своей ранней поэме: «Всё то слабо, молодо, неполно; но многое угадано и выражено верно».

Литературное направление и жанр

Это вторая поэма после «Руслана и Людмилы» и первая романтическая поэма. Пушкин ставил перед собой три задачи.

  1. Изобразить нового романтического героя, близкого внутреннему миру автора и его современников: «В нём хотел изобразить это равнодушие к жизни и к её наслаждениям, эту преждевременную старость души, которые сделались отличительными чертами 19-го века».
  2. Найти и описать романтический фон – яркие картины природы Кавказа и быт горного народа черкесов. Эти колоритные картины противопоставлялись обыденности.
  3. Найти новый язык и новый стиль: романтический, чувственный, но полный таинственных недомолвок.

Тяжелее всего Пушкину дался образ пленника. Он описал уставшего от жизни молодого человека, равнодушного, потерявшего любовь. Но при этом невольник всей душой жаждет свободы. Это переживания юного Пушкина, несправедливо обвинённого и страдающего от неразделённой любви. Поскольку автор попытался соединить в одном образе противоположные качества, образ кавказского пленника остался неясным: «Кавказский пленник – первый неудачный опыт характера, с которым я насилу сладил».

Черкешенка - цельная романтическая героиня, неумолимо красивая и неприступная. Сначала ею движет жалость, потом она влюбляется в пленника, а влюбившись – готова на всё: «Свободу, родину забудь». Когда же она узнаёт о том, что пленник любит другую, гордо оставляет возлюбленного, но помогает ему убежать, найдя в себе силы умереть, уйти с дороги того, кто ею пренебрёг.

Представления о счастье у пленника и черкешенки разные. Пленник бежал на Кавказ от неразделённой любви, он был несчастлив ещё на свободе. Не станет он счастливым и убежав: не позволит его противоречивая натура. Для черкешенки смысл жизни в любви.

Образ лирического героя

Лирический герой в поэме появляется уже в посвящении. Именно себя Пушкин считает истинным романтическим героем, пережившим клевету и изгнание. В первой и второй части читатель видит происходящее глазами лирического героя. «Кавказский пленник» - самая лирическая поэма Пушкина. Эпический сюжет постоянно чередуется с описаниями природы Кавказа, быта горцев и рассуждениями о судьбе и характерах героев.

В эпилоге лирический герой вспоминает русских, воевавших на Кавказе, как романтических героев.

Тема, сюжет, композиция

Поэма посвящена Н.Н.Раевскому, другу Пушкина, сыну героя войны 1812 г. Раевский поддержал Пушкина в 1820 г., когда поэту выдвигались обвинения, вследствие которых он был сослан на Юг.

Поэма состоит из двух частей и эпилога. Примечания к поэме составлял сам Пушкин. Они носят исторический или этнографический характер.

В первой части описано пленение русского, его жизнь в ауле и помощь молодой черкешенки. Во второй части между черкешенкой и пленником происходит объяснение. Черкешенка признаётся в любви, а пленник изливает свои страданья: «Ты видишь след любви несчастной...». Черкешенка помогла ему бежать, но сама не захотела уйти: «Ты любил другую!.. Найди её, люби её...» Девушка не видит смысла в жизни и топится в реке.

Тематика поэмы традиционная для романтиков: свобода внутренняя и внешняя, неразделённая любовь. Несвободными в каком-то смысле оказываются все герои. Черкешенку отец и брат хотят отдать замуж за нелюбимого в другой аул. Даже черкесы несвободны, испытывая давление русских, даже казак не может спокойно спать, а дева петь на берегу станицы, потому что «чеченец ходит за рекой».

Размер и рифма

Поэма написана четырёхстопным ямбом с почти обязательным пиррихием в третьей, иногда во второй строфе. Благодаря пропуску ударения ритм становится напевным. Того же Пушкин достигает бессистемным чередованием кольцевой, перекрёстной и смежной рифмовки при чётком чередовании женской и мужской рифмы.

Тропы

Хотя зрелый Пушкин считал образ пленника слабым, но всегда был доволен поэтическими достоинствами поэмы. Для описания героев, природы и быта горцев используются постоянные и просто романтические эпитеты: черкесы праздные, пленник младой, смертный сон, пустынные равнины, однообразные вершины, презренная суета, простодушная клевета, туманный, неподвижный взор, пустынный мир (метафорический эпитет).

При описании природы встречаются олицетворения: «Оделись пеленою туч Кавказа спящие вершины».

Сравнения делают образ точным: черкешенка бледна как тень, как тень проходят дни, пленник гаснет, как пламень дымный.

  • «Кавказский пленник», краткое содержание по частям поэмы Пушкина
  • «Капитанская дочка», краткое содержание по главам повести Пушкина
  • «Борис Годунов», анализ трагедии Александра Пушкина
  • «Цыганы», анализ поэмы Александра Пушкина
  • «Туча», анализ стихотворения Александра Сергеевича Пушкина
  • «Метель», анализ повести Пушкина
  • «Скупой рыцарь», анализ пьесы Пушкина
  • «Пир во время чумы», анализ пьесы Пушкина
  • «Безумных лет угасшее веселье...», анализ стихотворения Пушкина
  • «Гробовщик», анализ повести Александра Пушкина
  • «Моцарт и Сальери», анализ трагедии Пушкина
  • «Я помню чудное мгновенье…», анализ стихотворения Пушкина
  • «Дубровский», анализ романа Александра Пушкина
  • «Каменный гость», анализ пьесы Пушкина
  • «Погасло дневное светило», анализ стихотворения Пушкина

По произведению: «Кавказский пленник»

По писателю: Пушкин Александр Сергеевич


Материалы к изучению поэм А.С. Пушкина «Кавказский пленник» и «Цыганы»

А.С. Пушкин о «Кавказском пленнике»

Я в нём хотел изобразить это равнодушие к жизни и её наслаждениям, эту преждевременную старость души, которые сделались отличительными чертами молодёжи 19-го века (из письма В. П. Горчакову. 1822 г.).

В.Г. Белинский о «Кавказском пленнике»

Кавказский пленник был принят публикою ещё с бóльшим восторгом, чем «Руслан и Людмила», и, надо сказать, эта маленькая поэма вполне достойна была того приёма, которым её встретили. В ней Пушкин явился вполне самим собою и вместе с тем вполне представителем своей эпохи: «Кавказский пленник » насквозь проникнут её пафосом. Впрочем, пафос этой поэмы двойственный: поэт был явно увлечён двумя предметами – поэтическою жизнию диких и вольных горцев, и потом – элегическим идеалом души, разочарованной жизнию. Изображение того и другого слилось у него в одну роскошно поэтическую картину. Грандиозный образ Кавказа с его воинственными жителями в первый раз был воспроизведён русскою поэзиею, – и только в поэме Пушкина в первый раз русское общество познакомилось с Кавказом, давно уже знакомым России по оружию.

С тех пор, с лёгкой руки Пушкина, Кавказ сделался для русских заветною страною не только широкой, раздольной воли, но и неисчерпаемой поэзии, страною кипучей жизни и смелых мечтаний!

Как истинный поэт, Пушкин не мог описаний Кавказа вместить в свою поэму, как эпизод кстати: это было бы слишком дидактически, а следовательно, и прозаически, и потому он тесно связал свои живые картины Кавказа с действием поэмы. Он рисует их не от себя, но передаёт их как впечатления и наблюдения пленника – героя поэмы, и оттого они дышат особенною жизнию, как будто сам читатель видит их собственными глазами на самом месте. Кто был на Кавказе, тот не мог не удивляться верности картин Пушкина: взгляните, хотя с возвышенностей, при которых стоит Пятигорск, на отдалённую цепь гор, – и вы невольно повторите мысленно эти стихи, о которых вам, может быть, не случалось вспоминать целые годы.

Вопросы и задания:

1. «Кавказский пленник» – романтическая поэма, а её герой – романтический герой. Докажите это, выявив главный конфликт поэмы, характеризуя отношения:

мир – человек, воплощённые в тексте.

Обратите внимание на описания внешней среды. Какие из них создают картины идеального мира? Каким был прежний мир героя? Каково назначение пейзажа в характеристике миров поэмы?

«Пленник, это – герой того времени» (Белинский). Как вы понимаете эти слова критика? Найдите свидетельства противоречивости внутреннего мира героя. Какие ещё характеристики даёт ему поэт? Как проявляется родство Пленника с природой?

2. Отметьте особенности развития темы любви в произведении. Какое бы вы дали определение любви, описанной в поэме? Верно ли, что «…черкешенка…лицо совершенно идеальное и только внешним образом верное действительности…» (Белинский)? Каково назначение этого образа для художественного целого поэмы?

3. Обратимся к форме.

Почему наиболее уместным жанром для воплощения романтического содержания «Кавказского пленника» является поэма? Почему Пушкин определяет своё произведение как повесть?

Объясните функциональную роль композиционных особенностей поэмы:

-структура: посвящение, количество частей, эпилог;

-способы высказывания: повествование, медитации, диалоги.

Каково назначение «Черкесской песни» во 2-ой части и во всей поэме в целом?

4. «Сколько мысли в выражении: «быть жертвою простодушной клеветы»! Ведь клевета не всегда бывает действием злобы: чаще всего она бывает плодом невинного желания рассеяться занимательным разговором, а иногда и плодом доброжелательства и участия столь же искреннего, сколько и неловкого. И всё это поэт умел выразить одним смелым эпитетом! Таких эпитетов у Пушкина много, и только у него одного впервые начали являться такие эпитеты». (Белинский) Найдите подобные эпитеты в поэме. Постарайтесь отметить другие языковые средства, присущие авторской манере Пушкина (поэтическую семантику, лексику, метафорическую фразеологию, синтаксические фигуры, особенности стиха).

5. Несомненно, перечень предложенных вопросов и заданий к поэме охватывает не все факторы её художественного целого. Сформулируйте свои вопросы и задания, учитывая собственные впечатления, например, о ритме, образах времени и пространства и др. «Кавказского пленника». Запишите их в рабочую тетрадь, предложите на обсуждение в классе.

 

В читательский дневник

Представьте себя художником-иллюстратором «Кавказского пленника» А.С. Пушкина. Составьте подробное словесное описание иллюстрации к ключевому (на ваш взгляд) эпизоду поэмы. Рекомендуем включить в содержание вашего сочинения наряду с собственными наблюдениями следующие моменты:

– Обоснование выбора названного эпизода в качестве ключевого.

– Композиция воображаемой иллюстрации (передний, задний план, перспектива, расположение героев). Возможно сопоставление с элементами композиции литературного произведения: завязка, развитие, кульминация, развязка.

– Детальные описания. Цветовое решение.

Примечание. Можно выбрать для выполнения этого задания поэму Пушкина «Бахчисарайский фонтан».

Советуем вписать в читательский дневник:

«Несовершенство труда извинительно; но нет оправдания для лености и равнодушия к благородным, важным интересам и вопросам, – равнодушия, происходящего или от невежества, или от корыстного расчёта, или от того и другого вместе…» (В. Г. Белинский)

Поэма «Цыганы» 

В.Г. Белинский

«Цыганы» оставили далеко за собою всё написанное им (Пушкиным) прежде, обнаружив в поэте великие силы…

Проспер Мериме

Я не знаю произведения более сжатого…из этой поэмы нельзя выкинуть ни одного стиха и ни одного слова…в ней всё дышит совершенной простотой и естественностью.

«Цыганы» включаются в круг южных поэм, т.к. произведение задумано и начато в Одессе, но завершалось оно уже в Михайловском и знаменует отход поэта от романтизма. Попробуйте, читая поэму, размышляя над предложенными вопросами, выполняя задания, выделить основные признаки, которые свидетельствуют о своеобразии романтизма Пушкина и о наступлении нового этапа в творчестве поэта.

Вопросы и задания:

1. Назовите воплощённые в поэме признаки романтизма.

2. Как правило, романтические поэмы названы по имени героя или роду его деятельности. Каков, по-вашему, смысл заглавия «Цыганы»?

3. Является ли Алеко романтическим героем? Обоснуйте свой ответ. Как характеризует Пушкин Алеко в различных сценах? Меняется ли ваше представление о герое и ваше отношение к нему от сцены к сцене? Каков был род занятий Алеко в «диком племени»? Как это соотносится с традиционным поэтическим ореолом романтического героя?

4. Какой образ противопоставлен Алеко и по каким признакам? Насколько можно говорить о других действующих лицах поэмы (в том числе и о внесценическом персонаже Мариуле) как о романтических натурах?

5. Является ли голос автора однозначным в оценке героев и мира?

6. В словах «Ты для себя лишь хочешь воли» «…весь смысл поэмы, ключ к её основной идее» (Белинский). Какова идея поэмы? Какое гениальное откровение о мире и человеке выразил Пушкин в этой фразе?

7. Особенность поэмы – её сценичность, можно сказать, что в «Цыганах» соединились три рода литературы: эпос, лирика и драма. Чем, по-вашему, обусловлена такая форма? Определите количество сцен – эпизодов, их границы и взаимосвязь. О чём свидетельствует именно такое расположение сцен?

8. Назовите основной способ высказывания в поэме. С чем это связано? Какие ещё способы высказывания вы отметили? Определите их место и назначение в тексте.

9. В чём заключается композиционная особенность песни Земфиры и её роль в контексте целого, в отличие, например, от «Черкесской песни» в «Кавказском пленнике» или «Татарской песни» в «Бахчисарайском фонтане»?

10. По выражению Д.Д. Благого, слова Алеко в момент убийства звучат как удары ножа: «Постой!», «Лежи!», «Ничего!», «Умри ж и ты!» Что особенного вы заметили, читая поэму, в художественном языке Пушкина? Обратите внимание на лексику, стих (в т. ч. поэтический перенос), тропы, синтаксические фигуры, фонетику и др.

«Кавказский пленник» А.С Пушкина как романтическая поэма

«Кавказский пленник» А.С Пушкина как романтическая поэма. — Текст : электронный // Myfilology.ru – информационный филологический ресурс : [сайт]. – URL: https://myfilology.ru//russian_literature/istoriya-russkoj-literatury-xix-veka/kavkazskij-plennik-as-pushkina-kak-romanticheskaya-poema/ (дата обращения: 13.04.2021)

«Кавказский пленник» (1820—1821) — первая из цикла южных байронических поэм Пушкина. Начата в Гурзуфе, окончена 20 февраля 1821 г. в Каменке (имение В. Л. Давыдова).

В основу сюжета положен романтический топос страстной любви разочарованного, мятежного героя (пленного русского офицера) к «детям природы», не испорченным цивилизацией (их представляет прекрасная черкешенка). Эта лирическая тема подана на эпическом фоне: красоты безбрежного Кавказа, экзотическая жизнь горцев, успехи русского оружия.

О грандиозном успехе поэмы свидетельствует тот факт, что ещё во время пребывания поэта в южной ссылке Дидлопоставил на её сюжет в Петербурге балет, где в главной партии была занята знаменитая Истомина. Среди многочисленных подражаний примечательна одноименная поэма 14-летнего Лермонтова, заимствующая у первоисточника целые фрагменты текста.

«Кавказский пленник» оставался при жизни поэта самым популярным его произведением. В. В. Набоков характеризует обе восточные поэмы Пушкина как «стремительный поток не разбитого на строфы четырехстопного ямба». Впоследствии Пушкин иронически отмежёвывался как от отождествления себя с героем «Пленника», так и от романтических «неистовств» стиля поэмы:

Я... хотел изобразить это равнодушие к жизни и к её наслаждениям, эту преждевременную старость души, которые сделались отличительными чертами молодости XIX века… Вообще я своей поэмой очень недоволен и почитаю её гораздо ниже «Руслана», — хоть стихи в ней зрелее.

В пору создания южных поэм, особенно первой из них — «Кавказского пленника», Пушкин, по собственному признанию, был «без ума» от Байрона. Но, отдавая до конца своих дней должное могуществу гения и личности создателя «Чайльд-Гарольда», «Гяура», «Корсара» и особенно «Дон-Жуана» и многое у него позаимствовав, Пушкин во всех случаях не столько подражал Байрону, сколько соревновался и спорил с ним. В ходе этого спора и соревнования Пушкин постепенно обретал свой собственный голос, голос русского поэта, не только выученика «европейского просвещения», но уже и активного, полноправного русского его участника и деятеля. Одновременно соотношение европейского и национального начала русской жизни становится узловой проблемой творчества Пушкина, именуемой им самим проблемой «народности». Ею и подсказаны возникающие в качестве русской параллели к его «восточным» по колориту байроническим поэмам замыслы народно-героических и фольклорно-сказочных («Бова») сугубо национальных поэм.

Поэма явилась первой русской поэмой байронического толка.

Воспринятый как «подражание» Байрону, «Кавказский пленник» был одобрительно встречен большинством критиков и имел очень большой успех у читателей, но тем не менее далеко не полностью удовлетворил русских почитателей Байрона, в том числе и ближайших литературных единомышленников Пушкина. По их единодушному мнению, характер Пленника оказался «не выдержанным», «неубедительным» и в целом «неудачным». Что же «взял себе» автор «Кавказского пленника» у Байрона и что противопоставил или хотел противопоставить ему?

Проблематика поэмы заявлена уже в национальной принадлежности героев – русский, “европеец”, и черкешенка, “дева гор”. Оба героя обрисованы в соответствии с романтическим представлением о “европейце”, “русском” – вольнолюбивом и разочарованном, потерявшем вкус к жизни, и о Черкешенке, дочери простого народа, обладающей цельностью натуры.

Характеры Пленника и Черкешенки – общеромантические типы, обусловленные их принадлежностью к романтически воспринятым национальным укладам – европейскому и первобытно-восточному. Национальная характерность подчинена руссоистской проблематике – столкновению человека цивилизованного общества и общества простого, более примитивного. Отсюда проистекает условность и литературность черт, которыми наделяются Пленник и Черкешенка. В передаче, например, типа Черкешенки Пушкин откровенно книжен: все мотивы намекают на “Восток”, но не воспроизводят его. Поэтому “восточный” стилевой колорит (“царь души моей”) легко соприкасается с элегической стилистикой. Героиня приобретает черты романтически настроенной девушки, которая мыслит, чувствует и говорит подобно страстной русской красавице:

   Непостижимой, чудной силой. 
   К тебе я вся привлечена; 
   Люблю тебя, невольник милый, 
   Душа тобой упоена…

Условный характер национальной культуры проступает и в “Черкесской песне”, где прямо вводится русский фольклор:

   Бегите, русские певицы,
   Спешите, красные, домой;
   Чеченец ходит за рекой.

Точно так же Пленник – характер не специфически русский, а европейский, связанный с условным представлением о разочарованном в цивилизации человеке.

Сюжет поэмы отражает конфликт между ложной цивилизацией и первобытной природой, между страстями, “истребляющими” чувства, и полнотой жизнеощущения.

Пленник представлен Пушкиным как “отступник света, друг природы”, как “жертва страстей” и пламенный искатель свободы. Он отвергнут обществом и сам отвергает его. В жизни Пленника был идеальный момент сопричастности с жизненным целым, развернутый в предыстории героя. Призрак утраченной гармонии всплывает и в разговоре с Черкешенкой:

   В те дни, как верил я надежде
   И упоительным мечтам!

На фоне былой гармонии романтическое отчуждение Пленника достаточно полное: русский порывает с цивилизованным обществом, с родной культурной средой и устремляется к иному укладу. Автор мотивирует “бегство” Пленника нравственными причинами: русский недоволен “светом”. Неудовлетворенность нравами “света” перерастает в более широкое недовольство жизнью вообще. Кроме того, Пленник – “друг природы”, и его отчуждение объясняется желанием слиться с природой, ощутить родственность с бурей и грозой, стать причастным природным стихиям “вольным жителем мира”, освободившись от диктата цивилизации. “Бегство”, таким образом, вызвано жаждой идеала, понимаемого как абсолютная и ничем не сдерживаемая свобода личности:

   И в край далекий полетел
   С веселым призраком свободы.

Двусторонность мотивировки вполне романтическая, сочетающая как критику общества, так и порыв к природной вольности. Сюжетное развитие, однако, осложнено двумя обстоятельствами: во-первых, Пушкин ввел углубляющий разочарование Пленника побочный мотив неразделенной любви; во-вторых, искатель свободы попал в плен, и его “бегство” сменилось рабством. Последнее обстоятельство перестраивает конфликт. Для “друга природы” полнота наслаждения стихийной жизнью оказалась невозможной:

   Затмилась перед ним природа.
   Прости, священная свобода! Он раб.

Вместе с тем плен помогал внести новую тему – реального, а не романтического бегства. “Возвращение” из плена означало одновременно и обретение свободы. По мере развертывания конфликта герой сначала теряет байронические черты, а затем возрождается к жизни. Это внутреннее движение вызвано в нем общением с природой и любовью Черкешенки.

Природа, черкесская вольность и любовь Черкешенки имеют в поэме два противоположных значения. Пленник оказывается им внутренне чужд: он не может приобщиться к природной стихии, его не трогает черкесская вольность, он не любит Черкешенку. Но одновременно его влечет природа, черкесский быт и цельная натура “девы гор”.

Контраст между свободной жизнью природы и собственным положением узника, между страстной натурой Черкешенки и окаменевшей душой Пленника, с одной стороны, сближает героя с кавказским миром, а с другой – обнаруживает разность между культурой Пленника и бытом, нравами черкесов:

   Но русский равнодушно зрел
   Сии кровавые забавы.

Перед Пленником раскрывается примитивный уклад жизни, который ему чужд и в котором есть привлекающие и отталкивающие русского стороны. Картины природы и черкесского быта опять-таки получают двойственное значение.

Пушкин гордился самостоятельностью и точностью описаний, поставив их себе в заслугу и отметив усиление повествовательного элемента по сравнению с поэмами Байрона. Но они также (тут Пушкин совпадает с Байроном) существенны и для раскрытия души автора и героя, представляя собой контраст неволе Пленника. Они “гармонировали с тайными мечтами героя и с теми чертами его характера, которые возвышали его над состоянием душевного увядания…”.

Параллелизм описаний природы и переживаний Пленника важен и в другом отношении: пушкинский герой наделен, как и герои Байрона, чувством космизма. В нем тоже живет сверхчеловек:

   А Пленник, с горной вышины,
   Один, за тучей громовою,
   Возврата солнечного ждал,
   Недосягаемый грозою,
   И бури немощному вою
   С какой-то радостью внимал.

Одновременно здесь заключен намек на внутреннюю глубину Пленника, которая как бы равновелика космической бездонности.

Самостоятельность описаний отражала различие между черкесской вольностью и мечтой Пленника о свободе. Вольность черкесов привлекала Пленника, но знакомство с ней убедило Пленника, что она особая, иная, “дикая”. “Кровавые обычаи” и примитивные нравы не вызывают в герое сочувствия. Здесь Пленник наделен острым авторским зрением.

Чрезвычайно важен и мотив нравственного возрождения, также глубоко личный для Пушкина. Пленник на протяжении поэмы не остается неизменным в отличие от героев Байрона. Его возрождение зависит как от внутренних причин, так и от внешних препятствий – от ситуации неволи. Как только с Пленника спали цепи, его душа пробудилась к жизни. В противоречии с прежними словами, что было отмечено современной Пушкину критикой, Пленник даже готов полюбить Черкешенку:

   К Черкешенке простер он руки,
   Воскресшим сердцем к ней летел,
   И долгий поцелуй разлуки
   Союз любви запечатлел.

Возрождение Пленника изображено одновременно как достижение свободы и ощущение полноты жизни, сконцентрированное в способности героя любить.

Для того чтобы освободиться от разочарования, Пленнику достаточно сблизиться с кавказской природой, черкесским бытом, цельной натурой Черкешенки и с помощью “девы гор” бежать из плена. Во время создания “Кавказского пленника” (тогда поэт был полон вольнолюбивых надежд и вовсе не разочарован в жизни) Пушкину казалось, что европейская “болезнь” – очерствение души – не позиция, не жизненный принцип, а наносное поветрие, мода. Оно свойственно “русскому” как “европейцу”. Бегство из плена окончательно “исцеляет” душу от пороков цивилизации и завершает процесс внутреннего освобождения. Пушкин здесь передал Пленнику свое понимание разочарования как “преждевременной старости души”. Вместе с тем он был недоволен тем, что не объективировал своего героя и сообщил ему свои черты, поскольку, как иронически замечал поэт, не годился в герои романтического произведения.

“Кавказский пленник” определил основные свойства русской романтической поэмы как своеобразной национальной разновидности общеевропейского жанра. Главное отличие от поэмы Байрона состояло в том, что динамичность сюжета сменялась статичностью (в пушкинской поэме мало событий), тогда как статичность и неизменность характера, отменялась, поскольку ему была придана динамика нравственного роста. 

Интерес был перенесен с внешних событий на внутреннюю жизнь героя, на историю души. Черкешенка – цельная и простая натура: полюбив Пленника, она не видит причин, которые помешали бы их союзу. Она не может понять раздумий и сомнений Пленника, но остается верной своей любви, спасая своего возлюбленного ценой собственной гибели. Пленник, напротив, полон сомнений, не позволяющих ему целиком отдаться чувству и мешающих разделить судьбу Черкешенки, которая подает ему пример самоотверженности и тем способствует просветлению и возрождению его души.

Непосредственным «образцом» «Кавказского пленника» послужила самая первая из поэм Байрона — «Паломничество Чайльд-Гарольда» (1809—1811 и 1816—1817). Пушкин нашел в ней возможность действительного совмещения личности автора с характером его эпического героя и сверх того некое духовное сродство собственной личности и судьбы с судьбой и характером Чайльд-Гарольда. Основное, что наследует Пленник от образа Чайльд-Гарольда, — это разочарованность и изгнанничество.

Но все дело в том, что Пленник — герой столько же байронический, как и антибайронический. Байронизм Пленника заключается не в его характере, а в автобиографическом подтексте его характера. Подобно Чайльд-Гарольду и вслед за ним Пленник «списан» его создателем с самого себя, но в противоположность Чайльд-Гарольду не как с исключительной, возвышающейся над обществом и противостоящей ему авторской личности, а напротив, личности, одержимой нравственным пороком своего поколения и тем самым типической. Поэтому Пленник не имеет имени, но аттестуется «русским европейцем».

Отвечая на одно из критических замечаний, как бы соглашаясь с ним, а на деле уклоняясь от спора, Пушкин писал: «Характер Пленника неудачен; доказывает это, что я не гожусь в герои романтического стихотворения. Я в нем хотел изобразить это равнодушие к жизни и к ее наслаждениям, эту преждевременную старость души, которые сделались отличительными чертами молодежи 19-го века» (13, 52; письмо В. П. Горчакову). Не считаться с этим свидетельством Пушкина нельзя. Но нельзя не отметить и ироничности его заключительного замечания: «Конечно поэму приличнее было бы назвать Черкешенкой — я об этом не подумал» (там же). Образ Черкешенки занимает в поэме второстепенное место и нужен для того, чтобы оттенить «преждевременную старость души» ее главного героя. И потому согласиться всерьез с целесообразностью переименования поэмы в «Черкешенку» Пушкин, конечно, не мог.

При всем видимом байронизме характер Пленника заключал в себе антиромантическое и антибайроническое зерно характера Онегина. Недаром Пушкин в пору создания первых глав своего стихотворного романа отмечал, что «Онегин сбивается на характер Пленника».

Восходящая к Байрону, но и опережающая его попытка Пушкина обобщить в характере Пленника свой собственный духовный опыт как явление не только индивидуальное, но и эпохальное не увенчалась успехом. Характер Пленника не отвечал этой задаче, будучи соткан из второстепенных черт двух разновидностей романтического героя: Чайльд-Гарольда (разочарованность и изгнанничество) и Рене — героя одноименного романа Шатобриана (равнодушие к любви и «прелестям» дочери природы). По сравнению с героями восточных поэм Байрона, в свете которых он воспринимался, Пленник казался характером недостаточно романтическим, бледным, лишенным сильных страстей. В этом отношении он уступал даже Черкешенке, почему современники и ставили ее как художественный и романтический характер выше Пленника.

Пушкин не мог не признать справедливости критических замечаний в адрес центрального героя своей первой романтической поэмы, но в то же время был поражен и огорчен неспособностью Вяземского, Гнедича, Бестужева, Горчакова и других так или иначе близких ему друзей и литераторов отличить преднамеренную «простоту плана» поэмы от «бедности изобретения», в которой его также упрекали.

К «простоте», а тем самым и оригинальности «плана» «Кавказского пленника» относится прежде всего такое существенное его отличие от «Паломничества Чайльд-Гарольда» и других поэм Байрона, как отсутствие лирических отступлений. А ведь именно лирическими отступлениями, особенно в «Чайльд-Гарольде», обеспечивается художественное единство повествования, в остальном состоящее из разрозненных, лишенных внутренней связи чисто описательных элементов. Первостепенное значение в поэмах Байрона имели лирические отступления и для характеристики центрального их героя. Вся самостоятельность, значительность и перспективность «простоты плана» и замысла «Кавказского пленника» состояла в попытке создать не исключительный, а типический характер, раскрывающийся в его собственном эпическом «действии». Недаром в черновом наброске письма Гнедичу, соглашаясь с его критическими замечаниями, Пушкин заметил, что «характер главного лица», т.  е. Пленника, «приличен более роману, нежели поэме...».

В отличие от Чайльд-Гарольда Пленник не только жертва порочного общества, но и носитель едва ли не самой страшной нравственной болезни этого презираемого им общества — эгоистической черствости, «охлажденности» чувств, равнодушия ко всему, кроме своих собственных страданий, воспоминаний и разочарований. Поэтому наиболее существенное и принципиальное противостояние первой романтической поэмы Пушкина романтическим поэмам Байрона заключено в критической, сниженной оценке Пушкиным возвеличенного Байроном воинствующего индивидуализма романтического героя. Важен сам принцип оценки, опиравшийся у Байрона на субъективно возвышенные ценности внутреннего мира индивидуалистической личности, у Пушкина же — на объективный, общественный (в широком смысле этого слова) результат взаимоотношений той же личности с другими людьми, ее обратного воздействия на судьбы людей. Это и пытался подсказать Пушкин Гнедичу в цитированном выше черновике письма к нему. Имея в виду Пленника, Пушкин полуиронически писал: «Да и что это за характер? Кого займет изображение молодого человека, потерявшего чувствительность сердца в несчастиях, неизвестных читателю; его бездействие, его равнодушие к дикой жестокости горцев и к юным прелестям кавказской девы могут быть очень естественны — но что тут трогательного».

Из всего сказанного можно заключить, что изначальное тяготение Пушкина к большой, т. е. повествовательной форме диктовалось стремлением преодолеть принципиальный субъективизм романтического сознания и стиля, обрести способы объективного изображения действительности, в том числе и самих романтических веяний как одного из ее собственных духовных — существенных, но далеко не во всем положительных — элементов.

В «Кавказском пленнике» эта задача была поставлена, но далеко не решена. Поиски ее решения продолжаются последующими южными поэмами Пушкина и приводят его к венчающему их замыслу уже не поэмы, а романа в стихах — «Евгения Онегина». Основная же трудность ее решения, найденного наконец, да и то не полностью, в «Евгении Онегине», состояла в незрелости повествовательного «слога» русской поэзии и особенно прозы этого времени, — слога, необходимого для создания русской модификации романтического характера и его самораскрытия опять-таки в национальных обстоятельствах эпического действия.

Завершает поэму стихотворный эпилог, воспевающий русское покорение Кавказа и в особенности доблесть командующего Ермолова. Это послесловие вызвало гневную отповедь со стороны близких к поэту людей либеральных взглядов, в частности, П. А. Вяземского:

Что за герои Котляревский, Ермолов? Что тут хорошего, что он, как чёрная зараза, «губил, ничтожил племена»? От такой славы кровь стынет в жилах и волосы дыбом становятся. Если мы просвещали бы племена, то было бы что воспеть. Поэзия — не союзница палачей… гимны поэта никогда не должны быть славословием резни.

01.07.2017, 10201 просмотр.

Цитаты из поэмы "Кавказский пленник"

цитаты из поэмы «Кавказский пленник» Александра Сергеевича Пушкина.

Прими с улыбкою, мой друг,
Свободной музы приношенье:
Тебе я посвятил, изгнанной лиры пенье
И вдохновенный свой досуг. (Посвящение Н. Н. Раевскому)

Во дни печальные разлуки
Мои задумчивые звуки
Напоминали мне Кавказ,
Где пасмурный Бешту 1 пустынник величавый,
Аулов 2 и полей властитель пятиглавый,
Был новый для меня Парнас.

В ауле, на своих порогах,
Черкесы праздные сидят.
Сыны Кавказа говорят
О бранных, гибельных тревогах,
О красоте своих коней,
О наслажденьях дикой неги;

Текут беседы в тишине;
Луна плывет в ночном тумане;
И вдруг пред ними на коне
Черкес. Он быстро на аркане
Младого пленника влачил.

Уж меркнет солнце за горами;
Вдали раздался шумный гул;
С полей народ идет в аул,
Сверкая светлыми косами.

«Вот русский!» — хищник возопил.
Аул на крик его сбежался
Ожесточенною толпой;

Он раб. Склонясь главой на камень,
Он ждет, чтоб с сумрачной зарей
Погас печальной жизни пламень,
И жаждет сени гробовой.

Казалось, пленник безнадежный
К унылой жизни привыкал.
Тоску неволи, жар мятежный
В душе глубоко он скрывал.

Но он с безмолвным сожаленьем
На деву страстную взирал
И, полный тяжким размышленьем,
Словам любви ее внимал.

На пленника возведши взор,
«Беги, — сказала дева гор, —
Нигде черкес тебя не встретит.
Спеши; не трать ночных часов;
Возьми кинжал: твоих следов
Никто во мраке не заметит».

Все понял он. Прощальным взором
Объемлет он в последний раз
Пустой аул с его забором,
Поля, где, пленный, стадо пас,
Стремнины, где влачил оковы,
Ручей, где в полдень отдыхал,
Когда в горах черкес суровый
Свободы песню запевал.

Так Муза, легкой друг Мечты,
К пределам Азии летала
И для венка себе срывала
Кавказа дикие цветы.

И смолкнул ярый крик войны:
Все русскому мечу подвластно.
Кавказа гордые сыны,
Сражались, гибли вы ужасно;
Но не спасла вас наша кровь,
Ни очарованные брони,
Ни горы, ни лихие кони,
Ни дикой вольности любовь!

цитаты из поэмы «Кавказский пленник» А.С. Пушкин + иллюстрации

Александр Пушкин - писатель,автор, фото, факты из биографии, события на listim.com


Политическая лирика Пушкина 1817—1820 гг. («Вольность», «К Чаадаеву», «Деревня») вызвали гнев Александра I, и Александр Сергеевич мог быть сослан в Сибирь. Только благодаря стараниям и влиянию Карамзина, Жуковского и Крылова ссылки в Сибирь удалось избежать. Так, в мае 1820 г. Пушкин, под видом служебного перемещения, выслан на юг России. Во время южной ссылки очень увлекся творчеством Байрона.


В одном из своих писем Пушкин иронически отозвался о религии. Письмо перехватили и донесли Александру I. Результатом стало увольнение Пушкина со службы и его вторая ссылка, в село Михайловское (1824—1826). В 1830 году поэт сватается к Наталье Гончаровой, а 18 февраля (2 марта по старому стилю) 1831 года Пушкин и Гончарова венчаются в Москве. Весной молодожены переезжают в Царское Село, где снимают дачу. В 1836 году в семье было уже четверо детей.

Пушкин получает чин камер-юнкера и принимает решение покинуть службу, подает в отставку. В этот период материальное положение поэта бедственно, поскольку многие произведения Пушкина цензура не допускает к печати (например, поэму «Медный всадник»).

В 1834 году Пушкин дописывает повесть «Пиковая дама», которую немедленно отсылает в журнал «Библиотека для чтения». За повесть он получает высокий гонорар, но решить финансовые вопросы так и не удается.

В 1836 году Александр Сергеевич Пушкин начинает издавать журнал «Современник». Однако популярностью у публики журнал не пользуется. В четвертом томе этого журнала был впервые напечатан исторический роман «Капитанская дочка».

В 1837 году между Александром Сергеевичем Пушкиным и Жоржем Дантесом, французским офицером-кавалергардом, служащим в России, возник конфликт. Пушкин вызывает Дантеса на дуэль - и в результате получает смертельное ранение в живот.

Император Николай I, зная о тяжелом состоянии поэта, обещает обеспечить достатком семью и выплатить все долги. Впоследствии монарх выполнил все обещания.

Сайт библиотеки Всероссийского музея А. С. Пушкина

Выпускники первого курса Царскосельского Лицея –

свидетели и участники Кавказской войны.

Т. П. Волохонская


 

     Кавказ, Грузия, горцы – эти слова вошли в сознание лицейских первокурсных с раннего детства. Можно не сомневаться, что свои первые сведения о «кавказском вопросе» лицеисты почерпнули дома, из разговоров родителей. Русские дворяне в ту пору чаще обсуждали наполеоновские войны, но и ситуация на юго-востоке России, вблизи Турции и Персии, также вызывала общий интерес. Очертания империи в тех краях менялись. Христианская Грузия, в течение нескольких веков страдавшая от набегов персов, турок и кавказских горцев, давно искала опоры в православной Москве, и в 1801 году Александр I издал манифест об её окончательном присоединении к своим владениям. Путь в Грузию шёл для русских через Кавказ. Неизбежность тяжёлых столкновений в горах не вызывала в российском обществе сомнений, но вряд предполагалось, что военные действия продлятся более шестидесяти лет…

Раевские    Из лицейских выпускников 1817 года первым соприкоснулся с кавказскими событиями Пушкин. Он оказался на юге в 1820 году, во время путешествия с семьёй генерала Н. Н. Раевского. Кавказ поразил его своей мощью. Впоследствии поэт не раз писал о своей любви к этому краю – вспомним строки из черновиков «Путешествия Онегина»:

В тебя влюблён я был безумно,

Меня приветствовал ты шумно… и т. д.

Сильнейшим из кавказских впечатлений Пушкина была близость войны. По непокорённым землям путники следовали в окружении серьёзной охраны: «Вокруг нас ехали 60 казаков, за нами тащилась заряженная пушка, с зажжённым фитилём» (А. С. Пушкин – Л. С. Пушкину, 20 сент. 1820). Военные события и непосредственное общение с их участниками дали поэту глубокие творческие импульсы. В эпилоге «Кавказского пленника» он описал свою обновлённую Музу:

Её пленял наряд суровый

Племён, возросших на войне,

И часто в сей одежде новой

Волшебница являлась мне…

     «Кавказский пленник» был принят лучше всего, что я ни написал…», - заметил Пушкин в 1830 г. в статье «Опровержение на критики». В двадцать лет поэт сумел осветить тему, вызывающую общий интерес, но ещё не поднятую литературой. Любопытно, что крайне важный для него самого образ Пленника (черты этого героя через три года в какой-то мере оживут в Онегине) мало кого увлёк – публику впечатлили картины горского быта. Описания черкесских нравов при жизни Пушкина шесть раз перепечатывались в хрестоматиях и учебных пособиях. «Черкесская песня» была дважды положена на музыку (И. Геништой и А. Алябьевым) и пользовалась исключительной популярностью во всех сословиях. (См. об этом: Б. Томашевский. Пушкин. Книга первая. М.-Л., 1956. С.425).

     Созвучна настроениям публики оказалась и уверенность Пушкина в необходимости военного покорения Кавказа, хотя нашлись и противники этой точки зрения. Воинственные строки эпилога («Смирись, Кавказ: идёт Ермолов!» и т. п.), как известно, возмутили П. А. Вяземского. Он писал: «Мне жаль, что Пушкин окровавил последние стихи своей повести. Что за герой Котляревский, Ермолов? Что тут хорошего, что он, как чёрная зараза, губил, ничтожил племена?» (П.А. Вяземский – А. И. Тургеневу, 27 сентября 1822 г.) Однако образ мыслей Вяземского был редкостью. В целом же. Не только Пушкин – многие лучшие люди и России (Грибоедов, декабристы) приветствовали продвижение Российской империи на восток, видели в завоевании Кавказа логику истории. Другое дело, что не все осознавали драматизм этой логики.

рис. Пушкина      Видимо, в 1820 году недооценивал масштаб кавказской беды и Пушкин. Трагедия открылась ему во всей силе только через девять лет, в 1829-м, когда он вновь оказался на Кавказе: «Черкесы нас ненавидят. Мы вытеснили их из привольных пастбищ; аулы их разорены, целые племена уничтожены. Они час от часу далее углубляются в горы и оттуда направляют свои набеги… Дух дикого их рыцарства заметно упал. Они… никогда не пропустят случая напасть на слабый отряд или на беззащитного. Здешняя сторона полна молвой об их злодействах». («Путешествие в Арзрум», 1835). Это − горькая констатация российской неудачи на Кавказе. Пушкин приходил к выводу, что одним только оружием мир в этом крае установить невозможно, и упоминал другие способы воздействия на ситуацию - развитие торговли, христианское миссионерство…

     Кавказская тема у поэта обширна; нам лишь важно отметить, что именно Пушкин первым в русской литературе дал ключ к освещению войны с горцами. Его стремление «вникнуть в сознание горца и объяснить особенности этого сознания русскому обществу» было поддержано Грибоедовым, Марлинским, Лермонтовым, Толстым (Я. А. Гордин. Кавказ: земля и кровь. СПб, 2000. С.336.). Писатели силами литературы «смягчали, гуманизировали тяжкий для обеих сторон, но неотвратимый процесс» колонизации Кавказа (Там же.). Иначе говоря, влияние Пушкина на кавказские дела – влияние через творчество - было немалым.

В. К. Кюхельбекер. Рис. Пушкина.     Совсем иначе соприкоснулся с Кавказом Кюхельбекер. С конца 1821 года по май 1822-го он служил в Тифлисе чиновником по особым поручениям при главнокомандующем Кавказским корпусом А. П. Ермолове, знал многих ермоловских генералов и офицеров, в том числе – начальника штаба корпуса генерала А. А. Вельяминова. Иначе сказать, Кюхельбекер находился в среде, где война с горцами постоянно обсуждалась и где горцы принимались: мятежные для переговоров, а мирные, пусть нечасто - как гости. С некоторыми из них поэту довелось общаться. 1822-й год он встречал у генерала Вельяминова, где беседовал с Амаллат-беком – красавцем-горцем, в будущем – героем нашумевшей одноимённой повести А. А. Бестужева-Марлинского. Амаллат не мог не интересовать Кюхельбекера: за три года до этого, в 1819-м, он совсем юным попал в русский плен, был приговорён к смерти, но спасся благодаря ходатайству полковника Верховского. Кюхельбекер знал и Верховского: гуманный полковник не просто пожалел Амаллата - он приблизил его к себе, воспитывал, поместил в русскую армию. Продолжение их истории Кюхельбекер узнал, уже покинув Грузию. В 1823 г. Амаллат, подвергшись обману, в результате всяких интриг убил своего благодетеля и вскоре был отвергнут собственными соплеменниками: горцы обрекли его на скитания в горах и смерть от русских. В 1831 г. вышла в свет повесть Марлинского об этой трагической судьбе. Кюхельбекер прочёл повесть в тюрьме, особо ощутив аромат её подлинности (см. «Дневник Узника», запись от 2 мая 1834 г.).

А. С. Грибоедов. Рис. Пушкина     Осведомлённость поэта в кавказских делах не вызывает сомнения ещё и потому, что он дружил на Кавказе со своим сослуживцем Грибоедовым. Грибоедов, обожавший и Грузию, и Кавказ, ввёл Кюхельбекера в круг своих тифлисских знакомых – в этом кругу война с горцами, бесспорно, обсуждалась во всех деталях. Кроме того, Грибоедов и сам откровенно обсуждал с другом кавказские события. Стоит вспомнить грибоедовское письмо Кюхельбекеру от 27 ноября 1825 года (Вильгельм Карлович был уже в Петербурге). В письме рассказывается о гибели двух горцев, кабардинского князя Джахонтова (любимца Ермолова, как пишет Грибоедов) и его товарища Касаева: эти молодые кабардинцы, не раз выступавшие против русских, оказали сопротивление при аресте и были убиты. «Кровавая сцена» случилась при Грибоедове и произвела на него неизгладимо гнетущее впечатление: «…вот уже месяц, как она … у меня из головы не выходит» … Делится Грибоедов и своими сомнениями относительно тактики российского командования на Кавказе: «Кабарду Вельяминов усмирил, одним ударом свалил двух столпов вольного, благородного народа. Надолго ли это подействует?» Заметим, что адресат письма в глазах автора - абсолютный единомышленник в кавказских вопросах. Видимо, так и было.

       И всё же Кюхельбекер, в отличие от Пушкина и самого Грибоедова (см. «Хищники на Чегеме», 1825) тему горцев в своих сочинениях почти не поднял, лишь коснулся её в отдельных строках (см. «На смерть Якубовича», 1846 г.). Его собственная близость к войне в стихах не отразилась. Правда, в послании «К Пушкину» (1822 г.) поэт упоминает о каком-то не очень понятном кавказском эпизоде:

Кавказский конь топтал меня,

И жив в скалах тех молчаливых

Я встал из-под копыт коня!

       Возможно, это «столкновение» с конём было связано с прогулкой Кюхельбекера в горах, но так или иначе - Кавказ упомянут в послании вскользь, хотя написано оно как отклик на пушкинский «Кавказский пленник». Поэт пишет о своём «душевном родстве» с главным героем поэмы: оба не прижились на родине, оба подверглись всяким испытаниям, оба выжили – автор считает, что на новые мучения. В самых туманных выражениях Кюхельбекер вспоминает о недоброжелательности к нему властей, о рискованных, роковых происшествиях, случившихся с ним во время путешествия за границей и службы у Ермолова. Послание полно многозначительных намёков на тяжесть собственного характера и обстоятельств. Пушкин в письме к Н. И. Гнедичу от 13 мая 1823 г. подшучивает над этой многозначительностью друга: «Кюхельбекер пишет мне четырёхстопными стихами, что он был в Германии, в Париже, на Кавказе и что он падал с лошади. Всё это кстати о Кавказском пленнике».

       Почему пылкий Кюхельбекер, находясь вблизи войны, прошёл мимо неё в своём творчестве? Это тем более странно, что общественная жизнь и политика всегда занимали этого поэта. Находясь в Тифлисе, он был в высшей степени озабочен борьбой за свободу Греции и поддерживал дело греков в стихах. Похоже, что кавказская война просто не воспринималась им как тема, достойная поэзии: об этой войне он знал слишком много запутанного, «некрасивого». И всё же Кюхельбекер, пока был на свободе, наверняка внёс лепту в формирование общественных взглядов на «кавказский вопрос» - в живом общении, в беседах со многими образованными современниками.

     Если лицейские поэты соприкоснулись с горской войной как свидетели и мыслители, то В. Д. Вольховский, К. К. Данзас и Ф. Ф. Матюшкин приняли в ней непосредственное участие.  

       Генерал-майор В. Д. Вольховский, участник персидской, турецкой и польской кампаний, попал на войну с горцами в 1831г. В эту пору на Кавказе окреп мюридизм – мусульманское религиозное учение, позволившее объединить многочисленные горские народности, раньше нередко враждовавшие друг с другом. Мюрид, в переводе с арабского – ученик высшего духовного наставника; таким наставником, «духовным отцом» для горцев – сами они называли его имамом - стал Кази-Мулла, провозгласивший священную войну против русских. Под началом имама оказались, по сути, все горцы, не принявшие российской власти. Кавказское сопротивление вошло в новую фазу, и Вольховскому вновь представились условия развернуть свой воинский талант.

       Одним из его первых дел в горах было участие в штурме дагестанского аула Гимры. Родина Кази-Муллы, Гимры к 1831 г. превратились в отлично укреплённый, неприступный горный оплот Кавказа. Взятие этой цитадели возглавил сам главнокомандующий Кавказским корпусом барон Г. В. Розен, Вольховский командовал частью его войска. Бой оказался чрезвычайно сложен по своим условиям: горцы, находясь на близком расстоянии к штурмующим, встретили отряд Вольховского сильнейшим огнём. Во время схватки Кази-Мулла и его ближайшие соратники погибли; Шамиль, будущий имам Кавказа, сумел скрыться в горы. В 1831 году, однако, никто не предполагал опасности этой фигуры: были надежды, что с мюридизмом покончено. Лицейский директор Е. А. Энгельгардт, читая в газете о сражении при Гимрах, мысленно пробирался вместе с Вольховским «сквозь пропасти и… лазал по скалам». «Это дело богатырское. Более всего радуюсь, … что ты цел вышел из этого свинцового и чугунного дождя», - писал директор своему любимцу. Вскоре после дела при Гимрах Вольховский получил должность начальника штаба Кавказского округа.

        Летом 1837 г. почти что рядом с Вольховским оказался на Кавказе Ф.Ф.Матюшкин. Оба друга участвовали в операции по взятию мыса Адлер, но встретиться не сумели - из-за занятости. Вольховский командовал в этих боях десантом, а командир боевого фрегата Матюшкин помогал войскам с моря: доставлял снаряды и провизию, увозил раненых и больных. Его потрясло состояние русской армии. Солдаты, которых Матюшкин вывозил с Кавказа, страдали от лихорадки, цинги и сырости, не могли избавиться от вшей. Сказывался губительный для непривычных людей климат! Прекрасный фрегат после «адлеровских» рейсов оставался в ужасном состоянии, «покрыт миллионами насекомых» … Свои впечатления Матюшкин высказал Вольховскому в возмущённом письме. Можно представить, с какой болью читал Вольховский негодующие вопросы друга: как можно заставлять воевать цинготные батальоны? как не жалеть, не беречь солдат? «Рассчитывай, во что обошлась Адлеровская фортеция и деньгами, и людьми, и какая польза? ... Прощай, больше не буду писать, боюсь тебя рассердить… будем живы – увидимся».

       Цена победы, надо полагать, не вполне входила в компетенцию Вольховского. Если Матюшкину казалось, что командование Кавказского корпуса спешит с победами, то император Николай, напротив, посчитал, что дела на Кавказе идут слишком медленно. В том же 1837 г. Вольховский попал в немилость, был переведён по службе в Западный край, под начало ненавистного фельдмаршала Паскевича – и 16 февраля 1839 г. вышел в отставку. Он поселился на Украине, в имении своей жены, но, как полагали близкие, не сумел жить вдали от армии. 7 марта 1841 г. Вольховский умер.

       Ещё один лицейский «кавказец», участник войн с Персией и Турцией подполковник К. К. Данзас, воевал с горцами в 1838 – 1842 гг. Попав в отряд, подчинённый генералу Н. Н. Раевскому-младшему (другу Пушкина), военный инженер Данзас принимал деятельное участие в сооружении Черноморской береговой линии – в строительстве фортов Головинский, Лазарев и Раевский. Строительство нередко сопровождалось боями и перестрелками. Предполагалось, что форты будут мешать связям Кавказа с Турцией, в том числе – торговым связям, особенно важным для горцев в пору неурожая. Российское командование рассчитывало, что голод быстрей штыков заставит мятежников покориться России. Однако неурожай, случившийся в 1840 г., неожиданно вызвал совсем другой поворот событий: доведённые до отчаяния горцы яростно атаковали наши крепости на побережье, взяли и разорили большинство из них. Немногочисленные и ослабленные болезнями гарнизоны крепостей были вырезаны (см. Я. А. Гордин. Указ. соч., с. 301). В 1841- 1842 гг. Данзас участвовал в восстановлении береговой линии…

      Конец кровавой войне в XIX в. удалось положить только при Александре II, в пору либеральных реформ. Многое в деятельности российского правительства определял в это время бывший лицеист князь А.М. Горчаков, с 1856 г. – министр иностранных дел, с 1862-го – вице-канцлер; в 1867-м он станет канцлером. Мастер точных формулировок, Горчаков ещё в самом начале своей министерской карьеры определил суть главной задачи империи: «Россия сосредотачивается» - сосредотачивается на своих внутренних делах, своих проблемах. Одной из таких проблем был Кавказ.

     Крайне важное обстоятельство: при Александре II в решение «кавказского вопроса» стали вкладывать значительно больше средств, чем при Николае. Чуда, естественно, не произошло. Война оставалась кровопролитной и жестокой до самого конца: даже её, казалось бы, гуманная составляющая – переселение смирившихся горцев на равнину – была по-настоящему драматичной. Коренные жители Кавказа отказывались от родных мест, от привычного существования, против воли меняли образ жизни. И всё же российская политика в крае стала гибче! Голод перестали рассматривать как обстоятельство, помогающее России: горцам в случае неурожая стали помогать. Начали внимательней относиться к местным народным обычаям, культуре, вере. Тем из жителей, кто так и не признал владычества России, разрешили уехать в Турцию. К несчастью, судьбы беженцев в большинстве своём сложились в Оттоманской империи крайне трудно, даже трагически – но уже не по вине русских колонизаторов.

Медаль за покорение Кавказа       21 мая 1864 г. в лагере победителей на Кавказе был отслужен благодарственный молебен по случаю окончания долгой и мучительной войны. Замирение с горцами вызвало ликование по всей стране. Особенно радовались участники кавказских сражений, из лицейских первокурсных – Данзас и Матюшкин; главного «кавказца», Вольховского, уже двадцать три года как не было на свете. Могли ли оставшиеся в живых подумать, что достигнутый с таким трудом мир окажется временным!? Скорее всего, они представляли себе будущее более счастливым… 

Пушкин на Кавказе

Первый раз поэт попал на Кавказ, можно сказать, случайно — уезжал из Петербурга Пушкин совсем с другими целями. А вот во второй раз поэт ехал в горы уже совершенно осознанно. И если в первую поездку Пушкин ограничился посещением кавказских минеральных вод, то во вторую поэт практически достиг границы с Турцией.

Путешествие первое, 1820 год

В 1819 году Пушкин, будучи чиновником в Коллегии иностранных дел, вступил в члены литературно-театрального сообщества «Зеленая лампа», которым руководил «Союз благоденствия». Поэт не участвовал в деятельности первых тайных организаций, но он был связан дружескими узами со многими активными членами декабристских обществ, а также писал политические стихи. Авторство ряда эпиграмм на архимандрита Фотия, князя А. Н. Голицына, графа Аракчеева, дипломата Александра Стурдзу приписывали Пушкину.

Поэт дерзил власти не случайно. В 1820 году по Петербургу разнесся слух, что Александра Сергеевича якобы увезли в Секретную канцелярию и высекли. Сам он услышал об этом в числе последних. Пушкин был оскорблен. В 1825 году он напишет в черновике письма императору Александру: «Я решился тогда вкладывать столько неприличия и столько дерзости в свои речи и в свои писания, чтобы власть вынуждена была, наконец, отнестись ко мне, как к преступнику: я жаждал Сибири или крепости, как средства для восстановления чести…».

«Пушкин в горах Кавказа», С. Цихелашвили. Источник: rgo.ru

Весной 1820 года Пушкина вызвали к военному генерал-губернатору Петербурга графу М. А. Милорадовичу для объяснения по поводу содержания его стихотворений, несовместимых со статусом государственного чиновника. Шла речь о его высылке в Сибирь или заточении в Соловецкий монастырь. Лишь благодаря хлопотам влиятельных друзей, прежде всего Карамзина, удалось добиться смягчения наказания. Пушкина перевели из столицы под видом командировки в Екатеринослав (Днепропетровск, ныне Днепр) в канцелярию главного попечителя и председателя Комитета об иностранных поселенцах Южного края России генерал-лейтенанта И. Н. Инзова. 6 мая 1820 года поэт покинул Северную столицу.

Екатеринослав. Встреча с Раевскими

17 или 18 мая Пушкин прибыл в Екатеринослав. Он поселился в поселке Мандрыковка, недалеко от города. Работы в канцелярии Инзова у Пушкина было не слишком много, после шумного Петербурга провинциальная жизнь казалась ему скучной.

Почти сразу после приезда поэт заболел лихорадкой. Она мучила его еще в Петербурге, а теперь возобновилась после того, как поэт решил искупаться в еще холодном Днепре.

«Портрет Н. Н. Раевского», Дж. Доу. Источник: wikipedia.org

В то время через город из Киева проезжал прославленный герой Отечественной войны 1812 года генерал от кавалерии Николай Николаевич Раевский, которому медиками было предписано лечение на кавказских минеральных водах. Вместе с генералом ехали на Кавказ и его младшие дети: дочери Софья и Мария, а также сын Николай, давний приятель Пушкина еще по Царскому Селу. Николай Раевский обнаружил больного Пушкина в бреду и убедил отца взять друга с собой на Кавказ. Лекарь, путешествовавший с Раевскими, обещал, что Пушкин поправится в дороге. С разрешения Инзова поэта увезли. Путешественники выехали из Екатеринослава утром 28 мая. Через неделю новый спутник Раевских пошел на поправку.

Путь к Кавказу

Утром 30 мая путники достигли Таганрога, где обедали и ночевали у градоначальника. Дом этот сохранился, его фасад украшает памятная доска: «В этом доме в июне 1820 года останавливались по дороге на Кавказ великий поэт А. С. Пушкин и герой Бородинского сражения 1812 г. генерал Н. Н. Раевский». Любопытно, что в 1825 году в этом же доме скончался Александр I, из-за которого Пушкин оказался в путешествии. После смерти императора Александр Сергеевич напишет знаменитую эпитафию: «Всю жизнь свою провел в дороге, простыл и умер в Таганроге».

Близ Таганрога Раевские вместе с Пушкиным остановились у Азовского моря. Поэт, мало путешествовавший до этого, был под большим впечатлением от видов, которые ему открывались. Но восхищался он не только природой. Поэту понравилась дочь генерала Мария Раевская, будущая жена декабриста Волконского. Позже она напишет: «Завидев море, мы приказали остановиться, вышли из кареты и всей гурьбой бросились любоваться морем. Оно было покрыто волнами, и, не подозревая, что поэт шел за нами, я стала забавляться тем, что бегала за волной, а когда она настигала меня, я убегала от нее; Пушкин нашел, что эта картина была очень грациозна, и, поэтизируя детскую шалость, написал прелестные стихи; мне было тогда лишь 15 лет».

Вероятно, Мария Николаевна говорит о строках из романа «Евгений Онегин»:

Я помню море пред грозою:
Как я завидовал волнам,
Бегущим бурной чередою
С любовью лечь к её ногам!
Как я желал тогда волнами
Коснуться ног ее устами!

31 мая Пушкин и Раевские оставили Таганрог. Их целью были лечебные источники на горячих, кислых и железных водах, где поэт провел два месяца. Александр Сергеевич жил в кибитках, у подножия гор, откуда с семейством Раевских они каждый день добирались к источникам. «Эти оригинальные поездки, — писал первый биограф Пушкина П. И. Бартенев, — эта жизнь, вольная, заманчивая и совсем непохожая на прежнюю, эта новость и нечаянность впечатлений, жизнь в кибитках и палатках, разнообразные прогулки, ночи под открытым южным небом, и кругом причудливые картины гор, новые, невиданные племена, аулы, сакли и верблюды, дикая вольность горских черкесов, а в нескольких часах пути упорная, жестокая война с громким именем Ермолова, — все это должно было чрезвычайно как нравиться молодому Пушкину».

Описатель Кавказа

Для русского общества начала XIX века Кавказ, новая территория, был неизвестным краем. Любая информация воспринималась с любопытством, особенно если речь шла о свидетельствах очевидцев. Людям из столицы и других губерний было интересно, как осваиваются новые земли империи и что они из себя представляют.

Пушкин был одним из первых, кто описывал Кавказ по собственным наблюдениям. Из путешествия 1820 осталось не слишком много записей. Основные произведения, дневниковые записи и письма, в которых Пушкин говорит о Кавказе, относятся к поездке 1829 года. Первые воспоминания о регионе — это общие наблюдения, описание красот, восхищение краем. Второе же путешествие стало поводом к осмыслению сложной и противоречивой обстановки на Кавказе.

Карта Кавказа, 1824 г. Источник: wikipedia.org

В сентябре 1820 года Пушкин в письме брату Льву говорит: «Кавказский край, знойная граница Азии, любопытен во всех отношениях. Ермолов наполнил его своим именем и благотворным гением. Дикие черкесы напуганы; древняя дерзость их исчезает. Дороги становятся час от часу безопаснее, многочисленные конвои — излишними».

Пушкин восхищается делом генерала и в своей поэме «Кавказский пленник»:

Но се — Восток подъемлет вой!..

Поникни снежною главой,

Смирись, Кавказ: идёт Ермолов!

Поэту нравится регион, его тайна, дикость и неизведанность. Ему, светскому человеку из столицы, в удовольствие риск и опасность: «Хотя черкесы нынче довольно смирны, но нельзя на них положиться; в надежде большого выкупа — они готовы напасть на известного русского генерала. И там, где бедный офицер безопасно скачет на перекладных, там высокопревосходительный легко может попасться на аркан какого-нибудь чеченца. Ты понимаешь, как эта тень опасности нравится мечтательному воображению».

«Воспоминание о Кавказе», М. Ю Лермонтов. (wikipedia.org)

В 1820-м Кавказ для Пушкина — начало больших завоеваний и открытий России. Он видит край как важный геополитический плацдарм. Он уверен, что завоевание Кавказа решит многие политические и экономические проблемы не только России, но и Европы: «Должно надеяться, что эта завоеванная сторона, до сих пор не приносившая никакой существенной пользы России, скоро сблизит нас с персиянами безопасною торговлею, не будет нам преградою в будущих войнах — и, может быть, сбудется для нас химерический план Наполеона в рассуждении завоевания Индии»

5 или 6 августа Пушкин и Раевские вернулись на Горячие воды и далее направились в Крым, где их ждали жена генерала и его дочери Екатерина и Елена. Лишь в сентябре Пушкин прибыл в Кишинев к месту службы.

«Встреча А. С. Пушкина с телом Грибоедова А. С. Гриюбоедова», М. Сарьян. Источник: godliteratury.ru

Спустя девять лет Александр Сергеевич снова собрался на Кавказ, но на этот раз уже целенаправленно. Эта поездка соответствовала творческим замыслам поэта — завершить роман «Евгений Онегин» главой о декабристах с яркой панорамой освободительного движения первой четверти XIX века. Встреча с разжалованными декабристами — на Кавказ было сослано около 40 человек — также входила в планы поэта.

Пушкин решился ехать без разрешения властей на Северный Кавказ и далее в Закавказье. 4 марта 1829 года он взял подорожную в канцелярии петербургского военного губернатора. 9 марта покинул Петербург и через Москву выехал на Кавказ. В пути он вел записки, опубликованные в 1836 году под названием «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года».

Изменения на Кавказе

Пушкин начинает путешествие с заезда в Орел к старому генералу Ермолову. За девять лет в Кавказской области сменился управляющий. Вместо генерала Ермолова пришел полководец и дипломат Иван Паскевич. Он активно боролся с злоупотреблениями на местах и занимался русификацией Кавказа.

Встреча А. С. Пушкина и А. П. Ермолова в Орле. Источник: buninlib. orel.ru

По дороге на Владикавказ Пушкин свернул с прямого пути для заезда на один день в Горячие воды. Увиденное его поразило. Уже не было тех кибиток и палаток, в которых он ночевал в первом походе. Источники были обустроены и облагорожены. Дома, ванны, бульвары, цветники, бюветы. «Везде порядок, чистота, красивость», — пишет поэт. Пушкин жалеет, что источники лишились той заповедной дикости, которую он застал в 1820 году: «Признаюсь: Кавказские воды представляют ныне более удобностей; но мне было жаль их прежнего дикого состояния; мне было жаль крутых каменных тропинок, кустарников и неогороженных пропастей, над которыми, бывало, я карабкался. С грустью оставил я воды и отправился обратно в Георгиевск».

Горячеводск. (Пятигорск), 1830 г. Источник: cont. ws

На этот раз Пушкин больше внимания уделяет коренным народам Кавказа. Он с чуткостью рассматривает их быт, традиции. По его наблюдениям, набеги черкесов стали частым явлением, но их дух ослаб: «Черкесы нас ненавидят. Мы вытеснили их из привольных пастбищ; аулы их разорены, целые племена уничтожены. Они час от часу далее углубляются в горы и оттуда направляют свои набеги… Дух дикого их рыцарства заметно упал. Они редко нападают в равном числе на казаков, никогда на пехоту и бегут, завидя пушку. Зато никогда не пропустят случая напасть на слабый отряд или на беззащитного».

Пушкин предлагает свой рецепт усмирения кавказских племен. Спасение от дикости и жестокости он видит в крещении народов Кавказа: «Есть средство более сильное, более нравственное, более сообразное с просвещением нашего века: проповедание Евангелия».

Слежка царских жандармов

На границах с Турцией шла в это время война за освобождение народов Закавказья от турецкого ига. Первоначально Пушкин хотел отправиться в действующую армию, чтобы своими глазами увидеть триумф русских солдат, на что получил отказ от начальника третьего отделения полиции А. Бенкендорфа и от самого Николая I. Тогда поэт тайно выехал к местам сражений.

Когда выяснилось, что Пушкин доехал самостоятельно до Грузии, Бенкендорф немедленно написал военному губернатору Тифлиса Стрекалову с требованием вызвать поэта к себе и расспросить о причинах путешествия. В ответ на это в Тифлисе за Александром Сергеевичем установили тайный надзор.

Из Тифлиса Пушкин отправился в Арзрум. По дороге в Гергеры он встретил арбу с телом убитого Грибоедова, ехавшую из Тегерана. Александр Сергеевич записал, что поэта и дипломата было едва узнать: «Обезображенный труп его, бывший три дня игралищем тегеранской черни, узнан был только по руке, некогда простреленной пистолетною пулею».

Рисунок Пушкина в рукописи «Путешествия в Арзрум». Источник: godliteratury.ru

Несмотря на недовольство императора поездкой Пушкина, позволение выехать в Арзрум, к месту сражений, поэт получил от самого Паскевича. Генералу хотелось, чтобы известный поэт воспел ратные подвиги его армии. Пушкин торжественно въехал в захваченный Арзрум вместе с Паскевичем, где встретился с братом Львом и друзьями-декабристами. Цели путешествия Пушкин достиг. «Война казалась кончена. Я собирался в обратный путь.»

После посещения захваченного, разграбленного войной Арзрума Пушкин отправился обратно в Тифлис, после чего еще раз заехал на воды, в Горячеводск и Кисловодск. 8 сентября 1829 года Пушкин заявил «в комендантском управлении при Горячих минеральных водах» свою подорожную и в тот же день выехал в обратный путь.

Пушкин в ссылке - Кавказский пленник

Пушкин не совсем расстроился, покидая Петербург. В течение его жизни многие из его друзей и знакомых были быть повешенным, заключенным в тюрьму или высланным в более суровых условиях. Посредством по стандартам того времени он обладал удивительной терпимостью, но опасность, в которой он стоял, была реальной.

Его отправили в Екатеринослав (юг России), где он заболел. и вскоре был отправлен на Кавказ семьей одного друг.Это была настоящая граница с Азией, которая все еще была неспокойной. негодование против русского правления, и Пушкин был глубоко впечатлен дикими пейзажами и беспокойным населением. Один из его самых популярные стихи, Кавказский пленник , о романе между русским пленником и черкесской девушкой, основанной на этом периоде его путешествий.

В период «больничного» Пушкин путешествовал по Крыму на обратном пути в офис Инзова, который переехал в Кишинев в Молдавии.Он начал читать и писать А если серьезно, то заполнив первую записывающую серию записных книжек его мысли и проекты. Он также написал ряд стихов и сказок, и успокаивал скуку постоянными ссорами и драками. дуэли.

Летом 1823 года он переехал в Одессу, на берегу Черного моря. Море. Он проводил там много времени, заводя любовные романы, и пишет оскорбительные эпиграммы о своем новом начальнике, а пушкинские просьбы об отставке игнорировались до тех пор, пока одно из его писем, в котором он беззаботно говорил об «уроках атеизма» был перехвачен.В августе 1824 г. поступил на государственную службу Пушкина. был прекращен, и он вернулся в имение своих родителей в Михайловское под надзором полиции.

Кураторство для Британской библиотеки Майком Филлипсом

Далее - «Возвращение из ссылки - жизнь в родовой усадьбе»

Литературный империализм, народность и пушкинское изобретение Кавказа на JSTOR

Информация журнала

Русское обозрение - многопрофильный научный журнал, посвященный истории, литературе, культуре, изобразительному искусству, кино, обществу и политике народов бывшей Российской империи и бывшего Советского Союза.Каждый выпуск содержит оригинальные исследовательские статьи авторитетных и начинающих ученых, а также а также обзоры широкого круга новых публикаций. «Русское обозрение», основанное в 1941 году, является летописью. продолжающейся эволюции области русских / советских исследований на Севере Америка. Его статьи демонстрируют меняющееся понимание России через взлет и закат холодной войны и окончательный крах Советского Союза Союз. «Русское обозрение» - независимый журнал, не имеющий единого мнения. с любой национальной, политической или профессиональной ассоциацией.JSTOR предоставляет цифровой архив печатной версии The Russian Рассмотрение. Электронная версия "Русского обозрения" - доступно на http://www.interscience.wiley.com. Авторизованные пользователи могут иметь доступ к полному тексту статей на этом сайте.

Информация для издателя

Wiley - глобальный поставщик решений для рабочих процессов с поддержкой контента в областях научных, технических, медицинских и научных исследований; профессиональное развитие; и образование.Наши основные направления деятельности выпускают научные, технические, медицинские и научные журналы, справочники, книги, услуги баз данных и рекламу; профессиональные книги, продукты по подписке, услуги по сертификации и обучению и онлайн-приложения; образовательный контент и услуги, включая интегрированные онлайн-ресурсы для преподавания и обучения для студентов и аспирантов, а также для учащихся на протяжении всей жизни. Основанная в 1807 году компания John Wiley & Sons, Inc. уже более 200 лет является ценным источником информации и понимания, помогая людям во всем мире удовлетворять свои потребности и реализовывать их чаяния.Wiley опубликовал работы более 450 лауреатов Нобелевской премии во всех категориях: литература, экономика, физиология и медицина, физика, химия и мир. Wiley поддерживает партнерские отношения со многими ведущими мировыми обществами и ежегодно издает более 1500 рецензируемых журналов и более 1500 новых книг в печатном виде и в Интернете, а также базы данных, основные справочные материалы и лабораторные протоколы по предметам STMS. Благодаря расширению предложения открытого доступа, Wiley стремится к максимально широкому распространению и доступу к публикуемому контенту, а также поддерживает все устойчивые модели доступа.Наша онлайн-платформа, Wiley Online Library (wileyonlinelibrary.com), является одной из самых обширных в мире междисциплинарных коллекций онлайн-ресурсов, охватывающих жизнь, здоровье, социальные и физические науки и гуманитарные науки.

Культурные изображения Кавказа

[Патрик Фоли]

«Судьба забросила меня в ту страну, которую я так давно мечтал увидеть - в каньоны, убежище диких сынов природы.Я собирался увидеть Кавказ во всем его очаровании и ужасе »- из книги Елизаветы Ган « Воспоминания о Железноводске (1841)

».

Чтобы понять советское правление на Кавказе в двадцатом веке, необходимо изучить историческое обоснование российского правления в этом регионе. Отношения России с Кавказом сложны, поэтому приведение одного конкретного свидетельства в качестве основной мотивации российского участия в регионе оказывается трудным, если не невозможным.Тем не менее осознанное культурное превосходство России, а также вера в то, что Кавказ может стать «гражданским» посредством оккупации, снова и снова появляется в российском историческом повествовании, независимо от того, находится ли он под контролем царя или Верховного Совета. Размышление об истоках этого предполагаемого культурного превосходства может многое рассказать об отношениях между Закавказьем и Россией. По этой причине книга Александра Пушкина Кавказский пленник и последующие произведения русских писателей XIX века о Кавказе объясняют, почему русские считали Кавказ нуждающимся в цивилизации.Выдающиеся литературные произведения укрепили представление о том, что русская культура выше культуры Кавказа, и послужили оправданием для вмешательства во внутренние дела кавказских территорий.

Пушкинский Кавказский пленник , первоначально опубликованный в начале 1820-х годов, познакомил широкую общественность России с определенным представлением Кавказа. Пушкинская характеристика региона как страны, наполненной приключениями и романтикой, занимала видное место в душе россиян не только в девятнадцатом, но и в двадцатом веке.В стихотворении русский солдат попадает в плен во время боев на Кавказе. В стихотворении более прямое внимание уделяется романтическим отношениям солдата и местной кавказской девушки. Как отмечает Оливер Буллоу в своей книге о Кавказе, стихотворение Пушкина показывает романтические отношения между девушкой и солдатом, из-за которых Кавказ кажется почти идиллическим. Девушка знакомит солдата с местными удовольствиями Кавказа, принося ему мед, просо, вино и другие горные деликатесы (Bullough, 77).

Пушкинское описание природных богатств Кавказа также вызвало образ кавказцев как естественных дикарей, не испорченных внешним миром. В то время как татары в этой истории, безусловно, изображались как свирепые бойцы, романтические отношения между солдатом и местной девушкой также предлагали этим людям более мягкую сторону. Если эта концепция кажется несколько странной, я бы сравнил ее с характеристикой Поухатанов в популярном описании отношений между Покахонтас и Джоном Смитом.Это распространенный в литературе образ, но популярность Кавказского пленника заложила основу для подобных произведений. Десятки новых романов начала и середины девятнадцатого века изображали Кавказ как нетронутую естественную границу, ожидающую цивилизации в руках русских.

В некоторых других своих произведениях Пушкин продолжал подтверждать широко распространенное мнение о том, что Кавказ остается нецивилизованным. Он часто характеризовал кавказцев как благородных дикарей.В книге « Путешествие в Арзрум », опубликованной в 1830 году, Пушкин предлагает свой анализ грузинского народа: «Грузины - воинственный народ. Они проявили свою храбрость под нашими знаменами. Их интеллектуальные возможности ждут дальнейшего развития »(Пушкин, 40). Воинственные качества грузинского народа хвалят, но его низшие интеллектуальные качества еще ждут улучшения. Пушкин также назвал суеверный образ жизни грузин виной отсутствия цивилизации на Кавказе, утверждая, что некоторые из их женщин были ведьмами (Пушкин, 38).Сьюзан Лейтон, один из ведущих знатоков русской литературы по Кавказу, отметила, как Пушкин построил новую парадигму для интерпретации отношений между Россией и Кавказом в своих произведениях: «Кавказский пленник выстраивает обобщенное противопоставление цивилизации и дикости. »(Лейтон, 35).

Версия рассказа Толстого Кавказский пленник , одного из самых известных русских рассказов конца XIX века, вновь подтвердила представление о том, что русская цивилизация была лучшей надеждой на укрощение кажущейся дикости Кавказа.В рассказе также повторяются многие темы, похожие на оригинальное стихотворение Александра Пушкина. История Толстого снова захватила воображение публики, изображая Кавказ как место приключений. В рассказе Жилин, царский военный на Кавказе, описывает татар как жестоких дикарей. Во время сцены драки в начале романа Жилин должен сразиться с татарином верхом на лошади и клянется сражаться насмерть против «дьявола», потому что он опасается, что плен наверняка будет означать пытку со стороны татарина (Толстой, 5).Несмотря на все его усилия, татары захватывают Жилина и удерживают его за выкуп в пятьсот рублей (Толстой, 10). Народы Кавказа - жестокие бойцы, которых волнует только наживка. Татары, за исключением молодой девушки Дины, которая помогает Жилину сбежать, мало уважают русских или «цивилизованное» общество (Толстой, 24-25). В то время как Жилин борется за честь России, царя и его семью, татарские солдаты сражаются только ради спорта, удовольствия и выгоды. Не становясь цивилизованными под воздействием внешней силы, кажется, что у татар мало шансов стать развитой цивилизацией.

История оставалась популярной в течение следующего столетия, и даже сегодня Кавказский пленник хорошо известен. Доказательством тому стал фильм «Узник гор»

года.

Кавказский пленник, первоначально стихотворение Александра Пушкина, появлялось в нескольких различных итерациях за последние два столетия. Совсем недавно по этой истории был снят полнометражный фильм «Узник гор».

Россия по рассказу Толстого, выпущенный в 1996 году.Фильм режиссера Сергея Бодрова получил признание публики и в целом был хорошо принят критиками. Узник гор даже был номинирован на премию Академии за лучший фильм на иностранном языке. Таким образом, можно утверждать, что эта история все еще звучит сегодня и выходит за рамки разделения поколений. Долговечность этой истории говорит о том, почему русские утверждали, что культурное превосходство является оправданием своего вторжения на Кавказ.

Многие романы и рассказы о Кавказе черпают вдохновение в популярных произведениях Пушкина.В картине «» Елизаветы Ган «Воспоминания о Железноводске » изображена женщина, попавшая в засаду кавказцев и украденная в горах (Буллоу, 87). Роман является прекрасным примером эротической фантастики, жанра, который становится все более популярным среди россиян, писавших о Кавказе. Пушкин также имел тесные отношения с несколькими известными русскими писателями, которые публиковали похожие произведения о Кавказе. Например, Александр Бестужев, писавший под псевдонимом Марлинский после того, как был отправлен в ссылку на Кавказ после восстания декабристов, опубликовал лирические стихи о Кавказе, которые находились под сильным влиянием Пушкина (Leighton, 112–113).Русский народ постепенно впитывал это излияние материала, в котором Кавказ изображался как экзотический пограничный пейзаж, пропитанный приключениями и романтикой. Подобно тому, как романы Джеймса Фенимора Купера привели к взрыву так называемых «грошиных романов» вестернов в Соединенных Штатах, так и рассказы Пушкина породили серию широко доступных романтических историй о Кавказе.

Однако не во всех романах Кавказ полностью прославляется как место свободы и приключений. Наиболее заметно, что лермонтовский Герой нашего времени высмеивает аспекты писаний Пушкина о Кавказе.В то время как характеристика Лермонтова физической красоты Кавказа, несомненно, изображает регион в лестном свете, он также бросает вызов убеждению, что Кавказ требует российского поселения для продвижения вперед. Лермонтов охарактеризовал Кавказ как «место разгула, скуки, циничного обольщения, дикости и бессмысленного насилия» (Bullough, 94). Печорин, главный герой романа, антигерой, гораздо менее внимателен к женщинам, чем типичный русский солдат на Кавказе. Печорин является прекрасным примером «лишнего человека» в русской литературе, который, несмотря на свое образование и биографию, не в состоянии сделать что-либо для общества.Романтика и приключения на Кавказе - занятие не из благородных. Романтика и приключения для Печорина корыстны. Таким образом, Лермонтов неявно оспорил идею российской интервенции на Кавказе, поставив под сомнение мораль такого начинания. Как пишет Лермонтов в предисловии к « Герой нашего времени », его цель состоит в том, чтобы служить дозой необходимой реальности в отношении царской интервенционистской политики: «Людей накормили таким количеством сладостей, что они расстроили желудки; теперь нужны горькие лекарства, кислотные истины »(Лермонтов, 10).

Знаменитый роман Лермонтова Герой нашего времени - это герой, чьи мотивы приключений на Кавказе были далеко не идеальными. Роман вызвал большой резонанс в императорском дворе и в конечном итоге привел к кончине самого Лермонтова.

В культовом романе Лермонтова «Герой нашего времени» рассказывается о герое, чьи мотивы приключений на Кавказе были далеко не идеальными. Роман вызвал большой резонанс в императорском дворе и в конечном итоге привел к кончине самого Лермонтова.

Царь и его администрация явно не согласились с романом Лермонтова.Сам царь встретил сочинения Лермонтова откровенно враждебно. В письме к жене царь Николай I писал о Лермонтове и Герой нашего времени : «Автор страдает самым развратным духом, и его таланты жалки» (цит. По: Буллоу, 95). Высмеивая образ Кавказа, созданный Пушкиным, и рядом подражателей, которые повторяли идеи Пушкина, Лермонтов бросил вызов попыткам элиты царской администрации романтизировать Кавказ. Следует еще раз отметить, что картина Лермонтова «Герой нашего времени » вряд ли является негативным изображением Кавказа.Лермонтов ярко описывает нетронутый природный ландшафт Кавказа. Однако менее чем чистые мотивы главного героя поставили под сомнение природу якобы «цивилизационных» отношений между Россией и Кавказом. Представители элиты больше не могли безоговорочно принять видение Кавказа как неспокойной страны чудес, ожидающей российского поселения (Bullough, 95). В то время как царь стремился создать образ Кавказа как неспокойного природного уголка, ожидающего, чтобы его взяло под контроль альтруистическое российское общество, важно понимать, что не все писатели полностью согласились с этим рассказом о русской цивилизации.Лермонтов - ярчайший пример противостояния романтизированному взгляду царя на Кавказ.

Пушкинский Кавказский пленник , хотя это всего лишь одно литературное произведение, оказал огромное влияние на русскую культуру. В самом широком смысле стихотворение популяризировало видение Кавказа как нетронутой земли, населенной облагороженными дикарями, обладавшими огромной независимостью и военной доблестью. Русские пытались искоренить местное население, чтобы приблизить его к цивилизации.Эта вера получила распространение среди всех слоев российского общества из-за широкой популярности любовных романов, происходящих на Кавказе. В результате царская администрация, а затем и советская администрация могли оправдать оккупацию этих территорий «цивилизационной» миссией. В то время как романы, такие как « Герой нашего времени » Лермонтова, ставят под сомнение кажущийся альтруизм русского военного героя на Кавказе, образ Кавказа, развитый в стихотворении Пушкина, в конечном итоге восторжествовал и послужил поводом для вмешательства русских на Кавказ.

______________________________________________________________

Процитированные работы

Александр Пушкин, Путешествие в Арзрум (Анн-Арбор, Мичиган: Ардис, 1974).

Лев Толстой, Смерть Ивана Ильича и другие рассказы , под редакцией Ричарда Пивера и Ларисы Волохонской (Нью-Йорк: Альфред А. Кнопф, 2009).

Михаил Лермонтов, Герой нашего времени , Под редакцией Дж. Х. Уиздома и Марра Мюррея (Шарлоттсвилль, Вирджиния.: Библиотека Университета Вирджинии, 1997).

Оливер Буллоу, Пусть наша слава будет велика: путешествия среди дерзких народов Кавказа (Нью-Йорк: Basic Books, 2010).

Лорен Дж. Лейтон, Эзотерическая традиция в русской романтической литературе: декабризм и масонство (Юниверсити-Парк, Пенсильвания: Издательство Государственного университета Пенсильвании, 1994).

Сьюзан Лейтон, «Аммалат-бек Марлинского и ориентализация Кавказа в русской литературе» в журнале «Золотой век русской литературы и мысли» под редакцией Дерека Оффорда (Нью-Йорк: St.Martin’s Press, 1990).

Project MUSE - Кровавые стихи: перечитывание Кавказского пленника Пушкина

Повествовательная поэма Пушкина 1822 года Кавказский пленник ( Кавказский пленник ) часто упоминается как первое литературное знакомство России с Кавказом и его народами. Белинский хвалил его как за точное изображение региона, так и за красоту стихов. 1 Одна часть стихотворения, так называемая этнографическая часть, в которой довольно подробно описаны черкесские обычаи и быт, была переиздана шесть раз только при жизни Пушкина. 2 Тем не менее, несмотря на всю его популярность, как критики, так и читатели продолжали бороться с эпилогом стихотворения и его отношением к первым двум частям рассказа. Этот эпилог, написанный примерно через три месяца после того, как Пушкин закончил первые две части поэмы, отличается как стилистически, так и тематически от остальной части произведения. Напоминающий сначала элегию, затем эпическое повествование и, наконец, церемониальную оду, как указывает Харша Рам, форма эпилога столь же противоречива, как и его очевидное новое послание: прославление имперской мощи и полное завоевание Кавказа.

[Конец страницы 233] 4

И отмечу я тот славный час, Когда, почувствовав кровавую атаку, На возмущенный Кавказ поднялся Наш двуглавый орел […] Тебя прославляю, герой, Котляревский О. Бич Кавказа! Куда бы ты ни бросился, ужас - Твоя скорость, как черная чума, Разрушенные, истребленные племена.[…] И яростный клич войны умолк: Все подвластно русскому мечу. Гордые сыны Кавказа, Вы сражались, вы ужасно погибли. 5

В этой статье я предложу новую интерпретацию эпилога Пушкина и его связь с остальной частью стихотворения. Пушкину удается проблематизировать российскую имперскую экспансию именно за счет добавления такого националистического финала к тому, что на первый взгляд кажется романтическим произведением об экзотических людях.В первых двух частях поэмы Пушкин играет на ожиданиях своих читателей, в значительной степени основанных на европейской литературе, в частности на Байроне, а также на их собственных невысказанных, иногда бессознательных, желаниях косвенно испытать опасность и волнение все еще мифического Кавказ. 6 Затем он описывает кровавые последствия этого восхищения регионом и его народами: полное завоевание Россией и разрушение кавказского общества. Поэма Пушкина раскрывает обоюдоострый меч империалистического экспансионизма: с одной стороны, есть идеализация Другого и его образа жизни, а с другой - контакт между империей и Другим ведет к разрушению этого образа жизни.Исходя из этого заключения, я затем перечитаю стихотворение Пушкина с этой целью и покажу, как основная часть произведения более органично ведет к эпилогу, чем кажется на первый взгляд.

Реакция на эпилог

После публикации эпилог Пушкина практически не оставил комментариев. Фактически, в большинстве обзоров стихотворения литературные критики просто не обращали на него внимания. 7 Сьюзан Лейтон предполагает, что критики не хотели высказываться против эпилога из-за политического климата того времени. 8 В частном порядке, однако, эпилог вызвал некоторый дискомфорт по крайней мере для одного из современников Пушкина, князя Вяземского. «Мне грустно, что Пушкин окрасил кровью последние стихи своей сказки, - пишет он Александру Тургеневу в письме от сентября 1822 года. - Что за герой Котляревский, Ермолов? Что здесь хорошего, что он, «как черная чума, / Разрушенные, истребленные племена?» От такой похвалы кровь замерзает, а волосы дыбом встают ». 9 Он продолжает жаловаться на то, что из-за цензора невозможно было даже «намекнуть» ( намекнут´ ) на его неудовольствие эпилогом в его рецензии на стихотворение. 10

Советский ученый Борис Томашевский предлагает один из самых длинных и подробных анализов стихотворения и, в частности, эпилога. Что касается эпилога, Томашевский ...

Перевод поэмы Пушкина Кавказ

Перевод прост, если мы обойтись без женских рифм:

Внизу, Кавказ. Для просмотра
идет гребень на гребень без паузы,
что со скалы взлетает орел
такой же одинокий, как и я.
Здесь рождаются могучие реки,
и камнепады, покрытые снегом и землей.

Облака смиренно проходят внизу,
а тут шумные водопады
уступить место голой скале горные стены
с тонким сухим мхом, вересковая пустошь
что внизу видит оленей и деревья
и птицы поют в зеленых пологах.

Народ живет на этих склонах гор,
овцы медитируют в траве.
Через солнечные долины проходят пастухи
как тенистые берега Арагви.
По ущельям всадников не ищут,
где Терек бьет ключом в устрашающем спорте.

Воет, животное выросшее
возмущены едой за пределами клетки.
Он шумит о берег с пенящейся яростью
как жажду самого сухого камня.
Нет еды или утешения, но сила
удерживать бессмысленную силу.

Это немного бесплатно и пропускает несколько ключевых слов, но давайте продолжим. У нас по-прежнему есть две проблемы: женская рифма и амфибрахический метр.Первое, что я не предлагаю рассматривать: есть нет ничего манерного или игривого в тоне этого стихотворения, чтобы женская рифма уместна. Другое дело счетчик: амфибрахический часто встречается в русских стихах, но редко в английском, даже как безударный слог плюс анапестическая мера (x | | - x x | - x х | - x x как в "The As" Байрона sy | риан спустился | как волк | на сгибе, |) или ямб плюс дактильная мера (x - | | x x - | x x - | в Половине Теннисона лига, | поллиги, || | Половина лига | в палате).{4} Погребальный дактиль вряд ли уместен, но «Кавказ» имеет естественный падающий ритм, как и «одиночный», так как троичные ритмы распространены в русских стихах, и нам понадобятся некоторые приближения, когда переводя Некрасова и др., стоит посмотреть, что можно сделать. Следующее не совсем обычное явление по нескольким причинам. Целые x - x метров трудно написать на английском языке, и они не выглядят полностью натуральные, действительно бравурные штуки. И на практике даже Байрон замедляет ритм с Когда голубая волна каждую ночь катится по глубокой Галилее.Итак:

A | вокруг меня | Кавказ | предложить | посмотреть
из | снежные склоны оон | сломан, с | никогда не | Пауза.
An | орел из | скала | внезапно | взлетает
а | чердак и есть | одиночный, | как я | тоже.
| сильнейший | реки здесь | найти их | рождение
и av | аланчи | уровень | страшный | земля.

Здесь | смиренно | поток облаков | далеко под | около
повторно | телятина | громовой | вода | водопад,
и | то есть | скалы голые | горный | стены,
сухой | мхи нечетные | кусты, а | тонкая возвышенность | вереск.
В | зеленый глубокий | рощи, с оленями | прыгая мимо | деревья,
птицы | пение в | листовой зеленый | кано | пироги.

| Домашние усадьбы | гнездо в пред | злобный | фланги,
как | овцы лежат | медитирует, | потерялся в мягком | трава.
Через | веселый долго | долины | пастухи должны | пройти
как | также | Арагва через | тенистые | банки.
Бедный | всадники избегают | ущелья, как | ну они | должен
когда | Терек бежит | шумно | в его жестоком | спорт.

Это | воет как | животное и | тот, у которого есть | выросло
| бесполезно | насильственный, в | постоянный | ярость
из | еда это де | nied it | утюгом | клетка.
Это | мстительно | тянется к | самый сухой | камень.
Wi | без добычи или | цель, по ре | бессмысленный | сила
огромный | массы против | штраф это | один фиксированный | курс.

Несколько строк, возможно, проходимы, но ритм в целом такой чайка и надуманный.Дополнительная работа может немного исправить положение, но воспроизведение амфибрахия на английском всегда будет давать что-то подобное. В виде мы отметили женской рифмой, что работает в одной литературной традиции нет необходимости работать в другом. Решение не в «свободном стихе» I подумайте, как чужды форма Пушкину, да и вообще вся русская поэзия до сравнительно недавнего времени, но другая разновидность ямба. Этот самый гибкий форм, великую рабочую лошадку английской поэзии, можно отрегулировать, различными способами, и здесь я предлагаю попытаться приблизиться к смыслу, где я думаю будет парафраз временами приемлемо, так как Пушкин не добивается своих эффектов изображением. и метафора, но через «le mot juste», найдя точное слово.{5}

Вокруг меня Кавказ:
Я стою на больших белых склонах.
Орел вдалеке, вне поля зрения,
парит в одиночестве, как один из нас.
Здесь берут свое начало великие реки,
и лавины, угрожающие земле.

Из облаков покорно движущееся покрывало,
длинные капли с грозовыми водопадами
к гулким пропастям горных стен:
тонкий мох и с набором сухих кустов.
Внизу толстые козырьки зеленого цвета
с прыгающими оленями и невидимыми птицами.

Люди приютились на этих склонах гор,
и овцы, которые осмеливаются ходить по травяным склонам.
По веселым долинам проходят пастухи
как Арагва через затененные берега.
Ни один всадник сегодня не держится в ущелье
а Терек закипает в опасной игре.

Животное, воющее еще сильнее
что, увидев добычу за клеткой,
его удары могут быть беспомощной яростью.
Голодной лапой рыщет по скалам
но, крутясь с головокружительной силой,
огромные скалы удерживают его на своем пути.

Но мы, конечно, переводим русский тетраметр как английский. тетраметр, забывая, что амфибрахический тетраметр имеет несколько десятков или одиннадцать слогов, т.е. по длине ближе к пентаметру. Итак:

Вокруг меня вырисовывается Кавказ: постоянный вид
занесенных снегом скал и склонов, где сейчас мои глаза
выберите орла, одинокого, чье далекое восхождение
оставит его неподвижным, где я тоже.
На этих великих высотах берут свое начало целые реки,
и выравнивание лавин, угрожающих земле.

Простые облака распространились, чтобы покрыть все, что ниже
но дать мельком увидеть грозовые водопады
это эхо разносится сквозь горные стены.
Здесь голодают мхи и растут сморщенные кусты.
Внизу рощи, пышные зеленые навесы
где прыгают олени и невидимо поют птицы.

А на склонах этих гор обитают люди,
и овцы, которые рискуют спускаться по длинным травяным склонам.
Как весело по долинам проходят пастыри,
как и Арагва через затененные берега.
Ни один робкий всадник сегодня не захватит ущелье
а Терек прыгает и пенится в беспокойной игре.

Это животное, которое воет больше
для добычи вне железных прутьев клетки,
хотя он бьет по банкам с беспомощной яростью.
По скалам пробегает голодная пасть
но не находит ни пищи, ни отдыха: бессмысленная сила
огромных скал держит его стремительным курсом.

Как русские писатели видели Кавказ

Сочи, где на этой неделе открылись Зимние Олимпийские игры 2014 года, с 1959 года является побратимом благородного английского города Челтнем.Поначалу уму непостижимо, но потом он начинает видеть сходство: оба курортных города, оба фешенебельных курорта XIX века, оба направления для монархов и президентов, оба провинциальных центра изобилия и так далее. Сходства исчерпаны, различия снова нахлынули. Сочи не только субтропический, прибрежный и в три раза больше Челтнема, он также находится на Кавказе - регионе, которому Великобритания не имеет аналогов.

Можно сравнить с Озерным краем - источником вдохновения и воплощением романтизма, архетипом Природы с большой буквы.В стихотворениях Вордсворта скромная Люси олицетворяет почтенную простоту, как и кавказские девушки Бэла в романе Михаила Лермонтова Герой нашего времени (1839) и Дина в романе Льва Толстого Кавказский пленник (1872).

И точно так же, как измученный Лондон направляется к Озерам для духовного обновления, так и Печорин Лермонтова, и Оленин Толстого уезжают из Санкт-Петербурга и Москвы соответственно на Кавказ в поисках и обретении изумительной природной красоты и общества без упадка, притворства или лицемерия. .«Уезжая из Москвы, [Оленин] находился в том счастливом состоянии духа, в котором молодой человек, осознавая свои прошлые ошибки, внезапно говорит себе:« Это было не так »».

Но где Озерный край просто холмистый, Кавказ - самый большой горный хребет России, а гора Эльбрус - самая высокая вершина Европы - в три раза выше, чем Бен-Невис. Южное течение ареала - Закавказье - охватывает страны Грузии, Армении и Азербайджана, а его северная часть - Предкавказье - охватывает такие автономные республики России, как Северная Осетия, Ингушетия, Чечня и Дагестан.

Перешеек, на котором расположен Кавказ, соединяет Россию с Ближним Востоком и отделяет Черное море от Каспийского. Ученые-классики знают этот регион как тот, где печень Прометея ежедневно съедал орел; где Ясон искал Золотое Руно и нашел Медею в грузинском городе Колхида. Байрон, хотя он никогда не бывал в этом регионе, описал горы (в «Небесах и Земле») как «такие разнообразные и ужасные по красоте» с «перпендикулярными местами, где нога человека будет дрожать, сможет ли он добраться до них - да. , / Вы выглядите вечно! »

Кавказский лидер имам Шамиль сдается русскому генералу графу Барятинскому в 1859 году.

В этом смысле более близким британским эквивалентом было бы Шотландское нагорье.И нагорье, и Кавказ ассоциируются в имперском сознании с дикими кланами и военными традициями. Оба региона сопротивлялись доминированию достаточно долго и упорно, что имена их лидеров помнят до сих пор - Уильям Уоллес, Роберт Брюс; Хаджи Мурат и имам Шамиль (последние двое из столетней войны за российское завоевание Кавказа, закончившейся в 1864 году).

В литературе того времени эти горные воины вызывали не только восхищение, но и некоторую симпатию тех, кто был послан, чтобы победить их.Одноименный герой книги Вальтера Скотта « Waverley » (1814) даже отказался от якобитов, когда его послали подавить их восстание, попав под влияние Бонни Принца Чарли и одной из его более сексуальных поклонниц.

Произведения Скотта пользовались огромной популярностью в России и оказали влияние на Толстого, последняя повесть которого Хаджи Мурата (1896–1904) описывает последний бой одноименного аварского вождя с восхищением и двор Николая I с ненавистью и презрением.

В более ранней толстовской истории одноименные казаки представлены как имеющие право восхищаться своими храбрыми чеченскими врагами больше, чем российские солдаты - часто снобистские, ленивые и некомпетентные в военном отношении, - которые сели на них на Кавказе. Но, как и великие туристы, которые в это время были заняты открытием Швейцарии, русские офицеры обнаруживают, что их представления о Боге и человеке изменились из-за возвышенности, с которой они столкнулись в горах.

И точно так же, как Вордсворт, Кольридж, Байрон и Шелли первыми начали романтическое восприятие Альп, так русские поэты, такие как Гаврила Державин и Александр Пушкин, сделали то же самое для Кавказа.В стихотворении 1821 года «Кавказский пленник» Пушкин вспоминает, что «Моя поэтическая медитация / Напомнила мне Кавказ», где гора Баштау «была для меня новым Парнасом. / Смогу ли я когда-нибудь забыть его песчаные высоты, / Его фонтанирующие источники, его иссушающие равнины, / его пылающие пустыни, регионы, где вы делились со мной / впечатления молодой души? »

К тому времени, когда в 1852 году толстовский дворянин Оленин прибывает на Кавказ, он уже готов к романтическому отклику. Сначала разочарованный, увидев горы в тумане, он просыпается на следующее утро и обнаруживает их на полном солнечном свете: столкнувшись с «бесконечностью всей этой красоты, он испугался, что это всего лишь фантазм или сон» - но затем «он начал постепенно проникнуться их красотой и наконец ощутить горы ».

Оленин понимает, что жизнь на Кавказе лучше для тела и души, чем где-либо еще в России. Климат хороший, еда и вино лучше, а продолжительность жизни (не считая насильственной смерти) соответственно высока. Проведя несколько недель в чеченском селе на берегу реки Терек, «Оленин выглядел совсем другим человеком… Вместо землистого цвета лица, результат ночи превратился в день, его щеки, лоб и кожа за ушами стали красными. со здоровым солнечным ожогом… все его лицо дышало здоровьем, радостью и удовлетворением.

Байрон имел даже больший успех в России, чем Скотт, и и Печорин Лермонтова, и «Кавказский пленник» Пушкина - байронические герои - чувствительные, циничные, храбрые и опрометчивые. Коренные женщины любят их на свой страх и риск; Это не совсем случайно, что Татьяна Романова из From Russia with Love из решает, что любит Джеймса Бонда, увидев из его досье, что он похож на Печорина.

Но не все русские, бросившие вызов Кавказу, тоже подлецы.Оленин хочет избавиться от петербургской псевдоцивилизации, жениться и стать казаком. Его брачные планы рушатся, и он уезжает из деревни, где прожил год с разбитым сердцем после слезливого расставания с отцом Ерошкой. Затем - в повороте, напоминающем финал Ширли Валентайн - он поворачивает голову и видит, как Ерошка обсуждает деревенские дела со своей возлюбленной, как будто Оленина никогда не существовало. Жизнь Кавказа продолжается без него.

Ранняя повесть Толстого воспроизводила образ русского узника, взятого в плен на Кавказе, который впервые был показан в стихотворении Пушкина, а за ним последовали несколько других произведений на ту же тему и название, в том числе опера Сезара Кюи 1858 года.Во всех этих случаях заключенный проводит свое заточение, наблюдая и удивляясь кавказской жизни, отчужденной от сложной столичной культуры, к которой он принадлежит, но неспособен ассимилироваться - состояние, которое сковывает его так же сильно, как и его цепи. В конце концов ему помогает бежать благородная дикая горничная, чья обожающая женственность является контрапунктом кавказской гипер-мужественности. По версии Пушкина, пленник бросает свою девушку, которая кончает жизнь самоубийством в ручье, когда он идет навстречу казакам и свободе.У Толстого же, напротив, Жилин всегда по-братски относится только к 13-летнему мальчику, который его освобождает.

Толстой отличался еще и своей критикой имперского проекта. Такие писатели, как Державин, Пушкин и Лермонтов, возможно, восхищались Кавказом, но они также верили в право России там править. Пушкинский «Кавказский пленник» заканчивается империалистическим апломбом:

Так заглушили яростные крики войны: / Все были покорены русским мечом / Гордые сыны Кавказа / Сражались, несли страшные потери; / Но проливая кровь не спасли вас / Не спасли и ваши заколдованные доспехи / Ни горы, ни ваши бесстрашные лошади / Ни ваша любовь к дикой свободе!

В советский период миссия по распространению грамотности на Кавказе, наряду с имперским языком и литературой, европейскими нравами и определенным равенством женщин, параллельна британскому проекту по «цивилизации» владычества.Оба сменили мусульманские державы как империалисты и очертили региональные границы отчасти с целью подорвать этническую лояльность - разделять и властвовать.

Они также относились к коренным народам с разной степенью уважения: особенно уважаемыми в обоих случаях были горные бойцы, которые в конечном итоге превратились в первоклассные войска имперской власти: кавказские полки были русской версией британских гуркхов. Они олицетворяли военную культуру, которую империалисты сознавали, что она утрачена, если она когда-либо была у них.

Как замечает пушкинский узник: «Черкес увешан оружием; он гордится этим и утешается этим ». Это люди, «рожденные для войны». Во время недавнего конфликта в Чечне сознание россиян о принадлежности к менее военной культуре также можно рассматривать как подверженное страху.

Сегодня то, как россияне видят Кавказ, зависит от многих факторов, в том числе от того, где они живут (Новосибирск так же далеко от Сочи, как и Лондон). Но одно из самых интересных - это возраст.Пожилые люди помнят его как место покоя, советской застройки, солнечных праздников и производства фруктов, вина и цветов; в советское время к уровню жизни в регионе многие относились с завистью. Такие фильмы, как романтическая комедия Леонида Гайдая Похищение по-кавказски (1967), переворачивают сюжеты Пушкина и Толстого. После распада СССР в 1991 году россияне были шокированы, увидев, как внезапно такие места, как Грузия, стали враждебными (и иностранными) и вспыхнули войны в Чечне и Южной Осетии.

Писатели стремились отразить новое настроение. В книге Владимира Маканина 1994 Кавказский пленник заключенный - не русский, а 16-летний чеченский заложник, который сексуально возбуждает своего русского пленника. В некоторых отношениях он читается сверхъестественным образом, как одноименный рассказ Толстого; якобы роли поменялись местами, поскольку пленница совмещает роли кавказского воина с ролью кавказской горничной.

И все же именно русские по-прежнему находятся в плену у кавказцев, которых они пытаются завоевать.Местный торговец, торгующий с русским офицером, комментирует: «Что я за пленник? … Это ты здесь в плену! " Советский лозунг «Да здравствует нерушимая дружба народов» один россиянин сардонически цитирует, а другой смеется. Советская дружба - это история. Возрождается царский конфликт - но без романтического идеализма.

Рассказ Виктора Пелевина 1995 года «Чеченские шляпы на башнях» - сатира, в которой чеченцы захватывают Кремль, а спецслужбы пытаются это замять.Добровольные заложники разрешены, и столько жаждущих славы россиян устремляются в Кремль, что в конечном итоге взимается плата за вход в размере 5000 долларов. Здесь нет идеализма ни с одной стороны.

Российские спортсмены в Сочи родились во время распада Советского Союза или после него. У них нет теплых воспоминаний об отдыхе на курортах Дагестана; они выросли, наблюдая за новостями о российских подростках, раненых, замученных или убитых в Чечне.

И все же, несмотря на пережитки советского образования, они также унаследуют русский восторг на Кавказе от Пушкина, Лермонтова и Толстого.Приближаясь к Чечне, Оленин видит: «Мимо проезжают два казака, их ружья в футлярах ритмично качаются за спиной, белые и гнедые ноги их лошадей беспорядочно смешиваются… и горы! За Тереком поднимается дым татарской деревни… и гор! Солнце взошло и сверкает на Тереке, теперь видном за камышами… и горами! Из села идет татарская повозка, и женщины, красивые девушки проходят… и горы! Абреки катаются по равнине, а вот я еду и не боюсь их! У меня есть пистолет, и сила, и молодость… и горы! »

Кэтрин Браун - старший преподаватель английской литературы в Новом гуманитарном колледже

Чтобы увидеть больше фотографий Кавказа от National Geographic, посетите http: // ngm.nationalgeographic.com

«Кавказский пленник. От Пушкина до наших дней»

Сегодня в ГМИИ на Пречистенке открывается выставка, посвященная 190-летию выхода в свет поэмы «Кавказский пленник». На выставке впервые собраны редкие архивные материалы и музей.

Борис Семенов Вспоминая Кавказ
копия с картины Михаила Лермонтова
Собрание Лермонтовского музея в Тарханах

Источник: Пресс-релиз ГМФ


Куинджи В.К. Крест Гора.Копия картины М.Ю. Лермонтова (1839)
Собрание Лермонтовского музея в Тарханах

Источник: пресс-релиз GMF


Рисунок М.Ю. Лермонтова
Источник: пресс-релиз GMP

Государственный музей Пушкина
7 ноября 2012 г. - 11 февраля 2013 г.
ул. Пречистенка, 12/2

Сегодня в ГМИИ на Пречистенке представляет «Кавказский пленник. От Пушкина до наших дней», посвященный 190-летию со дня выхода в свет знаменитого стихотворения Пушкина.

С XIX века Кавказ не только один из красивейших и богатейших уголков России, но и одно из ее слабых мест. Правовой статус государства в этом регионе определен мирными договорами, увенчанными русско-турецкими и русско-персидскими войнами конца XVIII - начала XIX века. Но на протяжении более чем двух столетий то угасание, то вспышка снова обостряли национальные и государственные отношения, приводя к драматическим конфликтам и кровопролитным конфликтам. В основе их - исторически сложившаяся специфика региона и менталитет коренного населения, сломанные многовековые традиции, кланы, религиозные предпочтения и другие факторы, обусловленные многочисленными национальностями.Иногда даже не ладят друг с другом, часто они не хотят мириться с централизованной властью, которая, в свою очередь, иногда должна идти на радикальные меры для восстановления общественного порядка. Так называемая Кавказская война (1816-1864 гг.), Растянувшаяся почти на полвека в XIX веке (с начала наведения порядка в регионе войсками генерала А.П. Ермолова), ответила страшным эхом в конце XX- -го, трагические события на территории российского Кавказа.

Историческая судьба Кавказа, его исторические связи с русским народом, русская культура прослеживаются во многих литературных произведениях XIX - XX веков.Но первооткрывателем Кавказа в русской литературе был Пушкин. Впечатленный путешествиями по Кубани и Кавказу в начале 1820-х годов поэт написал стихотворение «Кавказский пленник». Романтизированный рассказ о пленном горцами русском офицере, опубликованный в 1822 году, вызвал резонанс в литературных и читательских кругах.

Живой интерес к странице истории России, к быту и обычаям кавказских народов (проявившихся не только в литературе, но и в других областях науки и искусства, например живописи) привлек Лермонтова.Под влиянием произведений Пушкина в 1828 году он написал стихотворение на аналогичную тему.

Романтические тенденции Поэты спустя десятилетия изменили свое реалистическое изображение солдата Льва Толстого, служащего на Кавказе. Его живой, основанный на реальных событиях рассказ «Кавказский пленник» был опубликован в 1872 году, увенчав блестящую триаду подобных литературных шедевров.

В ХХ веке к теме обращались и кино. События чеченской войны начала 90-х нашли отражение в фильме «Узник» (1996) Сергея Бодрова-старшего..

межмузейный выставочный проект «Узник» отмечен одноименным именем русского классика А. Пушкин, Лермонтов и Толстой.

В экспозиции впервые собраны редкие архивные материалы и музейные 8 музеев России. В контексте широко известных литературных шедевров выставка представляет собой культурно-исторический взгляд на значимую для российского общества тему взаимоотношений русского и кавказского народов.

на индексном дисплее много артефактов.Наряду с первым прижизненным выпуском «Кавказского пленника» зрители увидят сохранившиеся рукописи и уникальные исторические документы с подписями - в том числе указание Александра I, генерал-лейтенанта А.П. Ермолова, сочиненное А.П. Ермоловым «Столовые горские автографы племен и рисунки Лермонтова». , рукописи и личные вещи Толстого, в том числе писательские и карандашные сапоги, много прошел горными дорогами во время службы на Кавказе.

Портретная галерея классиков, героев и участников Кавказской войны XIX века дополняет малоизвестные фигуры и фотографии, в том числе фотографии из архива Льва Толстого, изображения вождя кавказских народов Шамиля и его преемников.

Выставка Visuals включает в себя картины, акварели, офорты и литографии художников XIX века, изображающие исторические события, панорамы и виды городов и природы Кавказа, бытовые пейзажи Вале и народные кавказцы. Среди них картины Э. Корнеева, Гагарина, А. Орловского, Б. Тимма, Г. Беггора. Рисунки и гравюры А. Кокорина, А. Глуховцева, Ф. Константинова и других являются богатым иллюстративным материалом для различных современных переизданий «Кавказского пленника».

о съемках фильма «Узник» (1996) присутствуют материалы из архива режиссера С. Бодров-старший. Кадры рабочие моменты, автографы, письма матери »С. Бодров-младший и О. Меньшиков, афиши фильма, получившего множество кинопремий ...

Участники: Государственный музей Пушкина, Государственный музей Лермонтова« Тарханы », Государственный музей Льва Толстого, Российский государственный архив древних актов (РГАДА), Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ), Государственный мемориально-природный заповедник «Музей-усадьба Льва Толстого« Ясная поляна »», Институт русской литературы (г. Пушкин). Дом), РАН, творческий коллектив фильма «Кавказский пленник».

Источник : пресс-релиз GMF



Внимание! Все материалы сайта и база данных результатов аукционов ARTinvestment.RU, включая иллюстрированную справочную информацию о произведениях, проданных на аукционах, предназначены для использования исключительно в информационных, научных, образовательных и культурных целях в соответствии со ст. 1274 Гражданского кодекса. Использование в коммерческих целях или с нарушением правил, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, не допускается.ARTinvestment.RU не несет ответственности за содержание материалов, предоставленных третьими лицами. В случае нарушения прав третьих лиц администрация сайта оставляет за собой право удалить их с сайта и из базы данных на основании заявления уполномоченного органа. .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *