Картина святой себастьян караваджо – Святой Себастьян — Википедия

Содержание

Святой Себастьян в шедеврах мировой живописи

В истории искусства есть сюжеты, вдохновлявшие художников в течение многих веков. Святой Себастьян, предание о котором возникло в эпоху раннего Средневековья, изображен на полотнах и фресках тысяч мастеров из разных стран. О чем эти картины? В чем привлекательность этого образа?

Воин и мученик

События, о которых повествует легенда о святом Себастьяне, происходили в конце третьего века, в эпоху жесткого преследования христиан. Честный и мужественный Себастьян был командиром когорты в личной охране императоров Диоклетиана и Максимилиана. Будучи тайным сторонником учения Христа, он обращал в новую религию своих солдат, поддерживал в вере тех, кто подвергался гонениям со стороны язычников.

Когда его убеждения открылись, Диоклетиан приказал лучникам расстрелять Себастьяна. Его привязали к стволу дерева и выпустили в него стрелы. Посчитав его мертвым, солдаты оставили приговоренного в лесу. Святой Себастьян был найден пришедшими его хоронить живым, и мать друга, святая Ирина, выходила его. Себастьян не захотел тайно покинуть Рим и смело выступил против Диоклетиана, бросив ему в лицо обвинения в жестокости. По приказу императора мученик был забит до смерти и брошен в реку с нечистотами. Его мертвое тело было извлечено оттуда святой Лючией, которой во сне явился Себастьян. Она похоронила тело около Аппиевой дороги и на месте захоронения впоследствии появился собор святого Себастьяна.

В годы жестоких эпидемий чумы, поражавших Европу в Средние века, царило убеждение, что болезнь передается по воздуху. Летящие стрелы, поразившие святого, стали символом жестокой болезни, а Себастьян явился олицетворением защиты от неумолимого бедствия. В седьмом веке стал известен случай, когда по знамению свыше один горожанин выстроил в зачумленной местности часовню, посвященную Себастьяну, и мор прекратился. С тех пор культ святого стал повсеместным. Церкви с изображениями мученика появились по всей Европе.

Огромная иконография

Подсчитано, что создано около 6000 изображений святого Себастьяна. Каждый художник отражает свое видение образа, используя художественные средства своего времени.

Одно из канонических изображений принадлежит кисти мастера Раннего Возрождения Антонелло да Мессина (ок. 1429/1431-1479). На его картине мы видим юношу, привязанного к столбу и пораженного стрелами, на фоне перспективы прекрасного городского дома с высокими арками, над которым бездонное голубое небо. Горожане в богатых одеждах безмятежно занимаются своими делами. Фигура героя похожа на античную статую, лицо выражает неприятие всего земного, он не замечает ни боли от ран, ни красоты пейзажа. Убежденность в истинной вере и устремленность к богу придает человеку красоту и духовную чистоту - в этом суть картины.

Красота истинной веры показана на многих других полотнах, героем которых был святой Себастьян. Их писали такие мастера Возрождения, как Сандро Боттичелли (1445-1510), Рафаэ́ль Са́нти (1483-1520), Пьетро Перуджино (1446-1523), Джованни Больтраффио (1466-1516).

Тициан Вечеллио (1488/1490 - 1576)

Совсем другого героя изобразил на своей картине титан Возрождения – Тициан. Святой Себастьян – могучий воин, с уверенным спокойствием противостоящий злу. Драматизм надвигающейся кончины подчеркивает темный колорит, присущий окружению. Но живописный строй не мрачен, он богат множеством оттенков огня, дыма, пламенеющего закатного неба.

Тициан – истинный художник эпохи Ренессанса. Его отношение к гармонии человеческого тела берет начало из античных традиций, возрожденных мастерами той эпохи. А смелость и свобода живописных средств открывают путь живописцам следующих поколений.

Старый сюжет, новая живопись

В семнадцатом столетии рождается другой стиль живописи. Мастера барокко продолжают традиции, которые заложили Микеланджело, Леонардо да Винчи, Тициан. Святой Себастьян также изображается прекрасным юношей, античным героем. Но теперь значительно усложняется композиция, форма и живописная палитра. Лица на картинах – это лица людей из жизни. Они чувствуют и действуют не как герои мифов и легенд, они взяты художником из своего окружения, из реальности.

Гением, который повел за собой других, стал Микеланджело Меризи де Караваджо (1573 – 1610). Его картины на библейские сюжеты долго не признавались официальной церковью. Его буйство и неукротимость лишили его долгой творческой жизни. Но он оставил после себя целое течение в живописи – караваджизм.

Его картина «Мученичество святого Себастьяна» известна только в копиях, но картины последователей художника с аналогичным сюжетом передают особенности живописной манеры Караваджо. «Святой Себастьян» Хосепе де Рибера (1591-1652) – шедевр новой для того времени живописи. Характерный темный фон объединяет освещенные плотным боковым светом фигуры в сложную уравновешенную композицию. Великолепно написанные тело пораженного мученика, лицо святой Ирины, парящий ангел сразу привлекают внимание. Именно рисующий, дающий глубину, зажигающий краски на темном фоне свет характерен для караваджистов.

Иногда используется только один источник света, как на картине Жоржа де Латура (1593-1652) «Святой Себастьян и святая Ирина». Пламя свечи выхватывает из тьмы невыразимо прекрасное женское лицо Ирины, фигуры лежащего юноши и плачущих женщин. Такое освещение подчеркивает тонкую игру цветовых нюансов и придает всей сцене особую значимость.

Сюжет на все времена

Художников всегда интересуют сильные чувства, которые рождаются на грани жизни и смерти, в борьбе добра и зла. Символом этой борьбы стал святой Себастьян. Картина с таким сюжетом есть у многих великих мастеров живописи. Эль Греко (1541-1614), Питер Пауль Рубенс (1577-1640), Эжен Делакруа (1798-1863), Камиль Коро (1796-1875), Сальвадор Дали (1904-1989) по-разному изображали сцены из жития святого Себастьяна.

Общее в них – высокое искусство, рожденное вдохновляющим сюжетом и гением художника.

fb.ru

История искусства в одном сюжете: святой Себастьян • Arzamas

Искусство, История

Как римский военачальник-христианин из немолодого бородатого мученика превратился в гей-икону

Автор Анна Киселева

Святой Себастьян — один из самых известных католических святых. В раннее Средневековье его почитали как мученика, не предавшего веру и достойно принявшего смерть во имя Христа, а с конца XIV века, после эпидемии чумы, поразившей в середине столетия всю Европу, — и как защитника от этой болез­ни. Себастьяна казнили, когда ему было около тридцати лет, и о его жизни известно немного. Краткость жизнеописания повлияла на иконографию святого: художников в основном впечатляла история его казни и связанные с ней сюжеты, а не рассказы о том, как римский легионер Себастьян обращал в христианство своих однополчан.

Благодаря миланскому епископу и богослову святому Амвросию мы знаем, что Себастьян родился в Милане, а умер в Риме. Больше подробностей (хотя и их немного) нам известно благодаря «Золотой легенде» — средневековому сборнику житий святых, составленному в XIII веке монахом Иаковом Ворагин­ским, впоследствии архиепископом Генуи. Себастьян родился в Нарбонне, жил в Риме при императоре Диоклетиане (284–305), служил начальником гвардии и тайно исповедовал христианство. Узнав об этом, император приказал рас­стрелять его из лука. Однако Себастьян остался жив и начал обличать власть в преступлениях против христиан. Тогда Диоклетиан отдал повторный приказ о казни. Себастьяна забили палками, от чего он и умер в 287 году. Благодаря хронографу 354 года  Хронограф — памятник древней письмен­ности, содержащий сводный обзор всеобщей истории. мы также знаем, что святой похоронен в римских катакомбах.

Мозаика в базилике Сант-Аполлинаре-Нуово

Святой Себастьян. Деталь мозаики, изображающей шествие мучеников. Равенна, середина VI века
ruicon.ru

Самое раннее из дошедших до нас изображений святого Себастьяна — мозаика из базилики Сант-Аполлинаре-Нуово в Равенне, созданная в середине VI века. Узнать Себастьяна можно только по соответствующей подписи: он лишь один из 26 участников процессии святых и мучеников, которые шествуют к престолу Иисуса Христа от дворца Теодориха  Теодорих Великий (454–526) — король остго­тов, который к 493 году завоевал большую часть Италии и основал там королевство со столицей в Равенне. Теодорих был хри­стианином, но исповедовал арианство, то есть cчитал, что Бог Сын сотворен Богом Отцом.. Во главе процессии, вероятно, был изо­бражен сам Теодорих, но к концу столетия, когда Равенна оказалась под влия­нием Византии, арианские мозаики заменили новыми, и на них Теодориха уже нет. Святые почти не отличаются друг от друга: все, кроме святого Марти­на и святого Лаврентия, одеты в белые тоги римских патрициев и несут в руках терновые венцы — символ мученичества. Себастьян изображен немолодым бородатым мужчиной: возраст — единственная историческая деталь в его облике.

Андреа Мантенья. «Святой Себастьян» (1457–1459)

Kunsthistorisches Museum / Google Art Project

На картине Андреа Мантеньи тело святого напряжено, и привязан он не к дере­ву, а к колонне триумфальной арки, напоминая скорее мраморную статую, нежели человека. Фон картины символичен: языческий мир уходит в прошлое, арка разрушена, у ног святого разбросаны обломки античных статуй. Ступня в сандалии и голова могли принадлежать одному из 200 каменных идолов, которых, согласно «Золотой легенде», разрушил Себастьян. Чуть дальше лежит другой обломок — кусок рельефа с амурами, собирающими виноград, с антич­ного саркофага: сбор винограда мог символизировать жертву Иисуса и евхаристию.

В облаке в верхней части картины, слева, видна фигура всадника. Возможно, Ман­тенья снова вспоминает «Золотую легенду», где приведена версия, соглас­но которой имя Себастьян происходит от слова basto — «седло», а значит, свя­той — седло Иисуса, где церковь — это конь, а сам Иисус — всадник.

Антонелло да Мессина. «Святой Себастьян» (ок. 1478)

Staatliche Kunstsammlungen Dresden

По-настоящему популярным образ святого Себастьяна становится в Италии XV века. На ренессансных картинах изображена первая казнь: Себастьян при­вязан к дереву, а тело его пронзают стрелы. Теперь святой выглядит молодо и у него нет бороды. Уменьшается и количество стрел, хотя Иаков Ворагинский писал, что во время первой казни святой напоминал ежа — так много стрел в него было выпущено. Но художники эпохи Возрождения сосредоточены на красоте тела Себастьяна, а не на количестве ран — боль редко искажает лицо святого.

Дерево, к которому привязан святой, растет у канала на одной из венецианских площадей. Сцена казни не нарушает праздного спокойствия города, его жители продолжают прогуливаться, а стражник — единственный персонаж, связанный с Себастьяном, — уснул. Балконы дворца украшены турецкими коврами: они напоминают о процветании Венеции, случившемся благодаря торговле с Отто­манской империей.

Почитание святого Себастьяна усилилось в XIV и XV веке вместе с пришедшей в середине XIV века черной смертью: считалось, что Себастьян помогает защи­титься от чумы. С приходом чумы в Венецию в 1477 году связывают и картину да Мессины. Впрочем, художник умер всего через год в своей родной Сицилии, так что неизвестно, мог ли он успеть получить и выполнить такой заказ.

Йос Лиферинкс. «Заступничество святого Себастьяна» (1497–1499)

The Walters Art Museum

Как свидетельствует жизнеописание святого Себастьяна, первый случай изба­вления города от чумы благодаря его заступничеству произошел в конце VII ве­ка, а именно в 680 году, когда мощи святого отправили из Рима в Павию, пора­женную эпидемией. Реликвию поместили в церкви Сан-Пьетро ин Винколи, посвятили Себастьяну алтарь, после чего чума ушла.

В Павию мощи Себастьяна попали скорее по политическим, нежели религиоз­ным соображениям. В то время культа Себастьяна как защитника от чумы еще не существовало, зато он считался, наравне с Петром и Павлом, покровителем Рима. Незадолго до начала эпидемии тогдашний римский папа Агафон заклю­чил союз с лангобардами  Королевство лангобардов (568–774) — государство на севере Италии, созданное одноименным германским племенем. В VII веке под властью лангобардов находилась большая часть современной Италии.. Перенесение мощей одного из самых влиятельных римских святых в Павию укрепляло этот союз, а последовавшее за этим исцеле­ние города свидетельствовало о том, что союз одобрен Небесами.

В 1460-е годы, после почти векового отсутствия, чума вернулась на юг Фран­ции, вспышки эпидемии в разных городах продолжались вплоть до начала XVI века. В Марсель чума приходила в 1476, 1483–1485, 1490 и 1494 годах. Спу­стя три года после очередной эпидемии, в 1497-м, авиньонский художник Йос Лиферинкс написал историю жизни святого Себастьяна для алтаря церкви Нотр-Дам-дез-Аккуль в Марселе. Алтарь посвящен и двум другим защитникам от болезней — святому Роху и святому Антонию. Одна из сцен изображает заступничество святого Себастьяна. Лиферинкс опирается на рассказ из «Золо­той легенды», в основе которого — сюжет из «Истории лангобардов», написан­ной в конце VIII века средневековым монахом Павлом Диаконом. На картине изображена Павия, где свирепствует болезнь: живые не успевают хоронить мертвых, и прямо во время отпевания чума поражает одного из могильщиков. В небе видны два ангела: согласно «Золотой легенде», многие видели, как ангел в белых одеждах показывал ангелу смерти, какой дом поразить копьем, после чего оттуда выносили мертвецов. Вдалеке, на облаке, святой Себастьян молит Бога о спасении города. Впрочем, в Павии художник никогда не был, так что на картине, скорее всего, изображен его родной Авиньон.

Хусепе Рибера. «Святой Себастьян и святая Ирина» (1628)

Государственный Эрмитаж

После того как Диоклетиан приказал лучникам расстрелять Себастьяна, свято­го оставили умирать привязанным к дереву. Ночью к месту казни пришла свя­тая Ирина. Она вытащила стрелы из тела Себастьяна, отнесла его к себе домой и вылечила. Эта история появляется в середине XVII века в сборнике «Деяния святых», составленном иезуитом Жаном Болландом. В его основе — более ранние средневековые тексты. В искусстве же линия о святой Ирине возникает еще раньше — в XV веке.

Исцеление Себастьяна от ран и его способность останавливать чуму считались чудом: чума обойдет молящегося, как Себастьяна миновали стрелы палачей. В конце XVI — XVII веке, в эпоху Контрреформации, на изображениях казни святого все чаще появляется святая Ирина — и церковь всячески поддерживает этот сюжет, пытаясь восстановить доверие католиков. Образ Ирины являл хри­стианам, и в особенности христианкам, пример сострадания и заботы о ближ­нем, а также рационально объяснял, каким образом Себастьян остался жив. К этой сцене часто обращались художники, находившиеся под влиянием Кара­ваджо, в том числе Хусепе Рибера. Большую часть жизни он провел в Неаполе, где видел работы Караваджо.

На этой картине в теле святого осталась всего одна стрела. Внимание зрителя приковано к Себастьяну, тогда как женские лица остаются в полумраке. В отли­чие от большинства художников, изображавших Ирину и ее помощницу осво­бождающими Себастьяна от веревок, Рибера оставляет святого привязанным к дереву. Запрокинутая голова, голая шея, отведенная рука подчеркивают его беззащитность.

Лодовико Карраччи. «Святого Себастьяна сбрасывают в клоаку Максима» (1612)

The J. Paul Getty Trust

После того как святая Ирина спасла Себастьяна, он пришел во дворец Диокле­тиана и начал упрекать его в жестокости по отношению к христианам. Разгне­ванный император велел снова казнить святого, а именно забить его палками, после чего сбросить тело в клоаку Максима  Клоака Ма́ксима, или Большая клоа­ка, (от лат. Cloaca Maxima) — часть античной системы канализации в Древнем Риме. — до сих пор существующий канал канализационной системы, заложенной в VI веке до н. э.

В ночь после смерти Себастьян явился благочестивой римской матроне Луци­не, показал ей, куда было сброшено его тело, и женщина похоронила его в ката­комбах у Аппиевой дороги  Аппиева дорога — одна из важнейших обще­ственных дорог Рима, построенная в IV веке до н. э. В катакомбах на Аппиевой дороге были захоронены многие христианские свя­тые и мученики. . Рядом с тем местом, где Луцина обнаружила тело святого, построили небольшую церковь, но в XVII веке ее пришлось снести, чтобы освободить место для базилики Сант-Андреа делла Валле. Чтобы сохра­нить память о том, что здесь произошло, одну из капелл новой базилики посвятили святому Себастьяну, а семейную капеллу Барберини расписали сце­нами из его жизни.

Эгон Шиле. Автопортрет в образе святого Себастьяна (1914–1915)

Wikimedia Commons

В 1915 году в венской галерее «Арно» открылась персональная выставка Эгона Шиле. Для афиши Шиле использовал автопортрет в образе святого Себастьяна. На множестве своих портретов художник изображал себя смотрящим на зрите­ля в упор. Здесь же его глаза закрыты, а тело безвольно повисло в воздухе, встречая град стрел.

Пьер и Жиль. «Святой Себастьян» (1987)

© Pierre et Gilles / burnley college digital photography / Flickr.com

Начиная с XV века художники, обращающиеся к образу святого Себастьяна, все чаще сосредоточивались на красоте его обнаженного тела, мученичество же отходило на второй план. Еще в первой половине XVI века Джорджо Вазари рассказывал в своей книге «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих», что в монастыре Сан-Марко во Флоренции решили убрать из церкви изображение святого Себастьяна: многие прихожанки на исповеди сознавались в том, что картина вызывает у них греховные мысли. Наконец, к XX веку образ этого красивого юноши стал частью гей-культуры. На блестя­щих, китчевых фотографиях Пьера и Жиля святой Себастьян выглядит слиш­ком желанным: не скрывая своей иронии, художники утрируют те смыслы, которыми изобра­жения святого Себастьяна наделяли их предшественники.

Источники

  • Ворагинский И. Золотая легенда. Апостолы

    М., 2016.

  • Кон И. Мужское тело в истории культуры.

    М., 2003.

  • Лазарев В. Н. История византийской живописи.

    М., 1986. 

  • Лазарев В. Н. Старые итальянские мастера.

    М., 1972.

  • Brown L. B. As Time Goes By: Temporal Plurality and the Antique in Andrea Mantegna’s «Saint Sebastian» and Giovanni Bellini’s «Blood of the Redeemer».

    Artibus et Historiae. Vol. 34. Vienna, Cracow, 2013.

  • Katz M. Preventive Medicine: Josse Lieferinxe’s Retabel Altar of Saint Sebastian as a Defence against Plague in 15th-century Provence.

    Interfaces journal. № 26. Worcester, 2006.

  • Piety and Plague: From Byzantium to the Baroque.

    Ed. Franco Mormando, Thomas Worcester. Kirksville, 2007. 

  • The Age of Caravaggio.

    Ex. Cat. New York, 1985.

Антропология, История

11 главных слов, помогающих понять чешскую культуру

Кнедлик, погода, сранда, вечерничек, «бархатная революция» и другие звери

arzamas.academy

Святой Себастьян. Самый обнаженный мужчина в истории искусства

Рассказываем о роли святого Себастьяна в мировой художественной культуре: почему его писали все подряд, как он из брутального воина стал юным и голым, как его образ связан с гомосексуальностью и БДСМ, что общего между ним и фашистами. Будет долго, но интересно.

Впервые в жизни я встретила изображение святого Себастьяна на выставке пары фотографов-хулиганов  Пьера и Жиля. Туда нас, толпу первокурсников, привела наша преподаватель живописи, и это было дело совершенно удивительное — она была иконописцем и очень строгой дамой, поэтому обнаружить в ней задорную любовь к китчу, сверхглянцу и бесконечным блесткам было как-то ошеломляюще. Но со временем все встало на свои места.

Вылизанный и гладкий, томно глядящий вдаль святой Себастьян Пьера и Жиля даже не пытался страдать на фото.  

  Святой Себастьян Пьера и Жиля

Кто такой святой Себастьян?

Например, самый часто встречающийся обнаженный мужчина в истории искусства после Иисуса. Известно более 6000 его всевозможных портретов. О нем думали и его писали Поллайоло, Мантенья, Гвидо Рени, Боттичелли и Сальвадор Дали. Из картин, на которых его изобразили, можно покадрово собрать весь процесс мученичества. Но, конечно, больше всего полотен посвящено первой казни. Да, его казнили дважды.

Первое письменное житие святого Себастьяна появилось в V веке. Если ему верить, Себастьян родился в Италии. Он посвятил себя военной службе и благодаря своим талантам стал начальником преторианской стражи (то есть личной охраны) императоров Максимиана и Диоклетиана. Последний, став императором, объявил, что отныне он ни с кем не собирается делиться властью. Еще ему очень сильно пришлись не по нраву христиане, и он всячески с ними боролся. По заведенному им придворному этикету, к нему обращались практически как к божеству, вползая в зал на коленях. И вот под носом у этого товарища святой Себастьян тайно проповедовал христианство.

Житие Себастьяна не изобилует чудесами, что определенно вызывает доверие. Чаще говорилось, что он был смел, честен и милостив, что пользовался огромным авторитетом у своих солдат. А еще ободрял пойманных христиан не отрекаться от веры и стоять до последнего.

Например, двух братьев, Маркуса и Марцелиануса, заключенных в подземелье за то, что плохо говорили про императора, были христианами и в целом плохо себя вели, Себастьян уговорил не сдаваться и принять мученическую смерть. А ведь они уже были готовы пойти воскуривать фимиам во славу языческих богов. Говорят, пока он им проповедовал, его лицо засияло. Так его и вычислили.

Себастьяна привели к Диоклетиану, и тот спросил его — мол, чего ж ты меня предал и подался в христиане? На это святой честно ответил, что никого не предавал и вообще молится за здоровье Диоклетиана ежевечерне, а еще за мир в Римской империи. Но неблагодарный император все равно велел отвести Себастьяна за черту города, раздеть и расстрелять его же солдатам. Они пускали в него стрелы до тех пор, пока тот не стал похож на дикобраза.

Мученичество святого Себастьяна. Ганс Гольбейн старший. 

Случилось чудо — он выжил (потом появится версия, что его спасла святая Ирина) и вылечился от ран. Но его опять поймали и устроили вторую казнь — забили беднягу палками и выкинули тело в Клоаку Максима, огромную римскую канализацию.

История ужасная со всех сторон — Себастьяна предали свои же солдаты и убили с изощренной жестокостью.


Как Себастьян из брутального солдата превратился в нежного юношу

Первые изображения святого имеют мало общего с теми, к которым мы привыкли, но они намного более логичны. Ведь Себастьян был начальником батальона императорской стражи — едва ли можно представить его безусым юнцом. Поэтому на стенах равеннской базилики Сант-Аполлинаре-Нуово мы видим его бородатым и усатым крепким мужчиной, одетым в белую тогу и держащим в руке символ мученичества — терновый венец.

Мозаика в базилике Сант-Аполлинаре Нуово, изображающая святого Себастьяна

В принципе, если бы не подпись, мы бы даже не поняли, что перед нами именно он. Это самое раннее из известных изображений святого, и относится оно к середине VI века. Тут он пока очень далек от образа томного эфеба, но чем дальше, тем моложе и нежнее становился наш святой.

Есть попытки объяснить этот феномен тем, что Себастьян вечно юн душой.  Часто художники писали его худым, молодым и беспомощным, подчеркивая обнаженные подмышки и совсем условно обозначая ткань, прикрывающую бедра, именно для того, чтоб подчеркнуть контраст между грубой силой, приземленностью, грязью атакующих лучников и уже внеземным существованием святого, его силой духовной.

Мне очень нравится картина Григорио Лопеша, португальского живописца эпохи Возрождения, где Себастьян хоть и беззащитен перед нападающими, но грандиозен по размерам. И насколько изящно художник пишет его, настолько же кособокими и приплюснутыми коротышками он изображает стреляющих.

Убийство святого Себастьяна. Григорио Лопеш

Братья Маркус и Марцелианус, по ранним версиям пересказов жития, были друзьями и даже, скорее всего, сослуживцами Себастьяна. Потом они с какой-то радости превратятся в детей, и именно из-за истории с ними святого станут почитать как покровителя непослушных малышей. Это, конечно, любопытная трактовка понятия «помощь», но, с другой стороны, тут тоже есть мораль — если ты непослушный, то и помощь тебя ждет соответствующая.

Стрелы чумы

Одна из вспышек популярности святого Себастьяна связана с эпидемией чумы, свирепствовавшей в Европе. Стрела часто считалась символом посылаемой Богом смерти. Казнь Себастьяна, когда он безропотно принял в свое тело множество стрел, стала рифмоваться с мученичеством Иисуса и трактоваться как защита людей от чумных смертей, взятых на себя. Везде, где прошлась чума, встречается множество изображений святого — в церквях, домах и даже хлевах.

Например, вот картина Йоса Лиферинкса «Заступничество святого Себастьяна».  На первом плане хоронят умершего от чумы, но болезнь распространяется с такой скоростью, что один из могильщиков уже падает замертво рядом с укутанным в саван телом. В небе над городом два ангела: один указывает, какой дом поразить, а другой пускает в него стрелу. Над ними всеми маленький утыканный стрелами Себастьян заступается перед Богом за несчастный город.

Заступничество святого Себастьяна. Йос Лиферинкс

Жорж де Латур тоже обратился к этому сюжету во время эпидемии чумы и написал его два раза с небольшими изменениями. Для него ужас происходящего был более чем близок и понятен — чума выжгла 60% населения Вик-сюр-Сея, его родного города, и от нее скончался племянник художника. Он избегает истошного драматизма, обращается к промежуточной сцене исцеления святого от ран, пишет ее очень нежно и камерно. У меня создалось впечатление, будто де Латур воспринимает сам процесс создания картины как молитву. Получается, что написание заступника от чумы является одновременно обращением к нему, и в картину вложено все, что художник мог сделать — распорядиться своим мастерством во благо родных и города.

Мученичество святого Себастьяна. Жорж де Латур

Как Себастьян стал голым

С наступлением эпохи Ренессанса сюжет мученичества Себастьяна уходил все дальше от первоначального канона. Чем дальше, тем сильнее обнажался святой. Даже в православной иконографии, где его именуют Севастьяном, его бедра еле прикрыты узлом ткани. Но встречаются его изображения в одежде и даже с луком, как, например, у Перуджино, где он — совсем юноша, да и еще и довольно ехидно демонстрирующий, что стрелой его не возьмешь.

Святой Себастьян и францисканский святой. Пьетро Перуджино

Или как у Рафаэля, где немного грустный и невыносимо прекрасный круглолицый Себастьян, изящно изогнув мизинец, показывает нам орудие своей казни. И ведь на этих картинах мы встречаем святого уже где-то в райских садах, где все расслабились и вспоминают, как жилось и мучилось там далеко, на Земле. Оба этих изображения относятся к эпохе Возрождения. В это время Себастьян переживал бум своей популярности.  

Святой Себастьян. Рафаэль Санти

В первую очередь, это было связано с переменами в морали Нового времени. Вопреки средневековым представлениям, человеческое тело стали воспринимать не как оппозицию красоте души, а как не менее прекрасную и важную составляющую человеческого бытия. Но как легитимизировать изображение голого мужчины перед церковью? Очень просто.

Этот голый мужчина — не абы кто, а святой. И он не стоит красивый, а претерпевает и превозмогает. Или даже пренебрегает болью и страданием, и лик его так светел и безмятежен, потому что он уже мысленно на небесах с Господом нашим. Или он в таком экстазе, потому что чувствует присутствие святого духа. Этот сюжет дал художникам огромный простор для творчества и превратился для некоторых в штудии обнаженного мужского тела.

Так, у Перуджино есть картина, на которой Себастьян — женственный мальчик, гладкий, с нежной кожей и чуть обозначенными мускулами, едва шагнувший за порог взросления.

Святой Себастьян. Пьетро Перуджино

Мантенья изобразил Себастьяна целых три раза. Вот тут, например, он заодно продемонстрировал любовь к деталям и римским развалинам, которые святой попирает ногой, как бы указуя на то, что Рим пал не через войны, а через кровь мучеников. А еще художник показывает, как мастерски он научился античному приему изображения равновесия через противоположное движение — контрапосту. Динамика подчеркивается разнонаправленными, но вовсе не хаотично расположенными стрелами. Мантенья вообще был новатором и смельчаком, и даже искаженное страданием лицо Себастьяна — нетипичный и смелый шаг.

Святой Себастьян. Андреа Мантенья

А еще можно было хитро увильнуть от цензуры, изобразив кого-то под видом святого, так что кто знает, сколько любовников художников мы нынче наблюдаем на стенах церквей и в музеях.

Джорджо Вазари отмечает, что в какой-то момент изображения святого Себастьяна даже начали изымать из церквей: сцена мученичества вызывала у прихожан греховные мысли и эротические фантазии. Зритель становился то соучастником казни, то ставил себя на место терзаемого.

Итальянский маньерист Джованни Паоло Ломаццо писал: «Развратные зрелища голых мужчин могут заразить дух женщин. У святого Себастьяна, когда он привязан к своему дереву и утыкан стрелами, все члены окрашены и покрыты кровью из ран, не нужно показывать его нагим, красивым, обаятельным и белым...»

Святой Себастьян. Гвидо Рени

И правда, для некоторых художников изобразить абсолютно беспомощного прекрасного мужчину стало главной задачей и как будто даже каким-то соревнованием. Один из победителей — Гвидо Рени, на картинах которого грозный страж стал совсем женственным, мука стала неотличима от наслаждения, а стрел осталось всего две. Этот образ позднее вдохновил Сальвадора Дали на поэму, посвященную Гарсиа Лорке и, скорее всего, именно это изображение на всю жизнь взволновало будущего самопровозглашенного диктатора республики Фиуме Габриэле Д’Аннунцио.

Женщина с плохой репутацией в роли святого

В 1911 году в Париже состоялась премьера мистерии «Мученичество святого Себастьяна», сценарий которой написал Габриэле Д’Аннунцио, музыку — Клод Дебюсси, а костюмы нарисовал Лев Бакст.

Габриэле замешал в своей трактовке задорный фарш из бесконечно симпатичной ему языческой эстетики древнего Рима, декадентства и ницшеанства: «я бы поверил только в такого бога, который умел танцевать »,.  Себастьян танцует на углях в экстазе, все неистово пляшут вместе с ним, и вот уже из католического святого получается этакий сверхчеловек.

Эскиз к первой постановке мистерии «Мученичество святого Себастьяна». Лев Бакст

Католическая церковь за несколько месяцев до премьеры постановку на всякий случай осудила и на спектакль ходить верующим запретила. Это случилось еще и потому, что Себастьяна играла женщина — скандально известная балерина Ида Рубинштейн, позволявшая себе позировать и танцевать обнаженной, не скрывая своего имени.  

Успеха пятичасовая постановка не имела, скорее о ней писали как об опыте безумном и изматывающем. «Кто же мученик — святой или публика?!» — вопрошали зрители.

Габриэле д'Аннунцио, святой Себастьян и эстетика фашизма

Пресса писала, что участие Клода Дебюсси в создании мистерии о святом Себастьяне было случайностью. А вот в случае д'Аннунцио все было более чем закономерным.

Габриэле д'Аннунцио был одним из известнейших итальянских писателей своего времени. Он прославился как распутник, интеллектуал, поэт и персонаж, вызывающий одновременно «восторг и отвращение», прошел войну, откуда вернулся в 1918 году в звании подполковника.

После войны, пока в Париже Италия пыталась договориться за владение территорией города Фиуме (сейчас это хорватская Риека), 30 октября 1918 года в нем вспыхнуло восстание, и Габриэле стал правителем самопровозглашенной республики. Вот тут-то его любовь к утопиям, мистериям, театральности и святому Себастьяну развернулись во всю мощь.

Конституцию он написал самостоятельно и в стихах, одним из ее пунктов стало обязательное получение музыкального образования для каждого жителя. После того, как ресурсы города начали подходить к концу, здесь узаконили пиратство. В свободном обороте были наркотики (сам Габриэле во время своей службы в авиации пристрастился к кокаину), в город хлынули не только всевозможные проходимцы и авантюристы, но и поэты, художники, музыканты.

Придумывая Фиуме, Д'Аннунцио опирался на эстетику Римской империи и идеи «возрождения величия Италии» и, конечно, на свои фантазии о жизни и смерти святого Себастьяна. Он последовательно ассоциировал образ римского легионера, претерпевшего мученическую смерть за свои идеалы, с образом сверхчеловека.

Мало того, его любимым развлечением было примерять образ святого на себя. Для этих целей в его доме даже установили специальную колонну, чтоб висеть там и страдать. Иногда в этом образе он даже появлялся перед публикой, собравшейся под его балконом.

Габриэле д'Аннунцио в роли святого Себастьяна

Эту эстетику он и ввел в идеологию фашизма, упиваясь красотой смерти, страдания, эротизмом крови, отваги и героизма.

Именно из историй и фантазий о римских легионерах Габриэле возьмет традицию вскидывать руки в римском военном приветствии, впоследствии перенятую итальянскими, а потом и немецкими фашистами. Он снова ввел в обиход факельные шествия и боевые кричалки римских легионеров: «Eia! Eia! Eia! Alalà!». То есть каким-то поразительным образом описание жизни древнеримского мученика ляжет в основу эстетики фашизма.

Республика Фиуме прекратила свое существование в декабре 1920 года, Д’Аннунцио отправился своей дорогой, а святой Себастьян — своей.

Себастьян в наши дни: через фрейдизм и гомосексуальность — к чистому листу

Художники продолжают обращаться к этому сюжету. Не обойдут его и последователи Фрейда, рассуждающие о казни и стрелах как о фаллических символах и о том, что святой Себастьян сотни лет являлся тайным покровителем гомосексуалов и поклонников садомазохизма.

Еще позднее Сальвадор Дали будет трактовать жизнеописание Себастьяна как цель современного ему искусства, саму отрешенность. Он начнет одно из писем Лорке фразой: «И снова я буду говорить о Священной Объективности, принявшей ныне имя святого Себастьяна».

Для Дали образ Себастьяна был одним из любимых и важнейших. Он подвергал картины и истории о мученике психоаналитическим трактовкам, писал его, и, как ни странно, считал его образ противоположностью болезненному экстазу. Дали назначил святого ответственным за освобождение от иррациональности.

Святой Себастьян. Сальвадор Дали

Еще одна из бесконечной череды трактовок образа Себастьяна: Эгон Шиле на одном из плакатов о своей выставке изобразил себя святым Себастьяном, встречающим град стрел, но не эротичным и расслабленным, а ломким и безвольным. Художник исследовал, как неуютно и страшно находиться в человеческом теле. Видимо, этот образ явился рассказом о встрече с публикой, которая относилась к его творчеству очень противоречиво. Появляется совсем личное понимание, ощущение человека, стоящего против общества, на второй план отходят все другие трактовки и появляется бесконечное и беспомощное, но стоически принимаемое одиночество.

Автопортрет в образе святого Себастьяна. Эгон Шиле

И если до определенного момента изображения святого несли в себе все больше смыслов, то пара фотографов, Пьер и Жиль, сделали своего Себастьяна уже наоборот, однозначным.

Чего только не случалось с изображениями его мученичества — от оргий до откровенной порнографии. Даже сейчас в русской Википедии статью о гомоэротизме иллюстрирует уже упомянутое изображение кисти Гвидо Рени. Но история про веру, предательство и чудесное спасение более многогранна. И может быть, трактовка этого образа Пьером и Жилем наконец ставит точку в предельной эротизации и фетишизации святого. И вот этот китч в блестках — на самом деле не опошление, как пишут некоторые критики, а наоборот — освобождение образа от всей недосказанности, накопившейся за столетия.

И можно начинать сначала.

svobody.pl

Биография и картины Микеланджело Караваджо — Мегаобучалка

Автопортрет. Ок. 1510

Это был не только художник, но поэт и музыкант, что не могло не сказаться в его живописи. Его полотна полны поэтической прелести и словно пронизаны скрытой музыкой. Обратимся к раннему полотну

Джорджоне «Юдифь».

Какой прелестной мечтательностью и нежностью наполнен образ героини! Каким лиризмом веет от пейзажа, на фоне которого красавица Юдифь грациозно касается ножкой... конечно же, головы убитого ею Олоферна. Дисгармония? Вовсе нет. Скорее дань условному библейскому сюжету, трагическая суть которого не тронула сердце мастера.

Еще более поэтичной представляется работа Джорджоне «Спящая Венера» (1508—1510).

На полотне властвуют покой и сон. Дремлет сельская природа, словно убаюкивая главную героиню. Живопись здесь подобна звучащему оркестру: мастер сообщает ей все более новые и тонкие нюансы, краски играют светом, излучают его. Солнечные блики полны неги и волшебства, а плавный ритм линий тела Венеры повторяет очертания пологих холмов. Мастер так и не успел закончить свое гениальное полотно. Он умер внезапно от чумы в расцвете творческих сил. Пейзаж последнего его творения дописал Тициан.

Тициано Вечеллио Тициан (1476/77 или 1489 —1576) Автопортрет 1550-1562гг.

стал главой венецианской школы живописи. Он, в отличие от других корифеев Возрождения, не был ни скульптором, ни зодчим, ни поэтом. Всю свою счастливую и долгую жизнь этот мастер посвятил живописи и оставил большое наследие. Точный возраст художника не установлен. Он прожил не более 103 лет и умер, скорее всего, от чумы.

Его талант был могучим, восприятие жизни — оптимистичным и всеобъемлющим. В его полотнах есть красота и уверенность в торжестве прекрасных начал бытия. Художник никогда не изменял идеалам гуманизма, и образ человека составляет главное содержание его творчества. Пленительная обворожительность женщины — одна из центральных линий живописи Тициана.

Вариации женской красоты, несущие ощущение полнокровной радости жизни, соперничают друг с другом в работах разных периодов творчества мастера. Вспомним лишь некоторые из них:



«Флора»,

“Любовь земная и небесная”, около 1514-1516,

“Венера Урбинская”, 1538, Уффици

«Венера перед зеркалом» — все это языческие мифологические персонажи.

Кающаяся Мария Магдалина 1560-е, Эрмитаж, Санкт-Петербург

Динарий кесаря 1516-1518гг.

«Вознесение Марии» («Ассунта») — это уже евангельские сюжеты и образы.

Последнее из названных полотен находится в церкви Санта Мария деи Фрари (Венеция). Войдя в полузатененное даже в яркий солнечный день пространство храма, ощутив его прохладу, вдруг остановишься, не в силах противиться волшебной власти света, льющегося с полотна Тициана.

В картине страстный порыв и дыхание жизни яркой, наполненной торжеством случившегося события. Величава фигура Марии, возносящаяся в небо, по которому стремительно бегут облака. Динамична толпа святых апостолов, с восхищением взирающих на явленное чудо. Когда в церкви звучит орган, музыка словно сливается с глубокими красными и синими тонами полотна, и это ощущение сохраняется очень долго...

 

Тициан. Вознесение Марии около 1516-1518, церковь Санта-Мария Глориоза деи Фрари, Венеция,

Не менее выразительны образы Тициана, являющие мученичество, страдание, смерть. В коллекции Эрмитажа — полотно «Святой Себастьян» (ок. 1570). Оно написано незадолго до смерти и вновь доказывает удивительную верность мастера идеалам молодости, сформированным философией гуманизма. На фоне вихрей костра, где в грандиозной симфонии красок сомкнулись земля и небо, вырастает прекрасная фигура юноши, погибающего под стрелами. В его лице застыли страдание и боль. Но тело? Оно как будто неподвластно смерти и поражает гармонией пропорций.

Позднее Возрождение в Венеции отмечено именами двух ведущих мастеров — Веронезе и Тинторетто. Паоло Кальяри, прозванный Веронезе (1528—1588), был автором грандиозных алтарных картин и декоративных росписей, в масштабности которых чувствуется влияние Тициана. Веронезе как бы не замечал трагических сторон бытия. Для него окружающий мир полон праздника и веселых зрелищ. Его аллегорические композиции воспевают аристократическую Венецию с ее склонностью к яркому маскарадному шуму, блеску и богатству . Даже в религиозные по сюжетам полотна Веронезе вводит «посторонние персонажи», удовлетворяя тем самым свою неуемную творческую фантазию.

Веронезе пришлось предстать перед судом венецианской инквизиции, той самой, что позднее передала для расправы Ватикану Джордано Бруно. Художник был столь любим венецианцами, что инквизиторы вынуждены были его отпустить.

 

 

Веронезе. Брак в Кане(фрагмент

В числе самых известных его работ — «Брак в Кане» (1563), созданный на основе евангельского рассказа. На картине — пышный пир, где в шуме и гаме затерялись 130 персонажей. Кого только здесь нет! Художник изобразил и европейских правителей, и крупнейших венецианских художников — Тициана, Тинторетто, а также самого себя, представив живописцев в облике развлекающих публику музыкантов.

Столь же светской и, по сути, не имеющей отношения к пафосу евангельского текста является работа Веронезе «Пир в доме Левия» (1573), где за названием скрывается желание автора воссоздать красочность

жизни современных ему богатых венецианцев. Последний из корифеев итальянского Возрождения — Тинторетто (настоящее имя Якопо Робусти, 1518—1594). Его динамичное искусство полно страсти и мощи, насыщено глубокими эмоциями. Человек необычайно работоспособный, он оставил большое количество монументальных декоративных росписей, портреты своих современников,циклы фресок, алтарные композиции, в том числе драматичное полотно «Тайная вечеря» (1592—1594). ) Тинторетто. Тайная вечеря

В последние годы жизни Тинторетто завершил грандиозную картину «Распятие» (1565—1588). В толпе людей, присутствующих приказни Сына Божия, он выделил разнообразные характеры, объединивих в единую «симфонию» жестов, лиц, движений. У основания креста —потрясенные видом случившегося близкие Иисусу Христу люди.

Эмоционально насыщенная культура Высокого и Позднего Возрождения вызвала подъем в развитии музыкального искусства. Родилась хоровая полифония строгого стиля или «строгого письма» (термин С.И. Та неева). Полифония (иначе контрапункт) — вид многоголосия, основанный на сочетании и развитии двух или нескольких самостоятельных мелодических линий . Новую многоголосную музыку создавали для церкви, подчиняя творчество строгим правилам и многочисленным ограничениям в стремлении достичь высшей красоты и возвышенности звучания хора (например, избегали диссонирующих созвучий). Образнопоэтический строй этой полифонии соответствовал задачам храмовой службы, а ееведущим жанром оставалась уже знакомая нам месса.

Две ведущие реннесансные школы полифонистов — римская и венецианская составляют гордость мировой музыки. К римской школе принадлежал Джованни Пьерлуиджи да Палестрина (ок. 1525—1594).

С 1551 г. и до конца жизни Палестрина работал в Риме, возглавляя капеллы разных соборов, в том числе Святого Петра и Санта Мария Маджоре, руководил хорами, обучал певчих. Его полифонические композиции, написанные для хора a’cappella,отличаются духовной глубиной и возвышенностью. Огромное наследие Палестрины включает свыше 100 месс, более 370 мотетов, а также магнификаты, духовные и светские мадригалыи др. Его музыку сравнивают с полотнами Рафаэля, и это не случайно. Композитору удалось создать светлые, гармоническистройные и уравновешенные образы, озаренные глубокой человечностью. Венецианская школа прославлена именами Андреа и Джованни Габриели. Их сочинения созвучны облику Венеции, ее праздничной пышности, уникальной архитектуре и великой живописи. Габриели работали органистами в соборе СанМарко и оставили сочинения разных жанров, как хоровые, так и инструментальные.

Кульминация в развитии венецианской школы — творчество Джованни Габриели (ученика и племянника Андреа Габриели). Его музыка отличается концертным великолепием, динамическим и тембровым богатством. Нередко его хоровые композиции звучат вместе с органом. Наиболее известны так называемые «Священные симфонии» (1597), написанные для 6—19 голосов. Сегодня города Италии (Флоренция, Рим, Венеция, Милан, Падуя, всех не перечесть), представляются огромными музеями, хранителями античных и ренессансных ценностей. Волею судьбы этот регионмира стал центром взлета творческой мысли, воплотившей в художественных образах идею величия и безграничных возможностей человека.

1 Мотет — жанр вокального многоголосия; возник во Франции.

 

Биография и картины Микеланджело Караваджо

  • Год рождения: 29 сентября 1571
  • Дата смерти: 18 июля 1610
  • Страна: Италия

Биография:

Творчество знаменитого итальянского художника Микеланджело Меризи да Караваджо повлияло на развитие мирового искусства, породив целую плеяду подражателей и последователей, так называемых караваджистов как в родной Италии, так и в других европейских странах. Мастер выработал новые форму, идеи, образы, темы и резко порвал с господствовавшим в Италии строгим академическим каноном. Эмоциональность произведений Караваджо усиливало новаторское введение в живописный обиход изображения искусственного или дневного света, пронизывающего темноту и ярко вырывающего из нее отдельные фигуры и предметы.
Микеланджело Меризи да Караваджо родился в 1571 году в Италии в Ломбардии. До сих пор неизвестно ни где родился этот выдающийся человек, ни дата его рождения. Ученые предполагают, что он мог родиться в Милане, либо в небольшом городке неподалеку от Милана – Караваджо.

Современники Каравджо были поражены его талантом. Он рисовал очень реально, его картины были наполнены драматизмом и были весьма оригинальны. Он рисовал вопреки религиозным стандартам, которые существовали в то время. Конечно же, находились и противники его творчества, которые считали, что он изображает святых очень приземленно. Так, его картина «Святой Матфей и ангел» была отвергнута служителями церкви как недостойная. Именно эту картину и приобрел известный коллекционер того времени маркиз Винченцо Джустиниани, который купил у Караваджо впоследствии более 15 картин. Отвергнутое церковью полотно Микеланджело переписал.

К 1604 году Микеланджело Меризи да Караваджо стал самым известным художником Италиисвоего времени, но мало того, он был известен и как самый скандальный художник, потому что вокруг его картин всегда разгорались жаркие споры. Но с именем Караваджо была связана и дурная слава, слава правонарушителя. Его имя появлялось более 10 раз в списке нарушающих закон своими неосторожными выходками. 28 мая 1606 года Микеланджело Меризи да Караваджо убил человека. Микеланджело пришлось податься в бегство. Оставшиеся 4 года своей жизни ему пришлось провести в изгнании.

К концу жизни художника власти его уже не искали, теперь у него была другая опасность – месть госпитальеров. Осенью 1609 году Микеланджело сильно пострадал, ему изуродовали лицо. В 1610 году, ирония сыграла злую шутку с художником, он попал в тюрьму, но по ошибке! Его вскоре выпустили. Но заболев малярией, он умер 18 июля 1610 года в возрасте 37 лет.

megaobuchalka.ru

Картина «Святой Себастьян» | Artrue

Автор: Антонелло да Мессина.
Дата создания: 1475–1476 год.
Тип: Дерево, перенесена на холст, масло.
Габариты: 171*85,5 см.

Святой Себастьян Мессина

Описание работы

Святого Себастьян Мессина демонстрирует на фоне низкого горизонта фигура мученика, как бы возвышающаяся над реальностью. Глубокая перспектива скрывает за прекрасным греческой красоты телом юноши дома, кажущиеся маленькими и незначительными. Себастьян словно не чувствует боли. Рядом с фигурой Себастьяна здания представляются маленькими, из этого окружения он хочет бежать, и чем скорее, тем лучше. Так, во всяком случае, гласит легенда. Красота этого тела напоминает греческие статуи юношей, хотя и подчинена мягкому дугообразному готическому движению, у античных же статуй всякое движение имеет противовес, голова и тело в этом случае должны были бы вновь обратиться в сторону несущей ноги.

Святой Себастьян. Тициан.

Площадь под голубым, покрытым редкими облаками небом, залита светом. Даже тенистые участки не по-настоящему темны. Солнце светит сверху слева, и тени подчеркивают завышенность перспективы. Картину наполняет некая отрешенность, послеобеденная тишина. Некоторые детали кажутся весьма загадочными: слева, позади Себастьяна, изображенный чрезвычайно сжато, лежит пастух, положив голову на бордюр. Бордюр тянется через всю картину, но контуры его остаются неясными. Им заканчивается передний план и начинается средний и дальний, еще более призрачные, чем площадь, на которой стоит святой. А если мысленно отодвинуть этот бордюр дальше к стене, пилястре, то тогда он закрыл бы все, изображенное в глубине картины. Упавшую колонну справа можно растолковать как символ крушения антично-языческого мира. В подобной же интерпретации она встречается на картине Пуссена «Поклонение волхвов».

Святой Себастьян. Тициан.

Об авторе

Антонелло был родом из города Мессины, учился в Неаполе, где в те времена господствовала нидерландская живопись. Сенсационными новшествами, привнесенными ею, были изменения в технике рисования (вместо темперы стали использоваться масляные краски) и более реальное отображение действительности. Антонелло воплощал эти новшества в своих картинах. В бытовых сценах на дальнем плане картины просматривается подражание стилям Андреа Мантенья и Пиеро делла Франчески. Антонелло работал в основном в Мессине, а в 1475–1476 годах в Венеции, где и написал «Святого Себастьяна». Несколько лет назад картина реставрировалась, в следствие чего на свет снова показалась подпись художника.

«Святой Себастьян» Мантеньи.

artrue.ru

Святой Себастьян (картина Перуджино) — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

«Святой Себастьян» — картина итальянского художника эпохи Раннего Возрождения Пьетро Перуджино из собрания Государственного Эрмитажа.

Картина и является погрудным портретом раннехристианского Святого Себастьяна, пронзённого стрелами по приказу римского императора Диоклетиана. На стреле, застрявшей в шее, имеется подпись художника на латыни: «PETRUS PERUSINUS. PINXIT» (Петрус Перузинус писал), сделанная золотой краской[1]. Ведущий научный сотрудник отдела западноевропейского искусства Эрмитажа Т. К. Кустодиева, описывая картину, отмечала:

Особое внимание художник сосредоточил на лице Себастьяна. Это характерный, раз навсегда избранный мастером тип лица и его выражение: миловидные правильные черты, некоторая женственность образа, большие, томные глаза, пушистые кудри, рассыпанные по плечам. Одна-единственная стрела, использованная с чисто умбрийской склонностью к декоративности, указывает на то, о каком святом идёт речь[2].

Вероятнее всего картина выполнена Перуджино в 1493—1494 годах и является дальнейшим развитием образа Святого Себастьяна, по сравнению с его же картиной 1490 года (ныне в Стокгольме в Национальном музее Швеции). Остановившись на этом образе, Перуждино в дальнейшем неоднократно обращался к нему и использовал в различных работах как посвящённых исключительно Святому Себастьяну, так и в многофигурных композициях.

Из многочисленных работ Перуджино наиболее близка к эрмитажной картина «Мадонна с младенцем между Святыми Иоанном Крестителем и Себастьяном» из галереи Уффици и одноименная картина из коллекции Лувра. В отличие от многих других работ эрмитажная картина является единственной, где лицо и тело главного персонажа как бы выступает из тьмы к зрителю, во всех остальных работах Св. Себастьян запечатлен на светлом фоне.

Картина находилась в собрании князей Волконских в Риме, затем была продана в коллекцию маркизы Н. В. Кампанари, откуда в 1910 год

ru.wikipedia.org

Святой Себастьян - Экскурсия в Мадриде, Гид в Мадриде, Фламенко в Мадриде, Трансфер в Мадриде, Коррида в Мадриде

Самый популярный у геев святой Себастьян принадлежит кисти Гвидо Рени. О своей любви именно к этому Себастьяну дружно говорили немецкие гомосексуалы в начале XX века. Некоторым из них этот образ помог осознать собственную ориентацию.

Идеолог "мускулистого христианства" англиканский священник, личный капеллан королевы Виктории писатель Чарльз Кингсли (1819-1875 г.г.) никогда не признавался в своей гомосексуальности. Но написанные им (от первого лица) впечатления от картины Гвидо Рени Олтона Локка, юного героя его одноименной повести (1850 г.), говорят сами за себя:

"Эти мужские конечности, такие большие и такие деликатные, выделяющиеся на фоне призрачного света, беспомощность связанных рук, стрела, трепещущая в пронзенном боку, запрокинутый лоб, глаза, в темной глубине которых восторженная вера, казалось, побеждает муку и стыд... От напряженности моего взгляда глаза готовы были выскочить из орбит".

А вот как описывает свои подростковые впечатления японский писатель Юкио Мисима: "Обнаженное тело божественно прекрасного юноши было прижато к дереву, но кроме веревок, стягивавших высоко поднятые руки, других пут видно не было. Бедра Святого Себастьяна прикрывал кусок грубой белой ткани...

Это ослепительно белое тело, оттененное мрачным, размытым фоном, светоносно. Мускулистые руки преторианца, привыкшие владеть луком и мечом, грациозно подняты над головой; запястья их стянуты веревкой. Лицо поднято вверх, широко раскрытые глаза созерцают свет небесный, взгляд их ясен и спокоен. В напряженной груди, тугом животе, слегка вывернутых бедрах - не конвульсия физического страдания, а меланхолический экстаз, словно от звуков музыки. Если б не стрелы, впившиеся одна слева, под мышку, другая справа, в бок, можно было бы подумать, что этот римский атлет отдыхает в саду, прислонившись спиной к дереву..."

В современном искусстве есть все - и полная фронтальная нагота, и зверские пытки, и страстные объятия. Но ни одна из них этих картин не вызывает у зрителя таких глубоких, в том числе эротических, чувств, как невинный, с устремленными ввысь глазами, Себастьян Гвидо Рени...

Моралист скажет, что каждый понимает в меру своей испорченности, а искусствовед - что в меру своей художественной культуры.

www.gidvmadride.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о