Как погибла цветаева марина: «Убийство от режима». Как погибла поэт Марина Цветаева | КУЛЬТУРА:Персона | КУЛЬТУРА

Содержание

Как сложились последние дни Марины Цветаевой, где и почему она погибла: townsman — LiveJournal

Главную ошибку в своей жизни великая русская поэтесса Марина Ивановна Цветаева совершила в 1939 году, когда вслед за своим мужем и дочерью вернулась в СССР. Семья Цветаевых — Эфрон жила в Париже хотя и бедно, но все-таки в безопасности. В Советском Союзе довольно быстро арестовали дочь Цветаевой Ариадну, а потом мужа — Сергея Эфрона. Марина осталась одна с сыном Георгием, в семье его называли Мур. Ее не печатали, но Цветаева знала несколько языков и зарабатывала на жизнь переводами.

Последняя фотография Марины Цветаевой (стоит слева, а ее сын сидит справа)

Началась война, и советских литераторов отправили в эвакуацию — в современный Татарстан.

«Резиденцией» писателей и поэтов был город Чистополь, но Цветаеву, как неблагонадежную и «белогвардейку», отправили дальше, в Елабугу. Марина Ивановна очень дружила с Борисом Пастернаком, и когда уезжала, Борис просил Цветаеву дождаться его в эвакуации, обещал приехать и помочь. Она не дождалась.

Цветаева с сыном приехали в Елабугу. Сначала они жили в общежитии, а потом перебрались в дом Бродельщиковых.

Эвакуированных водили по городу и предлагали жилье. У хозяев не было выбора, каждый дом обязан был принять минимум одну семью. Цветаева разместилась на кушетке, а ее сын Георгий на кровати. Уборная находилась во дворе, квартирантам это не очень нравилось, но делать было нечего. Завтракали и ужинали с хозяевами, обедали в столовой.

На этой кушетке спала Марина Цветаева

Судя по всему, Марина Ивановна пребывала в крайне подавленном состоянии. Мужа и дочь арестовали, судьба их была неизвестна. Цветаева считала себя великой поэтессой (скорее всего, справедливо), но ее не печатали, не признавали, и в СССР у Марины не было совершенно никаких перспектив. К тому же, деньги заканчивались, а работы не было. Идти переводчицей в отдел НКВД жена Эфрона не хотела. Цветаева пару раз плавала на пароходе в Чистополь к другим литераторам, где искала жильё и просила принять ее судомойкой. Больше ничего Марина Ивановна делать не умела. Но она не понимала, что в суровые военные годы работа на кухне, рядом с едой, ценилась намного больше, чем должность писателя или переводчика.

Отделение Союза писателей в Чистополе, где наверняка бывала Марина Цветаева

Цветаевой было не на что жить. Небольшая сумма, которую она взяла с собой, таяла. Поэтесса не могла решиться: возвращаться в Чистополь или оставаться в небольшой Елабуге. Сын Георгий очень хотел уехать. Чистополь был большим городом, а Елабуга «похожа на деревню».

К сожалению, у Марины Ивановны совсем сдали нервы, и она покончила с собой (повесилась), бросив сына на произвол судьбы. Впрочем, оставила Георгию свои вещи, предложив в предсмертной записке их продать. На месте гибели поэтессы сейчас висит черная роза. Хорошо, что Цветаеву нашла хозяйка дома Анастасия Бродельщикова, а не сын Георгий.

В переднике у Цветаевой осталась записная книжка. Столяр, делавший гроб, вытащил ее и передал «куда следует». Книжка дошла до наших дней.

Цветаеву похоронили на кладбище в Елабуге, ее могила утрачена. Установлен символический кенотаф. Самоубийц не отпевают, но в 1991 году патриарх Алексий II разрешил отпеть Марину Ивановну, признав «жертвой режима» — иными словами, церковь посчитала, что поэтессу довели до самоубийства. Так это было или нет — решать вам.

Памятник Марине Цветаевой в Елабуге, рядом с домом, где она прожила последние дни

А отпели Цветаеву в Покровском соборе в Елабуге, метрах в двухстах от дома, где она погибла.

Все фото в статье мои

Последние жильцы долго не хотели продавать дом, но в 2005 году все-таки согласились, и теперь там музей памяти Марины Цветаевой, благодаря чему я и подготовил этот небольшой фоторепортаж.

5 фактов о Марине Цветаевой, о которых часто не рассказывают в школе

Марина Цветаева – одна из самых лиричных и трогательных поэтесс. И человек со многими странностями, которые не раз мешали ей в жизни и порой даже отталкивали от нее людей. В чем же проявлялось личное своеобразие Марины Цветаевой?

 

Долгие годы верила в судьбу и суеверия

Именно так она и вышла замуж – ведь до этого она заявила, что выйдет замуж за того, кто угадает её любимый камень. И Сергей Эфрон, студент историко-филологического факультета Московского университета, который был моложе Марины Цветаевой, подарил ей найденный накануне сердолик – и угадал. Цветаева, как и обещала, вышла за него замуж. Был ли тот брак счастливым? Сама Цветаева часто чувствовала себя одинокой.


 

С юных лет была своевольной

Она не хотела учитывать чужое мнение. И общество часто отвечало недружелюбно. Так даже выйдя замуж, Марина Цветаева считала себя свободной в проявлении личных чувств, вовсе не ограничивая себя принятыми вокруг условностями. Поэтесса была замечена окружающими в нескольких романах, что вызывало постоянные огорчения у ее мужа Сергея Эфрона. Но Марина Цветаева не считала нужным сдерживать тогдашние проявления своих влечений и желаний, хотя многие считали это неприличным.


 

Была ли Марина Цветаева хорошей матерью?

Многие ее современники, знавшие ее лично, считали, что нет. И дело было не в эмоциональной черствости поэтессы, а в том, что она (прежде избалованная и окруженная прислугой) была вовсе не готова всегда и во всем заботиться о своих детях. До революций 1917-го года Цветаевой не было необходимости самой заботиться о себе и близких, ее родители баловали ее, не воспитали в дочери ответственности за себя и других людей.

Поэтому в трудное время Цветаева сдала на время двух своих дочерей в приют, и одна из них, Ирина, там умерла. На ее похоронах самой Марины Цветаевой не было, а многие ее потом за это упрекали.


 

Не любила очки и макияж

Поэтесса с детства плохо видела. Но, когда ей исполнилось шестнадцать лет, темпераментная Марина перекрасила свои волосы в золотистый цвет и сняла очки с толстыми стеклами, которые ей не нравились. Хотя она без них многое в деталях не видела, но зато теперь смело могла домысливать желаемое – в том числе облик своих новых знакомых.

Не ценила Цветаева и макияж. И не делала его, чтобы те, кто ей вовсе не нравился, решили, что она взяла и накрасилась ради них. Она подчеркнуто игнорировала мнение тех, кто был ей неинтересен, чтобы показать свою независимость и индивидуальность.


 

Верила в свое поэтическое предназначение

Именно поэтому, когда как поэт Марина Цветаева была еще никому не известной, она рискнула на свои же сбережения выпустить первый сборник стихотворений – «Вечерний альбом». Тогда ей было всего 18 лет. Среди тех, кто благосклонно отозвался о первом поэтическом опыте Цветаевой, были известные литературные мэтры того времени – Николай Гумилев и Валерий Брюсов. Настоящая популярность к поэту и прозаику Марине Цветаевой пришла позже.


 

 

 

 

До новых книг!

Ваш Book24

Марина Ивановна Цветаева.

Последние дни. Тайны смертей русских поэтов

Марина Ивановна Цветаева. Последние дни

По утверждению Елены Поздиной, старшего научного сотрудника Литературного музея Марины Цветаевой, находящегося в Елабуге, тщательно исследовавшей жизнь и творчество великой поэтессы, Марина Цветаева жила как поэт и умерла тоже как истинный поэт.

Не секрет, что творческая жизнь Цветаевой прошла под знаком скандала. Пересуды и обсуждения шокирующих подробностей из ее жизни продолжаются и по сей день. Неудивительно, что до сих пор так и не выяснено, какие из них действительно имели место, а какие были просто выдуманы склонной к распространению порочащих слухов толпой и заинтересованными лицами из государственного аппарата.

До сих пор непонятно, по какой причине Цветаева все же решилась так радикально решить все свои проблемы, одним махом освободившись и от постылой жизни, и от борьбы за свое существование. Самоубийство – необратимый шаг, и решиться на него можно только в страшном душевном смятении или же по трезвому расчету, впрочем, как выяснили историки, второе к Цветаевой ни в коей мере не относилось, поскольку она, как и всякий поэт, любила жизнь, тем более свою, и много лет боролась за свое существование.

Несмотря на то, что причины, которые подтолкнули поэтессу к роковому решению, так и остались до конца не выясненными, можно предположить, что это была совокупность непроходящей нищеты, душевного нездоровья, притеснений НКВД и сама Елабуга – бесцветная и безгранично жестокая провинция, куда Цветаеву привела жизнь.

Однако самоубийство обычно происходит вдали от чужих глаз и, по мнению самой Цветаевой, сказавшей эти слова о Маяковском, «длилось оно не спуск курка». По мнению исследователей, Цветаева еще задолго до своей смерти размышляла о самоубийстве, как бы программируя на него свое сознание, ведь недаром важную роль в ее творчестве играла тема смерти и сопутствующих ей негативных эмоций, достаточно вспомнить хотя бы ее известное произведение, написанное незадолго до смерти, которое так и называлось – «Смерть»:

Смерть – это нет,

Смерть – это нет,

Смерть – это нет.

Нет – матерям,

Нет – пекарям.

(Выпек – не съешь!)

Смерть – это так:

Недостроенный дом,

Недовзращенный сын,

Недовязанный сноп,

Недодышанный вздох,

Недокрикнутый крик.

Я – это Да,

Да – навсегда,

Да – вопреки,

Да – через всe!

Даже тебе

Да кричу, Нет!

Стало быть – нет,

Стало быть – вздор,

Календарная ложь!

Что же привело к формированию в ее мозге суицидальных идей, ведь родилась и выросла она во вполне респектабельной и уважаемой семье?

Марина Цветаева родилась в 1892 году в Москве. Ее мать была известной в то время пианисткой, ученицей А. Г. Рубинштейна, а отец – профессором столичного университета, основавшим в районе Волхонки Музей изящных искусств.

Детство Марины Цветаевой прошло за границей. Она много времени провела в Швейцарии, Франции, Италии и Германии, сопровождая свою медленно умиравшую от чахотки мать на различных курортах и в оздоровительных заведениях.

Частые переезды не давали девочке возможности постоянно учиться в одном и том же учебном заведении. В конечном итоге ее образование начало пестрить разноцветными лоскутами разнородных и часто никак не скомпонованных знаний, почерпнутых в российских гимназиях, пансионах Фрейбурга и Лозанны.

Богато одаренная от природы, девочка быстро овладела немецким и французским языками.

Становление Марины Цветаевой как поэтессы тесно связано с деятельностью московских символистов. Она свела близкое знакомство с В. Я. Брюсовым, который оказал сильное влияние на формирование ее ранних поэтических мировоззрений. Подружившись с Л. Л. Кобылинским, Цветаева стала принимать участие в мероприятиях, организуемых руководством издательства «Мусагет».

Большое влияние на становление поэтического дара Цветаевой оказал М. А. Волошин, когда она гостила у него в Крыму. В своих первых сборниках стихов «Волшебный фонарь» и «Вечерний альбом», а также в поэме «Чародей» поэтесса отдавала предпочтение детальному и очень точному описанию прогулок по бульвару, домашнего быта, портретов друзей и знакомых, отношений между членами ее семьи. Все это пронизано духом юности и детской простоты, которую Марина спустя какое-то время утратила, перейдя на более сентиментальные темы. В ее произведении «На красном коне» хорошо видно, как прежний простодушный стиль изложения переходит на романтический и интригующий, свойственный большинству сказочных поэм и баллад.

В 1920-х годах творчество Цветаевой стало еще более зрелым. Из-под ее пера вышли книги «Ремесло» и «Версты», в которых все так же присутствует дух сказки, но уже с более серьезной политической и социальной подоплекой. Тут же имеется и цикл стихотворений, посвященных современникам Цветаевой, поэтам А. А. Ахматовой, А. А. Блоку и другим, а также реальным историческим личностям или таким легендарным литературным героям, как Марина Мнишек и Дон Жуан.

Если сравнивать Марину Цветаеву с другими российскими поэтами, можно увидеть, что их творчество существенно разнится благодаря мотивам их произведений. Если у Есенина, Пушкина и Брюсова в творчестве преобладает возвышенный романтизм, пронизанный духом надежды, особенно в любовной лирике, то в произведениях Цветаевой, напротив, ведущими являются мотивы горя, обездоленности, отчаяния и сопереживания угнетаемым и гонимым, к которым поэтесса причисляла и себя.

С 1918 по 1922 год Марина проживала в охваченной революцией Москве, с трудом перебиваясь случайными приработками, вынужденная практически одна содержать своих малолетних детей. В это время ее муж С. Я. Эфрон служил в белой армии, поэтому Цветаева терпела многочисленные неудобства. В довершение ко всему и сама поэтесса активно сочувствовала белому движению, смело объявив об этом в своем сборнике стихов под названием «Лебединый стан».

С 1922 года Цветаева начала вести эмигрантскую жизнь. Она некоторое время жила в Берлине, затем в Праге, потом, в 1925 году, в Париже. Она постоянно ощущала нехватку денег и элементарных вещей, в том числе и еды. Критики и земляки-эмигранты с каждым днем относились к ней со все большей враждебностью.

В 1937 году муж Цветаевой, Сергей Эфрон, мечтая, наконец, вернуться в СССР, согласился стать заграничным агентом НКВД. Но прошло совсем немного времени, и он неожиданно обнаружил, что оказался замешанным в заказном политическом убийстве. Понимая, что лишних и слишком умных свидетелей нигде не любят, он бежал из Франции, вернувшись, наконец, в Москву. Вскоре Марина с сыном вслед за Сергеем и дочерью также вернулись на родину.

Через несколько месяцев, в 1940 году, в Москве и начался роковой для Марины Цветаевой путь, в конце концов приведший ее к смерти. Тогда она, уже отчаявшаяся найти для себя место в новом послереволюционном мире, писала в дневнике: «Меня все считают мужественной. Я не знаю человека робче, чем я. Боюсь всего. Глаз, черноты, шага, а больше всего – себя, своей головы, если эта голова – так преданно мне служащая в тетради и так убивающая меня в жизни. Никто не видит, не знает, что я год уже (приблизительно) ищу глазами – крюк…».

Итак, Марина уже напрямую говорит о крюке, год спустя которым все-таки решится воспользоваться. Что же подтолкнуло ее к этому? Возможно, последним гвоздем в крышке уже маячившего на горизонте гроба стал арест ее близких людей, настигший Марину ровно за год до того, как была сделана эта запись в дневнике. Адриана и Сергей Яковлевич Эфрон, дочь и муж Цветаевой, были схвачены полицией и отправлены одна в тюрьму, другой – на плаху.

Следом за первой в дневнике Цветаевой появилась еще одна запись: «Я год примеряю смерть. Все уродливо и страшно. Проглотить – мерзость, прыгнуть – враждебность, исконная отвратительность воды. Я не хочу пугать (посмертно), мне кажется, что я себя уже – посмертно – боюсь. Я не хочу умереть. Я хочу не быть. Вздор. Пока я нужна… но, Господи, как я мала, как я ничего не могу! Доживать – дожевывать. Горькую полынь».

Но все же, несмотря ни на что, Марина Цветаева была сильной, и хотя несчастье, обрушившееся на семью, подкосило ее, у женщины все же оставалось немного сил на последний рывок вверх, к воздуху. Ей надо было жить хотя бы ради сына. Однако злая судьба не дала ей этой возможности, отобрав смысл жизни любой творческой личности – Цветаеву перестали печатать.

Если в эмиграции ее произведения хоть как-то доносились напечатанным словом до читателей, то после возвращения в Москву даже эта ниточка, связывающая ее с литературными кругами России, прервалась.

Арест дочери, гибель мужа, запрет на распространение произведений, война, эвакуация, унижения, нищета, затем Елабуга, Чистополь и опять мысли о самоубийстве… Круг замкнулся, и злосчастный «крюк» вновь возник на горизонте жизни Цветаевой.

Последние дни Марины Цветаевой прошли в безвестной пелене отчаяния. Во многом душевное состояние поэтессы можно почувствовать, прочитав воспоминания о предсмертном периоде ее жизни Лидии Чуковской, которая опубликовала их в книге «Предсмертие».

Вот первые впечатления Чуковской от встречи с Цветаевой в тот период: «Женщина в сером поглядела на меня снизу, слегка наклонив голову вбок. Лицо того же цвета, что берет: серое. Тонкое лицо, но словно припухшее. Щеки впалые, а глаза желто-зеленые, вглядывающиеся упорно. Взгляд тяжелый, выпытывающий.

– Как я рада, что вы здесь, – сказала она, протягивая мне руку. – Мне много говорила о вас сестра моего мужа, Елизавета Яковлевна Эфрон. Вот перееду в Чистополь, и будем дружить.

Эти приветливые слова не сопровождались, однако, приветливой улыбкой. Вообще никакой улыбкой – ни глаз, ни губ. Ни искусственно светской, ни искренне радующейся. Произнесла она свое любезное приветствие голосом без звука, фразами без интонации. Я ответила, что тоже очень, очень рада, пожала ей руку и заспешила на почту».

8 августа 1941 года Цветаева вместе с ребенком присоединилась к группе литераторов, которые собирались ехать в Елабугу и Чистополь, и вместе с ними села на пароход «Чувашская республика». 18 августа пароход прибыл в Елабугу, Цветаева с сыном сошла на берег и сразу же занялась поисками жилья и работы.

Известно, что только через несколько дней, 21 августа, она наконец-то нашла себе более чем скромное жилье – отгороженный занавеской угол в маленькой и бедной избе на Ворошиловской улице, где поселилась с сыном. Угол был настолько маленький, что они едва помещались там.

Цветаева, понимая, что для того, чтобы жить, необходимы деньги, села на пароход и уехала в Чистополь, чтобы попытаться устроиться там на какую-нибудь работу и купить немного еды. Ее записи в дневнике полны скорби и покорности судьбе: «Я когда-то умела писать стихи, теперь разучилась… Я ничего не могу…»

26 августа поэтесса написала прошение: «В Совет Литфонда. Прошу принять меня на работу в качестве судомойки в открывающуюся столовую Литфонда». Отдавая записку в руки секретаря, женщина прекрасно понимала, что столовая, где она мечтает работать, будет открыта только в начале осени.

В произведении «Предсмертие» Лидия Чуковская описала свою очередную встречу с Мариной Цветаевой, произошедшую как раз в то время, когда поэтесса пришла узнать ответ членов парткома на свое прошение: «…Лестница. Крутые ступени. Длинный коридор с длинными, чисто выметенными досками пола, пустая раздевалка за перекладиной; в коридор выходят двери – и на одной дощечка: „Парткабинет“. Оттуда – смутный гул голосов. Дверь закрыта.

Прямо напротив, прижавшись к стене и не спуская с двери глаз, вся серая, – Марина Ивановна.

– Вы?! – так и кинулась она ко мне, схватила за руку, но сейчас же отдернула свою и снова вросла в прежнее место. – Не уходите! Побудьте со мной!

Может быть, мне следовало все-таки постучаться в парткабинет? Но я не могла оставить Марину Ивановну».

Лидия Чуковская принесла для Марины Цветаевой стул и сочувственно оглядела ее. Та выглядела очень плохо. Осунувшаяся, подурневшая женщина ничем не напоминала прежнюю Марину Цветаеву, стихи которой заставляли сходить с ума как мужчин, так и женщин. Судьба вдоволь поиздевалась над ней, вынудив приползти как за милостыней к двери парткома и униженно просить предоставить ей хоть какую-то работу: «Сейчас решается моя судьба, – проговорила она. – Если меня откажутся прописать в Чистополе, я умру. Я чувствую, что непременно откажут. Брошусь в Каму».

Встревоженная нездоровым видом и горячими словами случайно встреченной знакомой, Чуковская стала ее уверять, «что не откажут, а если и откажут, то можно ведь и продолжать хлопоты. Над местным начальством существует ведь еще и московское. (“А кто его, впрочем, знает, – думала я, – где оно сейчас, это московское начальство?”) Повторяла я ей всякие пустые утешения. Бывают в жизни тупики, говорила я, которые только кажутся тупиками, а вдруг да и расступятся. Она меня не слушала – она была занята тем, что деятельно смотрела на дверь. Не поворачивала ко мне головы, не спускала глаз с двери даже тогда, когда сама говорила со мной».

Когда дверь парткома наконец-то открылась, в коридор вышла и печально посмотрела на Марину Вера Васильевна Смирнова, которая охотно хлопотала за поэтессу. «Цветаева поднялась навстречу Вере Васильевне резким и быстрым движением, – вспоминала Чуковская, – и взглянула ей в лицо с тем же упорством, с каким только что смотрела на дверь. Словно стояла перед ней не просто литературная дама – детская писательница, критик, – а сама судьба».

В этом была вся Марина. С отвагой и дерзостью, которой славились многие российские поэты, готовые принять вызов судьбы и бросить его обратно, она ждала приговор. «Вера Васильевна заговорила не без официальной суховатости, и в то же время не без смущения. То и дело мокрым крошечным комочком носового платка отирала со лба пот. Споры, верно, были бурные, да и жара.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Короткая жизнь и яркая судьба сына Марины Цветаевой

Георгий Эфрон – не просто «сын поэта Марины Цветаевой», а самостоятельное явление в отечественной культуре. Проживший ничтожно мало, не успевший оставить после себя запланированных произведений, не совершивший каких-либо иных подвигов, он тем не менее пользуется неизменным вниманием историков и литературоведов, а также обычных любителей книг – тех, кто любит хороший слог и нетривиальные суждения о жизни.

Георгий родился 1 февраля 1925 года, в полдень, в воскресенье. Для родителей – Марины Цветаевой и Сергея Эфрона – это был долгожданный, вымечтанный сын, третий ребенок супругов (младшая дочь Цветаевой Ирина умерла в Москве в 1920 году).

Цветаева с дочерью Ариадной (Алей)

Отец, Сергей Эфрон, отмечал: «Моего ничего нет… Вылитый Марин Цветаев!» С самого рождения мальчик получил от матери имя Мур, которое так и закрепилось за ним. Мур – это было и слово, «родственное» ее собственному имени, и отсылка к любимому Э.Т. Гофману с его незавершенным романом Kater Murr, или «Житейские воззрения кота Мурра с присовокуплением макулатурных листов с биографией капельмейстера Иоганнеса Крейслера».

К. Родзевич

Не обошлось без некоторых скандальных слухов – молва приписывала отцовство Константину Родзевичу, с которым Цветаева некоторое время находилась в близких отношениях. Тем не менее сам Родзевич никогда не признавал себя отцом Мура, а Цветаева однозначно давала понять, что Георгий – сын ее мужа Сергея.

Ко времени рождения младшего Эфрона семья жила в эмиграции в Чехии, куда переехала после гражданской войны на родине. Тем не менее уже осенью 1925 года Марина с детьми – Ариадной и маленьким Муром переезжает из Праги в Париж, где Мур проведет свое детство и сформируется как личность. Отец остался на некоторое время в Чехии, где работал в университете.

М. Цветаева с сыном

Мур рос белокурым «херувимчиком» — пухленьким мальчиком с высоким лбом и выразительными синими глазами. Цветаева обожала сына – это отмечали все, кому доводилось общаться с их семьей. В ее дневниках записям о сыне, о его занятиях, склонностях, привязанностях, уделено огромное количество страниц. «Острый, но трезвый ум», «Читает и рисует – неподвижно – часами». Мур рано начал читать и писать, в совершенстве знал оба языка – родной и французский. Его сестра Ариадна в воспоминаниях отмечала его одаренность, «критический и аналитический ум». По ее словам, Георгий был «прост и искренен, как мама».

Георгий Эфрон

Возможно, именно большое сходство между Цветаевой и ее сыном породило такую глубокую привязанность, доходящую до преклонения. Сам же мальчик держался с матерью скорее сдержанно, друзья отмечали порой холодность и резкость Мура по отношению к матери. Он обращался к ней по имени – «Марина Ивановна» и так же называл ее в разговоре – что не выглядело неестественно, в кругу знакомых признавали, что слово «мама» от него вызывало бы куда больший диссонанс.

Мур (Г.С. Эфрон)

Мур, как и его сестра Ариадна, с детства вел дневники, но большинство из них были утеряны. Сохранились записи, в которых 16-летний Георгий признается, что избегает общения, потому что хочет быть интересным людям не как «сын Марины Ивановны, а как сам «Георгий Сергеевич». Отец в жизни мальчика занимал мало места, они месяцами не виделись, из-за возникшей холодности в отношениях между Цветаевой и Ариадной сестра так же отдалилась, занятая своей жизнью, – поэтому настоящей семьей можно было назвать только их двоих – Марину и ее Мура.

Отец – С.Я. Эфрон

Когда Муру исполнилось 14, он впервые приехал на родину его родителей, которая теперь носила название СССР. Цветаева долго не могла принять это решение, но все же поехала – за мужем, который вел свои дела с советскими силовыми структурами, отчего в Париже, в эмигрантской среде, к Эфронам возникло неоднозначное, неопределенное отношение. Все это Мур чувствовал отчетливо, с проницательностью подростка и с восприятием умного, начитанного, думающего человека.

Мур в школе

В дневниках он упоминает о своей неспособности быстро устанавливать крепкие дружеские связи – держась отчужденно, не допуская к сокровенным мыслям и переживаниям никого, ни родных, ни приятелей. Мура постоянно преследовало состояние «распада, разлада», вызванное как переездами, так и внутрисемейными проблемами – отношения между Цветаевой и ее мужем все детство Георгия оставались сложными. Одним из немногих близких Муру друзей был Вадим Сикорский, «Валя», в будущем – поэт, прозаик и переводчик. Именно ему и его семье довелось принять Георгия в Елабуге, в страшный день самоубийства его матери, которое произошло, когда Муру было шестнадцать.

Вадим Сикорский, друг Мура

После похорон Цветаевой Мура отправили сначала в Чистопольский дом-интернат, а затем, после недолгого пребывания в Москве, в эвакуацию в Ташкент. Следующие годы оказались наполнены постоянным недоеданием, неустроенностью быта, неопределенностью дальнейшей судьбы. Отец был расстрелян, сестра находилась под арестом, родственники – далеко. Жизнь Георгия скрашивали знакомства с литераторами и поэтами – прежде всего с Ахматовой, с которой он на некоторое время сблизился и о которой с большим уважением отзывался в дневнике, – и редкие письма, которые наряду с деньгами присылали тетя Лили (Елизавета Яковлевна Эфрон) и гражданский муж сестры Муля (Самуил Давидович Гуревич).

С.Д. Гуревич и Е.Я. Эфрон

В 1943 году Муру удалось приехать в Москву, поступить в литературный институт. К сочинительству он испытывал стремление с детства – начиная писать романы на русском и французском языках. Но учеба в литинституте не предоставляла отсрочки от армии, и окончив первый курс, Георгий Эфрон был призван на службу. Как сын репрессированного, Мур служил сначала в штрафбатальоне, отмечая в письмах родным, что чувствует себя подавленно от среды, от вечной брани, от обсуждения тюремной жизни. В июле 1944 года, уже принимая участие в боевых действиях на первом Белорусском фронте, Георгий Эфрон получил тяжелое ранение под Оршей, после чего точных сведений о его судьбе нет. По всей видимости, он умер от полученных ранений и был похоронен в братской могиле – такая могила есть между деревнями Друйкой и Струневщиной, но место его смерти и захоронения считается неизвестным.

«На лоб вся надежда» – писала о сыне Марина Цветаева, и невозможно точно сказать, сбылась ли эта надежда или же ей помешал хаос и неопределенность сначала эмигрантской среды, потом возвращенческой неустроенности, репрессий, потом войны. На долю Георгия Эфрона за 19 лет его жизни выпало больше боли и трагедии, чем принимают на себя герои художественных произведений, бесчисленное количество которых прочитал и еще мог бы, возможно, написать он сам. Судьба Мура заслуживает звания «несложившейся», но тем не менее свое собственное место в русской культуре он успел заслужить – не просто как сын Марины Ивановны, а как отдельная личность, чей взгляд на свое время и свое окружение нельзя переоценить.

Источник: Культурология.РФ

Читайте также:
«…Зачем моему ребенку – такая судьбина?». Об Ариадне Эфрон


Цветаева первый. История жизни марины цветаевой

Марина Ивановна Цветаева – гениальная поэтесса, смелый критик, автор многочисленных биографий великих современников, ее произведения входят в сокровищницу русской литературы XX века.

Марина Цветаева стала символом эпохи уходящего романтизма, на смену которому приходила прагматичная революционная проза. Жизнь и творчество Марины Цветаевой были полны трагизма, чувственности, а ее смерть оставила неизгладимый след в сердцах почитателей цветаевского таланта.

Детство и юность поэтессы

Информация о том, кто такая Марина Цветаева, ее биография, интересные факты о ней – все это довольно подробно изложено в интернет-энциклопедии Википедия, поэтому давайте попробуем взглянуть на поэтессу немного иначе – например, глазами ее современников.

Родилась Цветаева Марина Ивановна 26 сентября, когда праздновался день святого Иоанна Богослова, в 1892 году. Детство малышки размеренно текло в уютном московском особняке под присмотром любящей матери – талантливой, виртуозной пианистки Марии Мейн. Отец девочки, Иван Владимирович, был филологом и довольно известным искусствоведом, преподавал на одном из факультетов Московского университета, а в 1911 году основал Музей изящных искусств.

С малых лет Марина Цветаева росла в атмосфере творчества и семейной идиллии, а праздники, такие как день рождения или Рождество, отмечались с непременными маскарадами, приемами, подарками. Девочка была очень талантлива, с четырех лет прекрасно рифмовала, могла свободно говорить на двух языках, обожала поэмы Пушкина и с удовольствием декламировала их восторженным слушателям.

Игра на пианино давалась будущей поэтессе несколько хуже: по ее воспоминаниям, девочка не чувствовала в себе тяги к музицированию. Вскоре мама Цветаевой заболела чахоткой и, несмотря на все попытки вылечиться, умерла.

Оставшийся с четырьмя детьми отец Цветаевой пытался дать им достойное образование, однако не желал посвящать отпрыскам все свое время. Сестры поэтессы и ее брат вели достаточно самостоятельную жизнь, рано стали интересоваться политикой и противоположным полом.

Марина Цветаева сосредоточилась на изучении искусства, отечественной и зарубежной литературы, прослушала на одном из факультетов Сорбонны курс лекций по старофранцузской литературе, однако завершить образование не смогла. Благодаря матери Марина Цветаева прекрасное владела иностранными языками, это позволило ей зарабатывать достаточные средства и не бедствовать.

Начало творческого пути

Биография Марины Цветаевой полна перипетий, ее краткое счастье всегда сменялось длительными невзгодами. Все это повлияло на творчество поэтессы, придало некий романтический трагизм ее стихам и прозе. Первые пробы пера состоялись весной 1910 года, когда юная Марина Цветаева на собственные средства издала свой первый стихотворный сборник «Вечерний альбом». В него вошли школьные сочинения поэтессы, каждая страница этой книги была пропитана любовью и надеждой, и несмотря на юный возраст автора, труд оказался весьма достойным.

Второй сборник вышел спустя пару лет и заслужил весьма лестные отзывы именитых писателей, таких как Гумилев, Брюсов, Волошин. Цветаева активно участвует в разных литературных кружках, делает первые попытки писать в качестве литературного и поэтического критика, и первая ее работа на этой ниве посвящается творчеству Брюсова. Революция и последовавшая за ней гражданская война тяжелым грузом ложатся на плечи Цветаевой, которая была не в силах смириться с «красно-белой трещиной», разделившей тогда великую страну на две части.

Сестра Марины Цветаевой приглашает ее провести лето 1916 года в Александрове, насладиться спокойствием и уютом семейного очага. Это время проходит для Цветаевой плодотворно: поэтесса пишет несколько циклов стихов и публикует их с успехом. Анна Ахматова, которой Цветаева посвящает одно из стихотворений, на литературной встрече в Петербурге говорит, что восхищается ее стихами, и пожимает руку на прощанье. Современники отмечают, что это была встреча двух великих поэтов, двух вселенных, одна из которых была безмерна, а другая – гармонична.

Революция заставила Цветаеву по-новому взглянуть на жизнь. Постоянная нехватка денег вынуждала ее много работать и писать не только стихи, но и пьесы. В какой-то момент Цветаева осознала, что не может жить в революционной России, поэтому последовала за своим мужем Сергеем Эфроном и сначала эмигрировала в Чехию, а потом переехала в Париж. Этот город стал для нее неиссякаемым источником вдохновения, здесь поэтесса сотрудничает с журналом «Версты» и печатает такие произведения, как:

  • Драматическое произведение «Тезей», полное тоски по несбывшимся надеждам (1926 год).
  • Поэмы «Маяковскому», «С моря», «Новогоднее» (с 1928 по 1930 год).
  • Прозаические произведения: печальный «Дом у старого Пимена», восхитительная «Мать и музыка», сдержанный «Мой вечер» (с 1934 по 1938 год).

Личная жизнь поэтессы

Личная жизнь Марины Цветаевой, по воспоминаниям ее сестры, была яркой и полной событий, а о ее романах судачила вся творческая богема. Если говорить кратко, то поэтесса была весьма ветреной особой, однако брак, заключенный в 1912 году с Сергеем Эфроном, стал для нее настоящим союзом на всю жизнь.

Краткая биография Марины Цветаевой, написанная ее близким другом, сообщает, что встреча будущих супругов состоялась в курортном городке Коктебель, куда Эфрон приехал отдохнуть и прийти в себя после трагического самоубийства матери. Они почувствовали друг в друге родственные души и вскоре поженились, а меньше чем через год, незадолго до дня рождения Марины Цветаевой, на свет появилась ее дочка Ариадна.

Однако счастливое супружество длилось недолго, скоро брак оказался на грани распада, и виной тому была София Парнок – юная, но весьма талантливая переводчица и литератор. Вспыхнувший бурный роман Марины длился два года, эта история заставила ее мужа сильно переживать, однако Эфрон смог ее простить и принять. Цветаева же отзывалась об этом периоде своей жизни как о катастрофе, говорила о странностях и превратностях любви к мужчинам и женщинам. Позднее поэтесса напишет стихи о любви, посвященные Парнок, которые наполнят ее книги особым романтизмом.

Вернувшись к мужу, Марина Ивановна Цветаева в 1917 году родила вторую дочку, которую назвала Ириной. Этот период был, пожалуй, самым тяжелым, Эфрон выступает ярым противником красных и примыкает к белой армии, оставив жену с двумя дочерьми на руках.

Поэтесса оказалась совершенно к этому не готова, от голода и безысходности женщина была вынуждена отдать девочек в приют. Через несколько месяцев младшая дочь Марины Цветаевой умирает, а старшую мать забирает домой.

В конце весны 1922 года она вместе с маленькой дочкой перебирается к мужу, который в тот момент учился в Пражском университете. Об этом периоде своей жизни Цветаева отзывалась как о метаниях «между гробом и люлькой», их семейная жизнь с Эфроном была полна нужды и безысходности. Муж случайно узнает о ее романе с Константином Родзевичем, и это заставляет его страдать от ревности, однако жена вскоре разрывает отношения с любовником. Через пару лет на свет появляется сын Марины Цветаевой, который дает ей надежду на счастье.

Через год семейство перебирается в Париж, а материальное положение ухудшается до предела. Цветаева зарабатывает писательством сущие копейки, а старшая дочь выбивается из сил, вышивая шляпки. Эфрон тяжело заболел и работать не мог, на Цветаеву все это оказывает гнетущее давление, она перестает уделять себе внимание и резко стареет. От безысходности семья принимает решение вернуться на родину, надеясь на лояльное отношение новой власти.

Родина. Смерть

Советская Россия встретила Цветаеву совсем не ласково: через несколько месяцев после возвращения сначала арестовывают ее дочь, а затем мужа. Мечты поэтессы о счастливой жизни, о внучке, которую она воспитывала бы, рассыпались в прах. Со дня ареста Цветаева думает только о том, как бы собрать передачки, заниматься творчеством у нее нет никаких сил. Вскоре мужа приговаривают к расстрелу, а дочь отправляют в ссылку.

После смерти мужа любовь в душе поэтессы умирает, унося с собой все то, что делало ее счастливой. Через несколько месяцев после начала войны Цветаеву вместе с сыном отправляют в эвакуацию в тыл, она едва успевает попрощаться со своим единственным другом Пастернаком, именно он принесет ей веревку для перевязки вещей, которая в дальнейшем сыграет роковую роль. Шутя, Борис говорит Марине: «Эта веревка настолько крепкая, хоть сам вешайся».

Марина отправилась в тыл с сыном на пароходе, плывшим по реке Каме. Состояние поэтессы было ужасным, она потеряла смысл жизни, даже сын не согревал ее сердце. Проведя немного времени в эвакуации в Елабуге, поэтесса повесилась на той самой веревке, что принес Борис Пастернак. Ее друзья и поклонники задавались вопросом: почему Цветаева так поступила, в чем были причины самоубийства? Ответ был скрыт в ее предсмертных записках к сыну, друзьям, ведь Цветаева между строк намекнула, что не могла больше жить без любимых людей и стихов.

Похоронена поэтесса на Петропавловском кладбище города Елабуги. Церковные каноны запрещают отпевать самоубийц, однако через много лет, по многочисленным просьбам верующих, патриарх Алексий II разрешает провести обряд для поэтессы. Спустя ровно пятьдесят лет ее отпевают в храме Вознесения, что у Никитских ворот.

Дети Марины Цветаевой не оставили потомков. Сын погиб в боях и похоронен на кладбище города Браслава в Белоруссии. Ее старшая дочь прожила довольно долго и умерла в преклонном возрасте бездетной. К сожалению, признание пришло к Цветаевой только после трагической гибели. Автор: Наталья Иванова

П ервая посмертная книга стихов Марины Цветаевой «Избранное» увидела свет в СССР в 1961 году, через 20 лет после гибели автора и почти через 40 лет после предыдущего издания на родине. К моменту выхода «Избранного» немногие читатели помнили молодую Цветаеву и почти никто не представлял, в какого масштаба фигуру она превратилась, пройдя свой трагический путь.

Первые книги Марины Цветаевой

Марина Цветаева родилась 8 октября 1892 года в Москве. Ее отец Иван Цветаев — доктор римской словесности, историк искусства, почетный член многих университетов и научных обществ, директор Румянцевского музея, основатель Музея изящных искусств (ныне — Государственный музей изобразительных искусств им. Пушкина). Мать Мария Мейн была талантливой пианисткой. Лишенная возможности делать сольную карьеру, она вкладывала всю энергию в то, чтобы вырастить музыкантов из своих детей — Марины и Анастасии.

Иван Цветаев. Фотография: scientificrussia.ru

Анастасия и Марина Цветаевы. Фотография: 1abzac.ru

Мария Мейн. Фотография: alexandrtrofimov.ru

Позже Марина писала о матери: «Весь дух воспитания — германский. Упоение музыкой, громадный талант (такой игры на рояле и на гитаре я уже не услышу!), способность к языкам, блестящая память, великолепный слог, стихи на русском и немецком языках, занятия живописью» . После смерти матери – Марине Цветаевой на этот момент было 14 лет – занятия музыкой сошли на нет. Но мелодичность осталась в стихах, которые Цветаева начала писать еще в шестилетнем возрасте – сразу на русском, немецком и французском языках.

Когда я потом, вынужденная необходимостью своей ритмики, стала разбивать, разрывать слова на слога путем непривычного в стихах тире, и все меня за это, годами, ругали я вдруг однажды глазами увидела те, младенчества своего, романсные тексты в сплошных законных тире — и почувствовала себя омытой, поддержанной, подтвержденной и узаконенной — как ребенок по тайному знаку рода оказавшийся — родным, в праве на жизнь, наконец!

Марина Цветаева. «Мать и музыка»

В 1910 году Цветаева издала за свой счет первый поэтический сборник «Вечерний альбом». Отправила его на отзыв мэтру — Валерию Брюсову . Поэт-символист упомянул о молодом даровании в своей статье для журнала «Русская мысль»: «Когда читаешь ее книгу, минутами становится неловко, словно заглянул нескромно через полузакрытое окно в чужую квартиру и подсмотрел сцену, видеть которую не должны бы посторонние» .

На «Вечерний альбом» также откликнулись в печати Максимилиан Волошин и Николай Гумилев . В Коктебеле, в гостях у Волошина, Марина познакомилась с Сергеем Эфроном, сыном революционеров-народовольцев Якова Эфрона и Елизаветы Дурново. В январе 1912-го они обвенчались, а вскоре вышли две книги с «говорящими» названиями: «Волшебный фонарь» Цветаевой и «Детство» Эфрона. Следующий цветаевский сборник «Из двух книг» был составлен из ранее опубликованных стихов. Он стал своего рода водоразделом между мирной юностью и трагической зрелостью поэта.

«Возмутительно большой поэт»

Первую Мировую войну маленькая семья – в 1912 году родилась дочь Ариадна – встретила в доме в Борисоглебском переулке. Сергей Эфрон готовился к поступлению в университет, Марина Цветаева писала стихи. С 1915 года Эфрон работал на санитарном поезде, в 1917-ом был мобилизован. Позже он оказался в рядах белогвардейцев, из Крыма с остатками разгромленной белой армии перебрался в Турцию, затем в Европу. Марина Цветаева, не получавшая в годы Гражданской войны известий от мужа, оставалась в Москве – теперь уже с двумя детьми.

Марина Цветаева и Сергей Эфрон. Фотография: diwis.ru

Дочери Марины Цветаевой – Ариадна и Ирина Эфрон. Фотография: alexandrtrofimov.ru

Сергей Эфрон, Марина Цветаева с Георгием (Муром) и Ариадна Эфрон. Фотография: alexandrtrofimov.ru

В это время она сблизилась со студийцами-вахтанговцами (будущая Третья студия МХАТ), «прописавшимися» в Мансуровском переулке. Среди ближайших друзей Цветаевой были поэт Павел Антокольский, режиссер Юрий Завадский, актриса Софья Голлидэй. Для них и под влиянием обожаемого «поэтического божества» — Александра Блока — Цветаева написала «романтические драмы». Их легкий изящный слог уносил молодую поэтессу в прекрасные дали, прочь от замерзающей военной Москвы.

В феврале 1920 от голода умерла младшая дочь Марины Цветаевой. Спустя год из-за границы пришла весточка от Эфрона, и Цветаева решила ехать к нему. В мае 1922 года супруги встретились в Берлине. Берлин начала 1920-х годов был издательской Меккой русской эмиграции. В 1922–1923 годах у Марины Цветаевой здесь вышло 5 книг. Чуть раньше в Москве были опубликованы сборник «Версты», драматический этюд «Конец Казановы» и поэма-сказка «Царь-девица» — таким получилось прощание с Россией.

Сергей Эфрон учился в Пражском университете, который предлагал беженцам из России бесплатные места, Марина с дочерью отправились за ним в Чехию. Снимать квартиру в Праге было не по карману, поэтому несколько лет ютились в окрестных деревнях. Цветаеву печатали. В Чехии родились «Поэма горы» и «Поэма конца», «русские» поэмы-сказки «Мо́лодец», «Переулочки», драма «Ариадна», был начат «Крысолов» — переосмысление немецкой легенды о крысолове из города Гаммельн. В чешской эмиграции начался эпистолярный роман Цветаевой с Борисом Пастернаком, длившийся почти 14 лет.

«Она была одно страдание»

В 1925 году семья Цветаевых-Эфронов, уже с сыном Георгием, перебралась в Париж. Столица русского зарубежья встретила их, на первый взгляд, приветливо. С успехом прошел поэтический вечер Цветаевой, ее стихи публиковали. В 1928 году в Париже вышла книга «После России» — последний прижизненно изданный сборник поэта.

Но разногласия между независимой Мариной Цветаевой и русской интеллигенцией старой закалки становились все более явными. Ее нравы слишком отличались от привычек мэтров, которые здесь царствовали: Дмитрия Мережковского и Зинаиды Гиппиус , Владислава Ходасевича и Ивана Бунина . Цветаева перебивалась случайными заработками: читала лекции, писала статьи, делала переводы. Ситуацию усугубляло то, что эмигранты, в большинстве не принявшие революцию, смотрели косо на Сергея Эфрона. Он стал открытым сторонником большевизма, вступил в ряды «Союза возвращения на родину». Эфрон настаивал, что попал в стан белогвардейцев почти случайно. В 1932 году он подал прошение, чтобы получить советский паспорт, и был завербован НКВД.

Марина Цветаева. 1930. Фотография: alexandrtrofimov.ru

Марина Цветаева с дочерью Ариадной. 1924. Фотография: alexandrtrofimov.ru

Георгий Эфрон. Париж. 1930-е. Фотография: alexandrtrofimov.ru

Первой в марте 1937 года в Москву уехала Ариадна Эфрон. Выпускница Высшей школы Лувра, историк искусства и книжный график, она устроилась в советский журнал, который выходил на французском языке. Много писала, переводила. Осенью 1937 года, после участия в устранении советского агента-невозвращенца, бежал в Москву Эфрон. Его поселили на даче в Болшеве, и жизнь, казалось, наладилась.

Марина Цветаева не разделяла восторгов своей семьи и надежд на счастливое будущее в Советском Союзе. И все-таки в июне 1939 года приехала в СССР. Через 2 месяца арестовали Ариадну, а еще через полтора — Сергея Эфрона. Для Марины и четырнадцатилетнего Георгия – по-домашнему Мура – начались мытарства. Жили они то у родственников в Москве, то на даче писательского Дома творчества в Голицыне. Пытались добиться свидания с родственниками или хоть что-то узнать о них.

С большим трудом и не сразу удалось снять комнату, где Цветаева продолжала работать. Зарабатывала на жизнь переводами. В 1940 году вышла рецензия критика Зелинского, заклеймившего предполагавшуюся к выпуску книгу Цветаевой страшным словом «формализм». Для поэта это значило закрытие всех дверей. 8 августа 1941-го, в разгар фашистского наступления на Москву, Цветаева с сыном отправились с группой писателей в эвакуацию в волжский город Елабуга. Провожать их на речной вокзал пришли Борис Пастернак и молодой поэт Виктор Боков.

«Она совсем потеряла голову, совсем потеряла волю; она была одно страдание» , — рассказывал позже в письме Мур о последних днях матери. 31 августа Марина Цветаева покончила с собой. В предсмертных записках она просила позаботиться о сыне. Георгий Эфрон погиб на фронте в 1944 году. Его отца расстреляли в октябре 1941-го, в 1956-ом реабилитировали посмертно. Ариадна Эфрон была реабилитирована в 1955 году. После возвращения из ссылки она занималась переводами, готовила к изданию произведения Марины Цветаевой, и писала воспоминания о ней.

Биография Марины Цветаевой.

Биография Марины Цветаевой

Портрет М.И. Цветаевой, выполненный Аидой Лисенковой-Ханемайер (р. 1966).

Портрет М.И. Цветаевой кисти Бориса Федоровича Шаляпина (1904-1979).

Часть 1. Истоки

Биография Марины Цветаевой, если ее рассматривать безотносительно к восприятию событий жизни самим поэтом, не имеет смысла. Марина Ивановна изначально задумывала поэтические сборники как дневник своей души.

Позднее ее творчество, усиленное воспоминаниями и прозой, приобретает дополнительный смысл и масштаб исторической летописи: первой мировой войны, октябрьской революции, белой эмиграции и сталинской эпохи.

Событий, сквозь которые она прошла как сквозь строй, оставившие в душе рубцы, синяки и кровоподтеки.

Портрет М. И. Цветаевой, выполненный Георгием Георгиевичем Шишкиным (р. 1948).

Она тщательно датирует каждое свое стихотворение и по датам, как по камушкам, можно пройти всю ее жизнь до последнего предсмертного и поминального по себе, еще живой, «Я стол накрыл на шестерых».

В поэзии — это уникальный случай. По датам стихов и прозы можно восстановить не только внешний рисунок биографии поэта, но и жизнь души. Можно проследить, как менялась поэтика, стиль, слог, философия жизни.

Марина Ивановна не была религиозной в традиционном смысле слова. Она была ближе к языческому восприятию и ощущению мира, хотя очень хорошо знала библейскую историю и оперировала ею органично и естественно.


Портрет М.И. Цветаевой из цикла «Поэты России», выполненный художником Аркадием Ефимовичем Егуткиным

Она прислушивалась. Это, самая точная характеристика ее способа поэтического осмысления мира.

Она, прислушиваясь, могла, уловить в языке и мире самые тонкие, потаенные оттенки и смыслы, воплотив их в звуке и слове.

Ее восприятие мира, способ его слышания можно сравнить только с методом немецкого философа, современника Марины Ивановны, Мартином Хайдеггером. Он утверждал, что язык обладает своим философским запасом и смыслом, который оба пытались уловить и сделать явным.

Можно сказать,что в этом была большая заслуга отца Марины Ивановны. Если посмотреть на фотографию, где отец и дочь вместе, то их лица настолько похожи, что почти неразличимы.


Отец с дочерью: Марина и Иван Владимирович Цветаевы. 1905 г. (Марине 13 лет)

Народные гены отца и его исследования, связанные с мифами, античностью, искусством и языком работали помимо и поверх их голов, захватывая не только отца, но и его дочек. И Марина, и Анастасия стали писателями, пусть и с разным уровнем таланта и гениальности.Отец Марины Ивановны, известный филолог, искусствовед и ученый Цветаев Иван Владимирович, не был сильно озабочен воспитанием своих четверых детей, в том числе двоих — Марины и Анастасии — от второго брака.

Иван Владимирович Цветаев,

Для него главной заботой всегда была работа: строительство Музея искусств, подбор материалов и экспозиции музея, филологические исследования.Преданный делу и работе, стихийный и глубинный носитель народной культуры и традиции, человек мягкой русской души, он оказал влияние на Марину не меньшее (если не большее), чем мать, полностью посвятившая себя воспитанию детей и семье.



Торжественное открытие Пушкинского музея 31 мая 1912. Николай II c семьёй. Cправа и ниже — основатель музея Иван Цветаев.

Сын, внук и правнук священника, закончивший духовную семинарию, Иван Владимирович, однако, не был фанатично преданным православию человек: умер он без священника и благословения, а любимой поговоркой профессора была «Под небом всем места хватит».

Отец общался с лучшими людьми того времени, ездил и подолгу вместе с семьей жил за границей, где девочки учились в лучших учебных заведениях, Марину с детства окружал необычный мир искусства и литературы. Мир героев и богов Древней Греции, Древнего Рима, библейских персонажей, немецких и французских романтиков, язык Франции, Италии, Германии.Атмосфера, в которой жила и росла Марина, была пропитана мировой культурой. В этом мире и среди этих героев она была у себя дома и в своей стихии.



Степашкин Виктор Алексеевич

Степашкин Виктор Алексеевич

Надо учесть и родственную связь семейства с Дмитрием Иловайским, известным русским историком, на чьих книгах воспитывалась почти вся Россия. Он был таким же фанатиком русской истории и ежедневного, кропотливого труда, как и Иван Владимирович.

Дмитрий Иловайский, историк. Отец первой жены Цветаева И.В.

Иловайский был очень своеобразным человеком, любившим только своих внуков, детей Ивана Владимировича от первого брака.

Приходя в дом зятя, он смотрел на детей как на предметы, а не как на живых людей. Он пережил всех своих жен и детей, кроме единственной — Ольги, сбежавшей в Сибирь с евреем, что никогда ей не было прощено.

Миллионы, которые заработал Иловайский трудами и которые не спешил отдавать детям, достались большевикам. Его дочь Варвара, выйдя замуж за Ивана Владимировича и родив ему двоих детей, до конца жизни так и осталась единственной любовью отца Марины.

Варвара Дмитриевна Иловайская, первая жена Цветаева И.В.

Но главной в доме для Марины и Анастасии была все-таки мама.

Это была женщина громадного таланта, — гениальная пианистка, никогда не игравшая на публичной сцене, у которой «музыка с рук стекала», слыша игру которой можно было «упасть в беспамятстве со стула, забыв всё на свете»; у неё была способность к языкам и живописи, блестящая память, великолепный слог. Она бесконечно любила Тургенева, Гейне, немецких поэтов-романтиков, Шекспира, и — признавала главенство музыки, искусства над всем остальным в жизни…

Мария Александровна Мейн была единственной дочерью в обрусевшей польско-немецкой семье.

Её мама умерла, когда ей 3-х недель не было. Девочка воспитывалась отцом, Александром Даниловичем Мейном и швейцаркой бонной, Сусанной Давыдовной, которую называла тетей. Гувернантка была чувствительна, чудаковата и безгранично предана своей «Мане» и ее отцу (уже в старости Александр Данилович обвенчался с ней).

Александр Данилович Мейн и Сусанна Давыдовна

Дом отца (директора Земельного банка) был полон комфорта, стены увешаны картинами, у Маши — прекрасный рояль. Отец обожал дочь, но был крайне требователен и деспотичен.

На алтарь родительской любви он, как водится, положил собственного ребенка, который непременно должен был соответствовать всем его мечтам и надеждам.

Добрейшая, но ограниченная Сусанна Давыдовна не могла и не умела оградить Машу от отцовской строгости. Девочка росла одиноко. Ее не отдали ни в пансион, ни в гимназию, подруг и товарищей у нее не было.

«Мамина жизнь, — замкнутая, фантастическая, болезненная, недетская, книжная жизнь. Семи лет она знала всемирную историю и мифологию, бредила героями, великолепно играла на рояле. ..»

«Одинокое дерево»Каспар Давид Фридрих (1774-1840

Маша (по иронии судьбы она унаследовала резкость и педантичность отца) становится экзальтированной, мечтает о необыкновенных чувствах и поступках. Романтизм и Рыцарство — вот её иконы, её идеалы. Все свои мечты и желания девушка изливает в музыке и в дневнике — это её единственные друзья…

«На парусном корабле»Каспар Давид Фридрих(1774-1840

И вот на этом фоне появляется Он (его имя так и осталось неизвестным). Классический вариант, — ей было 17, они встретились на балу… Маша полюбила, как может полюбить страстная, темпераментная натура, живущая в мире романтических грез. Были встречи, прогулки верхом лунными ночами… Любовь была глубокой и взаимной, они, вероятно, могли бы быть счастливы, но — Он был женат.

«Двое, смотрящие на луну»Каспар Давид Фридриха(1774-1840

Отец, естественно, счел эти встречи недопустимой, неслыханной дерзостью и потребовал их немедленного прекращения. Развода Александр Данилович не признавал категорически, считая его грехом. И дочь повиновалась…

Странно… Характер-то у неё был мятежный, резкий. А может быть, она бунтовала, но была побеждена?.. Скорее всего, её возлюбленный разумно принял сторону отца, и девушка вынуждена была смириться.

Но всю оставшуюся жизнь она не переставала помнить и любить героя своего юношеского романа. «Так любить, как я его любила, я в моей жизни больше уже не буду. И если я знаю, что такое любовь и счастье, то этим я обязана ему…»

«Кающаяся Мария Магдалина»Каспар Давид Фридрих (1774-1840

Водопады нереализованных чувств обрушивались на клавиатуру рояля… «В музыке я живу тобой, из каждого аккорда мне звучит все мое дорогое прошедшее!.. Иногда в сумерках, с закрытыми глазами, я предаюсь обаянию звуков и, как во сне, переживаю давно былые ощущения…»

Её исполнение было фантастическим по силе эмоционального воздействия на тех, кто его слышал. У неё «музыка с рук стекала»… «Гениально!!.. Но если Вы будете так играть, то не только сгорите сами, но и весь наш пансион сожжете!», — говорил доктор, у которого она проходила лечение (уже в конце своей жизни).

Мария Александровна чувствовала своё призвание к музыке, она могла бы стать знаменитой музыкантшей, играть в концертах — но для ее отца этот путь также был категорически неприемлем. «Свободная художница» — в его кругу это звучало почти неприлично. И дочка снова подчиняется…

Почему?.. Возможно, сказалось строгое отцовское воспитание. В жизни её дочери Марины этих «тормозов» уже не будет…

Дважды разбитые мечты, дважды наотмашь хлёстнутое «Нет!», дважды неосуществившиеся надежды… Больно представить, какие революции полыхали в душе девушки. Опасаясь за репутацию семьи, отец торопился выдать Машу замуж, — его очень беспокоили её постоянные «уходы» от реальной жизни в мир выдуманных образов и фантазий..

«Женщина перед восходом солнца»

О неизбежном замужестве Маша думает почти с отвращением: «Придет время, поневоле бросишь идеалы и возьмешься за метлу…»

Несмотря на внешность, она могла рассчитывать на блестящую партию, как дочь богатого и известного в Москве человека. Но девушка (идеалистка!) решила свести счеты с судьбой своеобразным способом: уйти в замужество как в скит, как на костер. Для этой цели она выбрала Ивана Владимировича Цветаева, — профессора-вдовца, вдвое старше себя, с двумя детьми, старомодного и некрасивого…

Мария шла в замужество под флагами Романтизма и Рыцарства, она ставила перед собой две задачи: заменить осиротевшим детям мать и стать верной помощницей ученому мужу. Она надеялась таким образом (таким послушанием?) преодолеть и изжить свою душевную драму.

Валерия и Андрей Цветаевы

Послушание замужеством оказалось слишком тяжелым. Иван Владимирович был влюблен в покойную жену, и не умел скрыть тоски по ней.

«Мы венчались у гроба», — говорила Мария потом. Разве могла она подумать, что ей доведется ревновать нелюбимого мужа к памяти предшественницы, бороться с этим мучительным чувством, понимать всю нелепость ситуации и не справиться с ней??..

«Первая любовь, вечная любовь, вечная тоска моего отца. Любимая жена нелюбимого, — другого любившая» (согласно семейному преданию Варвара Дмитриевна любила другого, а замуж за Цветаева вышла, подчиняясь воле отца).

Этот портрет по заказу И.В. Цветаева писался в доме уже при второй его жене, а потом был торжественно повешен в зале (!).

Вечерами в доме разливались волны, реки музыки. Мария Александровна играла ночами напролет, «покрывая и заливая» всё вокруг. «Мать поила нас из вскрытой жилы Лирики…»

Что прятала она в этой страстной, самозабвенной игре? Воспоминания о любви? Ее вечное неслышное присутствие, дыханье за плечами?.. Или грызущие муки ревности?..

Романтизм жены был чужд Ивану Владимировичу. Цветаев был человеком нешумным, глубоко погружённым в свои занятия античной культурой, и музыка, заливавшая дом, ему, скорее всего, мешала. Но — он научился ее не слышать.

Его жизнь — «тихий героизм», скрывавшийся за внешней отрешенностью и сосредоточенностью. Её жизнь — добровольное эмоциональное самосожжение. «Много было горя! Мама и папа были люди совершенно непохожие. У каждого своя рана в сердце. Жизни шли рядом, не сливаясь».

Мария Александровна активно помогала мужу-профессору в реализации его давней мечты: создании в Москве Музея изящных искусств. «Можно сказать, что эта была полная и гордая растворенность в делах мужа».

На самом деле она просто обрела для себя ту нишу, то зазеркалье, которое искала, и из которого её с трудом когда-то вытаскивал отец, — она погрузилась в обожаемый ею мир искусства… Она отгородилась этим от реального мира с его реальными проблемами, — такими, например, как воспитание детей.


Анастасия и Марина Цветаевы

В 1893 году на лекциях мужа Мария случайно встречает Его…

Как, должно быть, бешено заколотилось её сердце!..

На дежурный вопрос о жизни, счастье и так далее Мария Александровна ответила: «Моей дочери год, она очень крупная и умная, и я совершенно счастлива».

«Боже, как в эту минуту она должна была меня, умную и крупную, ненавидеть за то, что я — не его дочь!», — писала потом Марина Цветаева. ..

Мария Александровна умерла в 38 лет, в июле 1906 года.

«Мне жалко только музыки и солнца», — произнесла она перед уходом в небытие. О детях, о муже — ни слова…

«Крест и собор в горах» Каспар Давид Фридрих (1774-1840

Что положила она на алтарь своей любви?.. своих детей…. Душевное тепло и внимание, которое они недополучали. Марина и Ася были предоставлены сами себе. «Тормоза» никем не устанавливались. Девочки получали прекрасное образование и развитие, но оставались недолюбленными, недовоспитанными. Именно поэтому одной из особенностей личности великой поэтессы была названа такая: «Несчитание ни с какими человеческими нормами».

Словом, Марина росла недолюбленным ребенком, всю жизнь добирая любви, которую не додали ей в детстве. И откликалась на любовь так сильно, что ее партнеры не выдерживали накала страстей и уходили.

Отец Марии Александровны был очень добрым человеком, любил внуков, не деля их на родных и не родных, в отличие от Иловайского. И привозил им всегда много подарков.

И еще одна черта, доставшаяся от матери, нелюбовь к деньгам. Деньги в доме Цветаевых всегда считались грязью, после которой надо тщательно мыть руки.

Труд, рыцарское благородство, преданность, трудности и культура — вот почва, которая подарила нам, по словам Иосифа Бродского, самого гениального поэта XX века — Марину Ивановну Цветаеву.


Портрет М.И. Цветаевой, выполненный Борисом Семеновичем Илюхиным (р. 1947), работающего в жанре почтовой миниатюры.

Часть 2. Вскрыла жилы….

Биография Марины Цветаевой складывалась так, как хотела она. Она хотела, по большому счету, преодолеть время и историю, хотя и говорила, что из времени не выскочишь.

Все стихи поэта обращены не к современникам, а к потомкам. Начиная от первых «Моим стихам, как драгоценным винам,/Настанет свой черед» и до последних «Двадцатого столетья — он,/ А я — до всякого столетья».

Она всегда жила двойной жизнью. Одна — обычная, семейная, бытовая, женская. Другая — невидимая, скрытая от посторонних глаз, жизнь ее души и творчества.

Разводя их, она считала первую «препоной к Соборам», не дающей стать поэту поэтом. Биологическая жизнь — бесконечное препятствие, потому что «Жизнь — это место, где жить нельзя», «ибо для каждого, кто не гад», жизнь — еврейский квартал.


Жизнь — только сырье, которое поэт, художник, писатель, etc, перерабатывая, превращает в стихи, картины и книги. И чем тяжелее условия, тем они благоприятнее для творчества. Так, говорила она, молится мореплаватель и так должен молиться творящий:

«Пошли мне Бог берег, чтобы оттолкнуться, мель, чтобы сняться, шквал, чтобы устоять». Так молились святые подвижники, чтобы Бог послал им испытания, считая себя оставленными Творцом, когда их не было.

Все переживания, напасти, страдания, которые не-художнику кажутся препятствием, для творящего являются благодатным материалом. Не-творящий весь живет жизнью той, которая есть, творящий — той, что должна быть.

Портрет М.И. Цветаевой кисти Магды Максимилиановны Нахман-Ачария (?).

Творчество — это «перебарывание, перемалыванье жизни — самой счастливой». Жизнь — материал, который надо иметь, чтобы было из чего расти стихам. Только в таком качестве жизнь имеет смысл. Настоящая жизнь — не то, что есть, а то, что должно быть в идеале.

Идеализм Цветаевой, привитый мамой, выражался в благородстве и рыцарстве, из которых вырастали неприятие быта, ненависть к мещанству, деньгам, победителям, сытости, благополучию и буржуазности. Обратной стороной ненависти были любовь к побежденному, не-благополучному, не-успешному.

Портрет М.И. Цветаевой, выполненный Анной Нестеровой (?)

Пушкинское «Милость к падшим призывал» в Цветаевском мире становилась не просто милостью, а правотой и родством по крови: «Прав, раз упал», «Прав, раз обижен», «Сын, — раз в крови».

С таким пониманием жизни она никуда не вписывалась, ни в одну поэтическую и политическую тусовку, везде была чужой и отовсюду ее выталкивали. Чужой она была бы и в наше время, с возведением на пьедестал почета счастья, успеха и благополучия.

Ее страстность, «безмерность», неутолимая жажда любви не вписывались в обычные мерки. Во всем она была с-лишком: с-лишком любила, с-лишком ненавидела, с-лишком требовала, во всем доходя до предела, до максимума, до Абсолюта.

Цветаева — поэт предела. Отсюда ее любовь к цифре «семь», означающей полноту, и к слову «круг», все завершающему, в том числе и ее круглое одиночество.

Родилась Марина Ивановна Цветаева двадцать шестого сентября или восьмого октября (по н.ст.) 1892 года. Родилась в семье, которая была пронизана мировой культурой. Ее словами и понятиями, сюжетами и героями она была полна и свободно ими оперировала.

Часто Марина Ивановна использовала легенды и мифы как формы, в которые вкладывала по строптивости и независимости свое содержание, полемизируя, отрицая и вступая в диалог с содержанием, сложившимся до нее.

В доме царили строгие правила и четкий распорядок: не допускалось в неурочное время съесть даже бутерброд. Отец и мать были эмоционально далеки друг от друга, и эти отношения Марина чувствовала, страдая от холодности матери, отстраненности отца и одиночества в семье.

С четырех лет мать начала ее учить игре на пианино, каждый день по четыре часа она должна была проводить за разучиванием гамм. В пять лет было написано ее первое стихотворение, и вместо пианино она мечтала только об одном — иметь чистый лист бумаги, который мама ей не давала.


Марина Цветаева в 1893 году.

Выработанная с детства привычка к труду, строгой дисциплине, живой пример родителей сделали ее трудоголиком: в течение всей жизни она следовала всегда и всюду одному правилу — ежедневно садиться за стол и писать.

За неполных тридцать писательских лет Цветаева написала семнадцать поэм, пятьдесят произведений прозы, восемь пьес, более восьмисот стихотворений и более тысячи писем. Нелюбовь к быту усугублялась еще и тем, что он отвлекал ее от стола.

Училась Марина за границей, в лучших заведениях Европы, где семья подолгу жила из-за болезни матери, и в лучших гимназиях Москвы. Но в гимназии она не отличалась усердием, и ее периодически отчисляли.

Этому способствовали строптивость и независимость характера девочки. В восемнадцать лет она никак не может закончить гимназию, а отец был подавлен смертью жены и мало занимался воспитанием дочерей.

В семнадцать лет Марина решается за свой счет опубликовать первый поэтический сборник «Вечерний альбом», в котором собраны первые, еще детские, стихи. Но уже тогда многие известные поэты отметили необычность юного дарования, оригинальность и свежесть сборника

Особенно Марина сдружилась с Максимилианом Волошиным, к которому приехала в свои восемнадцать погостить на лето.

Там произошла встреча с Сергеем Эфроном, будущим мужем.


Сергей Эфрон и Марина Цветаева. Москва, 1911

Сергей Яковлевич Эфрон родился 26 сентября 1893 в Москве; репрессирован, расстрелян 16 августа 1941 в Москве.

Русский публицист, литератор, офицер Белой армии, марковец, первопоходник, агент НКВД.

Его родители увлекались революционными идеями, но он, когда началась гражданская война, пошел воевать на стороне белогвардейцев.

В девятнадцать лет Марина выходит замуж и потом, что бы с ней не происходило, какие бы чувства и увлечения она не испытывала, она оставалась с мужем до конца. Вскоре у них рождается дочь, которую Марина назвала Ариадна, хотя Сергей был против этого имени.

Несмотря на то, что Цветаева искренне любила мужа, уже спустя 2 года после рождения дочери она с головой окунается в новый роман, причем с женщиной — Софией Парнок, тоже переводчицей и поэтессой.

София Парнок

Эфрон очень болезненно пережил увлечение жены, но простил, в 1916 году, после бурной страсти, многочисленных ссор и примирений, Марина окончательно рассталась с Парнок и вернулась к мужу и дочери.


На переднем плане слева направо: Сергей Эфрон, Марина Цветаева, Владимир Соколов. Коктебель, 1913.

Потом родилась вторая дочь, Ирина, очень болезненная и не такая любимая. Началась война, Сергей из Коктебеля добровольцем уходит на фронт. Марина едет в Москву, чтобы потом воссоединиться с Сергеем, но планам этим не суждено было сбыться. Они теряют друг друга на много лет

В революционной Москве голод, холод, все, что можно было использовать в качестве дров, шло в дело. Она пытается работать, но выдержала только пять с половиной месяцев, вспоминая с ужасом и ту работу, и то время. На работе она просто сидела, потому что ей не давали никакой работы, фактически она только отнимала драгоценное время, которое можно было посвятить стихам.

Голод заставил отдать девочек в приют: ей сказали, что там кормят, но на самом деле все разворовывалось, а дети умирали с голоду. Придя в приют, она увидела, что Ирина практически умирает, а Ариадну, чуть живую, она забирает и выхаживает.

Марина Цветаева с дочкой Ариадной (Алей). 1916 г.

1.Слева направо (сидят): Анастасия Цветаева с сыном Андреем, Марина Цветаева с дочерью Ариадной.

Стоят сзади: Сергей Эфрон (слева) и второй муж Анастасии — Маврикий Минц. Александров, 1916.

2.Дочери Марины Цветаевой: Ирина Эфрон (слева) и Ариадна Эфрон (Аля). 1919.

Марина Ивановна считала, что смерть Ирины лежит на ее совести и чувство вины не оставляло ее, хотя она и пыталась оправдаться тем, что на двоих ее сил не хватило бы. Ариадну она любила до безумия, как потом до безумия любила сына.

Некоторые считают, что Ариадну спасла от удушающей любви матери тяга к отцу и его большевистским идеям. Сын тоже задыхался в ее объятиях.


Ариадна (слева) и Ирина Эфрон. 1919.

Спасали Марину Цветаеву бешеная энергия, страсть к пределам, языческая жажда жизни, которые требовали выхода. Даже в то тяжелое и голодное время она любила, увлекалась, выхаживала дочь и у нее еще оставались силы писать стихи и заниматься ненавистным бытом.

Правда о том времени с потрясающей силой описана Мариной в повести «О Сонечке», которая, по словам Дмитрия Быкова, является лучшей книгой из всего написанного о революции, включая «Доктора Живаго» Пастернака.

Марина Цветаева не приняла революцию. В 1922 году, узнав, что муж жив и находится в Чехии, она, хоть и с трудом, добивается разрешения выехать к мужу, и уезжает на долгих семнадцать лет, чтобы потом снова вернуться, но уже в СССР, а не в Россию, и не на жизнь, а на верную смерть.

Окончание

Как только она пересекла границу и оказалась на Западе, переломилась на две части: до и после.

Перелом, который всю оставшуюся жизнь болел. Из жизнерадостной, полной энергии и оптимизма женщины она постепенно становится разочаровавшейся и трагической фигурой.

Итак, пятнадцатого мая двадцать второго года Марина Ивановна с дочерью оказались в Берлине, где их должен был встречать муж.


Встреча оказалась не такой радостной, как хотелось бы. Это и понятно. Они расстались в 1914 году, прожив вместе только два года.

И все должно было начаться снова, но снова и по-прежнему не получалось. Каждый прожил за это время долгую и полную испытаний жизнь: ей было уже тридцать, ему чуть меньше.

Она потеряла дочь Ирину, вторая дочь росла без отца и у нее складывались сложные отношения с матерью.

За это время у Марины вышло еще два поэтических сборника, она стала знаменитой, в отличие от Сергея, который был известен только как муж Цветаевой. У нее случился не один любовный роман, она пережила голод и холод жутких революционных лет.

Он прошел гражданскую войну, но в Россию не вернулся, остался учиться в Пражском университете. У каждого была своя жизнь. Той любви, что когда-то их соединила, уже не было. Семью надо было строить заново.

Когда приехал Эфрон, стало понятно, что они стали чужими, и он, чтобы никому не причинять боль, возвращается в Прагу. Но Марина едет за ним, пытаясь наладить отношения.


Jan Vochoc (1865-1920)

Прага в то время была студенческой столицей русской эмиграции, здесь осели многие из ее числа. Воссоединение семьи Эфрон все-таки состоялось, они стали искать квартиру, что было не так просто. Сначала жили у Сергея в общежитии, потом Марина с Алей переехали в деревню, недалеко от города, Сергей остался в общежитии.


Слева крайняя — Марина Цветаева. Сзади стоит слева — Сергей Эфрон. Справа — Константин Родзевич. Прага, 1923.

Быт был ужасным и примитивным, требовавшим много времени, Сергей получал пособие от чешского правительства, на что они и жили. Вся тяжесть быта легла на плечи маленькой Али, Марина Ивановна писала, чтобы заработать.

Марина Цветаева и Ариадна Эфрон. Прага, 1924

Поэтика становится контрастней, сложнее: Цветаева расщепляет слова на отдельные слоги и звуки с погружением их в корневую систему языка. Ее стиль становится все больше похож на стиль Маяковского.

Марина Ивановна прислушивается к смыслам, вырастающим из повторов звуков и слогов, она соединяет христианство и язычество, веру и неверие, народную стихию и фольклор с классической культурой и мифом.

Марина Цветаева 1924 г

Она поэт смыслов и пределов, кольца и круга. Начиная стихотворение с тезиса, Цветаева далее разворачивает его и закольцовывает. И чем сложнее становится ее стих и слог, тем труднее ее понимать.


Бори́с Леони́дович Пастерна́к

Она мечтала о встрече с Пастернаком, но когда встреча состоялась (в Париже), Марина поняла, что они совсем разные люди: он был более приземленным человеком, менее героическим и менее идеалистически настроенным, чем она, а ему нравились женщины совершенного иного типа.

В Праге она познакомилась с Родзевичем, другом Сергея. Это была роковая встреча. У них начался бурный роман. Но Родзевич вскоре устал от ее страсти и гипертонии чувств, ему хотелось простой, обычной жизни: брака, семьи, детей.

Константин Болеславович Родзевич

Сергей предложил развод, но Марина Цветаева никогда не думала о разводе с Сергеем, просто ей для поэтического вдохновения нужны были новые впечатления, энергия любви, новых отношений. Сергей это понимал и, побоявшись, что она покончит жизнь самоубийством, остался.

Марина Цветаева и Ариадна Эфрон. Прага, 1925 Ариадна Эфрон (Аля), дочь Марины Цветаевой.

Через год Марина забеременела, в феврале 1925 году родился долгожданный сын. Марина никогда не забывала, что ее мать ждала сына, и она страстно мечтала о сыне тоже. Теперь имя выбирал Сергей. Марина хотела Бориса, муж настоял на Георгии. Но Марина Ивановна никогда не звала сына этим именем. Для нее он был всегда Муром.


Сергей Эфрон, Марина Цветаева с Георгием (Муром) и Ариадна Эфрон. Вшеноры (Чехия), 1925

Она души не чаяла в ребенке. В воспоминаниях Цветаева писала, что Алей гордилась, а Мура любила. И действительно, он был мечтой всей ее жизни. Она его купала, пеленала, никого к нему не подпускала, говорила, что он будет только ее и ничей больше. И она действительно делала все, что он хотел.

Марина Цветаева и Мур (Георгий Эфрон). Медон, 1928. Автор фото — Н.П.Гронский

Мур и Ариадна Эфрон

После родов она написала удивительную по накалу и актуальности, провидения поэму «Крысолов», в которой большевики и интернационал показаны в виде крыс, которые только и хотят, что жрать. Но обжирают они жителей Гаммельна, города самодовольных буржуа и пошляков, которых тоже волнует только еда.

(26 сентября (8 октября), 1892, Москва, Российская империя — 31 августа 1941, Елабуга, СССР)

ru.wikipedia.org

Биография

Детство и юность

Марина Цветаева родилась 26 сентября (8 октября) 1892 года в Москве. Её отец, Иван Владимирович, — профессор Московского университета, известный филолог и искусствовед; стал в дальнейшем директором Румянцевского музея и основателем Музея изящных искусств. Мать, Мария Мейн (по происхождению — из обрусевшей польско-немецкой семьи), была пианисткой, ученицей Антона Рубинштейна. Бабушка М. И. Цветаевой по материнской линии — полька Мария Лукинична Бернацкая.

Марина начала писать стихи — не только на русском, но и на французском и немецком языках — ещё в шестилетнем возрасте. Огромное влияние на Марину, на формирование её характера оказывала мать. Она мечтала видеть дочь музыкантом.


После смерти матери от чахотки в 1906 году Марина с сестрой Анастасией остались на попечении отца.

Детские годы Цветаевой прошли в Москве и в Тарусе. Из-за болезни матери подолгу жила в Италии, Швейцарии и Германии. Начальное образование получила в Москве; продолжила его в пансионах Лозанны (Швейцария) и Фрайбурга (Германия). В шестнадцать лет предприняла поездку в Париж, чтобы прослушать в Сорбонне краткий курс лекций о старофранцузской литературе.

Начало творческой деятельности

В 1910 году Марина опубликовала на свои собственные деньги первый сборник стихов — «Вечерний альбом». (Сборник посвящён памяти Марии Башкирцевой, что подчёркивает его «дневниковую» направленность.) Её творчество привлекло к себе внимание знаменитых поэтов — Валерия Брюсова, Максимилиана Волошина и Николая Гумилёва. В этот же год Цветаева написала свою первую критическую статью «Волшебство в стихах Брюсова». За «Вечерним альбомом» двумя годами позже последовал второй сборник — «Волшебный фонарь».

Начало творческой деятельности Цветаевой связано с кругом московских символистов. После знакомства с Брюсовым и поэтом Эллисом (настоящее имя Лев Кобылинский) Цветаева участвует в деятельности кружков и студий при издательстве «Мусагет».

На раннее творчество Цветаевой значительное влияние оказали Николай Некрасов, Валерий Брюсов и Максимилиан Волошин (поэтесса гостила в доме Волошина в Коктебеле в 1911, 1913, 1915 и 1917 годах).

В 1911 году Цветаева познакомилась со своим будущим мужем Сергеем Эфроном; в январе 1912 — вышла за него замуж. В этом же году у Марины и Сергея родилась дочь Ариадна (Аля).

В 1913 году выходит третий сборник — «Из двух книг».

Отношения с Софией Парнок

В 1914 г. Марина познакомилась с поэтессой и переводчицей Софией Парнок; их отношения продолжались до 1916 года. Цветаева посвятила Парнок цикл стихов «Подруга». Цветаева и Парнок расстались в 1916 году; Марина вернулась к мужу Сергею Эфрону. Отношения с Парнок Цветаева охарактеризовала как «первую катастрофу в своей жизни». В 1921 году Цветаева, подводя итог, пишет:

Любить только женщин (женщине) или только мужчин (мужчине), заведомо исключая обычное обратное — какая жуть! А только женщин (мужчине) или только мужчин (женщине), заведомо исключая необычное родное — какая скука!

Гражданская война (1917-1922)

В 1917 году Цветаева родила дочь Ирину, которая умерла от голода в приюте в возрасте 3-х лет.

Годы Гражданской войны оказались для Цветаевой очень тяжелыми. Сергей Эфрон служил в рядах Белой армии. Марина жила в Москве, в Борисоглебском переулке. В эти годы появился цикл стихов «Лебединый стан», проникнутый сочувствием к белому движению.

В 1918-1919 годах Цветаева пишет романтические пьесы; созданы поэмы «Егорушка», «Царь-девица», «На красном коне».

В апреле 1920 года Цветаева познакомилась с князем Сергеем Волконским.

Эмиграция (1922-1939)

В мае 1922 года Цветаевой с дочерью Ариадной разрешили уехать за границу — к мужу, который, пережив разгром Деникина, будучи белым офицером, теперь стал студентом Пражского университета. Сначала Цветаева с дочерью недолго жила в Берлине, затем три года в предместьях Праги. В Чехии написаны знаменитые «Поэма горы» и «Поэма конца». В 1925 году после рождения сына Георгия семья перебралась в Париж. В Париже на Цветаеву сильно воздействовала атмосфера, сложившаяся вокруг неё из-за деятельности мужа. Эфрона обвиняли в том, что он был завербован НКВД и участвовал в заговоре против Льва Седова, сына Троцкого.

В мае 1926 года с подачи Бориса Пастернака Цветаева начала переписываться с австрийским поэтом Райнером Марией Рильке, жившим тогда в Швейцарии. Эта переписка обрывается в конце того же года со смертью Рильке.

В течение всего времени, проведённого в эмиграции, не прекращалась переписка Цветаевой с Борисом Пастернаком.

Большинство из созданного Цветаевой в эмиграции осталось неопубликованным. В 1928 в Париже выходит последний прижизненный сборник поэтессы — «После России», включивший в себя стихотворения 1922-1925 годов. Позднее Цветаева пишет об этом так: «Моя неудача в эмиграции — в том, что я не эмигрант, что я по духу, то есть по воздуху и по размаху — там, туда, оттуда…»

В 1930 году написан поэтический цикл «Маяковскому» (на смерть Владимира Маяковского). Самоубийство Маяковского буквально шокировало Цветаеву.

В отличие от стихов, не получивших в эмигрантской среде признания, успехом пользовалась её проза, занявшая основное место в её творчестве 1930-х годов («Эмиграция делает меня прозаиком…»). В это время изданы «Мой Пушкин» (1937), «Мать и музыка» (1935), «Дом у Старого Пимена» (1934), «Повесть о Сонечке» (1938), воспоминания о Максимилиане Волошине («Живое о живом», 1933), Михаиле Кузмине («Нездешний ветер», 1936), Андрее Белом («Пленный дух», 1934) и др.

С 1930-х годов Цветаева с семьёй жила практически в нищете.

Никто не может вообразить бедности, в которой мы живём. Мой единственный доход — от того, что я пишу. Мой муж болен и не может работать. Моя дочь зарабатывает гроши, вышивая шляпки. У меня есть сын, ему восемь лет. Мы вчетвером живем на эти деньги. Другими словами, мы медленно умираем от голода.

Из воспоминаний Марины Цветаевой

15 марта 1937 г. выехала в Москву Ариадна, первой из семьи получив возможность вернуться на родину. 10 октября того же года из Франции бежал Эфрон, оказавшись замешанным в заказном политическом убийстве.

Возвращение в СССР (1939-1941)

В 1939 году Цветаева вернулась в СССР вслед за мужем и дочерью. По приезде жила на даче НКВД в Болшево (ныне Музей-квартира М. И. Цветаевой в Болшево), соседями были чета Клепининых. 27 августа была арестована дочь Ариадна, 10 октября — Эфрон. В августе 1941 года Сергей Яковлевич был расстрелян; Ариадна после пятнадцати лет репрессий реабилитирована в 1955 году.

В этот период Цветаева практически не писала стихов, занимаясь переводами.

Война застала Цветаеву за переводами Федерико Гарсиа Лорки. Работа была прервана. Восьмого августа Цветаева с сыном уехала на пароходе в эвакуацию; восемнадцатого прибыла вместе с несколькими писателями в городок Елабугу на Каме. В Чистополе, где в основном находились эвакуированные литераторы, Цветаева получила согласие на прописку и оставила заявление: «В совет Литфонда. Прошу принять меня на работу в качестве посудомойки в открывающуюся столовую Литфонда. 26 августа 1941 года». 28 августа она вернулась в Елабугу с намерением перебраться в Чистополь.

31 августа 1941 года покончила жизнь самоубийством (повесилась), оставив три записки: тем, кто будет её хоронить («эвакуированным»), Асеевым и сыну. Оригинал записки «эвакуированным» не сохранился (был изъят в качестве вещественного доказательства милицией и утерян), её текст известен по списку, который разрешили сделать Георгию Эфрону.

Записка сыну:

Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик.

Записка Асеевым:

Дорогой Николай Николаевич! Дорогие сестры Синяковы! Умоляю вас взять Мура к себе в Чистополь — просто взять его в сыновья — и чтобы он учился. Я для него больше ничего не могу и только его гублю. У меня в сумке 450 р. и если постараться распродать все мои вещи. В сундучке несколько рукописных книжек стихов и пачка с оттисками прозы. Поручаю их Вам. Берегите моего дорогого Мура, он очень хрупкого здоровья. Любите как сына — заслуживает. А меня — простите. Не вынесла. МЦ. Не оставляйте его никогда. Была бы безумно счастлива, если бы жил у вас. Уедете — увезите с собой. Не бросайте!

Записка «эвакуированным»:

Дорогие товарищи! Не оставьте Мура. Умоляю того из вас, кто сможет, отвезти его в Чистополь к Н. Н. Асееву. Пароходы — страшные, умоляю не отправлять его одного. Помогите ему с багажом — сложить и довезти. В Чистополе надеюсь на распродажу моих вещей. Я хочу, чтобы Мур жил и учился. Со мной он пропадет. Адр. Асеева на конверте. Не похороните живой! Хорошенько проверьте.

Марина Цветаева похоронена на Петропавловском кладбище в г. Елабуге. Точное расположение её могилы неизвестно. На той стороне кладбища, где находится её затерявшаяся могила, в 1960 году сестра поэтессы, Анастасия Цветаева, установила крест, а в 1970 году было сооружено гранитное надгробие. В тоже время Анастасия Цветаева утверждает, что могила находится на точном месте захоронения сестры и все сомнения являются всего лишь домыслами.

После смерти

Кенотаф Цветаевой в Тарусе


В эмиграции она написала в рассказе «Хлыстовки»: «Я бы хотела лежать на тарусском хлыстовском кладбище, под кустом бузины, в одной из тех могил с серебряным голубем, где растет самая красная и крупная в наших местах земляника. Но если это несбыточно, если не только мне там не лежать, но и кладбища того уж нет, я бы хотела, чтобы на одном из тех холмов, которыми Кирилловны шли к нам в Песочное, а мы к ним в Тарусу, поставили, с тарусской каменоломни, камень: «Здесь хотела бы лежать Марина Цветаева». Также она говорила: «Здесь, во Франции, и тени моей не останется. Таруса, Коктебель, да чешские деревни — вот места души моей».

На высоком берегу Оки, в её любимом городе Таруса согласно воле Цветаевой установлен камень (тарусский доломит) с надписью «Здесь хотела бы лежать Марина Цветаева». В первый раз камень был поставлен усилиями Семена Островского в 1962, но затем памятник был убран «во избежание», и позже в более спокойные времена восстановлен.


Отпевание Цветаевой


В 1990 году патриарх Алексий II дал благословение на отпевание Цветаевой (отпевание состоялась в день пятидесятой годовщины кончины Марины Цветаевой в московском храме Вознесения Господня у Никитских ворот), тогда как отпевать самоубийц в РПЦ запрещено.

Основанием для того послужило прошение Анастасии Цветаевой, а с нею — группы людей, в том числе диакона Андрея Кураева, к патриарху.

Документальные фильмы

Существуют документальные фильмы:
Марины Голдовской 1989 года «Мне девяносто лет, еще легка походка…» об Анастасии Цветаевой и её воспоминаниях о Марине Цветаевой.
Андрея Осипова «Страсти по Марине» 2004 года, получивший приз «Золотой Витязь», премию «Ника» за лучший документальный фильм 2004 года.

Интересные факты

В 1992 году стихотворение Марины Цветаевой «Моим стихам», написанное на стене одного из зданий в центре Лейдена (Нидерланды), открыло культурный проект «Wall poems». Любопытно, что последним, 101-м поэтом, чьи стихи сделали в Лейдене памятником, стал Федерико Гарсиа Лорка, чьими переводами Цветаева занималась в последние дни жизни.

Творчество


Сборники стихов

1910 — «Вечерний альбом»
1912 — «Волшебный фонарь», вторая книга стихов, Изд. «Оле-Лукойе», Москва.
1913 — «Из двух книг», Книгоиздательствово «Оле-Лукойе».
«Юношеские стихи», 1913-1915.
1922 — «Стихи к Блоку» (1916-1921), Изд. Огоньки, Берлин, Обложка А. Арнштама.
1922 — «Конец Казановы», Изд. Созвездие, Москва. Обложка работы О. С. Соловьевой.
1920 — «Царь-девица»
1921 — «Вёрсты»
1921 — «Лебединый стан»
1922 — «Разлука»
1923 — «Ремесло»
1923 — «Психея. Романтика»
1924 — «Молодец»
1928 — «После России»
сборник 1940 года

Драматические произведения

Червонный валет
Метель (1918)
Фортуна (1918)
Приключение (1918-19)
(не завершена)
Каменный Ангел (1919)
Феникс (1919)
Ариадна (1924)
Федра (1927)

Эссеистская проза

«Живое о живом»
«Пленный дух»
«Мой Пушкин»
«Пушкин и Пугачёв»
«Искусство при свете совести»
«Поэт и время»
«Эпос и лирика современной России»
воспоминания об Андрее Белом, Валерии Брюсове, Максимилиане Волошине, Борисе Пастернаке и др.

Мемуары

«Мать и музыка»
«Сказка матери»
«История одного посвящения»
«Дом у Старого Пимена»
«Повесть о Сонечке»






(1892-1941) русский поэт

«Одна великая женщина, может быть, самая великая из всех живших когда-нибудь на свете, с отчаянной яростью вырыдала:

Всяк дом мне чужд,

всяк храм мне пуст…

Имя этой женщины — Марина Цветаева». Так написал об этом выдающемся поэте спустя несколько десятилетий после ее гибели другой известный поэт — Евгений Евтушенко, угадав, может быть, главную трагедию ее жизни, трагедию одиночества и ощущение своей ненужности. Его же словами можно определить и то, чем являлась Марина Цветаева для русской поэзии: «Марина Ивановна Цветаева — выдающийся профессионал, вместе с Пастернаком и Маяковским реформировавшая русское стихосложение на много лет вперед. Такой замечательный поэт, как Ахматова , которая так восхищалась Цветаевой, была лишь хранительницей традиций, а не их обновителем, и в этом смысле Цветаева выше Ахматовой».

Марина родилась в семье ученого-филолога Ивана Владимировича Цветаева, профессора Московского университета, который оставил по себе самую большую память тем, что основал Музей изобразительных искусств имени Пушкина на Волхонке. Мать, Мария Александровна Мейн, талантливый музыкант, ученица Рубинштейна, происходила из обрусевшей польско-немецкой семьи.

У Марины и ее сестры Аси было счастливое безмятежное детство, которое закончилось с болезнью матери. Та заболела чахоткой, и врачи предписали ей лечение в мягком климате за границей. С этого времени у семьи Цветаевых началась кочевая жизнь. Они жили в Италии, Швейцарии, Франции, Германии, и девочкам приходилось учиться там в разных частных пансионах. 1905 год они провели в Ялте, а летом 1906 года мать умерла в их доме в Тарусе.

Осенью Марина записалась в интернат при Московской частной гимназии. Она это сделала вполне сознательно, чтобы как можно реже бывать в их осиротевшем доме. Тема одиночества и смерти становится одной из главных в ее творчестве, начиная с ранних стихов. Конечно, это не относится к самым первым стихам Марины, которые она начала писать с шести лет. Но уже в семнадцатилетнем возрасте Марина Ивановна Цветаева пишет, обращаясь к Создателю: «Ты дал мне детство лучше сказки, И дай мне смерть в семнадцать лет!»

По стихам Марины Цветаевой можно узнать ее чувства и настроения в тот или иной период жизни, ее интересы и увлечения. Она много читала, но чтение это было бессистемным: книги по истории, искусству, научные трактаты — все подряд и вперемешку. С раннего детства Марина прекрасно знала языки и с одинаковой легкостью читала и даже писала стихи как на русском, так и на французском и немецком языках. Натура романтическая и впечатлительная, любила придумывать себе кумиров, которые с годами менялись.

В тринадцать лет Марина пережила кратковременное увлечение революционной романтикой, и ее героем стал лейтенант Шмидт, имя которого в 1905 году было у всех на устах. Ему на смену пришел Наполеон и его незадачливый сын, герцог Рейхштадтский. Марина Цветаева вообразила себя бонапартистской, повесила у себя в комнате портреты своих кумиров, а в 16 лет даже поехала в Париж, где прослушала в Сорбонне летний курс истории старофранцузской литературы.

В ее жизни были и другие герои — реальные и придуманные, которых, впрочем, объединяло одно общее качество: все они были страстными, ищущими натурами — бунтарями, как и она сама.

Одни из ее литературных кумиров менялись в разные периоды жизни, другие остались навсегда. С детства она зачитывалась Пушкиным, но никогда не любила «Евгения Онегина». Потом открыла для себя Гёте и немецких романтиков. Среди своих современников боготворила Бориса Пастернака , А. Ахматову, которую называла «златоустая Анна всея Руси». Особое чувство Марина Ивановна Цветаева испытывала к А. Блоку. Она ему поклонялась как поэту и была влюблена в него, посвятив Блоку несколько прекрасных стихов.

В 1916 году Марина уже стала известным поэтом, а первая книга ее стихов — «Вечерний альбом» — вышла в 1910 году. Стихи Цветаевой заметили и одобрили такие известные поэты, как Валерий Брюсов , М. Волошин, Николай Гумилев . Особую поддержку оказал ей М. Волошин, с которым она подружилась, несмотря на большую разницу в возрасте.

В 1911 году Марина Ивановна Цветаева ушла из гимназии и уехала в Коктебель к Волошину, дом которого всегда был открыт для всех начинающих и маститых писателей, поэтов, художников, музыкантов. Там Цветаева встретилась с Сергеем Эфроном. Его родители были революционерами, погибли, и Сергей вырос сиротой. Это был романтичный и доверчивый человек, каким и остался до конца жизни.

Следующий, 1912 год оказался для Цветаевой насыщенным радостными событиями. Она вышла замуж за Сергея Эфрона, родила дочь Ариадну и в тот же год выпустила второй сборник стихов — «Волшебный фонарь». Несмотря на печальную утрату, которую Марина Цветаева испытала в сентябре 1913 года, когда скончался ее отец, она наконец-то обрела душевное равновесие, и ее жизнь в течение последующих пяти-шести лет была невероятно счастливой. Это был «роман с собственной душой», как она писала потом. В этот период в частном издательстве Сергея Эфрона вышел новый сборник ее стихов — «Из двух книг». В стихах Марины Цветаевой появились новые, более уверенные интонации. Она ощутила себя настоящим российским поэтом, начала писать свободно и раскованно. В 1916 году написала много стихов о Москве.

В это время уже шла Первая мировая война. Муж Цветаевой, ушел на фронт братом милосердия, ездил на санитарном поезде, бывало, рисковал жизнью.

Весной 1917 года в жизни Цветаевой произошли существенные изменения. Она совершенно не интересовалась политикой и Февральскую революцию встретила безучастно. В апреле у них с Эфроном родилась вторая дочь, которую Цветаева хотела назвать в честь Ахматовой Анной, но передумала, — ведь «судьбы не повторяются», — и девочку назвали Ириной.

Осенью в Москве стало совсем трудно жить, и в самый разгар Октябрьской революции Цветаева с Эфроном, который незадолго до этого получил звание прапорщика, уехали в Крым к М. Волошину. Когда через некоторое время Марина Цветаева вернулась в Москву за детьми, обратного пути в Крым уже не было. С этого времени она надолго разлучилась со своим мужем. В январе 1918 года он тайно заезжал на несколько дней в Москву, чтобы повидаться с семьей перед тем, как отправиться в армию Корнилова . Ее муж, белый офицер, теперь стал для Цветаевой прекрасной мечтой, «белым лебедем», героическим и обреченным.

После его отъезда она осталась одна с детьми среди разрухи и лишений, пыталась устроиться на работу, добыть продукты, чтобы как-то прокормить детей. Они голодали, болели, и скоро младшая Ирина умерла от истощения.

Марина Цветаева была в отчаянии, не видела никакого выхода, но писать стихи не переставала, как будто отчаяние придавало ей еще больше вдохновения. С 1917 по 1920 год она написала более 300 стихотворений, большую поэму-сказку «Царь-Девица», шесть романтических пьес, сделала множество записей-эссе. Впоследствии все критики утверждали в один голос, что в этот период ее талант буквально расцвел, вопреки обстоятельствам. И тогда же в ее поэзии опять возникли трагические мотивы — они не могли не появиться в тех условиях, в которых жила Цветаева, в полной неизвестности о судьбе мужа; впрочем, она не сомневалась, что он убит. И еще одна тема постоянно возникала в ее творчестве — это тема разлуки.

Но в поэзии Марины Ивановны Цветаевой было и другое: она была насыщена истинно народными мотивами, темами и образами. Однажды на вопрос дочери, откуда в ее творчестве появились все эти народные интонации, Марина Цветаева ответила: «России меня научила Революция», а в своей тетради оставила полушутливую запись: «Очередь — вот мой Кастальский ток! Мастеровые, бабки, солдаты». В ее стихах и поэмах родина представала хотя и суматошной и разухабистой, но в то же время величественной, какую невозможно не любить.

14 июля 1921 года из Чехии вернулся И. Эренбург и привез письмо от Сергея Эфрона, который прошел с белой армией весь путь от начала до конца, остался жив и оказался в Праге, где в то время учился в Пражском университете. Цветаева приняла решение ехать к нему.

Уже на следующий год она с дочерью оказалась в Берлине, который в то время считался центром русской эмиграции. Там собрались многие писатели, которые уехали из России во время революции, туда же приезжали и советские прозаики и поэты, когда между Советской Россией и Германией установились дипломатические отношения. Так что в Берлине кипела активная литературная жизнь, было много русских издательств, проводились встречи и литературные вечера. Цветаева пробыла в Берлине два с половиной месяца, здесь она наконец встретилась с мужем, который приехал из Праги, и успела написать больше двадцати стихотворений, в которых с новой силой раскрылся ее лирический талант.

После Берлина началась уже настоящая эмиграция Марины Цветаевой в Чехии, где они с Эфроном прожили три года и где родился их сын Георгий (Мур). Об этой стране Цветаева всегда вспоминала с теплотой, хотя жили они там в большой бедности. Но нищенское существование не могло заглушить поэтического настроя Цветаевой. Теперь главной темой ее творчества становится философия и психология любви, причем не только той любви, которая соединяет мужчину и женщину, а любви ко всему, что есть на свете.

В Чехии Марина Цветаева, кроме лирических стихов, завершила начатую еще в Москве поэму-сказку-притчу-трагедию-роман в стихах, как определяла это произведение она сама — «Молодец» — о могучей, всепобеждающей любви девушки Маруси к упырю в облике добра молодца. Одновременно Цветаева начала работать над другими крупными произведениями — «Поэмой Горы», «Поэмой Конца», трагедией «Тезей» и поэмой «Крысолов». Так она постепенно начала переходить от малых жанров к большим.

Жизнь в Чехии была относительно спокойной, но, может быть, этим она и угнетала Цветаеву. Она чувствовала свою оторванность от мира, от большой литературы, хотя и вела переписку со своими друзьями. Марина Цветаева устала от столь долгого уединения и все чаще задумывалась о том, чтобы уехать во Францию.

1 ноября 1925 года Марина приехала наконец в Париж и поселилась там с детьми, пока Эфрон заканчивал учебу в Праге, у своих знакомых в бедной квартирке в таком же бедном, неприглядном районе. В Париже жить семье было не по средствам, поэтому приходилось селиться в пригородах или в маленьких деревушках. Хотя Марина Ивановна Цветаева много писала и ее произведения печатали, скромные гонорары едва покрывали самые необходимые расходы.

Во Франции они с Эфроном прожили тринадцать с половиной лет. Она стала уже признанным поэтом, в парижских клубах устраивали ее литературные вечера, на которые оказавшиеся в эмиграции русские люди приходили послушать ее стихи. Кроме того, Цветаева получила возможность общения, чего ей так не хватало в Чехии. Однако она так и не стала там своим человеком и фактически не поддерживала отношений с поэтами и прозаиками русского зарубежья. Ее отпугивала атмосфера, царившая в этих клубах и на собраниях. Оторванные от родины люди никак не могли смириться с тем, что они здесь никому не нужны и не интересны. Они постоянно выясняли между собой отношения, ссорились, распространяли сплетни. Многие из них откровенно завидовали успеху Цветаевой. Особенно напряженные отношения сложились у нее с З. Гиппиус и Дмитрием Мережковским только потому, что она была независимым человеком и не терпела, когда ей пытались навязать какие-то схемы.

Находясь в эмиграции, Марина Цветаева писала о России, постоянно думала о родине, но так и не могла решить мучительную для себя проблему, стоит ли ей возвращаться и будет ли она нужна там. Однако этот вопрос решил за нее Сергей Эфрон. Он очень тосковал по родине и все больше склонялся к мысли вернуться в Советский Союз. Он даже стал активным деятелем возникшей среди эмигрантов организации «Союз возвращения на родину».

Первой в СССР в 1937 году уехала дочь Ариадна, а скоро и Сергей Эфрон. Марина Ивановна Цветаева снова осталась одна с сыном и больше полугода ничего не писала.

12 июня 1939 года Марина Цветаева вернулась в СССР. Их семья наконец снова воссоединилась, и они устроились жить в подмосковном Болшеве. Но эта последняя в ее жизни радость длилась недолго. В августе арестовали дочь, а в октябре — мужа, и она в который уже раз осталась одна с сыном. Сергей Эфрон, единственная любовь Марины Цветаевой, который так стремился вернуться на родину, был очень жестоко наказан за свою доверчивость. Цветаева больше никогда не увидела его. В официальном документе о посмертной реабилитации С. Эфрона указывается дата его смерти — 1941 год.

Великая Отечественная война застала ее за переводом Ф. Гарсиа Лорки. Но теперь работа прервалась. Потеряв всех своих близких, она безумно боялась за сына. В августе 1941 года они уехали в эвакуацию в г. Елабугу на Каме. Там найти работу оказалось еще труднее, чем в Москве. В архиве Союза писателей Татарии сохранилось отчаянное письмо Цветаевой, где она предлагала свои услуги по переводу с татарского в обмен на мыло и махорку. Ей не ответили, так как Союз писателей Татарии был тогда арестован в полном составе и там оставался только какой-то завхоз. Как рассказывали хозяева дома, где Цветаева остановилась с сыном, ее подкармливала жена местного милиционера, которой она помогала стирать.

Новые испытания оказались ей уже не по силам, ее воля к жизни с каждым днем становилась все слабее. Последней надеждой оставалась работа в Чистополе, где в основном жили эвакуированные московские литераторы. Там скоро должна была открыться столовая, и Цветаева написала заявление с просьбой принять ее туда посудомойкой. На этом заявлении стоит дата 26 августа 1941 года. А 31 августа она покончила с собой. Через три года на войне погиб и сын Цветаевой Георгий.

Такая страшная судьба выпала на долю Марины Цветаевой, одного из самых замечательных поэтов России. Она не собиралась умирать рано и всегда говорила: «Меня хватит на 150 миллионов жизней». Однако ей не пришлось дожить и одной.

Цветаева марина ивановна биография личная жизнь. Жизнь в Европе


Имя: Марина Цветаева (Marina Tsvetaeva)

Возраст: 48 лет

Место рождения: Москва

Место смерти: Елабуга, Татарская АССР

Деятельность: поэтесса, прозаик, переводчица

Семейное положение: была замужем

Марина Цветаева — биография

Среднего роста женщина, но высочайшего поэтического таланта, Марина Ивановна Цветаева известна каждому образованному человеку. Её стихи знают многие, даже не имея представления, что они принадлежат перу поэтессы.

Каким было детство, семья Марины Цветаевой

Родилась Марина в праздник, который отмечает православная церковь в честь Иоанна Богослова. Не правда ли, знаменательно? Девочка, рождённая в такой день, должна иметь яркую творческую биографию, связанную с литературой. Коренная москвичка, она родилась в семье интеллигентской, профессорской. Отец был профессор университета Москвы, филолог и искусствовед. Мать Марины приходилась ему второй женой, она профессионально занималась игрой на пианино. Детей в семье Цветаевой было много: четверо. Родители – люди творческие, так же они воспитывали своих детей.


Мама учила музыке, а отец воспитывал истинную любовь к другим языкам и к литературе. Благодаря тому, что мама часто брала Марину с собой заграницу, она умела хорошо говорить по-французски и по-немецки. С шести лет Цветаева начинает писать свои стихи не только на русском языке. Чтобы девочка была образована, её отдают сначала в частную женскую гимназию Москвы, а затем отправляют в Швейцарию и Германию для обучения в женских пансионах. С 16 лет начинает обучение в Сорбоне, изучая литературу старой Франции, но закончить эту учёбу не удалось.

Литературная биография Марины Цветаевой

Стихи напрямую связали Марину с известными литературными деятелями, она посещает кружки и студии издательства «Мусагет». Годы Гражданской войны очень сильно повлияли на душевное состояние будущей известной поэтессы и на всю поэтическую биографию. Ей очень тяжело далось моральное понимание раздела России на красных и белых, и она принимает решение уехать в Чехию.

Марина Цветаева жила и в Праге, и в Берлине, и в Париже, но Россия её всегда манила и звала обратно. Поэтические сборники выходили один за другим, каждый из них раскрывал новые этапы творчества поэтессы. Стихи, написанные за период школьных лет, вошли в самый первый сборник.

Известных литературных деятелей, таких как , Максимилиан Волошин и Валерий Брюсов. Цветаева первые книги выпускала на свои средства. Дореволюционный период творческой биографии ознаменован тем, что Марина Цветаева много пишет стихотворений, которые посвящает своим близким и родным людям, знакомым местам, где привыкла бывать.

Где бы не находилась поэтесса, она постоянно писала свои уникальные произведения, и иностранные любители поэзии по достоинству оценили её творения. Благодаря творчеству Марины Цветаевой, зарубежные читатели узнавали о поэтах России.

Марина Цветаева — биография личной жизни

Муж Марины Цветаевой – Сергей Эфрон – полгода ухаживал за своей будущей женой, она сразу ему понравилась, но только спустя шесть месяцев, они поженились. В их семье довольно скоро появилось прибавление, родилась дочка Ариадна. Творческая пылкая натура поэтессы не позволяла ей оставаться скучной и постоянной в любви женщиной. Она влюбляла в себя и влюблялась сама.


Многие романтические отношения длились годами, как с Борисом Пастернаком, например. До отъезда из России поэтесса очень сблизилась Софьей Парнок, которая тоже сочиняла стихи и была переводчицей. Марина буквально влюбилась в подругу, посвящала ей много пылких творений своей души. Вскоре дамы перестали скрывать отношения, Эфрон ревнует, Марине Цветаевой не нравятся эти сцены ревности, она уходит к своей возлюбленной, но вскоре возвращается к мужу. В их семье рождается вторая дочь Ирина.

Неприятности судьбы поэтессы

Полоса неприятностей, последовавшая в период после рождения дочери, носит название «чёрной», иначе это никак не назвать. В России вспыхнула революция, муж эмигрирует, семья испытывает нужду, голодает. Болезнь настигает Ариадну, чтобы девочки ни в чём не нуждались, мать определяет их в приют. Старшая дочь оправилась от болезни, а вот Ирина, прожив только три года, после болезни умирает.


После переезда в Прагу, Марина Цветаева снова соединяет свою судьбу с мужем и рожает ему сына, которому суждено было отправиться на фронт и погибнуть в 1944 году. У поэтессы нет внуков, можно сказать, что её род не продолжился.

Последние годы жизни и смерть Марины Цветаевой

Заграницей семья Цветаевых нищенствовала, хотя старшая дочь и сама Марина пытались зарабатывать деньги. Они посылают прошение с просьбой вернуться в Советский Союз. Разными путями семья перебирается на Родину, но полоса неприятностей не окончилась: Ариадну арестовывают, потом Сергея Эфрона. Через пятнадцать лет дочь Цветаевой вышла из тюрьмы, а мужа поэтессы расстреляли.

Цветаева во время войны с фашистами забрала сына и эвакуировалась в Елабугу. Есть очень много версий о жизни Марины с сыном в этом маленьком городке. Но ни один из этих вариантов документально не подтверждён. Итог весьма печален: поэтесса кончает свою жизнь самоубийством, она повесилась в доме, куда её определили на жильё после приезда. Цветаева умерла, но её творчество живёт.

Марина Ивановна Цветаева — выдающаяся русская поэтесса, знаменитая также за пределами родной страны. Первые подвиги на литературном поприще девочка совершила еще в шесть лет, написав свой дебютный стих.

Годы жизни: с 1892 по 1941 год. Родилась поэтесса 26 сентября или 9 октября по старому стилю в Москве в семье интеллигентов: отец Иван Владимирович преподавал в Московском университете и там же возглавлял кафедру истории и теории искусств. Кроме того он являлся служащим Румянцевского и Московского Публичного музеев. Мать Марины Мария Александровна, в девичестве Мейн, умерла довольно рано, девочке на тот момент едва исполнилось 14 лет. О маме у Марины остались самые теплые воспоминания, она не раз подчеркивала, что их отношения всегда имели близкий духовных характер.

После смерти матери, семья, состоящая еще из двух сестер и брата, осталась на попечении отца. В этом окружении Марина чувствовала себя одиноко, была замкнутой и скрытной девушкой. Ее верными спутниками на тот момент стали книги. Надо сказать, что к литературе романтическая натура девушки тяготела с особым рвением. В 1903 году Марина прослушала курс лекций в интернате Лозанны в Швейцарии, а позже обучалась в немецком пансионе и постигала азы старой французской литературы в Сорбонне.

Собственные произведения Цветаевой впервые увидели свет в 1910 году, когда был опубликован ее первый стихотворный сборник «Вечерний альбом». Однако, на тот момент, девушка не ставила перед собой цели стать великой поэтессой: стихи были для нее отдушиной и одним из способов самовыражения. А уже спустя два года вышел следующий сборник «Волшебный фонарь».

1913 год стал годом рождения сразу двух книг, которые в полной мере отражали творческий рост автора и ее большую духовную зрелость как личности. До сих пор Цветаева не относила себя к литературным кругам и практически не общалась с коллегами по писательскому ремеслу. Единственным исключением стал ее близкий приятель Волошин, ему девушка посвятила очерк «Живое о живом». В его компании летом 1911 года в Коктебеле Марина познакомилась с Сергеем Эфроном. В душе девушки вспыхнули чувства, она буквально преклонялась перед идеальным образом нового знакомого, воплотившим в себе романтическую рыцарскую натуру. Ему она посвящала проникновенные строки и говорила о том, что наконец-то смогла познать счастье взаимной любви в жизни, а не на страницах романов. В начале 1912 года пара обвенчалась, а 5 сентября на свет появилась дочь Марины и Сергея Ариадна.

В процессе взросления Цветаевой и становления ее в роли матери и жены, растет и стиль ее поэзии. Она осваивает новые стихотворные размеры и приемы выразительности. Цикл «Подруга» прослеживает более зрелую манеру написания, на смену возвышенной патетике приходят повседневные бытовые детали и обилие неологизмов и просторечий. Лирику Цветаевой начинает пронзать некая трагедия и реалии страшной и не всегда справедливой современной жизни. В 1915 году муж Марины бросает учебу в связи с началом Первой мировой войны и уходит служить на военный поезд братом милосердия. Цветаева чутко откликается на происходящие в ее жизни нерадостные события циклом стихов, где выражает свою ненависть и презрение к войне и Родине, вынужденной вести боевые действия против столь родной для нее с детства Германии.

Затем гражданская война разлучила Марину и двух маленьких дочерей с отцом семейства, вставшим на сторону Временного правительства. В течение 1917-1920 годов она, оставаясь в голодной Москве, пишет стихи, прославляющие подвиг Белой армии, позже объединенные ее в сборник «Лебединый стан». Книге было суждено увидеть свет лишь после смерти Марины в 1957 году на Западе. Не имея возможности прокормить дочерей, Цветаева помещает их в приют, вскоре в 1920 году младшая Ирина умирает. Ей мать посвящает стих «Две руки, легко опущенные» и цикл «Разлука». В 1922 году Цветаева и Ариадна уезжают из ненавистной ей «новой» страны в Германию, где издает сборник «Ремесло». Далее на протяжении 4 лет вместе с мужем она оставалась в пригороде Праги. Там в 1925 году у семьи родился сын Георгий. Последующие годы были ознаменованы новыми свершениями на литературном поприще, очередным переосмыслением своего творчества и новыми произведениями, напечатанными на страницах зарубежных изданий.

1930 год ознаменовался творческим кризисом, подкрепленным общим неприятием просоветских взглядов ее мужа, хлопотавшим о возвращении на Родину. В 1937 году Эфрон вследствие причастия к грязному убийству бывшего советского спецагента, вынужден уехать скрываться в СССР. Вслед за ним мать покидает и Ариадна. В 1939 году Цветаева также была вынуждена покинуть страну с сыном и уплыть к берегам далекой Родины.

За политические убеждения были арестованы муж и дочь Цветаевой, а позже расстрелян Эфрон. Будучи родственнице «врагов народа» поэтесса скиталась без постоянного жилья и средств к существованию. С началом войны в 1941 году Цветаева с сыном эвакуировалась в Елабугу, где так и не смогла устроиться на работу. Обвиненная сыном в их тяжелом материальном положении, поэтесса 31 августа 1941 года ушла из жизни.

Мария Ивановна Цветаева – великая русская поэтесса, родившаяся в Москве 26 сентября (8 октября) 1892 и покончившая с собой в Елабуге 31 августа 1941.

Марина Цветаева – один из самых оригинальных русских литераторов ХХ века. Её произведения не ценились Сталиным и советским режимом. Литературная реабилитация Цветаевой началась лишь в 1960-х годах. Поэзия Марины Ивановны исходит из самых глубин её личности, из её эксцентричности, отличаясь необыкновенно точным использованием языка.

Марина Цветаева: путь в петлю

Корни творчества Марины Цветаевой лежат в её беспокойном детстве. Отец поэтессы, Иван Владимирович Цветаев, профессор истории искусства в Московском университете, основал музей имени Александра III , ныне Музей изобразительных искусств имени Пушкина. Мать Марины, Мария Александровна Мейн, была пианисткой, которой пришлось отказаться от концертной деятельности. Вторая жена Ивана Цветаева, она имела предков-поляков, что позднее позволяло Марине Цветаевой в нескольких стихотворениях символически отождествлять себя с Мариной Мнишек , женой самозванца Смутного времени Лжедмитрия .

От первого брака с рано умершей Варварой Дмитриевной Иловайской, дочерью знаменитого русского историка , Иван Цветаев имел двоих детей – Валерию и Андрея. От Марии Мейн у него кроме Марины была и вторая дочь, Анастасия, родившаяся в 1894 году. Между четырьмя детьми одного отца часто происходили ссоры. Отношения между матерью Марины и детьми Варвары были напряженными, а Иван Цветаев был слишком занят своей работой. Мать Марины Цветаевой хотела, чтобы её старшая дочь, стала пианисткой, исполнив её собственную неосуществлённую мечту. Она не одобряла склонности Марины к поэзии.

В 1902 году Мария Мейн заболела туберкулезом, и врачи посоветовали ей переменить климат. До самой её смерти в Тарусе (1906) семья совершала заграничные поездки. Цветаевы жили в Нерви под Генуей. В 1904 году Марину Цветаеву отправили в школу-интернат в Лозанне. Во время своих путешествий она изучила итальянский, французский и немецкий языки.

В 1909 году Марина прошла курс литературы и истории в Сорбонне, в Париже, против чего выступали её родные. В это время русская поэзия претерпевала глубокие перемены: в России зародилось движение символистов , которое сильно повлияло на первые произведения Цветаевой. Впрочем, её привлекала не символистская теория, а произведения таких поэтов как Александр Блок и Андрей Белый . Ещё во время учёбы в гимназии Брюхоненко Цветаева выпустила за собственный счёт свой первый сборник «Вечерний альбом», который привлёк внимание известного Максимилиана Волошина . Волошин встретился с Мариной Цветаевой и вскоре стал её другом и наставником.

Цветаева стала гостить у Волошина в крымском Коктебеле, на берегу Черного моря. Этот дом посещало много людей искусства. Марине Ивановне очень нравилась поэзия Александра Блока и Анны Ахматовой , с которыми она тогда не общалась лично. С Ахматовой она впервые встретилась лишь в 1940 году.

В Коктебеле Марина Цветаева познакомилась с Сергеем Эфроном, курсантом Военной академии. Ей было 19 лет, ему 18. Они сразу же полюбили друг друга и в 1912 году вступили в брак. В том же году в присутствии императора Николая II был открыт большой проект её отца, музей имени Александра III. Любовь Марины Цветаевой к Эфрону не исключала её отношений с другими мужчинами, например с поэтом Осипом Мандельштамом . Примерно в то же время, она имела любовную связь и с поэтессой Софьей Парнок, отразившуюся в цикле стихотворений «Подруга».

Марина Цветаева и ее муж проводили лето в Крыму до самой революции. У них появились две дочери, Ариадна (Аля, родилась 5 (18) сентября 1912) и Ирина (родилась 13 апреля 1917). В 1914 году, с началом Первой Мировой войны, Сергей Эфрон был мобилизован. В 1917 году он находился в Москве. Марина Цветаева являлась свидетелем русской революции .

После революции, Эфрон вступил в Белую армию. Марина Цветаева вернулась в Москву, откуда она не могла выехать в течение пяти лет. В Москве свирепствовал страшный голод. Марина Ивановна перенесла тяжкие несчастья: будучи одна с дочерьми в Москве во время голода, она позволила убедить себя в необходимости отправить Ирину в детский приют, надеясь, что там она будет лучше питаться. Но Ирина умерла в детском доме от голода. Её смерть причинила Марине Цветаевой огромное горе. «Бог наказал меня», – писала она в одном из писем.

В этот московский период (1917-1920) Цветаева сблизилась с театральными кругами, страстно влюбилась в актера Юрия Завадского и в молодую актрису Соню Холлидей. Встреча с Соней Холлидей упоминается в «Повести о Сонечке». Не скрывая своей ненависти к коммунистическому режиму, Марина Ивановна написала ряд стихов во славу Белой армии («Лебединый стан» и др. ). Когда Илья Эренбург выехал в зарубежную командировку, он обещал Цветаевой узнать новости о ее муже. Борис Пастернак вскоре сообщил их ей: Сергей Эфрон находится в Праге, целый и невредимый.

Цветаева на чужбине

Чтобы воссоединиться с мужем, Марина Цветаева покинула родину. Ей было суждено провести на чужбине 17 лет. В мае 1922 года Цветаева и Аля уехали из Советской России к Эфрону, в «русский» Берлин, где поэтесса опубликовала «Разлуку», «Стихи к Блоку», «Царь-девицу».

В августе 1922 года семья переехала в Прагу. Сергей Эфрон, ставший студентом, был не в состоянии прокормить семью. Они жили в пригороде Праги. Цветаева имела и здесь несколько любовных связей – особенно сильную с Константином Родзевичем, которому она посвятила «Пражского рыцаря». Она забеременела и родила сына, которого назвала Георгием, после того как Эфрон отверг имя Борис (в честь Пастернака). Сама Цветаева чаще называла сына Муром – по ассоциации с Котом Мурром из сказки Гофмана. Але вскоре пришлось принять на себя роль помощницы матери, что отчасти лишило её детства. Мур оказался трудным ребенком.

Марина Цветаева. Фото 1924

31 октября 1925 семья переехала в Париж. Во Франции Марина Цветаева прожила четырнадцать лет. Эфрон заболел там туберкулезом. Цветаева получала скудное пособие из Чехословакии. Она старалась заработать хоть немного денег лекциями и продажей своих работ, в основном прозаических, стоивших дороже, чем поэзия. Французские писатели и поэты её игнорировали, особенно сюрреалисты. Марина Ивановна переводила на французский Пушкина .

Цветаева не чувствовала себя свободно в кругу русских эмигрантских писателей, хотя она ранее страстно защищала белое движение. Литераторы-эмигранты отвергали её. Одно из писем, где она восхищалась «красным» поэтом Владимиром Маяковским привело к её изгнанию из журнала «Последние новости». Марина Ивановна находила утешение в общении с Борисом Пастернаком, Райнером Марией Рильке , чешской поэтессой Анной Тесковой и Александром Бахрахом. После смерти Рильке в 1927 она посвятила ему стихотворение «Новогоднее», где ведёт с ним интимный и удивительный диалог.

В 1927 году Марина Цветаева познакомилась с молодым поэтом Николаем Гронским, завязав с ним тесную дружбу. Они имели общих друзей, часто ходили вместе на выставки и литературные вечера. В 1934 году Гронский умер. «Я была его первой любовью, а он – моей последней», – писала Цветаева.

В 1937 году, к столетию смерти Пушкина, Марина Ивановна перевела на французский язык ещё несколько его стихотворений.

Эфрона сильно тяготило изгнание. Несмотря на его прошлое белого офицера, в Сергее развились симпатии к Советской власти. Он начал шпионскую деятельность в пользу красной Москвы. Аля разделяла его взгляды и всё сильнее конфликтовала с матерью. В 1937 году Аля вернулась в Советский Союз.

Немногим позже туда вернулся и Эфрон. Французская полиция подозревала, что он помогал убийству в Швейцарии Игнатия Рейсса, советского шпиона, который изменил Сталину. Марину Цветаеву допросили в полиции, но её спутанные ответы привели полицейских к мысли, что она сумасшедшая.

Цветаева была извергнута из русской эмигрантской среды. Неизбежность войны делала Европу ещё менее безопасной, чем была Советская Россия.

Возвращение Цветаевой в СССР и смерть

В 1939 Марина Ивановна вернулась с сыном в Советский Союз. Она не смогла предвидеть ужасов, которые там их ждали их. В сталинском СССР все жившие когда-либо за границей автоматически подпадали под подозрение. Сестра Цветаевой, Анастасия, была арестована до возвращения Марины. Хотя Анастасии удалось пережить сталинские годы, сестры так и не увидели друг друга. Все двери оказались закрытыми для Марины Ивановны. Союз писателей СССР отказал ей в помощи, она кое-как существовала благодаря скудной работе поэта-переводчика.

Летом 1939 Аля, а осенью Эфрон были арестованы по обвинению в шпионаже. Эфрона расстреляли в 1941; Аля провела восемь лет в лагерях, а потом ещё 5 лет в ссылке.

После начала войны, в июле 1941 года, Цветаева с сыном были эвакуированы в Елабугу (сейчас – Республика Татарстан). Поэтесса оказалась там одна, без всякой поддержки и 31 августа 1941 повесилась после тщетных поисков работы. За пять дней до самоубийства Марина Ивановна просила у комитета писателей дать ей место посудомойки.

Дом Бродельщиковых в Елабуге, где совершила самоубийство Марина Цветаева

Цветаева была похоронена на Петропавловском кладбище в Елабуге, но точное место её могилы неизвестно. В 1955 Марину Ивановну «реабилитировали».

Поэзия Цветаевой – кратко

Поэзию Цветаевой высоко ценили Валерий Брюсов , Максимилиан Волошин, Борис Пастернак, Райнер Мария Рильке и Анна Ахматова. Одним из самых преданных её поклонников был Иосиф Бродский .

Первые два сборника Марины Ивановны носят названия «Вечерний альбом» (1910) и «Волшебный фонарь» (1912). Их содержание – поэтические картины спокойного детства московской гимназистки среднего возраста.

Талант Цветаевой развился очень быстро, особенно под влиянием её коктебельских встреч. За границей кроме вышеперечисленных она опубликовала сборник «Вёрсты» (1921). В стихах периода изгнания складывается зрелый стиль Цветаевой.

Некоторые циклы её стихов посвящены поэтам-современникам («Стихи к Блоку», «Стихи к Ахматовой»).

В сборнике «Разлука» (1922) появляется первая большая поэма Цветаевой «На красном коне».

Сборник Психея (1923) содержит один из самых известных циклов Марины Ивановны – «Бессонница».

В 1925 году она написала поэму «Крысолов» по мотивам «Бродячих крыс» Генриха Гейне .

Последние десять лет жизни Марины Ивановны были по материальным обстоятельствам посвящены в основном прозе

Жили-были муж, жена и трое детей – эта фраза может стать началом семейного идилистического рассказа. Только вот… Таких рассказов в первой половине двадцатого века в России почти не было. По большей части – трагедии. И они очень похожи друг на друга. Неважно, происходили ли они в семье крестьянина или большого поэта.

Сергей Эфрон и Марина Цветаева. 1911 год

У Марины Цветаевой и Сергея Эфрона было как раз трое детей. Вторая дочка, Ирина, совсем крохой умерла в голодной и холодной Москве во время Гражданской войны. Сергея Эфрона расстреляли «органы» в октябре 1941 года. Старшая дочь, Ариадна, арестованная вместе с отцом, после лагеря и ссылки была реабилитирована и смогла вернуться в Москву лишь в 1955 году – больной женщиной.

Младший сын Георгий Эфрон погиб в 1944 году – получил смертельное ранение во время боя.

О черная гора,
Затмившая – весь свет!
Пора – пора – пора
Творцу вернуть билет.

Эти строчки написаны весной 1939 года.

Но это было творчество, в том числе – реакция поэта на то, что началось в Европе с приходом фашизма. Цветаева жила – ей надо было помогать близким, которым без нее – никак. Она писала.

До гибели в маленьком городке Елабуга оставалось еще два года…

До этого будет возвращение на Родину в июне 1939. Вернее, в СССР, в незнакомую страну с новыми непонятными реалиями. Той России, в которой она родилась, в которой ее отец, Иван Владимирович Цветаев организовывал свой музей – не было. Вот строки 1932 года:

С фонарем обшарьте
Весь подлунный свет!
Той страны – на карте
Нет, в пространстве – нет.
(…)
Той, где на монетах –
Молодость моя –
Той России – нету.
– Как и той меня.

Возвращаться Цветаева не хотела. Она следовала – за мужем и дочерью. Не хотела, видимо, предчувствуя, что будет в дальнейшем. Предчувствия поэтов и писателей часто сбываются, только вот никто не прислушивается… А в дальнейшем был арест мужа – Сергея Эфрона, арест дочери Ариадны – молодой, солнечной, только влетающей в жизнь.

Потом – скитание по квартирам вместе с сыном-подростком, поиск литературного заработка (хоть какого!). Начало Великой Отечественной войны, когда Цветаевой казалось, что все кончено. Она буквально потеряла голову от страха.

8 августа Марина Ивановна вместе с сыном поехала в эвакуацию – в Елабугу. К месту своей гибели.

Существует несколько версий причины, по которой Марина Цветаева ушла из жизни.

Мур…

Первую высказала сестра Марина Ивановны – Анастасия Ивановна Цветаева. Виновным в смерти сестры она считает ее сына – шестнадцатилетнего Георгия Эфрона, которого домашние называли Мур.

Цветаева так ждала мальчика, и наконец родился сын. Его она воспитывала иначе, чем старшую, Алю. Баловала, была менее требовательна. «Марина исступленно любила Мура», – так говорили видевшие ее в 1939 – 1941 годах.

Понятно, что после ареста дочери и мужа, Цветаева еще больше стала опекать сына и переживать за него. А сыну, избалованному шестнадцатилетнему мальчику, это не нравилось. Шестнадцать лет – трудный возраст. Марина Ивановна и Мур часто ссорились (хотя ссоры между родителями и детьми-подростками – дело самое обычное, думаю, с этим согласятся многие родители).

Марина Цветаева с сыном. 1930-ые годы

Можно понять, что после жизни за границей и в Москве Елабуга с маленькими деревянными домиками не очень приглянулась подростку. И он не скрывал этого.

По мнению Анастасии Ивановны, последней каплей стала брошенная Муром в порыве раздражения фраза: «Кого-то из нас вынесут отсюда вперед ногами». Цветаева решает встать между сыном и смертью, решает уйти, дав ему дорогу.

Неужели же все так просто? Неужели Цветаева, вырастившая дочь (с которой в подростковом возрасте тоже было очень даже непросто), не знала сложностей «переходного периода»? Как можно обвинять шестнадцатилетнего мальчика, пусть и развитого не по годам, в гибели взрослой, уже столько пережившей женщины? И стоит ли винить Мура, что он не пришел взглянуть на умершую? «Я хочу запомнить ее живой», – разве эта его фраза говорит о том, что его не тронула смерть матери? Вообще внутреннее, невидимое для других страдание – тяжелей.

Обвинительная оценка подростка, увы, встречается и после Анастасии Ивановны. Например, Виктор Соснора: «Сын, парижский молокосос, считал себя выше Цветаевой как поэт, ненавидел мать за то, что их выслали в Елабугу, и дразнил ее». Странно слышать такие слова от взрослого, очень взрослого человека…

НКВД и «белоэмигрантка»

Другая версия заключается в том, что Марине Цветаевой предложили сотрудничать с НКВД. Ее впервые высказал Кирилл Хенкин, а в дальнейшем развила ее Ирма Кудрова сначала в газетной статье, а затем, уже более дополнено в книге «Гибель Марины Цветаевой».

Возможно, сразу по приезде в Елабугу ее вызвал к себе местный уполномоченный «органов». Чекист, видимо, рассудил так: «Эвакуированная, жила в Париже, значит, в Елабуге ей не очень понравится. Значит, вокруг организуется круг недовольных. Можно будет выявлять «врагов» и состряпать «дело». А возможно, пришло в Елабугу «дело» семьи Эфрон с указанием на то, что она была связана с «органами».

Елабуга, 1940-ые годы

В дневнике Мура написано, что 20 августа Цветаева была в Елабужском горсовете – искала работу. Работы там для нее не оказалось, кроме переводчицы с немецкого в НКВД… Интересный момент. Не могло же НКВД доверить набор кадров для себя другому учреждению? Может быть, в этот день Цветаева была не в горисполкоме, а в НКВД? Просто не стала во все посвящать сына…

Для чего Цветаева нужна была «органам»? Что могла полезного сообщить? Но разве все дела «организации» велись строго с разумной точки зрения? Притом биография у Цветаевой очень уж подходящая: сама – «белоэмигрантка», близкие – «враги народа». Женщина в чужом городе с единственным близким человеком – сыном. Благодатная почва для шантажа.

Некий Сизов, который обнаружился спустя годы после смерти Цветаевой, рассказал интересный факт. В 1941 году в Елабужском пединституте он преподавал физкультуру. Однажды на улице он встретил Марину Ивановну и та попросила его помочь ей подыскать комнату, пояснив, что с хозяйкой нынешней комнаты они «не в ладу». «Хозяйка» – Бродельщикова – высказалась в том же духе: «Пайка у них нет, да еще приходят эти с Набережной (НКВД), бумаги смотрят, когда ее нет, да меня расспрашивают, кто к ней ходит, да о чем говорит».

Затем Цветаева ездила в Чистополь, думая остаться там. В конце концов, вопрос о прописке решился положительно. Но радости от этого у Марины Ивановны почему-то не было. Говорила, что не сможет найти комнату. «А если и найду, мне не дадут работы, мне не на что будет жить», – замечала она. Она могла бы сказать «я не найду работы», а сказала: «Мне не дадут». Кто – не даст? Это тоже наталкивает тех, кто придерживается этой версии, на мысль, что без НКВД здесь не обошлось.

Видимо, в Елабуге Цветаева своими опасениями (если они были) не делилась ни с кем. А за время поездки в Чистополь могла понять, что от всевидящих чекистов не скроешься. Принять предложение, доносить – она не могла. Что бывает в случаях отказа – ей ли было не знать. Тупик.

В качестве бреда

Еще одну версию даже версией назвать нельзя. Поскольку воспринимается бредом. Но раз существует – не обойдешь. Всегда находились люди, готовые, чтоб хоть как-то оторвать славу у великих, коснуться «жареного». Пусть и не существующего. Главное – броско изложить.

Так вот, по этой версии, причина гибели Цветаевой вовсе не психологические проблемы, не бытовая неустроенность поэта, а – ее отношение к сыну – как Федры – к Ипполиту.

Один из тех, кто ее излагает с давних пор и придерживается – Борис Парамонов – писатель, публицист, автор радио «Свобода».

Он «анализирует» стихи поэта под каким-то своим взглядом, с высоты своего мировидения и отыскивает в них то, что другим читателям и исследователям не обнаружить при всем их желании.

Героизм души – жить

Еще одной версии придерживается Мария Белкина – автор одной из ранних книг о последних годах жизни поэта.

Цветаева шла к гибели всю жизнь. Неважно, что это случилось 31 августа 1941 года. Могло быть и гораздо раньше. Недаром же она писала после смерти Маяковского: «Самоубийство – не там, где его видят, и длится оно не спуск курка». Всего-навсего 31-го никого не было дома, а обычно изба полна народу. Вдруг случай – осталась одна, вот и воспользовалась им.

Первая попытка самоубийства у Цветаевой была в 16 лет. Но это и метания подросткового возраста, и эпоха. Кто тогда, в начале ХХ века не стрелялся? Материальные проблемы, бедность (вспомним того же Горького), несчастная любовь и – дуло к виску. Как страшно ни звучит, но – «в контексте эпохи». К счастью, пистолет тогда дал осечку.

Жизнь, по мнению Белкиной, давила на Цветаеву постоянно, хоть и с разной силой. Осенью 1940 года она записывала: «Никто не видит – не понимает, что я год уже (приблизительно) ищу глазами крюк. Я год примеряю смерть».

А вот еще раньше, еще в Париже: «Я хотела бы умереть, но приходится жить для Мура».

Постоянная неустроенность жизни, неуют медленно, но верно делали свое дело: «Жизнь, что я видела от нее кроме помоев и помоек…»

Ей не было места в эмиграции, не было места на Родине. В современности вообще.

Когда началась война, Цветаева говорила, что очень бы хотела поменяться местами с Маяковским. А плывя на пароходе в Елабугу, стоя на борту парохода, она говорила: «Вот так – один шаг, и все кончено». То есть она постоянно ощущала себя на грани.

К тому же ей надо было жить ради чего-то. Самое главное – стихи. Но, вернувшись в СССР, она их практически не писала. Не менее важно – семья, за которую всегда чувствовала ответственность, в которой всегда была главной «добытчицей». Но семьи нет: она ничего не может сделать для дочери и мужа. Еще в 1940 году она была нужна, а сейчас даже на кусок хлеба для Мура заработать не может.

Как-то Цветаева сказала: «Героизм души – жить, героизм тела – умереть». Героизм души был исчерпан. Да и что ее ждало в будущем? Ее, «белоэмигрантку», не признающую никакой политики? К тому же она бы узнала о смерти мужа…

Творчество и жизнь

Высказывания поэта, а тем более его творчество – это одно. Особое пространство. И оно буквально, напрямую, примитивно не пересекается с жизнью, которая часто не благосклонна к поэтам. Но они все-таки живут и – творят. Ведь жила же Цветаева (и писала!) в послереволюционной Москве, несмотря на голод и холод, на разлуку с мужем (даже не зная – жив ли он), несмотря на смерть младшей дочери и на страх потерять старшую…

То, что случается здесь, в нашем измерении, работает уже по-другому. Да, все, о чем говорилось выше в статье (кроме выводов-версий), вся тяготы и боли – это копилось, накапливалось, наваливалось, стремясь раздавить. Особенно события последних двух лет. Но вряд ли это могло привести к спокойному, что называется в здравом уме и твердой памяти решению – покончить собой. Тяготы истощили нервную систему Цветаевой (тем более у поэтов – особый душевный строй).

Вряд ли она была психически здорова в момент своей гибели. И сама понимала это, что видно в предсмертной записке, обращенной к сыну (выделено мной– Оксана Головко ): «Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик».

Стихи Марины Цветаевой

Реквием

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.

Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось.
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все – как будто бы под небом
И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой.

Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе…
– Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!

К вам всем – что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?!-
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто – слишком грустно
И только двадцать лет,

За то, что мне прямая неизбежность –
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру…
– Послушайте!- Еще меня любите
За то, что я умру.

Вечерний дым над городом возник,
Куда-то вдаль покорно шли вагоны,
Вдруг промелькнул, прозрачней анемоны,
В одном из окон полудетский лик.

На веках тень. Подобием короны
Лежали кудри… Я сдержала крик:
Мне стало ясно в этот краткий миг,
Что пробуждают мертвых наши стоны.

С той девушкой у темного окна
— Виденьем рая в сутолке вокзальной —
Не раз встречалась я в долинах сна.

Но почему была она печальной?
Чего искал прозрачный силуэт?
Быть может ей — и в небе счастья нет?

Вы, идущие мимо меня
К не моим и сомнительным чарам, —
Если б знали вы, сколько огня,
Сколько жизни, растраченной даром,

И какой героический пыл
На случайную тень и на шорох…
И как сердце мне испепелил
Этот даром истраченный порох.

О, летящие в ночь поезда,
Уносящие сон на вокзале…
Впрочем, знаю я, что и тогда
Не узнали бы вы — если б знали —

Почему мои речи резки
В вечном дыме моей папиросы,-
Сколько темной и грозной тоски
В голове моей светловолосой.

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной –
Распущенной – и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью – всуе…
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня – не зная сами! –
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами,-
За то, что вы больны – увы! – не мной,
За то, что я больна – увы! – не вами!

Под лаской плюшевого пледа
Вчерашний вызываю сон.
Что это было? — Чья победа? —
Кто побежден?

Все передумываю снова,
Всем перемучиваюсь вновь.
В том, для чего не знаю слова,
Была ль любовь?

Кто был охотник? — Кто — добыча?
Все дьявольски-наоборот!
Что понял, длительно мурлыча,
Сибирский кот?

В том поединке своеволий

Эта женщина прошла войну и голод, написала много стихов о любви и смерти, а в итоге решила прекратить свое существование. помогут читателю составить свое мнение о поэтессе. До сих пор стихи этой многими любимой поэтессы с несчастной судьбой вдохновляют людей на признания и любовь, таким образом, интересные факты из жизни Цветаевой Марины Ивановны помогут приоткрыть завесу в ее внутренний мир.

  1. Марина начала рифмовать и писать стихи еще в детстве . Она умела это делать на разных языках. Кроме русского, девочка владела еще французским и немецким. Ее семья часто жила за границей, поэтому девочка учила языки, напрямую общаясь с их носителями.
  2. Сильное влияние на Марину оказывала ее мать – Мария Мейн . Будучи ученицей самого Рубинштейна, женщина мечтала о том, чтобы ее дочь тоже стала известной пианисткой. Цветаева умела играть на музыкальном инструменте, но ее больше манил мир поэзии.

  3. Марина испытывала нежную привязанность к сестре ‒ Анастасии . С детства они были вместе и учились в одной частной женской гимназии. Интересно, что Анастасия тоже выбрала творческий путь в жизни. Только писала она не стихи, а прозу.

  4. Свой первый сборник стихов поэтесса опубликовала, потратив свои деньги . Она выпустила его под названием «Вечерний альбом» в 1910 году. Позже Цветаева утверждала, что эти стихи были любовным признанием человеку, которому она боялась объясниться в чувствах.

  5. Творчество Цветаевой привлекало к себе внимание Брюсова, Волошина и Гумилева . Их поэзия, а также стихи Николая Некрасова помогли сформировать Марине свои взгляды и нашли отражение в ее следующих сборниках. Также девушка занималась написанием пьес.

  6. Марина хотела выйти замуж за того, кто подарит ей любимый камень . Своего будущего супруга она встретила во время отдыха на море. В день их знакомства мужчина, который ничего не подозревал, преподнес ей сердолик, найденный на пляже.

  7. Сердце Цветаевой всегда принадлежало одному мужчине – Сергею Эфрону . Потом он стал ее мужем и отцом детей. Они познакомились в Крыму. Там Марина отдыхала у Максимилиана Волошина, а Сергей приехал, чтобы немного подлечиться от чахотки.

  8. Однажды у поэтессы случился роман с женщиной – Софией Парнок, которая была переводчицей и тоже писала стихи . Ей Цветаева посвятила немало строк в своих сборниках. Эфрон очень тяжело переживал ее новое увлечение, однако, все-таки простил жену, когда она в 1916 году вернулась в семью.

  9. Первым ребенком Цветаевой была девочка . Ее назвали Ариадной (сокращенно Алей). Рождение дочери разочаровало поэтессу, так как она хотела сына. Второй раз у поэтессы опять появилась девочка. Ирочка прожила всего 3 года и умерла в приюте.

  10. Когда Эфрон принимал участие в обороне Крыма, Цветаева жила в Москве с двумя детьми на руках . Денег на питание у семьи в то трудное время не было, поэтому поэтесса продавала свои личные вещи, чтобы купить еду. От отчаяния она отдала обеих дочерей в приют. Старшую она вскоре забрала, а младшая погибла там от голода.

  11. У Цветаевой было необычное пристрастие к именам . Она считала, что от них зависит судьба человека. Своего долгожданного сына Марина назвала Георгием, хотя считала что «й» в имени отнимает мужественность. На этом настоял ее супруг. Женщине больше нравилось имя Борис, которое носил Пастернак.

  12. Некоторые биографы считают, что отцом Георгия был К. Родзевич . С ним Марина познакомилась во время чешского периода эмиграции. Сама Цветаева много раз говорила, что отцом ее сына является Сергей Эфрон. Поэтесса родила ему еще одного ребенка, как бы искупая вину за гибель дочери.

  13. Во время Второй мировой войны Марину эвакуировали в Елабугу . Там она прожила последние дни своей жизни. При переезде Пастернак помог ей перевязать вещи веревкой, на которой потом Цветаева и повесилась. Похоронили Марину в этом же городе на Петропавловском кладбище.

  14. Цветаева оставила после себя 3 предсмертные записки . В первой было написано, чтобы Асеевы забрали к себе Георгия (Мура, как называла его Марина). Вторую она адресовала к «эвакуированным», прося их проверить, добрался ли Георгий до Асеевых и не похоронена ли она живой. Третья записка содержала обращение к сыну, в котором она просила прощения и говорила, что запуталась.

  15. В начале 90-х Алексий II все-таки дал благословение, и Цветаеву отпели, хотя самоубийцы не признаются церковью . Патриарх принял такое решение из-за обращения к нему большой группы верующих во главе с диаконом Андреем Кураевым и Анастасией Цветаевой – сестрой поэтессы.

Не умерла и не покончила с собой. 31 августа погибла Марина Ивановна Цветаева. – Учительская газета

Анна Ахматова очень боялась августа. Писала о нём:«Он и праведный, и лукавый,И всех месяцев он страшней:В каждом августе, Боже правый,Столько праздников и смертей…»И месяц катастроф и терактов – можно добавить теперь.

Пожалуй, в моей судьбе август тоже стал месяцем скорее грустным, чем радостным. Хотя я всегда любила его больше остальных. За фиолетовые астры, голубое высокое небо, стрекоз, за падающие звёзды и яблоки. За предчувствие и нетерпеливое ожидание перемен. В детстве очень хотелось поскорее в школу, потом в институт, на работу, тоже в школу, хотя и тревожно было. И всегда август был рубежом, окончанием одного жизненного этапа и наступлением нового.

«Есть время природы особого света,

неяркого солнца, нежнейшего зноя.

Оно называется

бабье лето

и в прелести спорит с самою весною…»

Очень люблю эти строчки Ольги Берггольц.

Но уже в юности любимая моя пора стала порой горестной. 31 августа погибла Марина Ивановна Цветаева.

Величайший поэт России и мира.

Гений.

Дорогой наш человек.

Не «умерла» и не «покончила с собой», даже если сама накинула петлю. Именно погибла. Марина Цветаева очень хотела жить, любила жизнь, понимала, что Дар её уникален и что она ответственна за него. И она не могла – в любых своих тяжелейших жизненных обстоятельствах – оставить в беде своих близких.

Сестра и дочь находились в лагерях. Муж в тюрьме. Цветаева хлопотала о них и не хотела верить, что встреча их не состоится.

С ней оставался её любимый сын Георгий, красивый, умный, гениально одарённый подросток, застенчивый и беспомощный в незнакомой новой среде, в сумятице первых дней войны.

Я много писала о Марине Ивановне, о её судьбе и творчестве, жизни, версиях смерти, местах, с нею связанных. Материалы выходили в основном в «Учительской газете» и на сайте.

Сейчас мне хочется написать о новых событиях в цветаевском мире.

Первое — вышла замечательная книга Юлия Пустарнакова «Вечерний альбом. Хронология жизни и творчества Марины Цветаевой (1892–1910)». Это первая подробная (объединяющая наиболее полно различные источники) хронология жизни Марины Ивановны Цветаевой с момента рождения до 1911 года, то есть период детства, отрочества и юности. В 1910 году Марине Цветаевой исполнилось 18 лет. И в этом году она выпустила свою дебютную книгу стихов «Вечерний альбом» и получила признание как поэт.

На создание хронологии автора вдохновил огромный труд Владимира Петровича Купченко «Труды и дни Максимилиана Волошина. Летопись жизни и творчества».

Канву изложения задавали знаменитые «Воспоминания» Анастасии Ивановны Цветаевой. Она была рядом с поэтом всё детство и оставила весьма подробные наблюдения и впечатления, выдержавшие несколько изданий. Для биографов Марины Цветаевой книга её сестры – бесценный дар.

В предлагаемой хронологии автор стремился изложить достоверные факты как можно шире. Кроме того, в тексте достаточно много цитат из писем, стихов, автобиографической прозы Марины Цветаевой и других источников.

Автор внимательно изучил сборники докладов цветаевских конференций, проходящих в московском Доме-музее Марины Цветаевой. Таким образом, в книге учтены современные находки исследователей жизни и творчества поэта.

В июне этого года появился долгожданный диск Елены Фроловой на стихи Марины Цветаевой «Час души». Это второй двойной цветаевский альбом, до этого были ещё кассеты и диск «Хвалынь-Колывань». На стихи Цветаевой Лена пишет музыку с 15 лет, песен уже много, и почти каждая – событие. Я знаю их с начала 90-х годов, они давно стали частью моей жизни.

Альбом «Час души» потряс. Это совершенно новая подача великих стихов. И точное, как всегда, попадание в смысл и ритмику, и поразительный сильный и нежный голос.

«А во лбу моём – знай!..», «Пела как стрелы…», «Между нами – клинок двуострый…», «Спит, муки твоея – веселье…» – всё необычно, ярко, глубоко. Но, пожалуй, самое сильное для меня – «В седину – висок, в колею – солдат…» О сути поэтического творчества и мастерства, о труде поэта. О том, как рождается мысль, появляется слово, возникают паузы и тире. Как встаёт и растёт смысл. Послушайте:

«В седину — висок,

В колею — солдат,

— Небо! — морем в тебя окрашиваюсь.

Как на каждый слог —

Что на тайный взгляд

Оборачиваюсь,

Охорашиваюсь.

В перестрелку — скиф,

В христопляску — хлыст,

— Море! — небом в тебя отваживаюсь.

Как на каждый стих —

Что на тайный свист

Останавливаюсь,

Настораживаюсь.

В каждой строчке: стой!

В каждой точке — клад.

— Око! — светом в тебя расслаиваюсь,

Расхожусь. Тоской

На гитарный лад

Перестраиваюсь,

Перекраиваюсь.

Не в пуху — в пере

Лебедином — брак!

Браки розные есть, разные есть!

Как на знак тире —

Что на тайный знак

Брови вздрагивают —

Заподазриваешь?

Не в чаю спитом

Славы — дух мой креп.

И казна моя — немалая есть!

Под твоим перстом

Что Господень хлеб

Перемалываюсь,

Переламываюсь.»

Через музыку, через голос вдруг понимаешь то, что не открывалось раньше. Настолько точна, настолько органична песня. И в то же время это непостижимость Чуда.

По традиции в первое воскресенье октября зажгутся цветаевские костры. Первый был проведён в Тарусе, маленьком городке на Оке, тридцать лет назад. Там жили в детстве сёстры Цветаевы. Будут костры и в Германии, и в Америке, и в разных местах России. Марину Цветаеву помнят и любят. Читают и поют. Пишут о ней. Проводятся конференции.

«…Птица-Феникс я, только в огне пою!

Поддержите высокую жизнь мою!

Высоко горю и горю до тла,

И да будет вам ночь светла.

Ледяной костёр, огневой фонтан!

Высоко несу свой высокий стан,

Высоко несу свой высокий сан —

Собеседницы и Наследницы!»

Последние дни Марины Цветаевой Ирма Кудрова

Очень своеобразная книга, но совершенно захватывающая, по одной причине.

Кудрова, должно быть, предполагала, что книга, которую она хотела написать, понравится лишь очень узкой аудитории — людям, которые знают о МТ «все» еще до того, как прочтут первую страницу ее повествования. В этой книге нет ни слова предыстории. Насколько я могу судить по содержанию своего творчества, МТ написала только одно стихотворение «Я отказываюсь быть» (стр. 150) между 1937 г., когда она вернулась в СССР после десятилетий пребывания во Франции,

год. книга, но та, которую я нашел совершенно захватывающей — по одной конкретной причине.

Кудрова, должно быть, предполагала, что книга, которую она хотела написать, понравится лишь очень узкой аудитории — людям, которые знают о МТ «все» еще до того, как прочтут первую страницу ее повествования. В этой книге нет ни слова предыстории. Насколько я могу судить по содержанию своего творчества, М.Т. написала только одно стихотворение «Я отказываюсь быть» (стр. 150) между 1937 годом, когда она вернулась в СССР после десятилетий пребывания во Франции, и 31 августа 1941 года. день, когда она повесилась. Это обжигающе ошеломляющее стихотворение не дает мне покоя. Только два или три других стихотворения производят на меня такое впечатление.Но я должен предположить, что стихи, столь высоко оцененные критиками и читателями, — потому что Кудрова о них ничего не говорит — МТ действительно написал. Очень странно, подумал я.

Что меня больше всего привлекало и завораживало в книге Кудровой, так это ее собственное присутствие в тексте. Кудрова страстно предана своему предмету. То, что она дала нам, является полным отчетом о ее исследовании и написании ее микробиографии, все вместе с результатами, которые должны включать каждый относящийся к делу факт, почти факт и правдоподобный вывод из факта и почти факта, что она или любой другой достаточно компетентный биограф, который считает, что предмет, вероятно, когда-нибудь сформулируется.

Одним из больших достижений Кудровой в этой работе является ее вызов МТ как живого присутствия, весьма яркого и почти невыносимого — для меня. Второстепенным эффектом, я подозреваю, непреднамеренным, является представление Кудровой себя как страстной и совершенно неутомимой искательницы всего Цветаева. У меня осталось впечатление, что она приложила все усилия, которые требовалось от нее в погоне за мельчайшими подробностями жизни М.Т. и опыта ее последних лет, даже если это завело в тупик.Мы также узнаем о них.

Я ловил себя на том, что смотрю на фотографию автора на суперобложке — каждый раз, когда брал в руки ее книгу. Довольно привлекательное выражение лица и улыбка — лицо очень энергичной и занятой женщины глубоко средних лет. Как раз тот человек, который мог бы написать такую ​​книгу.

И для меня, потратившего более тридцати лет на периодические исследования и написание микробиографии, которую я недавно завершил, на самом деле, читая ее книгу, я чувствую в Кудровой родственную душу.Оказывается, я не одинок.

Бузина темная Ветка: Стихи Марины Цветаевой

«…с нежностью и душевной цельностью [Валентин и Каминский] создали цветевоцентрический мир в великолепных стихах и обрывках прозы». — The Rumpus

«…мастер-класс по поэтике… [воплощение] слой за слоем смысла, контекста и мастерства в жизнь… Цветаева одобрила бы эту переработку своей работы.» — The California Journal of Poetics

«Из легендарной четверки великих русских поэтов своего поколения (другими были Ахматова, Мандельштам, Пастернак) начала ХХ века Марина Цветаева всегда казалась мне самой загадочной.Конечно, все они были загадочны — какой великий поэт, да и какая отдельная личность не является таковым? — но я отвернулся от чтения переводов (я не читаю по-русски) ее стихов и сочинений и от сочинений о ней и ее мучительной истории — и от чтения их с благодарностью, с чувством, что, какими бы яркими и жгучими они ни были, она был в них, как призрак в облаке, и снова исчез.

Эта новая подборка из ее стихов и прозы, «дань уважения» Илье Каминскому и Жану Валентайну, позволила мне ближе и глубже ощутить ее, ее голос и присутствие, чем раньше… этот Ветка темной бузины магия.— В.С. Merwin

«Этот ‘оммаж’ Цветаевой передает моменты, линии и фрагменты так, как талантливый художник несколькими меткими мазками угля запечатлевает человека. Как понимают художники, точная передача — не всегда лучший способ запечатлеть человек, сцена или идея. Важнее не полнота или точность, а интуиция, эмпатия и искусность. И в этом смысле Ветвь темной бузины блестяще преуспевает». — Гварлинго

«Как однажды написал Бродский о Цветаевой, «в [ее] голосе звучало что-то незнакомое и пугающее для русского уха: неприемлемость мира.Посвящение Ильи Каминского и Жана Валентайна — это работа настоящего переводчика, переносящего этот голос, этот звук «от руки — через реку» на английский язык соразмерной интенсивности, свирепости и красоты. великолепен: абсолютно необходимая книга для всех, кто любит Цветаеву». — Суджи Квок Ким

«Для нерусского читателя поэзия Цветаевой всегда была домом без дверей и окон. Впервые переводчики не претендуют на то, чтобы жить в этом доме, а предпочитают стоять снаружи — главное вне себя, как в экстазе, влюбленном в гений Цветаевой.Этими блестяще представленными и поставленными стихами Каминский и Валентин предлагают не что иное, как первое настоящее приветствие Марины Цветаевой на английском языке. Если обратиться к собственным словам Цветаевой (есть — грязными руками, спать — грязными руками, писать грязными руками не могу), то эти два американских поэта написали эту русскую книгу сверкающими чистыми руками». — Валжина Морт

«Величие любви, изгнания, утраты, отчаяния и веры встречается с силой духа, на которую большинству из нас никогда не придется набраться; уязвимость, которую большинство никогда бы не выставило.Мы можем поблагодарить стальную бумагу, перья, красные чернила; колокола Москвы, груды счетов, хлеб от незнакомца, чтобы заглянуть в строки и жизнь Марины Цветаевой в нежном «чтении» поэтов Ильи Каминского и Жана Валентайна, сотрудничество, идеально подходящее для передачи этих земных следов». -КОМПАКТ ДИСК. Райт

«Стихи, которые Илья Каминский и Жан Валентайн выбрали для перевода Марины Цветаевой, — это благословение опыта, благословение даже страдания, хотя и более простых причин радости, чье-то тело, луч света, книга.Камински говорит, что у него и Жана Валентайна очень разные темпераменты, чем у нее, но они показывают здесь то, что они показывают по-разному в своей собственной поэзии, что они сами, каждый из них, так хорошо умеют благословлять опыт, находить его неукротимую жизнь. Это лучезарная работа. Они выбрали подходящего поэта, чтобы в него влюбиться, и ее стихи откликнулись».
—Дэвид Ферри

Цветаева Марина Ивановна | Русский поэт

Марина Ивановна Цветаева , в замужестве Марина Ивановна Эфрон , (род.26 [окт. 8, New Style], 1892, Москва, Россия — ум. 31 августа 1941, Елабуга), русский поэт, чей стих отличается отрывистым ритмом, оригинальностью и прямотой и который, хотя и мало известен за пределами России, считается одним из лучшие поэты ХХ века на русском языке.

Юность Цветаевой прошла преимущественно в Москве, где ее отец был профессором университета и директором музея, а мать талантливой пианисткой. Семья много путешествовала за границу, и в 16 лет она начала учиться в Сорбонне.Ее первый сборник стихов «Вечерний альбом » («Вечерний альбом») вышел в свет в 1910 году. Многие из ее лучших и наиболее характерных поэтических качеств проявились в длинной стихотворной сказке «Царь-девица » (1922; «Царь-девица»). »).

Британская викторина

Литературные фавориты: правда или вымысел?

Любите литературу? Эта викторина выясняет правду о любимых писателях и историях, старых и новых.

Цветаева встретила русскую революцию враждебно (ее муж Сергей Эфрон был офицером Белой контрреволюционной армии), и многие ее стихи, написанные в это время, прославляют антибольшевистское сопротивление. Среди них замечательный цикл Лебединый стан («Лебединый стан», сочиненный в 1917–21, но изданный только в 1957 в Мюнхене), трогательная лирическая хроника Гражданской войны, увиденная глазами и эмоциями жены Белый офицер.

Цветаева покинула Советский Союз в 1922 году, уехав в Берлин и Прагу и, наконец, в 1925 году поселившись в Париже. Там она опубликовала несколько сборников стихов, в том числе Стихи к Блоку (1922; «Стихи к Блоку») и После России (1928; «После России»), последний сборник ее стихов, изданный при ее жизни. Ею также были написаны две поэтические трагедии на классические темы: Ариадна (1924) и Федра (1927), несколько очерков о творческом процессе и литературно-критические работы, в том числе монография Мой Пушкин (1937; «Мой Пушкин»). »).Ее последний цикл стихов « Стихи к Чехии » (1938–39; «Стихи в Чехию») был страстной реакцией на оккупацию Чехословакии нацистской Германией.

В 1930-х годах в поэзии Цветаевой все чаще отражалось отчуждение от эмигрантского существования и углубляющаяся ностальгия по России, как в стихотворениях «Тоска по родине» (1935; «Тоска по Родине») и «Родина» (1936; «Родина»). ). В конце 30-х ее муж, начавший сотрудничать с коммунистами, вернулся в Советский Союз, забрав с собой дочь (оба впоследствии стали жертвами террора Иосифа Сталина).В 1939 году Цветаева последовала за ними, поселившись в Москве, где занималась поэтическими переводами. Эвакуация Москвы во время Великой Отечественной войны отправила ее в отдаленный город, где у нее не было ни друзей, ни поддержки. Покончила жизнь самоубийством в 1941 году.

Цитаты Марины Цветаевой о любви. «Поэзия и судьба Цветаевой

Более полувека назад Марина Цветаева, совсем юная и еще никому не известная, выразила непоколебимую уверенность:

Рассыпанный в пыли магазинов

(Где их никто не брал и не берет!),

Моим стихам, как драгоценным винам,

Настанет его черед.

Прошли годы трудной жизни и напряженной творческой работы — и гордая уверенность сменилась полным неверием: «Мне нет места ни в настоящем, ни в будущем». Это, конечно, крайность и заблуждение, объясняемое одиночеством и растерянностью поэта, знавшего силу своего таланта, но не сумевшего выбрать верный путь.

Судьба того, что создает художник, не ограничивается его личной судьбой: художник уходит — искусство остается. В третьем случае Цветаева сказала уже гораздо точнее: «… во мне нет ничего нового, кроме моей поэтической отзывчивости на новое звучание воздуха». Марина Цветаева — великий поэт, она оказалась неотделимой от искусства нынешнего века.

Цветаева начала писать стихов с шести лет, издаваться с шестнадцати, а через два года, в 1910 году, не снимая гимназической формы, тайком от семьи выпустила довольно объемный сборник — «Вечерний альбом». затеряться в потоке поэтических новинок, его заметил и одобрил В.Брюсов, Н. Гумилев и М. Волошин.

Лирика Цветаевой всегда обращена к душе, это сплошное признание в любви к людям, к миру в целом и к конкретному человеку. И это не смиренная, а дерзкая, страстная и требовательная любовь:

Но сегодня я был умен;

Розели в полночь Я вышел на дорогу,

Кто-то шел со мной,

Обзывается.

И белел в тумане — странный посох…

У Дон Жуана не было Донны Анны!

Это из цикла «Дон Жуан».

Цветаева часто писала о смерти, особенно в своих юношеских стихах. Это был своего рода признак хорошего литературного тона, и юная Цветаева не была в этом смысле исключением:

Послушайте! — все еще люби меня

За смерть.

Марина Цветаева бунтарка по натуре. Бунтарство и в

Ее поэзия:

Кто из камня, кто из глины —

А я серебряная и сверкаю!

Мое дело — измена, меня зовут Марина,

Я смертная пена морская.

В другом стихотворении она добавит:

Восторг и восторг

Видеть сны средь бела дня

Все видели меня спящей

Никто не видел меня сонной.

Самое ценное, самое несомненное в зрелом творчестве Цветаевой — ее неутолимая ненависть к «бархатной пресыщенности» и всякой пошлости. Оказавшись из нищей, голодной России в сытую и нарядную Европу, Цветаева ни на минуту не поддавалась своим соблазнам.Она не предала себя — человека и поэта:

Я птица Феникс, я пою только в огне!

Поддержите мою светскую жизнь!

Я горю высоко — и сгораю дотла!

И пусть ночь будет для тебя светлой!

Ее сердце тоскует по покинутой родине, по той России, которую она знала и помнила:

Поклоняюсь русской ржи,

Нива, где замерзла женщина…

Друг! Дождь за моим окном

Беда и шепот в сердце…

И сын должен вернуться туда, чтобы не быть всю жизнь

Ренегатом:

Ни города, ни села —

Иди, сын мой, в свою страну…

Иди, сын мой, иди домой — вперед-

На свою землю, в свой век, в свой час…

К 30-м годам Марина Цветаева уже достаточно ясно осознала черту, отделявшую ее от белой эмиграции. Она пишет в черновой тетрадке: «Моя неудача в эмиграции в том, что я не эмигрантка, что я по духу, то есть по воздуху и по размаху — туда, туда, оттуда…»

В 1939 году Цветаева восстанавливает советское гражданство и возвращается на родину. Семнадцать лет, проведенных на чужбине, были для нее тяжелыми. Она имела все основания говорить: «Пепел эмиграции… Я вся под ней — как Геркуланум — и жизнь прошла мимо».

Цветаева давно мечтала вернуться в Россию «желанной и долгожданной гостьей». Но не вышло так. муж и дочь подверглись необоснованным репрессиям.Цветаева поселилась в Москве, занялась переводами, подготовила сборник избранных стихов. Разразилась война. Эвакуационные перипетии забросили Цветаеву сначала в Чистополь, потом во Влабугу. Именно тогда ее настиг «высший час одиночества», о котором она с таким глубоким чувством говорила в своих стихах. Измученная, потерявшая волю, 31 августа 1941 года Марина Ивановна Цветаева покончила жизнь самоубийством. А Поэзия осталась.

Вскрыла вены: неудержимо,

Жизнь хлещет непоправимо.

Сменные миски и тарелки!

Каждая тарелка будет мелкой

Миска плоская. Через край — и мимо —

В черную землю питай камыши.

Неотвратимый, неудержимый

Стих хлещет непоправимо.

И всегда одно и то же —
Пусть герой в романе любит!

Всех женщин ведут в туманы.

Гетто избранности. Вал. Ров.
Не жди пощады.
В этом самом христианском мире
поэтов — евреи.

Если ты родился крылатым —
Какой ей особняк — и какой ей дом!

Я знаю все, что было, все, что будет,
Я знаю все глухонемые тайны
Что на темном, на косноязычном
Человеческий язык называется — Жизнь.

А если сердце разрывается
Швы снимает без врача, —
Знай, что есть голова от сердца,
И есть топор — от головы…

Императору — столицы,
Барабанщик — снег.

Некоторым без криворукости —
Жизнь дорого дается.

Не люби, богатый — бедный,
Не люби, ученый — глупый
Не люби, румяный — бледный,
Не люби, добрый — вредный:
Золото — медная половина!

Не стыдись, страна Россия!
Ангелы всегда босы…

Пусть молодые не помнят
О сгорбленной старости.
Пусть не помнят старые
О блаженной юности.

Сердце — зелье любви
Зелье самое верное из всех.
Женщина с пеленок
Чей-то смертный грех.

Целому морю нужно все небо
Целому сердцу нужен весь Бог.

А равнодушных — Бог накажет!
Страшно наступить на душу живого.

Корабль не может плыть бесконечно
И не пой соловей.

Благословляю ежедневный труд,
Благословляю ночной сон.
Милость Господня — и суд Господень,
Хороший закон — закон каменный.

В мире печаль.У Бога нет печали!

… Навсегда в жмурках
Играть с реальностью вредно.

Все по одной дороге
Тащат толпами —
Рано или поздно.

Горе, горе, соленое море!
Ты накормишь
Ты меня напоишь
Ты будешь прясть
Ты будешь служить!
Горечь! Горечь! Вечный привкус
На твоих губах, о страсть! Горечь! Горечь!
Вечное испытание —
Последнее падение.

Гусар! — С куклами еще не закончили,
— А! — в люльке ждем гусара!

Дети — нежные загадки мира,
И ответ кроется в самих загадках!

Доблесть и девственность! Этот союз
Древний и чудесный, как смерть и слава.

Друг! Равнодушие — плохая школа!
Он ожесточает сердца.

Есть на свете вещи поважнее
Страстные бури и любовные подвиги.

Есть час — как выброшенный клатч:
Когда мы укротим нашу гордость.
Час ученичества — он есть в жизни каждого
Торжественно неизбежен.

Женщина с пеленок
Чей-то смертный грех.

За князя — род, за серафим — воинство,
За каждым — тысячи таких, как он,
Чтоб, шатаясь, — на живую стену
Упал и знал, что — тысячи на смену!

Логово для зверя,
Страннику — дорога,
Мертвые дороги.
Каждому свое.

Знай одно: завтра ты будешь стар.
Забудь об остальном, детка.

И ее слезы — вода, и кровь —
Вода, — кровью, слезами омытая!
Не мать, а мачеха — Любовь:
Не жди суда и пощады.

И так растают луны
И растают снега
Когда этот юноша промчится к
Прелестному возрасту.

Каждый стих — дитя любви
Нищий ублюдок
Первенец — на след
Поклониться ветрам — положить.

Кто в песок, кто — в школу.
Каждому свое.
На человеческие головы
Лейся, забудь!

Кто дом не построил —
Недостойный земли.

Кто не должен друзьям -T
от мало щедрых на подруг.

Легче лисы
Спрятаться под одеждой,
Чем спрятать тебя
Ревность и нежность!

Любовь! Любовь! И в конвульсиях и в гробу
Я буду начеку — соблазнюсь — смущусь — помчусь.

Люди, поверьте: мы живы тоской!
Только в меланхолии мы побеждаем скуку.
Все изменится? Что такое мука?
Нет, лучше с мукой!

Спим — и вот сквозь каменные плиты
Небесный гость в четырех лепестках.
О мир, пойми! Певица — во сне — открыть
Звездный закон и формулу цветка.

Не люби, богатый — бедный,
Не люби, ученый — глупый,
Не люби, румяный — бледный,
Не люби, добрый — вредный:
Золото — медная половина!

Половина окна исчезла.
Обнаружилась половина души.
Откроем — и ту половину,
И ту половину окна!

Олимпийцы?! Их взгляд спит!
Небожители — мы — лепим!

Руки, которые не нужны
Милый, они служат — Миру.

… Любовь смывает лучший румянец.

Стихи растут как звезды и как розы
Как красота — ненужная в семье.

Уже вечер стелется, земля уже в росе,
Скоро замрет на небе звездная вьюга,
И скоро мы все уснем под землей,
Кто на земле друг другу уснуть не дал.

Люблю женщин, Чтоб не робели в бою,
Тех, кто умел держать меч и копье, —
Но знаю, что только в плену колыбели
Обыкновенное — женское — счастье мое!

В диалоге с жизнью важен не ее вопрос, а наш ответ.

Можно шутить с человеком, но нельзя шутить с его именем.

Женщины говорят о любви и молчат о любовниках, мужчины — наоборот.

Любовь в нас как клад, мы о ней ничего не знаем, все дело в деле.

Любить — значит видеть человека таким, каким его задумал Бог, а родители не исполнили его.

Для полной согласованности душ нужна согласованность дыхания, ибо что такое дыхание, как не ритм души? Итак, чтобы люди понимали друг друга, необходимо, чтобы они шли или лежали рядом.

Бывают встречи, бывают чувства, когда все дается сразу и нет нужды в продолжении. Продолжайте, потому что это для проверки.

Каждый раз, когда я узнаю, что человек любит меня, я удивляюсь, не любит меня, я удивляюсь, но больше всего я удивляюсь, когда человек безразличен ко мне.

Любовь и материнство почти исключают друг друга. Настоящее материнство — это мужество.

Любовь: зимой от холода, летом от зноя, весной от первых листьев, осенью от последних: всегда — от всего.

Предательство уже указывает на любовь. Нельзя предать друга.

Тело в молодости — наряд, в старости — гроб, из которого тебя вырывают!

Богини женились на богах, рождали героев и любили пастухов.

Наши лучшие слова — это интонация.

Творчество – общее дело, совершаемое в одиночку.

Будущее — царство легенд о нас, так же как прошлое — царство гаданий о нас (хотя кажется наоборот). Настоящее — лишь маленькое поле нашей деятельности.

Жизнь должна радовать счастливого человека, поощрять его в этом редком даре.Потому что счастье приходит от того, чтобы быть счастливым.

Крылья — свобода только тогда, когда они раскрыты в полете, за спиной — тяжесть.

Как восхитительна проповедь равенства из княжеских уст — так противно дворников.

Благоприятные условия? Они не для художника. Жизнь сама по себе является неблагоприятным состоянием.

В православной церкви (храме) я чувствую тело, уходящее в землю, в католической — душу, летящую в небо.

Женщина, которая не забывает о Генрихе Гейне, как только входит ее возлюбленный, любит только Генриха Гейне.

Родство по крови грубо и сильно, родство по избранию тонко. Где тонкое, там и рвется.

Кривая вылетает, прямая тонет.

— Познай себя! — Я сделал. — И это нисколько не облегчает мне познание другого. Наоборот, как только я начинаю судить о человеке по себе, у меня получается недоразумение за недоразумением.

Я люблю богатых. Клянусь и утверждаю, что богатые добры (потому что им это ничего не стоит) и красивы (потому что хорошо одеваются).

Если ты не можешь быть ни мужчиной, ни красивым, ни благородным, ты должен быть богатым.

Наши дети старше нас, потому что живут дольше. Старше нас из будущего. Поэтому иногда они нам чужды.

Девушки этого круга жили почти исключительно чувствами и искусствами и потому понимали в делах сердечных больше, чем самые живые, трезвые, самые просвещенные наши современницы.(о пушкинских временах).

Спорт — пустая трата времени ради пустой траты энергии. Ниже спортсмена находится только его зритель.

Каждая книга — кража из собственной жизни. Чем больше читаешь, тем меньше умеешь и хочешь жить самостоятельно.

Состав


…к моим стихам, как драгоценным винам,
Будет свой черед. М. Цветаева
Марина Цветаева – поэт большого таланта и трагической судьбы. Она всегда оставалась верна себе, голосу своей совести, голосу своей музы, которая никогда не «предавала добру и красоте».
Она очень рано начинает писать стихи, и конечно первые строчки о любви:
Нас разлучили не люди, а тени.
Мальчик мой, сердце мое! ..
Не было, нет и не будет замены,
Мальчик мой, сердце мое!
Признанный мастер русской поэзии М. Волошин писал о своей первой книге «Вечерний альбом»: «Вечерний альбом» — замечательная и прямая книга…» о самой жизни во всей ее полноте:
Кто из камня, кто сделан из глины —
А я серебристый и сверкающий!
Меня волнует измена, меня зовут
Марина,
Я смертная пена морская.
В стихах Цветаевой, как цветные тени в волшебном фонаре, присутствуют: Дон Жуан в московской метели, молодые генералы 1812 года, «продолговатый и твердый овал» польской бабушки, «сумасшедший атаман» Степан Разин, страстная Кармен.
Больше всего меня, пожалуй, привлекает в цветаевской поэзии ее раскрепощенность и искренность. Она словно протягивает сердце на ладони, признаваясь:
Я люблю тебя всей бессонницей моей
Я буду слушать тебя всей своей бессонницей…
Иногда кажется, что вся лирика Цветаевой — сплошная декларация любовь к людям, к миру и к конкретному человеку.Живость, внимательность, умение увлечься и увлечь, горячее сердце, жгучий темперамент — вот характерные черты лирической героини Цветаевой, а вместе с тем и ее самой. Эти черты характера помогли ей сохранить вкус к жизни, несмотря на разочарования и трудности творческого пути.
Марина Цветаева поставила во главу своей жизни творчество поэта, несмотря на зачастую нищенское существование, бытовые неурядицы и трагические события, которые буквально преследовали ее.Но жизнь побеждала бытие, выросшее из упорного, самоотверженного труда.
Результат – сотни стихотворений, пьес, более десяти стихотворений, критических статей, мемуарной прозы, в которых Цветаева сказала о себе все. Можно только преклониться перед гением Цветаевой, создавшей совершенно неповторимый поэтический мир и свято верившей в свою музу.
До революции Марина Цветаева издала три книги, сумев сохранить свой голос среди пестрой полифонии литературных школ и течений «Серебряного века».Она автор оригинальных произведений, точных по форме и мысли, многие из которых стоят рядом с вершинами русской поэзии.
Я знаю правду! Все старые истины ушли.
Людям на земле незачем воевать с людьми.
Смотри: вечер, смотри: скоро ночь.
О чем поэты, любовники, генералы?
Уже дует ветер. Земля уже в росе,
Скоро метель найдёт на небе звёздную бурю,
И под землёй мы скоро уснем,
Кто на земле друг другу уснуть не дал…
Поэзия Марины Цветаевой требует напряжения мысли. Ее стихи и поэмы нельзя читать и читать в промежутках, бездумно скользя по строкам и страницам. Сама она определяла «сотворчество» № писателя и читателя так: «Что есть чтение — как не разгадывание, истолкование, извлечение тайны, оставленной за строками, за словами… Чтение — первое всего — сотворчество… Надоело мое дело — значит, читай хорошо и — читай хорошо. Усталость читателя не опустошительная, а творческая.
Цветаева видела Блока только издалека, не обменялась с ним ни единым словом. Цветаевский цикл «Стихи к Блоку» — монолог влюбленности, нежной и трепетной. И хотя поэтесса обращается к нему на «ты», но эпитеты, которые присваиваются поэту («нежный призрак», «рыцарь без упреков», «снежный лебедь», «праведник», «тихий свет») говорят о том, что Блок для нее — это не реальный человек, а символический образ самой Поэзии:
Твое имя — птица в твоей руке
Твое имя — льдинка на твоем языке
Одно-единственное движение губ.
Ваше имя состоит из пяти букв.
Сколько музыки в этих удивительных четырех строчках и сколько любви! Но объект любви недосягаем, любовь несбыточна:
Но моя река — да с твоей рекой,
Но моя рука — да с твоей рукой
Не сойдется. Радость моя, пока
Не настигнет заря — заря.
Марина Ивановна Цветаева сформулировала определение поэта с присущим ей афоризмом: «Равенство дара души и глагола есть поэт». Она сама счастливо сочетала в себе эти два качества — дар души («Душа родилась крылатой») и дар слова.
Я счастлив жить образцово и просто:
Как солнце — как маятник — как календарь.
Быть светским скитом стройного роста,
Мудрым — как всякое творение Божие.
Знать: Дух мой спутник, и Дух мой проводник!
Входить без отчета, как луч и как взгляд.
Живи, как я пишу: образцово и лаконично, —
Как Бог велел и друзья не велит.
Трагедия Цветаевой начинается после революции 1917 года. Она ее не понимает и не принимает, она оказывается одна с двумя маленькими дочками в хаосе послеоктябрьской России.Кажется, все рухнуло: мужу неведомо куда, окружающим не до стихов, но какой же поэт без творчества? И Марина в отчаянии спрашивает:
Что мне делать, край и рыбалка
Певцы! — как проволока! Тан! Сибирь!
По твоим наваждениям — как по мосту!
С их невесомостью
В мире весов.
Никогда, ни в страшные послереволюционные годы, ни потом в эмиграции; — Цветаева не выдала себя, она не выдала себя, человека и поэта.За границей сблизиться с русской эмиграцией было сложно. Ее незаживающая боль, открытая рана — Россия. Не забыть, не выбросить из сердца. («Как будто жизнь мою убили… жизнь на исходе».)
В 1939 году Марина Ивановна Цветаева вернулась на родину. И начался последний акт трагедии. Страна, придавленная свинцовым туманом сталинизма, словно доказывала — раз за разом, что ей не нужен поэт, любящий ее и тоскующий по Родине. Стремился, как оказалось, умереть.
В забытой богом Елабуге 31 августа 1941 года — петля. Трагедия закончилась. Жизнь окончена. То, что осталось? Сила духа, непокорность, неподкупность. Осталась Поэзия.
Вскрыла вены: неудержимо,
Жизнь хлещет непоправимо.
Сменные миски и тарелки!
Любая тарелка будет маленькой.
Чаша плоская.
Через край — и мимо —
В черноземье камыши накорми.
Неисправимый, неудержимый
Стих хлещет непоправимо.
О Цветаевой, о ее стихах я могу писать бесконечно.Ее любовная лирика прекрасна. Ну, кто еще мог так определить любовь:
Ятаган? Огонь?
Скромнее — куда так громко!
Боль знакомая, как ладонь глазам,
Как губы —
Имя собственного ребенка.
В стихах Цветаевой она вся мятежная и сильная, и в боли продолжает отдавать себя людям, из трагедии и страдания творит Поэзию.
Я птица Феникс, я пою только в огне!
Поддержите мою светскую жизнь!
Я горю высоко — и сгораю дотла!
И пусть ночь будет для тебя светлой!
Сегодня сбылось пророчество Марины Цветаевой: она одна из самых любимых и читаемых современных поэтесс.

«Марина Ивановна Цветаева родилась в Москве 26 сентября 1892 года, с субботы на воскресенье, в полночь, на Иоанна Богослова, в самом центре города, в небольшом уютном доме в Трехпрудном переулке, напоминавшем городская усадьба времен Фамуса.

Она всегда придавала смысловой и почти пророческий смысл таким биографическим подробностям, где чувствуется пограничность, пограничность, надрыв: «с субботы на воскресенье», «полночь», «к Иоанну Богослову…».

В пору своего рождения, в конце осени и в преддверии зимы, горячо плодоносит рябина — упоминаемая в разных стихах, она станет как бы символом судьбы Цветаевской, горькой, надломленной, обреченно пылая высоким багровым огнем:

«С горячей кистью,

Засветилась рябина.

Падали листья.

Я родился.

Сотни спорных

Колокола.

День был суббота:

Иоанн Богослов.

Я по сей день,

я хочу грызть

Горячая рябина,

Кисть горькая. »

Рябина по праву может быть включена в поэтическую геральдику Цветаевой.

Отец Цветаевой происходил из небогатого сельского священства, благодаря своему незаурядному таланту и «двужильному» (по выражению дочери) трудолюбию он стал профессором искусствоведения, выдающимся знатоком старины.Неслучайно у Цветаевой много мифологических образов и реминисценций — возможно, она была последним поэтом в России, для которого античная мифология оказалась нужной и привычной духовной атмосферой.

Мать, Мария Александровна Майн, происходившая из обрусевшей польско-немецкой семьи, была одаренной пианисткой, однако реализовавшей свой талант только в домашнем кругу, ее игрой восхищался Антон Рубинштейн. Музыкальное начало оказалось в творчестве Цветаевского чрезвычайно сильным.Марина Цветаева воспринимала мир прежде всего на слух, стараясь найти для улавливаемого ею звука по возможности идентичную словесно-смысловую форму. Цветаева оказалась эоловой арфой: воздух эпохи коснулся ее струн как бы помимо явной воли «исполнителя». Марина и ее сестра Анастасия Цветаева рано осиротели – их мать умерла от туберкулеза, когда старшей, Марине, было 14, а Анастасии – 12 лет. Отец, погруженный в науку и создание музея, любил детей, но не замечал, что они взрослеют.Неслучайно Марина росла вне реальности: в мире культуры, книг, музыки, снов она росла, по ее собственным словам, «прошедшего» времени.

В 16 лет Марина начала публиковаться. До революции в России вышли три книги ее стихов: «Вечерний альбом» (1910), «Волшебный фонарь» (1912) и «Из двух книг» (1913). В 1920-е годы вышли две одноименные книги «Версты», где собрана лирика 1914-1921 годов. С самого начала своего творческого пути Цветаева не признавала по отношению к себе слова «поэтесса», называя себя «поэтессой Мариной Цветаевой».»

Внешние события дореволюционной истории мало касались ее стихов. Много позже она скажет, что «поэт слышит только свое, видит только свое, знает только свое».

Первая мировая война и революция повлияли на нее в той мере, в какой они повлияли на судьбу ее мужа и детей.

Познакомилась со своим будущим мужем С.Я. Эфрон в Коктебеле: Марина вышла на безлюдный пляж Сердоликовой бухты. Там она ходила в поисках красивых камней.А на скамейке, на фоне бескрайнего моря, сидел красивый молодой человек. Он вызвался помочь Марине, она, обрадованная его голубыми глазами, согласилась. Цветаева подумала про себя: если он угадает, какой камень ей больше всего понравился, и принесет его, она выйдет за него замуж. Об этом знакомстве поэтесса позже вспоминала: «А с камешком — сбылось, для С.Я. Эфрон, за которого я, дождавшись его 18 лет, через полгода вышла замуж, чуть ли не в первый день нашего знакомства открыл и вручил мне — величайшая редкость! — бусина из генуэзского сердолика, которая со мной по сей день.

А также: «В Крыму, где я в гостях у Макса Волошина, я знакомлюсь со своим будущим мужем Сергеем Эфроном. Нам 17 и 18 лет. Я обещаю себе, что что бы ни случилось, я никогда не расстанусь с ним. В Москве в 1939 году Цветаева подтвердила обещание, данное в восемнадцатилетнем возрасте. И та самая «сердоликовая бусина» надолго пережила участников описываемых событий: в 1973 году она оказалась в руках их дочери, Ариадны Эфрон.

Сергей Эфрон был выходцем из народной семьи.Его мать, Елизавета Петровна Дурново, была из известного дворянского рода, что, впрочем, не помешало ей при искреннем желании помочь всем обездоленным вступить в революционную организацию «Земля и воля». Яков Константинович (Калманович) Эфрон происходил из еврейской семьи, из Виленской губернии. В своем будущем муже Марина увидела воплощение благородства и одновременно беззащитности. Современники отмечали, что чувства Марины к Сергею были во многом материнскими – а Эфрон нуждался в опеке и заботе.Друзья и родственники описывали его по-разному. Но большинство сошлось во мнении, что это красивый молодой человек с мягким характером, нуждающийся в поддержке жены.

Анастасия Ивановна очень любила свою «мягкую, приветливую, обаятельную родственницу».

Эфрон, заболевший туберкулезом после смерти матери в 1910 г., всю жизнь отличался слабым здоровьем. Сергей Яковлевич не мог долго выносить влажный крымский климат, поэтому молодые люди вскоре переехали в Уфимскую губернию, откуда осенью 1911 года вернулись в Москву.Отец Цветаевой был тогда тяжело болен и лечился в санатории за границей. В ожидании серьезного разговора с отцом о женитьбе Цветаева поселила будущего мужа в своем доме в Трехпрудном переулке. Через некоторое время они поселились на квартире в Сивцевой Вражке, куда к ним переехали Лиля и Вера Эфрон, сестры Сергея, а также Елена Оттобал, давно Волошина (Пра) из Коктебеля. Эфрон был на год моложе своей будущей жены. В то время он писал книгу «Детство» и посещал гимназию.Марина готовила к изданию второй сборник стихов «Волшебный фонарь». Тихое празднование свадьбы Цветаевой и Ефрона состоялось 27 января 1912 года в Палашевской церкви. Не все встретили этот брак с энтузиазмом. Правым монархистам Цветаеву и Иловайскому не нравились прошлые революционные настроения и еврейское происхождение Ефронова. Сама Марина была счастлива. Ее чувства отражены в стихотворении «К радости», посвященном мужу. Вскоре после свадьбы издательство «Оле Лукойе», основанное молодой семьей, выпустило книгу Сергея Яковлевича «Детство» и сборник Цветаевой «Волшебный фонарь».Гувернантка семьи Цветаевых С.Д. Мэн (Тьо) помог молодым купить дом на Полянке, в Замоскворечье.

В сентябре 1912 года в этом доме родилась Ариадна. В 1914 году молодые супруги переехали в другой дом, расположенный в Борисоглебском переулке, где Цветаева жила до своего отъезда из России в 1922 году.

Первые годы брака были счастливыми. Марина Ивановна писала: «Я постоянно над ним дрожу. От малейшего волнения у него поднимается температура, его вся лихорадит жажда всего…

За три — или почти три — года совместной жизни — ни тени сомнения друг в друге. Наш брак настолько не похож на обычный брак, что я вообще не чувствую себя замужней и совсем не изменилась (люблю так же и живу до сих пор так же, как и в 17). Мы никогда не расстанемся. Наша встреча — это чудо. Стоит, однако, отметить, что по характеру это были два разных человека. Сергею приходилось служить какой-то идее: сначала это была Марина, потом верность Родине, потом коммунизм.Цветаева же служила слову и искусству. Марк Слоним вспоминал, что Марина действительно никого не любила, кроме мужа. Цветаева осталась с Эфроном на всю жизнь, следуя за ним навстречу смерти. Однако были в ее жизни и другие, порой довольно неожиданные, романы. В 1915 году Эфрон ушел на фронт добровольцем. «Возможной причиной этого неожиданного поступка некоторые биографы называют роман Марины с поэтессой Софьей Парнок и кризис в отношениях между супругами.Цветаева и Парнок познакомились осенью 1914 года в одном из литературных салонов. Софья Яковлевна была старше Марины Ивановны на семь лет. На момент их знакомства она уже была признанным независимым литературным критиком и талантливой поэтессой. Цветаева мгновенно попала под ее влияние. С юности и до самой смерти у Парнок были отношения с женщинами, хотя с 1907 по 1909 год она была замужем за поэтом Владимиром Волькенштейном. Марина обожала любимого, восхищалась ее темными глазами, высоким лбом, бледностью и надменными губами.В начале 1915 года Цветаева создала стихотворение «Ты проходишь…», в котором описывает все то, что ей так нравилось в ее новом друге. Парнок сочетал в себе, по словам Цветаевой, «нежность женщины, дерзость мальчика». Весной 1915 года Марина и Софья отправились в Коктебель, где к ним присоединились Аля с няней и сестра Анастасия с сыном. Между тем Цветаева вполне осознавала всю тяжесть своего положения и разрывалась между чувствами к Парнок и к мужу.Когда женщины вернулись в столицу, стало ясно, что их отношениям пришел конец.

В феврале 1916 года роман закончился. Что-то пошло не так в отношениях с Софьей Парнок, и снова одиночество, и снова боль утраты.

Подробности разрыва остались неизвестными. Перипетии их романа, с известной долей вымысла, отражены в цветаевском цикле «Подружка» и «Юношеские стихи». Эти отношения оставили след в жизни и творчестве обеих поэтесс, для Марины Ивановны они оказались важным этапом в поэтическом и духовном развитии.»

«У Цветаевой было две дочери — Ариадна и Ирина. Сын Георгий в ссылке. В голодные годы «военного коммунизма» Цветаева оказалась перед трагическим выбором: у нее не было возможности прокормить обеих девочек, и она была вынуждена отправить младшую Ирину в детский дом, где девочка умерла от голода.

Помимо трагедий жизни в первые годы революции (неизвестная судьба мужа, бытовая неустроенность, голод, смерть Ирины) Цветаева переживает и творческую драму: обе ее книги «Версты» оказались быть непонятными читателям, даже Осип Мандельштам, любивший и глубоко ценивший Марину, в статье «Литературная Москва» более чем резко отзывался о ее стихах.Все это усиливало у Цветаевой чувство собственной ненужности в России. Но главной причиной ее эмиграции было желание воссоединиться с мужем.

В мае 1922 года Цветаева эмигрировала. В эмиграции Марине было мучительно одиноко — без России, русской земли, вне эмигрантской среды. Она посвящает стихи русскому народу, событиям новейшей российской истории, превосходно отзывается о Маяковском, Пастернаке, Есенине. За свою предельную искренность и человечность, за субъективную честность она расплачивается тем, что перестала публиковаться в эмигрантской печати, ограничивая возможность зарабатывать на жизнь и лишая каждого творца необходимого контакта с читателем.Отчуждение Цветаевой от эмигрантской среды было связано и с позицией, занятой ее мужем. Замешанный в ряде скандалов, С.Я. Эфрон был вынужден бежать из Франции. Эмиграция отшатнулась от жены «агента Москвы». Лишь узкий круг ее друзей остался верен опальной изгнаннице.

Встал вопрос о возвращении в Россию. М.И. Цветаева понимала, какие трудности ждут ее на родине, но все же решила вернуться. В этом поступке вновь проявились главные черты Цветаевой, поэта и человека: верность, мужество, высокие понятия о чести.

Она думает в первую очередь о родных: думает, что сможет помочь семье, что сыну в России «все будет хорошо». Ее жизненное кредо выражено в письме чешской подруге А. Тесковой: «Нельзя оставлять человека в беде, я с этим родилась». Безумный и жестокий мир «железного» века закольцовывался ей на горло. Муж и дочь арестованы. Гослитиздат придерживает сборник стихов. «Благополучные» поэты выпускают в ее адрес ироничные шпильки, избегая какой бы то ни было помощи.Блока, Гумелева, Есенина, Маяковского и Мандельштампа уже нет в живых. Как и в годы «военного коммунизма», жить не на что.

С началом Великой Отечественной войны Цветаева была в полной растерянности, она боялась, что не сможет прокормить сына. В начале августа она вместе с группой писателей уехала в небольшой городок на Каме Елабугу. Цветаева была готова на все, чтобы устроиться хоть на какую-нибудь работу.

  • 26 августа написала заявление в Литфонд с просьбой принять ее посудомойкой.Но и в этом ей было отказано.
  • 31 августа 1941 года добровольно ушла из жизни великая русская поэтесса Марина Ивановна Цветаева. В одной из предсмертных записок — строки: «Но прости меня — я не выдержал».

Трагическая жизнь и судьба Марины Цветаевой поражает и по сей день. Иногда не понимаешь, как такие испытания могли выпасть на хрупкие плечи красивой и умной женщины.

Марина Ивановна писала стихи с 6 лет, а ее первый сборник, привлекший внимание широкой публики, вышел, когда девушке было всего 18 лет.Но на этом подарки для талантливой женщины от судьбы закончились. Марина Цветаева пережила смерть одного из своих детей, репрессии второго и общую ссылку с третьим. Муж был расстрелян в советское время по подозрению в шпионаже. А сама женщина, не терпя унижений и позора, повесилась на веревке, которую Борис Пастернак дал ей по дороге, чтобы Марина могла связать чемоданы.

Наверняка каждый из вас хотя бы раз в жизни читал ее прекрасные стихи, полные невероятной лирики, глубокого смысла и обаяния.Предлагаем вам обратить внимание и на другие мысли поэтессы. У нее несметное количество жизненных философских цитат, которые местами поражают своей точностью и глубиной.

О чувствах…

  • Влюбляешься только в чужое, родное — любишь.
  • Любить — значит видеть человека таким, каким его задумал Бог и не исполнили его родители.
  • «Я буду любить тебя все лето» — это звучит гораздо убедительнее, чем «всю жизнь» и — главное — гораздо дольше!
  • «Потерпеть — полюбить.Обожаю эту фразу, как раз наоборот.
  • Нет второго тебя на земле.
  • Мужчины не привыкли к боли — как животные. Когда им больно, у них сразу такие глаза, что можно сделать что угодно, лишь бы остановиться.
  • То ли вместе мечтать, то ли спать вместе, но всегда ли плакать в одиночестве.
  • Если я люблю человека, я хочу, чтобы ему от меня стало лучше — хотя бы пуговицу пришитую. От пришитой пуговицы до всей души.
  • По-человечески мы можем иногда любить десять, любовно — много — два.Бесчеловечный — всегда один.
  • Если бы ты сейчас зашел и сказал: «Я ухожу надолго, навсегда» или: «Кажется, я тебя больше не люблю», я бы как бы не почувствовал ничего нового: каждый раз, когда ты уходишь, каждый час, когда тебя нет рядом — ты не навсегда и ты меня не любишь.
  • Всех женщин ведут в туманы.

О творчестве…

  • Стихи сами ищут меня, и в таком изобилии, что я прямо не знаю, что писать, что бросить.Не можешь сесть за стол — и вдруг — все четверостишья готовы, пока отжимаешь последнюю рубашку в стирке, или судорожно роешься в сумке, набирая ровно 50 копеек. А иногда я пишу так: в правой части страницы одни стихи, в левой — другие, рука летит с места на место, летит по странице: не забудь! ловить! Подожди! .. — рук не хватает! Успех заключается в том, чтобы успеть.
  • Скульптор зависит от глины. Художник из красок.Музыкант из струн. Рука художника или музыканта может остановиться. У поэта есть только сердце.
  • Самое ценное в жизни и в поэзии то, что провалилось.
  • Творчество – общее дело, совершаемое в одиночку.

О жизни…

  • Шутим, шутим, а тоска все растет и растет…
  • Что ты можешь знать обо мне, раз ты со мной не спал и не пил?
  • Я не хочу иметь точку зрения.Я хочу иметь зрение.
  • В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.
  • Единственное, чего люди не прощают, так это того, что вы, в конце концов, обошлись без них.
  • Любимые вещи: музыка, природа, поэзия, одиночество. Она любила простые и пустые места, которые никому не нравятся. Я люблю физику, ее таинственные законы притяжения и отталкивания, подобные любви и ненависти.
  • Моя мечта: монастырский сад, библиотека, старое вино из погреба, длинная трубка и какой-то семидесятилетний «из старых», который приходил бы вечерами послушать, что я написал и сказать, как сильно любит меня.Я хотел, чтобы меня любил старик, который любил многих. Я не хочу быть старше, острее. Я не хочу, чтобы на меня смотрели свысока. Я ждал этого старика с 14 лет…
  • Если что-то болит — молчи, а то там ударят.
  • В одном я настоящая женщина: всех и каждого по себе сужу, в каждый уста вложу свои речи, в грудь свои чувства. Поэтому у меня все в первую минуту: добрый, щедрый, великодушный, бессонный и безумный.
  • Насколько лучше я вижу человека, когда он не с ним!
  • Слушай и помни: всякий, кто смеется над чужой бедой, глуп или негодяй; чаще всего оба.
  • Никто не хочет — никто не может понять одного: что я совсем один. Знакомые и друзья — вся Москва, но ни одного, кто за меня — нет, без меня! — умрет.
  • Боже мой, а ведь говорят, что души нет! Что мне сейчас больно? — Ни зуб, ни голова, ни рука, ни грудь — нет, грудь, в грудь, где ты дышишь — я глубоко дышу: не болит, но все время болит, болит все время время, это невыносимо!
  • Хочу такую ​​скромную, убийственно простую вещь: чтобы, когда я войду, человек был счастлив.Грех не во тьме, а в нежелании света.

В этих фразах чувствуется и боль, и горечь прожитых мест, и опыт, и сила воли, и желание изменить мир вокруг себя, я не видела только одного — счастья прекрасного женщина.

Ветка бузины темной: Стихи Марины Цветаевой

Ветка бузины темной: стихи Марины Цветаевой

Ветвь темной бузины — результат сотрудничества двух живых поэтов и одного мертвого, но полностью присутствующего.Илья Каминский родился в Одессе (бывший Советский Союз, Украина), выучил английский язык в возрасте 16 лет, когда его семья иммигрировала в Соединенные Штаты. Жан Валентайн — поэт, путешествующий между невидимыми мирами и этой планетой. Ее отношение к поэзии, как свет к воздуху. Марина Цветаева родилась в 1892 году в Москве. Она умерла в возрасте 48 лет в результате самоубийства, пережив глубокие страдания и потери; заполнив горы тетрадей стихами, прозой и пьесами.

«Перевод, — говорит Уиллис Барнстоун в «Азбуке перевода поэзии», — это искусство между языками, и дитя, рожденное этим искусством, вечно живет между домом и чужим городом.Оказавшись за границей, в новом одеянии, сирота вспоминает или прячет старый город и предстает новым и другим». Как ни парадоксально (если не тревожно): родить сироту. Как навязчиво то, что в своем «Послесловии» Каминский пишет: «Девочкой [Цветаевой] она мечтала быть усыновленной чертом на московских улицах, быть чертовой сиротой». Она путешествовала и жила в Европе, свободно говорила на нескольких языках и переводила стихи, в том числе свои собственные (на французский язык).

«Читать стихи в переводе — все равно, что целоваться сквозь вуаль», — писал еврейский поэт Хаим Нахман Бялик, живший (как и Каминский) в Одессе.Но когда поэт переводит, разве она не любит стихотворение? Она ласкает, проникает. Вкусы и запахи. Возможно, занимаясь любовью с собственным мужем, ее мысли увлеклись своей навязчивой идеей — стихотворением. Она страдает от своего идиосинкразического чувства верности. Поэт-переводчик увлечен своим безответным возлюбленным, стихотворением. Ему суждено раскрыть секреты на другом языке. Оба поэта уступают, сливаются.

В стихотворении «Я счастлив жить просто» Валентин и Цваэтаева духовно слиты.Для тех, кто знает и любит Жан Валентайн и ее работу, это приносит радость:

Я счастлив жить просто
как часы или календарь.
Или женщина, худая,
потерянная — как всякое существо. Знать

дух мой возлюбленный. Прибыть на землю — стремителен
, как луч света, или взгляд.
Жить так, как я пишу: щадить — так
Бог просит меня — а друзья нет.

Каминский объясняет, почему он и Валентин называют свой проект «чтением» в своем «Послесловии»:

На самом деле мы с Джин Валентайн не утверждаем, что мы ее переводили.Переводить — значит жить. Значение слова экстаз — стоять вне своего тела. Этого мы не утверждаем. (Хотелось бы, чтобы мы когда-нибудь смогли.) Джин Валентайн и я утверждаем, что мы два поэта, которые влюбились в третью и провели два года, читая ее вместе… Эти стихи — фрагменты, заметки на полях. «Сотрите все, что вы написали, — говорит Мандельштам, — но оставьте записи на полях».

Что случилось, когда эти гениальные поэты «читали» Цветаеву? Они приходили к ней во сне? Я представляю многочисленные ночные перелеты, много стаканов чая.Делая то, что у них получается лучше всего, они варили, обтачивали, пряли, придумывали и вырезали стихи с музыкой, внутренней рифмой, новыми составными словами («темное золото» и «чудесные силы»), искусно расставляли тире в стиле Дикинсона и многое другое.

«Новогоднее письмо» — это радостная и задорная (даже смешная) элегия Райнеру Марии Рильке с кучей вопросительных и восклицательных знаков. Две строфы:

С новой землей, Райнер, город, Райнер!
Счастливый самый дальний плащ из всех увиденных—
Счастливый новый глаз, Райнер, ухо, ухо, Райнер!

Небо похоже на заснеженный амфитеатр?
Правда ли, что я знал, что Бог есть растущий баобаб? А Бог не
потерял? Другой Бог над ним? А над ним, дальше
вверх, еще один?

«Из «Стихотворений Блоку»» потрясающе точное образное стихотворение, глубоко врезающееся в память.(первая строфа):

Твое имя — птица в моей руке,
льдинка на языке.
Быстрое раскрытие губ.

Ваше имя — четыре буквы.
Мяч, пойманный в полете,
Серебряный колокольчик во рту.

«Попытка ревности» («Как твоя жизнь с обычной/женщиной?») остроумна, остроумна и поразительно современна. И в высшей степени занимательно! Вот две строфы:

Как твоя жизнь с туристом
на земле? Ее ребро (ты ее любишь?)
—по душе?

Это жизнь? Вы кашляете?
Вы напеваете, чтобы заглушить мышей в голове?

«Откуда такая нежность?» это сладкая, трогательная песня.Вопрос повторяется в каждом из четырех четверостиший с прекрасными эмоциональными сдвигами.

Но я никогда не слышал таких слов
В ночи
(откуда такая нежность?)
с головой на твоей груди, отдохни.

Многие внесли свой вклад в этот том, в том числе выдающиеся деятели, вызванные из русского прошлого. В этот ветреный январский день я вижу, как они все сгрудились вокруг Марины Цветаевой, источника творческой энергии и огня. В порядке появления (кроме Валентина и Каминского): В.С. Мервин (похвала), Стефани Сандлер (вступление), Анна Ахматова (эпиграфом служит ее стихотворение «Нас четверо») и ее переводчики Стэнли Куниц и Макс Хейворд. В задней обложке этого визуально великолепного, прекрасно оформленного тома находится компакт-диск. Стихи Цветаевой, великолепно и смело прочитанные на русском языке поэтами Паулиной Барсковой и Вальжиной Морт, добавляют мощное измерение проекту голосом, перформансом, предлагая прямое, аутентичное переживание звуков и языка, незнакомых не говорящим по-русски.Лингво-поэтический цикл завершается внутри Ветвь бузины темной .

Присутствуют четыре великих русских поэта. Вы можете услышать, как они дышат. Здесь Мандельштам и Пастернак, греют руки у огня. Вызываются другие, проступающие сквозь туман: Рильке и русский поэт Александр Блок в одном из цветаевских циклов стихов к нему. Название книги происходит от строк в поэме Ахматовой:

– О смотри! – свежая ветка бузины
Как письмо от Марины по почте.

Такое ощущение, что Валентин и Каминский вселились в поэзию Цветаевой, если не в ее душу. «Чтение» преображает, поскольку стихи поглощаются читателем разными способами. Действительно, эта книга — дань уважения. Валентин и Каминский с нежностью и душевной цельностью создали цветевоцентрический мир в великолепных стихах и обрывках прозы. Сквозь пелену целую тебя, Марина Цветаева.


Эллен Миллер-Мак имеет степень магистра поэзии Университета Дрю.Ее работы были опубликованы или будут опубликованы в журналах 5 AM, Valparaiso Poetry Review, Rattle, Verse Wisconsin и Bookslut. Она является соавтором комикса «Реальная стоимость тюрем» (PM Press) и работает практикующей медсестрой / поставщиком первичной медико-санитарной помощи в общественном медицинском центре в Спрингфилде, штат Массачусетс. Еще от этого автора →

с чего начать ее литературу — The Calvert Journal

«В русской поэзии XX века не звучало более страстного голоса», — заявил Иосиф Бродский о писательнице Марине Цветаевой.Горячей поклонницей была и американская писательница Сьюзен Зонтаг: «Есть ли проза более интимная, более пронзительная, более героическая, более удивительная, чем у Цветаевой? (…) По озвучке нутром и бровью она бесподобна. Ее безрассудство повелевает, ее нагота пылает». Тем не менее, Цветаева, поэт и публицист, которая была одновременно травмирована и вдохновлена ​​бедственным 20-м веком в России, остается малоизвестной за пределами своей родины. Давно затмеваемая коллегами-гигантами-модернистами, включая Анну Ахматову, Бориса Пастернака и Осипа Мандельштама, для всех которых она когда-то была другом и наперсником, Цветаеву иногда считают темным близнецом Ахматовой.Ее лихорадочная напряженность и стремительная лингвистическая изобретательность соответствуют размеренной элегантности ее современницы; там, где Ахматова видит себя хранительницей русской поэтической традиции, Цветаева предает огню века условной образности и стихосложения. Наполненная игрой слов и стремительным ритмом, ее лирика стремится разрушить устоявшиеся привычки ума и речи, обещая читателям головокружительное обновление видения.

Цветаева была такой же бескомпромиссной в личной жизни. Многие из ее лучших работ были вдохновлены чередой бурных отношений как с мужчинами, так и с женщинами.Ее лирические любовные стихи, адресованные русской поэтессе Софии Парнок, а также причудливая новелла, документирующая их роман, укрепили ее статус пионера русской квир-литературы. Вся ее биография символизирует триумфы и трагедии русской поэзии «Серебряного века». Выйдя замуж в молодости за Сергея Эфрона, армейского курсанта, который пошел воевать против большевиков, она пережила годы бедности и лишений в Москве времен Гражданской войны. Затем она последовала за Эфроном в ссылку в Прагу и Париж, где они не нашли передышки: аполитичная позиция Цветаевой и ее восхищение советскими поэтами оставили ее в значительной степени изолированной в эмигрантских кругах.После того, как Эфрон был замешан в убийстве диссидента, вся семья была вынуждена бежать в СССР, но была поглощена сталинским террором. Озлобленная и лишенная друзей, когда ее муж и дочь исчезли в ГУЛАГе, Цветаева покончила жизнь самоубийством в 1941 году в маленьком татарском городке Елабуге.

Потребовалось еще два десятилетия, прежде чем поэзия Цветаевой, отстаиваемая такими литературными светилами Запада, как Ахматова и Бродский, была заново открыта. Ее трагическая судьба и незаурядная чувствительность сделали ее с тех пор культовой фигурой в России.Ее стихи были положены на музыку композиторами не ниже Дмитрия Шостаковича и Софьи Губайдулиной; многолетний российский кинофаворит, Ирония судьбы, представляет исполнение Аллы Пугачевой ее Мне нравится («Мне нравится, что ты горишь не для меня…») Ее дома в Москве и Елабуге превращены в музеи. ; Любители русской литературы толпами приходят приклеивать к стенам листы со стихами, как это делала сама поэтесса.

То, что ее творчество не получило подобного возрождения за границей, во многом связано с языковым барьером.Ее знаменитый многослойный, полифонический, возвышенный стиль — в полной мере проявляющийся в таких эпических поэмах, как «Поэма Горы» и «Поэма Конца» — ввел в заблуждение многих опытных переводчиков. Но ниже представлен субъективный путеводитель по некоторым лучшим произведениям Цветаевой, доступным на английском языке.


Краткий анализ стихотворения «Ты ходишь, как я» (Марина Цветаева)

Стихотворение «Приходи, посмотри, как я» было написано Мариной Цветаевой еще в 1913 году, но и сейчас, спустя полтора века, эти строки во многом выглядят пророческими, не теряя своей загадочной мистичности.

В мире мертвых

Поверхностный анализ раскрывает историю, в которой некто бродит среди могил и становится объектом внимания загадочной героини по имени Марина. Она, находясь в мире мертвых, видит свое сходство с человеком и хочет, чтобы он обратил на себя внимание:

Прохожий, стой!

Что привлекло внимание Марины к незнакомцу? Сходство, потому что он ходит с опущенными глазами, как любила делать героиня.После первого звонка остановиться, прохожий останавливается и начинает обращаться к нему, в некотором роде исповедь. Марина призывает прохожего не бояться смеяться, как она этого не боялась:

Я слишком любил
Смейся, когда не можешь!

Голос мертвеца

Измученная душа поднимается на общение, она устала от одиночества и хочет поговорить, даже если это обычный прохожий. Марина хочет сблизиться с ней через простой совет отведать кладбищенской земляники, ведь этот диалог ей дорог, это крик закованной в могиле души.

В конце разговора (скорее, монолога) героиня пытается избавить незнакомца от грустных мыслей о будущем, ведь не каждый день к вам обращаются на кладбище:

Думай обо мне легко
Легко забывай обо мне.

Жизнь и смерть

То, что внизу неизвестно, жизнь наверху, посыпанная золотым песком, как знак божественного бытия.

Уже в 1913 году, когда Цветаева была полна жизни и планов, поэтесса написала строки о загробной жизни.Она тоже была прохожей, опуская глаза сначала в России, потом в Европе, потом опять и в последний раз в России.

Стихотворение «Ты иди, ты похожа на меня» — призыв к живым, чтобы они ценили эту жизнь здесь и сейчас, не слишком часто опуская глаза и позволяя себе изредка смеяться даже тогда, когда это невозможно.

П.С. И почему кладбищенская земляника действительно самая большая и сладкая? Возможно, потому, что у нее очень внимательные хозяева, которые хотят, чтобы их могилы украшали только самые лучшие ягоды.

Ты идешь, ты похож на меня,
Глаза направлены вниз.
Я их опустил — тоже!
Прохожий, стой!

Читать — куриная слепота
И набирать букет маков,
Что меня звали Мариной
И сколько мне было лет.

Не думай, что это могила
Что я появлюсь грозным…
Я слишком любил
Смейся, когда не можешь!

И кровь прилила к моей коже
И мои кудри завились…
Я тоже был прохожим!
Прохожий, стой!

Марина Цветаева по праву считается одной из самых ярких и самобытных русских поэтесс первой половины ХХ века.Ее имя неразрывно связано с таким понятием, как женское мировоззрение в литературе, образное, тонкое, романтичное и непредсказуемое.

Одним из самых известных произведений Марины Цветаевой является стихотворение «Ты иди, как я…», написанное в 1913 году. Оно оригинально и по форме, и по содержанию, так как представляет собой монолог покойной поэтессы. Двигаясь мысленно на несколько десятков лет вперед, Марина Цветаева пыталась представить, каким будет ее последнее пристанище. В ее понимании это старое кладбище, где растет самая вкусная и сочная клубника в мире, а также полевые цветы, которые так любил поэт.Ее творчество обращено к потомкам, точнее, к неизвестному человеку, который бродит среди могил, с любопытством вглядываясь в полустертые надписи на памятниках. Марина Цветаева, верившая в загробную жизнь, предполагает, что она может наблюдать за этим незваным гостем и с грустью завидовать тому, что он, как когда-то она сама, ходит по старинным кладбищенским аллеям, наслаждаясь тишиной и покоем этого удивительного места, овеяно мифами и легендами.

«Не думайте, что здесь могила, что я появлюсь грозно», — обращается поэтесса к неизвестному собеседнику, как бы призывая его чувствовать себя свободно и непринужденно на погосте.Ведь ее гость жив, а значит, должен наслаждаться каждой минутой своего пребывания на земле, получая от этого радость и удовольствие. «Я сама слишком любила, смеяться, когда нельзя», — отмечает Цветаева, подчеркивая, что никогда не признавала условностей и предпочитала жить так, как подсказывает ей сердце. При этом о себе поэтесса говорит исключительно в прошедшем времени, утверждая, что она тоже «была» и испытывала самые разные чувства, от любви до ненависти. Она была жива!

Философские вопросы жизни и смерти никогда не были чужды Марине Цветаевой.Она считала, что жизнь нужно прожить так, чтобы она была яркой и насыщенной. И смерть не повод для грусти, ведь человек не исчезает, а лишь переходит в иной мир, который остается загадкой для тех, кто жив. Поэтому поэтесса просит своего гостя: «Но не стой хмуро, с головой на груди». В ее концепции смерть так же естественна и неизбежна, как и сама жизнь. А если человек уходит, то это вполне естественно. Поэтому не следует предаваться печали.Ведь те, кто умер, будут жить до тех пор, пока о них кто-то помнит. А это, по мнению Цветаевой, гораздо важнее любой другой стороны человеческого существования.

По иронии судьбы, поэтесса обращается к незнакомцу со словами «И пусть вас не смущает мой голос из-под земли». В этой короткой фразе есть и легкое сожаление о том, что жизнь не бесконечна, и восхищение грядущим поколением, и смирение перед неизбежностью смерти. Однако в стихотворении «Ты идешь, ты похожа на меня..» нет ни единого намека на страх, что жизнь рано или поздно закончится. Наоборот, это произведение наполнено светом и радостью, легкостью и необъяснимым очарованием.

Именно так с легкостью и изяществом относилась к смерти Марина Цветаева. Видимо, поэтому решение уйти из этой жизни она смогла принять самостоятельно после того, как посчитала, что ее работа никому не нужна. И самоубийство поэтессы в Елабуге, являющееся актом доброй воли, можно расценивать как освобождение от непосильного бремени, которым является жизнь, и обретение вечного покоя в потустороннем мире, где нет жестокости, предательства и равнодушия.

Анализ других стихотворений

* * *

Ты идешь, ты похож на меня,

Глаза направлены вниз.

Я их опустил — тоже!

Прохожий, стой!

Чтение — куриная слепота

И набрав букет маков,

Что меня звали Марина

А сколько мне было лет.

Не думай, что это могила

Что я появлюсь угрожающе…

Я слишком любил

Смейся, когда не можешь!

И кровь прилила к моей коже

И мои кудри завились…

Я тоже был прохожим!

Прохожий, стой!

Вырви свой собственный дикий стебель

И ягодка за ним, —

Кладбищенская земляника

Нет больше и слаще.

Но только не стой хмуриться

Опустив голову на грудь,

Думай обо мне легко

Забудь обо мне легко.

Как тебя освещает луч!

Ты весь в золотой пыли…

  1. Иди, ты похож на меня

Ты идешь, ты похож на меня,
Глаза направлены вниз.
Я их опустил — тоже!
Прохожий, стой!

Читать — куриная слепота
И набирать букет маков,
Что меня звали Мариной
И сколько мне было лет.

Не думай, что это могила
Что я появлюсь грозным…
Я слишком любил
Смейся, когда не можешь!

И кровь прилила к моей коже
И мои локоны завились…
Я тоже был там, прохожий!
Прохожий, стой!

Сорви себе стебель дикий
И ягоду за ним, —
Земляника кладбищенская
Не крупнее и не слаще.

Но только не стой угрюмо
Голову опустив на грудь.
Думай обо мне легко
Легко забывай обо мне.

Как тебя освещает луч!
Ты весь в золотой пыли…
— И не путай
Мой голос из-под земли.

Стихотворение «Ты иди, ты похожа на меня…» (1913) — одно из самых известных в раннем творчестве Цветаевой. Поэтесса не раз удивляла читателей оригинальными взглядами. На этот раз юная девушка представилась давно умершей и обратилась к случайному посетителю ее могилы.

Цветаева призывает прохожего остановиться и подумать о ее смерти. Она не хочет, чтобы ее оплакивали и жалели. Свою смерть она считает неизбежным событием, которому подвержены все люди. Описывая свою внешность при жизни, поэтесса напоминает прохожему, что когда-то они были похожи.Могила не должна вызывать у него чувство страха или опасности. Цветаева хочет, чтобы посетитель забыл о могильном прахе и представил ее живой и веселой. Она считает, что смерть человека не должна быть горем для живых. Легкое и беззаботное отношение к смерти – лучшее почтение памяти и дань уважения умершим.

Цветаева верила в загробную жизнь. В стихотворении отразилась ее вера в то, что после смерти человек сможет заглянуть в свое последнее пристанище и как-то повлиять на отношение к нему живых людей.Поэтесса хотела, чтобы кладбище ассоциировалось не с мрачным и печальным местом. По ее мнению, ее собственная могила должна быть окружена ягодами и травами, которые радуют глаз посетителей. Это отвлечет их от ощущения невосполнимой утраты. Умершие будут восприниматься как души, перешедшие в мир иной. В последних строках поэтесса использует яркий образ заходящего солнца, осыпающего прохожего «золотой пылью». Он подчеркивает ощущение покоя и умиротворения, царящее на кладбище.

Цветаева считала, что человек будет продолжать жить до тех пор, пока сохраняется память о нем. Физическая смерть не ведет к духовной смерти. Сам переход из одного мира в другой должен восприниматься легко и безболезненно.

Много лет спустя поэтесса добровольно рассталась с жизнью. К тому времени она пережила немало разочарований и потерь и с трудом разделяла свои ранние взгляды… Тем не менее самоубийство стало обдуманным и обдуманным шагом. Потеряв всякую надежду на земную жизнь, Цветаева решила, что пора проверить существование подземного мира… Посмертное признание поэтессы во многом оправдало ее надежды на бессмертие.

Это стихотворение Цветаевой — одно из самых известных. Она написала его в 1913 году. Стихотворение адресовано далекому потомку — прохожей, молодой, как и ей 20 лет. В поэзии Цветаевой много произведений о смерти. Так и в этом. Поэтесса хочет быть в контакте с будущим.

В этом стихотворении она представляет время, когда она уже умерла. Она представляет кладбище в своем воображении.Но он не мрачный, каким мы привыкли его видеть. Так что есть цветы и вкуснейшая клубника.

На кладбище видим прохожего. Марина хочет, чтобы прохожий чувствовал себя непринужденно, прогуливаясь по кладбищу. Она также хочет, чтобы он замечал ее, думал о ней. Ведь она была такой же, как и он «был». Она наслаждалась жизнью, смеялась. Но Цветаева не хочет, чтобы прохожий грустил, глядя на ее могилу. Может быть, она хотела, чтобы он сейчас не терял времени зря.

Возможно, она даже хочет посмотреть, как ее помнят, ведь Цветаева верила в жизнь после смерти.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.