Как австрийцы называли суворова – Как австрийцы называли полководца Суворова (см)?

СОЮЗ С АВСТРИЕЙ. Суворов

СОЮЗ С АВСТРИЕЙ

«Марш, марш, в штыки, ура!»

«Ура!» — кричали австрийцы, 15 марта 1799 г. встречавшие легендарного «генерала Вперед» на улицах Вены. Император Франц I все-таки сделал Суворова главнокомандующим и предоставил полную власть. На словах, любезно пожаловав чин генерал-фельдмаршала и осыпав дарами (П 593). «Я возлагаю на вас главное начальство над всеми действиями моей Итальянской армии, предоставляя вам и все сопряженные с этим почести, и полную власть», — написал австрийский император Суворову{158}. А на деле обязал подробно докладывать обо всех планах себе и особенно своему главному военному совету — гофкригсрату — в Вене! Совет сразу предложил план операций, ограниченных рекой Аддой. Суворов перечеркнул план и приписал, что начнет военные действия переходом через Адду. А закончит — где будет угодно Богу. «В кабинете врут, а в поле бьют!» — отрезал Суворов.

Противостояние фельдмаршала военной косности старой Европы продолжалось и в Вене. От императора Франца и гофкригсрата полководцу еще предстояло натерпеться. От австрийцев зависело снабжение его войск, их состав и даже… наличие топографических карт — ведь Генеральный штаб в России, с его картографическим отделом и службой разведки, был уничтожен Павлом I. Фельдмаршал еще не раз вспомнит поговорку: «Трусливый друг опаснее врага, ибо врага опасаешься, а на друга опираешься».

Суворов и в Австрии, и в Северной Италии, дожидаясь подхода русских корпусов, не терял времени — прокладывал маршруты движения войск, просил адмирала Ушакова придвинуть флот в Адриатику, собирал старых боевых товарищей (даже вызвал из отставки славного кавалериста Карачая), знакомился с войсками и учил их воевать. Впереди себя он послал русских и вызвавших его доверие австрийских офицеров для ускоренного обучения союзников наступательному, особенно штыковому бою развернутым строем и колоннами. Результаты учебы он проверял сам.

Суворов ввел у австрийцев свой шаг в аршин, в захождениях (когда одно крыло должно идти быстрее другого) — полтора аршина. Он допускал наступление в 2 линии, но рекомендовал «стремительную атаку» в одну хорошую линию с небольшим (в 1/8 часть войска) резервом. Фельдмаршал требовал решительного сокращения обозов (русские вообще перешли с телег на вьючных лошадей) и самостоятельных действий артиллерии. «Конная артиллерия стреляет, смело наступая, совершенно независимо от направления линий». Приказал, кроме обычной пальбы плутонгами, выделить в каждом пехотном взводе по 4 стрелка: «Они вольны стрелять когда хотят, даже выбегать вперед».

Замуштрованные, но в целом разумные и храбрые австрийские солдаты вскоре перестали удивляться постоянным, ежедневно по несколько раз проводимым сквозным атакам «пехоты на пехоту, кавалерии на кавалерию, кавалерии на пехоту, пехоты на кавалерию», пехоты на пушки. Команды, которые употреблял Суворов, были привычными, строевыми. Новая была одна: «Марш, марш, в штыки, ура!» Под крики «Ура!» офицеры кричали: «Коли!»

В 80 саженях от больших вражеских орудий — дистанция «хорошего картечного выстрела» — пехота должна была пробежать 15–30 сажен вперед, «чтобы картечь летела сверх головы. То же самое начинать с 60 сажен или 180 шагов перед полковыми орудиями. Последние 60 шагов от неприятельского фронта, то есть расстояние верного ружейного выстрела, пробегают со штыками, колют, кричат: “Vivat Franz!”, а обер- и унтер-офицеры: “Коли, коли!”» Кавалерия обязана была пролетать опасные огневые черты карьером.

При тренировке одна часть войска стояла на месте, изображая обороняющихся. Она открывала действие пушками, с 60–80 шагов палила залпами — все по русскому и австрийскому уставам. Но когда противник приближался на 30 шагов, стоящая армия сама бросалась в штыковую атаку! «Штык держать крепко, — приказывал Суворов, — правой рукой, а колоть с помощью левой», конников и пеших — по-разному. «При случае не мешает и прикладом в грудь или по голове».

Старые кавалеристы знали, что кавалерия, как бы ни стреляла, не может сдержать атаку вражеской конницы, стоя на месте. Единственный способ остановить и сломить врага — в любом случае атаковать строем в карьер. Новым в их обучении Суворовым стало начало быстрого аллюра перед чертой эффективного огня картечью. Для них стали внове большие, на целый день маневры всех родов войск, в обстановке, предельно близкой к боевой. Суворов приказал не жалеть сил, но «беречь лошадей: человек лучше отдыхает».

Александр Васильевич не скрывал от союзников ни одного «таинства» своей «Науки побеждать»{159}. «Быстрота и натиск — душа предстоящей войны, — учил Суворов австрийцев на немецком языке. — Бегущего неприятеля истребляет одно преследование. Победителю прилично великодушие».

«Когда неприятель бежит, — объяснял Суворов австрийцам, не раз бежавшим от французов, — то его провожают ружейным огнем. Он не стреляет, не прицеливается, не заряжает. Много неудобств спасаться бегством! Когда же за ним штыки, то он еще реже стреляет. А потому не останавливаться, а ускорять его бегство штыками!»

«Итальянская армия, — писал фельдмаршал, — обязана большей частью своих побед быстрому наступлению и сомкнутым атакам в штыки. А потому все господа генералы должны на каждой дневке упражнять вверенные им войска в действиях такого рода».

Особое значение имела стремительность маршей. «В походе идти рядами, потому что для нижних чинов это легче и удобнее, — рекомендовал Суворов. — На каждую немецкую милю (7420 м — Авт.) час отдыха. А если весь переход мили в 31/2 до 5 (26–37 км — Авт.), то подъем в 2 часа утра. Вьючные лошади с котлами и мясом посылаются вперед, чтобы люди могли получить пищу, необходимую для поддержания их сил».

Только на расстоянии пушечного выстрела от неприятеля «солдаты берут ружья под приклад и идут в ногу, потому что это единственное средство наступать скоро». Строиться надо в 1000 шагах от неприятеля. На 300 шагах можно стрелять. В 200 шагах солдаты, идущие с музыкой и распущенными знаменами, по команде «Марш-марш!» ускоряют шаг, а в 100 шагах — «бегом бросаются на неприятеля в штыки с криком «ура!» (виват!). Неприятеля надо колоть прямо в живот, а если который штыком не проколот — то прикладом его».

Во время учений, где неприятеля может обозначать забор или плетень, перед ним следует скомандовать «стой» и выровнять строй. «Быстрота равнения есть душа армии на местности пересеченной; надо упражнять в этом войска как можно чаще».

Обучая солдат, и командиры должны учиться. Прежде всего — «везде расчет времени». Время надо беречь. «В переписке между начальниками войск следует излагать настоящее дело ясно и кратко, в виде записок, без больших титулов. Будущие же предприятия определять вперед за сутки или двое».

По мысли Суворова, абсолютно все должны понимать смысл своих действий. Свойственное старым армиям убеждение, что «я начальник — ты дурак», один командует, другой слепо подчиняется, следовало искоренить. Каждый, от генерала до солдата, должен знать о целях своего войска достаточно, чтобы принимать осмысленные решения в бою.

«Не довольно, — внушал Суворов, — чтобы одни главные начальники были извещены о плане действий. Необходимо и младшим начальникам постоянно иметь его в мыслях, чтобы вести войска согласно с ним. Мало того: даже батальонные, эскадронные, ротные командиры должны знать его по той же причине; даже унтер-офицеры и рядовые. Каждый воин должен понимать свой маневр (выделено мной. — Авт.). Тайна есть только предлог, больше вредный, чем полезный: болтун и без того будет наказан. Вместе с планом должен быть приложен небольшой чертеж, на котором нет нужды отмечать множество деревушек, а только главные и ближайшие места, в той мере, сколько может быть нужно для простого воина; притом нужно дать некоторое понятие о возвышениях» (Д IV. 24).

Суворов высоко ценил военную тайну. В документах Итальянской кампании он пишет о ее сохранении достаточно. Но скрытость намерений от противника и неведение о них своих офицеров солдат в том, что им предстоит исполнять — две большие разницы. Сам он с первых же дней в Италии получал детальные сведения о военных силах французов, сначала только на севере, до Флоренции и Луки, а затем практически по всей стране. Едва войдя в Италию, он уже силой разума освободил ее. Противопоставить этой неодолимой силе противник ничего не мог.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Турецкий погром. Как генерал Суворов стал графом Рымникским | История | Общество

Река его славы

В жизни Александра Васильевича Суворова, непобедимого полководца, было много славных побед, отмеченных различными наградами. В самом конце жизни за блистательный итальянский поход и беспримерный переход в Швейцарию через Альпы он был возведён в достоинство князя Италийского.

Но если о подвигах Суворова в Европе слышали даже те, кто совершенно не интересуется историей, то о том, почему фамилия полководца иногда звучит как «Суворов-Рымникский», знают далеко не все.

Между тем, именно победу в сражении на реке Рымник многие военные историки считают вершиной полководческой карьеры Суворова. Именно в этой битве он наглядно доказал свой знаменитый тезис «надобно воевать умением, а не числом».

С началом очередной русско-турецкой войны в 1787 году генерал-аншеф Суворов был назначен командиром кинбурнского корпуса, на который возложена была оборона Черноморского побережья, от устья Буга до Перекопа. Центром этой обороны были Кибурнская крепость, на которую и направили свой первый удар турки.

1 октября 1787 года турецкий флот высадил на Кибурнской косе 5-тысячный десант. Крепость обороняли 4 тысячи русских воинов во главе с Суворовым. Битва, в которой сам полководец был дважды ранен, завершилась победой русских и полным разгромом турецкой армии.

После лечения Суворов продолжил участие в войне, демонстрируя свой яркий талант везде, где бы ни появлялся.

Репетиция в Фокшанах

В 1788 году положение турок значительно ухудшилось — на стороне России в войну вступила Австрия. В начале 1789 года генерал Суворов принял командование над 7-тысячным русским корпусом, в задачу ходило прикрытие левого берега реки Прут и помощь союзникам-австрийцам в случае, если в этом возникнет необходимость.

Необходимость возникла, когда 30-тысячное турецкое войско под командованием Османа-паши вознамерилось нанести поражение 18-тысячному австрийскому корпусу под командованием фельдмаршала принца Саксонского Фридриха Кобурга.

Получивший информацию об этих планах принц срочно запросил помощи Суворова. Тот отреагировал незамедлительно — его отряд выступил на соединение с австрийцами и, преодолев 40 вёрст за 26 часов, прибыл в лагерь австрийской армии.

Объединённые русско-австрийские силы под руководством Суворова выдвинулись к городу Фокшаны, где 21 июля 1789 сошлись в сражении с армией османов, для которых появление русских явилось полной неожиданностью.

Сражение под Фокшанами завершилось победой русско-австрийской армии. Турецкая армия, потерявшая убитыми 1600 солдат и офицеров, поспешно отступала, потери союзников оказались в четыре раза меньше — около 400 убитых.

«Спасите нас!»

После победы австрийский корпус остался в Фокшанах, в то время как Суворов, по приказу командования, пошёл на соединение с основными русскими силами.

Однако в начале сентября 1789 года история повторилась — австрийцам вновь понадобилась помощь. На корпус Кобурга надвигалась 100-тысячная турецкая армия под командованием великого визиря Юсуф-паши.

Войска Суворова на сей раз были удалены от австрийцев ещё больше, однако, получив просьбу о помощи, русский полководец отдал приказ о немедленном выступлении.

Обмен посланиями между принцем и Суворовым вошел в историю. В записке, посланной австрийским командующим, говорилось: «Спасите нас». Ответ русского полководца был ещё более лаконичным: «Иду».

10 сентября корпус Суворова, проделав, несмотря на непогоду, марш длиной в 80 вёрст за 70 часов, соединился с австрийскими силами.

Турки к тому времени заняли выгодную позицию между реками Рымна и Рымник. С одной стороны их лагерь прикрывали непроходимые болота, с другой — река Рымна, которую на этом участке нельзя было преодолеть вброд. На других участках могла успешно действовать мощная османская конница, что фактически лишало противника возможности для атаки.

Таким образом, расположение армии Юсуф-паши, казалось, было неприступным.

При этом против 100 тысяч турецких солдат Суворов и Кобург имели 7 тысяч русских и 18 тысяч австрийцев. 25 против 100 — четырёхкратный перевес в пользу османов.

Русские атакуют!

На военном совете принц Саксонский предлагал встретить противника в обороне, что казалось единственным разумным решением. Суворов лишь пожал плечами — ни о какой обороне не может быть и речи, только атаковать!

Если бы Фридрих Кобург не имел возможности под Фокшанами лично познакомиться с гением русского генерала, он, возможно, счёл бы Суворова сумасшедшим. Но сейчас он вновь вручил ему общее командование, полагаясь на его военный талант.

В ночь на 11 (22 по новому стилю) сентября 1789 года русские войска переправились через Рымну у деревни Чорешти и леса Богача, то есть вне сферы действия турок.

В 6 часов утра русские полки атаковали турецкий лагерь Тырго-Кукули. Турки встретили русскую атаку огнём артиллерии и бросили против них конницу. Сдержав натиск конницы и подавив вражеские пушки, русские ворвались в лагерь, обратив противника в бегство в сторону реки Рымник. Австрийские войска в этот момент успешно отразили ещё один мощный удар турецкой конницы.

После разгрома турецкого лагеря Тырго-Кукули русские у деревни Бокзы соединились с австрийцами. В три часа дня 25-тысячная армия обрушилась на главный турецкий лагерь у леса Крынгу-Мейлор. Удар австрийцев в центре турецких позиций связал османов тяжёлым боем.

В это время Суворов со своим солдатами заходил противнику во фланг. Обнаружив район недостроенных укреплений, русский генерал отправил в прорыв конницу, за которой устремилась пехота.

В главном лагере начался полный хаос. Юсуф-паша попытался организовать оборону, но здесь против турок сыграло их превосходство в численности — панически бегущие тысячи людей буквально сметали тех, кто ещё пытался сражаться.

Излюбленная Суворовым штыковая атака повергла турок в ужас. Из-за прорыва русских в тылу дрогнули и части, дравшиеся с австрийцами.

Парча и цепи

Поражение превратилось в полную катастрофу у переправы через реку Рымник. Началась чудовищная давка — кто-то пытался спастись сам, кто-то не хотел расставаться с конём, а кто-то пытался увезти всё походное имущество на верблюдах. Вся эта неуправляемая масса начала уничтожать сама себя: кого-то просто затаптывали, другие падали в реку и гибли в негостеприимных водах Рымника...

Всё было кончено к шести часам вечера. Общие потери турок убитыми, затоптанными, утонувшими составили от 15 до 20 тысяч человек. Остальная армия была просто рассеяна, отдельными группами пробираясь в османские владения.

Потери русско-австрийских сил убитыми составили от 500 до 600 человек.

Победителям достались огромные трофеи: 67 полевых и 7 осадных орудий, 6 мортир, 100 знамён, три османских лагеря, множество лошадей, верблюдов, припасов и прочего имущества, в том числе захваченная богатая ставка Юсуф-паши из золотой и серебряной парчи.

Кроме того, в турецком лагере обнаружилось много... цепей. Как оказалось, они были изготовлены по приказу Юсуф-паши с расчётом на тысячи предполагаемых пленников.

Сокрушительный разгром при Рымнике во многом предопределил исход всей войны. До самого её окончания в 1791 году турки более не предпринимали крупного наступления на левом берегу Дуная.

Граф двух империй

Зачастую победы Суворова оценивались достаточно скупо, что обижало полководца. Однако триумф при Рымнике был вознаграждён по достоинству.

Высочайшими именными указами императрицы Екатерины II возведён, с нисходящим его потомством, в графское Российской империи достоинство с наименованием граф Суворов-Рымникский и пожалован орденом Святого Георгия I класса. Грамотой императора Священной Римской империи и по совместительству Австрийской империи Иосифа II генерал-аншеф Александр Васильевич Суворов возведён, с нисходящим его потомством, в графское Римской империи достоинство. Помимо этого, Екатерина наградила своего генерала бриллиантовыми знаками Андреевского ордена бриллиантовым эполетом, драгоценным перстнем и шпагой, осыпанной бриллиантами с надписью «Победителю визиря».

А ещё одной наградой для Суворова стало закрепившееся за ним после сражения на Рымнике прозвище — «генерал Вперёд».

aif.ru

День рождения Александра Суворова. Интересные факты из биографии. : Взгляд Севастополь

Сегодня день рождения великого русского полководца –Александра Васильевича Суворова.

Его имя неразрывно связано с историей нашего города.

О подвигах полководца и его фразы, ставшие крылатыми знают многие, повторять их нет смысла

Приведу несколько любопытных фактов из жизни генералиссимуса.

ГДЕ И КОГДА РОДИЛСЯ  ТОЧНО НЕИЗВЕСТНО

Родился в семье генерал-аншефа Василия Ивановича Суворова, известного своей суровостью деятеля тайной канцелярии, год рождения достоверно не известен.

В собственноручно написанной записке Суворов пишет о рождении в 1730 году, а в автобиографии пишет, что поступил на службу в 15 лет и было это в 1742 году (то есть дата рождения — 1727 год). Кроме этого, в записи полка от 25 октября 1742 года, в который поступал Суворов, описано, что отроду ему 12 лет и было это записано по словам самого Суворова (то есть дата рождения — 1729 год). Дополнительная информация, однозначно указывающая дату рождения, до настоящего времени не выявлена

. Некоторые источники отмечали, что родился он в день памяти Иоанна Златоуста: в православии — 26 ноября. Также доподлинно не установлено место рождения; большинство исследователей склоняются к тому, что он родился в Москве.

С нами Бог, Бог с вами

В честь триумфального Швейцарского похода Суворова  император задумал отчеканить памятную медаль. В ней Павел I хотел отразить героизм русской армии и «помощь» австрийцев (союзники лишь создавали помехи). Суворов предложил сделать две версии медали: для русских с гравировкой «С нами Бог», а для австрийцев — «Бог с вами».

Ура! Варшава наша!

Одной из страниц военной карьеры Суворова стало подавление польского восстания под предводительством Тадеуша Костюшко, который выступал против действующего короля Речи Посполитой.

Суворов смог подавить мятеж, о чем кратко сообщил Екатерине Второй: «Ура! Варшава наша!». В ответ императрица, несомненно, обладавшая чувством юмора так же кратко сообщила ему о присвоении воинского звания: «Ура! Фельдмаршал!».

СТУЛЬЯ-ГЕНЕРАЛЫ

Потрадиции, повысить до звания фельдмаршала, минуя «ожидающих очередь», былоаналогично прыжку через головы старших и не практиковалось. Тем не менее, в1794 году за взятие Варшавы и подавление польского восстания Екатерина IIприняла решение наградить Александра Васильевича, произведя его в фельдмаршалы.

В русской армии было девятьгенералов, имевших более высокий ранг. Узнав о «повышении», Суворов принялсярасставлять по комнате стулья и с детской непосредственностью скакать черезних, загибая пальцы и называя фамилии генерал-аншефов: «Салтыков позади,Долгорукий позади, Каменский позади, а мы впереди!». Девять генералов – девятьстульев.

АВСТРИЙЦЫ НАЗЫВАЛИ СУВОРОВА ГЕНЕРАЛ ВПЕРЕД

Под командованием генерала Суворова русско-австрийские войска разгромили турецкую армию в бою при Рымнике.Александр Васильевич ночью переправился со своим отрядом через Рымну и тут женачал атаку на вражеское войско. От неожиданных наступательных действий туркидрогнули и рассеялись, а русским воинам оставалось только преследоватьиспуганного врага.

Австрийцы, наблюдая решимость и смелость Суворова, сумевшего провести блестящую операцию против многочисленного турецкого войска, и прозвали русского командующего «Генерал Вперед». Кстати, победа при Рымнике была высоко оценена императрицей Екатериной II, которая возвела Александра Суворова в графское достоинство под названием «Рымнинский» и осыпала победителя роскошными подарками.

Поделись статьей в:

vzglyad-sevastopol.ru

За что на самом деле Суворов получил титул Рымникский? Подавление Пугачёвского "бунта".: sovremennikk — LiveJournal

Считается, что А.В. Суворов получил свой почетный титул «граф Рымникский» после победы объединенных русско-австрийских войск над турками в 1789 году, в сражении на речке Рымник в Молдавии. Якобы именно за эту победу он и стал именоваться не просто «Суворов», а «Суворов-Рымникский». Подобно тому, как, например, Григорий Потёмкин получил почётное наименование «Потёмкин-Таврический», Алексей Орлов — «Орлов-Чесменский» и т. п. Все эти почётные добавления к фамилиям давались в те годы за громкие победы. Так, Потёмкин стал «Таврическим» в 1787 году за присоединение к России Крыма (Таврии), Орлов — за победу в известном морском Чесменском сражении 1770 года. Суворов же, как считается, получил свое почетное прозвище «Рымникский» за победу 1789 года.

Поле боя, где была одержана «рымникская» победа Суворова, сегодня находится в Румынии. В XX веке там был установлен памятник Суворову. Рядом сегодня стоит румынский город РЫМНИКУ-СЭРАТ. Так он обозначен на современной карте. А на русских картах конца XIX — начала XX века его называли просто РЫМНИК. Так, например, мы приводим карту театра русско-турецких войн 1769–1774 и 1787–1791 годов. Посередине между городами Фокшаны и Бузео отмечен город РЫМНИК, соответствующий нынешнему РЫМНИКУ-СЭРАТУ. Протекающая рядом речка также называется РЫМНИК. Рядом с ней в 1789 году и произошло знаменитое сражение.




Вроде бы все ясно. Одержав в 1789 году громкую победу над турками на речке Рымник, возле города с тем же названием «Рымник», Суворов получил многочисленные награды, в том числе и почетный титул «Граф Рымникский».

Однако вот что поразительно. Оказывается, на многих старых картах именем РЫМНИК обозначена река ЯИК. То есть, нынешний Урал. Более того, Уральские горы назывались прежде «РЫМНИКСКИМИ ГОРАМИ».

Возьмем, например, карту Азии XVIII века из Атласа Древнего Мира Давида Келера (Нюренберг, после 1730 год. Река Яик названа на ней «Rhymnicus fl.», то есть «река РЫМНИКУС» или «река РЫМНИК». Латинское окончание «ус», означающее мужской род, при переводе на русский язык обычно отбрасывается. Уральские горы названы на этой карте «Rhymnici Monte», то есть РЫМНИКСКИЕ ГОРЫ!


И это — далеко не единственная карта, где река Яик (нынешний Урал) названа Рымником. Причем, обычно подчеркивается, что Рымник — древнее, «античное» название Яика. Приведем еще несколько примеров.
Обратимся к «Карте Древней Азии» из книги 1694 года «Универсальный Атлас Древней Географии, содержащий карты по Античной Географии» (Падуя, 1694 год). Река Яик снова названа здесь своим древним именем «Rhymnicus fl.», то есть РИМНИК или РЫМНИК.

Но вспомним теперь, что именно на Яике-РЫМНИКЕ «Пугачев» был схвачен, заключен в клетку и отвезен Суворовым в Симбирск. После чего летом 1775 года Суворов получил одну из самых дорогих наград в своей жизни — золотую шпагу, усыпанную бриллиантами. Как мы уже говорили, впоследствии на эту победу Суворова (и Панина) была наложена печать молчания. Был сделан вид, будто бы Пугачева победил подполковник Михельсон. То есть личность незначительная, даже не генерал. А Суворов, дескать, с Пугачевым не воевал вообще.

Однако сохранился яркий след того, что Пугачева победил именно великий полководец Суворов, а не подполковник Михельсон. След этот — всем известный почетный титул Суворова ГРАФ РЫМНИКСКИЙ.
Действительно, окончательная победа Суворова над Пугачевым произошла на Яике, то есть на РЫМНИКЕ. Именно там Пугачев был схвачен и посажен в клетку.
Причем, как мы теперь понимаем, яицкая=рымникская победа над «Пугачевым» была несравненно более важной для дома Романовых, чем «рымникский» бой Суворова с турками в Молдавии (нынешней Румынии) в 1789 году. На Яике=Рымнике решалась судьба всего романовского правления в России. А молдавская битва 1789 года «на Рымнике» была, по сути, лишь одной из многочисленных битв с турками, не первой и не последней. Взятие Измаила Суворовым в 1790 году — вскоре после победы «на Рымнике» — было куда более значительным событием. «Штурм Измаила произвел в Европе сильное впечатление, а в Константинополе (Стамбуле) вызвал народное восстание». Однако Суворов почему-то стал именно «графом Рымникским», а не «графом Измаильским».

Поэтому возникает естественная мысль, что титул «граф Рымникский» — а также, возможно, и некоторые другие из длинного списка наград, полученных Суворовым 1789 году — были на самом деле получены им в 1774–1775 годах за победу над Пугачевым на Яике= Рымнике. И лишь потом лукаво выданы как якобы награды за победу «на Рымнике в Молдавии».
Показательно и то, что граф Петр Иванович Панин, главный свидетель и соучастник победы Суворова над Пугачевым — в отличие от Суворова, не желавший держать язык за зубами — умер В АПРЕЛЕ 1789 ГОДА. И буквально сразу же после его смерти, в сентябре того же года, Суворов был осыпан наградами якобы за победу «на Рымнике» в Молдавии! Видимо, при жизни Панина такое передергивание было бы чревато скандалом. Ведь Панин прямо заявлял, что Пугачева победили они вдвоем с Суворовым, а не какой-то там Михельсон.

Название «Рымник» в Румынии появилось задним числом, чтобы скрыть подлинную причину получения Суворовым титула «граф Рымникский»

Прежде там был «Рыбник», а не «Рымник»

Нам могут попытаться возразить так. Дескать, старое название Яика Рымником — это просто случайное совпадение с названием речки Рымник в Молдавии (нынешняя Румыния). Ничего это совпадение, мол, не доказывает.

Всем известно, что Суворов стал графом Рымникским именно за победу на румынской речке Рымник, а не на Яике.

Однако, верно ли, что битва 1789 года была действительно на Рымнике? Все-таки такое точное совпадение названий двух рек в совершенно разных местах — причем обе реки тесно связаны с Суворовым — представляется крайне маловероятным. Конечно, нельзя поспорить с тем, что на том месте, где Суворов одержал победу в 1789 году, сегодня действительно протекает речка под названием Рымник. Она прямо обозначена на современных картах. Но весь вопрос в том — НАЗЫВАЛАСЬ ЛИ ОНА ТАК ВО ВРЕМЯ САМОЙ БИТВЫ? Или это название было лукаво приписано некой безвестной речке, протекавшей по полю боя, УЖЕ ПОСЛЕ БИТВЫ. С целью подменить подлинную причину присвоения Суворову титула «граф Рымникский», и сделать вид, будто бы он получил этот титул вовсе не за победу над Пугачевым на Яике=Рымнике, а за другую победу?
Наше подозрение усиливается тем, что австрийцы, сражавшиеся вместе с русскими против турок и участвовавшие в той же самой битве «при Рымнике», оказывается, называли ее совсем НЕ РЫМНИКСКОЙ, А «БИТВОЙ ПОД МАРТИНЕШТИ» (!). Н.И. Полевой пишет: «Так совершилась знаменитая победа, которую Австрийцы назвали битвою под Мартинешти, а Русские Рымникскою».
Чтобы удостовериться, давайте обратимся к старым картам XVII–XVIII веков и посмотрим, — какие географические названия присутствовали в те времена на месте «рымникского» сражения 1789 года? Есть ли среди них «Рымник»?

Мы просмотрели сотни различных карт, в том числе, все карты, содержащей репродукции более 300 старинных карт России и ее окрестностей XVII–XVIII веков. Оказалось, что НИ НА ОДНОЙ ИЗ НИХ НЕТ НИКАКИХ СЛЕДОВ НАЗВАНИЯ «РЫМНИК» НА МЕСТЕ РЫМНИКСКОЙ БИТВЫ В МОЛДАВИИ. А вот расположенные совсем рядом Фокшаны, где произошло другое важное сражение 1789 года, и где Суворов тоже одержал блестящую победу, действительно обозначены на некоторых картах того времени. Фокшаны обозначены, а Рымник — нет! Причем, на месте современного нам «Рымника» ряд старых карт указывает другое, близкое к «Рымнику», НО ВСЕ ЖЕ СУЩЕСТВЕННО ОТЛИЧАЮЩЕЕСЯ название — «РЫБНИК». Ниже мы приведем примеры таких карт.

Но тогда все становится на свои места! Мы начинаем, наконец, понимать «кухню» рымникского подлога. Он был совершен романовскими фальсификаторами истории весьма грамотно. Создавая подлог, они, по-видимому, тщательно изучили географическую обстановку в окрестности суворовских побед 1789 года, стараясь найти название, похожее на «Рымник». Оказалось, что на некоторых старых картах недалеко от тех мест отмечен город «Рыбник». Этого оказалось достаточно, чтобы громогласно заявить, что свой титул «граф Рымникский» Суворов получил именно за победу 1789 года. А то, что на старых картах вместо «Рымника» указан «Рыбник», указывает, дескать, просто на описку картографов. Или же местные жители со временем переделали «Рыбник» в «Рымник». Для вящей убедительности, протекавшую по полю боя небольшую речку, переименовали в «Рымник».

Обратимся теперь к уже использованной нами выше карте Исаака Массы 1638 года, мы приводим фрагменты этой карты, представляющие окрестности Фокшанского и «Рымникского» сражений. Карта Исаака Массы не столь подробна, как предыдущая, поэтому Фокшаны на ней не обозначены. И, вообще, в окрестности Фокшанского и «Рымникского» сражений на карте Исаака Массы присутствует ЛИШЬ ОДНО ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ

НАЗВАНИЕ — REBVICK или REBNICK (надпись на карте не очень четкая). Это, очевидно, и есть слегка искаженное название «РЫБНИК» (RIBNICK), которое отмечалось здесь на картах XVIII века. Мы видим, что места Фокшанского и «Рымникского» сражений находились в некой исторической «рыбниковской» области с центром в старинном городе Рыбнике. То есть это были «рыбникские», но никак не «рымникские» места. Кстати, название «Рыбник» — славянское, происходящее, очевидно, от слова «рыба». Действительно, там протекает много рек, где можно было ловить рыбу.

Мы не имеем возможности привести здесь фрагменты всех просмотренных нами карт, составленных до 1789 года, с целью найти на них название «Рымник» в Молдавии. НИ ОДНОЙ ТАКОЙ КАРТЫ С «РЫМНИКОМ» МЫ ТАК И НЕ НАШЛИ. А вместо современного румынского города Рымнику-Сэрат, возле которого произошла «рымникская» битва, старые карты указывают город с ДРУГИМ (хотя и близким) названием — РЫБНИК.

На этом можно было бы и закончить, но остается еще речка Рымник, приток реки Сирет, якобы протекавшая по полю боя во время «рымникского» сражения Суворова. На старых картах XVIII века ее тоже нет. Но, может быть, она была слишком незначительной речкой и картографы просто опустили ее название?

Давайте обратимся тогда к письменным источникам. К счастью, они имеются. Воспользуемся трудом Дмитрия Кантемира, молдавского господаря первой половины XVIII века. Его сочинение под названием «DESCRIPTIO ANTIQUI ET HODIERNI STATUS MOLDAVIAE. ОПИСАНИЕ ДРЕВНЕГО И СОВРЕМЕННОГО СОСТОЯНИЯ МОЛДАВИИ ДИМИТРИЯ КАНТЕМИРА, ГОСПОДАРЯ МОЛДАВИИ» было опубликовано в 1973 году в Кишиневе по петербургскому списку 1726 года.

В главе 3 первой части своего труда, озаглавленной «О водах Молдавии», Дмитрий Кантемир подробнейшим образом описывает реки своей родной Молдавии. В частности, он перечисляет притоки реки Сирет. Кантемир пишет: «В Сирет впадают: Банила, Молница, Большой и Малый Шомуш, Валя Нягрэ, Фараон, Ракатеу, Жерул Сохулуй, Милков и Путна; две последние, сливаясь в одну, образуют Сирецел (т. е. Малый Сирет)».

В этом перечислении НАЗВАНИЕ РЫМНИК ОТСУТСТВУЕТ. Нет даже похожих на «Рымник» названий. В то же время, Кантемир упоминает ряд названий притоков Сирета, которые уже нельзя найти на современной нам карте. Другими словами, реки под названием «Рымник» НЕ БЫЛО среди притоков Сирета в XVIII веке. Однако затем многие реки Молдавии оказались переименованы. В частности, появилась речка под названием «Рымник». Название это появилось на карте Молдавии УЖЕ ПОСЛЕ «РЫМНИКСКОГО» СРАЖЕНИЯ 1789 ГОДА. Неудивительно, что австрийцы, участвовавшие в этом сражении, НЕ НАЗЫВАЛИ ЕГО «РЫМНИКСКИМ».

По-видимому, название «Рымник» появилось на карте Молдавии (сегодня уже — Румынии) лишь благодаря романовским фальсификаторам истории. Которые старались изобразить, будто бы битва Суворова с турками в 1789 году — это и есть якобы та самая Рымникская битва, за которую он получил свой громкий титул «граф Рымникский». Что было неправдой. Как мы теперь понимаем, подлинная Рымникская битва произошла в 1774 году на Яике=Рымнике. В ней Суворов с Паниным разгромили сибирские тобольские войска «Пугачева», оказав тем самым неоценимую услугу романовской династии. Отсюда — и титул «граф Рымникский» и многие другие почести, которыми был щедро осыпан Суворов. Так, например, известный памятник Суворову в Петербурге, начали возводить по повелению императора Павла I ЕЩЕ ПРИ ЖИЗНИ полководца. Похоронили Суворова в самом почетном месте — в Александро-Невской Лавре, в особой усыпальнице, предназначенной лишь для родственников императоров и узкого круга приближенных к ним лиц.

Про Панина же предпочли забыть, поскольку тот вел себя слишком независимо и не хотел подчиниться романовским фальсификатором.

Отрывок из книги Г.В. Носовский А.Т. Фоменко Пугачев и Суворов. Тайна сибирско-американской истории http://www.litmir.net/bd/?b=181199

sovremennikk.livejournal.com

История с мундиром: mikhael_mark — LiveJournal

Какие только слухи ни окружают последнюю, предсмертную размолвку Суворова с императором Павлом. Среди прочих возможных причин, объясняющих резкое охлаждение императора к полководцу, только что пожалованному в генералиссимусы, упоминаются странные слухи о том, будто бы Суворов в Петербурге собирался ходить в австрийском мундире. Чем, будто бы, и разозлил грозного царя.
Портрет А.В. Суворова, написанный в 1800 году, незадолго до смерти полководца.

Павлу Первому было, отчего разозлиться. Достаточно вспомнить о причинах, вызвавших знаменитый суворовский переход через Альпы. После освобождения северной Италии перед русскими войсками открывалась прямая дорога на Париж. Лучшие полководцы Франции были разгромлены в сражениях при Адде, Треббии и Нови, а Наполеон Бонапарт со своей армией находился в Египте, фактически - в изоляции после разгрома французского флота Нельсоном в Абукирском сражении. Республика должна была неизбежно пасть под ударами "росского Геркулеса".

Однако, Австрия (как, собственно, и Англия) воевали не против Республики, а за свои геополитические интересы. В частности, Австрия стремилась к гегемонии в континентальной Европе, а для этого необходимо было устранить Францию как великую державу. Если бы Париж взял Суворов, главным победителем французов становилась (и по заслугам) Россия. А рыцарственность и бескорыстие императора Павла при венском дворе хорошо знали. Павел всерьёз стремился к "восстановлению престолов и алтарей" - а это означало, что русские вернут Париж Бурбонам и спокойно удалятся в свои леса и степи, оставив европейцев дальше разбираться между собой. Поэтому взятия русскими Парижа австрийцы допустить никак не хотели. В результате была придумана комбинация: Австрия выводит свой корпус из Швейцарии, где в это время находился русский корпус генерала Римского-Корсакова, а место выводимых австрийцев займут суворовские "чудо-богатыри".

В результате на направлении главного удара в северной Италии оставались только австрийские войска фельдмаршала Меласа. Суворов двинулся через Альпы. Этот переход снискал ему новую славу. Но беда была в том, что австрийские войска были выведены из Швейцарии до подхода Суворова. В результате чего Римский-Корсаков оказался один на один против превосходившей его в десятки раз армии французского генерала Массена (впоследствии маршал). И был разгромлен.


Андре Массена


Павел такого предательства союзникам не простил. И после благополучного выхода Суворова из ловушки, в которую его доселе непобедимую армию заманили австрийцы, приказал ему немедленно возвращаться в Россию. Естественно, в таких условиях желание Суворова носить в Петербурге австрийский мундир выглядело дико и отдавало явным антипатриотизмом.

Однако сам этот слух до недавнего времени казался мне малодостоверным. Конечно, Суворов во время Итальянского похода был удостоен звания австрийского фельдмаршала (что решало вопрос с подчинением непосредственно ему не только русских войск, но и австрийских во главе с фельдмаршалом Меласом). Но его резко отрицательное отношение к австрийцам как к союзникам и к австрийской военной системе было общеизвестно. Вот лишь несколько характерных фактов:

а) когда австрийский Гоф-Кригс-Рат попросил у Суворова показать ему планы кампании, Суворов в ответ выложил чистый лист - видимо, не доверял министру Тугуту и ему подобным;
б) фамилию самого Тугута Суворов издевательски переделал в "Тунихтгут", что в вольном переводе с немецкого звучало как "нехорошо поступающий";
в) Суворов презрительно называл австрийских генералов и офицеров "бештимтзагерами" ("указчиками") и "унтеркунфтщиками" (любителями отсиживаться в уютных местах, от "unterkunft" - "жильё", "убежище") и все свои операции разрабатывал без оглядки на австрийцев;
г) его ответы на послания австрийского фельдмаршала Меласа носили характер плохо скрываемой, а подчас - и нескрываемой неприязни;
д) Суворов прямо, открытым текстом характеризовал идею Швейцарского похода и действия "союзников": "Меня гонят в Альпы, чтобы там уничтожить". На военный совет в Муттентале был приглашён великий князь Константин, которому на тот момент едва исполнилось 20 лет, но ни один австрийский генерал приглашён не был.

Благодаря интригам Гоф-Кригс-Рата Суворов лишился лавров покорителя Парижа (а значит, и не смог отвести от России угрозу французского нашествия, которую он предвидел). Благодаря им же он потерял ценное время в предгорьях Альп в ожидании провианта и вьючного транспорта. А в селении Альтторф, куда вывели его данные австрийцами проводники, обнаружилось, что дальше дороги просто нет - тупик. И если бы разведчики Суворова не наткнулись на забытую охотничью тропу через горы, его армию вполне могла бы ожидать судьба корпуса Римского-Корсакова, а то и голодная смерть.



Переход Суворова через Альпы.

Зная эти факты, я нисколько не сомневался, что слух об австрийском мундире, который, якобы, Суворов собирался носить в Петербурге, если и существовал, то не соответствовал действительности. Пока не наткнулся на книгу В. Лопатина о Суворове.

Лопатин писал свою ЖЗЛовскую биографию Суворова, основываясь в значительной степени на переписке Александра Васильевича. И в этой переписке, как ни странно, обнаруживается собственноручное письмо Суворова, подтверждающее правдивость слухов об австрийском мундире. "Я бы законно желал, - писал полководец своему родственнику Хвостову, - быть иногда в публике в иностранном мундире. Великому императору то слава, что его подданный их достойно заслужил".

Так что слухи оказались правдивы. Но Суворов желал появляться в Петербурге в австрийском мундире не из приверженности старому союзу, расторгнутому Павлом: "прелести" этого союза он прочувствовал на собственной шкуре, вынужденный с температурой 38 продираться сквозь заснеженные Альпы, выводя свою армию из окружения. И не из желания пофрондировать, подчеркнуть лишний раз свою неприязнь к павловским военным реформам. Старый воин  чувствовал гордость от того, что заслуги русской армии и преимущества русской военной школы в его лице были признаны иностранными монархами. Россия на равной ноге с ведущими европейскими державами, и сами державы это признают, жалуя фельдмаршальское звание русскому военачальнику - вот что хотелось ему подчеркнуть. Суворов сошёл в могилу патриотом. Жаль, что Павел этого не понял и не оценил.

mikhael-mark.livejournal.com

Суворов в Милане / Православие.Ru

С 23 мая в итальянских городах Милан и Мерано проходили Дни русской культуры, посвященные А.В.Суворову. В этом году к суворовским празднованиям, организованных Фондом апостола Андрея Первозванного и Центром национальной славы, подключился петербуржец, историк Михаил Талалай – давний житель Италии. Приехав сюда в начале 90-х годов для написания диссертации по истории Русского Православия в Италии, он постепенно и прочно тут обосновался. Результаты его многолетних исследований обобщены в фундаментальную книгу, которая вышла в этом году в родном Петербурге, в издательстве «Коло».

- Михаил, как Суворов оказался в далекой Италии?

- Известно обращение императора Павла I к Суворову – «Тебе спасать царей». Павел вызвал его из ссылки и направил на спасение итальянских тронов - Сардинского, Неаполитанского, Ватиканского - от французских республиканских войск и от местных якобинцев. Полководец с честью справился с этой задачей, получив в итоге от царя титул князя Италийского, от австрийского императора – графа Священной Римской империи, от пьемонтского короля – титул гранда и принца королевской крови.

- Это, скажем, в телеграфном стиле… А если чуть подробнее об этой малоизвестной военной кампании?

- Суворов с войсками прибыл в подчиненную австрийцам Верону 3 апреля ст. ст. 1799 г. и двинулся на запад. Первой в Ломбардии победоносным суворовским войскам – после некоторого сопротивления – сдался 10 апреля французский гарнизон в городе Брешия, при осаде которого отличался авангард князя Багратиона. Преследуя отходивших на запад противников, казаки атамана Грекова и полковника Денисова с ходу ворвались в Бергамо, овладев и городом и цитаделью. Через несколько дней, 15 апреля, следуя по горному ущелью к местечку Лекко на озере Комо, малочисленный отряд Багратиона опрокинул французов, оттеснив их к озеру, но ему грозило окружение. Положение спас генерал Милорадович, который, по словам Суворова, «выпередя быстро прочие войска, тотчас вступил в дело с великою храбростию и хотя старея был князя Багратиона, но производимое сражение великодушно кончить предоставил ему».

Назревало первое серьезное «дело» – битва при реке Адда. В ночь с 15 на 16 апреля русская армия форсировала реку и пошла в бой, где опять отличились Денисов и Греков. По словам Суворова, «казаки кололи везде с свойственною россиянам храбростью, побуждаемы будучи мудрым и мужественным воином, их походным атаманом Денисовым, как в его сотовариществе полковником Грековым».

Пришедший из Милана 16 апреля французский кавалерийский полк также был разбит казаками. На следующий день, 17 апреля, корпус Вукасовича взял в плен французских солдат, стоявших в резервном отряде и даже не ведавших, что битва уже ими проиграна. Французы в итоге потеряли в битве при Адде убитыми и ранеными свыше двух с половиной тысяч, а пленными до пяти тысяч человек. Так, за три дня – 15, 16 и 17 апреля – решена была участь всей Ломбардии: перед русско-австрийскими союзниками открылся путь к Милану. Суворов даже назвал Адду «Рубиконом на дороге в Париж».

- Значит, Суворов стремился в Париж, дать там бой Наполеону, в его логове… И это ему не дали сделать. Мемориальную доску в итоге повесили в Милане, 26 мая. Как Суворов взял ломбардскую столицу?

- Взял бескровно и по сути дела – без боя. О том, как был взят Милан, существует интересное свидетельство из первых рук, атамана Адриана Денисова, которого 17 апреля на подходе к городу Суворов словесно командировал к австрийцам. Те испросили у Денисова письменный приказ, но он, не решаясь беспокоить фельдмаршала, не вернулся назад к Суворову, а отправился с казаками к городу. Высланная им к городским воротам команда Миронова обнаружила, что французы бежали (часть гарнизона засела в Кастелло) и что «все жители с дружеским расположением на казаков смотрят». «Решился я занять город» – сообщает в своих записках атаман, пригласивший к воротам бургомистра («господина президента») и сказавший ему «учтиво, но с тоном победителя, что получено приказание занять Милан… Мы с ним уговорились, что я через час буду входить в город и сверили для сего свои часы». В итоги ключи от Милана принял всё тот же Денисов, а австрийцы, которым он послал рапорт о сдаче города, заявили, что устали и пришли, во главе с Меласом, в ломбардскую столицу лишь на следующий день. Атаман с юмором пишет, что при этом «я его, не слезая с лошади, обнял, но старик Мелас при сем случае упал со своей лошади».

- Ну и что миланцы? Обрадовались Суворову?

- Миланцы приветливо встречали русско-австрийское войско – хотя, правды ради, скажу, что не менее радушно они раньше встречали французов. Впрочем, республиканцы вели себя развязно и успели разочаровать горожан, да и как писал тогда один современник, «обывателям всегда интересны новые события». Живописных казаков тут прозвали «русскими капуцинами» из-за пышных бород. Суворов, как вспоминали в Милане, вел себя, как обычно, весьма экстравагантно – христосовался с итальянцами (вход пришелся на православную Пасху), объясняя им – по-итальянски, которым владел, – что идет «возвращать католическую веру».

- Какие же нашлись суворовские места в Милане?

- Перед тем как отправится в Дуомо, на торжественный молебен, Суворов посетил храм Сан Джорджо (виа Торино, № 56), помолиться св. Георгию Победоносцу, небесному покровителю христолюбивого воинства. Согласно городскому преданию, полководец, войдя в храм, опустился на колени и поцеловал пол, а затем на коленях подполз к алтарю, где долго и истово молился.

Церковь св. Георгия «у дворца», расположенная на том месте, где в III в. находилась резиденция римских императоров, возникла в VIII столетии, но нынешний облик получила в эпоху барокко, в XVII-XVIII вв. Статуей Победоносца на тимпане, водруженной в 1774 г. наверняка любовался и генерал Суворов. В настоящий момент Георгиевская церковью пользуется Константиновский орден св. Георгия. Во время майских торжеств там дали концерт хора Даниловского монастыря, в присутствии преосвященного Нестора, управляющего Корсунского епархией.

- А где повесили мемориальную доску?

- На фасаде палаццо Бельджойозо, принадлежавшему видному миланскому семейству. Фельдмаршал остановился, правда, всего на три дня – впереди был поход далее на запад, в Пьемонт, и новые победы.

Интересно, что среди крестьянского населения, которое противилось якобинским реформам, возникло движение в поддержку Суворова с лозунгом «Viva Maria!» («Да здравствует Дева Мария!») – это движение назвали «massa cristiana» («христианская масса»). Однако победоносное шествие русских солдат, мечтавших дойти до Парижа, не устраивало венский кабинет, желавших с помощью России лишь поправить свои дела на Апеннинах – в результате Суворов был отозван обратно в Петербург. А спустя год французы вернулись в Милан… Но миф об их непобедимости был сокрушен. Суворову лично не удалось сокрушить Наполеона – это сделали его ученики.

На пути на запад Суворов с войском остановился в местечке Ломелло, где он устроил многодневную штаб-квартиру и где написал известную прокламацию к жителям Италии с призывом гнать безбожников якобинцев. 22 мая 2011 г. по почину местных жителей Фондом Апостола Андрея Первозванного тут был водружен бюст полководцу. Его открывал Председатель Попечительского совета фонда В.И.Якунин.

pravoslavie.ru

Анекдоты о Суворове, вып. 4. Исторические анекдоты от Старого Ворчуна.

Анекдоты № 102 от 17.08.2001 г.


Суворов в Вене

   Когда А.В.Суворов командовал австрийской армией, его пригласили в обер-кригсрат и попросили привезти с собой план предстоящей кампании. Суворов прибыл и занял назначенное ему место. После обсуждения некоторых вопросов первый министр граф Тугут обратился к Суворову:
"Вы, господин фельдмаршал, изволили, вероятно, уже сделать и привезти с собой Ваш план кампании?"
Суворов встал со своего места, вынул из-под мундира большой лист бумаги, развернул его и положил на стол. Присутствующие с удивлением увидели лист белой бумаги, а Суворов после краткой паузы сказал:
"Я других планов кампании никогда не делал", -
поклонился всем и уехал.

Суворов и Константин

   Когда великий князь Константин Павлович прибыл к Суворову в Австрию, Суворов встретил его с черной повязкой на глазу. Глаз он повредил накануне, когда его карета опрокинулась. Суворов поклонился Константину со словами:
"Сын природного нашего государя".
Обращаясь затем к сопровождавшему Константина генералу Дерфельдену, Суворов продолжал:
"Нам должно его высочество, сына нашего природного государя беречь более, нежели глаза свои: у нас их два, а великий князь у нас здесь один".
Понимай, как хочешь!

Отзыв Суворова

   После нескольких первых сражений в качестве командующего австрийскими войсками Суворов по-немецки обратился к князю Эстергази:
"Прошу Вас донести императору, что я войсками его величества доволен. Они дерутся почти так же хорошо, как и русские".
Австрийцев, наверно, перекосило от такого отзыва.

Переход через Альпы

   После прохода русской армии через перевал Сен-Готард Суворов должен был выслушивать множество поздравлений и комплиментов. На что Суворов отвечал:
"А Ганнибал? Он первый то же сделал".

Австрийские гербы

   Во время итальянской кампании австрийское правительство в обход Суворова велело генералу Меласу, бывшему в подчинении у Суворова, на каждом отбитом у французов городе выставлять австрийский императорский герб. Суворов, узнав об этом, был сильно возмущён. Он приказал Меласу прекратить этим заниматься, а все установленные гербы снять. Суворов считал, что они воюют для защиты лишённых престолов государей, и Австрия не должна делать приобретений за их счёт.

Суворов и Эстергази

   Раздражённый вероломством австрийской политики, Суворов покинул армию. Опасаясь, что это может подтолкнуть Россию к разрыву союзнических отношений с Австрией, император Франц направил князя Эстергази с поручением переубедить Суворова, но тот его не принял. Эстергази попытался добиться свидания с Суворовым через великого князя Константина, с которым он был в дружественных отношениях. Он также хотел быть посредником между двумя императорами и убедить русских, что происходит недоразумение, что австрийцев просто неправильно поняли. Константин не стал вступать в переговоры с Эстергази, написав последнему, что он без позволения императора не может выступать ни с какой дипломатической миссией, а также заявил, что теперь он с князем будет находиться только в официальных отношениях. Эстергази был в отчаянии, но всё же сумел добиться аудиенции у Суворова, после которой он высказал своё восхищение умом и образованностью Александра Васильевича, но с сожалением заметил, что ему не удалось убедить Суворова изменить своё решение.

Ордена и Суворов

   Когда шли попытки вернуть Суворова к командованию австрийской армией, его решили задобрить наградами. Австрийский император прислал Суворову и великому князю Константину две ленты военного ордена Марии Терезии, два ордена на шею для Багратиона и Милорадовича, а также некоторое количество орденов в петлицу, чтобы Суворов распределил их по своему усмотрению. Одновременно в благодарность за освобождение Пьемонта король Сардинии прислал Суворову цепь военного ордена Святых Лазаря и Маврикия, а также несколько орденов на шею и в петлицу для вручения по усмотрению командующего. Они надеялись, что такие милости заставят Суворова пересмотреть своё решение. Однако Суворов распорядился этими наградами несколько своеобразно. Почти никто из действительно отличившихся в военных действиях награждён не был. Зато дождь наград просыпался на сопровождавших армию чиновников и родственников самого командующего армией. Даже камердинер Суворова Прошка был награждён золотой медалью с профилем сардинского короля для ношения на зелёной ленте на шее. Так А.В. оценил полученные им награды от вероломных союзников.

Суворов о союзниках

   А.В. был не самого лучшего мнения о союзниках России в Итальянской кампании. Про Англию он говорил, что она только старается поддерживать вражду других государств против Франции, чтобы не дать ей усилиться. Он называл английскую политику лукавой и считал, что англичане завидуют успехам русских войск в Италии. Он полагал, что из-за интриг англичан русская армия была послана в Швейцарию, где ей совершенно нечего было делать. Кроме того, он прямо обвинил англичан в измене, когда английский флот, блокировавший Геную, пропустил конвой с продовольствием и вооружением к французскому гарнизону. Австрийскую политику Суворов называл вероломной и считал, что ею управляют враги не только России, но и самой Австрии. Он говорил:
"Мы увидим, что будет с австрийцами, когда бич их Буонапарте возвратится в Европу".
(Из Египта. - Прим. Ст. Ворчуна)

www.abhoc.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о