Григорий орлов чем болел: Первый фаворит. Величие и безумие Григория Орлова | История | Общество

Содержание

DOCUMENTS FROM THE RUSSIAN STATE MILITARY-HISTORIC ARCHIVE (RGVIA) TELL WHETHER GRIGORI GROGORIEVITCH ORLOV STUDIED IN THE LAND GENTRY MILITARY SCHOOL

Вестник Кемеровского государственного университета

2017

№ 2

21

что он «ничему» не учился в молодости [3, с. 54]. Совре-

менный же исследователь А. Н. Спащанский также отме-

чает: «Самый большой недостаток Григория Орлова –

это отсутствие необходимых человеку государственного

уровня способностей» [4, с. 25].

Между тем в отдельных исторических работах мож-

но найти данные о том, что Г. Г. Орлов ещё в юности

получил прекрасное образование в Кадетском корпусе.

Как известно, этот корпус был первым учебным заведе-

нием для детей дворян (шляхетства). Оно было образова-

но по указу императрицы Анны Иоанновны от 29 июля

1731 г. в Санкт-Петербурге [5, с. 519]. Однако для учёбы

корпус открылся только 17 февраля 1732 г. Он размещал-

ся на Васильевском острове в бывшем дворце

А. Д. Меншикова и прилегающих зданиях. Позднее кор-

пус стал именоваться Сухопутным шляхетным кадетским

корпусом, из стен которого выходили широко образо-

ванные офицеры.

Первым, кто стал пропагандировать идею о том, что

Григорий Орлов являлся образованным дворянином, был

Георг фон Гельбиг в своей работе «Русские избранники».

Он прибыл в Россию в 1787 г. в качестве секретаря сак-

сонского посольства. На протяжении восьми лет, прове-

дённых в России, он собирал материал о жизни русского

двора XVIII столетия. В биографии о Г. Г. Орлове он со-

общает такие факты: «Три старших брата, из которых

Григорий был вторым, вступили в Шляхетский кадет-

ский корпус, где получили очень хорошее военное обра-

зование и особенно изучили главнейшие иностранные

языки – немецкий и французский» [6, с. 171]. Позднее

эти данные об Г. Г. Орлове использовал в XIX в. историк

А. П. Барсуков, написавший биографический очерк

о нашем герое [7, стб. 5 – 6]. В начале XX в. сведения

о том, что Григорий Орлов учился в Сухопутном кадет-

ском корпусе, вошли в фундаментальный справочник

«Русского биографического словаря», в одном из томов

которого учёный Б. Алексеевский об этом писал так:

«В 1749 году Гр. Гр. Орлова отвезли в Петербург и опре-

делили в Сухопутный Кадетский Корпус, где он скоро

обнаружил большие способности к языкам и в короткое

время выучился говорить по-французски и по-немецки;

впрочем, впоследствии Орлов часто жаловался на ску-

дость полученного им в корпусе образования» [8, с. 349].

Ныне О. В. Новикова, ссылаясь на архивные данные

ВИМАИВиВС (Военно-Исторический музей артиллерии,

инженерных войск и войск связи), приводит другую ги-

потезу учебы Г. Г. Орлова в Сухопутном кадетском кор-

пусе. Интерпретируя этот документ, О. В. Новикова от-

мечает, что он был определен в корпус еще в 1745 г., од-

нако, не пройдя полного курса обучения, в 1749 г. всту-

пил в службу в один из гвардейских полков солдатом [1,

с. 24]. Таким образом, в среде учёных сформировались

различные подходы в отношении образованности

Г. Г. Орлова, следовательно, и его, отчасти, возможно-

стях влиять на умную императрицу.

Чтобы развеять сомнения в том, учился ли

Г. Г. Орлов в Сухопутном шляхетном кадетском корпусе,

следует обратиться к документам, выявленным нами

в РГВИА, с помощью которых попытаемся ответить

на уже поставленный вопрос.

В РГВИА документы по Сухопутному шляхетному

кадетскому корпусу находятся в фонде «1-й Кадетский

корпус» (Ф. 314. Оп. 1). В ходе изучения документов это-

го фонда нами было установлено, что за период с 1732 –

1761 гг. в данном корпусе обучалось 6 кадетов с фамили-

ей Орловы. Приведём этот список кадетов, составленный

по алфавитному списку канцелярии Кадетского корпуса.

Первым кто открывает наш список – Сергей Орлов.

В Кадетский корпус он поступил 4 мая 1732 г. и был вы-

пущен из корпуса 4 ноября 1736 г. в чине капрала. Сле-

дующими были два брата Орловы: Илья Иванович

и Платон Иванович. Они поступили в корпус 14 июля

1740 г. и были выпущены из учебного заведения

23 декабря 1747 г. Илья был выпущен в армию в чине

подпоручика, а Платон соответственно уже в чине пору-

чика. Четвёртым в списке значился – Григорий Орлов.

Он поступил в Кадетский корпус 2 декабря 1742 г.,

а 4 июля 1749 г. был из корпуса из-за болезни «без ранга

выключен». Пятым в списке значился – Семён Орлов,

который поступил в корпус 16 сентября 1751 г., а 5 мая

1756 г. числился уже умершим. Замыкает наш список –

Фёдор Орлов. Он был зачислен в корпус 16 сентября

1751 г. [9, с. 44, 45, 322, 323]. В этом деле отсутствуют

данные о том, когда же Фёдор Орлов был выпущен

из корпуса. По данным же Р. В. Овчинникова, Фёдор Ор-

лов – родной брат Григория Григорьевича Орлова про-

должал учиться в Сухопутном шляхетном кадетском

корпусе по май 1757 г., а 31 мая 1757 г. произведён в ар-

мейские прапорщики, и определён в Обсервационный

корпус, где служил вместе с братьями Григорием

и Алексеем в Гренадерском полку [10, с. 152].

Источники свидетельствуют о том, что в документах

XVIII в., а это касается непосредственно документов

канцелярии Кадетского корпуса, было принято указывать

только имя и фамилию кадетов без их отчества. Поэтому

по вышеприведенному источнику трудно определить был

ли этот кадет тот самый Г. Г. Орлов, тем более что мос-

ковские учёные О. А. Иванов и К. А. Писаренко считают,

что в Сухопутном кадетском корпусе обучался двоюрод-

ный брат Григория Григорьевича Орлова – Григорий Ни-

китич Орлов [11, с. 25; 12, с. 785].

Окончательный ответ на поставленный вопрос: учил-

ся ли Григорий Григорьевич Орлов в Кадетском корпусе?

мы находим в таком документе как «Ат[т]естат о науках

капрала Григорья Орлова». Данный аттестат скрепили

своими подписями подполковник корпуса Иоганн фон

Зихгейм и майор Илья Мазовской 12 декабря 1748 г. Со-

гласно этому документу Григорий Орлов был определён

в корпус 2 декабря 1742 г. Однако к изучению наукам он

приступил только 8 марта 1743 г. За указанный период

учёбы в корпусе Орлов добился следующих результатов:

окончил изучать геометрию, стал осваивать фортифика-

цию, историю и географию, фехтование и верховую езду.

Кроме того, Григорий Орлов рисовал ландшафты и кар-

туши, «разумел» по-немецки, переводил с российского

языка на немецкий язык, а также с немецкого на фран-

цузский язык, сочинял немецкие письма, танцевал мену-

эт. В аттестате также сообщалось, что 20 февраля 1748 г.

Григорий Орлов был пожалован в чин капрала. В декаб-

ре же 1748 г. молодому капралу было от роду только

20 лет [13, л. 5]. Из данного содержания документа мож-

но сделать вывод, что капрал Григорий Орлов ни как

не мог быть Григорием Григорьевичем Орловым.

В 1748 г. Г. Г. Орлову было всего 14 лет, а в документе

Прощайте, граф: умер Борис Клюев | Статьи

Он был по-настоящему народным артистом — его любили несколько поколений зрителей. Для более старших он был хитроумным шпионом Трианоном из фильма «ТАСС уполномочен заявить» и, конечно, невозмутимым графом Рошфором из «Д’Артаньяна и трех мушкетеров». Молодое поколение обожало его в образе жовиального философствующего пенсионера Николая Петровича Воронина из одноименного сериала. Сегодня Бориса Владимировича Клюева не стало. «Известия» отдают дань памяти замечательному актеру.

В его биографии, кроме уже перечисленных и знакомых каждому, были и великолепные роли в театре, чуть менее важные, но выдающиеся по своему культурному значению работы в кино — сегодня у нас появился повод вспомнить и заново оценить их. Клюев всегда умел найти живое, человеческое даже в самом картонном персонаже — достаточно вспомнить того же Рошфора из, как признавал сам артист, довольно посредственного фильма.

«Картина получилась благодаря тому, что была хорошая компания, мы все были очень молоды, плюс замечательная музыка Максима Дунаевского. Тогда там что-то и получилось», — говорил Клюев в одном из поздних интервью.

Борис Клюев в образе графа Рошфора

Фото: скриншот с видео

Вениамин Смехов, актер:

Это очень и очень печально. Я знаю, сколько за этим днем шло большой борьбы мужественного, талантливого человека, чудесного актера и педагога, моего товарища Бори Клюева. Это очень большое несчастье, приношу его семье глубокие соболезнования

Роли обаятельных злодеев и хладнокровных циников вообще давались ему с легкостью. Тут и Сергей Трианон Дубов, неуловимый, но всё же пойманный агент ЦРУ в советской столице (роль Клюева была значительно сокращена цензурой — уж слишком привлекательным выглядел невозмутимый предатель родины).

Тут и бесстрастный Майкрофт Холмс, брат знаменитого сыщика в легендарном телесериале с Ливановым и Соломиным — и нельзя не заметить, что в сценах с Клюевым его партнерам приходится прилагать большие старания, чтобы удержать зрительское внимание. Тут и насмешливый и беспардонный Григорий Орлов в «Михайле Ломоносовом» — великолепная, но обычно незаслуженно забываемая роль Клюева.

Владимир Долинский, заслуженный артист России

Это был просто замечательный человек, замечательный… Это для нас огромная утрата. Я был совсем недавно на спектакле «Перед заходом солнца» по пьесе Гауптмана, где он играл Маттиаса Клаузена. Блестяще играл, в жизни не скажешь, что у человека был рак, что он из последних сил всё это делал — так уж он держался. Он был такой мужик настоящий! Русский сильный мужик. Блистательный актер, его очень любили в театре. Он был справедливый, честный, на него можно было положиться. Я очень любил его, для меня это очень большая потеря

Настоящим призванием Клюева был всё же, наверное, театр, а именно московский академический Малый театр, в котором актер прослужил полвека, с самого окончания знаменитого Щепкинского училища. Сын актера, он, казалось, был создан для сцены и экрана. Родился Борис 13 июля 1944 года, еще подростком играл в любительских спектаклях, одновременно помогал семье — в 13 лет разгружал вагоны, в 16 работал на стройке.

Актер Борис Клюев в роли Маттиаса Клаузена в сцене из спектакля «Перед заходом солнца» по пьесе Г. Гауптмана

Фото: ТАСС/Сергей Савостьянов

Отец Владимир Клюев умер совсем молодым, в 36, когда сыну было четыре года, а мать больше никогда не вышла замуж.

Патриаршие пруды в Москве, где жила семья, в те трудные послевоенные годы именовались еще Пионерскими и не превратились в центр гламурной столичной жизни — тамошняя шпана была грозой окрестных переулков. Как признавался сам Клюев, он едва не пошел по кривой дорожке, в шестом классе оставался на второй год, но выручил крепкого подростка театр.

Вячеслав Езепов, актер Малого театра:

Малый театр лишился одного из ведущих, серьезных, известных всей стране актеров. Главной чертой Бори, для меня лично, было то, что чем популярнее он становился, тем он был щедрее, добрее, никогда не отказывался помочь, и это дорогого стоило, поскольку не всегда бывает. Его все любили

В 1969-м, после трехлетнего перерыва на службу в армии (где его тоже не отпускала актерская стезя — Клюев снимался в массовке в «Войне и мире» Бондарчука), молодой актер ушел в большое плавание с дипломом легендарной «Щепки».

Ему и самому суждено было стать педагогом в родном училище — естественно, по специальности «Мастерство актера». Не одно поколение артистов — и театральных, и кинематографических — с благодарностью вспоминают его уроки, давшие старт многим успешным карьерам. Среди его учеников — Кристина Асмус, Егор Бероев, Елена Великанова, Анатолий Гущин, Владимир Жеребцов, Елена Лядова, Тимофей Трибунцев, Алла Юганова.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Казаков

Не остался недооцененным и собственный талант Бориса Владимировича. Звание народного артиста, присвоенное ему в 2002 году, стало, по сути, простой констатацией факта, как говорят юристы, не нуждающегося в доказывании. Публика в широком смысле слова, включая тех из нас, кто никогда и не знал, с чего начинается театр, буквально носила его на руках еще со времен появления в «Трех мушкетерах».

Своего рода барометром, указывающим на статус Клюева (который он сохранил до самого конца), может служить такой факт: в мальчишечьих играх конца 1970-х Рошфор был вполне почетной альтернативой самому д’Артаньяну — в конце концов, бравый гасконец дрался на шпагах именно с ним, а не с каким-то там кардиналом. Но было еще признание внутрицеховое, в каком-то смысле элитарное. И знаком его стала престижная «Звезда Театрала», врученная артисту в 2010-м за роль короля Людовика в «Мольере» по булгаковской «Кабале святош».

Юлия Куварзина, актриса сериала «Воронины»

Не могу говорить… Для меня это был близкий человек, мы много работали вместе. ..

Впрочем, серьезные, интеллектуальные, сложные роли на сцене не мешали Борису Владимировичу сниматься в телесериалах. Напротив, он вновь добавлял интеллектуального флера и этической сложности даже самым незамысловатым образам вроде бывшего рабочего Воронина, резонера в домашних тапочках, на десятилетие приковавшего к телеэкранам внимание зрителей.

Работа в сериале принесла Клюеву заслуженную ТЭФИ. В 2019 году его работа во славу русской культуры была отмечена и на государственном уровне: актер был награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени «за большой вклад в развитие отечественной культуры и искусства, многолетнюю плодотворную деятельность», как гласил указ президента.

Актер Борис Клюев с призом за лучшую мужскую роль в телевизионном фильме на церемонии вручения премии ТЭФИ-2011 «Лица»

Фото: РИА Новости/Илья Питалев

Тамара Михайлова, директор Малого театра:

Он долго болел, боролся с онкологией.

Но он до последнего участвовал в спектакле «Большая тройка (Ялта-45)», потом его положили в больницу… Это буквально две недели назад случилось. Информации о прощании пока нет, мы завтра примем решение

Увы, сам актер был тогда уже тяжело болен. В 2018 году Борису Владимировичу поставили страшный диагноз «рак легких». Почти три года Клюев боролся с недугом, но болезнь оказалась сильнее. Печальная новость пришла поздним вечером 1 сентября: актер, педагог, всеобщий любимец ушел на 77-м году жизни.

В Москве на 77-м году жизни скончался народный артист России Борис Клюев. Один из ведущих актеров Государственного академического Малого театра, театральный педагог, профессор, общенародный любимец Николай Петрович из телесериала «Воронины»… Каким мы запомним артиста — в фотогалерее «Известий»

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев

Борис Клюев родился 13 июля 1944 года в Москве. Его детство прошло на Патриарших прудах. После школы поступил в Театральное училище имени Щепкина, а по его окончании получил приглашение в Малый театр, где во время учебы подрабатывал в массовках

Фото: РИА Новости/Валерий Мельников

За годы службы в Малом театре он сыграл более 70 ролей. Среди постановок с его участием — «Без вины виноватые», «Горе от ума», «Сирано де Бержерак», «Король Лир», «Горячее сердце», «Царь Иоанн Грозный», «Гроза» и множество других

Фото: Global Look Press/Vasilii Smirnov

В роли Маттиаса Клаузена во время репетиции спектакля «Перед заходом солнца» в постановке Владимира Бейлиса

Фото: Global Look Press

Дебют Бориса Клюева в кино состоялся в 1968 году. Он сыграл роль патрульного в фильме «Каратель». Широкую известность ему принесла роль графа Рошфора в фильме «Д’Артаньян и три мушкетера» Юнгвальд-Хилькевича. С мастерски исполненной ролью шпиона Трианона в фильме «ТАСС уполномочен заявить…» к нему пришла популярность

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев

С началом 1990-х Борис Клюев начал сниматься в телесериалах

Фото: РИА Новости/Владимир Федоренко

Самой известной его ролью стал Николай Петрович Воронин в ситкоме «Воронины». За нее в 2012 году он получил премию ТЭФИ

Фото: РИА Новости/Илья Питалев

В роли Арбенина в «Маскараде» Андрея Житинкина

Фото: Global Look Press/Ekaterina Tsvetkova

С 1969 года Борис Клюев занимался преподавательской деятельностью — в родном училище преподавал актерское мастерство. Среди его учеников — Егор Бероев, Кристина Асмус, Елена Лядова и множество других известных актеров

Фото: РИА Новости/Владимир Вяткин

Оспа от императрицы, или Первая российская прививка | История | DW

Шел октябрь 1768 года. В пышном дворце Царского села тайно от всех болела Екатерина Вторая. А лейб-медик императрицы Димсдейл записывал в дневнике с восторгом: «Много других оспин появилось и оспа совсем налилася, по желанию к великому удовольствию». Его радость объяснялась просто: императрица, урожденная немецкая принцесса София фон Анхальт-Цербстская, решила испытать на себе новомодное тогда средство против оспы, прежде чем внедрять его в России, и опыт удался.

Мало кому удавалось избежать оспы и любви

Натуральная или черная оспа начала свирепствовать в Европе с VI века. Вымирали целые города. Повстречать горожанина без шрамов от заживших оспенных язв на лице в те годы было практически невозможно. Во Франции полиция считала в XVIII века «отсутствие следов оспы на лице» одной из особых примет. А у немцев была в ходу поговорка «Von Pocken und Liebe bleiben nur Wenige frei» — «Мало кому удается избежать оспы и любви».

Екатерининский дворец. Царское Село

Первым методом борьбы с оспой в Европе была вариоляция. Как поясняет профессор Юрий Зобнин из Санкт-Петербурга, суть метода заключалась в том, что из оспин выздоравливающих больных извлекали биологический материал, который затем искусственно прививали здоровым людям. В XVIII веке это проделывали так: протягивали зараженную нитку под надрезанной кожей.

Для Европы вариоляцию открыла жена британского посла, вернувшегося в Лондон из Турции. Но вариоляция не давала стопроцентной гарантии. А до изобретения Дженнера, то есть до прививки коровьей оспы, не опасной для человека, которую всем стали делать повально в XX веке, еще оставалось полвека. Поэтому в Англии решили проверить надежность метода, поэкспериментировав с преступниками и детьми из сиротских приютов. После этого и семья британского короля Георга I все-таки решилась на зараженные нитки.

Рисковая императрица

И в России эпидемии оспы принимали ужасающий размах. Судить об этом можно хотя бы по количеству дошедших до наших дней фамилий, этимология которых уходит к прозвищам: Рябовы, Рябцевы, Рябинины, Щедрины, Шадрины, Корявины. И фамилия автора этой статьи – Рябко – тоже оттуда. Но экспериментов по проверке вариоляции в России не ставили. Узнав о прививке, императрица Екатерина Вторая решила испробовать ее сначала на себе.

Екатерина сделала прививку от оспы тайно, в присутствии лишь самых доверенных приближенных. «Прививание оспы считалось делом опасным, и императрица не могла без одобрения двора рисковать своим здоровьем, — рассказывает кандидат исторических наук Вадим Эрлихман. — На другой день она отправилась в Царское Село, где неделю лечилась вплоть до полного выздоровления. По официальной версии, материал был взят у сына вахмистра Александра Маркова шести-семи лет, который получил затем дворянство и фамилию Оспенный».

Судя по воспоминаниям лекаря, императрица вела себя покорно: «19 дня октября всю ночь дремала и засыпала, но сон много раз прерывался. Боль в голове и спине продолжалась с лихорадкою. Руки рделись гораздо больше, и вечер многие пупырышки, слившиеся вместе, показались кругом около ранок. Кушать весь день нимало не хотелось, и не изволила кушать ничего, кроме немножко чаю, овсяной кашицы и воды, в которой варены были яблоки». Потом был привит наследник Павел Петрович. Английский врач Томас Димсдейл за прививку оспы Екатерине получил баронский титул, звание лейб-медика и большую пенсию.

Быть по моде

Но не титул, не звание или имение, а оспинку от императрицы, — вот что стало мечтой каждого придворного. По данным Александры Бекасовой, декана факультета истории Европейского университета в Петербурге, вскоре после эксперимента от Екатерины «инокулировались» около 140 аристократов.

Сегодня такие прививки — привычное дело

«Ныне у нас два разговора только: первой о войне (Русско-Турецкой — прим. автора), а второй о прививании. Начиная от меня и сына моего, который также выздоравливает, нету знатного дома, в котором не было по нескольку привитых, а многие жалеют, что имели природную оспу и не могут быть по моде. Граф Григорий Григорьевич Орлов, граф Кирилл Григорьевич Разумовской и бесчисленных прочих прошли сквозь руки господина Димсдаля, даже до красавиц. .. Вот каков пример», — писала императрица в письме к будущему вице-президенту Адмиралтейств-коллегии, а тогдашнему чрезвычайному и полномочному послу в Англии, графу Чернышеву.

Пример Екатерины можно назвать, говоря современным зыком, PR-акцией. Но нельзя забывать и том, какому риску подвергала она свою жизнь, первой испробовав на себе вакцинацию. И риск этот оправдался – не только для нее, но и для очень многих ее подданных.

Записаться на прием к врачу-неврологу в Москве на Авиамоторной (Лефортово)

По результатам осмотра и дополнительного обследования (рентгенографии, компьютерной томографии, дуплексного сканирования сосудов головного мозга и др.) врачом назначается медикаментозное лечение, при показаниях — мануальная терапия, массаж, лечебная физкультура, физиотерапия, в том числе ударно-волновая терапия.

При выраженных вертоброгенных болях по показаниям проводится блокада с анестетиками болевых зон.

При лечении последствий инсультов, посттравматических нарушениях, заболеваниях позвоночника, в том числе после операций на позвоночнике, разрабатываются индивидуальные программы восстановительного лечения.

Помимо перечисленного  осуществить прием невролога в Москве необходимо, если вас беспокоят:

  • нарушения сна
  • снижение концентрации внимания и ухудшение памяти
  • нескоординированность движений и шаткость походки
  • бесконтрольные движения каких-либо частей тела (тики, подергивания).

Как проводится подготовка к приему невролога

Никакой специальной подготовки для визита к врачу-неврологу не требуется. При себе желательно иметь результаты исследований и анализов, сделанных ранее (если таковые имеются), а также все назначения врачей, проводивших лечение (если эти данные не внесены в карту больного).

Как проходит прием

1. Сбор анамнеза. Если прием осуществляется впервые, врач проводит с пациентом беседу, направленную на сбор данных, необходимых для четкого понимания картины и динамики заболевания. В ходе разговора врач спросит:

  • о жалобах, имеющихся на данный момент и имевших место в прошлом
  • заболеваниях других органов и систем
  • генетической предрасположенности к каким-либо заболеваниям (болел ли кто-то из ближайших родственников, когда и чем)
  • лечении и исследованиях, проводимых ранее и не внесенных в карту пациента (осуществляемых в других клиниках).

2. Осмотр. После сбора анамнеза врач переходит непосредственно к осмотру пациента, в ходе которого проводит оценку:

  • двигательной активности
  • симметрии конечностей и всего тела
  • особенностей осанки и положения тела в пространстве
  • наличия и степени выраженности дрожания (подергиваний) конечностей и отдельных участков всего тела.

После визуального осмотра врач проведет проверку:

  • температурной и болевой чувствительности кожных покровов
  • рефлекторной функции
  • мышечного тонуса
  • координации движений, устойчивости в различных позах.

Проведение оценочного осмотра необходимо для постановки первичного диагноза, но может стать достаточным для конечной диагностики.

Если данных анамнеза и осмотра пациента не хватит для постановки диагноза, врач может назначить ряд дополнительных исследований.

3. Дополнительные исследования. Наиболее часто для постановки диагноза требуется ряд аппаратных исследований, а именно:

  • МРТ. Позволяет получить максимально четкую картину состояния нервных структур, необходимую для оценки их функциональности.
  • УЗИ сосудов. Доплеровское сканирование необходимо для оценки состояния, обнаружения отклонений от нормы и возможности (или отсутствия таковой) полноценного функционирования кровеносных сосудов.
  • Рентгенография. Необходима для визуальной оценки состояния костных и мышечных структур и обнаружения отклонений от нормы.
  • КТ. Томография позволяет выявить патологические процессы, протекающие в мозговых структурах.
  • Электроэнцефалография. Выявление электрической активности головного мозга позволяет исключить или подтвердить эпилептиформную активность.

Помимо инструментального исследования могут понадобиться лабораторные анализы. Чаще всего это могут быть:

  • анализ крови (общий и биохимический)
  • анализ мочи.

В зависимости от конкретной ситуации, перечень дополнительных исследований может быть расширен. Скандинавский Центр Здоровья имеет всю необходимую базу и оснащен современным оборудованием, позволяющим проводить диагностику различных заболеваний на самых ранних стадиях.

Своевременное обращение в клинику поможет не только добиться облегчения течения заболевания или полного излечения, но и предотвратить развитие ряда серьезных заболеваний. Записаться на прием к врачу-неврологу в Москве вы можете по указанным на сайте телефонам. Там же есть информация о ценах, предоставляемых услугах и специалистах.

10 самых знаменитых любовников. — вся жизнь


Гай Юлий Калигула. Любил все и всех, включая собственного коня, хотя в зоофилии отмечен не был, но зато привел его — коня — в сенат. Больше коня любил лишь собственную единоутробную сестру, о чем проникновенно рассказано в знаменитом фильме Тинто Брасса «Калигула» с блистательным Макдауэллом, чье лицо с тех пор и есть лицо самого Калигулы. Жизнь Гая Юлия закончилась плохо — он был убит.


Людовик XV. Переплюнул в любовных утехах всех остальных французских монархов, включая даже Короля-Солнце, Людовика XIV. Самая знаменитая его любовница — маркиза де Помпадур, дама развратная и неревнивая, так что Его Королевское Величество умудрялся параллельно содержать еще целый Олений парк — так назывался комплекс маленьких домиков в Версальском парке, где проживали на полном пансионе «королевские» козочки, хотя надо бы сказать — оленихи…

Джакомо Казанова. Самый великий, самый блистательный, самый романтичный, самый любвеобильный, хотя все это легенды. Впрочем, Казанова действительно настолько любил женщин, они (все без исключения, а число умолчим из скромности) отвечали ему взаимностью. Оставил воспоминания достаточно честные и подробные. Умер в бедности и одиночестве, зато было, что вспомнить!

Маркиз А.Д. де Сад. Не так уж он был и кровожаден, хотя «садизм» действительно пошел от него, как и многое другое, вплоть до великого фильма П. -П. Пазолини «120 дней Содома». Увлекался битьем плетями, кормлением дам «шпанскими мушками», сидением (не по своей воле) в тюрьмах (Бастилия) и сумасшедших домах (Шарантон, тоже во Франции), автор «Философии в будуаре» и десятка других романов, чтение которых желательно лишь после 21 года.

Петр I. Брал не столько количеством, сколько силой. Больше всего любил немок и прочих «европеянок», только не южного происхождения. Был страшно ревнив, болел сифилисом, что, говорят, и послужило одной из причин его кончины, хотя официальная версия — император застудился в ледяной воде Невы на строительстве любимого им города, который и стал самым главным порождением чресел Петровых.

Григорий Орлов. Фаворит Екатерины II, говорят, самый любимый. Кто хочет подробностей, может почитать поэму, приписываемую Ивану Баркову, которая так и называется «Григорий Орлов», хотя авторитетные источники утверждают, что поэму написал не Барков. Подробные описания того, как и куда Орлов Екатерину, настолько ослепительны, что пребывание его в этом нашем списке вполне логично.

Лаврентий Берия. Не столько великий любовник, сколько великий насильник, но в этом он не знал себе конкурентов. Хотя иногда бывает трудно разобраться, дают ли со страху или по любви. Девочек, дамочек, девиц, женщин Берии подбирал специально обученный штат охраны: ездил на автомобиле и высматривал. Как увидит: хвать — и в машину. Жизнь свою закончил еще хуже, чем Калигула — расстреляли одним прекрасным утром…

Александр Пушкин. Гордость российской поэзии с африканским акцентом. Об А. Керн все знают, что он с ней сделал. То, что она и хотела. После этого «Я помню чудное мгновение…», хотя мадмуазель Керн была не единственной (см. пушкинский «галантный список»). Вот только насколько ему можно верить, спросить уже некого.

Джимми Хендрикс. Считается, что количественно переплюнул Пушкина и Казанову вместе взятых. Больше то ли 1000 (одной тысячи), то ли больше 2000 (двух тысяч). Хотя тут уже без разницы — на тысячу больше или меньше, ведь прожил великий гитарист всего 28 лет. Между прочим, он занимался еще и другими делами — писал, как известно, песни, и полностью его наследие не издано до сих пор. Действительно, великий человек!

Чарли Чаплин. Обожал не только играть на экране роль маленького человека. Еще любил юных девочек, т.н. нимфеток. И не просто любил, но еще на них женился. Из-за всего этого имел много неприятностей. Но, как и положено «маленькому человеку», выходил из них всегда сухим. Впрочем, обо всем этом забываешь, когда смотришь знаменитый танец с булочками…

САМЫЕ ВЕЛИКИЕ СЕКСУАЛЬНЫЕ НЕУДАЧНИКИ

Антоний. Пример того, какие знакомства мешают карьере и вообще жизни. Был нормальный патриций, потом — такой же нормальный консул. Воевал, побеждал. Познакомился с Клеопатрой, влюбился, крыша поехала. Двух детей ей сделал. Воевать разучился, стал врагом Рима, в общем — ничего хорошего… Жалко его.

Павел I. Его тоже жалко. Как-то странно у него с женщинами было, не так, как у Петра III, конечно, но тоже странно. Хотя если на портрет его внимательно посмотреть, то понять можно: и любовник из него был никакой (хотя с медальками у мужика был полный порядок), да и император он был так себе, за это и убили…

Сальвадор Дали. Скрытый гомосексуалист, страдающий аутоэротизмом. То есть, любил лишь самого себя, что видно (практически) на всех его картинах. Хотя был женат. Жена Гала страдала труализмом (предпочитала любовь втроем всем остальным ее разновидностям), некоторые биографы до сих пор не уверены, что между Дали и его женой вообще существовала физическая близость, впрочем, общий ребенок у них был — это слава Дали и те деньги, которые он зарабатывал, а Гала тратила, тратила, тратила…

Стендаль (Анри Бейль). «Красное и черное» с Николаем Еременко-младшим помните? Так вот, это по роману Стендаля, которого на самом деле звали Анри Бейль. Он был французом, его не любили женщины, и он мстил им тем, что они любили его в его же романах. Кроме «Красного и черного», между прочим, написал еще и «Пармскую обитель», месть удалась, женщины читают и рыдают до сих пор.

Иосиф Сталин. Жена застрелилась, любовниц не было, говорят о скрытой гомосексуальности диктатора и о его внутренней тяге к другому диктатору. В общем, если бы Сталин в любви был счастлив, то и жили бы мы в другой стране. Наверное. Может быть.

Владимир Маяковский. Он любил Лилю Брик, она его какое-то время любила, но потом разлюбила. И он написал «Облако в штанах». Еще он любил Веронику Полонскую, но она его тоже не любила (или разлюбила). И про Татьяну Яковлеву все знают. А еще он любил революцию. Но она его тоже разлюбила. И он застрелился. А поэт был, между прочим, действительно очень хороший!

Ф.С. Фитцджеральд. Написал когда-то роман про «нового американца», «Великий Гэтсби». И еще роман про любовь, «Ночь нежна», и еще… А женат был на Зельде, а она была алкоголичкой и сумасшедшей. И он тоже начал пить. Зельда попала в клинику, а Фрэнсис С. Фитцджеральд умер в 44 года от цирроза печени. Хемингуэй его жалел, пытался помочь, но не смог. В общем, тоже ничего веселого…

Джон Леннон. Никакой особой любви там не было, просто Йоко знала, что у битла Джона могут быть деньги и слава, славы хотелось ей самой, а деньги никому и никогда не помешают. Единственный, кто действительно любил Джона, — так это Брайан Эпштейн, человек, который и раскрутил Beatles. Но Джон не любил Эпштейна, он вообще-то любил женщин, а они его не любили, они любили в нем битла Джона… И так далее, и так далее, и так далее… Хотя говорят, что у него что-то было с Бриджит Бардо.

Петька. И коню ясно: он любил ее, а она — другого. То есть, младший менеджер Петька любил офис-менеджера Анку, а она предпочла ему топ-менеджера Василия Ивановича. Хотя и Петьке иногда позволяла, когда Василий Иванович убывал в командировку… Типичная история.

Билл Клинтон. Прекрасный пример того, как выбираешь не то, что надо выбирать. А она еще и стирать не умеет, и все обсуждают, от чего это пятно на платье, точнее, от кого: от него или нет? Поэтому вначале импичмент (не удался), потом жена в политику, потом сам на пенсию. Хотя гонорары за книги и лекции такие, что на все остальное наплевать.

Источник: ura-inform.com

«Стая славных Екатерининских орлов» в Ханском дворце.

Только двух императоров России называют Великими: Петра I  и Екатерину II. С Петром все понятно. Он в буквальном смысле своими руками построил свою империю. А в чем величие Екатерины ?  Она не строила лично корабли, не рубила головы мятежным стрельцам, не водила в атаку войска. Ответ прост: видимо,  она знала поговорку «Короля играет свита» и окружила себя не подхалимами, жаждущими поживиться у трона, а умными, яркими, талантливыми, инициативными людьми, которых Пушкин позднее назовет «Стаей славных Екатерининских орлов». Именно эти «орлы» своими деяниями и сделали некогда бедную Германскую принцессу по прозвищу Фике  Екатериной II Великой.

Бортников Н.Ф. Портрет Григория Потемкина.

Григорий Потемкин. Не самый блестящий полководец, но зато выдающийся организатор, управленец, менеджер. Основатель Херсона, Николаева, Днепропетровска. Именно он организовал беспрецедентное и поныне путешествие Екатерины II с гостями и свитой в Крым. Продумать тысячи, десятки тысяч мелочей (путевые дворцы, транспорт и лошадей, Екатерининские «мили» и дорожные сюрпризы, фураж и деликатесы, маневры войск и демонстрацию «новорожденного», но уже грозного Черноморского флота) – на такое был способен только выдающийся государственный ум.

Алексей Орлов на памятной медали в честь победы при Чесме

Алексей Орлов. 24-26 июня (5-7 июля) 1770 года две русские эскадры под общим командованием графа Орлова уничтожили в Чесменской бухте более чем вдвое превосходящий их турецкий флот. На русском матросском гюйсе (воротнике) и поныне есть три белых полоски в честь трех величайших побед русского флота: первая за Гангут 1714 г., третья за Синоп 1853 г., а вторая за Чесму, после которой граф Орлов получил к своей фамилии приставку «Чесменский».

Измайлович В.М. Портрет Александра Суворова.

Александр Суворов. Один из величайших полководцев всех времен. Единственный кавалер всех возможных мужских российских орденов своего времени, а также ряда иностранных. Не проиграл ни одного сражения из тех, которыми командовал лично. Крупнейший военный теоретик эпохи. Его «Наука побеждать» и сейчас остается одним из лучших учебников военного искусства. Его часто сравнивают с Ганнибалом, намекая на то, что только им двоим удалось пройти с армией через Альпы. Однако почему-то забывают сказать, что Ганнибал, шел через Альпы, не встречая сопротивления римлян, а Суворов и его «чудо-богатыри» победили не только Альпы, но и засевших на горных перевалах французов.

Литография. Михаил Кутузов.

Михаил Кутузов.  Почти все считают, что свой глаз великий полководец потерял в Крыму, в бою с турками у горы Демерджи близ Алушты, но это не так – глаз сохранился, хоть почти ничего не видел и часто болел. Но гораздо менее известен тот факт, что пуля, нанесшая это ранение, пошла наискосок через его голову. Даже при современной медицине рана смертельна, но Кутузов выжил. При осаде Очакова он получил аналогичную рану (пуля наискосок через голову) и снова выжил. Современники Кутузова говорили: «Всевышний бережет его голову для великой миссии». В отечественную войну 1812 г. Михаил Илларионович за пол года победил «Великую армию» Наполеона и выгнал ее (точнее то, что от нее осталось) из России вместе с самим Наполеоном. Если верить современникам Кутузова, он выполнил свою миссию, и Всевышний уже в следующем, 1813 г. забрал к себе «остального из стаи славной Екатерининских орлов».

Этих славных «орлов», запечатленных в живописи, графике, нумизматике, и еще много интересного, посетители Ханского дворца могут увидеть на выставке «Таврический вояж», открытой недавно в бывшей Ханской (Екатерининской) спальне.

Григорий Трищило,
хранитель музейных предметов II-й категории

Читать онлайн электронную книгу Радищев — Глава восьмая бесплатно и без регистрации!

Фонвизин был в ажитации. Он тяжело ходил по кабинету. Подбрасывая носом, рыл воздух и фыркал. Он совсем еще был молод, а уже при волнении покалывало сердце, и хотелось, открыв настежь окно, по-рыбьи расширить крупный рот и дышать глубоко.

«Скупо надлежит вам, сударь, жить. Скупо — в рассуждении вина и душевных волнений. Сердечко-то у вас не ахти!»

— Не ведомо, што ли, эскулапу, что в сей придворной клоаке износится вмиг и железное, не токмо что слабое человеческое сердце?

Только что был секретный разговор с Никитой Иванычем Паниным. Начальник перед Денисом без утайки. На возвращенье в повторный случай Сергея Васильчикова, столь дружественного пропозициям «малого двора», надежды уж нет.

Тайным письмом императрицы вызванный из турецкой армии Потемкин пожалован ныне генерал-адъютантом.

Генерал-адъютант — особливое звание. Оно обозначает фавор.

От князя Щербатова для негласного обращения выдавался на сей случай титул иной — крепкого русского обозначения.

Остановившись на миг у конторки, Фонвизин дописал письмо Петру Панину, брату Никиты Ивановича. Скрепил печатью горькие мысли.

«Здесь, у двора, примечательно только то, что г. Васильчиков, фаворит, выслан из дворца и генерал-поручик Потемкин пожалован генерал-адъютантом и в Преображенский полк подполковником».

Денис Иванович опять зашагал по комнате, пофыркивал носом, высоко держа голову с лицом обиженного купидона, посаженную на короткую толстую шею.

И подумать только: с этим вот Потемкиным вместе учились. Директор И. И. Мелиссино выбрал с собой в Петербург из десяти лучших воспитанников гимназии при Московском университете Потемкина, Фонвизина и Я. Булгакова. Юноши представлены были куратору. Дениса куратор подвел к Ломоносову…

Ныне вся власть взята Григорием Вторым — так в дружеской беседе титулован был фаворит, — взята и за ним останется. «Пока он ищет в Никите Панине против Орлова и чтобы смягчена была к нему ненависть от цесаревича, — сказала как-то графиня Румянцева, — но стукнет час, и он отбоярит кого ни на есть». Истинно сказала: он жаден, когтист, говорят, влез уже во все дела. В раздачу вновь завоеванных земель и в очередную порку мундшенка. Всех и все зажмет в свой кулак!

Никита Панин хотел ограничить самодержавную власть Екатерины в пользу дворянства. Не успев помешать воцарению Екатерины, он составил с Тепловым проект об учреждении Императорского совета с сокровенной целью ограничить ее власть по шведским олигархическим образцам.

Недавно вторично, при совершеннолетии наследника, вместе с австрийским послом Сальдерном и женой Павла Натальей Алексеевной построили новый проект с цесаревичем во главе. Конституцию обещал Павел. И струсил несчастный, кинулся в ноги матери, все выболтал…

Можно ль полагаться на него после подобного? А Никита Иванович еще таит надежды и вновь твердит: «Одна самовластвует, а он под спудом, — то ли было бы при перемене мест?»

То же самое, если не худшее…

Чего стоит одна «записка» собственного измышления цесаревича на предмет «рассуждения о государстве вообще»!

Записка обнаружила не качества государственного ума будущего императора, а прирожденного берейтора, пригодного только к дрессированию лошадей.

«Предписать надо всем, начиная от фельдмаршала и кончая рядовым, все то, что им должно делать, тогда можно на них взыскивать, если что-нибудь будет упущено».

Какая напряженность при дворе!.. Екатерина не верит Павлу, он — ей. И безумные его выходки в гневе. Намедни, в любимом своем блюде вареных сосисок найдя кусочек стекла, кинулся в покои царицы, кричал, что его замышляют убить. На малоумка надеется Панин…

Вошел слуга, доложил о Радищеве. Александру Фонвизин был рад. Сегодня так трудно носить светскую личину, а с ним можно жить без хитрости. Александр даже родня. Сестра Федосья Ивановна замужем за Васильем Алексеевичем Аргамаковым, и Радищева мать — Аргамакова. Кроме того, что в одном семейном кругу вращались, нравился Радищев и сам по себе.

Самому Фонвизину таким вот быть надлежало, если бы не пошел на попятный… Оскалился крутой сатирой, да тут же и сробел. Как старший брат с малодушной биографией, гордился он этим младшим, его благороднейшей прямотой.

Пошел навстречу Александру, раскрыв объятия коротеньких рук, прижал его нежно к обтянутому под камзолом брюшку.

— Рад тебе, Александр, истинно рад!

Радищев принес с собой весенний воздух, как человек, долго гулявший пешком. Он исходил весь свой любимый Петровский остров с первой зеленью сквозистых берез и слабо-розовой перелеской, кое-где белевшей крупными звездами на несмятых лугах.

Но лицо Радищева было хмуро. Его до конца очерченные дугообразные брови, несколько высоко поднятые над большими глазами, известными своей красотой, чернели угрожающе.

— Неприятность с Аннет? — догадался Фонвизин настолько деликатным тоном, что лишен был он всякой подчеркнутой женской пытливости. — Верно, мать заартачилась?

— Нет, согласье мы вырвали, назад ей нельзя. Но пытает Аннет укорами: жених не знатен и не богат! Откуда-то дозналась, что за мой перевод Мабли, коим столь гордится Аннет, получена скромная сумма — сорок один рубль.

— Ведь ей мечталось, старой дуре, кого-либо из царицыных отставных лейб… своей дочке сосватать! — рассердился Фонвизин.  — Ну, это точно, — со средствами женихи. Добывали хоть не головой, как твоя милость, но зато крупными суммами. Вообрази: Орлову отступного дано десять тысяч душ, да сто пятьдесят тысяч ежегодной пенсии за былые труды, да сто тысяч на обзаведение дома. Все за то, что казенной квартиры ныне лишен. Впрочем, сервизы, мебель и прочее из оставленных покоев при нем, равно и право носить слугам дворцовую ливрею. — Фонвизин распалился: — Я намедни сестре написал и тебе, Александр, повторяю: развращенность здешняя имени не имеет! Ни в каком скаредном приказе нет таких стряпческих дрязг, какие у нашего двора ежеминутно происходят. «Наказ» давным-давно положен под сукно, у самой одно легкомыслие и сплошной амурдон… Дивно мне, как мог почтенный Новиков за ее комедию «О, время!» посвятить ей «Живописца»?

Круглое лицо Фонвизина вытянулось, самый носик его, в профиль вырезанный как полумесяц, вдруг обвис. Станом же выше, чем был, скорбен и строг. И до того похож на совершенно ему противоположную фигуру знаменитого Николая Ивановича, что Радищев не мог не восхититься как художник чудесной работой Дениса. Смеясь, он сказал:

— Сколько раз ни видал — не уловлю, каким приемом вы себя в других претворяете?

Фонвизину легчало, когда он внутреннее раздражение выражал в шутовстве, в пересмешках.

— Итак: «Неизвестному автору комедии „О, время!”» — повторил он, делая дамский придворный реверанс. — А что автор сей пьесы малосмыслен, твой Новиков не осведомлен? Хотя Козицкий и Храповицкий черновики царицыны правят, а белиберды предостаточно остается. В сей знаменитой, примерно, комедии служанка Мавра показывается столь просвещенна, что читает «Клевеланда» Прево и «Памелу» Ричардсона, коим на русском языке еще не имеется и перевода!

Денис Иванович захохотал во весь рот, завалившись грузным телом на диван. Его зубы, среди ярко-красных губ и налившихся кровью щек, были даже страшны своей белизной.

— Люблю ваш Рубенсов пиршественный дух, — сказал Радищев, любуясь взорвавшим Фонвизина смехом, — и не могу выразить, сколь мне обидно, что вы наложили последнее время столь постную мину на ваш вольный язык. Сколь было едко начало ваших вопросов в «Былях и небылицах»! Наизусть помню: «Отчего в прежние времена шуты, шпыни и балагуры чинов не имели, а ныне имеют, и весьма большие?»

— Ты забываешь, мой друг, — пугливо вдруг оглянулся Фонвизин, приняв свое обычное осторожное обличье, — ты забываешь, что́ именно ответить изволила мне на сие матушка: «Сей вопрос родился от свободоязычия, коего предки наши не имели». Я, милый мой, стреляный воробей, хорошо понял смысл ее слов. И память моя неплоха: привела мне перед очи ее указ «О молчании». Сей дан был по поводу дела Хитрова еще в первые годы восшествия. Хитров, если знаешь, находил, что всячески противодействовать надо вступлению матушки в брак с Орловым, ибо поговаривали о сем деле как о решенном. Угрозы в случае неисполнения указа, сиречь пересуды о персоне ее величества, пахли, братец, Сибирью. — Фонвизин с сердцем боднул головой: — Вот и пришлось мне написать свое покаянное: «Заготовленные иные вопросы отменяю, дабы не подать повод другим к дерзкому свободомыслию».

Фонвизин встал и прошел из угла в угол, припадая на ногу, — тяжелый купидон. Остановился, нижняя губа дрожала от волнения, обнаруживая, сколько детской, легко вспыхивающей чувствительности было в этом человеке.

— Да что указ «О молчании»! Намедни оброчный наш человек прибыл из Сибири, насмотрелся он «по милосердию» взысканных каторгой заместо смертной казни. Та же выходит казнь, токмо горшая! Полоумный брянский пехотный солдат, самозванец Петр Чернышев, к черту на кулички, в Мангазею сослан. Пред отправкой столь много порот, что в дороге скончался. Казенную шубу приказано было из-под него выбрать, расползлась шуба. «Стаяла от многого гною», — так ему в бумагу вписали. А что было вины на этом Чернышеве? Да ничего, окромя бессмысленной болтовни. Сила двора великая, где одинокому с ней бороться? Нет возможности, минуя двор, получить должность, подряд, награду. Фаворитизм — государственное учреждение, понял? Новая знать, всем обязанная «матушке», связана с людьми случая. И пойми тоже, сколь много мы положили надежд на наследника, мы, коренные дворяне, сыны отечества! Никита Панин и сейчас от него одного велит ждать освобождающих законов.

Радищев стремительно встал и сказал без запальчивости, с особливой серьезностью:

— Свободы ожидать у нас можно никак не от престола. Кто бы там ни сидел — мало различия. Свободы ожидать должно от самой тяжести порабощения!

— Дискобол! — вскрикнул, глядя на Александра, Фонвизин. — Давеча внизу, при входе ко мне, видал? Из Италии привезли. Молодой, напряженный, как конь перед прыжком. В руке диск. Коль метнет — попадет.

Радищев взял руку Дениса.

— Собрать бы нам воедино силы, широкий взять размах… Беда моя, не знаю пока, чем размахнуться и целить куда.

— На что Сумароков за царей распинается, — сказал Фонвизин, близорукими глазами глядя в брови Радищеву, — а и у него есть обмолвка. — И, понизив голос, он продекламировал:

Когда монарх насильно внемлет,

Он враг народу, а не царь…

— А по моему мнению, всякий царь и всегда враг народа, — ответил с твердостью Александр. — Не потому ли сейчас происходит у нас то великое бедствие, которое императрице благоугодно именовать «глупые казацкие гистории»? А на самом деле не бунт ли то бедных против богатых? Холопей против господ? Мне сказывали: бар, одетых в крестьянское платье, пугачевцы узнают по рукам или же их заставляют исполнять крестьянские работы. Не умеющих взяться за цеп и косу убивают, приговаривая: «Не коси чужими руками, не живи чужим умом!»

— Александр, — остановил Фонвизин, — тебе изменяет разум. Твои слова: «свободы ожидать должно от самого порабощения» — слова безумца. Какое благородство может быть присуще вчерашним рабам? Не обернется ли их власть горшим видом нового порабощения?.. Однако волноваться впустую я не охотник.

Фонвизин вдруг рассердился на Радищева, что не поостерегся и вышел из себя. Выпил воды, уселся в вольтеровское кресло. Сказал своим наигранным голосом на стариковский насмешливый манер:

— Жизнь дает нам немало жестоких причин для волнения, чтобы мы еще сами себе добавляли. Довольно того, что моя прошедшая ночь протянулась без сна в дискуссии с Никитой Ивановичем, — нынешней ночью я желаю чудесно поспать. Как ученик Эпикура блюдя равновесие чувств, я намерен в памяти вызвать одни легкие скоморошные впечатления. А посему, милый друг, перейдем на фривольный жанр. На днях я отменно веселился у одного светского друга из французского посольства. Вообрази, какие-то шалуны его затащили на полок в общую баню. Он тотчас обмер и, когда в перепуге друзей был ими окачен холодной водой, сообщил, придя в сознание, что обморок был не от жаркого пара, а от ужасов им лицезренных нагих персон обоего пола.

Денис Иванович уже развеселился сам и, непременно желая развеселить Александра, собрался было рассказать еще кое-что позабористей, как снова вошел лакей и подал записку от Панина.

Никита Иванович звал к себе немедленно своего секретаря, чтобы спешно выехать вместе в Петергоф. Императрица экстренно созывала Верховный совет.

— Вот и вторая бессонная ночь! — проворчал Фонвизин, приказав слуге собирать чемодан. — А свой небогатый запас нервной силы я уже растратил, поволновавшись с тобой, Александр.

— Не сетуйте, Денис Иванович… за дорогу наберете сторицей, — улыбнулся Радищев. — Вам светить будет луна, и в весенних дубровах защелкают соловьи. И то и другое расположит вас на амурные грезы.

— Ах, друг мой, — пофыркал носом Фонвизин, — а ведь я так и остался при своей «двойце». Не имею духу сказать Александре Ивановне о моем сватовстве к вдове Хлопковой.

Екатерине решительно не спалось. Несмотря на значительную уже полноту, она встала быстро и легко. Не беря в руки узорного колокольчика, чтобы вызвать дежурную камер-фрау, сама облачилась в шелковый молдаван. Подошла к окну, не без усилия его распахнула. От непрестанных дождей рамы набухли.

Глянуло в комнату очень раннее утро, похожее тусклой желтизной на закат. Ленивые лучи пробирались сквозь ватный туман и не стремясь идти дальше, уперлись в портрет Григория Орлова.

Красивое холёное лицо, с бровями, высоко очерченными, смотрело с удивленной надменностью.

Екатерина на минуту задумалась, разбирая, как незнакомый, стишок под портретом в отдельном золоченом ободке:

Чие ты зришь лицо?

Помощником был он

Спешащей истине

Спасти российский трон.

— То-то двенадцать лет я и терпела сего помощника… Нечего сказать — государственный ум!

У императрицы не проходила досада на Григория Орлова с недавнего Фокшанского конгресса. Как мальчишка, прервал мирные переговоры с турками, едва шептуны нашептали: его-де место не пустует, Васильчикова объявлен фавор.

— Вот и мой Алешка в него. И красавец и балбес…

И, как всегда при мысли о своем втором сыне — орловском, бастарде,[80]Незаконнорожденном. получившем наименование «граф Бобринский», горечь проела сердце.

— Ему б на глазах, при дворе расти, ему б и наследовать мне.

Летом, когда Павел сильно болел, мысли у самой были и Орлов спьяну выкрикнул: «Умрет Павел, объявить должно Алексея!»

Павел выздоровел. Орлова больше мочи нет выносить. Последние порвались с ним душевные скрепы, а он, как дурной, все круче себя заявлять стал. Нет, не муж он. Насильный, кровью скрепленный был бы с ним брак, и хорошо, что Панин помешал…

А терпеть его до сей поры надо было. На кого было положиться ей, кроме Орловых?

Сын Павел, великий князь, болтун несчастный, сам же намедни и выдал все замыслы вражьи: убоялся как бы не дозналась стороной о пропозициях, сделанных ему Сальдерном: заявить свои права на престол.

Правда, всячески выбелял наставника своего Никиту Панина, он-де оного Сальдерна не апробировал. Однако же промолчал Панин. Хоть знал о прожектах дерзких — не доложил. И как тут не подумать, что по той лишь причине Сальдернову затею не апробировал, что считал ее преждевременной?

С укором и болью глянула на профиль великого князя, висевший тут на стене: чухонский нос мягкой пуговкой, с проваленным, как от дурной болезни, переносьем. То ли он недоумок, как отец, то ли какой-то остервенелый? В характере и уме точно черты имеются и ее, но до чего искажены, не приведены к ее силе, к ее выражению плавному!

Прав Корберон: все порывы цесаревича без твердой воли, без государственной дальновидности. Несчастный голштинский ублюдочный род!

Екатерина разволновалась. Тихо опустила на пол сонного сира Томаса, но он зарычал, и тогда, угрев его снова на руках, снесла на его собачью постель. Уложила белую тонкую морду на подушку, укрыла розовым стеганым одеяльцем.

Время двигалось медленно. Или оттого так казалось, что солнце не выходило из-за ватных белых облаков и невеселый, не летний дождь моросил в окно? Еще никто из дворцовых служащих не вставал. Только водовозы проехали с бочками, и шел пар из придворной пекарни, где пекли к кофею свежие сайки. Екатерина закрыла окно и стала ходить, неслышно ступая в плисовых котах, обшитых мехом.

Сегодняшний день — устрашительный. Надлежит собрать все свои силы для присутствия на тайном государственном совете.

Глянула на часы — шести еще не было. Решила: через час начнет думать об одном непременном решении, и надо, чтобы голова отдохнула на каком-нибудь чувстве любезном. Тогда мысли придут доходчивы, полны свежести.

В том одиночестве, на которое обрекла ее странная судьба, в том неослабном напряжении удержать трон у нее выработаны были проверенные опытом способы умного сохранения своих сил.

Однако, хоть разгар лета, как холодно в этом сыром Петергофском дворце! И собаки недовольны переездом. Вот сир Томас попискивает. И от сырости, что ли, фонтанов ноют ноги… Как это намедни столь забавно сказала Феклуша, истопникова жена: «Гудут ноги к погоде да к бабьему веку». Сорок лет — бабий век!

Екатерина несколько раз прошептала с сильным немецким акцентом:

— Сорок лет — баби́ фэк!

Она гордилась, что на каждый случай жизни помнит русскую поговорку. Там, в Ярославле, в семьдесят первом году, чтобы отвлечь мысли от московской чумы, писала комедию «О, время!» и, как девчонка, зубрила пословицы для своей рассудительной Феклы и народные приметы и суеверия для г-жи Ханжахиной. Храповицкий, секретарь, сна лишился, черкая царицыны черновики.

— Ах, мейн гот, уж эти мне русские падежи!

И, как всегда, сама перед собой не трусливая, Екатерина вдруг выговорила до конца одну свою тайную мысль: «Мне сорок пять. Потемкину тридцать пять. Ровно на десять лет…»

Ну и что? Ну и хватит моего курцгалопа.

Взяла опять на руки пискуна сира Томаса, опять села в кресло, запахнула собачку полой молдавана и дала себе наконец волю. Думала о нем, сейчас пылко любимом и единой опоре.

Неприятно, что имя такое же, как у Орлова: Григорий.

Глянь со стороны, кто он? Мелкопоместный дворянин Смоленской губернии. Громаден, всех выше на голову, и хотя сердцу мил, а не может она не видеть трезвым глазом, как и всё и всегда видит: нет, не орел, — раскормленный хищный кобчик этот владыка и шельма, как уже именуют его в тайных письмах.

Суворов почитает ум его гениальным, — перехватил, конечно. Однако то истина, что Потемкину не до одной своей вотчины дело. А верней сказать — своей вотчиной хотел бы назвать не воеводство какое — целый бы мир. Вот каковы мы с Гришифишенькой!

Придумала ему словечко на свою голову: писать-то его легче, чем выговорить.

Пятнадцать лет ему было, когда впервой увидел ее, еще великую княгиню. Божится, что в тот же час стрелой амуровой был уязвлен. А может, и тут перехват, и одно честолюбие привести может в движение его чувства. Что толку разбирать! Ведь если в остуду нонешний пыл перейдет, на пути государственном им идти рука об руку до конца полный профит. Столь сходствуют мнения, тот же полет, и, главное, вера есть: этот вот не продаст. С кем же сравнить его? Ужели с грубияном Орловым, тем паче с недавним Васильчиковым?

При мысли об этом мимолетном Васильчикове, красивом, спокойном, как мерин-водовозка, Екатерина усмехнулась: «Вот уж точно не угадать ему, где нашел себе заступника. У барона Гримма…»

Открыла маленькое бюро красного дерева, достала черновики писем, выбрала последнее к Гримму. Письмо было по-французски.

«…вы назвали меня флюгером. Бьюсь об заклад, оттого что в вашу бытность здесь, на ваших глазах, я удалилась от некоего прекрасного, но очень скучного гражданина, который тотчас был замещен, — не знаю сама, как это случилось, — одним из самых забавных оригиналов нашего железного века».

А ведь про флюгер-то барон сморозил из собственного баронского расчету, — догадалась Екатерина, — это он дорожится, вымогает все новые заверения, что переписка с ним невесть какой важности.

Взяла карнетик слоновой кости и, брезгливо сморщась, отметила: «Послать новую шубу барону Гримму».

— Должно, не накладнее моего сей барон обходится старому ироду Фридриху, коего он состоит платным агентом-корреспондентом.

Кладя аккуратно сложенные черновики обратно в бюро, Екатерина вспомнила иные бесчисленные листки — записки своей юности. Разыскать бы их на досуге — то-то забава! Еще великой княгиней додумалась до сей дипломатии или, верней сказать, необходимейшей жизненной тактики.

На вечеринках узнавала о здоровье именитых злоязычных старух. В памятные листки вписывала дни ангела, имена мосек, любимых дур, попугаев. При встречах осведомлялась, сопровождая улыбательным вниманием тягучие воспоминания стариков. Кое-что особливо лестное для славы их рода заносила особо. Не преминуть им же при случае выдвинуть.

И что же? Каково резюме из сего почти женского рукоделия?

Не прошло двух лет с ее приезда в Россию, как жаркая хвала уму ее побежала во все концы. И раньше чем незадачный супруг Петр Федорович утомил всех своей дуростью, общественное мнение — сия всесильная мода, владеющая умами, — целиком была на ее стороне.

Да, за годы своей юности научилась она отменно хитрить. И еще научилась много и сильно хотеть. И в тот незабвенный день, давший ей царство, все вышло по ее хитрости и по ее хотению, сколько ни хвались Орлов, что это он ее посадил на трон, а дура Дашкова — что она.

В четвертом часу пополудни к деревянному дворцу приведены были войска и поставлены вдоль по Мойке от моста. Под барабанный бой двинулись сюда, в этот вот Петергоф…

Она впереди на белом коне, в преображенском мундире, в руке обнаженная шпага. Сейчас это уже история, это — замечательный портрет там, внизу, в первой зале дворца. Вчера еще, мимо того портрета выходя в сад на празднество в честь французского посла, остановилась, охваченная внезапными тревожными мыслями. Сказать, это было предчувствие той страшной вечерней реляции…

В том же зале супротив Петра Первого — ливонская крестьянка, вознесенная им на трон прямиком из лачуги, чернобровая тезка ее Екатерина I. Тут же Елизавета в своей молодой бабьей прелести блестит очами, улыбкой, бриллиантами. И тут же она, Екатерина II, в сапогах, белом мундире, на белой лошади, с веткой дуба на шляпе, как кругом у ближайших.

На всю жизнь она помнила, как горело лицо ее, как волосы, густые и длинные, распущенные поверх преображенского мундира, словно ветви хлестали ее по плечам. Помнила, как минутами воображение, уставшее от необычайности того, что свершилось, пугалось и меркло, и некий голос, глумяся, шептал: «Ой, сорвется игра!»

А вот и не сорвалась игра.

И торжествующая, сопровождаемая большой свитой, сошла она вчера в сад хвалиться послу высоко бьющими фонтанами не хуже версальских.

Позднее, переодевшись в платье алого бархата с малым шлейфом, с невеликой бриллиантовой короной на высоко взбитых волосах, она играла в ломбер с Чернышевым, Потемкиным и послом. С послом вела нужные французские разговоры, а уголком глаз наблюдала, как придворные шаркуны «махаются» с певицей Габриэль.

Оная Габриэльша, дочь повара, которой за талант ее князь Габриэль дал свое имя, мелкая чертами, дурная, но полная бесовской грации, всколыхнула всех шаркунов. И не только молодых — Иван Перфильич Елагин, — скажите, пожалуйста! — статс-секретарь и масон, едва заиграла музыка, пригласил Габриэльшу на танец. Вознамерился ногами выплести прехитрые модные штуки, для балетных танцев оказался тяжелым, и хитрой штуки Елагин не вывел, а потерял равновесие и рухнул грузным туловом на паркет. Двор много смеялся, пока не кинулись смотреть иллюминацию.

Две аркады против большого дворца, канал, который соединяется с заливом, усыпаны букетом огней. Лампионы заложены в зелени, — иначе светляки-великаны. Пирамиды, храмы, боскеты — все являет вид огнем воздвигнутых фигурных строений. Фонтаны, отражая огни, сыпали мелкой бриллиантовой пылью.

— Какая сказка, какие миркали![81]Чудеса. — восторгался французский посол.

Вдруг черный дым ужасающей копотью, как на пожаре, потянул на зрителей. Копоть чернила светлые платья дам и, забираясь глубоко в ноздри, вызывала смехотворное чиханье.

— Я полагаю, матушка, сии миркали прокоптят нас, аки окорок.  — И Левушка Нарышкин отдал приказ тушить плошки и факелы.

Окончилась сказка превеликим смрадом.

И тут вот как раз возвещен был гонец с той ужасной реляцией: город Казань разорен. Губернатор со всеми командами заперся в Кремле. Пугачев похваляется: сжег Казань, иду на Москву.

Уже два раза на волоске была власть Екатерины, ее свобода и сама жизнь. Было ей восемнадцать лет, когда обвинялась она в государственной измене, в сговоре с Пруссией через Бестужева. Фельдмаршала Апраксина Елизавета повелела судить за бесславную ретираду, за поддачу якобы Фридриху. Дескать, не подкуплен ли? И пусть даже Фермор показал, что причиной отступления Апраксина был недостаток людей и что лошадям субсистенции не хватало, вследствие чего лошади в совершенную худобу пришли, так что невозможно было с желаемым успехом военных операций производить, — не помогало ничто.

Арестован Бестужев, канцлер, арестован и вот этот Елагин, тогда молодой адъютант Разумовского, и положение ее, великой княгини, было из рук вон — не ахтительно.

С послом Вильямсом разговоры не однажды велись. У посла Вильямса и расписочки были от великой княгини. Расписочки за полученные ею немалые суммы от английского короля. За что платил великой княгине английский король?

Редкую ночь не кричала в испуге: виделась камера убитого Ивана Антоновича. В камере шмыгали крысы, подымалась по горло вода, палили в крепости пушки.

Хотя Бестужев умудрился из-под стражи передать ей записку, чтобы не беспокоилась, — все-де бумаги, которые их обоих могли погубить, им начисто сожжены, — в такой пытке жила, в такой пытке ждала ежечасного ареста.

Наконец Елизаветой затребована была на два ночных свидания, вернее сказать — на два допроса при свидетелях, скрытых ширмами. Одной собственной сметкой-умом выбралась. Пала в ноги Елизавете, просилась обратно домой в Ангальт-Цербст: «Если вам угодить не пришлось, лучше на свете не жить!»

Сделала вид Елизавета, что поверила, оставила дело. Была стара, чуя смерть, боялась хлопотни с престолонаследием. Самое же главное — не выдал Бестужев.

Второй раз искушение судьбы ее царской такой пышной победой окончилось, таким блеском, что и сейчас для борьбы с третьим искусом оттуда черпнуть надо мужества.

Такой был жаркий тот летний день, хотя почти на целый месяц раньше, чем сегодняшний. Тот день — 28 июня 1762 года. Давно было все заготовлено — и никак не решались. Арест гренадерской роты капитана Пассека двинул события. Началось — и пошло.

Семеновцы и измайловцы окружили дворец, преображенцы внутри… А если б полки не явились? Если б караулы не встали? Если б митрополит новгородский, согласно своему сану, держался бы за присягу, данную императору Петру III, ее законному мужу, и отказался б давать присягу новую ей, мужней жене, посторонней немке, прав на российский престол не имеющей, — что тогда?

Привезенная на одноколке Орловым в тот особенный, яркий солнечный день, — в какие бы места отдаленные могла бы быть препровождена, ежели не лишена самой жизни?!

В этот второй раз смертельной опасности была она в цвете всех сил.

И вот сейчас, на двенадцатом году царствования, судьба в третий раз занесла меч. И стынет в сердце кровь от разметанных по деревням листов Пугачева.

«Сошлю ее… заточу… Пусть грехи замаливает!»

Из великой ектении ее вычеркнул — и нет ее царского имени. Не поминают за литургией послушные силе попы.

Екатерина больше не могла сдержать волнения. Не помогли хитрые расчеты, ни кровная немецкая дисциплина.

Как ни отдаляла минуту, инстинктом, как зверь защищаясь, копя силы перед страшной битвой, прикидываясь пребывающей в благополучии, — минута пришла. Надлежало глянуть прямо в лицо новому бедствию, не токмо одному Пугачеву — пугачевщине. Вот тебе и «казацкие глупые гистории».

Еще недавно, неутомимо поддерживая свой престиж, писала знаменитому корреспонденту-философу с расчетом на всеевропейскую ее сплетню про маркиза де Пугачева о том, что разбит он то ли восемь, то ли десять раз, так что бить его надоело.

Писала небрежно, с установленной буффонадой, которая, казалось ей, должна выдержать философское и просветительное ее превосходство.

Сейчас некуда было деваться от страха. Сейчас стояла перед большим зеркалом в серебряной раме с летящими амурами зеленая, с обрюзгшим от бессонной ночи лицом, растерянная пожилая немка.

Стояла, держа в руке звонок, и медлила звонить дежурную свою камер-фрау, потому что ей никаким усилием воли не удавалось сделать лицо свое спокойным и царственным в обычном улыбательном ореоле. Словом, тем лицом, которому обучена была кисть живописца, дабы внедрять в сознание верноподданных августейший образ российской Минервы.

В который раз за эту ночь перебирала в мыслях, нет ли иного выхода из положения, как уступить ей сегодня на тайном совете предложению Никиты Панина, которое, знала она, непременно будет им сегодня сделано.

И предложение это — вот оно: вызвать из немилости брата его Петра Ивановича Панина и ему вручить полное командование против самозванца. Ей вызвать великого враля и персонального оскорбителя, который громко кричал на всю Москву: «Не баба — мужчина должен быть на престоле, дабы иметь возможность предводительствовать войском».

А что если самой ей сделать попытку? Самой впереди войск? Ведь уж однажды верхом на коне, сабля наголо, взяла трон?

И ответила сама с горьким унынием: тогда шла против жалкого, безумного мужа, ненавистного всем, сейчас надлежит идти против сына, против Павла, о совершеннолетии коего шепчутся. И ослабела чуть не до обморока. Долго сидела усталая полная пожилая немка с узорным звонком, зажатым в руке, и, как обыкновенная измученная женщина, она вздыхала о муже, о помощи, о защитнике. Поговорить бы перед советом еще раз, в последний, с Григорием.

От одной мысли свидания с Потемкиным подобралась, тряхнула колокольчиком, встала и встретила вошедшую камер-фрау своим обычным, одаряющим царским взором.

Парикмахера, ловко накинувшего на пышные ее плечи пудермантель, весело спросила о здоровье своих крестников, о дочке-невесте. Пока парикмахер гулял заячьей лапкой по баночкам с притираньями, румянами и белилами, пока оттягивал незримой машинкой височки, отморщинивал постаревшую кожу, Екатерина настраивала себя на любимый портрет Эриксона. Этот портрет ей, как певцу — камертон. Румяная, со взбитыми волосами, напудренной прической, как богиня, сияла она торжеством спокойной совести, яркими синими глазами и почти подавляла б величием, не догадайся художник смягчить ее грацией, спустив ей с головы на грудь шаловливый локон, обвитый жемчужными нитями.

Наконец Екатерина встала и улыбнулась в зеркало своей особой улыбкой при сжатых губах, дающей ямочки на щеках. Она велела подать себе зеленый атласный молдаван. Она в домашнем обиходе уже несколько лет не почитала моды, а носила изобретенный ею костюм — платье с широким лифом, с длинными рукавами, скрывавшими ее полноту. Сверху надела соболью накидку. Пожаловалась, что непрестанно мерзнет здесь, в Петергофе; сколько ни топят березой печи, все сыро и холодно; здесь словно дуют особые ветры, продувая все стены; сырость тут круглый год, невзирая на теплый сезон.

Доложили, что Потемкин просит аудиенции. Рванулось сердце от радости, как в самые юные дни, когда приходил Салтыков, но, не выдав себя, тем же ровным благоволительным голосом, каким только что велела передать садовнику о букетах для именинниц в сегодняшний день Марии Магдалины, велела принять в смежной гостиной. Всех отпустила кивком взбитой головы и не спеша вышла.

— Гришенок мой! Бесценни, милейши в свете! — проговорила она свое привычное в письмах к нему обращение с сильным немецким акцентом и перешла тотчас на французский язык.

Потемкин был хмур и не в духе. Он сказал отрывисто, как пролаял:

— Панин с Голицыным уже объявились в большом зале, все прочие — в биллиардной. Сейчас бы, не откладывая, и открыть совет.

Чего же мешкать?

Она еще несколько мгновений хотела побыть просто женщиной, любящей, нашедшей наконец опору и мужа.

— Что бы ни ждало меня, ты со мной? Не оставишь?.. Ну скажи мне, бесценни?

Потемкин отступил на шаг и глядел на Екатерину своим единственным, огненным и ярким глазом, еще более сильным оттого, что другой глаз был у него мертвый, из фарфора, как у куклы. Он резко сказал:

— Не бывать тому, матушка, чтобы ждало тебя что-либо тебе не угодное! И мысли допускать недозволительно.

Она чуть дрогнула бровью, вспыхнула, хотела тоже гневно сказать, что получше его знает, что надо ей делать, но что минуточку вот одну хотела вздохнуть. Но она ничего этого не сказала, подумала: к чему говорить, если и минуты такой ей не суждено.

Потемкин обнял Екатерину и подвел ее к окну, откуда далеко вперед, не загроможденное деревьями, синело и ширилось море.

— Гришенок, — сказала Екатерина обыкновенным деловым тоном. — Не люблю я Панина. Недаром у него лучшая в городе поварня, во всех делах честолюбия выше головы. Посадит он надо мной своего братца. Увидишь, потребуют сделать его властителем с беспредельной властью над войском. Сначала якобы для поимки сего бездельника Пугачева, но кто мне поручится, что оба брата и вся ихняя клика не войдут окончательно во вкус? Во всяком случае, коль скоро войска в их руках, я остаюсь ни малейше не сбережена. Гришенок, а что ежели я сама лично отправлюсь супротив мятежников? Ты помнишь, однажды уже удалось.

— Предложить сие должно, но настаивать не резон, — сказал Потемкин.

И вдруг вспыхнул, побагровел лицом, сжал до боли маленькую ручку императрицы. С поднятием чувства и выспренным жаром, как актер на театре, одним махом Потемкин торжественно произнес:

— Да вспомни тот день, когда тебе было или погибнуть, или проложить себе путь к престолу. О, сколь ты дивно предстала пред нами! Каждый был счастлив умереть за тебя.

— Говори, Гришенок, говори. Сегодня подобный же день, — прошептала она.

— Ужели ты будешь сегодня слабее? — Ярко сверкнул он одним глазом, в то время как другой из своей вдруг расширенной орбиты странно засинел мертвым белком. Потемкин все сильнее сжимал руку Екатерины. Он требовал, он наступал: — Разве ты дрогнула, когда узнала про заговор Мировича, про нахальство претендентки Таракановой? Почто же смущается твое сердце сегодня? Твой путь — львиный путь. В нем женской робости нету места. И ты должна быть сильнее тех лет. Тогда были одни обещания. Ныне выполнено тобою немало. Слава России тебя охраняет, тобою горда. В краткие сроки независимой ты сделала нашу страну. В число первенствующих держав Европы включена тобою Россия, неисчислимы выгоды, которые ты доставила ей. Своим проницательным умом ты перехитрила Фридриха, ты добилась независимости Курляндии, ты разобьешь турок, ты возьмешь Крым. И, как у Александра Великого, не должно стать предела владениям твоим! Ты двинешься на восток… Древнюю Византию я вижу под скипетром твоим.

— И твоим, владыка мой! — воскликнула Екатерина в слезах. — Наконец-то я встретила не тирана, не раба, но супруга. Да, я сильна. Я сильнее, чем когда-либо.

Екатерина сделала несколько шагов, подняла голову, и уже не слабая, любящая женщина — императрица, владеющая собою в совершенстве, сказала Потемкину:

— Объявите всем собравшимся в зале, что я тотчас проследую.

Потемкин поклонился придворным поклоном и вышел. Вдруг Екатерина легко вскрикнула и схватилась за голову. Потемкин немедленно вернулся и кинулся к ней:

— Вам нездоровится, ваше величество?

— В волосах что-то бьется, живое.

Потемкин, смеясь, вынул из легких напудренных волос императрицы желтенькую в окно влетевшую бабочку.

— Мотилок! — воскликнула Екатерина, неспособная выговорить это трудное для немецкой речи русское слово.

— Мо-ты-лек, — поправил Потемкин.

— Мо-ти-лок, — повторила Екатерина и, поднявшись на цыпочки, крепко, по-бабьи, его обняла.

Члены тайного государственного совета сидели в бархатных креслах за круглым столом, покрытым немецкой суконной скатертью.

Тут был и князь Вяземский, генерал-прокурор, с лицом толстым, туго набитым, так что кожа, не поддаваясь пудре, лоснилась, как у вспотевшего. Был и Захар Григорьевич Чернышев, давний фаворит, ныне председатель Военной коллегии.

Чернышев, не желавший, против очевидности, признавать волнение народное, почитавший, что войску только и дела, что словить «вора Емельку», сидел ныне расстроенный. Густые черные брови его с беспомощным удивлением ерошились над тяжелым, несколько бабьим лицом.

Да и было чего испугаться: поднялись орды башкир, заводские крестьяне передавали заводы самозванцу, ему лили пушки.

В Европе помышляли нашей бедою воспользоваться…

— Европа принимает Пугачева за некое орудие турецкой политики, — сказал веско Панин, — и время не терпит… Сегодня надлежит до ее величества нам донести все резоны, угрожающие разрушением империи.

— Какие такие резоны? — отрубил Чернышев. — Зимовейской станицы беглый Емелька-казак — один резон всему.

— То-то что нет… — едва сдерживая горечь и гнев, сказал Панин.  — Не кто-нибудь, сам Бибиков писал с глубоким знанием дела Фонвизину:

«Пугачев только чучело в руках недовольных. Причина удачи его много глубже…»

Панин оборвал, а Чернышев не стал подымать разговора. Сидел он, трепетный, между двумя фаворитами — Григорием Орловым и Григорием Потемкиным — и не знал, как ему быть, чтобы не потерять по службе.

Григорий Орлов с презрительной миной смотрел по сторонам, намеренно не отличая людей от предметов. Он упражнялся, перенося взоры с картины на стене на сидящих за столом, нарочито не задерживаясь на лице Потемкина, как на чем-то крайне маловажном.

Потемкин сих орловских уничтожающих маневров не примечал. Сидел глубоко в креслах, огромный, одноглазый, и обихоживал свои ногти. То он их грыз, то, вынув стальную пилку, обтачивал.

Он взволновался, когда вошла Екатерина. Впрочем, едва на нее глянул, вставая и изгибаясь в поклоне, как успокоился: Екатерина была в своем полном параде, во всей непоколебимости власти.

— Я созвала вас сегодня на обсуждение общего блага, империи безопасности и самой целости оной…

Екатерина говорила длинно и торжественно, перечисляя всем известные события последнего времени. Дойдя до вчерашнего извещения об осаде Казани, она не совладала с волнением. Впрочем, по тексту речи чувствительность и слеза в голосе были у места.

— …Сей осаждаемый злодеями город особливо мне дорог. Нет еще и полгода, как покойный Александр Иванович Бибиков своей умной речью столь одушевил казанских дворян, что они тут же создали легион из рекрутов собственного набора. В столь доблестной дворянской семье и мне пожелалось стать членом. Я с гордостью именую себя казанской помещицей.

И вот, судари мои, оная помещица, как в кровном своем деле, ищет заступничества тайного совета за злосчастный свой город. Что скажете? Каковы меры пресечения подлому вору и злодейской черни предложите?

Екатерина обвела сидящих за столом синими победительными глазами, и, привычно сопутствуя царственному взору, бодрящая подданных, благоволительная улыбка чуть обозначилась и застыла на тонких губах.

Панин сильно побледнел и, почтительно склонив голову, стал говорить.

Всем известная главная цель Панина была — настоять на вызове брата Петра Ивановича как единственного, после смерти Бибикова, достойного военачальника.

Старый дипломат, он начал не с него. Он не хотел упустить случай еще раз дать понять Екатерине, сколь неумно ей было после совершеннолетия наследника удерживать власть только для себя. У Панина был честный государственный ум и фамильное отвращение к «немке в штанах» на престоле, где должен быть «муж доблестный», который сейчас мог бы стать во главе войск. Панин был не так стар, но давно уже болел и чувствовал, что недолговечен. У него была своя тайная политическая линия.

Придворно изогнувшись в поклоне, — придворная жизнь — вторая природа, само чело чуяло, как ему быть, — Панин стал держать свою речь:

— Дабы удачно лечить тяжко больного, на консультацию зовут много врачей. Врачи исследуют купно болезнь с самых ее истоков, с самого возникновения оной. А посему разрешите вам поставить на вид, Захар Григорьевич, — Панин сделал придворный поклон Чернышеву, — ежели бы вами досконально был выслушан Кар, у нас бы не вышло сегодняшнего конфуза, сиречь осажденной Казани.

Чернышев резко дернул грузным плечом.

— Сей трус по заслугам исключен из военного звания!

— Исключен, но не выслушан… — чуть улыбнулся Панин. — Не касаясь личных качеств Кара, надо сказать, что размеры бедствия им указаны правильно, и то, что вы почитаете лишь шайкой обыкновенных разбойников, было уже в самом начале восстанием народным. Судите сами, ваше величество. Я сделаю краткую экспозицию событий…

«Ну и беспардонная баба», — промелькнуло у Панина при взгляде на Екатерину, у которой для контенансу уже водворена была на губах ее обычная портретная улыбка.

Ему захотелось ужаснуть ее, обрушив ей на плечи ответ перед страной, перед историей. И голос его, утратив мягкую дипломатическую выучку, стал говорить с жестокой отчетливостью приговора:

— Едва прошло две недели, что Пугачев появился под Яицким городком с горстью бунтовщиков, как он уже имел три тысячи пехоты, конницу, двадцать пушек. Вскорости взято им семь крепостей. Как? Почему взято? Потому, государи мои… — На миг у Панина не хватило дыхания, он строго, немигающими глазами уставился на Орлова, сидевшего с пренебрежительным видом, говорившим: вы меня отставили, так выбирайтесь теперь сами, как знаете… — Потому, государи мои, — отчеканил Панин, — что господские крестьяне явно привержены самозванцу, а крестьяне заводские ему отлили пушки, качеством превосходящие наши.

Екатерина приблизила к раздувшимся ноздрям табакерку, понюхала, скрыла гнев и сказала успокоительно:

— Не те, граф, обстоятельства именуете, кои благоприятствовали мятежу. Я сама вам напомню. — И, загибая пальцы, покрытые кольцами, Екатерина перечислила: — Наши войска отвлечены победами в Турции. Строгие меры супротив чумы растревожили население. Внимание наше к Польше опять-таки потребовало военных сил…

— Прибавьте в таком случае, ваше величество, хотя бы новый рекрутский набор, — подчеркнул голосом Панин. — Ваше величество только дополнили, но отнюдь не зачеркнули мной сказанного.

Екатерина тотчас отметила в мыслях упоминание про новый рекрутский набор. Вот оно налицо, влияние на Павла. Не из своей, чай, слабой головы болтает наследник, что Россия-де нуждается лишь в войнах оборонительных, а не матушкиных «славолюбивых». Вся отсюда зараза!

Панин с новой желчью заговорил о другом бездарном полководце, в столь особых обстоятельствах заменившем Кара.

— Новая оплошность, государи мои, — сей Рейнсдорп, не чующий русской природы. Смехотворно, как дура, он налгал в объявлениях и приказах, будто на лице самозванца имеются каторжные клейма. Хотел опозорить Пугачева — опозорился сам.

— Сие не позор, а токмо недальновидность, — процедил нехотя Вяземский.

— Казнить за подобное мало! — вспыхнул Панин. — Невозможно упускать из виду, что едва люди начальством указанных знаков на самозванце не обретут, они тотчас ему предадутся. Дошли слухи: торжество в стане мятежников по сему поводу было немалое.

Минуя бездействие власти и пагубное для дела состояние наших войск, — продолжал Панин, — довожу до слуха вашего величества лишь самые последние события, о коих мы оповещены вчерашним гонцом. — И, переживая горестно каждое слово, Панин стал говорить о гибели Казани. — На заре от станицы Царицыно по Арскому полю Пугачев выстроился против главной батареи города. Он не пошел на нее. С правого крыла изменник Минеев двинул толпы заводских крестьян. Дом губернатора захвачен пугачевцами, и левое их крыло двинулось к Суконной слободе.

— Суконщики! Кулачные бойцы ужель не отбили? — спросил Чернышев.

— Суконщики бежали, — отрезал Панин. — Мятежники ворвались в город. Слобода горела. В огненном море грабил кто мог. Мятежники бросали пленных в огонь и топили в реке Казанке. Казань — груда углей. Из двух тысяч восьмисот домов сгорело две тысячи шестьсот. Сии цифры, ваше величество, суть точные. Если б не Михельсон с войском, все живота бы решились…

— Но ведь Михельсон отогнал Пугачева! — с нескрываемым гневом на Панина воскликнула Екатерина. Из всего, что она узнала, самое втайне ужасное было ей свидетельство очевидца, допрошенного Потемкиным, о том, что в войсках Пугачева развевалось голштинское знамя. И под белилами лицо Екатерины все пошло красными пятнами.

— Михельсон отогнал мятежников нынче, а назавтра что ждет? Пугачев перешел Волгу… — упавшим голосом кончил истомленный болезнью и горестью Панин. — Ведь вся западная сторона ему предалась. Крестьяне до единого… иноверцы и новокрещенные избили пастырей, воеводы бежали из городов, дворяне из поместий. Необходимей всего отметить, — повысил голос Панин, — чем именно берет людей Пугачев? Он обещает всем вольность…

Панин с поклоном императрице опустился в кресло. Чернышев думал о том, сколь хитроумны его приятели иезуиты, когда толкуют о власти церковной, направляющей чернь. Хоть запугали бы адом… а наши попы сами первые несут хлеб-соль самозванцу.

Сладким голосом, в уважение к волнению Екатерины, сказал генерал-прокурор Вяземский:

— Спешу довести до сведения вашего императорского величества: я составил тут приказ, каким полкам маршировать к Москве, ежели соизволено будет. Угодно будет вашему величеству рассмотреть?

Екатерина обрадовалась, что можно сделать оттяжку конечному разговору с Паниным о назначении его брата главнокомандующим войсками против мятежников. Она закрыла на сегодня совет, предложив для последних решений обождать румянцевского курьера с заключением мира с турками. Все откланялись. Екатерина занялась приказом Вяземского.

Всеми силами желая сохранить контенанс, после придворного обеда на тридцать пять персон императрица села было играть в любимый свой ломбер, но доложили о приезде нового гонца из Москвы, от князя Волконского, генерал-губернатора.

Генерал-поручик Ступишин ему доносил, что участь Казани ожидает Нижний и что он не отвечает и за… Москву.

Завидев Никиту Ивановича Панина, который шел к ней решительным шагом, Екатерина сама ему двинулась навстречу. Под люстрой зала, горевшей как солнце, они мгновение стояли, ненавидя друг друга. Императрица первая, боясь, чтобы Панин не потребовал во имя спасения империи назначения своего брата на пост главнокомандующего, сама предложила с благоволительной улыбкой, послушно вспорхнувшей на побледневшее досиня лицо:

— Никто лучше вашего брата Петра Ивановича наше возлюбленное отечество ныне спасти не может! Пишите ему немедля от моего имени пропозицию стать во главе армии. Я с чувствительной радостью его назначаю на сей пост.

Поздно ночью, потрясенная событиями, разбитая бессонницей и состоянием, близким к отчаянию, Екатерина писала в Париж длинное письмо госпоже Жоффрен.

Салон этой умной женщины обладал таким весом, что сам Гельвеций сказал своим друзьям после выхода в свет книги своей «De l’esprit»:[82]«Об уме» (фр.). «Посмотрим, как примет меня г-жа Жоффрен. Я лишь тогда узнаю наверное об успехе моего сочинения, когда справлюсь с этим термометром».

Вот этой Жоффренше, как именовала перед Брюсшей Екатерина нужную ей даму, сейчас закончила она последнюю страничку невозмутимого по спокойствию духа письма:

«Вы интересуетесь, мадам, моим обычным деловым днем? Извольте же узнать: встаю аккуратно в шесть утра, читаю и пишу одна до восьми. Потом приходят мне читать разные дела, всякий, кому нужно говорить со мной, входит поочередно, один за другим. Так до одиннадцати, потом я одеваюсь.

По воскресеньям и праздникам иду к обедне, в другие же дни выхожу в приемную залу, где обыкновенно дожидается меня множество народа. Поговорив полчаса или три четверти, я сажусь за стол. По выходе из-за стола является Бецкий («гадкий генерал»), чтобы читать мне наставления. Он берет книгу, а я свою работу.

Чтение наше, если его не прерывают пакеты с письмами и другие помехи, длится до пяти часов вечера. Потом: или я иду в театр, или играю в карты, или болтаю с кем-нибудь. В одиннадцать — ужин. Ложусь и на другой день повторяю то же самое, как по нотам».

Екатерина запечатала письмо сургучом, положила его, чтобы не забыть, на видное место. Потом она выпрямилась, как безмерно уставший человек, заломила руки и прошептала в отчаянии по-немецки:

— От чумы спас мороз, кто спасет от сего домашнего врага?

Великий на 4 канале: Кто такой Григорий? Был ли он реальным человеком? | ТВ и радио | Шоу-бизнес и ТВ

Великая на 4 канале — сатирическая драма о возвышении Екатерины Великой, императрицы России (Эль Фаннинг). Сериал создан создателем «Фаворитки» Тони Макнамарой, и фанатам любопытно узнать больше об истории, стоящей за веселым новым сериалом. Кем был Григорий Орлов? На Express.co.uk есть все, что вам нужно знать.

ВНИМАНИЕ: Эта статья может содержать спойлеры о Великом

Кем был Григорий Орлов? Был ли он реальным человеком?

В «Великом» Григорий Орлов изображен как близкий друг Петра III (Николас Холт).

Однако на деле все было не совсем так. Орлов был лидером переворота, свергнувшего мужа Екатерины Петра III в России, в результате чего она стала императрицей.

Она правила как Екатерина Великая, императрица России с 1762 по 1796 год, самая долго правящая женщина-монарх страны на сегодняшний день.

ПОДРОБНЕЕ Сериал «Великий»: Кто играет в сериале «Великий»?

Как любимый и самый надежный союзник Екатерины, он фактически правил Россией как ее соправитель.

Ему был присвоен чин графа, он был назначен генерал-адъютантом, генерал-директором инженерных войск и генерал-аншефом.

Пара также была любовницей и имела внебрачного сына Алексея Бобринского.

Екатерина подумывала выйти замуж за Орлова, но ее политический советник Никита Панин убедил ее в обратном.

Однако к 1770-м годам Орлов впал в немилость, и некоторые из советников Екатерины, включая Панина, сговорились против него.

Его враги попытались разорвать отношения, сообщив Кэтрин, что у него были сексуальные отношения с его 13-летней родственницей.

Слухи заставили Екатерину разорвать отношения с Орловым, после чего она встретила своего нового любовника Александра Васильчикова.

Орлов сделал многое, чтобы завоевать расположение Екатерины, даже подарил ей один из самых известных бриллиантов в мире, теперь известный как бриллиант Орлова.

Однако его сменил более молодой русский военачальник Григорий Потемкин, который впоследствии стал новым любовником Екатерины.

НЕ ПРОПУСТИТЕ…
Великий Дата выхода: Сколько эпизодов в Великом? [ПОДРОБНОСТИ]
Великолепное место: Где снималось Великое? Где он установлен? [ЗА КУЛИСАМИ]
Великий сезон 2 дата выхода, актерский состав, трейлер, сюжет [ПОКАЗАТЬ ИНФОРМАЦИЮ]

Орлов уехал из России в 1774 году, вернулся только в 1783 году, за несколько месяцев до своей смерти.

В 1777 году он женился на своей 18-летней родственнице Екатерине Зиновьевой. Остается неясным, была ли она его племянницей, двоюродной сестрой или дальней родственницей.

Джина Каус в книге «Екатерина: портрет императрицы» отметила, что императрица написала после смерти: «Хотя я давно готовилась к этому печальному событию, оно тем не менее потрясло меня до глубины души.

«Люди могут утешьте меня, я могу даже повторять про себя все те вещи, которые принято говорить в таких случаях, — мой единственный ответ — сдавленные слезы.Я невыносимо страдаю».

Кто играет Григория Орлова в фильме «Великий»?

Гвилим Ли играет Григория Орлова в фильме «Великий» на 4 канале.

Зрители также могут узнать в нем сержанта Чарли Нельсона в сериале ITV «Убийства в середине дня» и Сэмюэля Кастелла в Джеймстауне. на 4 канале

Пантеон

  • Визуализации
  • Рейтинг
    • человек
    • Места
    • Профили
    • Профили
      • человек
      • Места
      • Страны
      • Количество занятий / Страна
      • Eras
    • Около
    • Данные
      • Разрешения
      • Скачать
      • API
  • Рейтинги
  • Профили
    • Люди
      • Страны
      • Распоряжение
      • Eras
    • около
      • API
    • Educt
    • API
    • Дайте обратной связи
    • Обратная цитата

    Lo Siento, страница не найдена.

    Вы можете попробовать новый поиск или эти страницы вместо этого:
    • ISAAC Newton

      United Kingdom

    • Walt Disney

      6

      Producter

      США

      RANGE 82

    • Roger Federer

      Tennis Player

      Switzerland

      Rank 124

    • гоночный водитель
    • 665 человек

      спортивный домен

      1
    • Agnez Mo

      Agnez

      Indoneony

      Rank 63

    • Laozi

      6

      Philosopher

      Китай

      Китай

    • Painter
    • Painter

      Netherlands

      Rank 20

    • Fashion Designer

      Оконеграфия 90

      35 частных лиц

    • Васко да GAMA

      Explorer

      Португалия

      RINGUGAL

    • Знаменитости
    • Знаменитость

      Занятие 10

      142 человека

      Общественный деятель

    • Marie Curie

      Физицист

      Польша

      Ранг 64

    • Explore
      • визуализации
      • рейтинга
    • Profile
      • человек
      • мест
      • 100081
      • Eras
    • около
      • Ошибка данных отчета
      • Политика конфиденциальности
      • Обслуживание
    • Data
      • Разрешения
      • Download
      • API
    • приложений
      • Mainbook

    Портрет графа Григория Орлова (1734 1783) (Фото Репродукции Репродукции Пазлы.

    ..) #9661121

    Репродукция в рамке портрета графа Григория Орлова (1734 — 1783), картина маслом Стефано Торелли

    Мы рады предложить этот принт в сотрудничестве с Universal Images Group (UIG)

    Universal Images Group (UIG) управляет распространением для многих ведущих специализированных агентств по всему миру

    © Совфото/Universal Images Group

    Идентификатор носителя 9661121

    Культура Исторический Картина Портрет русский

    Современная рамка 14 x 12 дюймов (38 x 32 см)

    Наши современные репродукции в рамке профессионально изготовлены и готовы повесить на стену

    проверить

    Гарантия Pixel Perfect

    чек

    Изготовлен из высококачественных материалов

    проверить

    Необрезанное изображение 19 x 24.4 см (оценка)

    чек

    Отделка профессионального качества

    чек

    Размер продукта 32,5 x 37,6 см (ориентировочно)

    Наши водяные знаки не появляются на готовой продукции

    Рамка под дерево, на карточке, фотопечать архивного качества 10×8. Габаритные внешние размеры 14×12 дюймов (38×32см). Экологически чистый и безопасный для озона молдинг Polycore® размером 40 мм x 15 мм выглядит как настоящая древесина, он прочный, легкий и легко подвешивается. Биоразлагаемый и изготовленный из нехлорированных газов (без токсичных паров), он эффективен; производство 100 тонн полистирола может спасти 300 тонн деревьев! Отпечатки глазированы легким, небьющимся акрилом с оптической прозрачностью (обеспечивающим такую ​​же общую защиту от окружающей среды, как и стекло).Задняя часть сшита из ДВП с прикрепленной пилообразной вешалкой. Примечание. Чтобы свести к минимуму обрезку оригинального изображения, обеспечить оптимальную компоновку и обеспечить безопасность печати, видимый отпечаток может быть немного меньше

    Код продукта dmcs_9661121_80876_736

    Фотопечать Печать плакатов Печать в рамке Пазл Поздравительные открытки Печать на холсте Фото Кружка Художественная печать Печать в рамке Стеклянная подставка Установленное фото Премиум обрамление Сумка Подушка Металлическая печать Стеклянная рамка акриловый блок Коврик для мыши Стеклянные коврики

    Категории

    > Европа > Россия > Картины

    > Универсальная группа изображений (UIG) > Универсальная группа изображений > Россия > Исторический

    Полный диапазон художественной печати

    Наши стандартные фотоотпечатки (идеально подходят для оформления) отправляются в тот же или на следующий рабочий день, а большинство других товаров отправляются через несколько дней.

    Фотопечать (6,07–182,43 долл. США)
    Наши фотоотпечатки печатаются на прочной бумаге архивного качества для яркого воспроизведения и идеально подходят для оформления.

    Печать плакатов (13,37–72,97 долл. США)
    Бумага для постеров архивного качества, идеальна для печати больших изображений

    Печать в рамке (54,72–279,73 долл. США)
    Наши современные репродукции в рамке профессионально изготовлены и готовы повесить на стену

    Пазл ($34.04 – 46,21 долл. США)
    Пазлы — идеальный подарок на любой праздник

    Поздравительные открытки (7,26–14,58 долл. США)
    Поздравительные открытки, подходящие для дней рождения, свадеб, юбилеев, выпускных, благодарностей и многого другого

    Печать на холсте (36,48–304,05 долл. США)
    Профессионально сделанные, готовые к развешиванию картины на холсте — отличный способ добавить цвет, глубину и текстуру в любое пространство.

    Фотокружка ($12,15)
    Наслаждайтесь любимым напитком из кружки, украшенной любимым изображением.Сентиментальные и практичные персонализированные кружки с фотографиями станут идеальным подарком для близких, друзей или коллег по работе

    Художественная печать (36,48–486,49 долл. США)
    Наши художественные репродукции с мягкой текстурированной натуральной поверхностью – это лучшее, что может быть после приобретения оригинальных произведений искусства. Они соответствуют стандартам самых требовательных музейных хранителей.

    Печать в рамке (54,72–304,05 долл. США)
    Наш оригинальный ассортимент британских репродукций в рамке со скошенным краем

    Стеклянная подставка ($9.72)
    Индивидуальная стеклянная подставка. Также доступны элегантные полированные безопасные закаленные стекла и термостойкие коврики под тарелки

    .

    Установленная фотография (15,80–158,10 долл. США)
    Отпечатанные фотографии поставляются в специальном картонном футляре, готовые к рамке

    Каркас премиум-класса (109,45–352,70 долл. США)
    Наши превосходные репродукции в рамке премиум-класса профессионально изготовлены и готовы повесить на стену

    Большая сумка (36,43 долл. США)
    Наши большие сумки изготовлены из мягкой прочной ткани и снабжены ремнем для удобной переноски.

    Подушка (30,39–54,72 долл. США)
    Украсьте свое пространство декоративными мягкими подушками

    Металлический принт (71,76–485,28 долл. США)
    Изготовленные из прочного металла и роскошных технологий печати, металлические принты оживляют изображения и придают современный вид любому пространству

    Стеклянная рамка (27,96–83,93 долл. США) Крепления из закаленного стекла
    идеально подходят для настенного дисплея, кроме того, мониторы меньшего размера можно использовать отдельно на встроенной подставке.

    Acrylic Blox (36,48–60,80 долл. США)
    Обтекаемый, односторонний современный и привлекательный принт на столешнице

    Коврик для мыши (17,02 долл. США)
    Фотопринт архивного качества на прочном коврике для мыши с нескользящей подложкой. Работает со всеми компьютерными мышами.

    Стеклянные салфетки (60,80 долл. США)
    Набор из 4 стеклянных салфеток. Элегантное полированное безопасное стекло и термостойкое. Соответствующие подставки также доступны

    Императорская Россия Любовник царицы Екатерины Великой Граф Григорий Орлов Автограф

    Редкая подпись русского аристократа графа Григория Григорьевича Орлова (1734-1783).Он был фаворитом российской императрицы Екатерины Великой, от которой предположительно родился ее сын. Он возглавил переворот, в результате которого был свергнут муж Екатерины Петр III в России, и Екатерина стала императрицей. В течение нескольких лет он был с ней фактически соправителем, но его неоднократные измены и враждебность других советников Екатерины привели к его падению от власти.

    Сын Григория Орлова, воеводы Великого Новгорода. Он получил образование в кадетском корпусе в Санкт-Петербурге, начал свою военную карьеру в Семилетней войне и был ранен в Цорндорфе.Во время службы в столице артиллерийским офицером он полюбился тогдашней великой княгине Екатерине Алексеевне и был руководителем заговора, приведшего к свержению и смерти ее мужа, императора Петра III (1762 г.).

    После мероприятия императрица Екатерина возвела его в графы и сделала генерал-адъютантом, генерал-директором инженерных войск и генерал-аншефом. У них было двое внебрачных детей, Елизавета и Алексей, родившиеся в 1761 и 1762 годах соответственно.Сына назвали в честь села Бобрики, где он жил; от него происходит линия графов Бобринских. Влияние Орлова стало первостепенным после раскрытия заговора Хитрово с целью убийства всей семьи Орловых. Одно время императрица подумывала выйти замуж за своего фаворита, но план сорвал ее влиятельный советник Никита Панин.

    Орлов не был государственным деятелем, но обладал сообразительностью, довольно точной оценкой текущих событий и был полезным и отзывчивым советником в начале царствования Екатерины. Он с энтузиазмом, как из патриотических, так и из экономических побуждений, занялся вопросом об улучшении положения крепостных и их частичном освобождении. Как президент Вольного экономического общества, он также был их наиболее видным защитником в великой комиссии 1767 года, хотя он стремился в первую очередь угодить императрице, которая в ранние годы отличалась большой щедростью.

    Один из первых пропагандистов славянофильской идеи освобождения христиан от османского владычества.В 1771 году он был отправлен в качестве первого российского полномочного представителя на мирный конгресс в Фокшанах, но не справился со своей миссией отчасти из-за упрямства османов, а отчасти (по словам Панина) из-за своей возмутительной дерзости.

    Тем временем враги Орлова во главе с Паниным пытались разорвать отношения между Орловым и Екатериной. Они сообщили императрице, что Орлов соблазнил свою 13-летнюю кузину. Ее новым любовником был назначен красивый молодой офицер Александр Васильчиков. [1]

    Чтобы возродить любовь Екатерины, Григорий подарил ей один из величайших бриллиантов мира, известный с тех пор как Бриллиант Орлова.[2] К тому времени, когда он вернулся — без разрешения — в свой Мраморный дворец в Санкт-Петербурге, Орлов оказался замененным в пользу императрицы младшим Григорием Потемкиным. Когда в 1774 г. Потемкин сменил Васильчикова с поста любовника королевы, Орлов стал неуместным при дворе и на несколько лет уехал за границу. В 1777 году в возрасте 43 лет он женился на своей 18-летней племяннице Екатерине Зиновьевой, но детей от этого брака не оставил.Екатерина умерла от чахотки в 1783 году в возрасте 22 лет. Он вернулся в Россию за несколько месяцев до своей смерти, которая произошла в Москве в 1783 году. в старинной георгианской раме с современной гравюрой, установленной под консервационным стеклом лондонскими реставраторами Pure & Applied.

    Размер: примерно 20 x 15 см

    Место за императорским столом

    Екатерина Великая страстно любила фарфор

    Центральные мотивы Кабинетного (или Кабинецкого) сервиза изображают старинные места, которые модные дамы и господа XVIII века посещали во время Гранд-тура по Европе. Розовая кайма с пионами отражает романтическую натуру Екатерины Великой. Предоставлено Сотбис.

    Никто не накрывал стол так, как Екатерина Великая. Когда ты Императрица Всея Руси, ты можешь позволить себе быть экстравагантной, а фарфор был одной из страстей Екатерины. К счастью, у нее была собственная фарфоровая компания, которая производила все, что ей хотелось.

    Невский фарфоровый завод был основан в 1744 году императрицей Елизаветой Петровной, жизнь которой была столь же пестрой и суматошной, как и жизнь Екатерины.Как и ее отец, Петр Великий, Елизавета любила и восхищалась красивыми вещами. Она закатывала легендарные вечеринки, которые стоили смешных денег, а когда умерла в 1762 году, оставила огромную сумму долгов и недостроенный Зимний дворец в Петербурге.

    Наследником Елизаветы стал царь Петр III, племянник Елизаветы и муж Екатерины. Он продержался недолго. К концу 1762 года Екатерина правила Россией.

    Разделяя эстетическое чутье Елизаветы, но с более острым умом в области управления и финансов, Екатерина руководила завершением строительства Зимнего дворца. Она также реорганизовала и переименовала Невский фарфоровый завод в Императорский фарфоровый завод, поставщика российского двора.

    Екатерина Великая заказала Орловский сервиз в подарок своему возлюбленному графу Григорию Орлову. Бока этой закрытой шоколадной чашки украшены военным орнаментом. Его вершина украшена обнимающими херувимами. Редкое и драгоценное, это единственное произведение достигло пятизначной цены на аукционе Sotheby’s в Лондоне в 2018 году. Предоставлено Сотбис.

     

    Первым значительным императорским заказом фабрики стал подарок Екатерины графу Григорию Орлову, военному офицеру, организовавшему переворот и посадившему ее на престол.Набор из 300 предметов для завтрака и туалета, украшенный кобальтом и золотом на военную тематику, был роскошным подарком, даже учитывая, что Орлов был не только политическим союзником, но и отцом внебрачного сына Екатерины.

    Первым фарфоровым сервизом, который Екатерина заказала для себя, был Арабесковый сервиз, завершенный в 1784 г. и насчитывавший более 900 предметов. Окаймленный розовыми и золотыми мотивами, он украшен мотивами древностей, обнаруженных при раскопках 18-го века в Помпеях и Геркулануме.

    Через год появился Яхтенный (Яхтинский) сервис, обшитый розовым цветом с эмблемой с изображением двуглавого черного орла и скрещенных якорей.

    Кабинетный (Кабинецкий) сервиз, изготовленный в 1790-х годах, был еще более сложным, с подробными изображениями классических итальянских архитектурных объектов на основе гравюр, сделанных Жаном Уэлем для его книги 1782 года «Питтореское путешествие по островам Сицилии, Липари и Мальте». А для регулярного использования был повседневный сервиз, украшенный очаровательными ветками цветов.

    Известно, что Екатерина дарила своим фрейлинам чайные сервизы «тет-а-тет» на двоих в качестве свадебных подарков. Этот закрытый кувшин для молока с романтическим украшением в виде херувимов, находящийся сейчас в коллекции Метрополитен-музея, мог быть частью одного из таких наборов. Предоставлено Метрополитен-музеем.

    Одним из наиболее интересных имперских заказов фирмы был «Народы России», основанный на гравюрах из книги Йохана Готлиба Георги «Описание всех народов Российской империи».Жан-Доминик Рашетт, главный модельер фабрики, изготовил более сотни фигурок, представляющих многие этнические группы Российской империи, которые были задокументированы для потомков в фарфоре.

    Екатерина привлекала и другие фарфоровые фирмы. Фарфоровый завод Гарднера — российская мануфактура, основанная англичанином Фрэнсисом Гарднером, изготовил четыре сервиза для использования на торжественных банкетах в честь кавалеров Императорских орденов Андрея Первозванного, Св. Георгия Победоносца, Св. Александра Невского и Св. Георгия.Владимир.

    У английской фирмы Josiah Wedgwood and Sons она заказала сервиз из 944 предметов, украшенный английскими пейзажами и увенчанный гербом лягушки. Известная как Служба зеленых лягушек, она использовалась в ее летнем дворце Кекерекексинский, который располагался рядом с лягушачьим болотом.

    А для князя Григория Потемкина (сменившего в ее привязанностях Орлова) она заказала на французской севрской фарфоровой мануфактуре единственный в своем роде сервиз с камеями, украшенный классическими римскими рельефными портретами, позолоченной отделкой и «небесной» бирюзово-голубой. земля.Заказанный в 1776 году сервиз не прибыл в Россию до 1782 года, когда роман Екатерины с Потемкиным исчерпал себя. Говорят, что производство набора чуть не обанкротило Севр. Екатерина не вносила последний взнос по своему счету до 1792 года.

    Фарфор был художественным и снисходительным, но, возможно, практичным подарком для человека, который устраивал много официальных развлечений в огромных масштабах. Кроме того, это был идеальный дипломатический подарок от одного монарха другому, особенно если отношения между ними были непростыми.

    Модель

    «Самоедская женщина» была смоделирована Жаном-Домиником Рашетт на основе рисунков из исследования этнического населения России, проведенного Джоном Готлибом Георги в 1770-х годах. Это произведение является одной из нескольких фигурок Императорского фарфорового завода «Народы России» в коллекции Метрополитен-музея в Нью-Йорке. Предоставлено Метрополитен-музеем.

    Это подводит нас к истории Флоры Даники, фарфорового сервиза, которым Екатерина Великая никогда не владела.

    В русско-шведской войне 1788-1790 гг. Дания вступила в союз с Россией.Но когда Дания не смогла выполнить свое военное обязательство, датский король понял, что ему нужно умилостивить императрицу большим жестом. Поэтому он заказал подарок: великолепный фарфоровый сервиз с золотой отделкой, украшенный нарисованными вручную ботаническими иллюстрациями растений и цветов Дании — «Флора Даника».

    Сервиз, насчитывающий более 1800 штук, производился 12 лет. К тому времени, когда он был закончен, Екатерина Великая уже давно умерла. Итак, будучи монархом со страстью к фарфору, датский король Кристиан VII оставил его для своего королевского стола.


    Лесли Гилберт Элман является автором книги Странно, но факт: 200 поразительных, возмутительных и совершенно неожиданных фактов . Она пишет об антиквариате и других предметах для Design NJ .

    Это 12 мужчин, которых она любила

    Екатерина Великая не любила оставаться одна; рядом с ней всегда был любовник. Как только она заканчивала одни отношения, она запутывалась в следующих. Все ее любовники, кроме одного, были моложе ее.Она была неравнодушна к мужчинам в форме и предпочитала мужчин из мелкой знати. Императрица России могла быть поколеблена красивым лицом. Но любовники, удерживавшие ее внимание, обладали обаянием, чувством юмора и были прекрасными собеседниками.

    Быть ее любовником было желанным положением, так как императрица осыпала своего фаворита подарками, такими как дворцы, титулы и деньги. Тем не менее, она держала своих партнеров подальше от правительства.

    Ученые считают, что у нее было от 12 до 22 любовных связей. Двенадцать из них широко известны.У Екатерины было трое тайных любовников, пока она была замужем, но позже она написала о них в своих мемуарах. Остальные 9 делили с ней постель, когда она была вдовой и императрицей. Те открыто признавались ее любовниками. Некоторых она безумно полюбила, многих использовала в качестве игрушек.

    Екатерина Великая была одной из самых могущественных монархов Европы 18 века. Она, немецкая принцесса, вышла замуж за наследника Российской империи. А потом украл его трон.

    Эта сильная женщина сказала о себе: «Беда в том, что моему сердцу невыносимо оставаться даже один час без любви.

    Это 12 любовников Екатерины Великой:

    1. Екатерина и Сергей Салтыковы: ее первая любовь

    Граф Сергей Салтыков (1726-1765) был ее любовником с 1752 по 1754 год. В то время она была замужем за великий князь Петр Г.Г.-Романов, наследник русского престола.

    Сергей был представителем русского дворянства и происходил из знатного рода Рюриковичей. Граф занимал высокое положение в королевском дворе: он был камергером, поэтому имел доступ к Екатерине.

    Сергей был непревзойденным игроком, любил соблазнять женщин. А великая княгиня Екатерина станет высшим изысканным призом. Она, по-видимому, тогда была совершенно невинной и попалась на его игру, полагая, что он любит ее.

    Сначала она была шокирована его ухаживаниями и отбивалась от него. Она жалела его за то, что он был влюблен в недосягаемую замужнюю женщину, как она думала. Но игрок упорствовал, и она наконец поддалась его чарам. Ему было 26, а ей 23. Он единственный из ее любовников, кто был старше ее.Через несколько месяцев Сергей потерял к ней интерес, добился повышения и ушел из суда.

    В своих воспоминаниях Екатерина намекает, что Сергей был отцом ее сына Павла Романова, наследника престола.

    Два года спустя он придумал еще одно коммерческое предприятие. Вместе со своим младшим братом и двоюродными братьями Илон продавал соседям пасхальные конфеты по завышенным ценам. Их рекламный ход? Что покупатели помогали молодым капиталистам.


    Объявление

    2. Екатерина и Станислав Понятовский: польский роман

    Станислав Понятовский (1732-1798) был ее любовником с 1756 по 1758 год, когда Екатерина еще была замужем.

    Польский граф был добрым, утонченным и влюбленным в Екатерину. Позже он стал королем Польши с помощью Екатерины. Картина Марчелло Баччарелли с изображением Понятовского, 1786 год. (Фото: Львовская национальная художественная галерея/Общедоступное достояние)

    Хотя польский граф был совсем молод, он уже служил в армии и путешествовал по дворам Европы, ради своей могущественной семьи хотел, чтобы он узнал о других европейских странах и заключил союзы.

    Изысканность всегда покоряла сердце Екатерины

    Граф был культурным человеком, говорил на шести языках, обаятелен и утончен.

    Прибыл в Петербург в 1755 г. в качестве секретаря английского посла в России. В суде 23-летний Станислав познакомился с 26-летней Екатериной. Они произвели впечатление друг на друга и к следующему году стали любовниками.

    Станислав глубоко восхищался Екатериной. Позже он скажет: «Вся моя жизнь была посвящена ей». А Великой Княгине, так бессердечно отвергнутой бывшим любовником, понравился добрый характер и романтизм Станислава. Она тоже влюбилась.

    Пойман чуть ли не с поличным

    Но через некоторое время Станислав впал в немилость к императрице России Елизавете (тете Петра). Она считала его замешанным в интриге. Поэтому императрица просила польское правительство отозвать его.

    Но Станислав и Екатерина отказались расстаться. Он все откладывал отъезд. Предстоящая разлука сделала их более страстными и безрассудными. И однажды ночью, когда он пробирался к Кэтрин, охранники поймали его.Доставили его… мужу Екатерины, Петру.

    Великий князь Петр спросил Станислава, любовник ли он его жены. Поляк это отрицал. В конце концов Петр освободил его, когда Станислав заявил, что все это станет достоянием общественности и испортит всеобщую репутацию. Делал все равно. На следующий день все при дворе знали о ночной драме.

    Давайте дружить Петр III, муж Екатерины. Петр узнал об измене своей жены и отнесся к этому спокойно, потому что у него была своя любовница. Картина Георга Кристофа Гроота, 18 век. (Фото: Versailles/Public domain)

    Великий князь отнесся к этому спокойно. Он был рад наконец застать Кэтрин на своем уровне, потому что у него тоже было несколько любовниц.

    Он устраивал обеды, на которых присутствовали он и его возлюбленная, Кэтрин и ее любовник, болтая всю ночь напролет, как большие друзья. Но придворных возмутило не то, что у них были любовники, а дружеская комедия.

    Кэтрин не нравилось положение, в котором она сейчас находилась.Ее великая любовь была унижена, и известность об этом подорвала ее политические шансы. К тому же императрица Елизавета должна была скоро узнать об этом, и это было не очень приятно.

    Станислав и Великая Княгиня поняли, что пора прощаться. Он вернулся в Польшу, и она осталась со слезами на глазах.

    Судя по всему, Станислав был отцом Анны, второй дочери Екатерины, умершей в младенчестве. По крайней мере, именно на это намекает императрица в своих мемуарах.

    Патриоты

    Когда Екатерина взошла на российский престол, она поддержала Станислава, чтобы он стал королем Польши. Она ожидала, что он будет марионеточным королем. Но, попав на престол, патриот Станислав вместо этого попытался укрепить свою страну. Он не преуспел. Екатерина, тоже патриотка, защищала интересы России и трижды разделяла Польшу с другими европейскими державами. К 1795 году Польша прекратила свое существование.

    Читать дальше. Почему Екатерину Великую называют Великой? Ее достижения

    3. Екатерина и Григорий Орловы: долг

    Григорий Орлов (1734-1783).Любовники с 1759/60 по 1772 год, когда она еще была замужем за Петром.

    Русский Григорий учился в элитном военном училище в Санкт-Петербурге и участвовал в Семилетней войне против Пруссии.

    Затем его перевели в Санкт-Петербург служить офицером столичной гвардии. И тогда его заметила юная герцогиня, и начался их долгий роман. Ему было 25, ей 30.

    Низложение царя

    Когда муж Екатерины стал царем в 1762 году, именно Григорий помог ей свергнуть его с полками, которые были под его командованием. И именно его брат, Алексей Орлов, взял на себя грязную задачу по убийству заключенного в тюрьму царя Петра III.


    Объявление


    Оба брата получили щедрую компенсацию, когда Екатерина была на троне. Она дала им титулы, деньги и множество подарков. Она же подарила Григорию землю и построила ему великолепный дворец под названием Мраморный дворец.

    Их внебрачный ребенок

    У Григория и Екатерины есть внебрачный сын Алексей. Мальчик родился в 1762 году, в те несколько месяцев, когда Петр III был царем.Поскольку это было опасное время, Екатерина скрывала беременность. И она увезла мальчика сразу после его рождения.

    Алексей вырос в особняке. А спустя 19 лет его мать, никогда его не видевшая, прислала ему письмо, в котором признала его своим.

    Судя по всему, какое-то время Екатерина вынашивала идею выйти замуж за своего любовника Григория, но ее советники отговаривали ее от этого. Пара была вместе более десяти лет, и Григорий обладал в те годы огромной силой. Но потом императрица узнала, что Григорий изменял ей с разными женщинами. И она перешла к своему следующему любовнику.

    Когда Григорий умер в 1783 году, Екатерина была опустошена.

    Читайте также: Как выглядели Юлий Цезарь, Брут и 13 других известных римлян – их статуи, монеты и описания

    4. Екатерина и Александр Васильчиковы: отскок как альфонс, и что Кэтрин относилась к нему как к альфонсу.Он был моложе ее на 15 лет. Неизвестный художник и дата. (Фото: WatzitztoCeska/Общедоступное)

    Александр Васильчиков (1744-1813). Влюбленные с 1772 по 1774 год.

    Узнав об изменах Орлова, она обратилась к этому молодому русскому аристократу. Кажется, для 43-летней Екатерины он был просто интрижкой.

    Она заметила Александра, когда он служил в кавалергардском полку, и произвела его в камер-юнкеры (должность не такая распутная, как кажется, это законная, официальная должность) в августе 1772 года.

    Через несколько дней у нее начался роман с 28-летним. Но поскольку он работал непосредственно на нее, она имела всю власть в отношениях. Он должен был прислуживать ей и не мог покинуть дворец без ее разрешения.

    Немного уважения, пожалуйста

    Позже он сказал, что чувствовал себя альфонсом — и что с ним обращались именно так. Что если он что-то попросит у Кэтрин, она не ответит. Но на следующий день он находил деньги в кармане.И что они никогда не обсуждали ничего, что было бы «близко его сердцу».

    За два года, что длился роман, императрица поставила все точки над Александром. Она одаривала его имуществом и подарками со свойственной ей щедростью. Но отношения закончились, когда Екатерина увидела на горизонте кого-то получше. Она уволила Александра и назначила ему пенсию в 20 000 рублей.

    5. Екатерина и Григорий Потемкины: любовь всей ее жизни

    Григорий Потемкин (1739-1791). Влюбленные с 1774 по 1776 год.

    Потемкин был любовью всей жизни Екатерины и ее давним спутником. Она писала одному из своих друзей: «Почему вы упрекаете меня в том, что я увольняю благонамеренного, но чрезвычайно скучного мещанина (Васильчикова) в пользу одного из величайших, комичнейших и забавнейших персонажей этого железного века (Потемкин )?»

    Григорий Потемкин был обаятелен и общителен, он смешил Екатерину. Но у русского было гораздо больше, чем красивое лицо. Потемкин был человеком состоятельным.У него был блестящий ум. Он был красноречивым собеседником — всегда профессионалом с Екатериной — и великим полководцем и государственным деятелем. Из всех ее мужчин Потемкин был ей ровней. И она узнала это. Она назвала его «моя близнецовая душа».

    Они были женаты?

    Когда они начали свой роман, ей было 45, а ему 35. За плечами у него уже была блестящая военная карьера.

    Некоторые считают, что их физические отношения длились всего два года.Другие думают, что они были тайно женаты (морганатический брак) и имели открытые отношения в течение 17 лет.

    Достоверно то, что, занимались они сексом или не занимались сексом в последующие годы, они оставались близкими друзьями до самой смерти Потемкина. Они писали друг другу, делились своими самыми сокровенными секретами и обожали друг друга.

    Самый влиятельный человек в империи

    Потемкин стал самым важным человеком в Российской империи. Он и Екатерина правили совместно. Они советовались друг с другом по политическим вопросам.И Екатерина делегировала ответственность способному Потемкину. Он спланировал и успешно провел несколько войн и всегда действовал в интересах Екатерины. Он командовал сухопутной армией и флотом.


    Объявление


    Екатерина назначила его наместником завоеванных им южных провинций. Там он проводил большую часть своего времени.

    Считается, что Потемкин познакомил ее с новыми мужчинами, чтобы составить ей компанию в его отсутствие. Но не раз он ревновал, когда думал, что кто-то из них приближается к ней слишком .

    Екатерина сделала большинство своих любовников, но только Потемкина, она сделала князем (Тавриды, в Крыму, Россия). И пока она этим занималась, она также добилась для него титула принца Священной Римской империи от своего союзника императора Иосифа II.

    Ее камень умирает

    В 1791 году Потемкин посетил Екатерину в Санкт-Петербурге. И он пытался увести ее от ее нового любовного увлечения: Платона Зубова. Потерпев неудачу, он вернулся в свои южные провинции. По дороге он заболел и понял, что, вероятно, умрет.

    В те последние недели Екатерина и Потемкин переписывались каждый день. Получив ее письма, он плакал и несколько раз перечитывал их. Когда ей сказали, что он умер, она была опустошена и плакала несколько недель. Она сказала, что потеряла единственного человека, на которого могла положиться.

    Читайте также: Посмертные маски, это настоящие лица 12 ваших любимых исторических личностей

    6. Екатерина и Петр Завадовский: ревность вокруг

    Петр Завадовский (1739-1812). Влюбленные с 1776 по 1777 год.

    Завадовский был светлым, способным человеком, влюбленным в Екатерину. Но ревность между ним и Потемкиным сделала ситуацию неустойчивой. Картина Степана Щукина. (Фото: Wikimedia/Public domain)

    Петр стал секретарем Екатерины в 1775 году. А в январе следующего года они стали любовниками. Наблюдатели считали глубокого и образованного Петра искренне влюбленным в нее. Но в начале отношений она была еще с Потемкиным – ровесником Петра.И ситуация оказалась слишком сложной для всех участников.

    Потемкин ревновал, Петр ревновал. Кэтрин никогда не любила драмы. Так Петр ушел в следующем году.

    Екатерина в качестве прощальных подарков подарила ему 5000 рублей, земли в Ченигове (Украина) и Могилеве (Белоруссия), 4000 крестьян, 50000 рубинов. Позже она назначила его тайным советником и директором Государственного банка.

    Должно быть, он был способным человеком, поскольку Кэтрин была не единственной, кто продвигал его. Спустя годы ее внук царь Александр I сделал его министром просвещения.

    7. Екатерина и Семен Зорич: ущербный герой

    Семен Зорич (1743-1799). Влюбленные с 1777 по 1778 год.

    Сначала Екатерина была очарована сербским героем войны, но через несколько месяцев потеряла к нему интерес. Неизвестный живописец. (Фото: Эрмитаж /Общедоступное достояние)

    Этот сербский вельможа до встречи с Екатериной был очень награжден. Он воевал за Россию и отличился в нескольких войнах. Во время одного из них он попал в плен к османам и стал галерным рабом; он провел в плену 5 лет.Когда в 1774 году закончилась русско-турецкая война, он был освобожден.

    Вернувшись в Россию, блестящее резюме Семена привлекло внимание Потемкина, и он сделал Семена своим адъютантом, он же, на военном жаргоне, своим секретарем.

    Несовершенный герой

    В то время Екатерина была связана с Петром Завадовским, которому завидовал Потемкин. Вот и решил князь познакомить с Екатериной молодого красавца Семена. Уловка сработала, и 48-летняя императрица завязала отношения с 34-летним героем войны.

    Но всего через десять месяцев после романа Семен стал слишком важным. Екатерина сделала его графом, но он хотел быть князем, как Потемкин. К тому же, хотя он и был хорошим солдатом, но не самым умным человеком. И Екатерина начала замечать недостатки.

    Семен подумал, что незаинтересованность Екатерины — дело рук Потемкина, и бросил ему вызов. Потемкин проигнорировал его.

    Неизменная щедрость Екатерины

    Несколько месяцев спустя Екатерина уволила своего горячего героя войны.Но она щедро вознаградила его. Семен получил состояние у Зимнего дворца (резиденция Екатерины в Петербурге) в 300 рублей и состояние в Шклове с доходом в 8000 рублей.

    Семен сильно поправился в Шклове. Он создал военные училища для дворянских детей, обучал городских девушек, построил театр для концертов, балета и спектаклей; и отремонтировал свой особняк, где давал роскошные обеды.

    После окончания их романа, в 1780 году, императрица познакомилась с австрийским императором Францем-Иосифом в городке близ Шклова, и Семен пригласил их в свой дом.Он посещал их так щедро, что Екатерина вернулась в Шклов во второй раз.

    Не пропустите: Эти 7 несчастливых европейских аристократов оказались рабами в Африке, Азии и Северной Америке

    8. Екатерина и Иван Римские-Корсаковы: муж каждой женщины

    -Корсаков (1754-1831). Влюбленные с 1778 по 1779 год.

    Шикарный и музыкальный

    Иван был, как и многие любовники Екатерины, военным дворянином.Он был русским, хотя и принадлежал к смоленскому дворянству, поэтому в наши дни его назвали бы белорусом.

    Молодой солдат поднялся по служебной лестнице и стал генерал-майором. И у него был талант к музыке: он играл на скрипке и был певцом-тенором. Говорят, что у 24-летнего парня классическая внешность.

    Когда он встретил 49-летнюю Екатерину, пара поладила и закрутила роман. Она писала о нем: «(он), которого каждый художник должен рисовать, каждый скульптор должен лепить и каждый поэт должен петь… Он не делает ни жеста, ни движения, это некрасиво.

    Слишком популярен

    Но, оказывается, Екатерина была не единственной увлеченной певчим вельможей, ибо у него были романы с другими придворными дамами, пока он делил ложе с императрицей. В конце концов Екатерина обнаружила, что он изменяет ей с графиней Праковей Брюс. Графиня была ее главной фрейлиной и ближайшим доверенным лицом. Они дружили более 30 лет, с тех пор как Екатерина приехала в Россию.

    Прасковья и Иван были изгнаны из двора.Императрица сказала Ивану, что, если он покинет город, она будет великодушна к нему. Тем временем она отправила замужнюю Праковью обратно к мужу.

    Как только Иван ушел со двора, другая графиня, Екатерина Строганова, бросила и двор, и мужа, чтобы пойти за ним. У поющего Ивана тоже был с ней роман. Это уже было слишком. Отвергнутая Екатерина подумывала арестовать Ивана и Строганова, но потом рассудила, что императрица не должна опускаться до уровня своих подданных.

    Иван и Страганова прожили вместе в Москве следующие 30 лет, казалось бы, счастливо.

    Не пропустите: Юлий Цезарь был красивым?

    9. Екатерина и Александр Ланские: душа ангела

    Александр Ланской (1758-1784). Влюбленные с 1780 по 1784 год.

    Горе Екатерины из-за измены Ивана длилось недолго. Через полгода она нашла новый источник радости: 22-летнего Александра Ланского. Потемкин представил обедневшего дворянина, бывшего его адъютантом, Екатерине. Невероятный дуэт начал отношения, которые оказались счастливыми.Если ее отношения после Потемкина были недолгими, то эти длились четыре года.

    Счастливые отношения

    Александр был влюблен в 51-летнюю императрицу, и у них были общие интересы. Он тоже любил архитектуру, театр, литературу и искусство.

    Кажется, он был доброй душой. Описание его, данное Екатериной, в отличие от описания ее предыдущего любовника, основывалось на его внутренних качествах: «добрый, веселый, честный и полный мягкости».

    Он не занимался политикой и не стремился к власти.Он не просил подарков и не брал взяток — от людей, желающих получить доступ к императрице, — и даже ладил с Потемкиным. Один из министров Екатерины сказал о нем: «по сравнению с другими он был ангелом». У него было хорошее чувство юмора, и Кэтрин обожала его компанию.

    Потемкин спешит на помощь

    Но, к ужасу Екатерины, Александр умер от дифтерии в 1784 году, когда ему было 26 лет.Она верила, писала она, что будет с Александром до конца своей жизни.

    Потемкину пришлось оставить свой пост на юге и приехать в столицу, чтобы помочь ей преодолеть горе.

    Вам также может понравиться: Спорим, вы не знали, что эти 9 членов королевской семьи — выходцы из Южной Америки

    10. Екатерина и Александр Ермоловы: переигрывание

    Александр Ермолов (1754-1834). Влюбленные с 1785 по 1786 год.

    Через год после смерти Ланского Екатерина нашла утешение в другом русском Александре. Этот был старше. Когда они начали свой роман, ему был 31 год, а ей — 56.

    Но после года благосклонности Екатерины Александр решил, что достаточно силен, чтобы победить Потемкина. Он был не прав. Он переиграл свою руку и был уволен. В очередной раз победил Потемкин. Екатерина дала Александру 130 000 рублей, а он сослался в Париж, а затем в Австрию.

    11. Екатерина и Александр Мамоновы: скука

    Александр Дмитриев-Мамонов (1758-1803). Влюбленные с 1786 по 1789 год.

    Мамоновские манеры, разговорчивость и образованность покорили Екатерину.Но ему стало скучно, и он влюбился в придворную принцессу. Картина Николая Аргунова, 1802 год. (Фото: Третьяковская галерея /Общедоступное)

    28-летний выходец из знатного рода Рюриковичей, как и первый любовник Екатерины, игрок Салтыков. Этот русский дворянин был ставленником Потемкина и его адъютанта. По-видимому, именно Потемкин познакомил пару в 1786 году.

    Она очарована

    57-летняя императрица была мгновенно очарована этим новым Александром. Ей нравились его манеры, его владение французским языком, который был близок сердцу Екатерины, его чувство юмора, ум и приятная внешность.

    У них завязались отношения, и она осыпала его подарками, от повышения до дворцов. Она сделала его графом и даже купила для него одно из имений Потемкина — Дубровицы.

    Ему скучно

    Но через два года отношений Александр потерял интерес. Он сказал другу, что ему скучно. Он влюбился в 25-летнюю княжну Дарью Щеватову, которая была на 3 года моложе его.

    Признается Екатерине: принцесса беременна, и он хочет на ней жениться. Екатерина скрывает свою уязвленную гордость и выбирает великодушие. Она позволяет им пожениться во дворце и в качестве свадебного подарка дает им 100 000 рублей и поместье с 2250 крепостными. Но она высылает их из Санкт-Петербурга.

    Александр с женой поселились в Москве. Но шесть лет спустя ему снова надоедает, теперь уже Дарья, и он начинает скучать по прежней удаче. Поэтому он пишет императрице, что их разрыв «постоянно терзает его душу.

    Кэтрин так и не ответила ему — будучи Кэтрин, она уже перешла к следующим отношениям.

    12. Екатерина и Платон Зубовы: тщеславный

    Платон Зубов (1767-1822). Любовники с 1789 года до смерти Екатерины в 1796 году.

    После смерти Потемкина Екатерина делала все возможное, чтобы удержать Платона рядом с собой, в том числе давала ему государственные должности, хотя он не был способным человеком. Картина Ж. Б. Лампи Старшего, 1793 год. (Фото: Третьяковская галерея /Общедоступное)

    Двадцатидвухлетний Платон застал Екатерину в трудную минуту.Ей было за шестьдесят, и она жаждала стабильного партнерства.

    А через год после того, как она закрутила роман с тщеславным, честолюбивым, легкомысленным Платоном, умер ее возлюбленный Потемкин. Удар был сокрушительным. Императрица сказала, что потеряла единственного человека, на которого могла положиться.

    Амбиции и некомпетентность

    С уходом Потемкина Екатерина попала в зависимость от Платона. Она отдала ему в управление южные провинции Потемкина. Но Платон не был Потемкиным. Даже не близко. Суд и министры были встревожены его некомпетентностью и абсурдными идеями.В то время как Потемкин продвигал возможные войны, вел их и побеждал в них, Платон предлагал нелепые войны без всякого понимания политики или дипломатии. Сегодня он хотел взять Вену, на следующий — Париж.

    До тех пор Кэтрин старалась не пускать своих любовников в политическую жизнь. Только двое способных (Потемкин и Завадовский) имели право голоса в правительстве. Но теперь Платон имел право голоса во всем.

    Он хотел богатства, титулов и поместий для себя и своей семьи.Он получил их. Весь двор должен был подчиняться ему. Он даже жестоко обращался с сыном Екатерины, принцем Павлом.

    Когда Екатерина умерла, Платон — справедливо- запаниковал и спрятался в доме своей сестры. Павел, ставший теперь императором, вернул себе все титулы и поместья Платона.

    Пять лет спустя Платон был участником заговора, убившего императора Павла.

    Орлов

    Орлов (русский: Орлов) — это имя русского дворянского рода, из которого родилось несколько выдающихся государственных деятелей, дипломатов и солдат.Семья впервые отличилась в лице четырех братьев Орловых, из которых старший был любовником Екатерины Великой, а двое младших были известными военачальниками.

    Братья Орловы

    Григорий Григорьевич Орлов

    Граф Григорий Григорьевич Орлов (1734–1783), создавший для своей семьи такую ​​блестящую русскую историю, был сыном Григория Орлова, воеводы Великого Новгорода. Он получил образование в кадетском корпусе в Санкт-Петербурге, свою военную карьеру начал в Семилетней войне и был ранен в Цорндорфе.Во время службы в столице артиллерийским офицером он полюбился великой княгине Екатерине Алексеевне и был руководителем заговора, приведшего к свержению и смерти ее мужа Петра III (1762).

    После события Екатерина возвела его в графы и сделала генерал-адъютантом, генерал-директором инженерных войск и генерал-аншефом. Их внебрачный сын Алексей родился в 1762 г. и назван в честь села Бобрики, где он жил; от него происходит линия графов Бобринских.Влияние Орлова стало первостепенным после раскрытия заговора Хитрово с целью убийства всей семьи Орловых. Одно время императрица подумывала выйти замуж за своего фаворита, но план сорвал ее влиятельный советник Никита Панин.

    В 1783 году Григорий Орлов продал свою огромную усадьбу и замок в Гатчине короне.

    Григорий Орлов не был государственным деятелем, но обладал сообразительностью, довольно точной оценкой текущих событий и был полезным и отзывчивым советником в начале царствования Екатерины.Он с энтузиазмом, как из патриотических, так и из экономических побуждений, занялся вопросом об улучшении положения крепостных и их частичном освобождении. Как президент Вольного экономического общества, он также был их наиболее видным защитником в великой комиссии 1767 года, хотя он стремился в первую очередь угодить императрице, которая в ранние годы отличалась большой щедростью.

    Он был одним из первых пропагандистов славянофильской идеи освобождения христиан от османского ига.В 1771 г. он был послан первым русским полномочным представителем на мирный конгресс в Фокшанах; но он потерпел неудачу в своей миссии, отчасти из-за упрямства османов, а отчасти (по словам Панина) из-за его собственной возмутительной дерзости. Вернувшись без разрешения в свой Мраморный дворец в Санкт-Петербурге, он обнаружил, что в пользу императрицы его заменил младший Потемкин.

    Чтобы возродить любовь Екатерины, Григорий подарил ей один из величайших бриллиантов мира, известный с тех пор как Алмаз Орлова.Когда Григорий Потемкин в 1771 г. сменил Васильчикова, Орлов потерял при дворе значение и на несколько лет уехал за границу. Он вернулся в Россию за несколько месяцев до своей смерти, которая произошла в Москве в 1783 году. За некоторое время до смерти он был не в своем уме. В конце жизни он женился на своей племяннице мадам Зиновьевой, но детей от этого брака не оставил.

    Алексей Григорьевич Орлов

    Основная статья: Алексей Григорьевич Орлов

    Граф Алексей Григорьевич Орлов (1737–1808), брат вышеперечисленного, был безусловно самым способным членом рода графов Орловых, а также отличался спортивной силой и ловкостью.В дворцовом перевороте 1762 г. он сыграл еще более важную роль, чем его брат Григорий. Это он перевез Петра III в замок Ропша и собственноручно убил его там.

    В XIX веке орловские рысаки считались самыми быстрыми в Европе.

    В 1770 году он был назначен главнокомандующим флотом, посланным против турок, чей намного превосходящий флот он уничтожил в Чесме, победа, которая привела к так называемому Орловскому восстанию и завоеванию греческого архипелага.За этот подвиг он получил в 1774 году почетный эпитет Чесменский и привилегию четвертовать императорский герб на своем щите.

    В том же году по просьбе Екатерины он отправился в Ливорно, чтобы соблазнить и привести в Россию так называемую княгиню Тараканову, провозгласившую себя дочерью императрицы Елизаветы. Выполнив это необычное поручение, он вышел в отставку и поселился в Москве.

    Там он посвятил себя разведению домашнего скота и произвел «лучшую породу лошадей», известную тогда, орловского рысака, скрещивая арабских лошадей с более тяжелыми, но бойкими фризскими и с высокими, быстрыми английскими скакущими жеребцами.Он также усовершенствовал и популяризировал породу кур, которую теперь в его честь называют орловской. [1] В войне с Наполеоном в 1806-07 гг. Орлов командовал ополчением 5-го округа, которое было приведено на боевой лад почти полностью за его счет. Он оставил имение стоимостью пять миллионов рублей и 30 000 крепостных.

    Помимо животноводства, он также создал первый цыганский хор (1774 г.), отобранный из его многочисленных цыганских крепостных (это были Хеладитки, также называемые Русскими ромами, а не привезенные рабы из Молдовы (Влах) или из Украины (Серви-Ром), как иногда думают. ПЗУ).Хор приобрел огромную популярность у русской аристократии, и его скопировали несколько других аристократов, обучавших своих цыган пению в хорах. В 1807 г. хор Орлова получил свободу. Они могли поселиться в Москве (что было запрещено всем остальным цыганам) и жили и вели себя как окружающие их аристократы. Их отпрыски учились в школе и университете и стали первыми цыганами-интеллигентами. Цыганские хоры сильно влияли на образ цыган в России, по крайней мере, до 20 века. [2] .

    Другие графы Орловы

    Самым старшим и наименее знатным из четырех братьев Орловых был Иван Григорьевич Орлов (1733–1791). После смерти отца в 1746 году он стал главой семьи; все братья Орловы смотрели на него и уважали его как своего отца. Он вел скромную жизнь и управлял имениями Орловых. Даже после дворцового переворота 1762 года, когда Орловы стали графами и приобрели огромное состояние, он, по-видимому, отказался от какой-либо государственной карьеры и титулов и продолжал жить в Москве и имениях Орловых.

    Четвертым братом Орловых был граф Федор Григорьевич (1741–1796), русский генерал, впервые отличившийся в Семилетней войне. Участвовал вместе со своими старшими братьями в государственном перевороте 1762 г., после чего был назначен обер-прокурором Правительствующего сената. Во время первой турецкой войны Екатерины II он служил под командованием адмирала Спиридова и одним из первых прорвал турецкий фронт в битве при Чесме. Впоследствии у Гидры он обратил в бегство восемнадцать турецких судов.Эти подвиги были по указу Екатерины увековечены триумфальной колонной, увенчанной морскими трофеями, воздвигнутой в Царском Селе. Друг графа, граф Сен-Жермен, оказал ему помощь в Турции, создав русский чай, или, как его прозвали, «Acqua Benedetta», который помогал русским войскам бороться с климатом земли. В 1775 вышел в отставку с государственной службы. Орлов никогда не был женат, но имел пятерых внебрачных детей, которых Екатерина облагородила и узаконила, как можно увидеть ниже.

    Младшим из братьев Орловых был граф Владимир Григорьевич (1743–1831). Ему было всего 19 лет, когда к власти пришли его старшие братья, и они сочли разумным отправить его в Лейпцигский университет. Хотя его образование было в лучшем случае скачкообразным, по возвращении четыре года спустя императрица назначила его президентом Российской академии наук. Его незнание латыни привело к тому, что он исключил этот язык из Академии; его заменили немецким, которым он довольно свободно владел.По этой причине он покровительствовал немецким ученым, таким как Петер Симон Паллас, и многих из них пригласил в Россию. В 1767 году он сопровождал Екатерину II в ее путешествии по Волге, задокументировав его в дневнике. После того, как его брат попал в опалу, Владимир был уволен со своего поста и удалился в свои деревни.

    У него было несколько дочерей, одна из них жена Никиты Петровича Панина, и сын — граф Григорий Владимирович (1777 — 22 июня 1826), умерший раньше отца.Как и он, Григорий Младший посвятил себя наукам. В ноябре 1799 года он женился на графине Анне Салтыковой, покинул Россию и путешествовал по Франции, Италии и Швейцарии. Живя в Париже, Орлов перевел на французский язык несколько басен Ивана Крылова. После смерти жены граф Орлов вернулся в Россию. Его главные работы — Mémoirs historiques, politiques et littéraires sur le Royaume de Naples , переведенные на немецкий, английский и итальянский языки и охватывающие историю Нижней Италии с древнейших времен до 1820 года; Histoire des Arts en Italie , два тома которого посвящены музыке, остальные — живописи; Voyages dans une Partie de la France, ou Lettres descriptives et Historiques (Париж, 1824 г.).С 25 января 1809 г. он был почетным членом Российской академии наук. Все трое его сыновей были рождены вне брака.

    Князья Орловы

    Алексей Федорович Орлов

    Памятник Орлу в Гатчине относится к фамилии Орловых, происходящей от русского слова «орел».

    Князь Алексей Федорович Орлов (1787–1862), внебрачный сын графа Федора Григорьевича, родился 8 октября (19 октября 1786 года по новому стилю) в Москве и принимал участие во всех наполеоновских войнах с 1805 года до взятия Парижа.За заслуги командиром кавалерийского полка лейб-гвардии по случаю восстания 1825 г. он был произведен в графы, а в Турецкую войну 1828–1829 гг. дослужился до чина генерал-поручика. Именно с этого времени начинается блестящая дипломатическая карьера Орлова. Он был русским полномочным представителем при Адрианопольском мире, а в 1833 г. был назначен русским послом в Константинополь, занимая в то же время пост главнокомандующего Черноморским флотом. Он действительно был одним из довереннейших агентов Николая I, которого в 1837 году сопровождал в его заграничном путешествии.С 1844 по 1856 год он возглавлял печально известную Третью секцию , или тайную полицию.

    В 1854 г. был послан в Вену, чтобы склонить Австрию на сторону России, но безуспешно. В 1856 году он был одним из уполномоченных, заключивших Парижский мир. В том же году он был возведен в сан князя и назначен председателем имперского государственного совета и совета министров. В 1857 г., во время отсутствия императора, он председательствовал в комиссии, образованной для рассмотрения вопроса об освобождении крепостных, к чему он относился совершенно враждебно. Умер 9 мая (21 мая) 1862 года в Петербурге.

    Другие князья Орловы

    Герб рода Орловых.

    Его единственный сын, князь Николай Алексеевич Орлов (1827–1885), был выдающимся русским дипломатом и писателем. Сначала он сделал военную карьеру и был тяжело ранен в Крымской войне. Впоследствии он поступил на дипломатическую службу и представлял Россию последовательно в Брюсселе (1860–1870), Париже (1870–1882) и Берлине (1882–1885). Как публицист он стоял в авангарде реформ.Его статьи о телесных наказаниях, появившиеся в Русская Старина в 1881 г., привели к их отмене. Он также выступал за терпимость к инакомыслящим. Его жена Кэтрин (Кати) Орлова была в близких отношениях с Отто фон Бисмарком в начале 1860-х годов. Жена Бисмарка сказала, что не ревновала и приписывала ей долгий период счастья Бисмарка. («Бисмарк: Человек и государственный деятель» А. Дж. П. Тейлора. Sutton History Classisc)

    Князь Алексей Федорович имел также брата, Михаила Федоровича Орлова (1788–1842), принимавшего самое активное участие в наполеоновских войнах и получившего по возвращении в Россию в 1814 году чин генерал-майора. Друг Александра Пушкина и сам убежденный либерал, теперь он сосредоточил свое внимание на проектах освобождения крепостных и введения республиканского правления в России. С 1818 года заведовал Кишиневской секцией общества декабристов. После провала восстания он был арестован, но вскоре освобожден под залог при посредничестве своего брата. После этого он поселился в Москве и опубликовал новаторское исследование государственного кредита.

     Эта статья включает текст из публикации, которая сейчас находится в общественном достоянии: Chisholm, Hugh, ed (1911). Британская энциклопедия (11-е изд.). Издательство Кембриджского университета.

    См. также

    Каталожные номера

    Внешние ссылки

    v · d · eЛюбовницы и фаворитки российских императоров и императриц
    17:00–17:62
    1762–1796
    Григорий Орлов (1762–72) · Александр Васильчиков (1772–74) · Григорий Потемкин (1774–76) · Петр Завадовский (1776–77)

    Зомын · Иван Римский-Корсаков (1778–80) · Александр Ланской (1780–84) · Александр Ермолов (1784–85) · Александр Дмитриев-Мамонов (1785–89) · 80990 Платон Зубов1 –96)
    1796–1917
    .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.