Горький песнь о соколе текст: Подтвердите, что вы не робот

Содержание

«Песня о Соколе» за 4 минуты. Краткое содержание рассказа Горького

***

Высоко в горах, в сыром и тёмном ущелье лежал Уж и смотрел на море. Над ущельем сияло солнце, а глубоко внизу нёсся стремительный поток. Вдруг в это ущелье упал смертельно раненный Сокол.

С коротким криком он пал на землю и бился грудью в бессильном гневе о твёрдый камень...

Испуганный Уж решил было отползти подальше, но быстро понял, что птице осталось жить несколько минут. Тогда подполз он к Соколу и прошипел: «Что, умираешь?».

Сокол действительно умирал. Он славно пожил и жалел лишь об одном: что больше никогда не увидит небо. Сокол жалел Ужа, ведь тот не может увидеть небо так близко. Уж усмехнулся и возразил, что небо — пустое место, а ему и «здесь прекрасно, тепло и сыро».

Летай иль ползай, конец известен: все в камень лягут, всё прахом будет...

Сокол встрепенулся и с тоской воскликнул, что хотел бы перед смертью в последний раз подняться в небо, прижать врага к ранам на своей груди, чтобы тот захлебнулся его кровью. Сокол мечтал о счастье битвы.

Уж подумал, что в небе, должно быть, и правда «пожить приятно», и предложил соколу подойти к краю ущелья и броситься вниз — может, тогда крылья поднимут птицу, и она сможет взлететь.

И дрогнул Сокол и, гордо крикнув, пошёл к обрыву, скользя когтями по слизи камня.

Расправив крылья и вздохнув всей грудью, он бросился со скалы и упал вниз как камень, «ломая крылья, теряя перья». На дне ущелья птицу подхватил бурный поток, омыл кровь, закутал в пену и умчал в море.

Уж долго лежал в ущелье и думал о страсти Сокола к небу. Он захотел узнать, что видел Сокол «в пустыне этой без дна и края», и зачем такие как он «смущают душу своей любовью к полётам в небо».

Уж решил хоть ненадолго взлететь, свернулся в кольцо «и прянул в воздух».

Рождённый ползать — летать не может! Забыв об этом, он пал на камни, но не убился, а рассмеялся...

Уж решил, что прелесть полёта — в паденье. Он начал смеяться над птицами, которые не знают земли, а «ищут жизни в пустыне знойной», где много света, но нет ни пищи, ни «опоры живому телу».

Он решил, что за своей гордостью птицы скрывают «негодность для дела жизни». Но Ужа не обманешь — он уже видел небо и взлетал. Теперь он только крепче верит в себя — «земли творенье — землёй живу я». Гордый собой, он свернулся на камнях.

Брифли существует благодаря рекламе:

А волны бились о берег, и «в их львином рёве гремела песня о гордой птице».

Безумству храбрых поём мы славу! Безумство храбрых — вот мудрость жизни!

Пусть Сокол погиб в бою с врагами, но придёт время, когда капли его горячей крови зажгут сердца «безумной жаждой свободы, света».

Максим Горький - Песня о Соколе читать онлайн

Ввиду важности изменений, которым подверглось произведение, приводим полностью первую редакцию песни «О соколе и уже» по тексту, опубликованному в «Самарской газете»:

«О соколе и уже»

I

Высоко в горы вполз уж и лёг там в сыром ущелье, свернувшись в узел и глядя в море.

Высоко в небе сияло солнце, и горы зноем дышали в небо, и бились волны внизу о камень…

И по ущелью, во тьме и в брызгах, поток стремился навстречу морю, скача чрез камни.

Весь в белой пене, седой и сильный, он резал гору и падал в море, сердито воя.

Вдруг в то ущелье, где уж свернулся, пал с неба сокол с разбитой грудью, в крови на перьях…

С коротким криком он пал на землю и бился грудью в бессильном гневе о твёрдый камень…

Уж испугался, отполз проворно, но скоро понял, что жизни птицы две-три минуты…

Подполз он ближе к разбитой птице и прошипел ей прямо в очи:

– Что, умираешь?

– Да, умираю! – ответил сокол, вздохнув глубоко. – Я славно пожил… Я много прожил… Я храбро бился… И видел небо. Ты не увидишь его так близко… Эх ты, бедняга!

– Ну, что же небо? – пустое место… Как мне там ползать? Мне здесь прекрасно… тепло и сыро!

Так уж ответил свободной птице и усмехнулся в душе над нею за эти бредни.

И так подумал: «Летай иль ползай, конец известен: все в землю лягут, всё прахом будет…»

Но сокол смелый вдруг встрепенулся, привстал немного и по ущелью повёл очами.

Сквозь серый камень вода сочилась, и было душно в ущелье тёмном и пахло гнилью.

И крикнул сокол с тоской и болью, собрав все силы: – О, если б в небо хоть раз подняться!..

А уж подумал; «Должно быть, в небе и в самом деле пожить приятно, коль он так стонет!..»

И предложил он свободной птице: – А ты подвинься на край ущелья и вниз бросайся. Быть может, крылья тебя поднимут и поживёшь ты ещё немного в твоей стихии.

И дрогнул сокол и, слабо крикнув, пошёл к обрыву, скользя когтями по слизи камня.

И подошёл он, расправил крылья, вздохнул всей грудью, сверкнул очами и вниз скатился.

И сам, как камень, скользя по камню, он быстро падал, ломая крылья, теряя перья…

Волна потока его схватила и, кровь омывши, одела в пену, умчала в море.

А волны моря с печальным плеском о камень бились… И трупа птицы не видно было в морском просторе…

II

В ущелье лёжа, уж долго думал о смерти птицы, о страсти к небу. И вот взглянул он в ту даль, что вечно ласкает очи мечтой о счастье.

– А что он видел, умерший сокол, в пустыне этой без дна и края?

– Зачем такие, как он, умерши, смущают душу своей любовью к полётам в небо? Что им там ясно?

– А я ведь мог бы узнать всё это, взлетевши в небо хоть ненадолго…

Сказал и сделал.

В кольцо свернувшись, он прянул в воздух и узкой лентой блеснул на солнце.

Рождённый ползать – летать не может… Забыв об этом, он пал на камни, но не убился, а рассмеялся…

– Так вот в чём прелесть полётов в небо! Она – в паденье… Смешные птицы!

– Земли не зная, на ней тоскуя, они стремятся высоко в небо и ищут жизни в пустыне знойной.

– Там только пусто. Там много света, но нет там пищи и нет опоры живому телу.

– Зачем же гордость? Зачем укоры? Затем, чтоб ею прикрыть безумство своих желаний?!

– И скрыть за ними свою негодность для дела жизни? Смешные птицы!

– Но не обманут теперь уж больше меня их речи. Я сам всё знаю! Я видел небо.

– Взлетал в него я, его измерил, познал паденье, но не разбился, а только крепче в себя я верю.

– Пусть те, что землю любить не могут, живут обманом… Я знаю правду.

– И их призывам я не поверю. Земли творенье – землёй живу я. И он свернулся в клубок на камне, гордясь собою. Блестело море, всё в южном солнце, и с шумом волны о берег бились.

В их тихом шуме звучала песня о смелой птице, любившей небо.

О, смелый сокол! Ты, живший в небе, бескрайнем небе, любимец солнца!

О, смелый сокол, нашедший в море, безмерном море себе могилу!

Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь купаться в небе, свободном небе, где нет помехи размаху крыльев свободной птицы, летящей кверху!..»


«Песня о Соколе» читать бесплатно онлайн книгу📙 автора Максима Горького, ISBN: , в электронной библиотеке MyBook

Горько осознавать, что всякое чтение Горького для меня пока что становится горьким опытом. Проскролльте вниз и вы увидите, что мне совсем не понравился роман "Мать". Процитирую самого себя из той рецензии:

я приоткрыл дверь с надписью «Максим Горький». Надеюсь однажды распахнуть её настежь.

Что ж, я вошёл в комнату, но тут оказалось как-то неуютно. Всё же нет нужды торопиться уходить. Ведь, возможно, скоро придёт добродушный хозяин, усадит за стол и развлечёт рассказами. В подтверждение ещё одна селфи-цитата:

судить о писателе стоит, только прочитав хотя бы 50% его творений.

Со Стивеном Кингом или Агатой Кристи сложнее, а с Горьким - вполне возможно. Посему, надеюсь, небольшой сборник рассказов Пешкова, лежащий на полке, вскоре расставит все точки над i.

Никакого удовольствия (эх, все мы гедонисты) во время чтения я не испытывал. Копание в грязи, смакование пороков, расколупывание ранки - вот что такое "На дне". Может быть, не та книга не в тот час. Подспудно хотелось возвышенной, героической литературы? Возможно. Но я бы смирился, если бы персонажи предприняли хоть какое-то поползновение, чтобы изменить свою жизнь к лучшему и выбраться со дна. Лишь Актёр питает слабую надежду (которая недолго длится), а Татарин считает, что "жить надо честно". Остальные - сброд отбросов, которых жалко, потому что всех подвела судьба, и в большей степени не жалко, потому что все перестали бороться. После чтения тоже стало неохота ничего делать - а просто лежать, говорить пространные речи и сетовать на козни его величества Случая.
Единственное светлое пятно - Лука. Но всё таки "пятно". Беглый каторжник, и его жизнь запятнана. Предубеждение ко всему религиозно-проповедческому не мешало мне пропитаться интересом к этому персонажу (хотел написать "герою", и понял, что это слово неприменимо по своей этимологии ни к одному человеку из этой пьесы), но есть в нём какая-то фальшивинка. Я думаю, он и сам не верит в то, что говорит, а лишь утешает окружающих и самого себя заодно. Т.е., попав в беду, хорошо - себя утешать и убеждать, что всё ещё можно исправить, а вот при этом что-то кардинальное сделать - гораздо сложнее.

Таким образом, одних благих речей Луки было мало, чтобы увидеть в обитателях ночлежки нечто большее, чем кучку жулья.

Я, конечно, понимаю, что это самый настоящий реализм, и в жизни почти всякий неудачник, чей организм отравлен алкоголем, не находит пути обратно в нормальное русло, но вокруг и так полным полно горестей и печали, чтобы ещё и на страницах книг, которые мы - читатели - читаем для отдушины от чёрных безотрадных будней, находить безысходность и отчаяние. Слишком мрачно, слишком безвыходно и беспросветно.

По сюжету - реализм; по наполнению - фикция. Ну не могут социальные низы разговаривать так выспренно! Сделаю все возможные скидки на то, что это пьеса, и играется сие на сцене - и всё равно режет ухо от неправдоподобности.

Почему же иногда шулеру не говорить хорошо, если порядочные люди... говорят, как шулера?

Похоже, Горький лишь оправдывается этими словами за неумение воссоздать реальную картину. Это противоречие меня терзает. Если ты ставишь в текст несколько резонеров и наделяешь почти всех способностью к глубокому анализу, ты по определению признаешь, что твоя пьеса будет неким философским этюдом-размышлением, а не жестоким реализмом, на который напирает автор.
Правда, сами реплики очень меткие, многие из них стали крылатыми выражениями.

С точки зрения пунктуации, я не очень пойму зачем в конце почти каждой фразы Горький ставит многоточие. ... Авторский стиль? Отображение отрывистости речи? Ну, тире, я слышал, это фирменный горьковский знак. А вот постоянные ... раздражали.

Какой-то он для меня горький на вкус. Или, как к новой для себя диковинной кухне, нужно приноровиться, а потом, глядишь, буду трескать за обе щеки. Или же эта пища попросту непригодна для моего изнеженного желудка. Попробуем - узнаем!

«Песня о Соколе», анализ произведения Максима Горького

Ранние романтические произведения Максима Горького до сих пор воспринимаются читателями как красивые сказки, легенды, ничего общего не имеющие с реальной действительностью конца XIX века. Однако важно понимать, что появление многих из них обусловлено развитием революционного движения 1895-1899 годов. И если «Песня о Буревестнике» прочитывалась современниками как призыв к революции, то «Песня о Соколе» больше напоминала басню в силу использования в ней аллегорических образов, о роли которых и пойдет речь в анализе произведения.

Впервые «Песню о Соколе» напечатали в Самарской газете в 1895 году. Но позже Горький включил ее во 2-е издание «Очерков и рассказов» в 1899 году уже в новой редакции.

Как и во всех неоромантических произведениях Горького, в «Песне» использована кольцевая композиция, играющая роль художественного обрамления, а также создающая

образ рассказчика – старого крымского чабана Рагима, который и исполняет саму песню.

Также важную роль играет пейзаж во вступлении, где природа воспринимается как живое существо, обладающее мощной сдержанной силой. Но это ощущение силы не подавляет, а, наоборот, способствует бодрому и жизнерадостному восприятию мира.  Красота природы вызывает у читателя активное отношение к миру, заставляет его стремиться к счастью и, если понадобится, даже бороться за него.

На фоне величественной, полной скрытых сил природы особенно выразителен образ Рагима, «высокого, седого, сожженного южным солнцем, сухого и мудрого старика». Он находится в том состоянии, когда «все кажется призрачным, одухотворенным, и нет других желаний, кроме желания думать». Поэтому старик «вдумчиво смотрит в мутную даль» и философствует о смерти, о боге, о человеке. Одной из его историй и становится песня о храбром Соколе и Уже-обывателе.

Действие происходит высоко в горах. Далеко внизу море. Высоко в небе сияет солнце. А в глубине гор сырое, душное и темное ущелье, и там – Уж. Описание представляет читателю героя - тупого и самодовольного, неспособного к действию. В противопоставлении ему показан Сокол. Он появляется на фоне картины, полной жизни. В ней все движется, живет, все охвачено борьбой: «бились волны внизу о камень», «по ущелью, во тьме и брызгах, поток стремился навстречу морю, гремя камнями», «сердито воя…» Именно на таком фоне и появляется Сокол, сраженный в бою.

Если для Ужа сырое и теплое ущелье – привычная среда обитания, то Сокол задыхается в такой атмосфере. И если первоначально испытывая гнев от собственного бессилия и переживая трагически окончившуюся битву, он не замечает окружающей обстановки, то после слов Ужа о том, что ему «прекрасно, тепло и сыро», Сокол «встрепенулся и по ущелью повел очами».

Любому читателю ясно, что Уж и Сокол – символы, дающие ответ на важнейшие жизненные вопросы: «В чем смысл человеческой жизни и как нужно жить на самом деле?» В чем же видят смысл Уж и Сокол? Уж ни о чем не мечтает и свою жизнь, лишенную каких бы то ни было устремлений, оправдывает словами: «Летай иль ползай, конец известен: все в землю лягут, все прахом будет…» К страстным порывам Сокола он относится с насмешкой, ведь для него все героические устремления Сокола всего лишь «безумство желаний», а небо – «пустое место».

Совсем иное влечет Сокола. Умирая и оценивая прожитую жизнь, он с гордостью восклицает: «Я славно пожил!.. Я знаю счастье!.. Я храбро бился!..» По мысли автора, гибель Сокола – это всего лишь продолжение его жизни, полной борьбы. А его смерть – призыв к продолжению борьбы и начало бессмертия.

Таким образом, самодовольному, ограниченному, пошлому и унизительному «благоразумию» Ужа противопоставлено «безумство храбрых». Надо отметить, что раннему творчеству Горького была свойственна близость к фольклору и афористичность, отличающие мировоззрение писателя. «Рожденный ползать – летать не может!» - это своеобразный вызов тем, кто, подобно Ужу, прятался за обывательское, мещанское благоразумие. Уж, который оберегает свое никому не нужное, эгоистическое существование, мертв уже при жизни.

Писатель же уверен, что такие, как Сокол, пока одиноки, но смерть их не напрасна, их подвиг не пропадет бесследно, ведь «капли крови» их горячей, «как искры вспыхнут во мраке жизни», а самое главное – смогут зажечь этим чувством борьбы миллионы сердец. И хотя для Максима Горького такими борцами были революционеры 90-х годов XIX века, но идея гордой, свободной и героической личности до сих пор является востребованной теми, кто не хочет прозябать всю жизнь в «мещанском болоте».

  • «Детство», краткое содержание по главам повести Максима Горького
  • «На дне», анализ драмы Максима Горького
  • «Старуха Изергиль», анализ рассказа Горького
  • «Детство», анализ повести Горького
  • «Макар Чудра», анализ рассказа Максима Горького
  • «В людях», краткое содержание по главам повести Максима Горького
  • «Челкаш», анализ рассказа Максима Горького
  • «Мои университеты», анализ повести Максима Горького
  • «В людях», анализ повести Максима Горького
  • «Мои университеты», краткое содержание повести Максима Горького
  • «Мещане», анализ пьесы Максима Горького
  • «Песня о Буревестнике», анализ произведения Горького
  • «Старуха Изергиль», краткое содержание по главам рассказа Горького
  • Образ Данко в рассказе Горького «Старуха Изергиль»
  • Максим Горький, краткая биография

По произведению: «Песня о Соколе»

По писателю: Горький Максим


«Песня о Соколе» М.

Горького



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!


/ Сочинения / Горький М. / Разное / «Песня о Соколе» М. Горького - притча о смысле жизни

    Легенда о храбром Соколе стала новым словом в русской литературе. В этой притче М.Горький выразил свои самые глубокие мысли. Интонация, напевность произведения настраивает читателя на откровение.
    В мировой литературе есть такие книги, которые «томов премногих тяжелей». Именно таким творением стала «Песня о Соколе». Автору удалось здесь создать удивительный мир, ярко и образно выразить мудрые мысли. Используя лучшие традиции романтической литературы, приемы иносказания, Горькому удалось написать настоящую поэму о подвиге, смысле жизни. Но М.Горький был к тому же писателем-реалистом. Сочетание в одном произведении этих контрастных художественных методов придает ему необыкновенную красочность.

    Саму легенду о гордой птице рассказывает старый Надыр-Рагим-оглы. Восприятие притчи усиливает великолепный морской пейзаж мглистой южной ночи. Стихия моря вторит повествованию мудрого старика о свободной птице. Жанр притчи предполагает предельную абстрактность, искренность, мудрость, символичность. Все эти признаки характерны для «Песни о Соколе».

    Это именно песня, а не рассказ. Только гармоничные звуки музыки могут восславить раненую птицу, погибшую ради своего идеала – чистого, бескрайнего неба. Романтики считали музыку высшим из искусств, которому дано трогать сердца людей.

    Думаю, что в этом произведении перед читателем поставлена проблема выбора. Какую жизнь выбрать? Как прожить ее не зря? Каково наше предназначение? Что мы оставим после себя? Главным является вопрос: в чем смысл жизни? Ответы на них даются в диалогах главных героев - Ужа и Сокола. Образы символичны, построены по принципу антитезы. Диалог служит главным способом раскрытия этих героев. Здесь трагически сталкиваются два мировоззрения, две жизненные позиции.

    Сначала автор описывает «сырое», «темное», «душное ущелье», в котором живет Уж. Ему хорошо и спокойно в этом узком, замкнутом мирке. Встреча с Соколом заставляет его задуматься о своем образе жизни.
    Раненая птица «с разбитой грудью, в крови на перьях» попала в ущелье, бессильно билась о камень. Физически Сокол был слаб, но духовно обладал огромной силой. Ее давала тяга к небу, жажда света. Сокол привык быть свободным, парить в бескрайних просторах. Он задыхается в душном, смрадном ущелье.
    Сокол счастлив, потому что он знал небо. Он жалеет Ужа, которому не дано увидеть это небо так близко. Уж не понимает, почему Сокол неудержимо тянется туда - ему и здесь «тепло и сыро». Восторженные слова Сокола он называет «бреднями». Уж считает бесполезным стремление к небу. Для него не имеет значения, «летать иль ползать». У любой жизни один конец – смерть. Все остальное не имеет значения.
    А Сокол мечтает подняться в небо, вновь испытать упоение битвы. Он собрал последние силы и взмыл в небо. Сокол погиб свободным и счастливым, в своей стихии. А Уж смутился. Он полагал себя «мудрым». Поэтому решил попробовать взлететь, почувствовать тот восторг от неба, который испытал Сокол. Но этот герой упал со скалы, но не разбился, а рассмеялся.
    Уж упрекает Сокола в том, что все подобные ему «смущают душу своей любовью к полетам в небо». Ему показалось, что он открыл истину. По его мнению, вся прелесть полета – в падении. На небе ничего нет. Там пусто. Да, там много света, но нет пищи.

    Уж – настоящее «земли творение». Он пришел к выводу, что Сокол лишь обманывал своими громкими словами о радости и свободе неба. При этом автор подчеркивает, что Уж успокоился и был вполне удовлетворен своими выводами: «И он свернулся в клубок на камне, гордясь собою».
    Но сердце автора отдано смелому Соколу. Об этом говорит природа. В «львином реве волн» гремела песня о «гордой птице». Они поют славу «безумству храбрых». В этом мудрость жизни: «О смелый Сокол! В бою с врагами истек ты кровью… Но будет время – и капли крови твоей горячей, как искры, вспыхнут во мраке жизни и много смелых сердец зажгут безумной жаждой свободы, света!».

    Прямую перекличку можно провести здесь с образом Данко, который отдал своё сердце людям. В реальном плане повествования голубые искры горящего сердца вспыхивают во тьме ночи, вечно напоминая о Данко. Смерть Сокола также принесла ему бессмертие. Капли его крови, как искры, будут освещать мрак ночи, мрак жизни. В итоге автор приходит к выводу: «рожденный ползать – летать не может!..».

    Это небольшое произведение полно глубокого философского смысла. Оно заставляет о многом задуматься. Уж всю жизнь заботился только о себе, своем комфорте. Ему чужды всякие идеалы. Он смотрит на жизнь скептически, равнодушно, с усмешкой. Высокое не для него. Это эгоистичное, изворотливое существо, привыкшее жить в своем душном мирке.
    Уж символизирует раба, мещанина в узком смысле. В широком понимании - это жизнь, замкнутая в себе самой, бесцельная и пустая, ограниченная рамками насыщения и комфорта. Поэтому при создании образа Ужа и его ущелья автор использует отталкивающие подробности: «сырое», «темное», «душное» ущелье, «слизь камня».
    Уж – тип приземлённых, прагматичных людей. Нельзя отказать им в жизнеспособности и проворности. Они легко приспосабливаются ко всему и составляют большинство. Но жизнь их отвратительна. В ней нет места мечте и свету. Такие люди не способны на великое, не могут пойти ради других на жертву. Это земные создания.
    Сокол же олицетворяет другую жизнь. Он служит истине, людям. Герой жертвует собой, чтобы пробудить сознание остальных. Может быть, тогда они поймут, как скудна и безобразна их жизнь. Сокол воскрешает мечту о героях, которые не требуют наград и признания. Он обретает истинное вдохновение, полет, счастье, потому что прожил свою короткую жизнь недаром и до конца остался верен мечте.
    Сокол живет не только настоящим, он раздвигает рамки времени, смотрит в будущее. Поэтому он не боится погибнуть. С его образом связан патетический стиль произведения.

    В то же время, с Соколом связан мотив «безумства храбрых». Почему безумство? Может быть, потому, что Сокол своим выбором обрекает себя на скорую гибель, или жизнь, которая не укладывается в привычные рамки. Люди, которые избирают путь Сокола, сильны духом, свободны, прекрасны, но, вместе с тем, безумны и обречены.

    М.Горький не противопоставляет мечту повседневному существованию, а стремится найти под его косной оболочкой сокровенное, творческое. Идеал находится в самой жизни. Каждый человек сам выбирает, приблизиться к нему или забыть о нем на век. Каждому человеку судьба предоставляет возможность реализовать свой потенциал. Если мы выполним свое предназначение, то в мире станет чуть больше тепла и света.
    Необходимо понять, для чего создан каждый человек – для земли или неба. В любом случае, отказ от света, мечты, идеала делает человека неполноценным. Сердце его превращается в камень, а жизнь напоминает «темное», «душное» ущелье. Каждому из нас дана лишь одна жизнь. От нас зависит ее итог. Жизнь, направленная только на себя, разрушает человека. Один философ написал когда-то: «Если я только для себя, то зачем я?». У каждого человека своя жизненная дорога, и только от самого человека зависит ее выбор. Пусть он окажется правильным!


0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.


/ Сочинения / Горький М. / Разное / «Песня о Соколе» М. Горького - притча о смысле жизни


Смотрите также по разным произведениям Горького:


к типологии абсурдистских текстов – тема научной статьи по языкознанию и литературоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

Новый филологический вестник. 2019. №1(48). --

Н.В. Семенова (Тверь) ORCID ID: 0000-0002-8433- 8396

Т.В. Бабушкина (Тверь) ORCID ID: 0000-0002-0960-0016

«ПЕСНЯ О СОКОЛЕ» В РОМАНЕ ЕВГЕНИЯ КЛЮЕВА «МЕЖДУ ДВУХ СТУЛЬЕВ»:

к типологии абсурдистских текстов

Аннотация. В статье рассматриваются особенности использования дискурс-анализа для характеристики абсурдистского текста, построенного на приеме цитирования, на примере вставного текста из романа Е. Клюева «Между двух стульев». Дискурс-анализ представляется наиболее адекватной методологией для анализа текстов абсурда, где поверхностная структура текста может быть выведена только из глубинных семантических репрезентаций. Однако в ситуации с литературой абсурда можно говорить не просто о восхождении от языковых структур к поверхностным: только собственно языковой уровень позволяет рассмотреть процесс семантизации, т. к. на всех других уровнях смыслообразование блокировано. В статье доказывается невозможность восстановления нарратива без обращения к языковому анализу. Абсурдистский характер «Песни о соколе» Е. Клюева подтверждается и композиционным расположением: в романе все главы, кратные трем, завершаются вставными текстами фольклорного характера, которые, по мнению автора романа, являют собой образцы абсурда. Это как бы ставит знак равенства между фольклорными произведениями и хрестоматийно известным текстом Максима Горького. В результате того, что Горький оказался вписан в данный смысловой ряд, исходный текст начинает восприниматься в новом свете, приобретая при этом известную долю абсурда. Текст Максима Горького в романе Е. Клюева «Между двух стульев» достраивается до образцового абсурда, и этот абсурдистский текст не вписывается ни в какую известную классификацию вторичных текстов. По технике письма это центон: в произвольном порядке сочленяются фрагменты разъятого на части исходного текста. Однако центон предполагает цитирование, как минимум, двух источников. Это и не текст-«цитант», в котором приводится один чужой текст, вступающий в диалог с авторским текстом. Авторы статьи приходят к выводу о недостаточности классификации абсурдистских и вторичных текстов, которая может быть расширена за счет введения такого типа текста, как абсурдистская пародия, построенная исключительно на приеме комбинаторной игры.

Ключевые слова: абсурдистский текст; «глубинная» и «поверхностная» структуры текста; дискурс-анализ; нарратив; цитация; центон; вторичный текст; пародия.

N.V. Semyonova (Tver) ORCID ID: 0000-0002-8433- 8396

T.V. Babushkina (Tver) ORCID ID: 0000-0002-0960-0016

"Song of a Falcon" in Eugene Klyuyev's Novel "Between Two Chairs": On the Absurdist Texts Typology

Abstract. The article discusses the peculiarities of using discourse analysis to characterize an absurdist text based on the citation device, employing the story-within-story in E. Klyuyev's novel Between Two Chairs. The authors regard discourse analysis as methodology most adequate for analyzing absurdist texts, in which the external text structure can be derived only from internal semantic representations. However, in case of the literature of the absurd, we deal not merely with the ascent from language structures to the surface level. It is the language level itself that allows us to consider the process of semantization as sense-formation is blocked at any other level. The articles argues that it is impossible to reconstruct the narrative without linguistic analysis. The absurdist character of E. Klyuyev's "Song of a Falcon" is confirmed by the compositional arrangement as well. In the novel all the chapters multiplied by three have their story-within-story of folklore character in the end, which, according to the author of the novel, are examples of the absurd. This, as it were, equates folklore tales with Maxim Gorky's well-known text. Gorky's being found in this semantic series, the original text begins to be perceived in a different light, acquiring a certain amount of absurdity. Maxim Gorky's text in E. Klyuev's novel Between Two Chairs is built up to become a model absurdist text and does not fit into any known classification of secondary texts. This is a cento writing technique, it is a cento: passages taken from the disintegrated original text are put together randomly. However, the cento presupposes citing at least two texts. Nor is it a citation text in which one text starts a dialogue with the author's text. The authors come to the conclusion that the classification of absurdist and secondary texts is inadequate and can be expanded by introducing another type of text - the absurdist parody, entirely combinatorial and game-based.

Key words: absurdist text; "internal" and "external" text structures; discourse analysis; narrative; citation; cento; secondary text; parody.

Теория абсурдистского текста сегодня активно разрабатывается исследователями. В качестве его признаков рассматриваются «конфликт двух скриптов» (двух моделей мира), в результате чего абсурд превращается в комизм [Вайс 2004, 259-272]; нарушение «условий языковой связности»; лежащий в основе текста парадокс [Циммерлинг 2004, 287-306]; упорядочивание абсурда за счет «структурного покоя», «структурного комфорта» [Клюев 2000, 68].

Дискурс-анализ представляется наиболее адекватной методологией для анализа текстов абсурда, где «поверхностная структура текста» [Дейк ван Т., Кинч В. 1989, 59], «поверхностная структурная и семантическая

Новый филологический вестник. 2019. №1(48).

информация» [Дейк ван Т., Кинч В. 1989, 65], событие, система образов, хронотоп могут быть выведены только из «глубинных семантических репрезентаций» [Дейк ван Т., Кинч В. 1989, 63]. Однако в ситуации с литературой абсурда мы имеем дело не просто с восхождением от «глубинных», языковых, структур к «поверхностным», где препозиции выстраиваются «в результате анализа, направленного снизу вверх» [Дейк ван Т., Кинч В. 1989, 50]. Только собственно языковой уровень позволяет рассмотреть процесс семантизации, т.к. на всех других уровнях смыслообразование блокировано.

В подтверждение сказанного попытаемся показать обреченность попытки восстановить нарратив на примере вставного текста в романе «Между двух стульев» Е. Клюева [Клюев 2008, 63-64] (текст Е.В. Клюева выделен курсивом). Данный текст представляет собой парафраз «Песни о Соколе» Максима Горького.

«Высоко в горы вполз Уж и лег там - весь в белой пене, седой и сильный (следовательно, Уж выполз из моря), с разбитой грудью (или это результат падения с высоты; или же, возможно, последствие того, что птица схватила Ужа когтями, вознесла с земли, а потом, после битвы, выпустила), в крови на перьях (непонятно, чья это кровь: то ли самого Ужа, то ли это кровь и перья врага, т.е. Уж дрался с птицей), сердито воя: «О, твердый камень!» (восклицание-проклятие, которое Уж адресует камню, о который он ударился при падении). ... И сам, как камень, упал на землю. Эта фраза предпоследнего абзаца подтверждает именно такой ход событий. Сочинительный союз И и определительное местоимение «сам» в этом контексте указывают на зеркальность ситуации: кто-то (очевидно, Уж) упал на землю перед падением Сокола.

В диалоге Ужа и Сокола позиции полярно меняются по сравнению с исходным текстом: Уж подтверждает, что пришел его последний час, «гремя камнями», что можно истолковать как симптом предсмертной агонии, которая сопровождается сокращением мышц сильного тела (Уж - «седой и сильный»).

Сокол насмехается над раненым Ужом: Эх ты, бедняга, Уж, испугался! При этом избыточность второго обращения («бедняга» и «Уж») создает двуплановость восприятия: слово «уж» выступает и в значении наречия («Эх ты, бедняга, уж испугался»), и одновременно в роли имени существительного. Вслед за этим следует знаменитая сентенция, которая переадресована здесь Соколу: Летай иль ползай - конец известен: все в землю лягут, всё прахом будет... Уж, таким образом, оказывается врагом Сокола, и врагом поверженным, что не отменяет его финального торжества: Пускай ты умер! В оборванной на полуслове фразе из «Песни о Соколе» Максима Горького меняется значение служебного слова «пускай»: оно теперь не уступительный союз, как в исходном тесте («Пускай ты умер!. Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!» [Горький 1949, I, 485]), а частица, которая «выражает <.. .> согласие с чем-либо; хорошо, ладно, так и быть»

[Словарь современного русского литературного языка 1961, XI, 1734].

Однако даже при опоре на исходный текст не поддается объяснению, почему Уж должен броситься вниз, «скользя когтями», «теряя перья». Размывание бинарных оппозиций, четко обозначенных в тексте каноническом (Уж - Сокол, низ - верх), удовлетворительного объяснения возникшего нонсенса не дает, хотя само по себе маркирует семантические сдвиги.

Симптоматично в этом случае, что рассматриваемый вставной текст не имеет заглавия, а если бы имел, то назывался бы, скорее всего, не «Песня о Соколе», а «Песня об Уже». Тройная аллюзийная отсылка к горьковскому тексту в романе не случайно актуализирует именно фигуру Ужа:

«- Почему я не могу взлететь? - строго спросил Петропавел у Летучего Жуана.

- Ужи и ежи, как мы знаем из классики... - поверх телячьей ноги намекнул тот и отвернулся...» [Клюев 2008, 180] (контекстуально подразумевается «не летают»).

К Ужу отсылают и искаженные цитаты: «Рожденный ползать понять не может» [Клюев 2008, 77] и «Я не убился, а рассмеялся» [Клюев 2008, 18].

То, что позиция автора в абсурдистском тексте завуалирована, не выражена достаточно четко, хорошо видно при сопоставлении с текстом не абсурдистским. Так, например, роль Сокола четко эксплицирована в парадоксальном высказывании Дона Аминадо из исторического романа Валентина Лаврова «Катастрофа».

«Изящно паря, высоко в небе повис ястреб.

- Гордое пернатое! - с восхищением сказал Дон Аминадо. - Но птицы-то нас и погубили. Несомненно.

- Вы что, Аминад Петрович, хотите этим сказать? - заинтересовался Бунин.

- Ну а как же! Буревестники, соколы, ястребы, вороны. Петухи, поющие на вечерней заре. Альбатросы, которых ни один зоолог не видел. Умирающие лебеди. И, наконец, непримиримые горные орлы:

Сижу за решеткой в темнице сырой

Вскормленный на воле орел молодой...

Но вот явился самый главный "певец свободы" - с косым воротом и безумством храбрых. Покашлял в кулак и нижегородским баском заокал:

Над седой пучиной моря

Гордо реет буревестник,

Черной молнии подобный.

А что, птица действительно замечательная: и реет, и взмывает, и вообще -дело делает. Не то что гагары, которым "недоступно наслажденье битвой жизни.". Дело в том, что "гром ударов их пугает". Дело естественное, гром кого хочешь напугает. Зато теперь платим дорогой ценой за увлечение утками, кре-

Новый филологический вестник. 2019. №1(48). --

четами, орлами, воронами.

Ну, это уж планида такая у некоторой части пишущей братии: Россию ругают, а всякую шантрапу восхваляют. Будут слагать оды Ленину, Троцкому, Махно. -уверенно заявил Бунин. - Убей десять миллионов, и ты героем войдешь в историю» [Лавров 1994, 236].

Аллюзия к «Песне о Соколе» служит дискредитации понятий, соотнесенных по принципу метонимии: «Песня о Соколе» как произведение революционного романтизма, ее автор, «буревестник революции» - Максим Горький, и сама революция.

Не все так однозначно в романе Е. Клюева, где текст Максима Горького подвергается существенной трансформации, и непонятно даже, в какие отношения вставной текст в романе Е. Клюева вступает со своим окружением: это, по М.М. Бахтину, диалог-согласие [Бахтин 1996, 364] (в другом обозначении - «случай сочувственной цитации» [Клюев 2000, 161]) или диалог-полемика [Бахтин 1996, 364] - дискредитация произведения и автора.

Существенную роль для восприятия трансформированного текста Максима Горького играет само расположение его в произведении Е. Клюева. Дело в том, что в романе «Между двух стульев» все главы, кратные трем (3, 6, 9, 12, 15, 18, 21), завершаются вставными текстами фольклорного характера, которые можно считать своего рода фразеологизированными в силу устойчивости их состава, воспроизводимости и, главное, широкой распространенности в современном культурно-социальном пространстве. Пять из них - детские считалочки («Раз, два, три, четыре, пять, Вышел зайчик погулять.», «Баба сеяла горох.», «Ехал Грека через реку.», «Вышел месяц из тумана.», «Обезьяна без кармана.») и один - сказка о Курочке Рябе. В финале же шестой главы дан переиначенный горьковский текст. Такое композиционное расположение не случайно и ставит как бы знак равенства между фольклорными произведениями и хрестоматийно известным текстом Максима Горького.

В романе «Между двух стульев» в конце каждой вставной истории имеется своего рода постскриптум, где автор размышляет о том, насколько абсурдны описанные в них ситуации, и, пытаясь якобы очистить их от абсурда, на самом деле в своем пересказе доводит их до крайней степени бессмысленности и полной нелепости. Так, например, в конце 21-й главы дается новая версия «Курочки Рябы»: «Жили себе дед и баба. Была у них курочка Ряба. Снесла курочка яичко - яичко не простое, а золотое. Обрадовался дед, обрадовалась баба. Взяли они золотое яичко, понесли на рынок. И там за это золотое яичко дали им десять тысяч простых. Сто яичек они съели, а остальные протухли. Не знаю, устраивает ли такая история вас, но меня... - как-то вдруг не очень» [Клюев 2008, 238].

Объясняя причины, по которым Горький оказался вписан в этот смысловой ряд, можно предположить, что известной долей абсурда обладал исходный текст - песня-сказание чабана Рагима (пример тому - фигура Ужа,

который, вопреки своей природе, пытается летать). При этом меняются местами субъекты действия: смелый Уж вступает в смертельную схватку с Соколом (эта интенция есть и в первичном тексте, но о битве с врагом мечтает раненый Сокол). Здесь сам Сокол оказывается врагом, а безотчетной отвагой наделен Уж. Сокол советует Ужу броситься вместе с потоком, текущим из ущелья, в море. Два равных достойных соперника сходятся в поединке: раненый Уж и раненый Сокол. Уж побеждает Сокола, и мертвое тело поверженного противника уносит поток.

Абсурдность происходящего в «Песне о Соколе» засвидетельствовал И.А. Бунин, оставивший следующий недружественный отзыв: «Конечно, талант, но вот до сих пор не нашлось никого, кто бы сказал, наконец, о том, какого рода этот талант, создавший, например, такую вещь, как "Песня о соколе" - песня о том, как "высоко в горы вполз уж и лег там", а затем, ничуть не будучи смертоносным гадом, все-таки ухитрился насмерть ужалить за что-то сокола, тоже почему-то очутившегося в горах» [Ильинский 2008, 21].

Если на поверхностном уровне - уровне сюжета - абсурдность вставного текста в романе только намечена, то на глубинном, языковом, разражается настоящий «семантический скандал». Здесь оказывается важен эффект узнавания не просто исходного текста, но и языковых характеристик, которые прочно ассоциируются с героями и ландшафтными объектами в горьковской «Песне о Соколе». Е.В. Клюев вправе рассчитывать на то, что читатель хорошо помнит исходный текст, поскольку он входит в современный канон школьного образования. Уже первая фраза состоит из узнаваемых характеристик Ужа («Высоко в горы вполз Уж и лег там»), потока («весь в белой пене, седой и сильный», «сердито воя»), Сокола («с разбитой грудью, в крови на перьях»). Последняя часть: «О, твердый камень!» - дана с изменением пунктуации (у Горького: «...и бился грудью в бессильном гневе о твердый камень» [Горький 1949, I, 483]). Тот же принцип сочленения используется и в последующих предложениях. В результате нарушается субъектно-объектная организация текста: субъекты наделяются объектными характеристиками и обратно. Возникают образы кентавры: Уже-поток, Уже-Сокол, Сокол-поток-Уж.

Новое соединение отрезков текста порождает нонсенсы, которые уравновешиваются за счет того, что Евгений Клюев называет «детальной про-строенностью структуры» [Клюев 2000, 68]. Прием цитации рассматривается им как «один из самых сложных способов акцентировать структуру» [Клюев 2000, 162]. В данном случае мы имеем дело, помимо лексических цитат, с метрической и ритмической цитацией. При этом вторичный текст графически оформлен как «версейная проза» [Орлицкий 1999, 40-50], разбит на фрагменты, равные, как правило, одному-трем предложениям, что усиливает ритмическую упорядоченность текста.

Небезразличен для понимания смысловых приращений характер ввода цитаты. Предпосланный песне текст: «Тонкий и длинный, как игла, звук проткнул пространство», - с одной стороны, маркирует цитату, с другой -

Новый филологический вестник. 2019. №1(48).

намекает на грамматически небезупречную конструкцию, характеризующую соносферу в «Песне о Соколе»: «Иногда в общей гармонии плеска слышится более повышенная (выделено нами. - Н.С., Т.Б.) и шаловливая нота» [Горький 1949, I, 482]. Комментирующий этот пассаж афоризм персонажа романа «Между двух стульев» - Белого Безмозглого: «Была бы могила - желающие всегда найдутся!» [Клюев 2008, 63] - уравнивает героическую гибель Сокола в «Песне о Соколе» и негеройскую его смерть в переписанном тексте. В обоих случаях торжествует обыватель, но во вторичном тексте дегероизирован и образ Сокола.

Можно предположить, что текст Максима Горького в романе Е. Клюева «Между двух стульев» достраивается до образцового абсурда, и этот абсурдистский текст не вписывается ни в какую известную классификацию вторичных текстов. По технике письма это центон: в произвольном порядке сочленяются фрагменты разъятого на части исходного текста. Однако центон предполагает цитирование, как минимум, двух источников. Это и не текст-«цитант», в котором приводится один чужой текст, вступающий в диалог с авторским текстом (если не признать за авторский текст введение двух предлогов: «в» и «на», чем авторское присутствие и ограничивается) [Центоны и цитанты]. В нашем случае «семантический сдвиг системы» [Кузьмина 2009, 77] позволяет увидеть в «Песне о Соколе» Е. Клюева какой-то неизвестный ранее вариант вторичного текста - абсурдистскую пародию, построенную исключительно на приеме комбинаторной игры.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бахтин М.М. Из архивных записей к работе «Проблема речевых жанров» // Бахтин М.М. Собрание сочинений: в 7 т. Т. 5. М., 1996. С. 364-374.

2. Вайс Д. «Грамматика» абсурда: абсурд как категория текста // Абсурд и вокруг / под ред. О. Бурениной. М., 2004. С. 259-272.

3. Горький М. Собрание сочинений: в 13 т. Т. 1. М., 1949.

4. Дейк ван Т., Кинч В. Макростратегии // Дейк ван Т. Язык. Познание. Коммуникация. М., 1989. С. 41-67.

5. Ильинский И. Горький и Бунин: друзья-враги. Цит. по: Литературная газета. 2018. № 13 (6637). С. 20-21.

6. Клюев Е. Между двух стульев. М., 2008.

7. Клюев Е.В. Теория литературы абсурда. М., 2000.

8. Кузьмина Н.А. Интертекст и его роль в процессах эволюции поэтического языка. 5-е изд. М., 2009.

9. Лавров В. Катастрофа. М., 1994.

10. Орлицкий Ю. На грани стиха и прозы (Русское версе) // Арион. 1999. № 1 (21). С. 40-50.

11. Словарь современного русского литературного языка: в 17 т. Т. 11. М.; Л., 1961.

12. Центоны и цитанты. [Электронный ресурс]. иКЬ: http://slovomir.narod.ru/ slovarevo/ant/14.html (дата обращения 10.04.20018).

13. Циммерлинг А. Логика парадокса и элементы абсурдистской эстетики // Абсурд и вокруг / под ред. О. Бурениной. М., 2004. С. 287-306.

REFERENCES (Articles from Scientific Journals)

1. Orlitskiy Yu. Na grani stikha i prozy (Russkoye verse) [On the Verge of Verse and Prose (Russian Verse)]. Arion, 1999, no. 1, pp. 40-50. (In Russian).

(Articles from Proceedings and Collections of Research Papers)

2. Bakhtin M.M. Iz arkhivnykh zapisey k rabote "Problema rechevykh zhanrov" [From the Archival Records to "The Problem of Speech Genres"]. Bakhtin M.M. So-braniye sochineniy [Collected Works]: in 7 vols. Vol. 5. Moscow, 1996, pp. 364-374. (In Russian).

3. Vays D. "Grammatika" absurda: absurd kak kategoriya teksta [The "Grammar" of the Absurd: the Absurd as a Text Category]. Burenina O. (ed). Absurd i vokrug [The Absurd and Around It]. Moscow, 2004, pp. 259-272. (In Russian).

4. Dijk van T., Kintsch W. Makrostrategii [Macro Strategies]. Dijk van T. Yazyk. Poznaniye. Kommunikatsiya [Language. Knowledge. Communication]. Moscow, 1989, pp. 41-67. (Translated from English to Russian).

5. Tsimmerling A. Logika paradoksa i elementy absurdistskoy estetiki [The Logic of Paradox and the Elements of Absurdist Aesthetics]. Burenina O. Absurd i vokrug [The Absurd and Around It]. Moscow, 2004, pp. 287-306. (In Russian).

(Monographs)

6. Klyuyev E.V. Teoriya literatury absurda [The Theory of the Literature of the Absurd]. Moscow, 2000. (In Russian).

7. Kuz'mina N.A. Intertekst i ego rol'v protsessakh evolyutsii poeticheskogo ya-zyka [The Intertext and its Role in the Evolution of the Poetic Language.] 5th edition. Moscow, 2009. (In Russian).

Семенова Нина Васильевна, Тверской государственный университет.

Доктор филологических наук, профессор кафедры истории и теории литературы.

E-mail: [email protected]

Бабушкина Татьяна Владимировна, Тверской государственный университет.

Кандидат филологических наук, заведующая кафедрой русского языка с методикой начального обучения.

E-mail: [email protected]

Nina V. Semyonova, Tver State University.

Doctor of Philology, Professor at the Department of Literature History and Theory.

E-mail: [email protected]

Tatyana V. Babushkina, Tver State University.

Candidate of Philology, Head of the Department of the Russian Language and Methodology of Elementary Education.

E-mail: [email protected]

Анализ "Песня о соколе" Горького М.Ю.

«Песня о Соколе»


«Песня о Соколе» открывается развернутым описанием моря. Оно изображается в произведении как некий живой организм. Море в классической литературе традиционно символизирует жизнь. М. Горький широко использует в этой пейзажной зарисовке эпитеты («в дали, облитой голубым сиянием луны», «мягкое и серебристое» (море), «неугомонные волны»). Ведущим мотивом в этой поэтической экспозиции является мотив сна.

В произведение введен рассказчик — старый крымский чабан Надыр-Рагим-оглы, который исполняет старую песню «унылым речитативом».

В сюжете песни противопоставлены друг другу два героя: Уж и Сокол. Как в басне, за этими героями скрываются два типа людей: к первому относятся исключительные личности, герои, ко второму — те, кто ползет по жизни, не пытаясь подняться над повседневностью. Горькому важно показать, что Соколы и Ужи — люди разной породы: даже при всем желании Уж никогда не сможет стать Соколом. Его не вдохновляет радость полета. Его стихия — земля, и он тоже по-своему счастлив: «Земли творенье — землей живу я. И он свернулся в клубок на камне, гордясь собою».

Однако больше никто, кроме самого Ужа, им не гордится, а вот о погибшем гордом и смелом Соколе, который даже в своем смертельном последнем полете остался героем, гремит песня волн. В этой песне есть такие слова: «О смелый Сокол! В бою с врагами истек ты кровью... Но будет время — и капли крови твоей горячей, как искры, вспыхнут во мраке жизни и много смелых сердец зажгут безумной жаждой свободы, света!». Произведение написано в 1895 году. Это было время, когда в России назревала эпоха глобальных социальных перемен. Многие современники увидели в словах М. Горького скрытый призыв к революции.

Заключительный фрагмент произведения также украшает пейзажная зарисовка, в которой отражена вся глубина энергетики окружающего пространства: «Море так внушительно спокойно, и чувствуется, что в свежем дыхании его на горы, еще не остывшие от дневного зноя, скрыто много мощной сдержанной силы». Романтический порыв автора обращен к небу в ожидании дивной музыки откровения.

Поэтичен язык произведения. В нем много олицетворений («А море ластится к берегу, и волны звучат так ласково, точно просят пустить их погреться к костру», «...Горы зноем дышали в небо»), эпитетов («темное, могучее море», «свободная птица», «печальный рев», «львиный рев», «призыв гордый»), сравнений («капли крови твоей горячей, как искры, вспыхнут во мраке жизни»).

Отдельную группу среди удачно подобранных М. Горьким эпитетов составляют цветовые определения: «опаловая даль моря», «серебряные пятна от лунных лучей», «по темно-синему небу золотым узором звезд написано нечто торжественное» и т.д.).

В «Песне о Соколе» М. Горький выразил свой идеал гордой и свободной личности, готовой до конца бороться и даже умирать за свои идеалы.

Falcon In The Dive текст и перевод песни

Охота на этого человека
Прочешите город, каждую улицу, каждую решетку
Вы ставите охрану у каждых ворот
Вытащите его, кричите, как только найдете его!
Проклятие!

Постучите в двери, заприте город
Выследите его через этот город
И поторопитесь ... сейчас!
Как, черт возьми, я смогу победить, если я всего лишь мужчина?
Меня больше никогда не обмануть этот мерзкий призрак

Я не рожден, чтобы ходить по воде
Я не рожден, чтобы грабить и убивать
Но, черт возьми, я не родился
Наклоняться, презирать, и кулак под
Человек может научиться украсть какой-то гром
Человек может научиться творить какое-то чудо
Но когда гантель опустится,
Пришло время подняться и подняться в небо

И скоро луна будет тлеть
И ветер drive
Да, человек стареет, но душа остается живой
Все эти трепетные звезды все еще сияют
И я выживу!
Пусть мое сердце остынет и станет горьким, как сокол в пикировании

Был сон, угасающий уголь
Был сон, я не помню
Но я воскресу этот сон
Хотя реки ручьи и холмы растут круче
Ибо здесь, в аду, где жизнь дешевеет
О, здесь, в аду, кровь течет глубже
И когда приближается финальная дуэль,
Я подниму копье и улетаю
Пробиваясь в небо и выше
И сильные будут процветать
Да, слабые съежатся, а сильнейшие выживут
Если мы дождемся самого темного часа
Пока не оживем
Затем огненными когтями мы пожираем, как сокол в пикировании

Настали дни! Да!
Дни славы, дни гнева и мечты
И мечта о Париже охотится на мои кости
Грызущие день и ночь и пронзающие мой мозг и
Нет, никогда не преклоняй колени! Никогда не сгибайся!
Разорвите его на куски! Кусать!
О, красота боя!

Я не человек, жаждущий крови, но дух может плакать
Быть моложе, свирепее и летать
Пробиваясь в небо и выше
И сильные будут процветать
Да, слабые будут съеживаться, а сильнейшие - выжить
Если мы дождемся самого темного часа
Пока не оживем
Тогда когтями огня мы пожираем, как сокол в нырянии!

[Спасибо katurkle , sanddemon73 , aberriche за исправление этих текстов]

Frank Wildhorn и Nan Knighton - Falcon in the Dive

Хотя Шовлен поднялся до видного положения во французском революционном правительстве, он теряет идеалы, которые заставляли его увлекаться своей работой.Он больше не помнит, чего, по его мнению, добьется революция:

Был сон, угасающий уголь
Был сон, которого я не помню.

Чем больше он поет, тем менее разумно он звучит: он переходит от «Я не рожден для того, чтобы грабить и убивать», к

Сон о Париже охотится на мои кости,
грызет день и ночь и
пронзает мой мозг.

Шовлен - воплощение того, за что борются Перси и Лига Алого Пимпернеля: Царство террора, когда без разбору убивают невинных мужчин, женщин и детей.

В «В огонь» Перси разбудил своих людей образами преодоления естественных препятствий: холмов, долин, молний, ​​лихорадки. К тому времени, когда он закончил половину песни, его друзья уже пели вместе с ним. Шовлен, напротив, поет полностью соло и короткими повелительными предложениями. Люди, с которыми он работает, находятся здесь не для того, чтобы сотрудничать с ним, а чтобы подчиняться его приказам. Образы в «Соколе» вызывают ярость природы и людей: «луна тлеет», «горькая, как сокол в нырянии», «здесь, в аду, кровь течет глубже», «слабые укрываются, а сильнейшие» выживет.”

Перси и его людям удается спасти нескольких заключенных с гильотины (включая художницу Мари, которую мы встретили в «Мадам Гильотине»), заставляя одного из членов банды притвориться больным чумой. Перси всегда оставляет французскому правительству издевательскую визитную карточку: бумагу с изображением алой пимпернели.

В первой версии мюзикла Робеспьер, один из самых влиятельных людей во французском правительстве, язвительно спрашивает Шовлена, произошел ли еще один «инцидент» - еще одно спасение, подобное тем, что длится уже пять недель. .Он поручает бельгийскому шпиону Грапину («человеку, понимающему использование террора для защиты добродетели») помочь Шовлену найти Пимпернель. «Найди этого человека, - говорит Робеспьер, - иначе попадешь в тюрьму».

Шовлен сдерживается, пока Робеспьер не уходит, а затем поет «Сокол в погружении», в основном один на сцене.

В паузе между строфами он велит Грапину поехать в Англию и поискать Пимпернеля среди аристократии. Ближе к концу «Сокола» Шовлен забирается на гильотину, нависшую над сценой.(На нескольких выступлениях Терренс Манн выглядел так, будто собирался лизнуть лезвие: высшая степень кровожадности.) Когда песня заканчивается, Шовлен и гильотина уносятся обратно в темноту.

Во второй версии мюзикла Робеспьер спрашивает, был ли другой инцидент, и, когда Шовлен отвечает, появляется Грапен и называет себя бельгийским шпионом, рекомендованным Робеспьером. В этой версии зрители знают, что Грэпин - это замаскированный Пимпернель. Грапен совершает несколько раскопок в Шовлене, затем покидает сцену, когда Шовлен начинает «Сокол в погружении».Когда начинается вторая строфа, пара десятков солдат выходит на сцену и марширует на месте, спиной к публике, пока Шовлен поет.

«Falcon in the Dive» отсутствует на концептуальном компакт-диске, музыка которого сосредоточена на Маргарите. Большое число Шовлена ​​- «Маргарита», в которой он пытается соблазнить свою бывшую возлюбленную обратно:
Мы падали, как звезды, мы падаем неподвижно
Мы разделили тьму. Мы всегда будем. …
Ты будешь моим падшим ангелом сегодня вечером?

В мюзикле Шовлен кровожаден, но в то же время страстен и сексуален («Где девушка?»).В «Алом Пимпернеле» Орчи он умный и беспощадный бюрократ, который, случайно, пробился к вершине французского революционного правительства. Она сравнивает его с крысой и хорьком. Она описывает «сморщенную фигуру маленького француза» как имеющую «дьявольскую злобу в худом лице и бледных маленьких глазах… костлявых, похожих на когти руки». Он засмеялся, поскольку Данте сказал нам, что дьяволы смеются при виде пытки проклятых ».

«Тьма, сила, свет»: сокол из Онтарио Джейн шаг за шагом проходит через свою «веру»

«Faith» - это больше, чем просто название для Falcon Jane. Певица и автор песен из Торонто оставила частичку своей души в своем четвертом студийном альбоме, записи внутреннего признания и крутого взлета в стиле коренной мечты.
Поток: «Heaven» - Falcon Jane


F aith - это больше, чем просто титул для Falcon Jane: певица и автор песен из Торонто оставила частичку своей души в своем четвертом студийном альбоме, записи внутренней самооценки и всплеска коренной мечты. Эфирный и одновременно приземленный, Faith сочетает в себе пышный, обволакивающий звук с интимными отражениями, создавая самую захватывающую коллекцию Falcon Jane.

Вера - Сокол Джейн
Небеса - это место, где я был
Провожу время, живу своей жизнью
Вы всегда со мной
Наблюдайте за закатом и снова подняться
Мне даже не нужно мечтать,
Все мои чувства такие сюрреалистические
Ничто и никогда не разбудит меня из этого

Выпущенный 13 ноября 2020 года на лейбле Darling Recordings, Faith - четвертый студийный альбом Falcon Jane.Прозвище и музыкальный проект певицы и автора песен Сары Мэй из Онтарио, Falcon Jane уже почти десять лет демонстрирует прекрасный баланс инди-рока и элементов мечтательного шугейза в своей музыке. За дебютным альбомом 2012 года Take Off последовали Alive n Well в 2015 году и Feelin ’Freaky в 2018 году, премьера последнего из которых была представлена ​​на Atwood Magazine . «Falcon Jane» создает непринужденную атмосферу, в которой сильные эмоции могут плавиться в красиво написанных мелодиях, - писала тогда писательница Мариэль Фечик.

Falcon Jane, казалось, со временем переходила от группы к сольному проекту, и Сара Мэй в последние годы все больше и больше приобретала артистическую идентичность. Действительно, в мае Faith кажется ее самой решающей, личной и законченной работой.

«Этот альбом кажется мне очень личным, очень интимным», - говорит она журналу Atwood. «Почти все это было написано и записано в одной или двух комнатах моего дома. Так что создание этого альбома позволило мне очень глубоко погрузиться в себя, чтобы найти то, что там было.В музыкальном плане этот альбом в большей степени основан на фортепиано и синтезаторе, чем любая из моих предыдущих работ. В последнее время я пишу песни 50/50 на фортепиано и гитаре, и я думаю, что это встречается. Я также экспериментировал с приданием песням энергии с помощью ударных элементов, и работа с Эваном Гордоном (который микшировал альбом и выступил с ним на нескольких дополнительных выступлениях) была отличным способом узнать об этом материале и раздвинуть границы того, что мне было комфортно создавать. Кроме того, мне кажется, что вокал занимает хорошее место на альбоме.Я не обученный певец, поэтому я постоянно работаю над тем, чтобы сделать свой голос сильнее, мощнее, и я думаю, что в этих песнях есть действительно сильные вокальные моменты! »

Все те сообщения и слова, которые я говорил себе
Возвращаясь ко мне вперед и назад
Как будто мне действительно нужно их выслушать
Я пытался сказать их, но я
Закончил криком, в конце концов влюбился в него
Было раньше, но я думал, что все будет по-другому
И я не знаю, как пройти через это
И Я делаю
Пытался вызвать какое-нибудь достойное дело
Но у мудрой женщины во мне были свои недостатки
Рози, но я знаю, кем я был
Итак, я беру свое
Сделайте паузу и отведите взгляд, попытайтесь сохранить какое-то лицо
Почему я такой синий, почему я чувствую себя таким серым
Знайте разницу, но я все равно уступаю
И Я делаю
- «
сообщений », Falcon Jane Falcon Jane © Брендан Джордж Ко

«В этом альбоме намного больше силы, чем в моих прошлых», - размышляет Мэй.«Ясно, что я больше доверяю своему голосу и своему видению. Я также иначе подошел к процессу записи. Feelin ’Freaky был записан в течение пяти дней, а Faith занял у меня восемь месяцев. Я не торопился с этим, позволяя каждой песне иметь свой момент. Альбом стал как бы снежным комом и стал тем, чем он является сейчас. Я начал с трех песен и продолжал писать и записывать в течение нескольких месяцев. Я даже не планировал делать полноценный альбом, когда начинал, но я просто позволил себе отдаться этому, и мне очень кажется, что этим руководила какая-то внешняя (или, может быть, глубоко внутренняя?) Сила.”

Синглы, такие как «Heaven», «Messages» и «All of a Sudden», отражают самобытную аутентичность и интимность, проявленную в Faith : запоминающиеся мелодии и задушевные тексты разливаются по мере того, как Мэй погружает слушателей в свое внутреннее состояние. sanctum, отказавшись от притворства в пользу уязвимого, яркого самоанализа:

Черный - это цвет, который есть у всех нас
Черный, как час ночи, когда нас вызвали
Когда вас схватили или освободили от всего этого
Не знаю, горевать или верить в это
Чтобы получить облегчение, Боже, я просто держусь подальше от этого
- «
Все внезапно », Falcon Jane

«Эти тексты всегда выделялись для меня, и я думаю, что они очень тематичны для всего альбома», - говорит Мэй о «All of a Sudden».«Они написаны о смерти и похоронах члена семьи; опыт, который я пережил пять раз при создании этого альбома. Эти тексты очень четко описывают неуверенность в вере, через которую я проходил. Я постоянно задавался вопросом, что я думал о смерти и загробной жизни; это трансформация? Есть ли рай? Это конец? Во что я верю? И строка «Я просто держусь подальше от этого» означает, что я часто просто избегаю этих больших вопросов, чтобы защитить себя.Если вы послушаете альбом, то несколько раз услышите, что я пытаюсь понять, во что верить; разрушая системы убеждений, которые у меня были, чтобы построить новые. Например:

Я потерял веру в свои чувства
Я потерял веру в то, как я научился любить
Все мои слои исчезают
Измельчите бумагу, вытащите вилку
- «
чувств, », Сокол Джейн,
Вся моя жизнь прошла к этому моменту
И только Бог знает, куда я иду
Я учусь доверять, тем не менее, я учусь верить в
Все, о чем я думал и чувство
- «
Make It Fade », Falcon Jane Falcon Jane © Брендан Джордж Ко

Нет никаких сомнений в том, что Faith была и остается катарсическим упражнением.Завершающий альбом гипнотического альбома «Beautiful Dream» подтверждает это окончательным впечатляющим финалом:

Просто еще один прекрасный сон
Рожденный из моих самых глубоких чувств
И все видения того, что я не мог сказать
Оставьте меня потерянным, когда я наконец проснусь12 90
Тихо скорблю обо всем, чего никогда не было
Все части меня, которыми ты стал бы
И, о, я умоляю тебя, я умоляю тебя о твоей любви
Я мог придумать,
Все, что я мог придумать

May описывает песню как «попытку найти и почувствовать любовь и все ее различные проявления», назвав ее удачным обобщением всего альбома в целом.

С точки зрения слушателя, Faith оставляет нам глубокую искру связи: это запись, которая снова и снова напоминает нам, что мы не одиноки.

«Я надеюсь, что это заставляет людей чувствовать себя менее одинокими - не то чтобы песни обязательно основаны на атмосфере , мы все вместе в этой атмосфере - но я надеюсь, что наблюдение и прослушивание всех моих темных моментов на этом альбоме позволит людям узнать их собственная тьма и эмоции, чтобы они могли их обрабатывать », - объясняет Мэй.«Ни одна из песен не звучит особенно грустно, но многие из них были написаны через припадки печали, гнева и безнадежности. Поэтому я надеюсь, что люди смогут услышать, какой я человек, и, надеюсь, почувствовать, насколько они люди. Мрачные моменты - это часть жизни, но через это всегда есть выход, и этот альбом - доказательство этого ».

Falcon Jane © Брендан Джордж Ко

Тёмные моменты - это часть жизни, но всегда есть выход, и этот альбом является тому доказательством.

Falcon Jane нашла свою Faith , и в результате получилось ее многослойное и волнующее новое музыкальное путешествие.Просмотрите полную запись в нашей ленте ниже и загляните внутрь Faith Falcon Jane в журнале Atwood Magazine, пока Сара Мэй последовательно просматривает музыку и тексты своего четвертого альбома!

Falcon Jane’s Faith уже вышел.

- -

::
стрим / покупка Вера здесь ::
Стрим: ‘Faith’ - Falcon Jane

::

Внутри Вера ::

- -

Все внезапно
Обычно я не помню, чтобы писал свои песни.У меня просто ~ внезапно ~ они оказались передо мной. Поэтому, когда я исполняю песни вживую или записываю их, я пытаюсь отдать должное той силе или источнику, которые они мне прислали. Это одна из тех песен.
Я знаю, что эта песня о моем дяде и его похоронах. Это о семье, церемониях и любви. Речь идет о тесной связи с кем-то, кто также чувствует себя отстраненным. Это мой большой разочарованный вопль из-за того, что я не знаю, во что больше верить, гадаю, куда уходят наши близкие, когда они умирают.Идут ли они в подготовленную для них комнату в небе или куда-нибудь еще.
То, что начиналось как грустная песня, полная потерь, горя и горя, теперь стало одной из самых оптимистичных и позитивных песен на альбоме. В нем есть эта мощная двойственность, которая отражает то, что я чувствовал по поводу смерти моего дяди. Глубокая печаль и глубокое облегчение от того, что его болезнь и страдания закончились, что он присоединяется к ангелам на небесах. Синти-рифф, который Эндрю спонтанно написал и исполнил во время записи, был таким счастливым и мирным.Это напоминает мне о блаженстве, о небесах. Я не уверен, существует ли загробная жизнь, но мне нравится представлять, что присутствие моего дяди очень живо в этой песне, делая ее мощной поп-балладой, какой она есть. Мне эта песня кажется первым вздохом, а не последним.

Небеса
Почти все мои песни исследуют как свет, так и тьму, и Heaven - прекрасный тому пример. Это было написано после того, как я провел некоторое время в Neyaashiinigmiing 27 / Cape Croker.На меня всегда сильно влияла природа, и я вернулся домой из той поездки с прекрасными образами, которые запомнились мне. Розовый закат, который идеально отражался в спокойных водах Грузинского залива, густых зеленых лесах, гигантских скальных образованиях, устремляющихся в небо. Именно в этих местах я чувствую себя больше всего, в умиротворении и в любви. Heaven - это песня о любви для моего партнера Эндрю, который был со мной в той поездке, гуляя со мной по розовому озеру, но это также песня о любви к миру природы.
Как люди, у нас такая несовершенная связь с природой. Мы любим его и поклоняемся ему, но наш образ жизни так небрежно его не уважает и разрушает. Думаю, отсюда и появился мрачный и полумрачный припев в песне. Я хотел, чтобы припев выглядел так, как будто его поет хор ангелов. Но для меня эти голоса звучат очень обоснованно, поэтому я думаю, что они ангелы на земле, может быть, даже под землей, а не на небесах.

Эта песня - исследование загробной жизни, о котором я слышал на протяжении всей своей жизни.Блаженное место, где нет боли, страданий, имущества, только любовь, свет и мир. Продолжая подвергать сомнению свою веру, я обнаруживаю, что гораздо больше верю в рай, существующий здесь, на Земле. «Только по колено / но я верю в то, что мы видим». Я чувствовал покой, свет и любовь, когда я был жив на природе, где больше никого нет. «Небеса - это место, по которому я бродил». Все, что я мог пожелать в загробной жизни, уже существует здесь, на Земле.

Чувства
Feelings - это песня о любви, написанная о поиске любви, которую вы считали потерянной.Возрождение, пробуждение. Речь идет о том, чтобы отпустить прошлое ради нового будущего. Установление новой системы убеждений и нового способа выражения любви.
В песне есть крутое душераздирающее гитарное соло Брэнсона Джайлза.

Другая луна
The Other Moon - это письмо и дань уважения моей покойной Нонне, смерть которой вдохновила меня на запись этого альбома. Несмотря на то, что я принадлежал к двум совершенно разным поколениям и говорил на двух разных языках, у меня и моей Нонны была особая связь.Мы понимали друг друга и заботились друг о друге, даже если не могли найти слов, чтобы выразить это.
Эта песня вырвалась из меня сразу после одного из наших последних телефонных звонков. Моя Нонна всегда нахально шутила о собственной смерти, и через свой ломаный английский она утверждала, что после смерти она отправится на «Другую луну».

Эта песня - не рассказ о беззаботных отношениях между бабушкой и внучкой. Он точно изображает контрастирующую динамику очень любящей дружбы, смешанной с пожизненным непониманием, связанным с травмами.Большая дыра в моем сердце, черное облако над нашей любовью. Эта песня кажется тем посланием, которое я всегда хотел ей передать; пробираясь сквозь тьму, чтобы найти глубокую любовь, которую мы разделили и продолжаем делиться сейчас.

Сообщения
Messages - это песня, которая мне очень лична. Это сообщение от одной части меня к другой. Мудрая женщина во мне пытается дать какое-то направление, в то время как другая часть меня сомневается, насколько на самом деле мудра эта женщина.Я всегда хотел, чтобы эта песня была сохранена для меня как убежище на случай, когда мне понадобится эмоциональная разрядка. Что-то, что я мог бы сыграть, предназначалось только мне. Но что-то меня привлекло записать это и добавить в альбом, так что вот оно!

Заставить его исчезнуть
Я чертовски люблю эту песню. На самом деле я написал это в том же месте, что и Сообщения. Как и Messages, это моя песня для меня.
Make It Fade спрашивает, кто я как личность и в чем заключаются мои моральные принципы и убеждения.Я хороший человек? Заслуживаю ли я того, чтобы меня любили? Как мне избавиться от плохих чувств и мыслей, которые находятся во мне? Меняемся ли мы с возрастом или остаемся такими же людьми, какими были всегда?
В конечном счете, эта песня о вере, что у меня есть сила исцелить и пройти через это. «Я учусь верить во все, что я думал и чувствовал / во все способы, с которыми я научился справляться / Я верю, что могу это исцелить»
Мне очень нравится синтезатор и гитарный тон 80-х в этой песне! Также есть несколько хороших валторн, которые играет Уолли Джерико в припеве.

Достаточно
Had Enough был написан мной и Эндрю МакАртуром на диване нашего Airbnb в Монреале. Мы только что узнали о получении гранта и о том, что нас приняли на наш первый большой музыкальный фестиваль - это был довольно захватывающий день. В тот момент мы были очень увлечены музыкой, поэтому мы просто начали джемовать на двух акустических гитарах, и эта песня родилась. Я все еще где-то храню голосовую заметку.
Это очень забавная песня для живого исполнения, и у меня остались прекрасные воспоминания о том, как я играл на разных сценах Канады.

Ваша очередь
Эта песня меня очень злит. Речь идет о попытке отстоять свою позицию, зная, что я должен позволить своему противнику сделать ход или выстрелить. Думаю, когда я писал эту песню, у меня было много мыслей. Вокальное исполнение кажется очень мощным - я помню, как сильно разозлился, когда спел его.
В этой песне также есть мое первое и единственное гитарное соло! Надеюсь, еще впереди.

Поддерживаемая высокая
Held High был записан в студии / джем-пространстве друга на их 8-дорожечном магнитофоне.В то время они составляли портфолио, поэтому попросили нас прийти и записать песню. Мы подумали, что это будет просто хорошее упражнение, и песня может никогда не увидеть свет, но когда они прислали нам трек после дня записи, в нем была такая огромная сила и энергия, что нам пришлось добавить его. в альбом. Демо этой песни было намного медленнее, реже и электроннее. Эндрю и Брэнсон слушали демо всего один или два раза, прежде чем мы вошли в студию, поэтому все, что вы слышите в песне, было написано во время записи.Я думаю, что песня передает эту творческую энергию и непосредственность.
Песня о том, чтобы владеть своей силой и преследовать свои мечты, и я думаю, что мы чувствовали себя очень сильными и мечтательными, когда создавали ее.

Красивая мечта
Beautiful Dream - это неземное исследование любви и потерь. Это всегда казалось мне открывающим альбом или ближе ко мне. Строка «
Я умоляю тебя, умоляю тебя о любви / всеми способами, которые я мог придумать / все, что я мог придумать », кажется суммированием того, о чем все песни в альбоме.Пытаться найти и почувствовать любовь, и все разные ее проявления.
Этот странный высокий шум, который вы слышите, - это звук «электрогитары» на моем синтезаторе Yamaha SY55, смещенный до бесконечности!
Я также горжусь своей вокальной гармонией над этой песней. Я не умею находить и петь вокальные гармонии, так что это кажется настоящим достижением!

- -

::
стрим / покупка Вера здесь ::

- - - -

Подключиться к Falcon Jane на
Facebook, Twitter, Instagram
Откройте для себя новую музыку в журнале Atwood
  📸 © Брендан Джордж Ко  

:: Stream

Falcon Jane ::

Певица Evanescence Эми Ли говорит об альбоме «The Bitter Truth»

Evanescence продолжали запись через общий доступ к файлам и Zoom примерно до июля 2020 года.К тому времени Ли почувствовал, что они не могут продолжать, не находясь вместе в одной комнате. Поэтому она отправила автобусы, чтобы доставить Ханта, МакКорда и Маклохорна в Нэшвилл. Все прошли тесты на COVID-19, и они оставались в капсулах, пока работали в студии «Rock Falcon Studio» Раскулинеча с его инженером около шести недель. (Маджура должна была продолжать делать свои пожертвования в Интернете, потому что кризис помешал ей уехать из своего дома в Германии.)

Альбом был завершен в ноябре, хотя домашнее заключение дало Ли время подумать о своей жизни и о том, как она дошла до этого момента. .«Это действительно заставило меня погрузиться глубже и посмотреть в лицо самому себе, и выхода не было», - говорит она. «Это похоже на ситуацию, когда кажется, что мир горит, и мы действительно не знаем, есть ли у нас завтра - это уже было темой для меня [в моей музыке]. Но внезапно это стало буквальным ». Ли видит свою жизнь и карьеру с «более широкой и широкой» точки зрения, что, по ее мнению, отражено в The Bitter Truth .

Например, она боролась со своей публичной идентичностью после взрыва Fallen .По данным MRC Data, альбом был семь раз сертифицирован RIAA как платиновый только в США, а каталог группы записал два миллиарда прослушиваний по запросу в США. Успех превратил ее в рок-звезду, которую часто описывали как «готическую девушку в корсете из Арканзаса, которая поет христианский ню-метал». О боже. Я так сильно хотела убежать от этого », - вспоминает она. «Мне кажется, что это плохая карикатура на одну крошечную сторону вас самих, когда, как художник, я всегда хочу и пытаюсь показать самую правдивую картину себя и своего опыта, а также всех различных слоев, которые есть.»

Тем не менее, она понимает, что такие переживания сделали ее такой, какая она есть сегодня. «Так что я больше не убегаю от этого, если в этом есть смысл. И это интересно сказать, потому что я не думаю, что этот альбом звучит старым. Я думаю, это звучит как наша эволюция в очень большой степени », - говорит она. Дерзкий« Use My Voice »должен был стать первым синглом, но когда« настроение всего изменилось так резко »из-за коронавируса, Evanescence хотели выпустить что-то, что лучше соответствовало бы моменту. Поэтому они переключились на медленный темп, извилистый «Wasted on You», чтобы представить альбом в апреле 2020 года с видео, снятым с телефона, где участники группы проводят долгие часы дома.(Клип был номинирован на премию MTV Video Music Award за лучшее рок-видео.)

По мере приближения дня выборов 2020 года пятерка почувствовала, что перед лицом сообщений новостей о подавлении избирателей необходимо побудить нацию проголосовать . «Мы действительно хотели дать людям возможность почувствовать, что их голос необходим, что голос каждого должен, может и будет услышан», - объясняет Ли. «И чем больше мы встаем и говорим:« Эй, я здесь. А это я. И это то, что мне нужно представлять, - тем больше мы будем представлены.Это выходит за рамки президентских выборов ».

«Используй мой голос» в этом августе буквально обрела свое призвание, став официальной темой кампании по регистрации избирателей HeadCount. В нем представлены вокальные партии Лззи Хейл из Halestorm, Тейлор Момсен из Pretty Reckless, Линдси Стирлинг и Шэрон ден Адель из Within Temptation. Хотя это был хит Mainstream Rock Airplay и достиг 17-го места в чартах, она признает, что было немного страшно выпускать политический трек. Ее давняя политика в отношении обсуждения религии и политики гласит: «Просто не делай этого.Не разделяйте людей. Пусть музыка станет большим открытым местом, где мы все сможем объединиться, невзирая на различия ».

Но она перешла эту черту, потому что чувствовала, что вопросы социальной справедливости важнее любых возможных ответных действий. «Я вроде как частное лицо. Я определенно не хочу приветствовать драму », - отмечает она. «Но я страстно относился к этому, и я полностью поддерживаю это ... Если вы верите в то, что собираетесь сказать, то для этого не имеет значения, что кто-то думает о вас». Еще одна песня, на которую повлияли нынешние гражданские беспорядки, - «Blind Belief», название которой лаконично объясняет ее значение.Ли задается вопросом: «Неужели мы верим только в то, во что верим, потому что они всегда были там? Если так, то этого недостаточно. Нам нужно подвергнуть это сомнению и подумать о том, почему то, что важно для вас, важно, и заново открыть для себя это сами. Иногда это означает: «Эй, перемены - это хорошо». Пусть перемены произойдут, чтобы все стало лучше. Это не должно означать, что мы предаем людей, которые верили в эти вещи, или людей, которые верят до сих пор ».

В то время как политические комментарии - это новая территория для Ли, «Far From Heaven» является типичной балладой Evanescence.Мелодия, частично вдохновленная ее братом Робби, который умер в 2018 году от тяжелой эпилепсии, фокусируется на том, чтобы «справиться с горем и поставить под сомнение наше место во вселенной». К сожалению, это не первый раз, когда Ли теряет брата и сестру: ее сестра Бонни, которая вдохновила группу на песни «Hello» и «Your star», умерла, когда Ли был ребенком. «Частично это пытается соединиться с другой стороной», - объясняет Ли. «Честно говоря, я кое-что чувствую в создании музыки и через жизнь в музыке.Даже в некоторых выступлениях музыка - это место, где я чувствую некую связь с чем-то еще ».

Хотя потеря, очевидно, болезненна, она говорит: «Я лучше живу в боли, чем когда-либо забуду его. Но это часть его, и это часть исцеления. Так что, когда я иду туда и смотрю тьме в лицо, это часто приводит меня к обнадеживающему и вдохновляющему финалу к концу песни ». Как только ограничения будут сняты, Ли с нетерпением ждет возможности исполнить « The Bitter Truth » вживую.Evanescence всегда были рок-группой, но такие треки, как «The Game Is Over» и «Take Cover», содержат чистый металл.

Отчасти эта страсть проистекает из коллективного случая домашней лихорадки, но она в первую очередь приписывает это «группе музыкантов, с которой я сейчас работаю, невероятно талантливых и сильных музыкантов. Это одна из причин, по которой мне казалось: «Мы должны это сделать. Мы должны посвятить себя созданию полноценного, классного альбома с такой, какой сейчас группа, после всего, через что мы прошли.«Не похоже, что все, кто больше не состоит в этой группе, которые когда-либо были ее частью, являются моими врагами», - продолжает она (Evanescence испытали определенную долю изменений в составе, наиболее заметным из которых было то, что в 2003 году ушел соучредитель Бен Муди. )

«Я регулярно переписываюсь с некоторыми из них, - добавляет она. - Просто действительно сложно иметь такие отношения и иметь динамику, которая работает, при которой все чувствуют себя удовлетворенными. То, что я работаю с ребятами из этой группы уже около 13 лет, очень особенное.”

Посмотрите видео« Используй мой голос »ниже.

Новая песня Evanescence "Yeah Right" произвела фурор в музыкальной индустрии

Последние пару лет Evanescence обсуждали неизбежность выхода нового альбома. Три новые песни - «Wasted on You», «The Game Is Over» и «Use My Voice» - и название альбома - The Bitter Truth - уже вышли в этом году, и теперь фанаты могут вздохнуть с облегчением, зная, что Запись официально выйдет 26 марта 2021 года. Также только что вышел четвертый сингл "Yeah Right".

The Bitter Truth - первый оригинальный полноформатный альбом Evanescence с тех пор, как они выпустили одноименный альбом в 2011 году с альбомом Synthesis (переосмысление существующих песен вместе с парой новых), служащим временной мерой между два.

В песне "Yeah Right" певица Эми Ли цинично критикует опыт Evanescence как винтика в машине, которой является музыкальная индустрия. На треке, который колеблется между сдержанным индустриальным грувом и свободно летящим припевом, Ли насмехается над идеей справедливой финансовой компенсации за жертвы, которые приносят артисты, понимая, что этого, скорее всего, никогда не произойдет.

Прочтите текст песни "Yeah Right" прямо ниже и послушайте песню внизу страницы.

Я вдова
На вершине крутого вершины самого высокого максимума
И я тень
От первого цветочка на самом ярком участке снега
Счастье бывает трудно найти
Я так пощечину глупо, рад, что все хотят забрать мою

Да, верно
Звучит хорошо
Все, что мы когда-либо хотели, и даже больше
Когда-нибудь нам заплатят
Больше, чем стоило продать наши души
Да, верно

Да, я рок-звезда
Я воскресшая королева, такая же испорченная, как и прежде
Сильно крути нож
Просто легче сказать тебе, что ты мне больше не нужен

Жизнь - игра, пока ты не проиграешь - что тогда?
Я выхожу на новый уровень, чтобы не трахаться

Да, верно
Звучит неплохо
Все, что мы когда-либо хотели, и даже больше
Когда-нибудь нам заплатят больше, чем стоило продать наши души
Скажите мне, как реальный мир лечит вас?
Это тоже моя вина?
Моя единственная ошибка заключалась в том, чтобы давать все больше и больше

Да, верно
Малыш, это звучит хорошо
Все, что мы когда-либо хотели, и даже больше
Когда-нибудь нам заплатят
Больше, чем стоило продать наши души, продать наши души

Да, верно
Звучит приятно
Больше, чем стоило продать наши души…

Предварительные заказы на The Bitter Truth , который будет выпущен через BMG, можно разместить здесь.Просмотрите обложку альбома под проигрывателем ниже.

В то время как гастроли остаются отложенными, поскольку пандемия коронавируса продолжает расти по всему миру, Evanescence проводят свой первый концерт в прямом эфире, чтобы поддержать поклонников во время длительного отсутствия живых выступлений с личным участием.

«Evanescence: A Live Session From Rock Falcon Studio» состоится 5 декабря в 16:00 по восточному времени / 13:00 по тихоокеанскому времени / 21:00 по Гринвичу. Зайдите сюда, чтобы получить дополнительную информацию и купить билеты, посетите это место.

Evanescence, "Yeah Right"

Evanescence, The Bitter Truth

70 лучших рок + металлических альбомов 2020 года

Обзор прямой трансляции: Evanescence празднует грядущий альбом The Bitter Truth Производительность в студии

Райли Глэйстер-Райдер 8 декабря 2020 г. - 17:51

Пандемия не стала особенно процветающей эпохой для живой музыки, но изоляция позволила некоторым артистам отточить свое мастерство способами, на которые у них никогда не было времени раньше.Ярким примером является Evanescence: рок-группа начала 2000-х годов собралась вместе во время карантина, чтобы записать свой готовый, предстоящий альбом The Bitter Truth , который должен быть выпущен в марте 2021 года. Группа сбросила несколько синглов с пластинки. уже и собрались в Нэшвилле в субботу вечером, чтобы отпраздновать предстоящий рекорд виртуальным живым концертом.

человек погрузились в студию Rock Falcon Studios вместе с группой, то самое место, где Evanescence провели последние несколько месяцев, записывая свой неизданный альбом.Каждый участник группы чувствовал себя в этом пространстве как дома, и, возможно, именно поэтому Эми Ли без колебаний открыла шоу с «Wasted On You», первого трека, выпущенного на основе The Bitter Truth . Первый куплет - своего рода сладко звучащая колыбельная; Плюс к месту расположения студии - качество звука. Несмотря на то, что вживую, каждый фрагмент песни звучал четко и неприкрыто. В звуковом отношении «Wasted On You» отличается; он выделяется достаточно, чтобы считаться треком возрождения группы. И все же он достаточно знаком, чтобы называться настоящей записью Evanescence - с мощными рок-ударами, тяжелым припевом и переплетенной эмоциональной красотой во всем.

Во время Q&A перед шоу Ли ответила на вопрос фаната о процессе написания песен: легче ли писать мелодию или текст? «Определенно мелодия», - быстро ответил певец, после чего последовала шутка о длительном и болезненном процессе написания текста к песне. Тем не менее, текст песни «The Game Is Over» показывает, что Ли с почтением относится к прямолинейному стилю лирического архива Evanescence. «Когда вся ненависть сгорит, я остаюсь здесь с болью / За нашими тщеславными уловками мы все одинаковы?» Трек возвращает ностальгию по гранжу, а вместе с ним и всю эмо-музыку начала 2000-х.Гитаристка Джен Маджура исполнила заводное гитарное соло в среднем темпе перед финальным припевом, а мощные барабанные удары Уилла Ханта повысили интенсивность трека.

Старый фильм «Единственный» казался подходящим ретроспективным кадром для нашего времени. Смешивая свистящие тона с более глубоким вибрато (диапазон, на который она не часто решается), трек 2006 года обсуждает взгляд певицы на ограниченность взглядов и ищет ответы, которые никто не может предложить. «Sick» хиты для певца, который написал трек после ошибочного решения бывшего звукозаписывающего лейбла избавиться от демо Ли для предполагаемой записи 2010 года.Ее вокал в среднем диапазоне был дымным и зажигательным. Нежная фортепианная мелодия контрастировала с тяжелым грохочущим звуком и быстрыми барабанами, грохочущими по тарелкам. Заключительный рифф гитариста Троя Маклохорна был подлинно гранжевым, в стиле нирваны с искаженной реверберацией.

Пожалуй, самый определяющий трек с точки зрения характерного звучания Evanescence - «Going Under», второй сингл, когда-либо выпущенный группой. Куплеты несли жуткий звук, создаваемый повторяющейся интенсивной гитарной прогрессией, которая хорошо сочеталась с нижним вокальным регистром Ли, в то время как припев был ближе к эмо-року баллады о разбитом сердце.

«Никто не может говорить за тебя, кроме тебя», - Ли уставилась прямо в камеру, вводя «Используй мой голос». То, что начиналось медленно и мелодично, превратилось в кинематографическую прогрессию, чему способствовал бэк-вокал Маджуры и грохочущих тарелок Ханта. Электрифицирующий гитарный рифф добавлен во второй куплет, придавая треку немного игривости. Но когда она спела устрашающим тембром «Не говори за меня» - Эми Ли не играла.

Несколько знакомых минорных клавиш безмолвно представили «Bring Me to Life», еще одну знаковую и определяющую раннюю песню Evanescence.Забивая гвоздь по голове с прогрессом, то, что начиналось как навязчивая мелодия виски, быстро превратилось в тяжелую эмо-балладу.

Ли сыграл соло на акустическом пианино в душераздирающей балладе «Lost in Paradise», раздеваясь, чтобы продемонстрировать эмоциональный, обширный диапазон и тон певца. «Как бы я ни хотел, чтобы пропуск не существовал, он все еще существует, - поет Ли, - я так же напуган, как и вы». "Lost in Paradise" отличается от типичного звучания Evanescence, но это необходимое кристально чистое сокровище в лирическом архиве группы.

Портисхед, один из ее самых влиятельных людей, и их песня «Glory Box» приобрела интенсивную, прославленную форму в фортепианной кавер-версии Эми. Ли играет тяжелые, истощающие аккорды, одновременно добавляя оптимистичную мелодию в мажорной тональности, заставляя кавер одновременно звучать беспомощно и обнадеживающе. Последние ноты Ли были плачущими мольбами с отрывом в конце мелодии.

Прямая трансляция в студии дала возможность лично взглянуть на то, что может раскрыть The Bitter Truth : немного старого и много нового.Обложка визуально напоминает первый EP группы, а треки, кажется, возвращают некоторую столь необходимую ностальгию по гранжу, но люди не узнают об этом до 2021 года. Фанаты и слушатели могут быть уверены только в одном: Evanescence никогда не были боится правды.

Сет-лист :

Зря потрачен на тебя

Игра окончена

Glory Box - крышка Portishead

Фото: Маурисио Альварадо

Комментарии

Тексты песен - Бен Бедфорд

Амелия
Харбор Грейс, Ньюфаундленд земля была влажной и мягкой / немного нервничали, скрестили ли вы пальцы / надеялись на чудо науки или бога / поставить свой маленький самолетик в небе / воздух - это место для мужчин, они сказали, этих акробатов войны / и, в конце концов, Лаки Линди сделала все это раньше / вернись к своей маме иди домой и будь женой / потому что мы все знаем, что девушки не предназначено летать / Амелия открой дроссель, пройди над этими деревьями / Белые айсберги вырисовываются / с большим двигателем внутреннего сгорания и дурацкой головой, полной мечтаний / Ты прорежешь голубое Атлантическое небо / сидеть в одиночестве в одинокой темноте / с вашим другом / грохочущим двигателем и куполом северных звезд / вы немного посмеялись, когда вы сделали то, что они сказали, что вы не можете / все время наблюдая 100 миллионов глаз / при 9 A.М. по нью-йоркскому времени - удача, которую вы поблагодарили / или это было доверие к прогрессу, когда ночь позади вас опустилась / часы после Линди вы поймали восточное сияние / и берег Ирландии появился / Припев / 14 часов 56 минут в облаках / с момента, когда вы оттолкнулись, до секунды, когда вы приземлились / термос с томатным супом, чтобы согреться от холода / и немного веры может иметь большое значение / Припев

Annabelle # 2
К тому времени, как я добрался до Флагстаффа, у меня заканчивалось топливо / я находился в 90 милях от Феникса; Я был в 90 милях от вас / мои руки и лицо грязные из-за дыма и пыльной дороги / и меня преследуют воспоминания, езжу ли я быстро или медленно / не казался таким уж далеким, когда мы катились по этой дороге / но те мили, которые стоят между нами они только растут / и я знаю, что не могу убедить тебя, я знаю, что те времена прошли / но все же я хотел бы увидеть тебя, прежде чем отправиться в путешествие / Я улыбаюсь, пока плачу / пустыня тянется к тебе / и мне снится, что ты снова упал в мои объятия / что еще я могу сделать / я не задержусь надолго 4 или 5 дней, может быть, меньше / ты можешь пригласить меня на ужин место, которое вам больше всего нравится / мы можем смотреть через стол, и вы можете рассказать мне о своей жизни / о мужчине, в которого вы влюбились, и о том, что вы теперь его жена / Припев / Но если вы обнаружите, что я вам нужен или тебе грустно / ты можешь позвонить мне по телефону и рассказать о хороших временах, которые у нас были / и я уверен, что твои дети красивы, и однажды они поймут / простор сердечной боли и как это я проскользнул через мои руки / Припев

Пока твои глаза голубые (слова адаптированы из стихотворения Банджо Паттерсона)
Ты будешь любить меня, когда мои волосы седеют / когда мои щеки потеряли свой оттенок / когда сияние молодости утихло / оправдается ли твоя старая любовь / ибо внешность может измениться, и сердце может колебаться / с любовью, которую больше не любят / будешь ли ты любить истиной в годы юности / и в последующие годы / I люблю тебя за твои коричневые локоны / и сияние щек, которые лежат / но я люблю тебя больше всего за твое доброе сердце / что я вижу в твоих голубых глазах / ибо глаза - это признаки души внутри / сердца, которое истинно и правда / и моя собственная возлюбленная, я буду любить тебя по-прежнему / пока твои глаза голубые / ибо глаза - это знаки души внутри / искреннего и истинного сердца / и моя собственная возлюбленная, я буду любить тебя все еще / пока ваши глаза голубые / пока ваши глаза голубые / пока ваши глаза голубые

Черный как уголь
Еще один бар / пакуй машину / неон улыбается мне на ногах / весь мир твердая древесина и дым / и мне нужно найти место, где я могу спать / я скучаю по полям, где растет кукуруза так высоко / и наш маленький дом устроен под ясным необузданным небом / однажды, очень скоро, я снова буду дома / где грязь черная, как уголь, и наш смех никогда не заканчивается / еще одна ночь / еще одна выпивка / я не мог Не топи свои печали морем / Я очень стараюсь всем сердцем / но есть вещи, которых я никогда не буду / где бы то ни было, из Санкт-Петербурга.Луи добирается до Рима / Я скучаю по опадающим листьям белого дуба и цветам моего дома / однажды, очень скоро, я снова буду дома / где грязь черная, как уголь, и наш смех никогда не кончается

Кровь в Миссури
Почувствуй удар до мозга костей / когда твоя голова коснется земли / увидишь небо сквозь щиты и дым / пока палочка рушится / и ночь упала, как будто ее выбили / кровь на Миссури / кровь на Миссури / кровь на Миссури / о, скажи, ты видишь / на рассвете / грубые руки на пулеметных стойках / прошлой ночью катились по главной улице / Припев / вытащите руку из бороны / отпустите палец от плуга / семена, которые мы сеем 400 лет / в любом случае являются семенами печали

Кахокия
Кахокия, какие секреты вы храните? / ваши кости похоронены глубоко в холмах / Кахокия, река течет своим течением / Миссисипи раздувается сила никогда не бывает / f или тысячу лет вы слышал треск льда и снега, раскалывающих ясень и дуб / Бдительный стоя в полночь над Миссисипи под своим звездным плащом / Кахокия, где крики когда-то раздирали воздух / но теперь ваши рынки и ваши площади молчат / Кахокия, где же все ваши любовники уходят / ваши королевские священники и поэты беззвучно / f или тысячу лет вы видели, как солнце простирает свою струящуюся голову по небу / теперь окружено полями бледности, когда шоссе проходит мимо / на Тысячу лет вы видели, как солнце простирает свою струящуюся голову по небу / теперь окруженное бледными полями, когда шоссе проходит мимо / Кахокия, какие секреты вы храните / с вашими костями, похороненными глубоко в холмах / Кахокия, река течет своим курсом / набухшая сила Миссисипи никогда не бывает

Безоблачная
Падший ангел поет самую сладкую песню / падший ангел поет самую сладкую песню / он танцует по песку в шафрановом свете рассвета / и эта пустыня сделано из отбеливателя 'Кость и грех / эта пустыня сделана из отбеливающих' костей и греха / есть голос в пустыне, унесенный ветром / сорок дней и ночей на склоне горы / ни капли милосердия с безоблачного неба / нет одинокая скала-убежище, чтобы дать отдых моим усталым костям / сорок дней наблюдения за канюками, пересекающими небо / сорок ночей, когда я слушал плач моей мамы / о, мама, сколько еще мне осталось быть одному? / моя мама молится, и мой отец склонен возрастом / моя мать молится, а мой отец склонен возрастом / зачем вести фантомную войну, зачем подниматься на холм, который, я знаю, причинит им боль / но это солнце пустыни горит в моей душе / это солнце пустыни горит в моей душе / то, что я ищу, я могу никогда не найти, я знаю / не будет ангелов с небес с крыльями из слоновой кости / не будет кланяться тени на открытых равнинах / нет хлеба, чтобы вылечить этот голод, потерянных в стране из пыли и камня / сорок дней наблюдения за канюками, пересекающими небо / и образ моей мамы, когда я попрощался / о, мама, сколько еще мне осталось побыть одному? / падший ангел поет самую сладкую песню / падший ангел поет самую сладкую песню / он танцует по песку в шафрановом свете зари

Coyotes
Оборванные и голые, плачущие / Я знаю, что они там, плачут / Уловка луны, чтобы украсть солнце / и окрасить в синий цвет, где бегают и играют певчие собаки / Это гимн темных прерий, они » re cryin '/ С зубчатой ​​ухмылкой, плач' / В их крови есть заклинание / хватка колдуна / бродить по грязи и высокой колышущейся иголке / Оборванный и голый, плач '/ Он рассекает воздух, плачет' / Темный хор поверженных богов / брошенный из железа звезд в собак, играющих

Crimson Daydreams
Это холодная черная ночь / Я наталкиваюсь на кукурузу / Я светю дальним светом / на ее красную заднюю дверь / нет луны вокруг / нет звезд, чтобы плакать / теперь чертовски темно сегодня вечером / я снимаю штаны / я не сл прошло несколько дней / я хриплю, когда кашляю / мое воображение играет / потому что это не грязь на моих руках / и мой воротник туго / а теперь темно как ад / я слышу птиц / они поют из сосны деревья / зовут моего любовника и рассвет / и я боюсь полей / и цвета моих грез / самого глубокого малинового каждого / я роюсь в комнате / я лежу на кровати / сижу в обмороке / и подумайте о словах, которые она сказала / я приму холодный / почти чистый и светлый / теперь сегодня чертовски темно / я снимаю рамы для картин / смотрю на фотографии / она не совсем та / ее смех складывается путь / к ее улыбающимся глазам / они поймали такой яркий свет / теперь темно как ад / Припев / я мало что могу сказать / и меньше того, что я могу сделать / я сижу и жду / пустота заполняет комнату / Я знаю, что луна ушла / Я прикоснулся к ее коже, такой белой / Сегодня ночью чертовски темно / Мои сухожильные руки болят / Моя мускулистая спина болит / Я могу сойтись До рассвета / там, в Алом озере / там есть какая-то милость / и я слышу, что боль слабая / сегодня чертовски темно

Темное шоссе
Сегодня на шоссе горит свет, сияет серебряным туманом / и хотя темнота убедила ночь, есть некоторые места, которые он пропустил / одно в моей голове, а другое на дороге, где светят фары / и я еду как можно дальше по темному шоссе / Пэтти Гриффин на радио всю дорогу домой, и держу пари, что я слушал эти песни восемьдесят раз или больше / с дороги, которую я унесло, на дорогу, которая еще не известна / как далеко зашел на темном шоссе / Я Я так устал, что это несправедливо, но на межгосударственном уровне ему все равно / он кривляется и пересекает эту великую равнину / он никогда не утомляется, он только носится, он не плачет, он не родился / и он вот-вот погонит этого бедного молодой человек безумный / если бы я только мог вернуться сегодня вечером в хорошую погоду / я мог бы свернуться калачиком в плохой рядом с вами, а не с этим грязным льдом / который цепляется за мои шины под проводами питания Канзаса / вы все, чего я хочу на темном шоссе / Припев

Пустое небо
Она сорвала яблоко с дерево, она впилась в плоть / она не слышала ангельского крика, как все это дошло до этого? / и, как женщина, она отвернулась из темноты / она пошла домой к своему мужчине, спящему на кушетке / она вырезал из малинового плода и положил кусок ему в рот / и там смеялся, и там вздыхали, из темноты / и деревья действительно пели с ветром с синего льда на севере / когда зашло солнце, они прошли это яблоко взад и вперед / в этих карих глазах не отражалась змеиная ухмылка / просто поцелуй любовника и пустое небо / так что они пошли рука об руку, перерезали колючую проволоку / проложили путь новорожденному через мир, выкованный огнем / как любовники они повернулись из тьмы / сорок дней и ночей они искали священный гр дом / бунгало в очаровательном переулке города / жизнь в этой американской мечте из темноты / припев / в этих карих глазах не отражается змеиная ухмылка / просто поцелуй любовника и пустое небо

Падший
Когда последний вздох осени станет красться по полям, вы отправитесь обратно по Сангамону / последние остатки лета выпали из моих рук / вы всегда говорили, что то, что прошло, прошло / b но кто может сказать что правильно и кто должен сказать, что не так / Я полюбил тебя с первой минуты /
и то, что это другой вид любви, не значит, что это не так /
Я наблюдал за тобой с берега, когда твоя плоскодонка отталкивала, ваша шляпа была спущена над вашими глазами / она скрывала шрам на вашем лбу, когда вы подняли руку, чтобы помахать / ваша борода такая же черная, как полночное безоблачное небо / Я вернулся на берег, мои ботинки на песке / это похоже на мир никогда не позаботится / но сердце, которое разорвано на части, ах разорванное на части / и никогда не восстанавливаемое / мое тело - это мое тело, моя душа - это моя душа, не нужно искать место, чтобы возложить вину / как наши мозолистые руки переплелись на этих косяках Миссисипи / кто сказал, что любовь должна неси какой-то позор / Я думаю, мы всегда знали, что время никогда не может ждать / и украденное время - это время, которое летает на крыльях / ты сейчас тень призрака в часы моего бодрствования / но никогда не было так далеко в моих снах / , когда последнее дыхание осени придет, украдкой пересеките поля, вы отправитесь обратно по Сангамону / последние остатки лета выпали из моих рук / вы всегда говорили, что то, что прошло, прошло

Fire in His Bones
Чарли наверняка может играть на этой гитаре / он играет для пьяниц, любовников и извергов / с этим пламенем в крови и этой коричневой дельтой грязью / и с этой гитарой на коленях / от Кливленда до Болтона до Графтона / от Нью-Йорка до Мемфиса и назад / мимо могил князей и рабов / спустились с красных, белый и черный / Чарли на севере Миссисипи / и бог оставил своих детей одних / милосердие живы, это один, четыре и пять / и огонь в его костях / огонь в его костях / вниз по грунтовой дороге вы слышу, как он топает / он кричит и выкрикивает блюз / подлый собольный стон, этот шрам на шее / сияет, как железная сталь на луне / велит Вилли пропустить виски / Четыре розы и разбить хлеб / за Иисуса и тебя, меня и блюза / и зная, что мы никогда не умрем Чарли на севере Миссисипи / и звезды кружатся / пот и дым, секс и одеколон / этот музыкальный клуб трясет город / этот музыкальный клуб трясет город / Чарли наверняка может играть на этой гитаре / он играет пьяниц, любовников и извергов / с этим пламенем в его крови и этой коричневой дельта-грязью
/ и этой гитарой на его колено

Fisher's Hill
На вершине Fisher's Hill, где дует сильный ветер / Я мельком увидел адская чушь и осколки минометов / Я кричал, чтобы ты спустился ко мне / была кровь на моей форме и кровь в моих глазах / Она ударила меня слева вверх и вниз по бокам / и потянула меня вниз, как океанский прилив / и весной моих дней той сентябрьской ночью / хирург отрезал мне руку при свете фонаря / О, Эмили, я все еще любил тебя / когда я оставил свое обручальное кольцо на холме Фишера / Them Union boys , их, конечно, трудно остановить / всегда есть пятнадцать на каждую, которую вы уроните / но в тот день они отвезли нас обратно, и теперь я рад, что они это сделали / потому что я иду домой в Иерусалим / Припев / Вы Можешь целовать мои губы, ты можешь прикоснуться к моей груди / ты можешь обернуться вокруг всего остального / но далеко на север, где поет воробей / «грязь под Вирджинией - мое обручальное кольцо / Припев

Прощай, Джек
Ты» Вы слишком долго были в море или при сильной северной погоде / с вашей правой рукой пишущей ручкой и бутылкой в ​​другой / пара сила не вернет вас, ни стремления к лучшему / потому что ваше тело раскололось надвое, когда ваш дух выдержал испытание / тяжелая жизнь в заливе Фриско, это никуда не годится / когда на соленой глубине есть негодяи и холмы полны золота / некоторые говорят, что вы были S.О. Или трудно ужиться / но все же я решил, что ты стоишь хотя бы песни бедняка / до свидания, Джек, добро пожаловать домой, ангелы поют колыбельную, ты слишком долго был один / вот место, где ты не выйдешь / это где-то между Млечным путем и южно-тихоокеанским небом / до свидания, Джек / Твоя душа преодолела снежные сугробы и ледяной край метели / пока твое тело спотыкалось по улице в таверны, чтобы выпить / если я достаточно внимательно слушаю, я почти всегда слышу это / поскольку жестокость животных борется с человеческим духом / Припев / Пока шахтеры искали золото, вы прожили свою жизнь слишком быстро / медленно успокаивали жизненно важные признаки вещей, которые не должны длиться вечно / но вы вылили это на страницу своим необычным остроумием / от гор, покрытых серебром, до улиц грязи и песка / Припев / ваша любовь к жизни была потеряна, когда вы пытались разжечь этот огонь / вниз от Доусона к морю с людьми Сорок миль / и дочерью Авроры Ожидание в конце радуги / она звонит в t он дикий с лигой стариков / Хор

Гвиневра спит
Гвиневра спит на берегу океана / и я направляюсь туда завтра, на утреннем приливе / в моих сапогах из полированной кожи, трескающихся на швы / на Северную Атлантику, как каждую ночь в моих снах / ее волосы каскадом прядей и каскадов падают до пояса / это цвет полевой кукурузы в последние осенние дни / и пахнет горящим белым дубом и преследует меня до глубины души / и я клянусь, я вижу ее стоящей у перемычки нашей двери / Гвиневра зовет каждый звук пробуждения / от неба до дышащей тьмы глубоко под землей / Гвиневра, я люблю тебя, когда я смотрю в небо / звезды тихо уменьшаются и падают с неба / Гвиневра крепко спит, пока я не вернусь / промежуточные часы, которые я с радостью сожгу / стоять под вашим окном в пронизывающем прерийном ветру / Гвиневра крепко спит, пока я не вернусь снова / Гвиневра крепко спит ' пока я не вернусь n снова

Харли Олбрайт (Бен и Кари Бедфорд)
У меня есть комната, но я остаюсь в центре города / занимаю свое место среди потерянных и найденных / похлопываю свое пальто, чтобы выкурить сигарету / Я сижу и курю весь день / смотрю люди, пока они идут своим путем / кладу мою руку между животом и грудью / эта татуировка с ее именем на моей руке / ну, я думаю, это талисман на удачу / Рита, ну ты была чертовски хороша / я и она мы почти женился / но я ушел, когда потерял ноги / не она, это был я, я был другим / Это танец по линии / кто-то ведет, а кто-то тоскует / но у меня есть средства облегчить боль / это то, что есть, и я не буду жаловаться / старая Филлис с обветренными руками / подталкивает меня в своих блестящих штанах / покупает мне дым и говорит, что зима может подождать / она в той же форме, что и я / бродит по центру города, некоторые говорят безумно / есть один сын, живущий где-то за пределами штата / Припев / Если я не вынесу эту старую августовскую жару / с бомжами к югу от Адамс-стрит / я и Филлис могли бы уйти Орт, если мы сможем / у нас есть друг из моих армейских времен / говорит, что мы можем приехать и остаться / может просто умереть вольнодумцем / Это танец на грани / кто-то уходит, а кто-то умирает / но у меня есть любовь к облегчить боль / это то, что есть, и я не буду жаловаться / получил комнату, но я остаюсь в центре города

высокий и низкий
В небе нет ничего, кроме облаков / ничего в небе, кроме облаков / плыву над этим старым городом / в небе нет ничего, кроме облаков / в ветвях нет ничего, кроме бриза / в ветвях ничего нет, кроме ветра / нет голоса, следуй за мной / в ветвях нет ничего, кроме ветра / пусть ветер дует там, где он будет / нет пустоты, чтобы заполнить / вы искали высоко и низко / в поисках любого знака, любого знака / вы искали все выше и ниже / в поисках любого знака, любого своего рода знак / но ты больше не ищешь / в реке ничего нет, кроме синего / ничего в реке, кроме т он синий / желать чего-то от всего сердца не означает это / в реке нет ничего, кроме синего / ничего в реке, кроме синего / Припев / в темноте нечего бояться / ничего в темноте вам нечего бояться / в темноте у него нет памяти о слезах / вам нечего бояться в темноте / вам нечего бояться в темноте / ничего в темноте вам нечего бояться

Иоанн Креститель
От солнца его лицо было покрыто пятнами пота / красное пятно на шее / завывание под небом / тебе не нужно бояться умереть / речная вода прохладная и чистая / сжигает грех, как бензин / не обращай внимания на зуб за зуб / от сумасшедшего правда остается правдой / Тебя предупреждали, далеко не уедешь / жизнь изогнута, как ятаган / перерезать шнур, нет сомнений / есть один выход вход и один выход / вниз во времени, это было предсказано / от языков горячих, как полированный уголь / предвестник волос и костей / плач в одиночестве / хочешь посмотреть, что происходит наверху? / тогда отдай свое сердце судье, вешающему наказание / но не ждите, потому что время идет быстро / настоящее - это всего лишь недавнее прошлое / припев / дьявол прячется ' вокруг каждого изгиба / и сломанную душу, которую вы не можете исправить / пока вы не поднимете раскаявшиеся руки / и шип в саду стоит / от солнца его лицо было в пятнах пота / красное пятно на шее сзади / вой «под небом / тебе не нужно бояться умереть / тебе не нужно бояться смерти»

Земля теней (Бен и Кари Бедфорд)
Эммет послал ей улыбку с противоположной стороны комната / как серная спичка в сгущающемся мраке / на фоне его гладкой коричневой кожи они сияли белым / в стране теней, темных и светлых / он подмигнул, свистнул и вошел / ослепительный отблеск полудня / его 14 лет неправильного и правильного / в стране теней, тьмы и света / j Просто северный мальчик, ничего не значил / видел Миссисипи только в журналах / собираюсь разорвать сердце своей мамы / в стране теней, света и тьмы / со своими кузенами на той пыльной дороге / он не думал об этом, откуда он мог знать / они были просто мальчики-подростки, ищущие девушек и драки / в стране теней, тьмы и света / его дедушка стоял в своей белой ночной рубашке / в грубо обтесанной двери без звука / это были два белых мальчика, с которыми он не хотел драться / в страна теней, темноты и света / Хор / через порог, их план в действии / они пахли сигаретами, сухими листьями и страхом / с кольтом 45 и правом силы / в стране теней, темный и светлый / оторванный от сна четырьмя сильными руками / где он молился Господу, чтобы его душа сохранила / той полутонны Chevy в звездную ночь / в Стране теней, темных и светлых / Припев / река летом ходит в грязи / выкапывали ржавое колесо из старой турбины / утром никого не было b направо / в стране теней, темноты и света / Эммет послал ей улыбку через всю комнату / как серная спичка в сгущающемся мраке / на фоне его гладкой коричневой кожи они сияли белым / в стране теней, темные и свет / в стране теней, тьмы и света / в стране теней

Письма с Земли
Я пытался дозвониться вам, когда проезжал через Омаху / С тех пор как Падение / ну, некоторые переходы, конечно, были трудными / но мы пока справились / Было бы милосердно услышать вас на линии / равнинные города все выглядят одинаково / мне бесполезно даже учиться их имена / они поднимаются, а затем падают / как какая-то забытая песня / в то время мы никогда особо не заботились / Я вижу впереди крушение, где некуда свернуть / Я чувствую себя, как Люцифер в Письмах с Земли / вы знаете, я не Не веди себя, когда со мной не все в порядке / Я больше не в порядке, хорошо / хорошо, хорошо / над Айовой надвигается буря / Я закурил сигарету Я готовился к снегу / весь мир в белом / пелену падающего света / трудно сказать, что есть, а что не реально / речной лед светился синим под гребнем / Я вышел из машины и выделился на мосту / я сделал для вас фотографию / напевая «Блюз Рекса» / мы оба любим эту меланхоличную мелодию / Припев

Человек Линкольна
Едем в Чанселлорсвилл на лошади с голубыми глазами / отказываемся от своих хлеб насущный, чтобы увидеть, что я могу сделать / мой штык заточен, мой ствол мушкета чистый / я напуган до смерти, но пытаюсь выглядеть грозным и злым / я покинул свой дом в Шарлоттсвилле, чтобы присоединиться к АОП / против воли моего старик и большая часть семьи / они надевают серую и поют мелодию веселого диксиленда / я ношу на руке знак чести потерянного и предателя / есть вещи, в которые я делаю и не верю / держу пари, что я все еще есть уловки, засунутые мне в рукав / с запиской любовника, молитвой матери и проклятием отца / но я Я человек Линкольна, я человек Линкольна, к лучшему или к худшему / Джексон он человек божий, мой отец сказал вслух / он говорит о Христе и семье, как каменная стена, такая гордая / направляет свою саблю в синий цвет, как его борода на ветру действительно машет / говорят: позволь нашим братьям сорвать пятнышко, когда их доска отодвинута / мужчины не сидят с тех пор, как Фредриксбург и Бернсайд были заменены / мы весь день грызем друг другу глотку с кровью и временем, чтобы тратить / ушибли мою руку и вчера во время ужина потерял зуб / какой-то молодой бостонский рядовой высмеивает южные дороги / Припев / Хукер из Вашингтона, он развлекается с остальными / он возьмет на себя бразды правления тем, кого он называет лучшим / реорганизованный и уверенный, он хвастается тем, что нужно / возглавить эту армию, одетую в голубые джентльмены и грабли / мы пересекли Раппаханнок и преследовали Джексона близко / как дураки, мы укрепили наши позиции вдоль речной дороги / но инерционные мальчики не вещь, которую легко вернуть / Джексон и его м. en сбежали, и они снова повернутся к битве / Припев / Хукер в своей уверенности уперся пятками / говорит, что подкрепление обязательно придет посреди ночи / они повернут хвосты и отступят как можно скорее Линия Ричмонда / будет много времени для женщин, азартных игр и вина / но они не сбежали, эти войска Ли, они стояли на своей земле и смотрели на них / половина нашего размера и половина нашего оружия, у них не было молитва / и я задавался вопросом, был ли мой брат там, под сияющим небом / когда Джексон, как железный кулак, врезался в нашу правую сторону / где моя мать, она в безопасности, стучало мне в голову / найдет ли она мою безымянную могилу среди этого кружащегося красного моря / пока стрелки из минометов отрывают глаза от света / дьявол там ковыряет кости вдоль лесной линии / Есть вещи, в которые я делаю и не верю / когда пули мушкетов разрывают мое пальто и бросают меня на колени / нет благородной смерти, чтобы утонуть в крови братьев в грязи / но я поклялся богу, я был s Человек Линкольна, к лучшему или к худшему / я человек Линкольна, я человек Линкольна к лучшему или худшему

Маленький сокол
Маленький сокол так быстро летает / летние буйволы прошлых лет / знают, что склоняют свои красновато-коричневые стебли / Маленький сокол летит на ветру / Дождь или солнце / Кажется, он знает, когда кончился день / Вылетает за лиловые деревья / Маленький сокол засыпает / Маленький сокол высоко высоко / Как бы я хотел, чтобы я мог летать / Тогда , Мне бы не пришлось знать / недоброжелательность здесь внизу / Золотая вспышка, зеленая вспышка / быстро, как все, что вы видели / Никогда не спрашиваю, как и почему / когда она падает с неба / Маленький сокол высоко высоко / как бы я хотел, чтобы я мог летать / Тогда мне не нужно было бы знать / недоброжелательность здесь внизу / Маленький сокол так быстро летает / летний буйвол прошлых лет / знает, что склонить свои сломанные головы / Маленький сокол летит по ветру.

Long Blue Hills
Положите свою красивую голову / золото рушится / оставьте все слова невысказанными / я буду вокруг / вниз по длинным синим холмам / со всей нашей жизнью / вниз по длинным синим холмам / я будь рядом / положи свою красивую голову / золото рушится / оставь все слова невысказанными / я буду около

Мать-иммигрантка
Оставила свой дом в южной Калифорнии / с любовником и мешком кукурузы / твои дети забились в кучу эта машина Hudson / шесть из них сзади / самый младший у вас на коленях / он у вас на груди, прежде чем вы зайдете слишком далеко / через пустынное высокое плато / солнце, которое оно светит, ветер, который дует / и L.А. - просто еще один город, который вы видите вдоль дороги / мать-мигрантка держитесь за своих детей / любите их и целуйте, защищайте и прощайте их / потому что ваша дорога еще грубее, но под этим брезентом / ваше сердце потрясающая жемчужина, а вы - произведение искусства / По Гувервиллю с бомжами и бродягами / передвижными деревнями и лагерями / где рабочие потеряли надежду, но не гордость / цитрусовые рощи и кусты / холодные овощи мало что приносят обед / но вы дошли до точки, когда вы не против / но дети не понимают / их грязные слезы падают на песок / вы проводите пальцами по их волосам и делаете все возможное / Припев / В Nipomo вы останавливаетесь и позируете / для фотографии в своей рваной одежде / пока ваш любовник исправляет протечку шины / старшие дети отворачиваются / ваш усталый взгляд и ваше беспокойство / ваши глаза избегают линз, как будто говоря / I буду работать, пока моя спина не согнется / моя кожа не обожжена, и моя молодость не пройдет / но будет ли это когда-нибудь нет, мы когда-нибудь выиграем / Припев

Луна и конец марта
Солнечный свет украшает гирлянду прерийного ветра, и я могу видеть так далеко, как могу видеть.Внизу, под льняными звездами и концом маршей, я лежу на земле и жду тебя. Пузыри лугового и таяющая луна Хлорофилл - изумруд мечты. Вчера туман, и все прошло слишком рано, а я лежу на земле и жду тебя. Так что выходи и успокойся, чтобы дать отдых своей голове. Согните ветку к золотистой филиграни. Пойте часы назад, пока они не придут в отчаяние. Я лежу на земле и жду тебя. Выходи и довольствуйся сложением крыльев. Согните ветку к золотистой филиграни.Пойте будущее на его древних коленях. Я лежу на земле и жду тебя.

Утренний кофе
Иней на дереве, воробьи и солнце, ветки шипа приветствуют день. Кухня горит, кофе один. Наполни мой разум колючкой песней.

Утренние разговоры
Кот Дарвин, он разговаривает с птицами. Может, он знает некоторые из их слов. Независимо от того, говорит ли он снова и снова и машет хвостом до утра.

Утренний подъем
На возвышенности, к западу от города, где высокая игольчатая трава горит дотла, мы сидим внутри друг от друга, и в темноте светится окно света.

Мать Джонс на линии
Я больше не собираюсь качать эту кирку / больше не собираюсь качать эту кирку / не собираюсь кататься на угольной машине к черному ходу ада / не собираюсь качать эту больше не бери / не собираюсь покупать в фирменном магазине / не собираюсь покупать в фирменном магазине / я видел, как сердце компании обнажено / оно сделано из угля и железной руды / не собираюсь покупать в фирменном магазине / Позвольте струпьям сломать забастовку / Иисус знает, что я хотел бы увидеть, как они попробуют / Я живу или умру по номеру 9 / Позвоните маме Джонс на линию крыша провалилась / компания даже не подняла над ним камень / мой брат умер, когда обрушилась крыша / моя жена плачет, когда я прихожу поздно / моя жена плачет, когда я прихожу поздно / она клянется богом она видит, как я встречаюсь с судьбой моего брата / моя жена плачет, когда я прихожу поздно / Припев / больше не собираюсь качать этот выбор / больше не собираюсь качать этот выбор / айн Я не собираюсь ехать на угольной машине к черному ходу ада / больше не собираюсь раскачивать эту кирку / пока мы не получим то, что заслуживаем / пока мы не получим то, что заслуживаем / С меня достаточно кривых обещаний и раздвоенных слов на языке / пока мы не получим то, что заслуживаем / не собираемся отказываться от этого выбора

One Night at a Time
Поставь чай и принеси мне пиво / поставь этого Этвуда и иди сюда / Я не останусь тепло в одиночестве / так далеко от вас вредно для моего здоровья / убрать кухню и включить плиту / выглянуть в окно / идет снег / погода в Иллинойсе не такая уж странная / она всегда меняется и остается прежней / одну ночь с тобой, это все, что мне нужно / одну ночь за раз, с тобой, это все, что мне нужно / одну ночь за раз, с тобой, это все, что мне нужно / Все не так сложно, они такие, какие они есть / завтра я соскребу лед с твоей машины / радио молчит, но слушаю очень тихо / грохот грузовиков на Олд Джексонвилл-роуд / Припев 9 0115

PrairyErth
Я не прошу у вас ни серебра, ни одолжения, чтобы протянуть / Я танцую солнце вокруг моего плеча, мой наперсник, ветер / мой дом, который я храню, я не путешественник, отправьте свои вести с вороной / Я не буду трудиться на горе, но земля и трава внизу / холмы жесткие в ноябре, они никому не улыбаются / синее море, прорезанное реками, сердце рассыпающегося песка / я сплю на кремне, куполе Эдема, с меч пылает наверху / и я просыпаюсь на рассвете с язычником, ржанкой и голубем / Я держу ястреба, я держу койота, коричневую и ржавую железную дорогу / выбеленный бетон и рев шоссе, Я накрою бури / Я ' Я накрою штормом

Scioto
Я смотрю на солнце и слышу звук / Scioto катится по городу, который они все рабство, новые дома, которые они строят каждый год / на окраине города, церковь колокольчик звенит / но дикая местность тянет, как луна / зачем слушать бога, его тишина - это все, что вы слышите / Scioto, y ты меня зовешь / Scioto, ты меня зовешь / хребет холмов, черные вены земли / ветер сквозь листья платана / здесь, на известняковой окраине земли, рай / но колдун зовет это все, что они могут слышать / они предпочли бы цитировать басни и умолять / по колено в реке, «Старый прочный крест» на берегу / Припев / Scioto Я слышу твой голос над камнями / как волчица поет звездам / слово, которое мне нужно, написано по всей земле / шауни, которых они знали, как забрать свои дома / и уйти, но след от шрама / по опушкам леса, я вижу, что падение уже близко / Припев

Баллада о Харлингтон Вуд (Бен Бедфорд и Час Уильямс)
Мы пересекли линию резервации вскоре после полудня / койот по гребню скакал из виду / мы припарковали Chevy на гравии, это все, что нужно / мы дойдем до Вундед-Ни, около мили или около того / Я надеюсь, что мои слова ч и не превращайтесь в ржавчину / я надеюсь, что сын судьи округа Среднего Запада - это тот, кому они могут доверять / но я не знаю, почему они, в конце концов, пошли и ушли / между этими людьми равнин и далеким Вашингтоном / вокруг центральный домик, четыре всадника, стоящие на страже / маршалы и ФБР наблюдают из своих машин / дети внутри, и танцоры все ушли / автоматические винтовки заменяют священные песни / краснохвостый ястреб кричит над нами в небе / сопровождающие Движения ходят со всех сторон / со своими косами из вороньих волос и ищущими вороньими глазами / холмы молчат, мой разум тревожится / чего мы ожидали, если не прорастут эти горькие семена / а теперь у них есть светло-коричневые приклады и тускло вороненые магазины / Pine Ridge Sky серые, когда они ведут меня в город / мимо теней танцующих призраков на малиновой земле / хор / ни провода в куртке, ни пистолета в туфле / просто письменные условия из Вашингтона на бланке синих / их очки-авиаторы ловят холодное солнце Дакоты / на моих губах есть надежда, а в моих легких мелькает молитва / ощущение, что за миллион миль от Иллинойса и дома / мои жена и дочь ждут у своих телефонов / пока мы подходим к дом собраний, время пришло, я знаю / я щурюсь на зимнее солнце, легко шагаю в дверь

Cherry Mine
Еще один осенний день / здесь, в городе Черри / вы не чувствуете ноябрьского ветра / когда вы на глубине 500 футов / я благодарю Господа каждую ночь / он возвращал его домой целым / огонь просто обжег ему руки / опалил волосы и задел лицо / еще один осенний день / в шахте спустились люди / 40 мулов, чтобы тащить уголь / с тяжелым, перекатывающимся ржавым звуком / они опустили кормовое сено / некоторые, должно быть, поймали лампы / как вода, скользящая по камням / распространяющийся дым, он двигался слишком быстро / О, качайте эту кирку, мальчики / раковина Эта лопата в скале северного Иллинойса / о, слышу, как эхо мягкое / в ухо -я внизу и обнадеживающее небо над головой /12 человек из спасательного отряда / потянулись глубоко за друзьями и родственниками / шесть раз они опускались ниже / шесть раз спасли больше людей / мой муж поднялся в дыму / я схватил его живую руку / отряд затонул для седьмого ада / и оказался в земле обетованной / Припев / Я получил новости бесплатно / но мне повезло / 481 упал / 222 вернулся домой / этот маленький провинциальный городок / на Иллинойсе 89 / не забуду распространяющийся дым / и день, когда мы запечатали Черри Рудник / Хор

Лиса
Когда лиса будет на берегу реки / вы не услышите никаких шагов / хлопковая щетка, ржавый бок / будет тает и исчезает / он крадется после своих полуночных обходов / в своих сапогах, черных, как грязь / мимо железных шпилей, изрыгающих свои огни / в кровь реки / У меня есть способ облегчить боль реки / и я не хочу ждать больше / прятать низко луну в самой глубокой синеве / и я не хочу больше ждать / лиса, которую он находит железный обод / и он работает бесшумно / теряет, но немного времени / и отпечатки его лапы на листьях / Припев / когда лиса идет на берегу реки / вы не слышите шагов / хлопковая щетка, ржавая фланг / растает и исчезнет

The Only Story
Я не знаю, куда мы идем / Я действительно не думаю, что меня это волнует / пока ты тот, кем я буду сохраняя / до тех пор, пока мы не доберемся туда / из лесов Северной Каролины / в Скалистые горы на западе / есть одно верное место для костра, которое вы можете найти нам / оно в объятиях, которые мы любим больше всего / для вас Я бы спустился на качелях / моя кровь - могучая река, хранящая время / и любовь - мой невинный спутник / с множеством вещей, которые нужно показать, и ни одной вещью, чтобы скрыть / Я любил тебя, когда целовал тебя в Техасе / Далласе , Остин, Джанкшен, Сан-Антон / и есть миллион разных историй, которые можно рассказать тебе / но любовь - единственная история, которую я знаю / и я держал тебя на пески Каталины / где ящерицы и сагуары никогда не тают / но тепло, которое тает горькое чувство / уверяю вас, эти твари никогда не чувствовали / Припев

Пилот и летающая машина: Часть 1
Они сказали мне, что Я не мог поймать солнце / они сказали мне, что я не могу поймать луну / история на будущее началась / они увидят, как я поднимаюсь в синий / моя линия зондирования и компас в руке / созвездия кружатся в вид / я наведу нос как можно дальше от земли / они увидят, как я поднимаюсь в синий / за пределы темноты ночи / смотрю на всех, как будто это новое / я вижу это в другом свете / они увидят я поднимаюсь в синее / они сказали мне, что я не могу поймать солнце / они сказали мне, что я не могу поймать луну / история на будущее началась / они увидят, как я поднимаюсь в синее / они увидят я поднимаюсь в синее

Пилот и летающая машина: Часть 2
Дорогая, мне больше нечего Я / Мне больше нечего тебе дать / дорогая, будущее - это все, что живет / будущее - все, что живет для меня / вниз, где обязательно упадут слезы / мы будем летать над всем этим / дорогая , мерцание и ощущение / бронза на твоем колесе, которую я держу / дорогая, мерцание твоих крыльев / о, как звезды качаются и пульсируют / стоят и видят нас с земли / вспышка света, а затем звук / дорогая, хотя прошло много лет / бесполезно оглядываться сквозь туман / дорогая, твои двигатели гудят и рычат / мы позволим ветру поглотить все / черт побери часы внизу / потому что у нас есть световые годы осталось идти / дорогая 'Мне больше нечего дать / Мне больше нечего тебе дать

Сангамон
Вниз к реке Я все это выбрасываю / твои платья, твои письма, твои ленты и золотые кольца / полевые цветы, которые вы нажали между листьями страниц / вниз по Сангамону, они уплывают / камни, пересекающие реку, изрезаны знакомыми именами / и я просыпаюсь в дар Близость к звездному свету и тревожные сны / к тому старому упавшему дубу, где я держал твою любимую голову / просто Сангамон слышал все, что мы сказали / t его город больше не зовет меня / он не задерживает дыхание для меня / однажды я лечу / Однажды я побегу / однажды я пересечу Сангамон / s , не срезанный во время сбора урожая, я слушал и слышал ваш зов / я все еще вижу, как вы смеетесь / как вы прислонились к стене хижины / направил мою руку на набухание жизни внутри / на Сангамоне с любовью в твоих глазах / Припев / доктор нервничал, по носу струился пот / и он гремел, но мои руки онемели и замерзли / три часа в нем не было ничего, что он мог сделать / на Сангамоне, ничего не теряя / Хор

Путешествие Джона и Эммы
Волны качаются и катятся, корабль кренится и катится / под котлом облаков и черноголовых чаек / Хамбер звонит, но я слишком далеко / Я буду подниматься по великой реке в прерии к осени / в я в снаряжении, пощечина и стон / так далеко от острова, который моя мать называет домом / направляемся в новую страну, преследуемую и свободную / с диким непрекращающимся, насколько вы видите / дети спят, пока мы плывем по побережью / наши письма и отрывки находятся на старом письменном склоне / как и многие до нас, наши судьбы, которые мы бросаем / новый мир приближается, потому что старый уже миновал / Джон, держи голову / нет нужды молиться / мы приземлиться в Новом Орлеане / при голубом свете дня / мы попрощались с нашими родителями, до свидания с нашими друзьями / до свидания, Ривер Халл и зеленые ветры Йоркшира / прерии Иллинойса, с которыми мы столкнемся с неизвестным / так далеко от остров, который моя мама называет своим домом / Припев / волны качаются и катятся, корабль кренится и катится / под котлом облаков и черноголовых чаек / Хамбер звонит, но я слишком далеко / Я встану великая река в прерии у осени

Twenty One
Красный крылатый дрозд на раздельном рельсе f ence / меня не видели с тех пор, как бог знает когда / несколько месяцев назад в Иллинойсе / вдоль Сангамона с женой и мальчиком / и боже, мне всего двадцать один год / у меня заряжено дуло ружья Спрингфилда 58-го года / но я бы предпочел толкни свой деревянный плуг / почувствуй напряжение быка и лоб в поте / Я бы вернулся домой, но не знаю как / Мое лицо черное от копоти на огне / У меня изношены ноги и десять волдырей на каждая ступня / мои письма могут найти ее, но ее не находят меня / они говорят, что почта потерялась в Теннесси / и я горжусь тем, что служу, я просто чувствую себя одиноким / по крайней мере серые мундиры не так далеко от дома / ночью я слышу эти болотные звуки / москиты здесь должны весить пятнадцать фунтов / я бы вернулся домой, но не знаю как / прошлой ночью мы поднялись на вершину дамбы / мы могли видеть дыры в домах, где шары упали / двенадцать фунтов, десять фунтов, восемь фунтов снарядов / была симфония ударов с колоколом ратуши / и это заставляет мое сердце останавливаться каждый раз, когда железо попадает в белый каркасный дом, как мой / Джон Пембертон, пожалуйста, сдавайся сейчас / потому что над городом Виксбург стоит несвежий запах / Я бы вернулся домой, но не знаю как / Красный крылатый дрозд на раздельном ограждении / Меня не видели с тех пор, как бог знает when

Vachel
Рука художника - открытый разум бога / вытаскивание краски из грязи, ветер прерий для песен / он выложил свое сердце на всеобщее обозрение / кровь на почерневшей земле, разве нет » Нет тайны / теперь он сгорбился у окна и смотрит на Нью-Мексико / и звенит стальные рельсы, осталось так много миль, чтобы пройти / выпить этого медового молока из всего, что ты должен увидеть / обещать полное жизни, просто немного вне досягаемости / трубадур, когда ты найдешь то, что ищешь / потяни эту серебряную ручку и покажи счет / но ты не думаешь, что тебе стоит вернуться домой в Иллинойс / немного отдохнуть, парень атта / вот так многое еще можно сказать о смелости и силе / обменять сигареты на простую песню / но разве вы не думаете, что никому нет до этого дела или нет? erstands / когда кажется, что никто не слышит, что на это наплевать / хор / дыхание синего декабря, ты можешь идти к черту / земля прерий железная, и это так же хорошо / папа говорит, что я должен принять лекарство /
есть много времени для песен, когда ты джентльмен / припев

Virginia Girls
Южный ветер и табак горит в поле, дым и небо / мертвая дойная корова, а я дочь фермера в своем кстати, в расцвете сил / наступило лето, я увидел солдат, сидящих на корточках в нашем доме, под жалованьем Союза / мой муж ушел с кавалерией, а Стюарт весной, теперь я жду / откатывайся, откатывайся / эти холмы обязательно увидят лучший день, в мое время / каждую ночь проигрышная драка / девушки из Вирджинии никогда не позволяют им видеть, как ты плачешь / мое обручальное кольцо было лучшим золотом, которое мог себе позволить Малкольм / ту ночь он встал на колени, я помню сосны на этот скалистый холм, теперь в огне / Припев / В один прекрасный день, когда этот выжженный ла И исцеляется и снова растет, без шрамов / мой разум взлетит на землю, наполненную, которая не знает того, что я знаю, далеко от вреда / Припев

Что мы потеряли
Я возвращаюсь, чтобы найти кое-что что я оставил / на этой исчезающей фотографии, сложенной слишком много раз / мы не знали, что мы бедны, мы со смехом выбегаем в дверь / Я слышал, что кукуруза была 8 футов высотой, осенью 44/90 114 года. Увидимся летом / если все это проклятие будет сделано / может быть, мы не вспомним / что мы потеряли и что выиграли /
мы улыбались, как чувствовали, и ни один язык не мог сказать / и вы курили эту сигарету, как мир может пойти к черту / в нашей армии зеленый цвет, в сырой жаре Среднего Запада / в полуденном свете июня, трещит по швам / хор / Я хотел бы сказать то, что я никогда не могу сказать / мой брат и мой друг, слишком молоды, чтобы исчезнуть / припев / Я возвращаюсь, чтобы найти то, что я оставил / на этой исчезающей фотографии ph сложен слишком много раз

Ты Погода
Я всегда скучаю по тебе / когда меня нет / где бы то ни было / это всегда слишком долго / ты слышишь, как я урчу / по старому маршруту 10 / по равнине / Я вернусь снова / потому что ты мой любовник / и я твой друг / ты погода / и я ветер / независимо от того, куда я иду / или где я был / одно можно сказать наверняка / я вернусь снова / Ты моя молитва / крепко сцепив руки / под облаками при свечах / я бы хотел, я бы хотел / вернуться домой во всех отношениях / тоже далеко, чтобы прикоснуться к тебе / и ты не можешь до меня добраться / но мы все еще мы / и мы всегда будем / я буду держать тебя в поле зрения / / шепчу твое имя / днем ​​и ночью / Припев

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *