Древняя Финикия история – природно-климатические условия, боги и изобретения
4.3
Средняя оценка: 4.3
Всего получено оценок: 622.
4.3
Средняя оценка: 4.3
Всего получено оценок: 622.
Тема “Древняя Финикия” по истории является одной из самых интересных. Это государство, которое занимало территорию сегодняшних Израиля, Сирии и Палестины, построило мощную цивилизацию на фундаменте морской торговли и ремесел.
Финикийская культура и мореплавание
Культура – это то, о чем следует сказать в первую очередь, так как именно финикийцы изобрели алфавит, на основании которого позже был создан греческий язык. Что касается развития мореплавания, то к этому финикийцев подтолкнули природно-климатические условия: заниматься земледелием было сложно, ведь ни чрезмерно влажный климат, ни отсутствие плодородных земель не давали такой возможности. Так, если сравнивать природные условия Финикии, Древнего Египта и Междуречья, то можно сказать, что единственным выходом для финикийцев было развитие торговых связей с другими государствами.
В этой части мира строили самые прочные суда, которые хорошо противостояли штормам. Здесь также научились делать обшивку по бокам и придумали делать судна с килем, что позволило увеличить их быстроходность. В местах, куда доходили их корабли, финикийцы основывали свои колонии – и это было выгодно, так как ни один народ, кроме них, не имел достаточно прочного флота для выхода в Атлантический океан.
Карфаген, который был колонизирован именно выходцами из Финикии, стал центром всей их цивилизации.
Рис. 2. Карфаген.Развитие торговли
Финикийцы продавали в других государствах ткани красного цвета, которые окрашивались добытой из моллюсков краской, стекло, свою знаменитую древесину, а также оливковое масло и вино. Взамен другие государства Древнего Востока давали то, чего не хватало в стране. Например, в Египте покупались зерно и папирус.
Но основным предметом торговли все же были рабы. Их использовали для постройки кораблей и гребли.
Рис. 3. Финикийцы занимались торговлей рабов.Иногда финикийцы не гнушались и грабежом.
Государственное устройство
Финикия состояла из нескольких самостоятельных городов-государств, во главе каждого из которых стоял свой царь. Важные вопросы решались на собрании общины, куда входили полноправные граждане. Совет ограничивал власть царя в городе, однако он оставался военачальником и имел полную власть над присоединенными землями. Города объединялись культами – все верили в одних и тех же богов. Культы служились жрецами и были достаточно жестокими даже по меркам древнего мира, так как одной из самых угодных жертв были младенцы.
Что мы узнали?
Основой финикийского государства были мореплавание и торговля, чему способствовали изобретения в области кораблестроения. Финикия состояла из нескольких самостоятельных городов с разными правителями и объединялась торговыми интересами и религией.
Тест по теме
Доска почёта
Чтобы попасть сюда — пройдите тест.
Илья Образцов
5/5
Татьяна Миронова
5/5
Матвей Сорокин
5/5
Андрей Кайнов
5/5
Тимофей Жумаев
5/5
Ариша Шейнман
5/5
Данил Адамов
4/5
Тимур Лазутко
4/5
Оценка доклада
4.3
Средняя оценка: 4.3
Всего получено оценок: 622.
А какая ваша оценка?
Финикия и её история | Реферат, доклад, сообщение, краткое содержание, лекция, шпаргалка, конспект, ГДЗ, тест
Загрузка. ..
К югу от Сирии на прибрежной полосе раскинулась ещё одна страна — Финикия. Она образовалась в результате объединения земледельческих общин, во главе которых стоял жрец, бывший одновременно и царём. Самыми крупными были города-государства Тир, Библ, Сидон. Вторжение в Финикию «народов моря» (филистимлян) нанесло ей значительный ущерб.
Только в I тыс. до н. э. финикийские купцы возобновили морскую торговлю, овладев торговыми путями Средиземноморья. Они потеснили египтян с морских путей и основали торговые колонии: на испанских берегах — Гадес, на африканских — Карфаген. В середине I тыс. до н. э. финикийцы захватили остров Сицилия.
Финикийцы были мирным народом, не нападали на соседей, но иногда финикийские купцы заманивали обманом жителей прибрежных посёлков и городов, особенно любопытных детей, и продавали их в рабство.
Финикия имела высокоразвитые ремёсла: кораблестроение, ткачество, изготовление стекла и т. п. Финикийцы изобрели пурпурную краску, которую добывали из особых морских раковин. Ткани, окрашенные в пурпур, не теряли яркости цвета, не линяли в воде, не выгорали на солнце.
Финикийские города, расположенные на пересечении морских путей, обогащались за счёт морской торговли. Финикийцы прославились как удачные торговцы и лучшие в мире мореплаватели.
Финикийские колонии в VI-IV вв. до н. э. |
Колония — поселение, основанное переселенцами из другой страны, области. В древнем мире — поселения, основанные греками, римлянами, финикийцами на чужих землях. Материал с сайта http://worldofschool.ru
Загрузка…
Величайшее достижение финикийцев — алфавит, т. е. буквенное письмо. Интересно, что буквами обозначались только согласные. Большинство современных систем письма, в частности греческое, на основе которого созданы латинский алфавит и кириллица, берут начало именно от финикийского письма.
Финикийская (слева) и кириллическая система письма |
На этой странице материал по темам:
Древний мир кратко
Финикия время возникновения кратко
Древний китай доклад по истории
Доклад по стране финикия краткое содержание
Финикия краткий доклад
Вопросы по этому материалу:
Чем прославились финикийцы?
Назовите финикийские города-государства.
Почему торговому государству необходимо основывать новые колонии?
Материал с сайта http://WorldOfSchool. ru
Финикийцы — местные истории
Тим Ламберт
Финикийцы жили на территории современного Ливана. Они были великими торговцами и достигли своего пика между 1200 и 800 г. до н.э.
Финикийцы жили на полосе плодородной земли между морем и Ливанскими горами. С горами в качестве естественного барьера они смотрели на море, чтобы расшириться.
Однако финикийцы не были единым государством. Вместо этого они были разделены на ряд городов-государств. Величайшими из них были Тир, Библос и Сидон. Финикийские города обычно строились на островах у побережья или на мысах, чтобы их было легче защищать.
После 1000 г. до н.э. финикийцы основали колонии на Кипре, Сицилии, Сардинии, Балеарских островах и в южной части Испании. Они также основали колонии в Северной Африке. Одним из них был Карфаген (основан около 800 г. до н.э.). Карфаген превратился в великую империю, соперничавшую с Римом.
Финикийцы также известны своим алфавитом, который они изобрели около 1200 г. до н.э. Этот алфавит был передан грекам и является основой алфавита, который мы используем сегодня.
Финикийцы тоже были ремесленниками. Они делали инструменты и оружие из бронзы, вырезали бляшки из слоновой кости, которыми украшали мебель.
Финикийские кораблиФиникийцы были отличными мореплавателями. Они строили военные корабли с мачтами и парусами. Однако в бою корабль будет полагаться на свои весла.
Считается, что финикийцы изобрели бирему, корабль с двумя рядами весел и трирему с тремя рядами. Мужчина играл на флейте, чтобы помочь гребцам вовремя грести.
Торговые корабли стали шире для перевозки грузов. Типичное финикийское торговое судно имело длину 30 м и ширину 7 м, а его команда состояла примерно из 20 человек9.0005
Финикийские корабли не имели рулей. Вместо этого ими управляли большие весла. Финикийские моряки обычно плавали в пределах видимости побережья. Поскольку их корабли были уязвимы для штормов, финикийцы обычно плавали с марта по октябрь.
Финикийцы были купцами, которые плавали по Средиземному морю. Они также проплыли мимо Гибралтарского пролива и вокруг Западной Африки. Возможно, они также отплыли на юго-запад Англии в поисках олова.
Финикийцы экспортировали кедр в Египет. Взамен они импортировали египетский папирус (разновидность бумаги, изготовленной из папируса, произрастающего в Ниле).
Финикийцы также торговали с греками. (Их название финикийцев происходит от греческого слова пурпурно-красный). Финикийцы изготавливали пурпурную краску из раковин мурекса и славились своим производством тканей.
Финикийцы также вывозили посуду из драгоценных металлов, украшения и стеклянные сосуды. Они импортировали медь с Кипра и олово из Турции (два металла были объединены в бронзу). Серебро и олово ввозились из Испании.
На протяжении веков финикийцы доминировали в торговле на дальние расстояния в Средиземноморье. Однако со временем греки стали их соперниками. Александр Македонский окончательно положил конец величию финикийцев. В 332 г. до н.э. он захватил Тир, и финикийцы были поглощены его империей.
Опубликовано
Отнесено к категории древних цивилизаций
Финикия: воображаемый друг народов, нуждающихся в предках все, что мы читаем дома, сформировано формами и нормами наших национальных государств. Современный национализм взял историю из области богатого джентльмена-любителя, поскольку национализм сосредоточил внимание на грамотности и организованном образовании, сделав прошлое профессионалом и демократизировав его. А взамен история призвана оправдать как сам национализм, так и существование конкретных национальных государств; Эрик Хобсбаум однажды сказал: «История для национализма — то же, что мак для опиумного наркомана». Все это дает современному национализму исключительную способность формировать — и деформировать — практику и понимание не только современной истории, но даже античности.
![](/800/600/http/otvet.imgsmail.ru/download/u_8389de1a00ffa218c5065ef3c509f1f3_800.jpg)
Возьмем древних финикийцев, заручившихся поддержкой националистических историй Ливана, Британии и Ирландии и в некоторых случаях серьезно ими искаженных. Несмотря на заявления различных сторонников ливанского, британского и ирландского национализма о том, что они считают финикийцев своим древним прародителем, финикийцы никогда не существовали как самосознательное сообщество, не говоря уже о зарождающейся нации.
После Первой мировой войны Османская империя, правившая Левантом на протяжении 400 лет, рухнула. Европейские державы изо всех сил пытались разделить регион по своей собственной, относительно новой модели национальных государств, первоначально находившихся под британским или французским контролем. Французский мандат в Сирии включал в себя полосу процветающих средиземноморских портов, примыкающую к сельским высокогорьям Горного Ливана, традиционного дома маронитов, восточных католиков, связанных с Ватиканом, и друзов, чьи верования сочетают в себе исламские учения с элементами от других евразийских религиозных традиций.
В 1919 году, когда все османские территории были на столе переговоров, группа местных христиан, франкоязычных бизнесменов и интеллектуалов увидела возможность расширить этот горный анклав, включив в него богатые порты нового государства «Великий Ливан». Эти «ливанисты» подчеркивали естественный симбиоз между горой и побережьем: для них предполагаемая новая страна уже была единым целым; ему просто нужна была особая история, чтобы оправдать свою политическую автономию.
Национальное государство могло быть новым явлением на Ближнем Востоке, но ливанцы знали, что националистическим движениям нужна историческая легитимация, общее прошлое, на котором можно построить общее государство. Местный кандидат представился сам собой: финикийцы, древние торговцы, которые основали прибрежные города, проплыли вдоль Средиземного моря и дальше и изобрели алфавит, которым мы пользуемся до сих пор.
Чтобы обеспечить надлежащий прототип и параллель для современного Ливана, эти ливанцы настаивали на том, что финикийцы всегда были отдельным, единым народом или даже нацией, объединенной географией, культурой, религией и общей идентичностью. Как Чарльз Корм, обольститель и авантюрист, а также единственный представитель Ford Motor Company в Сирии, прямо заявил в июльском номере своего недолговечного националистического журнала La Revue Phénicienne за 1919 год: «Нам нужна эта нация, потому что она всегда имел приоритет на всех страницах нашей истории». Аргумент сработал: с 1920 октября Большой Ливан стал отдельным государством в рамках французского мандата. Но было ли это правдой?
Современный национализм, настаивающий как на политической автономии конкретной территории, так и на ее превосходстве над другими, — явление совсем недавнее. Продукт индустриализации, массовых коммуникаций и революций во Франции и Соединенных Штатах, он достиг своего апогея с политическим объединением Германии и Италии в конце 19 века. Однако язык «нации» восходит к средневековому периоду в Европе, наряду с представлениями о национальном характере — списки этнических стереотипов уже собирались в монастырях XI века — и личной привязанностью к той или иной нации, которая могла даже поощрять представления. геноцида.
Некоторые исследователи национализма утверждают, что подобные настроения можно проследить даже в древности. В классической книге Энтони Д. Смита «Этническое происхождение наций » (1986) доказывается, что самосознательные этнические сообщества существуют с третьего тысячелетия до нашей эры и что эти группы «формируют модели и основу для построения наций» в современный мир. Хотя эти группы еще не были нациями в современном понимании, они имели общие культурные и сентиментальные привязанности, общее имя, миф об общем происхождении, общие исторические воспоминания и привязанность к определенной территории. Одним из примеров Смита была Финикия, где наряду с «политической лояльностью к отдельному городу-государству» он обнаружил «культурную и эмоциональную солидарность со своими культурными родственниками, как это интерпретируется современными мифами о происхождении и происхождении… на основе общего наследия». религии, языка, искусства и литературы, политических институтов, одежды и форм отдыха».0005
«Финикийский» был просто родовым названием, придуманным древнегреческими авторами для левантийских моряков
Все это, включая утверждение Смита, удивило бы древних финикийцев, разрозненный набор соседних и часто враждующих городов-государств, отрезанных от друг друга по большей части глубокими речными долинами. Они не считали себя единой этнической группой или народом, способным обеспечить «основу» нации. Нет ни одного известного случая, когда финикийцы когда-либо называли себя финикийцами или каким-либо другим собирательным термином. В своих надписях они описывают себя с точки зрения своих отдельных семей и городов. У них, похоже, тоже не было общей культуры: их диалекты попадают в континуум, который связывал города-государства в Финикии, Сирии и Палестине, а отдельные порты развивали отдельные гражданские и художественные культуры, опираясь на разные иностранные примеры и отношения: Библос, например, больше ориентировался на египетские модели; Арадос сирийским; Сидонская архитектура опиралась как на Грецию, так и на Персию; в то время как Тир поддерживал тесные политические и торговые связи с Иерусалимом.
«Финикийский» был просто общим названием, придуманным древнегреческими авторами для левантийских моряков, с которыми они столкнулись в своих морских исследованиях. Хотя некоторые из этих греческих писателей придерживаются умеренного стереотипа об этих финикийцах как о довольно хитрых или хитрых, они никогда не используют этот термин для описания отдельной этнокультурной общности. Историк Геродот, например, часто и с большим восхищением говорит о финикийцах, но никогда не дает их этнографического описания, как это делает для других групп, включая египтян, эфиопов и персов.
Значит, Смит не просто неправильно понял финикийцев; он получил их совершенно задом наперёд. Финикийцы иллюстрируют не древнее этническое происхождение современных наций, а скорее современное националистическое происхождение по крайней мере одной древней этнической группы.
Переплетение древних финикийцев с современным национализмом — это история, которая началась далеко в Ливане 20-го века. На острове, ныне называемом Великобританией, средневековые поиски национального происхождения с самого начала происходили как в «английской», так и в «британской» разновидности. Английский путь впервые отстаивал Достопочтенный Беда в 8 веке и сосредоточился на саксонских королях страны; Кульминацией британского курса стала работа валлийского ученого Джеффри из Монмута в XII веке, который проследил свою историю королей Британии от троянца Брута, правнука Энея. Джеффри был также первым автором, который подробно описал подвиги короля Артура, который якобы (и ненадолго) победил британских саксонских завоевателей. Эти британские легенды затем обрели новую жизнь после разрыва Генриха VIII с Римом, поскольку местная католическая церковь была тесно связана с «английскими» саксами, которые руководили ее завозом на остров в 6 веке нашей эры. Валлийское происхождение королей Тюдоров сделало более широкое британское видение нации особенно привлекательным в этот период, как и их имперские амбиции в отношении Шотландии.
Где-то в середине 16-го века школьный учитель и мелкий политик по имени Джон Твин написал два тома латинских Комментариев по альбионским, британским и английским делам . Твайн представил эти комментарии как дискуссию во время обеда, организованную Джоном Фоше, последним аббатом монастыря Святого Августина Кентерберийского до того, как Генрих VIII распустил этот монастырь в 1538 году. Эти комментарии, опубликованные посмертно в 1590 году, так и не были переведены, и хотя в то время они были высоко оценены. теперь они в значительной степени забыты. Это позор, так как они очень интересны, и аббат предлагает своим гостям новый интригующий аргумент в пользу британских корней.
Отвергая нелепую историю Джеффри из Монмута о происхождении троянцев, Фош заявляет, что Альбион, сын бога Нептуна, сначала заселил Британию, а затем основал расу пещерных гигантов на земле, которой он дал свое имя Альбион. Однако совсем недавно первыми иностранцами, достигшими этого острова, были финикийцы, привлеченные корнуэльскими металлами. Его доказательства этого утверждения включают «пуническое платье», которое до сих пор носят некоторые женщины в Уэльсе, а также «пунические хижины» этого региона; кроме того, объясняет аббат, знаменитый британский обычай раскрашивания тела вайдой явно был попыткой финикийцев восстановить часть цвета, утраченного ими за много поколений пребывания под солнцем. Идея происхождения от финикийцев была гениальна: отвергнув старую троянскую гипотезу, Твайн представил новую национальную историю для новой династии Тюдоров, ту, которую он старался ассоциировать, в частности, с Тюдоровским Уэльсом, и ту, которая сделала Британию более цивилизованной и героической. предков, а не потомков того, кого Фош назвал «неизвестным и малоизвестным беженцем».
Сами финикийцы, однако, туманны для Твина, который просто повторяет то, что находит в древних текстах. Говорят, что финикийцы были торговцами, известными хитростью и обманом. Он также подчеркивает их отношения с другими людьми: они возникли в Вавилонии, прежде чем мигрировать во множество других почтенных древних земель, включая Египет, Эфиопию, Сирию, Грецию и Испанию, а затем, наконец, прибыли в Британию. В конце концов, спрашивает он, «откуда, в частности, люди берут обычай брить бороду, кроме верхней губы, как не от вавилонян?» Такой подход соответствовал современному мышлению о нациях, еще не основанному на исключительности или конфронтации. : решающим компонентом ранних представлений о европейских «нациях» фактически было представление об их общем происхождении. Таблица народов в Книге Бытия предоставила карту, по которой ученые проследили свой собственный народ через это более широкое генеалогическое древо до сыновей Ноя.
Слова, предположительно происходящие от финикийцев, включают название Корнуолла и слово, обозначающее пиво , мысль пошла дальше. Финикийская теория Саммса о древней Британии была подкреплена популярной работой французского ученого Самюэля Бошара, чья «Священная география » (1646 г.) проследила расселение потомков Ноя по земному шару. Бошар уделил особое внимание финикийцам, предполагая, что они достигли и Британии, и Ирландии. Саммс утверждал, что финикийцы поселились на юге Британии, а немецкие кимвры колонизировали север.
Это были, писал Саммс, финикийцы, которые оставили больший след: «Не только название самой Британии, но и большинство мест в ней древнего наименования происходят исключительно от финикийского языка, и… сам язык по большей части , а также обычаи, религии, идолы, должности, достоинства древних британцев — все явно финикийские, равно как и их орудия войны». и пережитки финикийской культуры включают Стоунхендж. На каком языке, по его мнению, говорили финикийцы?
Саммс утверждал, что миграция кимвров объясняет, почему шотландцы намного крупнее и свирепее англичан, а также преимущества союза корон в 1603 году. «Разные языки, обычаи и обычаи… не противоречат одно к другому, — писал он, — но благодаря смешению дворянства и счастливому союзу этой нации под властью одного монарха действительно встречаются вместе, образуя самое сплоченное королевство в мире». различное происхождение иммигрантов для объяснения различных современных физических типов предполагает общее происхождение или расовые отношения, чего не было в истории культурных заимствований Твайна. Он также улавливает новую тенденцию в националистическом дискурсе, который теперь подчеркивал различие между нациями гораздо больше, чем связи между ними.
Точно так же, и хотя он подчеркивает взаимодополняющее происхождение британских королевств, Сэммс сильно отличает Британию от других европейских наций. В частности, он решительно настроен против главного соперника Великобритании – Франции и французов. Уже для Саммеса и его современников французы были тесно связаны с римлянами, сухопутным, территориальным государством. Предполагаемое происхождение бриттов от традиционного врага Рима, морской торговой державы финикийского Карфагена, подчеркивало различия между двумя современными нациями и объясняло превосходство Британии на море.
Кроме того, его решительная оппозиция французам означает, что для Саммеса важно, чтобы Британия всегда была островом, а не когда-то полуостровом Северной Европы, как это было на самом деле. Он писал: «Если бы этот перешеек был допущен, то казалось бы бесспорным, что галлов населяли эту нацию, которую… нельзя себе представить. Кажется более славным, что эта превосходная часть Земли всегда была отдельной нацией сама по себе, чем быть зависимым членом территории, для которой она часто давала законы». чем у Твайна. Британия на счету Саммса имеет всегда был нацией, и он применяет тот же принцип к его первоначальным человеческим обитателям: он первым описал финикийцев как «нацию» и даже «государство».
В Ирландии возникла альтернативная версия финикийского национализма. Современник Саммеса Родерик О’Флаэрти (Ruaidrhí Ó Flaithbheartaigh) был первым ирландским ученым, который в своей влиятельной работе Ogygia (1685) предположил, что финикийцы составляли часть ирландского происхождения. В 18 веке теория О’Флаэрти о финикийцах как прародителях ирландцев стала очень популярной среди протестантского господства, а также среди гэльских интеллектуалов. Самым известным протестантским энтузиастом является Чарльз Валланси, который прибыл в Ирландию в 1756 году в качестве инспектора британской армии и остался там уважаемым местным антикваром и одним из основателей Ирландской королевской академии. Особый интерес Валланси вызывала взаимосвязь между двумя языками: древнеирландский, как он заявляет в одном из своих многочисленных обширных исследований на эту тему, «можно сказать, что он был в значительной степени языком Ганнибала, Гамилькара и Асдрубала». .
Точно так же, как британские националисты могли использовать финикийцев, чтобы отличаться от более «римских» французов, сторонники ирландской национальности использовали финикийское прошлое, чтобы отличить ирландцев от более «римских» британцев. С этой точки зрения британская оккупация Ирландии представлялась как великая борьба между утонченным, благородным Карфагеном, то есть финикийско-ирландским, и дикой имперской властью Рима, то есть Британией. В то же время понимание Валланси финикийской специфики в древнем мире было туманным, и он не сильно отличал их от других древних народов: он описывает финикийцев как поглощающих скифов в своих путешествиях, и относит ирландские круглые башни к разным точкам. времен финикийского и персидского строительства.
Идеология национализма побудила историков принять идею древней финикийской нации
Истинный сепаратистский ирландский национализм, даже среди католиков, был явлением 19-го века. Хотя Валланси мог бы быть посвящен ирландской культуре и истории, его основная работа посвящена английскому королю. Такие ирландские интеллектуалы, как он, прославляли финикийцев как одного из сложного, взаимосвязанного набора древних корней, и пока они не стремились к единому, отдельному ирландскому будущему. Они ценили финикийских предков, но не искали финикийского народа.
К середине XIX века признание того, что индоевропейская языковая семья, в которую входили ирландский и английский языки, совершенно отделена от семитской семьи, в которую входил финикийский, сделало поиск предполагаемых финикийских корней этих современных народов несостоятельным. То же самое произошло и с явным отсутствием археологических свидетельств левантийских поселений на Североатлантическом архипелаге. Однако в то же время развитие идеологии современного национализма побудило историков принять идею древней финикийской нации, которую Пол Гилрой в The Black Atlantic (1993) назвал идеологию «нации как этнически однородного объекта», а также «фатальным стыком понятия национальности с понятием культуры».
Начали появляться книги о «финикийцах» с обширными главами, посвященными их ремеслам и культуре. К 1860-м годам, когда французский археолог (а позже и теоретик национализма) Эрнест Ренан начал публиковать результаты своих собственных раскопок в Ливане Mission de Phénicie , он мог называть финикийцев «нацией». По словам Ренана, финикийцы обладали самобытным искусством и архитектурой, а также имели общие практические наклонности и деловую хватку. Вскоре они также стали расой: согласно Жоржу Перро и Шарлю Чипье в томе 1885 года, посвященном финикийскому и кипрскому искусству, «было очень хорошо сказано, что финикийцы имели некоторые черты средневекового еврея, но он был могущественным и принадлежал к к расе, чья сила и превосходство в определенных отношениях должны быть признаны».