Ернест хемінгуей: Хемингуэй Эрнест — биография автора, список книг

Содержание

«Если ты решил бросить женщину, лучше ее пристрелить» – Weekend – Коммерсантъ

Хемингуэй накануне операции по освобождению Парижа от немецких войск, июль 1944 года

Фото: AP

Место женщины — в постели, разногласия лучше разрешать силой, прощение — синоним слюнтяйства, а пытка — лучший способ ведения допроса. Мало кто из великих воплощает токсичную маскулинность лучше, чем Эрнест Хемингуэй, и мало у кого она выглядит такой человечной. К 120-летию главного мачо мировой литературы вспоминаем слова и дела, сделавшие его кумиром не одного поколения

Хемингуэй очень любил убивать. Однажды во время рыбалки на Багамах он заприметил особо выдающегося тунца, которого одновременно с ним уже выслеживала акула. Хемингуэй избавился от соперника решительным образом: просто расстрелял акулу из установленного в лодке пулемета и продолжил охоту на несчастного тунца. Труп акулы он, разумеется, взял с собой и в конце трудового дня демонстрировал как один из своих трофеев.

Хемингуэй считал, что все разногласия можно решить хорошим ударом в морду.

В списке знаменитых пострадавших от его тяжелой руки был, например, Орсон Уэллс. 22-летний тогда еще начинающий актер озвучивал документальный фильм Хемингуэя о гражданской войне в Испании и во время первой сессии предложил подредактировать закадровый текст, после чего тут же был уложен на пол ударом в челюсть. После драки Хемингуэй, впрочем, решил помириться и предложил Уэллсу на месте распить бутылку виски. От алкоголя Уэллс, конечно, не отказался, что было расценено Хемингуэем как начало прекрасной дружбы — от которой сам Уэллс, уже став знаменитым, открещивался при любом удобном случае, подчеркивая, что в гробу видал «мачистский энтузиазм» старшего товарища.

Хемингуэй верил, что пытки — обязательная часть допроса. Участие Хемингуэя во Второй мировой моментально обросло легендами, большую часть из которых сочинил он сам (что стоило ему отношений со многими бывшими сослуживцами).

Больше всего знакомых возмущали две истории: как Хемингуэй, которому официально нельзя было иметь при себе оружие, убил во время освобождения Парижа 27 человек и как он изобрел безотказную систему пыток при допросе: поджигать связанным пленным ноги.

С двустволкой дома на Кубе, 1952

Фото: Alamy/TASS

Из всех видов спорта Хемингуэй предпочитал драку. Будет преуменьшением сказать, что это увлечение не разделяли члены его семьи и друзья — за одним исключением. Джеймс Джойс, в жизни боявшийся примерно всего, обожал способность Хемингуэя решать вопросы кулаками. Друзья заходили в бар, выбирали жертву, с которой пили на протяжении всего вечера, после чего Джойс вступал с новым собутыльником в жаркий спор, разрешать который тут же вызывался Хемингуэй. Разрешение, разумеется, вело к многочисленным травмам — как физического, так и психологического характера.

Хемингуэй любил, чтобы друзья страдали, а женщины — ждали. Хуже остальных пришлось Арчибальду Маклишу и второй жене Хемингуэя Паулине. Маклиш, частенько ходивший с Хемингуэем в море, по мнению последнего, всегда был виноват в неудачной рыбалке. Расстроенный результатом, Хемингуэй каждый раз выкидывал его на каком-нибудь маленьком острове между Кубой и Флоридой и уплывал на несколько часов — успокаиваться. Все это время Паулина была обязана стоически ожидать возвращения мужа на местном причале. Если после долгой рыбалки Хемингуэй не обнаруживал ее на берегу, он впадал в ярость.

Хемингуэй любил публично обсуждать личную жизнь друзей. Особую жестокость он проявил к Скотту Фицджеральду и Дороти Паркер. И если историю о том, как пьяный Фицджеральд переживает, что у него слишком маленький член, Хемингуэй вставил в мемуары уже после смерти «заклятого друга», то Паркер получила при жизни. После очередной дружеской ссоры Хемингуэй написал про нее издевательское стихотворение, в котором высмеял ее любовные неудачи и аборт (о котором она рассказала ему по секрету), а также упрекнул ее за слишком быстрый отказ от попыток самоубийства.

Стихотворение прочел весь литературный Нью-Йорк.

С мертвым буйволом на сафари в Африке, 1933

Фото: JFK-EHEMC/wikipedia.org

Хемингуэй считал, что контрацепция — не проблема мужчины. Именно из-за этого, как он утверждал, распался его второй брак. После двух тяжелейших беременностей врачи запретили его жене Паулине заводить детей, и она решила предохраняться прерыванием полового акта — это притупляло удовольствие Хемингуэя от секса, и ему не оставалось ничего другого, как найти себе новую женщину.

Хемингуэй верил в право отца выбрать мужа для дочери.

Когда младшая сестра Хемингуэя Кэрол решила выйти замуж без его благословения (писатель после смерти отца считал себя патриархом семьи), он сделал все, чтобы этого не произошло: сначала шантажировал сестру деньгами, потом — самоубийством, затем начал атаковать ее письмами, предлагая стерилизовать будущего мужа и утверждая, что ненавидит его «так же сильно, как нацистов». Признать выбор сестры он отказался даже после того, как Кэрол перестала с ним разговаривать. На вопросы знакомых о том, как она поживает, он — в зависимости от настроения — отвечал, либо что она умерла, либо что развелась.

Хемингуэй считал, что место женщины — в постели. Третий брак Хемингуэя — с журналисткой и писательницей Мартой Геллхорн — не выдержал испытания славой и рабочими часами. Геллхорн, которую в начале их брака называли Хемингуэем в юбке, после свадьбы, к его искреннему удивлению, не просто не оставила карьеру, а «бросила его» и уехала в качестве военного корреспондента на Вторую мировую. Хемингуэй, сам отправившийся на войну в 1943 году, молчать не стал и завалил ее телеграммами следующего содержания: «Ты военный корреспондент или жена в моей постели?» Они развелись в 1945 году — когда у Геллхорн наконец появилось немного свободного времени.

С третьей женой Мартой Геллхорн и мертвыми фазанами после охоты в Сан-Валли, 1940

Фото: Shutterstock Premier/Everett Collection/ Fotodom

Хемингуэй не признавал право женщины на развод. Уже разойдясь с Мартой Геллхорн, Хемингуэй еще долго отказывался официально оформить развод, которого она требовала. Попытки завоевать жену обратно носили радикальный характер: на встречу с Геллхорн в только что освобожденном Париже Хемингуэй притащил целую армию поклонников из войск союзников и принялся угрожать жене пистолетом, заявляя, что лучше убьет ее, чем разведется. На защиту Геллхорн встал Роберт Капа. Некогда близкий друг Хемингуэя, Капа немедленно был объявлен предателем, получил бутылкой шампанского по голове и больше никогда не разговаривал с Хэмом.

Хемингуэй считал, что животным самое место в цирке. Одним из его любимых мест в Нью-Йорке был цирк братьев Ринглинг — у него даже был специальный абонемент за подписью владельца заведения, позволявший ему посещать цирк в любое время и проходить за кулисы до начала представления. Цирковых животных Хемингуэй считал умнее обычных — по его мнению, из-за постоянного общения с людьми звери становились более развитыми интеллектуально и могли поддержать с ним беседу. Любимыми собеседниками Хемингуэя были горилла и белый медведь, с которыми он общался, по его собственным словам, «на языке индейцев».

Хемингуэй ненавидел писателей, которые были популярнее его. Или выше. Когда кто-то выпускал бестселлер, то немедленно появлялся в следующем романе или рассказе Хемингуэя — в роли законченного мерзавца или просто идиота. Имя Хемингуэй менял, но не настолько, чтобы нельзя было угадать прототипа. Такое он проделывал с Фицджеральдом, Дос Пассосом и Маклишем. С ростом было проще. По воспоминаниям, Хемингуэй только однажды встретил писателя выше себя — им оказался Томас Вулф, протеже издателя Хемингуэя Макса Перкинса. Хемингуэй возненавидел его сразу же.

С мертвым марлином после рыбалки на Кубе, 1934

Фото: Alamy/TASS

В мужчинах Хемингуэй особенно ценил героическую внешность. Нешуточную ярость вызывали в нем собственные отретушированные фотографии, на которых часто замазывали его шрам на лбу. История происхождения шрама, предмета необыкновенной гордости Хемингуэя, на протяжении всей жизни писателя менялась: шрам возникал то от ранения на войне, то в уличной потасовке, то в столкновении с быком. Уже после смерти Хемингуэя миф развеяла его сестра, рассказав, что шрам был получен не в окопах, а при неудачной попытке закрыть чердачное окно в парижской квартире.

Хемингуэй больше всего боялся прослыть гомосексуалом. Из-за этого он даже поссорился с Гертрудой Стайн, которую когда-то считал своим учителем. Узнав, что Стайн собирается издать беллетризованные мемуары, Хемингуэй стал одержим идеей, что в них она изобразит его «гомиком». Собственную гомофобию Хемингуэй никогда не скрывал (несмотря на то что в его ближайшем окружении всегда были гомосексуалы) — известно, что у него был вечно пополнявшийся список вещей, которые «не гомику» делать не положено. В этот список входили проявление сильных чувств на публике, любой цивилизованный спор без драки и, разумеется, контакты с литературными критиками.

Хемингуэй всегда имел при себе оружие. Но на гражданке пользовался им в исключительных случаях — чаще всего для демонстрации хорошего расположения духа. Однажды эта привычка чуть не стоила ему счастья в личной жизни. В середине 1940-х он долго и безуспешно ухаживал за журналисткой Мэри Уэлш (в будущем — четвертой миссис Хемингуэй). Отчаявшись, он вызвал на помощь в Париж старую подругу Марлен Дитрих, которая должна была расхвалить его достоинства. Дитрих с поставленной задачей справилась всего за один ужин. Воодушевленный успехом, Хемингуэй отправился в туалет, где на радостях спустил весь магазин своего кольта. Убежать из ресторана Уэлш не дала все та же Дитрих.

На сафари в Кении, 1954

Фото: Shutterstock Premier/Everett Collection/ Fotodom

Хемингуэй был убежден, что настоящий мужчина должен начинать пить в двенадцать лет. Сам он, по его словам, пить начал в пятнадцать, но собственных детей решил познакомить с тяготами мужской жизни пораньше.

Его сыновья от второго брака Патрик и Грегори, на летние каникулы приезжавшие к папе на Кубу, начали кутить с Хемингуэем, когда Грегори, младшему, только исполнилось двенадцать. Хемингуэй научил сыновей правильно пить и правильно похмеляться (он считал, что нет ничего лучше «Кровавой Мэри» на завтрак), а заодно — добывать пищу. По воспоминаниям Грегори, идеальный выходной с детьми Хемингуэй представлял себе как поход на охоту с последующим уроком, как правильно добивать только что подстреленных уток.



С пулеметом Томпсона на своей яхте «Пилар», 1935

Фото: JFK-EHEMC/wikimedia.org

«Добродетель — синоним неоригинальности»

Письмо Арнольду Гингричу, 1933

«Прощение — синоним слюнтяйства»

Письмо Эдмонду Уилсону, 1951

«Лучшая работа — это постреливать в бегущих навстречу носорогов или отрезать бивни рассерженным слонам»

Письмо Грегори Хемингуэю, 1954

«Не доверяй людям, не побывавшим на войне»

Письмо Мэри Уэлш, 1944

«Дружба между мужчиной и знаменитой женщиной бесперспективна, хотя она может быть очень приятной, пока не станет чем-то большим или меньшим; с честолюбивыми женщинами-писательницами она еще менее перспективна»

«Праздник, который всегда с тобой», 1964

«Вернемся к слову «сука» опять. Я изменю на «толстую женщину» или просто «женщину». Даже лучше»

Письмо Максу Перкинсу, 1935

«Нужна такая жена, которая ночью была бы в постели, а не на какой-то очередной войне»

Письмо Максу Перкинсу, 1935

«Всякий, кто принимает хорошенькую и честолюбивую женщину за богиню-царицу ночи, должен быть наказан — если не как еретик, то как дурак»

Письмо Бернарду Беренсону, 1952

«Если ты решил бросить женщину, лучше ее пристрелить. Даже если тебя за это казнят, это все равно будет наиболее безболезненный путь»

Письмо Максу Перкинсу, 1943

«На свете так много женщин, с которыми можно спать, и так мало женщин, с которыми можно разговаривать»

Письмо Максу Перкинсу, 1944

«Женщины не помнят, что они тебе говорили. Но если, не выдержав, ты в конце концов скажешь им в сердцах что-нибудь в ответ, то именно это и было, значит, сказано когда был скандал»

Письмо Мэри Уэлш, 1953

«Чтобы стать хорошим отцом, достаточно одного правила: даже не приближайся к ребенку в первые два года его жизни»

Из книги Аарона Хотчнера «Папа Хемингуэй», 1964

«Подросток, живущий среди мужчин, всегда должен быть готов, в случае необходимости, убить человека и быть уверенным, что сумеет это сделать, если он хочет, чтобы к нему не приставали»

«Праздник, который всегда с тобой», 1964

«Единственное, где алкоголь может мешать, это на войне и за письменным столом. Тут нужна трезвость. Зато стрельбе всегда очень помогает»

Письмо Ивану Кашкину, 1935

«Первым великим даром, который жизнь может преподнести мужчине, является здоровье. Вторым, еще более великим,— отношения со здоровыми женщинами. Одну здоровую женщину всегда можно сменить на другую. Но если начать с больной, то далеко не уйдешь»

Письмо Максу Перкинсу, 1943

Текст: Мария Бессмертная


Читайте также:


Еще больше вредных советов от «потерянного поколения» —  в Telegram-канале Weekend

Эрнест Хемингуэй (Ernest Hemingway) — Фильмы и сериалы

Актер Сценарист

-film.ru

-зрители

7,3IMDb

-film. ru

-зрители

7IMDb

-film.ru

7,3зрители

6,6IMDb

-film.ru

6,8зрители

5,2IMDb

-film.ru

6,8зрители

5IMDb

-film.ru

-зрители

8IMDb

-film. ru

-зрители

5,2IMDb

-film.ru

-зрители

6,7IMDb

-film.ru

6,8зрители

6,3IMDb

-film.ru

-зрители

6,4IMDb

-film.ru

7,3зрители

6,5IMDb

-film. ru

-зрители

8,8IMDb

-film.ru

7,2зрители

6,9IMDb

-film.ru

7,2зрители

6,2IMDb

-film.ru

7,3зрители

6,2IMDb

Театр 90 (сериал)Playhouse 901956, комедия, триллер, драма, детектив, мелодрама, война, вестерн

-film. ru

-зрители

8,5IMDb

-film.ru

-зрители

7IMDb

-film.ru

6,9зрители

8IMDb

-film.ru

-зрители

6,1IMDb

-film.ru

-зрители

8,7IMDb

-film. ru

-зрители

7,5IMDb

-film.ru

-зрители

6,6IMDb

УбийцыThe Killers1946, триллер, драма, детектив, нуар

-film.ru

-зрители

7,8IMDb

Иметь и не иметьTo Have and Have Not1944, война, комедия, мелодрама, нуар, приключения, триллер

-film.ru

-зрители

7,8IMDb

-film. ru

7,3зрители

6,6IMDb

-film.ru

-зрители

6,4IMDb

Эрнест Хемингуэй в списке 100 лучших книг всех времен

Место в списке: 171
Баллы: 4326
Средний балл: 1.92

Место в списке: 499
Баллы: 1802
Средний балл: 2.01

Место в списке: 29
Баллы: 9939
Средний балл: 1. 93

Место в списке: 112
Баллы: 5405
Средний балл: 1.73

Место в списке: 335
Баллы: 2665
Средний балл: 2. 56

Место в списке: 470
Баллы: 1940
Средний балл: 1.58

Место в списке: 572
Баллы: 1508
Средний балл: 2. 94

Эрнест Хемингуэй на Кубе: humus — LiveJournal


1933. Эрнест Хемингуэй (в полосатом свитере) стоит рядом с рекордным черным марлином, которого он поймал у кубинского побережья. Рыба весила 468 фунтов и была 12 футов


1940. Эрнест Хемингуэй


1945. Эрнест Хемингуэй с местным жителем


1946. Эрнест Хемингуэй и его четвертая жена, Мэри Уэлш, держат своих домашних животных в корзинках на ферме Хемингуэй в Сан-Франциско-де-Паулу, Гавана


1947. Эрнест Хемингуэй получает бронзовую медаль из рук военного атташе США Эдгара Э. Гленна


1950. Эрнест Хемингуэй с Грегорио Фуэнтесом, прототипом героя романа «Старик и море»


1950. Эрнест Хемингуэй сидит в баре со своей женой, наслаждаясь бокалом вина


1951. Эрнест Хемингуэй с местным жителем, они оба владеют боевыми петухами-чемпионами, которые зарабатывают для них деньги на местных схватках


1952. Эрнест Хемингуэй разговаривает с несколькими неизвестными мужчинами в баре на открытом воздухе возле гавани Кодзимар, Гавана


1953. Хемингуэй на рыболовном турнире


1953. Эрнест Хемингуэй рыбачит в водах недалеко от Гаваны


1954. Эрнест Хемингуэй улыбается, когда его жена Мэри с гордостью держит в руках орден «Карлос Мануэль де Сеспедес», который писатель получил в свой 55-й день рождения


1954. Эрнест Хемингуэй обнимает свою жену Мэри в их доме в Гаване


1954. Эрнест Хемингуэй отдыхает в кресле во время посещения его чиновниками, сообщившими ему, что он получил Нобелевскую премию по литературе


1954. Эрнест Хемингуэй принимает репортеров в La Vigia, своем доме недалеко от Гаваны


1955. Эрнест Хемингуэй печатает на машинке в своем доме на Кубе


1955. Эрнест Хемингуэй раздает автографы местным жителям


1956. Эрнест Хемингуэй и Гари Купер в Гаване. Купер снялся в экранизации романа Хемингуэя «По ком звонит колокол»


1956. Эрнест Хемингуэй и его жена Мэри фотографируются на своей лодке «Пилар»


1958. Спенсер Трэйси и Эрнест Хемингуэй обсуждают съемки романа «Старик и море» в Касабланке, Куба


1959. Драматург Ноэл Кауард беседует с Эрнестом Хемингуэйем на съемочной площадке в любимом баре автора Sloppy Joe’s, во время перерыва на съемках фильма «Наш человек в Гаване»


1959. Эрнест Хемингуэй с актерами Алеком Гиннесом (в центре) и Ноэлем Кауардом (справа) в баре в Гаване во время съемок фильма «Наш человек в Гаване»


1959. Эрнест Хемингуэй беседует с Фиделем Кастро


1960. Фидель Кастро и Эрнест Хемингуэй держат свои рыболовные трофеи


1960. Фидель Кастро держит три кубка, полученные за победу в рыболовном турнире, организованном Хемингуэем. Кастро был абсолютным победителем турниров — он поймал пять меч-рыб.


1960. Эрнест Хемингуэй наливает себе выпить

Книги Эрнест Хемингуэй читать онлайн бесплатно

Ernest Miller Hemingway

США, 21. 7.1899 — 2.7.1961

Один из известнейших писателей XX века.

Родился в городе Оук Парк (Oak Park) штата Иллинойс. В этом же городе он закончил школу River Forrest Township. Другого систематического образования Хемингуэй не получал. В 1917 году он начал работать репортером в газете «Kansas City Star» в городе Канзас-Сити (Kansas City) штата Миссури. Через шесть месяцев он был мобилизован и работал шофером полевой службы Красного Креста в Италии. 8 июля 1918 года он был ранен в обе ноги осколками снаряда (при операции было извлечено 227 осколков) и пулеметной очередью. После возвращения в Америку (21 января 1919 года), Хемингуэй некоторое время работал для газеты «Toronto Star» (Торонто, Канада), затем жил случайными заработками в Чикаго. 2 сентября 1921 года он женился на Элизабет Хедли Ричардсон (Elizabeth Hadley Richardson). 22 декабря 1921 года они переезжают в Париж, откуда Хемингуэй продолжает писать репортажи для «Toronto Star».

В 1923 году в Париже выходит дебютный сборник Хемингуэя «Tree Stories and Ten Poems». В августе того же года семья из-за беременности Хедли возвращается в Канаду. 10 октября у Хемингуэев рождается сын Джон Хедли Никанор. В январе 1924 года выходит вторая книга Хемингуэя — «in my home» — и семья снова перебирается в Париж. В октябре 1926 года в США издается первый роман Хемингуэя «TheSun Also Rises» (в русских реводах — «И восходит солнце» и «Фиеста»).

В 1927 году Эрнст и Хедли разводятся и Хемингуэй женится на Паулине Пфайфер (Pauline Pfeiffer), с которой познакомился двумя годами раньше. В апреле 1928 года Паулина и Эрнест уезжают из Парижа на остров Ки Уэст (Key West) рядом с Флоридой. 28 июня 1928 года у них родился сын Патрик, 12 ноября 1931 года — второй сын Грегори Хэнкок.

В сентябре 1929 года выходит роман «A Farewell to Arms» («Прощай, оружие!»), затем еще несколько сборников. В августе 1933 года Хэмингуэй отправляется в Кению, где переболел дизентерией. После возвращения в США он покупает рыболовецкий баркас и ходит на нем в море, а также серьезно увлекается боксом и Мартой Эллис Геллхорн (Martha Ellis Gellhorn), которая вскоре становится его женой.

В марте 1937 года Хемингуэй возвращается к журналистике и отправляется в Испанию писать о гражданской войне — всего он ездил туда в 1937-38 годах четырежды.

26 декабря 1939 года Хемингуэй расстается с Паулиной и вместе с Мартой Геллхорн перебирается на Кубу и через год приобретают дом в поселке Сан-Франциско де Паула, в нескольких милях от Гаваны. Во время войны он продолжает писать, издает несколько книг, охотится на своем баркасе за немецкими подводными лодками. В 1944 году он приезжает в Лондон для того, чтобы написать несколько репортажей о войне, и на завтраке у Ирвина Шоу встречает Мэри Уэлш, которая 2 мая 1945 года становится его четвертой женой. В июне 1953 года они отправляются на полуторагодичное сафари в Кению. Хемингуэй становится лауреатом Нобелевской премии по литературе 1954 года. В 50-х годах они с Мартой несколько раз выезжают в Европу. Хемингуэй продолжает писать, издает несколько новых книг.

В 1959-1961 годах Хемингуэй, страдавший от цирроза печени,несколько раз тайно ложился в больницу, но поправить здоровье так и не смог. 2 июля 1961 года он покончил жизнь самоубийством, выстрелив себе в лоб из охотничей двустволки.

Управление государственной службы и кадровой политики

 

Рубрика «Погружение»

  

 

Волков Никита Александрович, консультант отдела протокольно-организационного обеспечения управления протокола Губернатора области.

 

1. Никита Александрович, что входит в Ваши должностные обязанности?

 

В мои должностные обязанности входит протокольное, организационное и информационное обеспечение мероприятий с участием Губернатора области Миронова Д.Ю.

Главными задачами являются:

— обеспечение на мероприятии правильной атмосферы, которая даст участникам возможность плодотворно и конструктивно обсудить все необходимые вопросы;

— контроль проведения мероприятия, т.к. в ходе него может случиться множество внештатных ситуаций, выход из которых во многом зависит от профессионализма сотрудника управления протокола.

 

2. Наша рубрика называется «Погружение». Расскажите, на какие «подводные камни» (трудности, страхи) Вы наткнулись в процессе адаптации?

 

Благодаря работе я узнал, что важно учитывать культурные и религиозные особенности участников переговоров. Также для организации мероприятия необходима коммуникация и координация с различными структурами Правительства Ярославской области.

 

3. С каким героем книги / фильма Вы могли бы сравнить Вашего наставника?

 

С Шерлоком Холмсом, так как мой наставник уделяет повышенное внимание деталям.

 

4. Как бороться с усталостью на работе?

 

Чувство юмора помогает бороться с любой усталостью и трудностями и даже избежать попадания в сумасшедший дом или на больничную койку.

 А вообще нужно высыпаться и правильно питаться (уменьшать потребление кофе и сладостей), и тогда усталость на работе будет обходить стороной.

 

5. У нас есть несколько необычных вопросов, которые мы задаем вновь принятому гражданскому служащему, чтобы он мог рассказать о себе. Так мы сможем узнать о Вас несколько интересных фактов. Поплыли!

 

5.1 «Топ-3»

 

Перечислите три составляющих, которые способны сделать Ваш день хорошим (примеры: чашка крепкого черного кофе в начале рабочего дня, легкий утренний подъем, приподнятое настроение и т.д.).

 

1. Чистая и поглаженная рубашка и свежие носки.

2. Чёткий план дня.

3. Улыбки коллег.

 

5.2. «Одна история – 6 слов»

 

Однажды Эрнест Хемингуэй поспорил, что напишет самый короткий рассказ, способный растрогать любого. Он выиграл спор, написав всего 6 слов: «For sale: baby shoes, never worn» (в переводе с англ. – «Продаются детские ботиночки. Неношеные»). С тех пор его опыт не дает покоя: многие пытаются заключить целую историю, способную тронуть и удивить, в 6 слов – как в оригинале писателя.

Попробуйте сделать что-то похожее.

 

«Дома начался ремонт. Два года не заканчивается»

 

5.3. «Вне работы»

 

Есть ли жизнь вне работы? Ответ: конечно же, «да»! Расскажите нам о Ваших интересах, хобби, увлечениях. Может, Вы ходите на йогу, танцы или учите китайский язык? Фотографии приветствуются J

 

В последнее время всё чаще ходим с друзьями на интеллектуальные игры (и выигрываем, иногда). Фото прилагается.

 

6. Подводя итоги Вашего «погружения» в рабочие процессы, коллектив, корпоративную среду, поделитесь ценным советом с теми, кто только делает первые шаги на государственной гражданской службе. На что, прежде всего, стоит обратить внимание?

 

Для будущих работников протокола могу посоветовать завести небольшой пунктик – внимательно проверять все детали по несколько раз.

И не стесняться обращаться к коллегам и наставнику с любым вопросом.

 


Варначева Анастасия Александровна, главный специалист отдела финансов и кадров департамента государственного заказа Ярославской области.

 

1. Анастасия Александровна, с чего обычно начинается Ваш рабочий день?

 

Мой рабочий день обычно начинается c проверки электронной почты, программы Directum, а также с постановки целей и задач как в краткосрочной, так и долгосрочной перспективе для эффективного выполнения работы.

 

2. Наша рубрика называется «Погружение». Расскажите, на какие «подводные камни» (трудности, страхи) Вы наткнулись в процессе адаптации?

 

Когда приходишь работать в новый коллектив нужно очень быстро запомнить основную информацию о сотрудниках, для кадрового работника это очень важно. Но у нас коллектив небольшой, поэтому больших трудностей у меня не возникло, тем более что во всем меня поддерживала моя наставник – начальник отдела Ирина Юрьевна.

Страхи же были в основном связаны с тем, что что-то не успею выполнить вовремя. Также необходимо было «перестроиться» с работы четко по Трудовому кодексу, на работу еще и по 79-ФЗ.

 

3. В период адаптации наставник учил Вас эффективно и результативно выполнять поставленные профессиональные задачи. А чему бы Вы могли научить своего наставника?

 

Неоднозначный вопрос. Мой наставник – имеет очень богатый практический опыт и знания. Считаю, что не корректно было бы учить чему-либо наставника. Но если у коллег возникнут вопросы – всегда буду рада помочь.

 

4. Самое сложное и ответственное задание наставника, с которым Вы успешно справились.

 

Все задания, которые мне поручались в период адаптации были понятны и выполнимы. Наверное, наиболее ответственно было первый раз заполнять отчет по форме № 1-ГС в Ярославльстат – он достаточно объемный и для его заполнения нужно хорошо ориентироваться в данных о сотрудниках.

 

5. У нас есть несколько необычных вопросов, которые мы задаем вновь принятому гражданскому служащему, чтобы он мог рассказать о себе. Так мы сможем узнать о Вас несколько интересных фактов. Поплыли!

 

5.1 «Топ-3»

 

Перечислите три составляющих, которые способны сделать Ваш день хорошим (примеры: чашка крепкого черного кофе в начале рабочего дня, легкий утренний подъем, приподнятое настроение и т. д.).

 

1. Солнышко за окном.

2. Чашечка ароматного чая с шоколадкой.

3. Случайная улыбка прохожего.

 

5.2. «Одна история – 6 слов»

 

Однажды Эрнест Хемингуэй поспорил, что напишет самый короткий рассказ, способный растрогать любого. Он выиграл спор, написав всего 6 слов: «For sale: baby shoes, never worn» (в переводе с англ. – «Продаются детские ботиночки. Неношеные»). С тех пор его опыт не дает покоя: многие пытаются заключить целую историю, способную тронуть и удивить, в 6 слов – как в оригинале писателя.

Попробуйте сделать что-то похожее.

 

«Открываю глаза. Утро. Закрываю глаза. Зима.»

 

5. 3. «Вне работы»

 

Есть ли жизнь вне работы? Ответ: конечно же, «да»! Расскажите нам о Ваших интересах, хобби, увлечениях. Может Вы ходите на йогу, танцы или учите китайский язык?

 

Мое увлечение — вышивка, очень нравится вышивать бисером, это кропотливая работа, но в тоже время помогающая расслабиться.

 

6. Подводя итоги Вашего «погружения» в рабочие процессы, коллектив, корпоративную среду, поделитесь ценным советом с теми, кто только делает первые шаги на государственной гражданской службе. На что, прежде всего, стоит обратить внимание?

 

Прежде всего, нужно внимательно изучать все нормативно-правовые акты, если что-то не понятно – задавать вопросы, просить разъяснений.

Не бояться начинать что-то новое, а также делать ошибки. Ведь не делает ошибок только тот, кто ничего не делает.

Ну, и, конечно же, ставить цели и пытаться их достигать!

 

 

Федотова Ольга Юрьевна, старший юрисконсульт отдела государственного надзора департамента охраны объектов культурного наследия Ярославской области.

 

1. Ольга Юрьевна, какими были Ваши первые дни на государственной гражданской службе? Как Вас приняли в новом коллективе?

 

Первый мой рабочий день совпал с Днем Рождения моего начальника, поэтому был праздничным!

На самом деле, в первое время я ощущала себя так, будто попала в другую реальность, очень волновалась. На государственную службу я поступила впервые, ранее трудилась в качестве юриста в коммерческих организациях. Новым для меня было и законодательство об объектах культурного наследия.

Коллеги сразу показались мне доброжелательными и интеллигентными людьми, и по мере работы в департаменте я еще больше убеждаюсь в этом мнении. Мне приятно быть окруженной ценителями культурного наследия, тем более, что нас со многими коллегами объединяет историческое образование.

 

2. Наша рубрика называется «Погружение». Расскажите, на какие «подводные камни» (трудности, страхи) Вы наткнулись в процессе адаптации?

 

Немного страшно было выстраивать общение с коллегами и руководством: волновал вопрос, как сделать это правильно с этической точки зрения, а также в целом эффективно. То есть самыми сложными и важными для меня были и есть вопросы субординации и эффективного делового общения.

 

3. Согласны ли Вы, что взаимоотношения между наставником и молодым специалистом должны строиться на взаимопонимании, открытом диалоге и поддержке? Что бы Вы еще добавили в этот список?

 

Конечно, нельзя не согласиться с важностью этих трех принципов. Взаимоотношения должны строиться также на взаимном принятии и понимании.

 

4. Слова наставника, которые Вам запомнились в формате цитаты.

 

«Ничто не мешает нам сегодня быть умнее, чем вчера!»

 

5. У нас есть несколько необычных вопросов, которые мы задаем вновь принятому гражданскому служащему, чтобы он мог рассказать о себе. Так мы сможем узнать о Вас несколько интересных фактов. Поплыли!

 

5.1 «Топ-3»

 

Перечислите три составляющих, которые способны сделать Ваш день хорошим (примеры: чашка крепкого черного кофе в начале рабочего дня, легкий утренний подъем, приподнятое настроение и т. д.).

 

Хорошим мой день делает сама Вселенная, все в ней. Способствовать этому могут утренняя зарядка («Приветствие солнцу»), прогулка по городу в обеденный перерыв, смена обстановки в течение дня – поездки, мероприятия, а также вкусный обед в разных кафе и столовых, и еще новые интересные мысли, подчерпнутые из книг.

 

5.2. «Одна история – 6 слов»

 

Однажды Эрнест Хемингуэй поспорил, что напишет самый короткий рассказ, способный растрогать любого. Он выиграл спор, написав всего 6 слов: «For sale: baby shoes, never worn» (в переводе с англ. – «Продаются детские ботиночки. Неношеные»). С тех пор его опыт не дает покоя: многие пытаются заключить целую историю, способную тронуть и удивить, в 6 слов – как в оригинале писателя.

Попробуйте сделать что-то похожее.

 

«Неповторимый в своем многообразии День Сурка!»

 

5.3. «Вне работы»

 

Есть ли жизнь вне работы? Ответ: конечно же, «да»! Расскажите нам о Ваших интересах, хобби, увлечениях. Может, Вы ходите на йогу, танцы или учите китайский язык?

 

Мне нравится кататься на лыжах, гулять на природе, в лесу, посещать храмы и музеи, художественные выставки. Моим увлечением, отдыхом и одновременно способом существования является чтение книг. Также интересуюсь йогой и классическим балетом. Люблю изысканный вкус зеленого чая и сухого красного вина…

 

6. Подводя итоги Вашего «погружения» в рабочие процессы, коллектив, корпоративную среду, поделитесь ценным советом с теми, кто только делает первые шаги на государственной гражданской службе. На что, прежде всего, стоит обратить внимание?

 

Прежде всего, советую не суетиться, не торопиться, сохранять покой. В любой ситуации нужно быть самим собой – по возможности, лучшим вариантом себя! J

 

 

 

 

 

Хемингуэй, который всегда с тобой

Для молодых шестидесятников, сынов оттепели, имя Эрнеста Хемингуэя было одновременно и паролем, и отзывом, тайным знаком, по которому с легкостью опознавали «своих». А его знаменитый портрет в свитере грубой вязки — иконой и оберегом. Наверное, не всем нравилось, как он писал. Да и читать его, полузапрещенного в Союзе, в те годы мог далеко не каждый. Тут другое: он сам стал героем невероятного авантюрного романа, а его жизнь, полная приключений, опасностей, славы и любви символизировала ту безграничную свободу, о которой человек за железным занавесом мог только мечтать.

Виолончель и немножко нервно

Если бы родители маленького Эрнеста (кстати, он ужасно не любил свое имя) были знакомы с нынешними педагогическими исследованиями, они бы знали, что ребенка нужно воспитывать по единым правилам, сообща, а не тянуть в разные стороны. Впрочем, эта очевидная истина вряд ли что-то изменила бы. У матери, Грейс Холл-Хемингуэй, были свои представления о прекрасном: она одевала сына в кружевные платьица, отказывалась стричь его кудри, называла исключительно «куколкой» и «моей Эрнестиной». А потом и вовсе усадила за виолончель — одаренный музыкант, она страстно мечтала, чтобы сын пошел по ее стопам. Мнение Эрнеста на сей счет, как вы понимаете, мало ее заботило. Отец, доктор Кларенс Эдмонт Хемингуэй, смотрел на воспитание сына совершенно иначе. Рыбалка, охота, стрельба и спорт — вот, что делает мужчину мужчиной. Сын с ним счастливо соглашался. Во многом назло матери. Удочка и ружье — его подарил дед, когда парню сравнялось двенадцать, — были ему куда больше по руке, чем смычок. В школе он увлекся футболом, легкой атлетикой, водным поло и боксом, который научил его «никогда не оставаться лежать, всегда быть готовым вновь атаковать». А еще начал писать заметки в школьную газету. Репортажи с симфонических концертов радовали мать. Спортивные комментарии — отца. Желчные фельетоны о нравах родного Ок-Парка — респектабельного и чопорного городка в Иллинойсе — веселили всех. Но сам юный автор весь жар души вкладывал в первые рассказы, экзотические и кровавые — об индейцах и продажном спортивном закулисье. Уже тогда он твердо решил, что станет писателем. Вопреки воле родителей, которые, видимо, впервые в жизни хоть в чем-то согласились друг с другом. После школы он наотрез отказался поступать в университет и уехал подальше от дома — в Канзас, где устроился репортером в одну из местных газет. Его первой статьей стал репортаж с пожара. Блестящий текст стоил ему костюма, прожженного в нескольких местах. Но это была смешная цена — за впечатления, правду жизни и славу молодой и дерзкий журналист готов был заплатить гораздо больше. Судьба не заставила себя долго упрашивать…

Слева: Эрнест Хемингуэй в детстве. По центру: Хемингуэй в Милане в 1918 году. Справа: Хемингуэй в последние годы жизни. Источник

Заново родившийся

За океаном уже несколько лет бушевала Великая война. Конечно, он рвался туда — какая романтика для мальчика, выросшего в тихой консервативной провинции. На фронт его не взяли по здоровью: у Эрнеста была глазная травма. Но он закусил удила и в 1918 году отправился на итальянский театр боевых действий шофером, по линии Красного Креста. То, что война не прогулка, понял быстро. Пьяные драки и поножовщина, которые ему приходилось описывать до этого в газетных заметках, были детскими забавами по сравнению с бесконечными артобстрелами и взрывами, уносившими тысячи жизней. Так, в Милане он вместе с другими спасателями извлекал из-под развалин взорванного военного завода тела работниц, точнее, то, что от них осталось. За две недели до своего 19-го дня рождения сам попал под минометный обстрел. Раненый, помогал выносить из-под огня тех, кто идти уже не мог, за что позже был награжден итальянской серебряной медалью за отвагу. Когда его привезли в полевой госпиталь, хирург извлек из него 26 осколков и насчитал на его теле около 200 ран… Он мог остаться без ног. Шанс выжить вообще был минимальный. Но он выжил, потому что час еще не пробил и ни одна из его знаменитых книг пока не была написана. Впереди его ждали новые приключения и опасности: две войны — Гражданская в Испании и Вторая мировая. Авиакатастрофы и несколько автомобильных аварий, после которых его буквально собирали по кускам. Испанская коррида (нет-нет, сам не участвовал, но вдохновенно описал матадоров романе «И восходит солнце»). Сафари в Африке, где его свалила дизентерия. Охота на собственном катере за немецкими подводными лодками в районе Кубы. Да, не забудем про сибирскую язву и серьезную травму головы, которую он получил, поскользнувшись на полу собственной ванной. Пулитцеровская и Нобелевская премии за притчу «Старик и море» — это если о приятном. Но главное — Хемингуэя ждали герои его романов, которым только предстояло покорить читающий мир. И женщины, покорившие его самого…

«Папа Хэм» и его женщины

В миланском госпитале, где он провел полгода после ранения, за ним ухаживала медсестра Красного Креста Агнес фон Куровски. Тоненькая, нежная, белокурая, она была полной противоположностью его властной матери. И Эрнест влюбился без памяти. Перед отъездом домой взял с нее слово приехать в Штаты и выйти за него замуж. Девушка предложение приняла, но вскоре его догнало письмо, в котором Агнес сообщала, что обручилась с итальянским офицером. Сердце Хемингуэя было разбито. Первое же большое чувство обернулось катастрофой. Именно Агнес станет прототипом Кэтрин Баркли — главной героини во многом автобиографического романа «Прощай, оружие!», повествующего о событиях Первой мировой войны и открывшего ему дорогу к литературной славе. В финале Кэтрин погибает — а как еще писатель может отомстить за свою обманутую любовь? Понадобятся годы, чтобы понять: «Женщину теряешь так же, как теряешь свой батальон, — из-за ошибки в расчетах, приказа, который невыполним, и немыслимо тяжелых условий. И еще из-за своего скотства».

В Америке Хемингуэй вернулся к журналистике, какое-то время жил в Торонто, затем перебрался в Чикаго. Там он и познакомился с рыжеволосой пианисткой Хедли Ричардсон. Агнес была старше его на семь лет, Хедли — на восемь. Но в ней было что-то беззащитное, девичье, рядом с могучим, как дуб, Эрнестом она смотрелась сущим ребенком. А еще она была неуловимо похожа на Агнес… И Хемингуэй женился. Через два месяца после свадьбы пара уехала в Париж, где Эрнест получил место иностранного корреспондента газеты Toronto Star. Несмотря на то, что денег постоянно не хватало, это были, пожалуй, самые счастливые его годы. Чтобы убедиться в этом, достаточно прочитать «Праздник, который всегда с тобой» — документальные воспоминания, где оживают и послевоенный Париж 1920-х, и его обитатели. Среди них и ближайшие знакомые молодого писателя — его литературная «крестная» Гертруда Стайн, закадычный друг и собутыльник той поры, красавчик Фрэнсис Скотт Фицджеральд, остроумец и поэт Эзра Паунд. Да, в комнате, приютившей супругов, не было канализации и горячей воды, но сил и желания жить меньше не становилось: за 20 месяцев в Париже Хемингуэй отправил в Торонто 88 рассказов! В 1923 году у пары родился сын Бамби — Джон Хедли Никанор Хемингуэй. А весной 1926 года Хедли узнала, что у Эрнеста роман с подругой семьи — американской журналисткой Полин Пфайфер. Меньше чем через год Хемингуэй развелся с Хедли, благородно отдал ей выручку за роман «И восходит солнце», принял католичество, женился на Полин и вернулся в Америку. Полин родила ему двоих сыновей — Патрика и Грегори, но Эрнеста это не удержало…

Слева: семья Эрнеста Хемингуэя (справа). Справа: Эрнест Хемингуэй со своим сыном Грегори. Источник

С журналисткой Мартой Геллхорн Хемингуэй познакомился во Флориде. Они вместе улетели в Испанию — на Гражданскую войну, описанную затем в романе «По ком звонит колокол». Опасность сближает. Рождество, встреченное в пламенеющей Барселоне, не забывается. В декабре 1940 года Эрнест и Марта поженились. Но они были слишком похожи, чтобы их союз оказался крепок. В отчаянной и бесстрашной Марте не было ни нежности Агнес, ни детскости Хедли, ни утонченности Полин. «Либо ты корреспондент на войне, либо женщина в моей постели», — заявил Эрнест. Угадайте, что выбрала Марта? Подсказка: в последующие годы из-под ее пера вышли десятки репортажей с Вьетнамской войны, из горячих точек на Ближнем Востоке. Последним описанным ею вооруженным конфликтом стала Панамская операция американских войск. На тот момент бывшей миссис Хемингуэй был 81 год… В 90 лет Марта, как и ее экс-супруг, покончила с собой. Все-таки они были слишком похожи…

Последней спутницей писателя стала журналистка Мэри Уэлш. Именно на ее долю выпали самые тяжелые годы: Хемингуэй много пил, страдал от депрессии и мании преследования. Его пытались принудительно лечить, но от этого становилось только хуже. Мэри прятала от мужа его любимые ружья. Не помогло. 2 июля 1961 года Хемингуэй, не оставив предсмертной записки, застрелился в своем доме в Кетчуме (штат Айдахо). Точно так же ушли из жизни его отец и брат.

Принцип айсберга

Свою манеру письма он сам называл «принципом айсберга». Его речь лаконичная, емкая, точная, скупая на художественные красоты. Всем там заправляет умолчание, «межстрочность», недосказанность, которую читатель должен домыслить сам: «Если писатель хорошо знает то, о чем пишет, он может опустить многое из того, что знает, и если он пишет правдиво, читатель почувствует все опущенное так же сильно, как если бы писатель сказал об этом. Величавость движения айсберга в том, что он только на одну восьмую возвышается над поверхностью воды». Страстность в его романах редко осязаема. Она бурлит внутри текста, как лава, сокрытая в чреве вулкана. Выпустить ее наружу — дело читателя.

Хемингуэй невероятно уважал русскую классику: достаточно сказать, что в списке его любимейших романов, которые он рекомендовал к обязательному прочтению, наравне с произведениями Стендаля, Флобера, Моэма, Эмили Бронте и Генри Джеймса значились «Анна Каренина» и «Война и мир» Толстого и «Братья Карамазовы» Достоевского. Русский читатель платит «папе Хэму» взаимностью: недаром когда-то его называли самым советским из всех американских писателей. И если найти и полистать выцветшие от времени дневники шестидесятников, в каждом втором как пить дать найдется вот эта цитата из «Старика и моря»: «Человек не для того создан, чтобы терпеть поражения. Человека можно уничтожить, но его нельзя победить».

Настроения Эрнеста Хемингуэя

Эрнест Хемингуэй, который вполне может быть величайшим из ныне живущих американских романистов и авторов рассказов, редко бывает в Нью-Йорке. Он проводит большую часть своего времени на ферме Finca Vigia, в девяти милях от Гаваны, со своей женой, домашним персоналом из девяти человек, пятьдесят двумя кошками, шестнадцатью собаками, парой сотен голубей и тремя коровами. Если он и приезжает в Нью-Йорк, то только потому, что ему приходится проезжать через него по пути куда-то еще. Недавно по пути в Европу он остановился на несколько дней в Нью-Йорке.Я написал ему, спрашивая, могу ли я увидеть его, когда он приедет в город, и он прислал мне машинописное письмо, в котором говорилось, что все будет хорошо, и предлагал встретиться с его самолетом в аэропорту. «Я не хочу ни видеть кого-то, кто мне не нравится, ни иметь огласки, ни быть все время связанным», — продолжил он. «Хочу сходить в зоопарк Бронкса, Метрополитен-музей, музей современного искусства, то же самое в естествознание и посмотреть бой. Хотите увидеть хорошего Брейгеля в Метрополитене, одного, нет двух, прекрасного Гойя и Толедо мистера Эль Греко.Не хочу идти к Тутсу Шору. Я постараюсь попасть в город и выйти, не болтая языком. Я хочу дать суставам мисс. Не видеть людей в новостях — это не поза. Это только для того, чтобы успеть увидеться с друзьями. Карандашом он добавил: «Время — это меньшее, что у нас есть».

Казалось, время не поджимало Хемингуэя в тот день, когда он прилетел из Гаваны. Он должен был прибыть в Айдлуайлд поздно вечером, и я вышел его встретить. Его самолет приземлился к тому времени, когда я добрался туда, и я нашел его стоящим у ворот в ожидании своего багажа и своей жены, которая ушла, чтобы присмотреть за ним.Одной рукой он обнимал потертый, ветхий портфель, обклеенный дорожными наклейками. Вторую он держал вокруг жилистого человечка, лоб которого был покрыт огромными бисеринками пота. Хемингуэй был одет в красную клетчатую шерстяную рубашку, фигурный шерстяной галстук, коричневый шерстяной свитер-жилет, коричневый твидовый жакет, облегающий спину и с короткими рукавами, серые фланелевые брюки, носки с ромбами и мокасины. выглядел медвежьим, сердечным и сжатым. Его волосы, очень длинные сзади, были седыми, за исключением висков, где они были белыми; его усы были белыми, и у него была взлохмаченная, полдюймовая густая белая борода.Над его левым глазом была шишка размером с грецкий орех. На нем были очки в стальной оправе, под носом у него был лист бумаги. Он не торопился попасть на Манхэттен. Он крепко обнял портфель и сказал, что в нем лежит незаконченная рукопись его новой книги «Через реку и в деревья». Он крепко обнял жилистого человечка и сказал, что был его спутником в полете. Имя этого человека, как я понял из невнятного вступления, было Майерс, и он возвращался из командировки на Кубу. Майерс сделал легкую попытку вырваться из объятий, но Хемингуэй нежно держал его.

Иллюстрация Реджинальда Марша

«Всю дорогу в самолете он читал книгу, — сказал Хемингуэй. Он говорил с заметным среднезападным акцентом, несмотря на индийский говор. — Я думаю, он любит книги, — добавил он, слегка встряхнув Майерса и улыбаясь ему.

«Вау!» — сказал Майерс.

«Забронируйте для него слишком много», — сказал Хемингуэй. «Начинайте читать медленно, затем увеличивайте темп, пока не станет невозможно стоять.Я довожу эмоции до того, что вы не выдержите, тогда мы выравниваемся, поэтому нам не нужно будет предоставлять кислородные палатки для читателей. Книга как двигатель. Мы должны ослаблять ее постепенно».

«Вау!» — сказал Майерс.

Хемингуэй освободил его. «Я не пытаюсь вести игру без попаданий в книге», — сказал он. «Выиграю, может быть, двенадцать против ничего или, может быть, двенадцать против одиннадцати».

Майерс выглядел озадаченным.

«Она лучше книги, чем «Прощай», — сказал Хемингуэй. «Я думаю, что это лучший вариант, но я думаю, вы всегда предвзяты.Особенно, если ты хочешь стать чемпионом». Он пожал Майерсу руку. «Большое спасибо за чтение книги», — сказал он.

— С удовольствием, — сказал Майерс и, шатаясь, пошел прочь.

Хемингуэй смотрел, как он уходит, а затем повернулся ко мне. «После того, как вы закончите книгу, вы знаете, вы мертвы», — сказал он угрюмо. — Но никто не знает, что ты мертв. Все, что они видят, — это безответственность, которая приходит после ужасной ответственности писательства». Он сказал, что чувствует усталость, но физически находится в хорошей форме; он понизил свой вес до двухсот восьми, и его кровяное давление тоже снизилось.Ему предстояло многое переписать в своей книге, и он был полон решимости продолжать ее до тех пор, пока не будет полностью удовлетворен. «Они не могут дергать писателя так же, как питчера», — сказал он. «Писатель должен пройти все девять, даже если это его убьет».

К нам присоединилась жена Хемингуэя Мэри, маленькая, энергичная, жизнерадостная женщина с коротко остриженными светлыми волосами, одетая в длинную норковую шубу с поясом. За ней последовал носильщик, толкавший тележку, нагруженную багажом. «Папа, все здесь», — сказала она Хемингуэю.— А теперь пора идти, папа. Он принял вид человека, который не собирается торопиться. Он медленно пересчитал багаж. Их было четырнадцать, половина из них, как сказала мне миссис Хемингуэй, очень большие вальпаки, разработанные ее мужем и украшенные его гербом, также разработанным им — геометрический рисунок. Когда Хемингуэй закончил считать, его жена предложила ему сказать носильщику, куда положить багаж. Хемингуэй велел носильщику оставаться там и смотреть; затем он повернулся к жене и сказал: «Давай не будем толпиться, дорогая.Распорядок дня — сначала выпить».

Мы вошли в коктейль-бар аэропорта и остановились у барной стойки. Хемингуэй поставил портфель на хромированный табурет и придвинул его к себе. Он заказал бурбон и воду. Миссис Хемингуэй сказала, что хочет то же самое, и я заказал чашку кофе. Хемингуэй велел бармену принести двойной бурбон. Он с нетерпением ждал выпивки, держась обеими руками за стойку и напевая неузнаваемую мелодию. Миссис Хемингуэй сказала, что надеется, что к тому времени, когда они доберутся до Нью-Йорка, уже не стемнеет.Хемингуэй сказал, что для него это не имеет никакого значения, потому что Нью-Йорк был суровым городом, фальшивым городом, городом, который в темноте был таким же, как и при свете, и он не был в восторге от того, что едет туда. в любом случае. По его словам, он с нетерпением ждал Венеции. «Мне нравится это на западе, в Вайоминге, Монтане и Айдахо, и мне нравится Куба, Париж и окрестности Венеции», — сказал он. «Вестпорт дает мне ужасы». Миссис Хемингуэй закурила сигарету и протянула мне пачку. Я передал ему, но он сказал, что не курит.Курение портит его обоняние, совершенно необходимое для охоты. «Сигареты так ужасно пахнут для тебя, когда у тебя есть нос, который действительно пахнет», — сказал он и рассмеялся, сгорбившись и поднеся тыльную сторону кулака к лицу, как будто ожидая, что кто-нибудь ударит его. Затем он перечислил лосей, оленей, опоссумов и енотов как некоторые из существ, которые он действительно чувствует.

Бармен принес напитки. Хемингуэй сделал несколько больших глотков и сказал, что прекрасно ладит с животными, иногда даже лучше, чем с людьми.В Монтане однажды он жил с медведем, и медведь спал с ним, напивался с ним и был близким другом. Он спросил меня, есть ли еще медведи в зоопарке Бронкса, и я сказал, что не знаю, но я был почти уверен, что медведи есть в зоопарке Центрального парка. «Раньше я всегда ходил в зоопарк Бронкса с бабушкой Райс, — сказал он. «Я люблю ходить в зоопарк. Но не в воскресенье. Мне не нравится, когда люди смеются над животными, хотя должно быть наоборот». Миссис Хемингуэй достала из сумочки маленькую записную книжку и открыла ее; она сказала мне, что составила список дел по дому, которые она и ее муж должны были сделать, прежде чем их лодка отплывет.Они включали покупку чехла от грелки, элементарной итальянской грамматики, краткой истории Италии и, для Хемингуэя, четырех шерстяных нижних рубашек, четырех хлопчатобумажных трусов, двух шерстяных трусов, домашних тапочек, ремня и пальто. — У папы никогда не было пальто, — сказала она. — Мы должны купить папе пальто. Хемингуэй хмыкнул и прислонился к стойке. — Красивое непромокаемое пальто, — сказала миссис Хемингуэй. — И ему нужно починить очки. Ему нужна хорошая мягкая набивка для носового наконечника. Это жестоко режет его.Тот же листок бумаги у него под носом уже несколько недель. Когда он действительно хочет привести себя в порядок, он меняет бумагу». Хемингуэй снова хмыкнул.

Подошел бармен, и Хемингуэй попросил его принести еще порцию напитков. Затем он сказал: «Первое, что мы делаем, Мэри, как только приедем в отель, — это позвоним фрицам». «Краут», — сказал он мне с тем же самым смехом, бросающим кулак в лицо, — это его ласковое обращение к Марлен Дитрих, старой подруге, и часть большого словаря специальных кодовых терминов и речевых манер, характерных для Финка Вигия.«Нам очень весело разговаривать на каком-то языке шуток», — сказал он.

— Сначала мы звоним Марлен, а потом заказываем икру и шампанское, папа, — сказала миссис Хемингуэй. — Я месяцами ждал этой икры и шампанского.

— Фриц, икра и шампанское, — медленно произнес Хемингуэй, словно запоминая сложный набор военных приказов. Он допил свой напиток и еще раз кивнул бармену, а затем повернулся ко мне. — Хочешь пойти со мной купить пальто? он спросил.

«Купи пальто и почини очки», — сказала госпожа.— сказал Хемингуэй.

Я сказал, что буду рад помочь ему сделать и то, и другое, а затем напомнил ему, что он сказал, что хочет увидеть бой. Единственный бой на той неделе, о котором я узнал от друга, который знает все о боях, был в тот вечер на St. Nicholas Arena. Я сказал, что у моего друга четыре билета и он хотел бы взять нас всех. Хемингуэй хотел знать, кто сражается. Когда я сказал ему, он сказал, что они бомжи. Бездельники, повторила миссис Хемингуэй и добавила, что на Кубе бойцы получше.Хемингуэй посмотрел на меня долгим укоризненным взглядом. «Дочь, ты должна усвоить, что плохая драка хуже, чем отсутствие драки», — сказал он. Мы все пойдем на бой, когда он вернется из Европы, сказал он, потому что абсолютно необходимо посетить несколько хороших боев в год. «Если вы перестанете ходить слишком долго, то никогда не подойдете к ним», — сказал он. — Это было бы очень опасно. Его прервал короткий приступ кашля. «Наконец, — заключил он, — вы окажетесь в одной комнате и не будете двигаться».

Поболтав немного в баре, Хемингуэи попросили меня пойти с ними в отель.Хемингуэй приказал погрузить багаж в одно такси, а мы втроем сели в другое. Было уже темно. Пока мы ехали по бульвару, Хемингуэй внимательно следил за дорогой. Миссис Хемингуэй сказала мне, что он всегда наблюдает за дорогой, обычно с переднего сиденья. Это привычка, которую он приобрел во время Первой мировой войны. Я спросил их, что они собираются делать в Европе. Они сказали, что собираются пробыть неделю или около того в Париже, а затем поехать в Венецию.

— Я люблю возвращаться в Париж, — сказал Хемингуэй, не сводя глаз с дороги.«Я иду через черный ход, не беру интервью, никакой рекламы и никогда не стрижусь, как в старые времена. Хочется ходить в кафе, где я никого не знаю, кроме одного официанта и его замены, посмотреть все новые картинки и старые, сходить на велогонки и драки, увидеть новых гонщиков и бойцов. Найдите хорошие, недорогие рестораны, где вы можете хранить свои собственные салфетки. Пройдитесь по всему городу и посмотрите, где мы допустили ошибки и где у нас появилось несколько блестящих идей. Изучите форму и постарайтесь выбрать победителей голубыми, дымными днями, а затем выйти на следующий день, чтобы сыграть с ними в Отёй и Энгиен.

— Папа — хороший гандикап, — сказала миссис Хемингуэй.

«Когда я узнаю форму», — сказал он.

Мы пересекали мост Квинсборо, и у нас был хороший вид на горизонт Манхэттена. В высоких офисных зданиях горел свет. Хемингуэй, похоже, не был впечатлен. «Это не мой город, — сказал он. «Это город, в который вы приезжаете ненадолго. Это убийство». По его словам, Париж для него как еще один дом. «Я настолько одинок и счастлив, насколько это возможно в этом городе, в котором мы жили, работали, учились и выросли, а затем пробились обратно.Венеция — еще один из его родных городов. В последний раз, когда он и его жена были в Италии, они четыре месяца жили в Венеции и долине Кортина, и он отправился на охоту, и теперь он поместил местность и некоторых людей в книгу, которую писал. «Италия была чертовски прекрасной, — сказал он. «Это было похоже на смерть и попадание в рай, место, которое вы никогда не видели».

Миссис Хемингуэй сказала, что сломала правую лодыжку, катаясь на лыжах, но планирует снова покататься на лыжах.Хемингуэя госпитализировали в Падуе с глазной инфекцией, которая переросла в рожу, но он хотел вернуться в Италию и хотел увидеть там своих многочисленных хороших друзей. Он с нетерпением ждал встречи с гондольерами в ветреный день, с отелем Gritti Palace, где они останавливались во время своего последнего визита, и с Locanda Cipriani, старой гостиницей на Торчелло, острове в лагуне к северо-востоку от Венеции, на котором первоначальные венецианцы жили до того, как построили Венецию. На Торчелло живет около семидесяти человек, и мужчины являются профессиональными охотниками на уток.Находясь там, Хемингуэй много охотился на уток с садовником старой гостиницы. «Мы ходили по каналам и стреляли в прыжках, а я ходил по прериям во время отлива в поисках бекаса», — сказал он. «Это был большой маршрут для уток, которые спускались вниз с Припятских болот. Я хорошо стрелял и таким образом стал уважаемым местным персонажем. У них есть какая-то маленькая птичка, которая пролетает, поев винограда на севере, направляясь поедать виноград на юге. Местные персонажи иногда снимали их сидящими, а я иногда снимал их летящими.Однажды я выстрелил подряд два высоких двойных удара справа и слева, и садовник заплакал от волнения. Вернувшись домой, я подстрелил высокую утку на фоне восходящей луны и бросил ее в канал. Это спровоцировало эмоциональный кризис, из которого я думал, что никогда не вытащу его, но вытащил примерно пинту Кьянти. Каждый из нас взял с собой пинту пива. Я выпил свой, чтобы согреться, возвращаясь домой. Он выпил свой, когда его одолели эмоции». Некоторое время мы молчали, а потом Хемингуэй сказал: «Венеция была прекрасна».

Хемингуэи останавливались в Шерри-Недерленд.Хемингуэй зарегистрировался и сказал портье, что не хочет никаких объявлений о своем приезде и не хочет никаких посетителей, а также никаких телефонных звонков, кроме как от мисс Дитрих. Затем мы поднялись в апартаменты — гостиную, спальню и кладовую, — которые были зарезервированы для них. Хемингуэй остановился у входа и оглядел гостиную. Он был большим, оформлен в ярких тонах, обставлен мебелью, имитирующей Чиппендейл, и имитационным камином с искусственными углями.

«С Джойнтом все в порядке», — сказал он. «Наверное, они называют это китайской готической комнатой». Он въехал и занял комнату.

Миссис Хемингуэй подошла к книжному шкафу и показала образец его содержимого. — Послушай, папа, — сказала она. «Они фальшивые. Это картонные спинки, папа. Это не настоящие книги».

Хемингуэй поставил свой портфель на ярко-красный диван и подошел к книжному шкафу, затем медленно, с выражением прочел вслух заглавия: «Элементарная экономика», «Правительство Соединенных Штатов», «Швеция, земля и Люди» и «Спи спокойно» Филлис Бентли.«Я думаю, что мы — группа, обреченная на вымирание», — сказал он, начиная снимать галстук.

Сняв галстук, а затем пиджак, Хемингуэй передал их жене, которая пошла в спальню, сказав, что собирается распаковывать вещи. Он расстегнул воротник и подошел к телефону. — Надо позвонить фрицу, — сказал он. Он позвонил в «Плазу» и спросил мисс Дитрих. Она отсутствовала, и он дал ей слово прийти к ужину. Потом позвонил в номер и заказал икру и пару бутылок Perrier-Jouët, brut .

Хемингуэй вернулся к книжному шкафу и застыл там, как будто не мог решить, что с собой делать. Он снова посмотрел на обратную сторону картона и сказал: «Фальшивка, прямо как в городе». Я сказал, что в эти дни в литературных кругах о нем было очень много разговоров, что критики, казалось, говорили и писали окончательно не только о работе, которую он сделал, но и о работе, которую он собирался сделать. Он сказал, что из всех людей, которых он не хотел бы видеть в Нью-Йорке, меньше всего он хотел бы видеть критиков.«Они похожи на тех людей, которые ходят на игры с мячом и не могут сказать об этом игрокам без оценочной карточки», — сказал он. «Я не беспокоюсь о том, что может сделать кто-то, кто мне не нравится. Что за черт! Если они могут причинить вам вред, пусть делают. Это все равно, что быть игроком с третьей базы и протестовать, потому что к вам подъезжают. Линейные приводы вызывают сожаление, но этого следовало ожидать». Ближайшими конкурентами критиков среди тех, кого он меньше всего хотел бы видеть, были, по его словам, некоторые писатели, которые писали книги о войне, когда они ничего не видели о войне из первых рук.«Они похожи на аутфилдера, который бросит на вас муху, когда вы сделаете подачу, чтобы отбивающий ударил по высокой мухе этого аутфилдера, или когда они подают, они пытаются всех выбить». По его словам, когда он делал подачу, он никогда никого не вычеркивал, за исключением крайней необходимости. «Я знал, что в этой руке у меня не так уж много быстрых мячей, — сказал он. «Вместо этого заставит их лопнуть, или вылететь, или ударить по земле, подпрыгивая».

Парижское обозрение — Искусство фантастики № 21

 

Эрнест Хемингуэй, ок.1939. Фотография Ллойда Арнольда

.

ХЕМИНГУЭЙ

Вы ходите на скачки?

 

ИНТЕРВЬЮЕР

Да, иногда.

 

ХЕМИНГУЭЙ

Тогда вы читаете Гоночную форму… Вот вам и настоящее искусство фантастики.

 

— Разговор в мадридском кафе, май 1954 г.

 

Эрнест Хемингуэй пишет в спальне своего дома в пригороде Гаваны Сан-Франсиско-де-Паула.Для него подготовлена ​​специальная рабочая комната в квадратной башне в юго-западном углу дома, но предпочитает работать в своей спальне, забираясь в комнату башни только тогда, когда его туда загоняют «персонажи».

Спальня находится на первом этаже и соединяется с главной комнатой дома. Дверь между ними приоткрыта из-за большого тома со списком и описанием «Авиационных двигателей мира». Спальня большая, солнечная, окна на восток и юг пропускают дневной свет на белые стены и желтоватый кафельный пол.

Комната разделена на две ниши парой книжных шкафов высотой по грудь, которые выступают в комнату под прямым углом от противоположных стен. В одной секции доминирует большая и низкая двуспальная кровать, огромные тапочки и мокасины аккуратно разложены у изножья, две прикроватные тумбочки у изголовья завалены книгами высотой в семь штук. В другом алькове стоит массивный письменный стол с двумя стульями по бокам, его поверхность представляет собой упорядоченный набор бумаг и сувениров. За ним, в дальнем конце комнаты, стоит шкаф, поверх которого накинута леопардовая шкура.Другие стены увешаны выкрашенными в белый цвет книжными шкафами, из которых книги вытекают на пол, а поверх них свалены старые газеты, журналы корриды и стопки писем, связанных вместе резиновыми лентами.

Именно на вершине одного из этих захламленных книжных шкафов — того, что у стены у восточного окна и примерно в трех футах от его кровати — у Хемингуэя есть его «рабочий стол» — квадратный фут тесного пространства, окруженного книги с одной стороны и с другой заваленной газетами ворохом бумаг, рукописей и брошюр.На книжном шкафу осталось место как раз для пишущей машинки, увенчанной деревянной доской для чтения, пяти или шести карандашей и куска медной руды, чтобы придавить бумагу, когда ветер дует из восточного окна.

Рабочая привычка, которая у него была с самого начала. Хемингуэй стоит, когда пишет. Он стоит в своих огромных мокасинах на потертой коже меньшего куду — напротив него пишущая машинка и доска для чтения по грудь.

Когда Хемингуэй приступает к проекту, он всегда начинает с карандаша, используя доску для чтения, чтобы писать на бумаге для пишущей машинки.Он держит стопку чистой бумаги в буфере обмена слева от пишущей машинки, извлекая лист за раз из-под металлического зажима с надписью «Это должно быть оплачено». Он кладет бумагу наискось на доску, прислоняется левой рукой к доске, придерживая бумагу рукой, и исписывает бумагу почерком, который с годами стал крупнее, мальчишеским, с недостатком пунктуации, очень мало заглавных букв, и часто период отмечен крестиком. Закончив страницу, он прикрепляет ее лицевой стороной вниз к другому блокноту, который кладет справа от пишущей машинки.

Хемингуэй садится за пишущую машинку, отрывая доску для чтения, только тогда, когда пишет быстро и хорошо или когда пишет, по крайней мере для него, просто: например, диалог.

Он отслеживает свои ежедневные успехи — «чтобы не обманывать себя» — на большой диаграмме, сделанной из картонного упаковочного ящика и приставленной к стене под носом навесной головы газели. Цифры на диаграмме, показывающей ежедневное количество слов, различаются от 450, 575, 462, 1250 до 512, более высокие цифры в дни, когда Хемингуэй делает дополнительную работу, чтобы он не чувствовал себя виноватым, проводя следующий день за рыбалкой в ​​Гольфстриме. .

Человек привычки, Хемингуэй не пользуется идеально подходящим столом в другой нише. Хотя он дает больше места для письма, в нем тоже есть свои особенности: стопки писем, плюшевый игрушечный лев, вроде тех, что продаются в бродвейских ночных магазинах, небольшой холщовый мешочек, полный зубов хищников, патроны для дробовика, рожок для обуви; резьба по дереву с изображением льва, носорога, двух зебр и бородавочника — последние расположены аккуратным рядом на поверхности стола — и, конечно же, книги. Вы помните книги в комнате, сложенные на столе, возле столов, забитые полками в беспорядочном порядке — романы, истории, сборники стихов, драмы, эссе. Взгляд на их названия показывает их разнообразие. На полке напротив колена Хемингуэя, когда он встает к своему «рабочему столу», лежат книги Вирджинии Вулф «Обыкновенный читатель» , Бена Эймса Уильямса «Дом разделенный », «Партизанский читатель» , Чарльза А. Берда «Республика », Тарле Вторжение Наполеона в Россию , Как молодо ты выглядишь некой Пегги Вуд, Олден Брукс Шекспир и рука красильщика , Болдуин Африканская охота , Т.Сборник стихов С. Элиота и две книги о падении генерала Кастера в битве при Литтл-Биг-Хорне.

Комната, однако, при всем беспорядке, ощущаемом на первый взгляд, указывает при осмотре на хозяина, который в принципе опрятен, но не может ничего выбросить, особенно если прилагается сентиментальная ценность. На верхушке одного книжного шкафа есть странный набор сувениров: жираф из деревянных бусин, маленькая чугунная черепаха, крошечные модели локомотива, два джипа и венецианская гондола, игрушечный мишка с ключом в спине, обезьянка, несущая пара тарелок, миниатюрная гитара и маленькая жестяная модель U. Биплан S. Navy (отсутствует одно колесо), криво лежащий на круглой соломенной салфетке — качество коллекции такое же, как у всякой всячины, которая оказывается в обувной коробке в задней части туалета маленького мальчика. Однако очевидно, что эти жетоны имеют свою ценность, подобно тому как три буйволиных рога, которые Хемингуэй держит в своей спальне, имеют ценность, зависящую не от размера, а оттого, что во время их приобретения дела в кустах пошли плохо, а в конце концов обошлись хорошо. «Меня поднимает настроение, когда я смотрю на них», — говорит Хемингуэй.

Хемингуэй может признавать суеверия такого рода, но предпочитает не говорить о них, чувствуя, что о любой ценности, которую они могут иметь, можно забыть. У него почти такое же отношение к писательству. Много раз во время подготовки этого интервью он подчеркивал, что писательское мастерство не должно искажаться чрезмерным вниманием — «что, хотя есть одна часть письма, которая является надежной, и вы не причиняете ей вреда, говоря о ней, другой хрупкий, и если вы говорите об этом, структура трескается, и у вас ничего нет.

В результате, хотя Хемингуэй и является прекрасным рассказчиком, человеком с богатым чувством юмора и обладающим поразительным багажом знаний по интересующим его предметам, ему трудно говорить о писательстве — не потому, что у него мало идей по этому предмету, а скорее потому, что он так сильно чувствует, что такие идеи должны оставаться невысказанными, что вопросы по ним «пугают» его (употребляя одно из его любимых выражений) до такой степени, что он почти не может выразить словами. Многие ответы в этом интервью он предпочитал отрабатывать на доске для чтения.Иногда язвительный тон ответов также является частью этого сильного ощущения, что писательство — это личное, одинокое занятие, не требующее свидетелей, пока не будет сделана последняя работа.

Эта преданность своему искусству может указывать на личность, которая расходится с буйным, беззаботным, крутящим мир Хемингуэем в игре популярного представления. Дело, однако, в том, что Хемингуэй, явно наслаждаясь жизнью, привносит эквивалентную преданность всему, что он делает, — взгляд, который по существу серьезен, с отвращением к неточному, мошенническому, обманчивому, недоработанному.

Нигде преданность своему искусству не проявляется так ярко, как в спальне, отделанной желтой плиткой, где рано утром Хемингуэй встает, чтобы в полной сосредоточенности встать перед своей доской для чтения, двигаясь только для того, чтобы переносить вес с ноги на ногу. , обильно потеющий, когда работа идет хорошо, взволнованный, как мальчишка, беспокойный, несчастный, когда на мгновение исчезает художественный штрих, — раб добровольной дисциплины, которая длится примерно до полудня, когда он берет трость с узлами и уходит из дома на плавательный бассейн, в котором он ежедневно заплывает на полмили.

 

ИНТЕРВЬЮЕР

Являются ли эти часы во время фактического процесса письма приятными?

ЭРНЕСТ ХЕМИНГУЭЙ

Очень.

ИНТЕРВЬЮЕР

Не могли бы вы что-нибудь сказать об этом процессе? Когда вы работаете? Вы соблюдаете строгий график?

ХЕМИНГУЭЙ

Когда я работаю над книгой или рассказом, я пишу каждое утро как можно раньше после рассвета. Вас никто не беспокоит, прохладно или холодно, а вы приходите на работу и согреваетесь, пока пишете.Вы читаете то, что написали, и, как всегда останавливаетесь, когда знаете, что произойдет дальше, вы продолжаете. Вы пишете до тех пор, пока не приходите к месту, где у вас все еще есть силы и вы знаете, что произойдет дальше, и вы останавливаетесь и пытаетесь дожить до следующего дня, когда вы снова наткнетесь на это. Вы начали, скажем, в шесть утра и можете продолжать до полудня или закончить раньше. Когда вы останавливаетесь, вы так же пусты, и в то же время никогда не пусты, но наполнены, как когда вы занимались любовью с тем, кого любите.Ничто не может навредить вам, ничего не может случиться, ничто ничего не значит до тех пор, пока на следующий день вы не сделаете это снова. Трудно пережить ожидание следующего дня.

ИНТЕРВЬЮЕР

Можете ли вы выбросить из головы любой проект, над которым вы работаете, когда вы находитесь вдали от пишущей машинки?

ХЕМИНГУЭЙ

Конечно. Но для этого нужна дисциплина, и эта дисциплина приобретается. Должно быть.

ИНТЕРВЬЮЕР

Вы что-нибудь переписываете, когда читаете до того места, на котором остановились накануне? Или это произойдет позже, когда все будет готово?

ХЕМИНГУЭЙ

Я всегда переписываю каждый день до того места, где остановился.Когда все это будет закончено, вы, естественно, пройдетесь по нему. У вас есть еще один шанс исправить и переписать, когда кто-то другой печатает текст, и вы видите, что он написан чисто. Последний шанс — в доказательствах. Вы благодарны за эти разные шансы.

ИНТЕРВЬЮЕР

Сколько вы переписываете?

ХЕМИНГУЭЙ

Это зависит. Я переписал окончание «Прощай, оружие », последнюю страницу, тридцать девять раз, прежде чем остался доволен.

ИНТЕРВЬЮЕР

Там была какая-то техническая проблема? Что именно вас поставило в тупик?

ХЕМИНГУЭЙ

Правильно подобрать слова.

 

Эрнест Хемингуэй (автор книги «Старик и море»)

Эрнест Миллер Хемингуэй — американский писатель и журналист. Его экономичный и сдержанный стиль оказал сильное влияние на художественную литературу 20-го века, в то время как его жизнь, полная приключений, и его общественный имидж повлияли на последующие поколения. Хемингуэй написал большую часть своих работ между серединой 1920-х и серединой 1950-х годов и получил Нобелевскую премию по литературе в 1954 году. Он опубликовал семь романов, шесть сборников рассказов и два научно-популярных произведения.Три романа, четыре сборника рассказов и три научно-популярных произведения были опубликованы посмертно. Многие из них считаются классикой американской литературы.

Хемингуэй вырос в Ок-Парке, штат Иллинойс, и после окончания средней школы несколько месяцев работал журналистом в The Kansas City Star, а затем ушел в итальянскую

Эрнест Миллер Хемингуэй был американским писателем и журналистом. Его экономичный и сдержанный стиль оказал сильное влияние на художественную литературу 20-го века, в то время как его жизнь, полная приключений, и его общественный имидж повлияли на последующие поколения. Хемингуэй написал большую часть своих работ между серединой 1920-х и серединой 1950-х годов и получил Нобелевскую премию по литературе в 1954 году. Он опубликовал семь романов, шесть сборников рассказов и два научно-популярных произведения. Три романа, четыре сборника рассказов и три научно-популярных произведения были опубликованы посмертно. Многие из них считаются классикой американской литературы.

Хемингуэй вырос в Оук-Парке, штат Иллинойс, и после окончания школы несколько месяцев работал в газете The Kansas City Star, а затем отправился на итальянский фронт, чтобы записаться на военную службу водителями скорой помощи времен Первой мировой войны.В 1918 году он был тяжело ранен и вернулся домой. Его военный опыт лег в основу его романа «Прощай, оружие». В 1922 году он женился на Хэдли Ричардсон, первой из своих четырех жен. Пара переехала в Париж, где работала иностранным корреспондентом, и попала под влияние модернистских писателей и художников 1920-х годов «Потерянного поколения» эмигрантского сообщества. «И восходит солнце», первый роман Хемингуэя, был опубликован в 1926 году.

После развода с Хэдли Ричардсон в 1927 году Хемингуэй женился на Полине Пфайффер.Они развелись после того, как он вернулся с Гражданской войны в Испании, где работал журналистом, и после чего написал «По ком звонит колокол». Марта Геллхорн стала его третьей женой в 1940 году. Они расстались, когда он встретил Мэри Уэлш в Лондоне во время Второй мировой войны; во время которого он присутствовал при высадке в Нормандии и освобождении Парижа.

Вскоре после публикации «Старик и море» в 1952 году Хемингуэй отправился на сафари в Африку, где чуть не погиб в двух авиакатастрофах, из-за которых большую часть оставшейся жизни он страдал от боли и плохого здоровья.Хемингуэй постоянно проживал в Ки-Уэсте, Флориде и на Кубе в 1930-х и 1940-х годах, но в 1959 году он переехал с Кубы в Кетчум, штат Айдахо, где летом 1961 года покончил жизнь самоубийством.

Как умер Эрнест Хемингуэй?

ЭРНЕСТ Хемингуэй был всемирно известным знаменитым писателем, который даже получил Нобелевскую премию мира.

К сожалению, его жизнь внезапно оборвалась в 1961 году.

4

Эрнест Хемингуэй был знаменитым писателемКредит: AP: Associated Press

Как умер Эрнест Хемингуэй?

В начале 1961 года у автора диагностировали очень болезненное состояние, называемое гемохроматозом.

Помимо физической боли, его психическое здоровье начало ухудшаться, и он погрузился в депрессию.

Его перевели в психиатрическую больницу, где он прошел 20 изнурительных сеансов электрошоковой терапии.

Через два дня после возвращения с курса ЭСТ Хемингуэй застрелился в подвале своего дома рано утром 2 июля 1961 года.

4

В последние годы психическое здоровье Хемингуэя ухудшилосьКредит: AP: Ассошиэйтед Пресс

Сколько лет было Эрнесту Хемингуэю, когда он умер?

Хемингуэю был всего 61 год, когда он покончил с собой.

К сожалению, его отец и двое братьев и сестер также покончили с собой.

Затем, в 1996 году, в годовщину смерти Хемингуэя, его внучка Марго скончалась от передозировки.

4

Хемингуэй получил Нобелевскую премию мира за свою работуКредит: Time & Life Pictures — Getty

На ком был женат Эрнест Хемингуэй, когда он умер?

Четвертой и последней женой писателя была журналистка Мэри Уэлш.

Пара познакомилась в 1944 году, когда они оба были женаты на разных людях, но поженились в 1946 году.

Пара поселилась в Кетчуме в последние годы его жизни, когда его психическое здоровье ухудшилось.

Мэри скончалась в 1968 году в Нью-Йорке в возрасте 78 лет.

4

Хемингуэй был женат на Мэри Уэлш до своей трагической смертиКредит: Гетти

Каков был собственный капитал Эрнеста Хемингуэя?

За свою карьеру Хемингуэй считался лучшим писателем своего поколения.

Он получил Пулитцеровскую премию (1953) и Нобелевскую премию по литературе (1954) за роман «Старик и море».

Хемингуэй оставил после себя состояние в 1,4 миллиона долларов.

Сколько у него было детей?

За свою жизнь у Хемингуэя было восемь детей.

Его самые известные отпрыски — Джек, Грегори и Патрик. Первые двое с тех пор скончались.

Как и их отец, все трое были известны своей работой в литературном мире.

Избранный автор: Эрнест Хемингуэй


ПРЕДСТАВЛЕННЫЙ АВТОР: ЭРНЕСТ ХЕМИНГУЭЙ

Со вступительным словом эссе «Хемингуэй в наше время», биографа Майкла Рейнольдса.
ОБЗОРЫ КНИГ

«Никакой объем анализа не может передать качество «И восходит солнце». Это действительно захватывающая история, рассказанная скудной, жесткой, спортивной повествовательной прозой, которая посрамляет более литературный английский… Этот роман несомненно, одно из событий необычайно богатого года в литературе» — из рецензии «Нью-Йорк Таймс» на «И восходит солнце» (31 октября 1926 г.)

  • Сборник рецензий New York Times на книги Хемингуэя (28 отзывов)
    ИЗДЕЛИЯ

    «Если мы возьмем на себя труд забыть на мгновение легенду о Хемингуэе-солдате, спортсмене, путешественнике и охотнике за крупной дичью и сосредоточимся на Хемингуэе-романисте и рассказчике, мы увидим, что его ученичество и достижения как литератора были не менее строгими, чем у его ведущих академических коллег. «Качество Хемингуэя, основанное на строгом обучении» Чарльза Пура (29 октября 1954 г.)

  • Хемингуэй в новостях (42 статьи)
  • Нобелевская премия (3 статьи и аудиоклип)
  • Некрологи и родственные статьи (9 статей)
  • Интервью (с 1937, 1940, 1952 и 1954 гг.)
  • Критические очерки (9 статей, включая комментарии Карлоса Бейкера, Габриэля Гарсиа Маркеса и Фредерика Буша.)
    ОТПРАВКИ

    — С тех пор, как я видел их прошлой весной, они стали солдатами. Романтики вырвались, неохотные ушли домой вместе с тяжелоранеными. Убитых, конечно, нет. жесткие, с почерневшими, деловитыми лицами; и через семь месяцев они знают свое дело», — Эрнест Хемингуэй, репортаж из Испании (14 сентября 1937 г.)

  • Хемингуэй о гражданской войне в Испании: депеши из The New York Times (9 статей)
    БИОГРАФИИ

    «Хемингуэй сделал свое дело, и он продержится.Любой биограф, который дает ему меньше этого, принимая во внимание хаос его общественной и личной жизни, может с таким же успехом написать биографию анонимного бакалейщика или мохнатого мамонт. Хемингуэй, писатель — он по-прежнему герой истории, как бы она ни разворачивалась», — Рэймонд Карвер, о биографиях Хемингуэя (17 ноября 1985 г. )

  • Рецензии на биографии Эрнеста Хемингуэя (8 отзывов)



  • СЛАЙД-ШОУ

    Эрнест Хемингуэй
    1899 — 1961
    (17 фото)

    Коллекция Хемингуэя / Библиотека Джона Кеннеди, Бостон


    АУДИО
  • Эрнест Хемингуэй: Речь о вручении Нобелевской премии и рассказ о его работе

    (Требуется настоящий игрок)


    ФОРУМ
  • Обсуждение Эрнеста Хемингуэя
    ДРУГИЕ ИЗБРАННЫЕ АВТОРЫ
  • Полный список предыдущих статей автора из The New York Times в Интернете.
  • Из архива: писатель Эрнест Хемингуэй умер от огнестрельных ранений

    Солнечная долина, Ида.— 

    Эрнест Хемингуэй, 61 год, бородатый американский писатель, прославившийся темами смерти и насилия, случайно покончил с собой в воскресенье, чистя дробовик, как сказала его жена.

    Миссис Хемингуэй, «мисс Мэри», сопровождавшая его в кругосветных путешествиях, спала наверху. Она проснулась от выстрела, нашла тело и вызвала врача к себе домой в Кетчум, недалеко отсюда.

    Затем она позвонила Чаку Аткинсону, другу семьи, и попросила его выпустить заявление о том, что создатель «Прощай, оружие», «Старик и море» и «По ком звонит колокол» мертв.

    «Г-н. Хемингуэй, — говорится в заявлении, — случайно покончил с собой, чистя оружие сегодня утром в 7:30».

    Расследование не назначено

    Аткинсон сказал, что это заявление, которое хотела миссис Хемингуэй, что она считает смерть случайной. Он сказал, что записка не найдена.

    Коронер округа, шериф и прокурор проговорили больше часа, после чего решили не начинать дознание.

    «На данном этапе я могу только сказать, что ранение было нанесено самому себе», — сказал коронер Рэй МакГолдрик.«Рана была в голову. Это могло быть случайно или иначе. Нет никаких доказательств нечестной игры, и нет свидетелей. Следствием ничего нельзя было добиться. Но кого-то могли вызвать в любое время, если бы была какая-то причина, чтобы оправдать это».

    Найден возле полки с оружием

    Миссис Хемингуэй нашла тело своего любимого «папы» возле полки с оружием, которое любил собирать Хемингуэй. Некоторые друзья сказали, что он, вероятно, решил немного поохотиться, но общий охотничий сезон в Айдахо закрыт.

    Писатель с бочкообразной грудью был выписан из клиники Майо в Рочестере, штат Миннесота, в прошлый понедельник, где он лечился от гипертонии (высокого кровяного давления). Он и его жена приехали в свой дом в Айдахо на машине.

    Известный писатель первоначально поступил в клинику Майо 30 ноября 1960 года и уехал оттуда в свой дом в Айдахо 23 января прошлого года. Но он вернулся в клинику 25 апреля. 31 мая представитель Мэйо сообщил об общем улучшении состояния писателя. здоровье.

    Суровому Хемингуэю, любителю активного отдыха и спорта, 21 июля исполнилось бы 62 года.

    Были сообщения, что Хемингуэй был в хорошем настроении, но был опечален недавней смертью своего хорошего друга, актера Гэри Купера.

    Аткинсон, бизнесмен Ketchum и личный друг писателя на протяжении 20 лет, рассказал журналистам, что миссис Хемингуэй позвонила ему вскоре после 7:30 утра. …Скотт Эрл там с миссис Хемингуэй, — сказал Аткинсон. «Но Хемингуэй, очевидно, умер мгновенно.

    Аткинсон был с Хемингуэем в субботу и сказал, что автор «казалось, был в хорошем настроении».

    «Мы не говорили ни о чем конкретном — просто проводили время», — вспоминал Аткинсон. «Я думаю, что он провел последнюю ночь дома.

    «Я отвез миссис Хемингуэй в больницу, и ей дали успокоительное, чтобы успокоить нервы. С ней вроде все в порядке, но она попросила меня связаться с семьей».

    Сын позвонил домой

    Аткинсон связался с сыном Хемингуэя Джеком, который находится на рыбалке в Орегоне, и сказал, что сын приедет сюда, чтобы позаботиться о приготовлениях.

    Он сказал, что еще один сын в Африке, третий во Флориде, а сестра в Гонолулу.

    Коронер МакГолдрик сказал, что его вызвали в дом Хемингуэев в 7:45 утра, и он вернул тело в морг в Кетчуме.

    — Похороны и похороны состоятся в пятницу в Кетчуме, — сказал Макголдрик. «Это был дом мистера Хемингуэя; ему здесь понравилось. Он был одним из нас и пару раз носил для меня гроб — один раз, когда скончался один из его любимых проводников».

    Хемингуэй получил мировую известность в 1929 году благодаря роману «Прощай, оружие», частично основанному на его собственном опыте водителя скорой помощи и солдата.

    Затем последовала череда романов. Он был очарован тореадорами, погибшими на арене, и его «Смерть после полудня», опубликованная в 1932 году, была рассказом об арене и матадорах.

    Сам автор однажды сломал несколько ребер во время корриды. В то время он сказал, что он «слишком стар, слишком тяжел и слишком неуклюж» для этого вида спорта.

    В 1953 году Хемингуэй получил Пулитцеровскую премию за художественную литературу за свой простой и сострадательный рассказ «Старик и море», рассказывающий о борьбе пожилого рыбака за гигантский улов.

    Два неопубликованных романа

    Хемингуэй получил Нобелевскую премию по литературе в 1954 году за свои произведения в целом. Однако в цитате упоминается «Старик и море».

    Источник, близкий к Шведской королевской академии литературы, сделал пророческое замечание о том, как академия выбрала Хемингуэя:

    В конце концов он должен был получить награду, и «мы могли бы вручить ее ему сейчас, прежде чем он убьет себя». в каком-то приключении.

    (Осталось опубликовать два романа Хемингуэя. Один из них, «Опасное лето», был опубликован в сокращенной версии журнала Life Magazine в прошлом году и должен быть выпущен Scribners. Друзья сказали, что он недавно закончил еще один роман, но его название и тема никогда не разглашались.)

    Среди других книг, которые принесли известность Хемингуэю, были «По ком звонит колокол» и «За рекой и в деревьях».

    Жизнь Хемингуэя, как и его героев, была полна волнений и узких мест.

    Во время восточноафриканского сафари в 1954 году он попал в две авиакатастрофы, которые происходили несколько дней подряд.В обоих случаях он отделался легкими травмами.

    Сын врача

    Из такого разнообразного опыта появился материал для его страстного письма. Он писал свой колоритный стиль прозы по образцу, которому следовали десятки писателей. Его предостережение будущим писателям: «Никто, кроме дураков, никогда не думал, что это легкая профессия».

    Он был сыном доктора Кларенса Э. Хемингуэя, врача, и бывшей певицы Грейс Холл. Доктор Хемингуэй практиковал в Ок-Парке, штат Иллинойс. Он был найден застреленным в спальне своего дома в 1928 году.Мать умерла в 1951 году.

    После окончания средней школы Хемингуэй стал начинающим репортером в газете Kansas City Star, но вскоре ушел, чтобы присоединиться к американской бригаде скорой помощи, направлявшейся на итальянский фронт во время Первой мировой войны.

    Позже он присоединился к итальянскому пехотного полка, был ранен и дважды награжден.

    Он также участвовал в качестве репортера во время Гражданской войны в Испании и Второй мировой войны.

    Писатель, мужчина ростом шесть футов и весом около 200 фунтов, был женат четыре раза и имел трех сыновей от первых двух браков.

    Женщина, овдовевшая после его смерти, бывшая мисс Мэри Уэлш, тоже писательница, вышла замуж за Хемингуэя в 1946 году. Они вместе путешествовали по миру. Он называл ее мисс Мэри, а она звала его папой.

    Жил на Кубе

    Его первые три брака были заключены с Хэдли Ричардсон в 1921 году, Полиной Пфайффер в 1927 году и Мартой Геллхорн в 1940 году. Они закончились разводом.

    Хемингуэй и Мэри на несколько лет поселились на ферме на Кубе примерно в 10 милях от Гаваны.

    Репортер, посетивший его дом в 1950 году, сказал, что писательский день автора длился до полудня.

    Литературная карьера Хемингуэя началась в «Парах». Он параллельно писал для периодических изданий, работая корреспондентом в Toronto Star. Там были собраны в 1923 году его первая книга «Три рассказа и десять стихотворений».

    Другие работы

    Другие его работы: «В наше время» (1924), «Весенние потоки» (1926), «И восходит солнце» (1926), «Мужчины без женщин» (1927). , «Победитель ничего не получает» (1933) и «Иметь и не иметь» (1937).

    Несколько наиболее успешных романов Хеминуэя были экранизированы, в том числе «Прощай, оружие» с Роком Хадсоном и Дженнифер Джонс (1957) в главных ролях, «И восходит солнце» с Тайроном Пауэром и Авой Гарднер в главных ролях (1957) и « Старик и море» со Спенсером Трейси в главной роли (1958).

    Его «По ком звонит колокол», который также был экранизирован и получил широкое признание, принес Хемингуэю в 1941 году золотую медаль от Клуба ограниченного выпуска. В медали его работа была отмечена как книга, опубликованная за три предыдущих года, которая, скорее всего, станет классикой.

    [email protected]

    Больше архивные щиты

    Бывший мэр Сан-Франциско Джозеф Алиото умирает

    Джон Уэйн умирает в 72 рака

    PlayWrage Aught Wilson Dilected Black America

    Роза Берд умерла от рака в возрасте 63 лет

    Джаз Великий герцог Эллингтон умер в больнице Нью-Йорка в возрасте 75 лет

    Биография Эрнеста Хемингуэя     Детские годы

     

     


    Место рождения Хемингуэя в Ок-Парке, штат Иллинойс.



    Хемингуэй рыбачил в детстве.


    Здание Kansas City Star, где Хемингуэй устроился на свою первую работу в качестве репортер детеныш.


      Эрнест Биография Хемингуэя> Детство

    E рнест Миллер Хемингуэй родился в восемь часов утра 21 июля. 1899 год в Оук-Парке, штат Иллинойс.За почти шестьдесят два года своей жизни После этого он приобрел литературную репутацию, непревзойденную в двадцатый век. При этом он также создал в себе мифологического героя, пленил (а порой и смутил) не только серьезных литературоведов но и обычный человек. Одним словом, он был звездой.

    Родился в семье дом по адресу 439 North Oak Park Avenue (сейчас 339 N. Oak Park Avenue). Парк-авеню), дом, построенный его овдовевшей дедушка Эрнест Холл, Хемингуэй был вторым доктором.Кларенс и шестеро детей Грейс Холл Хемингуэй; у него было четыре сестры и одна родной брат. Он был назван в честь своего деда по материнской линии Эрнеста Холла и его двоюродный дядя Миллер Холл.

    Дубовый парк был в основном протестантский, пригород Чикаго, принадлежащий к верхнему среднему классу, который Хемингуэй позже будет называться городом «широких лужаек и узких умы.» Всего в десяти милях от большого города Оук-Парк был действительно очень Философски дальше.В основном это был консервативный город, пытался изолировать себя от либеральной захудалости Чикаго. Хемингуэй был воспитанный на консервативных ценностях Среднего Запада: сильной религии, жесткой работа, физическая подготовка и самоопределение; если придерживаться этих параметрам, как его учили, ему будет обеспечен успех в любой поле, которое он выбрал.

    В детстве он был научил его отец охотиться и ловить рыбу вдоль берегов и в леса, окружающие озеро Мичиган.У Хемингуэев был летний дом называется Уиндемир на озере Валлон в северном Мичигане, и семья проводила там летние месяцы, пытаясь сохранять прохладу. Хемингуэй либо ловил рыбу в разных ручьях, впадающих в озеро, или взял бы лодку, чтобы порыбачить там. Летом он также охотился в лесу на белок. дома, рано открыв для себя безмятежность, которую можно найти в одиночестве в в лесу или вброд ручья.Это было то, к чему он всегда мог вернуться на протяжении всей своей жизни, где бы он ни был. Природа была бы пробным камнем жизни и творчества Хемингуэя, и хотя он часто жил в крупных городах, таких как Чикаго, Торонто и Париж в начале своей карьеры, как только он добился успеха, он выбрал несколько изолированных мест, чтобы жить как Ки-Уэст, или Сан-Франциско-де-Паула, Куба, или Кетчум, Айдахо. Все были удобные места для охоты и рыбалки.

    Когда его не было охотясь или ловя рыбу, его мать научила его тонкостям музыки. Грейс была опытной певицей, которая когда-то мечтала о карьере на сцене, но со временем освоилась с мужем и заняла ее время, давая уроки вокала и музыки местным детям, включая ее собственный. Хемингуэй никогда не отличался музыкальными способностями и страдал от хора практики и уроки игры на виолончели, однако музыкальные знания, которые он приобрел от матери помогла ему разделить интерес его первой жены Хэдли к пианино.

    Хемингуэй получил его формальное обучение в системе государственных школ Ок-Парка. В высоком школе он был посредственным в спорте, играл в футбол, плавал, водил баскетбол и работает менеджером команды по легкой атлетике. Ему нравилось работать над школьная газета называлась Trapeze , где он написал свой первые статьи, обычно юмористические в стиле Ринга Ларднера, популярный сатирик того времени.Хемингуэй окончил школу весной 1917 года. и вместо того, чтобы пойти в колледж следующей осенью, как его родители ожидаемо, он устроился репортером в газету Kansas City Star ; эту работу устроил его дядя Тайлер, который был близким другом главный редактор газеты.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.