Ермак тимофеевич народный герой и герой: Впишите пропущенные слова.Ермак Тимофеевич-народный герой,герой ……………и………….

Содержание

Ермак Тимофеевич народный герой,герой _____________ и _____________

В рассказе говорится о муже и жене

1) - Юрий Олеша
2)- тутти
3)- чтоб вырос жестоким
4)- Гаспар
5)- Суок
6)- гимнастом
7)- перекрасили его в негра

вспомогательные вопросы с помощью которых ты найдешь мысль
- Помогала ли Аришка маме? (нет)

- Кого боялась Аришка?

- Как мама Аришки отвлекла дочку?

- Кого увидела девочка в лесу?

- Как повели себя колхозники, узнав что в лесу медведи?

- Какой подарок получила Аришка от колхозников?

- Как стали все называть Аришку?

- Так почему же рассказ называется Аришка-трусишка?

Иван Акиндинович Бергамотов, по прозвищу «Баргамот», «высокий, толстый, сильный, громогласный», служит городовым на Пушкарной улице, отлично знает нравы и привычки «пушкарей», живущих на его участке. В предпасхальный вечер Баргамот стоит на посту. У него плохое настроение, так как он сможет попасть домой к обильному столу только в три часа ночи. Он с неприязнью провожает взглядом празднично одетых людей, отправляющихся в церковь: это из-за них он вынужден голодный стоять ночью на улице. Баргамот мечтает, как вернётся домой и подарит младшему сыну Ванюшке красивое мраморное пасхальное яичко.

Неожиданно появляется пьяный Гараська, «не человек, а язва», особенно нелюбимый Баргамотом пушкарь. «Физиономия Гараськи, с большим отвислым красным носом… хранила на себе вещественные знаки вещественных отношений к алкоголю и кулаку ближнего». Баргамот хватает Гараську за воротник и тащит в участок, надеясь таким образом упредить намерения Гараськи что-нибудь украсть. По дороге Гараська задает бестолковые вопросы о воскресении Христа, озадаченный Баргамот выпускает из рук засаленный ворот рубахи пьянчужки, и тот падает, давя предмет, только что вынутый из кармана. Упавший Гараська громко воет и показывает Баргамоту, что он разбил пасхальное яичко, которое хотел от чистого сердца подарить городовому.
Озадаченный Баргамот неожиданно для себя приглашает Гараську разговляться к себе домой. Удивлённая жена городового, Марья, гостеприимно потчует Гараську, называет его по имени-отчеству. Потрясённый Гараська вновь заливается слезами: ведь его отроду никто не называл так почтительно.

Жизнь и смерть Ермака Тимофеевича

Младший брат былинных богатырей, открывший для России Сибирь, Ермак Тимофеевич — фольклорный герой уральцев и сибиряков. Ему посвящены песни и легенды, стихи и рассказы. В его честь названы деревни, горы и реки. Каким он был человеком? Какие совершил подвиги? И почему стал народным любимцем?

Происхождение Ермака

Когда именно родился Ермак Тимофеевич нам доподлинно неизвестно. Но если предположить, что ко времени сибирского похода атаману исполнилось не меньше 40–50 лет, родился он, вероятно, в 30-х или 40-х годах XVI века. Место рождения героя также остается загадкой. Различные источники называют его поволжским, волжским и даже донским атаманом. По этой причине Н.М. Карамзин писал, что Ермак «родом неизвестный, душою знаменитый».

Ермак Тимофеевич — покоритель Сибири

Тайна имени

Ряд историков считают, что настоящее имя Ермака — Василий Тимофеевич Аленин. Отцом его был некий выходец из города Юрьевца Повольского — Тимофей Афанасьевич Аленин, позже поселившийся на реке Чусовой. Существует и другая версия происхождения имени. Атаман мог носить православное имя Ермолай, от которого и произошло сокращение «Ермак». Автор Погодинской летописи, впервые упоминая Ермака, говорит, что ему было дано другое прозвище — «Токмак», что означало увесистый пест. Видимо, в этом был намек на несокрушимую физическую силу героя.

Вольная жизнь в казаках

Будучи юношей Ермак Тимофеевич начал работать на строгановских караванах в Сибири. Но его смелый, свободолюбивый характер не позволил ему долго оставаться в неволе. Тогда Ермак собрал небольшую группу верных ему людей и совершил побег от хозяев. Бежали они, как и большинство недовольных людей того времени, к южным границам Российского государства, где к тому времени было уже немало поселений вольных казаков. Они охраняли русские рубежи от чужеземных вторжений и часто были не прочь совершить грабеж против царя, бояр или послов. Ермак вместе с группой своих людей примкнул к числу волжских казаков. Они сразу же оценили его смелость, ум и силу и вскоре избрали своим атаманом.

Дружина Ермака часто грабила торговые суда, шедшие по Волге и Каспийскому морю. Однажды они предприняли большую кампанию: направили свои парусные судна на юг по Каспийскому морю и дошли до города Сарайчик, бывшего столицей Ногайского ханства, и взяли его приступом. А возвращаясь, захватили по пути караван персидского посольства, что направлялся из Персии в Москву. Московским властям это самовольное воровство не понравилось. И вскоре они направили крупное войско с приказом «пытать, казнить и вешать», чтобы наказать виновных казаков. Услышав об этом, последние начали разбегаться. Отряд Ермака выступил вверх по Волге. Они скрывались в густых лесах и темных пещерах, расположенных неподалеку от устья реки Усы.

Портрет Ермака

Приглашение на службу

В эти времена большие территории в Прикамье принадлежали именитым людям Строгановым. Строгановы, прослышав об отчаянном атамане Ермаке и его смелых подвигах, решили нанять всю ермакову дружину к себе на службу.

6 апреля 1579 года, согласно Строгановской летописи, Строгановы отправили к Ермаку гонца с приглашением появиться вместе со своими людьми в Прикамье. Казаки согласились. 28 июня 1579 года Ермак Тимофеевич и его сподвижники — Иван Кольцо, Никита Пан, Матвей Мещеряков, Яков Михайлов, Богдан Брязга — и большой отряд, в составе которого было еще 540 человек, появились у Строгановых.

Территория Западной Сибири в XVI веке

Земли, лежащие за Уралом, с древних времен вызывали большой интерес у русских людей. В эту местность первыми проникли новгородцы. A с XIII века Югорская Земля, то есть земля ханты и манси, считалась их собственностью. А после подчинения Новгорода Великого Московскому княжеству сибирской землей заинтересовались московские князья. Сначала они подчинили Пермь Вычегорскую, а затем Пермь Великую. А в XVI веке в Западную Сибирь уже часто ездили русские путешественники и переселенцы, решившие начать там свое хозяйство. С падением Казанского ханства жизнь в тех краях стала свободнее, русский народ начал активно застраивать местность, вырубать леса, готовя землю под пашню, и осваивать рыбный промысел. Вскоре там же появились монахи и первые монастыри. А богатые и предприимчивые промышленники Строгановы захватили лучшие пашни и закабалили крестьян. Они стали первыми колонизаторами этого края: возводили крепости, строили села и деревеньки, занимались солеварением, животноводством, добычей пушного зверя, осваивали пахоту.

Ермак и казаки

В XIII веке после вторжения Чингисхана, Западная Сибирь попала под власть татаро-монголов. И вскоре было образовано независимое ханство, город Чимга-Туре стал его столицей. Спустя три столетия территория Сибирского ханства существенно разрослась, захватив бассейны рек Тавды и Иртыша. И только покорение Казани — союзника сибирских ханов помогло ослабить грозного соседа. Население Прикамья жило по соседству с опасным врагом и все время было настороже. Люди всех профессий отправлялись на работу, захватив с собой оружие, ожидая набега в любую минуту.

Иностранцы (голландцы и англичане) также были не против проникнуть в богатые земли Сибири и устроить здесь новые колонии, поэтому Московское правительство стремилось как можно скорее подчинить себе этот край.

План по завоеванию Сибири

70-х годах XVI века у Московского государства уже имелся разработанный план завоевания Сибири. Ключевую роль в нем должны были сыграть Строгановы. Им было предписано содержать отряд пушкарей, приглашать наемных казаков и отправлять их воевать, на Иртыше и Оби делать крепости и укрепления. Выполнить план в срок Строгановы не могли. Им не хватало вооружённой силы. Наконец, они решили нанять к себе Ермака и его людей, к тому времени прославившихся храбростью и выносливостью.

«Сибирь — русская земля». Художник — О. Маслов

Сибирский поход

На подготовку Сибирского похода Ермаку потребовалось два года. Он тщательно разведывал пути, охранял Прикамье на востоке от нашествия татар, строил лодки, ремонтировал оружие, подбирал людей в помощь своим казакам. Тогда же возникло решение пойти в Сибирь новыми путём. К отряду прибавились еще 300 человек и проводники, знавшие местность за Уралом. Всего в войске Ермака было 700-900 человек, все они делились на отряды-сотни, среди них были трубачи, барабанщики, знаменоносцы и священнослужители. Ермак ввёл жесткую дисциплину: дезертиров, к примеру, казнили. Поход начался осенью в трудных условиях. Ермак с войском поднимался по реке Чусовой. Они добрались до скалистого берега в устье речки Ермаковки. Эта скала позже была названа «Ермаков камень». После чего дружина начала подниматься по маленькой и быстрой реке Серебрянке. Большие лодки пришлось бросить. Чтобы решить вопрос переправы, казаки использовали столбы, их устанавливали в воде, а затем натягивали паруса, чтобы запрудить реку. Ермак торопил войско: необходимо было выстроить безопасное укрепление, что они вскоре и сделали на берегу речки Кокуй. Там в тесных землянках они провели зиму. Весной чтобы не бросать маленькие лодки, казаки тащили их на себе через тайгу до реки Журавлик. А оттуда продолжили путь по реке Тагил. Очередную остановку они сделали у горы Медведь-камень, которая впоследствии получила название Ермаково Городище. Здесь на стоянке они оставались около двадцати дней, после чего вышли в реку Туру: там проходила граница владений хана Кучума. И вскоре состоялось первое сражение, в котором удача сопутствовала русским, и они с легкостью одержали победу.

«Поход Ермака». Художник — К. Лебедев

Ермак с дружиной продолжал путь. Пустынные, малонаселенные Уральские горы оказались позади. Казаки взяли укрепленный городок Чимга-Туру (позднее здесь был построен город Тюмень, получивший свое название от реки Тюменки). Следующий бой состоялся в устье реки Туры. Сражение продолжалось несколько дней. Против Ермака бились шесть татарских отрядов. Но и на этот раз атаману удалось одержать победу. А после были битвы около урочищ Березовый Яр и Караульный Яр, растянувшиеся на несколько дней. Ряды ермаковой дружины поредели. А вскоре предстояло сражаться с главными силами Сибирского ханства. Среди сотоварищей Ермака появились недовольные, многие предлагали вернуться. Но самые храбрые решили продолжить путь.

«Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем». Художник — В. И. Суриков

Тогда же сибирский хан энергично вел подготовку ко встрече с Ермаком. Он созвал большое войско, куда вошли татарские воины, а также вассалы из хантов и манси. Главнокомандующим над ними был назначен племянник хана Магомет-Кули. Его войско заняло оборонительную позицию около урочища Бабасан. Страшная кровопролитная битва продолжалась пять дней. Большим преимуществом Ермака было наличие огнестрельного оружия. Войско Магомета-Кули не смогло вынести наступление и было вынуждено отступить с огромными потерями. После чего около 40 дней русская дружина готовилась к решительным боям, им предстояло захватить столицу Сибирского ханства. Казаки, получившие ранения, отдыхали и залечивали раны, другие ремонтировали оружие. 14 сентября 1582 года дружина подошла к устью реки Тобол и заняла город мурзы Атика. Отсюда было недалеко до Сибирской столицы. Чтобы взять её, требовалось сначала осадить ее крепостные стены. Первые три попытки русских были неудачными, но Ермаку удалось завладеть двумя татарскими пушками, после чего они были сброшены в реку. Четвертый приступ оказался самым сложным.

«Ермаковы струги». Полотно в музее в г. Чусовом

Люди Ермака проявили себя в бою храбрыми и стойкими воинами. В самые опасные моменты появлялся и сам Ермак Тимофеевич. Будучи опытным военачальником, он быстро замечал слабое место в рядах дружинников и, видя, что казаки вынуждены отступать, направлялся туда. Его оружие, добрые слова и само присутствие творили чудеса, воодушевляя усталых и раненых. Войско сибирского хана стремительно редело. Сам Магомет-Кули получил тяжелое ранение и был вынужден покинуть поле сражения. Это сильно деморализовало татар. Кучум, видя ранение племянника, приказал отступать. И татары оставили все городки и другие поселения в этой местности. 26 октября 1582 года Ермак вступил в столицу Сибирского ханства. К тому времени она полностью опустела. Занять ее без боя не составило труда. А многие ханты и манси перешли на сторону русских, признав их власть как избавителей от татарского ига. Однако борьба с Кучум-ханом еще не была окончена.

Войско Ермака требовало серьезного подкрепления, поэтому атаман отправил государю Ивану Грозному донесение о своих успехах и просил военной помощи. В ответ царь послал деньги, сукно, вина и большой запас других продовольственных товаров. Сам Ермак Тимофеевич получил в подарок кольчугу и панцирь, два кубка и шубу с царского плеча. А казакам государь обещал выслать военную помощь.

На зимовку казаки остановились во взятом Кашлыке. А летом следующего года Ермак Тимофеевич с большим войском вновь выступил в поход. На этот раз они двигались вверх по течению Иртыша, в те земли, где находился Кучум-хан и его кочевое войско. С осени началась полоса трудностей. Верный помощник Ермака, прибывший вместе с ним в Сибирь, Иван Кольцо был предательски убит. Царское подкрепление прибыло только в середине осени 1584 года. Эта встреча была долгожданной и очень радостной, но вскоре стала известна грустная новость: царские воеводы, понадеявшись на богатства Сибирской земли, не привезли продовольствия для своей армии. И вскоре в рядах русских начался голод. Люди Ермака варили кожаные ремни, седла, древесину, начали болеть цингой. К зиме от отряда осталась лишь половина.

Гибель атамана

Весной 1584 года большое татарское войско осадило Кашлык. Положение Ермака выглядело безвыходным. Но в ночь на 12 июня русским удалось внезапно и стремительно совершить нападение на основной стан татар. К утру татарское войско окончательно разбежалось. В следующем 1585 году отряд Ермака сделал остановку на одном из островов Иртыша, оставшись там на ночь с 5 на 6 августа. Когда все русские воины отошли ко сну, татары совершили бесчестный набег. Ермак Тимофеевич проснулся одним из первых и сразу же вступил в битву. Но не получив помощи, он бросился в Иртыш и поплыл к лодкам. Однако «тяжелый панцирь — дар царя» увлек на дно раненого атамана.

«Гибель Ермака». Художник — Б. Чориков

Монеты времен Ермака

Жизненный путь Ермака Тимофеевича совпадает с периодом правления Ивана IV Грозного. На момент вступления последнего на престол его мать Елена Глинская осуществила важную денежную реформу, с помощью которой смогла унифицировать и стандартизировать все монеты государства. В 1535 году вышел указ, предписывающий Новгородскому монетному двору приступить к чеканке серебряных денег нового образца. После этой реформы количество подделок резко сократилось. Самой мелкой денежной единицей стала полушка (1/4 деньги). На лицевой ее стороне изображалась птица, на обороте – текст «государь». На деньгах крупного веса – новгородках помещалось изображение всадника с копьем, на московках, которые были вдвое легче новгородок – того же всадника, но с саблей. Новгородка позднее получила название «копейка». Линейка номиналов выстраивалась следующим образом: копейка (новгородка) приравнивалась к двум деньгам (московкам) и четырем полушкам. На оборотной стороне новгородок и московок печатался сокращенный титул Ивана IV Грозного.

1 копейка эпохи Ивана IV Васильевича «Грозного». Чекан Новгорода

1 копейка эпохи Ивана IV Васильевича «Грозного». Чекан Новгорода

450 лет служения Донских казаков России. Атаман Ермак Тимофеевич.

Самым известным и популярным казаком XVI века и в прошлом и в наши дни остается покоритель Сибири Ермак Тимофеевич. Многие места России спорят за право считаться родиной Ермака, и Донские казаки издавна считают знаменитого атамана нашим земляком. Веками Ермак почитался на Дону народным героем, о нем сложены песни и легенды, и конечно же образ Ермака запечатлен в произведениях изобразительного искусства из нашего музея. Таких произведений довольно много, но сегодня мы остановимся на самых интересных из них.

1. Портрет Ермака неизвестного художника XVIII века. 

Портрет из бывшего имущества графа Кирилла Разумовского (1728-1803), вероятно был приобретен в 1743-1745 гг. при поездке по Европе. На распродаже картин его галереи в Одессе был приобретен полковником Г. Нилусом, который, в свою очередь, продал полотно войску Донскому в 1872 году для украшения Атаманского дворца к приезду в Новочеркасск Императора Александра II. Портрет и сейчас украшает Атаманский дворец.

Подобные портреты Ермака «в европейском стиле», вероятно восходящие к ранней гравюре, в разнообразных вариациях (и как правило, гораздо хуже написанные) распространены в Западной Сибири и на Дону. В семьях зажиточных казаков они часто встречались в конце XIX в. Иногда изображались на дверях казачьих домов местными малярами. Это было единственное произведение народной живописи на Дону, относящееся к далекому прошлому.

2. Кабинетная скульптура «Ермак — покоритель Сибири».

Образец Каслинского литья, изготовленный в 1965 г. по модели 1860-х годов, скульптора  Пармена Петровича Забелло (1830-1917). Одно из самых популярных и известных изображений Ермака в образе русского воина.

3. Проект памятника Ермаку в Новочеркасске работы В.А. Беклемишева. Гипс. 1898 г.

4. Фото второго проект памятника Ермаку в Новочеркасске работы В.А. Беклемишева. 1898 г.

На главной площади нашего города в 1904 году был открыт памятник Ермаку, авторами которого можно назвать двух человек — М.О. Микешина и В.А. Беклемишева. 

Модель академика Микешина была утверждена императором, но не очень понравилась членам комиссии по созданию памятника, а главное была слишком дорогой. По этой причине, в 1898 г. Владимир Александрович Беклемишев (1861-1919) подготовил два новых проекта, один из них хранится в нашем музее, другой остался лишь на фотографии. 

В июне 1898 г. комиссия утвердила второй проект памятника, где Ермак поражает царя сибирского Кучума и отнимает у него корону. Было выбрано и место установки памятника.  Тем не менее, итоговое решение принимал Николай II и Беклемишеву пришлось воплощать изначальный замысел памятника Микешина, уменьшив его размер и сократив стоимость. Проекты же (больше понравившиеся донской комиссии) остались музейными экспонатами.

5. «Сборы Ермака в поход на Сибирь» 1904 г. Ф.С. Козачинский.

Картина из серии исторических полотен для Новочеркасского Вознесенского собора была написана Феодосием Сафоновичем Козачинским (1864−1922) в год открытия на Соборной площади памятника Ермаку. На тот момент художник жил в Петербурге, и размеры полотна оказались больше нужного. По этой причине оригинал картины ныне представлен в экспозиции музея, а в соборе имеется ее уменьшенная копия. 

Ермак здесь, как и на памятнике, изображен в доспехах и шлеме, он руководит погрузкой и спуском казачьих стругов на воду. Сборы проходили в конце лета.  Рядом с Ермаком — купцы Строгановы, из владений которых начинался поход на Сибирь. Строгановы тут изображены несколько старше, чем в реальности, а казачьи струги немного меньше, чем должны быть. При небольших условностях картина хорошо передает дух сборов в грандиозный поход, повлиявший на всю российскую историю.  Музей по праву гордится этим замечательным произведением.

6. «Портрет Ермака» 1950-е годы.  С.Г. Корольков.

Последней картина нашего обзора — произведение Сергея Григорьевича Королькова (1905-1967). Знаменитый донской художник и скульптор эмигрировал из СССР в ходе Великой Отечественной войны. Обосновавшись в США он создал ряд работ на исторические темы.

Интересен и его Ермак, поступивший в музей из Америки в 1991 г. 

Мы не знаем, как доподлинно выглядел Ермак Тимофеевич, но на приведенных примерах можно видеть, как сложился каноничный художественный образ знаменитого атамана. Разные художники и скульпторы в общем весьма похоже изображали первого казака завоевавшего известность и признание во всей России. И образ могучего витязя в доспехах — первое что представляется нам при имени Ермака.

Дальнейшие поколения донцов изображались уже иначе, следующая статья будет посвящена началу XVII века. 


    

        

Пугачев — народный герой или кровожадный самозванец


Исторические песни

Исторические песни – это фольклорные эпические, лиро-эпические и лирические песни, содержание которых посвящено конкретным событиям и реальным лицам русской истории и выражает национальные интересы и идеалы народа.

Исторические песни возникли примерно в XIII–XIV веках, на этих этапах они подвергалась влиянию других жанров, таких как былины и баллады. В исторических песнях сохранились элементы былин, а именно использование постоянных эпитетов, повторов, слов с уменьшительно-ласкательными суффиксами. Песнь динамичнее былин, сюжет лаконичен, ограничен одним эпизодом. Большую роль в композиции играет монолог или диалог. Исполнение отличается от былин, каждая песнь поется хором и имеет свою мелодию. Самым главным отличием исторической песни от былин является историческая достоверность, ее персонажи – реально существовавшие деятели. Песни посвящены не только царям, но и героям, которые близки и понятны народу, таким как Степан Разин, Емельян Пугачев, Ермак.

Вариант 2

Кто из нас не читал произведение Пушкина «Капитанская дочка». Именно там мы встречаемся со знаменитой личностью второй половины 17 века, человеком, поднявшим огромные массы крестьян против помещичьего гнета, Емельяном Пугачевым. Вождь повстанцев сам был родом с Дона, принимал участие в сражениях с турками и даже получил чин хорунжи, но вскоре совершил побег из армии. Однако вскоре бежал, и скрывался у старообрядцев. В 1773 году его поймали и приняли решение отправить в сибирские края на каторгу. Но Емельян вновь совершил побег из темницы в Казани и объявился в поселениях близ реки Яик. Он объявил себя Петром III, на самом деле тогда умершим. Пугачев хотел, чтобы простой народ не бедствовал, не подвергался обману и насилию.

Как только было распространено обращение к крестьянам обращение самозванца, народные массы со всех деревень и сел потянулись к нему, создавая многочисленные отряды. Все чаще можно было увидеть горящие и разрушенные поместия господ. Крепостные рабочие помогали повстанцам. Они изготавливали для них пушки, ядра, ружья. Татарское, башкирское и казахское крестьянство также оказывали посильную помощь восставшим. Они прислали своих всадников на быстрых конях. О Пугачеве заговорили повсюду, как об отважном, энергичным человеком с незаурядными способностями военачальника.

Генералы царской армии были поражены его стратегией и никак не могли сломить его армию, состоящую из простолюдинов. Тем более много солдат перешли на сторону пугачевцев. И возможно, успех Пугачева в победе над угнетателями был результативным, если бы армия была постоянной. Крестьяне, когда освобождали свои области от помещиков, оставались на месте. Приходили другие, и опять на короткое время. Зажиточные казаки стали побаиваться простых крестьян, в отрядах начались разногласия. Вскоре предводителя со свои войском разбили в сражении у Черного Ярда, а самого Пугачева вследствие предательства соратников схватили.

Всех повстанцев предали жестокой смерти, а Емельяну Пугачеву прилюдно отрубили голову в Москве. Именно на казни он признался всем, что обманул, назвав себя Петром III. Восстание Пугачева показало, что народ может и готов бороться против крепостнического гнета. А имя предводителя крестьян навеки осталось в памяти народных масс.

Песнь о Ермаке

На картине В.И. Сурикова «Покорение Сибири» (рис. 1) художник изобразил борьбу русского народа во главе с Ермаком против войска татарского хана Кучума (рис. 2).

Рис. 1. Картина В.И. Сурикова «Покорение Сибири» (Источник)

Рис. 2. Ермак Тимофеевич и хан Кучум (Источник)

До наших дней сведений о Ермаке дошло немного, песни о нем важны как историческое свидетельство. Точно неизвестно ни имя Ермака, ни его происхождение. Предположительно, он был из крестьян, бежал на Дон, разбойничал в низовьях Волги и на Каспии. Спасаясь от преследования властей, Ермак со своими соратниками бросился на Каму и добрался до владений уральских промышленников Строгановых.

Известно, что в апреле 1579 года Ермак со своей дружиной служил Строгановым и охранял их владения от сибирских татар. В те времена в Сибири хозяйничал хан Кучум, люди были под опустошающим гнетом татар. Строгановы поддержали предложенный Ермаком поход, который был очень сложным: через Уральские горы прошло только 840 человек. Благодаря строгой дисциплине отряд двигался вперед.

25 октября 1581 года Ермак занял столицу сибирского царя – хана Кучума. За эту победу Иван Грозный простил Ермаку прошлые грехи и наградил дорогими подарками.

Исторические песни хранят память об этом герое. Его могучий образ привлекал внимание, потому что он был выходцем из народа, умен и наделен отвагой.

Прочитайте песнь о Ермаке (рис. 3).

Рис. 3. Песнь о Ермаке (Источник)

В песни создан реалистичный образ героя, без идеализации и преувеличения. Ермак – атаман казаков, которые занимаются разбоем. Патриотической идеи нет, народ рассказывает о том, что Ермак идет в поход для того, чтобы заслужить прощение царя. Песнь изображает один эпизод – обращение Ермака к казакам, использован традиционный прием монолога. Песнь начинается с зачина (рис. 4), который знакомит с местом события и главным героем.

Рис. 4. Зачин (Источник)

В песни видны художественные приемы, которые присущи фольклорным жанрам: эпитеты, гипербола, слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами и повторы. Примеры использованных художественных приемов в тексте (рис. 5):

Рис. 5. Примеры использованных художественных приемов в тексте (Источник)

В этой песне правда о героях не скрыта, но нам представлен не преступник, а свободный человек, который не желает быть рабом. Народ восхищается его свободолюбием и лидерскими качествами.

Песнь о Емельяне Пугачеве

Еще одним народным героем, способным повести за собой людей, является Емельян Пугачев. Пугачев Емельян Иванович – предводитель крупнейшего в истории антикрепостнического народного восстания 1773–1775 годов (рис. 6), в истории именуемого пугачевским восстанием, или Крестьянской войной.

Рис. 6. Пугачев Емельян Иванович

В 1774 году Пугачев выдан властям заговорщиками и казнен в Москве на Болотной площади (рис. 7).

Рис. 7. Казнь Пугачева (Источник)

Прочитайте песнь о Емельяне Пугачеве (рис. 8).

Рис. 8. Песнь о Емельяне Пугачеве (Источник)

Песнь рассказывает о заключении в темницу народного героя Пугачёва, народ сочувствует ему. О свободной жизни мечтали тогда многие, но не каждый мог осмелиться выступить против власти и повести за собой народ. Пугачев любим народом, изображен как народный заступник, ратующий за свободу.

«Пугачёв — злодей или народный герой?»

А. С. Пушкин обращался к личности Пугачева дважды: когда работал над документальной «Историей пугачевского бунта» и когда писал «Капитанскую дочку». Повесть была написана в 1836 году, а «Историю» Пушкин закончил на два года раньше. Поэт работал по высочайшему разрешению в закрытых архивах, внимательно изучил документы, относя­щиеся к пугачевскому бунту. Емельян Пугачев в «Капитан­ской дочке» — человек неоднозначный, но, несомненно, неординарный. Отношение Пушкина к стихийным народным восстаниям было сложным. Горькие слова («Не приведи господь видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный») стоят многих томов исследований, посвященных славянскому мен­талитету. Пушкин прозорливо указал на две характерные черты крестьянских движений: отсутствие долговременной цели и звериную жестокость. Бесправие, неразвитость, убо­гая жизнь не могут породить организованного, планомерно­го сопротивления. Вожаки народа отличаются предприим­чивостью, широтой характера, бесстрашием. Таков пушкин­ский Пугачев, провозгласивший себя Петром III. Когда его предупреждают, что на бунтовщиков нацелены пушки, он насмешливо отвечает: «Разве пушки на царей льются?» Он притягивает любовь народа своим буйством и удалью, а больше всего — мечтой о свободе. Не зря открываются навстречу его войску ворота крепости. А рядом с этим — жестокость, массовые казни, часто бессмысленные. «Вором и разбойником» называет его комендант крепости Миронов. Ему присущи черты авантюриста. Он не обманывает себя, хотя лукавит с окружающими, называя себя царем. А Гри­неву, который глубже всех его понял, говорит: «Гришка Отрепьев над Москвой ведь царствовал». От волжского разбойника у Пугачева яркий, иносказательный, пересыпан­ный намеками, прибаутками и баснями язык. Больше всего же в нем привлекает могучая вольная натура, которой тесно в том «мундире», в который его одела судьба. Расска­зывая Гриневу об орле и вороне, он выдает свое сокровенное желание: прожить жизнь хоть короткую, но яркую, не «пи­таясь мертвечиной», а «напившись живой крови». Реальный Пугачев был страшнее. Он мог приказать пове­сить «поближе к звездам» мирного астронома Ловица, мог от­дать на расправу любовницу Елизавету Харлову и ее семи­летнего брата, повелеть тайно удавить близкого друга и со­ратника Лысова после пьяной ссоры. Схваченный, Пугачев молит Екатерину II о помиловании. Когда граф Панин назвал его вором, Пугачев ответил: «Я не ворон, я вороненок; ворон еще летает». Панин в кровь разбил ему лицо и вырвал клок бороды. А Пугачев… опустился на колени и стал просить о помиловании. В народе все равно осталась яркая память о Пугачеве-освободителе. Когда он сидел в клетке, солдаты кормили его из рук. Простые люди приводили детей, чтобы те запомнили: они видели Пугачева. Разбойник или освободитель, Пугачев был народным ге­роем. Только такого героя и мог породить в то время российский народ.

Тюменский региональный благотворительный фонд возрождение Тобольска

 

Дорогие тоболяки!

Мы живём во времена, когда идёт не только плановое убийство образования, медицины и тому подобных важнейших областей, но когда главной задачей поставлено стереть историческую память. А именно, сделать так, чтоб был забыт определённый круг героев. Один из таких знаковых персонажей – это Ермак Тимофеевич – символ русского движения в Сибирь.

Действительно если бы не он, то как знать – возможно, многие земли оказались бы под Китаем, Японией, не знаю ещё под какими странами, но скорее всего, однозначно у них были бы другие хозяева. Поэтому с точки зрения новых идеологов Ермак – это та фигура, память о которой будет вычёркиваться в первую очередь.

Символично, что пока мы спорим о том, чьим именем назвать Тобольский аэропорт, Чехия лоббирует установку памятников тем, кто участвовал в кровавом походе 1918 года, в восстании Чехословацкого корпуса. Да и ещё много всего происходит…

Поэтому, дорогие братья и сестры, задумайтесь о происходящем. Сейчас действительно всё зависит только от нас. Я уверен, что историческая справедливость будет восстановлена, и стыдно будет, когда окажется, что именно ты в своё время не сказал нужного слова, не отстоял, не защитил. 

 

ОТ РЕДАКЦИИ:

Обращение Михаила Тарковского к жителям Тобольска по поводу запрета обсуждения имени Ермака в числе имён, которые претендуют на название городского аэропорта, не глас вопиющего в пустыне. Это реакция известного писателя на «вычёркивание из списка» – звено в цепи событий вокруг освобождения от клеветы памяти о герое истории вхождения Сибири в Россию.

Уникальной истории вхождения – без геноцида, грабежа и даже дискриминации в Русский мир многих народов и необозримых земель; истории, не имеющей аналогов нигде и никогда. Предыдущим поводом для агрессии антиисторических, в данном контексте – и русофобских сил явилось установление Памятного креста Ермаковской дружине Аркадием Елфимовым, что якобы могло оскорбить память сибирских татар. Это потомков тех, кто самоотверженно воевал за Россию 400 лет? Тех, чьи имена учёных, деятелей культуры и государственных деятелей навсегда есть слава России? Тогда многие писатели, прежде всего сибиряки, выступили против клеветников и организаторов националистической провокации, поддержав пример личного государственничества Аркадия Елфимова. В числе тех выступлений и статья Василия Дворцова, которую стоит напомнить тем, кто принимал решение о «вычёркивании» Ермака (https://denliteraturi.ru/article/5650). 


Василий ДВОРЦОВ

НАМ НУЖНА ИМПЕРСКАЯ ИСТОРИЯ

Поклон Кресту «Казакам дружины Ермака от благодарной России»

 

Герои образуют время. Герои олицетворяют время. Герои и есть время.

Неразрывность исторической памяти народа – непрекращающийся перечень своих героев, чьи имена как узелки на молитвенных чётках, с которыми народ предстоит Богу, творящему «присно с нами великая же и неисследованная, славная же и ужасная, их же несть числа». Кого же народ молитвенно поминает в своё оправдание перед Творцом, Царём и Судией? Только лишь тех, кто «витязь, храбрый воин, доблестный воитель, богатырь, чудо-воин»? Нет, конечно же, шире – «доблестный сподвижник вообще, в войне и в мире, самоотверженец» (Толковый словарь живаго великорускаго языка В.И. Даля).

Само-отверженец… Самоотвержение вмещает, накрывает собой и подвигратника, и подвижничество инока, и надсаду оратая. Самоотверженность собирает всех лично, индивидуально, без разделения на сословия и землячества, национальности и верования, ибо самоотверженность есть изначальность, личностная способность, психозаданность конкретного человека на самоотдачу, на самопожертвование.

Жертвование собой. Жертва – чему? Кому? За что?.. «Наша философия должна быть философией Родины и Жертвы, а не какой-то там отвлечённой, головной и никому не нужной "теорией познания" или "учением о бытии или материи"» – в своём удивительном завещании русским философам Алексей Фёдорович Лосев жёстко спостулировал: «Родина требует жертвы. Сама жизнь Родины – это и есть вечная жертва. … Я многие годы провёл в заточении, гонении, удушении, и я, быть может, так и умру, никем не признанный и никому не нужный. Это жертва. Вся жизнь, всякая жизнь, жизнь с начала до конца, от первого до последнего вздоха, на каждом шагу и в каждое мгновение, жизнь с её радостями и горем, с её счастьем и с её катастрофами есть жертва, жертва и жертва». И укрепил-утешил: «Жертва же в честь и во славу Матери Родины сладка и духовна. Жертва эта и есть то самое, что единственно только и осмысливает жизнь. … В самом понятии и названии "жертва" слышится нечто возвышенное и волнующее, нечто облагораживающее и героическое» (А.Ф. Лосев, «Родина»). «Жертва» – «героическое».

Слова «подвиг» и «подвижничество» своей однокорнёвостью выводят на русское историческое понимание равенства жертвы «кровью» и «потом», и это жертвенное равенство жизни-смерти в сознании нашего народа свидетельствует о духовном его виденьи феномена героизма. Духовном, то есть, если не отрицающем вовсе, то предельно принижающим значение материальных выгод от совершения подвига. Ведь, если не единственное, то главное в героизме – в кратком на поле боя или многолетнем в келье или лаборатории – победа над злом, над пороком и грехом.

Такое виденье есть результат тысячелетнего воцерковления Руси-России, тысячелетия христоподражания русских народов. Религиозность как личностного, так и общественного сознания, проверенная и утверждённая неимоверными искушениями и немыслимыми испытаниями, отразилась в оценочных канонах, в числе прочего безапелляционно выцеживающих жития из биографий. Из порой феерично ярких, перенасыщенных событиями судеб князей, воевод, зодчих, рударей, законодателей, словесников, первооткрывателей и первопроходцев народ безошибочно определяет – кто вправду является знаком-узелком на его молитвенных чётках, кого следует поминать в своё оправдание перед Творцом, Царём и Судией. Народ узнаёт героя даже под спудом юродства, узнаёт его в самом «неудачливом» и «неуспешном», в ребячливом и дурашливом, и самый дорогостоящий пиар не затемнит, не отведёт глаз народного сердца: жертвенность есть устремлённость к святости, её главный и неизменный образчик – крестный путь на Голгофу.

 

Темы подвига и героизма без устали разрабатываются философией, психологией, социологией, этикой и культурологией. И рассыпаясь на бесконечное число определений, исследователи, при всём, равно согласны, что понятие подвига и совершающего подвиг героя оценочно связаны с моралью, с убеждениями, идеалами конкретных культур в конкретные эпохи. Отсюда вопрос-проблема наследования национальной культуры при переменах этих самых эпох. Оставаться народом, нацией, нести цивилизацию через любые социальные, политические, технические и научные революции, экономические скачки и переломы, попадая под великие переселения и географические открытия, сохранять и развивать самобытность под прессом глобалистской унификации – проблема культурной самоидентификации, кроме прочего, связана и с нарастающим объёмом знаний, в геометрической прогрессии накапливаемых каждым поколением. Как сосредоточить-сконцентрировать, во что сублимировать национальный опыт, в какие базовые элементы свести, оформить всё множащееся количество фактов, событий, открытий; что это за минимальные по объёму и максимальные по насыщенности информационные и одновременно идейно-эмоциональные блоки, которыми возможно продолжать национально-культурное домостроение?

Эти кирпичи-атомы, базовые элементы – образы. Эстетические и художественные образы устной и письменной литературы, наскальной и салонной живописи, колядки и кантаты, воплощающие общее в единичность, соединяющие чувственное и рациональное, эстетизирующие этическое – образы в своей взрывной сверхконцентрированности содержания неизбежно герметически замкнутые внешне, закодированные символами конкретной культуры.

Образы можно определить как творчески отражённое возвращение платоновских идей-эйдосов в идейное поле истинного бытия после народного опыта их воплощения в мире чувственном. При этом являясь результатом авторского, личного творчества, образы, в отличие от головных тропов, – результат соработничества ума и сердца, плоды труда умного сердца. Образы, как и эйдосы, совершенно разновелики и разновесомы: образ золотого века и образ солярной круговерти, образ матери и образ прародины, образ отечественной войны и образ врага, образ справедливого отца-царя и образ героя эпохи строительства коммунизма – каждый запечатленный искусством образ запечатывается символом. Так что за пределами конкретной культурной традиции полноценное раскрытие символов-образов практически невозможно, они есть память конкретного народа, в них самобытность нации, самобытие цивилизации.

Как бы мы ни восхищались величием южноамериканских ступенчатых пирамид, цветовой гаммой вавилонских и египетских фресок, анатомичностью античной скульптуры и изыском китайских рисунков – то лишь профанное скольжение в чувстве общей гармонии «золотого сечения» и «цветовых треугольников». Художественно оформленные в образы смыслы и чувства впечатляются в генетическую память: культура так же влияет на генетику, как и климат, как и образ кочевой или оседлой жизни, и богатство или бедность хранимого народом мелоса свидетельствует о его, народа, древности или молодости. Беда, когда на переломах эпох сам народ теряет ключи понимания к собственным образным кодам, когда по злой воле и собственной беспечности он обрывает свою художественную традицию культурного воспроизводства и амнезирует, не узнавая свою историю. Так литературный процесс – процесс национального самосознания – не должен прерываться ни в одном поколении: нация непрестанно формируется языком и форматируется литературой. Обрыв – и второй шанс невероятен.

Если катастрофическое пресечение национального самобытия имеет себе оправдательную редкость вселенских катаклизмов, то постепенная и постоянная (!) утрата кодовых культурных ключей должна быть подсудной. Общество строит своё государство, как нация свою церковь, посему государственная ответственность – внешняя и внутренняя защита территорий и населения, экономическая стабильность и социальная справедливость согласно общественной морали, которую государство и поддерживает как базовую основу самосохранения. Но, как показывает опыт, сохранение национальных культурных кодов государству лучше не доверять: слишком оно изменчиво, слишком зависимо от тактических интересов внешней политики, подчинено экономическим превратностям политики внутренней, а ещё время от времени власть предреволюционно вступает в конфликт со своим народом, меняя или раздваивая мораль. Надёжное владение кодами-ключами от фундаментальных образов национальной памяти – функция сверхответственная, то есть – религиозная. Культура – реализация культа, и только церковь способна – и потому обязана – отвечать за всеобщую, всеобъёмную доступность памяти нации для нации. Люблю цитировать явно не клерикала Николая Бердяева («Воля к жизни и воля к культуре»): «Культура связана с культом, она из религиозного культа развивается, она есть результат дифференциации культа, разворачивания его содержания в разные стороны. Философская мысль, научное познание, архитектура, живопись, скульптура, музыка, поэзия, мораль – все заключено органически целостно в церковном культе, в форме ещё не развёрнутой и не дифференцированной».

Понятно, что хранение ключей – не владение амбарами, и мы здесь говорим не о материальных носителях культуры – о музейных ансамблях, о собраниях живописи и библиотеках, о концертных залах и исторических парках. И мы говорим о церкви не как о мистическом единении верующих, не о Церкви-организме – теле Христовом, а о церкви-организации – мы говорим о социальном институте, в силу своей природной, принципиальной консервативности, идейной статичности, имеющем возможность поддерживать мосты понимания через два-три-пять-восемь и более столетий. При этом неколебимость религиозного мировоззрения распахивает двери не только в смыслы и чувства средневековья, она единственно даёт правильную возможность вводить в эту непрерывность долгой памяти и современность. И, прежде иного, не столь давние героические события, образы которых оказались в неожиданной, немыслимой ещё тридцать лет назад нечитаемости, нераскрываемости при живых участниках и свидетелях.

Так сегодня только традиционно-религиозное осмысление трагедийности Великой Отечественной (как первым её в июне 1941 года назвал митрополит Сергий) войны с её гекатомбами народных жертв может вывести нашу национальную мысль из ловушки, простроенной русофобами для материалистического сознания. Материалистическое сознание не видит, не читает, не раскрывает образ непредставимо гигантских потерь от фашистской агрессии как общенародную духовную жертву своей Родине («Жертва же в честь и во славу Матери Родины сладка и духовна»), и потому неизбежно скатывается к трактовке миллионов, миллионов и миллионов погибших в боях, в плену, в рабстве, под бомбами, от ран, болезней и голода – как некоей числовой мере выгоды или невыгоды свершённого народами СССР подвига. Для материалистического сознания, выпавшего из ограничений (и, таким образом, защиты) советской идеологии, лишённого опоры на советскую мораль, уже совсем не видится подлости, мерзости всё более активно внедряемой либералами мысли о том, что Россия слишком дёшево отдала столько жизней своих солдат, детей, матерей, не получив достаточного хабара. «Разного рода писаки, испорченные дурными книгами, неизученной наукой и обнаглевшей жизнью, учили нас о любви в бранных выражениях. Бескорыстная любовь всегда находила для себя осмеяние, презрение, издевательство у людей "науки", "культуры", "цивилизации". Какое это подлое вырожденство, какой духовный и социальный развал, какое ничтожество и слабоумие!» (А.Ф. Лосев, «Родина»). Об этом же у А.С. Панарина («Страхи властвующих как фактор стратегической нестабильности»): «Наша реакция на очередной "обман века" может быть смоделирована по двум разным законам: политического реализма и мистического парадоксализма. Но следует сразу же оговориться, что политический реализм, оторванный от нашей мистико-мессианской традиции, неотвратимо вырождается в капитулянтство (курсив мой – В.Д.) перед "реальной силой"». Увы, ловушка сработала, и ответно материалисты-патриоты начали с калькуляторами в руках всерьёз спорить с материалистами-либералами о том, сколько с какой стороны было убито и покалечено, какая промышленность была обрушена, какие контрибуции способны были бы окупить оплаченное и утраченное.

Для нерелигиозного сознания образ Великой Победы никогда не сможет быть раскрыт, никогда не будет развёрнут как образ Православной Пасхи. И потому-то атеисту закрыт истинный смысл Крестных страданий России. Более того, нерелигиозное сознание никогда не поймёт своей моральной обречённости после недолгого идейно-пассионарного энтузиазма общественного богоборчества «покорения природы» угасать и распыляться в пошлость-подлость «выгод», «благополучия» и «успешности» в «обстоятельствах». Ибо атеистическая мораль заземлённо, приземлённо приспособленческая, и раньше или позже она оправдательно адаптируется хоть под военный коммунизм, хоть под развитой социализм, хоть под дикий капитализм. Этой своей привязанностью, поклонением духу времени общественная мораль периодически входит в конфликт с личной совестью – непреложным голосом вечности, и порождает цинизм. Если правы филологи и психологи, и понятие «совесть» не существует за пределами русского языка и русского сознания, то как кому объяснить, почему мы, русские, не можем зарабатывать, искать прибытка на памяти пережитого геноцида по примеру пропагандистов холокоста. Ответ торговцам и менялам списков убитых во Второй мировой – наш Бессмертный полк.

 

Итак. Художественные образы своего времени – базовые элементы национальной памяти, запечатаны символикой национальной культуры. Культура – реализация культа, поэтому ключи к пониманию символов, к смысловому и чувственному раскрытию образов нация хранит в своей религии. Для атеистического сознания эти ключи к смыслам и чувствам пережитого народом теряются с каждым изменением государственной идеологии и обслуживающей идеологию морали. И последнее уточнение о морали: кроме личной совести, напоминающей о личной вечности и призывающей к оценке собственной деятельности и всего окружающего с точки зрения вечности, наши мысли и поведение коррелируют не только общепринятая мораль, но и, если мы религиозны, – страх Божий. «Начало премудрости страх Господень» – без этого высшего страха человек подчинён страхам низшим. Как же меня в своё время поразили слова святого Амвросия Медиоланского: «Если кто боится Бога, тот уклоняется от заблуждений и направляет стези свои на путь добродетели. Если же кто не боится Бога, то не может отказаться от греха». Не может отказаться.

 

Прошлое в нас. Прошлое – это мы, творящие будущее. Чем больше в человеке прошлого – прошлого нации и государства, прошлого церкви и культуры, прошлого семьи и рода, да соединённого с личным опытом, тем он сильнее, рассудительнее и милостивее. Полномерная, целомудренная, могутная и добродетельная – развитая до святости личность есть вершинная цель нации, её идея. И эта идея изначальна, она до- нации, пред- нацией, она есть высшая, главная её первозадача, промысел её породивший, ведь «идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности» (Владимир Сергеевич Соловьёв, «Русская идея»).

Воспитанием, образованием, созиданием личности занимаются и семья, и улица, и сословие, и государство, и церковь. Ну, и враги – враги семьи, государства, церкви. Страшнейший удар «русская идея» получила в 19 веке, когда элитарное воспитание Российской Империи оказалось если не под контролем иезуитов, то под сильным их влиянием. Пригретые Екатериной взамен на признание орденом раздела Польши 1772 года, что отсрочило фронду магнатов против Российского престола, иезуиты пережили папские общеевропейские запреты в Беларуси, а при Павле активно стали осваивать Россию при помощи учебных заведений и гувернёрства. В 50-е годы XIX века протоиерей Иоанн Рождественский писал: «Уж если бороться с иезуитами, так… с интриг секретных внутри России. Лукавый дух у нас гнездится везде, от канцелярии Синода до бурятской кибитки, и всюду приносит плоды…». Плоды просвещения. Образования. Точнее – воспитания.

Когда в 1707 году Общество Иисуса открыло в московской Немецкой слободе свою первую школу, в неё стали принимать мальчиков не только из слободских католических семей. Юные Апраксины, Лопухины, Головины обучались в ней геометрии, астрономии, латинскому и немецкому языкам, химии и другим европейским премудростям. И потому выросли совершенно искренними адептами петровских революций. Что, впрочем, в своё время не помешало Петру Алексеевичу иезуитов, уличённых в проавстрийских интригах, изгнать и школу закрыть. Одним петровым махом.

Элитное светское образование – главная канализация иезуитов во внутреннюю жизнь государства и народа, на территории которых они оказались. С последующим на эти государства и народы орденским влиянием. И конечной их, государств и народов, перестройкой под нужды Ордена. Пусть «идеальное» государство-карцер в Парагвае остаётся опытом Запада, но свои уроки заучили и славяне: что было с Польским королевством и Литовским великим княжеством при Батории, что случилось с Хорватией в начале двадцатого века, и что теперь происходит на Украине.

Именно с подачи иезуитов наша историография приобрела и закрепила скепсис по отношению к государствообразующей роли православия, заложив конфликт несхождения в фокус виденья национальных героев элитой и народом. Выученик И.Шадена и И.Шварца, сам преподававший в иезуитском колледже аббата Николя, Николай Михайлович Карамзин о Ермаке («История государства Российского»): «Это таинственная и мрачная личность, одним именем своим внушавшая ужас, был человеком без роду и племени. Ни один народ не может нести за него какой-либо нравственной ответственности». Именно «благодаря» иезуитам в первой четверти девятнадцатого века в российской исторической науке сложилась парадигма, в которой даже монархист Карамзин, а уж тем более последовавшие за ним либерал-демократы Костомаров, Соловьёв, Ключевский рассматривали историю России исключительно с материалистической точки зрения – с позиций обязательного для всего человечества культурного и технического прогресса.

Парадокс, но русские историки буквально развивали иезуитскую ненависть к православию «византійско-татарскаго государства, въ которомъ религія была только орудіемъ для ни передъ чѣмъ не останавливающагося деспотизма» (Станислав Заленский, «Общества Іисуса»). Какие бы движущие силы истории не брались – великие князья или сословия, племена или ландшафты, производственные отношения или брачно-военные союзы – логика российских событий упорно простраивалась вне доминанты русской жизни – православия. То есть, жадность, зависть, страх и секс – исторически оправданные мотивации, а любовь к Богу и любовь к ближнему – бред.

Отказ в приоритете религиозных убеждений для принятия судьбоносных решений государственными деятелями был перенесён с царей на героев войн и трудов, и всенародная религиозная рефлексия на нашествие антихриста и жертвование собой во имя изгнания лжецаря оставлялась «простому» «неразвитому» сословию. Естественно, эта атеистическая установка была радостно подхвачена и продолжена в советский период, один только Сергей Бахрушин отработал так, что даже для домохозяек стало «само собой»: Иоанн Васильевич Грозный – сумасшедший упырь, его сын Фёдор Иоаннович – слабоумный, Павел Петрович – просто дурак, а Николай Александрович – безвольный подкаблучник. А уж как в этом уверены профессора, режиссёры и библиотекари!

 

Ещё момент: образ народного героя, то есть, героя абсолютного с религиозной точки зрения, – образ развитой до святости личности, всегда неудобен для политического использования, ибо политика рекрутирует земными, прагматическими целями. И потому политизация российского общества за последние двести лет все эти двести лет активно провоцирует искажения восприятия исторических образов.

 

Одним из примеров неоднократного изменения-искажения образа народного, т.е. православного русского героя, ставшего символом жертвенного служения Родине до смерти, с попытками приспособить его имя для сиюминутной «общественной пользы», стал Ермак-Василий Тимофеевич Оленин.

Ермак исторический предельно не годен для питающейся конфликтами политики. Никакой конфликтности: ни для политики национальной – сын великоросса и вогулки, по смерти почитаем равно всеми сибирскими племенами как «святой»; ни для социальной – простолюдин, поднявшийся воинским трудом в сотники с титулом «боярский сын»; ни для экономической – служил царю не как наёмник, а верой и правдой. И в узелки народной памяти его сразу определили как героя православия, чей подвиг более служилое подвижничество, чем ратная дерзость. Так что ещё в 1621 году первый епископ Сибири Киприан (Старорусенков) повелел имена Ермака и казаков, погибших от рук кучумовцев, записать в синодик соборной Софийской церкви, и каждый год в неделю Торжества Православия возглашать им вечную память.

Впервые Ермака попытались использовать в своих интересах авторы масонской литературы (по определению Ю.М. Лотмана «декабристской литературы»). Так под пером больного честолюбца и русофоба Кондратия Рылеева, уверенного в том, что «в мире не существует хороших правительств, за исключением Америки», народный герой Ермак из православного слуги православному государю вдруг превратился в такого же, как автор тщеславного безумца:

Ко славе страстию дыша,

В стране суровой и угрюмой,

На диком бреге Иртыша

Сидел Ермак, объятый думой...

------------------------------------------------

...С рассветом глас раздастся мой,

На славу иль на смерть зовущий...

--------------------------------------------------

...В мечтах напомнит славу он...

Александр Сергеевич Пушкин о рылеевских «думах», как во всём, гениально: «Национального, русского нет в них ничего, кроме имён». И понятно, Пушкин имел ввиду не силлаботонику: Кирша Данилов великолепно сымитировал народную былину, но тоже не поймал главного – религиозную основу русской идеи самопожертвования Родине.

Страсть тщеславия, как главный стимул «взятия Сибири», приписываемый Ермаку аристократами начала века девятнадцатого, будет аукаться даже в советском двадцатом, где в псевдоисторическом романе Василия Гнутова «Подвиг Ермака» герой закликает казаков-разбойников: «…в Сибири мы найдём кров и пищу, и славу добудем!». «Славу», как же без неё казакам, особенно современным! Однако уже к середине капиталистического девятнадцатого века российскую литературу, которая у нас выполняла роль социально-философских и политических трибун, захватывали демократы-разночинцы. Вызревавшая классовая идеология требовала иных мотиваций для подвига. Теперь смерть за пределами «беспросветной царской тирании» полагалась не ради славы, а как побег из-под власти кровавого безумца в свободу. Параллельно с ложью о герое-либерфиле сотворялась ложь о «природных свободах» на имперских украинах. Ложь наглая, ибо в реальности того времени эти граничные украины жили работорговлей и уголовной деспотией.

Либералам-террористам для бомбометания и стрельбы в невинных людей тоже требовалось идейное обеспечение, и образ Ермака из славолюбца – через своевольника – перелицовывался в образ откровенного бандита, сливаясь с антихристом Стенькой. Надо понимать, что в России противостояние церкви и уголовного мира, организованного по законам ада, было принципиальным. Бунты и терроризм обязательно сопровождались кощунством – и Хлопок Косолап с Илейкой Муромцем, и Разин, и Пугачёв сладострастно глумились над святыней, оскверняя алтари, избивая и убивая священников и их родственников. Что уж говорить о зверствах большевиков, собравших в рядах своих чрезвычаек и уголовников, и сектантов. И ещё: не надо атеистам даже пытаться конструировать образ (!) мыслей человека церкви, ничего не получится. Более того, до какой же подлости и пошлости опускаются историки и литераторы в своём обслуживании политики – у искренне коммунистического писателя Евгения Фёдорова Ермак, как бунтарь-уголовник, просто обязан «подломить» монастырь в поисках игуменской казны. Иначе какой же тот предтеча гегемонии пролетариата?

 

Здесь вновь уместно вспомнить об иезуитах. Римо-католический след в Кавказских войнах девятнадцатого века на сегодня достаточно доказан – от разработки для имама Шамиля общей военной стратегии и тактического руководства конкретными боевыми операциями с диспозицией засадной артиллерии, с нападениями на крепости и обозы по наводке оставленных в русской армии шпионов, восемьюстами польскими офицерами-перебежчиками, до возбуждения восстания и массового увода адыгов обманом в Османскую империю. Ведь даже «Шейх Мансур» Льва Толстого, по свидетельству историка терроризма Николая Дмитриевича Литвинова, – поляк Теофил Лапинский, что вполне вероятно: перевоплощение в местных религиозных деятелей – типичный приём внедрения агентов орденом. А вот продолжаемая и сегодня деятельность иезуитов по разжиганию межнациональных конфликтов в Сибири ждёт своего исследователя. Ибо тиражируемые ныне в дорогих изданиях фантастические «истории» о русском геноциде сибирских татар, обских угров и даже казахов, которых как народа в шестнадцатом веке просто не существовало, только тиражируются местными нацистами, но слишком знакомы сценарные шаблоны, отработанные на Брест-Литовске, Полоцке и Львове, реализованные в Хорватии и Галиции. Это для Чехии, Литвы, Польши, Украины и ныне Беларуси Россия «византійско-татарское государство», а для Сибири и Центральной Азии русские – безымянные бродяги, тысячу лет назад явившиеся на Русскую равнину невесть откуда, где под предводительством росов-норманнов выбили местных угров и тюрок, загнав невинных в болота и пустыни. А после распада Великой орды, объединившей усобящихся князей в Московский улус, безнаказанно двинулись за Урал в жажде добычи и славы. «Истории» для даунов, но, увы, работают.

Впрочем, иезуиты исторически не единственные, даже далеко не главные враги России: русофобия собирала и собирает гордых завистников и нравственных уродцев, комплексующих от собственной неполноценности, из самых разных стран в самые разные времена. И в числе этого хамова племени всегда была, есть и пребудет гиперактивной пресловутая «пятая колона». Русофобия в России – чужебесие – духовная болезнь, она же одержимость, порча. Болезнь известная и по симптомам – «характерно унижение других людей, постоянное надсмеяние над ними» и «всегда, как червь, точит душу и сердце его смутной печалью, потому что завистливый благополучие и успехи ближнего почитает своим несчастием», и по лекарству – «Сей же род не исходит, токмо молитвою и постом»».

 

«…унижение других людей, постоянное надсмеяние над ними…».

Пафос беспомощен перед тупостью. И подлость всегда этим пользуется. Обсмеять, охохмить открытость сердечного восторга, душевного страдания и сострадания, поглумиться над доверием любви – технологии опошления чистоты и осаливания непорочности отработаны как передёргивание затвора, и тупость послушно гогочет, ржёт, грает. При этом сама тупость в своей глумливой реакции на пафос по-своему «пафосна», ибо уверенна, что реакция её есть собственная, естественно закономерная. Свободно рациональная.

У сатаны две руки, и другой рукой тупость также отработано беленится. «Общественность» профессионально вводится в бешенство, в беснование относительно возвышенного. Опять же под поводом нерациональности возвышенного: православный храм в центре города взамен спортивных и развлекательных комплексов? Все на митинг! Молитва вместо экскурсий? Все на митинг! «Эти попы», которых не удалось загнать в гетто «мемориала», эти «подсвечники», отмывающие не выведенные в оффшор деньги… И ладно со слаженностью выхода масс на агрессивные противодействия церкви, это, действительно, технологии, куда интересней разобраться с энергиями мгновенного озлобления выводимых. Казалось бы, большинство противников строительства храмов заявляют себя атеистами, искренне мнят себя живущими вне всякой религиозности. Только что это тогда за эмоциональное бешенство, которое захватывает атеистов по ходу протестной акции, что за неусмиримая ненависть в отношении иного мировоззрения, не отпускающая и по расхождению по домам? Плюс учесть, что парки современных городов – это, как правило, кладбища, некогда вросшие в расширяющийся мегаполис, то агрессивный «рационализм» екатеринбуржцев, петербуржцев, красноярцев, челябинцев, ульяновцев и нижегородцев, вышедших по сетевым призывам НКО (которые, опять же как правило, исполняют функции иностранных агентов) и беснующихся от идеи освятить захоронения молитвой, при том, что качели-карусели с песнями и плясками на костях их не ужасают, ну… да-да, парады, демонстрации, народные гуляния перед зиккуратом на Красной площади: праздники, праздники, праздники вдоль захоронений сожжённых трупов вождей мировой революции за ледяным саркофагом Ленина… Странная коммунистическая эстетика вечной тризны, вечного Diadelos Muertos.

И толковала чернь тупая:

«Зачем так звучно он поет?

Напрасно ухо поражая,

К какой он цели нас ведет?

О чем бренчит? чему нас учит?

Зачем сердца волнует, мучит,

Как своенравный чародей?

Как ветер, песнь его свободна,

Зато как ветер и бесплодна:

Какая польза нам от ней?»

И здесь Александр Сергеевич гениален: «Какая польза нам?..».

«Польза» тупой черни, «рациональность» профанов – древнее материалистическое прикрытие инфернальности посвящённых. Для натравливания массовой тупости на пафос святости нужны провокаторы-заводилы – эрудированные хохмачи и кликуши от «независимых» СМИ и ещё более «свободных» ютуб-каналов. В основном, это тщеславные популисты – артистичные, напористые, нескрываемо наслаждающиеся своей лайковой известностью, ею живущие, точнее – живущие для неё, и потому всерьёз спорить с ведущими и участниками ток-шоу, блогерами, колумнистами и прочей глумливой обслугой либеральных издательств, ну, вроде как недостойно. Забавно, но опять же, эти лайковые хохмачи и кликуши уверены, что воспроизводят свои собственные мысли, мнения, суждения, ведь эти суждения «рациональны», доказательно «научны» и «прогрессивны».

Хотя, конечно, не всякий раз получится отмахнуться и пройти мимо вождей тупой черни, мимо лосевских «людей "науки", "культуры", "цивилизации"», ведь глумятся они над святыней, твоей или чьей-то святыней. И если ты просто рефлексивно, безоглядно неосторожно не вступишься за то, что считаешь сутевой основой личности, человеческого бытия, то точно ли ты сам – личность? Точно ли ты – человек?.. Для человека вступаться за святыню неизбежно, и это хорошо знают хозяева, спускающие с поводка «людей "науки", "культуры", "цивилизации"». Отсюда сложность: как ответить жёстко, но при этом не опускаясь до уровня провокаторов? Здесь для ответа требуется не шпага, тут нужен хлыст Константина Николаевича Леонтьева.

 

Сегодня образ Ермака-Василия Тимофеевича Оленина уже не искажают, не фальсифицируют, сегодня образ народного героя открыто, демонстративно оскверняют. Для чего употребляют уже наваленные на Ермака за двести богоборческих лет искажения и фальсификации – как «факты», «историческую доказанность», как «само собой» и «всем известно». Оскверняют громогласно, трубно, зычно. Ибо уверены, что «теория становится материальной силой, как только она овладевает массами» (К.Маркс, «К критике гегелевской философии права»), так что овладевший «чернью тупой» аргумент «какая польза нам?» – та самая страшная сила, против которой не устоять сегодняшней России.

 

Именно так зычен и трубен в своей статье «Ермак и вокруг» автор многочисленных «разоблачений» героики русской истории А.М. Буровский («Ермак и вокруг»): «Памятник Ермаку в Тобольске ставят под странным лозунгом "мы вас победили", что само по себе провокация…», «Поставим этот памятник – оттолкнем от себя если не всех, то многих сибирских татар. На данный момент – вполне лояльных граждан нашего общего государства…», «Посеять смуту – это ли не мечта любого врага, любого подрывного центра? Так на кого работаете «патриоты»?..».

 

«Вы не "наши"»? Это кого от кого автор «боится» оттолкнуть? Ведь и мы, русские, не ваши, г-н Буровский! Как же всё поверхностно, шаблонно, белониточно. Но можно ли отмахнуться, пройти мимо, оставить без внимания эти зловонные пузыри русофобской пены вокруг установки руководителем Фонда возрождения Тобольска Аркадием Григорьевичем Елфимовым поклонного Креста «Казакам дружины Ермака от благодарной России»? Вроде бы можно и нужно: пена осядет, вонь рассеется. Хохмачам и кликушам укажут новую цель для хохмачества и кликушества. Но есть предел терпения. Этот предел – совесть. И в данном случае я не стал бы препираться с подлостью, но совестью обязан ответить на провокацию: Ермак-Василий Тимофеевич Оленин – народный русский герой, то есть – образ святого подвижничества, образчик религиозного самопожертвования во имя Родины. И агрессия буровских заказчиков здесь вызвана именно православным Крестом (беснование относительно возвышенного), а не просто «памятником». Крест! Крест – вот истинная причина бешенства русофобов! Ведь что-то не припоминается столь же эмоциональных возмущений хохмачей относительно установки эстетически отталкивающей, идейно ублюдочной скульптурной композиции «покорение Сибири» в новосибирском аэропорту бывшим хозяином казахской (!) республиканской телекомпании, а ныне советником президента российской государственной «Роснефти» Романом Троценко. А ведь это уже второй урод-монумент «покорителю Ермаку» британского скульптора узбекского происхождения Юнуса Сафардиара: такой же апокалиптический монстр, всадник из ада установлен в Томске, и тоже при полной кликушеской невозмутимости.

 

Буровский в своём «исследовании» «Ермак и вокруг» пишет: «Он завоевал Сибирь? Вовсе нет. Сибирь подвели под "высокую государеву руку" совсем другие люди – воеводы, которые строили крепости, и брали на службу местных жителей, в том числе татар. … Хочется воздвигнуть памятник деятелям русской истории, которые присоединяли Сибирь к московскому царству? Я уже назвал Воейкова… чем вам не нравится Андрей Матвеевич, добивший Сибирское ханство? Или основатель Тобольска, Данило Григорьевич Чулков, … Ермаку мы не обязаны ни основанием городов, ни "прекращением главных и важных смут"».

Классический пример логики тупой черни: «Какая польза нам»? Вот так, до скуки отработанно, провокаторы манипулируют современными утилитаристами, заводилы кукловодят генерацией глобалистской унификации, не имеющей ни своего религиозного настоящего, ни своего национального прошлого. Что ж, пекущихся о пользе от похода Ермаковской дружины могу отослать к своей статье «Ермак. Геополитика против историографии», в которой разбираю столкновение лондонских, бухарских и московских экономических и политических интересов, сошедшихся в конце XVI века на Иртыше. Однако Буровский А.М. в своей заметке лишь походя апеллирует к наследникам Иеронима Бентома, главной же целью провокации является то, что сформулировано в Уголовном кодексе как «…возбуждение ненависти либо вражды, а также унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии» (УК РФ Статья 282).

Идея нации реализуется в её культуре. Я ни в коей мере не подвергаю сомнению российский государственнический патриотизм руководителей и членов РОО «Национально-культурная автономия сибирских татар и татар Тюменской области». Более того, я искренне разделяю их тревогу за сохранение языка и культурных традиций своего народа. Ведь мне приходится работать по этой проблеме профессионально, так как сохранение жизни национальных языков России напрямую связано с их переводимостью на русский. Дело в том, что язык в охранно-музейной эталонности умирает неизбежно, какие бы усилия энтузиастами не прикладывались. По прогнозам лингвистов через пятьдесят лет в мире исчезнет от 60 до 90 процентов языков, даже и немалочисленных народов.

Язык нельзя сохранить только педагогикой, без творческого развития: если новые поколения поэтов и прозаиков не пишут на родном языке, не создают всё новые и новые художественные произведения, он рано или поздно угасает. Мои друзья-писатели в Бурятии и Дагестане, в Башкирии и Карелии, в Казахстане и Молдавии давно бьют тревогу: творческая молодёжь амбициозно мечтает о широкой читательской аудитории, которую могут обеспечить только мировые языки, а так как советская государственная система переводов канула в Лету, то молодые авторы в республиках и автономиях переходят на русский. Понятно, что эту беду может остановить только государственная программа, но у нас, Союза писателей России, есть опыт противодействия языковому отмиранию. Как пример – многолетний международный молодёжный фестиваль-конкурс поэзии и поэтических переводов «Берега дружбы», в рамках которого молодёжь, вначале только из России, Украины и Беларуси, под руководством наставников переводила друг друга со славянских языков, а теперь каждый год в проект входят поэты – носители языков тюркских, угорских и кавказских. Особая радость: молодые поэты из Донецкой и Луганской республик, которые по понятным причинам и думать не хотели писать стихи на украинской мове, благодаря фестивалю теперь сочиняют новые, сильные произведения на замечательном, чистом от поляцизмов, полноценном родном языке. То есть, животворят его. С радостью примем в наш круг патриотов своих культур и молодых поэтов, творящих на сибирско-татарском.

Опять же понятно: сохранить национальные традиции невозможно, если опираться только на негатив, на постоянное возбуждение настоящих и надуманных обид, ненависти и зависти к окружающим. Ну, не будут молодые поколения жить злобой и враждой, для жизни нужны красота, душевность, свет. А наша Россия – великая империя и величайшая цивилизация потому, что собрана и держится любовью, добром, справедливостью. Россия возвышена любовью Бога, добром людей, справедливостью своей уникальной государственности с «сакральной, сотерологической миссией Святой Руси – России, как силы, пришедшей в мир затем, чтобы унять сильных и наглых и ободрить слабых, открыв им перспективу спасения» (А.С. Панарин).

Я верю в государственнический патриотизм руководителей РОО «Национально-культурная автономия сибирских татар и татар Тюменской области». И верю, что патриоты России всех национальностей и религиозных традиций всегда могут найти возможность сойтись в прямом, открытом, честном и аргументированном разговоре с соседями, с которыми уже столько пережито общих испытаний и трудностей, побед и радостей, дабы открыто преодолеть любые недопонимания в своих взаимоотношениях ради общего будущего. Так уже бывало не раз, и только так должно быть. Главное – оградить, защитить своё общение от клеветников-провокаторов, сеющих ложь и жнущих подозрения и раздоры.

 

На самом деле, сибирякам давно пора разобраться со своей историей.

Сколько можно страшиться богоборческого прогрессизма «мировой истории» с её причудливыми методами познания и классификации социальной действительности, а честнее – вихлястым обслуживанием идеологии апостасии? А не пора ли подвергнуть системной переоценке западноевропейскую «научную картину мира», исходной и опорной точкой которой является «бремя белого человека»? Это их колонизаторская история, а нам нужна история наша, имперская. Пора решительно отбросить атеистическую парадигму, под игом которой уже триста лет чахнет отечественная историческая наука. Хватит терпеть давно сопревшие импотентные концепции и завиральные гипотезы, антиправославные трактовки великих событий и святых героев-подвижников, определивших судьбу нашей прекрасной, боговЕдомой и боговедОмой Родины, а не «византійско-татарскаго государства, въ которомъ религія была только орудіемъ для ни передъ чѣмъ не останавливающагося деспотизма»…

Если на историческую реконкисту нет сил ни у Москвы, ни у Санкт-Петербурга, то, может быть, таковые соберутся в Новосибирске, Тюмени, Омске, Томске? Ведь столько тем, столько вопросов.

Тут и селькупско-кетские и самодийские космогонии с общими представлениями абсолютного добра и абсолютного зла, культ мамонта как объяснение военных и мирных отношений с ритуалами договорных клятв-заклинаний… И угорская крепостная тактика против зимних самодийцев и летних тюрок – наша обдорская Илиада...

А кто были беклярбек Чинги-Тури и Ишимский хан для Кок-Орды или Ак Орды? Где проходили сезонные кочевья и где стояли столицы улусов двух (?) Белых и двух (?) Синих орд... Шибаниды-тайбугины-шибаниды – религиозная легитимность перемены власти и безвластие при переменах веры...

Опричнина первого набора – Иоанникий Строганов как личный послушник царя-игумена, религиозно-сверхответственно доверенный представитель трона за пределами княжеских и боярских вотчин, где Россия – северный щит восстановленного Абдулла-ханом II великого шёлкового пути...

И, может быть, самая неотложная тема, самая первостепенная: даже с поддержкой англичан и голландцев, – имело ли перспективы Кучумово ханство в мировом будущем? Смогло бы собранное саблей интервента-узурпатора малолюдное и рыхло заселённое, религиозно и этнически разноликое протогосударство конкурировать со сложившимися рядом величайшими Евразийскими культурными центрами Москвы и Бухары, то есть, развилась бы в Сибири собственная оригинальная цивилизация? И ставилась ли кем таковая задача?!

 

Давно и остро назрела необходимость учреждения постоянно действующих историко-философско-религиозных лабораторий, переосмысляющих всё произошедшее на территории Сибири за шестьсот-четыреста-сто лет именно с надвременно религиозной, а не суетливо утилитаристской, с имперской, а не колониальной позиций. Давно пора очистить образы и раскрыть символы национальной памяти в свете понимания воплощения Божьего промысла о мировой миссии нашей многонациональной, разноконфессиональной и цивилизационно единой России. Ждут этого истинно народные, истинно русские герои, принесшие в Сибирь Русскую правду Белого царя – Ермак со товарищи не сгинули ради славы и соболей, а встретили смерть, выйдя на защиту купцов-бухарцев, чинящих торговые связи Бухары с Москвой, ладящих со-общения Абдулла-хана с Царём всея Руси. «Нет больше той любви, аще кто положит душу свою за други своя». И вот, с точки виденья рисков и надежд современности, с сознания высоты миссии сегодняшней России и широты возможностей сегодняшней Сибири, поставленный и освящённый в Тобольске поклонный Крест Ермаковой дружине – молитвенный памятник героям-самоотверженцам, принесшим свои жизни в жертву Родине, – становится всем понятен и всем необходим: «Жертва же в честь и во славу Матери Родины сладка и духовна. Жертва эта и есть то самое, что единственно только и осмысливает жизнь».


 

Казаки помянут атамана Ермака

Вслух.ру

5 августа 2009, 03:17

6 августа в России отмечают памятную дату. Именно в этот день, а точнее в ночь на 6 августа 1585 года погиб легендарный казачий атаман, покоритель Сибири Ермак. Это событие казаки Южно Тобольского отдельского казачьего общества будут отмечать в субботу, 8 августа в Вагайском районе Тюменской области. Там соберутся около 200 казаков из 12 казачьих обществ региона. Также в мероприятии примут участие атаманы и казаки из Курганской, Свердловской областей, Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийского автономных округов. Утром 8 августа в память Ермака в селе Вагай пройдет богослужение в храме Иоана Богослова. После окончания службы казаки, жители Вагайского района и гости, приглашенные на мероприятие, выстроившись в колонну, с песнопениями и молитвами пройдут крестным ходом к месту гибели Ермака, где сейчас воздвигнут православный крест. Здесь же пройдет поминальная панихида в память всех воинов, отдавших свою жизнь за Отечество, и молебен памяти павших казаков, сообщает комитет по делам национальностей тюменской области. По окончании поминальных мероприятий состоится награждение казаков за заслуги и отличия в деле становления, укрепления и развития казачества, после которого пройдет присяга молодых казаков на верность Родине и казачеству. Завершатся торжества, праздничным концертом, посвященным Дню памяти атамана Сибири Ермака Тимофеевича и его сотоварищей, в котором примут участие казачьи самодеятельные творческие коллективы и исполнители. Справка «Вслух.ру»: Ермак Тимофеевич — русский казачий атаман, исторический завоеватель Сибири для Российского государства. 1 сентября 1581 дружина казаков, под главным начальством Ермака, выступила в поход за Каменный Пояс (Урал). В ночь с 5 на 6 августа 1585 года татары напали на дружину Ермака. Атаман вступил в бой, пробился сквозь ряды врагов, но, не сумев достичь струга, утонул в реке Вагай. Интерес к экспедиции Ермака никогда не иссякал. Ее история обросла множеством легенд. Предводитель казаков стал одним из самых излюбленных героев народных песен и сказаний. О Ермаке еще в 16 в. были сложены предания и песни, но и позднее его образ вдохновлял многих писателей и художников.

Не забывайте подписываться на нас в Telegram и Instagram.
Никакого спама, только самое интересное!

«Против Ермака – против российской государственности!»: новый скандал в Сибири

Спонсор пятитонного креста в Тобольске в честь завоевателя обвинил татар в желании «развалить Россию». Те пишут петиции против монумента

Татарскую общественность всколыхнули очередные планы по увековечиванию памяти Ермака. На этот раз речь о Тобольске, где местный предприниматель Аркадий Елфимов решил установить поклонный крест в честь дружины завоевателя Сибири. Активисты пишут письма губернатору Тюменской области, а сам Елфимов удивляется звонкам по этому вопросу от журналистов из Казани. Подробности истории с «крестом раздора» — в материале «БИЗНЕС Online».

Казачий атаман XVI века Ермак Тимофеевич и очередные планы по увековечиванию его памяти на востоке Российской Федерации уже не в первый раз становятся яблоком раздора Фото: wikimedia.org

«ОДНОБОКОЕ ВИДЕНИЕ ПРОЦЕССОВ, ДАЛЕКИХ ОТ ИСТОРИЧЕСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ»

Казачий атаман XVI века Ермак Тимофеевич и очередные планы по увековечиванию его памяти на востоке Российской Федерации уже не в первый раз становятся яблоком раздора. На этой неделе появилось сразу два открытых письма от имени татарских организаций Сибири против установки в Тобольске поклонного креста в память о Ермаке.

В первом из них татарская общественность Тобольска и Тюменской области обращается, в частности, к губернатору региона Александру Моору с просьбой остановить провокационные действия инициатора появления монумента, председателя фонда «Возрождение Тобольска» Аркадия Елфимова, «направленные на разжигание межнациональной розни, нарушение стабильности в отношениях между народами в сегодняшних непростых условиях». В письме указано, что в последние годы Елфимовым проводится «активная и упорная пропаганда имени неоднозначного исторического персонажа Ермака, очень настораживает, с каким постоянством он делает выпады в сторону болезненной для коренного населения региона темы, навязывая свое однобокое видение процессов, далеких от исторической действительности». Среди авторов послания — председатель тюменской областной общественной организации «Наследие» Луиза Шамсутдинова и председатель совета национально-культурной автономии сибирских татар Зайтуна Тычинских. «Надо выбирать для памятников знаковые исторические личности, воспитывающие новые поколения в духе мира и созидания, а не войны и раздора. Памятники в юбилейный для нашей Родины год победы над фашистскими захватчиками надо ставить тем, кто героически защищал свое Отечество от врагов, а не тем, кто нападал на чужое государство», — уверены они Последний тезис явно подразумевает попытки Ермака и его отрядов завоевать Сибирское ханство, возглавляемое ханом Кучумом.

Среди тех, кто подписал второе письмо, — председатель национально-культурной автономии сибирских татар Файзия Марганова, председатель союза сибирско-татарских писателей Клара Кучковская и руководитель тюменского филиала «Татарское дворянское собрание» мурза Данияр Ахметов. Оно адресовано, помимо губернатора Тюменской области, и главе Тобольска Максиму Афанасьеву, а также главе Тобольского района Леониду Митрюшкину. Здесь татарская интеллигенция вспоминает еще и недавнюю историческую статью Елфимова «Символ государственного объединения», где «искажаются исторические факты», указывается, что хан Кучум «был ставленником папских агентов Ватикана и англоязычной империи…» Авторы письма уверены, что эти данные абсолютно субъективны и лишены научной основы. «Мы, сибирские татары, — коренной народ Сибири, проживая на своих исконных территориях, против установки различных символов завоевания Сибири, тем более что уже установлена стела в центре города, — указывается далее в послании. — Мы не хотим двойных стандартов для русских и других народов. Мы — мирный российский народ, желающий жить в мире и согласии со всеми народами рядом. Мы имеем историческую память, культуру, быт, самосознание и имеем право на уважительное отношение к этому со стороны всех граждан России независимо от национальности».

Памятный знак в виде пятитонного поклонного креста Ермаку и его дружине планировалось установить в парке «Ермаково поле» 16 августа — в день 435-летия со дня гибели Ермака

«ПРОТИВ ЕРМАКА — ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ! ПРИВЛЕКАТЬ К СУДУ НАДО»

Памятный знак в виде пятитонного поклонного креста Ермаку и его дружине планировалось установить в парке «Ермаково поле» 16 августа — в день 435-летия со дня гибели Ермака. Все это частная инициатива тобольского предпринимателя, председателя фонда «Возрождение Тобольска» Елфимова. Поклонный крест уже высечен из гранита, сообщают местные СМИ, и 5 июня освящен настоятелем Тюменского казачьего храма. 

Сам Елфимов в беседе с нашим корреспондентом пояснил, что это будет поклонный православный крест всей дружине Ермака: «Давно вопрос обсуждался, народные деньги собраны на это дело. У меня часовня Димитрия Солунского (христианский святой — прим. ред.) в парке „Ермаково поле“ в собственности. Я ставлю у себя этот поклонный крест». При этом собеседник газеты несколько раздраженно отреагировал на интерес к теме «БИЗНЕС Online»: «А какие есть еще вопросы? В связи с чем вы звоните мне из Казани? Почему звоните по этому вопросу? Есть статья в российском законодательстве: если татары сегодня хотят развалить Россию, тогда надо привлекать по Уголовного кодексу. Кто может быть против? Против Ермака — против российской государственности! Привлекать к суду надо».

При этом Елфимов отмечает, что не видел обращения сибирских татар, выступающих против памятного знака Ермаку: «Никто ко мне никогда не приходил, не разговаривал. И обращения я не видел. Лучше почитайте мои статьи, которые я писал по поводу великого вклада сибирских татар и вообще татар на службе российскому государству. Великой российской государственности. Я вам их пришлю». По словам главы фонда «Возрождение Тобольска», официальной даты установки памятного знака пока нет. «В августе установки не будет, может, будем решать вопрос в сентябре. Пока ведутся работы скульптором», — добавил он.

Интересно, что упоминание в контексте нынешней истории Елфимовым УК РФ — это отнюдь не эмоциональный всплеск. В своей вышеупомянутой статье, задевшей местных татар, он пишет: «Всякий раз, когда речь заходит об увековечивании памяти казачьего атамана-державника, со стороны сибирских татар мы наблюдаем, культурно выражаясь, довольно нервную реакцию, дескать, Ермак — не кто иной, как убийца, изверг, бандит. Не понимая при этом, что своими действиями и заявлениями покушаются на существование сегодняшнего Государства Российского — Российской Федерации, что логично укладывается в содержание ст. 280 УК РФ („Публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации“). Ведь что получается: если Ермак — убийца, бандит, узурпатор, то и все дальнейшее освоение Сибири, приращение оной к Российскому Государству является как минимум нелегитимным. Иными словами, ставится под сомнение существование Российской Федерации в нынешних ее границах».

Вообще, в материале «Символ государственного объединения» немало интересного. Так, хана Кучума автор сравнивает с Эрнаном Кортесом, уничтожившим цивилизацию ацтеков. «[Хан, ставленник Англии и Ватикана,] не успел истребить сибирских аборигенов полностью — помешал Ермак, помешало движение Русского государства „встречь солнцу“», — уверен Елфимов. Далее он рассказывает об истории сибирских татар на российской службе, после чего выдвигает идею создания объединительного памятника: «Речь идет воздвижении монументально-сакрального символа этого „сложившегося государственного единства“, а именно памятника служивому русскому казаку и служивому сибирскому татарину». 

Стоит отметить, что земля под «Ермаковым полем» не находится у Елфимова в частной собственности, как утверждает сам бизнесмен и общественник, а взята им в долгосрочную аренду на 49 лет у администрации Тобольска. И возведение на этой территории любого объекта он должен все же согласовывать с мэрией города.

Один из авторов письма против установки памятного знака, председатель общественной организации «Наследие» Шамсутдинова, пояснила, что ранее на месте, где располагается «Ермаково поле», был парк отдыха. Пять лет назад Елфимов открыл там частный ботанический сад и сделал платным вход Фото: wikimedia.org, (CC0)

«НА ЭТОМ ОСТРОВЕ НАХОДЯТСЯ ТАТАРСКИЕ ДЕРЕВНИ, И ТАТАРЫ ВИДЯТ МЕСТО СМЕРТИ ЕРМАКА КАЖДЫЙ ДЕНЬ»

Как пояснила корреспонденту «БИЗНЕС Online» один из авторов письма против установки памятного знака, председатель общественной организации «Наследие» Шамсутдинова, ранее на том месте, где располагается «Ермаково поле», был парк отдыха. Пять лет назад Елфимов открыл там частный ботанический сад и сделал платным вход. Предприниматель уже самовольно, по словам татарской активистки, установил там копию памятника Ермака, находящегося в областном музее, но, якобы испугавшись возмущения местных татар, убрал его от входных ворот поглубже в парк. «Почему не посвятить этот парк доброй памяти Тобольска, почему нужно посвящать его боям?» — задается вопросом Шамсутдинова.

«Естественно, татары не одобряют его инициативы, — продолжает она. — Всем известно, что Ермак был разбойником, что он пришел с войной. Не татары вышли с войной на русских, а Ермак пришел с войной и в конечном итоге нашел свою смерть вблизи Искера — на реке Вагай. На этом острове находятся татарские деревни, и татары видят место смерти Ермака каждый день. На этом история Ермака закончилась. А такие люди, как Елфимов, хотят поднять Ермака на уровень правителя, царя». Интересно, что местечко Искер  в Тюменской области уже на протяжении 13 лет становится местом научно-практических конференций и ежегодного «Искер-джиен», организатором которым выступает «Наследие» Шамсутдиновой. Она напоминает, что в центральном парке Тобольска уже стоит памятный знак Ермаку, но этого оказалось мало: «Поклонный крест — это культовое сооружение, он должен стоять на могилах и в церквях. Конечно, сибирские татары сразу говорят нет».

Елфимов в своей статье цитирует работы другого автора письма противников его нынешней инициативы, кандидата исторических наук, председателя совета национально-культурной автономии сибирских татар Тычинских. «Знаете, ситуацию возбудила не только тема установки памятника, но и то, что господин Елфимов уже на протяжении многих лет пытается возвести фигуру Ермака на самый-самый высокий пьедестал, скажем так, и всячески ее пропагандирует. При этом несколько искажая исторические события и реалии. Он даже написал книгу, посвященную Ермаку. Он всячески стремится создать вокруг него такой ореол сказочности, былинности», — рассказывает «БИЗНЕС Online» сама глава автономии сибирских татар. Тычинских немного удивлена словам главы «Возрождения Тобольска», что к нему никто не обращался: «Эта тема уже на протяжении многих лет муссируется. Откуда бы тогда у него взялись высказывания в адрес татар, если бы он не слышал их мнения об этой ситуации». 

Но для местных татар есть и положительный момент во всей этой истории. На прошедшей накануне в Тюмени встрече представителей всех татарских общественных организаций региона было принято решение о создании единого координационного совета татар Тюменской области, чтобы можно было решать подобные вопросы сообща.

В июле 2019-го ко дню города в Таре, что находится в 250 км от Омска, почти тайно появился 30-тонный памятник казачьему атаману, завоевателю Сибири Фото: Анастасия Курникова

«НАС ПРОВОЦИРУЮТ КАЖДЫЙ ГОД»

Напомним, что с темой установки памятника Ермаку сибирские татары сталкиваются не первый год. Еще в 2010 году на территории Исторической площади Тюмени власти города намеревались установить памятник Ермаку. Тогда против выступили и всемирный конгресс татар, и всемирный форум татарской молодежи. 10 лет назад татарская общественность совместными усилиями смогла отстоять свою позицию.

В 2016 году власти Омской области по инициативе регионального отделения российского военно-исторического общества установили бюст Ермаку в Советском парке, что также вызвало недовольство среди татарской общественности, но, несмотря на письма губернатору, в том числе и от имени всемирного конгресса татар, памятник спорной исторической фигуре в местах традиционного проживания татар все-таки открыли, причем сделали это на три дня раньше предполагаемой даты под усиленной охраной.

Четыре года назад председатель областной общественной организации «Наследие» Шамсутдинова тогда также поддержала татар Омска. В беседе с корреспондентом «БИЗНЕС Onlinе» она говорила, что история с установкой памятника Ермаку в Тюмени возникает ежегодно: «Нас провоцируют каждый год, мы как на пороховой бочке сидим, как перед быком красной тряпкой машут. Без конца! У нас в Тобольске был такой опыт. Ермаковские бои хотели воссоздать на Чувашском мосту, то есть театрализованно показать, как Ермак покорил Сибирь. Тогда к нам в руки попала концепция проведения боев — там русских детей должны были усадить с одной стороны, татарских — с другой».

А в июле 2019-го ко дню города в Таре, что находится в 250 км от Омска, почти тайно появился 30-тонный памятник казачьему атаману, завоевателю Сибири. Информация об установке монумента при въезде в город появилась за три дня до события, при этом не было никаких упоминаний про общественные слушания, про сбор предложений по установке памятника… Стоит отметить, что Тара является родным городом Абдрашида Ибрагимова — первого муфтия Японии. Он родился здесь 23 апреля 1857 года. Дед по отцу был ахуном Тары и одним из основателей городской каменной мечети.

«ЭТО КАКАЯ-ТО ЭПИДЕМИЯ ПАМЯТНИКОВ ЦАРЯМ, РАЗБОЙНИКАМ ИЛИ ЗАВОЕВАТЕЛЯМ»

Эксперты «БИЗНЕС Online» анализируют появление памятных сооружений в честь Ермака Тимофеевича на востоке Российской Федерации.

Дамир Исхаков— историк, этнолог:

— Это не новая история, разговоры идут давно. И сейчас предпринимается попытка поставить памятник Ермаку уже в районе Тобольска, то есть там, где он утонул. Конечно, это и есть явление усиливающегося русского национализма. Для Сибири это характерное явление. Вполне естественно, что в этой ситуации местные татары, чьи предки погибли во многих битвах с войсками Ермака, выступают против. Есть обращения, заявления татарских общественных организаций. В этой ситуации, скорее всего, шовинисты памятник пробьют, но это не пойдет на пользу дружбе народов Российской Федерации. Эта акция явно односторонняя. Я бы еще понял, если бы одновременно поставили памятник двум сторонам — Ермаку и хану Кучуму. А возвеличивать только русскую сторону и класть в основу политики только односторонний подход — это не та линия, которая должна развиваться в федеративной стране. Думаю, во всемирный конгресс татар обратиться надо, потому что это всемирная организация, и к ней имеют отношение все события в татарском мире. Он тоже должен сказать свое слово.


Ркаил Зайдулла — депутат Госсовета РТ, литератор:

—  Пусть обращаются к Путину или руководству своего региона. Это какая-то эпидемия памятников царям, разбойникам или завоевателям. Почему бы не поставить памятники великим ученым, мыслителям, общественным деятелям, которые показали себя с наилучшей, гуманистической стороны? Нет, надо поставить тем, у кого руки по локоть в крови! Время это такое или тоска у российского народа по репрессиям и войнам? Историю можно использовать как для вражды, так и для дружбы. Народы не всегда воевали между собой, они больше торговали, сотрудничали, работали. Нужно обращать внимание на эти моменты и ставить памятники тем, у кого есть заслуги на этом поприще, а не завоевателям, разбойникам и кровопийцам. Не думаю, что у установки памятника будут серьезные последствия. Это просто неприятно. Ермак — это кто? У него вообще-то криминальная биография. Но у нас живут умные люди и не будут из-за этого драться или воевать. Межнациональных дрязг не случится.

Ад замерзает - Странный континент

Даже после смерти враги так боялись его, что устроили похороны героя. Познакомьтесь с Ермаком Тимофеевичем, человеком, который (почти) покорил Сибирь.

Солнце взошло над морем сосен и берез: зеленые часовые выстроились с заснеженных гор вниз по тундре, тайге и лугам, где лоси-быки кричали, приветствуя свет. Холодный рассвет уже рассеивался, уступая место сухому зною долгого субарктического дня.

Это был август 1584 года в Сибири - хотя немногие из татарских рыбаков, собравшихся на этом берегу реки, знали год или место по этим названиям. Сибирь летом

Они сосчитали годы в титулах предков и битв и назвали свой дом Сибир , Земля, которая спит, потому что к концу этого месяца это будет страна чудес льда и снега, и останется таковой до тех пор, пока в следующем апреле.

Это был рыбак по имени Яниш, который первым заметил тело, извивающееся в течении.Он крикнул своим товарищам, которые тоже изумились мириадам стрел, вырывающимся из его доспехов.

По этим доспехам с изображением двуглавого орла царя Ивана Васильевича рыбаки узнали тело высокопоставленного русского дворянина.

Вытаскивая труп из водоворота воды, они снова вскрикнули от удивления - ведь это был не какой-нибудь русский дворянин, а враг песен и легенд. Ермак Тимофеевич

Из уст в уши по селу прошла весть: Ермак Тимофеевич мертв! Больше нет осаждающего города, убийцы женщин, повелителя бесов.Даже сейчас люди снимают с него прекрасные доспехи, и к полудню он будет висеть на раме за городом.

И повесил в кадре он, этот человек, который пронес через тундру войну через посредников Москвы в самые отдаленные уголки земли. Его доспехи, подаренные самим царем Иваном, переплавили на металлолом.

Шесть недель тело Ермака висело за городом - но оно не гнило, и падальщики отказывались им питаться. Всем, кто смотрел на нее, снились самые ужасающие кошмары. Безвременная кончина Ермака Тимофеевича

Обеспокоенные этими предзнаменованиями, горожане похоронили труп казака как героя, пожертвовав от его имени тридцать волов. По крайней мере, так гласит легенда.

Кто был этот человек, внушавший такую ​​ненависть и такой страх своим врагам? Как он поднялся от анонимности до ушей самого царя? Что привело торжествующего победителя к столь безвременному концу?

Музыкальное сопровождение:

Особо трудно найти достоверные факты о Ермаке Тимофеевиче.Некоторые говорят, что когда-то он был капитаном пиратов и нес награду за голову. Говорят, что он командовал армиями бесов прямо из ада.

Сказки Ермака, кажется, происходят из какой-то темной альтернативной вселенной, где Дэви Крокетт был могущественным и злым колдуном, одержимым стремлением истребить коренные народы, а не заключить с ними мир.

В каком-то смысле это была вся Сибирь в те дни: жуткое зеркало американского Запада три столетия спустя. Страна деревянных фортов, золотой лихорадки, могущественных коалиций туземцев и людей, которые ехали по хребту верхом.

Вместо ковбоев в России было богатырей : вольных авантюристов, эпические подвиги которых живут в песнях. «Богатыри» Виктора Васнецова
И вместо преступных банд, подобных бандам Джесси Джеймса и Билли Кида, в России были казаки: убийцы-ренегаты, которые продавали свои услуги по самой высокой цене.

В те дни казаков презирали и боялись так же сильно, как и самых желанных на Старом Западе. Даже само их имя не прилично русское, а татарское - от слова, означающего «смельчак, смелый дух, человек, разорвавший связи со своим социальным классом».”

«Ответ запорожских казаков» Ильи Репина

В то время как одни казаки были военными дезертирами, многие другие - трактирными скандалистами, аферистами, аферистами и закулисными бойцами. Они ехали за честную плату там, где могли ее получить, а в остальное время воровали, совершали набеги, насиловали и грабили по своему желанию: орда Ангелов Ада верхом на лошадях.

Подобно тому, как регуляторы округа Линкольн служили наемной армией в войне округа Линкольн - затяжном и кровопролитном конфликте между владельцами конкурирующих магазинов галантереи в Нью-Мексико, - казачьи армии часто оказывались на попечении пограничных баронов, сражаясь за или против армию соперничающих дворян и татарских ханов, в зависимости от того, кто предложил в этом году лучшую сделку.

Самой могущественной из знати России была семья Строгановых, чьи монеты финансировали яростную экспансию Москвы на восток через Сибирь. Великое княжество Московское в 1500-е годы

Великое княжество Московское, которым правил царь Иван (часто известный как «Грозный»), остро нуждалось в поддержке Строганова. Из королевской казны кровоточило золото, истощенное войнами в Ливонии (ныне часть Латвии) и за восточной границей.

Строгановы, в свою очередь, получили значительную прибыль от своего статуса московских финансистов.Их лоскутные наемные армии хлынули на восток через степи, создавая золотые прииски и торговые посты, где представлялась возможность, и добывая ясак , меховую дань, у коренных народов любыми необходимыми средствами.

Многие из этих коренных народов жили примерно так же, как коренные народы по всему миру жили последние 40000 лет и продолжают жить по сей день: охотятся за своим мясом на копытах стрелами с кремневым наконечником, жили в переносных тесных домиках, шили себе одежду из дубленой кожи и пение песен, которым научили их предки.

Но глубоко в сибирских лесах один из коренных соперников Москвы разбогател на меховой торговле и вошел в вкус к светской жизни. Кучум-хан держит суд в Кашлике

Из своей столицы-крепости Кашлык Кучум-хан правил могущественным Сибирским ханством: свободной коалицией татарских племенных групп и тюркских конных банд, присягнувших на верность человеку, который заявлял о своем прямом происхождении от великих чингизистов сам.

Энергичный и расчетливый правитель, Кучум захватил трон силой, оторвав его от прежних властителей региона, братьев Ядегер и Бекбулат, которые полвека сохраняли свои позиции в номинальном вассальном подчинении Москве.

Küçüm быстро положил конец этому соглашению. Безжалостно очищая слабые звенья своей администрации - часто кровью, как, например, когда он казнил двух сыновей лейтенанта после проигранной битвы, - хан реформировал налоговый кодекс Сибири, консолидировал королевскую казну и вскоре заказал великолепные произведения персидской архитектуры для украшения его столица.

Прогуливаясь по Кашлыку в середине XVI века, вы встретите ошеломляющий банкет культур со всей азиатской степи. Город Кашлык в XVI веке

Пройдя через палатки из шкуры и деревянные домики, окружающие город, вы бы уворачивались от лошадей и телег среди грязных улиц рыночной площади, задыхаясь от дыма от костра и жаждущих горячего супа со специями. , говядина и баранина, шипящие в каждом стойле.

Взглянув вверх, вы увидите мозаичные мечети в прекрасном персидском стиле, построенные архитекторами за тысячи миль от их домов в Тебризе и Исфахане.На вершине холма Капитолия стоял сам ханский дворец - громадный удар из серого камня, предназначенный как для отражения вторгшихся армий, так и для того, чтобы произвести впечатление на таких посетителей, как вы.

Если бы вы прибыли в час молитвы, вы бы услышали эхо азана от каждого минарета в городе: Нет Бога, кроме Бога , воспетый на том же преследующем арабском языке портаменто каждый мусульманин из Каир - Багдад узнал бы - за исключением того, что здесь, на краю света, он звенел над деревянными частоколами, сосновыми лесами и ледниками.

Безусловно, Кашлык был одним из самых необычных городов во всей мировой истории. Однако через два десятилетия после восшествия на престол Кучум-хана эта яркая цитадель станет не более чем воспоминанием. Казаки вторгаются в Сибирь

В 1580 году Ермак Тимофеевич повел армию из 540 казаков при поддержке разношерстных немецких и литовских наемников на земли вогулов, коренных подданных Кучум-хана.

Армия закаленных в боях профессионалов Ермака была здесь не только для того, чтобы продемонстрировать силу или продемонстрировать свою мощь.Их глаза блестели обещанием ясак , и они проделали адский долгий путь, чтобы его собрать. Перспектива кровопролития была просто дополнительным бонусом - и притом заманчивым.

Совершенно непонятно, как Строгановы пришли нанять Ермака Тимофеевича и даже наняли ли они это на самом деле. Никто даже не знает, кем был этот человек . Ермак Тимофеевич

Казачий атаман (командир) явно стремился культивировать ауру таинственности.Он говорил во множественном числе королевской семьи, называя себя «мы», и предлагал редкие противоречивые детали, когда его спрашивали о своем происхождении.

Он утверждал, что воевал как казак, хотя не знал, когда и где. Говорят, что в какой-то момент до или после своих казачьих дней он плавал по Каспийскому морю как пират, охотясь на русские и персидские корабли без различия.

Некоторые легенды даже утверждали, что Тимофеевич призвал бесов прямо из ада, чтобы развернуть битву в свою пользу. Ермак Тимофеевич во главе своей армии

Это был человек, которого Строгановы послали (или не послали ; он, возможно, действовал в этот момент по собственной инициативе), чтобы осадить город Кучум-хана в конец земли. На пути Ермака лежала серия из мирз и регионов, защищаемых тюркскими и татарскими правителями, командовавшими собственными армиями.

Для многих из этих местных народов Кучум-хан был захватчиком столь же нежеланным, как и Тимофеевич.Они сопротивлялись обращению в ислам и городскому образу жизни, предпочитая свои знакомые шаманские верования и обычаи и свои леса, где можно было свободно бродить, затерявшись в тишине среди высоких сосен.

Семья сибирских чумов
По мере того, как Ермак и его армия рубили и сжигали свой путь через Спящую землю, даже самые отчаянно независимые кланы были вынуждены выбрать сторону. Большинство выбрали Кучума, который по крайней мере пообещал им жизнь.

Стратеги Кучума решили встретить казачье войско на берегу близлежащей реки Иртыш, у мыса Чуваш, где упавшие деревья могли помочь прикрыть их войска: коалиция сибирской пехоты в костяных доспехах, тюркских степных всадников, татарских копейщиков и отрядов. якутских и юкагирских охотников, вызванных из ледяных лесов по приказу хана.

Битва русских казаков с сибирскими народами
Мы, возможно, никогда не узнаем наверняка, как развернулась эта битва на Чувашском мысе. Исторические отчеты сильно расходятся почти по всем основным пунктам.

В то время как некоторые авторитеты утверждают, что у казачьих войск не было пушек и «ни одной лошади», и что Кучум и его люди были верхом, другие говорят, что битва была решена кавалерийскими атаками или на плотах по реке.

Некоторые источники пишут, что силы Кучума были вооружены «луками, стрелами и копьями» против «фитильных мушкетов, сабель, пиков и нескольких небольших пушек» казаков, и в ужасе бежали при первом же виде мушкетного огня. .Другие, тем временем, настаивают на том, что у татар были свои пушки и мушкеты, и они стреляли с лошади, как команчи.

Казаки едут в бой

Некоторые источники даже изображают сибирских воинов как псевдовикингов - берсерков без рубашки во главе с шаманами, которые превращались в ястребов и медведей, с безумными глазами и воющих на психотропные грибы, пробиваясь сквозь силы Ермака и раскрашивая тундру в красный цвет. с казацкой кровью.

Что бы ни случилось в тот день на Иртыше, армия Ермака каким-то образом вышла победителем, несмотря на то, что численность ее составляла три к одному. Казаки въезжают в сибирскую деревню

Выжившие казаки растоптали тысячи татарских трупов и вошли в столицу Кашлык, почти не сопротивляясь. Кучум-хан, в свою очередь, бежал в пустыню, как и большинство выживших сибирских бойцов, без сомнения.

В Строгановской хронике , повествующей о конфликте, датируемом примерно 1620 годом, Кучум рыдает поэтическими стенами, наблюдая, как враги наводняют его город:

«Строгановы послали против меня простых людей из своих крепостей, чтобы отомстить мне за зло, которое я причинил; послали атаманов и казаков, Ермака и его людей.Он напал на нас, победил нас и причинил нам такой большой вред ».

Кучум-хан изучает последствия битвы.

Ермак Тимофеевич еще не осознавал, что нажил себе врага на всю жизнь. Даже когда он и его люди радостно разграбили город, Кучум уже планировал отомстить. Он не остановился, пока Ермак не пострадал так же, как и он сам - и в конце концов он замучил бы победителя до самой его могилы.

Но в этот день внимание Ермака было сосредоточено на западе, на Московском княжестве, а точнее, на царе Иване, который только что объявил награду за свою голову.

Вот здесь становится немного непонятно, какое отношение Ермак имел к Москве на самом деле. было . Неужели он двинулся на Кашлык по секретному приказу Строгановых, которые хотели сохранить правдоподобное отрицание? Или его вторжение на земли Кучума было попыткой доказать свою ценность, чтобы «стать законным»?

Второй сценарий поможет объяснить, почему Ермак добился своей победы, отправив в Москву своего доверенного лейтенанта Ивана Кольцо, нагруженного мехами и выпрашивающего аудиенции у царя Ивана, прежде всего для того, чтобы потребовать отмены статуса Ермака в розыске.

Царь Иван принимает в Москве Ивана Кольцо

Царю в то лето были нужны хорошие новости. Ливонская война шла не лучшим образом для Москвы, и Кучум-хан превратился в раздражающую бельмо на боку герцогства. Кольцо прибыл в подходящий момент и принес весть не только о поражении хана, но и об огромном источнике ясака для царской казны.

Строгановские друзья Ермака, видимо, смазали колеса, потому что Кольцо сумел привлечь свою аудиторию - а царю Ивану понравилось то, что он услышал.Узнав, в каком направлении дуют степные ветры, царь немедленно отправил к Ермаку отряд из стрельцов и артиллеристов - вместе с царской меховой мантией и двумя доспехами, украшенными двуглавым орлом Москвы.

В одночасье казаки из разбойников превратились в санкционированных государством исполнителей царских пограничных указов. Казаки в степи

Церковные колокола звенели по всей Москве, когда царь Иван объявил Ермака Тимофеевича национальным героем и назвал его князем Сибирским.

Это был гениальный ход со стороны царя: одним движением он обратил в бегство тысячи разбойников, получил военный контроль над своей дальневосточной границей, возобновил давно утраченный поток доходов и приобрел мобильный армия с многолетним опытом ведения партизанской степной войны.

Все, что оставалось, - это скрепить договор одним последним подарком. Царь Иван просил Тимофеевича прислать в Москву пленного вождя татар Махмет-кула.

Однако этот выбор оказался судьбоносным, потому что Махмет-куль в настоящее время играл важную роль в качестве заложника Ермака, сдерживая силы Кучума, пока казаки укрепляли свои позиции в Кашлыке.

Как будто потеря ключевого заложника Ермака не была достаточной проблемой, царь царя стрельцов войск, мягко говоря, не впечатлил. Они вступили в Кашлик, пораженные цингой и обморожением, непригодные для сражения, но требующие еды, питья и постелей.

Ермак терял рычаги влияния в Кашлыке, и Кучум-хан знал об этом. Для Сибири настал момент нанести ответный удар. Кучум-хан и его татарская армия нанесли ответный удар глубокой ночью

В августе 1584 года Кучум предпринял дерзкий ночной набег на казаков, спустившихся верхом под покровом темноты.

На этот раз победа принадлежала хану. Но отступающие казачьи войска сожгли за собой Кашлык, в результате чего великие мечети и дворцы сибирской столицы превратились в дымящиеся руины.

Ермак Тимофеевич тем временем погрузился в реку Иртыш, пытаясь спастись, но, по легенде, его затащили в водяную могилу богато выкованные доспехи, подаренные ему царем.

Для царя Ивана смерть Ермака оказалась не более чем незначительным неудобством.К 1586 году московские солдаты тысячами ступили по Сибири, построив деревянную крепость, оснащенную тяжелой артиллерией, недалеко от разрушенной ханской столицы.

Из своего пограничного форта московские армии довели свою войну до порога Сибири - безжалостно истребляя оставшиеся силы Кучума, пока они, наконец, не захватили самого хана. Окончательное поражение Кучум-хана московскими войсками

Однако даже тогда Кучум отказался признать законность московского правления.Он отклонил предложение царя приехать «утешиться» в Москву, решив вместо этого укрыться у дальних родственников в городе Бухара, на территории нынешнего Узбекистана.

Семья Кучума, напротив, приняла предложение царя и обнаружила, что в Москве к ним относятся удивительно благородно.

Далекие от заключенных, они получили образование в европейской литературе и православии, в которые вскоре обратились. Они называли себя «князьями Сибирскими», и наиболее почитаемые из них были марионеточными правителями по всей Азии еще в 17 веке.

А тем временем русское завоевание степи продолжалось - не только в военной форме, но и более коварными способами. Казаки предлагают коренным сибирским народам выгодную сделку

Как и на американской границе, казачьи вожди, известные как «рыжие бороды», предлагали буквально «меч-острие» каждой группе коренного населения, с которой они встречались. Те, кто отказался подчиниться и заплатить меховую дань, погибли на концах московских клинков.

Только на Камчатке казаки уничтожили более половины коренного населения всего за 50 лет.Якуты потеряли более 70 процентов своего населения за аналогичный период времени. Когда они оказались не в состоянии платить непомерную десятину, их казацкий наместник повесил их на крючки для мяса в качестве урока другим.

Хотя эти зверства кажутся нам далеко выходящими за рамки цивилизованного поведения, правда в том, что эти кровавые расправы на самом деле унесли на человек меньше жизней коренного населения, чем многие из наиболее гнусных тактик Москвы. Коренные жители болеют оспой

Прибыв на место происшествия в 1630 году, оспа распространилась по Сибири, как лесной пожар.Очень заразная и часто смертельная, эта ужасная болезнь добавляла оскорблений ранениям, обезображивая выживших характерными выступающими шрамами и оставляя многих своих жертв слепыми.

И пока европейские колонизаторы почти полностью истребили стада бизонов на американском Западе, безжалостная уплата десятины за мех подпитывала нерациональные методы охоты и отлова. Огромные стада северных оленей, которые обитали в тундре со времен последнего ледникового периода, были забиты в таком количестве, что их популяции восстанавливаются до сих пор.

Мужчины-ненцы проводят оленьи бега

Однако, пожалуй, самым коварным оружием в арсенале русского завоевания Сибири является то, что продемонстрировала судьба собственных детей Кучум-хана. Они не подвергались жестокому обращению и терроризму, а были награждены вознаграждением за принятие московских нравов и убеждений.

Как и многие индейские группы, эти когда-то гордые правители степи жили в позолоченных клетках - их рассматривали как диковинки, воспитывали в «цивилизованной» культуре своих завоевателей и в конечном итоге погружали в безобидные страницы иллюстрированных сказок на ночь .

Говорят, что и по сей день в некоторых местах сибирской тундры можно расколоть лед и найти под ним только слой за слоем человеческие кости.

Сколько городов, песен, народов и образов жизни остаются потерянными и забытыми под этим льдом?

Возможно, даже деревья не помнят.


Связанные

Ермак - резьба по камню.ru

Ермак Тимофеевич,? - 1585. Атаман (атаман) казачьего отряда, победившего Сибирское ханство и инициировавшего присоединение Сибири к России.

История

Ермака помнят вместе с самыми выдающимися российскими государственными деятелями и героями. Его смелая кампания на Восток, «навстречу Солнцу», знаменует собой первый шаг в долгом завоевании Сибири - процессе, который превратит современную Россию в сверхдержаву. Ермака Тимофеевича почитали в Сибири еще в конце 16 века, а к 19 веку казачий атаман стал национальным героем.

В конце XVI века территория России простиралась до Уральских гор, а обширные просторы за горным хребтом, восточнее, принадлежали Сибирскому ханству. Жизнь на границе была далеко не мирной. Обширные земли на Урале принадлежали Строгановым, купцам и фабрикантам, которые, опасаясь регулярных столкновений с татарами, предлагали Ермаку возглавить поход против сибирского хана Кучума.

К тому времени Ермак много лет был казаком в Дикой степи (степи в районе Верхнего Дона), проявив отвагу и отвагу.Атаман победил хана, разгромил сибирских татар в нескольких сражениях (где он, помимо прочего оружия, применил огнестрельное оружие) и закрепился в Искере, бывшей столице ханства. Он начал собирать дань на месте и отправил к царю Ивану Грозному гонцов с вестью о подчинении Сибири и ее присоединении к Российскому государству. Вскоре после этого Ермак попал в засаду и был убит в бою. Но продвижение русских в Сибирь было неудержимо.

Имя Ермака увековечено в народных песнях и легендах, воспевающих его отвагу, отвагу и несравненную силу.

Камень

Несмотря на схожесть двух моделей фигуры Ермака, интерпретация изображения в Художественной мастерской Алексея Антонова существенно отличается от ранее представленных работ. Эта интерпретация менее метафорична; его цвета не такие яркие и изящные.

Но мастерам удалось добиться реалистичности изображения. В повседневной жизни мы видим человека, подчеркнутого простой дубленкой из аушкульской яшмы и разноцветного халцедонового агата.Кольчуга из гематита и дополнительная броня из пирита, которую надет на нее казак, выглядят как настоящее оружие без лишнего блеска, которое только что было изготовлено в оружейной мастерской. Редкий чистый бледно-розовый родонит, выбранный для рубашки, добавляет свежести «приглушенным» цветам.

В этом образе покорителя Сибири снег, созданный из кисти мелких кристаллов халцедона, скорее интерпретируется как выражение конкретных погодных условий, чем аллегория.

Джон Белл


Путешествие из Санкт-Петербурга в разные части Азии

Джон Белл был шотландским врачом. Он путешествовал по России в начале 18 века, подробно записывая исторические свидетельства, предоставленные местными жителями.

Примерно в начале прошлого века некий донский казак по имени Ярмак Тимофеович, вынужденный по какой-то случайности покинуть родную страну и не имея средств к существованию, он с несколькими сообщниками сбежал сам. грабить на шоссе.Вскоре он стал знаменитым и могущественным; ибо грабил только богатых; и щедростью, присущей таким людям, щедро одариваемой нуждающимся. Он никогда не убивал и даже не причинял вреда никому, если только его не заставляли совершать такие бесчинства в свою защиту. Такое поведение настолько подняло его репутацию, что все праздные ребята в стране вступили в его банду, гордясь тем, что последовали за храбрым и предприимчивым лидером. В конце концов он стал настолько беспокойным, что губернаторы южных провинций послали войска, чтобы задержать его; но, заранее проинформированный о замысле, он удалился с суши и, закупив лодки на Волге, начал пиратство на этой реке.Будучи атакованным и здесь, он был вынужден пересечь Каспийское море и укрыться на персидском берегу, где он провел некоторое время под видом торговца. Будучи снова обнаруженным, персы вынудили его покинуть свои берега: и теперь его единственным убежищем было вернуться на Волгу, где он вел себя очень осторожно, часто скрывался в лесах и деревнях; и, не имея денег, щедро платил жителям за все, что ему было нужно. Однако предвидя, что такую ​​многочисленную банду нельзя долго скрывать, он принял решение покинуть Волгу и направился вверх по реке Кама, которую в то время мало посещали русские или какой-либо другой народ; здесь он надеялся найти хоть какое-то безопасное убежище зимой.Поэтому Ермак со своими последователями в количестве двухсот человек продолжал путь по Каме, пока они не были остановлены льдом недалеко от деревни, теперь принадлежащей барону Строганову. Жители были встревожены при виде такого количества вооруженных людей, которым они не могли противостоять, и поэтому оказали им радушный прием. Ермак потребовал только провизию и зимние квартиры за свои деньги, пообещав оставить их нетронутыми весной следующего года. Вследствие такого заявления он и его последователи очень спокойно провели зиму в этом глухом месте; боится, однако, с приближением лета быть обнаруженным правительством и не знает, какой курс выбрать; В конце концов он решил пересечь горы Верчатурии и отправиться на восток в надежде найти какую-нибудь необитаемую страну или, по крайней мере, безопасное отступление.

Поход Ермака в Сибирь электронная книга

Цена: 29,96 фунтов стерлингов

Цифровая прейскурантная цена 33,29 £ Вы экономите 3,33 £ (10%)

Описание

Русское завоевание Сибири было событием, последствия которого стали проявляться лишь медленно.Уже будучи великими, они могут доминировать над большей частью нашего мира; с сегодняшними технологиями ресурсная база такого размера и богатства дает владельцу огромную власть. Завоевание было постепенным процессом поглощения. Но если бы нужно было назначить время и место его начала, то непременно выбрал бы поход Ермака 1580-х годов. Это предприятие отнюдь не было полностью успешным, и, вероятно, в нем участвовало менее тысячи россиян. Но это было первое вступление в силу в Сибири, и российские историки долгое время считали его важным.Среди англоговорящих события не так известны. Цель этой книги - предоставить читателю, владеющему английским языком, переводы наиболее важных документов, относящихся к кампании. Существует несколько повествовательных рассказов, известных под общим названием «Сибирские летописи»: Строгановский, Есиповский; Ремезов и Новые летописи. Летопись Ремезова, написанная около 1700 года, иллюстрирована 154 рисунками пером и тушью. Они представляют большой исторический и художественный интерес, так как сохранилось очень мало русских рисунков этого периода.Все воспроизведены здесь. Завершают собрание документов семь грамот или указов Ивана IV о продвижении за Урал. Введение доктора Армстронга дает представление о восточной границе Московского государства в 16 веке; семья Строгановых; казаки, в частности Ермак Тимофеевич и его банда; маршруты по Уралу; встречались нерусские народы; а также авторство и происхождение летописей. Г-н Уильям Харрисон пишет очерк о Ермаке как народном герое.Фронтиспис и карта 1 теперь печатаются в конце тома.

Ермак покоряет Сибирь

Джеймс Баке

Россия по площади сегодня является самой большой страной в мире, занимая почти 11 процентов всей суши.Каждая половина, если это отдельная страна, будет самой большой на своем континенте: западная часть будет самой большой в Европе, а восточная часть - самой большой в Азии.

Так было не всегда, потому что 77 процентов территории России занято Сибирью, которая стала Россией только после правления царя «Ивана Грозного» (годы правления 1547–1584).

Юго-западная часть Сибири - остаток территорий, когда-то завоеванных Чингисханом, - была оккупирована татарами в Сибирском ханстве (отсюда и название) в 15 веке.Но растущая мощь России - и интерес к мехам - начали подрывать стабильность ханства, поскольку за торговцами последовали казаки, а затем поселенцы. К середине 17 века контроль России распространился на восток до Тихого океана, и их власть была закреплена за счет строительства Транссибирской магистрали с 1891 по 1916 год.

Один из самых ярких персонажей русификации России. здесь был Ермак Тимофеевич (ок. 1537-1585), обычно называемый просто Ермаком, который был одним из первых, кто занялся завоеванием Сибири.

В 1558 году Иван заключил договор с могущественной купеческой семьей Строгановых на торговлю и строительство фортов на сибирской реке Каме. Они, в свою очередь, наняли Ермака. Со своими 540 казаками он начал «убеждать» различные племена перейти от ханства к России. Кучум, хан в то время, был последним ханом Сибири, когда он умер в 1598 году.

Но к тому времени Ермака уже давно не было. Он захватил город Кучум в 1582 году и сверг ханство. Но Кучум выжил и нанес удар в 1584 году.Легенда описывает смерть Ермака как самую постыдную. Спасаясь от нападения, он попытался перейти реку и утонул из-за веса своих доспехов, подаренных ему Иваном Грозным в награду за доблестную службу.

Его тело было найдено через семь дней вниз по реке, где его раздели и повесили для стрельбы татарскими лучниками. Однако тело, по их словам, не разложилось, и в конце концов казачий разбойник стал народным героем и, как говорили некоторые, святым.

Словарь:

Какие слова выше означают:

1.лояльность

2. ослабить

3. людей

4. бандит, разбойник в дикой природе

5. процесс становления русским

6. умер с водой в легких

7. прочный, подтвержденный

8. каждого

9. позор

10. член тюркского

Пантеона

  • Визуализации
  • Рейтинги
    • Люди
    • Места
    • Профессии
  • Профили
    • Люди
    • Места
    • Страны
    • 9036 Страна
    • Данные
      • Разрешения
      • Скачать
      • API
    • Ежегодник
    • Домой
    • Визуализации
    • Рейтинги
    • Люди Места
    • Люди Места
    • 9036
    • Eras
  • О
  • Данные
    • Разрешения
    • API
  • Ежегодник
  • API
  • Поиск
  • Оставить отзыв
  • Цитирование об использовании

ð

Вместо этого вы можете попробовать новый поиск или эти страницы:
  • Isaac Newton

    Physicist

    United Kingdom

    Rank 6

  • Walt Disney

    Producer

    United States

    5

    Роджер Федерер

    Теннисист

    Швейцария

    Рейтинг 124

  • Гонщик

    Занятие 16

    665 человек

    Sports Domain

  • Agnez Mo

    000

    9000 9000 9000 9000

    Agnez Moctor

  • Laozi

    Философ

    Китай

    Рейтинг 157

  • Винсент Ван Гог

    Художник

    Нидерланды

    Рейтинг 20

  • Васко да Gama

    Explorer

    Португалия

    Рейтинг 99

  • Знаменитость

    Профессия 40

    142 Физические лица

    Public Figure Domain

  • Место Marie Curie

    Physicist
  • Изучите
    • Визуализации
    • Рейтинги
  • Профили
    • Люди
    • Места
    • Страны
    • Профессии
    • Профессии / Страны
    • Eras
  • 9036 Политика конфиденциальности
  • 9036 Условия службы
  • Данные
    • Разрешения
    • Загрузить
    • API
  • Приложения
    • Ежегодник
    • 9036

      Купить Поход Ермака в Сибири: Подборка документов, переведенных с русского Татьяны Минорски и Дэвида Уайлмана (Общество Хаклайт, Вторая серия) Книга по низким ценам онлайн в Индии | Поход Ермака в Сибири: Подборка документов, переведенных с русского Татьяной Минорской и Дэвидом Уайлманом (Общество Хаклуйт, Вторая серия) Обзоры и рейтинги

      Русское завоевание Сибири было событием, последствия которого стали проявляться лишь медленно.Уже будучи великими, они могут доминировать над большей частью нашего мира; с сегодняшними технологиями ресурсная база такого размера и богатства дает владельцу огромную власть. Завоевание было постепенным процессом поглощения. Но если бы нужно было назначить время и место его начала, то непременно выбрал бы поход Ермака 1580-х годов. Это предприятие отнюдь не было полностью успешным, и, вероятно, в нем участвовало менее тысячи россиян. Но это было первое вступление в силу в Сибири, и российские историки долгое время считали его важным.Среди англоговорящих события не так известны. Цель этой книги - предоставить читателю, владеющему английским языком, переводы наиболее важных документов, относящихся к кампании. Существует несколько повествовательных рассказов, известных под общим названием «Сибирские летописи»: Строгановский, Есиповский; Ремезов и Новые летописи. Летопись Ремезова, написанная около 1700 года, иллюстрирована 154 рисунками пером и тушью. Они представляют большой исторический и художественный интерес, так как сохранилось очень мало русских рисунков этого периода.Все воспроизведены здесь. Завершают собрание документов семь грамот или указов Ивана IV о продвижении за Урал. Введение доктора Армстронга дает представление о восточной границе Московского государства в 16 веке; семья Строгановых; казаки, в частности Ермак Тимофеевич и его банда; маршруты по Уралу; встречались нерусские народы; а также авторство и происхождение летописей. Г-н Уильям Харрисон пишет очерк о Ермаке как народном герое.Фронтиспис и карта 1 теперь печатаются в конце тома.

      Поход Теренса Армстронга Ермака в Сибирь: Подборка документов, переведенных с русского Татьяны Минорской и Дэвида Уайлмана


      Русское завоевание Сибири было событием, последствия которого стали проявляться лишь медленно. Уже будучи великими, они могут доминировать над большей частью нашего мира; с сегодняшними технологиями ресурсная база такого размера и богатства наделяет владельца огромной властью.Завоевание было постепенным процессом поглощения. Но если бы нужно было назначить время и место для его начала, то непременно выбрал бы поход Ермака 1580-х гг. Это предприятие отнюдь не было полностью успешным, и, вероятно, в нем участвовало менее тысячи россиян. Но это было первое вступление в силу в Сибири, и российские историки долгое время считали его важным. Среди англоговорящих события не так известны. Цель этой книги - предоставить читателю, владеющему английским языком, переводы наиболее важных документов, относящихся к кампании.Существует несколько повествовательных рассказов, известных под общим названием «Сибирские летописи»: Строгановский, Есиповский; Ремезов и Новые летописи. Летопись Ремезова, написанная около 1700 года, иллюстрирована 154 рисунками пером и тушью. Они представляют большой исторический и художественный интерес, так как сохранилось очень мало русских рисунков этого периода. Все воспроизведены здесь. Завершают собрание документов семь грамот или указов Ивана IV о продвижении за Урал. Введение доктора Армстронга дает представление о восточной границе Московского государства в 16 веке; семья Строгановых; казаки, в частности Ермак Тимофеевич и его банда; маршруты по Уралу; встречались нерусские народы; а также авторство и происхождение летописей.Г-н Уильям Харрисон пишет очерк о Ермаке как народном герое. Фронтиспис и карта 1 теперь печатаются в конце тома.

      Комментарий

      326 страниц

      Medien Bcher Книга в твердом переплете (Buch mit hartem Rcken und steifem Einband)
      Ausgabe 1.

      Добавить комментарий

      Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *