Достоевский о пушкине речь: Ф. М. Достоевский. Речь о Пушкине

Как Пушкинская речь Достоевского чуть не примирила всю интеллигенцию

Но следом новая беда. Двадцать шестого мая (6 июня) собирались памятник открыть — а 22-го от чахотки скончалась супруга царя-освободителя. Александр II был в страшном горе: в тот же день записал в дневник, поговорив с министром императорского двора: «Адлерберг, представив множество возражений, не советует мне вступать в новый брак».

Царь захотел немедленно жениться на княжне. Двор раскололся на две партии. В июле свадьба все же состоится. Морганатическая Долгорукова станет великой княгиней Юрьевской. Двор все сильнее лихорадило. Какой тут Пушкин. Чья партия возьмет? — такой стоял вопрос. Май 1880-го расколол всю придворную элиту. Это все есть в воспоминаниях того же Адлерберга.

Разрешится скоро. Александр II погибнет от рук народовольцев. Княгиню Юрьевскую и ее детей отодвинут наконец от трона. Злодеев, разумеется, осудят. Но главное, что партия наследника, теперь уж Александра III , победит.

Но это в марте 1881-го. А пока, в 1880-м — смерть императрицы сдвинула Пушкинский праздник с 26 мая (6 июня) на шестое (18) июня.

* * *

Но — сколько ни ищи — а трещины у нас всегда бежали сверху. Такая тайная взаимосвязь.

Вопрос о памятнике вырос в настоящее Бородино. Все окололитературные круги, партии готовились решить раз и навсегда: чей — Пушкин? С кем он?

В центре всеобщего внимания стояли три огромные фигуры. Тургенев. Достоевский. И Толстой. Лев Николаевич приехать отказался сразу — мол, эти игры образованного общества (да и сам Пушкин) от народа далеки. Тут же пустили слух: Толстой сошел с ума.

В Распорядительной комиссии кто-то потребовал не допускать выступления Достоевского — он год назад позволил себе реплику, обидную Тургеневу. Достоевский требовал уточнить: надо ли ему согласовывать свою речь с цензурой, если Тургенев обойдется без нее? Обоим беспрерывно что-то шепчут на ухо.

Навстречу памятнику Пушкину маршировали две партийные колонны, зеркально отражавшие друг друга. «Западники» выдвинули во главу Тургенева — кто-то заметил: в парижском фраке модного покроя. «Cлавянофилы» шли за Достоевским — и тут свой штрих: сюртук после бессонницы, белый галстук чуть не развязался.

* * *

Шестого памятник открыли — но седьмого начиналось главное. Слушали речь Тургенева. Иван Сергеевич назвал поэта Пушкина: а) первым, б) великолепным, в) центральным. С Шекспиром или Гёте близко не поставил и «национальным поэтом» не назвал. То есть сказал и «да» («не дерзаем отнять»), и «нет» (не решаемся дать»). Оно было недурно, — съязвил Иван Аксаков, — но все же жидковато. Достоевский написал супруге Анне: на утреннем чтении Тургенев «унизил Пушкина, отняв у него название национального поэта».

Что будет завтра? В воскресенье, 8 июня 1880 года, ждали слова Достоевского. Федор Михайлович начал сразу густо, плотно. «Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа», — сказал Гоголь. Прибавлю от себя: и пророческое».

Тургенев шел вслед за Белинским. Достоевский шел наперекор — и это отразилось в его речи. Позже, публикуя свою Пушкинскую речь, Достоевский объяснил: «Я хотел обозначить лишь следующие четыре пункта в значении Пушкина для России». Что это за пункты?

Послушайте речь, произнесённую Ф. М. Достоевским 8 (20) июня 1880 года на заседании Общества любителей российской словесности и опубликованная 1 августа 1880 года в «Дневнике писателя». Читает Андрей Цунский. (источник: сайт ГодЛитературы.РФ)

* * *

О «РУССКОМ СКИТАЛЬЦЕ» И «ГОРДОМ ЧЕЛОВЕКЕ». «Пушкин первый… отыскал и отметил главнейшее и болезненное явление нашего интеллигентного, исторически оторванного от почвы общества, возвысившегося над народом… Человека беспокоящегося и не примиряющегося, в родную почву и в родные силы не верующего, Россию и себя самого в конце концов отрицающего, делать ничего с другими не желающего и искренно страдающего».

ОТЧЕГО ТАТЬЯНА НЕ БРОСИЛА СТАРОГО МУЖА. «И вот она твердо говорит Онегину: «Но я другому отдана/ И буду век ему верна»… Потому ли она отказалась идти за ним, что она, «как русская женщина» (а не южная или не французская какая-нибудь), не способна на смелый шаг? Нет, русская женщина смела. Русская женщина смело пойдет за тем, во что поверит, и она доказала это… Но какое же может быть счастье, если оно основано на чужом несчастии?»

«Можно даже сказать, что такой красоты положительный тип русской женщины почти уже и не повторялся в нашей художественной литературе — кроме разве образа Лизы в «Дворянском гнезде» Тургенева».

ЧТО УМЕЛ ПУШКИН, НО НЕ УМЕЛ ШЕКСПИР. «Укажите хоть на одного из <европейских> великих гениев, который бы обладал такою способностью всемирной отзывчивости, как наш Пушкин. И эту-то способность он именно разделяет с народом нашим, и тем, главнейше, он и народный поэт… Даже у Шекспира его итальянцы почти сплошь англичане».

О ВСЕМИРНОЙ ОТЗЫВЧИВОСТИ РУССКИХ. «Народ же наш именно заключает в душе своей эту склонность к всемирной отзывчивости и к всепримирению и уже проявил ее во все двухсотлетие с петровской реформы не раз… «Неужели… не дадут и не позволят русскому организму развиться национально, своей органической силой, а непременно обезличенно, лакейски подражая Европе?.

* * *

И завершалась речь изящным росчерком. «Пушкин умер в полном развитии своих сил и бесспорно унес с собою в гроб некоторую великую тайну. И вот мы теперь без него эту тайну разгадываем».

Что началось потом? Припадок счастья. Федор Михайлович описывал его в письме жене. «Когда же я провозгласил в конце о всемирном единении людей, то зала была как в истерике, когда я закончил, я не скажу тебе про рев, про вопль восторга: люди незнакомые между публикой плакали, рыдали, обнимали друг друга и клялись друг другу быть лучшими, не ненавидеть впредь друг друга, а любить… Тургенев, про которого я ввернул доброе слово в моей речи, бросился меня обнимать со слезами. Анненков подбежал жать мою руку и целовать меня в плечо. «Вы гений, вы более чем гений!» — говорили они мне оба… С этой поры наступает братство и не будет недоумений».

Вы гений, говорили Достоевскому. Теперь наступит братство и не будет недоумений

Юная литераторша Лидия Нелидова заметила — «движение руки, поцелуй, посланный Тургеневым Достоевскому в минуту, когда он в своей речи говорил о Лизе из «Дворянского гнезда»… И ведь порыв Тургенева был искренний, неконтролируемый. После Достоевского предполагалась речь Ивана Аксакова. Он вышел и провозгласил, что лучше ничего уже не скажешь. Обнялись с Тургеневым. Вдвоем и увели со сцены под руки бледного триумфатора Достоевского.

* * *

Что это было? Не гипноз ли? Чуть не побратались. Разъехались — и тут же снова разругались вдрызг.

Назавтра выполз анекдот. Мол, Достоевский с кем-то разговаривал — вдруг из-за спины: «А-а-а, Федор Михайлович!» — Тургенев с объятьями. Достоевский в ужасе: «Велика Москва, а спрятаться от вас некуда!» И ну бежать.

Тургенев в августе Анненкову написал: «Ужасно подмывает меня сказать по этому поводу слово — но, вероятно, я удержусь… хоть и не следовало бы».

Да если бы Тургенев с Достоевским в самом деле захотели — им не дали бы сойтись. Идея требует. Сходиться — только перебив друг друга. И будет счастье.

Но был же праздник — был? И Пушкин в самой середине. И этого уже не отменить. Время бежит, все повторяется, мы ничему не учимся. Но с этих пор вокруг него — калачиком свернувшись — Россия греется.

Ай да Пушкин.

Ай да всем известно кто.

Он нам надежду бережет.

Достоевский «Пушкинская речь» – краткое содержание

Главнейшей чертой творчества Пушкина Ф. М. Достоевский считает его национально-русский характер. Пушкин не только воплотил его в своей личности и произведениях, но и пророчески выразил дальнейшие линии исторических судеб русского народа.

Уже в раннем периоде пушкинского творчества, который не особенно вдумчивые критики считают подражательным Байрону, А. Шенье и Парни, на деле проявляется могучая самостоятельность. Достоевский отмечает, что в образе Алеко, героя одной из самых ранних своих поэм («Цыганы»), Пушкин изобразил глубоко своеобычный русский тип «несчастного скитальца в родной земле». Этот тип искателя-идеалиста проходит через самые разные периоды российской истории, и если во времена Пушкина неудовлетворённые дворяне шли на поиски романтики в цыганские таборы, то в эпоху самого Достоевского многие из таких людей ударились в социализм, веруя, как и Алеко, что достигнут счастья не только для себя самих, но и всемирного. «Ибо русскому скитальцу необходимо именно всемирное счастие, чтоб успокоиться: дешевле он не примирится».

 

Достоевский. Биография. Иллюстрированная аудиокнига

 

Однако здесь же Пушкин показывает главную ошибку таких неугомонных русских натур. Они ищут выхода в перемене внешних условий, а надо искать правду внутри самого себя – сломить свою гордость, заменить праздное времяпровождение упорным трудом, работать на благо родной земли, понять собственный народ и святую правду его. Неудовлетворённость и искания порождаются ненормальным состоянием России после петровских реформ. Предавшись западному подражательству, она сошла с собственной почвы, и лучшие русские люди чувствуют себя в собственной стране, как в чужой.

Тему, звучащую уже в «Цыганах», Пушкин ещё отчётливее развивает в «Евгении Онегине». Внешне не похожий на Алеко Евгений есть, в сущности, тот же не нашедший себя в обычной жизни «скиталец». Столичный житель, он не может обрести внутреннюю цельность, ибо «слыхал и об родных идеалах, но им не верит. Верит лишь в полную невозможность какой бы то ни было работы на родной ниве». «Не такова Татьяна: это тип твердый, стоящий твердо на своей почве. Она глубже Онегина». Достоевский даже выражает мысль, что «может быть, Пушкин даже лучше бы сделал, если бы назвал свою поэму именем Татьяны, а не Онегина, ибо бесспорно она главная героиня поэмы» – и именно потому, что, воспитанная в простонародной глуши, она сохранила куда более тесную связь с русскими привычками, с национальной почвой. «Повсюду у Пушкина слышится вера в русский характер, вера в его духовную мощь, а коль вера, стало быть, и надежда, великая надежда за русского человека».

Творческая личность Пушкина достигает ещё большего развития в последний период его творчества, когда он даёт целый ряд оригинальных переложений мотивов чужеземных литератур. При знакомстве с ними становится ясным, что ни один из великих иностранных гениев не обладал «такою способностью всемирной отзывчивости, как наш Пушкин». «Даже у Шекспира его итальянцы, например, почти сплошь те же англичане. Пушкин лишь один изо всех мировых поэтов обладает свойством перевоплощаться вполне в чужую национальность». Если бы на пушкинском «Дон Жуане» не было подписи автора, никто никогда бы не догадался, что это написал не испанец. В фантастических образах «Пира во время чумы» как наяву предстаёт сумрачный и мрачный гений протестантской Англии. В «Подражаниях Корану» точно выражена простодушная величавость и грозная кровавая сила мусульманства, а в «Египетских ночах» – упадок античного мира, где люди в предсмертной скуке и тоске тешат себя фантастическими зверствами.

Эту всемирную отзывчивость Достоевский и считает главной особенностью русского духа. «Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, и значит только… стать братом всех людей, всечеловеком», не теряя при этом собственной своебычности. Даже сама петровская реформа, разобщившая Россию с родными началами, могла осуществиться и удержаться лишь потому, что и сам Пётр, и весь русский народ инстинктивно прозревали в ней не только чисто практическую, утилитарную цель, но и дальнейшую, несравненно более высшую – тягу к единению всечеловеческому! «Что делала Россия во все эти два века в своей политике, как не служила Европе, может быть, гораздо более, чем себе самой?. .. Назначение русского человека есть бесспорно всеевропейское и всемирное». «И я верю, что грядущие русские люди поймут: стать настоящим русским и будет именно значить… – указать исход европейской тоске в своей русской душе, всечеловечной и воссоединяющей, вместить в нее с братскою любовию всех наших братьев, а в конце концов, может быть, и изречь окончательное слово великой, общей гармонии, братского окончательного согласия всех племен по Христову евангельскому закону!»

Достоевский заключает: «мы уже можем указать на Пушкина, на всемирность и всечеловечность его гения. Ведь мог же он вместить чужие гении в душе своей, как родные. В искусстве, по крайней мере, в художественном творчестве, он проявил эту всемирность стремления русского духа неоспоримо, а в этом уже великое указание… Если бы жил он дольше, может быть, явил бы бессмертные и великие образы души русской, уже понятные нашим европейским братьям, привлек бы их к нам гораздо более и ближе… Но Пушкин умер в полном развитии своих сил и унес с собою в гроб некоторую великую тайну. И вот мы теперь без него эту тайну разгадываем».

 

© Автор статьи – Русская историческая библиотека.

на нашем сайте вы можете прочитать и ПОЛНЫЙ ТЕКСТ очерка Ф. М. Достоевского «Пушкин» («Пушкинская речь»)

Пушкинская речь Федора Достоевского как событие (по материалам Рукописного фонда Государственного музея истории русской литературы имени Владимира Даля)

по Павел Евгеньевич Фокин, Анна Владимировна Петрова

Опубликовано в Неизвестном Достоевском Петрозаводского государственного университета.

2020 стр. 162-195

Реферат

140 лет назад, 8 (20) июня 1880 г., по случаю торжеств, связанных с открытием памятника А. С. Пушкину, Ф. М. Достоевский выступил с речью на втором собрании Общества знатоков Русская литература в зале Московского дворянского собрания. Он сразу же был признан общественным и культурным событием. Этот эпизод в биографии Достоевского неоднократно привлекал внимание исследователей. Рукописное собрание Государственного музея истории русской литературы имени В. И. Даля содержит значительный комплекс материалов, связанных с участием Достоевского в Пушкинских торжествах. В процессе сбора материалов для Мемориального музея Ф. М. Достоевского А. Г. Достоевская вдова писателя провела тщательную библиографическую работу, отследив почти все имеющиеся публикации в русской печати, посвященные пушкинской речи. Она сделала обширные выдержки из газет, которые позволяют увидеть событие глазами российских журналистов. Как показывает анализ, биографов Достоевского интересовали лишь незначительные фрагменты газетных сообщений. Представленная в данной статье характеристика откликов российской прессы на пушкинское выступление как на крупное общественное событие позволяет расширить контекст выступления Достоевского и дать более развернутый обзор аудитории пушкинского выступления. Делается наблюдение о сходстве события, связанного с речью Достоевского, с его оптимистической антропологией, сформулированной в статье «Золотой век в кармане» (1876, Дневник писателя).

Представленный систематизированный корпус публикаций, уходящих своими корнями в пушкинскую речь, позволяет сделать вывод о том, что сама речь стала важнейшим информационным событием 1880-х годов как общественно-культурное событие и литературно-публицистический очерк. В приложении к статье приведены фотографии некоторых материалов из Рукописного фонда Государственного музея истории русской литературы имени Владимира Даля.
В формате application/xml+jats

Архивные файлы и папки

application/pdf 4,2 МБ
file_upcnjwgsdzdjlgj5k2tb7mbrfu
unknown-dostoevsky.ru (издатель)
web.archive.org (вебархив)

Читать архив PDF

Сохранение и доступность

Тип   статья-журнал
Этап   опубликован

Год   2020

Язык   en ?

DOI   10. 15393/j10.art.2020.4681

Метаданные контейнера
Публикация открытого доступа
В DOAJ
В ISSN ROAD
Не в реестре Keepers
ISSN-L:   2409-5788

Организация
доступ ко всем версиям, вариантам и форматам этого произведения (например, препринты)

Cite This

BibTeX
CSL-JSON
ГНД
Harvard

Поисковые ссылки

oaDOI/unpaywall (полный текст OA)
Метаданные Crossref (через API)
Worldcat
SHERPA/RoMEO (политика журнала)
Seolar CORE
wikidata.org

003 Google Scholar


Запись каталога
Редакция:

99fef3ce-c6fc-4ea2-91f3-46193facf99b
URL API: JSON

Редактировать метаданные View History

Макрон и Конте цитировали одну и ту же речь Достоевского

Global

Писатель предложил обширное видение Европы и «русской души», которое привлекает лидеров, стремящихся к сближению.

Рэйчел Донадио

Статуя писателя Федора Достоевского в Тобольске, Россия (Александр Аксаков / Гетти)

ЛОНДОН — Есть ли в Европе момент Достоевского? Или это пушкинский момент? Президент Франции Эммануэль Макрон процитировал речь Достоевского о Пушкине, в которой писатель делает драматический призыв к русскому универсализму, на пресс-конференции с Владимиром Путиным в Санкт-Петербурге 24 мая. Затем, во вторник, премьер-министр нового популистского правительства Италии, Джузеппе Конте перефразировал — или, возможно, неправильно перефразировал — ту же речь Достоевского в своем первом обращении к Сенату Италии.

Достоевский произнес свою воодушевляющую речь в 1880 году на освящении памятника Пушкину, поэту, крестному отцу русской литературы. В ней он переосмыслил эпическую поэму Пушкина Евгений Онегин под собственное видение мира, найдя ее героиню Татьяну апофеозом русской женственности и предложив экстатическое видение русской души как правдоносного инструмента. В заключение он изложил такое же широкое видение отношений России с Европой, видение, которое поразило как славянофилов, так и западников, две русские школы мысли, которые до сих пор находят отклик.

«Народы Европы и не подозревают, как они нам дороги», — писал Достоевский. «Верю, что мы, будущие русские… поймем, что стать настоящим русским — значит стремиться окончательно примирить все европейские споры, показать разрешение европейской тоски в нашей общечеловеческой и всеобъединяющей русской душе и обнять ею с братской любовью ко всем братьям нашим и, наконец, может быть, произнести последнее слово великой всеобщей гармонии, братского согласия всех народов, соблюдающих закон Христова Евангелия».

Это отрывок, за который Макрон ухватился в прошлом месяце. Выступая рядом с Путиным на пресс-конференции, которая также касалась Трампа, НАТО и Сирии, Макрон назвал эту речь основой для того, как Франция и Россия могут найти точки соприкосновения. «У всех нас есть европейские противоречия, которые нужно разрешить внутри наших народов, но мы знаем, и мы знали из прошлого, и мы также будем знать завтра, как построить реальную точку соприкосновения», — сказал Макрон.

Цитируя одного из самых важных писателей России, Макрон входит в длинный ряд французских президентов, которые использовали культуру и мягкую силу как способ налаживания или укрепления экономических и политических связей. Он также является одним из самых образованных политиков на мировой арене сегодня, что, конечно, не всегда хорошо играет в момент популистского гнева на элиты, и его критиковали дома за то, что он не смог реализовать свою риторику. (Возвышенная речь перед Конгрессом США в прошлом месяце не смогла убедить Трампа сохранить соглашение с Ираном или отказаться от введения тарифов для Европы.)

Напротив, в своем выступлении перед Сенатом Италии во вторник Конте цитировал речь Достоевского, но, казалось, делал акцент на отношениях между элитами и народом, теме, которая не является сердцевиной речи, если она вообще присутствует . «Нас обвиняют в популизме и антисистемности», — сказал Конте. «Это лингвистические формулировки, которые каждый может использовать». Он добавил: «Если народничество — это отношение господствующего класса прислушиваться к нуждам народа, а здесь я черпаю вдохновение у Достоевского о Пушкине, если антисистемность означает стремиться к новой системе и вводить ее, то эти политические силы заслуживают этой формулировки».

Конте — неизвестный юрист, которого итальянское Движение пяти звезд, выступающее против истеблишмента, и правая партия «Лига» пригласили возглавить коалиционное правительство — первое популистское правительство в члене-основателе Европейского Союза. Это правительство, наконец, появилось в прошлую пятницу после того, как 11,5-часовая попытка президента Италии установить технократа потерпела неудачу. Эта попытка, в свою очередь, была предпринята после того, как президент отклонил просьбу сторон о назначении евроскептика министром финансов. После нескольких дней безумных маневров, во время которых Конте ушел в отставку, а затем вернулся, две политические партии в конечном итоге согласились разделить власть в политическом правительстве с кем-то менее противоречивым на посту министра финансов.

Речь Конте в Сенате Италии предшествовала вотуму доверия новому правительству, которое было принято сегодня в Сенате и должно пройти в среду в нижней палате. Цитирование Конте Достоевского о Пушкине было разогревом к главному выводу о России в его речи: что Италия стремится к «открытию» для России и отмене санкций, начиная, по его словам, «с тех, которые наносят ущерб гражданскому обществу» в России.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *