Цели ливонская война: Каковы были цели Ливонской войны и результаты ее первого периода?

Военные конфликты, кампании и боевые действия русских войск 860–1914 гг.

Кампании

Дата: 1501–1503 гг.

Противники: Ливонский орден

Карта Ливонских войн.

Оригинальное название:

Карта Ливонских войн.

Источник:

Военная энциклопедия

Смотреть полностью

Дата начала конфликта

1501

Дата завершения конфликта

1503

Театр военных действий

Псковская земля; восточные рубежи Ливонии

Аннотация

Ливонский орден вступил в конфликт под давлением литовской дипломатии в условиях русско-литовской войны 1500–1501 гг. Попытки ливонских войск овладеть ключевыми пунктами Псковской земли не удались, ответные рейды русских войск также имели ограниченный успех. Мирное соглашение подтвердило довоенные рубежи.

Стороны

Русское государство, Псков – Ливонский орден

Союзники России

Русское государство, Псков (Псковская боярская республика)

Причина конфликта

Ливонский орден вступил в войну по инициативе Литвы, которая вела борьбу с Русским государством с 1500 г. Его целью было овладеть ключевыми пунктами Псковской земли на рубежах с Ливонией и Литвой, в том числе во взаимодействии с литовцами.

Ход конфликта

Русские войска сумели отразить три крупных наступления ливонских войск в 1501 и 1502 г. и совершить несколько ответных рейдов.

Описание

Ливонский орден попытался воспользоваться тем, что великокняжеские войска задействованы в русско-литовской войне (1500–1503 гг.), и овладеть ключевыми пунктами Псковской земли. Союз ордена с Литвой, который был ратифицирован в Вильно 15 мая 1501 г. , а в Вендене – 21 июня 1501 г., носил наступательный характер и предусматривал захват русских городов и земель. Первые же набеги орденских войск вызвали просьбу Псковского государства к великому князю Ивану III о помощи. Однако великий князь не желал втягиваться в еще один конфликт, войско кн. Данилы Александровича Пенка прибыло во Псков только в августе. Тем временем ливонские войска магистра Плеттенберга двинулись на Псков в надежде захватить его вместе с литовцами соединенными силами. В битве на р. Серице (27 августа 1501 г.) великокняжеское и псковское войска потерпели поражение, после чего орденцы атаковали Изборск и выжгли Остров (8 сентября 1501 г.). Однако соединения с литовцами не произошло ввиду опоздания последних. Уже через месяц во Псков было послано новое великокняжеское войско кн. Данилы Васильевича Щени, которое вместе с псковичами разорило Ливонию вплоть до Ревеля и Нарвы; в битве под Гельмедом потерпели поражение отряды епископа Дерптского (25 ноября 1501 г.). Зимой 1502 г. последовали новые взаимные нападения русских и орденских войск на границе. Летом 1502 г., одновременно с мирной инициативой в отношении Литвы, великий князь Иван III передал предложение о мире магистру Плеттенбергу, однако они были отвергнуты. В сентябре орденское войско атаковало Изборск, а затем попыталось захватить Псков. Рать кн. Д. В. Щени вскоре прибыла на помощь Пскову, заставив ливонцев снять осаду города. Сражение у оз. Смолин (13 сентября 1502 г) не принесло успеха ни одной из сторон, но Плеттенберг был вынужден прекратить поход и вернуться в Ливонию. В декабре 1502 г. литовский великий князь Александр предложил ливонцам принять участие в мирных переговорах с Россией, и ливонское посольство прибыло в Москву вместе с литовским. Переговоры с орденскими представителями начались только после заключения «Благовещенского» перемирия с Литвой (25 марта 1503 г.), и под давлением литовских и венгерских посланников договор о перемирии на шесть лет был подписан на русских условиях. Формально это было три договора: между Новгородом и Ливонией (включая Дерпт), между Псковом и Ливонией, между Псковом и Дерптским епископством, которые должны были утверждаться наместниками великого князя Ивана III уже в Новгороде и Пскове (после 4 апреля 1503 г. ).

Результат

Перемирие заключено в апреле 1503 г. на условиях возвращения к довоенным границам и сохранения традиционных дипломатических отношений. В 1509 г. на его основе был заключен мир, который предусматривал отказ Ливонии от союза с Литвой. В целом эти условия соблюдались сторонами до начала Ливонской войны 1558–1583 гг.

Последствия конфликта

Ливонский орден вступил в эту войну и заключил перемирие под давлением польско-литовской дипломатии. В дальнейшем Ливония решительно отказалась от подобных союзных действий с Литвой и от участия в военных конфликтах с Русским государством.

Литература

Алексеев Ю. Г. Походы русских войск при Иване III. СПб., 2007. С. 277 — 279.

Базилевич К. В. Внешняя политика Русского централизованного государства. Вторая половина XV века». М.: Издательство МГУ. 1952.

Казакова Н. А. Русско-ливонские и русско-ганзейские отношения. Конец XIV- начало XVI столетий. М., 1982. С. 217 – 236.

Иллюстрации

Кампании

1499 Кампания 1499 г.
1500 Кампания 1500 г.
1501 Кампания 1501 г.
1502 Зимняя кампания 1502 г.: нападение русских войск на окрестности Юрьева, походы ливонского войска из Нарвы на Ивангород, войска из Розиттена на Красный городок

Миф о «выходе к морю»

Автор: Владимир ВОРОНОВ
Совместно с:
23. 02.2019

22 января 1558 года 40-тысячное «войско наше среди холодной, снежной зимы…, – поэтически писал Николай Карамзин, – с огнем и мечом вступило в Ливонию». Правда, нередко называют иную дату начала Ливонской войны – 17 января 1558 года. Но доверимся датировке Николая Михайловича Карамзина, да и в европейской литературе вторжение московитов датируют 22 января. Впрочем, применительно к середине XVI века такое разночтение в пять дней погоды не делает.

Формальным предлогом похода стал неплатеж Ливонским орденом «положенной» Москве дани: ссылаясь на грамоту 1503 года, в 1557 году от ливонцев потребовали выплаты всех «недоимок» аж за 50 с лишним лет. Поначалу война походила на лихой налет, не предвещая русской стороне ни осложнений, ни затягивания. В январе–феврале 1558 года войска Ивана Грозного вихрем пронеслись по орденским землям, не дойдя тридцати верст до Ревеля и пятидесяти – до Риги. Московские воеводы выжгли и разорили множество посадов и в конце февраля возвратились к Ивангороду «с толпами пленников, с обозами богатой добычи, умертвив множество людей».

Россияне, как пишет Карамзин, «посланные не для завоевания, а единственно для разорения земли, думали, что они исполняют долг свой, делая ей как можно больше зла». Увлекшись, на обратном пути отряды, бывшие под началом воеводы князя Михаила Глинского, изрядно пограбили даже Псковскую землю. В мае 1558 года боевые действия развернулись вновь: русские войска вернулись и к октябрю взяли двадцать городов крепостей. Затем опять ушли на свои зимние квартиры, оставив в городах небольшие гарнизоны. В январе 1559 года вошли вновь, дошли до Риги, прошли через Курляндию и вернулись домой с богатой добычей. А вот затем «концепция поменялась»: в нее вступили Великое княжество Литовское, Швеция, Речь Посполитая – не на стороне Русского царства, разумеется. Более того, в противниках Москвы оказалась даже Дания – на тот момент сильнейшая в Балтийском регионе (и не только там) морская держава. Легкая военная прогулка за оброком обернулась тяжелейшей войной, затянувшейся до 1583 года, вконец разорившей Московское государство и обернувшейся поражением.

В отечественной историографии устоялась концепция, что Иван Грозный хотел обрести прямой выход к Балтийскому морю, в Европу. Московский государь, утверждал Карамзин, желал «иметь морем верное, безопасное общение» с Европой, но упёрся в «недоброжелательство Ливонского ордена, который заграждал путь в Москву не только людям искусным в художествах и в ратном деле, но вообще и всем иноземцам». Отсюда и растут ноги мифа, что Иоанн Васильевич пробивал «окно» в Европу: таков был политический заказ той эпохи, и первый официальный историограф государства его реализовал. Подхвативший эстафету Сергей Соловьёв объяснил войну потребностью России в «усвоении плодов европейской цивилизации», носителей которых якобы не допускали на Русь ливонцы, владевшие основными балтийскими портами. Разумеется, эту удобную легенду радостно подхватили историки уже и сталинской эпохи. Да и ныне ее продолжают нести в массы, всерьез твердя, что Иван Васильевич был твердо уверен в «геополитической необходимости России в получении выхода к Балтийскому морю, как наиболее удобном для прямых связей с центрами европейских цивилизаций»! Договорились даже до того, что это была война за… прорыв блокады со стороны Ливонской конфедерации, Великого княжества Литовского и Швеции! Но ведь и до вторжения русских войск в Ливонию, и долгое время уже в ходе самой войны ни о какой блокаде и близко речи не было.

Приписывая Ивану Грозному продвинутые геополитические воззрения, адепты этой концепции напрочь игнорируют реальные религиозные взгляды и установки царя: какой уж там «выход» и какое «окно» мог пробивать государь, не просто фанатично преданный православию, но истово верующий в бесовскую, сатанинскую, по его твердому убеждению, природу Европы?!

Современный историк Александр Филюшкин полагает, что «знаменитый тезис о том, что Ливонская война велась за выход к Балтийскому морю, порожден недоразумением», бедой многих исследований является то, что «мы переносим на старые реалии современные оценки экономики». Посмотрите на карту, говорит историк, и увидите: до Ливонской войны Россия владела почти теми же прибалтийскими землями, что и сейчас – от устья Невы до устья реки Наровы, так что выход к Балтике страна имела. «Да, там не было инфраструктуры, портов, городов, но земли-то были! Если нужен выход к морю – пожалуйста, строй там порт, верфь, собственно флот… Но почему-то мы считаем, что Иван Грозный не мог додуматься до простой мысли основать город на прибалтийском побережье, а для выхода к морю должен был завоевать соседнюю страну с готовой инфраструктурой».

К слову, схожую мысль ранее озвучил и покойный Руслан Скрынников, лучший в мире специалист по эпохе Ивана Грозного. Русское государство, писал он, на протяжении веков владело обширным участком балтийского побережья и всем течением реки Невы, имея широкий выход на Балтийское море. «Однако русские не могли использовать его, не имея морского флота и гаваней». Однако лишь в 1557 году Москва озаботилась этим, приступив к воздвижению на низменном правом берегу Наровы города для корабельного «приходу заморским людям». Но пристань на Нарове не стала морскими воротами страны: европейские корабли продолжали плавать, минуя новый «порт», «не имевший ни торговой биржи, ни налаженного товарооборота, ни складов», ни, добавлю от себя, удобной гавани.

В русских источниках, отмечает уже Филюшкин, «мы не найдем мотивации Ливонской войны как войны за выход к морю: война велась за земли и за доходы ливонских городов». Оценивать же интересы той или иной стороны, резонно отмечает историк, лучше «по источникам, принадлежащим этой же стороне». А они свидетельствуют, что Иван Грозный не «выхода к морю» возжелал, и не замены немцев русскими с целью налаживания своей торговли, – а лишь взятия под контроль транзита, то есть – денежного потока. Потому Ливонская война, по образному выражению Александра Филюшкина, поначалу носила «рэкетирский» характер: цели завоевания нет, никто не ставит вопрос и об уничтожении Ордена. А вот уже когда стало ясно, что платить никто не собирается, то и «характер войны резко меняется – начинается завоевание». Вот только и у других соседей тоже имелись свои виды на Ливонию: стали возникать коалиции «по ливонскому переделу», где Москве места не было. В свою очередь, с ее стороны война вскоре и вовсе обрела характер кровавого крестового похода против католичества и «Лютеровой ереси». Но это уже иная история.

Автор:  Владимир ВОРОНОВ
Совместно с: 

Основные события и итоги Ливонской войны.

Основные события Ливонской войны

Более чем полувековое правление Ивана IV (Ивана Васильевича Грозного) до сих пор вызывает ожесточенные споры среди отечественных и зарубежных историков. Мнения резко расходятся: одни считают его человеком с явными психическими расстройствами, тираном и деспотом, другие придерживаются мнения, что зверства Грозного сильно преувеличены, и управлять Россией можно только так — твердой рукой, без сомнения, заглядывая на несколько ходов вперед. Ливонская война, которая, по сути, длилась почти все время правления Ивана Васильевича, обескровила страну, но не принесла существенных результатов.

Причины Ливонской войны

Ливонская конфедерация оккупировала территорию, которую в настоящее время составляют страны Балтии — Литва, Латвия и Эстония. Были времена, когда ливонские правители существенно ограничивали торговые связи русских купцов, так как транзит товаров осуществлялся через ливонские порты Риги и Нарвы. Даже бывший русский царь Иван III, усмирив Ливонию, обязал ее уплатить т. н. «Юрьевская дань». И если поначалу дань выплачивалась регулярно, то вскоре о ней забыли и стали считать, при молчаливом согласии обеих сторон, пустой формальностью. Тем не менее Иван Грозный по истечении перемирия требует выплаты дани в полном объеме, от чего Ливония решительно отказывается. Этот отказ стал последней каплей, катализатором предстоящей войны.

Ход и основные сражения Ливонской войны

Россия объявила войну Ливонии в январе 1558 года. Силы русских многократно превосходили силы ливонских гарнизонов. На стороне последних были только хорошо укрепленные крепости и их толстые стены, способные выдержать любую осаду, в том числе и с применением тяжелых орудий. Тем не менее в первые же месяцы войны русские взяли ключевые ливонские крепости: Нарву, Нейхаузен и Дерпт. Удовлетворенный военными успехами, Иван IV решил сделать перерыв в военных действиях. Швеция, Польша и Дания, имевшие свои интересы в ливонских землях, не замедлили воспользоваться этой передышкой. Пришлось подумать о ближайших соседях.

Тем временем Ливония тоже крепла и набиралась сил. Боевые действия возобновились в 1560 году. Их итогом можно считать полный крах Ливонской конфедерации, а также то, что ранее ливонские земли были переданы Швеции и Литве. Иван Грозный, отказавшийся вывести свои войска, с этого времени был вынужден воевать именно с этими двумя государствами. Силы сторон были примерно равны. После взятия Полоцка русскими войсками в ходе войны наступил перелом не в их пользу. Понесшие потери знатные русские бояре отказались воевать против Литвы. Введенная царем опричнина была своеобразным ответом на их двусмысленное положение. В 1566 году созванный Земский собор утвердил волю царя на продолжение войны с целью овладения Ригой. Спустя десять лет Россия завладела почти всем побережьем Балтийского моря. Устояли только Рига и Ревель. Еще один перелом в неблагоприятном ходе войны был предпринят польским правителем Стефаном Баторием, который вторгся в Россию и захватил Смоленск, Рязань, частично Новгород и дошел до Волги.
После долгих колебаний в войну против России вступила и Швеция. Центральными эпизодами завершающего этапа войны стали осада Пскова войсками Стефана Батория и осада крепости Орешек шведскими частями. В обоих случаях интервенты потерпели неудачу. В январе 1582 года под Псковом был заключен мир с Польшей (она же Речь Посполитая), через год — со Швецией.

  • Экономическое состояние России в последние годы царствования Ивана Грозного и после окончания Ливонской войны некоторые источники называют диалектным словом «поруха». Действительно, Ливонская война дорого обошлась Русскому государству: массовые разрушения, человеческие жертвы, опустошение отдельных территорий, опустошительные набеги крымских татар.
  • Тем досаднее, что России пришлось отказаться от части завоеванных территорий.

Русский конструктивизм: линза для понимания политических действий Москвы — Новая Восточная Европа

Личность гражданина России формируется его историей, ценностями и национальной идентичностью. Внутренние отношения между народом страны и правительством опираются на столпы экономической и национальной безопасности, которые естественным образом составляют неотъемлемую часть международных целей страны. Эти два момента подтолкнули Россию к соперничеству с Западом.

10 января 2022 г. — Кэролайн Бешенич — Анализ

Жилой массив в Москве. Фото: Pavel L / Shutterstock

Разгадка «загадки»                      

В июле 1944 года Советская армия подошла к Варшаве и пообещала помочь Польской Армии Крайовой и гражданскому населению в городе. Армия Крайовой была обеспокоена тем, что Советы воспользуются их ослабленным положением и просто захватят столицу. В результате польские войска начали Варшавское восстание против нацистских оккупантов, пытаясь вернуть себе город и предотвратить советскую оккупацию. Красная Армия действительно рассматривала возможность оказания помощи полякам, но в конечном итоге дождалась окончания кровопролития, прежде чем войти в город. Вопрос в том, почему? И из ответа, что такое решение может сказать нам о политике Москвы?

Уинстон Черчилль считал, что ключом к пониманию «загадки» России является понимание ее внешней политики. Мой инструмент понимания страны, «Русская конструктивистская парадигма», ориентирован на правительство, которое в конечном итоге и проводит эту внешнюю политику на международной арене. Внутри страны российская система «президентской демократии» действует как средство, позволяющее президенту использовать свою власть таким образом, чтобы направлять и манипулировать гражданами, заставляя их подчиняться воле Москвы. Российская политическая жизнь коренится в уникальных отношениях между правительством и людьми, которыми оно правит и которых оно защищает. Поэтому, чтобы понять Россию, необходимо сначала понять, как формируются эти отношения в стране. Эти связи в конечном счете влияют как на российскую внешнюю политику, так и на общую структуру российской политики.

Общественный договор между Москвой и ее жителями, естественно, играет ключевую роль в политике страны. Отличительный характер российского правительства и страны в целом превратил две западные концепции (конструктивизм из теории международных отношений и идеал общественного договора, видимый в либеральной политической и философской мысли) в специфически российские варианты, которые определяют приоритеты и обеспечивают достижение политических целей страны. Результатом является симбиотическая парадигма, которая одновременно сотрудничает с российской политической мыслью и мотивирует ее. Ядро принятия решений в России составляет этот особый «общественный договор», и он действует как теоретическая основа для построения внутренней и внешней политики России.

Конструктивистская парадигма

На многие вопросы политики влияет множество факторов. Конечно, это действительно редкая ситуация, когда вопрос можно принять за чистую монету. Удобным методом для понимания этих вопросов и более широкой «картины в целом» является философия. Если посмотреть через призму философской парадигмы, некоторые политические решения, которые не были сразу очевидны, могут стать более очевидными. Отдельные акторы, составляющие политику, растут и приспосабливаются к текущим реалиям. С другой стороны, парадигмы — это стабильные структуры, которые могут помочь объяснить эти изменения с течением времени. Использование российского понимания конструктивизма для анализа политики страны означает рассмотрение уникального мышления и логики, которые используются при принятии определенных решений и планов. Поняв российское мировоззрение, влияющее на эти решения, можно понять, почему международные события вызывают определенную реакцию Кремля.

Конструктивизм считает, что концепция международных отношений в конечном счете конструируется социальными и историческими особенностями. Эти реалии не являются неизбежным следствием мировой политики или человеческой природы. Это понимание приводит к тому, что группы и отдельные лица действуют в соответствии со своим собственным восприятием реальности. Правительства замечают эти действия, независимо анализируют их и в конечном итоге разрабатывают законодательство в ответ на эти действия. Конструктивистские мыслители впоследствии сосредотачиваются на тех идеях, которых коллективно придерживается большая часть общества, таких как «знания, правила, убеждения и нормы». Эти идеи накладывают ограничения на государственную власть и, в конечном счете, формируют интересы и идентичность государства. По существу, можно сказать, что они придают государству его «характер». Действия правительства должны отражать этот характер, исходящий от народа. Эти две группы нельзя изолировать друг от друга, поскольку в противном случае они рискуют конфликтовать.

В качестве парадигмы конструктивизм стремится понять идеи, ответственные за создание политики и правительств. Один из фундаментальных принципов конструктивистской теории заключается в том, что люди взаимодействуют с объектами (включая других акторов) на основе значений, которые эти объекты имеют для них. Значение связано с индивидуальной идентичностью и идентичностью более широкой группы. Конструктивизм обычно понимает, что акторы не могут предвидеть действия на мировой арене. Вместо ожидания и планирования действия зависят от построения событий вокруг них.

Конструирование правительства Я выбираю

«Легитимность правительства» — понятие, имеющее решающее значение для современной политики и являющееся неотъемлемой частью российской конструктивистской точки зрения. Легитимность дает определенным группам власть над регулированием естественных свобод других людей. Это ставит людей в положение вне беззакония природы и позволяет им сосредоточиться на целях, выходящих за рамки самосохранения. Власть в государстве необходима, потому что у каждого человека свое понимание того, что правильно, а что неправильно. Необходим единый голос, чтобы сделать всеобъемлющее заявление, которому общество могло бы следовать вместе.

Макс Вебер предположил, что идея легитимности является социальным фактом, присущим внутренней структуре политики. В то же время он также утверждал, что вера в факт легитимности действительна только на субъективной основе. Помимо убеждений, легитимность правительства должна быть видна связанному с ним населению. Еще один момент, сделанный Вебером в отношении легитимности, заключается в том, что граждане соблюдают социальные условности, потому что они встретят всеобщее общественное неодобрение, если нарушат такие идеалы. Другими словами, люди следуют закону, чтобы избежать наказания. Поскольку закон поддерживается правительством, необходимо, чтобы люди признавали его авторитет. В противном случае люди, естественно, будут менее склонны следовать закону.

Как только правительство становится легитимным, оно может заключать общественный договор. Это соглашение между правительством и его гражданами, которое создает преимущества для обеих сторон. Народ уступает определенные права и свободы своему правительству, чтобы обрести и сохранить более широкий мир и процветание. Эта идея возникла у таких философов, как Джон Локк и Жан-Жак Руссо, которые писали, что общественный договор в конечном итоге является основой политического общества. Он обеспечивает выход из естественного состояния посредством общей воли и согласия.

Российский общественный договор вытекает из способности государства обеспечить определенный уровень жизни своим гражданам, обеспечить их зарплату и пенсии, а также дать им возможность построить будущее. Правительство должно обеспечить стабильность и безопасность, чтобы идеал стал реальностью. Это негласное соглашение уходит своими корнями в российскую экономику и выражается в зависимости людей от государства в том, чтобы сделать их жизнь сносной.

На протяжении всей своей политической карьеры Владимир Путин поддерживал идею российского общественного договора. После десятилетий беспорядков в Россию пришло ощущение мира (хотя и хрупкого и хрупкого). Это, в свою очередь, узаконило власть и правление Владимира Путина. Я считаю, что развитие как безопасности, так и экономической стабильности в России обеспечило то, что люди (пусть и не все) снова проголосуют за Путина. Никто не скажет, что в России все поддерживают Путина. Но дело в том, что достаточное количество людей в стране готовы поддержать его в той мере, в какой он будет сохранять власть столько, сколько пожелает. Нынешняя форма российского общественного договора, хотя и не до конца понятная Западу, соответствует историческим событиям, касающимся российской политики и власти. Это соглашение уникально и характерно для истории российского лидерства.

Изоляция и изменение характера

В ХХ веке в России произошло несколько смен власти. Советский Союз формально сменил правление царей в 1922 году, но сам пал в 1991 году. С этого момента Борис Ельцин (как первый президент Российской Федерации) работал над тем, чтобы дать России новое будущее, приблизив страну к Запад. Важно помнить, что Владимир Путин и Дмитрий Медведев также пытались выстроить отношения с Западом, одновременно обеспечивая национальные интересы. Возобновление отношений с США должно было обеспечить России геополитический паритет. Однако Москва была полна решимости убедиться, что это новое равенство не повлечет за собой уступку какой-либо политической власти Западу.

После своего переизбрания в мае 2018 года Владимир Путин представил план улучшения и улучшения жизни россиян. Этот план известен как «Распоряжение о национальных целях и стратегических задачах Российской Федерации на период до 2024 года». План направлен на продвижение науки, технологий и социально-экономического развития в стране. В целом, проект надеется увеличить население страны, улучшить уровень жизни и условия жизни граждан России, а также создать среду, в которой все россияне смогут реализовать свой потенциал. Цели плана связаны с такими вопросами, как рост населения, ожидаемая продолжительность жизни, личная и национальная экономика, жилищные/жилые условия, а также технологическое и инфраструктурное развитие.

Сосредоточив внимание на улучшении российской экономики и публично работая над повышением уровня жизни граждан, можно предположить, что Путин пытается отвлечь внимание своего народа от последствий трех раундов санкций (введенных Австралией, Канадой, Европейский Союз, Норвегия, Швейцария, Украина и США) оказали на страну. Эти санкции способствовали обвалу российского рубля и финансовому кризису. Путин переориентировал энергию россиян на более националистический путь, обнародовав ряд задач, направленных на улучшение жизни россиян. Экономические улучшения узаконят власть Путина и укрепят его политическую базу.

Легитимность правительства обеспечивается постоянной лояльностью. В свете вышеупомянутого указа Москва смогла продемонстрировать свою заботу о благополучии своего народа. Кажущиеся несправедливыми действия западных держав не только способствуют развитию в стране комплекса жертвы. Более того, они также придают российскому правительству отеческий вид по отношению к своему народу. Это построено на страхе перед «неизвестным» (Западом), который также причинил стране боль. По сути, люди возвращаются к известному (российскому правительству) и вкладывают в него свое доверие, потому что оно представляет их ценности и дает некоторую возможность для реализации их целей.

Цели и ценности России как страны являются отголосками личной и групповой идентичности россиян. Эти взгляды в конечном итоге отражаются на людях российским правительством, которое утверждает эти идентичности. Эта связь затем видна в официальной внешней политике России, которая обеспечивает глобальные интересы страны. Внешняя политика России много раз менялась после распада Советского Союза. В наше время политика строит и проецирует мощь России и обеспечивает ее национальные и международные интересы. В то же время эта доктрина сохраняет как риторическое равенство с Западом, так и легитимность в глазах своего народа. Эта внешняя политика способствует безопасности России и ее народа, а также экономическому процветанию страны и ее граждан. Российские люди отдают свое доверие и свободу правительству, тем самым узаконивая власть и давая ей возможность предпринимать действия, необходимые для защиты своих экономических интересов и интересов безопасности.

Контекст Варшавского восстания

Возвращаясь к сценарию, с которого началась эта статья, следует сказать, что действия Красной Армии во время Варшавского восстания остаются спорными в Польше. Они являются предметом больших споров как среди историков, так и среди политиков. Само восстание началось, когда Красная Армия подошла к Варшаве, поскольку польские граждане в столице считали, что Советы помогут им противостоять гитлеровской армии. Они предполагали, что конфликт продлится всего несколько дней, прежде чем прибудут советские войска, чтобы помочь их усилиям. Несмотря на это, Красная Армия не пришла на помощь польскому народу. В течение сорока дней советские войска оставались всего в десяти километрах от центра Варшавы и не предлагали никакой помощи. Почему? Если посмотреть на этот вопрос через призму русской конструктивистской парадигмы, становится ясно, что Сталин не хотел помогать польской Армии Крайовой, которая в лучшем случае скептически относилась к советскому влиянию. Действительно, эта группа, скорее всего, выступила бы против построения коммунистического режима в Польше после войны.

Вопрос, на который, возможно, никогда не будет полного ответа, почему Советское правительство не вмешалось? Чего оно ждало? Я предложу свой собственный ответ с точки зрения русской конструктивистской парадигмы[1]:

  • Политический . Польское правительство в изгнании обратилось за помощью к Великобритании и США. После обширного общения с послом Миколайчиком Сталину и его советникам стало очевидно, что польские власти не заинтересованы в создании коммунистического государства. Вместо этого правительство было готово бороться против любого вмешательства в свою страну. В результате Советский Союз просто ждал, пока физическое сопротивление на земле будет уничтожено, прежде чем взять этот район.
  • Военный . В 1588 году Стефан Баторий и польско-литовская армия сражались против России в Ливонской войне. В конечном итоге поляки победили и отказали России в контроле над территорией. С тех пор Польша участвовала как минимум в 15 официальных вооруженных конфликтах с Россией, включая сопротивление поляков советскому вторжению в 1939 году. После восстания советские власти все еще сталкивались с антикоммунистическим сопротивлением «проклятых солдат». Даже после Катынской резни (которая опустошила офицерский корпус польской армии) и польские вооруженные силы, и Армия Крайовая были более чем готовы сражаться насмерть, чтобы защитить суверенитет Польши.
  • Экономический . Не было никакого смысла в снабжении Варшавского восстания, если не было будущего сотрудничества в строительстве коммунистического польского государства. Просто было более выгодно позволить немцам победить польское сопротивление, а затем восстановить новую коммунистическую территорию снизу вверх.
  • Социальный . Польское общество не разделяло те же ценности, что и советское общество. Польша есть и была государством и обществом, построенным на римско-католических идеалах, тогда как Советский Союз был официально атеистическим образованием, построенным из бывшей православной страны. Польское государство было построено на основе почти тысячелетней политической и философской доктрины. Эта реальность, естественно, оказалась в оппозиции к марксистским идеям. Польское общество было не коммунистическим, а построенным на капитализме, который ценил инновации и творчество. В результате он не хотел подчиняться мандатам коммунистического государства.
  • Инфраструктурный . Польшу можно охарактеризовать как географические ворота на «Восток» — в те области, которые входят в сферу влияния России. Это «последний шаг» из Западной Европы на Восток и барьер, с которым Восток сталкивается на пути к Западу. Советскому Союзу необходимо было нейтрализовать Польшу, чтобы предотвратить слишком близкое сближение западных держав с Советским Союзом и распространение своего влияния. В то же время Москва нуждалась в польской инфраструктуре для снабжения материалами и транспортными средствами других советских и коммунистических территорий. В наше время беспокойство вокруг границы Польши с Беларусью можно сравнить с аналогичной ситуацией. С одной стороны лежит зона «восточного» (российского) влияния, с другой — зона «западного» (Евросоюза и США) влияния 9.0014
  • Информационный . Если бы Варшавское восстание было успешным и на обломках нацистско-германского фронта было создано коммунистическое польское государство, это продемонстрировало бы, что Советы также могут быть потенциально побеждены. Оккупированные народы Восточной Европы были связаны, хотя и бессистемно, по радио. Такое знание того, что удалось полякам с помощью, могло привести к формированию других планов будущих восстаний при скоординированной международной помощи из других сателлитных областей.

В каждом районе наблюдения ясно, что Польша не была связана с интересами России. Варшавское восстание просто ускорило процесс завоевания Варшавы и подчинения польского населения. Нацисты сделали большую часть работы, а русские просто взяли на себя управление после окончания войны. Из пепла города, разрушенного нацистами и оставленного собственным правительством, которое было парализовано и не могло помочь из Лондона, Советский Союз восстановил Варшаву с нуля под опекой новой власти, взявшей на себя руководство в физическом отсутствии. любых соперников.

Управление посредством «общественного договора»

В этой статье обсуждалось, как общественный договор Москвы эффективно строит политику, используя идентичность, основанную на легитимации правительства. Эта власть строится на обеспечении безопасности народа и экономической стабильности. Россия конструирует идею легитимности правительства как нечто данное народом во исполнение условий его общественного договора. При их поддержке правительство может продвигать свои цели и впоследствии гарантировать национальную безопасность.

Я представил русскую конструктивистскую парадигму, основанную на российском общественном договоре. Оба они являются фундаментальными компонентами российской системы. Власть российского правительства строится на «общественном договоре», который он разделяет со своим народом. Индивидуальный россиянин обладает идентичностью, сформированной в результате его истории, ценностей и национальной идентичности. Экономическая и национальная безопасность составляют основную часть внутренних отношений, существующих между правительством и народом. Международные цели России основаны на этих надеждах, поскольку они являются продолжением того, чего хотят люди и их правительство. Эти два момента только подтолкнули Россию к поиску конкуренции с Западом. Эта направленность на соперничество в конечном счете конструируется из целей и ценностей россиян на бытовом и индивидуальном уровнях.

Каролина Бешенич в настоящее время заочно завершает работу над докторской диссертацией на кафедре политической философии Ягеллонского университета в Институте политических наук и международных отношений. Кроме того, она изучает философию в Папском университете Иоанна Павла II в Кракове. Ее исследовательские интересы охватывают вопросы международной безопасности, борьбы с торговлей людьми, России и стран СНГ, этики и поиска неявных связей между вопросами,

[1] Мое использование русской конструктивистской парадигмы в этом случае структурировано в соответствии с моделью «PMESII», аналитическим инструментом, детализирующим политические, военные, экономические, социальные, инфраструктурные и информационные системы в оперативной среде.


Уважаемые читатели —  New Eastern Europe — некоммерческое издание, которое публикуется в Интернете и в печати с 2011 года.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *