Бродский творчество и биография: Бродский Иосиф Александрович — биография поэта, личная жизнь, фото, портреты, стихи, книги

Содержание

Бродский Иосиф Александрович — биография поэта, личная жизнь, фото, портреты, стихи, книги

«Какую биографию, однако, делают нашему рыжему!» — невесело пошутила Анна Ахматова в разгар судебного процесса над Иосифом Бродским. Кроме громкого суда противоречивая судьба уготовила поэту ссылку на Север и Нобелевскую премию, неполные восемь классов образования и карьеру университетского профессора, 24 года вне родной языковой среды и открытие новых возможностей русского языка.

Ленинградская юность

Иосиф Бродский. Фотография: poembook.ru

Иосиф Бродский родился в Ленинграде в 1940 году. Спустя 42 года в интервью голландскому журналисту он так вспоминал о родном городе: «Ленинград формирует твою жизнь, твое сознание в той степени, в какой визуальные аспекты жизни могут иметь на нас влияние Это огромный культурный конгломерат, но без безвкусицы, без мешанины. Удивительное чувство пропорции, классические фасады дышат покоем. И все это влияет на тебя, заставляет и тебя стремиться к порядку в жизни, хотя ты и сознаешь, что обречен. Такое благородное отношение к хаосу, выливающееся либо в стоицизм, либо в снобизм».

В первый год войны после блокадной зимы 1941–1942 годов мать Иосифа Мария Вольперт вывезла его в эвакуацию в Череповец, где они жили до 1944 года. Вольперт служила переводчиком в лагере для военнопленных, а отец Бродского, морской офицер и фотокорреспондент Александр Бродский, участвовал в обороне Малой земли и прорыве блокады Ленинграда. К семье он вернулся лишь в 1948 году и продолжил службу начальником фотолаборатории Центрального Военно-морского музея. Иосиф Бродский всю жизнь вспоминал прогулки по музею в детстве: «Вообще у меня по отношению к морскому флоту довольно замечательные чувства. Уж не знаю, откуда они взялись, но тут и детство, и отец, и родной город… Как вспомню Военно-морской музей, Андреевский флаг — голубой крест на белом полотнище… Лучшего флага на свете вообще нет!»

Иосиф часто менял школы; не увенчалась успехом и его попытка поступить после седьмого класса в морское училище. В 1955 году он ушел из восьмого класса и устроился на завод «Арсенал» фрезеровщиком. Затем работал помощником прозектора в морге, кочегаром, фотографом. Наконец, он присоединился к группе геологов и несколько лет участвовал в экспедициях, в ходе одной из которых открыл небольшое месторождение урана на Дальнем Востоке. В это же время будущий поэт активно занимался самообразованием, увлекся литературой. Сильнейшее впечатление на него произвели стихи Евгения Баратынского и Бориса Слуцкого.

Иосиф Бродский. Фотография: yeltsin.ru

Иосиф Бродский с котом. Фотография: interesno.cc

Иосиф Бродский. Фотография: dayonline.ru

В Ленинграде о Бродском заговорили в начале 1960-х годов, когда он выступил на поэтическом турнире в ДК имени Горького. Поэт Николай Рубцов рассказывал об этом выступлении в письме:

«Конечно же, были поэты и с декадентским душком. Например, Бродский. Взявшись за ножку микрофона обеими руками и поднеся его вплотную к самому рту, он громко и картаво, покачивая головой в такт ритму стихов, читал:
У каждого свой хрлам!
У каждого свой грлоб!
Шуму было! Одни кричат:
— При чем тут поэзия?!
— Долой его!
Другие вопят:
— Бродский, еще!»

Тогда же Бродский начал общаться с поэтом Евгением Рейном. В 1961 году Рейн представил Иосифа Анне Ахматовой. Хотя в стихах Бродского обычно замечают влияние Марины Цветаевой, с творчеством которой он впервые познакомился в начале 1960-х, именно Ахматова стала его очным критиком и учителем. Поэт Лев Лосев писал: «Фраза Ахматовой «Вы сами не понимаете, что вы написали!» после чтения «Большой элегии Джону Донну» вошла в персональный миф Бродского как момент инициации».

Суд и мировая слава

В 1963 году после выступления на пленуме ЦК КПСС первого секретаря ЦК Никиты Хрущева среди молодежи начали искоренять «лежебок, нравственных калек и нытиков», пишущих на «птичьем жаргоне бездельников и недоучек». Мишенью стал и Иосиф Бродский, которого к этому времени дважды задерживали правоохранительные органы: в первый раз за публикацию в рукописном журнале «Синтаксис», во второй — по доносу знакомого. Сам он не любил вспоминать о тех событиях, потому что считал: биография поэта — лишь «в его гласных и шипящих, в его метрах, рифмах и метафорах».

Иосиф Бродский. Фотография: bessmertnybarak.ru

Иосиф Бродский на вручении Нобелевской премии. Фотография: russalon.su

Иосиф Бродский со своим котом. Фотография: binokl.cc

В газете «Вечерний Ленинград» от 29 ноября 1963 года появилась статья «Окололитературный трутень», авторы которой клеймили Бродского, цитируя не его стихи и жонглируя выдуманными фактами о нем. 13 февраля 1964 года Бродского снова арестовали. Его обвинили в тунеядстве, хотя к этому времени его стихи регулярно печатались в детских журналах, издательства заказывали ему переводы. О подробностях процесса весь мир узнал благодаря московской журналистке Фриде Вигдоровой, которая присутствовала в зале суда. Записи Вигдоровой были переправлены на Запад и попали в прессу.

Судья: Чем вы занимаетесь?
Бродский: Пишу стихи. Перевожу. Я полагаю…
Судья: Никаких «я полагаю». Стойте как следует! Не прислоняйтесь к стенам! У вас есть постоянная работа?
Бродский: Я думал, что это постоянная работа.
Судья: Отвечайте точно!
Бродский: Я писал стихи! Я думал, что они будут напечатаны. Я полагаю…
Судья: Нас не интересует «я полагаю». Отвечайте, почему вы не работали?
Бродский: Я работал. Я писал стихи.
Судья: Нас это не интересует…

Свидетелями защиты выступили поэт Наталья Грудинина и видные ленинградские профессора-филологи и переводчики Ефим Эткинд и Владимир Адмони. Они пытались убедить суд, что литературный труд нельзя приравнять к тунеядству, а опубликованные Бродским переводы выполнены на высоком профессиональном уровне. Свидетели обвинения не были знакомы с Бродским и его творчеством: среди них оказались завхоз, военный, рабочий-трубоукладчик, пенсионер и преподавательница марксизма-ленинизма. Представитель Союза писателей также выступил на стороне обвинения. Приговор был вынесен суровый: высылка из Ленинграда на пять лет с обязательным привлечением к труду.

Бродский поселился в деревне Норенской Архангельской области. Работал в совхозе, а в свободное время много читал, увлекся английской поэзией и стал учить английский язык. О досрочном возвращении поэта из ссылки хлопотали Фрида Вигдорова и писательница Лидия Чуковская. Письмо в его защиту подписали Дмитрий Шостакович, Самуил Маршак, Корней Чуковский, Константин Паустовский, Александр Твардовский, Юрий Герман и многие другие. За Бродского вступился и «друг Советского Союза» французский философ Жан-Поль Сартр. В сентябре 1965 года Иосиф Бродский был официально освобожден.

Русский поэт и американский гражданин

В том же году в США вышел первый сборник стихов Бродского, подготовленный без ведома автора на основе переправленных на Запад материалов самиздата. Следующая книга, «Остановка в пустыне», вышла в Нью-Йорке в 1970 году — она считается первым авторизованным изданием Бродского. После ссылки поэта зачислили в некую «профессиональную группу» при Союзе писателей, что позволило избежать дальнейших подозрений в тунеядстве. Но на родине печатали только его детские стихи, иногда давали заказы на переводы поэзии или литературную обработку дубляжа к фильмам. При этом круг иностранных славистов, журналистов и издателей, с которыми Бродский общался лично и по переписке, становился все шире. В мае 1972 года его вызвали в ОВИР и предложили покинуть страну, чтобы избежать новых преследований. Обычно оформление документов на выезд из Советского Союза занимало от полугода до года, но визу для Бродского оформили за 12 дней. 4 июня 1972 года Иосиф Бродский вылетел в Вену. В Ленинграде остались его родители, друзья, бывшая возлюбленная Марианна Басманова, которой посвящена практически вся любовная лирика Бродского, и их сын.

Иосиф Бродский с Марией Соццани. Фотография: russalon.su

Иосиф Бродский с Марией Соццани. Фотография: feel-feed.ru

Иосиф Бродский с Марией Соццани и годовалой дочерью Анной. 1994. Фотография: biography.wikireading.ru

В Вене поэта встретил американский издатель Карл Проффер. По его протекции Бродскому предложили место в Мичиганском университете. Должность называлась poet-in-residence (буквально: «поэт в присутствии») и предполагала общение со студентами в качестве приглашенного литератора. В 1977 году Бродский получил американское гражданство. При его жизни было издано пять поэтических сборников, содержавших переводы с русского на английский и стихи, написанные им по-английски. Но на Западе Бродский прославился прежде всего как автор многочисленных эссе. Сам себя он определял как «русского поэта, англоязычного эссеиста и, конечно, американского гражданина». Образцом его зрелого русскоязычного творчества стали стихотворения, вошедшие в сборники «Часть речи» (1977) и «Урания» (1987). В беседе с исследователем творчества Бродского Валентиной Полухиной поэтесса Белла Ахмадулина так объясняла феномен русскоговорящего автора в эмиграции.

В 1987 году Иосифу Бродскому была присуждена Нобелевская премия по литературе с формулировкой «За всеобъемлющую литературную деятельность, отличающуюся ясностью мысли и поэтической интенсивностью». В 1991 году Бродский занял пост поэта-лауреата США — консультанта Библиотеки Конгресса и запустил программу «Американская поэзия и грамотность» по распространению среди населения дешевых томиков стихов. В 1990 году поэт женился на итальянке с русскими корнями Марии Соццани, но их счастливому союзу было отпущено всего пять с половиной лет.

В январе 1996 года Иосифа Бродского не стало. Его похоронили в одном из любимых городов — Венеции, на старинном кладбище на острове Сан-Микеле.

книги, которые поэт советовал читать. От «Поэтики» Аристотеля до романов Достоевского

На одном из своих первых занятий в университете новоиспеченный лектор передал студентам написанный от руки список из 83 строк. Список, по словам Бродского, нужно было прочитать, чтобы поддержать «базовую беседу» с поэтом. Портал «Культура.РФ» разделил этот список по темам и рассказал, каким преподавателем был Иосиф Бродский.

Писатель Иосиф Бродский. 31 октября 1988 года. Фотография: wikipedia.org

4 июня 1972 года, лишившись советского гражданства, Иосиф Бродский покинул страну навсегда. А в июле того же года поэт оказался в Америке. Позже он вспоминал: «Самолет приземлился в Вене, и там меня встретил Карл Проффер. Он спросил: «Ну, Иосиф, куда ты хотел бы поехать?» Я сказал: «О Господи, понятия не имею». И тогда он спросил: «А как ты смотришь на то, чтобы поработать в Мичиганском университете?»

Иосиф Бродский действительно попробовал себя в роли педагога: его взяли в этот университет на должность приглашенного преподавателя. В университете города Энн-Арбор Бродский проработал 12 лет; позже он учил и в Нью-Йоркском и Колумбийском университетах Америки, преподавал в Англии. Поэт вел историю русской литературы, поэзию и теорию стиха. Он выступал с публичными лекциями, читал стихотворения на форумах и фестивалях. Учил он по наитию, нестандартно, поскольку специального образования не получал. В прямом смысле лекции он не читал; как отмечал биограф поэта Лев Лосев, «все его уроки были уроками медленного чтения поэтического текста». Бывший студент Бродского Стивен Биркертс рассказывал о своем преподавателе:

Бродский был в одно и то же время худшим и самым живым и увлекательным из всех моих учителей. Худшим, потому что он не делал ничего, совершенно ничего, чтобы наша встреча с трудным поэтическим текстом стала приятной или, в обычном смысле, поучительной. Отчасти это происходило от его неопытности: прежде учить ему не приходилось, — отчасти потому, что его английский тогда еще оставлял желать лучшего. Но более всего это было выражением того, чем он был и что он понимал под поэзией. Поэзия не была чем-то, что можно «объяснить», усвоить и перемолоть в парафразе. По поводу чего можно сделать зарубку: постиг. Скорее, это была битва, в которую бросаешься полный страха и трепета, встреча лицом к лицу с самой материей языка. Такая встреча могла заколебать почву под нашими основными представлениями о бытии. Бродский выводил учеников, нас, на арену, но сражаться вместо нас он не собирался. В этом было что-то почти садистическое. По временам казалось, что нас окончательно разоблачили — не только наше невежество и банальность представлений о поэзии, но и то, как мы представляем себе мир вообще.

Читайте также:

Список с произведениями, который Бродский в начале каждого первого семестра давал студентам, не был систематизирован. Мы разделили его на темы — так вы легко сможете выбрать интересующую область. Изучайте историю с античными авторами, читайте философские труды и знакомьтесь с поэзией разных стран.

Автор: Евгения Ряднова

Я пробудился весь в поту… — Бродский. Полный текст стихотворения — Я пробудился весь в поту…

Я пробудился весь в поту… — Бродский. Полный текст стихотворения — Я пробудился весь в поту…

Иосиф Бродский

Я пробудился весь в поту:
мне голос был — «Не всё коту —
сказал он — масленица. Будет —
он заявил — Великий Пост.
Ужо тебе прищемят хвост».
Такое каждого разбудит.

1969 г.

Иосиф Бродский

«Какую биографию, однако, делают нашему рыжему!» — невесело пошутила Анна Ахматова в разгар судебного процесса над Иосифом Бродским. Кроме громкого суда противоречивая судьба уготовила поэту ссылку на Север и Нобелевскую премию, неполные восемь классов образования и карьеру университетского профессора, 24 года вне родной языковой среды и открытие новых возможностей русского языка.

{«storageBasePath»:»https://www.culture.ru/storage»,»services»:{«api»:{«baseUrl»:»https://www.culture.ru/api»,»headers»:{«Accept-Version»:»1.0.0″,»Content-Type»:»application/json»}}}}

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: stream@team.culture.ru

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

Как предложить событие в «Афишу» портала?

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Если вопросы остались — напишите нам.

Пожалуйста подтвердите, что вы не робот

Войти через

или

для сотрудников учреждений культуры

Системное сообщение

Ошибка загрузки страницы. Повторите попытку позже, либо воспользуйтесь другим браузером.
Спасибо за понимание!

Мы используем сookie

Во время посещения сайта «Культура.РФ» вы соглашаетесь с тем, что мы обрабатываем ваши персональные данные с использованием метрических программ. Подробнее.

Большая элегия Джону Донну — Бродский. Полный текст стихотворения — Большая элегия Джону Донну

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг.
Уснули стены, пол, постель, картины,
уснули стол, ковры, засовы, крюк,
весь гардероб, буфет, свеча, гардины.
Уснуло все. Бутыль, стакан, тазы,
хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда,
ночник, бельё, шкафы, стекло, часы,
ступеньки лестниц, двери. Ночь повсюду.
Повсюду ночь: в углах, в глазах, в белье,
среди бумаг, в столе, в готовой речи,
в ее словах, в дровах, в щипцах, в угле
остывшего камина, в каждой вещи.
В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях,
за зеркалом, в кровати, в спинке стула,
опять в тазу, в распятьях, в простынях,
в метле у входа, в туфлях. Все уснуло.
Уснуло все. Окно. И снег в окне.
Соседней крыши белый скат. Как скатерть
ее конек. И весь квартал во сне,
разрезанный оконной рамой насмерть.
Уснули арки, стены, окна, всё.
Булыжники, торцы, решетки, клумбы.
Не вспыхнет свет, не скрипнет колесо…
Ограды, украшенья, цепи, тумбы.
Уснули двери, кольца, ручки, крюк,
замки, засовы, их ключи, запоры.
Нигде не слышен шепот, шорох, стук.
Лишь снег скрипит. Все спит. Рассвет не скоро.
Уснули тюрьмы, за’мки. Спят весы
средь рыбной лавки. Спят свиные туши.
Дома, задворки. Спят цепные псы.
В подвалах кошки спят, торчат их уши.
Спят мыши, люди. Лондон крепко спит.
Спит парусник в порту. Вода со снегом
под кузовом его во сне сипит,
сливаясь вдалеке с уснувшим небом.
Джон Донн уснул. И море вместе с ним.
И берег меловой уснул над морем.
Весь остров спит, объятый сном одним.
И каждый сад закрыт тройным запором.
Спят клены, сосны, грабы, пихты, ель.
Спят склоны гор, ручьи на склонах, тропы.
Лисицы, волк. Залез медведь в постель.
Наносит снег у входов нор сугробы.
И птицы спят. Не слышно пенья их.
Вороний крик не слышен, ночь, совиный
не слышен смех. Простор английский тих.
Звезда сверкает. Мышь идет с повинной.
Уснуло всё. Лежат в своих гробах
все мертвецы. Спокойно спят. В кроватях
живые спят в морях своих рубах.
По одиночке. Крепко. Спят в объятьях.
Уснуло всё. Спят реки, горы, лес.
Спят звери, птицы, мертвый мир, живое.
Лишь белый снег летит с ночных небес.
Но спят и там, у всех над головою.
Спят ангелы. Тревожный мир забыт
во сне святыми — к их стыду святому.
Геенна спит и Рай прекрасный спит.
Никто не выйдет в этот час из дому.
Господь уснул. Земля сейчас чужда.
Глаза не видят, слух не внемлет боле.
И дьявол спит. И вместе с ним вражда
заснула на снегу в английском поле.
Спят всадники. Архангел спит с трубой.
И кони спят, во сне качаясь плавно.
И херувимы все — одной толпой,
обнявшись, спят под сводом церкви Павла.
Джон Донн уснул. Уснули, спят стихи.
Все образы, все рифмы. Сильных, слабых
найти нельзя. Порок, тоска, грехи,
равно тихи, лежат в своих силлабах.
И каждый стих с другим, как близкий брат,
хоть шепчет другу друг: чуть-чуть подвинься.
Но каждый так далек от райских врат,
так беден, густ, так чист, что в них — единство.
Все строки спят. Спит ямбов строгий свод.
Хореи спят, как стражи, слева, справа.
И спит виденье в них летейских вод.
И крепко спит за ним другое — слава.
Спят беды все. Страданья крепко спят.
Пороки спят. Добро со злом обнялось.
Пророки спят. Белесый снегопад
в пространстве ищет черных пятен малость.
Уснуло всё. Спят крепко толпы книг.
Спят реки слов, покрыты льдом забвенья.
Спят речи все, со всею правдой в них.
Их цепи спят; чуть-чуть звенят их звенья.
Все крепко спят: святые, дьявол, Бог.
Их слуги злые. Их друзья. Их дети.
И только снег шуршит во тьме дорог.
И больше звуков нет на целом свете.

Но чу! Ты слышишь — там, в холодной тьме,
там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе.
Там кто-то предоставлен всей зиме.
И плачет он. Там кто-то есть во мраке.
Так тонок голос. Тонок, впрямь игла.
А нити нет… И он так одиноко
плывет в снегу. Повсюду холод, мгла…
Сшивая ночь с рассветом… Так высоко!
«Кто ж там рыдает? Ты ли, ангел мой,
возврата ждешь, под снегом ждешь, как лета,
любви моей?.. Во тьме идешь домой.
Не ты ль кричишь во мраке?» — Нет ответа.
«Не вы ль там, херувимы? Грустный хор
напомнило мне этих слез звучанье.
Не вы ль решились спящий мой собор
покинуть вдруг? Не вы ль? Не вы ль?» — Молчанье.
«Не ты ли, Павел? Правда, голос твой
уж слишком огрублен суровой речью.
Не ты ль поник во тьме седой главой
и плачешь там?» — Но тишь летит навстречу.
Не та ль во тьме прикрыла взор рука,
которая повсюду здесь маячит?
«Не ты ль, Господь? Пусть мысль моя дика,
но слишком уж высокий голос плачет».
Молчанье. Тишь. — «Не ты ли, Гавриил,
подул в трубу, а кто-то громко лает?
Но что ж лишь я один глаза открыл,
а всадники своих коней седлают.
Всё крепко спит. В объятьях крепкой тьмы.
А гончие уж мчат с небес толпою.
Не ты ли, Гавриил, среди зимы
рыдаешь тут, один, впотьмах, с трубою?»

«Нет, это я, твоя душа, Джон Донн.
Здесь я одна скорблю в небесной выси
о том, что создала своим трудом
тяжелые, как цепи, чувства, мысли.
Ты с этим грузом мог вершить полет
среди страстей, среди грехов, и выше.
Ты птицей был и видел свой народ
повсюду, весь, взлетал над скатом крыши.
Ты видел все моря, весь дальний край.
И Ад ты зрел — в себе, а после — в яви.
Ты видел также явно светлый Рай
в печальнейшей — из всех страстей — оправе.
Ты видел: жизнь, она как остров твой.
И с Океаном этим ты встречался:
со всех сторон лишь тьма, лишь тьма и вой.
Ты Бога облетел и вспять помчался.
Но этот груз тебя не пустит ввысь,
откуда этот мир — лишь сотня башен
да ленты рек, и где, при взгляде вниз,
сей страшный суд совсем не страшен.
И климат там недвижен, в той стране.
Откуда всё, как сон больной в истоме.
Господь оттуда — только свет в окне
туманной ночью в самом дальнем доме.
Поля бывают. Их не пашет плуг.
Года не пашет. И века не пашет.
Одни леса стоят стеной вокруг,
а только дождь в траве огромной пляшет.
Тот первый дровосек, чей тощий конь
вбежит туда, плутая в страхе чащей,
на сосну взлезши, вдруг узрит огонь
в своей долине, там, вдали лежащей.
Всё, всё вдали. А здесь неясный край.
Спокойный взгляд скользит по дальним крышам.
Здесь так светло. Не слышен псиный лай.
И колокольный звон совсем не слышен.
И он поймет, что всё — вдали. К лесам
он лошадь повернет движеньем резким.
И тотчас вожжи, сани, ночь, он сам
и бедный конь — всё станет сном библейским.
Ну, вот я плачу, плачу, нет пути.
Вернуться суждено мне в эти камни.
Нельзя прийти туда мне во плоти.
Лишь мертвой суждено взлететь туда мне.
Да, да, одной. Забыв тебя, мой свет,
в сырой земле, забыв навек, на муку
бесплодного желанья плыть вослед,
чтоб сшить своею плотью, сшить разлуку.
Но чу! пока я плачем твой ночлег
смущаю здесь, — летит во тьму, не тает,
разлуку нашу здесь сшивая, снег,
и взад-вперед игла, игла летает.
Не я рыдаю — плачешь ты, Джон Донн.
Лежишь один, и спит в шкафах посуда,
покуда снег летит на спящий дом,
покуда снег летит во тьму оттуда».

Подобье птиц, он спит в своем гнезде,
свой чистый путь и жажду жизни лучшей
раз навсегда доверив той звезде,
которая сейчас закрыта тучей.
Подобье птиц. Душа его чиста,
а светский путь, хотя, должно быть, грешен,
естественней вороньего гнезда
над серою толпой пустых скворешен.
Подобье птиц, и он проснется днем.
Сейчас — лежит под покрывалом белым,
покуда сшито снегом, сшито сном
пространство меж душой и спящим телом.
Уснуло всё. Но ждут еще конца
два-три стиха и скалят рот щербато,
что светская любовь — лишь долг певца,
духовная любовь — лишь плоть аббата.
На чье бы колесо сих вод не лить,
оно все тот же хлеб на свете мелет.
Ведь если можно с кем-то жизнь делить,
то кто же с нами нашу смерть разделит?
Дыра в сей ткани. Всяк, кто хочет, рвет.
Со всех концов. Уйдет. Вернется снова.
Еще рывок! И только небосвод
во мраке иногда берет иглу портного.
Спи, спи, Джон Донн. Усни, себя не мучь.
Кафтан дыряв, дыряв. Висит уныло.
Того гляди и выглянет из туч
Звезда, что столько лет твой мир хранила.

Биография Иосифа Бродского — РИА Новости, 24.05.2020

https://ria.ru/20200524/1571822571.html

Биография Иосифа Бродского

Биография Иосифа Бродского — РИА Новости, 24.05.2020

Биография Иосифа Бродского

Поэт, прозаик, эссеист и переводчик Иосиф Александрович Бродский родился 24 мая 1940 года в Ленинграде (Санкт-Петербург). РИА Новости, 24.05.2020

2020-05-24T04:06

2020-05-24T04:06

2020-05-24T04:06

иосиф бродский

справки

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdn21.img.ria.ru/images/07e4/05/16/1571823899_0:75:1670:1014_1920x0_80_0_0_ddf9f4a70f92bae37841c13d0137f332.jpg

Поэт, прозаик, эссеист и переводчик Иосиф Александрович Бродский родился 24 мая 1940 года в Ленинграде (Санкт-Петербург). Его отец, Александр Бродский, в качестве фотокорреспондента прошел всю войну, после демобилизации работал начальником фотолаборатории Центрального Военно-морского музея. Мать, Мария Вольперт, работала бухгалтером.В 1955 году Иосиф Бродский ушел из восьмого класса школы и устроился на завод «Арсенал» фрезеровщиком. Затем работал помощником прозектора в морге, кочегаром, фотографом. Впоследствии он присоединился к группе геологов и несколько лет участвовал в экспедициях, в ходе одной из которых открыл небольшое месторождение урана на Дальнем Востоке. В это же время будущий поэт активно занимался самообразованием, увлекся литературой.С 1957 года он начал писать стихи, выступал с их чтением публично. С 1960-х годов начал заниматься переводами. Получив высокую оценку своих стихов от Анны Ахматовой, он приобрел известность в литературных кругах, среде интеллектуального андеграунда; но при этом никогда не принадлежал ни к какой группировке и не был связан с диссидентством.До 1972 года в СССР были опубликованы только 11 его стихотворений в третьем выпуске московского самиздатовского гектографированного журнала «Синтаксис» и местных ленинградских газетах, а также переводческие работы под собственной фамилией или под псевдонимом.12 февраля 1964 года поэт был арестован в Ленинграде по обвинению в тунеядстве. 13 марта над Бродским состоялся суд. За поэта заступились Анна Ахматова, писатель Самуил Маршак, композитор Дмитрий Шостакович, французский философ Жан Поль Сартр. Бродский был приговорен к пятилетней ссылке в Архангельскую область «с обязательным привлечением к физическому труду».В ссылке он провел 18 месяцев – с марта 1964 по сентябрь 1965 года, в деревне написал около 80 стихотворений. Им были созданы цикл «Песни счастливой зимы», такие произведения, как «Прощальная ода», «Пришла зима и все, кто мог лететь…», «Письмо в бутылке», «Новые стансы к Августе», «Два часа в резервуаре».В 1965 году, возвратившись из ссылки, Бродский поселился в Ленинграде. После ссылки поэта зачислили в некую «профессиональную группу» при Союзе писателей, что позволило избежать дальнейших подозрений в тунеядстве. Но на родине печатали только его детские стихи, иногда давали заказы на переводы поэзии или литературную обработку дубляжа к фильмам.В 1965 году в США вышел первый сборник стихов Бродского, подготовленный без ведома автора на основе переправленных на Запад материалов самиздата. Его следующая книга «Остановка в пустыне» вышла в Нью-Йорке в 1970 году и считается первым авторизованным изданием Бродского.В мае 1972 года поэта вызвали в Отдел виз и регистраций (ОВИР) с ультимативным предложением эмигрировать в Израиль, и Бродский принял решение об отъезде за границу. В июне он выехал в Вену, затем – в США.Его первая должность – преподаватель в Мичиганском университете. Затем он переехал в Нью-Йорк и преподавал в Колумбийском университете, колледжах Нью-Йорка и Новой Англии. В 1991 году Бродский занял пост поэта-лауреата США – консультанта Библиотеки Конгресса и запустил программу «Американская поэзия и грамотность» по распространению среди населения дешевых томиков стихов. За границей были изданы пять стихотворных сборников поэта, включая «Остановку в пустыне» (1970, отредактированная версия этой книги – в 1989). В 1977 году вышли его сборники «Конец прекрасной эпохи» и «Часть речи», в 1983 году – «Новые стансы к Августе», в 1984 году – «Урания», в 1996 году – «Пейзаж с наводнением».В эмиграции он опубликовал три книги на английском: A Part of Speech (1977), To Urania (1988) и So Forth (1996).Книга эссе Less Than One (1986) получила Премию Национального круга книжных критиков, три текста из нее были опубликованы в альманахе «Лучшие американские эссе».Эссе о Венеции «Набережная неисцелимых» было опубликовано на английском языки под названием Watermark»в 1992 году. Бродский также написал пьесы Marbles (1989) и Democracy! (1990, 1993).Его сборник статей и эссе On Grief and Reason был опубликован в 1996 году. В 1978 году Бродский стал почетным членом Американской Академии искусств, из которой он, однако, вышел в знак протеста против избрания почетным членом в академию Евгения Евтушенко. В декабре 1987 года Иосифу Бродскому была присуждена Нобелевская премия по литературе «за всеобъемлющее творчество, пропитанное ясностью мысли и страстностью поэзии». С конца 1980-х творчество Бродского постепенно возвращалось на Родину, однако сам он отклонял предложения приехать в Россию. В то же время в эмиграции он активно поддерживал и пропагандировал русскую культуру.В 1990 году в России вышли первые сборники сочинений Бродского – «Назидание» «Осенний крик ястреба» и «Стихотворения».В 1995 году Бродскому было присвоено звание почетного гражданина Санкт-Петербурга.В ночь на 28 января 1996 года Иосиф Бродский скончался от инфаркта в Нью-Йорке. 1 февраля он был временно захоронен в мраморной стене на кладбище при Троицкой церкви на 153-й улице на Манхэттене. Через несколько месяцев, согласно последней воле поэта, его прах похоронили на кладбище острова Сан-Микеле в Венеции.Поэт был женат на итальянской аристократке Марии Соццани. В 1993 году в семье родилась дочь Анна. Вдова Бродского Мария возглавляет Фонд стипендий памяти Иосифа Бродского, предоставляющий возможность поэтам и художникам из России стажироваться в Риме. У поэта есть сын Андрей Басманов от петербургской художницы Марианны Басмановой и дочь Анастасия Кузнецова от балерины Марианны Кузнецовой. С 2005 года в музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме в Санкт-Петербурге открыта и действует экспозиция «Американский кабинет Иосифа Бродского». В 2011 году в Москве на Новинском бульваре неподалеку от здания посольства США был установлен памятник Иосифу Бродскому. В 2013 году в деревне Норинской Коношского района Архангельской области, где поэт отбывал ссылку, открылся первый в мире музей Иосифа Бродского.В 2016 году в Килском университете в английском графстве Стаффордшир, где в 1978 и 1985 годах выступал Бродский, был открыт памятник поэту. В феврале 2020 года в тестовом режиме в квартире, откуда поэт эмигрировал в 1972 году, открылся музей «Полторы комнаты» Иосифа Бродского. В Италии вручается Премия имени Иосифа Бродского, которой награждаются российские деятели культуры, чье творчество раздвигает границы, расширяет международные контакты и укрепляет культурные связи между Италией и Россией. Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2020

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn25.img.ria.ru/images/07e4/05/16/1571823899_0:0:1670:1254_1920x0_80_0_0_a229f00c1cbf6040048effc16c73d965.jpg

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

иосиф бродский, справки

Поэт, прозаик, эссеист и переводчик Иосиф Александрович Бродский родился 24 мая 1940 года в Ленинграде (Санкт-Петербург). Его отец, Александр Бродский, в качестве фотокорреспондента прошел всю войну, после демобилизации работал начальником фотолаборатории Центрального Военно-морского музея. Мать, Мария Вольперт, работала бухгалтером.В 1955 году Иосиф Бродский ушел из восьмого класса школы и устроился на завод «Арсенал» фрезеровщиком. Затем работал помощником прозектора в морге, кочегаром, фотографом.

Впоследствии он присоединился к группе геологов и несколько лет участвовал в экспедициях, в ходе одной из которых открыл небольшое месторождение урана на Дальнем Востоке. В это же время будущий поэт активно занимался самообразованием, увлекся литературой.

С 1957 года он начал писать стихи, выступал с их чтением публично. С 1960-х годов начал заниматься переводами. Получив высокую оценку своих стихов от Анны Ахматовой, он приобрел известность в литературных кругах, среде интеллектуального андеграунда; но при этом никогда не принадлежал ни к какой группировке и не был связан с диссидентством.

До 1972 года в СССР были опубликованы только 11 его стихотворений в третьем выпуске московского самиздатовского гектографированного журнала «Синтаксис» и местных ленинградских газетах, а также переводческие работы под собственной фамилией или под псевдонимом.

12 февраля 1964 года поэт был арестован в Ленинграде по обвинению в тунеядстве. 13 марта над Бродским состоялся суд. За поэта заступились Анна Ахматова, писатель Самуил Маршак, композитор Дмитрий Шостакович, французский философ Жан Поль Сартр. Бродский был приговорен к пятилетней ссылке в Архангельскую область «с обязательным привлечением к физическому труду».

В ссылке он провел 18 месяцев – с марта 1964 по сентябрь 1965 года, в деревне написал около 80 стихотворений. Им были созданы цикл «Песни счастливой зимы», такие произведения, как «Прощальная ода», «Пришла зима и все, кто мог лететь…», «Письмо в бутылке», «Новые стансы к Августе», «Два часа в резервуаре».

В 1965 году, возвратившись из ссылки, Бродский поселился в Ленинграде. После ссылки поэта зачислили в некую «профессиональную группу» при Союзе писателей, что позволило избежать дальнейших подозрений в тунеядстве. Но на родине печатали только его детские стихи, иногда давали заказы на переводы поэзии или литературную обработку дубляжа к фильмам.

В 1965 году в США вышел первый сборник стихов Бродского, подготовленный без ведома автора на основе переправленных на Запад материалов самиздата. Его следующая книга «Остановка в пустыне» вышла в Нью-Йорке в 1970 году и считается первым авторизованным изданием Бродского.

В мае 1972 года поэта вызвали в Отдел виз и регистраций (ОВИР) с ультимативным предложением эмигрировать в Израиль, и Бродский принял решение об отъезде за границу. В июне он выехал в Вену, затем – в США.

Его первая должность – преподаватель в Мичиганском университете. Затем он переехал в Нью-Йорк и преподавал в Колумбийском университете, колледжах Нью-Йорка и Новой Англии.

В 1991 году Бродский занял пост поэта-лауреата США – консультанта Библиотеки Конгресса и запустил программу «Американская поэзия и грамотность» по распространению среди населения дешевых томиков стихов.

За границей были изданы пять стихотворных сборников поэта, включая «Остановку в пустыне» (1970, отредактированная версия этой книги – в 1989). В 1977 году вышли его сборники «Конец прекрасной эпохи» и «Часть речи», в 1983 году – «Новые стансы к Августе», в 1984 году – «Урания», в 1996 году – «Пейзаж с наводнением».

В эмиграции он опубликовал три книги на английском: A Part of Speech (1977), To Urania (1988) и So Forth (1996).

Книга эссе Less Than One (1986) получила Премию Национального круга книжных критиков, три текста из нее были опубликованы в альманахе «Лучшие американские эссе».

Эссе о Венеции «Набережная неисцелимых» было опубликовано на английском языки под названием Watermark»в 1992 году. Бродский также написал пьесы Marbles (1989) и Democracy! (1990, 1993).

Его сборник статей и эссе On Grief and Reason был опубликован в 1996 году. В 1978 году Бродский стал почетным членом Американской Академии искусств, из которой он, однако, вышел в знак протеста против избрания почетным членом в академию Евгения Евтушенко. В декабре 1987 года Иосифу Бродскому была присуждена Нобелевская премия по литературе «за всеобъемлющее творчество, пропитанное ясностью мысли и страстностью поэзии».

С конца 1980-х творчество Бродского постепенно возвращалось на Родину, однако сам он отклонял предложения приехать в Россию. В то же время в эмиграции он активно поддерживал и пропагандировал русскую культуру.

В 1990 году в России вышли первые сборники сочинений Бродского – «Назидание» «Осенний крик ястреба» и «Стихотворения».

В 1995 году Бродскому было присвоено звание почетного гражданина Санкт-Петербурга.

В ночь на 28 января 1996 года Иосиф Бродский скончался от инфаркта в Нью-Йорке. 1 февраля он был временно захоронен в мраморной стене на кладбище при Троицкой церкви на 153-й улице на Манхэттене. Через несколько месяцев, согласно последней воле поэта, его прах похоронили на кладбище острова Сан-Микеле в Венеции.Поэт был женат на итальянской аристократке Марии Соццани. В 1993 году в семье родилась дочь Анна. Вдова Бродского Мария возглавляет Фонд стипендий памяти Иосифа Бродского, предоставляющий возможность поэтам и художникам из России стажироваться в Риме. У поэта есть сын Андрей Басманов от петербургской художницы Марианны Басмановой и дочь Анастасия Кузнецова от балерины Марианны Кузнецовой.

С 2005 года в музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме в Санкт-Петербурге открыта и действует экспозиция «Американский кабинет Иосифа Бродского».

В 2011 году в Москве на Новинском бульваре неподалеку от здания посольства США был установлен памятник Иосифу Бродскому. В 2013 году в деревне Норинской Коношского района Архангельской области, где поэт отбывал ссылку, открылся первый в мире музей Иосифа Бродского.В 2016 году в Килском университете в английском графстве Стаффордшир, где в 1978 и 1985 годах выступал Бродский, был открыт памятник поэту. В феврале 2020 года в тестовом режиме в квартире, откуда поэт эмигрировал в 1972 году, открылся музей «Полторы комнаты» Иосифа Бродского. В Италии вручается Премия имени Иосифа Бродского, которой награждаются российские деятели культуры, чье творчество раздвигает границы, расширяет международные контакты и укрепляет культурные связи между Италией и Россией.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

Биография Иосифа Бродского — РИА Новости, 24.05.2015

После этого работал кочегаром, в геологических партиях. С 1956 по 1963 год он переменил 13 мест работы, где в общей сложности числился два года восемь месяцев.

С 1957 года Бродский начал писать стихи, выступал с их чтением публично. С 1960-х годов начал заниматься переводами.

Талант поэта был оценен известной русской поэтессой Анной Ахматовой. Бродский, отторгаемый официальными кругами, приобрел известность в литературных кругах, среде интеллектуального андеграунда, но он никогда не принадлежал ни к какой группировке, не был связан с диссидентством.

До 1972 года в СССР были опубликованы только 11 его стихотворений в третьем выпуске московского самиздатовского гектографированного журнала «Синтаксис» и местных ленинградских газетах, а также переводческие работы под собственной фамилией или под псевдонимом.

12 февраля 1964 года поэт был арестован в Ленинграде по обвинению в тунеядстве. 13 марта над Бродским состоялся суд. За поэта заступились Анна Ахматова, писатель Самуил Маршак, композитор Дмитрий Шостакович, а также французский философ Жан Поль Сартр. Бродский был приговорен к пятилетней ссылке в Архангельскую область «с обязательным привлечением к физическому труду».

В ссылке он провел 18 месяцев — с марта 1964 по сентябрь 1965 года, в деревне написал около 80 стихотворений.

Возвратившись из ссылки, жил в Ленинграде. Поэт продолжал работать, однако по-прежнему стихи его не могли появляться в официальных изданиях. Средства для жизни давали переводы, поддерживали друзья и знакомые. В основном из произведений этой поры составлена самим Бродским уникальная, обращенная к одному адресату книга лирики «Новые стансы в Августе. Стихи к М. Б.».

В мае 1972 года поэта вызвали в ОВИР с ультимативным предложением эмигрировать в Израиль, и Бродский принял решение об отъезде за границу. В июне он выехал в Вену, в июле — в США.

Его первая должность — преподаватель в Мичиганском университете. Затем он переехал в Нью-Йорк и преподавал в Колумбийском университете, колледжах Нью-Йорка и Новой Англии.

Поэт опубликовал свои произведения — цикл «Песни счастливой зимы», сборники «Остановка в пустыне» (1967), «Конец прекрасной эпохи» и «Часть речи» (оба — 1972), «Урания» (1987), поэмы «Гость», «Петербургский роман», «Шествие», «Зофья», «Холмы», «Исаак и Авраам», «Горчаков и Горбунов» и др. Им были созданы эссе, рассказы, пьесы, переводы. 

В эмиграции он писал также по-английски. На английском у Бродского при жизни вышло пять книг стихов. Первая, Elegy to John Donne, вышедшая в 1967 году в Англии, была составлена из стихов до 1964 года без ведома и участия поэта. Его первой английской книгой стали Selected Poems («Избранные стихи», 1973) в переводе Джорджа Клайна, воспроизводившие две трети содержания «Остановки в пустыне».

Позже вышли в свет A Part of Speech («Часть речи», 1980), To Urania («К Урании», 1988), So Forth («Так далее», 1996). Первым сборником его прозы на английском языке стал Less Than One: Selected Essays (1986), признанный лучшей литературно-критической книгой года в США. В 1995 году была издана книга эссе On Grief and Reason («О скорби и разуме»).

Бродский печатался в The New Yorker, New York Review of Books, участвовал в конференциях, симпозиумах, много путешествовал по миру, что нашло отражение и в его творчестве — в произведениях «Роттердамский дневник», «Литовский ноктюрн», «Лагуна» (1973), «Двадцать сонетов к Марии Стюарт», «Темза в Челси» (1974), «Колыбельная трескового мыса», «Мексиканский дивертисмент» (1975), «Декабрь во Флоренции» (1976), «Пятая годовщина», «Сан-Пьетро», «В Англии» (1977).

В 1978 году Бродский стал почетным членом Американской академии искусств, из которой он вышел в знак протеста против избрания почетным членом академии Евгения Евтушенко.

В декабре 1987 года Иосифу Бродскому была присуждена Нобелевская премия по литературе «за всеобъемлющее творчество, пропитанное ясностью мысли и страстностью поэзии». 

В 1991-1992 годах Бродский получил звание поэта-лауреата Библиотеки конгресса США.

С конца 1980-х творчество Бродского постепенно возвращается на Родину, однако сам он неизменно отклонял предложения даже на время приехать в Россию. В то же время в эмиграции он активно поддерживал и пропагандировал русскую культуру.

В 1995 году Бродскому было присвоено звание почетного гражданина Санкт-Петербурга.

1990-е годы отмечены взлетом интенсивности творчества поэта — он написал и перевел более ста стихотворений, пьесу, около десяти больших эссе.

Сборники сочинений Бродского начали печатать в России, первые из них — «Назидание» «Осенний крик ястреба» и «Стихотворения» вышли в 1990 году.

Состояние здоровья поэта постоянно ухудшалось. Еще в 1976 году он перенес обширный инфаркт. В декабре 1978 года Бродскому была сделана первая операция на сердце, в декабре 1985 года — вторая, которой предшествовало еще два инфаркта. Врачи поговаривали о третьей операции, а в дальнейшем и о трансплантации сердца, откровенно предупреждая о том, что в этих случаях велик риск летального исхода.

В ночь на 28 января 1996 года Иосиф Бродский скончался от инфаркта в Нью-Йорке. 1 февраля он был временно захоронен в мраморной стене на кладбище при Троицкой церкви на 153-й улице на Манхэттене. Через несколько месяцев, согласно последней воле поэта, его прах похоронили на кладбище острова Сан-Микеле в Венеции.

Последний сборник Бродского «Пейзаж с наводнением» вышел в 1996 году после его смерти.

Поэт был женат на Марии Соццани, итальянской аристократке (по материнской линии русского происхождения). В 1993 году в семье родилась дочь Анна.

В Петербурге у него остался сын Андрей Басманов (1967 года рождения).

Вдова Бродского Мария возглавляет Фонд стипендий памяти Иосифа Бродского, созданный в 1996 году для того, чтобы предоставить возможность писателям, композиторам, архитекторам и художникам из России стажироваться и работать в Риме.

В 2013 году в деревне Норинской Коношского района Архангельской области, где поэт отбывал ссылку, открылся первый в мире музей Иосифа Бродского.

К 75-летию со дня рождения поэта в мае 2015 года в Санкт-Петербурге откроется Мемориальный музей-квартира Иосифа Бродского — филиал государственного литературно-мемориального музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме.

Иосиф Бродский — биография, стихи, фото, личная жизнь, слухи и причина смерти

Биография

В разговоре о великих поэтах XX века нельзя не упомянуть о творчестве Иосифа Бродского. Он очень значимая фигура в мире поэзии. У Бродского сложилась непростая биография — преследование, непонимание, суд и ссылка. Это подтолкнуло автора уехать в США, где он получил признание публики.

Поэт-диссидент Иосиф Бродский родился 24 мая 1940 года в Ленинграде. Отец мальчика работал военным фотографом, мать – бухгалтером. Когда в 1950-м в рядах офицеров прошла «чистка» евреев, отец перешел работать фотокорреспондентом в газету.

Поэт-диссидент Иосиф Бродский

Детские годы Иосифа совпали с войной, блокадой Ленинграда, голодом. Семья выживала, как и сотни тысяч людей. В 1942 году мать забрала Иосифа и эвакуировалась в Череповец. В Ленинград они вернулись уже после войны.

Бродский бросил школу, едва перейдя в 8 класс. Он хотел финансово помочь своей семье, поэтому пошел работать на завод помощником фрезеровщика. Затем Иосиф хотел стать проводником – не получилось. Одно время он горел желанием стать медиком и даже поступил работать в морг, но вскоре передумал. За несколько лет Иосиф Бродский сменил много профессий: все это время он запойно читал стихи, философские трактаты, изучал иностранные языки и даже собирался с приятелями угнать самолет, чтобы бежать из Советского Союза. Правда, дальше замыслов дело не пошло.

Литература

Бродский рассказывал, что писать стихи начал с 18 лет, хотя есть несколько стихотворений, написанных в 16-17 лет. В раннем периоде творчества он написал «Рождественский романс», «Памятник Пушкину», «От окраины к центру» и другие стихи. В дальнейшем на стиль автора оказала сильное влияние поэзия М. Цветаевой, О. Мандельштама, А. Ахматовой и Б. Пастернака — они стали личным каноном юноши.

Иосиф Бродский

С Ахматовой Бродский познакомился в 1961 году. Она никогда не сомневалась в таланте молодого поэта и поддерживала творчество Иосифа, веря в успех. Самого Бродского стихи Анны Андреевны не особо впечатляли, но масштаб личности советской поэтессы восхищал.

Первое произведение, которое насторожило Власть Советов, датировано 1958 годом. Стихотворение называлось «Пилигримы». Следом он написал «Одиночество». Там Бродский пытался переосмыслить, что с ним происходит и как выйти из сложившейся ситуации, когда газеты и журналы закрывали двери перед поэтом.

Поэт Иосиф Бродский

14 февраля 1960 года Иосиф Бродский впервые выступал на ленинградском «Турнире поэтов». Он читал «Еврейское кладбище», которое вызвало нешуточный скандал в литературных и общественных кругах. Через три года в «Вечернем Ленинграде» вышла статья, клеймившая Бродского за паразитический образ жизни, в ней же приводились цитаты из поэмы Иосифа «Шествие» и других произведений. Авторы пасквиля вырвали строки из контекста, что прозвучало как обвинение в адрес поэта в любви к чужой родине. Иосифа Бродского начали преследовать на всех уровнях.

В январе 1964 года в том же «Вечернем Ленинграде» были опубликованы письма «возмущенных граждан», требующих наказать поэта, а 13 февраля литератора арестовали за тунеядство. На следующий день в камере у него случился сердечный приступ. Мысли Бродского того периода четко угадываются в стихах «Здравствуй, мое старение» и «Что сказать мне о жизни?».

Поэт-диссидент Иосиф Бродский

Начавшаяся травля легла тяжелым бременем на поэта. Ситуация обострилась из-за разрыва отношений с возлюбленной Мариной Басмановой. В итоге Бродский предпринял попытку уйти из жизни, но неудачно.

В 1970 году автор написал стихотворение «Не выходи из комнаты», в котором отобразил взгляд о том, какое место отводится человеку при советской власти.

Гонения продолжались до мая 1972 года, когда Бродскому дали выбор – психиатрическая лечебница или эмиграция. Иосифу Александровичу уже доводилось бывать в психбольнице, и, как он говорил, она была намного страшнее тюрьмы. Бродский выбрал эмиграцию. В 1977 году поэт принял американское гражданство.

Иосиф Бродский

Перед отъездом из родной страны поэт пытался остаться в России. Он отправил письмо самому Леониду Брежневу с просьбой разрешить жить в стране хотя бы как переводчик. Но будущего Нобелевского лауреата так и не услышали.

Иосиф Бродский участвовал в Международном поэтическом фестивале в Лондоне. Затем преподавал историю русской литературы и поэзии в Мичиганском, Колумбийском и Нью-Йоркском университетах. Параллельно он писал эссе на английском и переводил на английский язык стихи Владимира Набокова. В 1986 году вышел сборник Бродского «Меньше единицы», а в следующем году он получил Нобелевскую премию в области литературы.

Иосиф Бродский в Лондоне, 1994 год

В период 1985-1989 годов поэт написал «Памяти отца», «Представление» и эссе «Полторы комнаты». В этих стихах и прозе — вся боль человека, которому не разрешили проводить в последний путь родителей.

Когда в СССР началась перестройка, стихи Иосифа Александровича активно печатали литературные журналы и газеты. В 1990 году в Советском Союзе начали издавать книги поэта. Бродский не раз получал приглашения с родины, но постоянно медлил с этим визитом — он не хотел внимания прессы и публичности. Сложность возвращения отразилась в стихах «Итака», «Письмо в оазис» и других.

Личная жизнь

Первой большой любовью Иосифа Бродского стала художница Марина Басманова, с которой он познакомился в 1962 году. Они долго встречались, затем жили вместе. В 1968 году у Марины и Иосифа родился сын Андрей, но с рождением ребенка отношения ухудшились. В том же году они расстались.

Иосиф Бродский и Мария Соццани

В 1990-м он познакомился с Марией Соццани – итальянской аристократкой с русскими корнями по материнской линии. В том же году Бродский женился на ней, а через три года у них родилась дочь Анна. К сожалению, увидеть, как растет дочь, Иосифу Бродскому было не суждено.

Поэт известен как знаменитый курильщик. Несмотря на четыре перенесенные операции на сердце, курить он так и не бросил. Врачи настоятельно советовали Бродскому завязать с пагубной привычкой, на что тот ответил: «Жизнь замечательна именно потому, что гарантий нет, никаких и никогда».

Иосиф Бродский

Еще Иосиф Бродский обожал кошек. Он утверждал, что у этих созданий нет ни одного некрасивого движения. На многих фото творец снят с кошкой на руках.

При поддержке литератора в Нью-Йорке открылся ресторан «Русский самовар». Совладельцами заведения стали Роман Каплан и Михаил Барышников. Иосиф Бродский вложил в этот проект часть денег от Нобелевской премии. Ресторан превратился в достопримечательность «русского» Нью-Йорка.

Смерть

Он страдал стенокардией еще до эмиграции. Состояние здоровья поэта было нестабильным. В 1978 году ему сделали операцию на сердце, американская клиника направила официальное письмо в СССР с просьбой разрешить родителям Иосифа выезд для ухода за сыном. Сами родители 12 раз подавали прошение, но каждый раз им отказывали. С 1964 по 1994 годы Бродский перенес 4 инфаркта, он так ни разу больше и не увиделся с родителями. Мать литератора умерла в 1983 году, а через год не стало и отца. Советские власти отказали ему в просьбе приехать на похороны. Смерть родителей подкосила здоровье поэта.

27 января 1996 года вечером Иосиф Бродский сложил портфель, пожелал супруге спокойной ночи и поднялся в кабинет – ему нужно было поработать перед началом весеннего семестра. Утром 28 января 1996 года жена нашла супруга уже без признаков жизни. Медики констатировали смерть от инфаркта.

Могила Иосифа Бродского

За две недели до смерти поэт купил себе место на кладбище в Нью-Йорке, недалеко от Бродвея. Там его и похоронили, выполнив последнюю волю поэта-диссидента, который до последнего вздоха любил свою родину.

В июне 1997 года тело Иосифа Бродского было перезахоронено в Венеции на кладбище Сан-Микеле.

В 2005 году в Санкт-Петербурге открыли первый памятник поэту.

Библиография

  • 1965 – «Стихотворения и поэмы»
  • 1982 – «Римские элегии»
  • 1984 – «Мрамор»
  • 1987 – «Урания»
  • 1988 – «Остановка в пустыне»
  • 1990 – «Примечания папоротника»
  • 1991 – «Стихотворения»
  • 1993 – «Каппадокия. Стихи»
  • 1995 – «В окрестностях Атлантиды. Новые стихотворения»
  • 1992-1995 – «Сочинения Иосифа Бродского»

Биография Иосифа Бродского — Детство, жизненные достижения и хронология

Краткая информация

День рождения: 24 мая 1940 г.

Умер в возрасте: 55 лет

Знак Солнца: Близнецы

Также известен как: Иосиф Александрович Бродский

Дата рождения: Санкт-Петербург

Известен как: Эссеист и Поэт

Нобелевские лауреаты по литературе Поэты

Семья:

Супруг / Бывшая: Мария Соццани

отец: Александр Бродский

мать: Мария Вольперт Бродская

дети: Анастасия Кузнецова, Андрей Басманов, Анна Бродская

Умерла: 28 января 1996 г.

смерть: Бруклин

Город: Санкт-Петербург, Россия

Дополнительные факты

Награды: 1987 — Нобелевская премия по литературе
1991 — Лауреат США поэт
1981 — Стипендия Макартура — Поэзия

1977 — Стипендия Гуггенхайма в области творческого искусства
США и Канада
1986 — Премия Национального круга книжных критиков за критику — меньше одного

Рекомендованные списки:

Рекомендуемые списки:

Кем был Иосиф Бродский?

Иосиф Бродский был известным российским и американским эссеистом и поэтом.На протяжении своей карьеры он писал стихи, пьесы и эссе, работал над переводами произведений других поэтов и читал лекции в престижных колледжах. Хотя он начал свою карьеру в Советском Союзе, позже он эмигрировал в Вену, Лондон и, наконец, поселился в Соединенных Штатах Америки. Его работы были в значительной степени аполитичными; с такими темами, как природа, любовь, смерть, страдания, слабость человеческих достижений и привязанностей, которые часто используются и повторяются. Наряду с многочисленными наградами и наградами престижных институтов Иосиф Бродский был удостоен престижной Нобелевской премии по литературе в 1987 году.Когда его спросили о его гражданстве, Иосиф Бродский, как известно, заявил, что он еврей по рождению, русский поэт, английский эссеист и гражданин США. В 2009 году был снят художественный фильм о жизни этой уважаемой личности.

Рекомендованные списки:

Рекомендуемые списки:

Детство и ранняя жизнь

Иосиф Бродский родился в еврейской семье 24 мая 1940 года в Ленинграде, Советский Союз. Его отец Александр Бродский был профессиональным фотографом ВМФ СССР, а мать Мария Вольперт Бродская была профессиональным переводчиком и бухгалтером.

У Иосифа Бродского было бунтарское детство, которого часто ловили за недисциплинированность. В пятнадцать лет он бросил школу и тщетно пытался поступить в Школу подводных лодок.

Затем он решил продолжить образование, чтобы стать врачом, и это привело его к работе в морге тюрьмы Кресты. Затем последовал ряд других работ в госпиталях, геологических экспедициях и судовой котельной.

На этом этапе он начал самообразование и выучил польский и английский языки, чтобы переводить произведения поэтов, как польских, так и английских.Именно тогда у него появился интерес к таким темам, как философия, поэзия, религия и мифология.

Читать ниже

Вам может понравиться

Рекомендованных списков:

Рекомендованных списков:

Карьера

Иосиф Бродский начал свою карьеру в очень раннем возрасте. В 1955 году он начал с перевода литературных произведений и написания собственных стихов. Его работы в основном носили аполитичный характер и распространялись в частном порядке, некоторые из его работ были также опубликованы в журнале «Синтаксис».

К 1958 году его имя было хорошо известно в литературном кругу. Его стихи «Паломники» и «Еврейское кладбище» были среди его первых высоко оцененных произведений.

В 1960 году он познакомился с русской поэтессой Анной Ахматовой, с которой подружился, а позже даже стал наставником. В начале 1960-х ему пришлось столкнуться с преследованием как со стороны СМИ, так и со стороны советского правительства.

В 1964 году он предстал перед судом за «социальный паразитизм», а его работы были объявлены «антисоветскими». Это привело к тому, что его судили, поместили в психиатрическую больницу, а затем арестовали.Его приговорили к пяти годам каторжных работ и отправили в Архангельск.

В трудовом лагере в Архангельске он работал весь день, а по ночам читал стихи. Наибольшее влияние на него в то время оказали такие поэты, как У. Х. Оден, Роберт Фрост и Джон Донн.

Его приговор был смягчен в 1965 году после протестов видных советских и зарубежных деятелей культуры, таких как Евгений Евтушенко, Дмитрий Шостакович и Жан-Поль Сартр.

Иосиф Бросдкий впервые опубликовал свои стихи в России в 1965 году.В 1967 году в Лондоне был издан том с его английскими переводами. За прошедшие годы многие из его работ были переведены на английский, немецкий и французский языки и опубликованы за рубежом.

Между 1966 и 1967 годами только четыре его стихотворения были опубликованы в ленинградских антологиях, и большинство его произведений распространялись в секрете и были доступны за пределами Советского Союза до 1987 года.

В 1971 году его пригласили переехать в Израиль; однако он не принял предложение, так как хотел остаться в России.

Продолжить чтение ниже

В 1972 году он стал вынужденным изгнанником и был отправлен в Вену. После непродолжительного пребывания в Вене и Лондоне он поселился в Анн-Арборе в Мичигане и начал работать поэтом в резиденции Мичиганского университета.

В 1973 году он опубликовал сборник стихов «Избранные стихотворения», который включал пролог английского поэта В. Х. Одена.

Джозеф Бродский начал работать приглашенным профессором в престижных университетах, таких как Смит-колледж, Кембриджский университет, Куинс-колледж и Колумбийский университет, и, наконец, вернулся в Мичиганский университет.

В 1980 году он опубликовал еще один сборник стихов под названием «Часть речи». Это произведение было хорошо оценено, и он переехал в Нью-Йорк.

В 1986 году был опубликован его сборник эссе «Меньше одного». Работа продемонстрировала его писательский талант и заслужила большое признание. Спустя два года был опубликован его сборник стихов «К Урании».

В 1992 году он опубликовал сборник эссе о Венеции под названием «Водяной знак». Он продолжал сочинять стихи и писать эссе до самой смерти.

Рекомендованные списки:

Рекомендуемые списки:

Основные произведения

Иосиф Бродский был широко известным поэтом и публицистом. Среди его наиболее заметных работ — сборники стихов, такие как «Часть речи» и «К Урании». Он также является автором замечательных сборников эссе «Водяной знак» и «Меньше одного».

Награды и достижения

В 1978 году он получил почетную степень доктора литературы в Йельском университете

Он выиграл премию Джона Д.и награда «Гений» Фонда Кэтрин Т. Макартур в 1981 году.

Он получил Национальную премию книжных критиков за свой сборник эссе «Меньше одного».

В 1987 году Иосиф Бродский получил «Нобелевскую премию по литературе» за «всеобъемлющее авторство, проникнутое ясностью мысли и поэтическим накалом».

Иосиф Бродский был объявлен лауреатом поэтессы США 1991 года. В том же году он был удостоен награды «Золотой венок поэтических вечеров Струги».

Личная жизнь и наследие

В 1962 году Иосиф Бродский познакомился с художницей Мариной Басамановой и завязал с ней отношения.8 октября 1967 года у них родился сын Андрей. Политическое давление и угрозы помешали им жениться друг на друге, и впоследствии они разорвали отношения. Он продолжал посвящать ей стихи после рождения сына.

В 1990 году Иосиф Бродский женился на русско-итальянской студентке Марии Соццани. У них родилась дочь по имени Анна.

Он умер от сердечного приступа 28 января 1996 года в Нью-Йорке в возрасте 55 лет.

Общая информация

В основе его жизни лежит «Полтора комнаты» режиссера Андрея Хржановского.

Майкл Скаммелл: Гордость и Поэзия

Из Лондона Бродский отправился в Мичиган, где его ждала работа и где он устроился на удивление быстро. Ключом к его быстрой ассимиляции был стоицизм, с которым он приспособился к изгнанию. Он любил называть Америку шутливым «продолжением космоса», и, будучи не чужд отчужденности в России, он с очевидной легкостью адаптировался к своей новой родине, лаконично определяя себя как «еврей, русский поэт, гражданин Америки». .Фактически, он стал почти таким же патриотом по отношению к Америке, как и к России, и решительно защищал свою новую страну от ее критиков. Его путь был облегчен благодаря появлению большого числа академических поклонников, которые он приобрел, которые распространяли информацию о его поэзии, сотрудничали с ним в переводах и помогли ему получить ряд должностей в колледже в качестве профессора или постоянного поэта. Достаточно быстро Бродский зарекомендовал себя как крупный поэт и общественный интеллектуал и, в конце концов, покорил вершины американского литературного и культурного мира, выиграв почти все возможные стипендии и литературные премии.В 1987 году он был удостоен Нобелевской премии по литературе, а четыре года спустя стал лауреатом поэт-лауреатов Америки, получив при этом почетные докторские степени и награды в Америке и за рубежом. В 1990 году, в конце своей жизни, он женился на красивой и образованной молодой итальянке русского происхождения по имени Мария Соццани, от которой у него родилась дочь Анна, и, похоже, перед своей смертью он провел короткий период спокойной семейной жизни в Америке и Италии. после серии сердечных приступов в трагически молодом возрасте пятидесяти пяти лет.


РЕЗЮМЕ ЭТОГО краткого обзора двадцати четырех лет, проведенных Бродским в Америке, отражает заметную и явно странную черту биографии Лосева, а именно скудность ее более поздних глав. Лосев посвящает только две полные главы американским годам Бродского по сравнению с семью годами, когда он провел в Советском Союзе тридцать два года. Это, мягко говоря, сбивает с толку, и эффект усиливается решением Лосева сохранить русскость поэта в центре своего повествования даже в этой новой среде.Лосев (который жил в Америке одновременно с Бродским) с готовностью признает необычную легкость, с которой Бродский воспринял чуждые американские представления о личной свободе и принятии ответственности за собственное материальное и духовное существование, но он изо всех сил старается подчеркнуть, насколько это было необычно. для русского эмигранта, чтобы ответить таким образом, и продолжает перемежать скудные биографические факты пространными комментариями к новым русским стихам Бродского. Даже подраздел «Бродский в Нью-Йорке» посвящен в основном отношениям поэта (хорошим и плохим) с другими русскими в эмиграции.Эти страницы, являющиеся сплетнями и отражением собственного опыта Лосева после его приезда в Америку, интересно читать, если вы знаете вовлеченных персонажей, но мне интересно, сколько от них получит американская аудитория.

Частичное объяснение этого серьезного ограничения книги Лосева можно найти в небольшом материале на лицевой стороне, где мы узнаем, что изначально она была написана для русской аудитории как часть почтенной серии под названием «Жизни известных людей. », Редакторы которого, очевидно, мало интересовались жизнью Бродского за пределами Родины.Издателям было бы полезно прояснить это, и они могли бы также убедить Лосева расширить его американские отделения. Более того, русские сериалы не только почитаемы, но и почитают своих сюжетов больше, чем это принято в западных биографиях; и хотя сосредоточенность Лосева на поэзии поначалу освежает, его однобокий метод приводит к искажениям, которые могут вводить в заблуждение. «Центральному событию» романа Бродского с Басмановой и рождению их сына отводится полстраницы даже в русском разделе с лишь мимолетной ссылкой на попытку самоубийства Бродского по сравнению с четырьмя страницами стихов, посвященных Басмановой.Что касается Кузнецовой и ее дочери, то они вообще не упоминаются.

Возможно, более веское объяснение содержится в эксцентричном заявлении Лосева о том, что он не имеет права писать биографию Бродского, «потому что Иосиф был моим близким другом более тридцати лет». Что Босуэлл сделал бы с таким заявлением? Похоже, это косвенный способ сослаться на яростную критику Бродского против правильной биографии. «Биография писателя написана в его манерах», — написал он в своем великолепном эссе «Меньше одного», а потенциальному биографу возразил: «Поэт — не человек действия…. Если вы задумали написать биографию поэта, вы должны написать биографию его стихов ». К своему завещанию Бродский приложил следующий запрет: «Поместье не разрешает ни биографий, ни публикацию писем или дневников [после моей смерти] … Моих друзей и родственников просят не сотрудничать с несанкционированной публикацией биографий, биографических исследований, дневников и т.д. или буквы «. Шелли, Байрон, Харди, Джеймс, Оден и любое количество выдающихся предшественников согласились бы с ним, но Лосев попадает в небольшую неприятность из-за приглушенной мести: при жизни Бродский любил читать — что еще? — биографии знаменитых людей. поэты.

Написание биографии гения: отрывок из книги Льва Лосева «Иосиф Бродский. Литературная жизнь»

Иосиф Бродский: Литературная жизнь

«Иосиф Бродский: Литературная жизнь» (выходит в мягкой обложке) — это интимное, глубокое исследование жизни и творчества великого русского поэта, написанное его давним другом, выдающимся русским литературоведом Львом Лосевым. В этом отрывке из книги Лосев обрисовывает трудности написания биографии «гения» и друга.

Отрывок из «Иосифа Бродского: Литературная жизнь»

У меня было несколько причин не писать эту книгу. Иосиф Бродский был моим близким другом более тридцати лет, и я совершенно уверен, что он не был бы в восторге от того, что кто-то «пишет свою жизнь». Скорее всего, он бы пожал плечами и сказал: «Ну, если тебе захочется…», а затем переключил бы разговор на что-то более интересное.

Но отношение Бродского к биографиям писателей было противоречивым.Он всегда настаивал на том, что его жизнь не имеет отношения к его поэзии, но он был заядлым читателем жизней других поэтов. Например, в своей Нобелевской лекции он сказал: «Меня часто волнует именно их жизнь [Мандельштама, Ахматовой, Цветаевой, Одена, Фроста], какими бы трагичными или горькими они ни были, — чаще, чем следовало бы. быть — сожалеть о прошедшем времени ». С самого начала я задумал написать литературную биографию, а не летопись жизни Бродского. Быть хорошим другом своего предмета — не обязательно преимущество: здесь нужно стремиться к объективности.Но я не могу беспристрастно комментировать жизнь и работу Джозефа не только потому, что любил его, но и потому, что считал его гением.

«Гений» — это не научный термин. Обычно он используется в основном эмоционально: «Ты гений!» Для меня «гений» — это, прежде всего, родственное слову «генетика». Генетический состав одного из миллиона создает человека с необычным творческим потенциалом, силой воли и харизмой. Признание того, что такие редкие птицы так отличаются от остальной части нашей общей стаи, может оскорбить нашу демократическую чувствительность, но на самом деле это так.Марина Цветаева, которая сама принадлежала к этой редкой породе, писала:

«Гений: во-первых, быть в высшей степени восприимчивым к вдохновению, а во-вторых, управлять этим вдохновением. Высшая степень душевной дезинтеграции и — высшая способность собраться. Высшая степень пассивности и высшая активность. Это позволить уничтожить себя до последнего атома, а затем воссоздать мир на основе выживания этого атома (сопротивления) ».

Для христианина экстатическое определение гениальности Цветаевой должно звучать почти кощунственно.«Позволить уничтожить себя до последнего атома, а затем воссоздать мир» — не пытается ли она приравнять своего гения-поэта к Спасителю? Или мы можем вспомнить часто цитируемые слова Пушкина:

«Толпа пожирает признания, воспоминания и т. Д., Потому что в своей низости она наслаждается унижением верховного, слабостью сильных. Обнаружив любую неприятную деталь, он радуется: он презрен, как и мы; отвратительно, как и мы! Это проклятая ложь, ублюдки: даже когда он презрен и отвратителен, он не такой, как вы, он другой.”

Эти голоса из прошлого подтвердили мою интуицию: ни я, ни кто-либо из моих знакомых не могут претендовать на полное понимание Бродского, человека и поэта. Критик может успешно комментировать некоторые аспекты своей поэзии, а писатель вполне может описать какое-то событие в своей жизни, но всегда будет упущено что-то не менее важное — что-то необъяснимое, неописуемое, непостижимое. Меньшее не может комментировать большее.

Эту последнюю фразу я позаимствовал у Бродского.Однажды, когда его пригласили выступить с докладом о природе художественного творчества, он начал с того, что выразил сомнение в том, что это явление вообще можно объяснить. Объяснить, почему художники творят, так же невозможно, как объяснить, почему кошки мяукают (отсюда и название его эссе «Кошачье мяуканье»), и он добавил: «Меньшее, комментируя большее, конечно, имеет определенную унизительную привлекательность. наш край галактики, мы довольно привыкли к такого рода процедурам ». Я пошел на «такого рода процедуру», когда российский издатель поручил мне подготовить аннотированное издание стихов Бродского.Этот проект предполагал долгое, медленное перечитывание текстов и сулил безмерное удовольствие. Я сам заядлый читатель хороших комментариев. В отличие от интерпретационного анализа, который чаще всего является игрой в стеклянные бусинки или выполнением требований о сроках пребывания в должности, подлинный комментарий усиливает удовольствие и улучшает понимание текста. Более того, он служит общественным целям. Мне нравится меткое, хотя и простодушное название, которое поэт восемнадцатого века Гаврила Державин дал своим комментариям к своим произведениям: «Аннотации к произведениям относительно неясных отрывков в них, собственных имен, маневров и двусмысленных высказываний, истинное значение которых таково. известно только автору.«Это именно тот комментарий, который я написал примерно к пятистам собранным и несобранным стихам Бродского.

Придет время, когда кто-нибудь напишет настоящую биографию Бродского, в которой его жизнь будет представлена ​​гораздо подробнее. Будущий биограф, несомненно, будет использовать те из своих личных бумаг, которые в настоящее время закрыты для всеобщего обозрения. Более того, будущему биографу не помешает какое-либо обязательство по защите частной жизни тех, кто был тесно связан с поэтом в разные периоды его жизни.Эта книга — всего лишь попытка воссоздать «шум времени», как назвал его Мандельштам, то есть неоднородный культурный фон жизни и творчества поэта: книги, которые он читал от корки до корки, и книги, которые он только что пролистал; слова дорогих ему людей и голоса улицы; мировые события и личные неурядицы; путешествия, здания, картины, музыка, еда, вино, работа, диагнозы и так далее и тому подобное. Не претендует на биографию поэта, хотя начинается так: «Иосиф Александрович Бродский родился 24 мая 1940 года в Ленинграде…»

Лев Лосев был профессором русского языка и заведующим кафедрой русского языка и литературы в Дартмуте.Он опубликовал восемь сборников стихов и художественной прозы на русском языке, а также множество критических произведений. Главный сборник его стихов, переведенный Джеральдом Смитом, был опубликован издательством Arc Publications. Его английские работы включают О пользе цензуры: эзопов язык в современной русской литературе и два совместно редактируемых тома, Иосиф Бродский: Искусство поэмы и Поэтика и эстетика Бродского .

Иосиф Бродский: Литературная жизнь теперь доступен в издательстве Йельского университета

Бродский по биографии: Бродский — LiveJournal


Из письма, приложенного к завещанию (1994 г.)
«Усадьба не разрешает ни биографий, ни публикацию писем или дневников [после моей смерти].. . Моих друзей и родственников просят не сотрудничать с несанкционированной публикацией биографий, биографических исследований, дневников или писем ».

Из частной переписки (1988)
«Мне стало известно, что вы, по-видимому, собираетесь сочинить мою биографию. Я должен сказать, что категорически против этого начинания и должен настоять на том, чтобы вы от него отказались. . . Пожалуйста, поймите меня: я готов помочь вам чем угодно в отношении ваших текстологических исследований — постольку, поскольку они касаются того или иного из моих текстов.Что касается моей жизни, физического существования моей личности, то есть я прошу вас и всех, кто интересуется моей работой, оставить ее в покое. Я полагаю, что выполнить такую ​​просьбу не так уж сложно ».

Из частной переписки (без даты)
«Я ничего не имею против филологических исследований, основанных на моих« творческих »работах — они, как они это называют, общественное достояние. Но моя жизнь, мое физическое существование с Божьей помощью принадлежит мне одному. . . Что мне кажется наиболее непривлекательным в [таких инициативах], так это то, что подобные композиции служат той же цели, что и описанные в них события [политическое преследование Бродского], что они низводят литературу до уровня политической реальности.Вольно или невольно (надеюсь, невольно) вы упрощаете для читателей образ моего уважаемого «я»; Вы — извините за резкость моего тона — грабите читателя (и, кстати, автора). «Ага», — скажет маленький француз из Бордо [намек на уничижительную реплику Александра Грибоедова, указывающую на человека, чье мнение ценится только потому, что он иностранец], — скажет: «Я понимаю, диссидент. Вот почему эти антисоветские шведы вручили ему Нобелевскую премию ». И он не купит книгу стихов.. . Жалко не из-за меня, а из-за читателя. . . Я понимаю, что вас вдохновляют благороднейшие мотивы, и я уже слышу такие слова, как «история», «политический момент» или «контекст нашей эпохи». Я также чувствую чисто ностальгический элемент, присутствующий в [таких текстах]. Я не хочу слишком резко возражать против последнего; Что касается первых, то вы не хуже меня знаете, куда ведет дорога, вымощенная ими ».

Интервью в Мэриленде Poetry Review № 13, весна / лето 1994
«Поэт — не человек действия.Его существование, его качества определяются не его действиями, а тем, что он делает. Он производитель. Решающим для производителя является материал. Вы можете жить как хотите: страховой агент, капитан атомной подводной лодки, что бы это ни было. Это не имеет значения. Вы можете делать что-то совершенно не связанное с этим другим занятием. И по этой причине у нас есть биографии поэтов, что совершенно нелепо. У вас могут быть биографии капитанов подводных лодок или политиков просто потому, что их цель — действие.Но мастерство поэта — это слова, создание слов, язык. Так что, если вы задумали написать биографию поэта, вы должны написать биографию его стихов. . . Ваша способность жить, существовать, создавать что-то из ткани жизни гораздо более ограничена, чем ваша способность создавать что-то из ткани языка. Так что, если вы настроены на такую ​​комбинацию, у вас может получиться очень мало ».

Водяной знак (1992)
«Удивительно, что красота ценится меньше, чем психология.»

« Альтра Эго »(1990)
« Среди многих агентов духовного истощения публики главное — вуайеристский жанр биографии. То, что испорченных горничных гораздо больше, чем бессмертных текстов, кажется, никого не останавливает. Биография, последний оплот реализма, основана на захватывающей дух предпосылке, что искусство можно объяснить жизнью. Чтобы следовать этой логике, «Песнь о Роланде» должна была быть написана Синей Бородой (ну, по крайней мере, Жилем де Рэ), а «Фауст» — Фридрихом Прусским или, если он вам больше нравится, Гумбольдтом.
«Что общего у поэта со своими менее красноречивыми товарищами, так это то, что его жизнь является заложником его métier, а не наоборот. И дело не только в том, что ему платят за свои слова (редко и скудно): дело в том, что он также платит за них (часто ужасающе). Именно последнее создает путаницу и порождает биографии, потому что этот платеж принимает форму не только безразличия; остракизм, тюремное заключение, изгнание, забвение, отвращение к себе, неуверенность, раскаяние, безумие; Разнообразные пристрастия также являются приемлемой валютой.Эти вещи, очевидно, поддаются описанию. Однако они являются не причиной написания, а его следствием. Грубо говоря, для того, чтобы продать свою работу, а также чтобы избежать клише, нашему поэту постоянно приходится добираться туда, где еще никто не был — ментально, психологически или лексически. Добравшись туда, он обнаруживает, что действительно никого нет, кроме, возможно, первоначального значения слова или этого первоначального различимого звука.
«Это берет свое. Чем дольше он это делает — произносит что-то до сих пор невыразимое — тем более своеобразным становится его поведение.Откровения и прозрения, полученные им в процессе, могут привести его либо к всплеску высокомерия, либо, что более вероятно, к углублению его смирения перед силой, которую он догадывается за этими озарениями и откровениями. Он также может быть поражен верой в то, что язык, будучи старше и жизнеспособнее всего остального, передает ему свой рупор, свою мудрость и знание будущего. Каким бы общительным или скромным он ни был по натуре, подобные вещи еще больше отдаляют его от социального контекста, который отчаянно пытается вернуть его, пропуская свой общий знаменатель через его пах.

«Настоящая причина [того, что Муза изображается женственной] заключается в том, что искусство выживает при жизни, и это неприятное осознание лежит в основе люмпенового желания подчинить первое второму».

«[Муза] собирается диктовать поэту независимо от того, где, как и когда он живет, и если не этому поэту, то следующему — отчасти потому, что жизнь и письмо — разные занятия (вот что два разных глагола для), и приравнивать их более абсурдно, чем разделять их, поскольку литература имеет более богатое прошлое, чем любой человек, независимо от его происхождения.

«Если поэт умирает молодым, танцор и танец стремятся слиться. Это приводит к ужасной терминологической путанице и плохой прессе для участников, не говоря уже об их цели ».

«Меньше одного» (1976)
«Я довольно мало помню из своей жизни, и то, что я помню, не имеет большого значения. . . Биография писателя написана в его манере речи. Я помню, например, что когда мне было около десяти или одиннадцати лет, мне пришло в голову, что изречение Маркса о том, что «существование обусловливает сознание», было истинным только до тех пор, пока сознание не овладело искусством отчуждения; после этого сознание само по себе и может как обусловливать, так и игнорировать существование.»

« Профиль Клио »(1991)
« Мы занимаемся такого рода чтением [жизней исторических героев] из-за центральной позиции, которую, по нашему мнению, мы занимаем в нашей собственной реальности, из-за иллюзии первостепенное последствие человека. К этому следует добавить, что, как и биографии, эти жизни, стилистически говоря, являются последними оплотами реализма, поскольку в этом жанре поток сознания и другие авангардные техники классики не годятся. . . Неспособный справиться и с [прошлым, и с будущим, историк] стремится оживить первое, поскольку по определению прошлое, как источник личного ужаса, более контролируемо, чем будущее.

«Зоркая муза» (1982)
«[Количество любовных стихов Ахматовой] отрицает как биографический, так и фрейдистский подходы, поскольку выходит за рамки конкретности адресатов и делает их предлогами для авторской речи. . . Повторение любовной темы в стихах Ахматовой объясняется ностальгией конечного по бесконечному, а не действительными путями. Любовь действительно стала для нее языком, кодом для сообщений времени или, по крайней мере, для передачи их мелодии; просто так она их лучше слышала.Ибо больше всего поэт интересовалась не ее собственной жизнью, а именно временем и влиянием его монотонности на человеческую психику и, в частности, на ее дикцию ».

«Просоди знает о времени больше, чем человеку хотелось бы считаться. Близкое знакомство с этим знанием или, точнее, с этой реструктурированной памятью о времени, приводит к чрезмерному умственному ускорению, которое лишает идеи, исходящие из реальной реальности, их новизны, если не их тяжести. Ни один поэт никогда не сможет преодолеть этот пробел, но сознательный человек может снизить свою тональность или приглушить дикцию, чтобы преуменьшить свое отчуждение от реальной жизни.»

« Песня маятника »(1975)
« Человек — это то, что он читает, и даже более того — это поэты ».

«Условие, которое мы называем изгнанием» (1987)
«Говоря так, мы все работаем над словарем. Потому что литература — это словарь, свод значений той или иной человеческой участи, того или иного опыта. Это словарь языка, на котором жизнь говорит с человеком. Его функция — спасти следующего человека, новоприбывшего, от попадания в старую ловушку или помочь ему осознать, если он все равно попадет в эту ловушку, что он попал в тавтологию.Таким образом он будет менее впечатлен — и в некотором смысле более свободен. . . Возможно, наша большая ценность [как изгнанников] и большая функция — быть невольными воплощениями обескураживающей идеи о том, что освобожденный человек не является свободным человеком, что освобождение — это просто средство достижения свободы, а не ее синоним. Это подчеркивает степень ущерба, который может быть нанесен этому виду, и мы можем гордиться тем, что играем эту роль. Однако, если мы хотим играть более важную роль, роль свободного человека, тогда мы должны быть способны принять — или, по крайней мере, подражать — тому способу, которым свободный человек терпит поражение.Свободный человек, когда он терпит поражение, никого не винит ».

«Необычный лик» (Нобелевская лекция 1988 г.)
«Стих действительно, по словам Ахматовой, вырос из мусора».

«Искусство — безоткатное оружие, и его развитие определяется не индивидуальностью художника, а динамикой и логикой самого материала, предыдущим состоянием средств, которые каждый раз требуют (или предлагают) качественно новое эстетическое решение. Обладая собственной генеалогией, динамикой, логикой и будущим, искусство не является синонимом истории, но в лучшем случае параллельно ей; и способ, которым он существует, заключается в постоянном создании новой эстетической реальности.»

« Похвала скуке »(1989)
« Скука говорит на языке времени и преподает вам самый ценный урок в вашей жизни. . . урок вашей полнейшей незначительности. . . «Вы конечны», — говорит вам время скучающим голосом, — «и все, что вы делаете, с моей точки зрения, бесполезно». Что касается музыки для ваших ушей, это, конечно, может не считаться; тем не менее, чувство тщетности, ограниченного значения даже самых лучших, самых пылких действий лучше, чем иллюзия их последствий и сопутствующее им самовозвеличивание.»

« Ухаживать за неодушевленным »(1994)
« На поэта нельзя смотреть ни через какую другую призму, кроме призмы его стихов ».

Введение к Томасу Венцлова (1992)
«Мы все заражены теорией рефлексии и убеждены, что, если мы знаем обстоятельства жизни автора в деталях, мы поймем его работы; мы считаем, что они взаимозависимы. По правде говоря, именно независимость связывает стихотворение и жизнь, и именно независимость стихотворения от жизни позволяет поэме родиться, иначе поэзии не было бы.Поэма и, в конечном итоге, поэт — автономные сущности, и никакие пересказы, экзамены или портреты учителей или автора не могут заменить его произведения. Стихи Венцловы — это жизнь Венцловы; Жизнь Венцловы — средство их создания, но не имеет прямого влияния на их создание.
«… Мы ничего не узнаем [о нем] из того факта, что Венцлова переводит на литовский Т.С. Элиот, WH Оден, Роберт Фрост, Анна Ахматова, Осип Мандельштам, Борис Пастернак, Альфред Джарри, Джеймс Джойс, Чеслав Милош, Збигнев Герберт , Шарля Бодлера и Уильяма Шекспира, точно так же, как мы не начнем понимать его лучше, узнав о его структуралистских исследованиях с Юрием Лотманом в Тарту или прочитав обширную библиографию его литературной критики.Обе отрасли деятельности свидетельствуют как о простой повседневной необходимости зарабатывать на жизнь, так и о его личных вкусах. Стихи не продиктованы такими составляющими жизни; они продиктованы языком и уникальностью человека, который их пишет — здесь человека по имени Томас Венцлова. В определенном смысле, именно его стихи — это Томас Венцлова, а не массивное тело, которое, пересекая очередную границу, показывает паспорт Соединенных Штатов, на котором отпечатано это имя.
«… записывает не его глаз или разум, а его язык.Называется ли этот язык литовским или универсальным, не имеет значения — для Томаса Венцловы эти две категории — одно и то же.
«… этическая сила стихотворения заключается в его лирике, а не в каком-либо повествовательном элементе. Ибо лирическое качество стихотворения, по сути, является своего рода утопией, достигнутой поэтом, и передает читателям их собственный психологический потенциал. В лучшем случае эта «хорошая новость» вызывает у читателей аналогичное внутреннее движение, подталкивает их к созданию мира на уровне, предлагаемом этой новостью.По крайней мере, это освобождает их от зависимости от реальности, которую они знают, заставляя их осознать, что эта реальность не единственная. Это достижение немалое, и именно по этой причине в реальности мало любви к поэтам ».

***

WH Auden
« Многое из того, что сегодня принято считать научным исследованием, не отличается от что читать чью-то личную переписку, когда его нет в комнате, и морально не становится лучше, если он выходит из комнаты, потому что он находится в могиле.»

Исаак Бродский — биография, интересные факты, известные произведения

В 1896 году окончил Бердянское городское училище. Считается родиной города Бердянск. С детства проявлял талант к живописи. С 1896 по 1902 год учился в Одесском художественном училище у Л. Д. Иорини, К. К. Костанди и Г. А. Ладыженского. Затем переехал в Петербург и продолжил обучение в городской Академии художеств. Пять лет учился в Академии Ильи Репина.Между 1909 и 1911 годами академия на деньги выезжала в Германию, Францию, Испанию и Италию, в частности побывала на острове Капри Горького.

До Октябрьской революции 1917 года Бродский участвовал в выставках Академии художеств и Общества южнорусских художников, Товарищества передвижных художественных выставок. С 1932 г. — профессор, с 1934 г. Директор Российской Академии художеств в Ленинграде.

В обширных богатых живописных, скульптурных и графических произведениях советской ленинианы особой славой и любовью пользуется одно внешне скромное полотно.Ленин изображен в маленькой комнате Смольного, где он до сих пор хранится в комнате классных дам здесь недавно, бывшем дворянском учреждении — мягкая мебель в простых белых покрывальниках. Владимир Ильич сидит за круглым столом. Он выглядит усталым и напряженным, изнуряющим ритмом первых дней октября. На коленях у его блокнота, который он быстро кладет, могут быть отрывки, или обращение к народу, может быть, постановление нового правительства. Трудно оторваться от этого рисунка, который, казалось бы, не впечатляет своей композиционной структурой, отсутствием краски.

Картина «Ленин в Смольном», написанная Исааком Израилевичем Бродским в 1930 году, сразу после его появления стала одним из самых популярных произведений по образу великого вождя.

За плечами художника его творческое наследие к тому времени уже составляло не одно произведение с изображением Владимира Ленина. Это огромные, многофигурные картины «Торжественное открытие II конгресса Коминтерна» (1924 г.), «Речь Ленина на митинге рабочих Путиловского завода в мае 1917 г.» (1929 г.), портрет и такие работы, как «Ленин на фон Кремля »(1923),« Ленин на трибуне »(1925),« Ленин на фоне Смольного »(1925) и др.Образ великого Ленина обладал не только большим профессиональным мастерством, но и большим художественным и общественным авторитетом. Не зря, как А. В. Луначарский, первый комиссар Советской республики по делам искусств, писавший Бродскому разрешение на рисунок Ленина в своем этюде с натуры, внес в мандат такие слова: «этически и политически вполне надежный». И многие в творческой биографии артиста подтверждают эти слова.

Бродский был любимым учеником великого русского художника И.Е. Репина, где он проучился в Высшей художественной школе Академии художеств пять лет (1902–1907) и не прерывал сердечных отношений до последних лет жизни знаменитого мастера. «Илья Репин, — говорил Бродский, — его отношение к искусству, любовь и серьезный подход к искусству я воспринимал как бизнес». Первая русская революция 1905–1907 гг. Откликнулась и в Академии, где митинги проходили с красными знаменами. Студенты требовали демократизации внутреннего распорядка этого вуза России.Бродского избирают в совет старейшин, но наступает период реакции, и вскоре политически неблагонадежных исключают из школы. И даже повторные экзамены не открыли ему двери Академии, только заступничество Репина и ректора Академии В. А. Беклемишева позволило Бродскому закончить ее. Успех его был настолько значительным, что Совет Академии продлевает его семестровые поездки за границу.

Ранние работы художника привлекают изысканная красота, ювелирная линейность, оптимизм, поэтическое восприятие мира.Это «Портрет жены» (1910), «Сказка» (1911), «Италия» (1911), «Портрет Талалаевой» (1913). Это направление его работ полностью соответствует мейнстриму европейского модернизма, несколько частей салона с его пикантной экзотикой, высокой цветовой и графической изысканностью. Лучшие черты его стиля проявляются в пейзажных произведениях и портретах. Находясь в Италии, Бродский познакомился с М. Горьким, написал его портрет, и дружба между ними.

Лучшим пейзажем, в котором он выразил особую привязанность художника к красоте северной русской природы и стремление к большому стилю, стала картина «Зимний пейзаж» (1918–1920).Она исполнила почти масштабный Брейгелевский пейзажный образ, со всеми отличительными чертами ювелирной техники художника, поразительной монументальностью и поэтической силой.

Великая Октябрьская социалистическая революция положила начало Бродскому мастеру крупномасштабной многофигурной живописи. Он задумывает цикл «Русская революция» настолько велик энтузиазм художника, который стал свидетелем этого великого события. В этом цикле он хотел «уметь спокойно и просто отразить величие нашей эпохи, языком реалистического искусства рассказать о великих подвигах и днях революции, ее лидерах, героях и простых воинах».

Первая картина из этой серии — «Торжественное открытие II съезда …», вторая — «Казнь 26 бакинских комиссаров» (1925). В арсенале художника трагедия и живопись, ее метод обогащен строгим историзмом, художественная образность — документальна. В процессе Бродский изучает необходимый историко-иконографический материал, свидетельства очевидцев, уходит с места происшествия. Так, работая над картиной «Торжественное открытие II Конгресса Коминтерна», он выполнил сотни портретных этюдов ведущих деятелей международного рабочего и коммунистического движения.Теперь и они — эти мастерские графических портретов представляют собой ценный исторический и художественный материал,

Главным делом жизни Бродского была его Лениниана — выдающееся достижение советского искусства, его золотой фонд. Художник впервые дал убедительный портрет и исторические, художественные и человеческие планы в образе вождя Великой Октябрьской социалистической революции, Строителя и организатора первого в мире социалистического государства. В этом вечное значение Бродского.

Иосиф Бродский — Биографический — Нобелевская премия.org

Иосиф Бродский родился в 1940 году в Ленинграде. Стихи начал писать в восемнадцать лет. Анна Ахматова вскоре узнала в молодом поэте самый одаренный лирический голос его поколения. С марта 1964 года по ноябрь 1965 года Бродский жил в ссылке в Архангельской области на севере России; он был приговорен к пяти годам ссылки на каторгу за «социальное тунеядство», но не отбыл свой срок.

Четыре стихотворения Бродского были опубликованы в ленинградских антологиях в 1966 и 1967 годах, но большая часть его произведений появилась только на Западе.Он прекрасный поэтический переводчик, переводил на русский язык, в частности, английских поэтов-метафизиков и польского поэта-эмигранта Чеслава Милоша. Его собственные стихи переведены как минимум на десять языков. Joseph Brodsky: Selected Poems был опубликован издательством Penguin Books в Лондоне (1973) и Harper & Row в Нью-Йорке (1974), переведен Джорджем Л. Клайном и с предисловием W.H. Оден. Сборник избранных стихов Бродского, переведенный на французский язык, издан Gallimard; немецкий перевод Пайпер Верлаг; и итальянский перевод Мондадори и Адельфи.Фаррар, Штраус и Жиру опубликовали нашумевший сборник Бродского « A Part of Speech » в 1980 году.

4 июня 1972 года Иосиф Бродский оказался в ссылке из родной страны. После недолгого пребывания в Вене и Лондоне он приехал в Соединенные Штаты. Он был постоянным поэтом и приглашенным профессором в Мичиганском университете, Куинс-колледже, Смит-колледже, Колумбийском университете и Кембриджском университете в Англии. В настоящее время он является профессором литературы в колледже Маунт-Холиок.В 1978 году Бродскому была присуждена почетная степень доктора литературы в Йельском университете, а 23 мая 1979 года он был введен в должность члена Американской академии и Института искусств и литературы. В 1981 году Бродский был удостоен награды Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров за свои «гениальные» работы.

В 1986 году Фаррар, Страус и Жиру опубликовали Less Than One , сборник эссе Бродского об искусстве и политике, получивший Национальную премию книжных критиков за критику.

В 1988 году Фаррар, Штраус и Жиру опубликовали сборник его стихов To Urania , а в 1992 году сборник эссе о Венеции Watermark .

Из Les Prix Nobel. Нобелевские премии 1987 г. , редактор Вильгельм Одельберг, [Нобелевский фонд], Стокгольм, 1988 г.

Эта автобиография / биография была написана на момент вручения награды и позже опубликованной в книжной серии Les Нобелевская премия / Нобелевские лекции / Нобелевские премии .Информация иногда обновляется при отправке дополнения. Лауреата.

Иосиф Бродский умер 28 января 1996 года.

Авторское право © Нобелевский фонд, 1987 г.

Для цитирования в этом разделе
MLA style: Иосиф Бродский — Биографический. NobelPrize.org. Нобелевская премия AB 2021. Ср. 28 июля 2021 г.

Вернуться наверх Вернуться к началу Возвращает пользователей к началу страницы

Иосиф Бродский | Фонд Поэзии

Иосиф Александрович Бродский подвергался оскорблениям и преследованиям со стороны официальных лиц в его родном Советском Союзе, но западный литературный истеблишмент превозносил его как одного из лучших поэтов этой страны.Его стихи отличались ироническим остроумием и духом огненной независимости. С того момента, как он начал их публиковать — как под своим именем, так и под именем Иосиф Бродский, — он вызвал гнев советских властей. Его также преследовали за то, что он был евреем. Его привлекли к суду за «тунеядство», и тайная запись этого судебного процесса помогла привлечь внимание Запада, поскольку он отвечал своим следователям смелым и четко выраженным идеализмом. Бродский был отправлен в советскую психиатрическую лечебницу, а затем провел пять лет в Архангельске, арктическом лагере.Общественный резонанс со стороны американских и европейских интеллектуалов помог добиться его досрочного освобождения. Вынужденный эмигрировать, он переехал в Мичиган в 1972 году, где с помощью поэта У. Одена, он поселился в Мичиганском университете в Анн-Арборе в качестве постоянного поэта. Затем он преподавал в нескольких университетах, включая Куинс-колледж в Нью-Йорке и Маунт-Холиок-колледж в Массачусетсе. Он продолжал писать стихи, часто писал на русском языке и переводил свои произведения на английский, и в конечном итоге получил Нобелевскую премию за свою работу.Его преобладающими темами были изгнание и потеря, и его широко хвалили за свой навязчиво красноречивый стиль.

Во многом Бродский до отъезда на родину жил в ссылке. Его отец потерял звание в российском флоте, потому что был евреем, а семья жила в бедности. Пытаясь избежать постоянно присутствующих образов Ленина, Бродский бросил школу и начал самостоятельное обучение, читая классику литературы и работая на различных необычных работах, в том числе помогая коронеру и геологу в Средней Азии.Он выучил английский и польский, чтобы переводить стихи Джона Донна и Чеслава Милоша. Его собственная поэзия выражала его независимый характер с оригинальностью, которой восхищались такие поэты, как Анна Ахматова.

Согласно рецензенту журнала Times Literary Supplement , поэзия Бродского «религиозна, интимна, депрессивна, иногда сбита с толку, иногда мученически сознательна, иногда элитарна по своим взглядам, но она не является нападением на советское общество или идеологию, если только не отказаться и изоляция сознательно истолковываются как нападение: конечно, они могут быть и, очевидно, были.По словам обозревателя журнала « Time», изгнание поэта из России было «кульминацией необъяснимой вендетты тайной полиции против него, которая продолжается уже более десяти лет». Бродский сказал: «Меня просто выгнали из моей страны, используя еврейский вопрос как предлог». Впервые эта вендетта достигла апогея на ленинградском процессе в 1964 году, когда Бродскому было предъявлено обвинение в написании «тарабарщины» вместо честной работы; он был приговорен к пяти годам каторжных работ. Протесты художников и писателей помогли добиться его освобождения через 18 месяцев, но его стихи по-прежнему были запрещены.Израиль пригласил его иммигрировать, и правительство поощрило его уехать; Бродский, однако, отказался, объяснив это тем, что не отождествляет себя с еврейским государством. В конце концов, российские официальные лица настояли на том, чтобы он покинул страну. Несмотря на давление, Бродский, как сообщается, написал Леониду Брежневу перед отъездом из Москвы с просьбой «дать ему возможность продолжить свое существование в русской литературе и на русской земле».

Поэзия Бродского несет на себе следы его противостояния с российскими властями.«Бродский — тот, кто пробовал чрезвычайно горький хлеб, — писал Стивен Спендер в книге« New Statesman, », — и его стихи кажутся стиснутыми в зубах. … Не следует думать, что он либерал или даже социалист. Он имеет дело с неприятными, враждебными истинами и является реалистом наименее утешительного и удобного. Все хорошее, что вы хотели бы, чтобы он думал, он не думает. Но он предельно правдив, глубоко религиозен, бесстрашен и чист. Любить, а также ненавидеть.

Хотя можно было ожидать, что стихи Бродского носят в основном политический характер, это не так. «Постоянные темы Бродского — это традиционные, действительно вневременные заботы лирических поэтов: человек и природа, любовь и смерть, неотвратимость страданий, хрупкость человеческих достижений и привязанностей, драгоценность привилегированного момента,« неповторимость ». его поэзия не столько аполитична, сколько антиполитична », — писал Виктор Эрлих. «Его осажденным грехом было не« инакомыслие »в собственном смысле этого слова, а полное и в целом незаметно демонстративное отчуждение от советского этоса.

Бродский подробно остановился на взаимосвязи между поэзией и политикой в ​​своей Нобелевской лекции «Необычный облик», опубликованной в журнале Poets & Writers . По его словам, искусство учит писателя «частной жизни человека. Будучи самой древней, а также самой буквальной формой частного предпринимательства, она воспитывает в человеке … чувство своей уникальности, индивидуальности или обособленности — таким образом, превращая его из социального животного в автономное «я» … Произведение В искусстве, особенно в литературе, и в стихотворении в частности, обращаются к человеку тет-а-тет, вступая с ним в прямые — свободные от каких-либо посредников — отношения.

Кроме того, литература указывает на опыт, выходящий за рамки политических ограничений. Бродский заметил: «Язык и, по-видимому, литература — вещи более древние и неизбежные, более прочные, чем любая форма социальной организации. Отвращение, ирония или безразличие, часто выражаемое в литературе по отношению к государству, по сути является реакцией постоянного — а еще лучше бесконечного — против временного, против конечного. … Реальная опасность для писателя заключается не столько в возможности (а часто и в уверенности) преследований со стороны государства, сколько в возможности оказаться загипнотизированным чертами государства, которые, будь то чудовищные или претерпевающие изменения для лучше, всегда временны.

Бродский продолжил, что творческое письмо является важным проявлением индивидуальной свободы, поскольку писатель должен делать множество эстетических суждений и выборов в процессе композиции. Он указал: «Именно в этом… смысле мы должны понимать замечание Достоевского о том, что красота спасет мир, или веру Мэтью Арнольда в то, что мы будем спасены поэзией. Возможно, для мира уже слишком поздно, но для отдельного человека всегда остается шанс. … Если то, что отличает нас от других представителей животного царства, — это речь, тогда литература — и, в частности, поэзия, являющаяся высшей формой речи — это, грубо говоря, цель нашего вида.

Еще более убедительными, чем отношения между поэзией и политикой, являются отношения между писателем и его языком, заявил Бродский. Он объяснил, что первое переживание писателя, когда он берет перо, чтобы писать, «это … ощущение немедленного попадания в зависимость от языка, от всего, что уже было сказано, написано и сделано на нем». Но прошлые достижения языка затрагивают писателя не больше, чем ощущение его огромного потенциала.Бродский добавил: «Бывают моменты, когда с помощью единственного слова, единственной рифмы писатель стихотворения находит себя там, где никто никогда не был до него, возможно, дальше, чем он сам хотел бы. … Один раз испытав это ускорение… один попадает в зависимость от этого процесса, так же как другие попадают в зависимость от наркотиков или алкоголя ».

В соответствии с этими взглядами поэзия Бродского известна своей оригинальностью. Артур К. Джейкобс в « Jewish Quarterly » отмечал, что Бродский «совершенно не похож на то, что принято считать основным течением русского стиха.Критик в книге New Leader писал: «Шумная разглагольствования и установочная риторика по поводу общественных проблем излишни для морального видения Бродского и противоречат его ремеслу. Как и все великие лирики, Бродский обращает внимание на непосредственное, конкретное, на то, что он внутренне знал и чувствовал, на ясность наблюдения, усиленную и определяемую мыслью ».

Хотя многие критики соглашались, что Бродский был одним из лучших современных русских поэтов, некоторые считали, что английские переводы его стихов менее впечатляющие.Комментируя перевод Джорджа Л. Клайна « избранных стихотворений», Джозеф Бродский, «» Стивен Спендер писал: «Эти стихотворения впечатляют на английском языке, хотя остается только представить себе техническую виртуозность блестящих рифм в оригиналах. … Никогда нельзя полностью забыть, что он читает подержанную версию ». В A Part of Speech, Бродский собрал работы нескольких переводчиков и внес поправки в некоторые английские версии, пытаясь восстановить характер оригиналов.Личный стиль Бродского остается несколько неуловимым в этой коллекции из-за тонких эффектов, которые он достигает в оригинальном русском языке, как заметил Том Симмонс в Christian Science Monitor. Бродский, сказал он, «поэт драматического, но тонкого видения, человек с чувством все более затемненной высоты человеческой жизни. Но ни при каких обстоятельствах его поэзия не бывает тупо-эфирной. … Он может с такой же ясностью изобразить яркий момент или время, казалось бы, бессмысленных страданий ».

Эрлих также считал, что некоторые строки в Избранных стихотворениях «натянуты или мутны», но что Бродский в своих лучших проявлениях обладал «оригинальностью, остротой, глубиной и формальным мастерством, присущими крупному поэту.Чеслав Милош чувствовал, что биография Бродского позволяет ему вносить жизненно важный вклад в литературу. В New York Review of Books, Милош писал: «За поэзией Бродского стоит опыт политического террора, опыт унижения человека и роста тоталитарной империи. … Мне интересно читать его стихи как часть его более крупного предприятия, которое является не чем иным, как попыткой укрепить место человека в угрожающем мире ». Это предприятие связывало Бродского с литературными традициями других времен и культур.Эрлих пришел к выводу, что «богатство и разносторонность его дарований, живость и энергия его интеллекта, а также его все более тесная связь с англо-американской литературной традицией служат хорошим предзнаменованием для его выживания в изгнании, а также для его дальнейшего творческого роста».

Ссылка всегда давалась Бродскому тяжело. В одном стихотворении он описал изгнанного писателя как человека, «который выживает, как рыба в песке». Несмотря на эти чувства, Бродского в значительной степени не трогали радикальные политические изменения, сопровождавшие распад Советского Союза.Он сказал Дэвиду Ремнику, тогда работавшему в Washington Post , что эти изменения «лишены автобиографического интереса» для него и что он предан своему языку. В Detroit Free Press, Боб МакКелви процитировал заявление Бродского из письма: «Я принадлежу к русской культуре. Я чувствую себя частью этого, его составляющей, и никакая смена места не может повлиять на конечные последствия этого. Язык — вещь гораздо более древняя и неизбежная, чем государство. Я принадлежу к русскому языку.

Незадолго до своей смерти в 1996 году Бродский завершил So Forth, сборник стихов, которые он написал на английском языке или сам перевел стихи, которые он написал на русском языке. So Forth был оценен ниже лучших работ Бродского несколькими критиками, в том числе Майклом Гловером, который в New Statesman описал сборник как «больше неудач, чем успеха». Гловер чувствовал, что слишком часто Бродский «впадает в своего рода отважный сленг, своего рода грубую мускулатуру, которая, в худшем случае, читается как смущающий собачник.Третьи сочли So Forth мощным, например обозреватель Publishers Weekly , который назвал его «удивительным сборником писателя, способного смешать интеллектуальное и чувственное, политическое и интимное, элегическое и комическое. … Смерть Бродского — потеря для литературы; его последний сборник стихов — лучшее утешение, о котором мы только могли мечтать ».

Сборник стихов на английском языке, опубликовано посмертно, представляет собой исчерпывающий сборник переведенных произведений Бродского и его оригинальных произведений на английском языке.Это «драматично и иронично, меланхолично и блаженно», — писала Донна Симан в Книжном списке . Она утверждала, что этот том «станет одним из главных достижений двадцатого века». Сборник стихов на английском языке — «высококлассная, искусная и занимательная книга, в которой есть талант к использованию богатства языка и глубокая печаль», по оценке Джуди Кларенс в журнале «Библиотека ». Согласно Свену Биркертсу в New York Review of Books, он отражает характерное для Бродского чувство «отойти в сторону и в недоумении вглядываясь в жизнь». Биркертс заключает: «Бродский бросился на мир со всей силой и превратил свое восприятие в линии, которые довольно колеблются от того, что его просят удерживать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.