Брифли илиада: «Илиада» краткое содержание поэмы Гомера – читать пересказ онлайн

Содержание

Книга Илиада — читать онлайн бесплатно, автор Гомер, ЛитПортал

Если бессмертный ты бог, от высокого неба нисшедший,
Я никогда не дерзал с божествами Олимпа сражаться.

130

Нет, и могучий Ликург[333 — Ликург – 1) фракийский царь. Миф о нем см.: “Илиада”, песнь шестая, стихи 130–140; 2) царь Аркадии, победитель Арейфооя.], знаменитая отрасль Дриаса,
Долго не жил, на богов, небожителей, руки поднявший.
Некогда, дерзкий, напав на питательниц буйного Вакха[334 — Вакх – культовое имя Диониса, бога вина.],
Их по божественной Ниссе преследовал: нимфы вакханки
Фирсы зеленые бросили в прах, от убийцы Ликурга

135

Сулицей острой свирепо разимые; Вакх устрашенный
Бросился в волны морские и принят Фетидой на лоно,
Трепетный, в ужас введенный неистовством буйного мужа.
Все на Ликурга прогневались мирно живущие боги;
Кронов же сын ослепил Дриатида; и после не долгой

140

Жизнию он наслаждался, бессмертным всем ненавистный.


Нет, с богами блаженными я не желаю сражаться!
Если же смертный ты муж и воскормлен плодами земными,
Ближе предстань, да к пределу ты смерти скорее достигнешь”.
Быстро ему отвечал воинственный сын Гипполохов:

145

“Сын благородный Тидея, почто вопрошаешь о роде?
Листьям в дубравах древесных подобны сыны человеков:
Ветер одни по земле развевает, другие дубрава,
Вновь расцветая, рождает, и с новой весной возрастают;
Так человеки: сии нарождаются, те погибают.

150

Если ж ты хочешь, тебе и о том объявлю, чтобы знал ты
Наших и предков и род; человекам он многим известен.
Есть в конеславном Аргосе град знаменитый Эфира;
В оном Сизиф[335 — Сизиф – хитрый царь Коринфа, которому удалось сковать самое Смерть, когда она пришла за ним. За свои преступления против богов должен был в царстве Аида вечно катить в гору тяжелый камень, который перед самой вершиной срывается и падает вниз (отсюда выражение “сизифов труд”).] обитал, препрославлснный мудростью смертный,

Тот Сизиф Эолид, от которого Главк породился.

155

Главк даровал бытие непорочному Беллерофонту[336 — Беллерофонт – герой, победивший Химеру.],
Коему щедрые боги красу и любезную доблесть
В дар ниспослали; но Прет[337 — Прет – царь Тиринфа, изгнавший Беллерофонта и замысливший погубить его.] неповинному гибель умыслил:
Злобно его из народа изгнал (повелитель ахеян
Был он сильнейший: под скипетр его покорил их Кронион).

160

С юношей Прета жена возжелала, Лития младая,
Тайной любви насладиться; но к ищущей был непреклонен,
Чувств благородных исполненный, Беллерофонт непорочный;
И жена, клевеща, говорила властителю Прету:
– Смерть тебе Прет, когда сам не погубишь ты Беллерофонта:

165

Он насладиться любовью со мною хотел, с нехотящей. —

Так клеветала; разгневался царь, таковое услыша;
Но убить не решился: в душе он сего ужасался;
В Ликию выслал его и вручил злосоветные знаки,
Много на дщице складной начертав их[338 — …злосоветные знаки, много на дщице складной начертав их… – В этом месте мы видим единственное у Гомера упоминание о способе письма. До конца античности греки и римляне пользовались в быту для письма складными дощечками, намазанными воском, по которому острой палочкой, называвшейся “стилем”, выцарапывались буквы.], ему на погибель;

170

Дщицу же тестю велел показать, да от тестя погибнет.
Беллерофонт отошел, под счастливым покровом бессмертных.
Мирно достиг он ликийской земли и пучинного Ксанфа;
Принял его благосклонно ликийских мужей повелитель;
Девять дней угощал, ежедневно тельца закалая.

175

Но воссиявшей десятой богине Заре розоперстой,

Гостя расспрашивал царь и потребовал знаки увидеть,
Кои принес он ему от любезного зятя, от Прета.
И когда он приял злосоветные зятевы знаки,
Юноше Беллерофонту убить заповедал Химеру[339 — Химера – чудовище, убитое Беллерофонтом.]

180

Лютую, коей порода была от богов, не от смертных:
Лев головою, задом дракон и коза серединой,
Страшно дыхала она пожирающим пламенем бурным.
Грозную он поразил, чудесами богов ободренный.
После войною ходил на солимов, народ знаменитый;

185

В битве, ужаснее сей, как поведал он, не был с мужами;
В подвиге третьем разбил амазонок он мужеобразных.
Но ему, возвращавшемусь, Прет погибель устроил:
Избранных в царстве пространном ликиян храбрейших в засаду
Скрыл на пути; но они своего не увидели дома:

190

Читать онлайн «Илиада (пер. Н.М.Минского)» автора Гомер — RuLit

Предисловие автора перевода

Перевод Илиады, начатый Гнедичем в 1809 году и оконченный им двадцать лет спустя, был многими найден устаревшим при самом своем появлении. В том же 1829 году, когда вышло в свет первое издание этого перевода, Жуковский поместил в «Северных Цветах» несколько отрывков из Илиады, написанных более современным языком, а через пятнадцать лет, покончив с Одиссеей, он приступил к новому полному переводу Илиады, но успел перевести только первую песню и каталог судов из второй.

Такое быстрое обветшание перевода Гнедича объясняется тем, что в двадцать лет, употребленных им на окончание своего труда, русский язык пережил благотворный кризис и переродился. В начале этой эпохи еще существовали две литературные партии — защитников старого и нового слога. Вооруженные знанием, руководимые более инстинктом, нежели эстетическим вкусом, сторонники Шишкова и Карамзина ощупью пробирались среди лабиринта славянских и русских слов, отдавая предпочтение тем или другим. Но пришел Пушкин, на русскую литературную речь впервые упал луч вдохновения, — и долгий спор сам собою прекратился, все стало очевидным и несомненным. Все недостатки работы Гнедича объясняются тем, что он приступил к переводу Илиады до появления Пушкина.

Можно еще мириться с чисто славянскими выражениями, (вроде наглезы, воспящять, скимны, скрании, сулица, меск, плесницы, пруги), — и смотреть на них, как на иностранные слова, нуждающиеся в переводе. Гораздо более портят язык Гнедича слова и обороты полуславянские (власатые перси; туков воня; спнул фаланги; обетуя стотельчия жертвы; пышное швение; огонный треножник; вымышлятель хитростей умный; рыдательный плач; троянцы ужасно завопили сзади), произвольно составленные новообразования (празднобродные псы; человек псообразный; мески стадятся; вседушно вместо всею душою; хитрошвейный ремень; дерзосердый; душеснедная смерть; беспояснодоспешные воины; неистомное солнце; кистистый эгид), а в особенности обороты двусмысленные, выражающие теперь не то, что хотел сказать автор (напыщенные вместо надменные; влияя вместо вливая; изойти вместо настигнуть; нижнее чрево вместо нижняя часть чрева; превыспренний холм; пронзительная медь; твердь вместо твердыня; разрывчатый лук; пресмыкавшиеся гривы; разливать бразды по праху).

На подобные выражения натыкаешься, как на ухабы, и, читая Гнедича, приходится делать над собою некоторое усилие, побеждать постоянное внутреннее сопротивление, не глядеть на известные точки, чтобы быть в состоянии наслаждаться тем прекрасным и возвышенным, что действительно заключается в его переводе. Благодаря произволу в употреблении слов, даже удачные и плавные стихи Гнедича не могут быть иногда приняты без поправок. Так, в знаменитом стихе: «будет некогда день, и погибнет священная Трая» слово «некогда» произвольно применено к событию будущего времени. Говорят: я видел вас некогда, но странно звучала бы фраза: я некогда увижу вас*. Равным образом, в стихе «речи из уст его вещих сладчайшия меда лилися» эпитет «вещих», которого кстати нет у Гомера, произвольно применен к Нестору, не бывшему ни жрецом, ни провидцем, а искусным собеседником и оратором в народных собраниях. Если принять во внимание, что Илиада у нас, как впрочем везде, читается чаще всего в юношеском возрасте, когда случайные недостатки произведения так легко могут заслонить его внутренние достоинства, то уже по одной этой причине следует признать новый перевод Илиады не роскошью в нашей литературе, а давно назревшей насущной потребностью.

Помимо произвола в образовании и употреблении слов, перевод Гнедича страдает еще произвольным стихосложением. Много спорили о том, что возможно ли греческие и латинские спондеи заменять русскими хореями, ввиду отсутствия в русском языке долгих гласных. Греческий долгий слог равняется по времени двум коротким, и поэтому два греческих гекзаметра, из которых один написан дактилями, а другой — дактилями и спондеями, ритмически равнозначны. Не то будет с подобными двумя русскими стихами, и если один из них считать гекзаметром, то другой должен быть назван как-нибудь иначе. Поэтому, держась строгих требований ритма, следует признать, что русские стихи, написанные одним определенным размером, в данном случае гекзаметром, должны состоять из одного и того же количества слогов. Защитники смешанного гекзаметра указывают на то, что такое строение придает ему разнообразие и выразительность. С этим можно было бы согласиться, если бы дактили и хореи употреблялись каждый раз в зависимости от значения стиха, а не случайно и произвольно, смотря по тому, какие слова легче укладываются в стих.

Если обратиться к переводу Гнедича, то увидим, что чередование дактилей и хореев в большинстве случаев у него произвольное. Почему, например, в стихе:

И держа в руках, на жезле золотом, Аполлонов красный венец

— первые две стопы состоят из хореев, а не из дактилей? Неужели хореи лучше передают действие держания жезла? Или почему в стихах:

Грозный Эксадий, Кеней, Полифем, небожителям равный,И рожденный Эгеем Тезей, бессмертным подобный

— для одного только героя Тезея понадобился хорей, а не дактиль? Очевидно, в подобных стихах, весьма многочисленных у Гнедича, чередование хореев и дактилей совершенно произвольное. Сверх того, такие смешанные гекзаметры представляют при чтении постоянные неожиданности, ибо, прочитав хорей, еще не знаешь, окончена ли стопа или еще нужно ждать одного слога без ударения. Часто же бывает, что при первом взгляде на стих этого решить нельзя, и нужно предварительно его измерить и разбить на стопы. Так, например, стих начинается словами: «сделаешь счастливой супругой» (XIX, 298).

Казалось бы, что первая стопа дактилическая. Однако, расчленив весь стих на стопы, узнаем, что следует первое слово читать с двумя ударениями. Такие же неожиданности могут встречаться и в середине стиха, и все это крайне затрудняет чтение, особенно в первый раз.

Книга Илиада читать онлайн Гомер

Гомер. Илиада

 

«ИЛИАДА» ГОМЕРА: ФОЛЬКЛОРНАЯ ТРАДИЦИЯ И ИНДИВИДУАЛЬНОЕ ТВОРЧЕСТВО

 

Среди древнейших литературных произведений, вошедших в сокровищницу мировой культуры, трудно назвать такое, которое по силе и продолжительности влияния на последующие десятки поколений могло бы соперничать с «Илиадой», созданной в VIII веке до н. э.

Греки классической эпохи (V-IV вв. до н. э.) видели в Гомере поэта по преимуществу, Поэта с большой буквы. Аристотель, рассуждая в «Поэтике» о сущности художественного творчества, непрестанно обращался к гомеровскому эпосу как к современному, активному участнику литературной жизни его времени. Три столетия спустя, когда Вергилий работал над своей «Энеидой», другой римский поэт — Проперций, предвидя появление нового шедевра, возвещал, что «рождается нечто выше «Илиады», — произведение Гомера продолжало оставаться эталоном художественного совершенства. По истечении еще нескольких веков, почти на самом исходе античного мира, некий Квинт из Смирны сочинил огромную поэму в четырнадцати книгах, названную «О том, что после Гомера»: своей задачей Квинт считал изложение событий под Троей, не охваченных замыслом его гениального предшественника.

В отличие от многих других героев древнегреческой литературы, заново вошедших в арсенал европейской культуры со времен Возрождения, персонажи гомеровского эпоса продолжали жить в сознании всего средневековья. От троянских вождей начинала историю франков «Хроника» VII века, сохранившаяся под именем некоего Фредегара, и ее примеру вплоть до XVI века следовали почти все историки и хронисты. К середине XII века относится огромный стихотворный французский «Роман о Трое» Бенуа де Сент-Мора, в два раза превышающий объем гомеровской «Илиады» и содержащий, в частности, знаменитый эпизод о любви Троила и Брисеиды, использованный затем Боккаччо, Чосером и, наконец, Шекспиром в его «Троиле и Крессиде». В форме «Притчи о кралех» и «Повести о создании и пленении Тройском и о конечном разорении, еже бысть при Давиде, царе июдейском» (!) герои сражения за древнюю Трою попали не позже XV века в круг чтения образованных людей на Руси. И если в средневековой и раннеренессансной Европе персонажи троянского цикла нередко претерпевали такие фантастические перемены, что в них лишь с трудом можно узнать героев «Илиады», то у источника этих метаморфоз находился все же сам Гомер: с ним спорили, его перетолковывали и опровергали, — не считаться с ним не могли.

Впрочем, предметом всякого рода противоречивых суждений Гомер стал задолго до средних веков. Уже в древности, согласно античному двустишью, «спорили семь городов» за право называться родиной великого поэта. Среди александрийских филологов высказывались сомнения в принадлежности одному и тому же автору «Илиады» и «Одиссеи». Но все эти споры — сущая безделица по сравнению с размахом, который приобрела научная полемика вокруг гомеровского эпоса в новое время. Один лишь перечень работ, посвященных так называемому гомеровскому вопросу только за последние десятилетия, должен в три-четыре раза превысить объем этого предисловия. Самые различные, зачастую прямо противоположные мнения высказывались и высказываются буквально обо всем, что касается «Илиады» и ее автора: о том, является ли ее создателем один поэт или какой-то добросовестный «редактор» свел воедино разрозненные героические песни; представляет ли она собой результат устного творчества или текст ее сразу же был задуман в письменной форме; существует ли историческая основа сказания о Троянской войне и где эту основу искать; являются ли средства изображения человека в «Илиаде» специфическими по сравнению с литературой нового времени или между художниками слова, в течение трех тысячелетий описывающими человека с его радостями и горестями, больше общего, чем различий? Дать сколько-нибудь обстоятельный ответ на эти и множество других вопросов было бы возможно только в обширнейшей монографии.

Илиада (отрывки) читать онлайн бесплатно

Жертву принесши богам, да пошлют Илиону спасенье,
Гектор поспешно потек по красиво устроенным стогнам;
Замок высокий Пергама пройдя, наконец он достигнул
Скейских ворот, ведущих из града в широкое поле.
Там Гетеонову дочь Андромаху, супругу, он встретил;
С нею был сын. На груди у кормилицы нежный младенец
Тихо лежал: как звезда лучезарная, был он прекрасен,
Гектор Скамандрием назвал его; от других он был прозван
Астианаксом (понеже лишь Гектор защитой был града).
Ласково руку пожавши ему, Андромаха сказала:
«Неумолимый, отважность погубит тебя. Не жалеешь
Ты ни о сыне своем в пеленах, ни о бедной супруге,
Скоро вдове безотрадной; ахейцы тебя неизбежно,
Силою всею напав, умертвят. Для меня же бы лучше
В землю сокрыться, тебя потеряв: что будет со мною,
Если тебя, отнятого роком могучим, не станет?
Горе! уж нет у меня ни отца, ни матери нежной;
Мой отец умерщвлен Ахиллесом божественным; Фивы,
Град киликиян, с блестящими златом вратами разрушив,
Сам он убил Гетеона, но не взял оружия; чуждый
Мысли такой, он с оружием вместе сожжению предал
Кости родителя, в почесть ему погребальный насыпал
Холм, и платанами горные нимфы тот холм обсадили.
Семеро братьев еще у меня оставалось в отчизне —
Все они в день единый повержены в бездну Аида:
Всех беспощадной рукой умертвил Ахиллес быстроногий.
Матерь царицу от пажитей густолесистого Плака
В рабство добычей войны он увлек, но за выкуп великий
Скоро ей отдал свободу, чтоб пала от стрел Артемиды.
Гектор, ты все мне теперь: и отец и нежная матерь;
Ты мой единственный брат, о Гектор, цветущий супруг мой.
Будь же ко мне сострадателен, здесь останься на башне;
Сыну не дай сиротства, супруге не дай быть вдовою;
Там на холме смоковницы войско поставь: нападенье
Легче оттуда на град; там открыты для приступа стены.
С той стороны уже трикраты на нас покушались
Оба Аякса, Идоменей, Диомед и Атриды».
Кротко ответствует гривистым шлемом украшенный Гектор:
«О Андромаха, и я о том же печалюсь; но стыд мне
Будет тогда от троянских мужей и от жен Илиона,
Если, как робкий, сюда удалюсь, уклоняся от боя;
То запрещает и сердце; доныне привык я спокойно
Бодрствовать духом и биться у всех впереди, охраняя
Трою, великую славу отца и мою; но предвидит
Вещее сердце и тайно гласит мне тревожное чувство:
Некогда день сей наступит – падет священная Троя,
С нею Приам и народ царя копьеносного бодрый.
Но не Трои грядущее горе, не участь Гекубы,
Ни же Приамова гибель, ни же столь многих, столь храбрых
Братьев моих истребленье, тогда неизбежно падущих
В прах под рукою врага, сокрушают ныне так сильно
Душу мою, как мысль о тебе, Андромаха, когда ты,
Вслед за одеянным медною бронею мужем ахейским,
Плача, отсюда пойдешь, лишенная света свободы,
Или в Аргосе будешь с рабынями ткать для царицы,
Иль, утомленная, тяжким сосудом в ключе Гиперейском
Черпая воду, будешь в слезах поминать о Пергаме.
Может быть, видя, как плачешь в своем одиночестве, скажут:
«Вот вдова знаменитого Гектора, бывшего первым
В войске троянском в те дни, как сражались у стен Илиона».
То услыша, ты с новою вспомнишь тоской, что на свете
Нет уж того, кто от рабства надежною был бы защитой.
Нет! я лучше хочу, чтоб меня бездыханного скрыли
В землю, чем слышать о плаче твоем и крушительном плене».
Так ответствовал Гектор, и к сыну руки простер он;
Робко от них отклонился и к лону кормилицы с криком
Бросился милый младенец, дичася отца, устрашенный
Ярким блистанием лат и косматою гривою шлема,
Грозно над ним зашумевшею с медноогромного гребня.
С грустной улыбкой и мать и отец посмотрели на сына.
Шлем с головы снимает поспешно блистательный Гектор;
Бранный убор на землю кладет и, на руки взявши
Сына, целует его с умиленьем и нежно лелеет.
Громко взывает потом он к бессмертным богам и Зевесу:
«Царь Зевес! вы, боги Олимпа! молю вас, да будет
Некогда сын мой, как я, благолюбием первый в народе,
Столько же мышцею крепок и мощно господствует в Трое.
Пусть со временем скажут: Отца своего превзошел он!
Видя его из сраженья идущего с пышною броней,
Снятой с врага – и такая хвала да порадует матерь»».
Так сказав, положил он в объятия нежной супруги
Сына. Она, улыбаясь сквозь слезы, душистым покровом
Персей одела его; и, глубокой печалию полный,
Гектор, ее приласкавши рукою, приветно сказал ей:
«Бедная, ты не должна обо мне сокрушаться так много;
Против судьбы я никем преждевременно сослан не буду
В темный Аид; но судьбы ни единый еще не избегнул
Смертный, родившийся раз на земле, ни смелый, ни робкий.
С миром же в дом свой пойди: занимайся порядком хозяйства,
Пряжей, тканьем; наблюдай, чтоб рабы и рабыни в работе
Были прилежны своей; о войне же иметь попеченье —
Дело троянских мужей и мое из всех наиболе».
Кончив, свой гривистый шлем поднимает блистательный Гектор.
Медленным шагом и часто назад озираясь и слезы
Горькие молча лия, Андромаха пошла и достигла
Скоро обители Гектора; много служительниц было
Собрано там за работою; все сокрушалися с нею;
Заживо Гектор был в доме оплакан своем. «Неизбежно, —
Мнили они, – он погибнет; мы вечно его не увидим».
Истину вещая скорбь предсказала им; время настало
Сбыться тому, что давно предназначено было: но прежде
Славой великой покрылся могучий защитник Пергама.
Пал Патрокл от руки благородного Гектора; втуне
Шлем Ахиллесов и щит покрывали его; неизбежный
Час судьбы наступил – и с Патроклова хладного трупа
Гектор совлек Ахиллесову броню, и сеча зажглася
Вкруг бездыханного юноши, прежде столь бодрого в битве.
«Я к кораблям Антилоха послал возвестить Ахиллесу
Гибель Патрокла; но знаю, что к нам не придет он на помощь,
Сколь ни кипел бы на Гектора злобою… Он безоружен.
Нам одним защищать умерщвленного друга. Упорно
Будем стоять за него; спасем бездыханное тело». —
Так говорил Менелай Теламонову сыну Аяксу.
«Правда, Атрид знаменитый, – Аякс отвечал Менелаю, —
Ты с Мерионом Патрокла храни; наклонитесь и тело,
Взяв на плеча, несите из боя. Мы ж, оба Аякса,
Равные мужеством сердца, всегда неразлучные в битве,
Будем стремленье троян и великого Гектора дружно
Грудью своей отражать, охраняя отшествие ваше».
Царь Менелай с Мерионом подъемлют Патроклово тело
Сильной рукою с земли: ужаснулись трояне, увидя
Тело во власти ахеян, и бросились с воплем за ними.
Словно как псы, упредя звероловцев младых, на лесного
Вепря, когда он поранен, кидаются вдруг, но лишь только,
Бешеный, он, ощетинясь, на них обернется, в испуге
Все рассыпаются – так и трояне сначала стремятся
Бодро вперед, подымая мечи и двуострые копья;
Но лишь только Аяксы в лице им лицем обратятся —
Все бледнеют и боя начать ни один не дерзает.
Царь Менелай с Мерионом бесстрашно, медлительным шагом,
Идут вперед, унося из сраженья Патроклово тело;
Их защищают Аяксы; блистательный Гектор с Энеем
Рвутся, как львы разъяренные, силясь добычу похитить;
Страшной грозой к кораблям приближается шумная битва.
Робко меж тем Антилох к Ахиллесовой ставке подходит.
Он сидел впереди кораблей недалеко от моря,
Мрачен, тревожимый думой о том, что уже совершилось.
«Горе! – он мыслил. – Зачем к кораблям в беспорядке теснятся
Снова ахейцы, покинув сраженье? Страшусь, что со мною
Сбудется то, что давно предсказала мне матерь: что должен
Прежде меня от троян мирмидонец погибнуть храбрейший.
Сердце дрожит; уж не пал ли Менетиев сын? Непреклонный
Друг! а я умолял уйти к кораблям, отразивши
Вражий пожар и отнюдь не испытывать с Гектором силы».
Так размышлял Ахиллес – и пред ним с сокрушительной вестью
Сын престарелого Нестора, слезы лиющий, явился.
«Горе мне! сын благородный Пелея, ты должен о страшной
Слышать беде, какой никогда не должно бы случиться!
Пал Патрокл: уж теперь за его бездыханное тело

Гектор и Андромаха (краткое содержание мифа с иллюстрациями)

Гектор — в древнегреческой мифологии старший сын Приама и Гекубы, главный троянский герой в «Илиаде». Гектор пользовался особым покровительством бога Аполлона, из чего некоторые античные авторы делают вывод, что Гектор был сыном Аполлона.
Когда Ахилл демонстративно отстранился от участия в войне после ссоры с Агамемноном, доспехи Ахилла одел его лучший друг — Патрокл. Принимаемый всеми за Ахилла, Патрокл сокрушил много троянцев и дошел до самых стен Трои, где его убил Гектор и забрал доспехи Ахилла.
Когда Фетида (мать Ахилла) на следующее утро принесла сыну новые доспехи, скованные богом Гефестом, Ахилл бросил вызов Гектору и убил его:

.. у Пелида сверкало копье изощренное, коим
В правой руке потрясал он, на Гектора жизнь умышляя,
Места на теле прекрасном ища для верных ударов.
Но у героя все тело доспех покрывал медноковный,
Пышный, который похитил он, мощь одолевши Патрокла.
Там лишь, где выю ключи с раменами связуют, гортани
Часть обнажалася, место, где гибель душе неизбежна:
Там, налетевши, копьем Ахиллес поразил Приамида;
Прямо сквозь белую выю прошло смертоносное жало;
Только гортани ему не рассек сокрушительный ясень
Вовсе, чтоб мог, умирающий, несколько слов он промолвить;
Грянулся в прах он,- и громко вскричал Ахиллес, торжествуя:
«Гектор, Патрокла убил ты — и думал живым оставаться!
Ты и меня не страшился, когда я от битв удалялся,
Враг безрассудный! Но мститель его, несравненно сильнейший,
Нежели ты, за судами ахейскими я оставался,
Я, и колена тебе сокрушивший! Тебя для позора
Птицы и псы разорвут, а его погребут аргивяне».

(Гомер, «Илиада», песнь 22-я)

 После победы Ахилл привязал тело убитого Гектора к колеснице и протащил вокруг Трои.

Джон Флаксман — Триумф Ахилла

 

Джон Флаксман — Вестница богов Ирида сообщает Приаму о смерти Гектора

Тело мертвого Гектора оберегал Аполлон, поэтому его не касались ни хищные звери, ни тлен. На совете богов Аполлон первым поднял голос в защиту того, чтобы отдать тело Гектора Приаму, в итоге Зевс приказал Ахиллу вернуть тело Гектора в Трою.

 Christopher Logue — Оплакивание Гектора

Гектор был женат на Андромахе. В «Илиаде» Гомера она изображена верной и любящей супругой, предчувствующей близкую смерть мужа. Перед одной из битв Андромаха при прощании говорит Гектору:

Муж удивительный, губит тебя твоя храбрость! ни сына
Ты не жалеешь, младенца, ни бедной матери; скоро
Буду вдовой я, несчастная! скоро тебя аргивяне,
Вместе напавши, убьют! а тобою покинутой, Гектор,
Лучше мне в землю сойти: никакой мне не будет отрады,
Если, постигнутый роком, меня ты оставишь: удел мой —
Горести! Нет у меня ни отца, ни матери нежной!
(. ..)
Гектор, ты все мне теперь — и отец, и любезная матерь,
Ты и брат мой единственный, ты и супруг мой прекрасный!

(Гомер «Илиада», песнь 6-я)

 Гектор и Андромаха с сыном

 Сергей Постников — Прощание Гектора с Андромахой

Джон Флаксман — Андромаха узнает о смерти Гектора

Jacques-Louis David — Андромаха скорбит над телом Гектора

После взятия Трои сын Гектора и Андромахи был убит ахейцами, Андромаха стала наложницей сына Ахилла — Неоптолема. После смерти Неоптолема Андромаха становится женой Елена, брата-близнеца Кассандры. Андромаха и Елен царствовали в Эпире, где их застал во время своих странствий бывший соратник Гектора Эней.

Wenceslas Hollar — Прощание Энея и Андромахи

Читать «Энеида» Вергилий Краткое Содержание Поэмы

Под впечатлением от «Одиссеи» Гомера, Вергилий в I в. до н. э. написал свою «Энеиду» о троянце Энее, ставшем дальним предком всех римлян. На нашем сайте можно прочитать краткое содержание «Энеиды» для читательского дневника по главам. Поэма написана дактилическим гекзаметром и состоит из 12 книг, причём первые 6 подражают «Одиссее», а вторые 6 — «Илиаде».

Основные персонажи романа

Главные герои:

  • Эней – герой Троянской войны из царского рода дарданов.

Другие персонажи:

  • Турн — царь рутулов, соперник Энея, убитый им в поединке после упорных сражений.
  • Дидона – возлюбленная Энея, которая сама себя сожгла, когда он от нее уехал
  • Юнона – богиня семьи, брака и рождения, завистница Энея, которая строила ему козни.
  • Венера (Афродита) – богиня любви, красоты и плодородия, мать Энея.
  • Эол – полубог, повелитель ветра.
  • Троянцы.

«Энеида» очень краткое содержание

Вергилий «Энеида» краткое содержание для читательского дневника:

Во времена героев боги спускались с небес к земным женщинам, чтобы родить от них настоящих мужчин. Иное дело – богини, они редко рождали от смертных. Однако Эней, герой романа, был рожден от богини Афродиты и наделен истинной силой.

Рассказ Вергилия начинается с середины жизни Энея, во время его странствий в водах будущего Карфагена, между Африкой и Сицилией. Главный герой попадает в бурю, посланной гневом Юноны, но ему помогает Нептун и спасает от погибели. Волны расступаются и корабль Энея прибивается к неизвестному берегу – Африке, где царствует молодая Дидона. В честь прибытия гостей, царица устраивает знатный пир, во время которого раскрываются загадки падения Трои.

Эней, как свидетель войны, рассказывает о хитрости греков, которые при благословении Минервы, соорудили деревянного коня и подогнали к вратам Трои как знак примирения, а сами скрылись за ближайшие острова.

Конь, начиненный греческими солдатами, был ввезен троянцами на свою территорию, как признак победы над греками. Под покровом ночи, опьяненные празднованием троянцы были перебиты греками, которым открыли врата их воины, вылезшие из коня. Спящему Энею в это время сниться Гектор, кличущих героев к последнему бою.

Проснувшись, Эней видит пылающий город и пытается собрать войско для отмщения. Однако к нему приходит его мать-Венера в виде видения и призывает к спасению отца и сына, ведь Троя уже пала. Эней покидает город, унося из пламени своего отца и маленького сына к гущам леса, где с остатками троянского войска строит корабли.

Эней с троянцами шесть лет бродил по морям, терпел бури и нападения морских чудовищ. Во время небольших высадок на сушу, главный герой снова терпит неудачи: смерть отца и изгнание оракулов. За скитаниями пристально следят боги и однажды во сне Энею является Меркурий, чтобы посылать троянцев к берегу Африки, где можно вновь обрести покой.

В Африке завязывается роман между Энеем и Дидоной, однако боги предвидели герою другую судьбы и отзывают Энея в Рим. Расставание Дидона не в силах перенести и совершает самоубийство. На территории будущего Рима происходит последняя битва, где после затяжной войны Эней и Турн, лидеры двух враждующих войск, выходят на битву тет-а-тет.

Чаша судеб на Олимпе склонилась в пользу Энея, принеся ему победу. Кровная месть свершилась, а троянцы наконец наши новую родину, обосновавшись в Риме.

Вывод:

Произведение учит читателя искренней любви к близким, прививает патриотические чувства и необходимость противостоять судьбе и случаю, чтобы идти до конца.

Поэма «Илиада» Гомера является одним из величайших произведений Древней Греции, оказавшим большое влияние на мировую литературу. На нашем сайте можно прочитать по главам (песням). Это классический образец эпической поэмы, в которой описаны события Троянской войны – противостояния троянцев и ахейцев. Пересказ книги будет полезен для читательского дневника и подготовки к уроку литературы.

Короткий пересказ «Энеиды» с цитатами

Краткое содержание «Энеида» Вергилий с цитатами:

Когда на земле начинался век героев, то боги очень часто сходили к смертным женщинам, чтобы от них рождались богатыри. Другое дело — богини: они лишь очень редко сходили к смертным мужам, чтобы рождать от них сыновей. Так от богини Фетиды был рождён герой «Илиады» — Ахилл; так от богини Афродиты был рождён герой «Энеиды» — Эней.

Поэма начинается в самой середине пути Энея. Он плывёт на запад, между Сицилией и северным берегом Африки — там, где как раз сейчас финикийские выходцы строят город Карфаген. Здесь-то и налетает на него страшная буря, насланная Юноной: по ее просьбе бог Эол выпустил на волю все подвластные ему ветры.

«Тучи внезапные небо и свет похищают у взгляда, 

Мрак на волны налёг, гром грянул, молнии блещут, 

Неизбежимая смерть отвсюду предстала троянцам. 

Стонут канаты, и вслед летят корабельщиков крики. 

Холод Энея сковал, вздевает он руки к светилам:

 «Трижды, четырежды тот блажен, кто под стенами Трои

Перед очами отцов в бою повстречался со смертью!..»

Энея спасает Нептун, который разгоняет ветры, разглаживает волны. Проясняется солнце, и последние семь кораблей Энея из последних сил подгребают к незнакомому берегу.

Это Африка, здесь правит молодая царица Дидона. Злой брат изгнал ее из далёкой Финикии, и теперь она с товарищами по бегству строит на новом месте город Карфаген. «Счастливы те, для кого встают уже крепкие стены!» — восклицает Эней и дивится возводимому храму Юноны, расписанному картинами Троянской войны: молва о ней долетела уже и до Африки. Дидона приветливо принимает Энея и его спутников — таких же беглецов, как она сама. В честь их справляется пир, и на этом пиру Эней ведёт свой знаменитый рассказ о падении Трои.

Греки за десять лет не смогли взять Трою силой и решили взять ее хитростью. С помощью Афины-Минервы они выстроили огромного деревянного коня, в полом чреве его скрыли лучших своих героев, а сами покинули лагерь и всем флотом скрылись за ближним островом.

Был пущен слух: это боги перестали помогать им, и они отплыли на родину, поставив этого коня в дар Минерве — огромного, чтобы троянцы не ввезли его в ворота, потому что если конь будет у них, то они сами пойдут войною на Грецию и одержат победу. Троянцы ликуют, ломают стену, ввозят коня через пролом.

Провидец Лаокоон заклинает их не делать этого — «бойтесь врагов, и дары приносящих!» — но из моря выплывают две исполинские Нептуновы змеи, набрасываются на Лаокоона и двух его юных сыновей, душат кольцами, язвят ядом: после этого сомнений не остаётся ни у кого, Конь в городе, на усталых от праздника троянцев опускается ночь, греческие вожди выскальзывают из деревянного чудовища, греческие войска неслышно подплывают из-за острова — враг в городе.

Эней спал; во сне ему является Гектор: «Троя погибла, беги, ищи за морем новое место!» Эней взбегает на крышу дома — город пылает со всех концов, пламя взлетает к небу и отражается в море, крики и стоны со всех сторон. Он скликает друзей для последнего боя: «Для побеждённых спасенье одно — не мечтать о спасенье!» Они бьются на узких улицах, на их глазах волокут в плен вещую царевну Кассандру, на их глазах погибает старый царь Приам — «отсечена от плеч голова, и без имени — тело».

Он ищет смерти, но ему является мать-Венера: «Троя обречена, спасай отца и сына!» Отец Энея — дряхлый Анхис, сын — мальчик Асканий-Юл; с бессильным старцем на плечах, ведя бессильного ребёнка за руку, Эней покидает рушащийся город. С уцелевшими троянцами он скрывается на лесистой горе, в дальнем заливе строит корабли и покидает родину. Нужно плыть, но куда?

Начинаются шесть лет скитаний. Один берег не принимает их, на другом бушует чума. На морских перепутьях свирепствуют чудовища старых мифов — Скилла с Харибдой, хищные гарпии, одноглазые киклопы. На суше — скорбные встречи: вот сочащийся кровью кустарник на могиле троянского царевича, вот вдова великого Гектора, исстрадавшаяся в плену, вот лучший троянский пророк томится на дальней чужбине, вот отставший воин самого Одиссея — брошенный своими, он прибивается к бывшим врагам.

Один оракул шлёт Энея на Крит, другой в Италию, третий грозит голодом: «Будете грызть собственные столы!» — четвёртый велит сойти в царство мёртвых и там узнать о будущем. На последней стоянке, в Сицилии, умирает дряхлый Анхис; дальше — буря, карфагенский берег, и рассказу Энея конец.

За делами людей следят боги. Юнона и Венера не любят друг друга, но здесь они подают друг другу руки: Венера не хочет для сына дальнейших испытаний, Юнона не хочет, чтобы в Италии возвысился Рим, грозящий ее Карфагену, — пусть Эней останется в Африке! Начинается любовь Дидоны и Энея, двух изгнанников, самая человечная во всей античной поэзии.

Они соединяются в грозу, во время охоты, в горной пещере: молнии им вместо факелов, и стоны горных нимф вместо брачной песни. Это не к добру, потому что Энею писана иная судьба, и за этой судьбою следит Юпитер. Он посылает во сне к Энею Меркурия: «Не смей медлить, тебя ждёт Италия, а потомков твоих ждёт Рим!» Эней мучительно страдает.

«Боги велят — не своей тебя покидаю я волей!..» — говорит он Дидоне, но для любящей женщины это — пустые слова. Она молит: «Останься!»; потом: «Помедли!»; потом: «Побойся! если будет Рим и будет Карфаген, то будет и страшная война меж твоими и моими потомками!» Тщетно. Она видит с дворцовой башни дальние паруса Энеевых кораблей, складывает во дворце погребальный костёр и, взойдя на него, бросается на меч.

Ради неведомого будущего Эней покинул Трою, покинул Карфаген, но это ещё не все. Его товарищи устали от скитаний; в Сицилии, пока Эней справляет поминальные игры на могиле Анхиса, их жены зажигают Энеевы корабли, чтобы остаться здесь и никуда не плыть. Четыре корабля погибают, уставшие остаются, на трёх последних Эней достигает Италии.

Здесь, близ подножья Везувия, — вход в царство мёртвых, здесь ждёт Энея дряхлая пророчица Сивилла. С волшебной золотою ветвью в руках сходит Эней под землю: как Одиссей спрашивал тень Тиресия о своём будущем, так Эней хочет спросить тень своего отца Анхиса о будущем своих потомков. Он переплывает Аидову реку Стикс, из-за которой людям нет возврата. Он видит напоминание о Трое — тень друга, изувеченного греками.

Он видит напоминание о Карфагене — тень Дидоны с раной в груди; он заговаривает: «Против воли я твой, царица, берег покинул!. .» — но она молчит. Слева от него — Тартар, там мучатся грешники: богоборцы, отцеубийцы, клятвопреступники, изменники. Справа от него — поля Блаженных, там ждёт его отец Анхис. В середине — река забвенья Лета, и над нею вихрем кружатся души, которым суждено в ней очиститься и явиться на свет.

Среди этих-то душ Анхис указывает сыну на героев будущего Рима: и Ромула, основателя города, и Августа, его возродителя, и законодателей, и тираноборцев, и всех, кто утвердит власть Рима над всем миром. Каждому народу — свой дар и долг: грекам — мысль и красота, римлянам — справедливость и порядок:

«Одушевлённую медь пусть выкуют лучше другие, 

Верю; пусть изведут живые из мрамора лики, 

Будут в судах говорить прекрасней, движения неба

Циркулем определят, назовут восходящие звезды; 

вой же, римлянин, долг — полновластно народами править! 

Вот искусства твои: предписывать миру законы, 

Ниспроверженных щадить и ниспровергать непокорных».

Это — дальнее будущее, но на пути к нему — близкое будущее, и оно нелёгкое. «Страдал ты на море — будешь страдать и на суше, — говорит Энею Сивилла, — ждёт тебя новая война, новый Ахилл и новый брак — с чужеземкой; ты же, беде вопреки, не сдавайся и шествуй смелее!» Начинается вторая половина поэмы, за «Одиссеей» — «Илиада».

В дне пути от Сивиллиных Аидовых мест — середина италийского берега, устье Тибра, область Лаций. Здесь живёт старый мудрый царь Латин со своим народом — латинами; рядом — племя рутулов с молодым богатырём Турном, потомком греческих царей. Сюда приплывает Эней; высадившись, усталые путники ужинают, выложив овощи на плоские лепёшки. Съели овощи, съели лепёшки. «Вот и столов не осталось!» — шутит Юл, сын Энея. «Мы у цели! — восклицает Эней. — Сбылось пророчество: „будете грызть собственные столы“. Мы не знали, куда плывём, — теперь знаем, куда приплыли».

И он посылает послов к царю Латину просить мира, союза и руки его дочери Лавинии. Латин рад: лесные боги давно вещали ему, что дочь его выйдет за чужестранца и потомство их покорит весь мир. Но богиня Юнона в ярости — враг ее, троянец, одержал верх над ее силой и вот-вот воздвигнет новую Трою: «Будь же война, будь общая кровь меж тестем и зятем! Если небесных богов не склоню — преисподних воздвигну!»

В Лации есть храм; когда мир — двери его заперты, когда война — раскрыты; толчком собственной руки распахивает Юнона железные двери войны. На охоте троянские охотники по ошибке затравили ручного царского оленя, теперь они латинам не гости, а враги. Царь Латин в отчаянии слагает власть; молодой Турн, сам сватавшийся к царевне Лавинии, а теперь отвергнутый, собирает могучую рать против пришельцев: тут и исполин Мезенций, и неуязвимый Мессап, и амазонка Камилла.

Эней тоже ищет союзников: он плывёт по Тибру туда, где на месте будущего Рима живёт царь Евандр, вождь греческих поселенцев из Аркадии. На будущем форуме пасётся скот, на будущем Капитолии растёт терновник, в бедной хижине царь угощает гостя и даёт ему в помощь четыреста бойцов во главе со своим сыном, юным Паллантом. А тем временем мать Энея, Венера, сходит в кузницу своего мужа Вулкана, чтобы тот сковал ее сыну божественно прочные доспехи, как когда-то Ахиллу.

На щите Ахилла был изображён весь мир, на щите Энея — весь Рим: волчица с Ромулом и Ремом, похищение сабинянок, победа над галлами, преступный Катилина, доблестный Катон и, наконец, торжество Августа над Антонием и Клеопатрой, живо памятное читателям Вергилия. «Рад Эней на щите картинам, не зная событий, и поднимает плечом и славу, и судьбу потомков».

Но пока Эней вдалеке, Турн с италийским войском подступает к его стану: «Как пала древняя Троя, так пусть падёт и новая: за Энея — его судьба, а за меня — моя судьба!» Два друга-троянца, храбрецы и красавцы Нис и Евриал, идут на ночную вылазку сквозь вражеский стан, чтобы добраться до Энея и призвать его на помощь.

В безлунном мраке бесшумными ударами пролагают они себе путь среди спящих врагов и выходят на дорогу — но здесь на рассвете застигает их неприятельский разъезд. Евриал попадает в плен, Нис — один против трёхсот — бросается ему на выручку, но гибнет, головы обоих вздеты на пики, и разъярённые италийцы идут на приступ.

Турн поджигает троянские укрепления, врывается в брешь, крушит врагов десятками, Юнона вдыхает в него силу, и только воля Юпитера кладёт предел его успехам. Боги взволнованы, Венера и Юнона винят друг друга в новой войне и заступаются за своих любимцев, но Юпитер мановением их останавливает: если война начата,

«…пусть каждому выпадет доля 

Битвенных бед и удач: для всех одинаков Юпитер. 

Рок дорогу найдёт».

Тем временем наконец-то возвращаются Эней с Паллантом и его отрядом; юный Асканий-Юл, сын Энея, бросается из лагеря на вылазку ему навстречу; войска соединяются, закипает общий бой, грудь в грудь, нога к ноге, как когда-то под Троей. Пылкий Паллант рвётся вперёд, совершает подвиг за подвигом, сходится, наконец, с непобедимым Турном — и падает от его копья.

Турн срывает с него пояс и перевязь, а тело в доспехах благородно позволяет соратникам вынести из боя. Эней бросается мстить, но Юнона спасает от него Турна; Эней сходится с лютым Мезенцием, ранит его, юный сын Мезенция Лавс заслоняет собою отца, — гибнут оба, и умирающий Мезенций просит похоронить их вместе. День кончается, два войска хоронят и оплакивают своих павших.

Но война продолжается, и по-прежнему первыми гибнут самые юные и цветущие: после Ниса и Евриала, после Палланта и Лавса приходит черёд амазонки Камиллы. Выросшая в лесах, посвятившая себя охотнице Диане, с луком и секирою бьётся она против наступающих троянцев и погибает, сражённая дротом.

Видя гибель своих бойцов, слыша скорбные рыдания старого Латина и юной Лавинии, чувствуя наступающий рок, Турн шлёт гонца к Энею: «Отведи войска, и мы решим наш спор поединком». Если победит Турн — троянцы уходят искать новую землю, если Эней — троянцы основывают здесь свой город и живут в союзе с латинами. Поставлены алтари, принесены жертвы, произнесены клятвы, два строя войск стоят по две стороны поля. И опять, как в «Илиаде», вдруг перемирие обрывается.

В небе является знамение: орёл налетает на лебединую стаю, выхватывает из неё добычу, но белая стая обрушивается со всех сторон на орла, заставляет его бросить лебедя и обращает в бегство. «Это — наша победа над пришельцем!» — кричит латинский гадатель и мечет своё копье в троянский строй. Войска бросаются друг на друга, начинается общая схватка, и Эней и Турн тщетно ищут друг друга в сражающихся толпах.

А с небес на них смотрит, страдая, Юнона, тоже чувствуя наступающий рок. Она обращается к Юпитеру с последней просьбой:

«Будь что будет по воле судьбы и твоей, — но не дай троянцам навязать Италии своё имя, язык и нрав! Пусть Лаций останется Лацием и латины латинами! Троя погибла — позволь, чтоб и имя Трои погибло!» И Юпитер ей отвечает: «Да будет так». Из троянцев и латинов, из рутулов, этрусков и Евандровых аркадян явится новый народ и разнесёт свою славу по всему миру.

Эней и Турн нашли друг друга: «сшиблись, щит со щитом, и эфир наполняется громом». Юпитер стоит в небе и держит весы с жребиями двух героев на двух чашах. Турн ударяет мечом — меч ломается о щит, выкованный Вулканом. Эней ударяет копьём — копье пронзает Турну и щит и панцирь, он падает, раненный в бедро.

Подняв руку, он говорит: «Ты победил; царевна — твоя; не прошу пощады для себя, но если есть в тебе сердце — пожалей меня для моего отца: и у тебя ведь был Анхис!» Эней останавливается с поднятым мечом — но тут взгляд его падает на пояс и перевязь Турна, которые тот снял с убитого Палланта, недолгого Энеева друга.

«Нет, не уйдёшь! Паллант тебе мстит!» — восклицает Эней и пронзает сердце противника;

«и объятое холодом смертным 

Тело покинула жизнь и со стоном к теням отлетает».

Так кончается «Энеида».

Читайте также поэму «Божественная комедия» Данте Алигьери, написанную в период 1308–1321 гг., является выдающимся произведением средневековой литературы. Для читательского дневника и подготовки к уроку литературы рекомендуем прочитать по главам.

Сюжет поэмы «Энеида» по главам

«Энеида» Вергилий краткое содержание с описанием каждой главы (песни):

Часть первая

Песнь 1

Песнь I «Энеиды» рассказывает о преследовании Энея враждебной ему богиней Юноной (она соответствовала в греческой мифологии Гере, ненавистнице Геракла) и о морской буре, которую по просьбе Юноны наслал на эскадру троянцев бог ветров Эол. Лишь с помощью владыки моря Нептуна от этого урагана спасаются семь кораблей Энея. Они приплывают в африканский Карфаген.

Мать и покровительница Энея, богиня Венера, просит Юпитера помочь Энею добыть царство в Италии, и Юпитер соглашается на это. В Карфагене Энея ободряет сама Венера, явившаяся ему в виде охотницы. Бог Меркурий склоняет карфагенян гостеприимно принять Энея. Тот приходит к карфагенской царице Дидоне, которая даёт в честь гостя богатый пир. Слава о Дидоне идёт по всем окрестным странам.

Ранее она жила в финикийском городе Тире и была дочерью его царя, Муттона. Умирая, Муттон завещал, чтобы Дидона и её брат Пигмалион совместно властвовали над Тиром. Но Пигмалион после смерти отца убил мужа Дидоны, а ей самой едва удалось бежать по морю на запад в сопровождении многих тирийских жителей.

Дидона приплыла в Северную Африку, во владения нумидийского царя Гиарба. На одном из холмов она увидела крепость. Дидона купила у Гиарба столько земли, сколько может объять воловья шкура. Заключив такой договор, Дидона разрезала шкуру на тонкие ремешки и опоясала ими весь холм с вышеупомянутой крепостью. Крепость она назвала Бирсой, что значит — шкура. Вокруг крепости вскоре возник славный Карфаген (по-финикийски – “Новый город”).

Песнь 2

Эней на пиру у Дидоны рассказывает о гибели Трои. Он живописует коварство греков, пошедших после долгой и изнурительной войны на знаменитую хитрость с деревянным конем. Спрятавшиеся внутри коня ахейские герои ночью вышли оттуда и напали на спящих троянцев. Эней излагает драматический эпизод, когда троянский жрец Лаокоон, убеждавший сограждан не вносить в город сделанного греками коня, был вместе с двумя сыновьями задушен огромными змеями, выползшими из моря.

В момент нападения вышедших из коня греков Энею явился во сне погибший Гектор, который сказал, что Трою уже не спасти и что тем троянцам, которые могут бежать, надо искать за морем новое прибежище.  Во время ночного пожара Трои Эней геройски бился с врагами, на его глазах был убит старый царь Приам и взята греками в плен знаменитая пророчица Кассандра.

Погибла и жена Энея, Креуса. Под конец богиня Венера убедила Энея прекратить безнадёжную схватку, чтобы спасти остаток троянского народа. Забрав городские пенаты, своего сына Аскания, взвалив на плечи старого отца Анхиза, Эней вместе с немногими троянцами скрылся из горящего города, спрятавшись на соседней горе Иде. За зиму ему и его спутникам вскоре удалось построить 50 кораблей.

Песнь 3

Отплыв от Трои, он вначале пристал к фракийскому берегу и хотел построить новый город там. Но когда Эней и его спутники стали рубить молодые деревца для украшения божественных алтарей, с их корней закапала кровь. Оказалось, что на этом месте была могила убитого фракийцами Полидора, сына троянского царя Приама. Об этом возвестил голос Полидора, раздавшийся из земли. Эней счёл это дурным предзнаменованием, и его эскадра, покинув Фракию, поплыла дальше к югу.

Вскоре троянцы прибыли на Делос — священный остров бога Аполлона. Оракул святилища Аполлона повелел Энею плыть в страну, которая была древней матерью всех троянцев, но имени этой страны не назвал. Троянские беженцы поначалу сочли ею остров Крит, откуда некогда переселился в Малую Азию их предок, Тевкр.

Эней и его спутники добрались до Крита, высадились на его берегу и начали строить город Пергам. Но вдруг появился губительный мор, страшная жара спалила всю растительность. Явившиеся Энею боги возвестили, что троянцы ошиблись и что им надо оставить Крит и плыть в Италию: именно оттуда вышел родоначальник их народа, Дардан.

В Ионическом море флот Энея подвергся ужасной буре и с трудом пристал к одному из Строфадских островов. На нём паслись без пастухов стада быков и коз. Троянцы убили несколько животных и стали жарить их, но отовсюду вдруг слетелись ужасные гарпии — полудевы, полуптицы, издававшие невыносимое зловоние.

Оказалось, что гарпии загнездились тут после того, как аргонавты прогнали их с острова Финея. Гарпии растерзали и изгадили всю приготовленную людьми Энея еду. Троянцы стали рубить их мечами. Гарпия Целена, усевшись на скалу, в озлоблении изрекла пророчество: перед основанием себе нового города спутникам Энея придётся терпеть такой голод, что они съедят даже собственные столы.

Беженцы поплыли дальше. Достигнув Эпира, они узнали, что там царствует сын их бывшего царя Приама, женившийся на Андромахе, вдове своего погибшего брата Гектора. Гелен несколько дней угощал у себя Энея и его товарищей. Обладая даром прорицателя, он сообщил, что предназначенная им новая родина находится на западном берегу Италии, у реки Тибр.

Покинув Эпир, флот Энея пристал к восточному берегу Сицилии, где скитальцы увидели ослеплённого Одиссеем циклопа Полифема. Слепой гигант услышал, как троянцы отчаливают от берега, и стал издавать ужасный рёв. На него сбежалось множество других циклопов, однако флот Энея счастливо ускользнул от них.

Эней не рискнул плыть через Сицилийский пролив, ибо по его сторонам жили ужасные Сцилла и Харибда, которых с трудом миновал Одиссей.Троянцы стали огибать Сицилию с юга. У западной оконечности острова умер отец Энея, Анхиз. Перед смертью он побуждал сына верить в предсказание о том, что троянским изгнанникам суждено основать город, который превзойдёт по могуществу прежнюю Трою.

Песнь 4

Песнь 4 «Энеиды» посвящена прославленному мифологическому сюжету – роману Дидоны и Энея. Царица Дидона, восхищенная подвигами Энея, желает выйти за него замуж. Во время совместной охоты Дидона и Эней, укрывшись от грозы в горной пещере, соединяются там под сверкание молний.

Но Энею предречено небожителями великое будущее в Италии, и он не может остаться у Дидоны. Сам бог Юпитер посылает Энею во сне Меркурия, чтобы побудить его плыть из Африки на Апеннины. Попытки Дидоны удержать любимого в Африке остаются тщетными.  Когда флот Энея отплывает от берегов Африки, Дидона, проклиная бросившего её героя и предвещая будущие войны Рима с Карфагеном, бросается в пылающий костер и пронзает себя мечом, подаренным Энеем.

Песнь 5

В песни V Эней вновь прибывает в Сицилию, где устраивает игры в честь своего умершего отца, Анхиза. Богиня Юнона, не оставляя своей враждебности к Энею, внушает его спутницам-троянкам мысль поджечь их собственный флот. Но Юпитер помогает потушить этот пожар. Основав в Сицилии город Сегесту, Эней отплывает в Италию.

Песнь 6

В песни VI Вергилий повествует о прибытии Энея в Италию. В храме Аполлона в Кумах он получает от пророчицы-сивиллы совет сойти в подземный мир: умерший Анхиз должен там дать своему сыну важное пророчество. Эней спускается в подземный мир, видит обитающих там ужасных чудовищ, отвратительного перевозчика Харона, усыпляет трехглавого пса Цербера и встречается со множеством теней умерших героев.

Миновав дворец Плутона, Эней и сопровождающая его Сивилла попадают в Элизий – место, где блаженствуют после смерти праведники. Там Эней видит Анхиза, который показывает всех его будущих славных потомков и даёт советы о том, как действовать в грядущих войнах с итальянскими племенами. Выслушав мёртвого отца, Эней покидает подземный мир.

Часть вторая

Вторая часть “Энеиды” изображает войны Энея в Италии ради основания будущего римского государства

Песнь 7

В песни VII Эней высаживается в устье реки Тибра, в области Лациум. Изголодавшиеся в долгом плавании троянцы, сойдя на сушу, утоляют голод нарванными в лесу плодами. За неимением столов, они кладут плоды на сухие хлебные лепёшки, которые затем тоже съедают.

Эней и Асканий замечают, что этим исполнилось предсказание, данное троянцам гарпией: они съели собственные столы и, значит, достигли наконец той страны, которой суждено стать их новой родиной. Правильность их догадки подтверждают три удара грома — знамение, посланное богом Юпитером. Эней приказывает своим спутникам устроить у моря крепкий стан.

Лациумом правит старый царь Латин. Руки его дочери Лавинии добиваются все окрестные владетели, особенно вождь соседнего племени рутулов, Турн. Но Латин получает от бога Фавна совет выдать дочь за героя, который придёт из далёкой страны: потомкам Лавинии и этого героя предначертано судьбой владычество над всем миром.

Узнав о прибытии троянцев, Латин понимает, что Эней и есть угодный богам жених его дочери. Старый царь устраивает помолвку Лавинии с Энеем и даёт троянским беженцам землю для поселения.

Но враждебная Энею Юнона насылает ярость на прежнего жениха Лавинии, рутула Турна, и на её мать Амату (тётку Турна). Сын Энея, Асканий, во время охоты убивает дорогого латинам ручного оленя. Латинская молодёжь вступает из-за этого в стычку с Асканием и троянцами.

Амата начинает возбуждать народ против пришлых чужеземцев. Царь Латин не может успокоить возбуждённых подданных. На помощь к врагам троянцев и Энея приходит Турн и его друг — изгнанный из своей земли этрусский царь Мезенций. К ним примыкают еще 14 италийских племен.

Песнь 8

Энея сильно заботит многочисленность выступивших против троянцев врагов. В VIII песни «Энеиды» бог реки Тибра, Тиберин, советует ему заключить союз с неприятелем Турна и Мезенция — царём Эвандром. Этот выходец из греческой области Аркадии владеет поселением на Палатине, одном из семи холмов будущего Рима.

Эней вступает в союз с Эвандром и его сыном Паллантом, а потом — по их наущению — и с прогнавшими от себя Мезенция этрусками. По просьбе богини Венеры её супруг, бог-кузнец Вулкан, изготавливает для Энея блестящее вооружение и щит с изображением картин будущей истории Рима.

Песнь 9

В песни IX Вергилий описывает войну троянцев с итальянскими врагами. Узнав об отсутствии Энея, Турн нападает на троянский лагерь. Спутники Энея отбивают атаку. Турн делает попытку сжечь стоящие за стенами лагеря троянские корабли. Но когда он приближается к судам с факелом, Юпитер превращает корабли в морских нимф. Они срываются с канатов, погружаются в море, потом выныривают и быстро уносятся прочь.

Не в силах взять троянский лагерь, Турн и рутулы окружают его. Ночью два троянских героя, Нис и Эвриал, решают сходит на разведку в стан врага (своеобразное переложение рассказа Гомера о ночном походе в троянский лагерь Диомеда и Одиссея).

Нис и Эвриал избивают немало сонных рутулов, но во время обратного пути утром натыкаются на сильный неприятельский отряд. Враги окружают Эвриала. Нис не бросает друга в беде, и оба они отважно погибают, сражаясь с врагами.

Взбешённый Турн в тот же день устраивает яростное нападение на стан спутников Энея. После жестокого боя Турн лично врывается в лагерь противника, убивает множество троянцев и возвращается к своим, переплыв Тибр с окровавленным оружием в руках.

Песнь 10

Вергилий изображает возвращение Энея с многочисленным этрусским войском. Происходит новый жаркий бой, в котором Турн убивает сына Эвандра, Палланта. Эней переламывает ход битвы смелой атакой, его сын Асканий поддерживает отца вылазкой из стана. Во время сражения Эней едва не убивает Турна — того спасает лишь помощь богини Юноны. Зато от руки Энея гибнут изгнанный этрусский царь Мезенций и его сын, Клавз.

Песнь 11

11 песнь «Энеиды» рассказывает о том, как после погребения убитых Эней двинул свои войска на врага двумя отрядами. Сам он с пехотой пошёл со стороны гор, пехоту послал по равнине. Турн устроил засаду на пути пешего отряда Энея, а против вражеской конницы выслал свою союзницу Камиллу, знаменитую воительницу-амазонку из племени вольсков.

Камилла, обрисованная Вергилием с большой художественной живостью, храбро сражалась с противником, но пала в бою от копья героя Аррунса. Бывшие с ней воины обратились в бегство. Узнав об этом, Турн поспешил им на помощь, бросив засаду, подготовленную им Энею. Эней во главе своей пехоты беспрепятственно миновал опасное ущелье. С наступлением ночи обе армии укрепились в окопах.

Песнь 12

Турн принял предложение Энея решить исход борьбы поединком. Было договорено, что если в нём победит Турн, то троянцы поселятся в области Эвандра и больше никогда не будут претендовать на земли латинов. Если же верх возьмёт Эней, то Лавиния выйдет за него замуж, а троянцы с латинами образуют одно общее государство. Его царём останется старый Латин, но женившийся на его дочери Эней станет престолонаследником.

По поискам богини Юноны враги Энея нарушили этот договор и внезапно напали на троянцев. Во время этого неожиданного нападения сам Эней был тяжело ранен стрелой, но мать героя, богиня Венера, чудесным образом исцелила его. После долгих и тщетый поисков Турна на поле боя Эней направил свои войска к вражескому городу Лавренту, собираясь разрушить его до основания в отместку за нарушение врагами договора.

Среди жителей Лаврента началась страшная паника. Царица Амата, считая себя виновницей несчастной войны и думая, что её племянник Турн погиб, повесилась на собственной пурпурной мантии. Турн поспешил на выручку Лаврента, и теперь уже ничто не могло предотвратить его единоборство с Энеем.

Вергилий даёт в «Энеиде» долгое, подробное и величавое описание этого поединка. Метнув друг в друга копья, Эней и Турн стали биться мечами. Меч Турна разлетелся от удара по чудесной броне, выкованной для Энея Вулканом, а копьё Энея, так глубоко вошло в маслину, что сам герой не мог вытащить его оттуда, пока ему вновь не помогла его мать, Венера.

Турн хотел метнуть в Энея тяжёлый камень, но не осилил поднять его. Эней же новым броском копья пробил щит и панцырь Турна и тяжело ранил его в бедро. Упав на колени, Турн просил пощады. Эней уже хотел дать ему её, но в последний момент взгляд его упал плечо Турна, где висела перевязь убитого Палланта. Загоревшись гневом от воспоминания о смерти друга, Эней вонзил меч в грудь противника.

Заключение:

В продолжении неоконченной Вергилием «Энеиды» должны были изображаться примирение и объединение латинян с троянцами; женитьба Энея на дочери царя Латина, Лавинии и рождение у них сына Юла, основателя рода Юлиев, который через века дал основателей римской монархии – Юлия Цезаря и Октавиана Августа (другая версия мифов отождествляла Юла с прежним сыном Энея, Асканием).

После победы над Турном Эней основал на Тибре город, назвав его в честь новой супруги Лавинией. 30 лет спустя сын Энея Асканий основал ещё более знаменитый город Альба-Лонгу. Ещё через двести лет потомки Энея и Юла-Аскания – братья Ромул и Рем заложили и выстроили великий Рим.

В мировой литературе существует два произведения под названием «Дон Карлос»: опера Верди и поэма Ф. Шиллера. Во втором случае, правда, имеется уточнение «Дон Карлос, инфант испанский». На нашем сайте вы можете прочитать обеих вариантов литературных произволений.

Видео краткое содержание Энеида Вергилий

Написанная великим Вергилием поэма «Энеида» посвящена жизни и подвигам мифического основателя римского государства – героя Энея. Эней, один из главных вождей сражавшихся с греками троянцев, упоминается ещё в поэмах Гомера «Илиада» и «Одиссея». Легенды о Троянской войне называют Энея двоюродным братом троянского царя Приама, сыном героя Анхиза и богини Венеры.