Боэций утешение философией краткое содержание: краткое содержание, цитаты, история написания

Содержание

краткое содержание, цитаты, история написания

Северин Боэций – так принято кратко называть этого известного римского общественного деятеля, философа, музыканта и христианского богослова. На самом деле документы, дошедшие до нас, содержат немного другое имя. Это Анниций Манлий Торкват Северин. Но весь мир знает этого человека как Боэция. «Утешение философией» — самый значительный его труд — будет сегодня темой нашей статьи. Мы расскажем о том, как он появился, кратко охарактеризуем содержание и попытаемся раскрыть смыслы. Мы также поговорим о том, какое значение имеет эта удивительная книга для наших дней.

Ранняя биография философа

Родился Северин Боэций приблизительно в 480 году нашей эры. Мать его была аристократкой и происходила из патрицианского рода Анициев. Отец будущего философа, как полагает большинство историков, занимал важные государственные должности. Он был римским консулом, префектом и преторием. Возможно, род отца был греческим. Дело в том, что именно он носил и передал сыну прозвище Боэций. А это слово по-гречески означает «заступник». Но мальчик очень рано стал сиротой. Когда отец умер, ему было семь лет. Боэция вырастил в собственной семье один из самых учёных и влиятельных римлян – консул и сенатор Квинт Аврелий Меммий Симмах. В этом же доме мальчик получил прекрасное первоначальное образование. Кстати, о том, где он учился дальше, историки до сих пор спорят. Некоторые утверждают, что он ездил слушать известных философов-неоплатоников в Афины или Александрию. Другие доказывают, что он мог получить образование, не покидая Рима. Так или иначе, в возрасте 30 лет Боэций был женатым человеком (его супругой стала Рустициана, дочь его благодетеля Симмаха), имел двоих детей и слыл одним из самых эрудированных людей своего времени.

Взлёт и падение

Философ жил в трудное время. Он увидел крушение Римской империи, которое стало ударом для многих людей – и элиты, и народа. Государство, в котором он жил, развалилось на части. Рим захватил остготский король Теодорих. Однако он не изменил систему правления в Италии. Поэтому поначалу образованные римляне и дальше занимали высокие посты. Боэций стал консулом, а после 510 года сделался первым министром королевства. Но, как это часто бывало в так называемых варварских государствах, правили не закон и порядок, а интриги и личные счёты. Как у всякого умного человека, у Боэция было много недругов. В 523 или 523 году философа обвинили в государственной измене. Его заключили в тюрьму, где он пробыл год или два. Именно там и написал Боэций «Утешение философией». Состоялся заочный суд, на котором его признали виновным в заговоре против короля, попытке свержения власти, святотатстве, магии и прочих смертных грехах, а затем казнили. Ни место, ни точная дата смерти философа неизвестны. Его символическое надгробие находится в городе Павия (Италия), в одной из местных церквей.

Творчество

Автор «Утешения философией» и других трактатов Боэций был автором настоящих учебников по всем предметам, которые впоследствии изучались в средневековых школах. Он писал трактаты о математике и музыке, кратко изложил учение Пифагора и его последователей. С ранней юности философ работал над тем, чтобы популяризировать среди жителей Римской Империи труды известных греческих мыслителей. Он перевёл на латынь работы Аристотеля в области логики, а также книги неоплатоника Порфирия. Причем учёный не просто дословно излагал тексты, а упрощал и сокращал их, снабжая собственными комментариями. В итоге именно его книгами пользовались в высших школах и монастырях раннего Средневековья в качестве учебных пособий. Да и сам он написал несколько трудов о логике. Кроме того, Боэций известен и как христианский богослов. Прежде всего, известны его труды, посвященные проблеме толкования Троицы и ее Лиц, а также обзор катехизиса католической веры. Сохранились и полемические произведения, в частности, направленные против Евтихия и Нестория.

«Утешение философией» Боэция: история написания

Мыслитель часто выступал против злоупотреблений властью. Это не кончилось для него добром. Так, он осудил деятельность Фаустуса Нигра, неудачная экономическая политика которого привела к голоду в провинции Кампания. Одним из врагов Боэция был частный секретарь Теодориха Великого, имевший большое влияние на короля – Киприан. Он показал правителю письма философа, направленные к императору Византии. К тому же в это время начались религиозные конфликты между двумя странами. Византийский император Юстин начал расправляться с арианами. А именно к этой ветви христианства принадлежали остготы. Они стали чувствовать угрозу со стороны Византии. К тому же по неизвестным причинам стали гибнуть ближайшие родственники короля. Испуганный правитель приказал арестовывать всех по малейшему подозрению. И пока мыслитель, посаженный в тюрьму по подложному обвинению ожидал суда и предрешённой казни, он создал произведение, которое сделалось одним из самых популярных трудов эпохи Средневековья.

Содержание и форма

Анализ «Утешения философией» Боэция прежде всего приводит нас к мысли о том, что автор пытается решить одну из самых насущных проблем христианской теологии своего времени. Можно ли совместить промысел Божий со свободой воли, и как именно? Философ сталкивает две вроде бы противоречивые концепции. Если Бог знает всё, что будет, и предвидит любой наш поступок, как мы можем тогда говорить о свободе воли? Но это одна сторона проблемы. Если мы будем придерживаться постулата о том, что человек сам выбирает между добром и злом и определяет своё будущее, то как мы можем говорить о всеведении Божьем, особенно в плане грядущего? Боэций разрешает эту проблему таким образом, что речь идет только о видимом противоречии. Даже зная о наших будущих действиях, Бог не является их непосредственной причиной. Поэтому человек должен сам делать благо, быть добродетельным, не совершать злых поступков, а умом стремиться к истине. Философ написал это произведение не только в прозе, но перемежал рефлексии хорошими стихами. Форма его труда была легко доступна не только учёным, но всякому грамотному человеку.

Философские диалоги

«Утешение философией» Боэций написал в форме разговора. Собеседниками являются он сам и олицетворённое мышление, то есть собственно Философия. Интересно, что автор, несмотря на то, что основной темой его труда являются теологические рефлексии, вовсе не раскладывает перед читателем набор христианских клише. Нет, он именно говорит о том, как может утешить человека в такой ужасной ситуации любовь к мудрости, и даже с горькой иронией вспоминает, что ханжи упрекали его в занятиях философией вопреки молитвам. Дело не в том, что Боэций является антиклерикалом, а в том, что он, прежде всего, был образованным римлянином. Поэтому в своих рассуждениях он много места уделяет тому, что истинное величие духа раскрывается в несчастье. А в пример философ приводит жизнеописания великих римских граждан. На них он равняется в своём горе.

Направление мысли

Пришло время изложить краткое содержание по главам «Утешения философией» Боэция. В начале автор излагает постигшие его горести, облегчая таким образом душу. Он очень просто и правдиво рассказывает о том, что постигло его лично. Таким образом, две первые главы написаны в форме исповеди. Но при этом философ характеризует остготское правление в Италии, сетуя на то, что нет более империи, а на смену ей пришло «половинчатое» владычество – не то варваров, не то римлян. Затем он переходит к осмыслению природы человека и того, что может принести его душе спокойствие в самых неприятных обстоятельствах. Философ приходит к выводу о том, что всё земное преходяще, а блага и ценности имеют разное значение. Когда все плохо, начинаешь поневоле понимать, что самое главное – это те драгоценности, которые даже в тюрьме нельзя отнять. Это любовь к супруге, благородство и честь семьи и имени. Излагает все это мыслитель так просто и откровенно, без всякого пафоса и искусственности, что это сразу же вызывает доверие.

Бытие и благо

Далее стиль написания меняется, и дальнейшие главы изложены в стиле платоновских диалогов. Философ переходит к рассуждениям о том, в чем состоит цель жизни человека. Он задаётся вопросом, что для людей является высшим, истинным благом, и как отличить его от теней и подделок. И на помощь мыслителю приходит Платон и его последователи. Внешние блага и чувственный мир – это только призраки. Они текут, как песок сквозь пальцы. А вот истина и невидимое царство духа – это настоящая родина человека. Но она недоступна тиранам и злым людям. А, следовательно, настоящий человек может быть счастлив и в тюрьме. Жестокий же обижен судьбой всегда, даже если он правитель. Таким образом, награда за добродетель заключена в ней самой, а наказание за зло – тоже в нём самом. Так, собственно говоря, действует промысел Божий.

Последние главы

Много внимания в конце своего труда Боэций уделяет философии и поэзии, а также главному вопросу книги – соотношению свободы воли и божественного предопределения. Автор упрекает муз в том, что они стенают и страдают вместе с ним, только подтачивая его мужество. Поэтому в поэзии он утешения не находит. А вот богиня Философии – это другое дело. Беседуя с ней, можно отвлечься от собственных страданий и поговорить о судьбах мира и фортуне. Богиня помогает Боэцию познать Божий промысел и понять разум, управляющий Вселенной. Это даёт ему силы встретить казнь мужественно и даже с радостью. Само повествование идёт как бы в двух планах – философско-теоретическом и психологическом, когда страдающий узник, постепенно отказываясь от земных страстей и готовясь к иному бытию, поднимается над проблемами и горестями нашего мира, открываясь навстречу судьбе.

Посмертная слава

После казни Боэция Теодорих испугался. Он приказал скрыть тело философа и его тестя Симмаха, который был казнён по таким же обвинениям, чтобы его не упрекали в тирании. После смерти короля его дочь Амаласунта, правившая от имени своего несовершеннолетнего сына, признала, что Теодорих был неправ. Она вернула вдове Боэция и его детям все привилегии и конфискованное имущество. Хотя вдова так и не простила остготской династии смерти мужа. Популярность «Утешения философией» Боэция — труда, написанного незадолго до казни, была просто удивительной в Средние века. Ведь во все времена появлялись тираны, готовые предать человека казни по навету. И всегда к услугам таких несчастных были его исполненные надежд на открытые небеса христианские идеи. Не забыт мыслитель и в наше время. В честь философа были названы два кратера – один на Меркурии, а второй – на Луне.

Крылатые фразы

Цитаты из «Утешения философией» Боэция были столь распространены, что в эпоху Возрождения автор сделался любимцем Петрарки и Боккаччо. Особенно любимыми были рассуждения «последнего римлянина» о Фортуне, а также о том, почему смертные стремятся к внешним признакам счастья, когда всё это находится внутри них. Ведь если человек познает себя сам, он найдёт огромную ценность. И её никакая Фортуна не сможет забрать ее с собой. Боэций также сделал популярным психологические характеристики находящегося в несчастье человека. Ведь, по его мнению, ожидание смерти, к примеру, более жестоко, чем она сама, поскольку сильнее угнетает душу, являясь настоящей пыткой.

Значение в культуре

Можно сказать, что переводы, способ изложения и цитирования, а также научный аппарат, использованный Боэцием, сделали его настоящим отцом схоластики. А «Утешение философией», краткое содержание которого мы изложили выше, очень повлияло на более позднюю литературу Западной Европы. Стихи из этого труда начали перелагать и петь под музыку ещё в 9-11 столетиях. А англосаксонский король Альфред Великий, попавший практически в те же жизненные обстоятельства, что и Боэций, написал в десятом веке собственную переработку его сочинения, чем ещё больше его популяризировал. После этого книга сделалась практически народной и имела очень много читателей в родной для философа Италии, а также в Германии.

Переводы с латыни и издания

Труды Боэция, по которым учились студенты, наверное, всех университетов Западной Европы, были включены в «программу» семи свободных искусств – тривиума и квадривиума. Первое издание всех произведений учёного на латыни появилось в Венеции в 1492 году. А неслыханная слава самого знаменитого труда Боэция привела к тому, что его начали печатать на других языках. Первый перевод с латыни на английский «Утешения философии» осуществил известный поэт Джеффри Чосер в шестнадцатом веке. Неоднократно издавался этот труд и в России. Первый такой перевод появился в 18 столетии. В 1970 году частично он был напечатан в издании «Памятники средневековой латинской литературы». А в 1990 г. появился полный научный перевод Боэциия на русском языке («Утешение философией», а также другие произведения).

Боэций ★ Утешение Философией читать книгу онлайн бесплатно

Текст взят из книги:

Боэций. Утешение Философией и другие трактаты. М., «Наука», 1990.

Перевод В.И. Уколовой и М.Н. Цейтлина. Примечания В. И. Уколовой

(М.: Наука, 1990, с.190-290; примечания с. 302-312). Processum a Sergio Olore 

Аниций Манлий Торкват Северин Боэций.

УТЕШЕНИЕ ФИЛОСОФИЕЙ

I.1(v). Песни, что раньше слагал в пору цветенья и силы {1}

Вынужден ныне на путь скорбный направить, увы!

Снова, в слезах, мне писать повелевают Камены {2}

С ликом заплаканным, вновь — на элегический лад.

Страх никакой победить их не сумел ведь ни разу,

Чтобы заставить свернуть с избранной нами стези {3}.

Славою был я богат в юности ранней когда-то,

Ныне судьбу старика грустного им утешать.

Беды ускорили старость, что наступила нежданно,

И приказала болезнь с нею сдружиться навек.

Снегом моя голова будто покрылась глубоким,

Немощно тело мое, старчески кожа дрожит.

Радостна смерть для людей, если является кстати,

Коль ее ждут, и когда нить она счастья не рвет {4}.

К бедным глуха и строга, к ним обернуться не хочет,

Очи прийти им закрыть, полные слез навсегда.

Баловнем был я пока щедрых подарков Фортуны {5},

Смертный случайно лишь час жизнь не окончил мою.

Лик ее лживый когда ж тучи совсем затянули,—

Тянется жалкая жизнь,— длится постылый мой век.

Как нас хвалили друзья, превозносили за счастье,

Только нестойким был тот, кто тяжело так упал!

I.1. Тем временем, пока я в молчании рассуждал сам с собою и записывал стилем на табличке {6} горькую жалобу, мне показалось, что над моей головой явилась женщина с ликом, исполненным достоинства, и пылающими очами, зоркостью своей далеко превосходящими человеческие, поражающими живым блеском и неисчерпаемой притягательной силой; хотя была она во цвете лет, никак не верилось, чтобы она принадлежала к нашему веку. Трудно было определить и ее рост. Ибо казалось, что в одно и то же время она и не превышала обычной человеческой меры, и теменем касалась неба, а если бы она подняла голову повыше, то вторглась бы в самое небо и стала бы невидимой для взирающих на нее людей {7}. Она была облачена в одежды из нетленной ткани, с изощренным искусством сплетенной из тончайших нитей, их, как позже я узнал, она соткала собственными руками. На них, как на потемневших картинах, лежал налет забытой старины. На нижнем их крае была выткана греческая буква ? , а на верхнем — ? {8}. И казалось, что между обеими буквами были обозначены ступени, как бы составляющие лестницу, по которой можно было подняться снизу вверх. Но эту одежду рвали руки каких-то неистовых существ, которые растаскивали ее частицы, кто какие мог захватить. В правой руке она держала книги, в левой — скипетр {9}. Когда же взор ее остановился на поэтических музах, окружавших мое ложе и облекавших в слова мои рыдания, она выказала легкое возмущение и, гневно сверкнув глазами, промолвила: Кто позволил этим распутным лицедейкам приблизиться к больному, ведь они не только не облегчают его страдания целебными средствами, но, напротив, питают его сладкой отравой? Они умерщвляют плодородную ниву разума бесплодными терзаниями страстей и приучают души людей к недугу, а не излечивают от него. Но если бы их ласки увлекли кого-либо непросвещенного, что вообще им присуще, я думаю, что перенесла бы это менее болезненно, ибо тогда моему делу не было бы нанесено никакого ущерба. Но его — взращенного на учениях элеатов и академиков? {10} Ступайте прочь, сладкоголосые Сирены, доводящие до гибели, и предоставьте его моим музам для заботы и исцеления. После этих упреков толпа муз, опустив опечаленные лица к земле и покраснев от стыда, грустя покинула мое жилище. А я, чей взор был замутнен слезами, не мог распознать, кто же эта женщина, обладающая столь неоспоримой властью, и, потупив долу глаза в глубоком изумлении, молчаливо ждал, что же будет дальше. Она же, подойдя поближе, присела на край моего ложа, и глядя мне в лицо, исполненное тягостной печали и склоненное скорбью к земле, стала стихами корить меня за то, что душу мою охватило смятение.

I.2(v). В бездну повергнутый ум быстро тупеет,

Свет погасил свой. В мрак его увлекают,

Читать дальше

Утешение Философией читать онлайн бесплатно

Текст взят из книги:

Боэций. Утешение Философией и другие трактаты. М., «Наука», 1990.

Перевод В.И. Уколовой и М.Н. Цейтлина. Примечания В. И. Уколовой

(М.: Наука, 1990, с.190-290; примечания с. 302-312). Processum a Sergio Olore 

Аниций Манлий Торкват Северин Боэций.

УТЕШЕНИЕ ФИЛОСОФИЕЙ

I.1(v). Песни, что раньше слагал в пору цветенья и силы {1}

Вынужден ныне на путь скорбный направить, увы!

Снова, в слезах, мне писать повелевают Камены {2}

С ликом заплаканным, вновь — на элегический лад.

Страх никакой победить их не сумел ведь ни разу,

Чтобы заставить свернуть с избранной нами стези {3}.

Славою был я богат в юности ранней когда-то,

Ныне судьбу старика грустного им утешать.

Беды ускорили старость, что наступила нежданно,

И приказала болезнь с нею сдружиться навек.

Снегом моя голова будто покрылась глубоким,

Немощно тело мое, старчески кожа дрожит.

Радостна смерть для людей, если является кстати,

Коль ее ждут, и когда нить она счастья не рвет {4}.

К бедным глуха и строга, к ним обернуться не хочет,

Очи прийти им закрыть, полные слез навсегда.

Баловнем был я пока щедрых подарков Фортуны {5},

Смертный случайно лишь час жизнь не окончил мою.

Лик ее лживый когда ж тучи совсем затянули,—

Тянется жалкая жизнь,— длится постылый мой век.

Как нас хвалили друзья, превозносили за счастье,

Только нестойким был тот, кто тяжело так упал!

I.1. Тем временем, пока я в молчании рассуждал сам с собою и записывал стилем на табличке {6} горькую жалобу, мне показалось, что над моей головой явилась женщина с ликом, исполненным достоинства, и пылающими очами, зоркостью своей далеко превосходящими человеческие, поражающими живым блеском и неисчерпаемой притягательной силой; хотя была она во цвете лет, никак не верилось, чтобы она принадлежала к нашему веку. Трудно было определить и ее рост. Ибо казалось, что в одно и то же время она и не превышала обычной человеческой меры, и теменем касалась неба, а если бы она подняла голову повыше, то вторглась бы в самое небо и стала бы невидимой для взирающих на нее людей {7}. Она была облачена в одежды из нетленной ткани, с изощренным искусством сплетенной из тончайших нитей, их, как позже я узнал, она соткала собственными руками. На них, как на потемневших картинах, лежал налет забытой старины. На нижнем их крае была выткана греческая буква ? , а на верхнем — ? {8}. И казалось, что между обеими буквами были обозначены ступени, как бы составляющие лестницу, по которой можно было подняться снизу вверх. Но эту одежду рвали руки каких-то неистовых существ, которые растаскивали ее частицы, кто какие мог захватить. В правой руке она держала книги, в левой — скипетр {9}. Когда же взор ее остановился на поэтических музах, окружавших мое ложе и облекавших в слова мои рыдания, она выказала легкое возмущение и, гневно сверкнув глазами, промолвила: Кто позволил этим распутным лицедейкам приблизиться к больному, ведь они не только не облегчают его страдания целебными средствами, но, напротив, питают его сладкой отравой? Они умерщвляют плодородную ниву разума бесплодными терзаниями страстей и приучают души людей к недугу, а не излечивают от него. Но если бы их ласки увлекли кого-либо непросвещенного, что вообще им присуще, я думаю, что перенесла бы это менее болезненно, ибо тогда моему делу не было бы нанесено никакого ущерба. Но его — взращенного на учениях элеатов и академиков? {10} Ступайте прочь, сладкоголосые Сирены, доводящие до гибели, и предоставьте его моим музам для заботы и исцеления. После этих упреков толпа муз, опустив опечаленные лица к земле и покраснев от стыда, грустя покинула мое жилище. А я, чей взор был замутнен слезами, не мог распознать, кто же эта женщина, обладающая столь неоспоримой властью, и, потупив долу глаза в глубоком изумлении, молчаливо ждал, что же будет дальше. Она же, подойдя поближе, присела на край моего ложа, и глядя мне в лицо, исполненное тягостной печали и склоненное скорбью к земле, стала стихами корить меня за то, что душу мою охватило смятение.

I.2(v). В бездну повергнутый ум быстро тупеет,

Свет погасил свой. В мрак его увлекают,

Тянут его в темноту неоднократно

Тьмы предрассудков земных и человечьих

Вредных ненужных забот, рост чей безмерен.

В небе кто лучше умел видеть дороги,

Звездные эти пути, строгий порядок

Розовых солнца планет, лун изменений?!

Звезд он движенья следил, знал их орбиты,

Все их блужданья умел и возвращенья

В числах простых показать прямо на тверди,

Как, изгибаясь, дрожит млечный поток в ней;

Также и ветры зачем всю возмущают

Моря широкого гладь, сила какая

Круг неподвижный земли вечно вращает;

И почему, погрузившись в закат, Геспер холодный {11}

Утром восходит звездой снова блестящей;

Что управляет весны кротким покоем,

Чтобы украсить могла землю цветами;

Кто виноград нам дарит в год урожайный.

Но, кто пытливым умом тайны природы,

Тайны искал естества всюду обычно {12},—

Ныне лежит словно труп в тяжких оковах,

Шею сдавивших ему грубым железом.

Свет угасает ума, с ликом склоненным

Вынужден видеть, увы, мир безрассудный.

I.2. — Но сейчас время для лечения, а не для жалоб,— сказала она, и, устремив на меня внимательный взор, воскликнула: — Неужели это ты! Ты, которого я вскормила своей грудью, молоком своим, чтобы ты обрел мужество и силу духа? Ведь я дала тебе такое оружие {13}, которое помогло бы тебе сохранить непоколебимую стойкость, если бы ты только сразу же не отбросил его. Не узнаешь меня? Что молчишь? Безмолвствуешь от стыда или от изумления? Я бы предпочла стыд, но чувствую, что ты поражен изумлением.— Когда же она увидела, что я не просто молчу, а совершенно утратил дар речи, легко коснулась рукой моей груди и сказала: Никакой опасности, он страдает летаргией, обычной болезнью расстроенного ума. Он ненадолго забылся, но легко придет в себя, раз он был знаком со мною прежде. Чтобы он смог [это сделать], мы немного протрем ему глаза, затуманенные заботами о бренных вещах. Сказав так, она осушила мои глаза, наполненные слезами, краем своей одежды, собранным в комок.

I.3(v). После того, как рассеялась ночь и растаяла в свете,

Снова вернулась ко мне моя прежняя сила.

Читать дальше

Боэций Утешение философией

Тема работы: Боэций Утешение философией Краткое содержание: Аниций Манлий Торкват Северин Боэций родился в конце V в. Обычно дату его рождения относят к 480 году, однако эти сведения не достоверны. Боэций происходил из знатного римского рода Анициев, который пользовался в те времена солидным влиянием и немалой властью: отец Боэция, Флавий Манлий, был консулом и префектом Рима. В 482 году после смерти отца Боэция принял в свою семью знатный патриций Аврелий Меммий Симмах, в доме которого будущий философ воспитывался и получил разностороннее образование.Но из-за навета клеветников и кляузников Боэций попадает в тюрьму, там он пишет свое самое знаменитое и значительное произведение — «Утешение философией» (Consolatio philosophiae). В «Утешении» затрагиваются многие метафизические и этические проблемы, как то: природа Бога, предопределение и судьба, свобода воли и происхождение вселенной. В Средние века «Утешение» было чуть ли не самым известным и популярным философским произведением. Его читали государственные деятели, поэты, теологи и философы. Книга была переведена на староанглийский и старонемецкий языки. Влияние «Утешения» можно проследить у Данте, Чосера, Гюго, в англо-норманнской и провансальской поэзии.
Основная мысль это трактата, стержень, вокруг которого формируются все идеи и максимы писателя – это развитие себя до состояния бога. Достичь этого можно единственным путём – приобщиться к божественному блаженству, познать Высшее благо: «В каждом, обретшем блаженство, заключен Бог, и хотя Бог един по природе, ничто не препятствует многим приобщиться к Нему». Для метафизики и эзотерики – это утверждение отнюдь не ново. Достаточно вспомнить азиатские и семитские философские воззрения (например, человек, который смог отыскать слово, сотворившее вселенную, автоматически становился богом), древних теургов, считавших вообще возможным подчинять своей воле действия не только духов, но и богов или йогов – индусов, в своих обрядах и верованиях отождествляющих себя с богом, с некоей извечной силой. Это прежде всего характерно для восточных религий, в период же Средневекового мракобесия и засилья невежественных монахов, полных глупых суеверий, такие воззрения на божественное вполне сочли бы еретическими и крамольными.

Том Батлер-Боудон — Утешение философией. Боэций (обзор)

Том Батлер-Боудон

Утешение философией. Боэций (обзор)

© Соколова В. Д., перевод на русский язык, 2013

© Tom Butler-Bowdon 2003.This edition published by arrangement with Nicholas Brealey Publishing and The Van Lear Agency

* * *

Клип-трансерфинг: Принципы управления реальностью

В книге представлен совершенно новый формат для понимания Трансерфинга. Текст произведения – как это отражено в названии – состоит из «клипов», кратко сформулированных ключевых идей Трансерфинга, скомпонованных в тематические главы.

Освобождаем восприятие: начинаем видеть, куда идти

Для того чтобы увидеть и понять то, что постоянно ускользает от логического объяснения, необходимо буквально физически очистить сознание и восприятие, а также освободиться от ментальных шаблонов, которые навязывает нам социум. И вот тогда происходит действительно нечто необыкновенное – ты будто отряхиваешься от наваждения, просыпаешься в сновидении наяву и начинаешь соображать, кто ты, где находишься и что вокруг происходит.

Человек в поисках смысла

Смысл жизни – это смысл, которым вы решаете ее наделить. Автор книги Виктор Франкл написал более тридцати книг, также получил 28 почетных наград. А о нем и его логотерапии было написано около 145 книг и 1400 журнальных статей.

Как человек мыслит

Книга Джеймса Аллена представляет собой глубинный анализ основной концепции литературы по саморазвитию, рассматривая идею о том, что «разум является главной силой», создающей наш внутренний характер и внешние обстоятельства.

Принципы психологии

Психология – наука о психической жизни, другими словами, это наука о самом себе. Автор книги Уильям Джеймс читал курс лекций по психологии и основал первую в Америке экспериментальную психологическую лабораторию, что в дальнейшем побудило его к написанию «Принципов психологии».

VI век н. э.

Утешение философией

«Обратите же свой взор к простору небес, их неизменному и стремительному вращению и перестаньте, наконец, восхищаться вещами, которые не имеют подлинной ценности».

«…Отсутствие самопознания свойственно другим живым существам, но в людях оно является моральным пороком».

«Отсюда следует, что вам, не могущим понять этот порядок, все кажется беспорядочным и неустроенным, тем не менее, во всем сущем заключен порядок, направляющий его к благу».

В двух словах

Что бы с вами ни происходило, ваш разум всегда должен оставаться свободным.

В схожем ключе

Марк Аврелий. Размышления

Виктор Франкл. Человек в поисках смысла

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного отрывка

ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА?


Эта книга стоит меньше чем чашка кофе!
УЗНАТЬ ЦЕНУ

§3.Боэций «Утешение философией» (Врачевание души) — Философия

§3.Боэций «Утешение философией» (Врачевание души)

     Боэций (480 – 524, казнен) – римский философ, один из основоположников средневековой схоластики. По обвинению  в государственной измене был заключен в тюрьму, где в ожидании казни написал художественно-философское сочинение «Утешение философией». Через все западное средневековье прошла тема «утешающей Философии» и тема «превратностей фортуны». Философия как «наука об исцелении души» имела место у пифагорейцев, Сократа и Платона, у Аристотеля, а также у философов эллинизма. Понимание философии  как собеседницы, утешающей в горе и врачующей душевные раны, представлено в произведениях Цицерона, последователем которого был Боэций. Медикаментами в процессе выздоровления являются знания и идеи, а способом лечения – логические рассуждения. Боэций в данном фрагменте размышляет о соотношении судьбы (Фортуны) и Провидения. Философия же выступает в роли наставницы и целительницы души. Беседа Боэция с Философией в тюрьме преследует терапевтическую цель: сюжет произведения состоит из постановки диагноза болезни, затем лечения души, а в конце ее полное исцеление.

 

КНИГА ПЕРВАЯ.

I.Тем временем, пока я в молчании рассуждал сам с собою и записывал стилем на табличке горькую жало­бу, мне показалось, что над моей головой явилась жен­щина с ликом, исполненным достоинства, и пылающими очами, зоркостью своей далеко превосходящими человече­ские, поражающими живым блеском и неисчерпаемой притягательной силой; хотя была она во цвете лет, никак не верилось, чтобы она принадлежала к нашему веку (1). Трудно было определить и ее рост. Ибо казалось, что в одно и то же время она и не превышала обычной чело­веческой меры, и теменем касалась неба, а если бы она подняла голову повыше, то вторглась бы в самое небо и стала бы невидимой для взирающих на нее людей. Она была облачена в одежды из нетленной ткани, с изощрен­ным искусством сплетенной из тончайших нитей, их, как позже я узнал, она соткала собственными руками. На них, как на потемневших картинах, лежал налет забытой ста­рины. Но эту одежду рвали руки каких-то неистовых существ, которые растаскивали ее частицы, кто какие мог захва­тить. В правой руке она держала книги, в левой — ски­петр (2)…

       А я, чей взор был замутнен слезами, не мог рас­познать, кто же эта женщина, обладающая столь неоспо­римой властью, и, потупив долу глаза в глубоком изум­лении, молчаливо ждал, что же будет дальше. Она же, подойдя поближе, присела на край моего ложа, и, глядя мне в лицо, исполненное тягостной печали и склоненное скорбью к земле, стала стихами корить меня за то, что душу мою охватило смятение.

III. После того, как рассеялись тучи скорби, я увидел небо и попытался распознать целительницу. И когда я устремил глаза на нее и сосредоточил внимание, то узнал  кормилицу мою — Философию, под чьим присмотром на­ходился с «юношеских лет. Зачем,— спросил я,— о, на­ставница всех добродетелей, пришла ты в одинокую оби­тель изгнанника, спустившись с высоких сфер? Для того ли, чтобы быть обвиненной вместе со мной и подверг­нуться ложным наветам? — О, мой питомец,— ответила она,— разве могу я покинуть тебя и не разделить вместе с тобой бремя, которое на тебя обрушили те, кто ненави­дит самое имя мое! Ведь не в обычае Философии остав­лять в пути невинного без сопровождения, мне ли опа­саться обвинений, и устрашат ли меня новые наветы? Неужели ты сейчас впервые почувствовал, что при дур­ных нравах мудрость подвергается опасности? Разве в древние времена, еще до века нашего Платона, я не сталкивалась часто с глупостью и безрассудством в вели­кой битве? А при его жизни, учитель его Сократ разве не с моей помощью добился победы над несправедливой смертью? … Если бы ты не знал ни о бегстве Анаксагора, нио яде, выпитом Сократом, ни о пытках, которым подвергли Зенона, так как все это было в чужих краях, то ты мог слышать о Кании (3),  Сенеке (4),  Соране (5),  воспоминания  о  которых  не  столь давни и широко известны. Их привело к гибели не что иное, как то, что они, воспитанные в моих обычаях и наставлениях, своими поступками резко отличались от дурных людей.

       VI.— Позволь мне немного выяснить с помощью во­просов состояние твоей души, чтобы я поняла, какого рода лечение необходимо тебе,— Спрашивай, о чем желаешь,— сказал я,— дам тебе ответ.— Тогда она спросила: Дума­ешь ли ты, что этот мир приводится в движение лишен­ными смысла и случайными причинами, или же он по­винуется разумному управлению? — Никогда не допускал мысли,— ответил я,— что организованное в таком поряд­ке создание может быть движимо слепой случайностью. Напротив, я знаю, что создатель руководит своим творе­нием. И никогда не наступит час, который сможет поко­лебать мою уверенность в истинности этого суждения.— Правильно. Ты ведь говорил об этом в стихах немного раньше и горевал, что только люди лишены божествен­ной заботы. Ведь в том, что все остальное управляет­ся разумом, нельзя усомниться. Но я поражена, как при таких здравых рассуждениях в тебя проникли болезни. Однако я попытаюсь заглянуть поглубже, ибо не знаю, где скрыт изъян. Скажи мне, поскольку ты не сомнева­ешься, что миром правит Бог, с помощью каких установ­лений осуществляет Он свое правление? — Мне,— ответил я,— не совсем понятен смысл твоего вопроса, и я даже не могу найти на него ответ.— Неужели,— спросила она снова,— я ошибаюсь, думая, что в тебе есть изъян, через который, как через пробоину в крепком валу, проникла в твою душу болезнь смятения? Ответь же мне, какова цель всего сущего, к чему направлено стремление всей природы? — Я слыхал об этом, но скорбь притупила мою память.— А знаешь ли ты, откуда  все  берет  начало?.. У меня есть средства, которые исцелят тебя, – это прежде всего твое правильное суждение об управлении мира, которое, как ты считаешь, подчинено не слепой случайности, но божественному разуму. Не бойся ничего. Из этой маленькой искры возгорится пламя жизни. Но так как время для более сильных лекарств еще не наступило, и уж такова природа (человеческой)  души, что она отступает от истины, увлекаясь ложными суждениями, а порожденный ими туман страстей препятствует ясному видению вещей, то я попытаюсь немного развеять его легкими целительными и успокоительными средствами, чтобы, когда рассеется мрак переменчивых страстей, ты мог увидеть сияние истинного света..

КНИГА ВТОРАЯ

I. Затем она на несколько мгновений прервала свою речь и, овладев моим вниманием благодаря благоразумно­му молчанию, обратилась ко мне: Если я достаточно глу­боко поняла причины твоего недуга, то мне представля­ется, что ты чахнешь из-за непреодолимого желания вер­нуть себе прежнюю благосклонность Фортуны (6). И твой дух поколебало то, что она, как ты полагаешь, отверну­лась от тебя. Я постигла множество обманчивых форм этой чародейки и льстивую близость, которой она посто­янно дарит тех, кого желает обмануть, делая это до тех пор, пока не погружает [их] в неутолимую скорбь своим неожиданным уходом. Если же ты припомнишь ее при­роду, обычаи и благодеяния, то поймешь, что благосклон­ность Фортуны не содержит ничего прекрасного, и ты ни­чего не утратил. Я полагаю, что тебе не составит большо­го труда восстановить это в памяти. Ты ведь имел обыкновение, когда она покровительствовала тебе и осы­пала ласками, осуждать ее исполненными суровости сло­вами и порицать суждениями, вынесенными из нашей обители. Но всякая внезапная перемена жизни, без со­мнения, пробуждает в душах какое-то смятение. Поэтому и случилось, что ты на короткое время утратил присущее тебе спокойствие духа. И вот сейчас настало время, чтобы ты попробовал мягкое и приятное лечебное средство, ко­торое, проникнув внутрь, откроет путь для более сильных лекарств. Призовем же на помощь убеждения сладкой риторики, которая только тогда ведет верным путем, ког­да не отступает от наших наставлений и когда ее сопро­вождает музыка, сложенная ларами, и вторит ей быстры­ми или медленными ладами.

Что же, о человек, повергло тебя в такую печаль и исторгло скорбные стенания? Думаю, что ты испытал не­что исключительное и небывалое. Ты полагаешь, что Фор­туна переменчива лишь по отношению к тебе? Ошибаешь­ся. Таков ее нрав, являющийся следствием присущей ей природы. Она еще сохранила по отношению к тебе по­стоянства, больше, чем свойственно ее изменчивому харак­теру. Она была такой же, когда расточала тебе свои лас­ки и когда, резвясь, соблазняла тебя приманкой счастья. Ты разгадал, что у слепой богини два лица, ведь еще прежде, когда суть ее была скрыта от других, она стала полностью ясной для тебя. Если ты одобряешь ее обычаи, не жалуйся. Если же ее вероломство ужасает [тебя], пре­зри и оттолкни ту, которая ведет губительную игру: ведь именно теперь то, что является для тебя причиной такой печали, должно и успокоить. Ибо покинула тебя та, от предательства которой никто и никогда не может быть защищен. Неужели имеет для тебя цену преходящее счастье, и разве дорога тебе Фортуна, верная лишь на мгновение и чуждая постоянства, уход которой приносит печаль. Если же ее невозможно удержать по воле [лю­дей], а, удаляясь, Она делает их несчастными, что иное представляет быстротечное [счастье], как не некое пред­знаменование будущих невзгод? Ведь недостаточно видеть лишь то, что находится перед глазами,— благоразумие понимает, что все имеет конец, и что как добро, так и зло переменчивы. И не следует поэтому ни страшиться угроз Фортуны, ни слишком сильно желать [ее] мило­стей.

Наконец, следует тебе запастись терпением, чтобы перенести то, что происходит во владениях Фортуны, если уж однажды ты склонил шею под ее ярмом. И если бы ты пожелал установить закон, чтобы удержать ее или предугадать уход той, которую ты по своей воле избрал своей госпожой, разве было бы это правильным, ведь от­сутствие терпения лишь ухудшило бы жребий, который изменить ты не в силах. Если ты отдаешь свой корабль на волю ветров, он будет двигаться не сообразно твоим желаниям, а куда повлекут его их яростные порывы. Когда ты засеваешь пашню семенами, то предвидишь годы урожайные и бесплодные. Ты отдал себя во власть Фор­туны, следует, чтобы ты подчинился обычаям повелитель­ницы. Зачем ты пытаешься удержать стремительное дви­жение вращающегося колеса? О, глупейший из смерт­ных, если Фортуна обретет постоянство, она [утратит свою природу]  и перестанет быть зависящей от случая.

 

II. Но я хотела бы немного обсудить [это] с тобой, поль­зуясь языком самой Фортуны. Ты же примечай, каковы ее права. «Почему ты, человек, ежедневно преследуешь меня жалобами, какую несправедливость я причинила тебе? Какие блага отняла? Порассуждай же со мной об обладании богатством и чинами и сравни [наши мнения]. И если ты докажешь, что хотя бы нечто из принадлежа­щего мне является неотъемлемой собственностью кого-нибудь из смертных, я тотчас сделаю так, чтобы стало твоим то, чего ты потребуешь.

Когда тебя природа произвела из материнской утро­бы, еще не владеющего ничем и беспомощного, я поддер­жала тебя, осыпала своими щедротами и благосклонно, с любовью и нежностью воспитала, свершив все, что было в моей власти, окружала тебя роскошью и блеском,— и все это делает тебя теперь нетерпимым по отношению ко мне. Сейчас угодно мне отвести свою руку. Когда ты пользовался моей благосклонностью, ты обладал данным взаймы, поэтому ты не имеешь права жаловаться, словно утратил нечто принадлежащее тебе. Почему ты стонешь? Я не проявила к тебе никакой жестокости. Богатства, по­чести и прочие блага такого рода находятся в моей вла­сти, служанки знают свою госпожу, и, когда я покидаю несчастного, удаляются вместе со мной. Я решительно утверждаю, что если бы принадлежали тебе блага, на утрату которых ты жалуешься, ты бы ни в коем случае не мог их потерять. Или мне, единственной, запрещено осу­ществлять свое собственное право? Ведь разрешено небу рождать светлые дни и погребать их в темных ночах, позволено временам года то украшать цветами и плодами облик земли, то омрачать его бурями и морозами.

У моря есть право то ласкать взор ровной гладью, то ужасать штормами и волнами. Неужели только меня ненасытная алчность людей обязывает к постоянству, которое чуждо моим обычаям? Наша сила заключена в непрерывной игре — мы движем колесо в стремительном вращении и радуемся, когда павшее до предела возносится, а возне­сенное наверх — повергается в прах. Поднимись, если угодно, но при таком условии, что ты не сочтешь неспра­ведливым падение, когда того потребует порядок моей игры… И что иное оплакивают трагедии, как не безжалост­ные удары Фортуны, внезапно сокрушающей счастливые царствования?… Подумай, не досталось ли тебе благ больше, чем горестей? Что, если от тебя я не полностью отвернулась? Ведь сама моя изменчивость дает законные основания надеяться на лучшее. Поэтому не падай духом и, подчиняясь общему для всех закону, не стремись жить, по своим собственным установлениям.

Что же, о смертные, стремитесь к внешнему, когда счастье лежит внутри вас? Смущают вас ошибки и заблуждения. Я очер­чу тебе кратко границу высшего счастья. Есть ли что-нибудь более ценное для тебя, чем ты сам? Нет, ответишь ты. Если бы ты познал себя, ты обладал бы тем, что ни­когда бы не пожелал бы выпустить, и что Фортуна, по­кидая тебя, не смогла бы унести. И запомни, блаженство не может быть заключено в случайных вещах. Рассуди так: если блаженство есть высшее благо природы, обла­дающей разумом, то высшее благо не есть то, что может быть отобрано. Значит, непостоянство Фортуны может способствовать обретению блаженства.

Тот, кого влечет быстротечное счастье, и знает, и не знает, что оно изменчиво. Если не знает, то разве может быть счастливой судьба из-за слепоты познания? Если знает, то обязательно боится, как бы не упустить того, что, как он не сомневается, может быть утрачено. По­этому постоянный страх не позволяет ему быть счастли­вым. Возможно, зная, что счастье может быть утрачено, следует этим пренебречь? Но ничтожно благо, потеря ко­торого переносится с легким сердцем. А так как ты убеж­ден на примере многих доказательств, что души людей никоим образом не являются смертными, тебе будет ясно, что зависящее от случайности счастье прекращается со смертью тела; ведь нельзя усомниться, что смерть может унести счастье, а в таком случае весь человеческий род должен погружаться в несчастье за смертной чер­той. Но поскольку мы знаем, что многие вкусили плод блаженства не только в смерти, но и в страданиях и му­ках, каким же образом такое существование могло сде­лать [людей] счастливыми, если своим завершением оно не сделало их несчастными?

Примечание:

1.В образе не узнанной вначале Боэцием богини предстает Философия. Ее неуловимый возраст свидетельствует о том, что философия никогда не устаревает и всегда актуальна. Одеяние ее нетленно, как нетленны те формы мысли и слова, в которых философия себя выражает. Одежда ее частично разорвана означает, что многие недостойные пытались пользоваться ее плодами.

2.Скипетр символизирует власть над миром, а книги выражает знак просвещенности и единения мысли со словом.

3.Каний – философ-стоик, живший в I в. н.э. Был приговорен к смерти римским императором Калигулой.

4.Сенека (4 г. до н.э. – 65 г. н.э) представитель римского стоицизма, воспитатель римского императора Нерона, по приказу которого был вынужден покончить жизнь самоубийством.

5.Соран – римский философ-стоик, пал жертвой Нерона.

       6.Фортунасудьба. В древнеримской мифологии богиня счастья и несчастья, слепого случая, удачи. Фортуна изображалась с двумя лицами, стоящей на шаре или колесе с повязкой на глазах, иногда с рогом, из которого сыпались ее дары. Колесо – символ Фортуны, ее непостоянства. Фортуна дарует нам блага не навсегда, а на время и к тому же взаймы, чтобы потом мы это вернули. Когда Фортуна отнимает у нас ранее данное, мы не должны роптать и обвинять ее в несправедливости, ибо никаких обязательств о передаче нам ее деяний в вечное пользование она никогда нам не давала. Мы должны больше благодарить Фортуну, когда она от нас отворачивается, поскольку испытания судьбы закаляют и делают особенно приятным ее неожиданный поворот к лучшему.

Боэций. Утешение философией. М., 1990. С.190-226

 

7

50 великих книг по психологии — 28 книг

Господа, недавно побывав очередной раз в книжном магазине, обнаружил книгу Тома Батлера-Боудона «50 великих книг по психологии», в которой вкратце объясняется суть каждой из 50-ти ключевых работ современных психологов и мыслителей, а так же классиков психологии. Книгу не купил, потому что шёл из букинистического, тащил 12 книг, да и книга сама представилась мне как пересказ сокращённого варианта в устном изложении (может я и ошибаюсь, не знаю, не читал)… Но там был ИЗУМИТЕЛЬНЫЙ список этих пятидесяти ключевых, а может и Великих, работ, составленный асами своего дела! Правда, никак не пойму как туда попал «Алхимик» Коэльо… Ну да ладно, в семье не без инопланетянина. В общем, я этот список расцениваю как сундук с золотом, ведь кто-то уже за меня собрал всё самое лучшее и сложил в кучку, а я нашёл, сказал Спасибо и поделился с Вами 🙂
Да и кому не трудно, пожалуйста, помогите заполнить подборку, некоторые книги никак не могу найти, то перевод не соответствует, то вообще не переведено.


Рассматриваемые книги и идеи
1. Джеймс Ален. Как мыслит человек, 1902
2. Стив Андреас и Чарльз Фолкер (команда всестороннего изучения НЛП)
НЛП: новая технология достижения успеха, 1994
3. Марк Аврелий Размышления (II век нашей эры)
4. Марта Бек. Найди свою собственную Полярную звезду:
как прожить жизнь, для которой вы были созданы, 2001
5. Бхагавадгита
6. Библия
7. Роберт Блай. Железный Джон, 1990
8. Боэций. Утешение философское (Утешение философией) VI век нашей эры
9. Ален де Боттон. Как Пруст может изменить вашу жизнь, 1997
10. Уильям Бриджес. Переходы: поиск смысла жизненных изменений, 1980
11. Дэвид Д. Бернс. Почувствуй радость: новая терапия настроения, 1980
12. Джозеф Кэмпбелл и Билл Моерс. Власть мифа, 1987
13. Ричард Карлсон. «Не суетитесь по мелочам… и все есть мелочь», 1997
14. Дейл Карнеги. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей, 1936
15. Дипак Чопра. Семь духовных законов успеха, 1994
16. Паоло Коэльо. Алхимик, 1993
17. Стивен Ковей. Семь привычек подлинно эффективных людей, 1989
18. Михал Чикжентмихалый. Поток: психология оптимального опыта, 1990
19. Далай-лама и Говард С. Катлер. Искусство счастья: руководство для жизни, 1998
20. Дхаммапада. Учение Будды
21. Уэйн Дайер. Подлинная магия: создание чудес в повседневной жизни, 1992
22. Ралф Уолдо Эмерсон. Уверенность в себе, 1841
23. Кларисса Пинкола Эстес. Женщины, которые бегут с волками, 1992
24. Виктор Франкл. Человек в поисках смысла, 1959
25. Бенджамин Франклин. Источники смысла. Автобиография, 1790
26. Шакти Гавейн. Творческая визуализация, 1978
27. Дэниел Голман. Эмоциональное сознание: почему оно может значить больше, чем IQ, 1995
28. Джон Грей. Мужчины с Марса, женщины с Венеры, 1992
29. Луиза Хей. Вы можете исцелиться, 1984
30. Джеймс Хиллман. Код души: в поисках характера и призвания, 1996
31. Сьюзен Джефферс. Почувствуй свой страх и избавься от него, 1987
32. Ричард Кох. Принцип 80/20: секрет достижения большего с меньшими затратами, 1998
33. Элен Дж. Лангер. Внимательность: выбор и контроль в повседневной жизни, 1989
34. Лао-Цзы. Дао дэ цзин, V—III века до нашей эры
35. Максвелл Мальц. Психокибернетика, 1960
36. Абрахам Маслоу. Мотивация и личность, 1954
37. Филипп С. Мак-Гроу. Жизненные стратегии: делайте то, что работает, делайте то, что имеет смысл, 1999
38. Томас Мур. Забота о душе: глубина и святость в повседневной жизни, 1992
39. Джозеф Мерфи. Сила вашего подсознания, 1963
40. Норманн Винсент Пил. Сила позитивного мышления, 1952
41. Кэрол С. Пирсон. Герой внутри: шесть архетипов, по которым мы живем, 1986
42. М. Скотт Пек. Малоисследованный путь, 1978
43. Айн Рэнд. Атлант расправил плечи
44. Энтони Роббинс. Разбуди в себе гиганта, 1991
45. Флоренс Скавелл Шинн. Игра под названием «жизнь» и как в нее играть, 1925
46. Мартин Селигман. Оптимизм, которому можно научиться, 1991
47. Сэмюэл Смайлс. Помоги себе сам, 1859
48. Пьер Тейяр де Шарден. Феномен человека, 1955
49. Генри Дейвид Торо. Уолден, или Жизнь в лесу, 1854
50. Марианна Уильямсон. Возвращение к любви, 1994

Прочтите «Утешение философии онлайн» Боэция

Библиографическая заметка

Это Дуврское издание, впервые опубликованное в 2002 году, представляет собой полную переиздание перевода Ричарда Х. Грина «Утешение философии», первоначально опубликованного Macmillan Publishing Company , Нью-Йорк, в 1962 году.

Данные каталогизации в публикации Библиотеки Конгресса

Boethius, d. 524.

[De consolatione Философия.Английский]

Утешение философии / Боэций; переведен с введением и примечаниями Ричарда Х. Грина.

стр. см.

Первоначально опубликовано: New York: Macmillan, 1962.

Включает библиографические ссылки и указатель.

9780486113166

1. Философия и религия. 2. Счастье. И. Грин, Ричард Х. II. Заголовок.

B659.D472 E5 2002

100 — dc21

2001054738

Изготовлено в США компанией Courier Corporation

42163506

www.doverpublications.com

Предисловие

Этот перевод основан на критическом издании The Consolation of Philosophy Уильяма Вайнбергера в Corpus Scriptorum Ecclesiasticorum Latinorum (Вена, 1934). Я сверил свой перевод с теперь уже стандартным критическим изданием Людвига Билера, Boethii Philosophiae Consolatio (Turnhout, 1957). Я также использовал отличное и удобное издание и перевод, подготовленный для Классической библиотеки Лёба Э.К. Рэнд и Х. Ф. Стюарт (Кембридж, Массачусетс, 1918) как для сравнения латинских текстов, так и для проверки моих собственных прочтений двусмысленных отрывков. Моя цель в этом переводе состояла в том, чтобы предоставить студентам и обычным читателям точную версию этой знаменитой средневековой книги на современном идиоматическом английском языке.

Переводчик The Consolation сталкивается с рядом серьезных проблем. Боэций является одним из создателей словаря средневековой философии и использует множество технических терминов, для которых английский двадцатого века не дает соответствующих терминов или, в лучшем случае, терминов, которые упускают или сбивают с толку точные значения и различия средневекового автора.Во многих случаях контекст Боэция проясняет значение его философской терминологии. В тех случаях, когда это не так, я попытался максимально подробно изложить его идеи на языке, имеющемся в моем распоряжении.

Метрические части The Consolation вызывают дополнительные проблемы. Переводчики, которые переводили их в стихах, неизбежно были вынуждены в силу требований своего искусства, далеких от смысла оригинала. Поскольку моей главной заботой была верность идеям автора, а не имитация его форм, я решил переводить его стихи в прозе и настолько буквально, насколько мог.Вдобавок на это решение повлияла моя забота о сохранении для изучающих позднесредневековую литературу фигур и метафор этой очень влиятельной книги. Я надеюсь, что то, что получено в результате верности историческому языку метрических отрывков, компенсирует потерю поэтического охвата и элегантности, которые может обеспечить хороший поэтический перевод.

Боэций был преданным и образованным читателем древних латинских авторов и искусным средневековым подражателем прозаического стиля Цицерона, римлянина, которым он больше всего восхищался.Как следствие, его собственная проза сознательно воспитана таким образом, что не поддается дословному переводу на современный английский язык. Я без колебаний изменил структуру его предложений, чтобы это можно было сделать без изменения его смысла.

Как и все современные студенты, изучающие «Утешение философии», , я признателен Э. К. Рэнду, Ховарду Р. Патчу, Хелен М. Барретт, Эдмунду Т. Силку и Пьеру Курселю и хотел бы здесь выразить общую признательность моменты, которые могли быть особо отмечены во введении и переводе.Кроме того, я хочу поблагодарить моих друзей, профессоров Альбу Х. Уоррен-младший и Д. У. Робертсон-младший за их внимательное прочтение перевода и за предложения, которые сделали его более точным и изящным, чем в противном случае. был.

РИЧАРД Х. ГРИН

Балтимор, Мэриленд

Апрель 1962 г.

Оглавление

Титульная страница

Избранная библиография

Примечание к тексту

КНИГА I

КНИГА II

КНИГА III

КНИГА IV

КНИГА IV

КНИГА IV

ИНДЕКС

Введение

Утешение философии была одной из самых популярных и влиятельных книг в Западной Европе с момента ее написания, в 524 году, до конца Возрождения.Его доктрина была краеугольным камнем средневекового гуманизма, его стиль — образцом очень важной философской поэзии позднего средневековья. Предметом работы является человеческое счастье и возможность его достижения среди страданий и разочарований, которые играют столь важную роль в жизненном опыте каждого человека. «Утешение » все еще можно с интересом читать в двадцатом веке не только потому, что оно является вехой в истории западной мысли, но и потому, что его тема сейчас вызывает не меньшее беспокойство, чем было тогда.А поскольку проблема и ее решение представлены как в поэтическом, так и в доктринальном плане, последующие века нашли в работе Боэция средство от опустошения духа, который никогда не терял своей целительной силы.

Как и все великие произведения, эта была сделана дольше, чем нужно. Боэций написал свою книгу в тюрьме после того, как лично испытал силу мудрости, чтобы освободить разум от рабства, навязанного его собственными неудачами, а также силами зла вне его самого. Он говорил с миром, который верил в Бога как создателя и правителя человека и вселенной, и который рассматривал жизнь человека на земле как беспокойное изгнание в чужую страну, полную ложных и опасных отклонений от истинного пути пути души к вечная жизнь блаженства.Для читателя христианского средневековья книга Утешение философии прославляла жизнь разума или разума и возможность его окончательной победы над несчастьями и разочарованиями, которые сопровождают погоню падшего человека за временными заменителями Высшего Блага, которое только может удовлетворить человеческие желания.

Утешение — это популяризация в лучшем смысле философских и богословских идей; подобно популярным трудам некоторых философов и теологов нашего времени, он был написан не только для профессионалов, но и для широкого читателя.Книга остается важным текстом в истории философских спекуляций, и в последующие века к ней обращались как к авторитету профессиональные философы и теологи; но его общая популярность и повсеместное влияние на более позднюю литературу проистекают из его гуманного рассмотрения глубоких человеческих проблем, с которыми сталкивались все люди повсюду. Очевидная сила и успех несправедливости, обмана и бессмысленной жестокости против очевидной слабости и несостоятельности разума и добродетели — тревожная часть общего опыта человечества.Попытки объяснить несоответствие между богоподобными устремлениями человека и неудачами животных, найти основания для различия между добрыми и злыми человеческими действиями, оценить относительную важность того, к чему стремятся люди, относятся к самым ранним и последним попыткам человека познать себя и оценить ценность своего опыта. Работа Боэция была одновременно синтезом лучшего, что было достигнуто до его времени, и новой формулировкой решения, которое должно было быть частью философской основы христианской этики на протяжении более тысячи лет.

Автор

Глубокое личное участие автора в проблемах, о которых он пишет, а также вес его авторитета в других областях средневековой науки говорят о важности краткого описания его жизни и обстоятельств. в котором было составлено «Утешение философии ». Боэций родился около 480 г. в знатной римской семье Аниций. После смерти своего отца, который был консулом в 487 году, мальчик был усыновлен еще более выдающимся Симмахом, а позже женился на дочери своего опекуна Рустициане.Он получил лучшее образование, какое только можно было получить в те смутные времена, и его мастерство во всем диапазоне поздней классической и ранней средневековой науки подтверждается разнообразием и авторитетностью его опубликованных работ.

В начале своей карьеры Боэций выучил греческий и взялся переводить и комментировать все работы Аристотеля и Платона с намерением продемонстрировать их существенное согласие. Несмотря на то, что пресса, связанная с общественным бизнесом, и его ранняя смерть лишили его возможности далеко продвигаться по этой амбициозной программе, разнообразие и превосходство его достижений сделали его фигурой важнейшего значения в мире обучения на протяжении более тысячи лет.Чтобы обеспечить введение в изучение логики, он перевел и прокомментировал « Введение в категории Аристотеля, » Порфирия, книгу, предназначенную для ознакомления студентов с проблемами диалектического и эпистемологического метода; именно этот комментарий послужил отправной точкой для спора между реалистами и номиналистами о существовании универсалий, который имел столь важное значение в позднесредневековой философии. Он также перевел четыре логических сочинения, составляющих «Органон » Аристотеля, , и написал комментарии к двум из них.Кроме того, он написал комментарий к темам Цицерона , и пять собственных эссе по логике. Не будет преувеличением сказать, что изучение логики в Средние века и, следовательно, существенная часть ее методов исследования и дискурса, были основаны на работе Боэция как в его передаче текстов классической диалектики, так и в направление, предоставленное его комментариями.

В дополнение к этим работам, посвященным третьей из дисциплин средневекового тривиума, Боэций написал работы по арифметике, геометрии, музыке и, вероятно, по астрономии, некоторые из которых должны были стать стандартными текстами в средневековых школах.Наконец, он расширил круг своих интеллектуальных интересов до вершины средневекового образования по крайней мере в четырех трактатах по различным проблемам теологии. Когда мы добавляем к этому впечатляющему отчету статус «Утешение философии» в средневековом исследовании моральной философии, мы начинаем видеть во всей полноте славу и авторитет Боэция.

Но Боэций был не только ученым, но и человеком государственных дел. Еще будучи молодым человеком, он руководствовался обязанностями своего положения члена аристократической сенаторской семьи, а также выдающимся примером своего отца и опекуна, чтобы войти в римскую административную систему.Как философ, он остро ощущал силу учения Платона о том, что управление государством должно быть в руках мудрых людей и что те, кто был назначен править, должны быть философами. Он стал консулом в 510 году, когда ему было около тридцати лет, и впоследствии был тесно связан с интересами Сената. Во время своего политического падения, в 523 году, он был главой королевской канцелярии, одной из самых высоких должностей в Западной империи. Помимо личных успехов на государственной службе, он видел, как его сыновья пошли по его стопам и стали совместными консулами в 522 году.

События, приведшие к гибели этого выдающегося ученого и государственного деятеля, представляют особый интерес, так как они являются непосредственным поводом для Утешение. В 523 году, когда Боэцию было чуть больше сорока и он находился на пике своего состояния и власти, его судьба внезапно изменилась, что привело к позору, изгнанию и, наконец, к казни. В своем собственном отчете о своих проблемах Боэций перечисляет четыре обвинения, выдвинутые против него: что он желал безопасности Сената; что он препятствовал использованию ложных показаний против Сената; что он желал свободы Рима; что он был виновен в святотатстве путем магического контакта со злыми духами.Политический характер выдвинутых против него обвинений подтверждается современными историческими данными, и ситуация в Империи в то время была такой, в которой римский патриот был необычайно уязвим.

Теодорих, король остготов, вторгся в Италию в 489 году и юридически закрепил свою власть в 493 году, став римским губернатором, технически подчиненным императору на Востоке. Он сохранил Сенат и консульскую административную систему, хотя и сохранил эффективную власть в своих способных и авторитарных руках.Теодорих, кажется, был эффективным и справедливым правителем, и под его правлением Империя на Западе процветала. Он был арианцем-христианином и, следовательно, еретиком в глазах своих римских подданных; ¹, но и в этой области он действовал умеренно справедливо и терпимо. Как же тогда получилось, что правитель с репутацией честного человека приказал заключить в тюрьму и казнить высокопоставленного чиновника в своей администрации, чей интеллект и добродетель, казалось, были признаны повсюду? Как представляется, ответ заключается в характере предполагаемых преступлений; ведь обвинение в измене — это то, к чему люди с независимым суждением и глубоко укоренившимися принципами всегда уязвимы в автократическом правительстве.Даже при абсолютном правлении готского короля римский сенат завидовал его историческим прерогативам; и Боэций подчеркивает свою озабоченность Сенатом. Такая преданность собранию, сознающему свое былое величие, легко могла быть истолкована как нелояльность к инопланетному правителю, особенно если, как говорит Боэций и подтверждают современные историки, он стал жертвой лжесвидетельских показаний и поддельных писем. Более того, как показал Уильям Барк², вероятно, что Боэций участвовал в усилиях по восстановлению доктринального и церковного единства между Римом и Империей на Востоке.В то время, когда богословские и политические вопросы были тесно связаны, участие Боэция могло легко быть истолковано Арианом Теодориком как измена. Король мог быть дезинформирован политическими врагами Magister Officiorum, или он мог рассматривать Боэция и Симмаха, которые также были казнены, как заговорщиков в попытке воссоединить Восток и Запад как в политическом, так и в доктринальном плане.

Последнее обвинение в святотатстве, призыв злых духов, — это еще одно обвинение, которому люди, преданные жизни разума, особенно уязвимы, потому что его можно использовать, чтобы сменить общественное признание на подозрение и осуждение.Боэций был математиком и астрономом, а также философом в то время, когда эти исследования легко ассоциировались в общественном воображении с магией и исследованием запрещенных тайн. Сам Боэций больше всего встревожен осознанием того, что его преданности философии было достаточно, чтобы сделать его объектом всеобщего подозрения. Он видит в своей личной гибели ослабление общей общественной добродетели и поощрение сил в обществе, которые жадность и невежество доведут до любого излишества.

В результате этих обвинений Боэций был осужден тем же Сенатом, который он пытался защищать, лишился чести и имущества и брошен в отдаленную тюрьму, где в конечном итоге был казнен. Таковы были несчастья, которые заставили этого философа-государственного деятеля пересмотреть

The Conolation of Philosophy Free Summary by Boethius and P.G. Walsh

Рейтинг редакции

Рейтинг — что это значит?

В getAbstract мы обобщаем книги *, которые помогают людям понять мир и сделать его лучше.Все, что мы выбираем для нашей библиотеки, должно соответствовать одному или другому из этих двух основных критериев:

Просветление — Вы узнаете вещи, которые будут способствовать принятию решений и улучшить их.

Helpful — Вы получите практический совет, который поможет вам стать лучше в своей работе.

Мы оцениваем каждую часть контента по шкале от 1 до 10 с учетом этих двух основных критериев. Наш рейтинг помогает вам отсортировать заголовки в вашем списке для чтения от твердого (5) до блестящего (10).Книги, которые мы оцениваем ниже 5, не суммируются. Вот что означают оценки:

10 — Блестящий. Полезная и / или поучительная книга, которая, помимо соответствия высочайшим стандартам во всех соответствующих аспектах, выделяется даже среди лучших. Часто мгновенная классика, которую обязательно нужно прочитать всем.
9 — Превосходно. Полезная и / или поучительная книга, которая чрезвычайно хорошо продумана, имеет много сильных сторон и не имеет недостатков, о которых стоит упомянуть.
8 — Очень хорошо. Полезная и / или поучительная книга, обладающая значительным количеством выдающихся качеств, но без выдающихся результатов по всем направлениям, e.грамм. представляет последние открытия в актуальной области и написан известным экспертом, но немного не по стилю.
7 — Хорошо. Полезная и / или поучительная книга, сочетающая в себе две или более сильных стороны, например содержит необычно новые идеи и представляет их в увлекательной манере.
6 — Примечательный. Полезная и / или поучительная книга, которая выделяется хотя бы одним аспектом, например особенно хорошо структурирован.
5 — Твердый. Полезная и / или поучительная книга, несмотря на ее очевидные недостатки.Например, в одних областях он может давать достойные советы, в то время как в других он повторяется или ничем не примечателен.

* getAbstract обобщает гораздо больше, чем книги. Мы изучаем любой контент, который может иметь значение для нашей аудитории: книги, а также статьи, отчеты, видео и подкасты. То, что мы говорим здесь о книгах, применимо ко всем форматам, которые мы рассматриваем.

Качества

Рейтинг показывает, насколько хороша книга по двум нашим основным критериям, но ничего не говорит о ее определяющих характеристиках.Поэтому мы используем набор из 20 качеств, чтобы охарактеризовать каждую книгу по ее сильным сторонам:

Применимо — Вы получите совет, который можно применить непосредственно на рабочем месте или в повседневных ситуациях.
Аналитический — Вы поймете внутреннюю работу предмета.
Предпосылки — Вы получите контекстные знания как основу для осознанного действия или анализа.
Полужирный — Вы найдете аргументы, которые могут противоречить преобладающим взглядам.
Всесторонний — Вы найдете охват всех аспектов предмета.
Конкретные примеры — Вы получите практические советы, проиллюстрированные примерами реальных приложений или анекдотами.
Спорный — Вы столкнетесь с сильно обсуждаемыми мнениями.
Eloquent — Вам понравится мастерски написанный или представленный текст.
Привлечение — Вы прочтете или просмотрите это до конца.
Открытие глаз — Вам будут предложены удивительные идеи.
Для начинающих — Вы найдете это хорошим пособием для начинающих, если у вас мало или совсем нет предшествующего опыта / знаний.
Для экспертов — Вы получите знания / инструкции более высокого уровня, необходимые вам как эксперту.
Hot Topic — Вы окажетесь в центре широко обсуждаемой проблемы.
Innovative — Вас ждут действительно свежие идеи и идеи о совершенно новых продуктах или тенденциях.
Insider’s take — у вас будет возможность учиться у кого-то, кто знает ее или его тему наизнанку.
Inspiring — Вы захотите сразу же применить на практике то, что прочитали.
Обзор — Вы получите широкое описание предмета с упоминанием всех его основных аспектов.
Scientific — Вы получите факты и цифры, основанные на научных исследованиях.
Visionary — Вы загляните в будущее и узнаете, что оно может значить для вас.
Хорошо структурированный — Вы обнаружите, что это особенно хорошо организовано для поддержки приема или применения.


Рекомендация

В следующий раз, когда у вас будет плохой день, и вы погрязнете в жалости к себе, подумайте о Боэтии. Боэций родился около 480 г. н. Э. В богатой римской семье и был успешным ученым и политиком. В начале своей карьеры он написал влиятельные трактаты по логике Аристотеля и христианскому богословию. Он стал сенатором и снискал расположение правителей римского мира, в конечном итоге заняв высший пост в западном правительстве (тогда находившемся в Равенне, а не в Риме).Но его мир развалился, когда его король Теодерих обвинил его в измене. Прикованный к своему дому и ожидавший особенно ужасной казни (вы же не хотите знать), Боэций утешал себя философскими размышлениями. Работает частично в стихах и частично в прозе в переводе П.Г. Уолш, Боэций создал длинный диалог с богиней Философии, которая постепенно убеждает его, что счастье, основанное на мирских вещах, мимолетно и ложно, и что истинное счастье может прийти только от познания Бога и его доброты. getAbstract рада предложить взглянуть на эту классическую работу, которая вдохновляла людей от Данте до К.С.Льюиса, даже в самые темные часы их жизни.

Об авторах

Боэций был христианским философом 6 века. Переводчик П.Г. Уолш — почетный профессор гуманитарных наук Университета Глазго.

Сводка

Книга 1

Боэций арестован за измену и заключен в свою комнату, размышляя о своем жалком положении.Он пытался найти убежище в поэзии, поскольку в его комнате появлялись различные поэтические музы, чтобы вдохновить его. Внезапно появляется еще одно привидение — женская фигура, которую Боэций не узнает. На ней длинное платье. В левой руке у нее книги; справа от нее скипетр. Это новое привидение упрекает муз в их неэффективности, и они бегут. Затем привидение наказывает Боэция за то, что тот не узнал ее и погряз в жалости к себе. Она говорит, что он сбит с толку своей ситуацией и почувствует себя лучше, только когда узнает свою «настоящую личность».”

Призрак вытирает глаза Боэцию своей мантией, и он понимает, что она — богиня Философии. Боэций вздохнул с облегчением, и его меланхолия на мгновение исчезла. Он спрашивает ее, почему она появилась, думая, что, возможно, она будет вместе с ним предстать перед судом. Она говорит, что пришла поддержать его, так же как она поддерживала других осужденных философов, таких как Сократ и Сенека. По ее словам, философу не следует беспокоиться о физическом вреде. Он должен быть выше этого. Боэций не может этого принять и начинает ругать себя о том, как с ним поступили…

Мгновенный доступ к более чем 22 000 резюме книг

Для себя
Найдите свою следующую любимую книгу с помощью getAbstract.
Посмотреть цены >> Для вашей компании
Будьте в курсе новых тенденций за меньшее время.
Узнать больше >>

Утешение философией PDF Краткое содержание

5 минут на чтение ⌚

Как осужденный римлянин еще в VI веке нашел в себе силы противостоять самому себе, используя только «таинственную» христианскую философию.

Мы представляем вам несколько интригующих историй, объединенных в одно краткое содержание.

Кому следует прочитать «Утешение философии»? И почему?

Христианское общество оставалось строгим и непреклонным, избегая всяких связей с прошлым. Чтобы завоевать расположение толпы, он стал уважаемым сенатором. Эта книга — больше, чем классический философский труд, интересы которого заключаются в изменении поверхностных взглядов людей.

Это мощное руководство, которое настоятельно рекомендуется историкам, студентам, всем людям, стремящимся изучать новые повседневные движения.

Об Анция Боэции и П.Г. Уолш

Анций Боэций был христианским философом, родившимся в Риме в богатой семье в 480 году нашей эры. Любовь к философии и литературе исходила от многих ученых и сенаторов, которые присутствовали при его жизни. Фактически, с юных лет Боэций свободно говорил по-гречески.

Переводчик П.Г. Уолш родился 16 августа 1923 года в Аккрингтоне. Он гордо служил Великобритании во время Второй мировой войны в разведывательном корпусе. Патрик умер 16 января 2013 года в Глазго.

«Утешение философского резюме»

Книга начинается с истории, которая действительно представляет собой начало одного невероятного путешествия. Боэций предстает перед римским прокурором после обвинения в государственной измене. Время, проведенное в камере в почти невыносимых условиях, что-то в нем вдохновляло.

Когда-то Рим был центром не только военной силы и влияния, но также интеллекта, прогресса и процветания. Около 480 г. н. Э. Родился главный герой Боэций, который стал следующим известным римским ученым.

Его успешная образовательная кампания формирует модели мышления и жизненную философию, которыми он лелеял многие годы.

В качестве иллюстрации этого внутреннего призыва автор объясняет притяжение поэзии и искусства. Хотя это и не было темницей, очевидно, так оно и было. Несчастное состояние подкреплялось неясными мыслями и идеями спасения.

Боэций был тронут и поражен вдохновением, которое эти существа передавали повсюду, куда бы они ни пошли. Он укрылся в море поэзии, не позволяя никому нарушить умиротворяющую гармонию — паря в воздухе.Кульминация истории наступает с появлением женской версии Боэция.

В знак уважения этот персонаж постепенно входит в историю с новым осуждающим отношением к музам. Ее длинное платье отражает ее индивидуальность. Правая рука занята скипетром, а левая — книгами.

Этот древний «призрак» осуждает муз за их неспособность действовать хорошо и не оставляет им другого выбора, кроме как бежать. Сюжет продолжается с наказанием Боэция как следствие непризнания женской версии и жалости к себе.

Как успешный ученый и политик, Боэций волшебным образом интерпретировал будущее. В начале своей карьеры он объединил христианскую философию с древнегреческими теориями. Он считал, что эти так называемые влиятельные трактаты были началом новых времен. Логика Аристотеля, интерпретированная с некоторой долей христианства, значила для него все.

Даже римские правители приветствовали его имя, потому что видели в нем большой потенциал. Современные историки утверждают, что Рим был началом западной цивилизации и правления демократии.Однако, прежде чем сделать еще один шаг к равенству, читатели должны понять, что Рим принес знания во все аспекты, известные людям. Этот диапазон ценностей ознаменовал рождение современного общества.

Коварное видение позволило ему воспользоваться множеством возможностей, которые открылись перед ним. Он верил в перемены, хотя тогда и сейчас люди относились к нему с отвращением. Его мир фактически рухнул, когда король Теодерих обвинил его в неверности ему и Риму.

Такой разрушительный поворот событий поставил под сомнение справедливость Рима.Запертый и отчаявшийся Боэций имел много времени, чтобы все обдумать. Сообщество предоставило ему последнюю возможность изменить свою точку зрения, выразив сожаление о своих действиях.

Вместо этого он посвятил свое время и энергию изучению взглядов Аристотеля. Ожидание казни или худшего — пытки, пожалуй, самый худший сценарий, с которым может столкнуться человек. Благодаря ограниченному количеству времени и множеству размышлений Боэций превратился в философа.

Переведено преимущественно в стихах и частично в прозе, П.Дж. Уолш излагает идею о том, что мирские вещи не в силах сделать нас счастливыми. Монолог Боэция рассматривается как отправная точка, указывающая на то, как обнаруживается счастье. Мы с радостью представляем эту пятизвездочную книгу всем людям, стремящимся к успеху и удовлетворению.

Ключевые уроки «Утешения философии»

1. Новая жизнь философа
2. Зеркало философии
3. Бог и понятие добра

Новая жизнь философа

Опасность лишиться жизни, о которой он мечтал, сделала его параноиком.Угроза таилась за каждым углом, поэтому он обнаружил нового «мастера поэзии», который поселился в нем, чтобы справиться с этим явлением.

Внезапно возникло желание перемен из-за того, что в комнату вошли разные поэтические музы.

Зеркало философии

Философское отношение — зеркало для людей, испытывающих стресс и тревогу — теория, хорошо усвоенная Боэтиусом.

Человеческая жизнь должна быть наполнена радостью и удовольствием, но соответствующий аспект не всегда находит общий язык с реальностью.Найдите истину в философии и теологии.

Бог и понятие добра

Несомненно, есть источник, из которого происходят все добрые дела.

Однако его нахождение — тайна, существующая веками. Согласно «Утешению философии» Бог — единственный реальный представитель нравственных добродетелей.

Понравилось это резюме? Мы хотели бы предложить вам загрузить наше бесплатное 12-минутное приложение, чтобы получить больше интересных резюме и аудиокниг.

Цитаты «Утешение философии»

Нет ничего несчастного, если вы так не думаете; и, с другой стороны, ничто не приносит счастья, если вы этим не удовлетворены.Нажмите, чтобы твитнуть В самом деле, состояние человеческой природы таково; человек возвышается над остальным творением, пока он осознает свою собственную природу, а когда он забывает ее, он опускается ниже зверей. Чтобы другие живые существа не знали о себе,… Click To Tweet Всякая удача — это удача; для него либо вознаграждение, либо дисциплина, либо исправление, либо наказание, и поэтому оно либо полезно, либо справедливо. Нажмите, чтобы твитнуть По возможности соединяйте веру с разумом. Нажмите, чтобы твитнуть Созерцайте размеры и стабильность небес, а затем, наконец, перестаньте восхищаться бесполезными вещами.Нажмите, чтобы твитнуть

Наш критический обзор

Это только одна часть истории, остальное остается в секрете, пока вы не прочтете книгу. Помните, что некоторые из приведенных здесь примеров просто указывают на похожие ситуации.

По словам автора, если вы когда-нибудь столкнетесь с подобным случаем, это заставит вас пожалеть себя, подумайте о Боэтии. По-видимому, этот старый и все же очень эффективный подход к проблемам заставил многих читателей поверить в то, что древняя цивилизация (особенно Рим) создала современный мир.

Узнавайте все больше и больше с той скоростью, которую требует мир.

Краткое содержание книги «Утешение философии» Анциуса Боэциуса и Виктора Уоттса

Хотите лучше, чем когда-либо, изучить идеи книги «Утешение философии»? Прочтите здесь краткое изложение книги Анциуса Боэция и Виктора Уоттса «Утешение философии», занимающей первое место в мире.

Прочтите краткую 1-страничную сводку или просмотрите видео-сводки, подготовленные нашей командой экспертов. Примечание: это руководство по книге не связано и не одобрено издателем или автором, и мы всегда рекомендуем вам приобрести и прочитать всю книгу.

Мы поискали в Интернете самые лучшие видеоролики о The Consolation Of Philosophy, от высококачественных резюме до интервью или комментариев Анциуса Боэтиуса и Виктора Уоттса.

Общее резюме

Книга I, часть I

Боэций поет, что из-за болезни он потерял обычную радость. Его вдохновляют музы, которые всегда были с ним с детства. Однако теперь он стар и болен и должен противостоять смерти.Он понимает, что это доказывает, что люди небезопасны, даже когда думают, что они счастливы.

Боэций трепещет перед появившейся ему женщиной. Она и старая, и молодая, высокая, но невысокая, и носит одежду из прекрасного материала. Однако их раздирают мародеры, как будто ее судьба — быть разорванной на части. Она держит книги и скипетр.

Женщина входит в комнату и видит трех муз, разговаривающих с Боэцием. Она расстроена, потому что думает, что музы усугубляют его болезнь, поощряя его быть страстным, а не рациональным.Однако этот человек — не просто человек — он ученый, изучавший философию у Зенона и Платона. Женщина называет муз «сиренами», и они со стыдом уходят.

Книга I, Часть II

Таинственная женщина поет Боэцию, говоря ему, что он сбился с пути и должен вернуться на правильный путь. Раньше он изучал астрономию и понимал тайны природы, но теперь он пленник ночи в своей собственной комнате. Она говорит, что учила, воспитывала и защищала его, но он все это выбросил.Она знает, что Боэций узнает ее, так почему он не отвечает? Не потому, что ему стыдно — она ​​предпочла бы, чтобы это было стыдно, чем вообще ничего, — а из-за удивления. Увидев это, она держит его и обещает, что довольно скоро «он вспомнит», кто он на самом деле. Своим платьем она вытирает слезы с его глаз, которые до сих пор скрывали его взор.

Книга I, часть III

В песне Боэций сравнивает то, как его отчаяние исчезло во время встречи с таинственной женщиной, с повторением Солнца. возникающий после шторма.Он понимает, что она «Философ», и заботился о нем с детства. Она напоминает ему, что «мудрость подвергалась опасности со стороны сил зла» много раз, например, когда «Сократа несправедливо казнили», и в течение столетий борьбы между различными философскими группами. Те, кто украл ее части, вели себя так, как будто они приобрели всю мудрость жизни. Многие философы были отвергнуты, потому что они провели свою жизнь, вызывая недовольство нечестивых людей, слепо следовавших их невежеству.Когда эти люди наносят ответный удар своим превосходящим числом, философы должны отступить к опорной точке и спасти свою цитадель от нападений безрассудства.

Книга I, Часть IV

Философия говорит Боэцию быть сильным и собранным перед лицом удачи и удачи. Она говорит, что на мудрых людей не влияют действия других, особенно тиранов. Философы спрашивают Боэция, понимает ли он, что она сказала, но он отвечает, что она уже знает, почему он плачет.На него напала Фортуна, несмотря на его все усилия, чтобы следовать ее учениям: поскольку Платон утверждал, что правительства должны возглавлять философы, а не злые люди, которые хотят власти, Боэций присоединился к правительству и провел свою жизнь, пытаясь защитить справедливость, хотя она и заслужила его. много врагов.

Боэций объясняет, что его обвинили в измене и сейчас он находится в тюрьме. Он хотел защитить Сенат, но все равно был приговорен. Сенат лишил его всего и приговорил к смерти.Боэций считает, что это несправедливо, потому что он всегда пытался следовать учениям Бога, изучая философию.

Боэций жалуется, что люди винят жертву в собственном несчастье. Они думают, что невиновные наказаны за преступления, которых они не совершали, а также заслуживают того, что они терпят. Он отмечает, что нечестивые люди празднуют его осуждение, а хорошие люди живут в страхе.

The Consolation of Philosophy Summary & Study Guide

The Consolation of Philosophy Summary & Study Guide включает исчерпывающую информацию и анализ помочь вам понять книгу.Данное учебное пособие состоит из следующих разделов:

Этот подробный обзор литературы также содержит темы для обсуждения и бесплатную викторину по Утешение философии Аниций Манлий Северин Боэций.

Боэций в отчаянии ждет в тюрьме своей казни. Философия, воплощенная в красивой женщине, показывает ему, что его печаль ошибочна. В ходе продолжительной дискуссии она доказывает ему, что истинное счастье находится в созерцании Бога.

Боэций сначала неохотно понимает те мысли, которые пытается донести философия. Его страдания вполне реальны для него и заставили его забыть все, что он когда-то знал как философ. Чувствуя его душевное состояние, философия решает действовать постепенно. Она начинает с того, что показывает, насколько глупо ставить на карту счастье. Удача, как все должны знать, может быть как щедрой, так и беспощадной. Никогда не следует считать что-либо своим, а скорее рассматривать это как временную ссуду от Fortune, которую можно забрать в любое время.В самом деле, даже если бы человек никогда не терял свое богатство, оно все равно было бы бесполезным, потому что это не то, что может сделать человека счастливым.

Большинство людей верят, что одна из пяти вещей — или их комбинация — это формула счастья: деньги, честь, власть, слава или удовольствие. Однако ни одно из этих благ не может сделать человека счастливым, и есть множество доказательств того, что люди, которые обладают ими, часто несчастны. Однако, поскольку мужчины естественным образом направлены на поиски счастья, в каждом из этих пяти объектов должно быть что-то законно хорошее.Затем она рассуждает, что конечный товар должен содержать все эти блага, но не, так сказать, по частям; скорее, должно быть объединено высшее благо. Она рассуждает, что высшим благом должно быть не что иное, как Бог, потому что он — по определению — самое совершенное существо, и самое совершенное существо также должно быть лучшим существом. Если он — лучшее существо, то логически необходимо, чтобы он был также высшим благом, что, в свою очередь, подразумевает, что он также является счастьем.

Боэций пока принимает все, но не может не чувствовать себя неудовлетворенным своим несчастьем.Он спрашивает, если Бог так добр, почему он позволяет справедливым страдать, в то время как нечестивые так часто преуспевают? Философия утверждает, что, хотя это может показаться так, на самом деле верно обратное: каждый всегда получает именно то, что заслуживает. Поскольку счастье достигается поиском добра, добродетельные вознаграждаются просто хорошей жизнью. Никакая мирская награда не могла сравниться с величием близости к Богу. Подобным образом нечестивые наказываются своими собственными действиями. Жить злой жизнью — величайшее несчастье; однако она утверждает, что нечестивые на самом деле становятся счастливее, когда их наказывают.Наказание будет иметь тенденцию обуздать их злые пути, и, следовательно, они могут перевернуть свою жизнь и начать жить добродетельно. Худшее, что может случиться со злым человеком, — это позволить ему продолжать свои злые дела. Ветры удачи не бессмысленны, даже если они иногда кажутся несправедливыми. Бог всегда контролирует ситуацию и позволяет невиновным страдать, чтобы проверить свою добродетель. Триумфально появляясь, они проявляют свою доброту — и доброту Бога — всей вселенной. Божьи цели не всегда ясны, но всегда можно верить, что он руководит всем в соответствии со своим совершенным разумом и совершенной добротой.

Поскольку суть ее аргумента доказана, Боэция все еще беспокоит вопрос свободы воли. Если Бог повелевает всему миру, и все происходит по какой-то причине, это может означать, что человек не действует свободно. Если бы он это сделал, он потенциально мог бы нарушить Божий план. Тем не менее, если Бог знает, что человек будет делать, прежде чем действовать, может показаться, что он действует не потому, что хочет, а потому, что это предопределил Бог. Философия утверждает, что это кажущееся противоречие возникает только из-за ограниченного интеллекта человека.Человек привязан ко времени и не может представить себе, как вечный Бог знает, что произойдет. Он не видит, как вещи распадаются от момента к моменту, скорее, каждый момент мировой истории всегда присутствует для него. Хотя все, что делает человек, соответствует плану Бога, это также делается в соответствии с его собственной рациональной природой и, следовательно, является свободным действием.

Конфедерация Дунсов Боэция, Утешение философии

Книга Боэция Утешение философии — любимая книга Игнатия.Он постоянно упоминает об этом на протяжении всего романа, и когда он видит порнографическое изображение обнаженной женщины, читающей его, он почти влюбляется и фактически думает о том, чтобы завести девушку — перспектива, к которой он всегда относится с ужасом.

Мы знаем, что это означает, что все вы, прилежные читатели, выйдете прямо сейчас и прочтете Утешение философии вперед и назад, и, возможно, в обнаженном виде, как Лана Ли. Верно? Окейдок. Вперед, продолжать.Мы подождем.

Ожидание…

Ожидание…

Ожидание…

Погодите… Вы хотите сказать нам, что не сбежали прямо сейчас, чтобы заполучить ближайшую копию этого текста, написанного несколько тысяч лет назад? Ладно, ладно. На этот раз мы немного расслабимся и расскажем, в чем дело. Только не говори, что мы никогда не делали для тебя ничего хорошего.

Что это такое

Так что же такое The Consolation of Philosophy ? Как говорит Игнатий:

«Книга учит нас принимать то, что мы не можем изменить.Он описывает тяжелое положение справедливого человека в несправедливом обществе. Это сама основа средневековой мысли ». (7.88)

Книга была написана около 524 года римским философом Боэцием, когда он ожидал суда за измену. Можно подумать, что ожидание суда за измену лишит вас вдохновения , но, по-видимому, не для Боэция. Может быть, имея имя вроде Боэций , он привык к невзгодам. Кто знает? В любом случае, как говорит Игнатий, книга рекомендует стоицизм и смирение перед лицом невзгод.

Утешение философии служит двум связанным целям в романе. Во-первых, Боэций — это фольга для Игнатия. Итак, хотя Игнатий предположительно является последователем Боэция, он делает противоположное всему, что говорит Боэций.

Боэций призывает к стоицизму; Игнациус постоянно жалуется на свой клапан, нервы, жестокое обращение, которому он подвергается, и почти на все, о чем он может думать. Боэцию грозят пытки и, в конечном итоге, жестокая казнь со стороны несправедливого закона, но он не жалуется, в то время как Игнатий совершает подлог, а затем сетует про себя, что «на данный момент его нервная система не может выдержать судебного разбирательства.Он бы полностью сломался перед судьей »(14.2). Ага, эти двое определенно не вырезаны из одной ткани.

Однако, возможно, лучшим примером роли Боэция как противодействия Игнатию является то, что Боэций написал:« Ни один человек никогда не сможет по-настоящему будь в безопасности, пока Фортуна не оставит его ». В отличие от него, Игнациус постоянно ругает Фортуну и умоляет колесо, чтобы покрутить его, удачи. Это похоже на то, что эти двое даже не разговаривают одинаково.

Игнациус рекомендует всем следовать Путь Боэция, но мы подозреваем, что это потому, что если бы все вели себя как Боэций, никто бы не жаловался на несправедливость или жестокое обращение, а Игнатий мог бы просто ходить, счастливо оскорбляя людей и забирая их вещи, чтобы никто не беспокоил его.Игнатий, без сомнения, считает себя справедливым человеком в несправедливом обществе, но на самом деле Боэций кажется привлекательным в том, что это дает ему повод быть несправедливым человеком и обмануть общество.

Deus Ex Boethius

The Consolation of Philosophy Вторая роль — это механизм сюжета. Игнациус, несколько садистски, отправляет книгу офицеру Манкузо, чтобы утешить его в туалетной кабинке (хотя на самом деле книга просто «сделала его еще более подавленным» (8.58)). А затем, когда Манкузо пытается арестовать Джорджа, мальчик хватает книгу и бьет Манкузо по голове «всеми пятнадцатью долларами ее цены» (8.75) и крадет его.

Затем Джордж отдает книгу Лане Ли, которая использует ее в качестве опоры в своих порнографических фотографиях, и когда Джордж пытается сохранить фотографии в тележке для хот-догов Игнатиуса, Игнациус смотрит на них и влюбляется в женщину с изображения. . Поэтому он ищет ее в Ночь радости, ускоряя катастрофу, которая заканчивается тем, что Лана оказывается в тюрьме. Патрульный Манкузо обнаруживает украденную книгу в баре и отправляет ее Игнатиусу. В этот момент Игнатий кричит в мелодраматической агонии:

«По иронии судьбы, книга Фортуны сама по себе невезение.О, Фортуна, ты дегенеративный распутник! » (13.40)

Игнатий прав: книга сама по себе является своего рода колесом фортуны, случайно вращающимся в романе и объединяющим все разрозненные действия и персонажей в единый порыв. который в конечном итоге уносит Игнатиуса из Нового Орлеана навсегда.

Но, возможно, Игнатий не совсем понимает, что это он, а не книга, который является дегенеративным распутником. В частности, Игнатиус продолжает использовать книгу, чтобы попытаться контролировать Фортуну, и удовлетворить свои очень нефилософские желания.Он отправляет книгу Манкузо в первую очередь не столько из благотворительности, сколько для того, чтобы его мать перестала беспокоить его, а затем он преследует Лану Ли, потому что ее обнаженное тело в сравнении с книгой наполнило его чем-то, что выглядит очень похоже на похоть.

Другими словами, книга — стимул не к стоицизму, а к аппетиту. Колесо, которое крутится, — это не Фортуна, а желание — если Игнациус даже может отличить их друг от друга.

Учебное пособие для адвентистов

Это руководство входит в серию колонок, предлагающих читателям-адвентистам поразмышлять о классических произведениях, важных для христианской духовной традиции.Каждое руководство содержит: 1) Краткую биографию автора классического произведения и раздел об историческом контексте 2) Краткое описание классического произведения 3) Размышление и анализ классического произведения 4) Вопросы для личного духовного размышления.

1) Биография Боэция и исторический контекст книги

Боэций — один из самых известных людей, о которых никто больше не слышал. Он родился в Риме около 480 г. н.э. в аристократической семье и в раннем возрасте осиротел. Вскоре после этого он был усыновлен не менее важным римским лидером, на дочери которого он позже женился.Брак был счастливым, у них родилось двое сыновей. Привилегированное положение Боэция в обществе обеспечивало образование, богатство, досуг и участие в римской сенаторской политике. Свободно владея греческим языком и знаком с греческой философией, он предпринял амбициозную попытку перевести все существующие работы Платона и Аристотеля на латынь и предоставить соответствующие комментарии.

Западная Римская империя закончилась хныканьем в 476 году нашей эры, и к совершеннолетию Боэция Италия и многие другие страны находились под властью Теодориха — короля остготов.Хотя Теодорих номинально был наместником римского императора в Константинополе, на практике он был автономен. Его двор находился в Равенне, и обычно он позволял римскому сенату контролировать собственные правительственные операции Рима.

Боэций активно участвовал в управлении городами и провинциями, будучи назначенным консулом в 510 году. В 523 году он попал под перекрестный политический огонь, защищая другого сенатора от обвинения в заговоре. Это дало повод врагам обвинить его в измене.Теодорих поверил обвинению. Боэций был арестован, заключен в тюрьму и приговорен к смерти. Человек, у которого было все, обнаружил, что он идет от первого к худшему. Это фон, на котором был написан «Утешение философии ».

2) Очерк утешения философии

Сэмюэл Джонсон пошутил: «Перспектива быть повешенным чудесным образом фокусирует внимание». Утешение — это небольшая книга (105 страниц в моем издании) в форме диалога между Боэцием и аллегорической фигурой — Леди Философия.Начиная с краткого описания его ситуации и ее несправедливости, внимание сразу же обращается на то, насколько несправедлива судьба, и на предложенное леди Философией «лекарство» от ошибочной точки зрения Боэция. В последней части книги это обобщается на рассмотрение того, что часто называют проблемой зла. Здесь Боэций борется с контрастом между предполагаемой справедливостью Бога и тем неоспоримым фактом, что добро часто не вознаграждается, а зло не наказывается в этой жизни. Поначалу может показаться странным для человека, попавшего в жалкие обстоятельства, размышлять об абстракции — несправедливости жизни.Но это фундаментальный вопрос для всех, кто хочет верить в милосердного Бога. У атеизма такой проблемы нет. Христианство делает.

3) Отражение и анализ

Утешение была одной из немногих античных книг, которые (относительно) широко распространялись в средние века. Это было очень популярно. Эти века в западном христианском мире часто были репрессивными. Война, болезни и голод — это зло, которое резко контрастировало с тем, каким должен был быть характер Бога.Боэций обратился к этой проблеме. К тому же книга имела дополнительную значимость, поскольку автор писал с точки зрения личного кризиса, а не как кабинетный философ. Действительно, в 524 году Боэций казнил Теодорих.

Это краткое изложение, возможно, поможет определить местонахождение Consolation в истории и объяснить, почему первоначальные читатели сочтут его полезным. А что насчет нас? Стоит ли нашего времени читать книгу 1500-летней давности, даже с учетом того, что ее темы занимают центральное место? Я бы сказал да и нет. Это действительно зависит от мышления потенциального читателя.

Противодействуют этому использованная несколько античная литературная структура и ее формальный, даже поэтический язык. Сегодня нам больше нравится разговорный стиль и беззаботная экспозиция. И хотя книга построена как диалог, она больше похожа на Платона, чем на Майкла Крайтона. Кроме того, не каждый темперамент может быть рефлексивным. И в этом нет ничего плохого. Задавать вопросы Боэцию не всем интересно и комфортно.

Тем не менее, для тех, кто склонен к размышлениям и готов попытаться преодолеть несколько незнакомый стиль прозы, есть существенные награды.Прекрасно выражены некоторые ключевые вопросы. Рассмотрим эти отрывки:

На удачу:

«Суждения большинства людей основываются не на сути дела, а на удаче его исхода; они думают, что хорошо только то, что удачно завершается».

«Вы только что открыли двуликую природу этой слепой богини [Фортуны]… На данный момент она покинула вас, и ни один человек не может быть в безопасности, пока он не будет оставлен Фортуной».

«Я [Фортуна] вращаю свое колесо и нахожу удовольствие поднимать низшее на высокое и опускать тех, кто был наверху.Поднимитесь, если хотите, но только при условии, что вы не будете чувствовать себя оскорбленным, когда мой вид спорта требует вашего падения ».

«Память об этом [процветании] причиняет мне наибольшую боль; потому что среди невзгод худшее несчастье — это когда-то быть счастливым».

«Счастье не может зависеть от вещей, которые являются неопределенными… явно нестабильными. Фортуна не может претендовать на то, чтобы приносить счастье».

«Многие люди, которые были знамениты при жизни, теперь забыты, потому что о них никто не писал, но даже письменные записи имеют ограниченную ценность, поскольку долгое время скрывает их и их авторов.«

«Я убежден, что неблагоприятная удача более полезна для мужчин, чем процветающая удача. Когда удача кажется доброй и обещает счастье, она лжет. С другой стороны, когда она показывает себя нестабильной и изменчивой, она правдива».

«Красота твоей личности стремительно уходит; она мимолетнее весенних цветов… Вы можете ценить свои телесные качества так высоко, как хотите, пока вы признаете, что эти вещи, которыми вы так восхищаетесь, могут быть уничтожены пустяковой жарой. трехдневной лихорадки.«

О добре и зле:

«Поскольку есть добрый правитель всего, как может быть зло и как оно может оставаться безнаказанным? Подумайте, как это удивительно. Но еще более удивительно, что при полном контроле зла добродетель не только остается без награды, но нечестивые попирают его и наказывают вместо порока.«

«Мудрые могут делать то, что хотят; нечестивые могут следовать своим желаниям, но они не могут выполнить то, что хотят. Ибо они делают то, что им хочется, и они полагают, что найдут среди своих удовольствий то, что им нравится. действительно ищу. Но они обречены на провал, поскольку постыдное поведение не приносит счастья ».

«Если человек найдет свое счастье в награде, полученной от кого-то другого, то ее может забрать либо тот, кто ее дал, либо другой человек.«

«Все, что больше всего отклоняется от божественного разума, больше всего запутывается в сетях Судьбы; и наоборот, чем свободнее вещь от Судьбы, тем ближе она приближается к центру всех вещей».

«Кажется, существует безнадежный конфликт между божественным предвидением всего сущего и свободой человеческой воли. Ибо, если Бог видит все заранее и не может быть обманут никаким образом, то все, что Его Провидение предвидит, должно произойти. Следовательно, если Бог вечно предвидит не только все поступки людей, но также их планы и желания, не может быть свободы воли.… Наконец, и это самая кощунственная мысль из всех, из этого следует, что Автор всего добра должен нести ответственность за все человеческие пороки, поскольку весь порядок человеческих событий зависит от Провидения, а не от намерений человека ».

Я надеюсь, что из этих отобранных цитат очевидно, насколько широк диапазон тем, рассматриваемых в Consolation . Начиная с личных обстоятельств Боэция, мы в конечном итоге переходим к обсуждению добра и зла, а затем и к свободе воли. Теперь я хотел бы сказать, что у Боэция были прекрасные ответы на эти трудные вопросы.Но я думаю, что он гораздо лучше формулирует проблемы, чем решает их. Это не должно вызывать удивления, поскольку он обращается к самым неприятным проблемам, с которыми сталкивается человечество. Если Боэций не отвечает в своих ответах, я считаю, что мы все еще можем найти большую ценность в его ясном изложении проблем.

4) Вопросы для личного духовного размышления

Как бы вы определили счастье? Неужели успех через зло не может принести счастья? Можем ли мы отделить земной успех и комфорт от счастья?

Есть ли адекватная теодицея, чтобы защитить Бога от проблемы зла?

Вы верите, что у нас есть свобода воли? Если да, то как опровергнуть аргумент Consolation против свободы?

________________________

Рич Хэннон — инженер-программист и заядлый средневековый деятель.Он также является членом правления Ассоциации адвентистских форумов.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.