18 век внешняя политика россии: ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ В XVIII ВЕКЕ

Содержание

Внешняя политика России в середине XVIII века

Солдаты петровского времени. Барельеф К. Б. Растрелли: Сражение при Добром в 1708 году

Внешняя политика России во второй четверти XVIII в. продолжала в общем традиции Петра I, но внешнеполитические задачи решались теперь менее энергично, задуманные планы часто не осуществлялись. Основными задачами являлись продолжение борьбы с Турцией за выход к Черному морю и закрепление успехов, достигнутых в Прибалтике в результате Северной войны.

Вновь пришлось решать также проблемы внешней политики в Прикаспии. Особенно большой беспорядок и рутина обнаружились в военном и морском деле. Артиллерия потеряла свою прежнюю маневренность, в пехоте принижали значение штыкового боя и прививалось слепое подражание господствовавшей в Европе линейной тактике. Строительство флота почти прекратилось, много кораблей не было укомплектовано личным составом и гнило на приколе в гаванях.

Россия заключила в 1726 г. оборонительный союз с Австрией. Франция стремилась противопоставить России коалицию, состоявшую из Швеции, Польши и Турции. После смерти Августа II в 1733 г. в Польше началось бескоролевье, сопровождавшееся борьбой магнатско-шляхетских группировок. Франция поддерживала своего ставленника на престол — Станислава Лещинского. Второй претендент на польский престол — Август, сын умершего короля Августа II, пользовался поддержкой России и Австрии. Франции удалось добиться провозглашения королем Лещинского; тогда сторонники Августа среди польской шляхты обратились за помощью к России. Началась война за Польское наследство, в которой Россия и Австрия выступили против Франции. Военные действия продолжались в течение двух лет. Лещинский вынужден был бежать морем из осажденного Гданьска, и королем стал Август III.

Во время русско-польской войны французская дипломатия подстрекала Турцию к выступлению против России. Стремясь заручиться дружественным отношением усилившегося к этому времени Ирана в назревавшем конфликте с Турцией, Россия в 1735 г. возвратила Ирану владения вдоль западного и южного берегов Каспийского моря (Баку, Дербент, Гилян) и заключила с ним союз. Для захвата уступленных Россией Ирану прикаспийских областей Турция отправила 20-тысячное войско крымского хана. Грабежи и насилия крымских татар, вторгшихся в русские владения, вызвали новую войну с Турцией. Россия вела ее в союзе с Австрией.

Осенью 1735 г. 40-тысячный корпус во главе с М. И. Леонтьевым двинулся к Перекопу, однако войска вследствие бездорожья и плохо организованного снабжения, не достигнув цели и понеся большие потери, вынуждены были вернуться обратно. В следующей кампании 1736 г. русские перешли Перекоп, заняли столицу ханства Бахчисарай, но не уничтожили татарских войск. Командовавший войсками Миних боялся оказаться запертым на полуострове возвращавшимися из иранских провинций татарами и поспешно отступил из Крыма. Более успешно протекали военные действия под Азовом. Летом 1736 г. русские овладели этой крепостью.

Военные действия в 1737 г. развернулись на двух театрах войны: в Крыму где русские разбили 15-тысячное войско татар, и в Северо-Западном Причерноморье где была занята крепость Очаков. Однако победы русской армии и на этот раз не были закреплены. Порочная тактика Миниха, избегавшего генерального сражения, давала туркам возможность сохранить свою живую силу. Генерал Ласси, командовавший русскими войсками в Крыму, и Миних вернулись к исходным рубежам. Переговоры русских, австрийских и турецких представителей на конгрессе, собравшемся в Немирове летом 1737 г., не привели к миру. Опасаясь усиления России, австрийцы не поддержали ее и стремились ограничить русские приобретения одним Азовом. Конгресс в Немирове был прерван, и война возобновилась. Наиболее крупное сражение русско-турецкой войны произошло в 1739 г. когда русские войска разбили турок под Ставучанами и овладели крепостью Хотином. Но в этом же году союзница России — Австрия терпела одно поражение за другим. Ценой потери ранее захваченных Сербии и Валахии Австрия заключила с турками мир.

В том же 1739 г. был заключен мир между Россией и Турцией. По Белградскому договору Россия получила Азов, но должна была срыть его укрепления. Кроме того, к России отошла небольшая территория на Правобережной Украине вдоль среднего течения Днепра. Северное побережье Черного моря осталось в руках турок, а Кабарда, с XVI в. находившаяся в подданстве России, признавалась вольной и объявлялась «барьером между двумя империями». Таким образом, русско-турецкая война 1735— 1739 гг. привела лишь к частичной отмене условий мира, завершившего Прутский поход 1711 г.

Швеция, заручившись обещанием финансовой поддержки со стороны Франции, в 1741 г. объявила войну России. Но война оказалась для нее неудачной и закончилась Абоским миром 1743 г., по которому к России отошла часть финляндской территории до реки Кюмене.

В 1746 г. Россия укрепила свои связи с Австрией, возобновив с ней оборонительный союз. Этим путем подготовлялась расстановка сил, имевшая в виду не допустить дальнейшего усиления агрессивной Пруссии. В 1747 г. была заключена конвенция с Англией, что также подготовляло ту позицию, которую заняли обе стороны в последовавшей Семилетней войне, когда, несмотря на союз Англии с Пруссией, не произошло разрыва русско-английских сношений.

Внешняя политика России в XVIII в.

«Быстрота и внезапность заменяют число. Натиски и удары решают битву». Александр Суворов.

В ходе урока вы узнаете о направлениях внешней политики России в 18 веке, русско-турецких войнах, разделах Речи Посполитой, участии России в европейской политике.

Направления внешней политики России. Внешняя политика России в 18 веке была достаточно цельной и последовательной. Можно выделить несколько её направлений.

Первое – это получение выхода к Чёрному морю. Такую задачу перед собой ставил ещё Иван Грозный, так как южные границы государства были уязвимы. Получив выход к берегам Чёрного моря Россия могла чувствовать себя в безопасности.

В этом направлении России противостояла Османская империя. В 18 веке Русско-турецкие войны стали важной частью внешней политики государства.

Второе направление связано с ослаблением Речи Посполитой, в состав которой входили территории Украины и Беларуси. Царское правительство было заинтересовано в присоединении этих земель.

Решение проблемы с Речью Посполитой позволяло расширить границы государства на запад. В 18 веке Россия приняла активное участие в разделах Речи Посполитой.

Третье направление внешней политики связано с участием России в общеевропейской политике. Она входила в коалиции, участвовала в войнах, которые начинали государства Западной Европы.

Борьба за выход к Чёрному морю. В 1735–1739 годах войну с Османской империей вела Анна Иоанновна. Поддержку османам оказала Франция. А союзником России выступила Австрия, но в ходе войны выяснилось, что этот союз был ненадёжным.

В 1736 году русские войска заняли значительную часть Крыма. Однако возникли проблемы с обеспечением армии, остро не хватало продовольствия. К тому же возглавлявший войско Бурхард Миних действовал вяло. Опасаясь наступления татарской конницы, он увел армию из Крыма.

В 1736 году русским удалось захватить Азов, в 1737 году – Очаков, а в 1739 году была сдана крепость Хотин. Но решающего значения эти победы не имели.

В это время Австрия, потерпевшая несколько поражений, заключила мир с османами. Этим она нарушила обязательства перед Россией.

В 1739 году истощённая войной Россия согласилась на мир с Османской империей, он был подписан в Белграде. Согласно условиям мира

Россия получала Кабарду;

возвращала себе Азов, но при условии уничтожения там всех военных укреплений;

России запрещалось иметь флот в Азовском море.

Таким образом, в ходе войны Россия так и не добилась получения выхода к Чёрному морю.

Следующая война велась в 1768–1774 годах. Она показала явное превосходство России. Её армия одерживала многочисленные победы.

В 1770 году в битвах при Ларге и Кагуле армия под руководством Петра Румянцева разгромила турок.

Победы приносили и морские сражения. Русской эскадре удалось выйти к Средиземному морю, обогнув Европу. В июне 1770 года состоялось Чесменское сражение, в котором турецкий флот был разгромлен.

Все эти поражения подорвали силы Османской империи. Но несмотря на это она не хотела идти на мирные переговоры. Объяснялось это дипломатической, финансовой и военной поддержкой Франции.

В 1774 году произошла битва при Козлуджи. Войско под командованием Александра Суворова разбило турок. Османская империя была вынуждена пойти на мирные переговоры.

В июле 1774 года был подписан Кючук-Кайнарджийский мир. По его условиям

Россия получала земли между Днепром и Южным Бугом;

расширяла свои азовские владения, присоединив крепости Керчь и Еникале;

была провозглашена независимость Крыма при условии невмешательства в его дела России и Османской империи.

После подписания мира оба государства начали подготовку к продолжению борьбы.

Османами было организовано восстание против крымского хана Шагин-Гирея, ставленника России. Восстание потерпело неудачу и это дало возможность Екатерине II решить Крымский вопрос.

В 1783 году Крым был включён в состав России. Началось освоение Северного Причерноморья, руководил которым Григорий Потёмкин.

В 1783 году Россия заключила с Восточной Грузией Георгиевский трактат. Это позволило укрепить её влияние в Закавказье.

В войне 1787–1791 годов Османская империя пыталась восстановить свои позиции в Причерноморье. Ей оказали поддержку Франция и Англия, которые были заинтересованы в том, чтобы у России не было флота в Чёрном море.

Россия заключила союз с Австрией. В 1789 году объединённые русско-австрийские войска нанесли поражение османам при Фокшанах и на реке Рымник. В этих битвах проявился полководческий талант Александра Суворова. Своей главной задачей он ставил уничтожение противника, а не захват его территорий.

В 1790 году адмирал Фёдор Ушаков разбил турок у Гаджибея. А Суворов захватил крепость Измаил, находившуюся в устье Дуная. Этим он открыл путь в глубь Османской империи.

Последним серьёзным поражением турок стала битва у мыса Килиакра.

В 1791 году был подписан Ясский мир, по его условиям

было подтверждено присоединение Крыма к России;

Русско-турецкая граница переносилась к Днестру;

После русско-турецких войн Россия получила Северное Причерноморье. Здесь начали строить военно-морские базы, главной из которых стал Севастополь. Быстрыми темпами осваивались плодородные южные земли. На побережье строились крупные города.

Разделы Речи Посполитой. Разделы Речи Посполитой были порождены проблемами внутри государства. Польская шляхта сосредоточила в своих руках всю власть и заботилась только о сохранении своих привилегий. Шляхта сопротивлялась любым попыткам преобразований внутри страны.

Речь Посполитая отставала в развитии от соседних государств, таких как Пруссия, Австрия и Россия.

Инициатором разделов выступил король Пруссии Фридрих II, который хотел расширить территорию своего королевства. Его идею поддержала Австрия, желавшая получить юго-западные земли Речи Посполитой.

Особую позицию заняла Россия. Екатерина II хотела сохранить целостность Речи Посполитой, в которой правил бывший фаворит императрицы Станислав Понятовский.

Фридриху II удалось склонить Екатерину на свою сторону. Он воспользовался сложной ситуацией, в которой оказалась Россия во время войны с Османской империей.

После длительных переговоров в 1772 году был оформлен первый раздел Речи Посполитой. Пруссия получила Поморье, Австрия – Галицию, а Россия – территорию Восточной Беларуси.

Этот раздел вызвал негодование польской шляхты, которая решилась на пересмотр государственного устройства. В 1791 году в Речи Посполитой приняли конституцию. Она ограничила права сейма и укрепила центральную власть.

Это событие не устраивало соседей Речи Посполитой. А противники конституции внутри государства обратились к Екатерине II за помощью.

В 1793 году Россия и Пруссия произвели второй раздел Речи Посполитой. Пруссия получила западные польские земли. Россия присоединила Центральную Беларусь и Правобережную Украину. На оставшейся у Речи Посполитой территории восстановили прежнее государственное устройство.

Ответом на второй раздел стало Польское восстание 1794 года, принявшее общенародный характер. Возглавил его Тадеуш Костюшко, обещавший отмену крепостного права. Вскоре восстание было подавлено, а Костюшко взят в плен.

В 1795 году произошёл третий раздел Речи Посполитой. После него это государство перестало существовать. В ходе раздела к Пруссии отошли центральные польские земли с Варшавой. К Австрии – Южная Польша. Россия получила Западную Беларусь, Литву, Украину и Курляндию.

В ходе разделов Россия значительно увеличила свою территорию. Присоединённые земли имели важное хозяйственное значение.

Россия в европейской политике. Первым серьёзным появлением России на общеевропейской арене стало её участие в Семилетней войне.

В середине 18 века в Европе усилилась Пруссия. Её король Фридрих II присоединял всё большие территории. Это вызвало недовольство других стран. Появилась антипрусская коалиция, в которую вошли Франция, Австрия и Россия. Позже к ним присоединились Швеция и Саксония.

Пруссии оказали поддержку Англия и ряд германских государств.

Война началась в 1756 году. Фридрих II пользовался несогласованностью действий противников, которым нанёс ряд поражений.

Но ситуация изменилась в 1757 году со вступлением в войну России. В августе 1757 года прусские войска были разбиты в битве при Гросс-Егерсдорфе. В 1758 году Фридрих II потерпел поражение при Цорндорфе.

В августе 1759 года состоялось сражение при Кунерсдорфе. Русскими войсками командовал генерал Пётр Салтыков. Он разгромил прусскую армию. Из 48 тысяч уцелели только 3 тысячи солдат. Прусский король спасся бегством.

В 1760 году Пруссия оказалась на грани капитуляции после того, как русские войска заняли Берлин.

Но в 1761 году Российский престол занял Пётр III. Внешняя политика государства резко изменилась. Новый правитель восхищался Фридрихом II и не хотел продолжения войны. В 1762 году Россия вышла из антипрусской коалиции.

Таким образом участие в Семилетней войне ничего не принесло России, кроме укрепления военного престижа государства.

В конце 18 века Россия снова приняла участие в решении европейских проблем. Связано это было с событиями Великой Французской революции, которая привела к свержению монархии в государстве.

Европа была потрясена и в 1792 году начались военные действия против Франции. Екатерина II приняла участие в создании первой антифранцузской коалиции. В 1795 году между Россией, Австрией и Англией был заключён союз. Россия начала подготовку к отправке во Францию военного корпуса. Но 6 ноября 1796 года умерла Екатерина II и все планы были сорваны.

Давайте подведём итоги.  

После ряда русско-турецких войн Россия получила выход к Чёрному морю.

В 1772, 1793 и 1795 годах Россия участвовала в разделах Речи Посполитой.

С 1757 по 1762 год Россия принимал активное участие в Семилетней войне.

В 1795 году Россия стала участницей антифранцузской коалиции.

Внешняя политика России во второй половине XVIII века

Внешняя политика наследников Петра I

Во второй четверти $XVIII$ в. Россия продолжала вести ту внешнюю политику, которую начал Петр I. Она пыталась завоевать выход к Черному морю, продолжала процесс сбора русских земель. Однако эта политика была вялой, непоследовательной и вызывала многочисленные человеческие и материальные потери. Это объяснялось как тяжелыми последствиями Северной войны, так и тем, что в армии и среди дипломатов было засилье иностранцев, которые заботились сначала о своей собственной выгоде, а уже потом о государственных интересах.

Пример 1

Так, фельдмаршал Миних, который руководил русской армией, приказал переплавить пушки петровских времен на тяжелые, а следовательно и малоподвижные. Также на юге России возводились оборонительные рубежи, которые, однако, ничего не могли защитить, хотя вели к значительным финансовым и материальным затратам. В армии была введена прусская дисциплина, солдат одели в немецкие мундиры, заставили носить косы и использовать пудру.

Русский флот на Балтийском море также упадок. Новых кораблей не строили, старые были неукомплектованные. Только при Елизавете Петровне началось медленное восстановление армии и флота.

Россия приняла активное участие в Семилетней войне 1756 – 1762 гг. Русские войска под командованием фельдмаршала С. Апраксина разгромили прусские войска и захватили Берлин. Только смерть Елизаветы Петровны и предательская политика нового императора Петра III спасли немцев (Петр III носил мундир немецкого офицера, его кумиром был прусский король Фридрих II). Несмотря на многочисленные человеческие жертвы в этой войне Россия не получила никаких политических или территориальных приобретений.

Внешняя политика России во времена правления Екатерины II

Замечание 1

Среди задач внешней политики Екатерина II выделяла 3 главных:

  1. выход России к Черному морю;
  2. присоединение русских земель, где проживали малороссы и белорусы ;
  3. укрепления положения на Балтийском море.

Готовые работы на аналогичную тему

В 1772 г. Россия приняла участие в первом разделе Польши. Так, по общим договоренностям с правителями Австрии и Пруссии, Екатерина II ввела свои войска на восточную часть Белоруссии – почти все Полоцкое воеводство, Витебское, Мстиславское и Минское воеводство.

В 1768 г. Началась очередная русско-турецкая война. Русские казаки сначала остановили турецкие и татарские войска, а в 1770 г. перешли в контрнаступление. 26 августа 1770 был уничтожен турецкий флот. Граф П. Румянцев тем временем вышел к берегам Дуная. В нескольких сражениях 1772 – 1774 гг. турки были разбиты А. Суворовым. 10 июля 1774 заключен Кючук-Кайнарджийский мирный договор. По нему Крымское ханство получало независимость. В Россию переходили крепости Керчь, Еникале и Кинбурн. Турция платила большую контрибуцию. Молдавию и Румынию Россия брала под свой протекторат. Кроме того, турки отказывались от претензий на Грузию и Армению, которые вскоре вошли в состав Российской империи. На новоприсоединенных землях Украины Екатерина II позволила поселяться беглецам от турок с Балкан – болгарам, сербам и др.

Замечание 2

В 1783 г. Крымское ханство было присоединено к Российской империи. Екатерина II даже задумалась над т. н. «Греческим проектом» – идеей создания «Греческой монархии» на месте Османской империи. Ее правителем должен был стать внук императрицы – Константин. Поскольку главным союзником Турции выступала Англия, Екатерина II поддержала только провозглашение независимости США и провозгласила Декларацию о вооруженном нейтралитете.

В 1787 г. Турция начала новую войну с Россией. Суворов разбил турецкую армию в 1789 г. под Фокшанами, а в декабре 1790 г. захватил крепость Измаил. Адмирал Ф. Ушаков тем временем уничтожил турецкий флот. В 1791 г. В Яссах был заключен мир, по которому к России переходило все северное побережье Черного моря. Одновременно Россия была вынуждена вести войну со Швецией.

В 1793 и 1795 Екатерина II приняла активное участие во втором и третьем разделах Польши. По их результатам в России перешли вся Белоруссия, Волынь, Правобережная Украина, Подолье, Литва, Курляндия. Осенью 1796 Екатерина II послала шестидесятитысячную армию во главе с Суворовым против революционной Франции в поддержку Австрии.

Павел I

Внешняя политика Павла I не была последовательной. В 1798 г. Россия вступила в антифранцузскую коалицию вместе с Англией, Австрией, Турцией и Королевством двух Сицилий. По требованию союзников в Италии были высланы русские войска, возглавляемые А. Суворовым. Под его руководством русские и австрийцы выгнали французов из Северной Италии. В сентябре 1799 года русская армия совершила переход через Альпы, однако уже через месяц Россия вышла из состава коалиции за невыполнение Австрией своих обязательств, а русские войска были отозваны из Европы.

Внешняя политика России во второй половине XVIII века. Русско-турецкие войны Румянцев — Суворов

1. Причины русско-турецких войн.

Когда-то, во времена древней Руси, северное побережье Черного моря населяли восточные славяне. Но потом их оттеснили кочевые племена Азии. В XIII в. здесь утвердились монголо-татарские ханы, а в XV в. побережье Черного моря было захвачено Османской империей; крымский хан стал вассалом турецкого султана. Отсюда, из Причерноморья, на украинские и русские земли систематически совершали опустошительные вторжения многочисленные отряды турецкого султана и крымского хана. Почти до конца XVIII в. черноморские берега были для Российской империи постоянным источником опасностей и беспокойств со стороны Турции.

Во второй половине XVIII в. Россия продолжала оставаться дворянской империей. Крепостной строй разлагался, дворянство сопротивлялось этому всеми силами и стремилось удержать старые порядки. Оно хотело укрепиться за счет получения новых земель. Особенно привлекали его земли, расположенные по Черноморскому побережью. Борьба за берега Черного моря соответствовала и требованиям купечества — оно было заинтересовано в приобретении удобных морских путей для торговли и в расширении рынков сбыта для своих товаров.

 

2. Русско-турецкая война 1768- 1774 гг.

В 1768 г. войска турецкого вассала — крымского хана — вновь вторглись в южные русские владения. Началась русско-турецкая война. Во главе русской армии был поставлен Петр Александрович Румянцев.

Портрет генерал-фельдмаршала П. А. Румянцева-Задунайского На портрете Румянцев изображен в фельдмаршальском мундире, украшенном золотым шитьем по воротнику, бортам и рукавам. Поверх кафтана надеты ленты орденов св. Андрея Первозванного и св. Георгия 1 класса. На груди фельдмаршала — шитые звезды этих наград:

Русские войска вступили на территорию Молдавии. Местное население, страдавшее от гнета турецких правителей, встречало русские войска с радостью. Молдавские добровольцы вступали в русскую армию и вместе с ней боролись против своих вековых угнетателей.

Наступил 1770 год.

У реки Ларги (в Молдавии, недалеко от устья Дуная) стояла восьмидесятитысячная турецкая армия. В распоряжении П. А. Румянцева было около тридцати тысяч солдат. Однако он решил атаковать превосходящие силы врага.

«Слава и достоинство наше, — говорил он, — не терпят, чтобы сносить присутствие неприятеля, стоящего в виду нас, не наступая на него».

Ночью на реке Ларге были наведены мосты. По ним русские войска переправились через реку и на рассвете атаковали врага. Согласованные и стремительные действия русских войск заставили противника отступить.

Еще большее превосходство в силах было у противника в сражении при реке Кагул (низовье Дуная). Здесь главные силы турок под командованием турецкого визиря насчитывали 150 тысяч человек. В тылу у русских войск стояло еще 80 тысяч: это были татары, воевавшие на стороне Турции. А в распоряжении П. А. Румянцева было всего 27 тысяч человек. Русским войскам грозило полное окружение.

Но Румянцев не стал ждать, когда вражеские войска сомкнут кольцо окружения. Он разбил их по частям.

Адмирал Григорий Андреевич Спиридов:

Военные действия шли не только на суше, но и на море. В том же 1770 г. русская эскадра под командованием адмирала Г. А. Спиридова, обогнув Европу, через Гибралтар вошла в Средиземное море. И здесь, в Чесменской бухте (недалеко от острова Хиос), атаковала турецкий флот.

Кораблей у турок было значительно больше. Сильнее была и артиллерия. Свыше 70 крупных кораблей и мелких судов выстроились полумесяцем в две линии у небольшой турецкой крепости Чесма. Русская эскадра насчитывала всего 30 кораблей.

Смелой атакой русские моряки нанесли турецкому флоту серьезное поражение и заставили отступить в бухту. Затем русское командование решилось на смелый маневр: ворваться в бухту и атаковать турецкий флот, использовав брандеры — небольшие суда, нагруженные горючими и взрывчатыми веществами для поджога вражеских кораблей.

Бесстрашные русские моряки, несмотря на убийственный артиллерийский огонь противника, подвели брандеры вплотную к турецким кораблям. Вот вспыхнул один брандер, потом второй. Огонь перекинулся на суда противника. Успешно действовала и русская артиллерия. Вскоре запылал весь турецкий флот. Страшные взрывы раздавались один за другим. Это взлетали на воздух корабли турок.

Разгром турецкого флота в Чесменской бухте оказал большое влияние на исход всей войны.

В 1774 г. война закончилась выгодным для России миром — Кючук-Кайнарджийским (заключен в селении Кючук-Кайнарджи).

По мирному договору Россия закрепила за собой значительную часть побережья Черного моря (между Днепром и Бугом). Русские суда получили право свободного плавания на Черном море.

Но Крым еще не вошел в состав России. Турция подтянула к его берегам свою эскадру и вновь стала угрожать войной. Наконец в 1783 г. крымский хан, фактически уже давно не имевший самостоятельности, отрекся от власти. Крым перешел к России.

 

3. Новая война с Турцией (1787- 1791).

Турецкий султан не хотел примириться с утверждением России на северном побережье Черного моря. В 1787 г. Турция вновь объявила войну России. В союзе о Россией против Турции воевала тогда и Австрия.

В 1789 г. русские войска под командованием А. В. Суворова одержали блестящую победу на реке Рымник (приток Дуная). Имея всего 7 тысяч русских солдат, Суворов при поддержке 18 тысяч австрийцев атаковал турецкую армию, численность которой превышала 100 тысяч человек.

Турецкая конница окружила австрийские войска. В результате быстрого маневра Суворов зашел в тыл туркам, а затем бросил на турецкие окопы свою конницу, а вслед за ней (бегом!) — пехоту. Существовавшие тогда военные правила отрицали возможность таких действий. Но Суворов не действовал по старым правилам.

Недаром он говорил: «Удивить — победить!» Стремительное наступление конницы ошеломило турок. Следом за ней хлынула пехота. В тылу у турок появились казаки. Неожиданность для противника предпринятого Суворовым маневра решила исход сражения. Турецкие войска потерпели полное поражение. Победа была достигнута «не числом, а умением».

Особенно большое значение имело взятие русскими войсками турецкой крепости Измаил (в устье Дуная). Высоки были стены Измаила, сильна артиллерия.

Многочисленный гарнизон защищал эту твердыню турецкого господства в Причерноморье. Крепость считалась неприступной.

Русские войска осадили Измаил, но в течение нескольких месяцев не могли его взять.

В это время к Измаилу прибыл Суворов. Началась тщательная подготовка к решительному штурму. Суворов сам выезжал на разведку, осматривал укрепления, обдумывал план сражения.

По ночам проводились учения: солдаты практиковались в штыковых атаках, шли на штурм отвесных стен, специально построенных наподобие измаильских. Трудные это были учения. Но Суворов говорил:

  1. «Тяжело в учении — легко в бою!»,
  2. «Больше пота в учении — меньше крови в сражении!»

Когда приготовления к штурму были закончены, Суворов отправил коменданту Измаила краткий ультиматум: «Я с войсками сюда прибыл. 24 часа на размышление — воля. Первый мой выстрел — неволя. Штурм — смерть!»

Комендант крепости заносчиво ответил: «Скорее Дунай потечет кверху и небо упадет на землю, чем я отдам Измаил!»

На следующий день, 11 декабря 1790 г., под прикрытием густого тумана русские войска двинулись на штурм Измаила. Шесть колонн двинулись к крепости со всех сторон. Одной из колонн командовал М. И. Кутузов. По реке шли к Измаилу флотилии гребных судов. Турки ответили ураганным огнем из двухсот орудий, установленных на стенах крепости. Тут же загрохотали русские пушки.

Штурм Измаила. С гравюры XVIII в:

Солдаты бросились на вал крепости. Падали раненые, убитые, но их товарищи пробивались вперед. Завязалась ожесточенная рукопашная схватка у высоких стен крепости. Русские прорвались к воротам. С ружьями наперевес они двинулись в последнюю, решительную атаку. Вот уже ведут ожесточенный бой на улицах Измаила, у отдельных домов.

Сопротивление турок было отчаянным. В плен они не сдавались. Несколько тысяч лошадей вырвались из конюшен, мчались по улицам, увеличивая общий хаос. Сражение продолжалось десять часов. К вечеру крепость была взята.

Примерно в то же время крупные победы на Черном море одержал русский флот под командованием адмирала Ф. Ф. Ушакова.

Взятие Измаила и победы на море решили судьбу войны. В 1791 г. в Яссах был подписан мир, по которому к России отошли земли между Южным Бугом и Днестром. Россия окончательно утвердилась на северном побережье Черного моря.

 

4. Общие итоги русско-турецких войн.

В результате двух кровопролитных войн Российская дворянская империя получила необходимый ей выход в Черное море. Обширные земли Южной Украины и Крыма вошли в состав России.

Здесь возникли и выросли новые города:

  1. Херсон,
  2. Николаев,
  3. Одесса,
  4. Севастополь и другие.

Строились заводы, судостроительные верфи.

Здесь же селились крестьяне и ремесленники, осваивая земли, которые еще недавно считались «диким полем». Крепостнические отношения на юге были слабее, чем в центральных областях страны. Поэтому новые, капиталистические отношения развивались здесь быстрее: строились свеклосахарные и кожевенные заводы, применялся труд наемных рабочих, быстро развивалась торговля с внутренними губерниями России и зарубежными странами.

Войны России в Северном Причерноморье имели и прогрессивное значение: успешные военные действия русских войск ослабляли Турецкую империю — угнетательницу балканских народов — и тем самым помогали их освободительной борьбе.

Укрепление России на побережье Черного моря избавило население южных степей (русских, украинцев, молдаван) от постоянных вторжений турецких захватчиков, способствовало развитию хозяйства и культуры причерноморского края.

  • < Поражение крестьянской войны под предводительством Пугачева 1773-1775
  • -> Участие России в борьбе против французской буржуазной революции (1789-1794) >

Внешняя политика России в конце XVIII века реферат по истории

Внешняя политика России в конце XVIII века Международные отношения в Европе издавна развивались под знаком борьбы за преобладание между Францией и Германской (Австрийской) империей. Внешняя политика России строилась в то время на основе союза с морскими державами — Англией, Голландией и Австрией. Противниками же России оказались Франция и Пруссия. Во второй половине XVIII века важнейшими направлениями политики России стали южное и западное, оба эти направления были тесно связаны друг с другом. На юге Екатерине II предстояло решить задачи, поставленные еще Петром I: бороться за выход к южным морям – Азовскому и Черному и создать на берегах Черного моря флот, присоединить и освоить обширные степные пространства Северного Причерноморья, разгромить Крымское ханство и навсегда покончить с угрозой татарских набегов. Главным противником России в этих ее стремлениях выступала Османская Империя – Турция. На западе Екатерина I первоначально добивалась усиления позиции России в Речи Посполитой, подчинения этого слабеющего государства русскому влиянию. Позднее Россия приняла участие в разделе данного государства, стремясь присоединить украинские и белорусские земли, населенные православными. При Екатерине II внешняя политика России несла завоевательный, имперский характер. Россия дважды воевала с Османской империей. Первая война началась в 1768 году и принесла русскому оружию ряд побед как на суше – Ларга, Кагул, Козлуджа, так и на море – Чесма. Одна из русских армий заняла Крым, а другая продвинулась за Дунай. Русская эскадра, потопив турецкий флот, активно действовала в Эгейском море. Османская империя была вынуждена в июле 1774 года заключить с Россией мирный договор в Кючук- Кайнарджи. По условиям договора Россия присоединила территории между Днепром и Южным Бугом. Молдавия и Валахия фактически перешли под российское покровительство. Турция утратила власть над Крымским ханством, которое перешло под влияние России, а в 1783 году было ликвидировано вовсе. Стремясь взять реванш за поражение и обеспокоенная заключением русско- австрийского союза, целью которого было осуществление греческого проекта (расчленение Турции и создание на ее территориях с православным населением «Греческой империи» во главе с монархом из дома Романовых), Турция в 1787 году начала новую войну против России. Победы Суворова на суше – Кинбурн, Форшаны, Рымник, Измаил и Ушакова на море – Фидониси, Тендра, Калиакрия, позволили России заключить с Турцией в 1791 году мирный договор в Яссах, на выгодных для России условиях: к ней отошли обширные земли северного Причерноморья, а также Крым. Россия выиграла вторую войну с Турцией, несмотря на затруднения, возникшие на Балтике, в это время там происходили военные действия. В 1788 году Швеция предприняла еще одну попытку взять реванш за поражение в Северной войне. Русско- шведская война закончилась Верельским мирным договором — 1790 год, заключенным в деревне Вереле. Россия, в связи с этим договором, отстояла свои завоевания в Прибалтике. Надо сказать, что Россия вступила в Семилетнюю войну из-за боязни растущей мощи Пруссии и в силу своих союзнических обязательств. Данная война не сулила России особенных выгод, а воцарение Петра III сделало и вовсе безрезультатной. В то же время, нельзя не отметить, что она сыграла значительную роль для развития русской армии. В 80-х годах XVIII века укрепились позиции России и в Закавказье. В 1783 году между Россией и грузинским царем Ираклием II состоялось подписание Георгиевского трактата, по которому Россия брала под свое покровительство Грузию и гарантировала ее безопасность. Успехи России в войне против Турции насторожили европейские державы. Глубокий кризис Речи Посполитой и упадок ее государственной системы привели эту страну к окончательному крушению. Стремясь разрушить австро-турецкий союз, русское правительство согласилось на раздел Польши, который давно предлагали Екатерине II Австрия и Пруссия. Императрица, в отличие от Фридриха II, не была сторонницей раздела, предпочитая сохранять единую Польшу под русским влиянием. Однако международная ситуация заставила Россию пойти на соглашение. В 1772 году, с помощью неприкрытой агрессии состоялся первый раздел Речи Посполитой, а в 1793 и 1795 годах второй и третий разделы соответственно, причем Россия получила львиную долю «польского наследства». В ее состав вошли: вся Белоруссия, Правобережная Украина и Волынь, Литва и Курляндия. Революция во Франции, начавшаяся в 1789 году, крайне встревожила Екатерину II и ее двор. Требования, выдвигаемые в ходе революции, заставили императрицу отнестись к ней поначалу настороженно, а затем и враждебно. В результате этого, российское правительство оказало помощь противникам революции. В 1792 году Россия разорвала дипломатические отношения с Францией и прекратила ввоз французских товаров, в связи со свержением монархии и казнью Людовика XVI. С 1793 года Россия взяла на себя обязательства участвовать, наряду с Англией, Австрией и Пруссией, в интервенции против революционной Франции. Однако события 1794 года в Польше (восстание, которое возглавил участник войны за независимость США Тадеуш Костюшко) не позволили Екатерине II направить во Францию русские войска. Россия приняла активное участие в военных действиях на стороне антифранцузской коалиции уже при императоре Павле I, воцарение которого состоялось в 1796 году. При Павле I борьба с Францией стала важнейшей задачей российской внешней политики. Россия вошла в состав второй антифранцузской коалиции и направила свой флот в Адриатическое море, а войска – в Италию. Русские моряки под командованием адмирала Ф.Ф. Ушакова летом 1798 года одержали ряд побед над французами, изгнали их с Ионических островов и освободили Неаполь в южной Италии. Также в 1798 году была собрана третья антифранцузская коалиция, в составе которой были Австрия, Англия, Россия, Османская империя и Неаполь. Русские войска под командованием фельдмаршала А.В. Суворова весной и летом 1799 года очистили от французов всю северную Италию с городами Миланом и Турином. В сражениях при Адде, Требби, Нови были разбиты лучшие полководцы республиканской Франции – Моро, Макдональд, Жубер. Из Италии Суворов по настоянию австрийцев двинулся в Швейцарию, где был окружен превосходящими силами французов. Несмотря на большие потери и отсутствие помощи со стороны союзников, Суворов смог вывести свои войска из окружения. Швейцарский поход и захват англичанами Мальты, которой покровительствовал российский император, обострили противоречия внутри коалиции. Убедившись в вероломстве Англии и Франции, Павел I отказался от сотрудничества с ними и резко сменил курс внешней политики России. Император стал теперь склоняться к союзу с Францией против Англии. Начался даже совместный русско-французский поход в Индию, который должен был подорвать английское колониальное могущество. Убийство Павла I заговорщиками 11-12 марта 1801 года, одной из причин которого был как раз резкая смена внешнеполитического курса, прервало его приготовления к войне с Англией. Александр I, взойдя на престол, прекратил поход в Индию, начатый

Внешняя политика Российского государства в середине 18 века

Почти все правители Русского государства, взошед­шие на престол после смерти Петра I, старались про­должать его внешнюю политику, поддерживали актив­ные отношения с соседними странами. Конечно, не у всех многочисленных царей это получалось так, как делал великий Петр. После окончания Северной войны одна из главных задач России состояла в том, чтобы удержать за собой вход в Балтийское море. Ожидалось, что поверженная Швеция, скорее всего, при первой воз­можности будет стараться отомстить за себя и вернуть утраченные земли.

Другая важная задача состояла в про­должении борьбы с крымскими татарами, совершавши­ми набеги на южные русские земли. За спиной крым­ских татар стояла могущественная Османская империя.

На протяжении XVIII столетия России пришлось ве­сти множество сражений.

Преемники Петра I вынуждены были сражаться на 4 войнах:

1)   за польское наследство;

2)   с Османской империей;

3)   со Швецией;

4)    с Пруссией.

В каждой войне были разные цели, разные полко­водцы и разные условия ведения сражений. Чаще всего из-за плохого командования и недостаточного снабже­ния армии оружием гибло огромное количество русских солдат.

Война за польское наследство

Война за польское наследство имела огромное значе­ние и для истории России, и для дальнейшей судьбы Речи Посполитой. В результате огромных человеческих потерь и ценой гибели многих хороших командиров Россия достигла своей цели — на польский престол сел тот, кто был выгоден нашему отечеству, — король Август III.

Война с Османской империей

В 1735 г. на русские земли обрушилась армия из 70 тыс. крымских татар, подстрекаемая Османской им­перией. В результате длительных сложных наступатель­ных операций под командованием бездарного полководца Миниха и болыпйх потерь был подписан Белградский мирный договор между Османской империей и Росси­ей. Ограничив в правах страну-победительницу Россию, договор не принес ожидаемых результатов. Проблемы в отношениях с Османской империей не были решены.

Война со Швецией

В 1741 г. Швеция объявила России войну, желая вер­нуть утраченные земли. Еще не восстановившие после Северной войны свои силы, шведы надеялись на под­держку со стороны Франции, но их чаяния не оправда­лись. Во время всего хода войны шведы не оказали рус­ским никакого сопротивления и сдали им крупные го­рода. В 1743 г. был подписан Абоский мир, по которому Швеция уступила России только незначительные по площади земли в Финляндии. Русско-шведская война 1741-1743 гг. вошла в историю под названием «стран­ной войны», поскольку не могла «похвастаться» ника­кими сражениями.

Семилетняя война

В 1756 г. Россия оказалась втянутой в Семилетнюю войну (1756-1763 гг.), которая явилась военным конф­ликтом мирового масштаба. Наше государство принима­ло участие в боевых действиях с 1757 по 1761 г. В этой войне приняло участие множество стран, в том числе Ан­глия, Франция, Пруссия, Австрия. К середине 1750-х гг. в Европе сложились две коалиции: в одну из них входили Австрия, Россия, Франция, Швеция и Саксония; другую составили Пруссия и Англия. В 1760 г. русскими войс­ками был взят Берлин, и вскоре после этого Россия выш­ла из войны.

План-конспект урока внешняя политика россии в первой половине xviii века

ПЛАН-КОНСПЕКТ УРОКА
Внешняя политика России в первой половине XVIII века

ФИО (полностью)

Андреева Лидия Аркадьевна

Место работы

МОУ Богдашкинская СОШ, Чердаклинский район,

Ульяновская область

Должность

Учитель истории и обществознания

Предмет

история

Класс

7

Тема и номер урока в разделе

Тема «Внешняя политика России в первой половине XVIII века» третий урок в разделе «Россия при Петре I»

Базовый учебник

Учебник: А.А. Данилов, Л.Г. Косулина «История России. Конец XVI – XVIII век» М.:«Просвещение», 2009.

Цель урока: Ознакомление с основными задачами и направлениями внешней политики России в первой половине XVIII века.

Задачи:

Учащиеся должны:

— Усвоить причины и сущность внешней политики России в царствование Петра I.

— Развивать навык системно-научного подхода к внешнеполитической истории России.

— Формировать в себе чувство патриотизма и гордости за историческое прошлое Родины.

Тип урока: изучение нового материала

Формы работы учащихся: фронтальная, индивидуальная

Необходимое техническое оборудование: мультимедийный проектор, персональные компьютеры для учащихся.

Таблица 1

СТРУКТУРА И ХОД УРОКА

Этап урока

Название используемых ЭОР

(с указанием порядкового номера из Таблицы 2)

Деятельность учителя

(с указанием действий с ЭОР, например, демонстрация)

Деятельность ученика

Время

(в мин.)

1

2

3

5

6

7

  1. 1

Орг. момент

Приветствие, проверка присутствующих

Приветствуют учителя

1-2 мин.

  1. 2

Актуализация знаний

Внешняя политика России во второй половине XVIII в (№1)

— Изучая историю России, мы рассматриваем два направления во внешней политике нашего государства. Вспомните какие?

Чем это обусловлено?

В начале 18 века перед Россией остро встал вопрос о выходе к Балтийскому и Черному морям. Балтийским морем фактически владела Швеция, которой правил молодой король Карл XII , а побережье Черного моря принадлежало Турции. Какое направление во внешней политике в правление Петра I для России было наиболее важным?

Вспомните, кто стал союзником России в войне против Швеции.

Слушают учителя. Отвечают на вопросы, активизируют знания.

Западное и восточное.

Россия находится и Европе и в Азии, поэтому важно взаимодействие и с европейскими и с азиатскими государствами

Западное.

Международная обстановка благоприятствовала России для решения вопроса в отношении Балтики.

Саксония, Дания, Речь Посполитая

3-4 мин.

Как назывался антишведский союз?

Что необходимо было сделать России для начала война со Швецией?

Как Россия эту проблему решила?

Северный союз.

Россия должна была заключить мирный договор с Турцией.

Заключила в 1700 году мир с Турцией

  1. 3

Изучение нового материала

Внешняя политика Петра I

Анимированная интерактивная карта (№2)

Начало Северной войны. Объяснение учителя. Работа с исторической картой.

В этом же 1700 г. Петр объявил Швеции войну. Северная война (1700—1721 гг.) подразделялась на два этапа: первый — с 1700 по 1709 г., второй — с 1709 по 1721 г. Война началась для России и ее союзников неудачно. В ноябре 1700 г. 8 тыс. шведов разгромили 60-тысячную русскую армию под Нарвой.

Поражение показало слабую боеспособность

Слушают учителя. Работают с картами, иллюстрациями.

25 мин.

«Обстоятельная реляция» о Полтавской битве

28 июня 1709 г. Текст источника

(№3)

Александр Данилович Меншиков (1673–1729) Борис Петрович Шереметев (1652–1719) (№4,5)

— Можно ли было решить эту проблему в короткие сроки?

— Как эту проблему решил Петр?

Предлагаю вам ознакомиться с дополнительными материалами по преобразованиям Петра в армии и на флоте. Ваша задача прочитать эти материалы и выделить в них те реформы, которые были проведены в рамках военной реформы в России в первой четверти 18 века. (Пр. №1)

Полтавская битва. Объяснение учителя с опорой на историческую карту. Чтение отрывка из поэмы А.С. Пушкина «Полтава». (Пр.№2)

Учитель дает исторические справки о А.Д. Меншикове и Б.П. Шереметеве для самостоятельного изучения.

Морские сражения.

Окончательная судьба Северной войны решалась на море в сражениях при Гангуте (1714), островах Эзель (1719) и Гренгам (1720). Более того, русские войска неоднократно высаживались на шведское побережье.

Ништадтский мир.

Новому королю Швеции Фридриху I пришлось сесть за стол переговоров. 30 августа 1721 г. был подписан

Отвечают на вопросы учителя.

Да, но это было сложно.

Начал военную реформу.

Работают с дополнительными материалами

Работают с картой. Слушают учителя.

Учащиеся работают самостоятельно (читают, анализируют)

Учащиеся (заранее подготовленные) излагают материал.

Слушают учителя.

Ништадтский мирный договор, Россию на подписании этого договора представлял Остерман Андрей Иванович.

Историческая справка об Остермане А.И.

Каковы же были условия мирного договора?

Учитель дает задание:

— прочитать текст на стр. 112 учебного пособия, выписать условия Ништадтского мирного договора в тетрадь.

Учащиеся работают самостоятельно (читают, анализируют)

Ученики выписывают в тетрадь: к России переходили Эстляндия, Лифляндия, Ингерманландия, города Выборг и Кексгольм. Швеция сохранила за собой Финляндию, получила компенсацию за Лифляндию (2 млн. ефимков) и выторговала право беспошлинно закупать хлеб в Риге и Ревеле.

  1. 4

Закрепление изученного

 Задания к параграфу «Внешняя политика Петра I. Северная война 1700-1721 гг.» (№6)

Учитель консультирует о ходе выполнения задания.

Учащиеся выполняют тест в тетради с последующей проверкой на слайде ЭОР.

5 мин.

  1. 5

Обобщение изученного

Контрольные вопросы (№7)

Учитель задает вопросы:

Учащиеся отвечают на поставленные вопросы и делают вывод по уроку.

4 мин.

6

Домашнее задание

Инструктаж домашнего задания (§14, вопросы и задания)

Учащиеся записывают в дневник.

2 мин.

7

Итог. Оценки.

Учитель выставляет оценки, благодарит учеников.

Учащиеся подают дневник на подпись.

2-3 мин.

Таблица 2.

ПЕРЕЧЕНЬ ИСПОЛЬЗУЕМЫХ НА ДАННОМ УРОКЕ ЭОР

Название ресурса

Тип, вид ресурса

Форма предъявления информации (иллюстрация, презентация, видеофрагменты, тест, модель и т.д.)

Гиперссылка на ресурс, обеспечивающий доступ к ЭОР

1

Внешняя политика России во второй половине XVIII в

Информационный

Справочный материал с иллюстрациями, портретами и картами

/card/716/vneshnyaya-politika-vtoroy-poloviny-xviii-veka.html

2

Внешняя

пполитика

Петра I

Информационный

Анимированная интерактивная карта

http://files.schoolcollection.edu.ru/dlrstore/2fa72cb4-34c5-48c7-bd61-61aeeb845e84/%5BIS7IR_3-22%5D_%5BMA_01%5D.swf

3

«Обстоятельная реляция» о Полтавской битве.

Текст источника

Информационный

Текст/Текст с иллюстрациями

/dlrstore/55ee3334-2501-441e-bbf8-7f01ef4de119/%5BIS7IR_3-22%5D_%5BTS_01%5D.html

4

Александр Данилович Меншиков (1673–1729) Биографическая справка

Информационный

Текст/Текст с иллюстрациями

http://files.schoolcollection.edu.ru/dlrstore/a7e21e3e-4a8c-45a1-8344-9666e8b2804e/%5BIS7IR_3-22%5D_%5BTD_07%5D.html

5

Борис Петрович Шереметев (1652–1719) Биографическая справка.

Информационный

Текст/Текст с иллюстрациями

/dlrstore/bb50d876-647a-4395-819d-cc6750f44f26/%5BIS7IR_3-22%5D_%5BTD_08%5D.html

6

 Задания к

параграфу

«Внешняя

политика

Петра I.

Северная

война 1700-1721 гг.»

Подборка интерактивных тестовых заданий

Контрольный

Интерактивное задание

http://files.schoolcollection.edu.ru/dlrstore/92f777eb-5742-4f75-b8df-430c9e29b904/index_listing.html

  Контроль-

ные вопросы

Контрольный

Вопросы к уроку

/dlrstore/9c9181f2-ec48-4102-a395-05b6f8b376c3/%5BIS7IR_3-22%5D_%5BTQ_04%5D.html

Истоки нового конфликта России с Западом — Европейский совет по международным отношениям

Ни Россия, ни Запад не ожидали столь глубокого и пока непоправимого кризиса в их отношениях. Запад ответил на аннексию Крыма и вопиющее нарушение Россией суверенитета Украины экономическими санкциями. Резкие политические шаги Путина, усугубленные санкциями, ускорили экономический и социальный спад в России. Но Запад не смог заставить Россию изменить свой курс.Теперь кризис вышел за пределы Украины и вызвал серьезные опасения по поводу европейской безопасности.

Спустя четверть века после окончания «холодной войны» мы оказались в таком месте, каким никогда не хотели быть ни Россия, ни Запад. Обвинение Путина в нынешних драматических событиях на Украине может быть оправданным, но, очевидно, истинные причины кризиса глубже.

Конец коммунизма, распад Советского Союза и болезненный процесс примирения России со своей новой идентичностью и статусом поставили перед западными политиками серьезную проблему.Однако слишком часто они не хотели решать серьезность задачи.

Некоторые на Западе никогда не верили, что крах коммунизма изменил ситуацию.

Некоторые на Западе никогда не верили, что крах коммунизма изменил ситуацию — для них постсоветская Россия была просто еще одним воплощением противника Запада, Советского Союза. Одним из этих скептиков был Энтони Лейк, советник по национальной безопасности в первой администрации Билла Клинтона, который сказал, что правительство Бориса Ельцина состоит из людей, которые «в основном были коммунистами, сменившие костюмы с красных на синие».Если бы мнение Лейка возобладало, не было бы никаких оснований для прекращения «холодной войны».

Другой лагерь надеялся, что Россия присоединится к царству европейских демократий. Незадолго до распада Советского Союза НАТО заявила в своей Лондонской декларации, что «Советский Союз вступил в долгий путь к свободному обществу. Стены, которые когда-то ограничивали людей и идеи, рушатся ». В нем говорилось, что эти люди «выбирают единую и свободную Европу». После распада Советского Союза лагерь тех, кто верил в демократическое будущее России, и в первую очередь президент Клинтон, взял верх.

Но, конечно, политика Запада в отношении России не основывалась на этих радужных надеждах на новую демократическую Россию. Тем более, что первые достижения постсоветской России были далеко не обнадеживающими: результаты парламентских выборов 1993 и 1995 годов показали, что у антикоммунистических реформаторов мало общественной поддержки. Чеченская война была еще одним большим разочарованием. Сам Энтони Лейк позже признал, что «у США не было рычагов, чтобы заставить русских повернуть вспять».

Заявление Лейка относилось к внутреннему курсу постсоветской России. Во внешней политике Россия была резко ослаблена и практически не имела права голоса. Хотя политкорректность требовала, чтобы США воздерживались от триумфализма, после десятилетий холодной войны им было трудно не чувствовать себя именно таким — триумфальным. В недавно опубликованном архивном исследовании Мэри Сарротт говорится, что президент Буш-старший сказал: «Мы победили, а они нет. Мы не можем позволить Советам вырвать победу из пасти поражения.Таким образом, США как победитель в «холодной войне» и единственная оставшаяся сверхдержава имели огромные рычаги воздействия. Он использовал это влияние, чтобы возглавить политику расширения НАТО, бомбардировки Югославии, войны в Ираке, еще одного раунда расширения НАТО, продвижения независимости Косово, и это заявление не создало прецедента для кого-либо еще где-либо, чтобы упомяните лишь некоторые из основных внешнеполитических шагов США. Россия возражала против этой политики, и особенно против стремления Запада к независимости Косово.Осенью 2007 года Ричард Холбрук, видный внешнеполитический деятель США, сказал: «У администрации Буша был открытый путь к независимости Косово во время своего первого срока [… когда] Соединенные Штаты доминировали в мире и, что наиболее важно, Русские по-прежнему лежали на спине ». Возражения Кремля были восприняты как раздражение, которое, в конце концов, можно было отклонить.

Расширение НАТО вызвало серьезные опасения в России.

Расширение НАТО вызвало серьезные опасения в России, как только этот проект появился в повестке дня внешней политики США в начале 1990-х годов.Даже западные реформаторы в правительстве Ельцина разделяли эту озабоченность — не столько потому, что члены правительства Ельцина рассматривали НАТО как угрозу, сколько потому, что это усилило непримиримую коммунистическую оппозицию Ельцина. В 1992 году на сессии ОБСЕ в Швеции либеральный министр иностранных дел России Андрей Козырев шокировал всех своей речью, в которой сказал, что Россия не хочет иметь дела с НАТО или Западом — бывшее советское пространство было сферой влияния России, и никто не должен вмешиваться. с этим.Позже на том же заседании он объяснил, что имел в виду это как своего рода шутку, как отрезвляющее напоминание Западу о силе антиельцинских реваншистских сторонников жесткой линии.

Запад не был полностью бесчувственным: пилюля расширения НАТО была смягчена предложением России места в G8. Неважно, выглядело ли это предложение щедрым для Ельцина и западников в его команде, оно вряд ли смягчило сторонников жесткой линии. Таблетка осталась такой же горькой, как и раньше, но Россия была вынуждена ее проглотить. Россия все еще была слишком слабой, чтобы с ней считаться.

То, как будет развиваться Россия, не было серьезной проблемой для политиков, привязанных к политике здесь и сейчас. Даже те, кто желал России добра, едва понимали, что страна слишком велика во всех отношениях — географически, исторически и политически, как бывшая сверхдержава со вторым по величине ядерным арсеналом — чтобы стать просто еще одной страной на пути в Европу, целую и свободную. , на линии где-то между Польшей и Украиной. Это просто не вариант.У России не было и мягкой силы, чтобы стать центром притяжения, лидером значимого политического альянса. Эта изначально неопределенная идентичность была основным препятствием для дальновидной политики в отношении России.

На протяжении 1990-х годов Запад полагался на Ельцина, чтобы справиться с его жесткой оппозицией, и он это сделал. Но в процессе его оппоненты получили больше власти, а Ельцин стал намного слабее, пока он едва избежал импичмента и не ушел в отставку до конца своего второго срока. Владимир Путин, его назначенный преемник, эффективно нейтрализовал врагов Ельцина и постепенно превратил их в союзников.Сначала он не полностью перешел на их сторону. Он не был антизападным ястребом. Возможно, он стремился к экономически выгодным отношениям с Западом. Но его высшим приоритетом было заставить Запад считаться с Россией, признать сферу ее интересов и воздерживаться от вмешательства в дела постсоветских стран. Для Запада подход, основанный на сфере влияния, был явно неприемлем, и неуместные амбиции России были отвергнуты.

В Мюнхене Путин стоял как лидер укрепившейся России и требовал, чтобы это больше не воспринималось как должное.

Спустя пятнадцать лет после «шутки» Козырева Путин тоже сделал предупреждение Западу. В своей речи в Мюнхене в 2007 году он казался рассерженным и разочарованным тем, что он считал американской гегемонией и ее вмешательством в дела других стран. Но в отличие от Козырева Путин говорил от своего имени. В отличие от Ельцина, у него дома был заоблачный рейтинг одобрения, и теперь сторонники жесткой линии в России были на его стороне. В Мюнхене Путин стоял как лидер укрепившейся России и требовал, чтобы это больше не воспринималось как должное.

Сообщается, что в этом году после внезапной аннексии Крыма Путиным канцлер Германии Ангела Меркель заявила, что Путин живет «в другом мире». «Другой мир» может быть прочитан как намек на то, что Путин оторван от реальности, но он также напоминает о двух мирах «холодной войны» с их несовместимыми идеологиями. В путинском мире национальный «суверенитет» является центральным принципом, но лишь несколько стран могут претендовать на суверенитет и, следовательно, иметь право на сферу влияния. Россия — одна из немногих избранных — исторически и потому, что Путин готов бороться за суверенитет своей страны в мире, где Сила означает Право.

Запад услышал послание Путина, но снова отверг его как подход девятнадцатого века. В двадцать первом веке, ответил Запад, все нации равны, и каждая страна суверена. Это звучит как замечательный мир — за исключением того, что это не похоже на мир возглавляемой США политики гуманитарного вмешательства, принуждения к миру, принятия чьей-либо стороны во внутренних конфликтах других стран и убийства сил зла от имени сил. на пользу. Путин видел в этом аргумент о том, что его мир могущества означает, что право, было реальным: Америка могла проводить такую ​​политику, потому что она была сильной и суверенной.Возможно, в реальном мире Путина суверенитет европейских стран второстепенен, потому что они зависят от США в своей безопасности и, следовательно, должны следовать линии политики США.

Украинский кризис продемонстрировал, что Запад не имеет возможности навязать Путину свое мировоззрение двадцать первого века. Перефразируя слова Энтони Лейка, произнесенные четверть века назад, у США нет рычагов влияния на пути России, теперь даже за пределами России. Сегодня у нее едва ли есть рычаги воздействия, чтобы защитить Украину от вмешательства России.

Нынешняя конфронтация между Россией и Западом — это возврат к концепции «холодной войны»: Россия как «другой мир», изолированный от Запада во главе с США. Сегодняшний мир России ограничен только собой, без социалистического лагеря вокруг него, и Запад может ввергнуть Россию еще глубже в кризис, как экономический, так и политический. В отличие от советского краха, который имел множество внутренних причин, но который российские теоретики заговора возложили на Запад, этот кризис действительно будет спровоцирован Западом.В «холодной войне» Запад стремился победить коммунизм и приветствовал посткоммунистическую Россию. На этот раз нет представления, как должна выглядеть «другая Россия» — ни на Западе, ни в самой России.

Мария Липман — приглашенный научный сотрудник в ECFR. До недавнего времени она была главным редактором журнала « Pro et Contra », издаваемого Московским Центром Карнеги. Она регулярно пишет для и New Yorker в Интернете, а также в качестве редактора и соавтора нескольких книг о внутренней политике России.

Европейский совет по международным отношениям не занимает коллективных позиций. Публикации ECFR отражают только взгляды отдельных авторов.

Внешняя политика России в исторической перспективе — Россия в глобальной политике

По мере того, как международные отношения переживают период турбулентности, Россия, как и много раз прежде, оказывалась на перекрестке ключевых тенденций, которые будут определять направление глобального развития в будущем.

Существуют разные мнения и сомнения относительно того, достаточно ли трезво оценивает Россия международное положение и свое положение в мире. Это отголосок нескончаемых споров между прозападными либералами и сторонниками своего уникального пути. Есть также люди, как внутри страны, так и за ее пределами, которые считают, что Россия обречена постоянно отставать и наверстывать упущенное или приспосабливаться к правилам, придуманным другими, и поэтому не может претендовать на законную роль в международных делах.Позвольте мне высказать некоторые мысли по этим вопросам, вспоминая факты из истории и проводя исторические параллели.

НЕПРЕРЫВНОСТЬ ИСТОРИИ

Давно замечено, что продуманную политику невозможно оторвать от истории. Эта ссылка на историю тем более оправдана сейчас, когда мы недавно отметили несколько важных дат: в прошлом году исполнилось 70 лет со дня победы во Второй мировой войне; в позапрошлом году исполнилось столетие Первой мировой войны; в 2012 году мы отметили 200-летие Бородинского сражения и 400-летие освобождения Москвы от польских захватчиков.Фактически, более пристальный взгляд на эти знаменательные события ясно свидетельствует об особой роли России в европейской и мировой истории.

«Россия в аллегорической фигуре Прогресса» Лондон, 1877 г.

Исторические факты не подтверждают широко распространенное мнение о том, что Россия всегда была на обочине Европы в качестве политического аутсайдера. Напомню, что крещение Руси в 988 году — кстати, 1025-летие этого события тоже отмечалось не так давно — дало мощный толчок развитию государственных институтов, общественных отношений и культуры, сделало Киев Русь полноправный член европейского сообщества.В то время династические браки были лучшим показателем роли страны в системе международных отношений. Показательно, что три дочери Великого Князя Ярослава Мудрого стали королевами Норвегии и Дании, Венгрии и Франции; его сестра вышла замуж за короля Польши; и его дочь вышла замуж за германского императора.

Многочисленные исследования показывают, что Русь в те времена имела высокий уровень культурного и духовного развития, который, вероятно, был даже выше, чем в государствах Западной Европы.Многие уважаемые западные мыслители признают, что Русь хорошо вписывается в общий европейский контекст. И все же у русских людей всегда была своя культурная матрица и духовность, и они никогда полностью не сливались с Западом. Здесь уместно вспомнить трагический и во многом поворотный период монгольского нашествия. Александр Пушкин писал: «Варвары не посмели покинуть порабощенную Русь в своих рядах и вернулись в свои восточные степи. Христианское просвещение спасла разоренная и умирающая Россия.Есть также альтернативная точка зрения, выраженная Львом Гумилевым, который писал, что монгольское нашествие способствовало появлению нового русского этноса и что Великая степь дала дополнительный импульс нашему развитию.

Так или иначе, очевидно, что этот период был чрезвычайно важным для утверждения самостоятельной роли Российского государства в Евразии. Можно вспомнить политику великого князя Александра Невского, согласившегося временно подчиниться правителям Золотой Орды, в целом терпимым к другим религиям, чтобы отстоять право русского народа иметь свою веру и решать свою судьбу. несмотря на попытки европейского Запада поработить русские земли и лишить их собственной идентичности.Убежден, что эта мудрая и дальновидная политика заложена в наших генах.

Русь согнулась, но не сломалась под напором монгольского ига и выстояла в это время невзгод, чтобы стать единым государством, которое позже рассматривалось как на Востоке, так и на Западе как преемница Византийской империи, которая пала в России. 1453. Большая страна, протянувшаяся практически по всему восточному периметру Европы, начала расширяться до Урала и Сибири. Уже тогда он стал мощным балансиром в общеевропейских политических маневрах, включая Тридцатилетнюю войну, которая привела к созданию Вестфальской системы международных отношений в Европе, основанной, прежде всего, на уважении государственного суверенитета.Его принципы остаются актуальными и по сей день.

И вот мы подходим к дилемме, последствия которой ощущались на протяжении нескольких столетий. С одной стороны, Московия, естественно, играла все возрастающую роль в европейских делах; с другой стороны, европейские страны опасались зарождающегося гиганта на востоке и предпринимали шаги, чтобы максимально изолировать его и держать вдали от наиболее важных европейских процессов.

Кажущееся противоречие между традиционным общественным порядком и стремлением к модернизации с использованием передового опыта восходит к тем временам.Стремительно развивающееся государство не может не попытаться сделать рывок вперед, используя современные технологии, что, однако, не означает отказа от собственного «культурного кода». Мы знаем много примеров модернизации в восточных обществах без разрушения их традиций. Тем более это относится к России, которая по сути является одной из ветвей европейской цивилизации.

Собственно, потребность в модернизации, основанной на европейских достижениях, стала очевидной в российском обществе при царе Алексии и получила мощный импульс во время правления талантливого и энергичного Петра Великого.Опираясь на решительные меры внутри страны и решительную и успешную внешнюю политику, первый российский император сумел поставить Россию в число ведущих европейских государств чуть более чем за два десятилетия. С тех пор Россию нельзя было больше игнорировать, и без этого нельзя было решить ни один серьезный европейский вопрос.

Было бы неправильно сказать, что всем это понравилось. В течение следующих столетий неоднократно предпринимались попытки вернуть нашу страну в допетровское время, но безуспешно.В середине 18 века Россия сыграла ключевую роль в большом европейском конфликте — Семилетней войне. Русские войска с триумфом вошли в Берлин, столицу непобедимого прусского короля Фридриха II. Пруссия избежала неминуемого поражения только потому, что внезапно скончалась русская императрица Елизавета, и на смену ей пришел Петр III, который очень любил Фридриха Великого. Этот поворот в истории Германии до сих пор называют чудом Бранденбургского дома. Размер, сила и влияние России значительно возросли при Екатерине Великой и достигли уровня, когда, как тогда заметил канцлер Александр Безбородко, «ни одна пушка в Европе не могла быть запущена без нашего согласия.”

Позвольте мне процитировать известного исследователя российской истории Элен Каррер д’Энкосс, бессменного секретаря Французской академии, которая сказала, что Российская империя была величайшей империей всех времен по совокупности всех параметров, таких как размер и возможности. управлять своими территориями и долголетием. Как и философ Николай Бердяев, она считает, что великая историческая миссия России — быть связующим звеном между Востоком и Западом.

На протяжении как минимум двух последних столетий все попытки объединить Европу без России и против нее всегда приводили к большим трагедиям, последствия которых были преодолены при решающем участии нашей страны.Я имею в виду именно наполеоновские войны, после которых именно Россия спасла систему международных отношений, основанную на балансе сил и взаимном уважении национальных интересов и исключающую полное господство какого-либо одного государства на европейском континенте. Мы помним, что император Александр I принимал активное участие в разработке решений Венского конгресса 1815 года, которые обеспечили развитие континента без серьезных вооруженных конфликтов на следующие сорок лет.

По сути, идеи Александра I в какой-то мере предвосхищали концепцию подчинения национальных интересов общим целям, прежде всего поддержанию мира и порядка в Европе. Как сказал российский император: «Не может быть больше английской, французской, русской или австрийской политики. Может быть только одна политика — общая политика, которую должны принять как народы, так и суверены для общего счастья ».

Система, созданная в Вене, была снова разрушена попытками оттеснить Россию на обочину Европы — идея, которая владела Парижем во время правления Наполеона III.В попытке создать антироссийский союз французский монарх, как незадачливый шахматный гроссмейстер, был готов пожертвовать всеми остальными фигурами. Что случилось потом? Россия проиграла Крымскую войну 1853-1856 годов, но сумела в короткие сроки преодолеть ее последствия благодаря последовательной и дальновидной политике, проводимой канцлером Александром Горчаковым. Что касается Наполеона III, то он закончил свое правление в немецком плену, и кошмар франко-германского противостояния висел над Западной Европой на несколько десятилетий.

Напомню еще один эпизод из Крымской войны. Как известно, австрийский император отказался помочь России, пришедшей ему на помощь несколькими годами ранее, в 1849 году, во время венгерского восстания. Затем министр иностранных дел Австрии Феликс Шварценберг сказал знаменитую фразу: «Европа была бы поражена масштабом неблагодарности Австрии». В целом дисбаланс в общеевропейских механизмах запустил серию событий, которые привели к Первой мировой войне.

Надо сказать, что уже тогда российские дипломаты выдвигали идеи, намного опережавшие свое время.В наши дни редко вспоминают о Гаагских мирных конференциях, созванных в 1899 и 1907 годах по инициативе императора Николая II. Они были первой попыткой прийти к консенсусу относительно того, как остановить гонку вооружений и остановить подготовку к разрушительной войне.

Первая мировая война унесла жизни миллионов людей и привела к краху четырех империй. Поэтому уместно вспомнить еще один юбилей, который будет отмечаться в следующем году, то есть столетие Русской революции.Настоятельно необходимо выработать сбалансированную и непредвзятую оценку этих событий, особенно сейчас, когда многие люди, особенно на Западе, хотели бы использовать этот повод для новых информационных атак на Россию и изобразить революцию 1917 года как некий варварский переворот, который якобы испортил всю историю Европы; или, что еще хуже, приравнять советский режим к нацизму и возложить на него частичную ответственность за начало Второй мировой войны.

Излишне говорить, что революция 1917 года и последовавшая за ней Гражданская война были самой большой трагедией для нашего народа.Но тогда все остальные революции были столь же трагичными. Однако это не мешает нашим французским коллегам восхвалять свои потрясения, принесшие не только лозунги свободы, равенства и братства, но также гильотину и реки крови.

Нельзя отрицать, что Русская революция была крупным событием, которое во многом противоречиво повлияло на мировую историю. Это был своего рода эксперимент по реализации социалистических идей, которые были широко распространены в Европе в то время и пользовались поддержкой людей, значительная часть которых искала такую ​​форму социальной организации, которая была бы основана на коллективных и общинных принципах.

Серьезные исследователи не сомневаются в том, что реформы в Советском Союзе оказали значительное влияние на создание так называемого государства социального обеспечения в Западной Европе после Второй мировой войны. Европейские правительства ввели беспрецедентные меры социальной защиты, вдохновленные примером Советского Союза и направленные на то, чтобы выбить почву из-под ног левых политических сил.

Можно сказать, что сорок лет после окончания Второй мировой войны были исключительно благоприятным временем для развития Западной Европы, которая избавилась от необходимости принимать собственные важные решения и, находясь под эгидой У.С.-советское противостояние пользовалось уникальными возможностями для мирного развития. Это позволило западноевропейским странам до некоторой степени преуспеть в сближении капиталистической и социалистической моделей, которые Питирим Сорокин и другие уважаемые мыслители ХХ века предложили в качестве предпочтительной формы социально-экономического прогресса. Но последние пару десятилетий мы наблюдаем обратный процесс в Европе и Соединенных Штатах: средний класс сокращается, социальное неравенство растет, а контроль над крупным бизнесом исчезает.

Никто не может отрицать роль Советского Союза в продвижении деколонизации и утверждении таких принципов в международных отношениях, как независимое развитие государств и их право определять свое будущее.

Я не буду останавливаться на вопросах, касающихся сползания Европы во Вторую мировую войну. Очевидно, роковую роль в этом процессе сыграли антироссийские устремления европейских элит и их попытки настроить военную машину Гитлера против Советского Союза. И, как много раз прежде, ситуацию, созданную этой ужасающей катастрофой, пришлось исправлять с участием нашей страны, сыгравшей ключевую роль в определении параметров европейского и мирового порядка.

В этом контексте понятие «столкновения двух тоталитаризмов», которое активно внедряется в сознание европейцев даже в школе, является безосновательным и аморальным. Несмотря на все недостатки своей системы, Советский Союз никогда не ставил перед собой цель уничтожить целые народы. Вспоминая Уинстона Черчилля, он всю свою жизнь был принципиальным противником Советского Союза и сыграл большую роль в обращении союзнических отношений, созданных с Советским Союзом во время Второй мировой войны, к новой конфронтации с нашей страной.Тем не менее он искренне признал, что быть милосердным, то есть жить согласно требованиям совести, было русским способом поведения.

Если объективно взглянуть на небольшие европейские государства, ранее входившие в Варшавский договор, а теперь входящие в НАТО и ЕС, то станет очевидно, что они не совершили никакого перехода от подчинения к свободе, как любят западные идеологи. трубить, а скорее сменили своего лидера. Президент России Владимир Путин недавно довольно точно указал на это.Представители этих стран также признаются в частных беседах, что не могут принять какое-либо существенное решение без одобрения Вашингтона или Брюсселя.

Я считаю, что в контексте приближающегося столетия русской революции для нас важно осознать преемственность российской истории, которую нельзя редактировать, чтобы удалить некоторые из ее периодов, и важность сочетания всех положительных тенденций, разработанных наш народ, имеющий свой исторический опыт как основу для энергичного движения вперед и утверждения нашей законной роли как одного из ведущих центров современного мира и как источника ценностей для развития, безопасности и стабильности.

Послевоенный мировой порядок, основанный на противостоянии двух систем, конечно, был далек от идеала, но он помог сохранить основы глобального мира и избежать худшего, а именно соблазна прибегнуть к широкомасштабному применению оружия массового уничтожения. разрушения, которые оказались в руках политиков, в первую очередь ядерное оружие. Миф о победе в холодной войне, столь популярный на Западе после распада Советского Союза, беспочвенен. Фактически, это было результатом воли нашего народа к переменам в сочетании с неудачными обстоятельствами.

МНОЖЕСТВО МОДЕЛЕЙ ВМЕСТО РАБОЧЕЙ РАБОТЫ

Не будет преувеличением сказать, что эти события вызвали тектонические сдвиги в глобальном ландшафте и драматические изменения в мировой политике. Окончание холодной войны и порожденная ею бескомпромиссная идеологическая конфронтация открыли уникальные возможности для перестройки европейской системы на основе неделимой и равной безопасности и широкого сотрудничества без разделительных линий.

Появился реальный шанс окончательно преодолеть разделение Европы и реализовать мечту об общем европейском доме, которую отстаивали многие европейские мыслители и политики, в том числе президент Франции Шарль де Голль.Наша страна полностью воспользовалась этим шансом и выдвинула множество предложений и инициатив. Было бы логично заложить новый фундамент европейской безопасности за счет усиления военно-политической составляющей Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. В своем недавнем интервью немецкой газете Bild, Владимир Путин процитировал немецкого политика Эгона Бара, который придерживается аналогичных взглядов.

К сожалению, наши западные партнеры пошли другим путем, расширив НАТО на восток и переместив подконтрольное им геополитическое пространство ближе к границе с Россией.Это коренная причина системных проблем, от которых страдают отношения России с США и Европой. Интересно, что Джордж Кеннан, которого считают одним из авторов американской политики сдерживания по отношению к Советскому Союзу, в конце своей жизни назвал расширение НАТО трагической ошибкой.

Основная проблема, связанная с этим западным курсом, заключается в том, что он был разработан без должного учета глобального контекста. Но современный глобализирующийся мир характеризуется беспрецедентной взаимозависимостью стран, и сегодня отношения между Россией и Европейским союзом не могут строиться так, как они строились во время холодной войны, когда они были в центре мировой политики.Нельзя не учитывать продолжающиеся динамические процессы в Азиатско-Тихоокеанском регионе, на Среднем и Ближнем Востоке, в Африке и Латинской Америке.

Главный признак нынешнего периода — стремительные перемены во всех сферах международной жизни, которые часто принимают неожиданные повороты. Например, время доказало ошибочность столь популярной в 1990-х годах концепции «конца истории», предложенной американским социологом и политологом Фрэнсисом Фукуямой. Он предполагал, что быстрая глобализация будет означать окончательную победу либерально-капиталистической модели, и что все другие модели просто должны будут адаптироваться как можно быстрее под руководством мудрых западных учителей.

В действительности, однако, второй раунд глобализации (предыдущий имел место перед Первой мировой войной) привел к рассредоточению мировой экономической мощи и, следовательно, политического влияния и к появлению новых центров силы, прежде всего в Азии. -Тихоокеанский регион. Самый яркий пример — гигантский скачок вперед, сделанный Китаем. Беспрецедентный экономический рост за последние три десятилетия сделал ее второй по величине экономикой мира или даже первой по паритету покупательной способности.Это наглядно демонстрирует неоспоримое множество моделей развития и исключает скучную единообразие, подразумеваемую западной системой координат.

Следовательно, произошло относительное снижение влияния так называемого «исторического Запада», который уже почти пятьсот лет привык считать себя хозяином судьбы человечества. Конкуренция за формирование мирового порядка в 21 веке усилилась. Переход от холодной войны к новой международной системе оказался гораздо более длительным и болезненным, чем ожидалось 20-25 лет назад.

На этом фоне одним из основных вопросов в международных делах является то, какую форму в конечном итоге примет это в целом естественное соревнование между ведущими мировыми державами. Мы видим, что США и их западный альянс любой ценой пытаются сохранить доминирующее положение или, используя американскую терминологию, обеспечить свое «глобальное лидерство». Для этого используются всевозможные принудительные методы — от экономических санкций до прямого вооруженного вмешательства; применяется тактика крупномасштабной информационной войны; Отработаны неконституционные методы смены режима, связанные с «цветными революциями».Но такие «демократические» революции несут разрушение целевым странам. Россия, пережившая период поощрения искусственных преобразований за рубежом, твердо верит в предпочтительность эволюционных изменений, которые должны осуществляться в такой форме и с такой скоростью, которая соответствовала бы традициям соответствующих обществ и уровням их развития.

Западная пропаганда регулярно обвиняет Россию в «ревизионизме» и якобы попытках разрушить существующую международную систему, как если бы мы бомбили Югославию в 1999 году в нарушение Устава ООН и Хельсинкского Заключительного акта; и как будто Россия проигнорировала международное право, вторгшись в Ирак в 2003 году, и исказила резолюции Совета Безопасности ООН, свергнув Муаммара Каддафи в Ливии в 2011 году.Этот список можно продолжить.

Все разговоры о «ревизионизме» не выдерживают критики и, по сути, основаны на примитивной логике, которую сегодня может вызвать только Вашингтон. Эта логика предполагает, что принцип, сформулированный Джорджем Оруэллом много лет назад, что все равны, но некоторые более равны, чем другие, похоже, был принят на международном уровне. Однако сегодня международные отношения — это слишком сложный механизм, чтобы им можно было управлять из одного центра.Это наглядно подтверждается результатами американского вмешательства: в Ливии, по сути, больше нет государства; Ирак балансирует на грани распада; и так далее.

ОБЪЕДИНЕНИЕ УСИЛИЙ ДЛЯ УСПЕХА

Проблемы в современном мире могут быть эффективно решены только путем серьезного и честного сотрудничества между ведущими государствами и их объединениями в интересах общих задач. Такое сотрудничество должно учитывать многовариантный характер современного мира, его культурное и цивилизационное разнообразие и отражать интересы ключевых компонентов международного сообщества.

Опыт показывает, что при применении этих принципов на практике возможно достижение конкретных и ощутимых результатов. Достаточно упомянуть соглашения, которые решают вопросы, касающиеся иранской ядерной программы, уничтожения сирийского химического оружия, согласования условий перемирия в Сирии и разработки ключевых параметров глобального климатического соглашения. Это подчеркивает необходимость восстановления культуры поиска компромиссов и опоры на дипломатическую работу, которая может быть сложной и даже утомительной, но по сути остается единственным способом обеспечить взаимоприемлемые и мирные решения проблем.

Это подходы, которые мы поддерживаем, и их разделяет большинство стран мира, включая наших китайских партнеров, другие страны БРИКС и ШОС, наших друзей в Евразийском экономическом союзе, Организации Договора о коллективной безопасности и СНГ. Другими словами, Россия борется не против кого-то, а за решение всех вопросов на равноправной и взаимоуважительной основе как единственную надежную основу для долгосрочного улучшения международных отношений.

Считаем, что нашей приоритетной задачей является объединение усилий не против надуманных, а реальных вызовов, главной из которых является террористическая агрессия. Экстремисты из ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусра» и им подобных впервые могут взять под свой контроль большие территории в Сирии и Ираке, они пытаются распространить свое влияние на другие страны и регионы и совершают террористические акты по всему миру. Недооценка этой угрозы — не что иное, как преступная близорукость.

Президент России призвал к созданию широкого фронта для военного поражения террористов.Воздушно-космические силы России внесли серьезный вклад в эти усилия. В то же время мы активно работаем над инициированием коллективных действий по политическому урегулированию конфликтов в этом раздираемом кризисом регионе. Но позвольте мне еще раз подчеркнуть, что долгосрочный успех может быть достигнут только в том случае, если мы будем двигаться к партнерству цивилизаций, основанному на уважительном сотрудничестве между различными культурами и религиями. Мы считаем, что универсальная человеческая солидарность должна иметь моральную основу, основанную на традиционных ценностях, которые по сути являются общими для всех ведущих мировых религий.Хочу обратить ваше внимание на совместное заявление Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и Папы Франциска, в котором они подтвердили свою поддержку семьи как естественного центра жизни человека и общества.

Еще раз: мы не стремимся к конфронтации с США, Европейским Союзом или НАТО. Напротив, Россия открыта для самого широкого сотрудничества со своими западными партнерами. Мы по-прежнему считаем, что лучший способ обеспечить интересы народов, проживающих в Европе, — это формирование общего экономического и гуманитарного пространства от Атлантики до Тихого океана, чтобы только что созданный Евразийский экономический союз мог стать связующим звеном между Европой и Европой. Азиатско-Тихоокеанский регион.Мы стараемся изо всех сил преодолевать препятствия на этом пути, в том числе выполнение Минских договоренностей по урегулированию украинского кризиса, спровоцированного переворотом в Киеве в феврале 2014 года.

Позвольте мне процитировать такого опытного человека и политика, как Генри Киссинджер, который, выступая недавно в Москве, сказал: «Россия должна восприниматься как существенный элемент любого нового глобального равновесия, а не в первую очередь как угроза Соединенным Штатам … здесь, чтобы аргументировать возможность диалога, который стремится объединить наше будущее, а не развивать наши конфликты.Это требует уважения обеими сторонами жизненно важных ценностей и интересов друг друга ». Россия поддерживает этот подход и будет и впредь придерживаться принципов закона и справедливости в международных делах.

Русский философ Иван Ильин, размышляя о роли России в мире как великой державы, подчеркивал: «Великодержавие определяется не размером территории или количеством жителей, а способностью людей и их правительства принимать бремя больших международных задач и подходить к ним творчески.Великая держава — это та, которая, утверждая свое существование и интерес …, вносит творческую и приемлемую правовую идею всему сообществу наций, всему «концерту» народов и государств ». С этим трудно не согласиться.

Британская внешняя политика во время Семилетней войны

Как до, так и во время Семилетней войны (1756-1763 гг.) Британская внешняя политика в первую очередь отражала стратегическое соперничество с Францией.Две державы противостояли друг другу во время войны за австрийское наследство (1740-1748 гг.), Но британские лидеры продлили борьбу до мирного времени. Британская дипломатическая деятельность сделала Францию ​​более слабой во всем мире и изолированной в Европе к 1752 году, но серьезные ошибки вскоре подорвали как мир, так и международное положение Великобритании. К 1756 году резкий разворот союзов заставил современников провозгласить дипломатическую революцию. Поскольку союзники ограничивались Пруссией, Ганновером и несколькими небольшими германскими государствами, британская политика также перешла от обширной союзнической дипломатии к ограничению их собственных обязательств.Министры заявили, что «завоевывают Америку в Германии», но англо-испанские и англо-прусские отношения пострадали, когда Британия победила в Атлантическом мире. К 1763 году Парижский договор формализовал крупнейший территориальный переход в эпоху раннего Нового времени — в основном за счет Франции, — в то время как переход в Губертусбурге ознаменовал начало британской эры «великолепной изоляции».

I.
С 1713 по 1744 год англо-французское соперничество бездействовало, но падение Роберта Уолпола и война за австрийское наследство в совокупности разбудили его.Томас Пелхам-Холлес, 1 st Герцог Ньюкасл вышел из тени Уолпола как ведущий голос британской внешней политики к середине 1740-х годов, когда британские и французские войска все больше вступали в контакт. Его антигалликанская полоса отражала британскую общественность после победы Георга II против французов при Деттингене (1743 г.), завоевания британскими колонистами Луисбурга и ганноверского триумфа над последним крупным восстанием якобитов (оба 1745-46 гг.). Во время войны Ньюкасл постоянно стремился сосредоточить своих австрийских, голландских и сардинских союзников против Франции.Во время и после мирных переговоров он стремился сдержать французские амбиции. К 1752 году его инициативы, по-видимому, имели успех за рубежом и привели большую часть Европы в соответствие с британскими целями, но его достижение было иллюзорным: его крах вызвал Дипломатическую революцию 1756 года и, в конечном итоге, Семилетнюю войну.

Договор в Экс-ла-Шапель положил конец войне за австрийское наследство в 1748 году, 1 , но соединил европейские и колониальные проблемы и не принял во внимание новые реалии в Северной и Восточной Европе.Парижские остроумие высмеяли это новой фразой: bête Com la paix . Особенно «глупым» с их точки зрения было согласие Людовика XV на изгнание своего популярного союзника и гостя, якобитского принца Чарльза Эдварда Стюарта. Британские агенты с нетерпением отследили местонахождение принца и распространили слухи о том, что нейтральный остров Тобаго принадлежит французскому генералу Морису де Саксу. 2 Между тем, газета London Gazette рекламировала новое поселение в Галифаксе, которое вскоре изменит этнический и военный баланс в Новой Шотландии в пользу британских иммигрантов. 3 Короче говоря, Ньюкасл и его союзники заключили мир на британских условиях.

Это преследование даже выходит за рамки письменного договора. Англо-прусские связи ненадолго улучшились с миссией Генри Легжа в 1748 году, 4 , но позор французского посланника графа Жана Армана де л’Эстока ознаменовал еще больший триумф британских позиций в Санкт-Петербурге. 5 Паника русско-прусско-шведской войны, известная как Северный кризис, открывала возможности для британского вмешательства, однако Ньюкасл поручил посланникам Роберту Кейту и Джону Кармайклу, 3 rd графу Хиндфорду, ослабить военный энтузиазм своих союзников. 6 Кризис утих с ограниченным присоединением Великобритании к австро-русскому союзу в октябре 1750 года, но Ньюкасл заметил французские договоры о субсидиях в Балтийском море: «Франция теперь мудро обнаружила, что небольшие деньги, хорошо потраченные на мир, могут спасти миллионы. на войне, (и) дать им возможность продолжить мир или начать новую войну … всякий раз, когда ее интересы или амбиции склонят ее к этому ». 7

Он стремился ответить на эту угрозу своим собственным планом в Германии. Он позаимствовал идею Чарльза Ханбери Уильямса, своего посланника в Саксонии, построить союз немецких князей вокруг избрания эрцгерцога Австрии Иосифа королем римлян или наследником императора Священной Римской империи.Голосование из Австрии (Богемия) и электората Георга II в Ганновере будет автоматическим, и с англо-голландскими фондами и поддержкой австрийских и российских войск Ньюкасл ожидал создания коалиции с участием Баварии, Кельна и Саксонии. 8 Ему нужны были только Трир и Майнц для подавляющего большинства, и он предвидел гибкую Пруссию и тихую изолированную Францию. К 1753 году франко-прусские противоречия были очевидны даже в Лондоне, но Ньюкасл не смог решить более широкую озабоченность по поводу британского вмешательства в политику Германии, и опасения прусской агрессии в конечном итоге положили конец серьезным размышлениям о досрочных имперских выборах. 9

План выборов, однако, был лишь центральным элементом более крупных усилий. Коммодор Август Кеппель возобновил договоры с берберийскими штатами в 1751 году, а британский посол в Испании Бенджамин Кин воспользовался дружественным отношением короля Испании Фердинанда VI. 10 Договор в октябре 1750 года значительно снизил напряженность вокруг Азии 11 и Гибралтара, а британские дипломаты способствовали примирению Испании с Сардинией и Австрией, закрепленным Аранхуэсским договором 1752 года. 12 Британское господство в Индии также казалось гарантированным после победы при Аркоте, британские поселенцы и торговцы продвинулись в нескольких регионах Северной Америки, а британские моряки и комиссары сохраняли бдительность против французских поселений в Западной Африке и Карибском бассейне. 13

Тупик в Европе и подвижность за границей подорвали очевидный британский триумф. Кейт не смог закрыть имперские выборы, англо-голландские переговоры зашли в тупик о войсках в Австрийских Нидерландах, а новые французские форты запаниковали англо-американских колонистов. 14 Инструкции от 28 августа 1753 г. призывали к решительной колониальной защите, но все усилия потерпели неудачу в 1754 г., в то время как позиции Ньюкасла ослабли у себя дома. 15 Британцы возродились в марте 1755 года, когда государственный канцлер Австрии Венцель Антон фон Кауниц потребовал прямых англо-русских переговоров. Уильямс взялся за эту задачу в апреле и заключил в сентябре договор о субсидиях в размере 100 000 фунтов стерлингов в мирное время и 500 000 фунтов стерлингов в военное время. 16 И все же Прусский Фридрих II стремился положить конец англо-прусской напряженности и заключил в Вестминстере конвенцию о нейтралитете, подписанную 16 января 1756 года. 17 Обе стороны считали, что они развеяли опасения своих партнеров; фактически, они заложили основу для отказа от европейских союзов. 18

Дипломатическая революция 1756 года часто отмечается внезапным появлением новых коалиций, особенно австро-французского союза. Обе державы объявили о Первом Версальском договоре в июне, ошеломив современников новостями об изоляции Великобритании и Пруссии. 19 Ньюкасл предложил последний план: обширная контр-коалиция.Джозеф Йорк ответил из Гааги, что Британия больше выиграет от наблюдения, ожидания и построения союза с Пруссией. 20

Англо-прусский союз еще не был прочным, но быстро становился таковым. В мае Фредерик приветствовал британского посланника Эндрю Митчелла и возможность для более тесных связей. Когда стало известно о Версальском договоре, он предвосхитил идеи Йорка о сокращении британских обязательств и воспользовался советом Великобритании, чтобы прояснить намерения Австрии, прежде чем начать свою войну. 21 Британские и прусские послы работали вместе в Вене еще в феврале, а в мае Фридрих сообщил британцам о новом французском посланнике в Санкт-Петербурге. 22 К августу Уолтер Титли получил приказ работать со своим прусским коллегой Иоганном Августом фон Хесслером в Копенгагене и использовать общий официальный протестантизм трех государств в качестве предлога для более тесных связей. 23 Наконец, комментируя вторжение Фредерика в Саксонию в сентябре, северный секретарь Роберт д’Арси, 4 граф Холдернесс, точно представил новую дипломатическую позицию Великобритании: «Нам ничего не остается, кроме как пожелать успеха нашему союзнику.” 24

II.
Вступая в Семилетнюю войну, британские союзы были скорее неформальными, чем официальными, в значительной степени опираясь на Пруссию и договор с Гессен-Касселем, подписанный в 1755 году. 25 Военные усилия застопорились до 1757 года, что позволило Пруссии и Ганноверу стать ключевыми партнеры; тем не менее, несмотря на крах министерства Ньюкасла, в центре внимания осталась Франция. Прибавление Питта к министерству придало новую энергию военным усилиям и привело к серьезному повороту в британской политике от Европы к Атлантическому миру.

К 1756 году расширение войны принесло многочисленные неудачи. Немецкие наемники прибыли, чтобы защитить Англию от вторжения; флот потерпел неудачу на Менорке; Британские колонисты чувствовали угрозу от Калькутты до Каролин. 26 Правительство рухнуло в конце года, вынудив Фредерика ждать шесть месяцев, прежде чем министерство Питта-Ньюкасла вступило в должность. 27 К тому времени король проиграл при Колине; грубые ошибки в Западной Германии закончились соглашением о нейтралитете; зверства в форте Уильям Генри высветили неминуемую угрозу американским колониям. 28 Прусские триумфы при Россбахе и Лойтене, возможно, спасли все военные усилия в конце 1757 года и побудили серьезно пересмотреть роль Британии на немецком театре военных действий. 29

Главным из обязательств Британии был сам прусский альянс, подкрепляющий видение Питта «завоевать Америку в Германии». Джозеф Йорк и прусский барон Генрих Додо фон Книфаузен присоединились к переговорам по официальному договору, подписанному 11 апреля 1758 года, предусматривающему субсидию военного времени в размере 670 000 фунтов стерлингов в год. 30 Тем временем британские лидеры аннулировали нейтралитет Ганновера и повторно мобилизовали «Армию Его Британского Величества в Германии», при этом все, кроме 5000 избирательных войск, финансировались из британской казны. Фридрих предложил кавалерию и нового командующего армией — принца Фердинанда Брауншвейгского — и британские солдаты вошли в театр через Эмден в прусской Остфрисландии. 31 Британские министры поддерживали регулярную переписку с принцем Фердинандом на протяжении всей его кампании, и англо-прусские отношения, возможно, достигли своего пика после предложения руки и сердца племяннику Фридриха, будущему королю Фридриху Вильгельму II, в ноябре 1759 года. 32 Помимо публичных функций британские дипломаты играли жизненно важную роль в шпионаже и секретных миссиях. Джеймс Холлфорд следил за войной из Генуи, а Онслоу Берриш отправлял ранние отчеты из южной Германии; на фоне разрыва англо-австрийских отношений Роберт Кейт переслал копии Vienna Gazette ; Джордж Крессенер отправлял разведывательные данные и перехватывал почту из Кельна, а затем из Маастрихта; Голландские агенты под именами Мартевилль и Уилкинсон предоставили информацию из Швеции. 33 Джеймс Портер приветствовал прусских агентов Альберта Фридриха де Варенна и Карла Адольфа фон Рексина в Константинополе; Самуэль фон Кочеджи работал с несколькими британскими посланниками в Италии; Джеймс Мюррей помог Фредерику нанять каперов в Венеции. 34 Перехваты дипломатических сообщений из Лондона заполняют еще 28 томов государственных бумаг. 35 И хотя дипломатические приказы в Северной Европе трубили о «протестантском деле», британские дипломаты на юге ненадолго искали военную помощь на Сардинии и работали в более широком плане, чтобы объединить католическую Испанию, Неаполь, Сардинию и даже Венецию в их противостоянии Франции и Франции. Австрия. 36

Однако в более общем плане британские агенты стремились ограничить войну. Фредерик появлялся в нескольких местах, чтобы освободить своих британских союзников для их войны с Францией, и британские министры и послы должным образом нарушили общее дело. Несмотря на гостеприимство прусских агентов, Портер по-прежнему скептически относился к интервенции Османской империи; Несмотря на русско-прусскую войну, британские агенты предпочитали торговлю с Санкт-Петербургом прусским запросам кораблей на Балтике. 37 Возрождение Питтом военных действий Великобритании стимулировало каперов, однако он работал как дипломатически, так и внутри Адмиралтейства, чтобы сдерживать их эксцессы, не в последнюю очередь против Испании. 38 Несмотря на то, что Ньюкасл назвал «славным подкреплением» в 1760 году, когда британские войска в Германии достигли в общей сложности 22 000 человек, общие усилия все больше сосредоточивались на военно-морских и колониальных операциях. 39 Британские планировщики, вероятно, не могли предвидеть последствий своих побед за границей, но ущерб, нанесенный французским финансам к 1760 году, имел видимые последствия для боевых действий в Центральной Европе.

Победа британцев также повлияла на мирные переговоры, несмотря на желание молодого короля Георга III положить конец войне.Уже в 1759 году не могло быть и речи о том, чтобы Великобритания была старшим партнером в альянсе, в то время как Пруссия изо всех сил пыталась выжить. Эта борьба почти закончилась в 1761 году, когда русские войска захватили Кольберг, а австрийцы — Швейдниц; однако в начале 1762 года смерть царицы Елизаветы и вступление Испании в войну внезапно изменили эту тенденцию. Несмотря на все усилия Джона Стюарта, 4 -го графа Бьюта, который принял руководство у Питта и Ньюкасла в 1761-62 годах, Фредерик осудил все попытки пересмотреть британские связи, заставил своих дипломатов саботировать новое министерство и сплотил ряды. со св.Петербург. 40 Война наконец закончилась двумя отдельными договорами в начале 1763 года. Парижский был примечателен масштабом французских территориальных уступок; соглашение Губертусбурга стало редкостью в дипломатии восемнадцатого века среди его прусских, саксонских и австрийских подписантов — возвращение к статус-кво ante bellum . 41 Великобритания закончила Семилетнюю войну в «великолепной изоляции»: не имея прочных дипломатических связей по всей Европе, и в высшей степени одержала победу над побежденной, но мстительной Францией.

СНОСКИ:

1 Предварительные статьи, 19/30 апреля 1748 г., TNA SP 108/104; Заключительный договор с секретной статьей, 7/18 октября 1748 г., SP 108 / 110-11. Присоединение Испании к предварительным условиям и окончательному договору, 17/28 июня и 9/20 октября 1748 г., SP 108/508, 510.

2 Записи за 25 октября и 27 ноября 1748 года, «Хронологический ряд событий в ходе нынешней войны с момента подписания договора в Экс-ла-Шапель 7 -го числа октября 1748 года», Уильям Л.Библиотека Клементса (WLCL), Charles Townshend MSS 296.6.1. См. Также первоначальные инструкции Бедфорда Йорку от 2/13 февраля 1748/9 г., TNA SP 78/232/2; То же, 16/27 февраля и 2/13 марта 1748/9, СП 78/232/16, 38-39.

3 Лондонский вестник , ном. 8829-8839; см. также TNA CO 5/6

4 TNA SP 90/64

5 TNA SP 91/47.

6 Йорк — Бедфорд, 25 февраля / 8 марта 1749 г., TNA SP 78/232/37. См. Также TNA SP 80 / 181-84; СП 91 / 49-51.

7 из Ньюкасла в Хардвик, 25 августа 1749 г. (OS), Британская библиотека (BL) Add. MSS 35410, ф.127. См. Также TNA SP 108/187, SP 108 / 435-437.

8 ТНА СП 80 / 184-91; 81 / 98-102; СП 81/127; СП 88 / 71-74. См. Также СП 108 / 188-90, СП 108/268; Д. Хорн, «Истоки предполагаемых выборов римского короля, 1748-50», English Historical Review , 42: 167 (1927), 361-70.

9 Пелхэм в Ньюкасл, 28 июля 1753 г., BL Add.MSS 32732/1, фф.373-74; ТНА СП 80 / 185-89; СП 81/158, часть Б

10 WLCL Townshend MSS, 297.1. См. Также TNA SP 71 / 9-10, 24, 29; СП 94 / 135-42.

11 Право, предоставленное Испанией Великобритании в 1713 году, на поставку рабов и товаров в испанские колонии.

12 Англо-испанский договор от 24 сентября / 5 октября 1750 г., TNA 108/513. Информацию о британских дипломатах, ведущих переговоры по Аранхуэсу, см. В TNA SP 0 / 188-90; СП 92 / 59-60; СП 94 / 139-41.

13 TNA SP 78 / 234-39; WLCL Mildmay MSS, тт.2, 3, 5.

14 ТНА СП 80 / 193-97, СП 84 / 461-69; например Холдернесс Киту, публичные и секретные письма от 7 января 1755 г., SP 80/195.

15 Holdernesse губернаторам Америки, 28 августа 1753 г., TNA CO 5/6, ff.92-93; Холдернесс — Динвидди, 28 августа 1753 г., CO 5/211.

16 Кейт — Холдернесс, 4 марта 1755 г., отдельный, TNA SP 80/195; Холдернесс Диккенсу, 11 апреля 1755 г., Холдернесс Уильямсу, 11 апреля 1755 г., публичные, очень секретные и отдельные и секретные письма, SP 91/60.Вильямса Холдернессу, 27 сентября и 2 октября 1755 г., SP 91/61; Конвенция Санкт-Петербурга, 19/30 сентября 1755 г., СП 108/438.

17 Geheime Staatsarchiv Preussischer Kulturbesitz (GStAPK) Rep.96.32H, K; BL Доп. MSS 32856-62; Вестминстерская конвенция, 16 января 1756 г., TNA SP 108/421.

18 Объявление и иностранная реакция появляются в Холдернессе Киту, 20 января 1756 г., и Кейту Холдернессу, 4 февраля 1756 г., TNA SP 80/197; Corry to Holdernesse, 21 февраля 1756 г., и Williams to Holdernesse, 17 февраля 1756 г., SP 91/62; Бристоль — Фоксу, 7 февраля 1756 г., SP 92/64; От Грея к Фоксу, 9 марта 1756 г., SP 93/14; Портер к Фоксу, 2 апреля 1756 г., SP 97/39.

19 После первых известий о договоре кабинет приказал отправить копию в Берлин. Холдернесс — Митчеллу, 8 июня 1756 г., TNA SP 90/65. См. Также Bristol to Fox, 17 апреля и 9 июня 1756 г., SP 92/64; Портер к Фоксу, 16 июня 1756 г., SP 97/39.

20 Ньюкасл — Йорк, 11 июня 1756 г., очень личное, BL Add. MSS 32865, ff.257-66; От Ньюкасла до Хардвика (отца Йорка), 12 июня 1756 г., там же. , л. 277-78; Йорк в Ньюкасл, 18 июня 1756 г., очень личное, там же., л. 341-44.

21 Митчелл Холдернессу, 14 мая 1756 г., очень секретно и 7 июня 1756 г., секретно, TNA SP 90/65; Холдернесс — Митчеллу, 9 июля, 13 июля, 6 августа 1756 г., там же. ; Митчелл — Холдернессу, 12, 17 и 20 августа 1756 г., SP 90/66.

22 Кейт — Холдернесс, 11 февраля 1756 г., и Холдернесс — Кейт, 23 марта 1756 г., TNA SP 80/197; Митчелл — Холдернессу, 27 мая 1756 г., SP 90/65.

23 Кейт — Холдернесс, 11 февраля 1756 г., и Холдернесс — Кейт, 23 марта 1756 г., TNA SP 80/197; Митчелл — Холдернессу, 27 мая 1756 г., SP 90/65.

24 Holdernesse в Ньюкасл, 4 сентября 1756 г., BL Добавить MSS 32867, f.231. См. Также Holdernesse to Mitchell, 8 и 17 сентября 1756 г., TNA SP 90/66.

25 Договор о союзе между Великобританией и Гессен-Касселем, 18 июня 1755 г., TNA SP 108/269.

26 ТНА СП 87/27 / 1-45; ADM 7/946; CO 5/7.

27 ТНА СП 90 / 68-69. Также J.C.D. Кларк, Динамика изменений: кризис 1750-х годов и английские партийные системы (Кембридж, 1982).

28 ТНА СП 87/27 / 46-68; о колониях см. I.K. Стил, Предательства: Форт Уильям Генри и «Резня» (Оксфорд, 1990).

29 Переписка по обоим сражениям появляется в TNA SP 90/70.

30 Для некоторых из самых ранних обсуждений терминов см. Mitchell to Holdernesse, 24 октября 1757 г., наиболее секретно, TNA SP 90/70. О переговорах и самом договоре см. Переписку между Холдернессом и Йорком, SP 90/71; Англо-прусский союзный договор, 11 апреля 1758 г., SP 108/422.

31 Относительно принца Фердинанда см. Holdernesse to Amherst, 29 ноября 1757 г. и Amherst to Holdernesse, 24 ноября 1757 г., TNA SP 87/27 / 69-70; прямая переписка с принцем Фердинандом начинается в SP 87/33. Об Эмдене см. Де Лаваль Уоллесу, 23 марта 1758 г., SP 84/480; Принц Фердинанд в Мюнхгаузен, 12 апреля 1758 г., SP 87/33/8.

32 ТНА СП 87 / 33-40, 46-47; От Фредерика к Книфаузену, 9 ноября 1759 г., от Книфаузена к Фредерику, 27 ноября 1759 г., GStAPK Rep.96.32Б, фф. 329, 350.

33 TNA SP 79 / 21-22; СП 80/198; СП 81/106; СП 81 / 128-37; СП 95 / 102-03.

34 Фридрих II Варенну, 27 июня 1756 г., TNA SP 97/39; Фридрих II Портеру, 23 февраля 1758 г., SP 97/40; Выписка из секретных инструкций для Кокчеджи, переданная 14 марта 1759 г. в Бреслау, переданная в Лондоне 4 апреля 1759 г., SP 90/73; Вуд — Маккензи, 20 апреля 1759 г., и Книфаузен — Питту, Маккензи — Кочеджи, 20 апреля 1759 г., SP 92/67; каперская комиссия при Мюррее и Питте, 19 марта 1760 г., SP 99/68.

35 ТНА СП 107 / 64-91.

36 TNA SP 75 / 101-11; 84 / 476-95; СП 92: 64-69; СП 93: 14-19; СП 94: 153-161, СП 99: 66-68.

37 Митчелл — Холдернесс, 9 декабря 1756 г., TNA SP 90/67; Йорк — Холдернесс, 26 апреля 1758 г., отдельный, SP 90/71. В более общем плане см. SP 90 / 65-69; СП 91 / 61-67; СП 97 / 39-41.

38 Письмо Валлетты в Мадрид от 23 декабря 1756 г., касающееся капера Sark , TNA SP 94/154; Кин Питту, 6 и 17 марта 1757 г., и Холдернесс Кину, 19 апреля 1757 г., самые секретные и отдельные письма, все относительно Antigallican , там же.См. Также марку для Antigallican , 2 июля 1756 г., TNA HCA 26/5, f.96.

39 Ньюкасл — Йорк, 20 мая 1760 г., BL Add. MSS 32906, сл. 158-59; TNA CO 5 / 6-7; ADM 1/89.

40 ТНА СП 90 / 77-82; ГСТАПК Реп.96.33А-Г; К.В. Швейцер, Англия, Пруссия и Семилетняя война: исследования политики и дипломатии альянсов (Льюистон, 1989).

41 TNA SP 78 / 251-56; СП 108 / 119-24; З. Рашед, Парижский мир, 1763, (Ливерпуль, 1951).

БИБЛИОГРАФИЯ:

Андерсон, Ф., Горнило войны: Семилетняя война и судьба Британской Северной Америки, 1754-66 (Лондон, 2000).

Боуг, Д., «Политика Великобритании в отношении« голубой воды », 1689-1815», International History Review , 10: 1 (1988), 33-58.

Боуг Д., Глобальная семилетняя война, 1754-63: Великобритания и Франция в соревновании великих держав (Нью-Йорк, 2011).

Блэк, Дж., Естественные и необходимые враги: Великобритания и Франция в восемнадцатом веке (Лондон, 1986).

Блэк, Дж. «Очерки и размышления: о« старой системе »и« дипломатической революции »восемнадцатого века», International History Review , 12: 2 (1990), 301-23.

Black, J., Америка или Европа? Британская внешняя политика, 1739-1763 (Лондон, 1998).

Блэк, Дж., Система амбиций? Британская внешняя политика, 1660-1793 (Страуд, 2000).

Брехер, Ф., Потеря континента: Североамериканская политика Франции, 1753-1763 гг. (Лондон, 1998 г.).

Брюэр, Дж., «Несчастья лорда Бьюта: пример политического аргумента и общественного мнения восемнадцатого века», Historical Journal , 16 (1973), 3-43.

Брюэр, Дж., Основы власти: война, деньги и английское государство 1688-1783 (Нью-Йорк, 1989).

Браунинг, Р., Герцог Ньюкасл, (Нью-Хейвен, 1975).

Картер, А.К., Голландская республика в Европе в Семилетней войне (Лондон, 1971).

Кларк, J.C.D., Динамика изменений: кризис 1750-х годов и английские партийные системы (Кембридж, 1982).

Клейтон, Т.Р., «Герцог Ньюкасл, граф Галифакс и американские истоки Семилетней войны», Исторический журнал , 24: 3 (1981), 571-603.

Корбетт, Дж. С., Англия в Семилетней войне: исследование комбинированной стратегии (Лондон, 1907).

Дэнли М. и Спилман П., ред., Семилетняя война: глобальные взгляды (Лейден, 2012).

Dann, U., Ганновер и Великобритания 1740-1760 (Лестер, 1991).

Доран П., Эндрю Митчелл и англо-прусские дипломатические отношения во время Семилетней войны (Нью-Йорк, 1986).

Дорн, У.Л., «Фредерик Великий и лорд Бьют», Журнал современной истории , 1: 4 (1929), 529-560.

Dull, J., Французский флот и Семилетняя война (Lincoln, 2005).

Элдон, К.У., Политика Англии в отношении субсидий в отношении континента во время Семилетней войны (Филадельфия, 1938).

Grant, W.L. «Канада против Гваделупы, эпизод семилетней войны», American Historical Review , 17: 4 (1912), 735-43.

Гренье, Дж., Дальние просторы Империи: Война в Новой Шотландии, 1710-1760 гг. (Норман, 2008 г.).

Harding, N., Ганновер и Британская империя, 1700-1837 гг. (Woodbridge, 2007).

Harding, R., Sea Power and Naval Warfare 1650-1830 (Лондон, 1999).

Хорн, Д. Б., «Истоки предполагаемого избрания римского короля, 1748-50», English Historical Review , 42: 167 (1927), 361-70.

Хорн, Д. Б., «Споры кабинета министров по договорам о субсидиях в мирное время, 1749-50», English Historical Review , 45: 179 (1930), 463-66.

Хорн, Д. Б., Сэр Чарльз Хэнбери Уильямс и европейская дипломатия (1747-58) (Лондон, 1930).

Houlding, J.A., , пригодный для службы: подготовка британской армии, 1715-1795 гг. (Оксфорд, 1981).

Лодж Р., «Континентальная политика Великобритании, 1740-1760», История . 16 (1932), 298-304.

Лодж Р., «Сэр Бенджамин Кин, К.Б .: Исследование англо-испанских отношений в начале восемнадцатого века», Труды Королевского исторического общества , 4-я серия, 15 (1932), 16-25 .

Mapp, P.W., Неуловимый Запад и борьба за империю, 1713-1763 гг. (Чапел-Хилл, 2011).

McLynn, F., Франция и восстание якобитов 1745 года (Эдинбург, 1981).

Маклинн, Ф., 1759: Год, когда Британия стала хозяином мира (Лондон, 2004).

Миддлтон, Р. Н., «Питт, Энсон и Адмиралтейство, 1756-1761 гг.», History , 65 (1970), 189-98.

Миддлтон, Р. Н., Колокола победы: Министерство Питта-Ньюкасла и проведение Семилетней войны, 1757-1762 гг. (Кембридж, 1985).

Миддлтон, Р.Н., «Британская военно-морская стратегия, 1755-1762 гг .: Западная эскадра», Mariner’s Mirror , 75: 4 (1989), 349-67.

Нестер, W.R., Первая мировая война: Великобритания, Франция и судьба Северной Америки, 1756-1765 гг. (Лондон, 2000).

Нестер, W.R., Война французов и индейцев и завоевание Новой Франции (Norman, 2014).

Парес, Р. «Американская война против континентальной, 1739-1763», English Historical Review , 51: 203 (1936), 429-65.

Причард, Дж. А., Флот Людовика XV, 1748-1762 гг. (Кингстон, 1987).

Петерс, М., Питт и популярность (Лондон, 1980).

Rashed, Z., The Peace of Paris, 1763 (Ливерпуль, 1951).

Savory, R., Армия Его Британского Величества в Германии во время Семилетней войны (Оксфорд, 1966).

Шуман, М., «Англо-прусская дипломатия и Балтийская эскадра, 1756-58», Forum Navale , 59 (2003), 66-80.

Шуман М. и Швейцер К.В., Семилетняя война: трансатлантическая история (Лондон, 2008).

Швейцер, К.В., «Британия, Пруссия, Россия и письмо Галицына: переоценка», Historical Journal , 26: 3 (1983), 531-56.

Швейцер, К.У., Англия, Пруссия и Семилетняя война: исследования политики и дипломатии альянсов (Льюистон, 1989).

Schweizer, K.W., Фредерик Великий, Уильям Питт и лорд Бьют: англо-прусский союз, 1756-1763 гг. (Нью-Йорк, 1991).

Скотт, Х.М., Возникновение восточных держав, 1756-1775 гг. (Кембридж, 2001).

Скотт, Х.М., Рождение системы великой державы, 1740-1815 гг. (Нью-Йорк, 2006).

Симмс, Б., Три победы и поражение: взлет и падение Первой Британской империи (Лондон, 2007).

Спенсер, Ф., «Англо-прусский разрыв 1762 года: исторический пересмотр», History , 41 (1956), 100-12.

Старки, Д., Британское частное предприятие в восемнадцатом веке (Эксетер, 1990).

Стил, И.К., Предательства: Форт Уильям Генри и «Резня» (Оксфорд, 1990).

Сабо, Ф., Семилетняя война в Европе (Нью-Йорк, 2007).

ЦИТАТА: Шуман, Мэтт Дж .: «Британская внешняя политика во время Семилетней войны (1749-63)». State Papers Online, Eighteen Century 1714-1782 , Cengage Learning (EMEA) Ltd, 2018

Внешняя политика промежуточной страны — Центр исследований международной политики

Вячеслав Морозов

Тартуский университет, Эстония

Что мы знаем о движущих силах внешней политики России? Несмотря на то, что нам постоянно не удается предсказать действия Кремля, мы действительно многое понимаем.Вероятно, самое важное, что мы признаем, — это промежуточное положение России в Европе: оно не полностью или полностью, или, как говорит финско-российский ученый Сергей Прозоров, оно принадлежит Европе, но не входит в нее.

Национальная идентичность России, безусловно, европейская и даже евроцентричная. Он постоянно колеблется между принятием западноевропейских ценностей и отказом от них, между попытками проевропейской модернизации и «русским путем». Однако даже в самые консервативные и изоляционистские моменты своей истории, как сейчас, Россия продолжает смотреть в европейское зеркало: она определяет свой Sonderweg («особый путь») не на своих условиях, а в противовес Европе.В результате получается не неевропейская Россия, а скорее Россия, которая претендует на звание лучшей, «более истинной» Европы.

Однако эта промежуточность не ограничивается проблемами идентификации. В экономическом и социальном плане Россия также находится на полпути к Европе: у нее образованное население, относительно современная инфраструктура и система социального обеспечения. Некоторые отрасли ее экономики, например, оборона, конкурентоспособны на международном уровне. Увы, многое осталось от наследия советской авторитарной модернизации, хотя и не очень хорошо сохранилось.Россия — это рентабельная экономика, что подразумевает не только зависимость от экспорта углеводородов и других товаров с низкой добавленной стоимостью, но и решающее влияние на внутренние институты. Перераспределение ренты, возникающей в ресурсном секторе, но затем конвертируемой в политические и бюрократические дивиденды, становится приоритетом, что отрицательно сказывается на эффективности институтов.

Все это происходит на фоне имперского наследия, которое делает Россию ведущим игроком на постсоветском пространстве, но не позволяет ей преодолеть нормативную и экономическую зависимость от Европы.Добавьте к этому тот факт, что русский образованный класс был полностью европеизирован еще в 18 веке, и что массы были — иногда насильственно — интегрированы в эту ориентированную на запад культуру еще в 1970-х годах. В результате получается взрывоопасная смесь идентичности и различий: Россия — европейская страна, но в то же время заметно отличается от установленных ею стандартов цивилизации. И его жители, и гости прекрасно себя чувствуют в Европе, занимаясь повседневными делами в Москве или Санкт-Петербурге.- до тех пор, пока они не окажутся лицом к лицу с коррумпированным полицейским или доктором, настолько заваленным бумагами, что у пациентов не останется времени, или пока они не покинут город и не отправятся в чрезвычайно красивый, но часто разрушенный и разлагающийся сельская местность.

Внешнеполитическое воздействие этой неполноценности европейцев легко заметить. Российская внешняя политика демонстрирует весь спектр неуверенности, проистекающей из ее амбивалентной идентичности и набора зависимостей от глобального ядра.У России не должно быть причин опасаться НАТО — и тем не менее она есть. Существует болезненное осознание того факта, что России суждено оставаться аутсайдером, столкнувшись с грозным военным альянсом, который, по крайней мере до 2014 года, был готов включить Украину и другие страны из соседних с Россией стран.

Модернизация должна стать неотложным приоритетом — и тем не менее руководство страны готово принять риски изоляции в условиях все более навязчивых санкций. Статус, признание и геополитическое влияние остаются первостепенными проблемами внешней политики, вплоть до того, что подтолкнули Кремль к ряду военных авантюр, от Грузии до Крыма и от Донбасса до Сирии.«Замороженные конфликты» создаются и поддерживаются как на западе, так и на юге, даже когда правительство пытается свести концы с концами, и даже когда Россия сталкивается с рядом внутренних и внешних проблем, включая экономическую нестабильность, сепаратизм и радикальный ислам.

Мы понимаем, почему происходят эти, казалось бы, противоречивые политические события. Однако мы по-прежнему не в силах предсказать будущее даже в среднесрочной перспективе. Для этого мы слишком мало знаем о том, что происходит внутри России.Как меняется российское общество в ответ на серию недавних кризисов? Влияет ли консервативный поворот официальной идеологии на повседневные практики в таких областях, как семья, религия, материальное и культурное потребление? Готовы ли массы поддержать президента Путина несмотря ни на что, или может возникнуть протестное движение? Можно ли управлять переходом к новому президенту после истечения срока Путина в 2024 году, или изменение конституции остается на повестке дня?

Это все важные вопросы, которые в ближайшем будущем повлияют на отношения России с ЕС, США и остальным миром.Мы понимаем лежащие в основе экономические, политические и культурные структуры, но наши знания об их преобразовании в конкретные социальные и политические явления остаются в лучшем случае фрагментированными. Весьма вероятно, что внутренние преобразования, происходящие, вероятно, на низовом уровне, будут иметь решающее значение для ближайшего будущего страны. Но нам действительно нужно лучше понять Россию.

Присоединяйтесь к нам на CIPS для выступления Вячеслава Морозова «Гегемонистские порядки и запутанные современности: как понять разницу в России?» — 30 января 2017 г.Больше информации здесь.

Первый год внешней политики Республики США

Торговля и дипломатия

Первый год американской внешней политики 1775–1776

Кеннет Д. Хартсоу

Европейские страны основали колонии в семнадцатом и восемнадцатом веках как средство увеличения экономической мощи. В политических и дипломатических кругах понимали, что колонии существуют с единственной целью — снабжать родную страну экспортируемыми богатствами и ресурсами.Практика подсказывала, что чем больше колония с точки зрения рабочей силы, ресурсов или производителей, тем больше богатство и мировое влияние колонизирующей нации. Британские североамериканские колонии создали невероятно динамичную торговую операцию, в результате которой Британия основала свою империю в восемнадцатом веке. Французские и голландские торговцы на Карибских островах и в Вест-Индии обменивали сахар на ром Новой Англии. Английские судостроители закупили большую часть обширного экспорта сосны и пиломатериалов Северной Каролины для судовых мачт и досок.Франция страстно желала табака Вирджинии, в то время как южные европейцы щедро платили за экспорт риса и индиго из Южной Каролины. Кроме того, американские колонисты были основными покупателями британской продукции. Только в 1770 году британский экспорт в колонии составил более 1,7 миллиона фунтов стерлингов. [1] Историк Теодор Дрейпер назвал растущее влияние американской торговли на Британию «американизацией» британской торговли. Он пришел к выводу, что спад британской торговли с европейскими странами совпал с увеличением торговли с Америкой.«Вместе, — писал Дрейпер, — эти тенденции выдвинули американские колонии на передний план британских экономических и политических проблем». [2] Однако попытки Великобритании контролировать американскую торговлю стали более эксклюзивными и широко распространенными в начале 1770-х годов. Эти усилия, которые колонисты считали чрезмерными, побудили колониальных лидеров искать торговые альтернативы. С началом войны в 1775 году американские колонисты столкнулись с необходимостью разработки внешней политики, обеспечивающей безопасность своих торговых операций.Дипломатическая атмосфера между европейскими странами представляла собой сложную смесь политических интриг, семейных обязательств, хрупкой экономической взаимозависимости и шатких союзов. Дипломатия была сложной средой для стран с многовековым опытом внешней политики, из которых можно было опираться, не говоря уже о американских колониях, относительная политическая незрелость которых, должно быть, казалась инфантильной для старых монархий Великобритании, Франции и Испании. Однако то, чего не хватало Америке в дипломатической ловкости и опыте, было компенсировано мощью ее коммерческого мастерства — соблазнительной привлекательностью для европейских стран, стремящихся ослабить давнее коммерческое и военно-морское господство Великобритании.Идея внешней политики, возникшая из этих коммерческих интересов, была проста: предоставить неограниченный доступ к американской торговле европейцам, желающим торговать в обмен на военные материалы, такие как оружие, палатки, униформу и порох. Эта внешняя политика не будет содержать соглашений о взаимной защите, обещаний о поддержке войск или любого другого потенциала для создания союзов, только свободную торговлю. Принимая во внимание их устоявшийся коммерческий успех, легко понять, почему американские лидеры рассматривали такой коммерчески ориентированный подход к внешней политике.Однако историки критиковали их упор на коммерцию. В своем обзоре американской дипломатии во время революции Лоуренс С. Каплан утверждал, что политика, основанная на коммерциализме, была «высказываниями колониальных болванов, невиновных в реалиях международной политики, или пустой бравадой напуганного правительства, возлагающего свои надежды на несбыточные мечты. отвлечься от опасностей «. [3] Джонатан Р. Дулл считал такую ​​политику наивной, особенно когда она использовалась для получения французской поддержки: «такой поверхностный оптимизм по поводу привлекательности коммерческого союза был основан на наивной переоценке важности американской торговли.»[4] Джеймс Х. Хатсон, исследуя мощное влияние Джона Адамса на американскую внешнюю политику во время революции, утверждал, что единственная привлекательность торговли для европейских стран была не столько чистым соблазном финансовой выгоды, сколько впоследствии: потенциал американской торговли по нейтрализации Британии и поддержанию баланса сил в Европе [5]. Даже «Типовой договор» Адамса, разработанный в конце 1776 года в качестве образца коммерческих союзов, был не столько успехом во внешней политике, сколько скорее всего лишь «естественное порождение союза революционной необходимости и революционных устремлений.»[6] Вступление Франции в войну в 1778 году в качестве американского союзника формально вытолкнуло американские колонии из-за двери тайной помощи в открытый мир европейской дипломатии восемнадцатого века. Хотя эта критика ранней американской внешней политики принимает во внимание исторический коммерческий успех колоний и обременительные ограничения британской торговой политики, остается один важный вопрос. Какой отклик получили американские лидеры в течение первого года их дипломатических усилий по поощрению столь значительного акцента на торговле? Это исследование показывает, что американские лидеры получили в подавляющем большинстве положительный отклик от иностранных государств на свои коммерческие предложения в течение первого года дипломатических поисков.Такой благоприятный ответ воодушевил и поддержал американские усилия по нанесению поражения британской политической и военной мощи и обеспечению независимости Америки. Значительный разрыв в деликатном балансировании между Великобританией и Америкой произошел в 1774 году, когда Великобритания закрыла бостонскую гавань в отместку за то, что Сыны свободы бросили более 300 сундуков с британским чаем в бостонскую гавань. Ряд последующих законодательных актов, прозванных колонистами «Принудительные акты» и «Невыносимые акты», еще больше повлияли на колониальную торговлю, ограничив направление американского экспорта только британскими портами.Эти действия усилили подозрения американцев в отношении британских целей и еще больше подорвали американо-британские отношения. Колонисты ответили на эти действия бойкотированием товаров, производимых в Великобритании, и приостановлением экспорта американских товаров в британские порты. Колонисты добились успеха благодаря бойкотам. Например, в конце 1760-х годов их бойкот против ввоза пошлин Тауншенда привел к падению торговли на 700 000 фунтов стерлингов. [7] Однако на этот раз бойкот и соглашение об отказе от экспорта повлияли на американскую торговлю и создали трудности как для рабочих, так и для торговцев.Оппозиция бойкоту усилилась. Члены Комитета безопасности Пенсильвании, например, представили предложение Второму Континентальному Конгрессу с просьбой изменить соглашение об отказе от экспорта, чтобы позволить местным торговцам торговать военными материалами. [8] Подобные события вызвали серьезные вопросы у делегатов о будущем коммерческих интересов Америки. Американское соглашение о неэкспорте означало, что никакие товары, кроме риса, предназначенные для реэкспорта, не могли вывозиться в Великобританию, Ирландию или Вест-Индию.[9] Рис был исключением, поскольку примерно половина годового урожая Америки экспортировалась напрямую в южную Европу, минуя Великобританию. [10] Бенджамин Франклин, видный деятель американской дипломатии, предложил открыть порты для внешней торговли на два года, если Великобритания не отменит ограничительный закон. Однако большинство делегатов Конгресса сочли такую ​​концепцию слишком смелой, когда она была впервые предложена в 1775 году. Традиционно считалось, что американская торговля во многих отношениях все еще находится под властью Великобритании.По иронии судьбы, вера в американское коммерческое подчинение не была редкостью. Франклин сообщил лорду Чатему, члену парламента, сочувствующему колониальным интересам, что американцы не совсем недовольны руководством британских законов о мореплавании и не обязательно против коммерческого регулирования парламентом. [11] Скорее, демонстрация военной мощи британскими лидерами и вооруженный конфликт, который велся на американской земле, были факторами, побуждающими американцев поддерживать идеи коммерческой независимости.Франклин написал другу в июле 1775 года, что американцы «еще не обращались к какой-либо иностранной державе за помощью и не предлагали нашу торговлю ради их дружбы. Возможно, мы никогда не сможем этого сделать; тем не менее, естественно думать об этом, если на нас будут оказывать давление. » [12] Тем не менее, обсуждение этого вопроса было отложено, и до конца года американские порты будут официально закрыты для иностранных государств. [13] Однако делегаты Конгресса предприняли действия, чтобы изучить возможность торговли с зарубежными странами.В ноябре 1775 года делегаты учредили комитет из пяти членов, известный как Комитет тайной переписки, чтобы поддерживать переписку с друзьями в Европе и «знать расположение иностранных держав по отношению к нам». [14] Многие американские государственные деятели полагали, что торговля станет ведущим элементом европейских дипломатических отношений. Это определенно верно для пяти членов Комитета тайной корреспонденции, поскольку в его состав входили влиятельные торговцы и дипломаты, такие как Роберт Моррис и Бенджамин Франклин.У этих людей были политические связи в Европе, и одними из первых они написали Артуру Ли и Чарльзу Дюма. Артур Ли был в Великобритании в течение нескольких лет и совсем недавно работал с Франклином над различными предложениями британской администрации до его возвращения в Америку в начале года. В декабре 1775 года он был единственным колониальным представителем, жившим в Лондоне. Чарльз Дюма был голландским интеллектуалом, который симпатизировал демократическому видению Америки. Резиденция Дюма в Гааге, Нидерланды, была идеальным местом для американских дипломатических интересов.Присутствие дипломатических атташе, которые представляли многие ведущие европейские страны, создало среду, в которой можно было относительно легко получить доступ к тонкостям государственных дел и использовать их для прогнозирования политических ветров с впечатляющей точностью. Франклин сообщил Дюма, что оружие и боеприпасы очень нужны в колониях и что «любые торговцы, которые решатся отправить корабли с этими предметами, могут получить большую прибыль». [15] Это предложение было большим соблазном для голландских мореплавателей, поскольку они стремились ослабить британское военно-морское господство после потери своего морского влияния британцами в середине семнадцатого века.И Ли, и Дюма согласились изучить отношение европейцев к колониям. Лидером среди потенциальных коммерческих партнеров была Франция. Перед Семилетней войной (1756-1763) Франция питала большие надежды на контроль богатства тринадцати британских колоний, но французских ресурсов в Америке было явно недостаточно для такой задачи. Изолированный характер французских поселений в бассейне реки Св. Лаврентия, в долине реки Гудзон и в долине реки Миссисипи серьезно ограничивал любые возможности для эффективной военной защиты, роста населения или основы для экономической стабильности.В отличие от своих английских соседей, французские поселенцы не получали последовательной или организованной поддержки со стороны своих лидеров. Французская колониальная политика в Новом Свете не имела определенного курса без каких-либо достижимых целей. Эти условия в сочетании с их поражением в Семилетней войне навсегда развеяли любые мечты о французском контроле в Новом Свете. Тем не менее, какая бы искра надежды на месть ни тлела под поверхностью французской дипломатии, она, несомненно, была раздута делегатами Конгресса США и иностранными агентами.Жюльен-Александр Ашар де Бонвулуар, французский дворянин, во время неофициального визита в Филадельфию в конце 1775 года по поручению французского посла, неофициально заверил американских лидеров, что его страна проявляет особый интерес к борьбе Америки. К концу года два французских коммерческих агента подписали с Конгрессом контракты на закупку боеприпасов и пороха, которые должны были быть оплачены за счет экспорта американской продукции. [16] Сорок американских торговцев также подписали контракты с комитетом на поставку пороха и других материалов для американских войск.[17] В течение нескольких месяцев в Филадельфию прибыли французские корабли с иностранными товарами [18], и агент Артур Ли заверил Комитет тайной корреспонденции, «что французское правительство будет смотреть на экспорт оружия и боеприпасов». [19] В начале 1776 года известие о дополнительных британских действиях, направленных на ограничение американской торговли, формально убедило многих делегатов Конгресса в твердом намерении Великобритании уничтожить американскую торговлю. [20] С этой новостью совпала публикация « здравого смысла » Томаса Пейна.Пейн смог привести убедительные доводы в пользу полной независимости от Британии, которые американские лидеры не смогли должным образом сформулировать среди колониального населения. Широко распространенная популярность Common Sense помогла делегатам Конгресса в их руках разгромить дискуссии о мудрости и практичности открытия американских портов для иностранных государств. Влияние Здравый смысл с точки зрения защиты полной независимости Америки ощущалось в парламенте.Один из членов предупредил: «… Америка нацелена на независимость. Это было ясно из брошюры под названием Здравый смысл ». [21] Что еще более важно, Пейн подчеркнул важность дипломатии в победе в войне против Великобритании. [22] Он заявил, что «наш план — это коммерция, и при хорошем внимании он обеспечит нам мир и дружбу всей Европы». [23] Воздействие страстных мольб Пейна на американское население и угрожающие действия британских политиков убедили делегатов Конгресса в необходимости других коммерческих возможностей, помимо Великобритании.6 апреля 1776 года Америка официально открыла свои порты для иностранных государств. [24] На руку американским лидерам внешней политики сыграло твердое убеждение в том, что британские граждане сочувствуют делу Америки и что они понимают, что борьба Америки ведется против коррупции в британском правительстве, а не против британского народа как такового. Американские заграничные агенты обычно пересылали информацию, основанную на разговорах, наблюдениях и разведывательных данных, о том, что американцы пользовались широкой поддержкой среди нескольких членов парламента и англичан.[25] В конце концов, британские купцы напрямую извлекали выгоду из американской торговли, и традиционно парламенты и торговые советы восемнадцатого века были чувствительны к политическим взглядам торговцев. [26] Британские купцы уже сыграли важную роль в защите американских коммерческих интересов. Общество предпринимателей-купцов в Бристоле помогло отменить Закон о гербовых марках из-за своих финансовых потерь. [27] Франклин даже процитировал различные выражения поддержки, которую Америка получила от британских торговцев, в защиту, которую он написал против обвинений в том, что американские торговцы пренебрегают своими финансовыми обязательствами перед британскими кредиторами.[28] Кроме того, Комитет тайной переписки был проинформирован о том, что британские войска, высадившиеся на корабли в колонии, не хотели уходить и, как правило, без энтузиазма относились к борьбе с восставшими колонистами в Америке. [29] Артур Ли сообщил, что члены парламента, симпатизирующие Америке, неоднократно пытались определить возможные условия примирения, но сообщил, что «безоговорочная капитуляция — это язык и намерение суда». [30] Эта бескомпромиссная позиция особенно ярко проявлялась у британских командиров, дислоцированных в Северной Америке.Лорд Хау, например, сообщил Франклину, что Британия стремилась установить некое подобие примирения со своими заблудшими детьми, за исключением того, что «глубоко укоренившиеся предрассудки Америки и необходимость не допускать проникновения ее торговли в зарубежные каналы должны держать нас в разногласиях. Люди.» [31] Франклин ответил языком, который поднял борьбу из коммерческого спора до принципиального вопроса: Мне кажется, что ни получение, ни сохранение какой-либо торговли, насколько ценен предмет, ради которого люди могут справедливо пролить чужая кровь; что истинные и надежные средства расширения и закрепления Торговля — это добро и дешевизна товаров; и это прибыль от любой торговли никогда не может быть равна расходам [ sic ] на принуждение его и удержания его флотами и армиями.[32] Несмотря на эти разногласия между Америкой и Великобританией в плане разрешения их разногласий, растущий интерес к американской торговле со стороны некоторых европейских стран стал делать дискуссии о возможном примирении неуместными. Весной 1776 года Дюма сообщил, что и французские, и испанские официальные лица заинтересованы в торговле с Америкой, поскольку «огромная морская мощь Великобритании вселяет в них опасения». Дюма говорил с французским министром о возможности его нации посредничества в разрешении конфликта Америки с Великобританией.Франция не желала выступать посредником в конфликте, когда американцы оставались подданными Великобритании. Затем Дюма поинтересовался интересом французов к торговле. Поскольку Франция теоретически находилась в мире с Англией, французские официальные лица не хотели вступать в схватку в качестве союзников, прекрасно зная, что такое действие заставит Францию ​​вступить в открытый конфликт с Англией. Однако французские дипломаты предложили американцам обратиться во Францию ​​с просьбой об экспорте необходимых материалов, поскольку эти страны рассмотрят вопрос о тайном поощрении и терпении военных материалов, отправляемых в колонии через французские и испанские порты в Вест-Индии.[33] Франция даже разместила военно-морскую эскадру у Ла-Манша и французской Вест-Индии, чтобы помочь американским кораблям, терпящим бедствие. [34] Дюма направил список крайне необходимых предметов для военных действий Америки. [35] Французский министр напомнил Дюма на более поздней встрече, что «Колонии не нужно, чтобы Франция или Испания вступали в эту войну. Только торговля предоставит американцам все, что они хотят защитить». [36] Весной 1776 года Комитет тайной переписки отправил Сайласа Дина в Европу, чтобы помочь Ли в его переговорах с Францией.Инструкции Дина отражают надежду, возложенную на поддержку Франции в случае обретения Америкой независимости: Франция будет считаться державой, чья дружба было бы лучше всего для нас получить и культивировать, что коммерческий преимущества, которыми Британия пользовалась в колониях, внесли свой вклад во многом к ее позднему богатству и значению. Что это, вероятно, большая часть наша торговля, естественно, перейдет на долю Франции … торговля быстро росла с увеличением количества людей, и в в большей пропорции ее часть будет чрезвычайно ценной.[37] Дин изображал из себя торговца в Париже, чтобы купить военное снаряжение в кредит и узнать о политической и военной поддержке. Дин встретился с главным секретарем французского посла, который сообщил Дину, что «важность американской торговли хорошо известна и что ни одна страна не может так хорошо снабжать колонии и, в свою очередь, получать их продукцию, как Франция». [38] Дин напомнил секретарю, что в результате прекращения англо-американской торговли образовался огромный избыток американской продукции и что американцы изучают, как избавиться от нее.[39] Некоторые французские официальные лица предупредили министра иностранных дел Франции, что неудача Америки в войне против Великобритании в конечном итоге приведет к совместному англо-американскому нападению на французские сахарные острова в Вест-Индии. Тем не менее, Франция согласилась на тайную помощь и убедила короля Испании Карла III также оказать поддержку. Французы создали коммерческий дом для обработки транзакций с Америкой и назначили корреспондента в каждом французском порту для хранения любых американских товаров, предназначенных для других стран Европы.Главный секретарь пообещал, что он «устранит все препятствия, которые могут противоречить вашим желаниям в политике Европы» и что «мое неутомимое рвение никогда не будет препятствовать … облегчить все операции в торговле, которые мое преимущество, гораздо меньшее, чем ваше, сделало меня предпринять с вами ». [40] Для дальнейшего содействия этим усилиям Франция создала «Родриг Орталез и Компания», фиктивную торговую компанию, через которую можно было пересылать военные материалы. Американский табак был единственным коммерческим экспортным товаром, на который французы неоднократно подавали заявки через эту компанию.Рынок табака стоил Франции двадцать четыре миллиона ливров, и вмешательство Великобритании в американское судоходство сорвало усилия Франции по обеспечению этого экспорта. Ли сообщил Комитету по тайной переписке, что Франция, скорее всего, сообщит британским официальным лицам, что, если они не могут поставлять табак на французский рынок, французы сами пошлют за ним. Ли побудил комитет подумать, «какой важный инструмент находится в ваших руках». [41] Пример роли, которую французский спрос на табак сыграл в обеспечении американских военных материалов, очевиден в следующем случае.Под эгидой компании Rodrigue Hortalez and Company французское судно прибыло на остров Сан-Доминго в Вест-Индии, загруженное боеприпасами и другими товарами на сумму более 25 000 фунтов стерлингов, предназначенных для Америки. В ответ Франция попросила Америку «прислать корабль с хорошим табаком Вирджиния… без которого я не могу обойтись не больше, чем ваш друг может обойтись без того, что я ему пришлю». [42] Франция в конечном итоге отправит через «месье Орталеса» оружия и боеприпасов на сумму 200 000 ливров.»[43] Как бы ни была нация стремилась поддержать Америку посредством торговли, именно перспектива вмешательства во внутреннюю британскую колониальную политику и противодействие британской военно-морской мощи заставила европейских дипломатов суетиться в убежище, чтобы поддержать Америку посредством тайной торговли. [44] Тот факт, что колонии официально не провозгласили независимость от Великобритании, имел большое значение при обсуждении решений европейских судов. Как только Америка официально провозгласит свою независимость, сообщил главный секретарь Франции, колонии «могут получить всю поддержку и помощь, которые они пожелают, самым открытым и публичным образом и самым неограниченным кредитом у торговцев этого королевства.»[45] Хотя некоторые американцы выразили обеспокоенность тем, что торговля с Францией приведет к запутыванию союзов, Джон Адамс напомнил им, что «я не за то, чтобы просить о каких-либо политических связях или военной помощи, или даже военно-морской, от Франции. Я не желаю ничего, кроме торговли, простого морского договора с ними »[46]. Более того, американские лидеры не могли отрицать свою потребность во французских военных материалах для проведения операций против британцев. Например, Франклин заверил генерала Горацио Гейтса в августе 1776 года, что «оружие и боеприпасы также непрерывно прибывают, французы решили разрешить вывоз к нам, поскольку они от всей души желают нам успеха; так что в следующем году мы будем хорошо обеспечены.»[47] Как только французская помощь начала прибывать, голландская помощь не отставала. На переговорах с голландскими официальными лицами Дин предупреждал Дюма, что «Соединенные колонии не просят помощи или союзов». [48] ​​В таком дипломатическом предупреждении не было необходимости, поскольку возможность быстрой прибыли была основным соблазном для голландских купцов. [49] Нидерланды проводили политику нейтралитета с момента подписания Утрехтского договора с Францией в 1713 году. Однако то, что именно влечет за собой нейтралитет, было субъективным, поскольку зависело от того, какая страна его определила.Английская блокада крупных американских портов в результате Закона о портах Бостона нарушила коммерческие интересы Нидерландов в Америке. [50] Некоторые голландские купцы могли поставлять военное снаряжение напрямую в североамериканские колонии, даже несмотря на то, что плавание напрямую в американские гавани противоречило британским запретам. Голландские купцы творчески противодействовали этому ограничению, отправляя товары в свои различные колонии в Вест-Индии и Карибском бассейне, что британские власти считали законной.[51] Какими бы деликатными ни были политические и дипломатические маневры в этом регионе из-за этой шаткой договоренности, британские официальные лица были более чем недовольны тем, что губернатор голландского острова Сент-Эстатиус Йоханнес де Грааф открыто поддерживал американские корабли, заходящие в его гавань, и позволял им заходить в порт. использовать портовые сооружения. [52] Британский флот исследовал голландские корабли, которые торговали с Францией во время Семилетней войны, и голландские купцы подвергались таким же преследованиям со стороны английских каперов в 1775 и 1776 годах.Эти купцы требовали защиты от принца Вильгельма V Оранского, землевладельца Нидерландов и решительного сторонника английских интересов. [53] Правление голландской Вест-Индской компании подало первые жалобы правящему собранию Нидерландов, Генеральным штатам, о давлении на Великобританию с целью снятия блокады американских портов. Продукты Новой Англии пользовались большим спросом в голландских колониях в Карибском бассейне, и управляющий совет предупредил, что возможен голод. [54] Эти дебаты между проанглийскими штадхольдерцами и проамериканским торговым классом относительно увеличения голландского флота и армии в ответ на британские притеснения стали «животрепещущим вопросом» после того, как французы официально вступили в войну в 1778 году.До этого считалось, что голландские купцы не нарушают никаких договорных соглашений — до тех пор, пока не разразится война. [55] Когда Нидерланды и Франция начали получать прибыль от своей торговли с Америкой, другие страны проявили интерес к американской торговле. В письме из Парижа Дин смог убедить Дюма и Секретный комитет по переписке в том, что «наша торговля сейчас находится на такой же хорошей основе в этом королевстве и в Испании, как и торговля любой другой нации, и я надеюсь, что очень скоро она будет иметь важное значение. предпочтение.«[56] Капитаны судов в Испании предлагали услуги, чтобы получить прибыль от продажи оружия и торговли. [57] Хотя Португалия полагалась на Англию в большей части своей торговли и защиты, Дину было предоставлено интервью с предложенным послом Португалии по торговым делам. [57] 58] Дин узнал, что король Пруссии владел портами вокруг Балтийского моря, но что «он амбициозен стать морской державой… но без торговли невозможно осуществить задуманное, и никакая коммерция не может поставить его так прямо на дорогу, как американская. .»[59] Спрос на кофе, сахар и другие продукты из Вест-Индии быстро рос в Северной Европе, и «обращение к королю Пруссии не повредит». [60] Другой агент предложил приобрести военные запасы в Пруссии. [61] Россия, которая была второстепенным рынком для американских военно-морских запасов, поставляла такие товары, как конопля, железо и мачты на голландские и французские корабли, к большому раздражению британских наблюдателей. [62] Великобритания потребовала, чтобы Испания, Франция и Португалия поставили американские корабли на якорь в их портах.Европейские власти затянули с ответом на это требование. Франклин посоветовал агентам напомнить этим странам, что «было время, когда они остро нуждались в американских припасах, что такое время может наступить снова» и что «очевидно, что в их интересах поощрять нашу торговлю, поэтому мы надеемся, что вы [ sic ] иметь возможность влиять на них одним или иным способом, чтобы защитить и лицензировать его в максимальной степени ». [63] Только Венгрия осталась в стороне от американских коммерческих соблазнов.Императрица королева Венгрии издала строгий указ против экспорта оружия и боеприпасов в Америку из ее государств. [64] Однако, несмотря на такое сопротивление, американские лидеры обеспечили коммерческие возможности, к которым они стремились. Британские усилия по контролю над коммерческими усилиями Америки в начале 1770-х годов привели колонистов к независимости, когда, по иронии судьбы, британская колониальная политика была создана и реализована для предотвращения такого события. Поскольку колониальные лидеры искали политику вовлечения иностранных государств, торговля стала осью, на которой вращалось колесо внешней политики.Многочисленные американские агенты, разбросанные по европейским столицам, постоянно отправляли новости о большом интересе к коммерческим предложениям Америки. Поскольку Франция, Испания и Нидерланды тайно предоставляли военные материалы в обмен на коммерческие возможности, американские колонии смогли одержать победу над политической и торговой тиранией. Основание внешней политики, основанной на коммерческих возможностях, оказалось разумной и эффективной дипломатией.

Библиография

Первичные источники Симмонс, Р.К. и П.Д.Г. Томас, ред. Труды и дебаты Великобритании Парламенты, уважающие Северную Америку, 1754-1783 гг. т. 6 (Миллвуд: Международные публикации Крауса, 1982). Уортон, Фрэнсис, изд. Революционная дипломатическая переписка Соединенных Штатов Штаты (Вашингтон: правительственная типография, 1889 г.). Уиллкокс, Уильям Б. Документы Бенджамина Франклина (Нью-Хейвен: Йельский университет). University Press, 1982). Вторичные источники Олден, Джон Р. История американской революции (Нью-Йорк: Альфред А. Кнопф, 1969). Бемис, Сэмюэл Флэгг. Дипломатия американской революции (Блумингтон: Издательство Индианского университета, 1961). Тормоз, Уэйн Ф. Те. Регенты и повстанцы: революционный мир Голландский город восемнадцатого века (Кембридж: Б. Блэквелл, 1989). Картер, Элис Клэр. Нейтралитет или приверженность: эволюция голландского языка Внешняя политика 1667-1795 (Лондон: Эдвард Арнольд, 1975).Дрейпер, Теодор. Борьба за власть: американская революция (Нью-Йорк: Times Книги, 1996). Скучный, Джонатан Р. Дипломатическая история американской революции (Нью-Хейвен: Йельский университет). University Press, 1985). Гриффитс, Дэвид М. «Американская торговая дипломатия в России, 1780–1783», Уильям и Mary Quarterly Third Series, Volume 27, Issue 3 (июль 1970), 379-410. Хатсон, Джеймс Х. Джон Адамс и дипломатия американской революции .(Лексингтон: Университет Кентукки Press, 1980). Джеймсон, Дж. Франклин, «Святой Эстатиус в американской революции», The American Историческое обозрение , 8: 4 (июль 1903 г.), 683-708. Джонс, Ховард. Курс американской дипломатии: от революции до Настоящее время (Чикаго: Дорси Пресс, 1988). Каммен, Майкл Г. Песчаная веревка: колониальные агенты, британская политика и Американская революция (Итака: издательство Корнельского университета, 1968).Каплан, Лоуренс С. Колонии в нации: американская дипломатия 1763–1801 . (Нью-Йорк: Компания Macmillan, 1972 г.). Нуксолл, Элизабет Майлз. Конгресс и торговцы боеприпасами: Секретный комитет торговли во время американской революции, 1775–1777 (Нью-Йорк: Гарланд Паблишинг, 1985). Петерсон, Меррилл Д., «Томас Джефферсон и коммерческая политика, 1783–1793», Уильям и Mary Quarterly Third Series Volume 22 Issue 4 (октябрь 1965 г.), 584-610.Сол, Норман Э., «Начало американо-российской торговли, 1763-1766 гг.», Уильям и Mary Quarterly , Третья серия, том 26, выпуск 4 (октябрь 1969 г.), 596-600. Schulte Nordholt, J. W. Голландская республика и независимость Америки пер. к Герберт Х. Роуэн (Чапел-Хилл: Университет Северной Каролины, 1982). Tuchman, Barbara W. Первое приветствие: взгляд на американскую революцию (New Йорк: Альфред А. Кнопф, 1988). Уолтон, Гэри М., «Новые данные о колониальной торговле», Журнал экономической истории Том 28, выпуск 3 (сентябрь 1968 г.), 363-389.

Список литературы

[1] Теодор Дрейпер, Борьба за власть: американская революция, (Нью-Йорк: Times Books, 1996), 128. [3] Лоуренс С. Каплан, Colonies into Nation: American Diplomacy 1763-1801 (New York: The Macmillan Company, 1972), 91. [4] Джонатан Р. Дулл, Дипломатическая история Соединенных Штатов, (Нью-Хейвен: издательство Йельского университета, 1985), 59. [5] См. Джеймс Х. Хатсон, Джон Адамс и дипломатия американской революции (Лексингтон: Университет Кентукки Press, 1980).Хотя Хатсон подчеркивает баланс сил над коммерческой торговлей, он, тем не менее, признает, что главная цель Типового договора Адама, раннего проекта американской внешней политики, заключалась в том, чтобы «разрушить британскую монополию американской торговли и объединить все страны, а не Великобританию. кроме того, торговать с Соединенными Штатами на равных условиях «. 28. [6] Меррилл Д. Петерсон, «Томас Джефферсон и коммерческая политика, 1783-1793», Уильям и Мэри Квартал Третья серия, том 22, выпуск 4 (октябрь 1965), 588.[7] Майкл Г. Каммен, Песчаная веревка: колониальные агенты, британская политика и американская революция, (Итака: издательство Корнельского университета, 1968), 198. [8] William B. Willcox, The Papers of Benjamin Franklin (New Haven: Yale University Press, 1982)., 103, далее цитируется как The Papers of Benjamin Franklin . [9] Документы Бенджамина Франклина , 103. [10] Гэри М. Уолтон, «Новые данные о колониальной торговле», , Журнал экономической истории, , том 28, выпуск 3 (сентябрь 1968 г.), 363.[11] «Франклин Томсону, секретарю Конгресса, Лондон, 5 февраля 1775 г.», Фрэнсис Уортон, изд., Революционная дипломатическая переписка Соединенных Штатов (Вашингтон: правительственная типография, 1889 г.), 12-13, здесь и далее цитируется как Дипломатическая переписка . [12] «Франклин Джозайе Пристли, 7 июля 1775 г.», Дипломатическая переписка , 59. [13] Сэмюэл Флэгг Бемис, Дипломатия американской революции (Блумингтон: издательство Индианского университета, 1961), 29.[14] «Франклин и др., Комитет секретной корреспонденции, Артуру Ли, 12 декабря 1775 г.», Дипломатическая переписка , 63. [15] «Франклин Дюма, 19 декабря 1775 г.» Документы Бенджамина Франклина , 66. [19] «Артур Ли лейтенант-губернатору Колдену, 13 февраля 1776 г.», Дипломатическая переписка , 74. [20] Документы Бенджамина Франклина , 370. [21] R.C. Симмонс и П.Д.Г. Томас, ред. Труды и дебаты Великобритании Парламенты, уважающие Северную Америку, 1754-1783 гг. т.6 (Миллвуд: Международные публикации Крауса, 1982), 504. [23] Ховард Джонс. Курс американской дипломатии: от революции до наших дней (Чикаго: Дорси Пресс, 1988), 6. [25] См., Например, «Дюма Комитету тайной переписки, 10 августа 1776 г.», Дипломатическая переписка , 110. [28] Документы Бенджамина Франклина , 104. См. Также «Предполагаемое оправдание и предложение Конгресса парламенту в 1775 году», 119. [29] См. «Артур Ли лейтенант-губернатору Колдену, 13 февраля 1776 г.», Дипломатическая переписка , 73.[30] «Артур Ли миссис Бач (дочери доктора Франклина), 19 марта 1776 г.», Дипломатическая переписка , 81. [31] «Письмо лорда Хау Бенджамину Франклину от 20 июня 1776 г.», . Документы Бенджамина Франклина, , 484. [32] «Письмо Бенджамина Франклина лорду Хау, 20 июля 1776 г.», Записки Бенджамина Франклина , 452. [33] «Дюма Франклину, 30 апреля 1776 г.», Дипломатическая переписка , 86. [35] «Дюма Франклину, 30 апреля 1776 г.», Дипломатическая переписка , 87.[36] «Дюма Комитету тайной переписки, 14 мая 1776 года», Дипломатическая переписка , 91. [37] «Инструкции для Сайласа Дина из Комитета тайной переписки, 2 марта 1776 г.», Записки Бенджамина Франклина , 372. [38] «Декан Комитета тайной переписки, 18 августа 1776 года», Дипломатическая переписка , 114. [40] «Р. Хорталес и Ко. (Бомарше) Комитету тайной корреспонденции, 18 августа 1776 г.», Дипломатическая переписка , 129, 131.[41] «А. Ли в Комитет тайной переписки, 3 июня 1776 г.», Дипломатическая переписка , 95. [42] «Бомарше (под именем Родрике Хорталес и компания) — А. Ли (под именем Мэри Джонстон), 6 июня 1776 года», Дипломатическая переписка , 97. Некоторые члены парламента считали, что Америка поддерживает иностранные государства. как невозможно из-за предполагаемой нехватки финансовых ресурсов в колониях, из которых можно было бы платить иностранным государствам. Как воскликнул один член парламента: «Америка не имела никаких шансов получить поддержку от какой-либо иностранной державы, потому что она не могла заплатить за них; ни Франция, ни Испания не будут им помогать, если им хорошо не платят.»Симмонс и Томас, 408. [44] Тайная торговля во время американской революции произвела на свет целую историографию. Две важные работы — это Барбара В. Тачман Первое приветствие: взгляд на американскую революцию (Нью-Йорк: Альфред А. Кнопф, 1988) и Элизабет Майлз Наксолл Конгресс и торговцы боеприпасами: Секретный комитет торговли во время американской революции, 1775–1777 (Нью-Йорк: Гарланд Паблишинг, 1985). [45] «Декан Комитета тайной переписки, 18 августа 1776 г.», Дипломатическая переписка , 120.[47] «Франклин Гейтсу, 28 августа 1776 г.», Дипломатическая переписка , 134. [48] ​​«Дин Дюма, 18 августа 1776 г.», Дипломатическая переписка , 128. [49] Франклин проинформировал голландцев, что тот, кто привезет необходимые предметы войны, унесет ценность американских провизий в Вест-Индии, где они могут рассчитывать на более высокие цены, чем если бы они экспортировались напрямую из колоний. См. «Франклин Дюма, 19 декабря 1775 г.», , Документы Бенджамина Франклина, , 66.[50] Элис Клэр Картер, Нейтралитет или приверженность: эволюция голландской внешней политики 1667-1795 (Лондон: Эдвард Арнольд, 1975), 85. [52] Картер, 98. Другой отчет о роли де Граафа см. В Tuchman, 5-17. Франклин Дж. Джеймсон, хотя и датированный, написал стандартный отчет о роли святого Эстатиуса в Революции. См. «Св. Эстатиус в американской революции», , The American Historical Review, , 8: 4 (июль, 1903), 683-708. [53] Уэйн Ф. Те.Тормоз, Регенты и повстанцы: революционный мир голландского города восемнадцатого века (Кембридж: Б. Блэквелл, 1989), стр. 38. [54] Дж. В. Шульте Нордхольт Голландская республика и американская независимость перевод Герберта Х. Роуэна (Чапел-Хилл: University of North Carolina Press, 1982), стр. 34. [56] «Дин Дюма, 11 сентября 1776 г.», Дипломатическая переписка , 138. [58] «Декан Комитета тайной переписки, 18 августа 1776 года», Дипломатическая переписка , 122.[62] Дэвид М. Гриффитс, «Американская торговая дипломатия в России, 1780–1783», Уильям и Мэри Квартал Третья серия, том 27, выпуск 3 (июль 1970), 393; см. также Норман Э. Саул, «Начало американо-российской торговли, 1763-1766», William and Mary Quarterly Third Series Volume 26 Issue 4 (октябрь 1969), 596-600. [63] «Комитет тайной переписки с Сайласом Дином, 1 октября 1776 г.», , Документы Бенджамина Франклина, , 645. [64] «Дюма Комитету тайной переписки, 14 мая 1776 г.», Дипломатическая переписка , 91

Оценивая будущее Украины через тридцать лет после обретения независимости

Украина недавно отметила тридцатую годовщину своей независимости. Олег Чуприна утверждает, что если Украина хочет и дальше выживать как независимое государство, ей потребуется сильная поддержка Запада в ее отношениях с Россией.

24 августа Украина отметила тридцатую годовщину независимости от СССР, современного воплощения многовековой Российской Империи. Кто-то может возразить, что Украина достигла своей независимости случайно из-за идеального шторма, вызванного несколькими неудачными событиями, которые способствовали краху Советской Империи — например, один из знаменитых моментов Нассима Талеба с «черным лебедем».На первый взгляд такое объяснение кажется правдоподобным, но на самом деле все обстоит сложнее.

Происхождение и идентичность

Истоки сегодняшней Украины можно найти в году Руси года, первом государстве, существовавшем на ее территории в раннее средневековье. Однако с 13 по 20 века народ Украины не имел собственного государства и был разделен между различными политическими образованиями. На протяжении веков украинцы жили в разных империях и государствах, испытывая самые разные политические, религиозные и культурные влияния.Главное культурное различие, которое сегодня испытывает Украина, — это украинцы с запада и центра и с востока и юга страны. Более трех веков на востоке и юге Украины господствовала деспотическая царская Россия. Большую часть этого периода украинский язык и идентичность либо притеснялись, либо высмеивались.

Между тем, западные части страны развивались в рамках различных более либеральных европейских государств, таких как Великое княжество Литовское, Речь Посполитая и Габсбургская империя, среди других, с их институтами частной собственности, Магдебургскими правами, автономией церкви и так далее.В частности, легендарное казачье полугосударство Запорожская Сечь , существовавшее с середины XVI до конца XVIII века, оказало мощное влияние на формирование национальной идентичности и политической культуры украинцев.

В течение нескольких столетий это украинское казацкое самоуправление основывалось на прочных традициях демократического правления с выборными должностными лицами, подотчетными собранию казаков. После распада Российской империи короткий период существования независимого демократического украинского государства (Украинская Народная Республика) с 1918 по 1921 год стал важным эпизодом, который в дальнейшем повлиял на формирование национальной идентичности и политической культуры украинского народа.

Борьба за свободу и национальную независимость в этот период, а затем последующая борьба, которую возглавляла Повстанческая армия Украины (УПА) во время и после Второй мировой войны, внесли существенный вклад в построение нарративов национальной мифологии Украины. Саморепрезентация, возникшая в этот период, рассматривает украинцев как свободных духом, храбрых и мятежных людей, страдающих от многовекового внешнего угнетения и борющихся за свою свободу и независимость.

Украина и Россия

За десятилетия, предшествовавшие распаду Советского Союза, украинские националисты составляли, пожалуй, самую многочисленную и активную часть советского диссидентского движения. Об этом свидетельствуют рассказы известного украинского еврейского правозащитника и доктора-диссидента Семена Глузмана, который провел семь лет в советских трудовых лагерях и три года в сибирской ссылке в 1970-х и 1980-х годах. Он утверждает, что украинские диссиденты разного этнического происхождения, включая националистов, были непропорционально представлены среди заключенных советских диссидентов и что антисоветская политическая, правозащитная и гражданская деятельность в Советской Украине была, таким образом, одной из самых заметных во всем СССР.

Однако это только половина дела. Украинцы также помогали строить и развивать империи, в которых они жили, как и шотландцы в Британской империи. Действительно, даже основная идея Российской Империи восходит к православному богослову и философу украинского происхождения Феофану Прокоповичу. В начале 1700-х годов он заложил идеологические основы Российской Православной Империи и был инициатором реформ московского царя Петра I.

С этого момента выходцы из Украины играли важную роль как в Российской Империи, так и в Советском Союзе.Более того, украинцы были непропорционально представлены в российской науке, высшем образовании и военном командовании России. Однако за это пришлось заплатить, поскольку успешная карьера была возможна только в том случае, если они отказались от своей этнической принадлежности и стали полностью русскими.

Переживет ли Украина еще тридцать лет?

Неудивительно, учитывая исторический контекст, что в недавней статье, как уже неоднократно бывало ранее, президент России Владимир Путин утверждает, что русские и украинцы — это один и тот же народ.Для Путина независимая Украина — это историческая чепуха — концепция, искусственно созданная Западом для разделения и ослабления исторической России.

Неважно, искренне ли он верит в эти заявления или они представляют собой простой пропагандистский ход. Ясно одно: пока у власти Путин, он никогда не оставит Украину в покое. Он будет использовать все доступные средства для подчинения или даже полного присоединения Украины. Но будет ли Кремль продолжать политику гибридной войны Путина или вместо этого использовать полномасштабное военное наступление, зависит от более широкого контекста.

Путин, опытный и прагматичный политик, не станет играть на удачу и будет действовать только в том случае, если будет уверен в положительном исходе. Если он считает, что Украина не будет сопротивляться или Запад не придет на помощь Украине, то на столе может быть полномасштабное военное наступление. Руководство и народ Украины осознают, что они должны быть готовы бороться за свою государственность, а Запад обязан дать понять Кремлю, что Украина получит полную поддержку и что Россия пострадает от международной изоляции и экономических санкций, если ей потребуются военные действия. действие.

Без таких гарантий Западу, возможно, придется готовиться к бегству миллионов беженцев из Украины и, возможно, к коллапсу европейской и международной системы безопасности в том виде, в каком мы ее знаем. Прошло 13 лет с момента войны России против Грузии в 2008 году и более семи лет с момента аннексии Крыма и ее марионеточного вмешательства в Донбасс. Коллективному Западу было более чем достаточно времени, чтобы понять, что Кремль готов применить военную силу, когда он уверен, что сможет сделать это безнаказанно.


Примечание. В этой статье изложена точка зрения автора, а не позиция EUROPP — European Politics and Policy или Лондонской школы экономики. Изображение предоставлено: Тина Хартунг на Unsplash


Беларусь — Страны — Кабинет историка

Резюме

Оккупирован Российской империей с конца 18 века, Беларусь провозгласил недолговечную Народную республику 25 марта 1918 г. только для того, чтобы насильственно поглощен большевиками тем, что стало Советским Союзом.Оккупирован нацистами Германия, Беларусь были вновь взяты сталинской Россией в 1944 году и оставались под властью Советский контроль до провозглашения своего суверенитета 27 июля 1990 года и независимости из Советского Союза 25 августа 1991 года. Ею руководили авторитарные Президент Александр Лукашенко с 1994 года. Лукашенко американо-белорусские отношения остались на низком уровне, несмотря на усилия с Европейским Союзом по установлению ориентиров для улучшения человеческого права и избирательная практика.

Современный флаг Беларуси

Признание

Признание Беларуси США, 1991 г.

США признали независимость Беларуси 25 декабря 1991 года, когда президент Джордж Х.В. куст объявил решение в обращении к народу относительно роспуска Советского Союза.Беларусь ранее была составляющая республика СССР.

Дипломатические отношения

Установление дипломатических отношений, 1991.

Дипломатические отношения были установлены 25 декабря 1991 г., когда Президент Джордж Х.В. Буш объявил о решении в обращение к народу по поводу распада Советского Союза.

Открытие посольства США в Минске, 1992 г.

Посольство США в Минске находилось учреждена 31 января 1992 г. с Джоном Фордом в качестве Временный поверенный в делах.

Отозван американский посол, 2008 г.

Посол Карен Б. Стюарт был отозван 12 марта 2008 г. из-за угрозы высылка белорусскими властями и отзыв посла Беларуси в Соединенные Штаты.Впоследствии Беларусь добровольно сократила штат своих сотрудников. Миссии США, не считая миссии в ООН, до пяти человек и потребовали США в ответ сократили посольство США в Минске до пяти дипломатов. Когда США отказались подчиниться, Белорусские власти выслали нескольких американских дипломатов, чтобы сократить США. Штат посольства до пяти дипломатов.

ресурсов

  • Государственный департамент Информационный бюллетень по стране: Беларусь
  • Государственный департамент информации по стране: Беларусь
.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.