Вторжение дорийцев в грецию: 1. Вторжения в материковую Грецию. История Древней Греции

Содержание

1. Вторжения в материковую Грецию. История Древней Греции

1. Вторжения в материковую Грецию

Незначительные переселения народов начались за столетие или раньше до падения Трои. Сами троянцы и ахейцы силой проложили себе путь в круг цивилизованных средиземноморских держав, но оказались ненадежными хранителями мира. Их собственные государства не смогли предотвратить проникновения фригийцев в район Геллеспонта, дорийцев – на Крит и Родос и беотийцев – в центральную Грецию. На материке поколение Троянской войны отмечено войнами: был сожжен внешний город в Микенах, разрушен дворец в Пилосе. Однако именно падение Трои привело к катастрофическим и далеко идущим последствиям. Хоть на пепелище Приамова града поднялась новая полунищая Троя, военная коалиция во главе с Приамом, отразившая вторжение амазонок на реке Сангарий, распалась навсегда. Узкие ворота между Европой и Азией остались без охраны, и в них немедленно хлынули орды варваров. Вторгшиеся из Фракии фригийцы уничтожили древнюю империю хеттов и захватили центральные равнины Малой Азии.

В покоренной Лидии к власти пришла новая династия, считавшая своим родоначальником самого Геракла. Захваченные волной варварского нашествия, народы побережья и островов уничтожали процветающие города на своем пути, такие, как Мерсин, Тарсус, Угарит и Сидон, и разграбили остров Кипр. Филистимляне захватили и оккупировали побережье Палестины. Египетская дельта снова подверглась набегам, и к концу XII в. Египетское царство оказалось отрезанным от средиземноморского побережья.

Опустошение Ближнего Востока в десятилетия, последовавшие за падением Трои, привело к ухудшению обстановки на Эгейских островах и в материковой Греции. Здесь, еще до того как кочевые народы вторглись на полуостров около 1150 г., царили насилие и stasis (застой). Варвары захватили центральную Македонию, ранее находившуюся под защитой западного крыла коалиции Приама, и проникли в Эпир и Фессалию. За этим нападением последовала великая волна миграций, которая почти полностью изменила этнический состав полуостровной Греции, изгнав оттуда многих ее предыдущих обитателей.

Так по всему Эгейскому региону начался процесс, выразительно описанный Фукидидом: «То и дело происходили переселения, некоторые племена поспешно покинули свои дома под натиском превосходящих сил». В ходе этого процесса погибла цивилизация бронзового века, а в течение дальнейших трех веков смуты на материке, возможно, было забыто даже искусство письма.

В неспокойные времена, когда торговые пути были перерезаны, народы Эгейских островов и узких полосок азиатского побережья страдали от голода. Не обладая природными ресурсами и добывая средства к существованию торговлей, они становились пиратами или переселялись. Во время Троянской войны ахейцы и их родичи владели Эвбеей, Эгиной и самой южной цепью островов, протянувшихся к юго-западному побережью Малой Азии. Другие Эгейские острова, не фигурирующие ни в списке ахейцев, ни вообще в ранних греческих легендах, вероятно, были захвачены карийцами, финикийцами, лелегами, турсенцами и пеласгами. Возможно, те же народы частично удерживали побережья Малой Азии, где селились также ликийцы, мисийцы, ахейцы (в Памфилии) и, может быть, филистимляне.

Многих из этих народов участвовали в набегах на дельту: турша (турсенцы), лука (ликийцы), пелесет (филистимляне), акайваша (ахейцы) и деньен (данайцы). Хаос в Восточном Средиземноморье, возможно, затронул и запад, так как к этим захватчикам присоединялись и мешвеш (ливийский народ).

Морские набеги часто сопровождались переселениями. Некоторые турсенцы, возможно, переселились в северо-западную Италию, где умбрийцы дали им имя этрусков. Другие, пройдя Гибралтарским проливом, основали Таршиш (Тартесс) на атлантическом побережье Испании. Финикийцы из Тира основали Утику, Гадрумет и, наконец, Карфаген на побережье Африки и Гадес на испанском берегу; а названия на африканском побережье свидетельствуют, что в этих переселениях участвовали карийцы и мисийцы. Возможно также, что троянцы поселились в Хаонии и на Сицилии – в Эриксе и Сегесте – и высадились на побережье Лация к югу от Этрурии. Эти народы обладали навыками мореплавания, умели торговать и не были чужды искусства. Обосновавшись в своих новых домах, они возглавили культурный ренессанс в Западном Средиземноморье.

Возвращение (nostoi) ахейцев из-под Трои также отражено в эпической поэзии. Во время морских набегов многие вожди со своим разнородным войском завоевали себе новые царства. На Кипре ими были основаны династии в Пафосе, Саламине, Курионе, Лапате и Соли, заявлявшие о своем происхождении от правящих семейств микенской Аркадии, Саламина, Арголиды, Лаконии и Аттики. В Синде (центральный Кипр) археологами недавно найдены следы вторжений в последней фазе бронзового века. Там благодаря пришельцам укрепились уже существовавшие микенские поселения, которыми во время Троянской войны правил царь Кинурас; династии, восходящие к обеим волнам переселений – например, Кинуриды в Пафосе и Тевкриды в Саламине, – дожили и до классических времен. На южном побережье Малой Азии новые поселения основали ахейцы, киликийцы и памфилийцы, пришедшие из Троады. Вожди ахейцев, включая Амфилоха из Аргоса, Калхаса из Микен и Мопса из Фив, создали поселения в Фаселисе, Ольвии, Аспендосе, Селге, Соли, Тарсусе, Маллусе и в Посейдионе на сирийском побережье.

Судя по данным археологии, Тарсус того времени был оккупирован микенцами, а царь Аситавандас, правивший в VIII в. в Каратепе, претендовал на происхождение от Мопса. Следы дорийского диалекта в эолийско-аркадском наречии Памфилии, возможно, привнесены туда дорийцами, переселившимися с Родоса сразу после Троянской войны. Другие отряды ахейцев могли отправиться на запад, где, согласно поздним преданиям, находились поселения в амфилохийском Аргосе, южной Иллирии и южной Италии.

Вторжения завоевателей в полуостровную Грецию подтверждаются и археологическими раскопками. Пришельцы, спустившись по долине Аксия, разрушили поселения в центральной Македонии и дошли до Додоны в Эпире и подножия горы Осса в Фессалии. Их грубая керамика имеет сходство с керамикой лужицкой культуры в долине Дуная. Одновременно она появляется и в Трое. Эти захватчики из Европы или (что менее вероятно) из Азии сокрушили северные рубежи обороны микенской цивилизации, сообщая импульс и другим двигавшимся на юг народам. Большинство центров микенского мира подверглось грабежам и разрушению. В Микенах были ограблены и сожжены все здания в цитадели. В Тиринфе был сожжен и превращен в кладбище внешний город. Кладбищем стало и микенское поселение в Пеликате на Итаке.

Лужицкое вторжение и разграбление многих микенских центров из-за присутствия в слоях пожарищ керамики амбарного стиля относится ко второй половине XII в. Датировать переселения мигрирующих народов археологическими методами невозможно, так как до нас дошли лишь проявления их последствий. За исключением Афин и окраин греческого мира в южном Крите и на Кипре, цивилизованная жизнь всюду пришла в упадок. Города, существовавшие столетиями, внезапно обезлюдели. С крайней поспешностью строились небольшие поселения, например на Крите, а во многих земледельческих районах культурные слои этого периода не содержат никаких археологических находок. Характерные для микенской цивилизации торговые связи полностью прервались, каждый регион жил изолированно.

Археология практически не в состоянии пролить какой-либо свет на то, кем были эти пришельцы и откуда они явились. В период темных веков, последовавший за первым вторжением, новшества появляются спорадически и несинхронно. Железное оружие, в частности рубящий меч и копье, раньше всего получило широкое распространение в Афинах и на Крите. В войнах архаической Греции важную роль стала играть конница, неизвестная авторам эпических поэм, в которых верховая езда рассматривалась лишь как занятие мирного времени. Самое первое греческое изображение конного воина найдено на Крите и восходит, вероятно, к X в. Кремация мертвых в Греции бронзового века была редкостью (она практиковалась, например, на Левкасе в среднебронзовый век; также можно вспомнить смерть Геракла на горе Эта и похороны ахейских героев под Троей), а в раннежелезный век в некоторых местах стала регулярным явлением, в других же была неизвестна. Самые ранние примеры кремации известны по Афинам и по Криту. Появились новые типы застежек для одежды.

В Афинах в больших количествах находят длинные булавки, использовавшиеся, чтобы закалывать дорийский пеплос (квадратный кусок шерстяной ткани, обернутый вокруг тела и скрепленный на плечах), который, по словам Геродота, раньше служил одеждой для женщин по всей Греции, особенно в Афинах. Застежка другого типа, «очковая фибула», возникшая в Центральной Европе, также была известна уже в начале железного века. Как характерная деталь узоров на керамике появляются концентрические круги сперва на черепках лужицких пришельцев в Македонии, а затем в разрушенных городах на Итаке и Кефаллении.

Эти новшества недостаточны для каких-либо уверенных выводов, слишком они фрагментарны и появляются с разницей в полвека или больше. Однако некоторые негативные выводы сделать можно. Захватчики не принесли с собой какой-либо керамики характерного стиля или иных признаков развитой цивилизации. Они не жили в городах. Вероятно, сперва они кочевали, живя в шатрах и хижинах, пользовались деревянными предметами и поклонялись деревянным статуям.

Затем появились и мелкие деревни. Пришельцев не восхищали достижения микенской цивилизации, так как, вероятно, они явились из-за пределов микенского мира. Они были достаточно крепкими физически и имели опытных вождей, раз сумели разрушить укрепленные микенские города. Оружием они, возможно, превосходили покоренные народы, но в искусствах точно им уступали.

В греческих преданиях основная волна переселенцев называется дорийцами – грекоязычным племенем во главе с Гераклидами, ахейским кланом, происходящим от Геракла и жившим в изгнании. Первое вторжение дорийцев окончилось неудачей, когда Гилл, сын Геракла, был убит в единоборстве на Истмийском перешейке около 1220 г., но беотийцы из юго-западной Фессалии закрепились в Кадмее. Дорийцы в тот период осели на Крите, а также, возможно, на Родосе и соседних островах; туда их привели некоторые Гераклиды – конкретно Тлеполем, изгнанный из Эфиры (вероятно, в Феспротии), и сыновья Фессала, давшего свое имя фессалийцам. Через шестьдесят лет после гибели Трои, то есть около 1140 г.

, фессалийцы во главе с Гераклидами перебрались из Феспротии в южном Эпире в юго-западный ном Фессалии, который отныне назывался Фессалиотида. Они выгнали обитавших там беотийцев, которые ушли на юг и соединились с другой ветвью этого же племени в Кадмее, получившей с тех пор название Беотия. Двадцать лет спустя (ок. 1120 г.) дорийцы во главе с Гераклидами, выйдя из Дриопиды, одного из районов Дориды, достигли северного побережья Коринфского залива. Переправившись через него, в союзе с пришельцами из западной Этолии они захватили надежный плацдарм на северном берегу Пелопоннеса. После первого успеха союз распался: дорийцы вторглись в Арголиду, а прочие – в северо-западный Пелопоннес. Еще позже дорийцы повернули на север, победили этолийскоязычные народы Коринфии и заняли Истм. До того момента предания конкретны и называют имена. Но после покорения Пелопоннеса общегреческие предания исчезают, остаются только местные. Это знаменует переход от обширного мира бронзового века к разобщенности железного века.

Прежде чем углубиться во мрак последовавших темных веков, следует задаться вопросом о происхождении пришельцев и их идентификации. Фессалийцы и беотийцы дали свое имя покоренным землям. Первые пришли из Феспротии, вторые – из юго-западной Фессалии. Дорийцев, вторгшихся на Пелопоннес, вероятно, называли так жертвы вторжения. До того их называли македны, когда они жили в северном Пинде. Теперь же их именовали дорийцами, очевидно, потому, что первые отряды пришельцев явились из Дориды, небольшой области на границах микенского мира. Западная же группа захватчиков не имела собственного имени. Их возглавляли не Гераклиды, а этолийцы из Этолии бронзового века, и позже они позаимствовали названия местностей, в которых осели. Эта и дальнейшие волны захватчиков, наверно, шли из горных областей северо-западной Греции, расположенных между Доридой, Фессалиотидой, западной Македонией и Феспротией. Однако их вожди были уже хорошо знакомы с морем. Это ясно из того, что их первые поселения возникли на Крите, Родосе, Нисиросе и других островах, а в ахейском списке у беотийцев числится больше кораблей, чем у ахейцев. Мореплаванию они могли научиться в Амбракийском заливе или на западном побережье Феспротии, что и позволило им предпринять морское вторжение на Пелопоннес.

В поэмах Гомера полуостров к югу от Истма не имеет общего названия; Пелопоннесом, «островом Пелопса», его, вероятно, назвали пришельцы. Если они пришли с моря, то могли принять полуостров за остров; их вожди – Гераклиды – утверждали, что они вернулись отвоевать царство Пелопса, из которого их изгнали пелопиды. Эллинами же всех захватчиков стали называть для того, чтобы отличить их от предшественников. В ахейском списке названия лишь трех племен оканчиваются на – enes: это эниане (Enienes) из Додоны, кефалленцы (Kephallenes) с западных островов и соседних областей материка и эллины (Hellenes) с горы Эта. Все три племени жили в северо-западной Греции или по соседству, где в последующую эпоху народы, носившие такие названия, были широко распространены. Поэтому вполне вероятно, что эллины с горы Эта, как и беотийцы из Кадмеи, явились из северо-западной Греции во главе наступающих орд, и их именем позже называли всех их последователей, вторгшихся в Грецию и с севера, и с юга от Истма. В конце концов название «эллины» закрепилось за всеми грекоязычными народами. Слово «Эллада» имеет аналогичную историю. Согласно Аристотелю, первоначальным местом обитания эллинов была Эллада, область вокруг Додоны в Эпире. В «Илиаде» так называется родина эллинов Ахилла; в «Одиссее» – Греция к северу от Истма; и наконец, весь Греческий полуостров.

После того как главные микенские твердыни пали, захватчики расселились на самых плодородных землях. Владения фессалийцев простирались от Фессалиотиды по всей главной Фессалийской равнине. Девять ахейских государств Фессалии сменились четырьмя крупными владениями со столицами в Ларисе, Кранноне, Фарсале и Ферах (в ахейском списке лишь Феры фигурируют как город). Впоследствии наибольшей властью в Фессалии обладали Алевады из Ларисы, заявлявшие о своем происхождении от Гераклидов, первоначально возглавлявших вторжение. Беотийцы во время наступления на юг из Фессалиотиды в Беотию, видимо, разделили локрийцев на две части, по которым в поздние времена получили свои названия Опунтийская Локрида и Озолийская Локрида. В северной Беотии пришельцы сперва заняли Херонею и Коронею; последняя стала местом общебеотийского праздника Панбеотии, проводившегося в честь Афины Итонийской. Завоевание и заселение Беотии шло медленно: Платея возникла позже, а минийский Орхомен сохранил свои особые предания и в классический период. Здесь, как и в Фессалии, во главе пришельцев стояли сильные кланы, например Офельтиады из Херонеи и Эгеиды из Фив.

На Пелопоннесе западная группа захватчиков, возглавлявшаяся этолийцем Оксилом, поселилась на богатых равнинах «пустой Элиды». Потомки Оксила, Оксилиды, остались ведущим Асланом в Элиде, и позже именно они были Hellanodikai (судьями эллинов) на играх в Олимпии с ее культами Зевса и Геры. Восточная группа захватчиков – дорийцы во главе с Гераклидами – заняли наиболее богатые земли в восточном и южном Пелопоннесе. Согласно преданию, когда около 1120 г. вожди гераклидов тянули жребий, Арголида досталась старшему сыну Темену, Мессения – Кресфонту, а Лакедемония – Аристодему или его сыновьям-близнецам Эврисфену и Проклу. Поначалу они, вероятно, совместно разрушили микенские твердыни, способные на организованное сопротивление. Но последующее завоевание и заселение трех основных регионов полуострова потребовало усилий нескольких поколений.

Внуки Темена, унаследовавшие Аргос как свою резиденцию, снесли многие города на Аргосской равнине. В Эпидавре зять Темена, Деифонт, некоторое время сохранял независимость от Теменидов. Трезена и Гермиона получили дорийских поселенцев из Аргоса. Остров Эгина в Сароническом заливе заселили дорийцы из Эпидавра. Сын Темена основал в Коринфском заливе дорийский Сикион; его сын, в свою очередь, основал дорийский Флий. Однако Коринфия была захвачена дорийцами во главе с другим гераклидом, Алетом, который не входил в число Теменидов. Возможно, захват Коринфии произошел после захвата Сикиона и Флия. В самую последнюю очередь дорийцы, пришедшие из Коринфии, Мессении и других дорийских областей Пелопоннеса, заселили Мегариду.

Вторжение в Лакедемонию шло под руководством Эврисфена и Прокла; завоевание продолжалось в течение нескольких поколений. Амиклы к югу от Спарты были взяты лишь при поддержке Эгеидов, призванных из Фив. Последовавшие за дорийским вторжением смуты продолжались в Лакедемонии дольше, чем где бы то ни было. В Мессении гераклиды и дорийцы закрепились в прибрежном Пилосе. Но внутренняя Стеникларийская равнина находилась под властью Эпитидов, клана недорийского происхождения, о чем свидетельствуют последующие предания. Таким образом, после вторжения на Пелопоннес последовал длительный период войн и смут, и лишь некоторым районам полуострова удалось сохранить независимость.

Пока главные силы дорийцев штурмовали микенские твердыни в Арголиде, Лакедемонии и Мессении, другие отряды отправились за море захватывать острова и объединились со своими предшественниками на Крите, Родосе, Нисиросе и других островах. Кифера, Милос и Фера были заняты дорийцами из Лакедемонии. Захватчики, возглавляемые Тирасом из клана Эгеидов, явились на Феру в поколение Эврисфена и Прокла; Милос, лежащий между материком и Ферой, был оккупирован, вероятно, в то же время – согласно Фукидиду, около 1116 г. Дорийцы из Лакедемонии и Арголиды, возвышение которых приходится примерно на 1050 г., под руководством Алфемена, внука Темена, захватили богатую равнину в центре Крита, а позже расселились и в других частях острова. Дорийцам из Арголиды достались острова Анафи, Астипалея, Касос и Карпатос. Другие присоединились к дорийцам, уже давно поселившимся на Родосе, где в V в. еще сохранялся культ первого основателя колонии, гераклида Тлеполема. Однако под влиянием Аргоса его родиной стали считать не Эфиру (вероятно, в Феспротии), а Тиринф в Арголиде. Нисирос, Кос и Калидны были заселены выходцами из Эпидавра. На соседнем малоазиатском побережье дорийцы и ионийцы из Трезены основали Галикарнасс, дорийцы из Арголиды – Яс, а дорийцы из Арголиды и Лакедемонии – Книд. Эти города обозначили самые дальние пределы дорийских завоеваний. На Книдском мысе был основан культ Аполлона Триопийского, к которому допускались лишь дорийцы из Книда, Галикарнасса, Коса и трех городов Родоса (Линд, Ялис и Камир). Таким образом, дорийцы захватили все острова из ахейского списка, а также Милос, Феру и Киферу. Такой успех был достигнут силой оружия и за счет ахейцев, карийцев, финикийцев и других эгейских народов. Эти острова когда-то служили вехами на главном торговом пути между материковой Грецией и Востоком. Но в темные века все торговые потоки прервались.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Греция XI—IX вв. до н. э.

41

ГЛАВА III.

ГРЕЦИЯ XI—IX ВВ. ДО НАШЕЙ ЭРЫ

Вторжение дорийцев и его последствия

История Греции от времени вторжения дорийцев до начала VIII в. до н. э. может быть изложена лишь в самых общих чертах. Вторжение дорийцев в северную Грецию (около 1300 г. до н. э.) совпало по времени с продвижением в северные районы Греции — в Иллирию, Македонию и в Эпир — племен иллирийцев, также принадлежавших к индоевропейским племенам.

Продвижение дорийцев с севера на юг было длительным процессом, происходившим на протяжении, по крайней мере, ста лет. Оно было частью одновременного общего передвижения племен.

Археологические памятники (преимущественно данные погребений) свидетельствуют о пребывании дорийцев сначала в Македонии, затем в Фессалии, а позже — о проникновении их двумя путями на юг, в Пелопоннес.

Дорийцы в Греции. Как показывают археологические памятники в Эпире, Фессалии и Беотии, по пути своего продвижения дорийцы производили сильные разрушения, а это предполагает сопротивление местного населения, оказанное завоевателям.

Около 1200 г. до н. э. дорийцами, вторгшимися, по всей вероятности, из Элиды, был разрушен ахейский дворец в Пилосе (Мессе-ния). Нападение дорийцев было внезапным, как об этом свидетельствует поспешное бегство обитателей дворца. Вскоре после гибели пилосского дворца в Арголиде дорийцами же был разрушен микенский дворец.

Часть ахейской знати бежала в Аттику, в Афины. Это подтверждается и свидетельством Фукидида: «. . .вытесняемые войной или междоусобицами, самые могущественные обитатели из прочей Эллады удалялись к афинянам, так как те сидели на земле крепко, и становясь тотчас гражданами в Аттике, уже с давней поры еде-

42

лали государство еще большим по количеству населения, так что впоследствии, когда в Аттике не оказалось достаточно земли, афиняне отправили колонии даже в Ионию» (I, 2).

Часть населения, пытавшегося оказать вооруженное сопротивление дорийцам, после поражения покинула Пелопоннес, переселившись на острова Эгейского моря. Тиринф был покинут его обитателями и больше не заселялся. Началось освоение дорийцами захваченных территорий. Тогда и установилась новая система эксплуатации местного земледельческого населения и порабощение земледельцев, населявших плодородные долины.

В период выработки новых форм жизни (X—IX вв. до н. э.) завоевателями были унаследованы и основные орудия труда, которыми продолжали пользоваться земледельцы и ремесленники. Большинство ахейских поселений и после утверждения у власти новых вторгшихся племен сохранило свои прежние названия. Унаследованы были и все основные культы ахейских божеств, многие из которых к тому же имели, вероятно, общегреческое происхождение. Свидетельством глубины и ширины процесса ассимиляции является и самое существование гомеровского эпоса, уходящего корнями в ахейский период.

Сходство религиозных представлений, на основе общности происхождения и общего языка, несомненно содействовало процессу слияния культов и большей легкости заимствования технических и культурных достижений предшествующего периода.

Однако наряду с этим происходили и значительные разрушения производительных сил. Ирригационная система в Беотии пришла в упадок; искусство монументального строительства было забыто; на территории Греции выходила из употребления и забывалась письменность — слоговое письмо Б.

В течение первого столетия после вторжения дорийцев (1200— 1100 гг. до н. э.) в Греции произошли значительные изменения. Хотя не все районы греческого мира подпали под власть завоевателей, но центры наиболее могущественных ахейских государств были разгромлены и уничтожены. Территория ахейских государств, заселенная вновь прибывшими племенами, была поделена между отдельными племенными общинами завоевателей.

Ахейцы Аркадии, усиленные притоком беглецов из соседних районов Пелопоннеса, сохранили свою независимость и свой племенной состав. Аттика и Афины, заселенные племенем ионийцев, сумели отстоять свою независимость.

На рубеже XI в. до н. э. (около 1100 г.) происходило дальнейшее распространение греков на острова Эгейского моря и побережье Малой Азии.

Впоследствии здесь, особенно в Ионии, развились цветущие города греков: Милет, Эфес, Смирна, Фокея, Колофон.

Период дорийского завоевания оказал большое влияние на дальнейшую историю греческих обществ, так как с этим временем связано распространение орудий из железа. Возможно, что дорийцы

43

уже владели техником плавки железной руды, еще неизвестной ахейцам.

Население завоеванных районов как материковой, так и островной Греции, значительно превосходило завоевателей по своей численности. Чтобы удержать в повиновении массы основного производительного населения покоренных земель, дорийцам было необходимо опереться на местную землевладельческую знать, принимая ее в свою среду. Сами дорийцы, находившиеся во время вторжения на этапе первобытнообщинного строя (патриархат), не могли сразу же противопоставить порабощенному населению сильную централизованную власть, поскольку сами не знали государственного строя.

Постепенное распространение железа. Самым значительным явлением в это время было постепенное распространение железа. Изготовление в большом масштабе железных орудий труда и вооружения произвело переворот в экономических отношениях греческих обществ. Отмечая исключительно важную роль развития железной техники в истории человечества, Энгельс писал: «Человеку стало служить железо, последнее и важнейшее из всех видов сырья, сыгравших революционную роль в истории, последнее — вплоть до появления картофеля. Железо сделало возможным полеводство на крупных площадях, расчистку под пашню широких лесных пространств; оно дало ремесленнику орудия такой твердости и остроты, которым не мог противостоять ни один камень, ни один из известных тогда металлов»

Плуг, например, снабженный бронзовым лемехом, мог проводить лишь часто прерывающуюся неглубокую борозду, поэтому обязательным условием хорошей вспашки была сильная тяга молодых волов, мускульная сила и ловкость самого пахаря. Появление и распространение железных орудий труда (плуг с железным лемехом, железные серпы, пилы, топоры разных форм, мотыги, ножи) привели к расширению площади обрабатываемых полей и к более глубокой вспашке, к значительному расширению власти человека над природой. Многие достижения критян и ахейцев были унаследованы. Плуг, колесные повозки, парусные суда, прессы для выжимания оливок, гончарный круг, зачатки архитектуры (особенно храмовой и крепостной), формы орудий труда — все это послужило основой дальнейшего общественного развития. Конечно, в процессе завоевания во многих районах греческого мира происходило значительное разрушение ценностей, а следовательно, и частичное разрушение производительных сил, сопровождавшееся расстройством внешних сношений, падением морских связей, упадком ремесла и торговли, частично и земледелия; тем не менее основные техниче-

1 Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государства, Госполитиздат, 1951, стр. 168. (В дальнейшем ссылки производятся на это издание.)
44

ские достижения прежних периодов были сохранены. Значительная часть накопленного трудового опыта была передана следующим поколениям производительного населения древнего мира.

Экономические и политические отношения. Завоевание наложило свою печать на экономические и политические отношения в покоренных странах. Земледельцы плодородных долин Лаконики и Мессении, Крита и Фессалии были порабощены. Система эксплуатации этого земледельческого населения была основана на самом праве завоевания, на переходе земли в собственность завоевателей. В разных районах покоренное и порабощенное земледельческое население называлось по-разному — илотами в Спарте, пенестами в Фессалии, войкеями на Крите и т. д. Пользование землей и рабами было разделено между военно-родовыми подразделениями новых хозяев. На этой основе и развилось впоследствии крупное землевладение новой знати, в руках которой сосредоточилась и политическая власть.

Падение и частичная гибель рабовладельческой правящей ахейской знати привели к оживлению общинных отношений, особенно в тех районах, где не оказалось завоевателей — дорийцев и эолийцев. В завоеванных новыми пришельцами территориях рост новых классовых отношений обычно происходил в пределах небольших общин, владения которых часто ограничивались плодородной равниной, окруженной со всех сторон горами.

Гомеровский эпос

В свете последних раскопок дворцов и поселений микенского периода все более явственно выступает перед нами древность происхождения гомеровских песен, передававшихся из поколения в поколение. В этот длительный период своего существования песни изменялись и шлифовались, одни эпические песни вытесняли Другие. После передвижения племен, в результате обработки певцами материала народных песен, предания, относящиеся к различным местностям, событиям и лицам, оказывались включенными в единый эпический цикл.

О популярности складывавшегося эпоса свидетельствует и тот факт, что в древности существовало большое количество местных вариантов гомеровских поэм, иногда существенно расходившихся с известным нам теперь текстом.

Таким образом, возникновение гомеровского эпоса, может быть, в виде отдельных песен и былин, относится еще к очень раннему времени. Но если корнями гомеровские поэмы уходят в микенский период, то развитие и окончательное оформление эпоса относится ко времени после дорийского завоевания.

Микенские корни поэм представлены миром героев-ахейцев, ставших общегреческими героями; с другой стороны, поэмы представляют и быт позднейшего времени — аристократический строй

45

родовой знати, и наличие жилищ и поселений, отличных по своему типу от ахейских.

Два мира, отделенные друг от друга временем дорийского переселения, в поэмах тесно слиты друг с другом. Это создает ложное впечатление о единстве гомеровского общества, которое в таком виде, как оно отражено в поэмах, в действительности не существовало.

Хотя «гомеровский вопрос», т. е. вопрос о происхождении эпоса, не разрешен и в настоящее время, но все более и более начинает преобладать точка зрения, что окончательным завершением эпоса явилась работа одного из гениальных поэтов, имя которого остается нам неизвестным. Исходя из результатов исследования исторических условий жизни общества в VIII в. и их отражения в поэмах, некоторые полагают, что этот поэт мог жить в VIII в. до н. э. Взяв за основу старые песни народа, поэт сумел отобрать из них наиболее ценное и переработать их в единый текст поэмы на основе своего мастерства и своего огромного дарования.

Проф. И. М. Тронский в своей книге по истории античной литературы подчеркивает, что понятия «народного» и «личного» творчества не являются понятиями взаимоисключающими друг друга. При этом И. М. Тронский вспоминает замечательные слова, принадлежащие В. Г. Белинскому: «Илиада» была столь же непосредственным созданием целого народа, сколько и преднамеренным, сознательным произведением Гомера. Мы считаем за решительно несправедливое мнение, будто бы «Илиада» есть не что иное, как свод народных рапсодов: этому слишком резко противоречит ее строгое единство и художественная выдержанность. Но в то же время нельзя сомневаться, чтобы Гомер не воспользовался более или менее готовыми материалами, чтобы воздвигнуть из них вековечный памятник эллинской жизни и эллинскому искусству. Его художественный гений был плавильной печью, через которую грубая руда народных преданий и поэтических песен и отрывков вышла чистым золотом»

Греческое общество в изображении гомеровских поэм

Вместо ахейских государств с центром на укрепленном оборонительными стенами холме основную роль играли небольшие племенные общины, члены которых жили в неукрепленных поселках. Каждое такое племя (фила) являлось объединением родов и фратрий 2, возглавляемых родовой знатью, жившей патриархальными общинами. Г лавой племени являлся басилевс — верховный военачальник, верховный судья и жрец общины. Власть басилевса —

1 В. Г. Белинский, Поли. собр. соч., т. VII, 1955, стр. 104.
2 Фратрия (буквально — братство) является объединением нескольких родов, родственных по крови между собой. Объединение фратрий составляет филу (племя).
46

племенного вождя — еще не утратила своей демократической основы. Басилевс опирался на народное собрание, которое было составлено из боеспособных мужчин каждого данного племени или, как говорит Энгельс, из «совокупности вооруженного народа». Из старейшин знатных родов (геронтов) образовалась герусия, совет старейшин, который ведал делами общины.

Земледелие. Основным занятием населения было земледелие. Частной собственности на землю здесь еще не было, но и передела земель, характерного для сельской общины в период ее расцвета, уже не производилось. Вся земля была поделена на «клеры», т. е. на «наделы, полученные по жребию» 1.

Кроме клеров, которыми владели все члены общины, существовало еще два вида земель — темены и пустоши, т. е. земли, расположенные на границах общин и составлявшие фактически ее резервный фонд.

Темены (отрубная земля) предоставлялись общиной во владение представителям родовой знати. Эти владения представлены в эпосе как очень значительные, в действительности же они не превышали, по-видимому, 20—30 га и, конечно, не могли равняться с теменами ахейских правителей, которые во много раз превосходили их по своей величине. Темены знати, кроме земли, отведенной под зерновые культуры, включали в себя также земли, отведенные под плодовые сады и виноградники, а также и огороды. Наличие сада, наряду с виноградником, было в то время признаком большого богатства. Дома родовой знати и басилевсов были расположены рядом с их земельными владениями, и поэтому Телемах, вернувшись домой после поездки на розыски отца, мог сразу осмотреть свои поля.

Клеры рядовых земледельцев были значительно меньше по размеру и состояли, преимущественно, из пахотной земли. Обработка земель на этих клерах часто производилась деревянной сохой, вырезанной иногда из одного куска дерева. Для запашки поля обычно употреблялись мулы, а в более состоятельных хозяйствах — волы. Основной сельскохозяйственной культурой был ячмень; пшеница возделывалась лишь на полях родовой знати, которой предоставлялись участки наиболее плодородной земли. При уборке урожая жнецы работали серпами, а дети помогали собирать сжатые колосья, которые затем обмолачивались на утоптанном току. Для веяния зерна употреблялась обычно шкура, сложенная в форме лопаты.

Фукидид, рассказывая о положении мелких земледельцев в отдаленные времена, писал, что тогда «каждый обрабатывал почву исключительно в меру его нужды, без владения излишком, даже без посевного запаса… Лучшая земля,— замечает он далее,— часто меняла своих хозяев» (I, 2).

1 Слово «клер» означает жребий.
47

Скотоводство. Наряду с земледелием большую роль играло скотоводство, Известны два вида пастбищ: равнинные и горные. За пределами поселка на пустующей запасной земле располагались общинные выгоны -для скота. У Гомера путник, приближаясь к Итаке, сначала видел обширные пастбища, где пасутся стада. Затем его внимание привлекали отдельные хижины пастухов, разбросанные на далеком расстоянии друг от друга. Близких соседей у пастухов не было.

Основное движимое богатство знати заключалось в обширных стадах. В этом отношении очень характерно богатство дома Одиссея, у которого на общинных выгонах паслось 12 стад быков и 60 стад мелкого рогатого скота (овец, коз) и свиней. Мелкий земледелец, или совсем не имевший крупного рогатого скота, или владевший одним волом, несколькими овцами, козами и свиньями, тем самым оттеснялся на худшие выгоны. Постепенно пустоши все более застраивались, появлялись хижины пастухов и загоны для скота, обносившиеся заборами. Так мало-помалу родовая знать захватывала пастбищные земли, присоединяя их к своим теменам.

Особую роль в скотоводческом хозяйстве занимало коневодство. В древности лошади не были рабочим скотом, ибо пахали на мулах и волах. Владение конями было доступно только членам самых богатых и знатных родов. В тот период особенно велико было значение коней в военном деле (боевые колесницы знати) и в военно-спортивных состязаниях знати. Родовая знать, владевшая конями, уделяла им большое внимание: они паслись на лучших лугах, их кормили ячменем и даже пшеницей.

Основной пищей родовой знати, кроме хлеба, были мясо, сыр и молоко, а едой сельского населения в основном была рыба. В поэмах после перечисления богатых жатв, деревьев, гнущихся под тяжестью фруктов, после указания на плодовитость овец, говорится о море, изобилующем рыбой, как утешении для мелкого люда. Именно поэтому знать называется «едоками мяса», а беднота «едоками рыбы».

По сравнению с земледелием, скотоводством и рыболовством, охота играла подчиненную роль, являясь также занятием, доступным лишь родовой знати.

Ремесло. Ремесло в этот период еще не вполне отделилось от земледелия. Самое слово «демиург» означало в то время человека, работающего на общину. К демиургам причислялись все люди, не связанные непосредственно с земледелием, т. е. ремесленники, певцы, врачеватели, прорицатели, жрецы и т. д.

Преобладающим в это время является домашнее хозяйство: рубка леса и постройка помещений для жилья и загонов для скота; производство одежды, обуви и кожаных шапок; размол хлеба и его приготовление; изготовление тетивы для лука и глиняной лепной посуды,— все это производилось дома. Известны четыре основных вида ремесла, в зависимости от материала, подвергавшегося обработке: металл, дерево, кожа и глина. Основным типом ремесленни-

48

ков, связанных с работой по металлу, были странствующие ремесленники.

Оседлым видом ремесла было только ремесло кузнеца, связанного со специальным помещением — с кузницей. Орудия труда были несложными: печь и раздувальный мех, тигель, наковальня, молот и клещи. Большой нужды в кузнецах еще не было, и одна кузница обслуживала сразу несколько поселений.

Иначе обстояло дело с ювелирными мастерами, изготовлявшими изделия из золота и серебра. С переносной наковальней они переходили из одного знатного дома в другой, работая по заказам и на материале заказчиков. Таких ремесленников встречали приветливо в домах родовой знати, хорошо кормили и после окончания работы вознаграждали обычно подарком.

Вся работа, связанная с обработкой дерева, была объединена в руках плотника. Плотник выполнял последовательно все процессы труда, начиная от рубки дерева до изготовления плота, мебели и постройки дома.

К специалисту-кожевнику обращались лишь в исключительных случаях и только представители родовой знати. Ему поручались работы, которые нельзя было выполнить дома, а именно художественное изготовление щитов, украшенных богатыми узорами.

Гончарное ремесло являлось преимущественно домашним ремеслом. Однако выделка художественной посуды, требовавшая специальных навыков, наличия гончарной печи и оборудования, была специализированной отраслью ремесла, удовлетворявшего отдельные заказы знати.

Торговля. Слабое развитие в ремесле общественного разделения труда и полное отсутствие технического разделения, наличие групп странствующих ремесленников — все это свидетельствовало об отсутствии большого спроса на изделия ремесленников, о том, что систематического обмена товарами еще не существовало и ремесло удовлетворяло ограниченные нужды потребителей преимущественно внутри общины. Это подтверждается и тем, что в поэмах еще нет слова, обозначающего «купец». Кроме того, для общества, изображаемого в поэмах, характерно наличие довольно развитого пиратства. Маркс характеризует пиратство как особую форму сношений, когда нужда в дополнительных товарах уже существовала, но регулярного обмена товарами еще не было.

Ценные металлы и предметы роскоши ввозились в Грецию обычно с Востока. В поэмах мы встречаемся преимущественно с финикийскими купцами. Они торговали вышитыми тканями и коврами, бронзой, ювелирными изделиями, благовониями, металлами. Однако и финикийская торговля была тесно связана с пиратством. Так, по рассказу Гомера, финикийцы причалили со своими товарами к острову, богатому вином, хлебом, быками и овцами. Они выставили на берегу свои товары — женские одежды, бронзовую утварь, предметы роскоши. Чтобы обменять привезенные ими товары на продукты питания, им понадобилось провести на острове целый год.

49

При этом они ходили еще и по домам родовой знати, употребляя все свое красноречие на то, чтобы склонить богачей на приобретение их товаров. Перед отъездом, уже после погрузки корабля, они старались захватить с собой, применяя насилие и хитрость, красивых девушек и юношей для продажи их в рабство в другие страны.

Люди, занимавшиеся торговлей, в глазах родовой знати того периода были недостойны знатных людей, зато пиратство расценивалось как доблесть.

Мореплавание еще не было развито. Путь из Трои в Спарту казался далекой и опасной поездкой. Плавали только в хорошую погоду, только днем, никогда не теряя из виду землю.

Наряду с пиратством постепенно развивались и формы мирного обмена. Так, например, среди родовой знати получил широкое распространение обычай гостеприимства, передающийся в каждом роде от отца к детям. Гостя принимали приветливо и радушно угощали; при отъезде хозяин дома делал своему гостю (обычно знатному) подарок, а гость обязательно делал ответный подарок хозяину.

Единицей счета был бык, к которому чаще всего приравнивали остальные предметы обмена. Цена рабыни колебалась от 4 до 20 быков; бронзовые треножники стоили 12 быков; доспехи, в зависимости от их качества и украшений, от 9 до 100 быков. Однако бык не мог стать реальной единицей обмена. Критские единицы обмена, имитировавшие в бронзе и меди шкуру быков, в гомеровском обществе неизвестны. Чаще всего здесь имел место прямой обмен. Особенно ценились слитки металла — меди, бронзы, железа, серебра и золота. Наиболее распространенной счетной единицей обмена служили бронзовые и медные котлы и треножники, оценивающиеся в одного быка.

Таким образом, торговля еще не была развита. Археологически это подтверждается почти полным отсутствием внешних связей в XII—XI вв. до н. э.

Социальное неравенство. Положение рядового общинника зависело от наличия клера, но, поскольку переделы земли давно были прекращены, мы встречаем уже и здесь появление земельного неравенства; наличие людей «многонадельных» (многоклерных) и людей, не имеющих надела (без клера). Наличие клера обеспечивало земледельцу его правовое положение в общине. Он входил в род, фратрию, филу; он был участником жертвоприношений и религиозных праздников общины, он — член народного собрания, и его личная свобода охраняется общиной. Люди, потерявшие клер в результате неурожая, многодетности, насилия или вследствие других причин, уже не могли найти себе применения в общине, потому что только незначительное количество бедняков могло найти себе средства пропитания, работая на кораблях знати в качестве гребцов. Ремесленные изделия находили мало спроса; кроме того, профессиональные навыки обычно передавались по наследству от отца к сыну. Человек, потерявший клер

50

или не получивший его, пытался искать счастья на стороне. В поэмах мы находим уже довольно большую группу людей, называемых фетами, т. е. батраками. Покинув пределы своей общины, они тем самым становились вне коллектива; их называли «безродными», «чужаками». В той общине, где они жили, они не пользовались правом защиты и покровительства; они, таким образом, были совершенно бесправны.

Кроме нужды, которая гнала людей искать счастья за пределами родной земли, источником развития слоя фетов являлась кровная месть. Кровная месть, вызванная иногда даже случайным убийством, передавалась по наследству из поколения в поколение, унося с собой бесчисленные человеческие жертвы. Избегнуть смерти можно было, лишь покинув пределы общины.

Жизнь фетов была очень тяжелой. «Скверный желудок причиняет жестокие заботы, когда блуждаешь за добычей, переходя от лишений к страданиям», говорится о фетах. Основным занятием фетов была поденная работа. Работа поденщика требовалась только в хозяйствах богатой знати. «Иноземец, говорит Одиссею знатный юноша Итаки Евримах,— если ты хочешь служить как фет, я найму тебя на работу в удаленную часть моих владений для постройки стен из камня и посадки деревьев». Когда Одиссей под видом старика-нищего возвращался домой, ему предлагали наняться на работу «сторожить хлева, подметать двор или носить зелень козам».

Феты работали в домах знати пастухами и земледельцами, особенно во время уборки урожая, когда нужна была подсобная сила. Кроме того, феты выполняли и домашнюю работу. «Я,— говорит тот же Одиссей, прикидываясь фетом,— работаю быстро и хорошо во всем, что вы захотите. . . разжечь огонь, наколоть сухих дров, нарезать мясо, зажарить его, разлить вино,— мне знакомы все услуги, которые маленькие люди делают большим».

. При найме фета на работу обычно сразу же определялся срок найма, который, если это было выгодно хозяину, мог быть продлен на ряд лет. Единственная оплата труда, известная из поэм,— оплата натурой: питанием, необходимой скромной одеждой и иногда подарком. Знатный говорил нищему: «Хочешь быть у меня фетом? Я предлагаю тебе почетные условия: я буду кормить тебя, дам тебе одежду и обувь».

Условия найма были обязательными лишь для фетов. Хозяин мог в любое время нарушить свои обещания и не отдавать фету в конце его работы обещанной награды. Так, например, наказанные Зевсом боги Аполлон и Посейдон должны были работать фетами у Ааомедона, отца троянского царя Приама, в течение года. Посейдон выстроил за это время стены Трои, а Аполлон пас стада быков.

Но, когда нам условленной платы желанные Горы Срок принесли, Лаомедон жестокий насильно присвоил Должную плату и нас из пределов с угрозами выслал.

Лютый, тебе он грозил оковать и руки и ноги,

51

И продать, как раба, на остров чужой и далекий;
Нам обоим грозился отсечь в поругание уши.
Так удалилися мы, на него негодуя душою.
(Илиада, песнь XXI, стихи 450—456).

Не все феты, однако, находили применение своей рабочей силы. Многие из них были вынуждены становиться бродягами-нищими, особенно старики. Они боролись друг с другом за лучшие места, где они могли получить подачку, за куски хлеба и объедки пищи у столов пирующей знати. Ночлегом им в зимнее время служили обычно кузницы.

Наличие в общинах людей, не находивших применения своему труду,— показатель далеко зашедшего процесса разложения всякого общественного строя. Община в гомеровских поэмах уже была пронизана социальными противоречиями, хотя эти противоречия еще не развились в классовый антагонизм.

Рабство. В гомеровских общинах уже существовало рабство, но оно не достигало тех размеров, которые нам известны по документам ахейского Кносса и Пилоса. Рабство здесь имело ограниченное развитие и носило еще домашний, патриархальный характер. Только у богатой знати были рабы, и только басилевсы имели их в большом количестве.

Основными источниками рабства являлись войны и пиратство, реже — обмен. Более ранняя по времени поэма «Илиада» еще не знала мужского рабства; мужчины военнопленные убивались. В «Одиссее» уже встречаются покупные мужчины-рабы, хотя преобладают женщины-рабыни. В прощании Гектора с Андромахой Гектор с грустью говорит о том, что Андромахе грозит порабощение, если его, Гектора, постигнет смерть и рухнет крепкостенная Троя:

Будет некогда день, и погибнет священная Троя,
С нею погибнет Приам и народ копьеносца Приама.
Но, не столько меня сокрушает грядущее горе Трои,
Приама-родителя, матери дряхлой Гекубы,
Горе тех братьев возлюбленных, юношей многих и храбрых,
Кои полягут во прах под руками врагов разъяренных,
Сколько твое, о супруга! тебя меднолатный ахеец,
Слезы лиющую, в плен повлечет и похитит свободу!
И, невольница, в Аргосе будешь ты ткать чужеземке,
Воду носить от ключей Мессеиса или Гипперея,
С ропотом горьким в душе; но заставит жестокая нужда!
(Илиада, песнь VI, стихи 448—458)

Захват и похищение людей пиратами с целью продажи их в рабство — явление широко распространенное. «День порабощения», это выражение постоянно встречается в поэмах. Ни знатность, ни богатство не спасают от опасности стать рабом. Ни один человек того времени не мог быть уверенным в том, что ему до конца жизни не грозит порабощение. Правда, представители родовой знати могли надеяться на выкуп, но у рядовых земледельцев на это не было никакой надежды.

52

Разграбить поля, похитить женщин и детей, захватить мужчин для представителей знати это было дело их доблести; для финикийских же купцов это было выгодным предприятием.

Рабыни выполняли все обязанности по домашнему хозяйству, важнейшими из которых было изготовление одежды и помол зерна. Последняя работа была самой тяжелой. В поэмах показано, как, стоя на коленях, рабыни растирают зерна между двумя каменными жерновами. Они работают всю ночь, а утро застает их за той же работой «падающими от усталости».

Мужчин, занятых в домашнем хозяйстве, было немного. Чаще они использовались в качестве пастухов. За стадами Одиссея смотрело не менее 24—30 рабов пастухов. Встречаются иногда рабы, занятые в садах и виноградниках.

Раб Одиссея, пастух Евмей, мечтал о том, что его господин, после возвращения на родину, отблагодарит его за усердие и преданность тем, что даст ему

Поле, и дом, и невесту с богатым приданым, и, словом,
Все, что служителям верным давать господин благодушный
Должен. . .
(Одиссея, перевод Жуковского, песнь XIV, стихи 62—64).

На основании этого можно предполагать, что знать находила выгодным часть рабов-мужчин использовать в сельском хозяйстве, предоставляя им в пожизненную аренду участок земли. У отца Одиссея, старика Лаерта, в винограднике работали его раб и шесть сыновей раба. Этот раб питался за одним столом с хозяевами и жил в их доме, но имел свою семью и при этом довольно многочисленную.

Раб был собственностью хозяина, и господа имели над своими рабами право жизни и смерти. С рабами жестоко расправлялись их господа, если рабы не угождали им. За то, что раб и двенадцать рабынь Одиссея в отсутствие хозяина дома перешли на сторону представителей знатных родов, собравшихся в доме Одиссея в качестве «женихов» Пенелопы, Телемах, после возвращения Одиссея, производит сам расправу с ними.

. . .канат корабля черноносого взял он и туго
Так натянул, укрепивши его на колоннах под сводом
Башни, что было ногой до земли им достать невозможно.
Там, как дрозды длиннокрылые или как голуби в сети
Целою стаей — летя на ночлег свой — попавшие (в тесных
Петлях трепещут они, и ночлег им становится гробом),
Все на канате они голова с головою повисли;
Петлями шею стянули у каждой, и смерть их постигла
Скоро: немного подергав ногами, все разом утихли.
Силою вытащен после на двор козовод был Мелантий;
Медью нещадною вырвали ноздри, обрезали уши,
Руки и ноги отсекли ему; и потом, изрубивши
В крохи, его на съедение бросили жадным собакам.
(Одиссея, песнь XXII, стихи 446—447).

53

Таким образом, неверность хозяину, хотя бы и вынужденная, вызывала беспощадное уничтожение рабов. Такое уничтожение, сопровождавшееся жестоким надругательством над человеком, не вызывало у древних чувства возмущения. С точки зрения рабовладельца такое возмездие являлось восстановлением нарушенного рабами права хозяина на преданность ему его рабов.

Начало разрушения родовой организации. Так в домах родовой знати постепенно крепнет институт рабства и право частной собственности на движимое имущество, к которому относятся и рабы. Одновременно отсутствие права частной собственности на землю позволяло знати постепенно сосредоточивать в своих руках, на правах родового владения, большие земельные участки под зерновые посевы, виноградники, огороды и сады; родовая знать захватывала также и пастбищные земли общины. Тем самым резервная земля общины постепенно все более сокращалась. Наличие безземельных членов указывает на отсутствие свободных земель у общины.

Социальное расслоение все глубже захватывало и раскалывало общину свободных. Это неравенство выступало в поэмах еще в примитивных формах: презрение человека родовитого к безродному, презрение крупного землевладельца и скотовода к мелкому общиннику, презрение рабовладельца к рабам и фетам, разделение на «больших» и «маленьких» людей.

Строй примитивной демократии постепенно отмирал. По мере экономического усиления знатных родов ослаблялась роль племенного вождя — басилевса — и одновременно народного собрания общины. За время двадцатилетнего отсутствия Одиссея народное собрание на Игаке созывалось лишь раз, да и то по настоянию сына Одиссея Телемаха для решения вопроса о его поездке в Спарту на поиски отца. Все остальное время родовая знать вершила делами острова, не интересуясь мнением народа. Таким образом, усиление знати приводило к постепенному прекращению деятельности народных собраний.

Власть в семье уже давно была закреплена за мужчиной. Наличие отдельных семей, экономически обособляющихся от рода, было признаком начала разрушения родовой организации в среде самой родовой знати. В сельской общине родовые связи между общинниками уже к этому времени давно ослабли.

Женщина в семье играла подчиненную роль, ее обязанности ограничивались домом. Муж являлся ее хозяином, в случае смерти или отсутствия мужа власть в семье переходила к сыну. Хотя экономический и социальный строй, изображенный в поэмах, не является описанием какого-либо конкретно определенного общества, тем не менее широкое полотно поэм ярко показывает период распада общинно-родового строя и процесс формирования первых общественных классов нового зарождающегося рабовладельческого строя.

54

Заключение

Вторжение новых греческих племен, живших еще в условиях родового строя, повлекло за собой не только быстрый распад ахейских государств, но и оживление родовых отношений. Основой дальнейшего развития производительных сил явилось постепенное распространение железных орудий труда и вооружения.

После завоевания на территориях бывших ахейских государств, так же как и на территориях государств, не захваченных ими, развивались мелкие самостоятельные общины. В IX в. до н. э. повсюду у власти стояли басилевсы. Родовая знать играла в тот период большую роль. Во многих местностях завоеватели владели землей на праве родовой собственности. Порабощенные землевладельцы оставались долгое время в собственности родов, распадавшихся на отдельные семьи. В районах, подвергнувшихся завоеванию, процесс порабощения сельского населения осуществлялся на основе права завоевания. В районах, не подвергшихся завоеванию, закабаление знатью крестьян происходило на основе роста долговой кабалы и концентрации земли в руках знатных родов.

Крупнейшим достижением культуры этого периода было возникновение (по-видимому, около 900 г. до н. э. или немногим позже) общегреческой письменности, основанной на алфавитном письме. В основу этого письма положен финикийский алфавит. В течение VIII в. до н. э. постепенно развился греческий алфавит из 24 букв, в котором были даны и обозначения всех гласных. Греки порвали с восточной традицией письма (справа налево). В развитом греческом письме повсюду преобладает письмо слева направо.

Переход к буквенному алфавиту имел огромное значение; благодаря ему письменность стала доступна широким кругам греческого населения и распространилась в размере, недоступном ранее, при слоговом письме, в ахейских государствах.

Таким образом, основными достижениями изучаемого периода были переход к железной технике, формирование экономически самостоятельных небольших греческих общин, тесно спаянных внутренней связью, создание греческого алфавитного письма.

Сознание общего единства всех греков проявилось уже, по-видимому, в начале VIII в. в общем наименовании всех греков эллинами, а страны — Элладой.

Все это создало предпосылки дальнейшего развития производительности труда и формирования рабовладельческих государств в более развитой форме — в форме полиса.

Подготовлено по изданию:

Колобова К.М., Глускина Л.М.
Очерки истории Древней Греции. Пособие для учителя. Л., 1958.

История Греции: Каменный и Бронзовый век

Каменный век

Согласно некоторым археологическим раскопкам, самые первые поселения на территории Фессалии, относятся к эпохе палеолита (между 11.000 — 3.000 до н.э.), когда с востока, (по другим данным, из Центральной Европы) пришли первые поселенцы, которые, используя каменные орудия труда, приступили к освоению земель, развивая сельское хозяйство.

На основе опять-таки проведенных раскопок было доказано, что греческая цивилизация получила особое развитие в период между 3.500 — 3.000 гг. до н.э. В это время увеличилось количество поселений, а социальная организация перешла от трайбализма — одного из проявлений межплеменной вражды — к формированию племенной элиты.

Между тем, с появлением обширных сельскохозяйственных общин, около 6.000 г. до н.э., были колонизированы Фессалия, Анатолия (Малая Азия), острова Эгейского моря и Крит. Первые поселенцы занимались ловлей рыбы, изготовлением глиняной посуды; начало развиваться мореплавание. Климатические и природные условия были идеальными, способствуя ускоренному темпу развития, что привлекало торговцев со всего Средиземноморья и, в целом, переселенцев из других мест (оливковые рощи, виноградники, плодородные равнины, леса, реки).

В этот же период прослеживается зарождение первых религий: в святилищах и могилах были найдены глиняные статуэтки женщин и животных.

Бронзовый век

По мнению ученых, около 3.000 г. до н.э. с востока пришло искусство по обработке металла. Использование орудий труда и оружия, выполненных из бронзы, способствовало возрождению в Греции новых поселений и цивилизаций. Так, во втором тысячелетии до н.э. возникло несколько великих цивилизаций: Минойская на Крите, Микенская (на самом материке) и Кикладская — на островах в центральной части Эгейского моря.

Киклады, находящиеся между материковой Грецией и Критом, представляли собой важный торговый центр, связывающий Европу и Азию. Кикладская цивилизация развивалась довольно быстро во всех сферах жизни: торговле, политике, культуре и искусстве (с впечатляющими фресками и мраморными статуэтками). Этот период характеризуется быстрым ростом населения и бурным развитием торговли.

Цивилизации бронзового века (от 3.000 до 1.000 гг. до н.э.) на островах Эгейского моря, на Крите, а также на территории материковой Греции и Анатолии получили общее название Эгейской цивилизации, которая, в свою очередь, подразделяется на Крито-микенский период (конец III-II тыс. до н. э.), включающий в себя Минойскую и Микенскую цивилизации (позднеэлладский период цивилизации на Балканах).

Крито-микенская цивилизация получила свое название в связи с находками, обнаруженными во время археологических раскопок, проведенных в 70-ые годы XIX века в Микенах и Тиринфе немецким археологом Генрихом Шлиманом, а также сэром Артуром Эвансом из Великобритании — в Кноссе (1900-1920 гг.).

Минойский период (2.800-1.500 гг. до н.

э.)

В эту эпоху, названную по имени легендарного царя Миноса, культура Крита по уровню развития опережала всю остальную Элладу. Расцвет минойской культуры пришелся на XX-XVI вв. до н.э. Именно в это время ее создатели — пеласги (древнейшее индоевропейское население Восточного Средиземноморья) — построили и украсили знаменитые дворцы в Кноссе и Фесте, освоили технику бронзового литья и разработали иероглифическую письменность. В пору усиления Кносса Крит расширил свои морские связи до Киклад, Финикии и Египта. Постепенно сформировалась и новая система письма — слоговая. Наиболее яркой формой проявления высокоразвитого критского искусства были знаменитые фрески, украшавшие стены минойских дворцов. Минойская культура оказала мощное влияние на материковую Грецию.

Раскопки, проведенные на Крите, а также отсутствие оборонительных стен, позволяют сделать вывод о том, что Минойская цивилизация поддерживала мирные и дружественные отношения с другими цивилизациями Эгейского моря.

Примерно в 1. 500 г. до н.э. Минойская цивилизация внезапно исчезла, как полагают, вследствие крупного извержения вулкана на острове Санторини, которое, по мнению ученых, вызвало серию сильных землетрясений, а также огромные приливные волны.

Именно в этот период, ориентировочно в 1.200 г. до н.э., конкурирующая с ней Микенская цивилизация взяла под свой контроль критские торговые сети.

Микенский период (1.500-1.100 гг. до н.э.)

С севера Балкан началось нашествие протогреческих племен, самыми сильными из которых были ахейцы, завоевавшие и подчинившие себе большую часть Эллады, оттеснив и частично изгнав пеласгов. Возникла новая цивилизация, сменившая минойскую и получившая название микенской.

В начале этого периода в Микенах правили так называемые «династии купольных гробниц», последовавшие за династией шахтных гробниц: вход в купольную гробницу вел либо через брешь, либо по коридору (дромосу), оканчивавшемуся у массивного проема в стене — толоса (купола).

В Аттике, Беотии и Фессалии строились дворцы микенского типа, отличавшиеся от неукрепленных городов Крита, в которых располагались огромные дворцовые комплексы. Города микенской цивилизации были обнесены мощными крепостными стенами, окружавшими достаточно большую территорию, где могло укрыться как городское, так и окрестное сельское население, но, тем не менее, не столь обширную, чтобы там могли разместиться большие дворцы, подобные критским.

Ахейцы, продвигавшиеся все дальше на юг, завоевали Кносс, а затем и весь Крит, овладев торговыми морскими путями критян. С завоеванием острова, ахейцы познакомились с минойским письмом, на основе которого разработали собственную систему слогового письма.

Общественный строй ахейцев был рабовладельческим. Во главе их государства стоял правитель, а на время военных действий они избирали военачальника. Точный круг обязанностей ахейских вождей до сих пор неизвестен, однако, определено, что они были крупными собственниками земель и рабов. При дворцах трудились ремесленники, при этом особенно ценились ювелиры и кузнецы. А тот факт, что поблизости от месторождений меди и залежей глины археологи нашли остатки ремесленных поселений, свидетельствует о начавшемся процессе отделения кузнечного и гончарного дела от земледелия.

В 1.200 г. до н.э. греческие племена впервые объединились для завоевания Трои, находившейся у побережья Эгейского моря, недалеко от входа в пролив Дарданеллы. Согласно легенде, целью этого похода было возвращение похищенной Парисом, сыном троянского царя Приама, прекрасной Елены — жены царя Спарты Менелая. Поход греков на Трою, осада которой длилась 10 лет, подробно описан Гомером в «Илиаде» (от древнего названия Трои — Илион).

К XI в. до н.э. греки обосновались в Малой Азии. Приблизительно тогда же в Грецию хлынули дорийцы — народ еще более воинственный, чем ахейцы, которые завоевали почти всю страну, кроме Аттики и острова Эвбея, разрушая на своем пути микенскую цивилизацию и насаждая собственный образ жизни и мировоззрение.

Эпоха Гомера (1.100-800 гг. до н.э.)

Эпоху, связанную с именем знаменитого древнегреческого поэта — Гомера, воспевшего в своих поэмах «Илиада» и «Одиссея» великих героев древности, часто исследователи античной истории называют «героической».

В результате вторжения дорийцев ахейские дворцы в Микенах и Пилосе были разрушены, а Тиринф покинут. То есть, с приходом дорийских племен наблюдается существенный упадок во всех сферах жизни Древней Эллады и явная деградация страны, поэтому гомеровский период называют ещё и «тёмными веками».

Дорийцы принесли с собой родовые отношения, раздробив все ахейские государства на мелкие общины. У власти повсюду стояли так называемые басилеи (цари), а также усилилась родовая знать — одним словом, в этот период вожди возвышались над общиной. Не случайно, что эту эпоху называют ещё эпохой царей.

Порабощенное местное население становилось собственностью родовых общин. В тех землях, где население оставалось свободным, люди должны были платить завоевателям подати.

Во время вторжения дорийцев было утрачено слоговое письмо, но около Х века до н.э. возникла общегреческая письменность, основанная на алфавите. Кроме того, к тому времени у дорийцев появились железные орудия труда.

С VII в. до н.э. уже все племена греческого происхождения стали называться эллинами, тогда как поначалу это имя относилось только к одному племени на юге Фессалии.

В этот период начался первый этап Великой греческой колонизации: эолийцы заселили острова на севере Эгейского моря и Эолию в Малой Азии, в то время, как ионийцы осели на большей части Эгейских островов и в классической Ионии.

Во время второго этапа жителями Халкиды и Эретрии был заселен полуостров Халкидики, Мефони и Пидна, а милетцы основали многочисленные колонии на территории Фракии и на побережье Геллеспонта (Дарданелл) и Евксинского Понта (Черного моря).

Жители Коринфа создали поселения в бассейне Ионического моря (Керкира, Эпидамнос, Аполлония и т.д.). На севере эллины заселили Иллирию (Албания). Кроме того, греческие колонии были созданы также в Египте и Ливии.

К этому же периоду относится и возникновение колоний, так называемой, Великой Греции — на юге Италии, в Сицилии, на Корсике и на северном побережье Средиземного моря, а также на берегах современной Франции и Испании — вплоть до Гибралтарского пролива. Сегодняшние Сиракузы, Неаполь, Марсель и Константинополь в прошлом являлись греческими колониями — Сиракузы, Неаполис, Массалия и Византий, основанный мегарийцами.

Эллин, Дор, Эол, Ион и Ахей

Согласно мифу, Зевс разгневался на людей и в наказание послал на землю всемирный потоп, от которого погибло все живое. Зевс позволил спастись только Девкалиону, царю фессалийского города Фтия, и его жене Пирре, которые были людьми благочестивыми. Находясь в ковчеге, они оказались на горе Парнас.

По совету Дельфийского оракула супруги бросали позади себя камни, которые тотчас превращались в людей. Эллин — один из сыновей Девкалиона и Пирры — стал родоначальником греческих племен. У него было три сына — Эол, Дор и Ксанфос. Эол и Дор вместе с сыновьями Ксанфоса — Ахеем и Ионом — стали прародителями четырех основных греческих племен: эолийцев, дорийцев, ахейцев и ионийцев.

Что интересно, эллинами в гомеровскую эпоху называлось только одно из греческих племен, проживавшее в районе реки Сперхио (на территории современной Фтиотиды в Фессалии), вождем которого был герой древнегреческой мифологии Ахиллес.

Считается, что само слово «Эллин» происходит от названия греческого племени с территории Эпира — «Селлус» («освещающий»), часть которого позже переселилась в древнюю Фтию.

А также почитайте:

де Гобино, Жозеф Артур


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Жозеф Артур де Гобино

ОПЫТ О НЕРАВЕНСТВЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ РАС

Фото с сайта http://www. xpomo.com/

КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ

Полусемитские цивилизации Юго-запада

ГЛАВА IV Семитские греки

Я намного опередил время и попытался охватить историю эллинской Греции во всем ее масштабе после того, как продемонстрировал причины ее политического скудоумия. Теперь вернемся назад к вопросам государственности и проследим, как состав крови влияет на жизнь в Греции и других народов той эпохи.
Мы определили диапазон художественности, теперь сделаем то же самое в отношении различных стадий в развитии системы правления. Мы увидим, к каким ужасным потрясениям в судьбе общества приводит смешение рас.
Если начать с прибытия арийцев-эллинов во главе с Девкалионом и датировать этим событием начало героических времен, когда греки жили согласно предписаниям предков из Согдианы в условиях ограниченной индивидуальной свободы и очень гибких законов, тогда это начало восходит к 1541 г. до н. э.
Первобытная эпоха в Греции ознаменована борьбой между аборигенами, семитскими колонами, издавна поселившимися здесь и прибывавшими сюда ежедневно, и арийскими завоевателями.
Южные территории сотни раз переходили из рук в руки. В конце концов, арийцы-эллины, уступавшие в численности и цивилизованности, оказались изгнанными или наполовину поглощенными в массе аборигенов, наполовину рассеянными в семитских селениях: таким образом сформировалась большая часть греческих народов 1).
Благодаря вторжению гераклидов и дорийцев монголизированный арийский принцип на короткое время взял верх, но в конечном счете снова отступил под натиском ханаанеян, и умеренное правление царей навсегда уступило место абсолютному республиканскому режиму.
В 752 г. Афинами правил первый архонт, избранный на 10-летний срок. Семитское правление началось в самом финикийском из греческих городов. Окончательно оно утвердилось позже — у дорийцев Спарты и Фив. Героическая эпоха вместе с ее последствиями, т. е. умеренным монархическим правлением, продолжалась 800 лет. Я не веду речь о более арийской эпохе титанов: достаточно напомнить об их сыновьях, эллинах, чтобы показать, что в их руках долгое время находилась власть.
Аристократическая система не отличалась таким долгожительством. Начавшись в Спарте в 867 г. и Афинах в 753 г., она закончилась именно в последнем упомянутом городе, величественном и славном; она превратилась в архонтат Исагора, сына Тисандра, в 508 г., просуществовав 245 лет. С тех пор, вплоть до краха эллинской независимости, верх часто одерживала аристократическая партия, которая даже преследовала своих противников, но в сущности это было нечто вроде фракционной группировки, периодически сменявшейся тиранами. С тех пор нормальным состоянием общества, если вообще слово «нормальное» можно применить к хаосу и насилию, была демократия.
В Спарте могущество аристократии под сенью остатков монархии было гораздо стабильнее. И население было в большей мере арийским 2). Законы Ликурга окончательно утратили силу только в 235 г., продержавшись 632 года.
Что касается ситуации в Афинах, можно сказать следующее: в ней столько постыдных политических явлений рядом с непревзойденными интеллектуальными достижениями, что на первый взгляд можно подумать, будто для этого потребовались столетия. Однако, если датировать начало этого режима архонтатом Исагора (508 г.), его окончание можно связать с битвой при Хероне в 339 г. Система правления, конечно, и позже продолжала называться республикой, но самое главное — кристаллическое соответствие нации — было утрачено, и когда граждане Афин взяли в руки оружие, чтобы противостоять власти македонцев, те рассматривали их не как врагов, но как бунтовщиков. С 508 по 339 г. прошло 169 лет.
Из этого периода следует вычесть годы, когда правили богатые, затем годы, когда у власти были то писистратиды, то тридцать тиранов, поставленных лакедемонянами. Сюда не входит также монархия Перикла, которая длилась около 30 лет. Таким образом, на демократическое правление приходится от силы половина этих 169 лет, причем и этот период то и дело прерывался моментами ошибок и преступлений властных институтов. Вся энергия нации уходила на то, чтобы привести Грецию к рабству.
Организованное и управляемое таким образом эллинское общество около 504 г. оказалось в жалком состоянии перед лицом иранского могущества. Континентальная Греция трепетала в страхе. Ионийские колонии платили дань или были подданными восточного соседа.
Конфликт должен был вспыхнуть по причине естественного притяжения полусемитской Греции к азиатскому побережью, к ассирийскому центру, а от побережья Азии, в определенной степени иранизированного, к Элладе. Вскоре нам предстоит увидеть первую успешную попытку аннексии. К этому все уже было готово, но, к всеобщему удивлению, события разворачивались противоположно тому, что следовало ожидать.
Персидская империя, разросшаяся сверх всякой меры и чрезвычайно опасная, повела неправильную политику. Ксеркс, обуянный неистовым юношеским пылом, не слушал советов мудрых придворных. Несмотря на то, что греки предавали друг друга, совершали непростительные ошибки и проявляли невероятную трусость, царь, вместо того, чтобы обрушить на них регулярные войска, пожелал потешить взор своим могуществом. С этой целью он собрал толпу в 700 тысяч воинов и погнал их через Геллеспонт, соорудив гигантскую переправу, разгневался на бурное море и в результате, ко всеобщему изумлению, потерпел поражение от людей, еще более удивленных такой невероятной удачей.
Греческие писатели очень ярко и волнующе описывают то, что произошло при Фермопилах, Марафоне, Платее. Такое красноречие естественно для столь спиритуальной нации. Но, по правде говоря, эти выдающиеся победы были всего лишь случайностью, и естественный ход событий, т. е. неизбежное следствие этнической ситуации, от этого ничуть не изменился 3).
После битвы при Платее мы видим следующее положение.
Самая могущественная империя должна поглотить самую слабую; как в свое время семитизированный Египет подчинился персидской монархии, управляемой арийским духом, так и Греция, где давно воцарился семитский принцип, должна признать превосходство .семейства, из которого вышли матери ее народов, поскольку в Афинах, Фивах и даже в Лакедемоне не больше чистых арийцев, чем в Сузе, и в действие вступает закон численности и размеров территории.
Это была драка двух братьев. Эсхил осознавал кровное родство, когда вкладывал в уста матери Ксеркса такие слова:
«Мне кажется, я вижу двух девственниц в роскошных одеяниях. Одна одета по персидской моде, а другая по обычаю дорийцев. Обе превосходят статью остальных женщин. Красота их безупречна. Обе они — сестры одной расы» 4).
Несмотря на неожиданный исход персидской войны, Греция, в силу семитского элемента в своей крови, рано или поздно была вынуждена разделить судьбу Азии. Сюрпризы на этом не закончились, и снова итог оказался не таким, каким следовало его ожидать.
Сразу после отступления персов восстановилось влияние двора в Сузах на эллинские города; как и прежде, царские послы давали приказы, которые беспрекословно выполнялись. Местные народы продолжали ненавидеть друг друга, не упускали ни одной возможности навредить друг другу; приближался момент, когда истощенная Греция должна была сделаться персидской провинцией и, возможно, возрадоваться этому обстоятельству как залогу покоя и мира.
Со своей стороны, персы, учитывая свои недавние поражения, вели себя настолько же осторожно и сдержанно, насколько безрассудно вели себя их малые соседи. В своей армии они держали многочисленные вспомогательные отряды эллинов, они им хорошо платили и осыпали почестями. Они часто использовали их против ионийцев и со злорадным удовлетворением видели, что совесть их наемников не выказывает никаких признаков пробуждения.
Изгнанники из Аттики, Беотии, Пелопоннеса постоянно пополняли наемные отряды, и их воинский талант и доблесть в первую очередь были направлены против их родных городов. Наконец, когда один знаменитый изгнанник, известный государственный деятель, прославленный воин, почитаемый писатель и оратор, попросил у великого царя защиты, ему было оказано невиданное ранее гостеприимство; когда крутой политический поворот вернул этого человека в родную страну, он принес с собой, в глубине своей совести, конец цепи, другой конец которой был прикован к подножию персидского трона. Таковы были отношения между двумя народами. И в твердом разумном правлении персов мы видим больше арийских признаков, чем в системе власти городов южной Греции, которые уже были накануне того, чтобы заплатить горькую цену за свои парадные победы, когда судьба опять улыбнулась им.
Пока южные греки деградировали и прославляли себя, жители севера, которые оставались в тени и считались полуварварами, с чем они, кстати, не спорили, жили в своей монархической системе, и в один прекрасный день они достигли такого могущества, что овладели всей Грецией и предстали перед азиатами в новом свете, в качестве достойного противника. Когда македонцы завоевали Грецию, в этом проявилась сущность их крови. Победители разительно отличались от южных греков, и это доказали их политические институты.
Южные эллины после очередного завоевания фазу принимались за разрушение. По малейшему поводу они могли снести с лица земли город и обратить его жителей в рабство. Точно так же вели себя семитские халдеи в эпоху своих побед. Евреи испытали это на себе во время вынужденного переселения в Вавилон; то же самое делали сирийцы, совершая набеги на Кавказ. Такой же была политика карфагенян. Завоеватели-семиты в первую очередь думали о разрушении и только потом принимались за преобразования. Персы видели выгоду побед в другом. Разумеется, и у них можно найти немало примеров подражания ассирийцам, однако в целом они ограничивались тем, что лишали власти местные династии, оставляя государственную организацию нетронутой. Царство сохраняло монархические формы, республики оставались республиками, покоренные страны лишались только независимости, т. к. персы разделяли их на сатрапии для удобства управления: в таком положении находились ионийские колонии во времена войн Дария и завоеваний Александра.
Македонцы остались верны арийскому духу. После битвы при Хероне Филипп ничего не разрушил, никого не обратил в рабство, не лишил завоеванные города их прежних законов, а граждан их обычаев. Он просто установил свою власть с тем, чтобы умиротворить покоренные народы и поставить их на службу своим планам. Словом, северные греки подчинили себе остальную часть Греции, не меняя существовавших там социальных установлений. Трудно привести более убедительное доказательство относительной чистоты благородной крови. Это был воинственный и прагматичный народ, не обладавший ни художественными, ни литературными талантами, но отличавшийся глубоким политическим чутьем.
Примерно ту же картину мы наблюдаем у иранских племен некоторых эпох. Впрочем, не следует делать поверхностные заключения: если сравнить две нации в период их становления, когда первая под властью Филиппа овладела Грецией, а вторая немного раньше, под предводительством Фраорта начала свои завоевания, то иранцы покажутся нам более могущественными и достойными восхищения.
Это впечатление справедливо. В отношении религии духовные или спиритуалистекие доктрины мидиицев и персов превосходили македонский политеизм, хотя и последний, в свою очередь, будучи привязан к тому, что на юге называли «старыми божествами», был меньше проникнут семитскими идеями, чем афинская или фиванская теологии. Чтобы быть точным, необходимо признать, что религиозные доктрины Македонии были почти лишены вывертов воображения, зато компенсировали это наполовину финскими суевериями, которые по непонятности и мрачности не уступали сирийским фантазиям. В целом, македонская религия уступала персидской, т. к. содержала в себе кельтские и славянские элементы.
Что касается уровня цивилизации, здесь также имеет место отставание. Иранские народы, с одной стороны, соприкасались с вратиями и отступниками-индусами, которые несли на себе отблеск брахманизма, а с другой — с ассирийскими народами и, находясь между двух ярко горевших очагов, соприкасались с развитыми культурами.
Будучи сородичами вратиев, восточные иранцы не теряли связей с ними. Будучи данниками ассирийцев, западные иранцы также испытывали влияние этой расы.
Македонцы находились в менее выгодном положении. Они не соприкасались с развитыми народами, не считая южных границ. С остальных сторон их окружали варвары. Поэтому они впитали в себя дух цивилизации в меньшей степени, чем иранцы, которые получили его в результате «двойного брака» и переделали его на свой манер.
Кроме того, в Азию стекались сокровища со всего мира, а Македония находилась в стороне от торговых путей: иранцы становились богаче, а их будущие завоеватели пребывали в бедности.
Но несмотря на такие преимущества, доставшиеся мидийцам при Фраорте, исход борьбы между их потомками, т. е. подданными Дария, и воинами Александра, не вызывал сомнений. Победа по праву досталась последним, потому что когда началась война, разницы в чистоте их арийской крови почти не было. Иранцы, которые уже во время взятия Вавилона Киаксаром, были в меньшей степени белыми, чем македонцы, и более семитизированными, когда 269 лет спустя, сын Филиппа ступил на территорию Азии. Без гения Александра, который ускорил события, это все равно бы произошло — пусть и позже, — учитывая огромную разницу в численности двух народов-соперников, но сомнений в исходе быть не может. Азиатская кровь заранее была обречена, точно так же, как когда-то она оказалась под игом иранцев, которые с тех пор ассимилировались с выродившимися расами покоренной страны.
Здесь снова вступает в силу принцип неравенства рас. Семитская раса в своих многочисленных поколениях больше оплодотворила хамитское население, чем иранское вторжение. Когда греки покорили Азию, они были немногочисленны, и их победа не привела к колонизации. Их небольшие группы, оказавшись в изоляции в огромной империи, сразу влились в массу местного населения. Великий Александр осознал, что его триумф означает конец Эллады, что его меч довершил дело Дария и Ксеркса, что если Греция не пала, находясь под властью великого царя, то она пала теперь, когда ее поглотила собственная победа. Семитская кровь поглощала все, что встречалось на пути. Марафон и Платея потускнели и стерлись в памяти после Арабелл и Иссы, и грек-победитель, македонский царь, сам сделался великим азиатским царем. Не было больше ни Ассирии, ни Египта, ни Персии, но не было и Эллады: западный мир с тех пор слился в единую цивилизацию.
Александр умер, его соратники разрушили политическое единство; они сквозь пальцы смотрели на то, как вся Греция вместе с Македонией, завоеванной семитским элементом, превращается в придаток азиатского побережья. Единое общество, разнообразное в своих нюансах, но объединенное общими формами, распространилось на этой части земного шара, которая от Бакт-рии до гор Армении охватывала всю Нижнюю Азию, страны на Ниле, их колонии в Африке, Карфаген, острова Средиземного моря, Испанию, Фосийскую Галлию, эллинизированную Италию, эллинские земли. Долгая борьба трех родственных цивилизаций, которые до Александра спорили за право называться самой достойной, завершилась слиянием сил, в равной мере истощенных большим количеством семитской крови, принесшей с собой большую дозу черных элементов, и из этого грандиозного объединения возникла новая ситуация.
Новое общество не обладало чувством величественного, характерного для древней Ассирии и Египта, и в то же время не отличалось и стремлением к физическому и моральному безобразию, присущему этим слишком мела-нийским народам. И в добре и в зле оно опустилось на ступень ниже за счет двойного влияния иранцев и греков. От последних оно унаследовало умеренность в области искусств, что выразилось в копировании эллинских методов и форм, но, с другой стороны, оно несло на себе печать семитского вкуса — любовь к усложненности, к утонченному мистицизму, претенциозному многословию и безумным философским доктринам. В поисках выражения оно достигало иногда блистательных высот, но не отличалось глубиной и вдохновением гения. Основным его достоинством был эклектизм: оно всегда гордилось тем, что знает секрет, как примирить непримиримые элементы — осколки обществ, чьей смертью оно питалось. В нем жила неистребимая любовь к арбитражной рассудочности. Эта тенденция чувствуется в литературе, философии, морали, в системе правления. Эллинское общество употребляло всю свою энергию на сближение и объединение далеких друг от друга идей и интересов, что само по себе очень хорошо и полезно в такой среде, но совершенно неплодотворно, тем более, что это предполагает отказ от своего предназначения.
Участь таких непродолжительных обществ, составленных из лоскутков, в том, чтобы истощать свои скудные силы без пользы: не мыслить, поскольку у них нет своих идей, не идти вперед, потому что у них нет цели, но сшивать и перешивать, горестно вздыхая, изношенные пестрые лоскутки, которые постоянно расползаются. Первый же спаянный однородными элементами народ, может легко разорвать эту непрочную ткань.
Новый мир стремился к единству. Он хотел выразить все материальное в словах. Чтобы выразить идею максимально возможного интеллектуального совершенства, стали употреблять термин «аттический». Это был идеал, на который не могли претендовать современники и соотечественники Перикла. Немного ниже стояло слово «эллин», еще ниже такие производные от этого слова, как «эллинский», «эллинизированный», которые характеризуют степень цивилизации. Человек, рожденный на берегу Красного моря, в Бактрии, в стенах египетской Александрии, на побережье Адриатики, считал себя — и его считали — настоящим эллином. Пелопоннес превратился в обычную малоизвестную территорию, его жители были не более чистыми греками, чем сирийцы или лидийцы, и это положение оправдывалось состоянием рас.
При первых преемниках Александра во всей Греции не оставалось ни одного народа, который имел бы право отречься от родства с сомнительными «эллинизированными» элементами из Олбии или Дамаска. Варварская кровь поглотила все. На севере смешение со славянским и кельтским населением привело эллинизированные расы к грубости и жестокости, которые царили на берегах Дуная, между тем как на юге браки с семитами обусловили деградацию, похожую на ту, что мы видели на азиатском побережье, хотя в сущности это были малозначительные факторы, подрывающие арийский дух. Если бы победители Трои вышли из ада, они нашли бы, и в Микенах и в Спарте, одних выродившихся граждан.
Как бы то ни было, основы единства цивилизованного мира были заложены. Этому миру был нужен закон, но на что мог опереться такой закон? Откуда он мог появить ся, если вместо государств имело место нагромождение руин, в котором исчерпали жизненные силы все древние племена? Как извлечь из меланийских инстинктов, которые пропитали все, вплоть до самых глубоких складок социального порядка, умный и твердый принцип и сделать из него непререкаемое правило? Это было невозможно; в первый раз в мире появился феномен, который с тех пор повторялся еще два раза: массы людей, не объединенных ни политической религией, ни твердыми социальными принципами, не имеющих иной цели, кроме как выжить. Греческие цари, за неимением лучшего, приняли всеобщую толерантность во всем и ограничили свои полномочия требованием почтения к своему могуществу. Государства, которые хотели быть республиками, остались таковыми; один город сохранял аристократические формы, другой выбрал чистую монархию. В такой ситуации властители ничего не отвергали и ничего не утверждали. Ни Птолемеи, ни Селевкиды не вмешивались в дела граждан или подданных, если эти дела не затрагивали царские законные или сверхзаконные доходы и привилегии.
В течение долгого периода, пока существовала эта ситуация, встречались и выдающиеся личности, но они не пользовались любовью или почетом, поэтому не могли изменить положение вещей. Часто возникает вопрос, почему некоторые эпохи не рождают ничего выдающегося. Ответ, как правило, бывает таким: по причине недостатка свободы или потребности. Одни отдают должное афинской анархии за то, что она породила Софокла и Платона, и утверждают, что не будь непрерывной смуты в Италии, Петрарка, Боккачо и Данте не удивили бы мир своими великими произведениями. Другие, напротив, объясняют величие века Перикла благородством этого государственного деятеля, взлет итальянской музы — протекцией Медичи, классический век нашей литературы — благоприятным влиянием Короля-Солнца, Людовика XIV. Таким образом, в окружающей среде можно найти объяснение и оправдание всему — и анархии и деспотизму.
Существует еще одна точка зрения: нравы той или иной эпохи можно объяснить предпочтением, которое современники отдают тем или иным занятиям — войне, литературе, искусствам. Я бы разделил это мнение, если бы оно было до конца обоснованным; к сожалению, когда при этом возникает вопрос об основной причине, определившей состояние нравов и идей, его сторонники не отвечают, что она целиком заключается в равновесии этнических принципов. Мы уже говорили об определяющей причине уровня народа.
Когда Азия разделилась на несколько государств исходя из разного состава крови их населения, в каждой стране — в Египте, Греции, Ассирии, на иранских землях — появился мотив или потребность к конкретному виду цивилизации, к тому или иному направлению развития, к концентрации интеллектуальных сил общества на конкретных целях, и все это было обусловлено сочетанием этнических элементов. Что касается национального характера, он определялся ограниченным числом этих элементов и долей каждого из них в общей массе. Египтянин XX в. н. э., бывший приблизительно на треть арийцем, на треть белым хамитом и на треть негром, не похож на египтянина VIII столетия, чья природа была наполовину меланийской, на одну десятую белой хамитской, на треть семитской и в остальном арийской. Нет нужды напоминать, что дело вовсе не в точности этих цифр — этим я хочу лишь подчеркнуть свою мысль.
Но египтянин VIII в., даже выродившийся, тем не менее имел свою национальность. Конечно, в нем уже не было качеств своих предков, однако этническое сочетание, из которого он вышел, оставалось присущим ему. Начиная с V в. ситуация изменилась. В эту эпоху арийский элемент настолько раздробился, что утратил всю свою активность. Его роль ограничивалась тем, чтобы лишать чистоты остальные элементы, т. е. лишать их свободы действий.
Те же самые выводы можно сделать в отношении греков, ассирийцев, иранцев. Но здесь можно задать вопрос: почему в эпоху становления единства рас не появилось ни одной единой нации, обладавшей всеми достижениями древних цивилизаций, собранных воедино? Почему вся Передняя Азия, объединенная с Грецией и Египтом, была не в состоянии осуществить малую часть того, что сделала каждая ее часть, будучи отдельной, тем более, что каждая была раздираема внутренними конфликтами?
Причина этого парадокса заключается в том, что единство действительно имело место, но с отрицательным знаком. Азия внешне объединилась, но не стала единой. Посмотрим, почему произошло объединение. Только пото му, что более сильные этнические принципы, которые уже сформировали в разных местах самобытные цивилизации или, получив эти цивилизации, так сказать, в готовом виде, изменили их или даже усовершенствовали, оказавшись в разлагающей массе слабых элементов и потеряв энергию, предоставили национальный дух самому себе — без направления, без инициативы, без сил. Повсюду три главных принципа — хамитский, семитский и арийский — отреклись от прежней инициативы и перестали благотворно питать кровь населения. Между тем низшие этнические принципы продолжали подпитываться там, где прежде находились древние цивилизации. Грек, ассириец, египтянин, иранец V в. мало напоминал своих предков, живших в XX в.: они все больше походили друг на друга равным недостатком активных принципов; этому способствовало то, что они сосуществовали в похожих массах населения, хотя их разделяли порой малозаметные различия. Они не хотели менять существующее положение вещей, но не могли объединиться между собой; поэтому, вынужденные жить вместе, слишком слабые, чтобы навязать свою волю, все они склонялись к скептицизму и терпимости и считали самой полезной добродетелью «атараксию», как назвал такое состояние души Секст Эмпирик.
У малочисленных народов этническое равновесие устанавливается только после исчезновения всех цивилизаторских пружин, поскольку цивилизаторский принцип, непременно почерпнутый в благородной расе, всегда слишком незначителен, чтобы его можно было безнаказанно разделять. Однако пока он сохраняет относительную чистоту, он играет основную роль, следовательно, препятствует установлению равновесия с низшими элементами. Что может случиться, если объединение происходит только между расами, которые, пройдя через первую трансформацию, оказываются истощенными? Новое равновесие, видимо, может установиться (я сказал «видимо», потому что в истории такого еще не было) только ценой вырождения, к тому же обычно это влечет за собой почти полный возврат к самому низшему этническому элементу, который всегда самый многочисленный.
В Азии этим самым многочисленным элементом был черный. Хамиты, с самого начала своего нашествия, встретились с ним на севере; возможно, и семиты вступили с ним в контакт в то же время.
Два первых семейства Центральной Азии, более многочисленные, чем все прежние волны белой миграции, спустились так далеко на запад и на юг Африки, что еще не известно, где искать предел их продвижения. Однако анализ семитских языков позволяет утверждать, что черный принцип повсюду одержал верх над белым элементом хамитов и их союзников.
Для греков, так же как и для их собратьев иранцев, арийские нашествия были мало плодотворны в сравнении с населением, меланизированным более, чем на две трети, в среде которого они оказались. Поэтому, как и следовало ожидать, изменив в течение определенного времени состав населения, с которым они соприкасались, они сами затерялись в среде разрушительного элемента, который еще раньше поглотил их белых предшественников. Это произошло во времена македонцев и происходит сегодня.
Под властью греческих или эллинизированных династий ситуация была не столь плачевной, как нынешняя. Окончательное, фатальное, неизбежное и все усиливающееся преимущество меланийского принципа — вот итог существования Передней Азии и соседних с ней территорий. Можно сказать, что с того дня, когда первый хамитский завоеватель объявил себя господином первобытных черных племен, побежденные не теряли ни минуты, чтобы вернуть свои земли и отплатить завоевателям. Изо дня в день они добивались своей цели — терпеливо и неуклонно, как всегда природа осуществляет такую миссию.
Начиная с македонской эпохи все, что происходит из Передней Азии или Греции, служит расширению меланийского влияния.
Мы вели речь о различии между пагубным единством азиатов и эллинизированных народов: отсюда проистекают две противоположные тенденции, усиливающие анархию этого общества. Никто не терпит поражение, никто не торжествует победу: все довольствуются хрупким, то и дело меняющимся правлением, которое живет за счет бесплодного компромисса. Единая монархия невозможна, потому что ни одна раса не в состоянии питать ее. Нигде нет четкого проявления национальности. Всюду происходит постоянный передел территории. Нет стабильности, нет движения.
В истории известны только два исключения из этого правила: нашествие галатов и появление парфян 5), арийского народа, смешанного с желтой расой, который был семитизирован, как и его предшественники, а затем также растворился в пестрой массе.
Однако и галаты и парфяне были слишком малочисленны, чтобы надолго изменить ситуацию в Азии. Если бы на сцене не появилась новая мощная и активная белая сила, такая участь постигла бы мировую цивилизацию. Пока в Передней Азии воцарилась анархия — предвестник окончательного упадка, — Индия медленно, но также неотвратимо, шла к тому же исходу. Только Китай продолжал двигаться своим путем, умело избегая отклонений и больших опасностей. Но Китай не представлял собой мир, он оставался в изоляции, жил сам по себе, озабоченный лишь пропитанием своего населения.
Такой была ситуация, когда в затерянном уголке средиземноморского полуострова забрезжил свет. Вначале слабый, он разгорался все сильнее, распространяясь все дальше и дальше, и вдруг озарил западную часть земного шара. Это произошло там, куда для греков каждый вечер спускался Гелиос — на ложе нимфы Океана. Там взошла звезда новой цивилизации. Затрубила в фанфары победа, объявив имя «Латиум», и на арену вышел Рим.


Примечания

1) Эллинские народы часто считали себя автохтонными, но внимательное изучение показывает, что они произошли от божества или от местной нимфы В первом случае прародителем может быть ариец или семит, во втором — результат смешения с аборигенами Таким образом, можно вспомнить ханаанского пирата Инака, сына Океана и Тефиды. Он вышел из моря. Напомним, что Дардан был сыном Юпитера или Зевса, арийского бога. То есть он сам был арийцем и происходит из Самофракии, Аркадии или даже Италии — одним словом, с Севера. В Лаконии перед дорийским нашествием встречаются полуавтохтонные народы — ни чисто арийские, ни чисто семитские Они восходят к Лелеху и местной нимфе Клеохарии.

2) Спартанцы были сородичами фессалийцев. По крайней мере, алевадийцы называли себя гераклидами, как и цари Спарты, существует большое сходство между сервильной системой илотов и периаков, с одной стороны, и фенестов, перребов и магнетов, с другой Дорийцы, в социальном отношении превосходившие остальные эллинские племена, относились к последней волне миграции Они даже не упоминаются в «Илиаде». Этим они похожи на пандавов. Очевидно, они захватили Пелопоннес с моря, так же как арийцы-индусы появились на юге Индии. Интересно отметить, что арийцы, происходившие из континентальных земель, легко становились бесстрашными и умелыми мореходами.

3) Битва при Платее произошла 22 ноября 479 г. до н. э., а опьянение греков от этой победы не прошло и сегодня. Но кроме того, что большая часть Греции была в союзе с персами, Спарта, самый сильный из их врагов, поспешила заключить сепаратный мир в 477 г., т. е. два года спустя после победы. Если Афины дольше сопротивлялись этому порыву, то только потому, что это было им выгодно. О характере этой политики можно судить по указу Перикла, согласно которому афинский народ отказывался давать отчет об использовании общих средств греческой лиги.

4) «Персы», Эсхил.

5) Они говорили на языке пехлви, затем перешли на парси, в котором больше семитских корней — результат долгого пребывания арсакидов в Ктесифоне и Селевкии По мнению Жюстэна, исходным материалом был скифский, но скифы говорили на арийском диалекте. В «Махабхарате» упоминаются парфяне под именем «парада». Эпопея идентифицирует их с саками, т. е. монголами. Этнический состав парфенян — это итог деятельности многих туранских рас.


Далее читайте:

Гобино, Жозеф Артур де (биография).

Чемберлен Х.С. Арийское миросозерцание.

Чемберлен Х.С. Славяногерманцы.

Чемберлен, Хьюстон Стюарт (Chamberlain), (1855-1927), биографические материалы.

Н. Мальчевский. От История и метаистория (о книге Х.С.Чемберлена «Основания 19-века»).

 

 

Читать «Цивилизация Древней Греции» — Шаму Франсуа — Страница 6

Нет неоспоримых доказательств того, что эти божества, имевшие индивидуальные черты и имена, ставшие такими привычными для нас, появились в антропоморфном виде еще у микенцев. Однако это более чем вероятно. На знаменитом саркофаге начала XIV века из Айя-Триады, где особенно заметно смешение минойского и микенского стилей, представлена сцена жертвоприношения антропоморфному божеству. Скульптурная композиция, изображающая двух женщин с ребенком, найденная в Микенах, возможно, не является религиозной. Но нельзя не узнать Аполлона, бога Алашии (древнегреческое название Кипра), в бронзовой статуэтке, изображающей мужчину в каске с длинными рогами, которая была найдена в Энгоми в дворцовом святилище. Она является прототипом поздней греческой скульптуры.

* * *

Почему же эта жизнеспособная цивилизация, этот предприимчивый народ и эта прочная социальная структура так быстро угасли в течение XII века? Многие объясняют падение микенского общества и упадок греческой культуры (так называемое древнегреческое средневековье) вторжением дорийских племен. Дорийцы тоже были греками, находящимися, правда, на более низкой ступени развития. Они продвигались из северо-западной части полуострова, постепенно занимая центральную часть Греции, большую часть Пелопоннеса и южные острова Эгейского моря и Крит в том числе в течение XI–X веков до н.  э. Поскольку это вторжение способствовало смене обычаев и распространению железа, очень велик соблазн связать завоевания воинственных дорийцев с падением микенской цивилизации.

Эта логика сегодня подвергается глубокому переосмыслению. Более детальный анализ микенских памятников не обнаруживает следов сильных разрушений. Четко прослеживаются этапы упадка, и очевидно, что цивилизация прекратила свое существование не в одночасье. Кроме того, появление железа и смена похоронного обряда (кремация вместо ингумации) произошли до дорийского вторжения. Таким образом, не они явились первопричиной упадка микенской цивилизации.

Есть и другое объяснение. В течение XIII–XII веков на Ближнем Востоке, в Восточном Средиземноморье происходят сложные миграции. О них рассказывают египетские документы, неоднократно упоминая многочисленные атаки со стороны «народов моря», – коалиции племен, в которую входили греческие контингенты. Эти нападения нарушили равновесие на Ближнем Востоке. Пало Хеттское царство, египтяне оставили свои владения в Азии. Однако благоприятные для торговли условия, сложившиеся в восточной части Средиземного моря, исчезли в связи с развитием пиратства. Микенские греки, занимавшиеся торговлей, очень сильно от этого пострадали. Вскоре они оказались отрезанными от восточных партнеров и были вынуждены обходиться внутренними ресурсами. Их оказалось недостаточно для удовлетворения нужд местного населения, привыкшего к роскоши и богатству. Микенские царства, поставленные в жесткие условия, начали воевать между собой. В результате ряда внутренних войн царства были сильно ослаблены, большинство из них прекратили свое существование. Отсюда упадок культуры, забвение прежних источников вдохновения и достижений (в том числе и линейного письма Б). Дорийцы, расселившиеся по территории Греции, встретили уже умирающую цивилизацию. Их появление лишь ускорило этот процесс и инициировало иммиграцию в более плодородные местности, на анатолийский берег, где впоследствии эллинизм возродит свою мощь и блеск.

Это продолжалось до IX века, пока не была возрождена торговля с Востоком и Греция не вернулась к жизни.

Глава вторая

Геометрическая цивилизация, или Гомеровский период

В IX веке, после долгого и мрачного периода потрясений, греческий мир возвращается к жизни в новом обличье, резко отличном от микенского периода. Упадок ахейских государств и вторжение дорийцев стали причиной серьезных изменений в расселении народов в бассейне Эгейского моря. В то время как пришлые племена занимали материковую Грецию и Пелопоннес, их предшественники, стремясь избежать порабощения, уходили в поисках лучшей жизни. Нам плохо известны подробности этих многовековых миграций; часть сведений сохранилась в виде легенд, однако с исторической точки зрения это не самый достоверный источник. С уверенностью можно утверждать, что народы передвигались в восточном направлении, через Киклады и анатолийский берег, и окончательно закрепились в Малой Азии, где были основаны густонаселенные греческие колонии. Поскольку в наиболее крупных колониях говорили на ионийском диалекте, принято считать, что они были основаны в результате ионийской миграции. Вместе с дорийским вторжением это явление образует своего рода историческую цепочку взаимосвязанных событий. Сложность этих процессов не раз была показана в различных исторических трудах.

Пока еще рано рисовать во всех подробностях картину этих непростых миграций. Сохранившиеся легендарные традиции, а также археологические данные позволяют установить время прибытия греческих колонистов в те или иные пункты азиатского побережья. Исследования пока находятся на начальной стадии, но, как показывают примеры Смирны и Фокеи, они являются достаточно многообещающими. На сегодняшний день принято считать, что первые греческие колонии появились еще в конце микенской эпохи – это были Милет и Кларос, куда греки пришли около XIV века до н. э. Возможно, к этому времени там уже жили критяне. Далее следовало еще несколько миграционных потоков, разных по этническим и количественным показателям, по мере того как коренное ахейское население Греции отступало под натиском дорийских племен. В одних случаях они занимали новые места, сгоняя коренных жителей, в других – присоединялись к существующим колониям. Дорийцы также продолжили продвижение, завоевывая южные острова, Крит, Родос и некоторые территории на малоазийском побережье. К IX веку эти миграции в целом прекратились. Появление в самом центре Анатолии новой могущественной державы – Лидийского царства – положило конец греческой экспансии. С этого времени расселение греков продолжается на северном побережье Эгейского моря, уже ставшего «греческим озером».

* * *

В древности греки различались между собой языковыми особенностями, поскольку каждая этническая группа обладала своим диалектом. Сегодня нет такого жесткого разделения, разве что в общественных учреждениях говорят на диалекте, близком большинству населения. К концу эллинского средневековья и, соответственно, миграций населения, эгейский мир предстает в следующем свете.

На эолийском диалекте говорят в северной части анатолийского побережья, колонизованного греками – от Смирны до острова Лесбос включительно. Эолийские колонизаторы пришли из Фессалии и Беотии, где эолийский диалект после их ухода сильно изменился под влиянием северо-запада. Народы, говорящие на ионийском диалекте, поселились в Аттике, на Эвбее, Кикладах (кроме южных) и, главным образом, на анатолийском берегу от Смирны до Галикарнаса, а также на островах Хиос и Самос. Дорийские племена принесли свой язык в завоеванные ими Мегариду, Коринф, Арголиду, Лаконию, Южные Киклады (в особенности на острова Мелос и Фера), Крит, Родос и Додеканес и, наконец, на азиатский берег – в Галикарнас, Книд и на территории карийцев. В северо-западной части материковой Греции, на Пелопоннесе, в Ахайе, Элиде, говорят на так называемых северо-западных диалектах, очень близких дорийскому: эти диалекты оказали большое влияние на язык Фессалии и Беотии. И наконец, в двух других, достаточно отдаленных друг от друга территориях, в Аркадии и на Кипре, установился аркадо-кипрский диалект греческого языка, который, по-видимому, сохранил наибольшее сходство с древним микенским греческим языком.

Это разделение было продолжительным. Оно повлекло за собой серьезные последствия как в политической, так и в культурной сферах. Благодаря этому языковому родству, в греческом мире, раздираемом внутренними противоречиями, установилось некоторое единство или, по крайней мере, солидарность. Это просматривается в войнах V века, когда Афины и Спарта вовлекали в свои военные кампании ионийские и дорийские города. Это видно и на примере ионийских городов Азии, которые в X–IX веках объединились в союз. Действительно, общность религиозных традиций ионийцев и дорийцев, усиленная близостью языков, способствовала развитию чувства их изначального родства. У ионийцев общество было поделено на четыре филы, каждая из которых носила традиционное название. Общим для всех племен было празднование апатурий. Для дорийцев было характерно разделение общества на три филы и наличие общих культов, в частности культа Аполлона Карнейоса. Конечно, это не исключает существования глубоких различий и внутренней вражды между городами, и даже военных столкновений внутри одной группы. Таким образом, мы совершаем ошибку, придавая различиям между ионийцами и дорийцами исключительную важность в греческой истории. Эти различия слабо проявлялись в этническом плане вследствие глубокого смешения народностей. Однако это не мешало им играть серьезную психологическую роль в противостоянии между Спартой и Афинами, которые находили удобное оправдание своей враждебности в использовании разных диалектов.

Глава 5. Эллада в эпоху дорийского завоевания, История Европы. Истоки европейской цивилизации. Том I

1. Этническая карта Европы в конце II тысячелетия


За время, которое протекло от зарождения первой европейской цивилизации до падения Трои, – за 8 столетий бронзового века, – население Европы, в результате освоения, необжитых ранее, территорий, развития земледелия с широким использованием металлических орудий, образования государств на Крите, Эгейских островах и на юге Балкан, остановивших массовое кровопролитие в нескончаемых межплеменных войнах, по меньшей мере, удвоилось, составив уже около 15 миллионов, одну шестую или седьмую долю численности всего человечества, какой она была более 3-х тысяч лет назад.

Демографический рост был особенно значителен в цивилизованной части Европы, в Элладе, население которой в канун падения Микен могло достичь 4-х миллионов. Можно также с большой уверенностью предположить, что и в других южноевропейских регионах с их развитыми культурами, давно уже вступившими в бронзовый век – на северном Кавказе, в Италии и Испании, – проживало по одному или по два миллиона человек в каждом регионе.

В конце II тысячелетия до Р. Х., возможно, уже большинство европейцев составляли народы, говорившие на индоевропейских языках, но в Европе оставались еще регионы, арийское присутствие в которых не зафиксировано. На северо-востоке Европы, на пространстве от Скандинавии до северного Урала, равно, как и в Зауралье, в западной Сибири, по-прежнему обитали охотники и рыболовы, значительную часть которых можно отождествить с предками угро-финнов.

Автохтонные кавказские племена, родственные закавказским иберам и месхам, а также урартам и ближневосточным хурритам, оставались на своей исконной территории – на северных склонах Кавказских гор и на Кубани. Туземными народами были, также, тавры и меотийцы, населявшие Крым и Приазовье. Во второй половине II тысячелетия, индоевропейцы не проникли еще за Пиренеи, где существовали высокоразвитые культуры бронзового века. В Скандинавии уже появились германцы, а в Британии кельты, но они составляли там меньшинство. На юге Франции, а также в Лигурии и Пьемонте обитали автохтонные лигурийцы, на отрогах Альп жили реты. В ту пору, вероятно, еще большая часть Франции, ее запад и юг заселены были народами, говорившими на языках древней Европы.

Апеннины подвергались уже интенсивному заселению, со стороны переправлявшихся через Адриатику италийцев, венетов и иллирийцев, но, несомненно, что и там оставались еще автохтонные южноевропейские племена, к тому же, среди переселенцев в Италию, были не только индоевропейцы, но и потомки пеласгов, часть которых оставалась в Греции, оказавшись там в окружении индоевропейских ахейцев. Туземные народы, занимавшие Сардинию, Корсику, Мальту и Балеарские острова до конца II тысячелетия еще не встретились с агрессивными индоевропейскими пришельцами, но проникновение италиков, возможно, также, иллирийцев и греков, на Сицилию в эту эпоху уже началось.

Островки автохтонного населения сохранялись и в тех регионах, где доминировали индоевропейцы – в западной, центральной и восточной Европе, например, по среднему течению Днепра, на стыке между балтами и ираноязычными кочевниками, где впоследствии обитали геродотовы невры – вероятные наследники древних трипольцев, в Карпатах, по берегам Северного моря, куда уже проникли кельты и германцы.

Преобладание в восточной и центральной Европе индоевропейцев, означает, конечно, не истребление ее более древних обитателей, а их покорение и ассимиляцию – при том, что палеантропологический материал, соотносимый с современными антропологическими данными, однозначно свидетельствует о том, что биологическими предками позднейших и современных европейцев остались, по преимуществу, древние европейцы, а не вторгшиеся арийцы, расовый тип которых практически не поддается идентификации, ввиду того, что он растворился в, значительно преобладавшей, биологической массе автохтонного населения, многообразие типов которого подверглось незначительным модификациям в результате многократных переселений народов.

Поэтому понятие «индоевропейцы» в минимальной степени связано с расой, значительно больше с археологическими культурами – в середине II тысячелетия до Р. Х. Это была, например, культура курганных погребений, названная так по характерным, для нее, курганам, которые насыпали над могилами; эта культура находится в генетическом родстве с более ранней культурой шнуровой керамики, арийский характер которой сомнений не вызывает. Но, главным образом, понятие «индоевропейцы» относится даже не к археологии, а к лингвистике.

Глубокая дифференциация индоевропейского праязыка в конце II тысячелетия, привела к его окончательному разделению на праязыки известных ныне кельтской, германской, италийской, иллирийской, фракийской, балтской, славянской, иранской, нуристанской, индийской, тохарской и анатолийской семей, прагреческий и праармянский язык, а также гипотетический язык венетов. Взаимное понимание речи на одном из этих языков носителями другого, стало окончательно невозможным – это в полной мере относилось тогда, в отличие от ситуации, сложившейся на рубеже 3 и 2 тысячелетий до Р. Х., к балтам и славянам, а также к тем, кто говорил на праиранском и праиндийском языках.

Более того, на исходе II тысячелетия, уже произошло глубокое расщепление иранского праязыка на язык, который употребляли племена, кочевавшие в евразийской степи, и язык народа, который, наряду с традиционным для него скотоводством, осваивал земледелие в регионе, расположенном к югу от Каспийского моря и Копетдага, и по берегам Персидского залива. С большой долей вероятности можно предполагать аналогичную ситуацию с кельтским праязыком, разделившимся на языки, которые в лингвистике обозначаются буквами Q и P – к первому из них восходит современный гэльский язык, культивируемый в Ирландии и употребляемый также в горной Шотландии, а ко второму – языки валлийский и бритский. Возможно также, что расхождения между наречиями италийских, фракийских, иллирийских и анатолийских народов переступили в конце II тысячелетия до Р. Х. меру диалектной дифференциации.

Но славянский праязык еще долгое время, может быть, более полутора тысячи лет, протекших после обозначенного здесь рубежа, не подвергался языковой дивергенции – это, очевидным образом, вытекает, как из значительной близости современных славянских языков, так и из того обстоятельства, что в текстах эпохи начала славянской письменности, по сути дела, зафиксированы лишь диалектные различия. Вероятно также, что дифференциация внутри германского и балтского праязыков в конце II тысячелетия не вышла еще за пределы диалектных различий.

Армянский и греческий языки существуют и в настоящее время в качестве изолятов в большой индоевропейской семье, не имея близких родственников. Аналогичное одиночество современного албанского языка имеет иную природу, став следствием исчезновения других иллирийских языков, носители которых были ассимилированы соседними народами. Хорошо известно о существовании в античную эпоху македонского языка, близкородственного греческому, но из исторических данных представляется вероятным, что этот язык был ранее тождественным наречию дорийцев и грекоязычных обитателей Эпира, каким оно оставалось до их переселения на территорию микенской цивилизации, где, подвергшись влиянию ахейской речи, оно составило основу для диалектной дифференциации классического греческого языка.

Археологический материал, анализируемый в комплексе с лингвистическими, в частности, с топонимическими и даже ономастическими данными, позволяет с большой надежностью локализовать в Европе конца II тысячелетия ареалы народов и племен, говоривших на различных индоевропейских языках.

Центральную часть восточной Европы от Вислы и Балтики до верховьев Волги и Оки, включая всю территорию современной Белоруссии, занимали племена балтов, язык которых может считаться прямым продолжением праиндоевропейского, поскольку он подвергся минимальному влиянию инородного языкового субстрата. В 13 веке до Р. Х. здесь начинается местное производство из бронзы – наиболее характерными изделиями были удлиненные боевые топоры, воспроизводившие модели каменных топоров неолитического века, а также, булавки и браслеты. Главным богатством края, являлся янтарь, который вывозился отсюда в разных направлениях – в центральную Европу, в Италию, Грецию и на Кавказ, где его меняли на бронзовые, серебряные и золотые изделия и на руду, которая употреблялась уже самими балтами в их бронзовой индустрии.

Принадлежность фатьяновцев, обитавших во II тысячелетии до Р. Х. на территории ярославской губернии, и даже носителей более восточных – балановской и абашевской культур, к балтам, на чем настаивает крупнейший знаток балтских древностей М. Гимбутас, не представляется бесспорным, ввиду отсутствия на этой территории, в отличие от обозначенного выше региона, балтской гидронимики. Учитывая явные расовые отличия в палеоантропологическом материале фатьяновской и позднейших балановской и абашевской культур, уместно сделать вывод и о ее этническом плюрализме. На этой территории могли присутствовать и носители праиранского языка, очевидно, также, что фатьяновцы разместились в местах обитания финских племен, которые, вероятно, впоследствии, их поглотили, обогатив свою культуру достижениями своих ассимилированных соседей; возможно также, что одним из результатов контакта явилось выделение из угро-финской общности, собственно, угров, подвергшихся более глубокому воздействию иранцев.

Археологи М. Гимбутас и Б. Рыбаков локализуют прародину славян территорией, расположенной к югу от поселений балтов, южнее Припяти и в верховьях Днестра, по правому берегу Днепра и даже, у Рыбакова, по его левому берегу, отождествляя ее с комаровской и более поздними чернолесской и белогрудовской культурами, а Рыбаков, также, и с восточным ареалом тшинецкой культуры. Но, принимая эту версию, трудно объяснить многочисленные заимствования в финских языках из иранского, поскольку, при столь восточной локализации первоначального расселения славян, предельно сокращается возможная зона контактов финнов и иранцев.

Эта концепция предполагает также отождествление со славянами позднейших геродотовых скифов пахарей, что до Гимбутас и Рыбакова делал уже крупнейший археолог и этнограф Л. Нидерле, для чего, однако, как кажется, нет достаточно убедительных археологических, ономастических и гидронимических оснований. При этом, Нидерле, в отличие от М. Гимбутас, западную границу славянской прародины отодвигал дальше на запад и помещал в верховьях Вислы и по ее среднему течению. Поэтому, к высказанной в начале 20 века позиции Л. Нидерле, восходит, как концепция восточной прародины славян, представленная Рыбаковым и Гимбутас, так и локализация праславян на юге современной Польши, от западного Буга до Одера, в ареале тшинецкой культуры, просуществовавшей с 15 по 12 век до Р. X., которая восходит к польскому археологу С. Носеку, чья точка зрения представляется более убедительной.

Находки артефактов тшинецкой культуры восточнее этого региона могут, конечно, свидетельствовать не только о вывозе изделий, но и о присутствии славяноязычного элемента на территории Волыни, Подолья и в Поднепровье, которая впоследствии им действительно была занята, но эпицентр этой культуры, с которым связано компактное расселение праславян, относится, по преимуществу, к верховьям Одера, к междуречью Вислы и западного Буга, к северным склонам Карпат. Во всяком случае, массовое заселение славянами Поднепровья, несомненно, относится к более поздней эпохе, и есть основания считать, что, ранее проникшие в этот регион, праславяне были затем ассимилированы фракийцами и иранцами.

К западу от ареала тшинецкой культуры, в Силезии и в междуречье Одера и Эльбы, расположена область более развитой лужицкой культуры. Ее начало восходит к середине II тысячелетия до Р. Х. и территориально она почти совпадает с более ранней унетицкой культурой, ареал которой, однако, простирался дальше на юг, занимая значительную часть современной Чехии. Большая часть археологов и этнографов связывает лужицкую культуру с иллирийским этносом. Польский ученый В. Хенсель, не исключая присутствия в регионе лужицкой культуры иллирийцев, по преимуществу, сближает ее с индоевропейским народом венетов, которые локализуются и в других регионах – на северо-востоке современной Италии – в основном, на побережье венецианской лагуны, на северо-западе Балкан, на западе Анатолии и даже в Арморике, или Бретани. Этот этнос впоследствии исчез, был ассимилирован италийскими, кельтскими и германскими племенами, но в месте своего основного расселения, в ареале лужицкой культуры, его поглотили, продвинувшиеся на запад, славяне, на которых с тех пор их соседи, главным образом, германцы, и перенесли этноним венеты, или венды.

Прародина германцев находилась на южном побережье Балтики, по обоим берегам Эльбы – от устья Одера до устья Рейна, а также в Ютландии. Некоторые германские племена уже в конце II тысячелетия переселились на скандинавский полуостров, в южную Швецию. В культурном развитии, германцы, подобно славянам и балтам, таким же прямым наследникам и продолжателям культуры шнуровой керамики, уступали индоевропейцам центральной Европы – носителям лужицкой культуры, то есть венетам, а также кельтам и иллирийцам.

От верховьев Дуная и Рейна до Среднедунайской равнины во второй половине II тысячелетия простирался регион «полей погребальных урн»; название этой археологической культуры связано с захоронениями кремированных останков в биконических урнах, без насыпания курганов. Как писал Т. Пауэлл, «В середине 2-го тысячелетия до н. э. очень важное влияние на население этого региона оказала минойско-микенская цивилизация эгейцев» (Пауэлл, цит. изд., с. 40). Притоки Тиссы были золотоносными, в Трансильвании добывалась медь. Металл и изделия из него были, очевидно, главным предметом торговли с микенцами, от которых носители культуры полей погребальных урн перенимали технологию бронзовой индустрии. Эти люди занимались, главным образом, земледелием, а не скотоводством, в отличие от своих восточных соседей и своих более ранних арийских предков, переняв этот образ жизни, вероятно, от автохтонного древнеевропейского населения, покоренного индоевропейцами и ассимилированного ими. Они «основывали поселения и жили в прямоугольных деревянных домах, окруженных садами» (Пауэлл, цит. изд., с. 38). Лужицкая культура – это тоже разновидность культуры полей погребальных урн, но с элементами, унаследованными от предшествующей унетицкой культуры.

В ареале «полей погребальных урн» присутствовали разные этносы. Верховья Дуная и Рейна с его притоками Бекаром, Майном и Мозелем, северные склоны альпийских гор – это прародина кельтов, часть которых, продвинувшись на запад, на территорию Франции, и ассимилировав носителей культуры колоколовидных кубков, расовый тип которых отличался брахицефалией, составила ту ветвь кельтов, которая лингвистически связана с языком Q, в то время, как другая ветвь этого народа оставалась на месте первоначального расселения, восточнее и южнее, а потом продвинулась и на запад, и на восток – эти кельты в расовом отношении обнаруживали, по преимуществу, долихоцефалию и говорила на языке Р. Археологических, топонимических и лингвистических данных недостаточно, для языковой идентификации культуры строителей знаменитого Стоунхенджа, воздвигнутого в первой половине II тысячелетия до Р. Х., но представляется большой натяжкой предположение, что это были, проникшие в Британию, кельты, а не более древние насельники острова. Возможно, Стоунхендж был творением носителей культуры колоколовидных кубков до их кельтизации.

На территории современных Австрии, Венгрии, Хорватии и Словении обитали иллирийские, а южнее – италийские племена, которые уже начали переселяться в Италию, но не через Альпы, как это предполагали археологи и историки 19 века, в частности, Моммзен, а из Далмации через Адриатику. Иллирийцы, прародина которых расположена была в регионе унетицкой культуры, южнее Праги, постепенно заселяли западную часть Балкан, но передвигались и дальше в разных направлениях: в Италию – как и италики, через адриатическое море, в области, занятые фракийцами на востоке Балкан, и даже вместе с фракийцами через Босфор и Дарданеллы в малую Азию.

Евразийские степи оставались местом обитания ираноязычных скотоводов, кочевников и полукочевников, прямых преемников носителей ямной культуры, а также культуры курганных погребений. В степях от Днепра до Урала, в северном направлении до верховьев Дона и средней Волги локализуется срубная культура, носителями которой и были эти иранцы. В прямом соприкосновении с ними, и на восток от них, на территории современного Казахстана, простирался огромный регион андроновской культуры, созданной, возможно, носителями тохарского языка, но после перемещения тохарцев на восток, в Синьцзян, их территорию заняли ираноязычные племена, близкородственные носителям срубной культуры. В среднем Поволжье, в Приуралье и Зауралье срубники соседствовали с абашевцами – родственные связи этих культур очевидны, но не настолько тесны, чтобы можно было безоговорочно утверждать ираноязычие абашевцев. В бассейне средней Волги и в Заволжье, ираноязычные скотоводы соседствовали с угро-финскими племенами охотников и рыболовов.

В северном Причерноморье, в течение многих веков, жил народ, имя которого зафиксировано в греческих и ближневосточных памятниках – киммерийцы, принадлежность которых к ираноязычным народам вероятна, но не бесспорна. Некоторые историки, в частности, М. И. Ростовцев, сближают их с фракийцами. В Книге Бытия упомянут сын Иафета Гомер (Быт. 10:2), которого большинство экзегетов отождествляет с, известным из ассирийских текстов, народом гимераи, а некоторые, также, и с кимврами Цезаря, то есть с народом германского или кельтского происхождения – в Библии, среди сыновей Гомера, назван Аскеназ, чье имя в еврейской литературе служило патронимом германцев. И, все-таки, предположение о кельтском характере киммерийцев, – а такой точки зрения придерживался известный этнолог Л. Н. Гумилев, – представляется экзотическим.

Многочисленные фракийские племена во второй половине II тысячелетия до Р. X. обитали в Паннонии, Трансильвании, на западных, восточных и южных склонах Карпатских гор, в северном Причерноморье – от Прута до Днепра, а также на востоке балканского побережья и на азиатском берегу Босфора и Дарданелл. Их собственные этнонимы нам, отчасти, известны, поскольку они отразились в гомеровском эпосе – в «Илиаде» упомянуты фракияне и мисяне, гомеровские имена других фракийских племен, вроде, гиппемолгов и абиев (13, 5–6), этимология которых греческая, не могут, естественно, считаться самоназваниями этих народов. В культурном отношении фракийцы, контактировавшие с микенскими греками и с анатолийцами, включенными в мир хеттской цивилизации, стояли выше своих северных соседей, приближаясь к порогу, за которым начинается уже фаза цивилизации.

2. Племена северной Греции


К югу от фракийцев и иллирийцев, в Эпире и Македонии, во второй половине II тысячелетия обитали македны и иные близкородственные им племена, которые, однако, в культурном отношении обнаруживали большую связь с носителями культур погребальных урн, чем со своими ближайшими языковыми родственниками – ахейцами, а те, в свою очередь, мало отличались от них, когда, до своего вторжения в область распространения минойской цивилизации в Греции в начале II тысячелетия до Р. X., они обитали в Македонии, Эпире и Фессалии.

Македны были, по преимуществу, скотоводами, в особенности, те из них, что вели в гористом Эпире полукочевую жизнь, разводили коров, овец, свиней. Жители Фессалийской равнины, с ее плодородной почвой и благоприятным, для выращивания злаков, климатом, занимались не только земледелием, но и коневодством. Своими военными успехами македны обязаны были использованию в бою конницы, что не было типично для микенской стратегии. Керамические изделия македнов, или дорийцев, – с этим именем они стали известны ахейцам и с ним они вошли в историю, – были одного типа с керамической индустрией лужицкой культуры. Это значит, что, достаточно однородная культурная зона, простиралась в центральной Европе с севера до южных Балкан, исключая только Пелопоннес и, примыкающий к нему с севера, регион – Аттику, Беотию, Фокею и другие номы, принадлежавшие микенской цивилизации, включив в свою орбиту разноплеменные народы, в том числе, и носителей некоторых греческих диалектов.

Македны, или дорийцы, употребляли изделия из бронзы, в том числе, и бронзовое оружие. Убеждение русского историка В. С. Сергеева, что «они уже были знакомы с обработкой железа», что «железное оружие сыграло не последнюю роль в успехе дорийского вторжения на территорию средней и южной Греции» (В. С. Сергеев. История древней Греции. М. , 1963, с. 98), во всяком случае, применительно, к первой волне этого вторжения, а значит, и к техническому уровню дорийского общества до начала его экспансии, не представляется обоснованным. Железные изделия в 13 веке изготавливали в малой Азии, в империи хеттов, в Европе же оно было продуктом импорта – одинаково, и в центрах микенской цивилизации, и вне ее – и употреблялось, в основном, или, даже, исключительно, в виде предметов роскоши, для экзотических украшений.

Распространение кремации в Греции после дорийского вторжения говорит о том, что, до переселения на юг, македны сжигали останки умерших. Отражение, именно, этого способа погребения в «Илиаде», не находящее археологического подтверждения в ареале микенской культуры, явилось, очевидно, наслоением позднейших воспоминаний об эпохе дорийского завоевания на древний сюжет троянской эпопеи.

Весьма вероятно, что самоназванием одного из многих вторгшихся племен, было эллины: редко употреблявшийся в микенской Греции этноним, – у Гомера в списке кораблей предводителем эллинов, вместе с мирмидонами, назван Ахиллес, – становится в архаическую эпоху самоназванием всего греческого народа. Но, по Аристотелю, первоначальная Эллада располагалась вокруг горы Додоны в Эпире.

3. Дорийское завоевание микенской Греции


Военное вторжение дорийцев в ахейскую Грецию происходило одновременно с переселением других народов балканского и малоазийского регионов, одной из отдаленных причин которого, стало падение Трои. Новый Илион, выросший на развалинах сожженного полчищами Агамемнона города Приама, судя по археологическим находкам, далеко уступал прежней Трое и уже не мог служить заслоном для фракийского народа фригов, которые, перебравшись через проливы, разрушили империю хеттов и обосновались в малой Азии. За ними в малую Азию последовал еще один фракийский народ – мисийцы. Народы островов, как их называют древние египетские источники, разрушили древние цивилизованные города Тарс, Угарит, Сидон, опустошили Кипр и вторглись в Египет. Один из этих народов, филистимляне, обосновался на юго-восточном побережье Средиземного моря, потеснив евреев и хананеев.

Вероятной причиной переселения македнов на юг было давление со стороны иллирийских народов, которые передвигались из центра Европы в теплый край, в среднее Подунавье, на Балканы. В памяти эллинов, вторжение, под ударами которого пали процветающие центры ахейской цивилизации Микены, Аргос, Тиринф, Пилос, приписывается дорийцам. Между тем, этот этноним, в своем первоначальном значении, относится к жителям Дориды, расположенной к северу от Фокиды, на границе микенского мира, откуда пришли захватчики, в свою очередь, вытесненные пришельцами из Македонии, так что, наиболее вероятным исконным самоназванием, хотя бы части дорийцев, было, все-таки, македны, которое было удержано их соплеменниками, оставшимися на родине, вплоть до классической эпохи и до Александра Македонского. Дорийцев эллинское историческое предание сближает с потомками Геракла – гераклидами, которые, однако, по тому же преданию, были изгнанниками из ахейского мира, вернувшимися на родину своих предков, вместе с полчищами иноплеменников, отвоевывать свое наследие, беззаконно отнятое у них Пелопсом и его потомками. В известной мере, и этот миф может отражать действительные события, прототип которых тысячекратно повторялся в истории разных народов и эпох.

Фукидид, у которого исторические события, предшествовавшие Пелопоннеской войне, отражены крайне лаконично, имея характер предисловия к собственному содержанию его «Истории», так характеризует эпоху переселения: «После троянской войны в Элладе еще происходили передвижения племен и основывались новые поселения, так что страна не могла развиваться спокойно. Ведь запоздалое возвращение эллинов из-под Илиона вызвало в городах много перемен и междоусобных распрей, вследствие чего, изгнанники основывали новые города. Так, предки теперешних беотийцев, на шестидесятом году после взятия Илиона, вытесненные фессалийцами из Арны, поселились в современной Беотии, прежде называвшейся, Кадмейской землей (часть их, конечно, уже раньше жила в этой стране, и к ним принадлежали беотийцы, отправившиеся под Илион), а на восьмидесятом году после падения Трои, дорийцы, вместе с гераклидами, захватили Пелопоннес. Лишь постепенно, на протяжении долгого времени, установилось прочное спокойствие, так как насильственные переселения прекратились и эллины стали высылать колонии в заморские страны» (Фукидид, цит. изд., с. 10).

Фукидид – исключительно надежный и трезвый историк. Его изображение бурных событий 12 и 11 столетий до Р. Х. – верно, но, судя по археологическим данным, действительность носила более драматический характер – прекрасно отстроенные города, были разрушены, и прежняя высокоразвитая цивилизация умерла, уступив место варварству не в, специально, греческом, а в общеупотребительном значении этого слова. Гибели избежали только Афины и некоторые из окраин микенского мира.

После падения главных центров микенской цивилизации, победоносные пришельцы расселились на ее территории. Наиболее полное представление об этом расселении дает диалектологическая карта Греции архаической и классической эпохи. Все позднейшие диалекты явились результатом сплава двух наречий завоевателей – дорийского и северо-западного – с, родственными им, местными ахейскими диалектами микенцев. Захватчики пользовались, вероятно, двумя диалектами, один из которых составил основу, собственно, дорийского наречия архаической и классической эпохи, и который распространен был ранее в Македонии и Фессалии; носители другого, северо-западного диалекта, до переселения на юг, обитали в Эпире. При этом, образовались такие новые диалекты, как дорийский, в собственном смысле слова, который основательно известен по текстам классической эпохи и который, конечно, отличается от гипотетического наречия пришельцев, каким оно было до их смешения с автохтонными ахейцами; северо-западный, о котором можно сказать то же самое; и еще три диалекта: аркадский, эолийский и ионийский, разновидностью которого является аттический диалект, на котором говорили в Афинах, и на котором написаны лучшие памятники греческой драматургии и философии. В этих трех диалектах сильнее выразились черты местного ахейского языка микенской эпохи, в особенности, это относится к аркадскому диалекту, употреблявшемуся в горах в центре Пелопоннеса, где долго продолжалось сопротивление захватчикам, причем, если иметь в виду влияние наречий пришельцев, то эолийский – ближе к северо-западному, а ионический диалект, и, в особенности, его аттический вариант, – к дорийскому.

Северо-западный диалект был в употреблении в Этолии, Дориде, Фокиде, на островах Ионического моря Итаке и Кефаллении, а также на Пелопоннесе: в Ахее и Элиде; дорийский – на истмийском перешейке, в южной и восточной части Пелопоннеса – в Арголиде, Лаконии, Мессении, а также на Крите, Родосе, в дорийских колониях на юго-западном и южном побережье малой Азии; эолийский диалект – в Фессалии и Беотии, на некоторых островах архипелага, и среди них, на Лесбосе, в Эолиде – северной части малоазийского побережья; близкий ему аркадский диалект – не только в Аркадии, но и на далеком Кипре, куда эмигрировали ахейцы, пережившие разрушение микенской цивилизации; ионический – в Халкидике и, главным образом, в городах на малоазийском берегу Эгейского моря, а также на большинстве островов архипелага: на Хиосе, Самосе и Наксосе; и, наконец, аттический – в Аттике и на Эвбее.

Диалектная карта, наряду с археологическими следами и отрывочными историческими преданиями эллинов, позволяет с известной долей проблематичности восстановить последовательность событий, связанных с дорийским завоеванием микенского мира. Наиболее убедительная версия такой реконструкции принадлежит современному английскому историку Н. Хаммонду, который писал: «Через 60 лет после гибели Трои, т. е. около 1140 г., фессалийцы во главе с Гераклидами перебрались из Феспротии в южном Эпире в юго-западный ном Фессалии, который отныне назывался Фессалиотида. Они выгнали, обитавших там, беотийцев, которые ушли на юг и соединились с другой ветвью этого же племени в Кадмее, получившей с тех пор название Беотия. 20 лет спустя (ок. 1120) дорийцы во главе с Гераклидами, выйдя из Дриопиды.., достигли северного побережья коринфского залива. Переправившись через него, в союзе с пришельцами из западной Этолии, они захватили надежный плацдарм на северном берегу Пелопоннеса. После первого успеха, союз распался: дорийцы вторглись в Арголиду, а прочие – в северо-западный Пелопоннес. Еще позже дорийцы повернули на север, победили этолийско-язычные народы Коринфии и заняли Истм» (Хаммонд, цит. изд., с. 88).

Этнонимы «фессалийцы» и «беотийцы» Н. Хаммонд считает самоназваниями завоевателей, а имя дорийцев, по его версии, покоренные ахейцы дали пришельцам, вторгшимся из Дориды, которая, в свою очередь, ранее, при начале их продвижения на юг, была завоевана ими. На своей же родине, у подножья Пидна, они назывались македнами. Западная группа завоевателей, как пишет далее историк, шла «из горных областей северо-западной Греции, расположенных между Доридой, Фессалиотидой, Западной Македонией и Феспротией. Однако, их вожди были уже хорошо знакомы с морем. Это ясно из того, что их первые поселения возникли на Крите, Родосе, Нисиросе…. Мореплаванию они могли научиться в Амбракийском заливе или на западном побережье Феспротии» (Хаммонд, цит. изд., с. 89).

По версии Хаммонда, фессалийцы заселили всю Фессалийскую равнину, где 9 государств микенской эпохи сменились четырьмя со столицами в Ларисе, Кранноне, Фарсале и Ферах. Беотийцы, в своем продвижении на юг, разделили на две части государство локров, так что с тех пор локров стали разделять на опунтийских и озолийских. Главными поселениями беотийцев стали Херонея, Платея, Фивы. На Пелопоннесе западная группа агрессоров поселилась на плодородных равнинах Элиды, а их восточная ветвь, дорийцы, заняли богатые земли на востоке и юге Пелопоннеса. «пока главные силы дорийцев штурмовали микенские твердыни в Арголиде, Лакедемонии и Мессении, другие отряды отправились за море захватывать острова и объединились со своими предшественниками на Крите, Родосе, Нисиросе и других островах» (Хаммонд, цит. изд., с. 91). Дорийцами колонизовано было и юго-западное побережье малой Азии, где одним из крупных городских центров стал Галикарнас. Вытесненные из Фессалии, Беотии и Фокиды эолийцы, ранее представлявшие собой одно из ахейских племен, отправились в поисках убежища за море. Так появились эолийские поселения на островах Тенедосе и Лесбосе, на северо-западном побережье малой Азии, около Троады.

Не затронутая первой волной нашествия Аттика, стала прибежищем для беженцев, среди которых были ионийцы из Ахеи – первоначально, так могло называться одно из ахейских племен или, даже, один из родов ахейцев, а также потомки Нелея из Пилоса – Нелеид Мелантий и стал, по эллинскому преданию, царем Афин – «в списке афинских царей и в генеалогии Нелеидов Мелантий числится в четвертом поколении после гибели Трои, следовательно, время его правления очень приблизительно можно датировать 1080 г.» (Хаммонд, цит. изд., с. 97).

При новом натиске дорийцев обороняться пришлось и афинянам – защитников города возглавил сын Мелантия Кодр. Затем, при его младшем сыне Иелее, в конце 11 века до Р. Х., произошла эмиграция части афинян и жителей других городов Аттики через Эгейское море на острова архипелага и на малоазийское побережье, где, впрочем, и раньше присутствовало грекоязычное население, составляя там дальнюю периферию микенского мира, – это и была ионическая эмиграция, в результате которой появились такие полисы малой Азии, как Милет, Смирна, Эфес.

В результате дорийского завоевания, произошло смешение автохтонных греков, а также, живших бок о бок с ними пеласгов с завоевателями – дорийцами и выходцами из Эпира северо-западными грекоязычными племенами фессалийцев и беотийцев, но, господствующее положение в Греции везде, кроме Аттики, удержали за собой завоеватели. Коренных жителей равнин они поработили, как это сделали спартанцы с илотами, а горцев поставили в зависимое положение периэков. Но речь покоренных племен и захватчиков, оказавшихся на одной и той же территории, во время завоевания существенно различавшаяся, хотя и взаимопонятная, постепенно, сливалась в единый диалект, и эти диалекты сохранялись на протяжении многих веков в своих основных чертах без существенных изменений.

4. Эллада в эпоху дорийского господства (11–9 века до Р.Х.)


Завоеванная дорийцами Эллада, переживала глубокий упадок, одним из проявлений которого был демографический кризис. Численность населения сократилась, в результате гибели одних, массовой эмиграции других, а также голода, который неминуемо последовал за хозяйственным разорением, вызванным разрушениями городов, превращенных в развалины, ограблением покоренных, распадом прежних устоев общественного строя. На пике упадка, которым завершилась последняя волна нашествия и который можно приблизительно датировать концом 11 века до Р. Х., численность населения Эллады сократилась не менее, чем в два раза, вернувшись, вероятно, к исходной точке, с которой в первой половине 2 тысячелетия началась история микенской цивилизации, составляя, едва ли, более 2 миллионов человек. Но с тех пор, как отгремели бурные события завоевания, и жизнь в Элладе вошла в берега, в начале 1 тысячелетия до Р. Х. численность населения возобновила свой рост.

Наиболее надежную основу для периодизации нового периода в истории Греции, дает археология. Особой иллюстративностью отличается смена стилей археологических находок на афинском кладбище в керамике – квартале горшечников, имя которого стало названием самой индустрии. Дело в том, что Афины, разоренные менее других городов, – археологи не обнаружили следов разрушения древнего акрополя, от пожаров пострадали только поселения, окружавшие его, – дают обильный материал, удобный для хронологической типизации. В результате обобщения керамических находок в Афинах, выделены следующие периоды: субмикенский, который датируется концом 7 – серединой 11 столетия до Р. X., протогеометрический – от середины 11 (в Афинах уже с 1075) до середины 10 века и, наконец, геометрический, который продолжался до конца 8 века до Р. X.

В субмикенский период, на смену изящным керамическим изделиям позднемикенской эпохи приходит более простой и грубый гранарский стиль. Изделия гончаров были украшены примитивным и маловыразительным орнаментом, главным и почти единственным мотивом которого, служила спираль, унаследованная у предшествующей микенской керамики. В этот период исчезают скульптурные фигурки, столь характерные для микенской культуры. Прежние грандиозные гробницы уступают место камерным единичным или двойным погребениям. Частыми находками в этих гробницах становятся длинные бронзовые булавки, браслеты и изысканные фибулы – заколки для плащей, которые употреблялись дорийцами или, что более вероятно, для жителей Афин и Аттики, были заимствованы у них автохтонным населением, культура которого в субмикенский период представляет собой не принципиально новый тип, а, скорее, вульгаризацию, упрощение древней микенской культуры.

Но более крупные бронзовые изделия – оружие, орудия труда – встречаются редко. Эллада страдала от недостатка бронзы. Дело дошло до того, что снова, как в каменном веке, стали употребляться наконечники для стрел и лезвия для ножей из обсидиана. Некоторые исследователи причину этого видят в иссякании местных источников добычи олова и в изоляции страны от внешнего мира или, может быть, в том, что, разоренная нашествием страна, не располагала средствами, для эквивалентной оплаты импорта. Но в этот же период появляются бронзовые ножи с железными вкладышами. Вероятно, они ввозились из Кипра и из Сирии.

В субмикенский период, кремация употреблялась редко, но в позднейший, протогеометрический, она уже преобладает и становится почти исключительным способом захоронения – его принесли с собой дорийцы, и он был заимствован потомками ахейцев, в Аттике остававшимися большинством. Пепел сожженных трупов хоронили в урнах. Кремация стала вытесняться ингумацией лишь на рубеже 9 и 8 столетий до Р. Х.

В протогеометрический период, в урны с прахом кремированных покойников, нередко клали железные мечи и кинжалы. Заимствованная в Азии, выплавка железа, стала в 10 веке до Р. Х. одной из важнейших отраслей производства в Греции. На смену роскошным и дорогим изделиям бронзового века приходят более примитивные и дешевые изделия железного. Эти изделия имели, однако, функциональное преимущество перед бронзовыми – они лучше рубили и резали, и это важно было не только в бою, но и для лемеха в плуге – железный плуг был не только дешевле и доступней бронзового, но и более производителен. Ввиду того, что железная руда встречается, несравненно, чаще меди и олова, из которых выплавляли бронзу, металлические изделия получили теперь более широкое употребление, чем в бронзовый век, так что дефицит олова и обнищание страны, в конечном счете, подтолкнули греческое общество к радикальной смене типа индустрии, к техническому перевороту, и способствовали позднейшему прогрессу и процветанию, который, однако, полноценные плоды принес только в эпоху архаики. До тех пор железный век Эллады обнаруживал свою убогость, в сравнении с великолепием микенского бронзового века, из технологии которого греки дорийской эпохи унаследовали парусный корабль, колесную повозку, гончарный круг, плуг, а также все известные виды оружия – меч, кинжал, копье и лук.

Сравнивая крито-микенскую цивилизацию с культурой, разрушивших ее, дорийцев, А. Дж. Тойнби нашел тут одну из иллюстраций своей мысли о том, что технический прогресс часто сопровождается «отступлением цивилизации»: «Минойское общество не вышло за пределы бронзового века. Последним, и наиболее разрушительным нападением континентально-европейских варваров постминойского движения племен, был приход дорийцев, племен – носителей техники железа. Однако, победа, вооруженных железом дорийцев, над вооруженными бронзой минойцами, была победой варварства над цивилизацией. Железный меч, равно, как и стальной танк, подводная лодка, бомбардировщик или любая другая машина уничтожения, может быть символом победы, но не символом культуры. Дорийцы, освоив технику железа, не перестали быть варварами» (Тойнби, цит. изд., с. 227–228).

Новейшие археологические исследования не подтверждают распространенного ранее представления о том, что дорийцы пользовались железным оружием, до покорения микенцев: железный век пришел на Балканы в эпоху, наступившую уже после дорийского завоевания микенского мира. Но, несомненно, что и, вступив, под влиянием технологических заимствований из малой Азии в железный век, Эллада оказалась на низшем уровне культурного развития, даже в технологической области, чем тот, на котором стояла, предшествовавшая микенская культура. Особенно убедительным образом бедность железного века выразилась в удручающем падении строительной техники. Не только жилые дома, но даже храмы этого периода – и так это оставалось, вплоть до архаической эпохи – строились из сырцового кирпича, крыша подпиралась деревянными столбами, а храмовый цоколь делался из каменных плит – об этом говорят раскопанные руины храма Артемиды в окрестностях Спарты и храма в Этолийской терме. Жилые дома, даже знати, строились из дерева, полом служила утрамбованная земля, а дым очага выходил через отверстие в крыше.

Вазы протогеометрического стиля покрывались геометрическим орнаментом, который составлялся из кругов, полукругов, ромбов и пересекающихся линий. Этот стиль достигает совершенства на рубеже тысячелетий – изделия этого времени отличаются замечательным чувством ритма, пропорций, изяществом отделки. Протогеометрическая вазопись появилась в Аттике, в Афинах. Керамик, где обнаружены наиболее ранние изделия этого стиля, находился за пределами города – там хоронили своих покойников переселенцы, беженцы из разоренной Ахеи и Элиды, которые, вероятно, и явились создателями этого стиля. Из Аттики протогеометрическая керамика распространилась затем по эгейскому побережью, по островам архипелага, а также в малоазийских поселениях ионийцев.

Начало, собственно, геометрического стиля также связано с Афинами. Наиболее характерными изделиями этого стиля стали амфоры и кратеры из дипилонского некрополя, близ Афин – огромные сосуды, высотой до человеческого роста, которые первоначально употреблялись в качестве надгробных памятников афинской знати, поэтому они украшены поясами росписей, изображавших погребальные обряды: оплакивание покойника, поминальную тризну, погребальные игры. На этих вазах изображались также всадники, колесницы, батальные сцены, корабли – все, что имело отношение к жизни покойников. Эти изображения составлялись из упрощенных фигур, приближенных к геометрическим – повернутый вершиной вниз треугольник, представлял человеческое тело, руки и ноги изображались почти прямыми линиями, голова на этих рисунках неизменно имеет форму круга, непропорционально малого, по отношению к корпусу, и неизменно повернута в профиль – это был, своего рода, древний кубизм.

В эпоху дорийского завоевания, искусство письма, привязанное к нуждам дворцового хозяйства, было утрачено. Но, помимо археологических материалов, о жизни греческого общества этого периода можно много узнать из гомеровских поэм, которые приобрели свой окончательный вид уже в эпоху архаики. Причем, образ этого времени лучше отразился в фантасмагорической по своему сюжету «Одиссее», чем в «Илиаде», творец которой всецело погружен в древнее предание о героическом общенациональном подвиге – победоносной войне под стенами Илиона.

Воспоминания о роскоши микенских дворцов, исчезнувших в мареве давно минувшего, отличаются в «Одиссее» сказочными преувеличениями до неправдоподобия, а вот скудость царского быта позднейших темных веков представлена в поэме достоверно и убедительно, ее зримые черты почерпнуты не из фантазии, а из живых наблюдений. Дворец феакийского царя Алкиноя так предстает изумленному взору «стойкого в бедах» Одиссея: «Стены из меди блестящей тянулись и справа и слева внутрь от порога. А сверху карниз пробегал темно-синий. Двери из золота вход в крепкозданный дворец запирали, из серебра косяки на медном пороге стояли, притолока – из серебра, а дверное кольцо – золотое. Возле дверей по бокам собаки стояли. Искусно из серебра и из золота их Гефест изготовил… В доме самом вдоль стены, прислоненные к ней, непрерывно кресла внутрь от порога тянулись: на них покрывала мягко-пушистые были наброшены. Юноши там золотые стояли на прочных подножьях, каждый в руке поднимал по пылавшему факелу, ярко комнаты дома в ночной темноте, для гостей, освещая».

В сравнении с великолепием дворца Алкиноя, запущенный за время отсутствия хозяина, дом самого Одиссея представляется жилищем частного человека – помещика или богатого крестьянина: «Это, Евмей, не иначе, как дом Одиссея прекрасный! Даже средь многих других узнать его вовсе не трудно. Все здесь одно к одному. Зубчатой стеною искусно двор окружен, и ворота двустворные крепки на диво. Пес, лежавший близ двери, вдруг голову поднял и уши. Лежал он в куче огромной навоза, который обильно навален был от коров и от мулов пред дверью, чтоб вывезти после в поле, удабривать им Одиссеев пространный участок. Там он на куче лежал, собачьими вшами покрытый. В двери вошел, для жизни удобного дома и к женихам достославным направился прямо в палату. Свинопас огляделся и взял табуретку. Кравчий, обычно, на той табуретке сидел, раздавая мясо. Вошел Одиссей многоумный. На ясеневый порог внутри у дверей он уселся, о кипарисный косяк опершися спиною, который плотник выстругал гладко, пред тем по шнуру обтесавши».

Гомеровский эпос дает ясное представление о хозяйственной жизни железного века. Греки сеяли пшеницу, ячмень и полбу. Тягловой силой на пашне служили волы и мулы, поля вспахивали железным плугом – в «Одиссее» чаще, чем в «Илиаде», упоминается, как раз, железо. Зерно мололи на ручных мельницах. Важной отраслью земледелия было огородничество, виноградарство и садоводство – выращивали оливки, яблоки, груши, гранаты, смоквы. В земледелии широкое применение находили оросительные каналы, которые не раз упоминаются как в «Илиаде», так и в «Одиссее». Но главным богатством – был скот. Одиссей владел стадами быков, овец и коз. Когда злополучные женихи Пенелопы уже основательно расточили его имение, у него оставалось еще 360 кабанов, которых свинопас содержал в 12 закутах: «в те закуты по пятьдесят запирались, привыкших по грязи валяться, маток свиных. А самцы кабаны ночевали снаружи… Звероподобные псы там лежали, свиней охраняя». В «Одиссее» упоминаются, также, кони, ослы и мулы.

Хозяйство эпохи дорийского господства было, в основном, натуральным. Земельный участок семьи именовался клером, что значит жребий. Возможно, что распределение земли по клерам имело общие черты с землепользованием в русской крестьянской общине – мире. Выращенные в клере продукты, потреблялись в самом хозяйстве – икосе. Разорившиеся бесклерные общинники нанимались работниками, фетами, или, по-русски, батраками к состоятельным хозяевам. Собственные владения Василевсов именовались теменами, которые составляли некоторое подобие средневековым Европейским доменам. Предметом обмена была, в основном, военная добыча, особенно, обращенные в рабов пленники, а также изделия из драгоценных и цветных металлов, из железа. Денег, в собственном смысле слова, эта эпоха не знала, но в качестве единицы обмена служили быки или бычьи шкуры, а также слитки из железа, бронзы, серебра или золота определенного веса, треножники и топоры.

Купцами в Элладе были, в основном, иноземцы – финикийцы, которые, помимо торговли, в том числе, и продажи невольников, занимались еще морским разбоем. Репутация их у греков была вполне определенной: «как-то причалили к нам финикийцы, народ плутоватый». В сравнении с лукавыми финикийцами, греки считали себя доверчивыми и простодушными людьми.

Василевсы и знать владели рабами, а еще чаще – рабынями, но число их было невелико – в доме гомеровского Василевса Одиссея содержалось всего лишь 50 рабынь. Рабство носило домашний, патриархальный характер. Рабыни часто бывали наложницами господина, в гинекеях они занимались ткачеством, пряжей, порой, вместе со своими госпожами, которые также не чурались рукоделия – так, повседневным занятием царицы Пенелопы было тканье савана, для своего престарелого свекра Лаэрта, при этом, она, правда, ночью распускала все, что соткала на станке за день, чтобы иметь предлог, для отлагательства нового замужества. Рабы часто ели вместе со своими владельцами, спали в одном помещении с ними. Одиссей считал преданного ему раба, свинопаса Евмея, своим другом, теплые чувства испытывал он и к любящей его кормилице Евриклее.

Но жизнь рабов была в руках их господ. Над козлопасом Меланфием и рабынями, вступившими в преступный сговор с женихами Пенелопы, сын ее Телемах учинил жестокую расправу: «Канат корабля черноносого взявши, через сарай тот канат перебросил, к столбу привязавши. После вздернул их вверх, чтоб ногами земли не касались… Так на канате они голова с головою повисли с сжавшими шею петлями, чтоб умерли жалкою смертью. Ноги подергались их, но не долго, всего лишь мгновенье. Выведен был и Меланфий на двор чрез преддверие зала. Уши и нос отрубили ему беспощадною медью, вырвали срам, чтоб сырым его бросить на пищу собакам, руки и ноги потом в озлоблении яром отсекли».

Основу политического устройства Греции, эпохи дорийского господства, составляла община – демос, которая составляла полис. Островные полисы окружены были морем, континентальные – морем или горами. Полис – это и укрепленный город, в ту пору совсем малых размеров, и, зависевшее от него, государство, в состав которого входила также сельская округа – хора, состоявшая из деревень – комэ (у дорийцев) и дами – в элиде. В них жили земледельцы и скотоводы, которые, несомненно, преобладали над знатью, ремесленниками и рабами. По дальней периферии полиса разбросаны были пастушеские хижины и загоны для скота.

Центром полиса был дворец, или, лучше сказать, дом Василевса, которого называют, по-русски, царем только потому, что василевсами греки именовали действительных царей восточных народов, а также позднейших Византийских императоров. Но не случайно для правителей этих полисов стало употребляться слово, которое в ахейскую эпоху обозначало местных администраторов, а, отнюдь, не царей – ванактов. Размеры полисов темных веков были настолько ничтожны, что они, действительно, соответствовали тем территориальным округам, которыми управляли Василевсы микенского мира, но ахейские Василевсы были чиновниками, а Василевсы дорийской эпохи суверенами. Это были наследственные племенные вожди, власть которых, главным образом, обнаруживалась на войне, когда они брали на себя командование народным ополчением, в котором участвовали способные к употреблению оружия свободные и принадлежащие к демосу мужчины. В мирное время Василевсы выполняли, в основном, жреческие и судейские обязанности. Распоряжаясь хозяйством своего темена, Василевсы, порой, и сами не чуждались физического труда. Так, Одиссей, похваляясь своей телесной силой, говорил: «Если б с тобой, Евримах, состязаться пришлось мне в работе в дни весенней поры, когда они длинны бывают, на сенокосе, и нам по косе б, изогнутой красиво, дали обоим, чтоб мы за работу взялись и не евши, с ранней зари дотемна траву луговую косили, если бы, также, пахать на волах нам с тобою пришлося, – огненно-рыжих, больших, на траве откормившихся сочной… ты бы увидел, плохую ль гоню борозду я на пашне».

Советниками Василевса были родовые старейшины – геронты, которые, вместе, составляли герусию, или буле, своего рода, аналог Римского сената. Лишь геронтам принадлежало право высказываться на народном собрании – агоре, в которое входил весь демос. От агоры, или демоса, требовалось получить согласие на особенно важные предприятия – войну, заключение мира, выселение за пределы полиса части народа, для устроения колонии. Народ выражал свое одобрение на агоре криками или бряцаньем оружия.

В «Одиссее» описан созыв народного собрания на Итаке сыном Василевса Телемахом: «Встал с постели своей возлюбленный сын Одиссея, в платье оделся, отточенный меч чрез плечо перебросил. И приказанье отдал глашатаям звонкоголосым длинноволосых ахейцев тотчас же созвать на собранье. Очень скоро на клич их на площади все собралися. После того, как сошлись и толпа собралася большая, вышел на площадь и он, с копьем медноострым в ладони. За ним две резвых собаки бежали. Сел он на месте отцовском, геронты пред ним расступились. Встал благородный Египтий и речь пред собранием начал: “слушайте, что, итакийцы, пред вами сегодня скажу я! Не созывались у нас ни совет, ни собранье народа с самой поры, как отплыл Одиссей на судах изогнутых». Телемах жаловался собранию – агоре на бесчинства женихов его матери, но не преуспел – народ покорился одному из этих знатных женихов, который прекратил собрание, приказав: «ты же, народ, расходись! К своим возвращайся работам!. . И по жилищам своим разошелся народ из собранья».

В состав демоса входили, очевидно, только те, кто принадлежал к завоевателям, а не потомки покоренных жителей полисов, периэки, хотя бы те и оставались лично свободными, но существовали, конечно, какие-то возможности для получения и ими гражданских прав, однако, об условиях, порядке и процедурах подобной «натурализации» в эпоху дорийского господства, нет определенных сведений. Автохтонное население Аттики, а также ахейцы, переселившиеся на ионические острова, на малоазийское побережье, на Кипр – словом, племена, не подвергшиеся порабощению со стороны дорийцев и выходцев из Эпира, образовывали, естественно, собственные демосы, в отличие от их покоренных соплеменников, которые оказались вне демосов своих завоевателей.

Политическое устройство эпохи дорийского господства носило ярко выраженный родовой характер – демос, своего рода, союз племен, делился на филы, а филы на фратрии, каждая из которых состояла из нескольких родов (генос). При этом, все дорийские демосы непременно делились на три филы – гиллейцев, диманцев и памфилов. Так было в Спарте, Коринфе, на Крите, Кифере и Родосе. В основе этого разделения лежал древний союз трех племен, сложившийся еще до вторжения в микенскую Грецию. Возможно, что одно из них имело инородное – фракийское, иллирийское или даже италийское происхождение. О памфилийцах, которые составили население малоазийской Памфилии, Страбон писал, что они происходят от «народностей, предводимых Амфилохом и Калхантом, какой-то помеси племен, которая последовала за ними из-под Трои» (Страбон, цит. изд., с. 624). При этом, он ссылается на Геродота, который, однако, определенно называет памфилийцев эллинами (Геродот, цит. изд., с. 337). Там, где дорийцы приняли в свой демос потомков покоренных племен, те составили четвертую филу.

Религиозные представления дорийской эпохи претерпели существенные перемены в сравнении с теми, что существовали в микенском мире. Хотя имена некоторых богов и богинь были унаследованы у предшествующей цивилизации, в том числе, и у доэллинского Крита, но они приобрели теперь новый иерархический порядок. Центральное место в пантеоне занял воинственный и патриархальный бог Зевс, подобный Василевсу олимпийцев. Былое почитание женского Божества как верховной Богини, заимствованное микенцами у критян, с одной стороны, отодвигается на второй план, а с другой, дифференцируется, превращается в культы Геры, Афродиты, Деметры, Афины, Артемиды. В честь богов совершались жертвоприношения – сжигался животный жир – тук, возливалось вино. Гомеровские поэмы представляют склад жизни, нравы и образ мыслей олимпийцев весьма похожими на обычаи и нравы греков, отличавшихся от них только своими немощами и смертностью.

Одним из святилищ эллинов стали Дельфы, средоточие культа Аполлона; туда приходили, чтобы поклониться богу и услышать от Пифий оракул – туманное изречение, которое содержало в себе ответ на вопрошание и повеление, относительно надлежащих действий, чаще всего, политического характера – войн и заключения мира, реформ государственного строя и управления. Аполлон был общеэллинским богом, но особым почитанием под именем Аполлона Карниоса он пользовался у Пелопоннесских дорийцев: «карнос» значит баран – чрез это имя прозрачно проступает пастушеское прошлое почитателей Карниоса, завоевавших Пелопоннес.

Греция, отдых в Греции, туры в Грецию, отели Греции

Валюта

Евро

Виза

Шенгенская виза. Въезд по загранпаспорту > 3 мес. действия. Дети: Доверенность от родителя(-ей) на детей до 18 лет. Сроки выдачи виз: до 3-х дней Заявления на получение долгосрочной национальной визы подаются напрямую в Генеральное Консульство Греции в Москве. Заявления на все краткосрочные визы можно подавать в Визовый центр.Подача заявлений на визу и выдача паспортов осуществляется следующим образом: 1. Лично 2. Через туристическое агентство, имеющее аккредитацию при Генеральном Консульстве Греции в Москве 3. Через представителя: в этом случае необходимо предоставить любой официальный документ, содержащий фотографию доверенного лица, и НОТАРИАЛЬНО ЗАВЕРЕННУЮ доверенность от заявителя 4. Для граждан, проживающих в Москве и Московской области, необходимо личное присутствие. В случае, если подаются документы на семью, необходимо присутствие хотя бы одного члена семьи.

Время

отстает от моск. на 1 час

География

Греция — государство в Юго-Восточной Европе, расположена в южной части Балканского полуострова и на прилегающих островах Ионического, Средиземного и Эгейского морей. Примерно 2/3 территории занимают средневысотные горы и плоскогорья. Берега сильно расчленены. Большая часть границ Греции проходит по морю. Длина сухопутных границ (Албания, Югославия, Болгария, Турция) составляет 1166 км, морских (Ионическое и Эгейское моря) — 4000 км. Самой западной точкой страны является остров Корфу, самой южной — остров Крит. Примерно пятая часть территории — острова. Крупнейшие острова — Крит, Эвбея, Родос, Лесбос. Территория составляет 132 тыс. км2 Глава государства — президент. Высший законодательный орган — однопалатный парламент.

Главные партнеры страны

Главные партнеры: Германия, Италия, Франция, Великобритания, США

Достопримечательности

На земле Греции, как нигде в мире, сосредоточено такое большое количество памятников истории, что даже беглый осмотр всех достопримечательностей страны может занять несколько лет. Родина великих античных цивилизаций, земля, по которой прокатились волны переселения множества народов, один из центров христианства и один из лучших курортных районов Европы — все это характеризует страну как один из самых привлекательных туристических районов мира. А прекрасные погодные условия, множество островов и обилие живописных морских побережий, делает Грецию буквально культовым местом отдыха у миллионов гостей со всего света.

История страны

Древняя Греция (Эллада), общее название территории древнегреческих государств на юге Балканского полуострова, островах Эгейского моря, побережье Фракии, по западной береговой полосе материка Азии. Этнический состав Греции в III тысячилетии до н. э. пестр: пеласги, лелеги и другие, которых оттеснили и ассимилировали протогреческие племена ахейцы, ионийцы. Первые государства ахейцев (Кнос, Фест, Микены, Тиринф, Пилос и др.) образовались в начале II тысячилетия, в эпоху бронзы. Вторжение дорийцев (ок. 1200 г. до н. э.) повлекло распад государств и оживление родовых отношений. К IV веку до н.э. Грецию заселяли: эолийцы — Северную Грецию, дорийцы — Среднюю Грецию и Пелопоннес, ионийцы — Аттику и острова. В VIII — VI вв. до н.э. в Греции сформировались полисы. В зависимости от результатов борьбы земледельцев и ремесленников с родовой знатью государственная власть в полисе была либо демократической (в Афинах), либо олигархической (в Спарте, на острове Крит). В экономически развитых полисах (Коринф, Афины и др.) широко распространилось рабство; в Спарте, Аргосе долго сохранялись пережитки родового строя. V — IV вв. до н.э. период высшего расцвета полисов. Он связан с возвышением Афин в результате победы греков в греко-персидских войнах (500 — 449 гг. до н. э.) и созданием Делосского союза (во главе с Афинами). Время наивысшего могущества Афин, наибольшей демократизации политического строя и расцвета культуры годы правления Перикла (443 — 429 гг. до н. э.). Борьба между Афинами и Спартой за гегемонию в Греции и противоречия между Афинами и Коринфом из-за торговых путей привели к Пелопоннесской войне (431 — 404 гг. до н. э.), которая завершилась поражением Афин. В середине IV в. до н.э. на севере Греции возвысилась Македония. Ее царь Филипп II, одержав победу при Херонее (338 г. до н. э.) над коалицией греческих городов, подчинил Грецию. После распада державы Александра Македонского, в т. н. период эллинизма (III — II вв.), в Греции преобладали государства и союзы военизированного типа (Македония, Ахейский союз, Этолийский союз), оспаривавшие господство в Греции. С 146 г. до н. э. (после разгрома римлянами Ахейского союза) Греция подчинялась Риму (с 27 г. до н. э. на ее территории образована римская провинция Ахейя). С IV в. н. э. Греция стала основной частью Восточной Римской империи Византии.

Как добраться

В Греции 16 международных аэропортов, рейсы из которых связывают Грецию с всеми крупными городами Европы. Из Москвы в Афины летает «Аэрофлот» — от 10000 р. Кроме того, круглый год летают чартеры в Салоники, а в пик сезона организуются рейсы в Афины и на острова (Крит, Корфу и Родос).

Климат

Греция входит в средиземноморскую климатическую зону; летом здесь почти нет дождей, тогда как зимой имеют место ливни с ветрами. Вообще, греческий климат позволяет отдыхать здесь в любое время года и при любом состоянии здоровья, если правильно спланировать отдых. Зима в Греции наступает тогда, когда температура воздуха опускается до 6 градусов тепла, но такая температура держится не больше 2 недель. В среднем, температура воздуха зимой составляет 12 градусов тепла. Самый холодный месяц — февраль. Очень редко зимой выпадает снег, и держится он не более 3 дней. Однако вершины гор почти всегда покрыты снегом. Как известно, в приморских городах благодаря морю климат мягче. В жаркие летние дни и ночи у побережья можно наслаждаться приятным свежим воздухом.

Кредитные карты

На многих крупных и мелких предприятиях принимаются кредитные карточки, такие как: Visa, Diners, Mastercard, American Express и др.

Культура

Культура Греции формировалась на протяжении многих тысяч лет, начиная со времён Минойской цивилизации, формирование шло во время Классической Греции и Греции времен римского господства. Османское иго также оказало большое влияние на культуру греков, главным образом затормозив активное развитие древней греческой культуры. Но даже во время Греческой революции создавались великие произведения литературы, музыки, живописи.

Летнее время

29.03-25.10

Музеи

В Греции по воскресеньям вход во все музеи бесплатный. В любой день бесплатно ходят по музеям и древним памятникам археологи, архитекторы, художники, преподаватели вузов, а студентам предоставляется скидка в 50%. В Афинах — 250 музеев, галерей и современных храмовых комплексов. Национальный Археологический музей хранит уникальные находки со всей территории страны, Византийский музей — лучшую в Европе коллекцию икон и мозаик, музей Бенаки известен богатой коллекцией древнегреческого и византийского искусства, а также экспозициями китайского фарфора, восточных украшений и оружия. Интересны также Археологический музей Афинской Агоры, Музей естественной истории Гуландриса, Национальная картинная галерея, Музей греческого народного искусства, Музей греческих народных музыкальных инструментов, Культурный центр Афинского Муниципалитета (Театральный музей), Музей Кикладского и древнегреческого искусства, Музей святых икон в здании Архиепископии, Музей Керамики. Право на фото- и видеосъёмку в музеях и на территории исторических памятников даёт дополнительный входной билет. Практически во всех музеях запрещена фотосъёмка со вспышкой. Для посещения церквей и монастырей необходима скромная одежда с закрытыми плечами: «эмансипэ» в шортах, мини-юбках или брюках в храм не пустят. А вот покрывать голову женщинам не обязательно. В некоторых продвинутых монастырях гостям на время посещения выдают специальные юбки, шаровары или халаты

Напряжение

220 В 50 Гц C/F

Население

население — около 9,9 млн. человек. Из них 95% — греки. Остальные — турки, македонцы, албанцы и др.

О стране

В Греции есть всё !!! И это знают все. И это не просто знают все, сама Греция существует для всех. Это страна, где сочетается культура Востока и Запада. Это страна, которая столетиями находилась на Великом Шелковом Пути. Греция — родина Демократии, Греция — родина искусства, Греция это родина Олимпийских игр. Греция — это история. Греция — это как раз то, что нужно туристу из России, отягощенному холодной русской зимой, которой можно противопоставить теплое эгейское море, экзотические пляжи, самобытную и редкую для Европы ночную жизнь. Древняя Эллада: Колыбель Олимпийских игр и античных мифов: Сколько прекрасных легенд и бесценных историко-культурных памятников оставила нам цивилизация философов и поэтов! История Греции для современных греков означает больше, чем просто ее классическое прошлое — прочно закрепившееся мифологическое сознание и по сей день проявляется в местных обычаях. Например, знаменитое греческое гостеприимство уходит корнями в древнегреческие мифы, в которых олимпийские боги, как известно, предпочитали путешествовать инкогнито, в облике простых смертных. Поэтому каждый греческий хозяин готов продемонстрировать свое гостеприимство, ведь гость может оказаться переодетым богом, возможно, даже самим Зевсом. Для нас же история Древней Греции — предмет неослабевающего интереса и пристального внимания. Благодаря единой религии — христианству — мы волей-неволей ощущаем какую-то мистическую связь с греческой культурой. Отсюда непреодолимое желание приобрести что-нибудь на память о посещении легендарных Афин, знаменитого Родоса или не менее известного Крита. И уж с этим-то в Греции у Вас проблем не возникнет: на многолюдных и шумных базарах можно найти множество интересных и даже редких вещей — не следует забывать, что в Греции до сих пор продолжаются раскопки, так что у любого туриста есть реальный шанс приобрести действительно уникальный осколок керамики или антикварный бронзовый подсвечник. Кроме того, сегодня Греция — это один из лучших мировых курортов с великолепным песчаным побережьем, омываемым Эгейским, Ионическим и Средиземным морями. Своеобразие отдыха в Греции заключается в том, что помимо великолепного бронзового загара вам удастся приобрести крепкое здоровье и неувядающую красоту в специально оборудованных гостиничных комплексах с целебными минеральными источниками. По сути, многие греческие отели являются высококлассными лечебницами, предлагающими широкий спектр природной терапии, и это неудивительно, ведь Греция — родина Асклепия, бога врачевания, и за несколько тысячелетий здесь сложился особый взгляд на медицину. В основе лечения всех болезней лежит достижение гармонии эмоционального состояния человека с окружающей природой, а где еще можно достичь подобной гармонии, если не под ласковым греческим солнцем? Тем же путешественникам, которыми постоянно овладевает `охота к перемене мест`, рекомендуем совершить морской круиз по многочисленным греческим островам, составляющим треть территории всей Греции. Говорят, всего насчитывается 777 островов, и самые знаменитые из них — Родос, Крит, Миконос, Санторини, Киклады — вы сможете увидеть своими глазами. www.gnto.gr

Области

Исторические области Грузии: Восточная Грузия Шида-Картли (Внутренняя Картли) Квемо Картли (Нижняя Картли) Кахети Тушети Хевсурети Хеви Мтиулети Пшави Эрцо-Тианети Тори Джавахети Самцхе Западная Грузия Абхазия (Абхазети) Имерети Земо Сванети (Верхняя Сванети) Квемо Сванети (Нижняя Сванети) Лечхуми Рача Гурия Мегрелия (Самегрело) Аджария ( Аджара) Южная Грузия Кларджети)[6] Шавшети Кола Артаани Тао Чанети (Лазика) Спери

Органы власти

Исполнительная власть Глава государства: Президент Констандинос (Kostis) STEPHANOPOULOS (с 10 марта 1995) Голова правительства: Премьер-министр Констандинос SIMITIS (с 9 апреля 2000 ) Кабинет: Кабинет, назначается президентом по рекомендации премьер-министра Зоконодательная власть Однопалатный парламент — Вули тон Элиннон ( 300 мест )

Пища и вода

Греция — страна южная, поэтому овощи, фрукты, разнообразная зелень имеется здесь круглый год. Почти всё, за малым исключением, готовится на оливковом масле. Национальная кухня, отличающаяся большим разнообразием блюд, популярна во многих странах Европы. Большое место в рационе греков занимает рыба. Мясо и овощи обычно тушат, добавляя приправы — лук, чеснок, перец, мяту, петрушку, винный уксус и т.д. Из мясных блюд греки предпочитают бараний или свиной шашлык (сувлаки) или другие мясные блюда, приготовленные на вертеле или на углях. Греция славится своими кондитерскими изделиями. Здесь пьют пиво или лёгкое вино, чаще всего знаменитую рецину (вино, выдержанное в смоляных бочках), которую можно разбавить кока-колой, и, конечно, греческую анисовую водку.

Площадь

131944 кв. км.

Покупки

Магазины работают все дни недели, кроме воскресенья, с 9:00 до 14:00, а по вторникам, четвергам и пятницам — ещё и с 17:00 до 21:00. Крупные супермаркеты работают до 21:00 без перерыва на обед. Это касается всех магазинов, кроме сувенирных. Многие туристы возвращаются из Греции с шубами. Кроме того, в стране можно выгодно прикупить хороший трикотаж, кожгалантерею и кожаную обувь. В стране делают качественные и разнообразные ювелирные украшения из золота и серебра, большинство из них — ручной работы.

Полезные ископаемые

Полезные ископаемые Греции разнообразны, хотя и невелики. Единственный топливный ресурс — бурый уголь, лигнит. Лишь с 1981 г. стали разрабатывать недавно открытые месторождения природного газа и нефти близ острова Тасос. С древними кристаллическими породами связаны важнейшие рудные месторождения. В окрестностях Афин, на островах Эвбея и Киклады, добываются железные руды, встречается марганцевая руда, имеются никелевая, хромовая, медная, полиметаллические руды, бокситы (алюминиевая руда). В изобилии имеются строительные материалы — известняки, песчаники, ценнейшие сорта мрамора.

Посольство России

Посольство России в Греции: Афины, Палео Психико, ул. Никифору Литра, 28. Телефоны 01) 672-52-35, (01) 672-61-30. Факс: (01) 647-97-08. Консульский отдел посольства: (01) 647-29-49.

Правила поведения

Не следует входить в монастыри в шортах или мини-юбках, отказываться от угощения в деревенских домах. Несмотря на то, что греки любят критиковать свою страну, они не потерпят даже иронии на эту тему от иностранца. Не следует выходить из ресторана, не оставив чаевых.

Праздники

* 1 января — Новый год, * 6 января — Богоявление (подвижный), * 8 января — Гинайкратия, * 28 января — Апокриес, * 25 марта — День независимости, * 27 апреля — Пасха (подвижный), * 19 мая — День памяти геноцида греков в Малой Азии, * 21 мая — Пировассия, * 26 мая — День Ивана Русского, * 23 июня — Ночь середины лета, * 15 августа — Успение Богородицы, * 26 октября — День Святого Дмитрия (подвижный), * 17 ноября — студенческий праздник Политехнио, * 6 декабря — День Святого Николая (подвижный), * 25 декабря — Рождество Христово

Природа и животные

С одной стороны, высокие горы и горные хребты, такие как Пинд (его называют `хребтом Греции`), Олимп (с самой высокой в Греции вершиной Пантеон, 2. 917 м), а также горы Македонии и Фракии, прерываемые кое-где немногочисленными равнинами и питающие сравнительно небольшие реки. С другой стороны, бесчисленные сюрпризы кружевной каймы суши, обрамляющие море. Именно эта глубокая изрезанность берегов придает Греции ту необычную красоту, которая делает ее единственной и неповторимой в районе Средиземноморья. Небольшая группа Ионических островов(Эптаниса `Семь островов`) образует цепочку, ограничивающую Грецию с запада. Острова Эгейского моря, напротив, многочисленны; некоторые из них объединены в архипелаги, как например группы островов на северо-востоке Эгейского моря — Спорады, Киклады и Додеканес, другие же располагаются изолированно, таков, например, остров Крит на юге.Кикладский архипелаг состоит из 39 островов, из которых только 24 заселены.

Промышленность

Основные отрасли промышленности — пищевая, легкая, текстильная, химическая, горнодобывающая, металлургическая, цементная, табачная, бумажная. Развиваются электротехника, некоторые виды машиностроения, производство стройматериалов.

Религия

Почти 98% населения Греции придерживается автокефального (независимого) греко-православного вероисповедания.

Риски для здоровья

солнечные ожоги, тиф (в деревнях с апреля по сентябрь), энцефалит, бешенство. Кодеин, который входит в состав нескольких препаратов от головной боли, запрещен в Греции, и если вы пытаетесь привезти его в страну, то будете нести за это уголовную ответственность.

Санитарные нормы

Чтобы не возникло проблем с медицинским обслуживанием, перед поездкой необходимо оформить международную страховку. Медицинское обслуживание в Греции платное. Исключениями являются только несчастные случаи (первая медицинская помощь оказывается бесплатно). Скорую помощь в Афинах можно вызвать по тел.:116, в Салониках — 150.

Связь

Во всех крупных городах имеются переговорные пункты. Можно звонить из гостиничного номера, но это значительно дороже. Удобнее и дешевле звонить с уличного телефона-автомата (карточку можно купить в киосках, торгующих газетами, водой, мороженым и т. д.). Звонок в Россию: выход на международную линию 0 код страны Россия — 07; Украина — 038 код города Москва — 095 номер абонента xxx-xx-xx После 22.00 действуют скидки.

Сельское хозяйство

Сельское хозяйство в Греции базируется главным образом на небольших частных хозяйствах, а крупные фермерские объединения остаются пока в небольшом количестве, несмотря на все усилия со стороны государства в последние 30 лет. Большинство крупных сельскохозяйственных предприятий создано при содействии Европейского Союза. В сельском хозяйстве занято около 528000 рабочих, что составляет 12% от общего числа занятых в греческой экономике. Оно дает 7% валового внутреннего продукта (16 млрд.долларов США). В этой отрасли занято большое количество иностранной рабочей силы, в первую очередь албанцев и румынов. В настоящее время греческое сельское хозяйство значительно субсидируется из средств Европейского Союза. Греция производит широкий спектр сельскохозяйственной продукции: овощи, фрукты, продукция животноводства и рыболовства. Лесное хозяйство играет второстепенную роль.

Состав

Греция — унитарное государство, состоящее из 13 административных единиц — областей. 51 номос( префектуры) и 1 автономная область — Св.Афон

Столица

Афины

Сувениры

В Афинах даже самый требовательный покупатель найдет все — одежду, ювелирные изделия, меха, изделия из кожи, разнообразные сувениры. Товары местного производства значительно дешевле импортных. Лучшие лавки расположены в районе Плаки. Наряду с супермаркетами западноевропейского типа есть множество мелких магазинчиков, где, как правило, с продавцами можно поторговаться. Цены на обиходные товары здесь и так ниже европейских. В качестве сувениров для дома подойдет хорошее греческое вино, фисташки, керамика.

Таможенные правила

Ввоз иностранной валюты не ограничен, однако вывозить из Греции можно не более 10000 долларов США или эквивалентной этой сумме другой иностранной валюты. При превышении этой суммы следует заполнять валютную декларацию. Разрешен беспошлинный ввоз до 10 кг. продуктов питания и напитков, до 200 сигарет или 50 сигар, до 1 л. крепких алкогольных напитков или 2 л. вина, а также подарков на сумму не более 150 евро. Разрешен ввоз не более одной видеокамеры, фотоаппарата, магнитофона или предметов спортинвентаря из расчета на человека. Запрещен ввоз наркотиков и наркосодержащих препаратов, оружия и боеприпасов без специального разрешения, ядовитых веществ и растений в грунте. Вывоз из Греции древностей, в том числе камней с археологических раскопок, а также предметов, найденных на дне моря, запрещен. Разрешен свободный вывоз копий античных работ, которые продаются повсеместно.

Телефонный код

+8-10-30 (код города + тел.)

Транспорт

Основной вид городского транспорта — автобус, но поездки на автобусах и троллейбусах долгие и некомфортные. Проезд в городском автобусе и троллейбусе стоит 0,6 евро. Билет на автобус можно приобрести в специальных будках на конечных остановках или в киосках. В самих автобусах, как правило, билеты не продаются. Удобнее всего пользоваться такси. Оплата поездки — по счетчику, с 00:00 до 05:00 действует двойной тариф. Перемещаться по воде можно на паромах или катерах на подводных крыльях. Паромы бывают двух видов: на близкие и дальние расстояния, катера — преимущественно на близкие расстояния. В Афинах существует наземное метро (стоимость билета 0,6 Евро) и новая подземка (0,73).

Туризм

Поездка в Грецию — это солнце, море, горы и отдых, а также погружение в историю и культуру страны, насчитывающей пять тысячелетий, знакомство с истоками западноевропейской цивилизации.

Фестивали Выставки

Нa Скиpoce в мapтe-aпpeлe пpoxoдят кapнaвaлы, пpeдшecтвующиe Вeликoму пocту пepeд Пacxoй. Пo вceй cтpaнe в кaнун Пacxи пpoвoдятcя кpacoчныe тeaтpaлизoвaнныe и музыкaльныe пpeдcтaвлeния нa peлигиoзную тeму, a в лeтний и oceнний пepиoды пpoxoдят мнoгoчиcлeнныe пpaзднecтвa, пocвящeнныe винoгpaду и cбopу уpoжaя. Пpaктичecки в кaждoм нaceлeннoм пунктe имeютcя cвoи фecтивaли, пocвящeнныe cвятoму пoкpoвитeлю дaннoгo мecтa, или cвязaнныe c бoгaтoй иcтopиeй cтpaны. Апpeль — мaй. Выcтaвки живoпиcи, тeaтpaльныe и музыкaльныe пpeдcтaвлeния. 1 мaя — пo вceй cтpaнe пpoxoдит oфициaльный гpeчecкий Вeceнний фecтивaль. В ceвepнoй чacти cтpaны в Дeнь Св. Кoнcтaнтинa (21-23 мaя) пpoxoдит кpacoчный фecтивaль Пиpoвaccия (Анacтeнapия) c oбязaтeльными тaнцaми нa pacкaлeнныx угляx. 23-27 мaя. `Филoкceния`- мeждунapoднaя яpмapкa туpизмa. Сeнтябpь. Мeждунapoднaя экoнoмичecкaя и пpoмышлeннaя яpмapкa в Сaлo­никax. Впepвыe этa выcтaвкa пpoвoдилacь в 1926 г., тeпepь этo caмaя знaчи­тeльнaя peгиoнaльнaя выcтaвкa нa Бaлкaнax. Еe opгaнизуeт гocу­дapcтвeннaя выcтaвoчнaя opгaнизaция. Выcтaвкa пpeдcтaвляeт нecoмнeнный интepec для пpeдпpинимaтeлeй, нo cлe­дуeт имeть e виду, чтo вo вpeмя ee paбoты пpoвoдятcя и культуpныe мepoпpи­ятия caмoгo выcoкoгo уpoвня. Нa ocтpoвe Кapпaтoc пoзднeй вecнoй пpoвoдитcя `Пpaздник Лoвцoв губoк` и бoльшoй пиp для вcex жeлaющиx. В Афинax лeтoм пpoвoдитcя Афинcкий музыкaльный фecтивaль. Фecтивaль `Эпидaвpия`, пpoвoдимый лeтoм в Эпидaвpe, включaeт в ceбя музыкaльныe и тeaтpaльныe пpeдcтaвлeния, ocнoвaнныe нa дpeвнeгpeчecкoй дpaмe и нapoднoй музыкe. 15-31 июля в Рeтимнoнe, oceнью в Афинax — Фecтивaль винa. Нa Итaкe в июлe-aвгуcтe пpoвoдитcя Фecтивaль музыки и тeaтpa. 10 — 15 aвгуcтa, Анoйa — пpoвoдитcя музыкaльнo-тeaтpaльный фecтивaль. 10 aвгуcтa в Кepкиpe пpoxoдит пpaздник-пpeдcтaвлeниe `Вapкapoлa`, c пapaдoм ocвeщeнныx фaкeлaми лoдoк в чecть Св. Спиpидoнa. 15 aвгуcтa, дepeвня Мoчoc — пpoвoдитcя Дeнь пpитвopcтвa c кpacoчным фecтивaлeм. В ceнтябpe пpoxoдит кpacoчный Фecтивaль Кopфу нa Кepкиpe. В Сaлoникax eжeгoднo в ceнтябpe пpoвoдитcя Мeждунapoднaя яpмapкa, нa кoтopoй дeмoнcтpиpуютcя дocтижeния в coвpeмeннoй тexнoлoгии и дpугиx oтpacляx. 18-19 ceнтябpя. Фecтивaль гpeчecкoй пecни. Егo учacтники — мoлoдыe люди. Чaщe вceгo иcпoлняютcя пoпуляpныe coвpeмeнныe пecни. Октябpь — нoябpь. Мeждунapoдный Сaпoникcкий кинoфecтивaль — eдинcт­вeнный в cвoeм poдe в Гpeции. В paмкax фecтивaля пpoвoдитcя кoнкуpc луч­шиx гpeчecкиx и зapубeжныx фильмoв, coздaнныx мoлoдыми пocтaнoвщикaми; дaютcя peтpocпeктивы твopчecтвa вeдущиx кинopeжиccepoв, opгaнизуютcя выcтaвки, кoнцepты и дpугиe мepoпpиятия. Октябpь — нoябpь. Димитpия — фecтивaль в чecть cв. Димитpия, пoкpoвитeля гopoдa. Этoт фecтивaль, opгaнизуeмый ужe в тeчeниe 30 лeт. Нo­cит нaзвaниe пpaздникa, пpoвoдившeгocя в Сaлoникax в визaнтийcкую эпoxу. Оpгaнизуютcя тeaтpaльныe пpeдcтaвлeния (дpaмaтичecкиe cпeктaкли, oпepa, бaлeт, кукoльный тeaтp, уличный тeaтp), кoнцepты cимфoничecкoй, xopoвoй и нapoднoй музыки, кинoфecтивaли, выcтaвки, шecтвия, тaнцы, a тaкжe кoнфe­peнции.

Флаг

На флаге представлено девять горизонтальных полос, синих и белых. Внутри синего квадрата в левом верхнем углу расположен белый крест, который символизирует преобладающую религию Греции — христианство. По поводу бело-синих полос существует несколько гипотез. Полосы флага, могут соответствовать девяти слогам национального девиза — `Свобода или смерть`. Другая трактовка, полосы означают море, (пять синих полос, это число океанов), соединенных с белыми облаками. Третья версия, полосы символизируют девять муз, богинь искусства и наук. Флаг принят в 1978 году. Пропорции флага 2:3.

Чаевые

Чаевые здесь остаются правилом хорошего тона, несмотря на то, что каждый предоставленный вам счет включает НДС и оплату сервиса (10%). Размер вашей благодарности в ресторане — 500 драхм, в кафетерии — 200 — 300 драхм, в такси — 100 — 200 драхм.

Часовой пояс

+02:00 GMT

Язык

Государственный язык — греческий. Для общения с иностранными туристами в Греции принят английский язык.

О дорийском вторжении в Древнюю Грецию

Написано GreekBoston.com по истории Древней Греции.

Дорианское вторжение было периодом в Древней Греции, одним из тех событий, которые ознаменовались крупным сдвигом в культурном и языковом развитии.Это явление традиционно объяснялось оккупацией центральной и южной Греции, где проживали цивилизации, которые считались более развитыми в культурном отношении, низкокультурными северными племенами, которые, как считается, произошли из Македонии или Эпира.

История дорийского вторжения

Греческая цивилизация значительно продвинулась вперед в микенский период (ок. 1600–1100 гг. до н. э.). Примечательные характеристики включают систему письма, военную инфраструктуру, городское развитие, обширную торговлю по всему Средиземноморью, художественное развитие и строительство укреплений.Это был период культурного единообразия и экономического процветания. Богатая эволюция греческой культуры остановилась с миграцией греческого населения с севера, чьи общества имели мало общего с более утонченными вкусами их соседей. Дорианское владение Пелопоннесом стало переломным моментом, положившим конец микенской Греции и трехтысячелетнему греческому бронзовому веку.

Падение Пелопоннеса

Миграция дорийцев упоминается в греческой классической традиции как возвращение Гераклидов.Гериклиды, или потомки Геракла, считались кланом, связанным с Гераклом, который когда-то владел властью на Пелопоннесе. Легенда объясняет, что успешные завоеватели утверждали свою власть над наследием своих предков. Более поздние историки различали гериклидов и дорийцев как две отдельные группы, одновременно занимавшие Пелопоннес. Ученые спорят, правда ли это, хотя археологические данные указывают на массовое разрушение и заброшенность микенских городов и дворцов.Однако данные не свидетельствуют о том, что эти разрушительные события произошли в одно и то же время в регионах, предположительно оккупированных дорийцами. Внезапный и повсеместный упадок микенской культуры, вызванный вторжением дорийцев, привел к греческим темным векам.

Влияние дорийского вторжения

Значительные изменения произошли после распада микенской Греции. Дорианский греческий язык стал доминирующим диалектом на Пелопоннесе. Торговля уменьшилась, что способствовало времени бедности.Произошло сокращение численности населения. Общество стало более раздробленным, а политическая организация вернулась к племенному стилю правления. Письмо и другие формы искусства пострадали. Религиозная практика стала отдавать предпочтение поклонению богам-мужчинам, а не как мужским, так и женским богам греческого пантеона.

Дорианская цивилизация означала не только конец классической греческой культуры, но и начало уникального вклада в общую культуру Греции. Дорианам приписывают начало железного века Греции.Более простой, геометрический художественный рисунок и хоровая лирика греческой трагедии — вот лишь два художественных нововведения этого периода. Печально известный город-государство Спарта был основан дорийцами. Пелопоннес оставался основным центром власти дорийцев, но их присутствие в Греции привело к распространению греческих колоний в Азии.

Дорианское вторжение — одна из теорий, объясняющих, почему микенская цивилизация могла погибнуть. С греческими легендами и загадочными археологическими свидетельствами в качестве единственного исходного материала, вероятно, ученые будут искать еще некоторое время, чтобы выяснить точные причины этого замечательного периода в греческой истории.

Категория: История Древней Греции

Этот пост был написан GreekBoston. com

Поделитесь этой статьей об истории Греции:

Привело ли дорийское вторжение к концу микенской цивилизации?

Написано GreekBoston.com в истории Древней Греции

Вторжение дорийцев произошло между 1300-1100 гг. до н.э., где-то ближе к концу микенского периода, который имел место примерно в 1600-1100 гг. до н.э. Древние историки часто включали мифы и басни в фактическую историю, чтобы приукрасить ее и дать более понятное объяснение обстоятельствам с другими скептическими подробностями.

Историки не понимают, почему микенская цивилизация встретила свой конец.Есть несколько теорий, почему, но дорийское вторжение — одна из наиболее широко признанных причин. Вот еще информация о дорийском вторжении:

.

История дорийского вторжения

В микенский период в Греции существовала однородная культура, культура, укоренившаяся в эпоху процветания. Несмотря на то, что она была гомогенна Греции, она никоим образом не была изолированной культурой, на которую повлияла торговля искусствами из таких мест, как Египет, Месопотамия, Крит и Сицилия, но они были ассимилированы в основное русло греческого образа жизни.Эта более утонченная греческая культура начала распадаться только тогда, когда северные племена спустились в район Микен народом, называемым дорийцами, позже ответственными за заселение Спарты, печально известного города-соперника Афин.

Возвращение потомков Геракла (Геркулеса)

Это вторжение дорийцев, как его лишь много позже стали называть историки в XIX веке, в древности называли также возвращением Гераклидов. Это были люди, которые были потомками Геракла, известного в современном мире как Геракл, сын греческого бога Зевса. Эти потомки якобы были изгнаны после смерти Геракла, и именно тогда они пришли в Микены, чтобы вернуть себе земли, которыми Геракл ранее владел в Греции.

Это было вовсе не вторжение, как при нападении, овладение сразу землей Пелопоннеса, а скорее подразумевало спуск народов с севера на юг. Проникновение привело к постепенной эрозии этой цивилизации, ее принятых обычаев, языка, городской организации и общих религиозных верований на протяжении десятилетий, возможно, даже в основном незаметно для большей части общества в то время.

Конец микенской эры

Не было другого способа объяснить конец этой эры, кроме как тем, что дорийцы принесли с собой свою собственную культуру и открыли новую эру, Железный век Греции, а также Темный век, названный соответствующим образом потому, что когда микенский язык и письменность исчез, его не заменяли, поэтому нет письменных исторических сведений о периоде примерно с 1100 по 750 год до нашей эры.

Вклад дорийского вторжения в современную мысль может заключаться в том, что уже в древние времена не обязательно было что-то столь вопиющее, как военная ситуация, чтобы вызвать упадок общества. Изменения происходили коварно, так ненавязчиво, в течение такого длительного времени, что мифу понадобилось какое-то объяснение лишь результатам произошедшего. Напрашивается вопрос, достаточно ли нынешние общества извлекли уроки из истории, чтобы признать «дорийское вторжение» настоящего.

Источник:

Википедия — Дорианское вторжение

Категория: История Древней Греции

Этот пост был написан GreekBoston.ком

Поделитесь этой статьей об истории Греции:

Дорианское вторжение | Историческая вики

Дорианское вторжение

Командиры 1 Командиры 2
неизвестно неизвестно
Вторжение дорийцев произошло с 1207 по 1103 год до н. э., когда дорийцы из северной Греции мигрировали на юг и уничтожили микенскую и фиванскую цивилизации.Считалось, что дорийцы были потомками Геракла, восстанавливающими свои исконные земли на Пелопоннесе, но их прибытие предвещало смерть и разрушение, а Пелопоннес был малонаселенным до 10 века до нашей эры. Последующий период греческой истории, отмеченный отсутствием исторических записей, стал известен как греческие темные века.

Фон

Дорийцы были дикими северными греческими племенами, населявшими Эпир и южную Иллирию. В культурном отношении они казались ниже ахейцев Греции с их дворцовыми центрами и богатыми городами.Напротив, дорийцы были простыми земледельцами и скотоводами. Однако они отличались сплоченностью, высокой дисциплиной, устойчивыми родовыми традициями, гордостью и простотой образа жизни, что делало их хорошими, выносливыми воинами.

Вторжение

Во время так называемого «Возвращения Гераклидов» дорийцы, которые, как говорят, были потомками Геракла и его изгнанного потомства, вернули себе владения, которые Геракл держал на Пелопоннесе. Дорийцы обрушились на Пелопоннес, разрушив главный город Микены, дворец Иолка, дворец в Фивах, города Тиринф и Пилос и положив конец микенской цивилизации.Додорические греки были изгнаны в Аркадские горы, в то время как ионийцы были либо ограничены Аттикой, либо вынуждены бежать в Малую Азию, основав регион Ионии. Вскоре дорийцы распространили протогреческий язык по Древней Греции, сформировав смешанный диалект в Беотии и приняв существующий диалект в Фессалии.

Последствия

Темные века Греции наступили, когда Пелопоннесские королевства были заменены дорийской кастовой системой. В субмикенский период Пелопоннес был малонаселенным и не восстановился до 10 века до нашей эры; Спарта была основана дорийцами в 950 г. до н.э.В 750 г. до н.э. Темные века подошли к концу с подъемом архаичной / ориентализирующей Древней Греции, которая приняла финикийский алфавит и пришла к развитию новой цивилизации, смешавшей дорийскую, ионийскую, ахейскую и эолийскую культуры.

Действительно ли произошло дорийское вторжение?

Если вы прочтете какую-либо книгу по истории Древней Греции, написанную до 1970-х годов, вы, вероятно, подробно обсудите одно событие, о котором любая книга по истории Греции, написанная после 2000-х годов, вероятно, скажет вам, что оно вообще никогда не происходило. Событие, о котором я говорю, — это, конечно же, так называемое «дорийское вторжение». История гласит, что примерно в двенадцатом веке до н. спартанцы.

Это повествование о дорийском вторжении было в значительной степени слеплено в девятнадцатом веке немецкими филологами, использующими расплывчатые и противоречивые рассказы, записанные в различных древнегреческих источниках, в качестве доказательства, чтобы объяснить распространение классических греческих диалектов.В двадцатом веке сторонники превосходства белой расы и нацисты использовали это повествование, чтобы изобразить северных европейцев истинными греками, отрицая при этом греческое происхождение настоящих греков. Однако в середине двадцатого века ученые начали подвергать сомнению доказательства, подтверждающие это повествование, и к концу двадцатого века большинство ученых пришли к выводу, что дорийское вторжение было плодом научного воображения.

Немного истории

Где-то около 1600 г. до н.э. или около того на материковой части Греции возникла микенская цивилизация.Люди этой цивилизации говорили на архаичной форме греческого языка и писали, используя систему письма, известную как линейное письмо Б. Они строили большие города с укрепленными цитаделями. Одними из самых важных микенских цитаделей были Микены, Пилос, Тиринф, Фивы, Афины, Орхоменос и Гла.

Затем, примерно в 1200 г. до н.э. или около того, микенская цивилизация рухнула. Большинство крупных микенских цитаделей, включая великую цитадель самих Микен, были сожжены. По крайней мере, одна глиняная табличка с надписью линейным письмом B, найденная в сожженном архиве в руинах Пилоса, упоминает, что жители города готовились к обороне.К сожалению, в табличке не сказано, от кого эти средства защиты должны были защищать.

Письменность линейным письмом Б была полностью забыта в Греции, и в течение примерно четырехсот лет у нас не было абсолютно никаких письменных записей. Примерно в восьмом веке до нашей эры греки приняли финикийский алфавит, адаптировав его к своему языку и создав греческий алфавит. Именно после этого момента мы снова начинаем получать письменные записи.

ВВЕРХУ: фотография глиняной таблички с надписью линейным письмом B из Викисклада, извлеченная из архива микенского города Пилос

Ко времени появления первых письменных источников в Греции существовало несколько различных диалектов греческого языка.На южном и западном Пелопоннесе — в регионе Греции, где располагались многие из наиболее важных микенских городов — люди говорили на дорическом диалекте, тесно связанном с диалектами греческого языка, на которых говорили в северо-западной Греции.

Тем временем люди в районе Ахайи на северном Пелопоннесе говорили на ахейском наречии, похожем на дорический наречие. Люди на большей части Эгейских островов и на большей части западного побережья Малой Азии к югу от Смирны говорили на ионическом диалекте, который во многих отношениях заметно отличался от дорического диалекта.Люди в районе Аттики вокруг Афин говорили на аттическом диалекте, который тесно связан с ионическим диалектом.

Несколько странно, но диалект, который наиболее тесно связан с микенским греческим языком, — это аркадо-кипрский, на котором говорили в районе Аркадии в центральном Пелопоннесе, который был гористым, не имеющим выхода к морю и малонаселенным, а также на острове Кипр. который расположен более чем в тысяче километров в восточном Средиземноморье у южного побережья Малой Азии.

ВВЕРХУ: карта из Wikimedia Commons с указанием диалектов, на которых говорили в Греции в классический период

Ранние поэтические источники о мифе о возвращении Гераклидов

Древние греки считали носителей дорического диалекта, ионического диалекта, ахейского диалекта, аркадско-кипрского диалекта и т. д. отдельными этнолингвистическими группами и рассказывали много разных историй о том, как эти группы якобы возникли.

Одной из главных историй древних греков, относящейся к дорийцам, был миф о возвращении Гераклидов (т. е. потомков Геракла). Древнейшим сохранившимся источником, в котором упоминается этот миф, является древний спартанский поэт-лирик Тиртай, живший примерно в середине седьмого века до нашей эры. Как я обсуждаю в этой статье, написанной в январе 2021 года, Тиртай — один из очень немногих древних спартанских авторов, чьи произведения сохранились. Фрагмент 2 Тиртея дошел до наших дней в Papyrus Oxyrhynchus xxxviii.2824 г., фрагмент папируса, обнаруженный в Египте, датируемый концом первого или началом второго века нашей эры. Фрагмент читается следующим образом в переводе М. Л. Уэста:

.

». . . давайте подчиняться [царям, которые]
ближе к линии [богов].
За светловенчанного мужа Геры, сам сын Кроноса,
Зевс дал сыновьям Геракла это государство.
Под их руководством мы покинули продуваемый всеми ветрами Эринеос
и пришли на широкую, окруженную морем землю Пелопса.

Основные черты мифа, на который ссылается Тиртай, можно почерпнуть из более поздних источников. Миф гласит, что Геракл был законным наследником престола царства Тиринф, которое управляло регионом Арголида на Пелопоннесе. Однако богиня Гера позаботилась о том, чтобы трон перешел к двоюродному брату Геракла Эврисфею. После смерти Геракла Эврисфей заставил своих потомков, известных как Гераклидов , бежать с Пелопоннеса.

Гераклиды нашли убежище в деревне Трикоритос в Аттике. Когда Эврисфей попытался напасть на Трикорит, гераклиды и афиняне разбили его армию, а сам Эврисфей погиб в битве.После этого гераклиды попытались вернуться на Пелопоннес, чтобы вернуть свои законные территории и владения, но после смерти Эврисфея Атрей претендовал на титул царя Микен. Он противостоял гераклидам со своей армией на Коринфском перешейке.

Чтобы предотвратить прямую войну, гераклиды согласились провести единоборство между своим вождем Хиллосом и Эхемосом, царем Тегеи. Эхемос убил Хиллоса и, в результате, оставшиеся гераклиды пообещали, что не вернутся на Пелопоннес ни пятьдесят, ни сто лет (в зависимости от версии истории). Гераклиды на время поселились в районе Гистиайотиса в Фессалии на севере Греции. В поэме Тиртея более конкретно говорится, что они поселились в месте под названием Эринеос.

Когда время изгнания Гераклидов подошло к концу, потомки в третьем поколении тех, кто принимал участие в неудавшемся нашествии под предводительством Гиллоса, вернулись на Пелопоннес и завоевали его, разделив земли Пелопоннеса между собой.

ВВЕРХУ: фотография из Викисклада, показывающая римскую мраморную статую, обнаруженную в Тиволи, Италия, на которой изображен герой Геракл, несущий своего маленького сына Телефа (который был одним из Гераклидов), датируемая первым или вторым веком н.э., основанная на греческом оригинал, датируемый четвертым веком до н. э.

Геродот и миф о дорийских странствиях

Греческий историк Геродот из Галикарнаса (жил ок.484 — ок. 425 г. до н.э.) написал в своей книге «Истории » два важных отрывка, которые некоторые ученые интерпретировали как описание предполагаемого вторжения дорийцев. Эти интерпретации, однако, весьма проблематичны, особенно потому, что эти два отрывка, вероятно, вообще не описывают одно и то же событие.

Во-первых, Геродот пишет в своих «Историях» 1.56, что дорийцы не всегда жили на Пелопоннесе, но перемещались и жили в разных частях Греции, прежде чем в конце концов обосновались на своем нынешнем родине.Вот что он говорит в переводе А. Д. Годли:

«В ходе расследования он обнаружил, что главными народами были лакедемоняне среди дорийцев и афиняне среди ионийцев. Эти расы, ионийцы и дорийцы, были передовыми в древности, первая пеласгийская, а вторая эллинская. Пеласгийская раса никогда еще не покидала своего дома; эллин странствовал часто и далеко. Ибо во дни царя Девкалиона он населял землю Фтии, затем страну, называемую Гистианой, под Оссой и Олимпосом, во времена Дороса, сына Эллена; изгнанный из этой гистийской страны кадмеями, он поселился около пиндосов на территории, называемой македонской; оттуда он снова мигрировал в Дриопию и, наконец, пришел из Дриопии на Пелопоннес, где принял имя Дориана.

В этом отрывке Геродот говорит о том, как дорийцы якобы мигрировали из северной Греции на Пелопоннес. Однако его отчет крайне расплывчат. Вероятно, он воображает какое-то вторжение, поскольку миграции в древнем мире обычно включали в себя некий элемент насильственного вторжения. Однако в описании Геродота нет ничего, что указывало бы на то, что он считал, что дорийцы истребили, изгнали или полностью заменили людей, живших на Пелопоннесе до них.

ВВЕРХУ: фотография римского мраморного бюста греческого историка Геродота из Викисклада, основанная на более раннем греческом оригинале

.

Геродот и возвращение Гераклида

Позже, в своих Историях  9.26, Геродот ссылается на миф о возвращении Гераклидов. Он изображает группу тегейцев, хвастающихся тем, что их царь Эхемос, как говорят, убил Хиллоса во время первой попытки Гераклидов вернуться на Пелопоннес вскоре после смерти Эврисфея.Вот что он описывает как они говорят (в основном в переводе Годли, но с небольшими собственными правками):

.

«Мы, среди всех союзников, всегда имели право занимать эту позицию во всех походах, объединенных пелопоннесских армий, как древних, так и недавних, с того времени, когда гераклиды после смерти Эврисфея попытались вернуться на Пелопоннес. Мы получили благодаря достижению, о котором мы расскажем».

«Когда мы выступили на перешеек на войну вместе с ахейцами и ионийцами, которые жили тогда на Пелопоннесе, и расположились лагерем против возвращавшихся изгнанников, тогда (говорят) Гиллос объявил, что не следует рисковать армией против армии в битве, но тот чемпион в войске пелопоннесцев, которого они выбрали как лучшего, должен сразиться с ним в единоборстве на согласованных условиях.

«Пелопоннесцы, решив, что так должно быть, поклялись договором, что, если Гиллос победит пелопоннесского чемпиона, гераклиды должны возвратиться в землю отцов своих, а если он сам будет побежден, то гераклиды должны удалиться и увести свою армию, не пытаясь вернуться на Пелопоннес, пока не пройдет сто лет».

«Тогда наш военачальник и царь Эхемос, сын сына Фегея Эеропа, вызвался добровольцем и был выбран из всего союзного войска; он дрался на этой дуэли и убил Хиллоса.Именно за этот ратный подвиг пелопоннесцы предоставили нам это в дополнение к другим великим привилегиям, которыми мы никогда не переставали обладать, а именно, что во всех совместных кампаниях мы должны всегда возглавлять второе крыло армии».

В ответ на это в следующей главе (т. е. Историй 9.27) Геродот изображает группу афинян, хвастающихся тем, как они помогли гераклидам победить Эврисфея и его армии. Они заявляют, опять же в основном в переводе Годли:

.

«Эти тегейцы говорят, что убили вождя гераклидов на перешейке.Теперь, когда те самые Гераклиды были отвергнуты всеми греческими народами, к которым они прибегали, чтобы избежать тирании микенцев, мы одни приняли их. С ними мы сломили гордость Эврисфея и победили тех, кто в то время владел Пелопоннесом [τοὺς τότε ἔχοντας Πελοπόννησον]».

В этом отрывке Геродот вообще ничего не говорит о миграции или изменении населения. Для Геродота миграция дорийцев и возвращение гераклидов кажутся двумя совершенно отдельными событиями.Дорианцы были народом, который первоначально жил на севере Греции, но мигрировал на юг, в то время как гераклиды были фракцией с Пелопоннеса, которые были изгнаны, а затем вернулись, чтобы вернуть свои исконные территории.

ВЫШЕ: фотография из Викисклада, на которой показана сторона А аттического краснофигурного киликса, нарисованного Оттосом примерно в 510 г. до н. э., на котором изображен царь Эврисфей, которого гераклиды убили с помощью афинян, прячущийся в пифосе, когда Геракл преподносит ему Эримантский кабан

Фукидид и дорийцы

Существуют и другие древнегреческие источники более поздних периодов, которые некоторые ученые также интерпретируют как описание предполагаемого вторжения дорийцев.Афинский историк Фукидид (жил ок. 460 — ок.   400 г. до н. э.) утверждает в своей «Истории Пелопоннесской войны »  1.12, что период после Троянской войны был периодом великого хаоса и нестабильности и что во время этого периода было много вторжений и революций. время. Он кратко упоминает, что это было время, когда «дорийцы и гераклиды стали хозяевами Пелопоннеса». Он пишет в переводе Ричарда Кроули:

.

«Даже после Троянской войны Эллада все еще занималась переселением и заселением и потому не могла достичь того покоя, который должен предшествовать росту.Позднее возвращение эллинов из Илиона вызвало множество революций, и почти повсюду последовали распри; и именно граждане, изгнанные таким образом в изгнание, основали города. Через шестьдесят лет после взятия Илиона современные беотийцы были изгнаны из Арны фессалийцами и поселились в нынешней Беотии, бывшей Кадмеиде; хотя раньше там было их разделение, и некоторые из них присоединились к походу в Илион».

«Двадцать лет спустя дорийцы и гераклиды стали хозяевами Пелопоннеса; так что многое должно было быть сделано и должно было пройти много лет, прежде чем Эллада смогла достичь прочного спокойствия, не нарушаемого переселениями, и начать посылать колонии, как это сделали Афины с Ионией и большинством островов, а пелопоннесцы — с большинством островов. Италия и Сицилия и некоторые места в остальной части Эллады.Все эти места были основаны после войны с Троей».

Здесь Фукидид прямо называет гераклидов, убивших Эврисфея и захвативших контроль над Пелопоннесом, «дорийцами». Это представляет собой очевидное смешение двух мифов, которые изначально казались отдельными.

Как вы, возможно, помните, гераклиды, как говорят, произошли из Арголиды, что на Пелопоннесе. Когда гераклиды вернулись, чтобы завоевать Пелопоннес, они были не новым и чужеземным народом, пришедшим с севера, а скорее фракцией, изгнанной с самого Пелопоннеса, которая возвращалась, чтобы вернуть себе власть у соперничающей фракции.

В отличие от Геродота, Фукидид не говорит, что дорийцы были чужеземцами на Пелопоннесе. Естественное предположение, основанное на том, что говорит нам сам Фукидид, состоит в том, что дорийцы — это просто гераклиды; они изначально прибыли с Пелопоннеса, были изгнаны, а позже вернулись, чтобы вернуть себе власть.

ВВЕРХУ: Римская мозаика третьего века н.э. древнеафинского историка Фукидида, основанная на традиционной иконографии

Платон и дорийцы

Афинский философ Платон (жил ок.429 — ок. 347 г. до н.э.) изображает неназванного «афинского пришельца» в своих Законах  682d-e рассказывающим историю о происхождении дорийцев, которая резко отличается от историй, рассказанных Геродотом и Фукидидом.

Согласно Платону, когда греческие воины вернулись с Троянской войны, они обнаружили, что юноши в их родной стране отвернулись от них, поэтому они бежали, оставив свои прежние земли и приняв новое имя «дорийцы». Он пишет, в переводе Р. Г.Похоронен:

«Теперь в течение этого десятилетнего периода, пока длилась осада, дела каждого из осаждающих дома сильно пострадали из-за мятежного поведения юношей. Ибо, когда солдаты возвратились в свои города и дома, эти молодые люди приняли их не подобающим и справедливым образом, а таким образом, что последовало огромное количество случаев смерти, резни и изгнания. Итак, они, снова изгнанные, переселились морем; а поскольку Дорией был тем человеком, который затем объединил изгнанников, они получили новое название «дорийцы», а не «ахейцы».’»

Обратите внимание на несоответствия здесь. Геродот говорит, что дорийцы изначально были этнической группой в районе Фтии в Фессалии на севере материковой Греции. Платон, с другой стороны, утверждает, что дорийцы на самом деле были солдатами из разных городов, в основном из южной Греции, которые сражались под Троей и, вернувшись домой, обнаружили, что им здесь не рады. Там, где Геродот называет дорийцев единым происхождением, Платон подразумевает, что на самом деле они были разного происхождения.

ВВЕРХУ: фотография римского мраморного портрета головы Платона из Викисклада, основанная на более раннем греческом оригинале

.

Павсаний и дорийцы

Спустя более четырехсот лет после смерти Платона, в то время, когда Грецией правила Римская империя, греческий писатель-путешественник Павсаний (жил ок. 110 – ок.  180 н. э.) написал еще один рассказ о дорийцах в своей книге Путеводитель. в Грецию  5.1.1. Павсаний не говорит точно, откуда предположительно произошли дорийцы.Вместо этого он просто говорит нам, что они не были родом с Пелопоннеса и что, когда они прибыли на Пелопоннес, они заставили местных ахейцев бежать. Он пишет в переводе У. Х. С. Джонса и Х. А. Ормерода:

«Из живущих на Пелопоннесе народов аркадцы и ахейцы являются аборигенами. Когда ахейцы были изгнаны из своей земли дорийцами, они не отступили от Пелопоннеса, но изгнали ионийцев и заняли землю, называемую старыми Эгиалосами, а ныне называемую ахейской от этих ахейцев.С другой стороны, аркадцы с самого начала и до настоящего времени продолжают владеть своей собственной страной».

Насколько мне известно в настоящее время, Павсаний является первым автором, прямо заявившим, что дорийцы как коллективная группа прибыли в качестве иноземных захватчиков на Пелопоннес и насильственно изгнали коренных жителей в массовом порядке . Рассказ Павсания, однако, очень запоздал, поскольку он был написан более чем через тысячу лет после того времени, когда, как традиционно считается, произошло дорийское вторжение.Более того, он не дает нам очень много подробностей.

ВВЕРХУ: Первая страница иллюстрированной рукописи Путеводителя по Греции Павсания из Медицинской библиотеки Лауренциана

Рождение мифа о дорийском нашествии

В девятнадцатом веке западноевропейские ученые начали пытаться связать воедино все эти разрозненные и противоречивые рассказы о дорийцах, чтобы создать единое связное повествование. Упомянутые ученые были хорошо знакомы с историями о «варварских» германских народах из Северной Европы, мигрировавших на юг в Римскую империю в поздней античности.Поэтому представление о «варварских», воинственных северянах, мигрирующих на юг, чтобы завоевать цивилизованных, изнеженных южан, занимало умы ученых.

В то время жители Западной Европы также занимались завоеванием и колонизацией стран по всему миру. В Америке люди в основном западноевропейского происхождения убивали и изгоняли коренные народы, чтобы люди в основном западноевропейского происхождения могли поселиться на их землях. Поэтому ученые склонны думать о миграции с точки зрения замены населения, предполагая, что это нормально, когда новая группа перемещается в район, чтобы они полностью уничтожили народы, которые жили там раньше.

В 1824 году немецкий филолог Карл Отфрид Мюллер (1797–1840) опубликовал книгу под названием Die Dorier (т. е. Дорианцы ), в которой утверждал, что все классические эллинские этнолингвистические группы возникли в северной Греции. и мигрировали в южную Грецию в разное время, что привело к известному распространению различных диалектов греческого языка, существовавших в классический период.

Согласно Мюллеру, ахейцы были первой группой, мигрировавшей на юг.Предположительно они завоевали большую часть южной Греции и основали великую цивилизацию, описанную в гомеровских эпосах. Затем ионийцы мигрировали на юг и завоевали одни районы, оставив очаги ахейского населения в других районах. Наконец, дорийцы мигрировали на юг и завоевали некоторые области, оставив очаги ахейского и ионийского населения в других областях.

ВВЕРХУ: Портрет немецкого ученого Карла Отфрида Мюллера, написанный в 1838 году

Гипотеза Фальмерайера о том, что современные греки на самом деле не греки

Примерно в то же время, когда писал Мюллер, другой немецкий писатель по имени Якоб Филипп Фальмерайер (жил в 1790–1861 гг.) начал продвигать свою собственную гипотезу.Гипотеза Фальмерайера не является строго частью мифа о дорийском вторжении, но ее стоит обсудить здесь, потому что она часто связана с ним в более поздних источниках.

Как и многие северо-западные европейцы того времени, Фальмерайер был убежден, что древние греки должны были физически выглядеть как условно «красивые» жители Северной Европы — высокие и стройные, с прямыми светлыми волосами, голубыми глазами, бледной кожей и узкими чертами лица. . Когда он отправился в Грецию и обнаружил, что большинство греков на самом деле были черноволосыми, темноглазыми, относительно смуглыми и в целом не очень красивыми по североевропейским стандартам того времени, он пришел в ужас.

Фальмерайер отказывался верить, что древние греки могли выглядеть как современные греки, поэтому он выдвинул гипотезу, что современные греки на самом деле вовсе не настоящие греки, а скорее варвары-полукровки, рожденные в результате смешения рас различных арванитов, влахов. , славянских и тюркских народов. В 1830 году Фальмерайер опубликовал свою книгу « Geschichte der Halbinsel Morea während des Mittelalters ». На третьей странице введения к первому тому он объявляет:

.

«Das Geschlecht der Hellenen ist in Europa ausgerottet.Schönheit der Körper, Sonnenflug des Geistes, Ebenmaß und Einfalt der Sitte, Kunst, Rennbahn, Stadt, Dorf, Säulenpracht und Tempel, ja sogar der Name ist von der Oberfläche des griechischen Kontinents verschwunden…. auch nicht ein Tropfen echten und ungemischten Hellenenblutes in den Adern der Christlichen Bevölkerung des heutigen Griechenlands fließet».

Вот мой собственный дословный английский перевод этого отрывка:

«Раса эллинов полностью истреблена в Европе.[Их] красота тела, блеск духа, гармония и простота обычая, искусство, соревнование, город, деревня, величественные колонны и храмы, да и имя их исчезло с лица греческого континента… Ни капли. истинной и несмешанной эллинской крови течет в жилах христианского населения современной Греции».

Я обсуждаю причины, по которым заявления Фальмерайера ошибочны и расистские, в этой статье, которую я опубликовал в феврале 2020 года. К сожалению, несмотря на их ложность, аргументы Фальмерайера оказали значительное влияние на более поздние работы сторонников превосходства белой расы и продолжают оказывать некоторое тревожное влияние даже сегодня.

ВВЕРХУ: Фотография немецкого писателя Якоба Филиппа Фальмерайера, сделанная примерно в 1860 году, известного тем, что он продвигал гипотезу о том, что современные греки не имеют абсолютно никакого отношения к древним грекам

Обновленная модель «Дорианское вторжение»

В течение девятнадцатого века филологам становилось все более очевидным, что греческий язык принадлежит к индоевропейской языковой семье и происходит от протоиндоевропейского — языка, на котором почти наверняка не говорили в Греции. Это заставило многих филологов все больше верить в то, что греческий язык — и, соответственно, греческий народ — должен был возникнуть где-то совсем за пределами Греции.

В 1909 году немецкий филолог Пауль Кречмер (1866–1956) опубликовал в журнале Glotta статью под названием «Zur Geschichte der griechischen Dialekte». В этой статье Кречмер существенно пересмотрел гипотезу Карла Отфрида Мюллера о происхождении древнегреческих диалектов, утверждая, что классические эллинские этнолингвистические группы возникли вовсе не в Греции, а где-то на пути между протоиндоевропейской родиной в Средней Азии и Греции.

Согласно Кречмеру, пеласги (т. е. предполагаемые коренные жители Греции) не были эллинами, а скорее говорили на неиндоевропейском языке. Поэтому Кречмер утверждал, что эллинские племена пришли в Грецию в результате серии трех отдельных вторжений в течение второго тысячелетия до нашей эры.

Кречмер утверждал, что сначала ионийцы пришли в Грецию где-то около 2000 г. до н.э. Затем он утверждал, что ахейцы пришли в Грецию где-то около 1600 г. до н.э.Наконец, он утверждал, что дорийцы пришли в Грецию во время вторжения около 1200 г. до н.э. Кречмер утверждал, что с каждым из этих предполагаемых вторжений население Греции постепенно становилось более эллинским и менее пеласгским.

ВВЕРХУ: портрет немецкого филолога Пауля Кречмера, выдвинувшего гипотезу о том, что эллинские вторжения в Грецию имели не менее трех отдельных вторжений

Мэдисон Грант и гипотеза дорийцев как «нордических»

Все гипотезы о происхождении греков, выдвинутые западноевропейскими учеными в XIX и начале XX веков, имплицитно (если не явно) мотивировались той или иной формой расовой идеологии.Вскоре популярные авторы сторонников превосходства белой расы взяли на вооружение эти гипотезы и использовали их для продвижения расистских программ.

Миф о дорийском вторжении особенно подхватила Мэдисон Грант (1865–1937 гг. ), американская писательница, евгеника и профессиональный защитник так называемого «научного расизма». В 1916 году Грант опубликовал свою книгу «Уход великой расы: или расовые основы европейской истории» , которая, возможно, является наиболее влиятельной работой по пропаганде превосходства белой расы из когда-либо написанных.

В главе под названием «Средиземноморская раса» Грант дает описание своей собственной эклектичной версии так называемого «дорийского вторжения». Согласно Гранту, ахейцы первоначально проникли в Грецию как «нордические» захватчики из северо-западной Европы, но они смешались с местными пеласгами, которые, как он утверждает, принадлежали к «средиземноморской расе», и в результате этого предполагаемого «расового смешения» их цивилизация пришла в упадок и выродилась.

Затем, утверждает он, в двенадцатом веке до н. э. в Грецию из северо-западной Европы пришли новые группы «нордических» захватчиков — дорийцы, эолийцы и ионийцы — пополнив предполагаемую «чистоту» эллинской крови. Он пишет:

«Примерно в то время, когда ахейцы и пеласги начали сливаться, новые орды нордических варваров, собирательно называемых эллинами, вошли с северных гор и разрушили эту старую гомеро-микенскую цивилизацию. Это дорийское вторжение произошло незадолго до 1100 г. до н.э. и привнес три основных нордических штамма Греции, дорийскую, эолийскую и ионийскую группы, которые остаются более или менее отдельными и отдельными на протяжении всей греческой истории. Более чем вероятно, что это вторжение или скопление нордиков в Греции было частью того же общего расового переворота, который привел умбров и осков в Италию.

«Между старым населением и пришельцами следуют долгие годы интенсивного и ожесточенного конфликта, и когда улеглись суматохи этой революции, появляется классическая Греция. То, что осталось от ахейцев, удалилось на север Пелопоннеса, а выжившие представители раннего пеласгийского населения остались в Мессении, служа илотами своим спартанским хозяевам. Греческие колонии в Малой Азии были основаны беженцами, спасавшимися от этих дорийских захватчиков».

Грант продолжает объяснять оставшуюся историю Древней Греции в соответствии с рассуждениями сторонников превосходства белой расы, утверждая, что древние греки были светловолосыми, голубоглазыми, бледнокожими «нордиками» и что именно так им удалось достичь столь многих великих достижений. вещи.

Грант утверждает, что древнегреческая цивилизация в конечном итоге пришла в упадок в результате «смешения рас» между «нордическими» эллинами и «средиземноморскими» пеласгами. Далее он включает версию гипотезы Фальмерайера о «расовой прерывности», утверждая, что современные греки, которые, как я упоминал ранее, обычно имеют темные волосы, темные глаза и смуглый цвет лица, не являются «чистыми» греками, а скорее выродившиеся полукровки, почти не похожие на своих древних предков.Он пишет:

«Сегодня невозможно найти в чистоте физические черты древней расы в грекоязычных землях и на островах, и именно среди чистых нордиков англо-нормандского типа встречаются эти гладкие и правильные классические черты, особенно линии бровей и носа, которыми восхищались скульпторы Эллады».

Другими словами, согласно Мэдисону Гранту, настоящие греки — это не коренные греки, а скорее англичане.

По сути, все, что Мэдисон Грант говорит о древних греках, — не что иное, как расистская чепуха, состряпанная в собственном расистском воображении Гранта на основе абсолютно никаких доказательств. Так называемые «нордические» и «средиземноморские» расы — это конструкции, изобретенные сторонниками превосходства белой расы, такими как Грант, без осмысленной основы в биологической реальности. Также очень мало доказательств, подтверждающих гипотезу о том, что греки пришли в Грецию в результате каких-либо вторжений.

Даже если греки действительно пришли в Грецию в результате вторжений, нет никаких доказательств того, что самые ранние греки физически напоминали стереотип, который приводит Грант в отношении того, как должны выглядеть «нордические» люди.Более того, общепризнано, что родина первых носителей протоиндоевропейского языка находилась в степях к северу от Черного моря, а не в северо-западной Европе.

Поскольку «нордическая» и «средиземноморская» расы не имеют значимой биологической основы, между ними, очевидно, не может быть какого-либо биологически значимого «смешения рас», и, конечно же, нет никаких научных доказательств того, что такое воображаемое «смешение рас» было бы вредно.

ВВЕРХУ: фотография автора сторонников превосходства белой расы Мэдисона Гранта, который использовал миф о дорийском вторжении в своей книге Уход великой расы , чтобы доказать, что древние греки были представителями предполагаемой «нордической расы»

Нацисты и дорийцы

К сожалению, несмотря на то, что Мэдисон Грант почти ничего из того, что говорит Мэдисон Грант в «Уход великой расы », не коренится в какой-либо биологической или исторической реальности, трудно переоценить то, насколько огромное влияние книга оказала на более поздние движения сторонников превосходства белой расы.Примечательно, что Адольф Гитлер читал книгу и часто цитировал ее в своих выступлениях. На самом деле, он любил ее так сильно, что в начале 1930-х лично написал Гранту восторженное письмо фанатов, в котором безоговорочно заявил, что «Уход великой расы» — это его «Библия».

Нацисты сознательно включили идеи Гранта в свою официальную идеологию. Учебники, использовавшиеся в немецких школах в эпоху нацизма, повторяют утверждения Гранта о том, что в двенадцатом веке до нашей эры в Грецию хлынули «нордические» захватчики из северо-западной Европы.Они утверждают, что эти «нордические» захватчики стали классическими греками, но, в конце концов, в результате «смешения рас» их кровь стала запятнанной и нечистой, что привело к предполагаемому падению классической цивилизации.

Вера в то, что современные греки каким-то образом не настоящие греки и что Греция по праву принадлежит светловолосым, голубоглазым, бледнокожим «нордическим» людям, была распространена среди нацистских чиновников и нацистских солдат. Более того, нацисты активно использовали это заблуждение, чтобы оправдать множество ужасающих военных преступлений, совершенных ими против греческого народа во время Второй мировой войны. Нацисты фактически считали себя современными «дорийцами» и считали, что зверства, совершенные ими против коренных греков, были просто вещами, которые им нужно было совершить, чтобы «восстановить» Грецию во имя так называемой «нордической расы». ”

ВВЕРХУ: Карта из учебника немецкого языка, опубликованного в 1939 г., показывающая предполагаемый путь «дорийской миграции» из Северной Европы в Грецию

Оспаривание мифа о дорийском вторжении

Несмотря на то почетное место, которое идея дорийского вторжения занимала в пересказах древнегреческой истории сторонников превосходства белой расы, к середине двадцатого века ученые-классики стали все чаще подвергать эту идею сомнению.Литературные свидетельства, подтверждающие эту гипотезу, были крайне шаткими, а археологические свидетельства полностью отсутствовали.

К 1950-м годам археологи десятилетиями отчаянно искали доказательства, подтверждающие гипотезу о вторжении дорийцев, но, несмотря на все их поиски, они не нашли абсолютно ничего. Действительно, во многих случаях археологические свидетельства, казалось, активно противоречили теории дорийского вторжения.

Важный поворотный момент в изучении Греции бронзового века наступил 1 июля 1952 года, когда английский филолог-любитель по имени Майкл Вентрис объявил по радио Би-би-си, что он обнаружил, что линейное письмо В, микенская система письма, является формой греческого языка.Джон Чедвик, профессор классики Кембриджского университета, вскоре начал сотрудничать с Вентрисом для расшифровки отдельных текстов линейного письма Б. В 1956 году Вентрис и Чедвик написали в соавторстве книгу под названием « документов на микенском греческом языке ».

Хотя Вентрис умер незадолго до публикации книги, Чедвик выжил и позже в своей карьере стал ведущим критиком теории «дорийского вторжения» в греческой филологии. В 1976 году Чедвик опубликовал статью под названием «Кем были дорийцы?» в журнале Parola del Passato .В этой статье Чедвик радикально и убедительно доказывает, что никаких «эллинских вторжений» не было вообще.

Вместо этого Чедвик утверждает, что носители индоевропейского языка, предка греческого, вероятно, прибыли в Грецию примерно в конце третьего тысячелетия до нашей эры. Со временем эти люди развили греческий язык и греческую культуру внутри самой Греции , сделав Грецию изначальной греческой родиной. Он утверждает, что греческие этнолингвистические группы, о которых известно, что они существовали в классический период, не пришли в Грецию в результате серии отдельных «вторжений», а скорее возникли в самой Греции в результате диалектных и культурных вариаций, связанных с регионом и статусом. .

Что касается дорийцев, Чедвик утверждает, что они не пришли в Грецию как захватчики извне. Вместо этого он утверждает, что носители дорических диалектов греческого языка составляли низшие классы Пелопоннеса в микенскую эпоху. Он считает, что примерно в двенадцатом веке до нашей эры носители дорического языка, которые уже жили на Пелопоннесе, восстали и разрушили микенские цитадели. Другими словами, согласно Чедвику, никогда не было дорийского вторжения извне, а скорее дорийское восстание изнутри .

Не все ученые обязательно поддерживают гипотезу Чедвика о дорийском восстании, но его аргументы сыграли значительную роль в разрушении ранее принятой гипотезы о множественных греческих вторжениях.

ВВЕРХУ: фотография ученого-классика Джона Чедвика из его биографии на веб-сайте Кембриджского университета

.

Заключение

В наши дни очень мало классиков искренне верят в то, что когда-либо было вторжение дорийцев.Ребекка Футо Кеннеди, профессор классики в Университете Денисона, описывает историю дорийского вторжения как «давно развенчанную» в статье под названием «Дорианское вторжение и «белое» владение классической Грецией?» который она опубликовала в своем блоге «Классика на перекрестках» в январе 2018 года.

Джонатан М. Холл, профессор классики и истории Чикагского университета, посвящает целый раздел второго издания своей книги История архаического греческого мира: ок. 1200-479 гг. до н.э. г. до углубленного анализа историчности дорийского вторжения. В конце концов он заключает на пятьдесят первой странице:

.

«Не может быть никаких сомнений в том, что крах политической и экономической системы, сосредоточенной на микенских дворцах, спровоцировал атмосферу нестабильности и незащищенности и что некоторые люди — по соображениям безопасности или экономической необходимости — решили покинуть свои прежние дома и искать заработок в другом месте. Но также ясно, что сложившийся литературный нарратив дорийской миграции является конечным продуктом кумулятивного синтеза изначально независимых традиций.Как таковой он не должен отражать смутные и смутные воспоминания о подлинном единовременном перемещении населения с севера на юг, даже если он отражает общую нестабильность и мобильность этого периода. Скорее, он стремится установить общую идентичность для множества сообществ, чьи родословные, несомненно, были далеки от единообразия по происхождению».

Даже те ученые, которые все еще верят, что имело место какое-то дорийское вторжение, признают, что существует очень мало доказательств, подтверждающих эту веру.Роберт Гарланд, почетный профессор Колгейтского университета, который считает, что , вероятно, было  – своего рода дорийским вторжением, делает довольно поразительное признание в своей книге Древняя Греция: повседневная жизнь на месте зарождения западной цивилизации , которая была опубликована Sterling. в 2008 году. На четвертой странице он пишет:

«Однако археологические свидетельства вторжения незначительны. Никакой явно дорийской керамики обнаружено не было, и единственные артефакты, которые могут  приписаться захватчику, — это железный меч и длинная бронзовая булавка.В качестве объяснения было высказано предположение, что дорийцы были скотоводами, чей образ жизни не поощрял производство глиняной посуды и других артефактов».

Это, конечно, довольно неуклюжая попытка рационализации. На самом деле нет никаких веских причин думать, что меч и булавка, упомянутые Гарландом, на самом деле были оставлены захватчиками.

Кроме того, предположение о том, что дорийцы, возможно, не оставили никаких следов в археологических записях, потому что они были пастушеским народом, на самом деле не выдерживает критики, поскольку, если дорийцы действительно были настолько примитивны, что не оставили после себя никаких археологических следов, трудно понять, как они могли победить микенцев, у которых ведь были огромные сильно укрепленные каменные цитадели, бронзовые доспехи и бронзовое оружие.

Разумный вывод здесь, кажется, состоит в том, что дорийского вторжения просто не было. Это история, которая держится из-за своей известности в старых работах по истории Греции и в современной пропаганде превосходства белой расы, но на самом деле не основана ни на каких веских доказательствах.

Автор: Спенсер Макдэниел

Привет! Я Спенсер Макдэниел. Я начинающий историк, глубоко увлеченный древним миром. Моя основная область изучения — древнегреческая история, но я пишу и о других областях истории.В настоящее время ожидается, что я закончу Университет Индианы в Блумингтоне в мае 2022 года со степенью бакалавра истории и классических исследований (латынь/греческий язык) с отличием по истории. Просмотреть все сообщения Спенсер Макдэниел

жизнь Греции Крит 01

О нас 1104 год до н.э. новая волна иммиграции или вторжения обрушилась на Греция с беспокойно расширяющегося севера. Через Иллирию и Фессалию, через Коринфский залив в Навпакте и через перешеек в Коринфе, воинственный народ, высокий, круглоголовый, без букв, поскальзывающийся, марширующий или влились в Пелопоннес, освоили его и почти полностью уничтожили Микенская цивилизация.Мы догадываемся об их происхождении и маршруте, но мы знать их характер и их влияние. Они по-прежнему паслись и этап охоты; время от времени они останавливались, чтобы возделывать землю, но их главная полагались на свой скот, нуждавшийся в новых пастбищах. племена всегда в движении. Одно у них было в неслыханном количестве — железо. Они были эмиссарами гальштатской культуры в Греции; и плитка твердая металл их мечей и душ давал им беспощадное превосходство над Ахейцы и критяне, которые все еще использовали бронзу для убийства.наверное от обоих к западу и востоку, от Элиды и Меган, они спустились на отдельные маленькие королевства Пелопоннеса, предали правящие классы мечу, и превратил микенский остаток в крепостных илотов. Микены и Тиринф пошли объят пламенем, и на несколько столетий Аргос стал столицей Пелопса. остров. На перешейке захватчики захватили господствующую вершину Акрокоринф и построил вокруг него дорийский город Коринф.», Уцелевшие ахейцы бежали, часть из них в горы р. Северный Пелопоннес, некоторые на Аттику, некоторые за море на острова и побережья Азии. Завоеватели последовали за ними на Аттики, но были отбит; они последовали за ними на Крит» и окончательно уничтожили Кносс; они захватили и колонизировали Мелас, Тету, Кос, Книдус и Родос. По всему Пелопоннесу и Криту, где микенская культура наиболее процветал, опустошение было наиболее полным.

Это окончательная катастрофа в предыстории эгейской цивилизации — вот что современные историки знают как дорийское завоевание, и какая греческая традиция под названием «Возвращение Гераклидов». Ибо победители не довольствовались записывают их триумф как завоевание цивилизованных людей варварами; они протестовали против того, что на самом деле произошло то, что потомки Геракий, сопротивлявшийся только что вновь вступившему в Пелопоннес, взял это героической силой.Мы не знаем, насколько это история, и как дипломатическая мифология призвана превратить кровавое завоевание в божественное право. Трудно поверить, что дорийцы были такими превосходные лжецы в самой юности мира. Возможно, как спорщики никогда не позволит, обе истории были правдой: дорийцы были завоевателями из север, во главе с отпрысками Геракла.

Что угодно форме завоевания, его результатом стал долгий и горький перерыв в развития Греции.Политический порядок нарушался веками; каждый мужчина, чувствуя себя в опасности, носил оружие; рост насилия нарушен земледелие и торговля на суше и торговля на море. Война процветала, нищета углублялась и распространялась. Жизнь стала неустроенной, когда семьи бродили из страны в страну в поисках безопасности и мира. Гесиод назвал это Века Железа и оплакивал его деградацию по сравнению с лучшими веками, предшествовал этому; многие греки считали, что «открытие железа навредил человеку.«Искусство чахло, живопись была заброшенная скульптура довольствовалась статуэтками; и керамика, забыв живой натурализм Микен и Крита, выродившийся в безжизненный «геометрический стиль», господствовавший в греческой керамике на протяжении веков.

Но не все потеряно. Несмотря на решимость вторгшихся дорийцев сохранить их кровь свободна от примеси крови обследуемого населения несмотря на расовые антипатии между Дорианом и Ионийцем, которые должны были окутала всю Грецию, — быстро шли за пределами Лаконика, медленно внутри смешение новых запасов со старыми; и, возможно, добавление сильного семени ахейцев и дорийцев к семени более древние и изменчивые народы южной Греции служили мощным биологический стимулятор.Окончательный результат, после столетий смешения, был новых и разнообразных людей, в крови которых «средиземноморский», «Альпийский», «Скандинавский»; и азиатские элементы были тревожно слились.

Нор была полностью уничтожена микенская культура. Некоторые элементы Эгейского моря инструменты наследия социального порядка и управления, элементы мастерство и технология, способы и пути торговли, формы и предметы культа, керамического и торевтического мастерства, искусства фресковой живописи, декоративные мотивы и архитектурные формы сохраняли полупридушенное существования через столетия насилия и хаоса. критские учреждения, греки верили, перешли в Спарту; и ахейское собрание оставался существенной структурой даже демократической Греции. Микенский Мегарон, вероятно, предоставил план дорического храма». которому дорийский дух добавил бы свободы, симметрии и силы. То художественная традиция, медленно возрождаясь, подняла Коринф, Сикион и Аргос до раннего Возрождения, и заставил даже суровую Спарту на время улыбнуться искусство и песня; оно питало лирическую поэзию через всю эту беспризорную Темную Возраст; оно последовало за пеласгскими, ахейскими, ионийскими, минийскими изгнанниками в их бегством-миграцией в Эгейское море и Азию и помогал колониальным городам опережают свои метрополии в литературе и искусстве.И когда изгнанники пришли на острова Ионические и нашли остатки Эгейского цивилизация готова к их рукам. Там в старых городах чуть меньше беспорядочнее, чем на континенте, Бронзовый век сохранил что-то от его древнее мастерство и блеск; и там на азиатской земле придет Первое пробуждение Греции.

В конец контакта пяти культур — критской, микенской, ахейской, дорийской, Ориентал-принес новую молодежь в цивилизацию, которая начала умирать, огрубела на материке из-за войн и грабежей и женоподобна на Крите благодаря роскоши своего гения.Смесь рас и путей потребовались столетия, чтобы завоевать хотя бы умеренную стабильность, но это способствовало производят беспрецедентное разнообразие, гибкость и тонкость греческого мысль и жизнь. Вместо того, чтобы думать о греческой культуре как о пламени, внезапно и чудесным образом среди темного моря варварства, мы должны представьте себе это как медленное и мутное творение народа, почти слишком богато одаренный кровью и воспоминаниями, окруженный, брошенный и под руководством воинственных орд, могущественных империй и древних цивилизаций.

Люди Сфакии и дорийцы

В На самом деле, происхождение дорийцев, пастушеского народа, обязательно неясны, но, похоже, они возникли в северных и северо-западная Греция, то есть Македония и Эпир. Оттуда они по-видимому, устремился на юг в центральную Грецию, а затем в южная часть Эгейского моря в последовательных миграциях, начиная примерно с 1100 г. до н.э., в конце бронзового века.Эти новые люди принесли с собой новый материал, железо , балканского происхождения.

Греки-дорийцы поселились в Иллирии до 2000 г. до н.э. древние районы Балканского полуострова занимали индоевропейскими племенами, включая далматинцев и паннонийцев. Воинственные и разбойничьи, они устояли (6 в. до н.э.) греков привлекли их железными рудниками и более поздними нападениями македонцев. Римляне завоевал их и установил (168-167 гг.в) провинция Иллирик. Сегодня Иллирия означает Адриатическое побережье к северу от центральной Албании.

иллирийский Считается, что культура возникла из каменного века и проявилось на территории Албании к началу эпохи бронзы, около 2000 г. до н.э. Иллирийцы не были едиными совокупность людей, а конгломерат многих племен, населявших западная часть Балкан, от современной Словении в на северо-запад до (включая) области Эпира, которая простирается примерно на полпути вниз по материковой части современной Греции.В общем, иллирийцы в высокогорье были более изолированы, чем в низинах, и их культура развивалась медленнее, и это различие сохранялось на протяжении всей истории. В начале своего существования королевство Иллирия состояло из собственно территории Далмации, Хорватии, Боснии и Герцеговины, Черногория с большой частью современной Сербии. Шкодер (Скутари) был его столицей, как и сейчас, важнейшим центром Северная Албания.Самым ранним известным королем Иллирии был Хиллус . (Звезда), который умер в 1225 году до н.э.

Иллирийцы вели торговлю и войну со своими соседями. Древние македонцы, вероятно, имели некоторые иллирийские корни, но их правящий класс перенял греческие культурные особенности. Иллирийцы также смешались с фракийцами, другим древним народом с примыкающими земли на востоке.На юге и вдоль побережья Адриатического моря, иллирийцы находились под сильным влиянием греков, основавших там торговые колонии. Современный город Дуррес возник из греческой колонии, известной как Эпидамнос, которая была основана в конце седьмого века до н.э. Другая известная греческая колония, Аполлония, возник между Дурресом и портовым городом Влёра. Иллирийцы произвели и торговали скотом, лошадьми, сельскохозяйственными товарами и изделиями, вылепленными из местной меди и железа. Распри и войны были постоянные факты жизни для иллирийских племен, и иллирийских пиратов затруднено судоходство в Адриатическом море.

Первые эллинские племена Дорийцы и ахеи проживали в Македонии в доисторические времена, сначала в Эматии возле горы Вермион, а затем расширился на север и на восток.

Воинственные дорийцы распространились по большей части материка, разрушая города-государства и порабощая жителей, а позже завоевали Крит и юго-западное побережье Малой Азии.Другие индоевропейские племена, известные как фессалийцы, поселились на территории современной Фессалии. Из первоначальных греческих племенных групп эолийцы бежали на северо-западное побережье Малой Азии; ионийцы искали убежища на центральном побережье и островах Лесбос, Самос и Хиос, хотя держались и в материковой Греции, в Аттике и хорошо укрепленном городе Афины.

Согласно Геродоту, Македной ( македонян ), которые перешли Дориду и двинулись на Позже пелопоннесцы стали называться дорийцами.Дорианцы, образовавшие Македонское государство вступило в контакт с местным пеласгическим населением чей размер был намного меньше, чем у обитателей морских берегов и острова Южной Греции. Именно по этой причине немецкий историк К. Беллох считал македонцев чистейшими греками любой другой части Греции. Дорийцы (Македнои) Македонии были больше, чем те, кто двинулся на юг.Это потому что число тех, кто двинулся на юг, сократилось либо из-за истощения или в поселения в районах, которые они посетили по пути движение в Южную Грецию. Такое место постоянного проживания для некоторых Македных (дорийцев) было Дорис . Когда эти дорийцы (известные до этого только как Македной) переехали на Пелопоннес, они стали известны там как дорийцы (то есть люди [выходившие] из Дорис).

Они прибыли на Пелопоннес между 1100 и 950 годами до н.э. изгнал ахейцев, господствующий класс с 1250 г. до н.э. и быстро расширили свое влияние. Спарта, Коринф и части Крита были дорийскими центрами . Прибытие дорийцев положили начало периоду упадка Греции, но они действительно способствовали Греческая культура, особенно в дорическом стиле архитектуры. Железо ознаменовало конец микенской эпохи и переход к «Геометрический период» в области искусства.

Спарта, расположенный на южной оконечности Пелопоннеса, был известен своим великим военной мощи в эллинском мире. Они были из дорийских приличных который захватил большую часть Греции своими железными копьями которые были тверже и разрушительнее бронзы. Мальчики с раннего детства готовили к войне, учили воевать и быть крутыми. Много раз им запрещали есть, спать и никогда не разрешали крик.Это научит их быть «уличными» и хитрить. Они были смелыми немногословными людьми.

Это В Спарте был закон, согласно которому их королевством правили 2 царя, один из каждый из двух одинаково богатых королевских домов. Это было известно как аристократический мощность .

Дорийцы расселились главным образом на юге и востоке Пелопоннеса. создание сильных центров в Лаконии (и ее столице Спарте), Мессения, Арголида и район Коринфского перешейка.Они также заселили южные Эгейские острова Мелос, Тера, Родос, и Кос вместе с островом Крит . На самом деле дорийцы дошел на восток до городов Галикарнас и Книд. на побережье материковой части Анатолии (ныне юго-запад Турции). А большая волна возобновления колонизации, начавшаяся в 8 веке до н.э. завезли дорийских поселенцев на остров Коркира (современный Корфу), в Сиракузы, Гелу и Акрагас (ныне Агридженто) на Сицилии, в Тарас (ныне Таранто) в Италии, а также в Кирену в Северной Африке. что касается разрозненных участков в Крыму и вдоль Черного моря. Спарта, Коринф и Аргос были одними из самых важных городов дорического источник.

Дорис это название двух регионов: один в континентальной Греции, между Фокида на юге и Фессалия на севере, Локрида на востоке и Этолия на западе, регион, ранее называвшийся Дриопис; еще один на юго-западе Малая Азия, вдоль побережья Карии до острова Родос. Обе области обязаны своим названием тому факту, что они были заселены Дорианы .Мифология говорит о Дорусе , который был эпоним дорийцев. Он был сыном Эллена и, следовательно, внуком Девкалиона и Пирры и брата Эола (хотя там — еще одна традиция, в которой Дорус был представлен как сын Аполлона и Фтии).

Дорус изначально жил во Фтиотиде, но потомство его двинулось на север, в область горы Олимп, затем внутрь к хребту Пинд между Фессалией и Эпира под давлением кадмеев (финикийцев, потомков Кадма поселился в районе Фив), прежде чем вернуться на юг, сначала в районе, ныне называемом Доридой к югу от Фтиотиды, затем, наконец, на Пелопоннесе, где дорийцы, представленные как народ, часто ходу, противопоставлены ионийцам, рассматриваемым как потомки родной Пеласг.

Закат Микенская власть последовала вскоре после падения Трои. Фукидид объяснял, что «позднее возвращение эллинов из Илиона вызвало много революций», что привело к основанию городов изгнанными гражданами. оборонительная стена, построенная через Коринфский перешеек, подразумевает, что они боялись нападения с севера. По преданию дорийцев, которые пришли с северо-запада во главе с теми, кто утверждал, что они произошли от Геракл (это одна из причин, почему сегодня столица Крита названный Ираклион, главная причина — Геракл сражался с Минотавр), вернулись спустя столетие после своей первой попытки пересечь Коринфский залив.Фукидид писал, что дорийцы владели Пелопоннес через восемьдесят лет после падения Трои.

После Дориана вторжение на Крит, лицо Крита осталось без выражения на века. С 1200 г. до н.э. остров Минос, жертва политической, а также географической или экономической изоляции, снял в свое прошлое. Когда Крит был открыт историками и философами IV в. до н.э., что хвалили или осуждали в его учреждениях и обычаи были старым дорическим наследием.

В юго-западной части острова Крит сегодня все еще живет дорийское греческое племя, в районе Сфакия , остатки дорийского нашествия 3000 лет назад, которые изменили немного за период 3000 лет из-за их изоляции, потому что очень труднодоступной местности. Они очень высокие, светловолосые и светлее, чем окружающие греки в этом регионе, но имеют общие греческие черты.

В книге «Гонки Европы», написанной Куном в 1939 году их явно сравнивают с нынешними черногорцами ростом, внешностью, национальным костюмом и владением инструментом лиры (в честь которой была названа Иллирия).

Как дорийцы заселили многие районы Эгейского моря, их способ правления, как правило, был слиться с коренными жителями своей земли, как видно из вторжение в Коринф, Родос и Аргос.Однако в других случаях как и в случае со Спартой и Критом дорийцы сохранили власть полностью для себя, создавая правящий военный класс, который они исключительно заняты. Такое политическое государство целенаправленно «заморозило» старые архаические культуры Древней Греции, чтобы сохранить господство над население было урезано до крепостного права. Несмотря ни на что, Спарта должна была остаться главный город дорийцев, просуществовавший до эпохи классицизма Греция.Дорический язык был диалектом, на котором говорили в Древней Греции. в классическую эпоху другими диалектами, такими как ионно-аттический, Эолийский и аркадский кипрский, причем последний преобладает в греческом языке. с 5 века до н.э. Дорианские художественные элементы доказаны быть неотъемлемой частью художественных традиций Древней Греции. Среди многие художественные элементы, используемые греками, были дорических архитектурный элемент большого порядка и структуры, который первым возникла в населенных городах южной части Эгейского моря.Другой художественный вклад дорийцев включал использование хоровых текст в греческой трагедии.

Спарты не было колониальное государство, хотя жители Тарента на юге Италия, а из г. Литт г., на западном Крите, самый древний город на Крите, объявили ее своей родиной. Минойская цивилизация был разрушен около 1400 г. до н.э. с извержением Санторини вулкан на острове Тера, примерно в 70 милях к северу от Крита.Это Считается, что сначала на остров обрушилась огромная приливная волна, разрушившая прибрежные города и население, и что тогда вулканический пепел пришел вниз, похоронив весь остров. Артур Эванс раскрыл здания 3300 лет спустя.
Разумеется, остров начал заселяться сразу как человека мигрировали с материка . Около 600 г. до н.э. дорийские греки пришли к власти и заселили остров путем завоевания с помощью своего железного оружия.Их двоюродными братьями были спартанские греки из Пелопоннес и греки-филистимляне Палестины.

Местное население был превращен в крепостное право, а Крит был разделен на волости. Спартанский Греки поселились на острове в таких городах, как Литтус. Все греки на острове были воинственные, свирепые бойцы, гордившиеся на их независимость и воинские качества. У островитян есть склонность к независимости, и эта черта усиливалась их наследственность.Горожане сильно завидовали друг другу, что привело к 10 векам внутренних раздоров.

» город Литтус постигла непоправимая катастрофа. кноссийцы а гортинцы подчинили себе весь остров, кроме Литта (ок. 225 г. до н. э.). Так как Литтус не сдастся им, они объявили ему войну. Поначалу все критяне участвовали в войне против литтанов; но ревность возникло по какой-нибудь пустяковой причине, как это обычно бывает с критяне.Несколько городов перешли на помощь Литту. «Между тем в городе Гортине шла гражданская война, в что пожилые граждане встали на сторону Кносса а младшие были на стороне Литтуса. Старшие гортинцы, с помощью кноссийцев и этолийцев, которых они тайно впустить в город и цитадель, предать смерти младшие граждане, доставившие город Гортин в Кносс.«Примерно в то же время литийцы ушли со всем своим силы для экспедиции на вражескую территорию. Но кноссийцы получил известие об их отъезде и воспользовался возможностью, чтобы занять Литтус, разрушив город и отправив население в рабство. Военные Литтуса вернулись в выпотрошенный город и так растерялись, что даже не вошли в город, но искал убежища в городе Лаппа, став в одном день безгородных пришельцев вместо горожан.«Так, Литтус, колония спартанцев и союзник им по крови, самый древний город на Крите и место размножения из ее храбрейших людей, был полностью и неожиданно уведен с.»

[от Полибий, один из самых известных и плодовитых греческих историков. римских времен, том II, 429ff]

(Примечание: В настоящее время мало что осталось от важного дорийско-греческого города Литтус/ Литтос/ Ликтос. Раньше у него были свои монеты и собственный порт в Херсониссосе. Останки можно найти на востоке Кастели (к юго-востоку от Ираклиона), недалеко от деревни Сидас; благодаря John Bowman Путеводитель по Криту для путешественников, 1962-1990)

Некоторые элементы дорийской социальной структуры и обычаев Спарты до сих пор имеют свое влияние на повседневную жизнь в Сфакии. Хотя это весьма гипотетичны, а источники либо враждебны, либо идеализируют, следующие спартанские социальные элементы, кажется, имеют свой остаток в Сфакианском обществе:

  • • Спарта историческая ситуация : военный лагерь, военное государство, образование прежде всего для военных целей, Общество организовывалось вокруг армии, семья обесценилась
  • • Классы спартанского: гражданин (= аристократ), perioikoi (= свободный негражданин), илот (= мессенский крепостной)
  • • Спартанский мужской жизненный цикл: мальчики уходят в столовую в возрасте 7 лет, женятся примерно в возрасте 20 лет, не жили со своими женами до 30 лет, часто уезжали после что (в кампании и т. д.)
  • • семья была обесценена для мужчин: социальное положение женщины все еще укоренялось в семейной структуре все древние тексты сходятся во мнении, что женщины были более могущественнее в Спарте, чем где-либо еще в Греции
  • • Преобладают женщины домохозяйства: женщины, вышедшие замуж в возрасте около 18 лет, имели первичный контроль домашнего хозяйства? с тех пор или свекрови их занимались домашним хозяйством, в любом случае, когда явно доминировали женщины, женщины составляли основные отношения между родителями и детьми. связь со своими детьми, влияние спартанских матерей на своих сыновей (смехотворное проишествие)
  • • Наследование: Женщины могли наследовать, (некоторый) контроль над распоряжением наследством, не приданое, а наследства, подарки и завещания, некоторые спартанские женщины очень богатый
  • • Брак решили отцы
  • • Образование: хорошо образованный, говорит Платон, в литературе и искусстве, крепкий физически образования, их основной задачей было воспитать воинов

автор хотел бы заявить, что эта статья является всего лишь антологией история, а не политическое заявление. Он предназначен для описания некоторых общего развития с течением времени, и это не означает, что любые политические взгляды, этническая группа или национальность. Упоминаются «факты» «как есть» только для дальнейшего чтения и не обязательно отражает личное мнение авторов.

Дорианское вторжение и «белая» собственность на классическую Грецию?

Я разговаривал со студентом в прошлом семестре. Она любит классику, но не может объяснить родителям, почему.Она индианка, и ее семья и друзья семьи, по ее словам, спрашивали ее, например, почему она хочет отказаться от своей собственной культуры и изучать чужую. Индия, конечно, имеет долгую историю с древними греками и римлянами. Греки даже поселились в некоторых частях того, что в древности называлось Индией (хотя сейчас они являются частями различных современных народов). Индия фигурирует в наших греческих источниках уже у Геродота (и ранее — в некоторых отрывочных работах), была важным игроком в древних торговых сетях, проходивших через Персидскую империю, и стала частью греческой действительности в эллинистическом мире как крупная политическая и военный игрок. Мысль о том, что изучение классики «чуждо» студенту из Индии в большей степени, чем потомкам кельтов, германцев и скандинавов, странна. И нужно задаться вопросом, почему (хотя мы уже знаем ответ: намек, это расизм).

Я не должен удивляться, почему, поскольку сегодня я (ошибочно) потратил время на чтение комментариев к статье о выборе чернокожего мужчины на роль Ахилла в новом сериале BBC о Трое, Троя: Падение города . В комментариях разбрасываются всевозможные сказки о генетике и происхождении — как за, так и против Европы или Африки как создателя всех рас, места «белых» против белых.«черные» в Египте (с подмножеством Клеопатры как грека, араба или чернокожего африканца), являются ли неандертальцы частью этого разговора или нет, а затем разделение «только потому, что мы пришли из Африки, не означает, что мы черные» между странами южнее Сахары и Северной Африкой. И тогда мы получаем забавные комментарии типа (все скриншоты комментариев взяты из статьи о черном Ахиллесе, если не указано иное):

Я белый. И тем не менее, за 25 лет, в течение которых я учился и работал, чтобы стать профессором классики, я определенно не чувствовал, что классика и «все» исходят от меня или принадлежат мне.Я из маленького городка недалеко от Акрона, штат Огайо, в центре США, а затем переехал в Сан-Диего, штат Калифорния. Я студент колледжа первого поколения. Большая часть моей семьи понятия не имеет, чем я на самом деле занимаюсь. Они, конечно, не тратят так много времени на размышления о Древней Греции и Риме и о том, что они принадлежат им по непрерывной линии потомства. Как это поле может «принадлежать» мне? Это не так. Или я так думал…

Оказывается, я ошибался! Я в значительной степени твердый немец со стороны моей мамы (она была первым поколением ее семьи в США, вышедшим замуж за не немца еще до Войны за независимость), и так получилось, что, согласно нацистам и их романтикам -Националистические предшественники и многие неонацисты сегодня, ЭТО ДЕЛАЕТ МЕНЯ ДОРИАНСКИМ ГРЕКОМ!

Другими словами, пришло время поговорить о мифе о так называемом «дорийском нашествии» и мифе об арийцах Древней Греции.

H/T http://www.ars-longa.sitew.com/Le_mythe_de_l_Aryen.B.htm#Le_mythe_de_l_Aryen.B для карты.
Как и многие исторические мифы о происхождении различных греческих культур, этот имеет источник у Геродота и был попыткой в ​​основном немецких ученых (поначалу, кажется) объяснить изменения языка с неэллинского на эллинский. Таинственные пеласги появляются как «туземный» субстрат, возможно, анатолийского происхождения (за исключением афинян, которые были коренными жителями, но «стали греками» в результате смены языка..может быть..Геродот немного лукавит в этом вопросе), в то время как дорийцы — эти энергично мужественные греки лучше всего представлены спартанцами, как вы можете видеть на карте выше — из нацистского учебника — эти дорийцы пришли из Германии !

Миф о дорийском/арийском/нордическом вторжении начинается во многом как провал методологии, в частности, как результат исторического позитивизма. Историк Джонатан Холл однажды описал исторический позитивизм как способ увидеть в «мифах об этническом происхождении смутное и преломленное воспоминание о подлинных перемещениях населения» в бронзовом веке.Варианты этих мифов были «патологическими отклонениями от «реальной» исторической памяти» (Hall, Ethnic Identity in Greek Antiquity , 41). К сожалению, эти «патологические аберрации» были связаны с идеологическими позициями, связанными с политическими партиями и движениями, а также с наукой о расах.

Обо всем этом можно прочитать в моей новой любимой книге Брилла «Компаньон классики» и «Фашистская Италия и нацистская Германия » (в частности, главы Видемана и Уайта) или (возвращаясь к донацистскому периоду) в книге Хелен Роше «Немецкие дети Спарты, ». Гитлер и многие немцы твердо верили, что спартанцы/дорийцы и немцы были одним народом и что воинская доблесть и слава Греции были результатом вторжения немцев в Грецию и создания цивилизации.Они, современные германцы, были тогда и прародителями древнегреческой цивилизации, и ее наследниками. А они, как объяснил им Тацит, были чистым народом. Их идеология Blut und Boden объясняла и то, кем они были, и то, почему они были рождены, чтобы быть завоевателями.

Я даже читал тексты 19-го века, в которых предполагается, что некоторые немецкие ученые и антропологи объясняли падение древнегреческой цивилизации тем, что немцы слишком долго теряли свой надлежащий климат — жара Греции со временем ослабила их, что привело к подъему новая Греция в Германии единственное решение.Гитлер определенно видел это именно так, как и многие его предшественники, такие как Карл Отфрид Мюллер. Какими бы ни были другие недостатки в «Черной Афине » Мартина Бернала , указание на длинный след классических филологов и историков, инвестировавших в вторжение в Северную Европу как единственное возможное объяснение развития развитой цивилизации в Южной Европе, не было неверным. Арийско-дорийское (позже скандинавское) вторжение использовалось для объяснения не только древнегреческих цивилизаций, но и цивилизаций по всей Азии и даже в Северной Африке.

Как долго историки и археологи пытались вписать свидетельства в повествование о дорийском вторжении? Эта замечательная статья 1978 года, в которой излагаются доказательства, развенчивающие миф о вторжении, дает вам ключ к разгадке. И все же, даже если ученые ушли вперед, население в целом не изменилось. И обращение этой публики к генетике усложняет проблему. Несмотря на то, что в области генетики проделано немало хорошей работы, популяризация статей в таких журналах, как Science и National Geographic , создает впечатление, что у нас есть сотни и сотни твердых образцов для тестирования, что приводит к «новым «Каждые несколько месяцев открытия в происхождении генов «белизны» или «черноты» или хомо сапиенс vs.Неандертальцы и т. д.

Как правило, однако, у нас есть только несколько образцов и исследований, которые обнаружили, что «греки действительно имеют почти мифическое происхождение, как показывает древняя ДНК», страдают многочисленными недостатками в данных (малые размеры выборки, предположения о характере миграции, сравнение только с современным населением, отказ от рандомизации выборки) и дать населению в целом чувство уверенности там, где его нет. Результатом являются комментарии вида:


Это комментарий к сообщению в блоге Дмитрия Накассиса о статье в Science.Комментатор и его предшественник «Двойная спираль» рассматривают результат 4-16% примеси «северной» ДНК, возможной для образцов, помеченных как микенские, как ДНК-доказательство для комментатора и других дорийской / арийской / нордической реальности древних. Греция. Долговечность этого мифа о том, что все южно-европейские, североафриканские и восточно- и среднеазиатские цивилизации были результатом северных захватчиков, реальна, даже если сейчас он разыгрывается в области лженауки. Во что бы кто-то ни хотел верить, он найдет доказательства или искаженные доказательства, подтверждающие это, потому что так работает идеология.

Но арийский/дорийский/нордический миф приносит реальный вред, если классики и древние историки не оспаривают его и не делают это регулярно. Он исключает из нашей дисциплины людей, чья история является такой же, как и чьей-либо (в некоторых случаях даже больше), позволяя одной небольшой группе людей — «белым» людям — претендовать на нее. Он также придает ценность белизне, что способствует принятию «белизны» как способа восприятия и движения в мире теми народами, которые могли быть исключены в прошлом, такими как греки или латиноамериканцы, которые все чаще идентифицируют себя как белые, в то время как одновременно развивая вирулентные штаммы превосходства белых.Мы видим, что оценка белизны заставляет некоторых людей (например, Н. Талеба) отвергать и неустанно работать над тем, чтобы опровергнуть культурное наследие и связи с несевероевропейским прошлым.

В конце концов, затянувшийся миф об арийском вторжении в народном воображении, хотя теперь и основанный на других «доказательствах», увековечивает белизну нашего поля, продолжает посылать сообщение о том, что классическая Греция «принадлежит» Северной Европе, и , возможно, худшее из всего, похоже, вызвало в некоторых уголках Интернета ностальгию по фильму 2004 года « Трой » и Брэду Питту в роли Ахиллеса.Что мы можем сделать, когда давно развенчанные теории продолжают процветать и причинять вред? Помимо того, что мы пытаемся сделать наши исследования доступными для широкой публики, я говорю, что нам нравится новый Ахиллес.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.