Время ивана грозного: Oops! That page can’t be found.

Содержание

Читать «Время Ивана Грозного. XVI в.» — Коллектив авторов, Колыванова Мария Олеговна — Страница 1

Время Ивана Грозного. XVI век

Составитель Мария Олеговна Колыванова

Авторы тематических статей

Воронин И. (И. В.), Галкина Е. (Е. Г.), Г (М. Г.), Карев В. (Вл. К.), Карев Д. (Д. К), Колиненко Ю. (Ю. К.), Конюхов К. (К. К.), Королев А. (А. К.), Кошелева В. (В.К.), Куксина Е. (Е. К.), Лаушкин А. (А. Л.), Поздеева И. (И. П.), Перевезенцев С. (С. П.), Петрова Н. (Н. П.), Смолин М. (М. С.), Щенникова Л. (Л. Щ.)

Предисловие́

В мировой истории 16 век занимает особое место как время великих географических открытий, зарождения капитализма, реформации церкви и Возрождения. Расширяются границы мира, идеи гуманизма сменяют теологические догматы, формируются новые нации и государства, закладываются основы буржуазной демократии – Европа меняется на глазах.

Россия, только-только сбросившая с себя оковы монголо-татарского ига, отстает в развитии от западных стран. Однако и она переживает очень важный период жизни. Завершение объединения русских земель вокруг Москвы при Иване III (1462–1505) и Василии III (1505–1533) привело к появлению на карте мира огромной страны, территория которой равнялась 2,8 млн квадратных километров, И это, безусловно, существенно изменило лицо Восточной Европы и заставило другие страны считаться с интересами Московского царства.

Василий III, отец Ивана Грозного, оставил после себя мощное государство. Его жена, Елена Глинская, пыталась, по возможности, удержать ситуацию в стране после смерти мужа. Малолетний Иван остался правителем после смерти родителей, но сам руководить государством до определенного возраста не мог, за него в это время вершили все дела бояре.

Возмужавший Иван IV венчался на царство и сделал все для укрепления самодержавной власти. Как отметил Н. М. Карамзин: «Иван IV был первый из московских государей, который узрел и живо почувствовал в себе царя в настоящем библейском смысле, помазанника Божия… Он сам для себя стал святыней и в помыслах своих создал целое богословие политического самообожания в виде ученой теории своей царской власти».

Реформы, проведенные во времена Ивана IV – земская, военная, судебная – оказали большое влияние на дальнейшее развитие страны. При нем в Русском государстве окончательно утвердилась самодержавная форма правления с элементами сословно-представительной монархии.

В годы его правления Россия расширила свои территории: были покорены Казанское и Астраханское ханства, началось присоединение и освоение сибирских земель. Иван Грозный вел долголетнюю войну за выход России к Балтийскому морю. Были построены многие города, в основном – на пограничных землях, для обеспечения безопасности страны. В их числе – Чебоксары, Волхов, Орел, Епифань, Венев, Алатырь, Арзамас, Архангельск и др.

«Размножение городов, – отмечал Карамзин, – благоприятствовало и чрезвычайным успехам торговли, более и более умножавшей доходы царские…».

В то же время сама личность первого русского царя не могла не повлиять на состояние и настроение общества. То он проявлял себя как зрелый муж, умный политик и умелый воин, то принимал решения, совершал поступки, не поддававшиеся никакой логике. Его неуравновешенный характер, болезненная подозрительность, частая смена настроений грозили бедами не только людям, его окружавшим, но и всему государству. И ярким доказательством этого может служить введение опричнины.

В конечном счете Иван Грозный во многом свел к минимуму те положительные результаты, которые были получены в первой половине его царствования, посеяв семена раздора и несогласия, которые потом буйно взойдут в России Великой смутой.

В данной книге собраны материалы об истории Русского государства 16 века, начиная с правления Василия III и заканчивая периодом правления сына Ивана Грозного Федора Ивановича. В ее основе – статьи, написанные видными учеными – историками Института всеобщей истории РАН. Материал разбит на разделы, которые в целом создают достаточно полную картину жизни государства во времена Ивана Грозного.

Василий III и Елена Глинская

Отец Ивана IV Василий III Иванович был сыном великого князя Московского Ивана III и его второй жены Софьи Палеолог. Матерью Ивана Грозного была Елена Васильевна Глинская – дочь выходца из Литвы князя В. Л. Глинского и княгини Анны Глинской.

Великий князь и самодержец

Во времена Василия III завершилось объединение русских земель вокруг Москвы. Были ликвидированы уделы, закончились междоусобные распри. Василий присоединил к Москве Рязанское княжество, обязал своих братьев не посягать на московский престол. Россия продолжала укреплять свои позиции на международной арене. Когда родился долгожданный наследник, Василий III велел построить в Коломенском – там, где Иван IV появился на свет, великолепную церковь Вознесения. Василий Иванович умер в 1533 году, через три года после рождения сына Ивана.

ВАСИ́ЛИЙ III ИВА́НОВИЧ (25.03.1479–03.12.1533 гг.) – великий князь московский и государь всея Руси в 1505–1533 гг.

Сын великого князя московского Ивана III Васильевича от второй жены Софьи (Зои) Палеолог. В последние годы правления отца Василий Иванович, поддерживаемый матерью, вел борьбу за наследство со своим племянником Дмитрием Ивановичем Внуком, сыном Ивана Ивановича Молодого. В 1498 г. Дмитрий Иванович был провозглашен наследником, а Василий Иванович попал в опалу. Но уже в 1502 г. ситуация изменилась – в опале оказался Дмитрий Иванович и вместе с матерью был брошен в тюрьму. Василий Иванович стал полноправным наследником и после смерти Ивана III занял великокняжеский престол. В годы его правления к Москве были присоединены Псков, Смоленск, Волоцкий уезд, Рязанское и Новгород-Северское княжества.

Продолжалось масштабное строительство в Москве, начатое еще при Иване III: завершено строительство каменного дворца и кремлевских стен, в 1505–1508 гг. построены новый Архангельский собор и церковь Иоанна Предтечи, сооружен ров вдоль стен Кремля со стороны Красной площади. На территории Москвы и в ее окрестностях построено множество церквей. В 1532 г. в селе Коломенское освящена церковь Вознесения, построенная в честь рождения долгожданного наследника Ивана Васильевича (будущий царь Иван IV).

В различных документах Василия III Ивановича начинают именовать «царем», официальным стал титул «самодержец». Все большее распространение получала идея божественного происхождения власти государя: Василия III называли «ключником и постельничим Божиим», считали, что «воля государя есть воля Божия и что бы ни сделал государь, он делает это по воле Божией».

Василий III Иванович был дважды женат. Первая супруга Василия III Соломония за 20 лет семейной жизни так и не смогла родить наследника. Напрасно ездил Василий по святым обителям, напрасно молилась Соломония – сына все не было. И Василий решил, что надеяться на чудо больше нет времени. «Кому по мне царствовать на Русской земле и во всех градах моих и пределах: братьям ли дам, но ведь братья и своих уделов не умеют устраивать?» – спрашивал князь бояр. И многие, как свидетельствует летопись, говорили ему в ответ: «Разойдись с Соломонией, государь, и вступи в новый брак, ибо неплодную смоковницу посекают и выбрасывают из виноградника».

Собрал Василий на совет самых именитых людей и поставил перед ними вопрос: следует ли ему развестись с Соломонией и жениться во второй раз. Ведь отсутствие прямого наследника грозит государству великими потрясениями. Задумались бояре: такого еще не было: чтобы Рюриковичи при живой жене вступали в новый брак.

Иван Васильевич Грозный


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Иван IV Васильевич Грозный

Митрополит Макарий благословляет Ивана Грозного.

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ (25.08.1530—18.03.1584), великий князь с 1533, русский царь (1547).

Эпоха его царствования как бы венчает собой период становления русского религиозного самосознания. Именно к этому времени окончательно сложились и оформились взгляды русского народа на самого себя, на свою роль в истории, на цель и смысл существования, на государственные формы народного бытия.

Царствование Ивана IV протекало бурно. Со всей возможной выразительностью оно обнажило особенность русской истории, состоящую в том, что ее ход имеет в основе не «баланс интересов» различных сословий, классов, групп, а понимание общего дела, всенародного служения Богу, религиозного долга.

Началось царствование смутой. Будущий «грозный царь» вступил на престол после смерти отца Василия III Ивановича трех лет от роду. Реальной властительницей Руси стала его мать — Елена Глинская, «чужеземка литовского, ненавистного рода», по словам Н. М. Карамзина. Ее недолгое (четыре года) правление было ознаменовано развратом и жестокостью не столько личными, сколько проистекавшими из нравов и интриг ближних бояр — бывших удельных князей и их приближенных.

По старой удельной привычке каждый из них «тянул на себя», ставя личные интересы власти и выгоды выше общенародных и государственных нужд. Численно эта беспринципная прослойка была ничтожна, но после смерти Елены, лишившись последнего сдерживающего начала, ее представители учинили между собой в борьбе за власть погром, совершенно расстроивший управление страной. Разделившись на партии князей Шуйских и Бельских, бояре, по словам В. О. Ключевского, «повели ожесточенные усобицы друг с другом из личных фамильных счетов, а не за какой-нибудь государственный порядок».

В 1547 сгорела Москва. Пожар и последовавший за ним всенародный мятеж потрясли юного Ивана. В бедствиях, обрушившихся на Россию, он увидел мановение десницы Божией, карающей страну и народ за его, царя, грехи и неисправности. Пожар почти совпал по времени с его венчанием на царство, которое впервые тогда было соединено с таинством Миропомазания. Церковное таинство Миропомазания открыло юному монарху глубину мистической связи царя с народом и связанную с этим величину его религиозной ответственности. Иван осознал себя «игуменом всея Руси». И это осознание с того момента руководило всеми его личными поступками и государственными начинаниями до самой кончины.

Приняв на себя груз ответственности за народ и державу, юный царь с ревностью приступил к делам государственного, общественного и церковного устроения. Послушаем Карамзина: «Мятежное господство бояр рушилось совершенно, уступив место единовластию царскому, чуждому тиранства и прихотей. Чтобы торжественным действием веры утвердить благословенную перемену в правлении и в своем сердце, государь на несколько дней уединился для поста и молитвы; созвал святителей, умиленно каялся в грехах и, разрешенный, успокоенный ими в совести, причастился Святых Таин. Юное, пылкое сердце его хотело открыть себя перед лицом России: он велел, чтобы из всех городов прислали в Москву людей избранных, всякого чина или состояния, для важного дела государственного. Они собралися — и в день вокресный, после обедни, царь вышел из Кремля с духовенством, с крестами, с боярами, с дружиною воинскою на лобное место, где народ стоял в глубоком молчании. Отслужили молебен. Иоанн обратился к митрополиту и сказал: “Святой владыко! Знаю усердие твое ко благу и любовь к Отечеству: будь же мне поборником в моих благих намерениях. Рано Бог лишил меня отца и матери, а вельможи не радели обо мне: хотели быть самовластными, моим именем похитили саны и чести, богатели неправдою, теснили народ — и никто не претил им. В жалком детстве своем я казался глухим и немым: не внимал стенанию бедных, и не было обличения в устах моих! Вы, вы делали, что хотели, злые крамольники, судии неправедные! Какой ответ дадите нам ныне? Сколько слез, сколько крови от вас пролилося? Я чист от сея крови! А вы ждите суда небесного!”

Иван Грозный советуется с митр. Макарием.
Царственная книга.

Тут государь поклонился на все стороны и продолжал: “Люди Божии и нам Богом дарованные! Молю вашу веру к Нему и любовь ко мне: будьте великодушны! Нельзя исправить минувшего зла: могу только впредь спасать вас от подобных притеснений и грабительств. Забудьте, чего уже нет и не будет, оставьте ненависть, вражду; соединимся все любовию христианскою. Отныне я судия ваш и защитник”.

В сей великий день, когда Россия в лице своих поверенных присутствовала на лобном месте, с благоговением внимая искреннему обету юного венценосца жить для ее счастья, Иван в восторге великодушия объявил искреннее прощение виновным боярам; хотел, чтобы митрополит и святители также их простили именем Судии небесного; хотел, чтобы все россияне братски обнялись между собою, чтобы все жалобы и тяжбы прекратились миром до назначенного им срока».

Повелением царским был составлен и введен в действие новый Судебник 1550. С целью всероссийского прославления многочисленных местночтимых святых и упорядочения жизни Церкви Иван IV созвал подряд несколько церковных Соборов, к которым самолично составил список вопросов, требовавших соборного решения. В делах царя ближайшее участие принимали его любимцы — иерей Сильвестр и Алексей Адашев, ставшие во главе «Избранной Рады» — узкого круга царских советников, определявших основы внутренней и внешней политики.

В 1552 успешно закончился «крестовый» поход против казанских татар. Были освобождены многие тысячи христианских пленников, взята Казань, обеспечена безопасность восточных рубежей. «Радуйся, благочестивый Самодержец, — прислал гонца Ивану кн. Михаил Воротынский (см.: Воротынские), — Казань наша, царь ее в твоих руках; народ истреблен, кои в плену; несметные богатства собраны. Что прикажешь?» «Славить Всевышнего», — ответил Иван. Тогда же он обрел прозвище «Грозный» — т. е. страшный для иноверцев, врагов и ненавистников России. «Не мочно царю без грозы быти, — писал современный автор. — Как конь под царем без узды, тако и царство без грозы».

Счастливое течение событий прервалось в 1553 тяжкой болезнью молодого царя. Но страшнее телесного недуга оказываются душевные раны, нанесенные теми, кому он верил во всем как себе. У изголовья умирающего Ивана бояре спорят между собою, деля власть, не стесняясь тем, что законный царь еще жив. Наперсники царские — Сильвестр и Адашев — из страха ли, или по зависти отказываются присягать законному наследнику, малолетнему царевичу Дмитрию. В качестве кандидатуры на престол называется двоюродный брат царя — кн. Владимир Андреевич.

Россия оказывается на грани нового междоусобного кровопролития. «В каком волнении была душа Иоанна, когда он на пороге смерти видел непослушание, строптивость в безмолвных дотоле подданных, в усердных любимцах, когда он, государь самовластный и венчанный славою, должен был смиренно молить тех, которые еще оставались ему верными, чтобы они охраняли семейство его, хотя бы в изгнании», — говорит церковный историк М. В. Толстой. И все же — «Иоанн перенес ужас этих минут, выздоровел и встал с одра… исполненный милости ко всем боярам». Царь всех простил! Царь не помнил зла. Царь посчитал месть чувством, недостойным христианина и монарха.

Выздоровление Ивана, казалось, вернуло силы всей России. В 1556 русское войско взяло Астрахань, окончательно разрушив надежды татар на восстановление их государственной и военной мощи на Востоке. Взоры царя обратились на Запад. Обеспечив мир на восточной границе, он решил вернуть на Западе древние славянские земли, лишив Ватикан плацдарма для военной и духовной агрессии против Руси. Но здесь его поджидало новое разочарование. Измена приближенных во время болезни, как оказалось, вовсе не была досадной случайностью, грехопадением, искупленным искренним раскаянием и переменой в жизни.

«Избранная Рада» воспротивилась планам царя. Вопреки здравому смыслу, она настаивала на продолжении войны против татар — на этот раз в Крыму, не желая понимать, что само географическое положение Крыма делало его в те времена неприступной для русских полков крепостью. Сильвестр и Адашев надеялись настоять на своем, но царь на сей раз проявил характер. Он порвал с «Избранной Радой», отправив Адашева в действующую армию, а Сильвестра — в Кирилло-Белозерский монастырь, и начал войну на Западе, получившую впоследствии название Ливонской. Вот как рисует Карамзин портрет Ивана того времени:

«И россияне современные, и чужеземцы, бывшие тогда в Москве, изображают сего юного, тридцатилетнего венценосца как пример монархов благочестивых, мудрых, ревностных ко славе и счастию государства. Так изъясняются первые: «Обычай Иоанна есть соблюдать себя чистым пред Богом. И в храме, и в молитве уединенной, и в совете боярском, и среди народа у него одно чувство: «Да властвую, как Всевышний указал властвовать своим истинным Помазанникам!» Суд нелицемерный, безопасность каждого и общая, целость порученных ему государств, торжество веры, свобода христиан есть всегдашняя дума его.

Обремененный делами, он не знает иных утех, кроме совести мирной, кроме удовольствия исполнять свою обязанность; не хочет обыкновенных прохлад царских. Ласковый к вельможам и народу, любя, награждая всех по достоинству, щедростию искореняя бедность, а зло — примером добра, сей Богом урожденный царь желает в день Страшного Суда услышать глас милости: «Ты еси царь правды!» И ответствовать с умилением: «Се аз и люди яже дал ми еси Ты!»

Свадьба Ивана Грозного с Анастасией Романовой.
Царственная книга.

Не менее хвалят его и наблюдатели иноземные, англичане, приезжавшие в Россию для торговли. «Иоанн, — пишут они, — затмил своих предков и могуществом, и добродетелью; имеет многих врагов и смиряет их. Литва, Польша, Швеция, Дания, Ливония, Крым, Ногаи ужасаются русского имени. В отношении к подданным он удивительно снисходителен, приветлив, любит разговаривать с ними, часто дает им обеды во дворце и, несмотря на то, умеет быть повелительным; скажет боярину: «Иди!» — и боярин бежит; изъявит досаду вельможе — и вельможа в отчаянии, скрывается, тоскует в уединении, отпускает волосы в знак горести, пока царь не объявит ему прощения.

Одним словом, нет народа в Европе, более россиян преданного своему государю, коего они равно и страшатся, и любят. Непрестанно готовый слушать жалобы и помогать, Иоанн во все входит, все решит, не скучает делами и не веселится ни звериною ловлей, ни музыкою, занимаясь единственно двумя мыслями: как служить Богу и как истреблять врагов России!»

С высылкой предводителей боярской партии интриги не прекратились. В 1560 при странных обстоятельствах умерла супруга Ивана — кроткая и нищелюбивая Анастасия. Возникли серьезные опасения, что царицу отравили, боясь ее влияния на царя, приписывая этому влиянию неблагоприятное (для бывших царских любимцев) развитие событий. Кроме того, смерть царицы должна была, по замыслу отравителей, положить конец и высокому положению при дворе ее братьев, в которых видели опасных конкурентов в борьбе за власть.

Произведенное дознание показало, что нити заговора тянутся к опальным вельможам — Адашеву и Сильвестру. И снова Иван, вопреки очевидности, пощадил жизнь заговорщиков. Царь ограничился ссылкой Сильвестра и Адашева, не тронув более никого из их приверженцев. Надеясь разбудить совесть, он лишь потребовал от «всех бояр и знатных людей» клятвы быть верными государю и впредь не измышлять измен. Все присягнули. И что же? Кн. Дмитрий Вишневецкий, воевода юга России, бросил ратников и перебежал к Сигизмунду, врагу Ивана. Не ужившись с литовцами, переметнулся в Молдавию, вмешался там по привычке в интриги вокруг молдавского господаря Стефана, был схвачен и отправлен в Стамбул, где султан казнил его как смутьяна и бунтовщика.

В 1564 доверенный друг Ивана, кн. Андрей Курбский, наместник царя в Дерпте, тайно, ночью, оставив жену и девятилетнего сына, ушел к литовцам. Мало того, что он изменил царю, Курбский предал родину, став во главе литовских отрядов в войне с собственным народом. Подлость всегда ищет оправдания, стараясь изобразить себя стороной пострадавшей, и князь Курбский не постеснялся написать царю письмо, оправдывая свою измену «смятением горести сердечной» и обвиняя Иоанна в «мучительстве».

Царь ответил изменнику так: «Во имя Бога Всемогущего, Того, Кем живем и движемся, Кем цари царствуют и сильные глаголют, смиренный христианский ответ бывшему российскому боярину, нашему советнику и воеводе, князю Андрею Михайловичу Курбскому… Почто, несчастный, губишь душу изменою, спасая бренное тело бегством? Я читал и разумел твое послание. Яд аспида в устах изменника — слова его подобны стрелам. Жалуешься на претерпенные тобою гонения; но ты не уехал бы к врагу нашему, если бы не излишно миловали вас, недостойных… Бесстыдная ложь, что говоришь о наших мнимых жестокостях! Не губим «сильных во Израиле»; их кровью не обагряем церквей Божиих; сильные, добродетельные здравствуют и служат нам. Казним одних изменников — и где же щадят их?.. Имею нужду в милости Божией, Пречистыя Девы Марии и святых угодников: наставления человеческого не требую. Хвала Всевышнему: Россия благоденствует… Угрожаешь мне судом Христовым на том свете: а разве в сем мире нет власти Божией? Вот ересь манихейская! Вы думаете, что Господь царствует только на небесах, диавол — во аде, на земле же властвуют люди: нет, нет! Везде Господня держава, и в сей, и в будущей жизни!. . Положи свою грамоту в могилу с собою: сим докажешь, что и последняя искра христианства в тебе угасла: ибо христианин умирает с любовию, с прощением, а не со злобою».

«Обласканный Сигизмундом», Курбский, по словам Карамзина, «предал ему свою честь и душу, советовал, как губить Россию, убеждал его действовать смелее, не жалеть казны, чтобы возбудить против нас хана, — и скоро услышали в Москве, что 70 000 литовцев, ляхов, прусских немцев, венгров, волохов с изменником Курбским идут к Полоцку; что Дивлет-Гирей с 60 000 хищников вступил в Рязанскую область».

Терпеть далее такое положение вещей было нельзя. Оно грозило не царю — под угрозой оказывалось существование России. После долгих и мучительных колебаний Иван Грозный принял единственно возможное для христианина решение: вынести дело на всенародный суд. Царь прекрасно понимал, что заставить человека нести «Божие тягло» силой нельзя. Можно добиться внешней покорности, но принять на себя «послушание», осмысленное как религиозный долг, человек должен добровольно. Народ русский должен был решить сам: желает ли он быть народом-богоносцем, хранителем Истины и жизни Православия — или отказывается от этого служения. Согласен ли народ нести все тяготы, искушения и соблазны, грозящие ему на этом пути, по слову Писания: «Чадо, аще приступаеши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение; управи сердце твое и потерпи» (Сир. 2, 1—2)? И русский народ ответил царю: «Да!»

Денежная реформа Ивана Грозного. Царственная книга.

В начале зимы 1564 Иван Васильевич покинул Москву в сопровождении верных ему ближних бояр, дворян и приказных людей «выбором изо всех городов» с женами и детьми. «Третьего декабря рано явилось на Кремлевской площади множество саней, — рассказывает Карамзин. — В них сносили из дворца золото и серебро, святые иконы, кресты… Духовенство, бояре ждали государя в церкви Успения, он пришел и велел митрополиту служить обедню, молился с усердием, принял благословение… милостиво дал целовать руку свою боярам, чиновникам, купцам: сел в сани с царицею, с двумя сыновьями» — и уехал из Москвы.

Поездив по окрестным монастырям, побывав у Троицы, царь к Рождеству остановился в Александровской слободе, в 112 верстах от Москвы. Народ ждал, чтобы Иван объяснил свое странное поведение. Царь не заставил себя долго ждать.

3 янв. 1565 в Москву прискакал гонец Константин Поливанов. Он вез две царские грамоты. В одной из них, врученной послом митр. Афанасию, Грозный описывал все измены, мятежи и неустройства боярского правления, сетовал на невозможность в таких условиях нести служение царя и заключал, что, «не хотя многих изменных дел терпети, мы от великой жалости сердца оставили государство и поехали, куда Бог укажет нам путь». В другой грамоте, адресованной московскому простонародью, купцам, всем тяглым людям и всенародно читанной на площади, Иван объявлял, чтобы русские люди сомнения не держали — царской опалы и гнева на них нет.

Царь не отрекался от престола, сознавая ответственность за народ и за страну. Он как бы спрашивал: «Желаете ли над собой меня, Русского Православного Царя, Помазанника Божия, как символ и знак своего избранничества и своего служения? Готовы подклониться под «иго и бремя» Богоустановленной власти, сослужить со мною, отринув личное честолюбие, жажду обогащения, междоусобицы и старые счеты?» Воистину, это был один из наиболее драматических моментов русской истории. «Все замерло, — говорит Ключевский, — столица мгновенно прервала свои обычные занятия: лавки закрылись, приказы опустели, песни замолкли». Странное, на первый взгляд, поведение царя на самом деле было глубоко русским, обращалось к издавно сложившимся отношениям народа и власти.

Когда первое оцепенение москвичей прошло, столица буквально взорвалась народными сходками:

«Государь нас оставил, — вопил народ. — Мы гибнем. Кто будет нашим защитником в войнах с иноплеменниками? Как могут быть овцы без пастыря?» Духовенство, бояре, сановники, приказные люди, проливая слезы, требовали от митрополита, чтобы он умилостивил Ивана, никого не жалея и ничего не страшася. Все говорили ему одно: «Пусть царь казнит своих лиходеев: в животе и смерти воля его; но царство да не останется без главы! Он наш владыка, Богом данный: иного не ведаем. Мы все с своими головами едем за тобой бить челом и плакаться».

То же говорили купцы и мещане, прибавляя: «Пусть царь укажет нам своих изменников: мы сами истребим их!» Митрополит хотел немедленно ехать к царю; но в общем совете положили, чтобы архипастырь остался блюсти столицу, которая была в неописуемом смятении.

Все дела пресеклись: суды, приказы, лавки, караульни опустели. Избрали главными послами святителя Новгородского Пимена и Чудовского архимандрита Левкия; но за ними отправились и все другие епископы: Никандр Ростовский, Елевферий Суздальский, Филофей Рязанский, Матфей Крутицкий, архимандриты: Троицкий, Симоновский, Спасский, Андрониковский; за духовенством — вельможи, князья Иван Дмитриевич Бельский, Иван Федорович Мстиславский, все бояре, окольничие, дворяне и приказные люди прямо из палат митрополитовых, не заехав к себе в домы; также и многие гости, купцы, мещане, чтобы ударить челом государю и плакаться».

Народ сделал свой выбор. Осознанно и недвусмысленно он выразил свободное согласие «сослужить» с царем в деле Божием — для созидания России как Дома Пресвятой Богородицы, как хранительницы и защитницы спасительных истин Церкви. Царь понял это, 2 февр. торжественно вернулся в Москву и приступил к обустройству страны.

Первым его шагом на этом пути стало учреждение опричнины. Само слово «опричнина» вошло в употребление задолго до Ивана Грозного. Так назывался остаток поместья, достаточный для пропитания вдовы и сирот павшего в бою или умершего на службе воина. Поместье, жаловавшееся великим князем за службу, отходило в казну, опричь (кроме) этого небольшого участка.

Иван Грозный назвал опричниной города, земли и даже улицы в Москве, которые должны были быть изъяты из привычной схемы административного управления и переходили под личное и безусловное управление царя, обеспечивая материально «опричников» — корпус царских единомышленников, его сослуживцев в деле созидания такой формы государственного устройства, которая наиболее соответствует его религиозному призванию. Есть свидетельства, что состав опричных земель менялся, — часть их со временем возвращалась в «земщину» (т. е. к обычным формам управления), из которой, в свою очередь, к «опричнине» присоединялись новые территории и города. Т. о., возможно, что через сито опричнины со временем должна была пройти вся Россия.

Опричнина стала в руках царя орудием, которым он просеивал всю русскую жизнь, весь ее порядок и уклад, отделял добрые семена русской православной соборности и державности от плевел еретических мудрствований, чужебесия в нравах и забвения своего религиозного долга.

Даже внешний вид Александровской слободы, ставшей как бы сердцем суровой брани за душу России, свидетельствовал о напряженности и полноте религиозного чувства ее обитателей. В ней все было строено по типу иноческой обители — палаты, кельи, великолепная крестовая церковь (каждый ее кирпич был запечатлен знамением Честнаго и Животворящего Креста Господня). Ревностно и неукоснительно исполнял царь со своими опричниками весь строгий устав церковный.

Как некогда богатырство, опричное служение стало формой церковного послушания — борьбы за воцерковление всей русской жизни, без остатка, до конца. Ни знатности, ни богатства не требовал царь от опричников, требовал лишь верности, говоря: «Ино по грехом моим учинилось, что наши князи и бояре учали изменяти, и мы вас, страдников, приближали, хотячи от вас службы и правды».

Проворный народный ум изобрел и достойный символ ревностного служения опричников: «они ездили всегда с собачьими головами и метлами, привязанными к седлам, — пишет Карамзин, — в ознаменование того, что грызут лиходеев царских и метут Россию».

Когда в 1565 в Александровской слободе царь принял решение силой выжечь крамолу в России, это решение далось ему страшным напряжением воли. Вот портрет царя, каким его знали до этого знаменательного дня: Иван был «велик ростом, строен, имел высокие плечи, крепкие мышцы, широкую грудь, прекрасные волосы, длинный ус, нос римский, глаза небольшие, серые, но светлые, проницательные, исполненные огня, и лицо приятное».

Когда же царь вернулся в Москву и, созвав духовенство, бояр, знатнейших чиновников, вышел к ним объявить об опричнине, многие не узнали его. Иван постарел, осунулся, казался утомленным, даже больным. Веселый прежде взор угас, густая когда-то шевелюра и борода поредели. Царь знал, что ему предстоит, какую ответственность он берет на себя и сколько сил потребуется от него. По подсчетам «советского» историка Р. Г. Скрынникова, жертвами «царского террора» стали три-четыре тысячи человек. С момента учреждения опричнины до смерти царя прошло тридцать лет. 100 казней в год, учитывая уголовных преступников. Судите сами, много это или мало. Притом что периодическое возникновение «широко разветвленных заговоров» не отрицает ни один уважающий себя историк. Чего стоит хотя бы политическая интрига, во главе которой стоял боярин Федоров. Заговорщики предполагали во время Ливонского похода 1568 окружить царские опричные полки, перебить их, а Грозного выдать польскому королю.

Подвижнический характер имела вся личная жизнь царя. Это ярче всего проявлялось в распорядке Александровской слободы. Шумную и суетную Москву царь не любил, наезжая туда «не на великое время». В Александровской слободе он все устроил так, как хотел, вырвавшись из церемонного и чинного порядка государевой жизни с его обязательным сложным этикетом и неизбежным лицемерием. Слобода, собственно, была монастырем в миру. Несколько сотен ближайших царских опричников составляли его братию, а себя Иван называл «игуменом всея Руси». (Царь не раз хотел постричься, и последний раз, после смерти сына в 1581, лишь единодушная мольба приближенных предотвратила осуществление этого намерения.)

Опричная «братия» носила монашеские скуфейки и черные подрясники. Жизнь в слободе, как в монастыре, регулировалась общежительным уставом, написанным лично царем. Иван сам звонил к заутрене, в церкви пел на клиросе, а после обедни, во время братской трапезы, по древней иноческой традиции читал для назидания Жития святых и святоотеческие поучения о посте, молитве и воздержании.

Учреждение опричнины стало переломным моментом царствования Ивана IV. Опричные полки сыграли заметную роль в отражении набегов Дивлет-Гирея в 1571 и 1572, двумя годами раньше с помощью опричников были раскрыты и обезврежены заговоры в Новгороде и Пскове, ставившие своей целью отторжение от России под власть Литвы и питавшиеся, вероятно, ересью «жидовствующих», которая пережила все гонения.

В 1575, как бы подчеркивая, что он является царем «верных», а остальным «земским» еще надлежит стать таковыми, пройдя через опричное служение, Иван IV поставил во главе земской части России крещеного татарина — касимовского царя Семена Бекбулатовича. Каких только предположений не высказывали историки, пытаясь разгадать это «загадочное» поставление! Каких только мотивов не приписывали царю! Перебрали все: политическое коварство, придворную интригу, наконец, просто «прихоть тирана»… Не додумались лишь до самого простого — до того, что Семен Бекбулатович действительно управлял земщиной (как, скажем, делал это князь-кесарь Ф. Ю. Ромодановский в отсутствие Петра I), пока царь «доводил до ума» устройство опричных областей.

Был в этом «разделении полномочий» и особый мистический смысл. Даруя Семену титул «великого князя всея Руси», а себя именуя московским князем Иваном Васильевым, царь обличал ничтожество земных титулов и регалий власти перед небесным избранничеством на царское служение, запечатленным в таинстве Миропомазания. Он утверждал ответственность русского царя перед Богом, отрицая значение человеческих названий.

Приучая Русь, что она живет под управлением Божиим, а не человеческим, Иван как бы говорил всем: «Как кого ни назови — великим ли князем всея Руси или Иванцом Васильевым, а царь, Помазанник Божий, отвечающий за все происходящее здесь — все же я, и никто не в силах это изменить».

Так царствование Грозного царя клонилось к завершению. Неудачи Ливонской войны, лишившие Россию отвоеванных было в Прибалтике земель, компенсировались присоединением бескрайних просторов Сибири в 1579—84. Дело жизни царя было сделано — Россия окончательно и бесповоротно встала на путь служения, очищенная и обновленная опричниной. В Новгороде и Пскове были искоренены рецидивы жидовствования, Церковь обустроена, народ воцерковлен, долг избранничества осознан. В 1584 царь мирно почил, пророчески предсказав свою смерть. В последние часы земной жизни сбылось его давнее желание — митр. Дионисий постриг государя, и уже не Грозный Царь Иван, а смиренный инок Иона предстал перед Всевышним Судией, служению Которому посвятил он свою бурную и нелегкую жизнь.

Вряд ли можно до конца понять течение русской истории, не разгадав личности Грозного царя. Историки давно сошлись на том, что он был самым даровитым и образованным человеком своего времени. «Муж чудного рассуждения, в науке книжного почитания доволен и многоречив», — характеризует Грозного один из современников. «Несмотря на все умозрительные изъяснения, характер Иоанна есть для ума загадка», — сетует Н. М. Карамзин, готовый «усомниться в истине самых достоверных о нем известий». Ключевский пишет о царе: «От природы он получил ум бойкий и гибкий, вдумчивый и немного насмешливый, настоящий великорусский московский ум».

Характеристики можно множить, они будут совпадать или противоречить друг другу, вызывая одно неизменное чувство неудовлетворения, недосказанности, неясности. Высокий дух и «воцерковленное» мироощущение царя оказались не по зубам осуетившимся историкам, плотной завесой тайны окутав внутреннюю жизнь Ивана IV от нескромных и предвзятых взглядов.

Духовная проказа рационализма, лишая веры, лишает и способности понимать тех, для кого вера есть жизнь. «Еще ли окаменено сердце ваше имате? Очи имуще — не видите, и уши имущи — не слышите» (Мк. 8, 17—18), — обличал Господь маловеров. Окаменевшие неверием сердца повлекли за собой слепоту духовную, лишив историков возможности увидеть сквозь туман наветов и клевет настоящего Ивана, услышать его искренний, полный горячей веры голос.

Как бы предчувствуя это, сетовал Грозный царь, стеная от тягот и искушений своего служения: «Тело изнемогло, болезнует дух, раны душевные и телесные умножились, и нет врача, который бы исцелил меня. Ждал я, кто бы поскорбел со мной, и не явилось никого; утешающих я не нашел — заплатили мне злом за добро, ненавистью — за любовь».

Мягкий и незлобивый по природе, царь страдал и мучился, вынужденный применять суровые меры. В этом он удивительно напоминает своего венценосного предка — св. блгв. кн. Владимира равноапостольного, отказавшегося было карать преступников, боясь погрешить против христианского милосердия. «Боюсь греха!» — эти слова св. Владимира как нельзя лучше применимы и к Грозному царю. Несмотря на многочисленные свидетельства растущей измены, он из года в год откладывал наказание виновных. Прощал измены себе, пока было возможно. Но считал, что не имеет права простить измены делу Божию, строению Святой Руси, ибо мыслил обязанности Помазанника Божия как блюстителя верности народа своему промыслительному предназначению.

По благочестию в личной жизни с Грозным царем может сравниться, пожалуй, лишь царь Тишайший — Алексей Михайлович, проводивший в храме по пять часов в день и клавший ежедневно от тысячи до полутора тысяч земных поклонов с молитвой Иисусовой.

Известно, сколь трепетно и благоговейно относится Православная Церковь к богослужебным текстам. Сочинители большей их части прославлены ею как святые, свыше принявшие дар к словесному выражению духовных, возвышенных переживаний, сопровождающих человека на пути христианского подвижничества. Стихирами, писанными царем Иваном Васильевичем, церковь пользовалась на своих богослужениях даже тогда, когда со смерти его минул не один десяток лет.

Полно и ясно раскрывался внутренний мир царя и в его постоянном общении со святыми, преподобными, иноками, юродивыми, странниками. Самая жизнь царя Иоанна началась при непосредственном участии святого мужа — митр. Иоасафа, который, будучи еще игуменом Свято-Троицкой Сергиевой лавры, крестил будущего государя Российского прямо у раки преподобного Сергия, как бы пророчески знаменуя преемственность дела Ивана IV по отношению к трудам великого святого. Другой святой митрополит — Макарий — окормлял молодого царя в дни его юности и первой ратной славы. Влияние первосвятителя было велико и благотворно. Митрополит был ученейшим книжником. Своим блестящим образованием Грозный во многом обязан св. Макарию, десятки лет работавшему над огромным трудом, Минеями-Четьями, в которых он задумал собрать все «чтомыя книги, яже в русской земле обретаются». Мудрый старец не навязывал царю своих взглядов, окормляя его духовно, не стремился к почету, власти и потому сумел сохранить близость с государем, несмотря на все политические бури и дворцовые интриги. «О Боже, как бы счастлива была русская земля, если бы владыки были таковы, как преосвященный Макарий да ты», — писал царь в 1556 Казанскому архиеп. Гурию.

Особенно любил Ивана и его добродетельную супругу прп. Антоний Сийский, просиявший святостью жизни в тундре далекого Севера. Он приходил в Москву, беседовал с царем и пользовал его своими поучениями до кончины своей в 1556.

Знаменитый московский юродивый Василий Блаженный хаживал к царю, не стеснялся обличать его в рассеянности при молитве, умерял царский гнев ласковым: «Не кипятись, Иванушка». Блаженный умер на руках у царя, предсказав ему, что наследует государство Российское не старший сын Иван, а младший — Федор. При погребении святого царь сам с ближайшими боярами нес его гроб.

Отдельного упоминания стоит история взаимоотношений царя со святым митр. Филиппом, принявшим кафедру московских святителей в 1566. Царь сам выбрал Филиппа, бывшего тогда Соловецким игуменом. Иван знал подвижника с детства, когда он, малолетний царевич, полюбил играть с сыном боярина Степана Ивановича Колычева Федором, будущим митрополитом Московским.

В годы боярских усобиц род Колычевых пострадал за преданность кн. Андрею (дяде царя Ивана). Один из них был повешен, другой пытан и долго содержался в оковах. Горькая судьба родственников подтолкнула Федора на иноческий путь. Тайно, в одежде простолюдина он бежал из Москвы в Соловецкий монастырь, где принял постриг с именем Филипп и прошел путь от послушника до настоятеля.

Филипп долго отказывался от сана митрополита, отговариваясь немощью и недостоинством. «Не могу принять на себя дело, превышающее силы мои, — говорил он. — Зачем малой ладье поручать тяжесть великую?» Царь все же настоял на своем, и Филипп стал митрополитом. В первое время после его поставления все шло хорошо. Единодушие «священной сугубицы» — царя и митрополита — лишало боярские интриги возможности маневра, достигавшегося в их «лучшие времена» противопоставлением двух центров власти — светского и церковного.

Эту возможность они потеряли во многом благодаря предусмотрительности Грозного и самого митрополита, при поставлении «давшего слово архиепископам и епископам» и царю (как говорится об этом в нарочно составленной грамоте) «в опричнину и царский домовой обиход не вступаться и, по поставлении, из-за опричнины и царского домового обихода митрополии не оставлять». Такой грамотой сама фигура митрополита как бы выносилась за скобки всех дворцовых интриг и, более того, лишала возможности бояр даже требовать его удаления «на покой» под благовидным предлогом «неотмирности» святителя.

25 июля 1566 после литургии в Успенском соборе царь лично вручил новопоставленному митрополиту пастырский посох его святого предтечи — свт. Петра, с умилением выслушал глубоко прочувствованное слово Филиппа об обязанностях служения царского и, пригласив все духовенство и бояр в царские палаты, радушно угощал, празднуя обретение такого помощника. Но единодушие государя и первосвятителя было невыносимо тем, кто в своем высоком положении видел не основание для усиленного служения царю и России, а оправдание тщеславным и сребролюбивым начинаниям.

В июне 1567 были перехвачены письма польского короля Сигизмунда и литовского гетмана Хоткевича к главнейшим боярам с предложением бежать в Литву. Начался розыск виновных, затем последовали казни. Митрополит ходатайствовал о смягчении участи преступников, но политику царя поддержал. «На то ли собрались вы, отцы и братия, чтобы молчать, страшась вымолвить истину? — обличал он пастырей церкви, молчаливо сочувствовавших казненным. — Никакой сан мира сего не избавит нас от мук вечных, если преступим заповедь Христову и забудем наш долг пещись о благочестии благоверного царя, о мире и благоденствии православного христианства».

Не скрывал своего сочувствия к митрополиту свт. Герман, архиепископ Казанский. Но нашлись и такие, которым самоотверженная правдивость митрополита перед царем грозила разоблачением и опалой. Среди них выделялись: Пимен — архиепископ Новгородский, мечтавший сам занять кафедру митрополита; Пафнутий — епископ Суздальский и Филофей Рязанский. Душой заговора, направленного на разобщение прп. Филиппа с Иваном IV, стал государев духовник, благовещенский протопоп Евстафий, боявшийся потерять расположение и доверие царя.

Тактика интриги была проста: лгать царю про митрополита, а святителю клеветать на царя. При этом главным было не допустить, чтобы недоразумение разрешилось при личной встрече. Кроме того, надо было найти предлог для удаления свт. Филиппа. Время шло, и злые семена лжи давали первые всходы. Царю удалось было внушить, что Филипп, вопреки обещанию, стремится вмешиваться в государевы дела.

Для митрополита не были тайной планы его врагов. «Вижу, — говорил он, — готовящуюся мне кончину, но знаете ли, почему меня хотят изгнать отсюда и возбуждают против меня царя? Потому что не льстил я пред ними… Впрочем, что бы то ни было, не перестану говорить истину, да не тщетно ношу сан святительский». Какое-то время казалось, что заговорщики потерпят неудачу. Царь отказался верить в злонамеренность Филиппа, потребовав доказательств, которых у них не было и быть не могло.

Тогда, не надеясь найти «компромат» на митрополита в Москве, злоумышленники отправились на Соловки. Там Пафнутий Суздальский, Андрониковский архим. Феодосий и кн. Василий Темкин угрозами, ласками и деньгами принудили к лжесвидетельству против свт. Филиппа некоторых монахов и, взяв их с собой, поспешили назад. В числе лжесвидетелей, к стыду обители, оказался игум. Паисий, ученик св. митрополита, прельстившийся обещанием ему епископской кафедры.

Состоялся «суд». Царь пытался защитить святителя, но вынужден был согласиться с «соборным» мнением о виновности митрополита. Причем, зная по опыту, что убедить царя в политической неблагонадежности Филиппа нельзя, заговорщики подготовили обвинения, касающиеся жизни святителя на Соловках еще в бытность его тамошним настоятелем, и это, похоже, сбило с толку Ивана IV.

В день праздника Архистратига Михаила в 1568 свт. Филипп был сведен с кафедры митрополита и отправлен «на покой» в московский монастырь Николы Старого, где на его содержание царь приказал выделять из казны по четыре алтына в день. Но враги святого на этом не остановились, добившись удаления ненавистного старца в Тверской Отрочь монастырь, подальше от столицы. До этих пор история взаимоотношений Грозного царя с митр. Филиппом очень напоминает отношения царя Алексея Михайловича с его «собинным» другом — патр. Никоном, также оклеветанным и сосланным.

Однако торжество злоумышленников длилось недолго. В дек. 1569 царь с опричной дружиной двинулся в Новгород для того, чтобы лично возглавить следствие по делу об измене и покровительстве местных властей еретикам-«жидовствующим». В ходе этого расследования могли вскрыться связи новгородских изменников, среди которых видное место занимал архиеп. Пимен, с московской боярской группой, замешанной в деле устранения свт. Филиппа с митрополии. В этих условиях опальный митрополит становился опаснейшим свидетелем.

Его решили убрать и едва успели это сделать, т. к. царь уже подходил к Твери. Он послал к Филиппу своего доверенного опричника Малюту Скуратова за святительским благословением на поход и, надо думать, за пояснениями, которые могли пролить свет на «новгородское дело». Но Малюта уже не застал святителя в живых. Он смог лишь отдать ему последний долг, присутствуя при погребении, и тут же уехал с докладом к царю.

Иван, чрезвычайно щепетильный во всех делах, касавшихся душеспасения, заносил имена всех казненных в специальные синодики, которые рассылались затем по монастырям для вечного поминовения «за упокой души». Списки эти (являющиеся, кстати, единственным достоверным документом, позволяющим судить о размахе репрессий) поражают своей подробностью и добросовестностью. Имени свт. Филиппа в них нет. Нет по той простой причине, что никогда никакого приказа казнить митрополита царь не давал. Эта широко распространенная версия при ближайшем рассмотрении оказывается заурядной выдумкой, как, впрочем, и многие другие «свидетельства» о «зверствах» Грозного царя.

Опасения заговорщиков оправдались. Грозный все понял, и лишь его всегдашнее стремление ограничиться минимально возможным наказанием спасло жизнь многим из них. Вот что пишут об этом Четьи-Минеи (за январь, в день памяти свт. Филиппа):

«Царь положил свою грозную опалу на всех виновников и пособников его (митрополита) казни. Несчастный архиепископ Новгородский Пимен, по низложении с престола, был отправлен в заключение в Веневский Никольский монастырь и жил там под вечным страхом смерти, а Филофей Рязанский был лишен архиерейства. Не остался забытым и суровый пристав святого — Стефан Кобылин: его постригли против воли в монахи и заключили в Спасо-Каменный монастырь на острове Кубенском. Но главным образом гнев царский постиг Соловецкий монастырь.

Честолюбивый игумен Паисий, вместо обещанного ему епископства, был сослан на Валаам, монах Зосима и еще девять иноков, клеветавших на митрополита, были также разосланы по разным монастырям, и многие из них на пути к местам ссылки умерли от тяжких болезней. Как бы в наказание всей братии разгневанный царь прислал в Соловки чужого постриженника — Варлаама, монаха Кирилло-Белозерского монастыря, для управления монастырем в звании строителя. И только под конец дней своих он вернул свое благоволение обители, жалуя ее большими денежными вкладами и вещами для поминовения опальных и пострадавших от его гнева соловецких монахов и новгородцев».

Во время новгородского расследования царь оставался верен привычке поверять свои поступки советом людей опытных в духовной жизни, имевших славу святых, праведников. В Новгороде царь не раз посещал прп. Арсения, затворника иноческой обители на торговой стороне города. Царь пощадил этот монастырь, свободный от еретического духа, и без гнева выслушал обличения затворника, подчас весьма резкие и нелицеприятные.

Так и стало, тем более что по въезде в Псков царя встретил юродивый Никола, всему городу известный праведник. Прыгая на палочке перед царским конем, он приговаривал: «Иванушка! Покушай хлеб-соль (жители города встречали Ивана постной трапезой. — Прим. авт.), чай, не наелся мясом человеческим в Новгороде!» Считая обличения юродивого за глас Божий, царь отменил казни и оставил Псков.

Можно еще приводить примеры отношения Грозного царя к святым, праведникам, архиереям и юродивым. Но все они и дальше будут подтверждать, что поведение его всегда и во всем определялось глубоким и искренним благочестием, полнотой христианского мироощущения и твердой верой в свое царское «тягло» как Богом данное служение. Даже в гневе Иван пребывал христианином. Вот что сказал он Новгородскому архиеп. Пимену, уличенному в измене собственноручной грамотой, писанной королю Сигизмунду. Архиерей пытался отвратить возмездие, встретив царя на Великом мосту с чудотворными иконами, в окружении местного духовенства. «Злочестивец! В руке твоей — не крест животворящий, но оружие убийственное, которое ты хочешь вонзить нам в сердце. Знаю умысел твой… Отселе ты уже не пастырь, а враг Церкви и святой Софии, хищный волк, губитель, ненавистник венца Мономахова!»

Приняв на себя по необходимости работу самую неблагодарную, царь, как хирург, отсекал от тела России гниющие, бесполезные члены. Иван не обольщался в ожидаемой оценке современниками (и потомками) своего труда, говоря: «Ждал я, кто бы поскорбел со мной, и не явилось никого; утешающих я не нашел — заплатили мне злом за добро, ненавистью — за любовь». Второй раз приводим мы изречение Ивана, теперь уже с полным правом говоря — воистину так!

В отличие от историков, народ верно понял своего царя и свято чтил его память. Вплоть до самой революции и последовавшего за ней разгрома православных святынь Кремля к могиле Грозного Царя приходил простой люд служить панихиды, веруя, что таким образом выраженное почитание Ивана IV привлекает благодать Божию в дела, требующие справедливого и нелицеприятного суда.

 

Государственное учение Ивана Грозного

Царь Иван Грозный первый в России сформулировал значение царской власти и фактически первый разработал учение о русской православной монархии.

Государственное управление, по его учению, должно представлять собой стройную систему. Представитель аристократического начала, кн. Курбский, упирает преимущественно на личные доблести «лучших людей» и «сильных во Израиле». Иван IV относится к этому как к проявлению политической незрелости и старается объяснить князю, что личные доблести не помогут, если нет правильного «строения», если в государстве власти и учреждения не будут расположены в надлежащем порядке. «Как дерево не может цвести, если корни засохнут, так и это: аще не прежде строения благая в царстве будут», то и храбрость не проявится на войне. Ты же, говорит царь, не обращая внимания на строение, прославляешь только доблести.

На чем же, на какой общей идее воздвигается это необходимое «строение», «конституция» христианского царства? Иван Грозный в пояснение вспоминает о ереси манихейской: «Они развратно учили, будто бы Христос обладает лишь небом, а землею самостоятельно управляют люди, а преисподними — диавол». Я же, говорит царь, верую, что всем обладает Христос: небесным, земным и преисподним и «вся на небеси, на земли и преисподней состоит его хотением, советом Отчим и благоволением Святаго Духа». Эта высшая власть налагает свою волю и на государственное «строение», устанавливает и царскую власть.

С этой точки зрения порицание поступков Ивана на основании народного права других стран (указываемых Курбским) не имеет, по возражению царя, никакого значения. «О безбожных человецех что и глаголати! Понеже тии все царствиями своими не владеют: как им повелят подданные («работные»), так и поступают. А российские самодержцы изначала сами владеют всеми царствами (т. е. семи частями царской власти), а не бояре и вельможи».

Противоположение нашего принципа верховной власти и европейского вообще неоднократно заметно у Ивана Грозного и помимо полемики с Курбским. Как справедливо говорит Романович-Славатинский, «сознание международного значения самодержавия достигает в грозном царе высокой степени». Он ясно понимает, что представляет иной и высший принцип. «Если бы у вас, — говорит он шведскому королю, — было совершенное королевство, то отцу твоему архиепископ и советники и вся земля в товарищах не были бы». Он ядовито замечает, что шведский король — «точно староста в волости», показывая полное понимание, что этот «несовершенный» король представляет, в сущности, демократическое начало. Так и у нас, говорит царь, «наместники новгородские — люди великие, но все-таки «холоп государю не брат», а потому шведский король должен бы сноситься не с государем, а с наместниками. Такие же «комплименты» Грозный делает и Стефану Баторию, замечая послам: «Государю вашему Стефану в равном братстве с нами быть не пригоже». В самую даже крутую для себя минуту Иван Грозный гордо выставляет Стефану превосходство своего принципа: «Мы, смиренный Иоанн, царь и великий князь всея Руси, по Божьему изволению, а не по многомятежному человеческому хотению». Как мы видели выше, представители власти европейских соседей для Ивана Грозного суть представители идеи «безбожной», т. е. руководимой не божественными повелениями, а теми человеческими соображениями, которые побуждают крестьян выбирать старосту в волости.

Вся суть царской власти, наоборот, в том, что она не есть избранная, не представляет власти народной, а нечто высшее, признаваемое над собою народом, если он «не безбожен». Иван IV напоминает Курбскому, что «Богом цари царствуют и сильные пишут правду». На упрек Курбского, что он «погубил сильных во Израиле», царь объясняет ему, что сильные во Израиле — совсем не там, где полагает их представитель аристократического начала «лучших людей». «Земля, — говорит Иван Грозный, — правится Божиим милосердием, и Пречистыя Богородицы милостью, и всех святых молитвами, и родителей наших благословением, и послединами, государями своими, а не судьями и воеводами и еже ипаты и стратеги».

Не от народа, а от Божией милости к народу идет, стало быть, царское самодержавие. Иван Грозный так и объясняет.

«Победоносная хоругвь и крест Честной», говорит он, даны Господом Иисусом Христом сначала Константину, «первому во благочестии», т. е. первому христианскому императору. Потом последовательно передавались и другим. Когда «искра благочестия дойде и до Русскаго Царства», та же власть «Божиею милостию» дана и нам. «Самодержавие Божиим изволением», объясняет Грозный, началось от Владимира Святого, Владимира Мономаха и т. д. и через ряд государей, говорит он, «даже дойде и до нас, смиренных, скиптродержавие Русскаго Царства».

Сообразно такому происхождению власти у царя должна быть в руках действительная сила. Возражая Курбскому, Иван IV говорит: «Или убо сие светло — пойти прегордым лукавым рабам владеть, а царю быть почтенным только председанием и царской честью, властью же быть не лучше раба? Как же он назовется самодержцем, если не сам строит землю?»; «Российские самодержцы изначала сами владеют всеми царствами, а не бояре и вельможи».

Царская власть дана для поощрения добрых и кары злых. Поэтому царь не может отличаться только одной кротостью. «Овых милуйте разсуждающе, овых страхом спасайте», — говорит Грозный. «Всегда царям подобает быть обозрительными: овогда кротчайшим, овогда же ярым; ко благим убо милость и кротость, ко злым же ярость и мучение; аще ли сего не имеет — несть царь!» Обязанности царя нельзя мерить меркой частного человека. «Иное дело свою душу спасать, иное же о многих душах и телесах пещися». Нужно различать условия. Жизнь для личного спасения — это «постническое житье», когда человек ни о чем материальном не заботится и может быть кроток, как агнец. Но в общественной жизни это уже невозможно. Даже и святители, по монашескому чину лично отрекшиеся от мира, для других обязаны иметь «строение, попечение и наказание». Но святительское запрещение — по преимуществу нравственное. «Царское же управление (требует) страха, запрещения и обуздания, и конечного запрещения», ввиду «безумия злейшего человеков лукавых». Царь сам наказуется от Бога, если его «несмотрением» происходит зло.

В этом смотрении он безусловно самостоятелен. «А жаловать есми своих холопей вольны, а и казнить их вольны же есмя».

«Егда кого обрящем всех сих злых (дел и наклонностей) освобожденных, и к нам прямую свою службу содевающим, и не забывающим порученной ему службы, и мы того жалуем великими всякими жалованьями; а иже обрящется в супротивных, еже выше рехом, по своей вине и казнь приемлет».

Власть столь важная должна быть едина и неограниченна. Владение многих подобно «женскому безумию». Если управляемые будут не под единою властью, то хотя бы они в отдельности были и храбры и разумны, общее правление окажется «подобно женскому безумию». Царская власть не может быть ограничиваема даже и святительской. «Не подобает священникам царская творити». Иван Грозный ссылается на Библию и приводит примеры из истории, заключая: «Понеже убо тамо быша цари послушны эпархам и сигклитам, — и в какову погибель приидоша. Сия ли нам советуешь?»

Еще более вредно ограничение царской власти аристократией. Царь по личному опыту обрисовывает бедствия, нестроения и мятежи, порождаемые боярским самовластием. Расхитив царскую казну, самовластники, говорит он, набросились и на народ: «Горчайшим мучением имения в селах живущих пограбили». Кто может исчислить напасти, произведенные ими для соседних жителей? «Жителей они себе сотвориша яко рабов, своих же рабов устроили как вельмож». Они называли себя правителями и военачальниками, а вместо того повсюду создавали только неправды и нестроение, «мзду же безмерную от многих собирающе и вся по мзде творяще и глаголюще».

Положить предел этому хищничеству может лишь самодержавие. Однако же эта неограниченная политическая власть имеет, как мы выше заметили, пределы. Она ограничивается своим собственным принципом.

«Все божественные писания исповедуются, яко не повелевают чадам отцом противитися и рабем господом», однако же, прибавляет Иван Грозный, «кроме веры». На этом пункте Грозный, так сказать, признал бы со стороны Курбского право неповиновения, почему усиленно доказывает, что этой, единственной законной причины неповиновения Курбский именно и не имеет. «Против веры» царь ничего не требовал и не сделал. «Не токмо ты, но все твои согласники и бесовские служители не могут в нас сего обрести», — говорит он, а потому и оправдания эти ослушники не имеют. Несколько раз Грозный возвращается к уверениям, что если он казнил людей, то ни в чем не нарушил прав Церкви и ее святыни, являясь, наоборот, верным защитником благочестия. Прав или не прав Иван IV фактически, утверждая это, но во всяком случае его слова показывают, в чем он признает границы дозволенного и недозволенного для царя.

Ответственность царя — перед Богом, нравственная, впрочем, для верующего вполне реальная, ибо Божья сила и наказание сильнее царского. На земле же, перед подданными, царь не дает ответа. «Доселе русские владетели не допрашиваемы были («не исповедуемы») ни от кого, но вольны были своих подвластных жаловать и казнить, а не судились с ними ни перед кем». Но перед Богом суд всем доступен. «Судиться же приводиши Христа Бога между мною и тобою, и аз убо сего судилища не отметаюсь». Напротив, этот суд над царем тяготеет больше, чем над кем-либо. «Верую, — говорит Иван Грозный, — яко о всех своих согрешениях, вольных и невольных, суд прияти ми яко рабу, и не токмо о своих, но и о подвластных мне дать ответ, аще моим несмотрением согрешают».

Митрополит Иоанн Снычев, Тихомиров Л. А.

Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа — http://www.rusinst.ru 

Вернуться : Иван IV Васильевич Грозный (Биографические материалы — главная страница).

 

 

Коллектив авторов — Время Ивана Грозного.

XVI в. читать онлайн

Время Ивана Грозного. XVI век

Составитель Мария Олеговна Колыванова

Авторы тематических статей

Воронин И. (И. В.), Галкина Е. (Е. Г.), Г (М. Г.), Карев В. (Вл. К.), Карев Д. (Д. К), Колиненко Ю. (Ю. К.), Конюхов К. (К. К.), Королев А. (А. К.), Кошелева В. (В.К.), Куксина Е. (Е. К.), Лаушкин А. (А. Л.), Поздеева И. (И. П.), Перевезенцев С. (С. П.), Петрова Н. (Н. П.), Смолин М. (М. С.), Щенникова Л. (Л. Щ.)

В мировой истории 16 век занимает особое место как время великих географических открытий, зарождения капитализма, реформации церкви и Возрождения. Расширяются границы мира, идеи гуманизма сменяют теологические догматы, формируются новые нации и государства, закладываются основы буржуазной демократии – Европа меняется на глазах.

Россия, только-только сбросившая с себя оковы монголо-татарского ига, отстает в развитии от западных стран. Однако и она переживает очень важный период жизни. Завершение объединения русских земель вокруг Москвы при Иване III (1462–1505) и Василии III (1505–1533) привело к появлению на карте мира огромной страны, территория которой равнялась 2,8 млн квадратных километров, И это, безусловно, существенно изменило лицо Восточной Европы и заставило другие страны считаться с интересами Московского царства.

Василий III, отец Ивана Грозного, оставил после себя мощное государство. Его жена, Елена Глинская, пыталась, по возможности, удержать ситуацию в стране после смерти мужа. Малолетний Иван остался правителем после смерти родителей, но сам руководить государством до определенного возраста не мог, за него в это время вершили все дела бояре.

Возмужавший Иван IV венчался на царство и сделал все для укрепления самодержавной власти. Как отметил Н. М. Карамзин: «Иван IV был первый из московских государей, который узрел и живо почувствовал в себе царя в настоящем библейском смысле, помазанника Божия… Он сам для себя стал святыней и в помыслах своих создал целое богословие политического самообожания в виде ученой теории своей царской власти».

Реформы, проведенные во времена Ивана IV – земская, военная, судебная – оказали большое влияние на дальнейшее развитие страны. При нем в Русском государстве окончательно утвердилась самодержавная форма правления с элементами сословно-представительной монархии.

В годы его правления Россия расширила свои территории: были покорены Казанское и Астраханское ханства, началось присоединение и освоение сибирских земель. Иван Грозный вел долголетнюю войну за выход России к Балтийскому морю. Были построены многие города, в основном – на пограничных землях, для обеспечения безопасности страны. В их числе – Чебоксары, Волхов, Орел, Епифань, Венев, Алатырь, Арзамас, Архангельск и др.

«Размножение городов, – отмечал Карамзин, – благоприятствовало и чрезвычайным успехам торговли, более и более умножавшей доходы царские…».

В то же время сама личность первого русского царя не могла не повлиять на состояние и настроение общества. То он проявлял себя как зрелый муж, умный политик и умелый воин, то принимал решения, совершал поступки, не поддававшиеся никакой логике. Его неуравновешенный характер, болезненная подозрительность, частая смена настроений грозили бедами не только людям, его окружавшим, но и всему государству. И ярким доказательством этого может служить введение опричнины.

В конечном счете Иван Грозный во многом свел к минимуму те положительные результаты, которые были получены в первой половине его царствования, посеяв семена раздора и несогласия, которые потом буйно взойдут в России Великой смутой.

В данной книге собраны материалы об истории Русского государства 16 века, начиная с правления Василия III и заканчивая периодом правления сына Ивана Грозного Федора Ивановича. В ее основе – статьи, написанные видными учеными – историками Института всеобщей истории РАН. Материал разбит на разделы, которые в целом создают достаточно полную картину жизни государства во времена Ивана Грозного.

Василий III и Елена Глинская

Отец Ивана IV Василий III Иванович был сыном великого князя Московского Ивана III и его второй жены Софьи Палеолог. Матерью Ивана Грозного была Елена Васильевна Глинская – дочь выходца из Литвы князя В. Л. Глинского и княгини Анны Глинской.

Великий князь и самодержец

Во времена Василия III завершилось объединение русских земель вокруг Москвы. Были ликвидированы уделы, закончились междоусобные распри. Василий присоединил к Москве Рязанское княжество, обязал своих братьев не посягать на московский престол. Россия продолжала укреплять свои позиции на международной арене. Когда родился долгожданный наследник, Василий III велел построить в Коломенском – там, где Иван IV появился на свет, великолепную церковь Вознесения. Василий Иванович умер в 1533 году, через три года после рождения сына Ивана.

ВАСИ́ЛИЙ III ИВА́НОВИЧ (25.03.1479–03.12.1533 гг.) – великий князь московский и государь всея Руси в 1505–1533 гг.

Сын великого князя московского Ивана III Васильевича от второй жены Софьи (Зои) Палеолог. В последние годы правления отца Василий Иванович, поддерживаемый матерью, вел борьбу за наследство со своим племянником Дмитрием Ивановичем Внуком, сыном Ивана Ивановича Молодого. В 1498 г. Дмитрий Иванович был провозглашен наследником, а Василий Иванович попал в опалу. Но уже в 1502 г. ситуация изменилась – в опале оказался Дмитрий Иванович и вместе с матерью был брошен в тюрьму. Василий Иванович стал полноправным наследником и после смерти Ивана III занял великокняжеский престол. В годы его правления к Москве были присоединены Псков, Смоленск, Волоцкий уезд, Рязанское и Новгород-Северское княжества.

Продолжалось масштабное строительство в Москве, начатое еще при Иване III: завершено строительство каменного дворца и кремлевских стен, в 1505–1508 гг. построены новый Архангельский собор и церковь Иоанна Предтечи, сооружен ров вдоль стен Кремля со стороны Красной площади. На территории Москвы и в ее окрестностях построено множество церквей. В 1532 г. в селе Коломенское освящена церковь Вознесения, построенная в честь рождения долгожданного наследника Ивана Васильевича (будущий царь Иван IV).

В различных документах Василия III Ивановича начинают именовать «царем», официальным стал титул «самодержец». Все большее распространение получала идея божественного происхождения власти государя: Василия III называли «ключником и постельничим Божиим», считали, что «воля государя есть воля Божия и что бы ни сделал государь, он делает это по воле Божией».

Читать дальше

Эпоха Ивана Грозного и Смутное время. Морские тайны древних славян

Эпоха Ивана Грозного и Смутное время

«Своеобразный западник Иван Грозный, одно время даже собравшийся бежать в Англию, еще в середине XVI века милостиво принял английского моряка Ричарда Ченслера, открывшего путь по Белому морю до Архангельска. Позднее Грозный предоставил чрезвычайно выгодные концессии на вывоз в Западную Европу пеньки для канатов, леса, мехов, семги и других товаров. Фактически английские концессии осуществлялись с ущербом для государства. Русские купцы были недовольны ужасно, но, разумеется, возможности спорить с решением Ивана Грозного не было никакой. Кроме того, в опричнину Грозный набирал большое количество „иностранных специалистов“ — немцев, шведов, ливонцев, которые стремились получить место, естественно для того, чтобы вернуться домой, заработав деньги. Следовательно, и оплата концессий, и оплата „специалистов“ происходили за счет ресурсов страны, а расход вообще не контролировался.

…Меньше других пострадала от Смуты северо-восточная окраина Руси, тяготевшая к Нижнему Новгороду. Оттуда и пришли спасители России: князь Дмитрий Пожарский и Кузьма Минин. Кузьма Минин, по прозвищу Сухорук, был обыкновенным купцом. Князь Дмитрий Пожарский служил всю свою жизнь как профессиональный военный и участвовал во всех войнах Смутного времени… Минин и Пожарский были горячими сторонниками национального восстания против поляков и шведов. Собравшийся земский собор принял решение, предложенное Мининым и Пожарским; никто, ни один человек не был против того, что Отчизну надо спасать. Для спасения требовались всего две вещи: люди — в войско и деньги — на организацию похода. Людей было достаточно, и деньги у жителей богатого Нижнего Новгорода водились.

… Когда нижегородцам было предложено сделать раскладку средств по населению, население сказало: „А у нас денег нет“… Мининым и выборными людьми были взяты силой и выставлены на продажу в холопы жены и дети всех состоятельных граждан города. Главам семей ничего не оставалось делать, как идти на огороды, выкапывать кубышки и выкупать собственные семьи. Так была спасена мать-Россия…

Смутное время завершилось; итоги его были для России неутешительны. По Деулинскому перемирию 1618 года поляки отступили, но оставили за собой русские города Смоленск и Чернигов. Осталось за Польшей и Запорожье, причем запорожские казаки сражались в польском войске. Шведы очистили Новгород, но сохранили устье Невы и все побережье вдоль Финского залива, надежно закрыв России доступ к Балтийскому морю.

Таким образом, европейская территория России по окончании смуты заметно сократилась…

Когда же спад пассионарности сменился подъемом, русский этнос продемонстрировал совершенно иное отношение к природе родной страны. В отличие от Ивана Грозного и соратников самозванцев, правительство Михаила Романовича ввело для иностранцев-купцов строгие ограничения, наложило на них довольно большие налоги и перезаключило все прежние кабальные договоры.

В развитии внешней торговли Русское государство безоговорочно начало ориентироваться на интересы своих, русских купцов. И когда иностранцы выразили желание ездить через всю Россию в Персию, дабы конкурировать с русскими, торгующими с Ближним Востоком, правительством такие поездки были строжайше запрещены. Отметим, что эта традиция удерживалась в России весь период очередного подъема пассионарности в акматической фазе — вплоть до начала царствования Алексея Михайловича.

В 1650 году, после революции Кромвеля, кончился торговый договор между Англией и Россией — один из немногих, заключенных еще во времена Ивана Грозного. Когда английские послы явились в Москву и обратились в правительство Алексея Михайловича с просьбой возобновить договор на очередной срок, то от имени царя им было отвечено: „Поелику оные аглицкие немцы свово короля Каролука до смерти убили, то Великий государь Московский и Всея Руси повелел — оных аглицыких немцев на Русскую землю не пущать“. Договор на жестких условиях заключили с голландцами.

Таким образом, в период подъема пассионарности в акматической фазе вывоз русских ресурсов за границу строго ограничивался, а тем самым регулировалось и давление на ландшафты своей страны» [23].

Викторина «Время правления Ивана Грозного»

  • В каком году родился Иван IV?

    1. 1528

    2. 1529

    3. 1530

    4. 1531

  • Сколько лет было Ивану Грозному когда он стал Великим князем?

    1. 2

    2. 3

    3. 4

    4. 5

  • Кто руководил государством в начале правления Ивана Грозного?

    1. Елена Глинская

    2. Андрей Шуйский

    3. Юрий Иоаннович

    4. Боярская дума

  • В каком году скончалась Елена Глинская?

    1. 1538

    2. 1539

    3. 1548

    4. 1549

  • Кем приходилась Елена Глинская Ивану Грозному?

    1. Тётей

    2. Бабушкой

    3. Матерью

    4. Невестой

  • В каком году Иван IV венчался на царство?

    1. 1546

    2. 1547

    3. 1548

    4. 1549

  • Между какими семьями бояр велась основная борьба за власть после 1538 года ?

    1. Шуйские и Глинские

    2. Глинские и Бельские

    3. Шуйские и Бельские

    4. Шуйские и Воронцовы

  • Как звали первую жену Ивана IV?

    1. Мария

    2. Анастасия

    3. Екатерина

    4. Ольга

  • Первая жена Иван IV происходила из рода?

    1. Глинских

    2. Бельских

    3. Шуйских

    4. Романовых

  • Кого из бояр обвинили и убили разгневанные крестьяне после пожара в Москве в 1547 году?

    1. Юрий Глинский

    2. Василий Шуйский

    3. Иоанн Шуйский

    4. Димитрий Бейский

  • В каком году Иван Грозный окончательно подчинил Казань?

    1. 1550

    2. 1552

    3. 1554

    4. 1556

  • Кто был главным ставленником Ивана Грозного в Казани?

    1. Кучум

    2. Девлет-Гирей

    3. Магмет-Гирей

    4. Шиг-Алей

  • До покорения город Астрахань принадлежал Хазарам и носил название …

    1. Сарай-Бату

    2. Сарай-Берке

    3. Атель

    4. Азов

  • В 1453 году английские корабли впервые причалили к русскому берегу у пристани Святого Николая, где, в дальнейшем, велась оживленная торговля, сейчас там расположен город, назовите его.

    1. Мурманск

    2. Санкт-Петербург

    3. Архангельск

    4. Холмогоры

  • Иваном Грозным была проведена военная реформа, в ходе которой у России появилась регулярная армия, в её состав входили…

    1. Опричники

    2. Стрельцы

    3. Казаки

    4. Гусары

  • В каком году Иван Грозный подчинил Астрахань?

    1. 1552

    2. 1554

    3. 1556

    4. 1558

  • Как назывался совещательный орган при царе?

    1. Земский собор

    2. Боярская дума

    3. Избранная рада

    4. Сенат

  • В 1450 году был «уложен» новый Судебник, согласно которому боярские дети подлежали суду…

    1. Наместников

    2. Волостелей

    3. Царя

    4. Целовальников

  • В каком году Собор принял множество решений, которые записали в книге со 100 главами, отчего он вошел в историю как Стоглав?

    1. 1549

    2. 1551

    3. 1559

    4. 1561

  • Одним из первых начинаний Ивана IV и Избранной рады было создание специализированных по отраслям органов центрального управления, которые назывались?

    1. Губернии

    2. Уезды

    3. Приказы

    4. Волости

  • В период правления Ивана IV была введена единая общерусская монета — …

    1. Гривна

    2. Серебряная гривна

    3. Рубль

    4. Серебряная копейка

  • Сколько лет длилась Ливонская война?

    1. 10

    2. 15

    3. 20

    4. 25

  • После начала Ливонской войны, Ливонский орден, ища поддержки, объявил себя вассалом европейской державы, какой?

    1. Великое княжество Литовское

    2. Швеция

    3. Дания

    4. Англия

  • Главным героем начала Ливонской войны стал человек, который затем бежал в Литву?

    1. Алексей Адашев

    2. Андрей Курбский

    3. Михаил Воротынский

    4. Данил Адашев

  • Итогом Ливонской войны для России стало …

    1. Присоединение земель

    2. Потеря земель

    3. Вассальная присяга Ливонского ордена России

    4. Ничего

  • В каком году окончилась Ливонская война?

    1. 1572

    2. 1562

    3. 1578

    4. 1583

  • Сколько жен имел Иван IV?

    1. 3

    2. 5

    3. 7

    4. 9

  • В каком году появилось первое печатное издание в России?

    1. 1564

    2. 1565

    3. 1566

    4. 1567

  • Как звали первопечатника?

    1. Иван Фёдоров

    2. Митрополит Макарий

    3. Иван Телепнёв

    4. Алексей Басманов

  • Как называлось первое Российское печатное издание?

    1. Повесть о Вавилонском царстве

    2. Библия

    3. Апостол

    4. Домострой

  • В 1569 году царь Иван IV заключил в темницу митрополита Всея Руси Филиппа, а потом приказал задушить его. Кому?

    1. Алексею Басманову

    2. Малюте Скуратову

    3. Афанасию Вяземскому

    4. Алексею Адашеву

  • В каком году Иван IV ввел опричнину?

    1. 1564

    2. 1565

    3. 1566

    4. 1567

  • Кто был главным опричником?

    1. Фёдор Адашев

    2. Алексей Басманов

    3. Малюта Скуратов

    4. Афанасий Вяземский

  • Что послужило выдвижением опричного войска против Новгорода?

    1. Письмо жителей Новгорода Польскому королю

    2. Отказ Новгорода подчиняться Царю

    3. Отделение Новгорода от Руси

    4. Бегство в Новгород людей подозреваемых в измене

  • Сколько лет длилась опричнина?

    1. 5

    2. 6

    3. 7

    4. 8

  • Итогом похода на Новгород стало …

    1. Опричные войска Ивана IV потерпели поражение

    2. Началась зима и Иван IV с войсками вернулся в Москву

    3. Разорение Новгородских земель, казнь большого числа жителей Новгорода

    4. Новгород был полностью сожжен и все жители были убиты

  • Кто не входил в число ближайших сподвижников Ивана IV во времена опричнины?

    1. Алексей Басманов

    2. Малюта Скуратов

    3. Афанасий Вяземский

    4. Андрей Курбский

  • В 1568 году Иван Грозный отправил королеве Англии Елизавете письмо, в котором он просил …

    1. Военной помощи для войны с Ливонским орденом

    2. Руку королевы Англии

    3. Убежища для себя и своей семьи

    4. Напасть Англию на Османскую империю

  • В 1571 году Москва была полностью сожжена, что было виновником пожара …

    1. Нашествие крымских татар

    2. Войска польского короля Сигизмунда

    3. Опричники Ивана IV

    4. Природный фактор

  • «Вымышляя клевету, ты верных называешь изменниками, христиан чародеями, свет тьмою и сладкое горьким! Не спасут тебя воинства; не сделают бессмертным ласкатели, бояре недостойные, товарищи пиров и неги, губители дуги твоей …!» Кому принадлежат эти слова, обращенные к царю?

    1. Алексей Адашев

    2. Митрополит Филип

    3. Духовник царя Сильвестр

    4. Андрей Курбский

  • Укажите имя крымского хана, постоянно беспокоившего Россию набегами во времена Ливонской войны?

    1. Кучум

    2. Девлет-Гирей

    3. Магмет-Гирей

    4. Шиг-Алей

  • В каком году князь Воротынский разбил превосходящее по численности войско крымчан под предводительством крымского хана, тем самым предотвратив отделение Казани и Астрахани, а также разорение Москвы.

    1. 1571

    2. 1572

    3. 1576

    4. 1578

  • Как в народе называли опричников?

    1. Кромешники

    2. Волчьи всадники

    3. Губители

    4. Земщики

  • Кого польские шляхи избрали польским королем?

    1. Сына Ивана Грозного

    2. Принца Датского Магнуса

    3. Польского шляхича Стефана Батория

    4. Императора Австрии Максимилиана

  • Кто был основным противником Ивана IV в последние годы Ливонской войны?

    1. Король Дании

    2. Король Швеции

    3. Император Австрии

    4. Король Польши

  • Как звали сына Ивана IV, убитого им, по преданию, в приступе гнева?

    1. Дмитрий

    2. Фёдор

    3. Иван

    4. Алексей

  • Чем был вызван приступ гнева Ивана IV, в результате которого он смертельно ранил сына?

    1. Сын вёл тайную переписку с польским королем

    2. Его сына оклеветали

    3. Сын попросил отца дать ему войска и выступить против польского короля

    4. Сын отказался исполнять волю отца

  • В каком году Иван IV смертельно ранил своего сына?

    1. 1579

    2. 1581

    3. 1582

    4. 1584

  • Кому из знатных купцов Иван IV подарил жалованные грамоты на земли от р. Волги до р. Чусовая, а потом и Сибирские земли?

    1. Романовы

    2. Строгановы

    3. Годуновы

    4. Шереметьевы

  • В каком году начался поход Ермака в Сибирь?

    1. 1581

    2. 1582

    3. 1583

    4. 1584

  • Кто был ставленником Ивана Грозного в Ливонии, которого он использовал в качестве политического инструмента?

    1. Герцог Генрих д’Анжу

    2. Принц Датский Магнус

    3. Царевич Фёдор

    4. Царевич Дмитрий

  • Сколько воинов имел Ермак, когда состоялась его первая битва, в которой он одержал победу над войсками Сибирского хана?

    1. 500 чел.

    2. 1200 чел.

    3. 3000 чел.

    4. 6000 чел.

  • Чем занимался Ермак до начала похода в Сибирь?

    1. Служил в стрелецком полку

    2. Состоял в личной дружине Царя

    3. Был атаманом и разбойными набегами тревожил южные земли Руси

    4. Состоял в казачьем войске и воевал в Ливонии

  • В каком году погиб Ермак?

    1. 1584

    2. 1585

    3. 1586

    4. 1587

  • Какой титул получил Ермак от царя за покорение Сибири?

    1. Барон Восточный

    2. Граф Уральский

    3. Князь Сибирский

    4. Наместник царя в Сибирском ханстве

  • Как погиб Ермак?

    1. Погиб в бою

    2. Был казнён Иваном IV

    3. Был казнён ханом Кучумом

    4. Утонул в Иртыше

  • В каком году скончался Иван IV?

    1. 1582

    2. 1584

    3. 1585

    4. 1586

  • Кто взошел на трон после смерти Ивана Грозного?

    1. Борис Годунов

    2. Лжедмитрий I

    3. Царевич Дмитрий

    4. Царевич Фёдор

  • Во сколько раз увеличилась территория России во времена правления Ивана IV?

    1. 10 раз

    2. 20 раз

    3. 30 раз

    4. 40 раз

  • Разработчик: Бачюлене Т. А., учитель ГКОУ СО «Екатеринбургская ВШ № 2», I КК

    Пешеходная экскурсия по Москве Ивана Грозного – «Незабываемая Москва»

    В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ ПРОВЕДЕНИЕ ЭКСКУРСИИ НЕ ЗАПЛАНИРОВАНО

    Времена правления русского царя Ивана Грозного – одна из самых противоречивых тем в истории. Даже именитые ученые расходятся в оценке деятельности самодержца, которого принято считать кровавым деспотом. Правда это или очередной миф? Есть ли на самом деле основания для вынесения столь однозначного вердикта правителю? Мы обязательно поговорим об этом на пешеходной экскурсии.

    Неспешно пройдем по средневековой столице, где жил царь Иван IV Грозный – Великий князь Всея Руси, первый правитель, утвердивший титул «Русского царя». Посмотрим по– новому на красочные купола храма Василия Блаженного (Храм Покрова что на рву), построенного во времена православного царя, и задумаемся о его истинной роли в становлении государства.

    Рассказ экскурсовода, последовательный и эмоциональный, прольет свет на личность Ивана IV. Кто же он на самом деле – строгий правитель, преданный своему народу и Отечеству, или страшный деспот, оставивший кровавый след в истории? Как относился к царю обычный народ и знать? Как выглядела Москва того времени и чем жила?

    На пешеходной экскурсии по Москве Ивана Грозного Вы узнаете:

    • как Иван Грозный ожидал конца света и чем всё это закончилось;
    • как своеобразно была устроена Красная площадь – это и храм под открытым небом, и шумный базар одновременно;
    • кто пытался присвоить народные деньги, собранные на возведение Храма Василия Блаженного;
    • как царю подарили слона и где его держали;
    • как получилось, что царю упал на голову кирпич, и что произошло потом;
    • где в столице находились земли опричнины;
    • как и куда исчез Опричный дворец.

    Это лишь малая часть того материала, который будет представлен в нашем путешествии по столице. Два часа пролетают незаметно, и после окончания экскурсии остается желание продолжить знакомство с историей Москвы и России. Наше бюро приглашает москвичей и гостей города на одну из самых интересных исторических экскурсий – записывайтесь заранее!

    Время Ивана Грозного — Готовый реферат

    Содержание:

    Введение

    Личность и деятельность царя Ивана IV Грозного вызывала и до сих пор вызывает у историков крайне противоречивые оценки. Во многом это связано со сложностью самого исторического материала. Царствование Ивана Васильевича (1547-1584) включало в себя развитие русского централизованного государства, крупные административные реформы и страшный террор опричнины, победы над Казанским и Астраханским ханствами и опустошение подмосковных земель крымскими татарами, впечатляющие достижения в области культуры и изнурительную Ливонскую войну, которая началась победоносно для России, но закончилась очень неудачно.

    Сам государь был противоречивой личностью. Это, несомненно, высокообразованный человек,» писец», умный политик и в то же время сын-убийца, фанатик, который не только лично участвовал в расправах над политическими противниками, но и предавался самым жестоким забавам, мучая заведомо невинных людей.

    Следует также иметь в виду, что большинство историков, оценивая деятельность Ивана IV, руководствовались собственными политическими убеждениями и идеалами. Именно это часто и вызывало полярность оценок, с которой неизбежно сталкивается читатель, желающий познакомиться с исторической ролью первого русского царя.

    Дискуссию о личности и политике Ивана Грозного начали уже его современники. В 50-х годах XVI века в Москве был составлен «летописец начала царствования царя и великого князя Ивана Васильевича», его автором, по-видимому, был сподвижник Ивана IV, глава Избранной Рады А. Ф. Адашев. «Летописец» — это панегирик царю и настойчиво проводит мысль о богоизбранности его власти. Подчеркивается также превосходство самодержавия над боярами и закономерность победы русского государства над Казанским ханством.

    Описание событий в «летописце» очень подробно, но все, что происходило в 60-80-е годы XVI века, остается вне временных рамок этого труда. Делая это, А. Ф. Адашев не мог даже предположить, что в ближайшее время он сам будет отстранен от дела, и тогда начнется опричнина.

    Яркой попыткой осмыслить большую часть царствования Ивана Грозного является «Повесть о великом князе Московском», написанная в 1570-е годы князем А. М. Курбским. Как и Адашев, Курбский был членом избранной рады и в 1550-е годы был одним из ближайших сподвижников царя. Однако после падения правительства Адашева Курбский, опасаясь опалы, бежал в Литву (1564), чтобы возглавить одну из польских армий в войне против России.

    Детство Ивана Грозного

    Царь Иван IV Грозный родился в 1530 году. В возрасте трех лет он унаследовал великокняжеский престол после смерти своего отца Василия III в 1533 году. Как обычно, ребенок был с матерью. Елену Глинскую современники считали женщиной умной и решительной. Но годы ее правления не были ни легкими, ни мирными: в отсутствие взрослого князя желающих занять его место было слишком много, как со стороны родственников Василия III, так и со стороны Глинских.

    Юрий Иванович Дмитровский, брат Василия III, первым попытался захватить власть, но был арестован. Попытка дяди Елены, Михаила Глинского, также была пресечена. Среди группы доверенных бояр главную роль начинает играть ее любимец-боярин Иван Овчина-Телепнев-Оболенский. В 1537 году другой дядя, великий князь Андрей Иванович Старицкий, поднял открытое восстание, претендуя на престол. Не поддержанный даже в собственном княжестве и «ушедший» за Новгород, Андрей Старицкий потерпел поражение в битве с московским войском во главе с Овчиной-Телепневым-Оболенским. После этого его заманили в Москву, где арестовали и «морили голодом» в тюрьме с железной шапкой. Так закончилась очередная «Самата» феодальных князей. Участок Старицкого был ликвидирован.

    Отражая действия феодальной власти, лавируя между различными группами феодалов, правительство Елены Глинской продолжало проводить курс на укрепление великокняжеской власти. Он ограничил налоговые и судебные привилегии церкви, поставил под свой контроль рост монастырского земледелия и запретил покупку земли у служилых дворян. Для упорядочения финансовой системы была проведена денежная реформа, в результате которой было устранено расхождение между существовавшими тогда Московской и Новгородской денежными системами. Главная монета до этого времени — деньги-существовала в двух вариантах: Московском и Новгородском. В 1535 году была проведена денежная реформа. Таким образом, произошло установление единой монетной системы, а также унификация чеканки монет. Рубль признавался денежной единицей, состоящей из 100 копеек (на них изображался всадник с копьем). В царствование Елены Глинской началась реформа местного самоуправления. Введены” губные » (губ-административный округ) сертификаты. Если деятельность городских писарей, появившихся на рубеже XV-XVI веков, в основном затрагивала военно-административную сферу, то уездные старшины становились судебными приставами (на них передавались дела о разбое и воровстве, которые изымались у губернаторов). Губные старосты также избирались из числа местных дворян. В помощь им были избраны старосты, а также сотские «лучшие люди» из крестьян и мещан. Это был еще один удар по институту центральной власти: назначались кормильцы-губернаторы и волостные, и одновременно укреплялось «дно» формирующегося сословно-представительного государства. Через два десятилетия губернаторская канцелярия будет полностью ликвидирована. Кроме того, правительство Елены Глинской принимает меры по укреплению армии, строительству новых и реорганизации старых крепостей. Елена Васильевна распорядилась о строительстве городов на литовских границах, восстановлении Устюга и Ярославля, а также в Москве в 1535 году. Строитель Петр Малый Фрязин основал Китай-город.

    В 1538 году умерла Елена Васильевна Глинская. Истинная причина ее смерти неизвестна, но среди современников были люди, утверждавшие, что Великая Княгиня была отравлена. Точно известно другое: ее любимого князя Ивана овчину замучили до смерти.

    Власть перешла к «боярам» — группе знатных бояр, которые брали на себя коллективное регентство до совершеннолетия Великого Князя. Теперь бояре могли распоряжаться государством по-своему, реализовывать свои политические идеалы и в соответствии с ними перестраивать государственный строй. Но никакого нового государственного порядка они строить не пытались. Разделившись на партии князей Шуйского и Бельского, бояре вели ожесточенные распри друг с другом из личных или семейных счетов, а не по какому-либо государственному заказу. В течение десяти лет после смерти правителя Елены они вели эти междоусобицы, и это десятилетие прошло не только бесплодно для политического положения бояр, но и уронило их политический авторитет в глазах русского общества. Все видели, какой анархической силой являются бояре, если их не сдерживает сильная рука.

    В детстве Ивану IV часто приходилось испытывать равнодушие или пренебрежение со стороны окружающих. В торжественных, торжественных случаях — при выходе или приеме послов-его окружали с царственной пышностью, стояли вокруг него с раболепным смирением, а в будни те же люди не церемонились с ним, иногда баловали, иногда дразнили. Его ласкали, как государя, и оскорбляли, как ребенка. Безобразные сцены Боярского своеволия и насилия, среди которых вырос Иван, были его первыми политическими впечатлениями. Иван не ладил с Шуйскими и, как только подрос, приказал убить главу их рода, князя Андрея. Это произошло в 1543 году, после смерти Ивана Васильевича Шуйского.

    Венчание на Царство

    С конца 40-х годов XVI века Иван IV уже перешел к самостоятельному правлению. В те времена люди росли гораздо раньше, чем сейчас. Мужчина стал взрослым в возрасте 15 лет. Через год после совершеннолетия, в 16 лет, Иван Васильевич собрал бояр и сказал, что хочет жениться. Он также сказал, что хочет принять королевский титул. Вряд ли 16-летний Иван IV сам был инициатором принятия царского титула. Митрополит Макарий, один из самых образованных людей в России того времени, играл важную роль в его окружении. В 40-50-е годы он активно участвовал во всех государственных мероприятиях. Поднять авторитет государя с помощью нового титула должны были и его родственники — Глинские. Принятие королевского титула было очень важно. Само слово » царь «происходит от латинского термина» Цезарь», который из личного имени Кая Юлия Цезаря постепенно превратился в неотъемлемую часть императорского титула. Именно поэтому на Руси императоров Византии называли царями, а ханов Золотой Орды, а затем и выделявшихся из ее состава ханств-так. Естественно, «великий князь», казалось, стоял не намного выше простого князя, тем более что среди боярских князей, служивших Ивану IV, было много сыновей и внуков великих князей (Ярославских, Суздальских и др.). Великий Князь по-прежнему считался первым среди равных. Царь-резкий выбор из серии, принципиально другое название. Королевский титул играл важную роль в международных отношениях. При переговорах с казанским, Крымским или Астраханским ханствами русский государь теперь имел тот же титул, что и его партнеры. В отношениях с Западной Европой титул короля был не менее важен.

    Венчание на царство состоялось 16 января 1547 года. Иван IV стал первым русским государем, над которым было совершено церковное таинство миропомазания при венчании на царство. Со времен Ивана Грозного русский царь был единственным человеком, над которым Православная Церковь совершала это таинство дважды (над каждым православным христианином помазание святым духом совершается только один раз-сразу после крещения). Все было сделано для того, чтобы придать свадьбе как можно больше пышности и торжественности. Во время долгого, торжественного богослужения, по обычаю Православной Церкви, Митрополит возложил на Ивана крест, венец и бармы. Устами митрополита была составлена программа деятельности царя: в союзе с церковью, объявленной отныне «матерью» царской власти, царь должен был укреплять » справедливость и правду” внутри страны, бороться за расширение государства. Столица государства, Москва, теперь была украшена новым титулом-она стала «царствующим городом», а русская земля — Русским царством. После венчания на престол, в марте, «государь царь и великий князь всея Руси Иван Васильевич» женился на боярине Анастасии, дочери отпрыска старинного московского боярского рода Романа Юрьевича Захарьина. Брат Анастасии Никита Романович Юрьев, как и другие родственники молодой царицы, вскоре занял видное место в правительственной элите.

    Избранная Рада. Первая реформа

    Перед новым правительством встал вопрос о путях преобразования государственного аппарата. Первые шаги к реформам выразились в созыве 27 февраля 1549 года расширенного совещания, в котором приняли участие Боярская Дума, Освященный Собор, воеводы, а также боярские дети и “большие” дворяне (очевидно, московские). Февральская конференция 1549 года (”Совет примирения») была фактически первым Земским Собором. Его созыв ознаменовал превращение русского государства в сословно-представительную монархию, создание центрального сословно-представительного института. Чрезвычайно важно было, чтобы важнейшие государственные мероприятия начинались с санкции представителей правящего класса, среди которых значительную роль играла знать.

    Решение Собора 1549 года показало, что правительство намерено и впредь пользоваться поддержкой как бояр, так и дворян. Это было явно не в пользу феодальной аристократии, так как ей пришлось отказаться от ряда своих привилегий в пользу основной массы служилых людей. Отмена юрисдикции дворян (далее Судебник 1550 г.) означала постепенное оформление сословных привилегий дворянства.

    В связи с тем, что в феврале 1549 года было принято решение “давать суд”, если человек обращался с прошением к боярам, казначеям и дворецким, была создана особая челобитная изба, которой заведовали А. Адашев и, возможно, Сильвестр. В просительную избу поступали прошения, адресованные государю, и по ним здесь принимались решения — просительная изба была своего рода высшим апелляционным ведомством и контрольным органом, курировавшим другое государственное учреждение. Формирование различных хижин было основано на функциональных различиях, а не на территориальных. Это свидетельствовало о значительных успехах в централизации управления. Однако некоторые из хижин не совсем порвали с территориальным принципом управления.

    Одновременно с «Собором примирения «проходили заседания церковного собора, на которых устанавливалось церковное празднование еще 16 “святых”и рассматривались жития этих «чудотворцев». Перед лицом роста реформационного движения Церковь, канонизируя своих выдающихся деятелей, стремилась укрепить свой падающий авторитет.

    После февральских соборов правительственная деятельность в 1549 году развивалась в различных областях. Рост народных движений в городе и деревне заставил возобновить губную реформу после триумфа Шуйского в 1542 году. 27 сентября 1549 года был издан губной приказ крестьянам Кириллова монастыря. Этот порядок свидетельствовал о растущем влиянии дворянства. Теперь губные дела были переданы в ведение выборных губных старшин из числа детей боярских.

    1549 год был годом активного наступления на иммунные привилегии духовных феодалов. 4 июня 1549 года в Дмитров было отправлено письмо, согласно которому ряд монастырей были лишены права беспошлинной торговли в Дмитрове и других городах. Но крупные монастыри сохранили свои привилегии.

    К концу 1549 года стали раздаваться все более настойчивые голоса, подталкивающие правительство к проведению реформ. Ермолай-Эразм представил свой проект царю, который предложил предотвратить возможность новых волнений ценой некоторых уступок. Он начал мероприятия по унификации системы земельного налогообложения, по предоставлению земли служилым людям.

    Проекты И. С. Пересветова, защитника сильной самодержавной власти, отличались многогранностью и продуманностью. Централизация суда и финансов, кодификация законов, создание постоянной армии, обеспеченной жалованьем,-вот некоторые из предложений этого «воина» — публициста, выражавшего мысли и чаяния передовой части дворянства, затронутой реформационно-гуманистическим движением. Первоначально в царских делах ставилась задача издания законов, которые должны были восстановить порядок, существовавший при Иване III и Василии III. Упоминание в законодательстве” отца “и” деда «означало, что реформы пытались придать видимость мер, направленных на те злоупотребления властью со стороны бояр, которыми были” наполнены» малолетние годы Ивана IV.

    К числу финансовых реформ является проект ликвидации проездных пошлин (мыта) внутри стран.

    Военная реформа

    После неудачного похода на Казань в ноябре 1549 года встал вопрос о проведении военной реформы. Единство командования укреплялось установлением старшинства первого (большого) воеводы большого полка по отношению к воеводам всех остальных полков. Укреплению дисциплины в дворянской Армии способствовало запрещение местничества на “службе » у воевод. Это также повысило роль воевод во время военных действий. В целом июльский приговор 1550 года, ограничивший приходские счета на основе установившейся практики взаимоотношений воевод в полках, имел большое значение для боеспособности дворянской армии.

    Наряду с попытками укрепить дисциплину дворянской конницы в середине XVI века был заложен фундамент формирующегося постоянного (Стрельцовского) войска. Между сентябрем 1549 и августом 1550. Иван Грозный учредил» выборные » Стрельцы. По его приказу в Воробьевской Слободе должны были жить 3000 человек под руководством боярских детей, речь шла о реорганизации старых дружин Пискунов. Отныне войско Пищальникова называлось Стрелецким. Для обеспечения стрелецкого войска был введен новый подворный налог — «продовольственные деньги», которые прежде собирались не везде. Стрельцы стали ядром постоянной армии. Они имели значительные преимущества перед благородной кавалерией, которая постепенно уступала ему.

    Судебник 1550г.

    Несомненно, самым крупным начинанием правительства Ивана Грозного был новый законодательный кодекс, составленный в июне 1550 года, заменивший устаревший Судебный кодекс 1497 года. Из 99 статей нового Кодекса правосудия 37 были совершенно новыми, а в остальных текст предыдущего кодекса подвергался согласованной обработке. Социальное законодательство, вошедшее в свод законов 1550 года, касалось двух основных вопросов — землевладения и зависимого населения (крестьян и крепостных). Одна из статей посвящена вотчинному землевладению вообще. По мере того как дворянство все чаще стало снабжаться поместьями, а не вотчинами, совершенно ясно, что основное содержание статьи касалось главным образом землевладения феодальной знати. Статья провозглашает, что лица, продавшие вотчину, или их родственники, подписавшие акт купли-продажи, лишаются права приобретения отчуждаемой земельной собственности. Закон на стороне покупателя земли. Закон облегчал отчуждение вотчинно-Боярской земельной собственности. Второй закон, касающийся проблемы землевладения, провозглашал ликвидацию Тарханов. Статья нанесла удар по основным группам привилегированных землевладельцев-тарханников и была направлена против налоговых льгот духовных феодалов.

    Вторая группа статей Судебника состоит из законов о крестьянах и крепостных. «В условиях нарастающей классовой борьбы правительство Адашева не рисковало дальнейшим порабощением крестьян, хотя требования дворян сводились к этому. Отношение к крепостным стало еще жестче” » Судебник уделял особое внимание вопросам Центрального и местного самоуправления. В этом законодательном памятнике уже намечены основные направления, по которым будет происходить перестройка государственного аппарата в 50-е годы. Все преобразования начинаются с местного самоуправления. Судебник 1550г. отчетливо отразилась эта особенность: ее преобразования касались в основном наместничества. Сохраняя старую систему кормления вообще, она лишь вносит в нее коррективы, ограничивающие власть Наместников и волостей.

    Дворцовая тетрадь

    Стремясь укрепить материальную базу дворян-военачальников, способных заменить представителей боярской аристократии, правительство заинтересовалось платными селами, расположенными в центральных районах страны, которые были переданы дворянам. В октябре 1550 года из подмосковных помещений был составлен проект так называемой избранной тысячи. Смысл этого проекта состоял в том, чтобы укрепить позиции высшего дворянства, дабы использовать их для выполнения важных задач. Но найти всех близких к Москве людей не удалось, потому что у правительства не было необходимого земельного фонда. Однако одна из сторон реформы вскоре была реализована. 1551-1552. была составлена Дворцовая тетрадь, в которую вошли все служилые люди Государева двора, из которых были взяты основные кадры для формирования командного состава армии, для замещения высших государственных должностей и т. д. Дворцовая тетрадь была действительным документом, к которому они относились в течение 50-60-х годов XVI века. все новые данные о составе Государева двора вплоть до начала 1562 г. При составлении Дворцовой тетради оформлялось выделение привилегированной части, служащей по дворовому списку. Дворовые дети (бояре) составляли основной контингент представителей правящего класса, назначавшихся на высшие военные и административные должности. Поэтому составление Дворцовой тетради было в интересах высшего русского дворянства и являлось попыткой реализовать в иных формах проект 1550 года. о выделении «тысяч» из числа дворян, без использования массовых земельных дарований для этой цели.

    Стоглав

    Правительство также приняло меры по подготовке передачи церковных и монастырских земель в частную собственность дворян. Согласно «приговору» от 15 сентября 1550 года духовным феодалам запрещалось основывать новые поселения, хотя старые для них сохранялись. В целом «вердикт» носит компромиссный характер, поскольку сохранил духовных феодалов поселения и даже предоставил им некоторые возможности для пополнения своего населения извне. Но такое положение дел не устраивало руководство Русской Церкви, так как подобные действия подрывали авторитет церкви в глазах миллионов верующих. Поэтому собрание соборных постановлений-сто глав-было отредактировано. Стоглава, написанная в форме ответов на вопросы о церковном устройстве. Первые царские вопросы излагали три группы проблем, касающихся церковной реформы. Церковная служба и порядок церковной жизни подвергались критике, говорилось о необходимости избирать “непорочных” священников и игуменов, чтобы они тщательно исполняли свои обязанности. В осторожной форме предлагалось устранить неподведомственность монахов и духовенства царскому двору, но особое значение имел вопрос о судьбе монастырского землевладения. Перед собором был поставлен вопрос о необходимости организации государственного выкупа пленных, попавших к «басурманам».

    Опричнина

    3 декабря 1564 года царь неожиданно выехал из Москвы с семьей в сопровождении заранее отобранных бояр и дворян. Он также взял с собой сокровищницу и «святость». После посещения Троице-Сергиева монастыря он отправился в свою летнюю резиденцию-Александровскую слободу. Отсюда в начале января 1565 года. Иван IV посылает в Москву две благодарственные грамоты. В первом-обращенном к боярам, духовенству и служилым людям-он обвинял их в измене и потворстве измене, а во втором царь объявил Московским посадским людям, что у него «нет на них гнева и нет позора».» Царские послания, прочитанные на Красной площади, вызвали в городе большое волнение. Московские » люди «требовали, чтобы царя уговорили вернуться на престол, угрожая, что в противном случае они сами» поглотят государство лиходеев и изменников». В слободу отправилась депутация из высшего духовенства, бояр и дьяков, во главе с новгородским архиепископом Пименом, в сопровождении многих купцов и других людей, которые ходили бить государя по лбу и кричать, что государь должен править, как ему угодно, по всей его государевой воле. Царь принял земское прошение, согласился вернуться в царство, но на тех условиях, которые обещал объявить позже.

    Через некоторое время, в феврале 1565 года, царь торжественно вернулся в столицу и созвал Государственный совет из бояр и высшего духовенства. В совете он предложил условия, на которых он принял обратно власть, которую он оставил. Эти условия заключались в том, чтобы он опозорил своих изменников и непокорных, а других казнил, забрал их имущество в казну, чтобы духовенство, бояре и дьяки возложили все это на его государеву волю и не мешали ему.

    Чтобы расправиться с изменниками и непокорными людьми, царь предложил учредить опричнину. Ей была поставлена политическая цель, для которой в существующем Московском государственном устройстве не существовало специального института. Эта цель состояла в том, чтобы истребить крамолу, гнездившуюся на русской земле, главным образом в боярской среде. Опричнина получила назначение в высшую полицию за государственную измену. Это был особый двор, такой, какой царь создал для себя, с особыми боярами, с особыми дворецкими, казначеями и прочими управителями, писарями, всякими писарями и придворными людьми, с целым придворным штатом.

    Из служилых людей он отобрал тысячу человек для опричнины. Для содержания этого двора и своих детей, царевичей Ивана и Федора, он выделил из своего государства до 20 городов с уездами и несколько отдельных волостей, в которых земля была распределена опричникам, а бывшие помещики были выведены из своих вотчин и имений и получили землю в неопричниках.

    Иван IV фактически разделил государство на две части: опричную, которую он оставил за собой, не отказавшись от высшего руководства Думы земских бояр, и земскую — половину государства, оставшуюся под властью бояр. Все центральные правительственные учреждения, оставшиеся в земских приказах, должны были действовать по-прежнему, «исправлять управление по-старому», передавая все важные земские дела в Думу земских бояр, которая управляла земством, отчитываясь перед государем только по военным и важным земским делам.

    Царь торопился: не мешкая, на другой же день после заседания Государственного Совета, пользуясь предоставленной ему властью, он стал ставить опалы на своих изменников и казнить других, начиная с ближайших сторонников беглого князя Курбского; в этот же день шесть боярских дворян были обезглавлены, а седьмого посадили на кол.

    С начала 50 — х годов царь Иван повел линию на физическое уничтожение последнего удельного князя в России-Владимира Андреевича Старицкого, который, как показали события 1553 года, связанные с болезнью Ивана, действительно мог претендовать на царствование. После ряда позоров и унижений Владимир Андреевич был отравлен в октябре 1569 года.

    В декабре 1569 года войско опричников, лично возглавляемое Иваном Грозным, двинулось на Новгород, который якобы хотел его изменить. Король шел, словно по вражеской стране. Опричники громили города (Тверь, Торжок), деревни и села, убивали и грабили население. В самом Новгороде разгром продолжался 6 недель. Тысячи подозреваемых были замучены и утоплены в Волхове. Город был разграблен. Имущество церквей, монастырей и купцов было конфисковано. Избиение продолжалось в пятых частях Новгорода. Затем Грозный переехал в Псков, и только суеверие грозного царя позволило этому древнему городу избежать погрома.

    Новгородский поход опричников позволяет сделать вывод, что Иван IV боялся не только представителей аристократии (как препятствий к неограниченной власти), но и в равной степени (а может быть, и больше) городского и сельского населения, также представленного на земских соборах-институте сословно-представительном.

    За время своего пребывания за границей он написал Ивану IV три письма, в которых сурово критиковал его правление. В отличие от этих посланий, «Повесть о великом князе Московском» была адресована иностранным читателям. Главной целью его написания было не допустить избрания Ивана Грозного на польский престол после смерти короля Сигизмунда.

    А. Курбский настаивает на том, что государь должен править страной, всегда и во всем советуясь с дворянами. Иначе он превращается в злодея и тирана. По своей концепции Курбский делит царствование Ивана IV на два периода: добрые годы Избранной рады, когда царя окружали разумные советники (Адашев, протопоп Сильвестр и др.) и злое время опричнины, когда Иван приближал к себе дурных людей.

    При этом Курбский подчеркивает, что тяготение к злу, жестокость и своенравие проявлялись у русского царя еще в детстве, но до поры до времени его приближенные сдерживали развитие этих качеств. Однако после взятия Казани царь, вместо того чтобы награждать верноподданных воевод, стал стремиться к неограниченной власти. Этим желанием воспользовались ищущие личной выгоды «петтеры», потакавшие дурным наклонностям короля.

    Описывая зверства, совершенные опричниками, Курбский не жалеет самых мрачных красок, неоднократно повторяя, что» свирепость » Ивана IV была бессмысленна и направлена против невинных людей, что она только приносила вред, ослабляя государство.

    Как и его современник, видный публицист И. Пересветов, Курбский верил в силу убеждения, в силу разума, в то, что хорошие советники могут поправить царя.

    Своеобразный ответ А. М. Курбскому дал сам Иван Васильевич. Он написал два письма своему бывшему соратнику, в которых обличал бояр и доказывал правильность своих действий. В основе сочинений Ивана IV лежит тезис о превосходстве неограниченной царской власти над всеми другими формами правления, а также мысль о том, что ни бояре, ни даже Православная Церковь не могут посягать на права монарха, дарованные самим Богом. Только самодержавие, по мнению Ивана Грозного, может спасти страну от внутренних распрей. «Если подданные не будут повиноваться королю, — пишет он, — то междоусобицы никогда не прекратятся.»

    В доказательство Иван IV приводит множество примеров из мировой истории от Древнего Рима до падения Константинополя. Все они подчинены главной идее: при единоличной власти царства процветают, при произволе какого-либо одного класса погибают. Поэтому все жестокости, совершаемые русским царем, не бессмысленны, а необходимы. Они сохраняют «строй земли», служат национальным интересам, не позволяют стране прийти к тому страшному состоянию, когда «каждый заботится только о своем».

    В начале XVII в. Россия пережила трудные годы Смутного времени. Народные восстания, борьба политических клик, заговоры и перевороты, иностранная интервенция, конечно, заставляли людей задумываться о причине всех этих бедствий, сравнивать свое время с предыдущим. Такие писатели, как дьякон И. Тимофеев и князь И. Кутырев-Ростовский, выступали за сильную царскую власть. Осуждая чрезмерную жестокость Ивана Грозного, они подчеркивали, что он все-таки был истинным царем, в отличие от самозванцев, появившихся в Смутное время. Официальные летописцы второй половины XVII века, стремившиеся доказать преемственность династий Рюриковичей и Романовых, также оценивали деятельность Ивана IV вполне благосклонно.

    XVIII век был в России временем, когда история окончательно оформилась как наука и быстро развивалась. Большой вклад в этот процесс внес выдающийся ученый-энциклопедист М. В. Ломоносов. Он составил такие труды, как «древнерусская история» и «краткий русский летописец». Последний содержит сведения о царствовании Ивана Грозного.

    М. В. Ломоносов положительно оценивает внешнеполитическую деятельность царя, особенно присоединение Сибири и победу над Казанским ханством, но осуждает Ивана IV за его жестокость.

    Более подробное освещение деятельности Ивана Грозного дано в трудах В. Н. Татищева.  Будучи последовательным сторонником абсолютной монархии, В. Н. Татищев благоприятно характеризует все царствование царя, в том числе и опричнину. По мнению этого историка, опричнина укрепила монархическое правление и позволила государю справиться с»бунтом некоторых распутных дворян».

    Противоположной точки зрения придерживался князь М. М. Щербатов, выражавший интересы аристократии в своих политических и исторических трудах. Следует отметить, что идеалом государственного строя, по мнению М. М. Щербатова, была монархия, ограниченная советом представителей «лучших семейств». Он упорно выступал против расширения власти своей современницы императрицы Екатерины II и, конечно, не мог сочувствовать самодержавному правлению Ивана IV.

    Все заслуги русского царя, по мнению М. М. Щербатова, все внешнеполитические успехи меркнут перед ужасами опричного террора. М. М. Щербатов объясняет преследование бояр необоснованными подозрениями Ивана, «подлостью его сердца». С негодованием пишет историк о государе, который «представляет собой страшный пример самодержавия хвастовства, людей заслуженных, почтенных… без суда и следствия он лишил меня жизни.»

    Вслед за Курбским М. М. Щербатов соглашается признать более или менее удачными только первые годы царствования Ивана IV, когда он правил вместе с боярами.

    В полемику с М. М. Щербатовым вступил И. Н. Болтин, ставший одним из основоположников теории русского феодализма, выделивший отдельные этапы развития феодального строя в России и сравнивший их с общеевропейскими тенденциями. В свете этого он обратил внимание на то, что именно в XVI веке в России была окончательно ликвидирована политическая раздробленность страны, чему также способствовала политика Ивана Грозного. Болтин сравнивал русского царя с французским королем Людовиком XI, подчеркивая прогрессивность курса, избранного этими монархами.

    Выдающийся русский историк начала XIX века Н.М. Карамзин, будучи убежденным сторонником абсолютизма, отождествлял исторический прогресс с укреплением самодержавия. Однако его отношение к деятельности Ивана IV двоякое, более сложное, чем у В. Н. Татищева. Н. М. Карамзин делит царствование Ивана IV на две части. Начало царствования представляется этому историку временем величайших успехов и достижений, среди которых лучшим было укрепление царской власти. После смерти Анастасии Романовой (1560) в душе государыни произошла страшная перемена. Окружив себя злодеями-опричниками, царь стал безжалостно уничтожать бояр, которые даже не оказывали ему сопротивления.

    Опричнина, по мнению Н. М. Карамзина, не преследовала никаких иных целей, кроме обеспечения личной безопасности царя и была вызвана его чрезмерно робким воображением. Н. м. Карамзин выражал сожаление, что из-за своей подозрительности Иван IV превратил монархию в тиранию, исказил ее сущность.

    Историческая концепция Н. М. Карамзина встретила сильные возражения со стороны молодых журналистов, ставших впоследствии декабристами. Н. Муравьев, М. Лунин, К. Рылеев осуждали Ивана IV не столько за личную жестокость и другие духовные качества, сколько именно за укрепление самодержавия, воплощение «царского деспотизма».

    К середине XIX века в русской историографии сложилось направление, отражавшее взгляды развивающейся буржуазии. Одним из ее ярких представителей был К. Д. Кавелин. По его мнению, политика Ивана Грозного имела глубокие, объективные причины. Она знаменовала победу государства над «вельможей» и, следовательно, была прогрессивной. В опричнине, по мнению Кавелина, царь пытался создать «служилое дворянство» взамен устаревших патриархальных бояр.

    Эти идеи К. Д. Кавелина были восприняты и развиты одним из крупнейших русских историков XIX века С. М. Соловьевым. Стремясь выделить некую основную линию в многообразии исторических событий, Соловьев пришел к выводу, что таким «стержнем» является борьба между государством как прогрессивным явлением и родовыми началами как патриархальным явлением. При этом государство понималось как «форма, необходимая народу», а правительство-как «продукт жизни определенного народа». Соловьев отрицал возможность конфликта между государством и широкими народными массами, а в бунтах и восстаниях видел либо «бунт ленивого человека» против национальных и национальных интересов, либо происки узкой корпорации.

    Процесс объединения русских земель вокруг Москвы представлялся С. М. Соловьеву в виде прогрессивного расширения системы вассалитета,» собирания власти » в одни руки. Царствование Ивана IV, соответственно, изображалось как конец долгой борьбы за торжество государственного начала. В опричнине С. М. Соловьев увидел последний, роковой удар по политической власти бояр, которые были носителями родового, антигосударственного начала. В отличие от Карамзина, считавшего опричнину продуктом больной психики царя, Соловьев дал глубокое обоснование опричнинскому террору, охарактеризовал его как акт сознательной и исторически оправданной деятельности.

    Давая в целом положительную оценку царствованию Ивана IV, С. М. Соловьев в то же время осуждал его жестокость и подчеркивал, что те же цели могли быть достигнуты и более мягкими средствами. В то же время историк часто прибегал к психологическому оправданию действий царя. Он писал о «нравственном перевороте», происшедшем в юном Иване под влиянием восстания 1547 года, когда он решил «положить конец князьям и боярам, искать опоры в лицах иного происхождения». » Описывая поражение царя в 1570 г. Соловьев пытался объяснить их тяжелым душевным состоянием государя, измученного борьбой с политическими противниками.

    Аксаков, например, отвергал саму возможность борьбы государства с боярами и пытался доказать полное единство власти и всех социальных групп в допетровской России.

    А. И. Герцен признавал, что «тирания» Грозного оправдывалась государственными целями, и считал, что истребление» дерзкой аристократии «и» мятежных бояр » было благом для страны. В то же время он осуждал произвол царского правительства и крайне сожалел о поражении Новгорода, как последнего центра народной власти.

    Заметный вклад в изучение царствования Ивана Грозного внес В. О. Ключевский. Особое внимание он уделял опричнине, которую оценивал как результат противоречия между нарождающейся абсолютной монархией и правящим боярством. По словам В. О. Ключевского, не сумев договориться, стороны попытались разойтись, в результате чего возникли опричнина и земщина. Царь не смог сокрушить неудобную для него политическую систему и стал уничтожать отдельных подозрительных лиц. Опричнина, следовательно, была направлена не против ордена, а против конкретных людей. В этом, по мнению В. О. Ключевского, и заключалась его историческая бесцельность.

    В целом В. О. Ключевский очень критически оценивал деятельность Ивана IV и призывал своих читателей не преувеличивать творческую роль этого монарха в русской истории. «Грозный царь, — писал он, — задумывал больше, чем делал, и действовал на воображение и нервы современников сильнее, чем государственный строй своего времени… Враждебность и тирания царя принесли в жертву и себя, и свою династию, и общественное благо.»

    Иную точку зрения высказал С. Ф. Платонов. Оценивая борьбу Ивана IV с боярами, С. Ф. Платонов утверждал следующее:

    • При разделе опричнины и земских земель Иван Грозный взял в опричнину те территории, где располагались вотчины потомков удельных князей. В результате царю удалось » планомерно разрушить вотчинное землевладение служилых княжеств «и завершить полный разгром удельной аристократии».

    Опричнина, по мнению С. Ф. Платонова, была крупной реформой. В то же время историк осудил жестокость царя. «Сложное политическое дело, — писал он, — еще более осложнялось ненужными казнями, пытками и грубым развратом… Таким образом, опричнина, направленная против системы высшего служения, нашла отклик во всем русском обществе:» С. Ф. Платонов считал Смутное время прямым следствием опричнины и подчеркивал, что если бы правое дело (ограничение власти бояр) осуществлялось другими средствами, то результат был бы гораздо лучше.

    В целом дореволюционная русская историография характеризовалась крайне острыми спорами о деятельности Ивана Грозного и, в частности, о политике опричнины. Для одних опричнина была бесцельным террором, для других-мудрой реформой, для третьих-хорошим планом, плохо осуществленным.

    Новый этап в изучении проблемы начался после Октябрьской революции. Историки, работавшие в Советской России, стали уделять повышенное внимание экономическим проблемам, а также борьбе между различными социальными группами (классами). Центральное место занимали проблемы развития государства, крепостничества, народных движений против власти. В 1920-40-е годы изучение царствования Ивана IV было связано с именами Р. Ю. Виппера, И. И. Смирнова, С. В. Бахрушина, П. А. Садикова, С. Я. Веселовского, И. И. Полосина и др.

    В 1922 году Р. Я. Виппер опубликовал небольшую книгу «Иван Грозный», в которой представил явно идеализированный портрет русского царя. Эта идеализация во многом была вызвана ностальгией автора по рухнувшей империи. Не упоминая имени Николая II, Р. Ю. Виппер как бы противопоставляет» настоящего», волевого государя Ивана IV мягкому, безвольному императору.

    Ради сохранения государственного порядка историк готов был простить Ивану Грозному все жестокости, все казни. «Московская оппозиция XVI века, — пишет он, — обвиняя Грозного в жестоких зверствах, приписывает их происхождение его порочной натуре. Никому из судей не приходит в голову видеть в казнях и погромах Ивана IV разумную, обдуманную систему политики. » Опричнина оценивается Виппером как единственно правильная мера, направленная на укрепление государства, реформа, в результате которой правительство смогло «стоять над классами и держать их в строгом повиновении».»

    Источник взглядов Р. Ю. Виппера был выявлен в критической статье на его книгу Ю. В. Готье: «автор, изучая происхождение великодержавной России, сожалеет о ее падении. Скорбя о страданиях современной России, он склонен, пожалуй, преувеличивать заслуги одного из ее создателей-царя Ивана»

    Первые обобщающие работы по истории России в марксистском духе были созданы М. Н. Покровским. Вся русская история представлялась этому автору как постоянная борьба классов. Покровский считал, что в XVI в. в России уже появился торговый капитал, произошло разрушение вотчинного хозяйства и установление помещичьего хозяйства. Иван IV, таким образом, выступает как представитель интересов дворянства. Он, по словам М. Н. Покровского, «экспроприировал» у опричнины богатых бояр в пользу дворян. Конечно, все симпатии автора были на стороне крестьянства и городских низов, восстаниям которых он уделял особое внимание.

    Советская историография 30-40-х годов характеризуется безудержной идеализацией Ивана Грозного. На первый взгляд это может показаться странным: человек, боровшийся за укрепление самодержавия, царь, стремившийся к неограниченной власти, вдруг влюбился в историков-марксистов. Объясняется это тем, что И. В. Сталин был очень неравнодушен к образу Ивана IV. Вождю Советского народа импонировала идея неограниченной власти,» сильной руки», правящей якобы в интересах всего общества, и террора.

    Интересные свидетельства на этот счет сохранились в воспоминаниях актера Н. Черкасова, описавшего встречу Сталина с создателями фильма «Иван Грозный» и 1947 года. «Говоря о государственной деятельности Грозного, — вспоминает Черкасов, — Сталин отмечал, что Иван IV был великим и мудрым правителем, защищавшим страну от проникновения иностранного влияния и стремившимся объединить Россию. .. Говоря об ошибках Ивана Грозного, Иосиф Виссарионович отмечал, что одной из его ошибок было то, что он не ликвидировал пять оставшихся крупных феодальных семей, не закончил борьбу с феодалами — если бы он это сделал, то смутного времени в России не было бы». поэтому если раньше историки спорили, оправданы ли репрессии, проводимые царем, или необоснованны, то Сталин винил Ивана Васильевича в отсутствии казней, а все остальное приписывал успехам царя.

    В 1942 и 1944 годах была переиздана книга Р. Я. Виппера, которую еще 20 лет назад критиковали как монархическую. Однако теперь автор вставил несколько сталинских цитат, которые подходят к делу.

    В 1942 году вышла брошюра С. В. Бахрушина «Иван Грозный». В нем подчеркивалось, что» опричнина была направлена против тех слоев феодального общества, которые служили препятствием для сильной государственной власти», и должна была «искоренить все остатки феодальной раздробленности». В книге Бахрушина Иван Грозный представлен как создатель русского централизованного государства, выдающаяся историческая личность. Аналогичную характеристику царю дал И. И. Смирнов.

    Одним из немногих противников идеализации Ивана Грозного оставался С. Б. Веселовский. Он призывал отказаться от старых предрассудков о победе Ивана Грозного над боярами, утверждал, что опричнина не изменила общего порядка в стране.

    Значительный вклад в идеализацию Грозного внесли военные историки В. Федоров и Е. Разин. Они явно переоценивали успехи военной реформы, приписывая Грозному чуть ли не создание регулярной армии.

    Только после смерти Сталина стал возможен взвешенный подход к проблеме. В 1956 году на страницах журнала «Вопросы истории» появилась статья С. М. Дубровского «против идеализации деятельности Ивана IV». Автор убедительно доказывал, что формирование русского централизованного государства началось еще до царствования Грозного, а закончилось позже, что внешняя политика царя была полна просчетов и Ливонская война закончилась неудачей. Однако главным, по мнению Дубровского, было то, что И. И. Смирной, С. В. Бахрушин, П. А. Садиков не уделял достаточного внимания закрепощению крестьян в XVI веке. Они не понимали » марксистско-ленинского учения о сущности царского самодержавия как диктатуры крепостных.» Так, Дубровский возражал против тезиса о том, что Иван IV действовал в «национальных интересах, интересах всей страны».

    Последнее заявление Дубровского вызвало дискуссию. Многие историки справедливо замечали, что к каждой проблеме нужно подходить конкретно и исторически, что на определенном этапе развития общества самодержавная власть имела прогрессивное значение.

    В 1960-1970-е годы А. А. Зимин, В. Б. Кобринский, С. М. Каштанов, Р. Г. Скрынников и др. развернули активное изучение России периода правления Ивана IV. А. А. Зимин, вслед за Веселовским, считал, что опричнина вовсе не положила конец Боярскому землевладению. Однако он все же признал это мощным ударом по противникам централизации России. Дело в том, что основными «носителями удельной раздробленности», по мнению Зимина, были Старицкое княжество и Новгород.

    С этим мнением не согласился Р. Г. Скрынников, считавший, что княжеско-боярское дворянство по-прежнему являлось носителем традиций удельной раздробленности. Скрынников оценивал царствование Ивана IV отрицательно, подчеркивая, что опричнинский террор привел к Смутному времени.

    С конца 1970-х годов опричнина все чаще рассматривалась советскими историками как борьба за различные формы правления в едином российском государстве. По мнению Д. К. Альшица, опричнина способствовала консолидации феодалов вокруг царя, подчиняя различные слои феодального сословия интересам его наибольшей части-служилого дворянства. Признавая неограниченную власть царя над собой, феодалы получали взамен порабощение крестьян. Так началось, говоря словами Оллсайза,» объединение » всего общества в пользу королевской власти.

    Избранная Рада, по мнению историка, могла бы предложить такому пути свою альтернативу-создание сословно-представительной монархии. Однако по объективным причинам этого не произошло.

    Д. К. Альшиц с горечью отмечает, что понимание исторической необходимости, закономерностей развития тогдашней России не имеет, конечно, ничего общего с одобрением, а тем более с похвалой тех «отвратительных деспотических форм, которые приобрело самодержавие».

    Сходные идеи, но в еще более энергичной форме, высказал Н. Эйдельман в своей работе «революция сверху в России». Величайшей трагедией ему представляется именно то, что в эпоху Ивана Грозного Россия встала на путь порабощения крестьян и подчинения всех слоев общества царской власти. Эйдельман гораздо меньше возмущен самими жестокостями, чем этим «похолоплением» царских подданных. Варфоломеевская ночь, по его мнению, была гораздо менее страшной, чем опричнина, потому что проходила на фоне «вольных городов, дворов и университетов».

    После возвращения из Новгорода начинаются казни самих опричников, тех, кто стоял у его истоков: их сменяют наиболее отличившиеся в погромах и казнях, среди них Малюта Скуратов и Василий Грязной. Опричный террор продолжался. Последние массовые казни в Москве произошли в 1570 году.

    В 1572 году опричнина была упразднена: «государь оставил опричнину.» Однако некоторые исследователи считают, что только вывеска была изменена, и опричнина под названием «Государев двор» продолжала существовать и дальше. Другие историки считают, что Иван IV попытался вернуться к опричному порядку в 1575 году, когда вновь завладел «ширью», а остальные территории отдал в управление крещеному татарскому хану Симеону Бекбулатовичу, которого называли «великим князем всея Руси», а не просто «князем Московским». Менее чем через год пребывания на троне хан был отстранен от великого княжения. Все вернулось на круги своя.

    Князь Курбский в своей истории, перечисляя жертвы жестокости Ивана, имеет их более 400. Современники-иностранцы насчитывали даже по 10 тыс. Совершая казни, царь Иван благочестиво заносил имена казненных в поминальные книги (синодики), которые отправлял в монастыри для поминовения душ умерших с приложением поминальных взносов. Эти поминки — очень любопытные памятники; в некоторых из них число жертв увеличивается до 4 тысяч.

    Выполнила ли опричнина поставленные перед ней задачи? По замыслу царя Ивана, дворянство должно было заменить бояр как правящий класс в виде опричника. Как видно из истории, опричников не ставили на место бояр, но против бояр они не могли быть правителями по самому своему назначению, а только палачами земли. Это была политическая бесцельность опричнины, вызванная столкновением, которое было вызвано порядком, а не личностями, оно было направлено против личностей, а не против порядка. В этом смысле можно сказать, что опричнина не ответила на вопрос, стоявший в очереди.

    Краткое изложение царствования Ивана IV Грозного

    Разделение страны отрицательно сказалось на экономике государства. Огромное количество земель было разорено и опустошено. В 1581 году, чтобы не допустить разорения поместий, царь ввел Заповедное лето-временный запрет крестьянам покидать своих хозяев в День Святого Георгия, что способствовало установлению крепостнических отношений в России.

    Ливонская война закончилась полным провалом и потерей исконных русских земель. Объективные результаты своего правления Иван Грозный видел уже при жизни: это был провал всех внутриполитических и внешнеполитических начинаний. С массовой и быстрой сменой помещиков и раздробленностью землевладения крестьянство в опричнине получило дополнительный импульс к эмиграции в районы нашего юга и Дона, не осмысленные опричниной и не достижимые для государства. Политика Ивана таким образом подготовила смуту, обострив кризис, выходом из которого она была, и урезала силы государства уже во время польской войны 70-х годов.Но Иван IV Грозный вошел в историю не только как тиран. Царь содействовал организации книгопечатания в Москве и строительству собора Василия Блаженного на Красной площади в ознаменование завоевания Казанского царства. Имя Ивана Грозного сияло в судебной книге. Благодаря внешней политике Ивана были приобретены три части Монгольской империи, Сибирь, а также такие крупные города, как Казань и Астрахань.

    Возможно, если бы Иван IV прожил только первую половину своей жизни, он вошел бы в историю как великий реформатор, внесший огромный положительный вклад в развитие своей страны. Но из-за второй половины его правления, которая многим непонятна и из-за которой многие историки спорят, он вошел в историю как вспыльчивый, жестокий, грозный правитель.

    Заключение

    Сегодня историки все еще высказывают очень разные мнения об Иване IV. Однако хотелось бы отметить, что при анализе деятельности этого государя на школьных уроках и в студенческих аудиториях чрезвычайно важен нравственный подход. Еще С. М. Соловьев заметил, что понять историческую обоснованность деятельности политика и «сказать слово нравственного оправдания» — это не одно и то же.

    Список литературы

    1. Веселовский С. Б. исследования по истории опричнины. — Москва, 2000
    2. Зимин А. А. реформы Ивана Грозного. — М., 2001.
    3. Зимин А. А. Опричнина Ивана Грозного. — М., 2002.
    4. Скрынников Р. Г. начало опричнины. — М., 2000
    5. Скрынников Р. Г. опричный террор. — М., 2002
    6. Скрынников Р. Г. Иван Грозный. — М., 1999.
    7. Тихомиров М. Н. Россия в XVI в. — М., 1999.
    8. Шмидт С. О. становление русского самодержавия. — Москва, 2005

    Иван Грозный | Grange Park Opera

    Краткое содержание сюжета

    Вечер начинается с Пролога, повествующего о тайной страсти. Действие основной оперы происходит 20 лет спустя. Пытаясь объединить Россию, царь Иван «Грозный» вновь утверждает свою власть над мятежными регионами. Недавно он жестоко покорил и разрушил соседний Новгород, всего в 200 верстах от Пскова. Та же участь ожидает и город Псков. Но когда Иван приходит покорять Псков, он сталкивается с интимными и семейными проблемами, которые предшествуют его политическим целям.

     

    Пролог Боярина Вера Шелога

    Вера признается своей сестре Надежде, что ее дочь Ольга появилась в результате романа с таинственным незнакомцем, когда ее муж, Иван Шелога, сражался за царя Ивана. Когда ее муж неожиданно возвращается, Надежда спасает ситуацию, притворяясь Ольгой своим ребенком.

    Основное действие происходит 20 лет спустя. Тем временем Надежда вышла замуж за князя Токмакова, но и Вера, и Надежда умерли молодыми.Томаков воспитал Ольгу как родную дочь.

     

    Акт 1 Сцена 1   Псков

    Ольга теперь молодая женщина и влюблена в опрометчивого и страстного партизана Михаила Туча. Ее предполагаемый отец, князь Токмаков, пообещал ее старшему боярину Матуте. Страстный любовный дуэт Тучи и Ольги прерывается, когда приезжают ее «отец» и Матута. Ольга прячется, и Ольга подслушивает, как Токмаков признается Матуте, что Ольга на самом деле не его дочь и что ее настоящий отец неизвестен.

     

    Сцена 2

    До Пскова доходит известие о том, что Иван Грозный проводит кампанию по восстановлению своей власти над областями, стремящимися к независимости, и недавно жестоко покорил и разрушил город Новгород. Псков опасается, что его очередь будет следующей. Токмаков пытается убедить народ приветствовать царя Ивана, но Туча решает продолжать борьбу за независимость.

     

    Акт 2 

    Ольга сбита с толку открытием своего сомнительного отцовства.Испуганные люди приветствуют Ивана традиционными дарами хлеба и соли, а Ольге поручено подавать его вино. Вскоре становится очевидным, что между ними существует таинственная химия. Иван расспрашивает Токмакова о сестрах Вере и Надежде, а когда узнает, что Ольга — дочь Веры, то понимает и то, что он ее отец. Его гнев тает, и он прощает город.

     

    Акт 3 

    Ольга и Туча тайно встречаются в лесу, но Матута, в ярости из-за того, что его брак с Ольгой был предотвращен, застает их врасплох вооруженной силой.Они оставляют Тучу умирать и похищают Ольгу. Ольгу приводят к Ивану, но он упрекает ее похитителя. Его сердце тронуто Ольгой и памятью о ней, как о чаде, молившемся за царя. Отец и дочь создают эмоциональную связь. Тем временем Туча выжил и теперь атакует лагерь Ивана. Ольга умоляет Ивана проявить к нему милосердие, но в суматохе нападения ее застреливают.

    История Москвы::Иван Грозный и Смутное время (XVI-XVII вв.)::Московское виртуальное сообщество англоязычных экспатов и русских

    Иван Грозный

    В 1533 году на российский престол взошел трехлетний мальчик — Иван IV (1533-1584), впоследствии известный как Иван Грозный.Он был первым русским великим князем, назвавшим себя Царем Всея Руси (слово царь происходит от Цезаря). Иван Грозный завоевал Казанское и Астраханское ханства, расширив территорию России до Урала и Поволжья и открыв путь в Сибирь. Он также инициировал многие реформы, которые привели к дальнейшему укреплению абсолютной власти царя: административные реформы, первые шаги к крепостному праву, перестройку армии и т. д. Некоторые реформы были явно положительными для страны, но все они проводились безжалостно; Крестовые походы Ивана до сих пор шокируют своей беспощадностью и жестокостью.

    Иван Грозный был также основателем первого в России полицейского государства («опричнины»), которое должно было подавить всякого реального и потенциального врага. Агенты в черных капюшонах с собачьими головами, привязанными к седлам как символ верности царю, внушали ужас и страх стране. Это было время террора, когда любое проявление недовольства вызывало безжалостную реакцию. Таким образом, московское восстание 1570 г. привело к расстрелу нескольких сотен человек. Кульминацией царской паранойи стало убийство его единственного дееспособного сына, которого Иван Грозный собственноручно заколол.Это ускорило конец династии Рюриковичей.

    Смутное время

    После смерти Ивана Грозного в 1584 году царем стал его отсталый сын Федор, но фактическим правителем был Борис Годунов (1598-1605), вступивший на престол после смерти бездетного Федора в 1598 году. на достаточно успешную внешнюю политику; во время его правления к России присоединились новые земли, несколько военных походов против крымских татар увенчались успехом; установление патриаршества в России свидетельствует о независимости и зрелости государства; Москва и другие пограничные города были укреплены. Но Борис Годунов упустил самое главное? народная любовь. Его обвинили в убийстве младшего сына Ивана Грозного Дмитрия и незаконном захвате власти. Его грех был назван причиной ужасных стихийных бедствий, вызвавших неурожаи и голод в стране. Вспыхнуло несколько крестьянских восстаний, которые были жестоко подавлены; что только усиливало ненависть к Борису Годунову.

    Наконец появился претендент на престол, выдававший себя за умершего сына Ивана Грозного Дмитрия.Он искал поддержки у Польши, которая всегда была на ножах с Россией, и двинулся на Москву с большой армией (поляки ловко использовали нестабильную ситуацию, чтобы завоевать Россию). Годунов избежал казни, так как скоропостижно скончался сам в 1605 году, но его сын и жена были убиты, а «Лжедмитрий» был провозглашен царем. Хотя ненадолго. Он был убит боярами (высшим сословием русских дворян) и заменен боярином Василием Шуйским. Шуйскому, в свою очередь, пришлось иметь дело с «Лжедмитрием № 2» и его польскими «покровителями».

    Поляки наконец достигли Москвы в 1610 году; Затем Шуйский был свергнут. Кроме того, шведы активизировались на севере, захватив Новгород. И только тогда, в тех сокрушительных обстоятельствах, князю Пожарскому и его соотечественнику Козьме Минину удалось пробудить в русских дух патриотизма и изгнать поляков в 1612 году. «Смутное время».

    Картина «Иван Грозный», поврежденная в России во время нападения с водкой

    МОСКВА — Одна из самых известных картин России, на которой изображен царь Иван Грозный, баюкающий умирающего сына, была сильно повреждена в московской галерее после того, как мужчина выпил водку и ударил металлическим столбом, сообщили в полиции.

    На полотне 1885 года «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года» русского реалиста Ильи Репина изображен убитый горем Иван, держащий на руках сына после нанесения ему смертельного удара, событие, в правдивости которого некоторые русские националисты спорят.

    Третьяковская галерея в центре Москвы сообщила, что мужчина напал на полотно незадолго до закрытия в пятницу. По сообщению галереи, ему удалось обойти группу сотрудников галереи, он поднял один из металлических столбов безопасности, которые использовались для того, чтобы отгонять публику от картины, и несколько раз ударил по защитному стеклу.

    Толстое стекло «было разбито», говорится в заявлении галереи. «Картине нанесен серьезный ущерб. Холст был пробит в трех местах».

    Рама также сильно пострадала, сообщили в галерее, добавив, что «по счастливой случайности» самые ценные элементы картины — изображение лиц и рук царя и его сына — не пострадали.

    Полиция арестовала 37-летнего подозреваемого по обвинению в повреждении культурного артефакта. Российское информационное агентство ТАСС сообщило, что мужчина из города Воронежа, примерно в 300 милях от Москвы, напал на картину, потому что, по его мнению, она была исторически неточной.

    По сообщениям СМИ, подозреваемый выпил около 3,5 унций водки в кафе галереи незадолго до того, как повредил картину.

    На видео, опубликованном МВД, мужчина, имя которого не разглашается, признается в нападении и признает серьезность своего преступления.

    «Я пришел посмотреть на картину», — сказал он полиции. «Я хотел уйти, но тут заскочил в буфет и выпил 100 граммов водки. Я водку не пью, и что-то захлестнуло.

    Русские националисты, которые возражают против картины и оспаривают ее достоверность, потребовали, чтобы галерея убрала ее из экспозиции, на что Третьяковка отказалась.

    Россия пыталась улучшить общественное мнение о царе, в том числе с помощью чрезвычайно популярной выставки в 2015 году возле Кремля, тема которой, вольно переведенная как «Иван Грозный», на самом деле должна считаться Иваном Не таким уж плохим. А в прошлом году президент Владимир В. Путин, как говорят, защищал Ивана.

    В пятницу холст был атакован не впервые. По данным ТАСС, в 1913 году Абрам Балашов трижды полоснул его ножом. Автор картины реставрировал ее сам.

    Проект MUSE — Культ Ивана Грозного в сталинской России Моринс>Перри (рецензия)

    ОТЗЫВЫ 365 старая элита все еще удерживает власть. Самыми слабыми звеньями в цепи являются СМИ и политическая оппозиция. Таким образом, «власть начинает действовать как маргинальная сила, не желающая корректировать свои решения в угоду меняющимся требованиям граждан.Наоборот, власть должна быть принята как орудие в руках общества, орудие, постоянно нуждающееся в общественном надзоре» (с. 279). По вопросу о распределении власти между провинциями и центром, а также о борьбе между гражданским обществом и государством лучшее, что может сказать Лайне, на месте Эльцингона и Путина, это то, что «еще рано говорить» ( стр. 22). Верно, но жаль, что факты не позволяют хорошо обоснованной книге быть более оптимистичной. Было бы приятно думать, что за одним веком расточительства не последует другой.Глазго В. В. УОЛЛАС Перри, Морин. Культ Ивана Грозного в сталинской России. Исследования по истории и обществу России и Восточной Европы. Палгрейв, Бейзингсток и Нью-Йорк, 2001. XV+ 255 стр. Иллюстрации. Примечания. Список используемой литературы. Показатель. ?(45?00? Вступление НИАУРИН ПЕРРИ к этой новой книге объясняет, что она выросла из ее более раннего исследования Ивана Грозного в русском фольклоре (Кембридж, 1987). прямое вдохновение, предложение, которое фигурировало в трудах Роберта Такера, Анатолия Рыбакова и других.Ее четко написанная и научная книга, по сути, не доказывает ничего нового о самом Сталине, теория, которую он любил брать за образец с Ивана, переживет это нападение, но она дает захватывающее представление о взлетах и ​​падениях Ивана как исторической фигуры. в Советской России. Действительно, кажется, что те, кто сегодня устанавливает связи между Сталиным и Иваном, следуют традиции, которая впервые зародилась в 1930-х годах. Трактовка Ивана современными российскими историками освещена в прологе и первой главе.Они рассматривают, соответственно, образ Ивана до культурной революции 1929–1932 годов и то, что Перри называет сталинизацией истории с 1934 года. стали почти легендарными фигурами в результате возрождения русского патриотизма после 1937 года. По мере того как возрастала международная напряженность и становилась неизбежной угроза европейской войны, представление о «хорошем» царе или, по крайней мере, о царях, обладавших некоторыми хорошими качествами, например, о царе как о консолидаторе государственной власти или как инициаторе модернизации, уступило место революционные образы царизма как гнетущей и неисправимой системы.Такое новое письмо поощрялось на самом высоком уровне коммунистической партии, которая принимала непосредственное участие в обсуждении исторической репрезентации. В то же время партия также занималась образованием. Школьная и даже университетская история перестала иметь дело с безличными экономическими силами, обратившись вместо этого к историческим личностям, включая царей, за патриотическим вдохновением. Документируя эти процессы, многие из которых широко известны, Перри избегает ловушки предположения, что вся история была изменена сверху.366 ВИДЯЩАЯ, 8I, 2, 2003 Потому что она работала в архивах Академии наук, а также подробно ознакомилась с тремя конкретными проектами, связанными с образом Ивана IV (многотомный роман В.И. Костелева, «Иван Грозный», пьеса А.Н. одноименного фильма и фильма Сергея Эйзенштейна), Перри может показать, как представления об образе Ивана и основных достижениях его царствования обсуждались на нескольких уровнях. Непосредственные нужды сталинской пропаганды, например, в период аннексии прибалтийских республик, находят свое отражение в художественных приоритетах (акцент на прибалтийских походах Ивана был характерен, например, для творчества Костелева).

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.