Википедия вальтер скотт: HTTP status 503 — server temp down, временная недоступность

Содержание

Вальтер Скотт – биография, книги, отзывы, цитаты

Сэр Вальтер Скотт (англ. Walter Scott) (15 августа 1771, Эдинбург — 21 сентября 1832, Эбботсфорд) — всемирно известный английский писатель, поэт и историк, шотландец по происхождению.

Ранние годы

Родился в Эдинбурге в семье адвоката Вальтера Скотта (1729—1799), его мать, Анна Резерфорд, была дочерью профессора медицины Эдинбургского университета. В семье из 12 детей выжило шестеро, Вальтер был 9-м по счёту ребёнком. В раннем возрасте переболел детским параличом, что привело к атрофии мышц правой ноги и пожизненной хромоте. Несмотря на физический недостаток, уже в раннем возрасте он поражал окружающих живым умом и феноменальной памятью. Детство Скотта тесно связано с Шотландскими границами,…

Сэр Вальтер Скотт (англ. Walter Scott) (15 августа 1771, Эдинбург — 21 сентября 1832, Эбботсфорд) — всемирно известный английский писатель, поэт и историк, шотландец по происхождению.

Ранние годы

Родился в Эдинбурге в семье адвоката Вальтера Скотта (1729—1799), его мать, Анна Резерфорд, была дочерью профессора медицины Эдинбургского университета. В семье из 12 детей выжило шестеро, Вальтер был 9-м по счёту ребёнком. В раннем возрасте переболел детским параличом, что привело к атрофии мышц правой ноги и пожизненной хромоте. Несмотря на физический недостаток, уже в раннем возрасте он поражал окружающих живым умом и феноменальной памятью. Детство Скотта тесно связано с Шотландскими границами, где он проводил время на ферме своего деда в Сэндиноу, а также в доме своего дяди близ Келсо.

В колледже Скотт увлекся альпинизмом, окреп физически, и приобрел популярность среди сверстников как отличный рассказчик. Он много читал, в том числе античных авторов, увлекался романами и поэзией, особо выделял традиционные баллады и сказания Шотландии. В 1786 года Вальтер Скот поступил учеником в контору отца, а с 1789 по 1792 гг. изучал право, готовясь стать адвокатом.

Вместе со своими друзьями организовал в колледже «Поэтическое общество», изучал немецкий язык и знакомился с творчеством немецких поэтов.

В первые годы самостоятельной адвокатской практики Вальтер Скотт ездил по стране, попутно собирая народные легенды и баллады о шотландских героях прошлого. Он увлекся переводами немецкой поэзии, анонимно опубликовал свои переводы баллады Бюргера «Ленора». В 1791 году он познакомился со своей первой любовью — Вильяминой Белшес, дочерью эдинбургского адвоката. Скотт пять лет пытался добиться взаимности Вильямины, однако девушка держала его в неопределённости и в конце концов предпочла ему Вильяма Форбса, сына состоятельного банкира, за которого и вышла замуж в 1796 году. Неразделённая любовь стала для молодого человека сильнейшим ударом; частички образа Вильямины в последущем не раз проявлялись в героинях романов писателя.

Творчество

Романы Скотта распадаются на две основные группы. Первая посвящена недавнему прошлому Шотландии, периоду гражданской войны: от пуританской революции XVI в. до разгрома горных кланов в середине XVIII, — а отчасти и более позднему времени [«Уэверли» (Waverley, or Sixty years since, 1814) «Гай Маннеринг» (Gay Mannering, 1815), «Эдинбургская тюрьма» (The Heart of Midlothian, 1818), «Шотландские пуритане» (Old mortality, 1816), «Ламермурская невеста» (The bride of Lammermoor, 1819), «Роб Рой» (Rob Roy, 1817), «Монастырь» (The Monastery, 1820). «Аббат» (The Abbot, 1820), «Сен-Ронанские воды» (St. Ronan’s Well, 1823), «Антиквар» (The Antiquary, 1816) и др.]. В этих романах Скотт развертывает необыкновенно богатый реалистический типаж. Это целая галерея шотландских типов самых разнообразных социальных слоев, но преимущественно типов мелкой буржуазии, крестьянства и деклассированной бедноты. Ярко конкретные, говорящие сочным и разнообразным народным языком, они составляют фон, который можно сравнить только с «фальстафовским фоном» Шекспира. В этом фоне немало ярко комедийного, но рядом с комическими фигурами многие плебейские персонажи художественно равноправны с героями из высших классов.

В некоторых романах — они главные герои, в «Эдинбургской тюрьме» героиня — дочь мелкого крестьянина-арендатора. Скотт по сравнению с «сентиментальной» литературой XVIII в. делает дальнейший шаг на пути демократизации романа и в то же время дает более живые образы. Но чаще все же главные герои — это условно идеализированные молодые люди из высших классов, лишенные большой жизненности.

Вторая основная группа романов Скотта посвящена прошлому Англии и континентальных стран, преимущественно средним векам и XVI в. («Айвенго» (Ivanhoe, 1819), «Квентин Дорвард» (Quentin Durward, 1823), «Кенильворт», (Kenilworth, 1821), «Анна Гейерштейнская» (Anne of Geierstein, 1829) и др.). Здесь нет того интимного, почти личного знакомства с еще живым преданием, реалистический фон не столь богат. Но именно здесь Скотт особенно развертывает свое исключительное чутье прошлых эпох, заставившее Огюста Тьерри назвать его «величайшим мастером исторической дивинации всех времен». Историзм Скотта -прежде всего внешний историзм, воскрешение атмосферы и колорита эпохи. Этой стороной, основанной на солидных знаниях, Скотт особенно поражал своих современников, не привыкших ни к чему подобному. Данная им картина «классического» средневековья («Ivanhoe» — «Айвенго», 1819) в настоящее время сильно устарела. Но такой картины, одновременно тщательно правдоподобной и раскрывавшей такую непохожую на современность действительность, в литературе еще не было. Это было настоящим открытием нового мира. Но историзм Скотта не ограничивается этой внешней, чувственной стороной. Каждый его роман основан на определенной концепции исторического процесса в данное время. Так, «Квентин Дорвард» дает не только яркий художественный образ Людовика XI и его окружения, но вскрывает сущность его политики как этапа в борьбе буржуазии с феодализмом. Концепция «Айвенго», где центральным фактом для Англии конца XII в. выдвинута национальная борьба саксов с норманнами, оказалась необыкновенно плодотворной для науки истории, — она была толчком для известного французского историка Огюста Тьерри.

При оценке Скотта надо помнить, что его романы вообще предшествовали работам многих историков его времени. В 1830 году он переносит первый апоплексический удар, который парализовал его правую руку. А в 1832 году, не оправившись после четвертого удара, Вальтер Скотт скончался.

В настоящее время в поместье Скотта Эбботсфорд открыт музей знаменитого писателя.

245 лет Вальтеру Скотту — Год Литературы

Текст: Павел Басинский/РГ

Фото: Henry Raeburn (1756–1823). Сэр Вальтер Скотт (1822, National Galleries of Scotland)/ en.wikipedia.org

Сегодня исполняется 245 лет великому шотландскому поэту и прозаику, основоположнику исторического романа сэру Вальтеру Скотту. Юбилей не круглый. Настоящие торжества в его честь пройдут через пять лет. Но и сегодня вспомним об этом могучем писателе, памятник которому в его родном Эдинбурге является самым большим на земле монументом какому бы то ни было писателю вообще — общая высота почти 62 метра.


Вальтер Скотт и Роберт Бернс — две главные литературные звезды Шотландии.


Поскольку мы, русские, с нашей литературной гордыней, любим проводить патриотические параллели, то можно сказать, что


Бернс — это шотландский Пушкин, а Скотт — шотландский Толстой.


Шотландцы — народ гордый, но маленький. Если бы Шотландия сегодня являлась самостоятельным государством, на что она от времени до времени претендует, то по численности населения (чуть больше 5 миллионов, меньше трети официально учтенного населения Москвы) она заняла бы 113-е место в мире. Ко времени рождения и Бернса (1759), и Скотта (1771) Шотландия утратила независимость — шотландский парламент был распущен после «Акта об унии» 1707 года, создавшего единое Королевство Великобритании. И вот назовите мне другой немногочисленный этнос, который бы триста лет назад утратил свою государственную независимость и после этого породил двух гениев. Но если о мировом значении Бернса еще как-то можно спорить (только не у нас в России, где благодаря переводам Маршака Бернса признали за «шотландского Есенина» и распевают песни на его стихи во время застолий и возле походных костров), то всемирное значение исторических романов Скотта ни малейшему сомнению не подлежит.


Исторический роман, один из самых популярных литературных жанров, родился в маленькой, но очень гордой Шотландии.


Справедливости ради заметим: настоящая мировая популярность пришла к Скотту, когда после целого ряда романов о шотландской истории (самые известные «Пуритане» и «Роб Рой») он обратился к истории Англии. Роман «Айвенго» (1819) принес Скотту поистине сенсационный успех — первые 10 000 экземпляров были распроданы за две недели. Это были невероятные продажи для начала XIX века! Какой там Борис Акунин с его сотнями тысяч или Джоан Роулинг с ее десятками миллионов! Ни о какой всеобщей грамотности, а тем более «восстании масс» в культуре в то время речи не шло, и десять тысяч экземпляров книги, проданные за две недели, — был феноменальный успех! Для справки: первый исторический роман Скотта «Уэверли» (1814) вышел первым тиражом всего 1000 экземпляров (кстати, таким же был и первый тираж книги Джоан Роулинг «Гарри Поттер и философский камень». ) Он тоже был мгновенно раскуплен,


и такого успеха до этого не знала ни одна книга в мире — за исключением Библии, конечно.


Сравнение Скотта с Библией в данном случае корректно. Так Пушкин писал жене из Болдина: «Читаю Вальтер Скотта и Библию». Влияние Библии на Пушкина неоспоримо. Но также неоспоримо влияние на него «шотландского чародея», как сам Пушкин называл Скотта. Ведь «Капитанская дочка» написана не просто в историческом жанре, но в приключенческом ключе. А ведь это Скотт первым стал воспринимать историю «домашним образом» (тоже выражение Пушкина в заметке о Скотте), без лишней «важности» и торжественности. Погружаясь в романы Скотта, мы не чувствуем, чтобы нас «грузили» Историей. Мы переживаем ее как интересные приключения с интересными живыми людьми. И это правильно. В конце концов, мы сами постоянно живем в Истории.


И кто сказал, что взятие Трои — событие более важное, чем возникновение Интернета.


Его памятник является самым большим монументом какому бы то ни было писателю в мире

Собственно, это и породило огромную популярность романов Скотта сначала в Англии, затем во всей Европе и, наконец, в России. У нас он стал известен еще при жизни (умер в 1832 году), в 20-е годы XIX века. Его влияние на русских писателей переоценить нельзя.


Без Скотта не было бы ни Загоскина, ни «исторического» Пушкина, ни Гоголя с его «Тарасом Бульбой», ни Толстого с его «Войной и миром».


Впрочем, Толстой пошел дальше Скотта. Он скрестил исторические события с глубоко частными семейными историями, что у Пушкина и Гоголя было только намечено, но еще не развито. Измена Наташи Ростовой Андрею Болконскому или женитьба на ней Пьера приобрели такую же «важность», как Бородинская битва или пожар Москвы. Поэтому


в перспективе Толстой победил Скотта: лучшим историческим романом сегодня является «Война и мир», а не «Айвенго».


Но это еще ничего не значит. Во всем мире — и в России тоже — «Айвенго» переиздается ежегодно. В этом году уже вышло два переиздания — в «Вече» и «Азбуке». В 2015 году — три, в «Азбуке», «АСТ» и «Эксмо». В 2014-м — четыре. И это без учета региональных издательств, которые традиционно печатают старого доброго Вальтера нашего Скотта в расчете на легкий доход.

Одно из объяснений этому следующее. Именно


Скотт в разгар эпохи Просвещения вдруг породил интерес к Средним векам.


К мрачному, но и захватывающему их антуражу. Потом это назовут умным словом «неоготика». Так что сегодня, когда вы читаете все эти «средневековые» «фэнтези», смотрите «Звездные войны», где космонавты сражаются почему-то на мечах, или «Игру престолов», — то знайте, что по-хорошему


часть прибыли от этих коммерческих «шедевров» нужно бы перечислять в какой-нибудь Фонд им. Вальтера Скотта.


Потому что за «ноу-хау» тоже надо платить.

Тем более что будучи автором первых в мире бестселлеров и первым писателем-миллионером, он


в конце жизни все-таки разорился и жил, как наш Достоевский, работая без устали на издателей, чтобы покрыть свои долги.


Я же говорю: наш был человек!

Ссылки по теме:

Времяпроходец, Михаил Визель, 15.08.2015

День рождения английской королевы, 22.04.2016

Ведьмы через реку не летают, Павел Басинский, 21. 09.2015

Когда мы играли в индейцев…, Андрей Цунский, 15.09.2015

Оригинал статьи: «Вальтер наш Скотт» — «Российская газета», 14.08.2016

Вальтер Скотт и Хескет Пирсон. Вальтер Скотт

Вальтер Скотт и Хескет Пирсон

Нет надобности объяснять русскому читателю, кто таков Вальтер Скотт: его знают буквально все, и едва ли найдется у нас грамотный человек, который в свое время не прочитал хотя бы одного романа этого классика англо-шотландской литературы. К тому же и предлагаемая книга есть не что иное, как биография Вальтера Скотта, обещающая нам довольно-таки основательное знакомство с автором бессмертных и давно полюбившихся книг — «Роб Роя», «Пуритан», «Айвенго», «Квентина Дорварда»… Другое дело — Хескет Пирсон. К классикам мировой литературы он не принадлежит, и его имя куда менее известно в нашей стране; однако те, кто любит читать жизнеописания мастеров литературы и искусства, не могут его не знать, поскольку две принадлежащие его перу биографии — Диккенса и Шоу — выходили в переводе на русский язык1.

Хескет Пирсон (1887—1964) пришел в литературу из театра. Он выступал на сцене с 1911 по 1931 год, исключая период первой мировой войны, когда служил рядовым в английских частях на территории Месопотамии и Персии. С ремеслом актера он расстался, чтобы посвятить себя писанию биографий выдающихся деятелей английской культуры. (Этот специфический жанр — художественное жизнеописание, — отличающийся и от беллетризованной, и от сухой академической биографии, имеет в английской литературе давние и прочные корни.) Однако опыт актера во многом определил круг интересов Пирсона-биографа: он тяготел к героям, либо непосредственно связанным с театром, либо имевшим в своем характере отчетливо выраженную склонность к лицедейству. Недаром в числе его самых удачных жизнеописаний — биографии Шекспира (1942), Шоу (1942 и 1961), Оскара Уайльда (1946), Диккенса (1949), художника Уистлера (1952), великого острослова доктора Джонсона, писателя, сделавшего при участии своего биографа и близкого друга Босуэлла собственную жизнь ярчайшим литературпым произведением (1938).

Не исключено, что А. Копан Дойл (1943)привлек внимание Пирсона по той же причине, только «от противного» — как великий обманщик: ведь биография британского офицера и джентльмена, создателя знаменитого Шерлока Холмса, была столь же размеренной и обыкновенной, сколь захватывающим представляется существование его литературного детища. А остановить свой выбор на Вальтере Скотте биографу, помимо прочих факторов, наверняка помог и такой колоритный аспект в характере великого шотландца, как высокий артистизм, с каким тот на протяжении доброй дюжины лет успешно внушал читающей публике, что не имеет никакого отношения к собственным романам, якобы написанным неким неизвестным лицом — «Великим Инкогнито».

Пирсон со знанием дела поведал историю этой долгой мистификации, но, видимо, одного этого было бы недостаточно, чтобы сделать написанную им биографию одним из лучших жизнеописаний Скотта на английском языке, а самого Пирсона — президентом Эдинбургского клуба Вальтера Скотта в 1959—1960 годах.

«Сэр Вальтер Скотт: жизнь и личность» — таково полное заглавие этой книги, автор которой обладал всем, что положено иметь хорошему биографу: глубоким знанием источников, свободой в обращении с материалом, объективностью вдумчивого хроникера, проникновением в характер своего героя, а главное — мотивированной концепцией становления и развития его личности. Кроме всего этого, Пирсону было свойственно одно качество, которое он весьма ценил в Скотте, — чувство историзма, умение раскрыть прочные причинные связи между историей страны, временем существования и характером человека. Скотт у Пирсона — личность в контексте времени, шотландский характер конца XVIII — первой трети XIX века, и под этим углом зрения становятся понятными и объяснимыми многие кажущиеся несообразности «жизни и личности» Скотта: сочетание консерватизма и демократизма, пережитков якобитства и личной дружбы с принцем-регентом (потом королем Георгом IV), пуританской религиозности и раблезианской раскованности, свободомыслия и верноподданничества.

Сложный и привлекательный облик Скотта вырастает у Пирсона из многочисленных исторических реалий и ассоциаций, ясных с полуслова, с намека любому грамотному жителю Британских островов, но далеко не всегда понятных русскому читателю, мало знакомому с историей Англии и Шотландии, которые некогда были двумя самостоятельными королевствами. Нелишне поэтому остановиться на некоторых моментах, определивших взгляды и мироощущение сэра Вальтера в том виде, в каком последние нашли отражение в его жизни и на страницах написанных им книг.

Все без исключения источники говорят нам о проторийских симпатиях Скотта. Вальтер Скотт был уроженцем Пограничного края, то есть графств, расположенных на юге Шотландии, близ границы с Англией, — в отличие от более изолированной и отдаленной от Англии Горной Шотландии. Влияние английского языка и культуры в Пограничном крае было довольно существенным, однако этот факт никоим образом не повлиял на сформировавшееся в юности и ярко выраженное у Скотта чувство национальной гордости, шотландского патриотизма. Истинному же шотландцу, каковым полагал себя Скотт и каковым он был на самом деле, консерваторы-тори казались предпочтительней вигов, и вот почему.

Названия «тори» и «виги» вошли в употребление в самом начале 1680-х годов, но сами партии оформились раньше, сразу же после того, как в стране была реставрирована монархия, низвергнутая английской буржуазной революцией XVII века. Тори поддерживали королевскую власть почти безоговорочно, тогда как виги безоговорочно поддерживали парламент, выборное представительное учреждение, возникшее в Англии еще в XIII веке и чрезвычайно возвысившееся в годы революции. Впрочем, и те и другие хотели видеть страну конституционной монархией. Вопрос об отношении англичан и шотландцев к королевской власти очень сложен, и мы невольно его упрощаем, однако не будет ошибкой сказать, что с английскими королями династии Стюартов у Шотландии складывались более благоприятные отношения, чем с английской республикой при Кромвеле, тем более что Стюарты были шотландцами.

Утрата Шотландией самостоятельности началась с 1603 года, когда по завещанию королевы Елизаветы I, той самой, при которой жил и творил Шекспир и была казнена шотландская королева Мария Стюарт, на английский престол вступил сын Марии — Иаков VI Шотландский, ставший английским монархом под именем Иакова I. Таким образом, Англия и Шотландия оказались связаны и объединены личной унией. Но смертельный удар шотландской независимости был нанесен английской буржуазной революцией.

В 1648 году шотландские войска, принявшие сторону Карла I против революционного парламента, вторглись на территорию Англии и были разбиты армией Кромвеля у Престона. В 1650 году английское парламентское войско, дабы упредить возможность сговора между сыном казненного к этому времени Карла I и шотландским парламентом, вторглось в Шотландию и разгромило шотландские части у Данбара. 12 апреля 1654 года специальный ордонанс (указ) Кромвеля закрепил объединение Шотландии и Англии. Дальним следствием этого ордонанса явился принятый английским парламентом б марта 1707 года «Акт об унии», по которому шотландский парламент упразднялся и Шотландия окончательно присоединялась к Англии.

Другим основанием для Скотта поддерживать тори было то, что тори, партия сквайров (мелких и средних землевладельцев), в 1760-х годах несколько изменилась: к ней примкнула переметнувшаяся от вигов могущественная земельная аристократия. У вигов, таким образом, остались купцы, представители поднимающегося финансового капитала, промышленники и мелкая городская буржуазия. Для шотландца, который, по остроумному наблюдению Скотта, «не успеет вынырнуть из воды, как сразу же устремляет взоры к земле», понятие национальной гордости неотделимо от осознания своих «корней», врожденной любви и уважения к родной земле, как, впрочем, и для настоящего англичанина. В результате перебежки лендлордов от вигов к тори получилось так, что тори представляли собою как бы «земельную» партию и стали восприниматься как политическая сила более основательная, крепче «укоренившаяся» в родной почве, будь то английская или шотландская, и стало быть, более патриотическая. Именно этим, вероятно, и объясняется отношение Скотта к Биллю о реформе парламента, который был направлен на то, чтобы передать власть из рук земельной аристократии в руки осознавшей себя к этому времени как класс крупной промышленной и финансовой «аристократии». Понятно, что виги были ревностными сторонниками этого билля.

«Он (Скотт. — В. С.) выступил против Билля о реформе 1832 года не потому, что, как думали труженики Джедбурга, кричавшие: «Вздернуть сэра Вальтера!», реформа могла облегчить их положение, но потому, что она развязывала руки тем самым фабрикантам, которые несли ответственность за бедственное положение масс», — поясняет автор новейшей фундаментальной английской биографии Скотта Эдгар Джонсон2. Эта точка зрения небезосновательна, и можно рассматривать вслед за Джонсоном позицию Скотта в вопросе о реформе парламента как критику «справа» рвущейся к власти буржуазии. Однако, думается, скорее прав Пирсон, который видит в упрямом нежелании Скотта поддержать реформу проявление политического здравомыслия: раз уж Скотт понимал, что эта реформа суть не что иное, как перераспределение политической власти между правящими классами, к числу которых английских трудящихся отнести было никак невозможно, то пометать такому перераспределению, которое явно шло во вред тори, было естественным для Скотта стремлением.

Наконец, торийские симпатии Скотта питало и то немаловажное для шотландца обстоятельство, что тори традиционно «грешили» якобитством, то есть приверженностью королевской династии Стюартов.

В 1715 году, при вступлении на престол Георга I, а вместе с ним и новой, Ганноверской династии, в Шотландии произошло первое крупное восстание якобитов в поддержку притязаний сына Иакова II, тоже Иакова, на английский трон. Претендент, как называли его официальные власти, и его шотландские части потерпели поражение, и якобитство прекратило свое существование как реальная политическая сила. Однако, когда в 1745 году внук Иакова II Чарльз Эдвард Стюарт, «молодой Претендент» (в отличие от отца, «старого Претендента»), высадился в Шотландии, шотландцы вновь оказали поддержку дому Стюартов. Принц Чарльз и его горцы сперва даже одержали у местечка Престонпанс победу над королевскими войсками под командованием сэра Джона Коупа, но вскоре были разгромлены регулярными частями в битве у Куллодена. После этого якобитство утратило какое бы то ни было значение во всех областях, кроме чисто эмоциональной. Однако и полвека спустя Скотт не делал секрета из того факта, что в якобитских восстаниях 1715 и 1745 годов он принял бы сторону Претендентов.

Таким образом, можно заключить, что торийские симпатии Скотта возникли не па пустом месте и не являются, как это представляется Пирсону, следствием внушенных будущему писателю в детстве и юности взглядов. Взгляды, вероятно, внушались, но для того, чтобы они смогли овладеть таким самостоятельным в своих суждениях юношей, каким был Скотт, и остаться с ним до самой смерти, одного внушения, видимо, было мало и требовалась более основательная почва.

Консервативные стороны мировоззрения Скотта, как в полном соответствии с истиной показывает Пирсон, проявлялись на различных этапах его жизненного пути с разной степенью интенсивности. Они особенно усилились после завершения наполеоновских войн, в эту, по определению, данному К. Марксом в работе «Лорд Пальмерстон. Статья первая», «…самую позорную и реакционную эпоху английской истории»3. На эти годы приходится, кстати, самая, пожалуй, малопривлекательная страница биографии сэра Вальтера — организация им совместно с несколькими приятелями добровольческого отряда легких стрелков с целью подавления возможных выступлений ткачей и горняков за свои права. К счастью для Скотта, выступления эти так и не состоялись…

В книге Пирсона пет развернутой социальной панорамы эпохи, хотя есть картина разгула литературных страстей (в связи со скандальными публикациями на страницах ряда литературных журналов, в первую очередь «Журнала Блэквуда») и страстей политических (вражда между тори и вигами и борьба вокруг Билля о реформе парламента). Однако получить представление о расстановке классовых сил в британском обществе той поры даже по тем данным, что сообщает биограф исключительно в связи с обстоятельствами жизни и творчества Скотта, можно, и это — достоинство, отличающее его книгу от многих литературных биографий, и не только английских. Говоря о достоинствах, нельзя не упомянуть и о стремлении Пирсона к объективности. При том, что отношение автора к своему герою здесь явно пристрастно — Пирсон любит Скотта и преклоняется перед силой его личности, — жизненный и творческий путь сэра Вальтера биографом отнюдь не выпрямлен, углы не сглажены, противоречия не обойдены. Подлинно великий человек остается великим при всех своих слабостях, а Скотт был человеком великим. Фигура умолчания тут, кроме тех случаев, когда она продиктована соображениями этики, едва ли уместна: она не плодотворна для серьезного и толково составленного жизнеописания. Видимо, Пирсон исходил из этого принципа, а поскольку в герои своих книг он, как правило, выбирал людей, безусловно, выдающихся, то и большинство написанных им биографий отмечены этой объективностью. Хочется подчеркнуть: объективностью, а не объективизмом — ведь своего личного отношения к герою Пирсон вовсе не скрывает. Местами он даже излишне эмоционален, и Скотт в его оценке выступает слишком уж непревзойденной по всем статьям натурой.

Ясно, конечно, что Скотт не нуждается в дополнительном возвеличении и чрезмерных восторгах — он достаточно велик сам по себе, и приводимые Пирсоном факты говорят об этом более чем красноречиво. Тем более огорчительно, когда Пирсон как бы забывает о фактах и отходит от объективности в изображении некоторых второстепенных персонажей биографии. Скажем, герцог Веллингтон, действительно гениальный полководец и патриот, однако далеко не прогрессивный деятель торийского кабинета министров, в обрисовке Пирсона не лишен «хрестоматийного глянца». С другой стороны, один из крупнейших поэтов английского, да и всего европейского романтизма, С. Т. Колридж, выведен на страницах книги в подчеркнуто приземленных обстоятельствах, даже комичных, что скрадывает истинные масштабы его дарования и его значение в истории литературы. Едва ли справедлив Пирсон и по отношению к многолетнему другу Скотта Джоанне Бейли. Если сам Скотт был чрезмерно высокого мнения о достоинствах ее стихотворных трагедий, то его биограф, напротив, дает им неоправданно уничижительную оценку. Время же показало, что Джоанна Бейли, разработавшая жанр романтической трагедии в стихах, заняла в истории литературы хотя и скромное, но определенное место. Не повезло у Пирсона и Джеймсу Хоггу: этот «чудак» и забулдыга на самом деле был значительным шотландским поэтом, чего из книги никак не следует. В ряде случаев занижение оценок происходит у Пирсона, вероятно, помимо воли автора. «Светильники горят ярче, когда стоят далеко один от другого, — замечал Скотт, — поставьте их рядышком — и каждый в отдельности померкнет в сиянии соседних». Скотт был не светильником — светилом первой величины, и его сияние, попятно, поубавило блеска менее крупным дарованиям. Однако в других случаях характеристики, которые дает Пирсон, обнаруживают свойственный этому биографу консерватизм. Так, например, происходит с уже упомянутым портретом герцога Веллингтона. Так происходит тогда, когда биограф, с диккенсовским презрением4 живописуя политическую свистопляску вокруг Билля о реформе, выносит за одни скобки («толпа») и трудящихся, искренне веривших, что принятие билля принесет им облегчение, и политических махинаторов-вигов, сыгравших на этой вере в своих собственных целях. Так происходит и с Робертом Бёрнсом, революционные взгляды которого, по выражению Пирсона, «остерегли» Скотта «от хмельного санкюлотства посетителей дамфризской таверны».

Оставив знак равенства между революционным мировоззрением поэта и «хмельным сапкюлотством» на совести Пирсона и не оспаривая того, что Бёрнс, возможно, и делился кое-какими мыслями со своими земляками, жителями городка Дамфриза, за кружкой эля, отметим все же: прямых указаний на то, что именно революционные взгляды Бёрнса так-таки и отпугнули от него Скотта, пет. Скорее уж их не свела судьба, которая свела Скотта с Байроном — несмотря на бунтарский дух, революционность и антимонархизм последнего, почему-то не «остерегшие» Скотта от общения с ним. Скотт (и основания считать именно так дает сам Пирсон) вообще был не из той породы людей, кого что-то от кого-то могло «остеречь»; он был человек смелый.

Независимость, духовное мужество и достоинство таланта Скотта очевиднейшим образом проявились в его демократизме, которым восхищался еще Пушкин: «Шекспир, Гёте, Вальтер Скотт не имеют холопского пристрастия к королям и героям»5. Те же качества лежат и в основе исключительной скромности Скотта-писателя, позволявшей ему от чистою сердца восхищаться достижениями классиков и современников и ни во что не ставить собственные сочинения. Приводя автооценки Скотта, биограф, естественно, обязан внести в них необходимые коррективы, и Пирсон блестяще справляется с этой задачей.

Умение свободно, живо и ненавязчиво оперировать эстетическим материалом можно отпести к характерным особенностям Пирсона-биографа. Критические суждения об отдельных произведениях Скотта, рассыпанные на страницах книги, органически входят в повествование и, за одним исключением, точны и доказательны при всей их лапидарности. Исключение представляет оценка романа «Айвенго», который Пирсон относит к числу самых неудачных произведений Скотта. Суровое это суждение столь немотивировано, что, собственно, и спорить тут не о чем. Читавшие этот роман прекрасно знают, что в «Айвенго» есть и увлекательная фабула, и выразительно переданные приметы исторического времени и быта, и сугубо «скоттовские» характеры — свинопас Гурт и шут Вамба. Лучше всего опровергает Пирсона тот факт, что вопреки его утверждению роман этот и по сей день пользуется у читателей неизменной любовью.

Нельзя не поставить в заслугу Пирсону его стремления определить место и значение всею творчества Скотта в общем литературном контексте эпохи. Говоря о поэтическом наследии Скотта, Пирсон не допускает и малейшей переоценки, чего, впрочем, не допускал и сам сэр Вальтер, понимавший, что как поэт он, конечно, уступает и Бёрнсу, и Колриджу, и Байрону. Но в свое время слава «шотландского барда» гремела по всей Великобритании; наряду с Блейком, Вордсвортом и Колриджем Скотт стоял у истоков английской романтической поэзии, а это одна из интереснейших страниц истории английской литературы XIX века. В книге Пирсона приводятся любопытные факты, бросающие свет на характер личных взаимоотношений между английскими поэтами-романтиками, а взаимоотношения эти были до чрезвычайности запутанными. Не менее интересно и то, что сообщает биограф о методах и побудительных мотивах полемики в литературных журналах тех лет, которая в основном диктовалась внелитературными соображениями, а именно: критики-виги поносили поэтов и прозаиков — тори, а критики-тори ругали писателей-вигов. Естественно, при таком подходе исключалась сама возможность объективного суждения о достоинствах или недостатках художественного произведения. Мы хотели бы привлечь внимание читателя к этим страницам книги Пирсона не только потому, что они позволяют ощутить дух времени, но и потому, что изложенные на этих страницах и строго документированные автором факты никак не сопрягаются с бытовавшей у нас вульгарной концепцией, сводившей все богатство и многообразие английской романтической поэзии конца XVIII — начала XIX века к примитивно трактуемой борьбе между так называемым «реакционным» и так называемым «революционным» романтизмом6. Факты показывают, что были разные полы: разные по масштабам дарования, но темпераменту, по политическим взглядам, по эстетическим установкам. И были между этими поэтами соперничество, обиды, дружба, подозрительность, а то и прямая профессиональная зависть к более талантливым и удачливым собратьям по поэтическому цеху. Помимо всею этою, была литературная склока на почве соперничества между гори и вигами, и здесь никого не интересовали ни эстетические установки, ни даже политические взгляды, а лишь номинальная принадлежность к одной из враждующих партий. Во всем этом кипении страстей требовалась феноменальная доброжелательность и кротость Скотта, чтобы одинаково ладить со всеми — от Байрона до Саути. Многое было в английской литературе той примечательной эпохи, а вот чего не было — так это двух противостоящих романтизмов и борьбы между ними.

Если поэзия Скотта принадлежит романтизму, то его проза — качественно новое явление в европейской литературе той эпохи: исторический роман Скотта положил начало великому европейскому роману критического реализма. Пирсон, не будучи литературоведом и избегая литературоведческой терминологии, говорит, однако, о том воздействии, которое оказало творчество Скотта-прозаика на современников, и о том, что в своих лучших и наиболее исторических романах Скотт перерос романтизм: «Характеры и исторический фон его лучших книг — до этого не дотянулся ни один романтик». И не мог бы дотянуться, добавим мы, по той простой причине, что этот фон и эти характеры были созданы не романтиком, но реалистом.

Отдавая должное наблюдательности Пирсона-критика, не будем все же забывать о том, что его книга не критическая монография, а биография, причем ярко и увлекательно написанная и опирающаяся на большое количество источников. Источники же эти далеко не всегда говорят одно и то же, а нередко и прямо противоречат друг другу Пирсон со свойственной ему методичностью и уважением к фактической стороне событий проделал огромную работу по сопоставлению и сверке материала. Сличение написанной им биографии с более поздним научным жизнеописанием Скотта, принадлежащим Эдгару Джонсону, показывает, что, за исключением незначительных расхождений в датировке, Пирсон допустил всего одну серьезную неточность: отнес тяжелое заболевание, пережитое Скоттом в ранней юности (кровоизлияние в область толстого кишечника), к 1784 году, когда Вальтер начал занятия в Эдинбургском городском колледже, вместо 1787 года, когда он приступил к обучению в отцовской конторе7.

Подчеркнем, однако, еще раз, что книга Хескета Пирсона не претендует на академичность, как не претендует на нее любая из созданных им биографий, в чем, на наш взгляд, заключается их особая прелесть. В задачу автора входило показать в полном смысле слова замечательного человека, что ему удалось, и в этом легко сможет убедиться русский читатель книги Пирсона.

Великого писателя и впечатляющую, интереснейшую и благородную натуру обрисовал нам биограф. Скотт не только оставил человечеству прекрасные книги. Согласно мудрости многих народов мужчине, чтобы исполнить свое предназначение в мире, надлежит выстроить дом, взрастить дерево и породить сына. Во всем этом, как увидит читатель, Скотт щедро преуспел.

В. Скороденко

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Уэверли, или Шестьдесят лет назад — ВикипедияРусский Wiki 2022

«Уэ́верли, или Шестьдеся́т лет наза́д» (англ. Waverley; or ‘Tis Sixty Years Since) — исторический роман Вальтера Скотта, опубликованный в 1814 году. Опубликованный анонимно, этот роман стал первым прозаическим произведением писателя и считается его первым историческим романом.

История создания

Сам Скотт впоследствии писал, что начал работу над своим первым романом в 1805 году. Он написал несколько глав и показал их одному из друзей, но тому прочитанное не понравилось. Поскольку поэмы Скотта в те годы принимались широкой публикой с восторгом и приносили большие деньги, писатель решил отказаться от опытов с прозой. В 1813 году он случайно наткнулся на рукопись, когда искал рыболовные снасти в старом письменном столе, стоявшем на чердаке[2]; тогда и было принято решение дописать роман[3].

Исследователи полагают, что этот рассказ не вполне точен. Известно, что издать «Уэверли» фирма Баллантайна планировала уже в 1809—1810 годах; Джеймс Баллантайн прочёл первые главы в 1810 году и тут же попросил Скотта продолжать работу над романом, а в 1811 году часть рукописи уже была в типографии. Сам писатель в другом месте сообщает, что замысел романа у него возник после выхода прозаического произведения «Куинху-холл» (1808 год) или даже после публикации поэмы «Дева озера» (1810 год)[4]. В любом случае окончательный переход писателя от поэзии к прозе стал возможен только в 1813—1814 годах, когда на книготорговом рынке обозначилась серьёзная конкуренция со стороны Джорджа Байрона и когда очередная поэма Скотта, «Рокби», была встречена читателями без прежнего энтузиазма[5]. К тому же Скотту становилось слишком тесно в жанровых рамках поэмы[6].

В начале 1814 года Скотт вернулся к «Уэверли», закончил первый том и показал его издателю Констеблу. Тот счёл это произведение перспективным с коммерческой точки зрения и предложил за него семь тысяч фунтов. Автор ответил, что этих денег слишком мало в случае успеха книги и слишком много в случае неудачи. В конце концов сделка была заключена на условии, что Скотт напишет ещё несколько статей для Британской энциклопедии[7]. Книга должна была выйти в марте, но автор снова отвлёкся на другие произведения и только в начале июня опять сел за роман. Большая часть «Уэверли» была написана за три недели. К 1 июля роман был закончен, 7 июля он вышел в свет[8].

Сюжет

Действие романа происходит в период восстания якобитов 1745 года. Его заглавный герой — романтически настроенный юноша, единственный наследник знатного и богатого английского рода, который становится офицером расквартированного в Шотландии кавалерийского полка и попадает в совершенно новый для него мир[9]. Эдуард Уэверли становится близким другом кланового вождя Фёргюса Мак-Ивора и влюбляется в его сестру Флору, но не находит взаимности. В силу стечения обстоятельств он оказывается заподозрен в измене и действительно присоединяется к мятежникам вместе с Фёргюсом. Уэверли участвует в сражении при Престонпансе и в походе «младшего претендента» Карла Эдуарда Стюарта на Лондон; когда якобиты начинают отступать на север, он покидает их ряды. Вскоре высокопоставленные друзья добиваются для него помилования. Уэверли прощается с приговорённым к смертной казни Фёргюсом. Вскоре он женится по взаимной любви на Розе Брэдуордин — дочери шотландского барона, более приземлённой, чем Флора, но не менее привлекательной. Уэверли получает родовое поместье жены, большое отцовское наследство и начинает спокойную жизнь в качестве наследника богатого дяди-баронета[10].

Название

Существует широко распространённое мнение, что Скотт во время работы над своим первым романом вдохновлялся пейзажами английского аббатства Уэверли, а потому и дал такое имя главному герою и книге.[11]. Сам автор писал, что постарался выбрать наиболее нейтральное название, ни о чём не говорящее читателю: «…Я, как рыцарь с белым щитом, впервые выступающий в поход, выбрал для своего героя имя Уэверли, еще не тронутое и не вызывающее своим звучанием никаких мыслей о добре или зле, кроме тех, которые читателю угодно будет связать с ним впоследствии».

Реакция читателей и критиков

Сразу после публикации роман приобрёл огромную популярность. Первое издание, тираж которого составил 1 тысячу копий, разошлось через два дня после публикации, а к ноябрю «Уэверли» претерпел уже четыре переиздания. Литературоведы и критики также восприняли роман тепло, особенно Фрэнсис Джеффри из Edinburgh Review, отметивший реалистичность, честность в изображении персонажей и силу этих образов. Другие, впрочем, выражали опасения по поводу смешения в книге исторической правды и романтического вымысла[12].

Несмотря на попытки Скотта сохранять анонимность, подлинное авторство было очень быстро угадано. Джейн Остин писала: «Вальтер Скотт не должен писать романы, особенно хорошие. Это нечестно. Будучи поэтом, он заслужил славу и доход, и ему не стоит вырывать у других авторов кусок хлеба изо рта. Мне он не нравится, и мне бы очень хотелось не любить „Уэверли“ — но тут, к сожалению, я ничего не могу с собой поделать»[13]. Сам Скотт признал авторство лишь в 1827 году[14].

Он стал так популярен, что все последующие произведения Вальтера Скотта публиковались как романы «от создателя „Уэверли“». В 1815 году писатель был удостоен аудиенции у Георга IV, желавшего лично познакомиться с «автором „Уэверли“»[15].

Примечания

  1. ↑ Oxford Dictionary of National Biography (англ.) / C. Matthew — Oxford: OUP, 2004.
  2. ↑ Скотт В. Уэверли. М., «Правда», 1990. С. 484.
  3. ↑ Реизов, 1965, с. 131-132.
  4. ↑ Реизов, 1965, с. 132.
  5. ↑ Урнов, 1990, с. 486-487.
  6. ↑ Реизов, 1965, с. 120-125.
  7. ↑ Урнов, 1990, с. 487.
  8. ↑ Реизов, 1965, с. 133.
  9. ↑ Дайчес, 1987, с. 96-97.
  10. ↑ Урнов, 1990, с. 25-26.
  11. ↑ Waverley Abbey near Farnham, Surrey (англ.). Astoft. Дата обращения: 5 июня 2009. Архивировано 1 апреля 2012 года.
  12. ↑ The Walter Scott Digital Archive (англ.). Edinburgh University Library. Дата обращения: 5 июня 2009. Архивировано 1 апреля 2012 года.
  13. Остин, Джейн. Письмо к Анне Остин, 28 сентября 1814 года (англ.). Letters to Anna Austen Lefroy, 1814-1816. Дата обращения: 5 июня 2009. Архивировано 1 апреля 2012 года.
  14. ↑ Chronology of Walter Scott’s life
  15. Prebble, John. The King’s Jaunt: George IV in Scotland, August 1822 ‘One and Twenty Daft Days’ (англ.). — Birlinn Publishers  (англ.) (рус., 2000. — ISBN 1-84158-068-6.

Ссылки

Classici Stranieri — Новости, электронные книги, аудиобиблиотеки бесплатно для консультаций и бесплатной загрузки

Имя файла  
wikipedia-aa-html.7z
wikipedia-ab-html.7z
wikipedia-af-html.tar.7z
википедия-als-html.7z
wikipedia-am-html.7z
wikipedia-ang-html.7з
wikipedia-an-html. 7z
wikipedia-arc-html.7z
wikipedia-ar-html.tar.7z
wikipedia-as-html.7z
wikipedia-ba-html.tar.7z
wikipedia-bar-html.7z
wikipedia-bat_smg-html.7z
wikipedia-bat_smg-html.tar.7z
википедия-bcl-html.tar.7z
wikipedia-be-html.tar.7z
wikipedia-bg-html.tar.7z
wikipedia-bh-html.tar.7z
wikipedia-bi-html.tar.7z
wikipedia-bm-html.tar.7z
wikipedia-bn-html.tar.7z
wikipedia-bo-html.tar.7z
википедия-bpy-html. tar.7z
wikipedia-br-html.tar.7z
wikipedia-bs-html.tar.7z
wikipedia-bug-html.tar.7z
wikipedia-bxr-html.tar.7z
wikipedia-ca-html.tar.7z
wikipedia-cdo-html.tar.7z
wikipedia-ceb-html.tar.7z
wikipedia-ce-html.tar.7z
wikipedia-ch-html.tar.7z
wikipedia-cho-html.tar.7z
wikipedia-chr-html.tar.7z
wikipedia-chy-html.tar.7z
wikipedia-co-html.tar.7z
wikipedia-crh-html.tar.7z
wikipedia-cr-html.tar. 7z
википедия-csb-html.tar.7z
wikipedia-cs-html.tar.7z
wikipedia-cu-html.tar.7z
wikipedia-cv-html.tar.7z
wikipedia-cy-html.tar.7z
wikipedia-da-html.tar.7z
wikipedia-de-html.tar.7z
wikipedia-diq-html.tar.7z
википедия-dsb-html.tar.7z
wikipedia-dv-html.tar.7z
wikipedia-dz-html.tar.7z
wikipedia-ee-html.tar.7z
wikipedia-el-html.tar.7z
wikipedia-eml-html.tar.7z
wikipedia-en-html.tar.7z
wikipedia-eo-html. tar.7z
википедия-es-html.tar.7z
wikipedia-et-html.tar.7z
wikipedia-eu-html.tar.7z
wikipedia-ext-html.tar.7z
wikipedia-fa-html.tar.7z
wikipedia-ff-html.tar.7z
wikipedia-fi-html.tar.7z
wikipedia-fiu_vro-html.tar.7z
википедия-fj-html.tar.7z
wikipedia-fo-html.tar.7z
wikipedia-fr-html.tar.7z
википедия-frp-html.tar.7z
wikipedia-fur-html.tar.7z
wikipedia-fy-html.tar.7z
wikipedia-ga-html.tar. 7z
wikipedia-gan-html.tar.7z
wikipedia-gd-html.tar.7z
wikipedia-gl-html.tar.7z
wikipedia-glk-html.tar.7z
wikipedia-gn-html.tar.7z
wikipedia-got-html.tar.7z
wikipedia-gu-html.tar.7z
wikipedia-gv-html.tar.7z
wikipedia-ha-html.tar.7z
википедия-хак-html.tar.7z
wikipedia-haw-html.tar.7z
wikipedia-he-html.tar.7z
wikipedia-hif-html.tar.7z
wikipedia-hi-html.tar.7z
wikipedia-ho-html.tar.7z
wikipedia-hr-html. tar.7z
wikipedia-hsb-html.tar.7z
wikipedia-hu-html.tar.7z
wikipedia-hy-html.tar.7z
wikipedia-hz-html.tar.7z
wikipedia-ia-html.tar.7z
wikipedia-id-html.tar.7z
wikipedia-ie-html.tar.7z
wikipedia-ig-html.tar.7z
wikipedia-ii-html.tar.7z
википедия-ik-html.tar.7z
wikipedia-ilo-html.tar.7z
wikipedia-io-html.tar.7z
wikipedia-is-html.tar.7z
wikipedia-it-html.7z
wikipedia-iu-html.tar.7z
wikipedia-ja-html. tar.7z
wikipedia-jbo-html.tar.7z
википедия-jv-html.tar.7z
wikipedia-kab-html.7z
wikipedia-ka-html.7z
wikipedia-kg-html.7z
wikipedia-ki-html.7z
wikipedia-kj-html.7z
wikipedia-kk-html.7z
википедия-kl-html.7z
wikipedia-km-html.7z
wikipedia-kn-html.7з
wikipedia-ko-html.tar.7z
википедия-kr-html.7z
википедия-ksh-html.7z
википедия-ks-html.7z
wikipedia-ku-html. 7z
wikipedia-kv-html.7z
википедия-kw-html.7z
wikipedia-ky-html.7z
wikipedia-lad-html.tar.7z
wikipedia-la-html.tar.7z
wikipedia-lbe-html.tar.7z
wikipedia-lb-html.tar.7z
wikipedia-lg-html.tar.7z
wikipedia-li-html.tar.7z
wikipedia-lij-html.tar.7z
wikipedia-lmo-html.tar(1.7z)
wikipedia-ln-html.tar.7z
wikipedia-lo-html.tar.7z
wikipedia-lt-html.tar.7z
wikipedia-lv-html.tar.7z
wikipedia-mdf-html. tar.7z
wikipedia-mg-html.tar.7z
wikipedia-mh-html.tar.7z
wikipedia-mi-html.tar.7z
википедия-mk-html.tar.7z
wikipedia-ml-html.tar.7z
wikipedia-mn-html.tar.7z
wikipedia-mo-html.tar.7z
wikipedia-mr-html.tar.7z
wikipedia-mt-html.tar.7z
wikipedia-mus-html.tar.7z
wikipedia-my-html.tar.7z
wikipedia-myv-html.tar.7z
wikipedia-mzn-html.tar.7z
wikipedia-nah-html.tar.7z
wikipedia-na-html.tar.7z
wikipedia-nap-html. tar.7z
wikipedia-nds-html.tar.7z
wikipedia-ne-html.tar.7z
wikipedia-new-html.tar.7z
wikipedia-ng-html.tar.7z
wikipedia-nl-html.tar.7z
wikipedia-nn-html.tar.7z
wikipedia-no-html.tar.7z
wikipedia-nov-html.tar.7z
wikipedia-nrm-html.tar.7z
wikipedia-nv-html.tar.7z
wikipedia-ny-html.tar.7z
википедия-oc-html.tar.7z
wikipedia-om-html.tar.7z
wikipedia-or-html.tar.7z
wikipedia-os-html.tar.7z
wikipedia-pag-html. tar.7z
wikipedia-pa-html.tar.7z
wikipedia-pam-html.tar.7z
wikipedia-pap-html.tar.7z
wikipedia-pdc-html.tar.7z
wikipedia-pih-html.tar.7z
wikipedia-pi-html.tar.7z
wikipedia-pl-html.tar.7z
wikipedia-pms-html.tar.7z
wikipedia-ps-html.tar.7z
wikipedia-pt-html.tar.7z
википедия-качество-html.tar.7z
wikipedia-qu-html.tar.7z
wikipedia-rm-html.tar.7z
wikipedia-rmy-html.tar.7z
wikipedia-rn-html. tar.7z
wikipedia-ro-html.tar.7z
wikipedia-ru-html.tar.7z
wikipedia-rw-html.tar.7z
wikipedia-sah-html.tar.7z
википедия-са-html.tar.7z
wikipedia-sc-html.tar.7z
wikipedia-scn-html.tar.7z
wikipedia-sco-html.tar.7z
wikipedia-sd-html.tar.7z
wikipedia-se-html.tar.7z
wikipedia-sg-html.tar.7z
wikipedia-sh-html.tar.7z
wikipedia-si-html.tar.7z
wikipedia-simple-html.tar.7z
wikipedia-sk-html.tar. 7z
wikipedia-sl-html.tar.7z
wikipedia-sv-html.tar.7z
wikipedia-sw-html.tar.7z
wikipedia-ta-html.tar.7z
wikipedia-te-html.tar.7z
википедия-тет-html.tar.7z
wikipedia-tg-html.tar.7z
wikipedia-th-html.tar.7z
wikipedia-ti-html.tar.7z
wikipedia-tk-html.tar.7z
wikipedia-tlh-html.tar.7z
wikipedia-tl-html.tar.7z
wikipedia-tn-html.tar.7z
википедия-в-html.tar.7z
wikipedia-tpi-html.tar.7z
wikipedia-tr-html. tar.7z
википедия-ts-html.tar.7z
wikipedia-tt-html.tar.7z
wikipedia-tum-html.tar.7z
wikipedia-tw-html.tar.7z
wikipedia-ty-html.tar.7z
википедия-udm-html.tar.7z
wikipedia-ug-html.tar.7z
wikipedia-uk-html.tar.7z
wikipedia-ur-html.tar.7z
wikipedia-uz-html.tar.7z
wikipedia-vec-html.tar.7z
wikipedia-ve-html.tar.7z
wikipedia-vi-html.tar.7z
википедия-vls-html.tar.7z
wikipedia-vo-html.tar.7z
wikipedia-wa-html. tar.7z
wikipedia-war-html.tar.7z
wikipedia-wo-html.tar.7z
wikipedia-wuu-html.tar.7z
wikipedia-xal-html.tar.7z
wikipedia-xh-html.tar.7z
wikipedia-yi-html.tar.7z
wikipedia-yo-html.tar.7z
wikipedia-za-html.tar.7z
wikipedia-zea-html.tar.7z
wikipedia-zh-html.tar.7z
wikipedia-zu-html.tar.7z

Дом — Премия Вальтера Скотта за историческую фантастику

Премия Вальтера Скотта за историческую фантастику

В честь достижений отца-основателя исторического романа Премия Вальтера Скотта в области исторической фантастики является одной из самых престижных литературных премий в мире. Победитель получает 25 000 фунтов стерлингов, а авторы, вошедшие в шорт-лист, получают по 1500 фунтов стерлингов каждый. С тех пор как двенадцать лет назад она была основана герцогом и герцогиней Бакклю, премия присудила авторам почти 300 000 фунтов стерлингов и привлекла внимание более широкой общественности к более чем 150 великим романам.

Премия Вальтера Скотта присуждается за качество написания на английском языке и присуждается романам, опубликованным в предыдущем году в Великобритании, Ирландии или странах Содружества. Отражая подзаголовок «Шестьдесят лет спустя» известного произведения Скотта «Уэверли», большая часть сюжетной линии должна была происходить не менее 60 лет назад.Книги должны быть отправлены издателями, а более подробную информацию о расписании призов и о том, как подать заявку, можно найти здесь. Премия 2022 года закрыта для подачи заявок.

Только что был объявлен тринадцатый лонг-лист премии, а шорт-лист будет объявлен в апреле. Победитель будет объявлен и награжден на Книжном фестивале Borders в Мелроузе, Шотландия, в июне 2022 года.

Жюри WSP возглавляет Кэти Грант, в него входят Элизабет Бакклю, Джеймс Холлоуэй, Элизабет Лэрд, Джеймс Ноти и Кирсти Уорк.Вы можете узнать больше о наших жюри здесь, а также узнать больше об истории Премии и руководствах группы чтения для каждого из наших победителей на нашей странице ресурсов.

Премия молодого Вальтера Скотта

Премия Молодого Вальтера Скотта — единственная в Великобритании премия за творческое письмо, посвященная исторической фантастике. Этот ежегодный конкурс сочинения рассказов предназначен для молодых людей в возрасте от 11 до 19 лет. Среди призов — грант на поездку в размере 500 фунтов стерлингов, приглашение на один из лучших книжных фестивалей Великобритании и возможность увидеть свою работу в печатном виде.

Прием заявок на участие в конкурсе 2021 года завершен, а победители будут объявлены весной 2022 года. Узнать больше о призе и о том, как принять участие, можно здесь.

Вы также можете узнать больше о лауреатах Премии молодого Вальтера Скотта 2020 года и прочитать их рассказы полностью здесь, а также специально заказанные иллюстрации и аудиозаписи юных авторов, читающих свои рассказы. Печатные сборники рассказов-победителей можно получить бесплатно, связавшись с нами, указав свой почтовый адрес.

YWSP также проводит семинары по воображению истории, на которых вы можете научиться писать историческую фантастику в удивительных местах по всей Великобритании и в Интернете. Узнайте больше об этом и о проекте Times Shifting, специально разработанном для карантина, здесь.

 

Вальтер Скотт, 88-летний заместитель редактора Guardian, который был ходячей Википедией | Письма

Мой двоюродный дед Вальтер Скотт работал в Guardian в качестве младшего редактора по иностранным делам с 1916 года до выхода на пенсию в 1963 году в возрасте 88 лет («Меняющееся искусство помощника редактора: «Вы должны были читать шрифт вверх ногами», 2 августа).Он должен был уйти в отставку в 1939 году, как только разразилась война, и молодые люди в офисе были зачислены.

Небольшая группа под руководством Э. А. Монтегю поклялась продолжать печатать и распространять газету на протяжении всей войны, даже если страна окажется под оккупацией противника. 9 июля 1940 года Уолтер получил служебную записку, в которой говорилось, что в случае вторжения в Британию он будет уведомлен секретным кодом. Сообщение гласило: «Личное и конфиденциальное, не для публикации — вылет в 03.30.Если он получит это, Уолтеру будет поручено немедленно уведомить всех военных корреспондентов по всему миру, так как их жизни будет угрожать опасность.

Особым другом Уолтера был Джеймс Боун (лондонский редактор Manchester Guardian, 1912–1945). Он часто приглашал Уолтера на выходные в свой загородный коттедж Abbots Holt в Тилфорде, графство Суррей. На ужине в честь выхода на пенсию Боун выступил с речью, отдавая дань уважения людям, с которыми он работал, и сказал: «… и великому Уолтеру, который нес на своих плечах так много лондонского конца.Он так терпеливо терпел меня так долго, и я боюсь, что не получил должной пользы от его добрых наставлений». В последней записке Джеймса Уолтеру от 6 сентября 1959 года спрашивается: «[Вам] нравится новое имя Guardian? Это штраф, который Манчестер должен заплатить миру!»

Услуги Уолтера были необходимы, так как он был самым востребованным специалистом в области иностранных дел. Руководство было обеспокоено его благополучием и отправило следующую записку: «КАС [офис-менеджер] говорит, что он вполне доволен, пока мы сообщим Вальтеру Скотту в письменной форме, что он имеет полную свободу держаться подальше в плохую погоду или всякий раз, когда он чувствует себя плохо». чуть ниже номинала.

Благодаря тому, что Уолтер обладал навыками и памятью в области иностранных дел, с ним советовались даже после выхода на пенсию; он был их Википедией.
Анита Скотт
Фарнхэм, Суррей

У вас есть мнение по поводу того, что вы прочитали сегодня в Guardian? Пожалуйста, электронная почта нам ваше письмо и оно будет рассмотрено для публикации.

Томас Скотт (1773-1823) | WikiTree БЕСПЛАТНО Семейное древо

Дата рождения [местонахождение неизвестно]

Предки

[супруг(а) неизвестен]

Потомки

Умер [местонахождение неизвестно]

Последнее изменение профиля | Создано 8 апр. 2018 г.

Эта страница была просмотрена 885 раз.

Биография

Томас родился в 1773 году. Умер в 1823 году.

«Новое право на Королевскую хартию, датированное 1 июня 1748 года, было получено его потомком Томасом Резерфордом из Рьюкасла или Ноуаута, при этом в акте делается положение о том, что в отсутствие его собственных прямых наследников или его братьев «старшая сестра должна преуспеет в этом без разделения, она выйдет замуж за эсквайра, приняв имя и герб Резерфорда из Носаута». Он женился на Кристиане Эллиоте и имел нескольких детей, которые все умерли молодыми; преуспел в Knowsouth.

Она [Джин Рутерферд] вышла замуж за Томаса Скотта, дядю автора Уэверли [сэра Вальтера Скотта]. Их сын Чарльз унаследовал собственность, но не взял имя и герб Рутирфорда и продал собственность владельцу Эджерстона [Оливер-Рутерурд]».

Источники

  • «Резерферды того рода и их кадеты» Томаса Кокберна-Худа, опубликовано в 1884 г. , 2-е издание, 1899 г., 3-е издание, 1903 г., редакторы: Чарльз Х. Кармайкл и Джеймс Тейт, Скотт Фергюсон и компания Бернесс — стр. 74.

Дополнительные инструменты генеалогии

Томас твой предок? Пожалуйста, , не уходи!
Войдите, чтобы сотрудничать или комментировать, или
задайте вопрос нашему сообществу специалистов по генеалогии.Поиск, спонсируемый Ancestry.com

Томас находится в 21 градусе от Теда Гейзеля, в 35 градусах от Ганса Христиана Андерсена, в 25 градусах от Эльзы Бесков, в 17 градусах от Сары Партон, в 17 градусах от Джейкоба Гримма, в 22 градусах от Рут Ниланд, в 22 градусах от Артура Рэнсома, в 24 градусах от Колина Тиле, 19 градусов от EB White, 35 градусов от TH White, 21 градус от Фрэнсис Бернетт и 32 градуса от Флориана Штрауба на нашем генеалогическом древе. Войдите, чтобы найти свое соединение.

Лохинвар сэра Вальтера Скотта

О молодой Лохинвар пришел с запада,

Через всю широкую Границу его конь был лучшим;

И, кроме его хорошего палаша, у него не было оружия,

Он ехал безоружным, и он ехал в полном одиночестве.

Такой верный в любви и такой бесстрашный на войне,

Никогда не было рыцаря, подобного юному Лохинвару.

Он не остановился для тормоза, и он не остановился для камня,

Он переплыл реку Эске, где не было брода;

Но прежде чем он вышел у ворот Нетерби,

Невеста согласилась, галант опоздал:

Для отсталого в любви и подлеца на войне,

Был женат на прекрасной Эллен храброй Лочинвар.

Так смело он вошел в Зал Незерби,

Среди женихов, родственников, братьев и всех:

Затем заговорил отец невесты, положив руку на меч,

(Для бедный малодушный жених не сказал ни слова)

«О, придите сюда с миром или придите с войной,

Или станцевать на нашей свадьбе, юный лорд Лохинвар?»

«Я долго ухаживал за твоей дочерью, мой иск ты отверг;—

Любовь набухает, как Солуэй, но отступает, как его прилив—

И вот я пришел, с этой моей потерянной любовью,

Чтобы провести одну меру, выпейте одну чашу вина.

В Шотландии есть девушки намного прекраснее,

Они с радостью станут невестами юного Лохинвара.

Невеста поцеловала кубок: рыцарь взял его,

Он отхлебнул вина и бросил кубок.

Она посмотрела вниз, чтобы покраснеть, и она посмотрела вверх, чтобы вздохнуть,

С улыбкой на губах и со слезами на глазах.

Он взял ее мягкую руку, прежде чем ее мать успела воспрепятствовать,—

«Теперь мы поступим в меру!» — сказал молодой Лохинвар.

Так величаво его тело, и так прекрасно ее лицо,

Что никогда в зале не украсила такая гальярда;

Пока ее мать волновалась, а отец дымился,

А жених стоял, болтая шляпой и плюмажем;

И подружки невесты шептались: «Было бы намного лучше, если бы наша прекрасная кузина сошлась с молодой Лохинвар».

Одно прикосновение к ее руке и одно слово на ухо,

Когда они подошли к двери холла, и конь стоял рядом;

Так легко для крупа прекрасную даму он качнул,

Так легко для седла перед ней он прыгнул!

«Она победила! мы ушли через берег, кусты и трясину;

За ними последуют быстрые кони, — сказал молодой Лохинвар.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.