Ведущими странами антигитлеровской коалиции стали: В МИД России рассекретили переписку лидеров антигитлеровской коалиции: Политика: Россия: Lenta.ru

Содержание

Тегеран – Ялта – Потсдам: Сборник документов. Предисловие

Тегеран – Ялта – Потсдам: Сборник документов. Предисловие

 

Составители: Ш.П. Санакоев, Б.Л. Цыбулевский.

2-е издание

 

М.: Издательство «Международные отношения», 1970. – 416 с.

 

Красным шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста на соответствующей странице печатного оригинала указанного издания


 

 

Четверть столетия отделяет нас от событий, о которых рассказывают документы, собранные в этой книге. За прошедшие два с половиной десятилетия не только поднялись из руин и пепла военных лет новые дома и целые города, но выросло и стало взрослым поколение людей, для которых война – это, к великому счастью, лишь параграфы учебника, страницы художественной литературы, кадры кинокартин. Но время не властно над памятью народной. Внимание к периоду Великой Отечественной войны советских людей с немецко-фашистскими захватчиками не ослабевает, и каждая новая правдивая и содержательная книга об этом времени находит широкий и горячий отклик.

В 1967 году издательство “Международные отношения” выпустило книгу “Тегеран – Ялта – Потсдам” – сборник документов конференций руководителей трех стран антигитлеровской коалиции, проходивших в Тегеране (28 ноября – 1 декабря 1943 г.), Ялте (4–11 февраля 1945 г.) и Потсдаме (17 июля – 2 августа 1945 г.) Книга была встречена с большим интересом, переведена на ряд иностранных языков и быстро разошлась. И это несмотря на то, что впервые в нашей стране советские записи заседаний конференций (как известно, на конференциях не велось каких-либо согласованных записей или стенограмм; каждая делегация вела записи самостоятельно) трех держав в Тегеране, Ялте и Потсдаме публиковались еще в 1961–1966 годах в журнале “Международная жизнь”. [c.3]

После выхода в свет первого издания книги “Тегеран – Ялта – Потсдам” редакция получила множество писем.

“Хотя документы, вошедшие в Сборник, публиковались ранее в журнале “Международная жизнь”, – писал читатель из г. Чебоксары, – издание их отдельной книгой дает возможность ознакомиться с этими важными материалами более широкому кругу людей”.

Одна из ленинградских читательниц, отмечая большое впечатление, произведенное на нее публикацией документов, считает, что такую книгу, как “Тегеран – Ялта – Потсдам”, “неплохо было бы иметь на своем столе каждому трудящемуся”.

Авторы многочисленных писем – люди разных поколений, профессий и областей знания. Все они отмечают актуальность и значимость Сборника документов, просят переиздать его, снабдив предисловием и выпустив большим тиражом.

Предлагаемое вниманию читателей второе издание книги “Тегеран – Ялта – Потсдам” дополнено записями нескольких бесед И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем, состоявшихся в 1943 году в Тегеране.

Эта книга выпускается в знаменательном 1970 году, когда советский народ и все миролюбивые люди отмечают 25-летие разгрома фашистской Германии. Представленные в Сборнике документы красноречиво говорят о той колоссальной работе, которую вели КПСС и Советское правительство в области внешней политики и дипломатии в целях обеспечения полной победы над врагом и установления справедливого и устойчивого мира.

 

* * *

 

Большой интерес к публикуемым документам объясняется тем, что Тегеранская, Крымская (Ялтинская) и Потсдамская конференции руководителей Советского Союза, Соединенных Штатов Америки и Великобритании занимают особое место в истории дипломатии, в истории второй мировой войны. Материалы встреч “большой тройки” свидетельствуют о том, что конференции в значительной мере способствовали объединению усилий стран антигитлеровской коалиции в их борьбе против фашистской Германии и милитаристской Японии. Эти знаменательные конференции не только приблизили день победы

[c.4] над общим врагом, но вместе с тем в Тегеране, Ялте и Потсдаме были заложены основы послевоенного устройства мира. Конференции глав трех держав наглядно доказали возможность успешного сотрудничества государств независимо от их общественного строя.

В послевоенные годы на Западе было предпринято немало попыток фальсифицировать дух и содержание конференций союзников, извратить смысл их решений. Этому способствовали, в частности, разного рода “документальные публикации”, многочисленные мемуары, книги, брошюры, статьи “очевидцев”. В США, ФРГ, Англии ряд авторов, стремясь своими исследованиями оправдать реакционный курс правящих кругов этих стран, пытаются в ложном свете представить те или иные стороны внешней политики и дипломатии Советского Союза – страны, которая приняла на себя основную тяжесть войны против гитлеровской Германии и внесла решающий вклад в дело победы над фашизмом.

Разумеется, спекуляции вокруг конференций союзных держав – не единственная попытка буржуазных ученых и политиков в извращенном виде изложить историю второй мировой войны.

С целью исказить роль Советского Союза в войне и принизить значение побед Советской Армии буржуазные фальсификаторы истории пускают в ход различного рода теории о “роковых ошибках” Гитлера, дают противоречащую исторической правде хронологию “поворотных пунктов” войны и т.п.

Так, одни всячески навязывают мысль о том, что поражение Германии носило случайный характер. Гитлеровский фельдмаршал Манштейн в книге “Потерянные победы” пытается, в частности, доказать, что если бы Гитлер следовал советам военных специалистов (и конечно, советам самого Манштейна), то ход и исход войны были бы совершенно иными.

Другие исследователи превозносят победы англо-американских войск в Африке, на Дальнем Востоке и лишь вскользь, между прочим говорят о боях на советско-германском фронте. Таким образом, оказывается, что поворотными пунктами второй мировой войны были не героическая защита Москвы, не историческая Сталинградская битва и сражение на Курской дуге, внесшие коренной перелом в ход войны, а сражение под Эль-Аламейном в октябре 1942 года, когда английские войска в [c.5] Северной Африке одержали победу над итало-немецкой группировкой Роммеля, а также битва в Коралловом море и у о. Мидуэй.

Английский историк Дж. Фуллер, например, в такой последовательности называет победы над гитлеровской Германией: сначала морское сражение у о. Мидуэй на Тихом океане, затем победа под Эль-Аламейном и высадка англо-американских войск в Африке и наконец – Сталинградская битва

1.

Подобные “концепции”, разумеется, не выдерживают критики. С такой же, мягко говоря, недобросовестностью излагается и ход переговоров на межсоюзнических конференциях. Так, пытаясь пересмотреть суть и значение Тегеранской конференции, буржуазные ученые выдвинули версию об “уступчивости Рузвельта Сталину”, в результате чего Черчилль со своей военно-политической программой якобы оказался в изоляции.

Если в первые послевоенные годы Крымскую конференцию именовали в США “высшей точкой единства большой тройки” и одобряли ее результаты, то впоследствии Ялта в устах реакционных американских историков стала синонимом предательства, изображалась ими как некий новый “Мюнхен”, где США и Англия капитулировали перед Советской Россией.

Фальсификация Потсдамской конференции идет прежде всего по линии извращения вопроса о границах Польши. Английский буржуазный историк Уилмот утверждает, будто “Сталин уполномочил польское правительство принять под управление германские территории до рек Одера и Нейсе, линии, которую президент и премьер-министр никогда не признавали”

2. В то время как общеизвестно, что вопрос о границах обсуждался еще на Тегеранской и Крымской конференциях и именно в Ялте было достигнуто решение о передаче Польше земель вплоть до реки Одер3.

Это лишь некоторые примеры грубого искажения исторической правды буржуазной наукой. [c.6]

Ссылаясь на архивные документы и как бы выступая под маской “объективности”, буржуазные ученые пытаются ввести читателя, и прежде всего молодое поколение, не знавшее ужасов фашизма, в заблуждение, создать превратное представление о ходе и значении важнейших событий второй мировой войны.

Собранные в книге “Тегеран – Ялта – Потсдам” материалы открывают путь к правильному определению политических курсов участвовавших в конференциях держав, выявлению их тактических и стратегических целей как в период войны, так и в послевоенное время. Установление истины о позициях и намерениях ведущих стран антигитлеровской коалиции представляет не только чисто научный, исторический интерес, но имеет большое актуальное значение.

Материалы конференций еще раз свидетельствуют о неизменной верности Советского Союза делу мира, демократии и прогресса, о его неустанной борьбе за создание условий, навсегда исключающих возрождение нацистской и милитаристской Германии и повторение агрессии, о стремлении СССР к справедливому урегулированию послевоенных проблем в интересах народов, о его всемерном содействии международному сотрудничеству.

 

* * *

 

Говоря о работе конференций трех держав, надо мысленно представить себе, в каких исторических условиях они проводились, какие огромные трудности преодолевались на пути к Тегерану, Ялте и Потсдаму. Даже сам процесс подготовки к этим встречам был сопряжен с большими препятствиями, он каждый раз требовал огромных усилий не только в сфере дипломатии. Победы Советской Армии на фронтах Отечественной войны, как правило, делали более сговорчивыми наших партнеров по переговорам.

Дело не только в том, что между тремя великими державами существовали серьезные разногласия по ряду коренных военных и политических вопросов. Существовали трудности и другого порядка, иногда чисто престижного характера и т.п. Вот что пишет У. Черчилль по поводу подготовки первой встречи глав правительств трех держав в Тегеране: “В принципе было достигнуто общее согласие относительно того, что она должна быть

[c.7] организована в самом ближайшем будущем, но тот, кто сам не участвовал во всем этом, не может представить себе, сколько тревоги и осложнений пришлось испытать, прежде чем была достигнута договоренность о времени, месте и обстановке этой первой конференции большой тройки, как ее стали называть потом”4.

Шли довольно длительные переговоры по поводу места проведения первой, да и последующих встреч глав трех правительств. Англичане и американцы, например, называли различные удобные для них места, где они хотели бы организовать конференцию. Они предлагали Каир, Асмару, порты восточной части Средиземного моря, окрестности Багдада, Басру и т.д. Черчилль даже предложил провести встречу в пустыне. “В пустыне есть место, – писал он 14 октября 1943 г. Рузвельту, – которое я теперь именую “Кипром”, но настоящее название которого – Хатбания. Сюда Вам было бы гораздо легче прибыть из Каира, чем в “Кайр Три” (условное название Тегерана. – Авт.), а для дяди Джо (И.В. Сталин. – Авт.) это лишь немного дальше. Мы могли бы разбить здесь три лагеря и жить комфортабельно в полном уединении и безопасности. Я собираюсь заняться деталями на случай согласия троицы”5.

В своих посланиях Сталину и Черчиллю американский президент в основном ссылался на то, что он не может покинуть страну надолго по конституционным причинам. “Я должен с сожалением сказать, – писал Рузвельт главе Советского правительства, – что мне, главе государства, нельзя выехать в то место, где я не могу выполнять свои обязанности согласно нашей конституции… Поэтому с большим сожалением я должен сообщить Вам, что я не смогу отправиться в Тегеран. Члены моего кабинета и руководители законодательных органов полностью согласны с этим”6. В этом же послании Рузвельт предложил Басру, Асмару, Багдад и даже Анкару в качестве предполагаемого места встречи. [c.8]

Все это свидетельствует о тех трудностях, которые пришлось преодолевать на пути к встрече трех руководителей. Трудности эти, разумеется, были не чисто технического характера. Наши союзники и в этом вопросе пытались игнорировать реальную обстановку, сложившуюся в войне против фашистской Германии, выдвигая на первый план не интересы дела, а соображения престижного порядка.

Советское правительство с самого начала считало наиболее подходящим местом встречи глав трех государств Тегеран. Оно исходило из следующего. В ходе наступления советских войск летом и осенью 1943 года выяснилось, что наши войска могут и впредь продолжать наступательные операции против германской армии, и при этом складывалось такое положение, когда летняя кампания перерастала в зимнюю. “Все мои коллеги считают, – писал И.В. Сталин Рузвельту 19 октября 1943 г., – что эти операции требуют повседневного руководства Главной ставки и моей личной связи с командованием. В Тегеране эти условия могут быть обеспечены наличием проволочной телеграфной и телефонной связи с Москвой, чего нельзя сказать о других местах. Именно поэтому мои коллеги настаивают на Тегеране как месте встречи”7.

После длительных переговоров союзники согласились на встречу в Тегеране. При этом надо иметь в виду, что блестящие победы советских войск, историческое сражение под Сталинградом сыграли свою роль и в этом деле. Наши союзники видели воочию, что Советская Армия наращивает с каждым днем удары по врагу, что она способна одна освободить Европу от гитлеризма. Нельзя не обратить внимания в связи с этим на замечание У. Черчилля, высказанное в одном из его посланий Рузвельту, которое наглядно показывает тревогу британского премьер-министра за развитие и исход событий. Имеется в виду его заявление о том, что “кампания 1944 года будет гораздо более опасной, чем все, что мы предпринимали до сих пор, и лично я беспокоюсь за ее исход больше, чем я беспокоился за 1941, 1942 или 1943 годы”8. [c.9]

Вопрос о месте проведения последующих двух конференций глав трех правительств также был предметом серьезных переговоров. Однако он решался уже сравнительно быстрее, чем это было при подготовке Тегеранской конференции. Очевидно, это объяснялось прежде всего стремительным развитием событий на фронтах Отечественной войны, создавшим новую обстановку в Европе. Теперь наши союзники сами были заинтересованы в созыве этих конференций. Особую активность в этом отношении проявлял премьер-министр Великобритании. Он был недоволен своими американскими коллегами, обвинял их в том, что “до их сознания очень медленно доходило резкое усиление коммунистического влияния, которое предшествовало и следовало за продвижением мощных армий, управлявшихся из Кремля”9.

По мере приближения победы над фашистской Германией тревога и страх перед будущим у Черчилля усиливались. Читая его мемуары, относящиеся к последнему периоду войны, невольно приходишь к выводу, что он в это время был занят не столько делами ведения войны, сколько размышлениями о будущем и главным образом вынашиванием планов против демократического движения в Европе, против Советского Союза, великая армия которого приносила свободу и независимость европейским народам. “Коммунизм поднимал голову за победоносным русским фронтом, – сетовал Черчилль. – Россия была спасительницей, а коммунизм – евангелием, которое она с собой несла”10. Его постоянно преследовал вопрос: “Гитлер и гитлеризм… обречены, но что произойдет после Гитлера?”11.

Стремясь повлиять на течение событий, правящие круги Англии и США в то же время не могли не учитывать все возрастающую роль и авторитет Советского Союза на международной арене. Они вынуждены были считаться с объективной реальностью, которая сложилась в результате того, что Советский Союз, его вооруженные силы играли и сыграли решающую роль в разгроме фашистских полчищ. Именно эти обстоятельства явились [c.10] главной причиной, толкавшей правительства союзных держав на переговоры и на проведение встреч на высшем уровне.

11 мая 1945 г., то есть через 2 дня после победы над Германией, Черчилль писал новому президенту США Трумэну: “Я считаю, что мы должны вместе или по отдельности в один и тот же момент обратиться к Сталину с приглашением встретиться с ним в июле в каком-нибудь неразрушенном городе Германии, о котором мы договоримся, чтобы провести трехстороннее совещание. Нам не следует встречаться в каком-либо пункте в пределах нынешней русской военной зоны. Мы шли ему навстречу два раза подряд”. И тут же он высказал сомнение в том, чтобы “с помощью каких-либо соблазнов от Сталина удалось добиться предложения о трехсторонней встрече”12. Его тогда уже обуревала идея о так называемом “железном занавесе” между Востоком и Западом, который в послевоенные годы стал своеобразным символом “холодной войны”. Через три дня после великой победы в послании президенту США Черчилль писал: “Железный занавес опускается над их фронтом. Мы не знаем, что делается позади него”13.

Таковы коротко обстоятельства, которые побуждали наших союзников идти на проведение совещаний на уровне глав правительств. На этих совещаниях обсуждался большой круг вопросов, непосредственно связанных с военным и политическим сотрудничеством трех держав в ведении войны против общих врагов, а также с послевоенным устройством.

 

* * *

 

Среди крупных военных проблем, обсуждавшихся союзниками, видное место занимает открытие второго фронта. История вопроса как будто общеизвестна. Однако фальсификаторы на Западе до сих пор не унимаются в своих попытках обелить политику правительств Англии и США и извратить советскую позицию по этому вопросу. Вопреки историческим фактам они стремятся [c.11] доказать недоказуемое: якобы правящие круги Англии и США не нарушили достигнутой договоренности с Советским Союзом об открытии второго фронта еще в 1942 году. Как известно, об этом было достигнуто соглашение в июне 1942 года во время пребывания советского наркома иностранных дел В.М. Молотова в Лондоне. В англо-советском коммюнике, опубликованном 11 июня, говорилось: “Во время переговоров В.М. Молотова с премьер-министром Великобритании У. Черчиллем между обеими сторонами была достигнута полная договоренность в отношении неотложных задач создания второго фронта в Европе в 1942 году”14. Речь шла о высадке англо-американских войск в Северную Францию.

Уинстон Черчилль, а затем и многие западные историки впоследствии пытались объяснить нарушение этой договоренности чуть ли не каким-то тактическим маневром в отношении гитлеровской Германии. В своих мемуарах Черчилль пишет, что такое публичное заявление могло бы внушить немцам опасение и “задержать как можно больше их войск на Западе”15. Оправдывая свои действия, он ссылается на памятную записку, которую вручил В.М. Молотову, где якобы он не связывал себя подобным обязательством. Однако и “памятная записка” говорит не в пользу ее автора. Текст ее приводится в мемуарах английского премьера. “Записка” начинается буквально следующими словами: “Мы ведем подготовку к высадке на континенте в августе или в сентябре 1942 года”16.

О том, что правительства Англии и США злонамеренно нарушили достигнутое соглашение о втором фронте, свидетельствуют и их практические действия. Всем известно, что целью поездки Черчилля в Москву в середине августа 1942 года было сообщить Советскому правительству о том, ч-то англо-американские союзники не намерены открыть второй фронт. Накануне отъезда, 5 августа 1942т., он писал Рузвельту, что у него “несколько неприятная задача”, и просил президента помочь ему в выполнении [c. 12] этой “неприятной миссии”17. Об этом же он думал в самолете, когда летел из Тегерана в Москву: “Я размышлял о моей миссии в это угрюмое, зловещее, большевистское государство, которое я когда-то так настойчиво пытался задушить при его рождении и которое вплоть до появления Гитлера я считал смертельным врагом цивилизованной свободы. Что должен был я сказать им теперь? Генерал Уэйвелл, у которого были литературные способности, суммировал все это в стихотворении, которое он показал мне накануне вечером. В нем было несколько четверостиший, и последняя строка каждого из них звучала: “Не будет второго фронта в 1942 году”. Это было все равно что везти большой кусок льда на Северный полюс. Тем не менее я был уверен, что я обязан лично сообщить им факты и поговорить обо всем этом лицом к лицу со Сталиным…”18. “Эта поездка была моим долгом. Теперь им известно самое худшее…”19, – писал после визита в Москву Черчилль американскому президенту.

Спрашивается: если не было серьезной договоренности об открытии второго фронта в 1942 году, почему же британский премьер решился на такой далекий вояж? Почему он с такими тяжелыми раздумьями летел в Москву? И, наконец, почему он считал свою миссию такой неприятной?

Совершенно ясно, что наши англо-американские союзники, нарушив соглашение об открытии второго фронта в 1942 году, вынуждены были выкручиваться, оправдывать свое поведение не только перед Советским Союзом, который вел в это время смертельную схватку один на один с германским фашизмом, но и перед мировым общественным мнением, перед народами своих стран. Кроме того, первая поездка Черчилля в Москву не могла не преследовать определенных, так сказать, разведывательных целей. Величайший ненавистник Советской России, очевидно, сам лично хотел проверить, на что она способна, выдержит ли натиск нацистских орд. Не случайно, видимо, главой Советского правительства была произнесена “довольно длинная речь” об “Интеллидженс [c. 13] сервис” на обеде в Кремле, устроенном в честь британского премьер-министра. Правда, последний воспринял речь как комплимент20.

Второй фронт, как известно, не был открыт ни в 1942 году, ни в 1943 году. Поэтому вопрос об осуществлении операции “Оверлорд” (условное название операции по высадке англо-американских войск в Северной Франции) и накануне, и на самой конференции в Тегеране оставался в центре внимания глав правительств трех держав.

На Московской конференции министров иностранных дел в октябре 1943 года по инициативе Советского правительства рассматривались “мероприятия по сокращению сроков войны против Германии и ее союзников в Европе”. Представители Англии и США сообщили, что на англо-американской встрече в Квебеке было принято решение об осуществлении плана вторжения в Северную Францию в 1944 году. Однако они всячески уклонялись от определения сроков операции. Они говорили, что готовы осуществить вторжение, как только климатические условия в районе Ла-Манша это позволят. Кроме того, реализацию плана вторжения они оговорили целым рядом условий военного порядка21.

Советский Союз, как и прежде, придавал большое значение открытию второго фронта как важному фактору сокращения сроков войны.

Однако решение вопроса о конкретных сроках начала операции умышленно затягивалось англо-американской стороной. К тому же не был назначен к концу 1943 года командующий союзническими войсками, которым предстояло высадиться на территорию Северной Франции.

На Тегеранской конференции советская делегация настаивала на вторжении союзных войск в Северную Францию в течение мая 1944 года22. Она исходила из того, что с точки зрения благоприятных климатических условий это время самое подходящее для проведения такой операции.

Уинстон Черчилль на конференции приложил немало усилий к тому, чтобы уйти от конкретного решения [c.14] вопросов, связанных с открытием второго фронта. На требование советской делегации начать осуществление операции в Северной Франции примерно 10–15–20 мая Черчилль заявил: “Я не могу дать такого обязательства”23. При этом он пытался прикрыть свою позицию на сей раз разглагольствованиями о военных действиях в районе Средиземного моря, имевшими явно второстепенное значение: “…Я не думаю, что те многие возможности, которые имеются в Средиземном море, должны быть немилосердно отвергнуты, как не имеющие значения, из-за того, что использование их задержит осуществление операции “Оверлорд” на 2–3 месяца”24.

Надо иметь в виду, что по этому вопросу существовали разногласия и между самими нашими союзниками. Это видно и из материалов Тегеранской конференции. Президент США Рузвельт, например, не поддерживал главу британского правительства в его попытках сорвать намеченные сроки операции на Западе. В момент наибольшего накала обстановки на конференции вокруг этого вопроса он заявил: “Я возражаю против отсрочки операции “Оверлорд”, в то время как г-н Черчилль больше подчеркивает важность операции в Средиземном море”25. По возвращении из Тегерана глава Советского правительства сказал: “Рузвельт дал твердое слово открыть широкие действия во Франции в 1944 году. Думаю, что он слово сдержит. Ну, а если не сдержит, у нас хватит и своих сил добить гитлеровскую Германию”26.

В результате твердой и всесторонне аргументированной позиции советской делегации англо-американская сторона на третьем заседании Тегеранской конференции 30 ноября заявила о том, что “начало операции “Оверлорд” состоится в течение мая месяца”27.

На этом же заседании глава советской делегации сделал заявление о том, что “русские обязуются к маю организовать большое наступление против немцев в нескольких местах с тем, чтобы приковать немецкие дивизии на Восточном фронте и не дать возможности немцам [c.15] создать какие-либо затруднения для «Оверлорда»”28. Союзники и на этот раз постарались взвалить на плечи Советской Армии значительную тяжесть, обусловив по существу начало операции подобными обязательствами со стороны Советского Союза.

“Таким образом благодаря политике Советского Союза, который делал все возможное для сокращения сроков окончания войны, вопрос об открытии второго фронта в Европе был наконец урегулирован”29.

Документы конференции “большой тройки” вносят ясность и в ряд других вопросов, по которым западная пропаганда не без помощи официальных кругов фальсифицировала историческую правду, искажала советскую позицию. Сколько сил и энергии было потрачено на Западе, например, для того, чтобы доказать, что якобы Советский Союз, а не англо-американская сторона, вынашивал планы расчленения Германии.

Документы конференций вскрывают лживость этих утверждений. Правящие круги США и Англии подобными спекуляциями пытались и пытаются прикрыть собственный политический курс на раздробление Германии на отдельные “государства”, который им не удалось осуществить из-за твердой и последовательной политики Советского Союза.

Вопрос о расчленении Германии был поставлен на обсуждение Тегеранской конференции нашими союзниками.

На дневном заседании 1 декабря Рузвельт выдвинул подробный план расчленения Германии на пять государств Он заявил, что этот план был составлен за два месяца до встречи в Тегеране30. Черчилль поддерживал идею расчленения Германии. Более того, примерно через год после Тегерана, в октябре 1944 года, во время переговоров Черчилля и Идена с Советским правительством в Москве, англичане от имени британского правительства представили свой план раздела Германии на три части.

Этот вопрос поднимался нашими союзниками и на Крымской и Потсдамской конференциях глав трех правительств. [c.16]

На Крымской конференции по их инициативе даже было принято решение создать в Лондоне комиссию для рассмотрения германской проблемы под председательством Идена31.

На Потсдамской конференции глав трех правительств англичане и американцы предложили конкретный план расчленения Германии на три государства: южногерманское, северогерманское и западногерманское. Советское правительство вновь подтвердило свою позицию. Глава советской делегации заявил: “Это предложение мы отвергаем, оно противоестественно: надо не расчленять Германию, а сделать ее демократическим, миролюбивым государством”32.

Этим англо-американским планам раздела Германии не суждено было осуществиться. Советский Союз с самого начала относился к ним отрицательно. Об этом свидетельствуют и документы данного Сборника. “Нет никаких мер,– заявил глава советской делегации на Тегеранской конференции, – которые могли бы исключить возможность объединения Германии”33. По свидетельству Гопкинса, присутствовавшего при обсуждении вопроса, И.В. Сталин “отнесся без восторга” к предложениям Рузвельта и Черчилля о разделе Германии34.

Заседание комиссии для рассмотрения германской проблемы состоялось 7 марта 1945 г. в Лондоне. 9 марта английский представитель в комиссии Стрэнг по поручению Идена направил советскому представителю Ф.Т. Гусеву проект директивы для Комиссии по расчленению, в котором, в частности, говорилось:

“I. При изучении процедуры по расчленению Германии Комиссия по расчленению, созданная Крымской конференцией, построит свою работу в свете следующих положений:

…в) если будет найдено необходимым для достижения этой цели разделить Германию, то необходимо рассмотреть следующее: [c. 17]

1) каким образом Германия должна быть разделена, на какие части, в каких границах и каковы должны быть взаимоотношения между частями;

2) в какой момент должно быть осуществлено такое разделение;

3) какие меры потребуются со стороны союзников, чтобы осуществить и сохранить такое разделение”35.

Английский проект был согласован с американским представителем Вайнантом, который внес лишь небольшие поправки.

Совершенно иную позицию занимало Советское правительство. 26 марта 1945 г. советский представитель в Комиссии Ф.Т. Гусев в связи с письмом Стрэнга от 9 марта в письме на имя А. Идена изложил советскую точку зрения. “Советское правительство, – писал он, – понимает решение Крымской конференции о расчленении Германии не как обязательный план расчленения Германии, а как возможную перспективу для нажима на Германию с целью обезопасить ее в случае, если другие средства окажутся недостаточными”36.

Предельно ясно и четко была изложена позиция Советского правительства в выступлении его главы в день победы над Германией 9 мая 1945 г. Он заявил, что Советский Союз “не собирается ни расчленять, ни уничтожать Германию”37.

Если вскоре после войны все же произошел раскол Германии, то в этом всецело повинны правящие круги западных держав, которые в 1949 году в нарушение союзнических соглашений создали сепаратное западногерманское государство, включив его в свои агрессивные блоки. Известно, что лишь после этого в восточной части страны образовалась Германская Демократическая Республика – первое рабоче-крестьянское государство на немецкой земле.

Важные решения по координации военных усилий против гитлеровской Германии были приняты на Ялтинской конференции. Здесь прежде всего следует отметить согласование планов окончательного разгрома фашистской [c.18] Германии и империалистической Японии. Эти решения предусматривали тесное сотрудничество между штабами армий трех держав с тем, чтобы добиться скорейшей победы над общими врагами.

На этой же конференции был решен вопрос о вступлении СССР в войну против Японии. 11 февраля 1945 г. было подписано секретное соглашение, которое предусматривало вступление Советского Союза через 2–3 месяца после капитуляции Германии в войну на Дальнем Востоке.

Обсуждение и принятие решений по всем военным вопросам на конференциях трех держав, несмотря на разногласия, которые существовали между ними, имели большое значение для координации военных действий союзных стран для приближения конца войны с агрессорами.

На конференциях “большой тройки” рассматривались важнейшие политические вопросы, которые главным образом были связаны с поражением гитлеровской Германии. Естественно, что эти вопросы интенсивно обсуждались союзниками на завершаемом этапе войны. На Крымской конференции главы трех правительств утвердили условия безоговорочной капитуляции Германии и общие принципы обращения с побежденной Германией, соглашения о зонах оккупации Германии, об управлении “Большим Берлином” и о контрольном механизме в Германии, которые были разработаны Европейской консультативной комиссией, а также протокол о репарациях с Германии и ряд других решений.

Важное политическое значение имела принятая на конференции “Декларация об освобожденной Европе”, в которой три державы заявили, что установление порядка в Европе после войны должно быть достигнуто таким путем, который позволил бы освобожденным народам “уничтожить последние следы нацизма и фашизма и создать демократические учреждения по их собственному выбору”38.

В ходе войны, и особенно на ее завершающем этапе, западные державы стремились помешать демократическому развитию освобожденных от гитлеровских оккупантов европейских стран, свободному избранию [c.19] народами пути дальнейшего социально-экономического развития. С этой целью союзники старались продвинуть “как можно дальше на Восток”39 фронт западных армий, исходя из того, что “коммунизм явится той опасностью, с которой цивилизации (т.е. капитализму. – Авт.) придется бороться после разгрома нацизма и фашизма”40.

В майские дни 1945 года английский премьер-министр сделал заявление, которое красноречиво свидетельствует о провале стратегических планов западных держав. Он заявил: “…Эта атмосфера кажущегося (!) безграничного успеха была для меня самым несчастным периодом. Я ходил среди торжествующих толп или сидел за столом, украшенным поздравлениями и благословениями от всех частей великого союза, с ноющим сердцем и угнетенный дурными предчувствиями”41.

Правящие круги Англии и США старались направить ход событий так, чтобы народно-освободительное движение не вышло за рамки борьбы против немецкого фашизма, чтобы оно не затронуло устоев капиталистических порядков в странах, освобождаемых от гитлеровских оккупантов.

Естественно, что правящие круги США и Англии пытались использовать в этом плане и дипломатические методы, в частности и межсоюзнические конференции. В связи с этим нельзя не обратить внимания на материалы конференций “большой тройки”, в которых виден ход борьбы вокруг так называемого “польского вопроса”, вокруг положения в Югославии и др. Эти документы свидетельствуют о том, что Советский Союз твердо и последовательно отстаивал права и национальные интересы народов Европы, его политика была направлена на всемерную поддержку прогрессивных сил во всех европейских государствах. Западные же державы стремились восстановить во всех этих странах старый прогнивший режим, поставить у власти прежние реакционные силы.

Именно эту цель преследовали руководители западных держав, когда они на всех трех конференциях ставили на обсуждение “польский вопрос”. Уже на Тегеранской [c.20] конференции они настаивали на том, чтобы Советское правительство начало переговоры и восстановило свои отношения с польским эмигрантским правительством в Лондоне42. При этом союзники, прикрываясь всякого рода фальшивыми доводами, хотели скрыть истинные цели своей политики. Глава советской делегации, давая соответствующие разъяснения, в то же время раскрыл подоплеку такой постоянной “заботы” западных держав о Польше. “…Россия не меньше других, – говорил И.В. Сталин на Тегеранской конференции, – а больше других держав заинтересована в хороших отношениях с Польшей, так как Польша является соседом России. Мы – за восстановление, за усиление Польши. Но мы отделяем Польшу от эмигрантского польского правительства в Лондоне. Мы порвали отношения с этим правительством не из-за каких-либо наших капризов, а потому, что польское правительство присоединилось к Гитлеру в его клевете на Советский Союз”43.

Документы показывают, кто на самом деле стоял на страже национальных и государственных интересов польского народа; они свидетельствуют о той острой борьбе, которая шла не только по проблемам будущего государственного устройства, но и относительно границ новой возрожденной Польши. Вопрос о границах Польши подробно обсуждался на Крымской конференции. На ней представители западных держав предприняли попытки изменить ход событий в Польше. Под видом защиты интересов поляков они стремились навязать свое решение вопросов о границах и о создании польского правительства. Они хотели сформировать польское правительство в основном из представителей реакционной польской эмиграции в Лондоне. Черчилль, например, потребовал, чтобы участники конференции не разъезжались, “не предприняв практических мер по польскому вопросу”, причем под “практическими мерами” он подразумевал создание польского правительства тут же, на конференции44. Советская делегация, разумеется, отклонила предложения., которые означали грубое вмешательство во внутренние Дела польского народа. Она заявила, что нельзя [c.21] создавать Польское правительство без поляков. “Польское правительство может быть создано, – указывала советская делегация, – только при участии поляков и с их согласия”45.

Глава советской делегации заявил, что для Советского Союза польский вопрос “является не только вопросом чести, но также и вопросом безопасности. Вопросом чести потому, что у русских в прошлом было много грехов перед Польшей. Советское правительство стремится загладить эти грехи. Вопросом безопасности потому, что с Польшей связаны важнейшие стратегические проблемы Советского государства… На протяжении истории Польша всегда была коридором, через который проходил враг, нападающий на Россию… Почему враги до сих пор так легко проходили через Польшу? Прежде всего потому, что Польша была слаба. Польский коридор не может быть закрыт механически извне только русскими силами. Он может быть надежно закрыт только изнутри собственными силами Польши. Для этого нужно, чтобы Польша была сильна. Вот почему Советский Союз заинтересован в создании мощной, свободной и независимой Польши. Вопрос о Польше – это вопрос жизни и смерти для Советского государства”46.

Советская делегация заявила о своем согласии на “линию Керзона” с отклонениями от нее в некоторых районах в пользу Польши47.

Вместе с тем Советский Союз боролся за возвращение Польше ее исконных западных земель, предложив установить границу по Западной Нейсе. Глава английского правительства, не решаясь выступить прямо против итого предложения, пытался отделаться ничем не обоснованными заявлениями и сделать вид, будто он печется об интересах Польши. Он заявил, что Польша должна взять такую территорию, которой сможет управлять. “Едва ли было бы целесообразно, – грубо шутил он, – чтобы польский гусь был в такой степени начинен немецкими яствами, чтобы он скончался от несварения желудка”48.

Разумеется, глава британского правительства [c.22] заботился не об интересах польского народа. Еще в ходе войны правящие круги Англии и США добивались, чтобы Польша по-прежнему оставалась политической игрушкой в руках империалистов, удобным плацдармом для антисоветских авантюр. Подобные устремления, вызвавшие негодование как польской демократической общественности, так и советских людей, получили достойный отпор со стороны Советского правительства. “Следует иметь в виду, – писал И.В. Сталин 27 декабря 1944 г. Черчиллю, – что в укреплении просоюзнической и демократической Польши Советский Союз заинтересован больше, чем любая другая держава, не только потому, что Советский Союз несет главную тяжесть борьбы за освобождение Польши, но и потому, что Польша является пограничным с Советским Союзом государством и проблема Польши неотделима от проблемы безопасности Советского Союза”49.

Перед непреклонной позицией советской делегации представители США и Англии вынуждены были официально признать право Польши на древние польские земли на западе и севере страны. Крымская конференция высказалась за то, чтобы Польша получила “существенное приращение территории на севере и на западе”50.

В дальнейшем вопрос о западных границах Польши обсуждался на Потсдамской конференции. Руководители трех держав согласились с тем, что бывшие германский территории к востоку от линии, проходящей от Балтийского моря чуть западнее Свинемюнде и оттуда По реке Одер до впадения реки Западная Нейсе и по Западной Нейсе до чехословацкой границы, включая ту часть Восточной Пруссии, которая в соответствии с решением Берлинской конференции не отошла к Советскому Союзу, и территорию бывшего свободного города Данциг, должны отойти к Польше. В связи с этим конференция приняла решение о переселении немцев из Польши в Германию, что логически вытекало из соглашения об установлении новой польской границы на западе.

Что же касается вопроса о советско-польской границе, то он был окончательно урегулирован договором между [c.23] СССР и Польской Народной Республикой, подписанным 16 августа 1945 г. в Москве. Этот договор устанавливал границу между СССР и Польшей вдоль “линии Керзона” с отступлением от нее в пользу Польши в некоторых районах на 5–8 км.

Воссоединение польских земель способствовало глубоким изменениям в этнографической, географической и экономической структуре Польши, расширению ее территорий, укреплению народного хозяйства. Ныне Польская Народная Республика по территории занимает восьмое место в Европе, она превратилась в одно из крупных, экономически развитых европейских государств.

Проблемы послевоенного мирного устройства постоянно находились в поле зрения участников союзнических конференций, особенно Крымской и Потсдамской. Трудно переоценить значение усилий союзных держав по созданию международной Организации Объединенных Наций. Как известно, главные принципы деятельности этой организации разрабатывались еще в период войны, ее основы были заложены во время переговоров в Думбартон-Оксе51. Тогда уже шла политическая борьба вокруг некоторых принципов будущей международной организации. Серьезные разногласия существовали по вопросу о Процедуре голосования в Совете Безопасности. И естественно, этот вопрос стал предметом тщательного обсуждения глав трех правительств на встрече в Ялте.

Советское правительство придавало огромное значение этой организации; оно стремилось разработать такие принципы, которые превратили бы ее в подлинный инструмент мира и международной безопасности и в то же время исключали бы всякую возможность использовать организацию против того или иного государства, прежде всего против Советского Союза, как это случилось в свое время с Лигой Наций. Советская делегация на Крымской конференции предупредила об этой опасности. Она заявила, что во время советско-финской войны “англичане и французы подняли Лигу Наций против русских, изолировали Советский Союз и исключили его из [c.24] Лиги Наций, мобилизовав всех против СССР. Надо создать преграду против повторения подобных вещей в будущем”52.

На встрече в Ялте вопрос о процедуре голосования был решен. Было достигнуто соглашение о “принципе вето”– единогласие великих держав при решении в Совете Безопасности вопросов, касающихся принятия принудительных мер. Принцип этот действует и сейчас и полностью оправдал себя.

Надо подчеркнуть, что в решениях глав правительств были четко определены задачи и цели ООН. Предпринимаемые ныне попытки определенными политическими кругами, так сказать, “перелицевать” организацию, придать несвойственные ей функции с тем, чтобы превратить ее в какое-то “благотворительное общество”, ничего общего не имеют с подлинными целями и задачами ООН, выработанными при ее создании. В Коммюнике о Крымской конференции руководителей трех союзных держав говорилось: “Мы решили в ближайшее время учредить совместно с нашими союзниками всеобщую международную организацию для поддержания мира и безопасности (подчеркнуто нами. – Авт.). Мы считаем, что это существенно как для предупреждения агрессии, так и для устранения политических, экономических и социальных причин войны путем тесного и постоянного сотрудничества всех миролюбивых народов”53.

ООН была создана для поддержания мира и предотвращения войны. И кому не ясно, что попытки увести ее в сторону от решения этой главной задачи, все равно с какими бы намерениями они ни предпринимались, подрывают основы ООН, основы всей системы послевоенного мирного устройства, создают благоприятные условия для агрессивных сил империалистических государств.

Эти силы стремятся ревизовать совместно выработанные союзниками решения и по германскому вопросу. Известно, что в Потсдаме главы трех держав приняли решения исторического значения. В них были изложены политические и экономические принципы координированной политики в отношении побежденной Германии, которые предусматривали уничтожение германского [c.25] милитаризма и фашизма. “Германский милитаризм и нацизм будут искоренены, и Союзники, в согласии друг с другом, сейчас и в будущем, примут и другие меры, необходимые для того, чтобы Германия никогда больше не угрожала своим соседям или сохранению мира во всем мире”, – говорилось в решении Потсдамской конференции54. Союзники поставили перед собой вполне определенные цели и задачи в отношении Германии, а именно: полное разоружение, демилитаризация Германии и ликвидация всей германской промышленности, которая может быть использована для военного производства, или контроль над ней55.

Эти решения всецело отвечали и отвечают жизненным интересам всех миролюбивых народов, интересам создания необходимых условий для прочного мира в Европе и во всем мире, для предотвращения новой агрессии со стороны германского империализма. Вместе с тем в них были определены принципы демократического развития Германии, демократического переустройства всей политической и экономической жизни страны, пути искоренения германского милитаризма, уничтожения фашистской партии и создания необходимых предпосылок для предотвращения вооружения Германии в любой форме. Вот почему Потсдамские соглашения в свое время были встречены с огромным воодушевлением и были одобрены всей мировой общественностью.

Эти соглашения сохранили свою силу и в наше время, они должны составлять основу политики стран, входивших в антигитлеровскую коалицию, по германскому вопросу, поэтому их последовательное проведение в жизнь является священной обязанностью всех миролюбивых государств.

Однако западные державы сразу же после окончания войны приняли меры, которые не имели ничего общего с намеченной в Потсдаме политической линией в отношении Германии. Сразу же последовали акции в нарушение союзнических соглашений. Создание сепаратного боннского государства, включение его в агрессивные военные группировки, создание бундесвера и его вооружение, восстановление западногерманских монополий, породивших [c.26] и вскормивших нацизм с его человеконенавистнической политикой, возрождение неофашистских организаций, словом, милитаризация Западной Германии и поощрение ее реваншистской политики – все эти факты свидетельствуют о том, что западные державы давно встали на путь нарушения потсдамских решений, на путь поощрения милитаристской и реваншистской политики ФРГ и тем самым вновь создали угрозу миру и безопасности в Европе.

Что же касается Германской Демократической Республики, то здесь, как известно, последовательно осуществлены принципы Потсдама, принципы демилитаризации и денацификации.

Советский Союз и другие социалистические страны ведут неустанную борьбу против всех происков империалистической реакции, за создание надежной системы коллективной безопасности в Европе, которая смогла бы оградить континент от новых военных столкновений. Они считают, что незыблемой основой европейской безопасности является неприкосновенность существующих границ, в том числе границ по Одеру и Нейсе, а также границ между ГДР и ФРГ, признание факта существования двух германских государств, отказ Бонна от его притязаний на представление всего немецкого народа, на Западный Берлин, являющийся самостоятельной политической единицей, отказ от владения в какой-либо форме ядерным оружием.

Говоря о Потсдамской конференции, принявшей решения большой исторической важности, нельзя не отметить, что наши западные союзники уже во время ее работы предприняли атаки на проводившуюся в годы войны координированную политическую линию, стремясь оказать нажим на Советский Союз. “Советской делегации, – пишет маршал Г. К. Жуков, входивший в ее состав, – пришлось столкнуться с единым фронтом и заранее согласованной позицией США и Англии”56.

По всей вероятности, правящие круги этих стран еще тогда пришли к выводу об использовании атомного оружия, которое США уже испытывали и которое вскоре после Потсдама применили против беззащитных японских городов Хиросимы и Нагасаки, в целях оказания нажима [c.27] на СССР, в целях политического шантажа. Не случайно Трумэн и Черчилль, сговорившись между собой, в ходе конференции в Берлине сообщили Сталину о наличии у американцев атомной бомбы. Вокруг этого факта в то время в западной печати поднялась шумиха. Особенно усердствовал английский премьер-министр, который был очевидцем состоявшейся беседы между главами делегаций США и СССР. “Я стоял в ярдах пяти от них, – пишет он в своих мемуарах, – и внимательно наблюдал эту важнейшую беседу. Я знал, что собирается сказать президент. Важно было, какое впечатление это произведет на Сталина… Казалось, что он был в восторге… Такое впечатление создавалось у меня в тот момент, и я был уверен, что он не представляет всего значения того, о чем ему рассказывали… Если бы он имел хоть малейшее представление о той революции в международных делах, которая совершилась, то это сразу было бы заметно”57.

Опровергая эту версию, Г.К. Жуков в своих воспоминаниях восстанавливает истину. Он отмечает, что, вернувшись с заседания, И.В. Сталин в его присутствии “рассказал В.М. Молотову о состоявшемся разговоре с Г. Трумэном. В.М. Молотов тут же сказал: «Цену себе набивают». И.В. Сталин рассмеялся: «Пусть набивают. Надо будет переговорить с Курчатовым об ускорении нашей работы»”58.

Правящие круги западных держав, смертельно напуганные размахом народно-освободительного движения, ростом международного авторитета первой страны социализма, ее всевозрастающим влиянием на развитие мировых событий в результате решающей роли Советской Армии и народа в разгроме фашистских агрессоров, тогда уже решили ввергнуть мир в “холодную войну”, которая многие послевоенные годы отравляла международную обстановку, держала мир на грани войны.

Известно, что империалистические державы недолго занимали монопольное положение в области атомного оружия, поэтому и их “атомная дипломатия”, политика “холодной войны” были обречены и потерпели крах. [c.28]

 

* * *

 

Конференции руководителей правительств трех держав – СССР, США и Англии – в Тегеране, Ялте и Потсдаме занимают особое место в дипломатической истории второй мировой войны. Практика их работы, их военные и политические решения, дипломатическая борьба между ведущими державами антигитлеровской коалиции, и прежде всего между СССР и западными державами, по всем важным и принципиальным вопросам ведения войны и послевоенного мирного урегулирования – все это, нашедшее свое отражение в предлагаемом читателю Сборнике документов, и в наше время представляет большой интерес не только для науки. Ученые и практические работники еще долго будут изучать опыт и результаты встреч “большой тройки”, формы и методы решения на них жизненно важных и сложных проблем, связанных с судьбами всего человечества.

Материалы конференций показывают процесс преодоления серьезных разногласий между союзниками, сложный и трудный процесс выработки согласованных решений. Разногласия эти были прежде всего обусловлены тем, что СССР и западные державы в силу господства в них различных социально-экономических систем преследовали в войне различные цели. Если Советский Союз, его вооруженные силы стремились избавить навсегда человечество от коричневой чумы, освободить народы Европы от гитлеризма и дать им возможность встать на путь прогрессивного развития, то западные державы преследовали узкокорыстные цели: избавиться от своего империалистического соперника, но сохранить во что бы то ни стало во всех освобожденных странах старые реакционные режимы, утвердив там свое безраздельное господство.

Вместе с тем публикуемые документы показывают, что каждый раз брал верх основной курс – курс на военное и политическое сотрудничество трех великих держав в совместной борьбе против стран нацистского блока, и это было обусловлено исторической необходимостью и объективными условиями, которые возникли в ходе войны под воздействием определенных военных и политических факторов.

Советские люди высоко ценят вклад, внесенный нашими союзниками по антигитлеровской коалиции. “Мы [c.29] отдаем должное тем, кто стоял во главе правительств союзных с нами стран в годы совместной антифашистской борьбы”59, тем, кто способствовал проведению координированной политики в отношении общих врагов.

Выход в свет второго, дополненного издания Сборника документов, содержащего материалы конференций “большой тройки”, бесспорно, окажет значительную помощь в правильном понимании и научном освещении вопросов истории второй мировой войны, в объективном исследовании весьма сложного, порой противоречивого процесса становления и развития антигитлеровской коалиции. Вместе с тем документы, вошедшие в Сборник, способствуют изобличению буржуазных фальсификаторов истории войны, дают возможность по достоинству оценить политику каждой из стран–участниц конференций и прежде всего определить историческую роль советской внешней политики и дипломатии как в решении вопросов военного времени, так и в разработке важнейших проблем послевоенного мирного устройства.

 

Ш. Санакоев

Б. Цыбулевский

 

[c.30]

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 См.: Фуллер Дж. Вторая мировая война 1939–1945. М., 1956. С. 313.

Вернуться к тексту

2 Wilmоt Ch. The Struggle for Europe. L., 1953. P. 708.

Вернуться к тексту

3 См.: Тегеран – Ялта – Потсдам: Сборник документов. М.: Изд-во “Международные отношения”, 1967 (далее: Тегеран – Ялта – Потсдам). С. 115, 132.

Вернуться к тексту

4 Churсhill W.S. The Second World War. Vol. V. L., 1952. P. 272.

Вернуться к тексту

5 Ibid. P. 273.

Вернуться к тексту

6 Переписка председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. (далее: Переписка…). Т. II. М.: Госполитиздат, 1957. С. 101–102.

Вернуться к тексту

7 Переписка… Т. II. С. 100.

Вернуться к тексту

8 Churсhill W.S. The Second World War. Vol. V. P. 270.

Вернуться к тексту

9 Churсhill W.S. The Second World War. Vol. VI. L, 1954. Р. 181.

Вернуться к тексту

10 Ibid.

Вернуться к тексту

11 Ibid. P. 182.

Вернуться к тексту

12 Ibid. P. 496–497.

Вернуться к тексту

13 Ibid. P. 498–499.

Вернуться к тексту

14 Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Т. I. М.: Госполитиздат, 1946. С. 284.

Вернуться к тексту

15 Churсhill W.S. The Second World War. Vol. IV. L, 1951. P. 304–305.

Вернуться к тексту

16 Ibid. P. 305.

Вернуться к тексту

17 Ibid. P. 425.

Вернуться к тексту

18 Ibid. P. 428.

Вернуться к тексту

19 Ibid. P. 451.

Вернуться к тексту

20 Ibid. P. 444.

Вернуться к тексту

21 См.: История Великой Отечественной войны Советского Союза, 1941–1945. Т. III. M., 1961. С. 506–507.

Вернуться к тексту

22 Тегеран – Ялта – Потсдам. С. 33–34.

Вернуться к тексту

23 Там же. С. 34.

Вернуться к тексту

24 Там же.

Вернуться к тексту

25 Там же. С. 38.

Вернуться к тексту

26 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М., 1969. С. 552.

Вернуться к тексту

27 Тегеран – Ялта – Потсдам. С. 39.

Вернуться к тексту

28 Там же. С. 40.

Вернуться к тексту

29 История Великой Отечественной войны Советского Союза. Т. III. С. 512.

Вернуться к тексту

30 См.: Тегеран – Ялта – Потсдам. С. 50.

Вернуться к тексту

31 Подробно об этом см.: Международная жизнь. 1955. № 5. С. 41–42.

Вернуться к тексту

32 См.: Жуков Г.К. Указ. соч. С. 711.

Вернуться к тексту

33 Тегеран – Ялта – Потсдам. С. 52.

Вернуться к тексту

34 См.: The White House Papers of Harry Hopkins: An Intimate History by Robert E. Sherwood. V. II. L., 1949. P. 789.

Вернуться к тексту

35 Цит. по: Международная жизнь. 1955. № 5. С. 43.

Вернуться к тексту

36 Там же. С. 44.

Вернуться к тексту

37 Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Т. III. M., 1947. С. 45.

Вернуться к тексту

38 Тегеран – Ялта – Потсдам. С. 145.

Вернуться к тексту

39 Churсhill W. S. The Second World War. Vol. VI. Р. 400.

Вернуться к тексту

40 Ibid. P. 266.

Вернуться к тексту

41 Ibid. P. 400.

Вернуться к тексту

42 Тегеран – Ялта – Потсдам. С. 48.

Вернуться к тексту

43 Там же. С. 49.

Вернуться к тексту

44 Там же. С. 100.

Вернуться к тексту

45 Там же.

Вернуться к тексту

46 Там же. С. 99.

Вернуться к тексту

47 Там же. С. 100.

Вернуться к тексту

48 Там же. С. 109–110.

Вернуться к тексту

49 Переписка… Т. I. С. 295–296.

Вернуться к тексту

50 Тегеран – Ялта – Потсдам. С. 147.

Вернуться к тексту

51 Основы структуры будущей Организации Объединенных Наций и главные положения Устава ее были согласованы на конференции представителей СССР, США и Великобритании, состоявшейся с 21 августа по 7 октября 1944 г. в Думбартон-Оксе (близ Вашингтона).

Вернуться к тексту

52 Тегеран – Ялта – Потсдам. С. 94.

Вернуться к тексту

53 Там же. С. 143–144.

Вернуться к тексту

54 Там же. С. 343.

Вернуться к тексту

55 Там же. С. 344.

Вернуться к тексту

56 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 708.

Вернуться к тексту

57 Churсhill W.S. The Second World War. Vol. VI. Р. 579–580.

Вернуться к тексту

58 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 713.

Вернуться к тексту

59 Брежнев Л.И. Великая победа советского народа. М.: Политиздат, 1965. С. 28.

Вернуться к тексту

 


This Stalin archive has been reproduced from Библиотека Михаила Грачева (Mikhail Grachev Library) at http://grachev62.narod.ru/stalin/ However, we cannot advise connecting to the original location as it currently generates virus warnings.

Every effort has been made to ascertain and obtain copyright pertaining to this material, where relevant. If a reader knows of any further copyright issues, please contact Roland Boer.

О праве, правах и правилах – Газета Коммерсантъ № 109 (7071) от 28.06.2021

Глава МИД РФ Сергей Лавров написал статью о принципах мирового устройства и недопустимости подмены международного права ситуативными правилами. Она публикуется одновременно в “Ъ” и журнале «Россия в глобальной политике».

Откровенный и в целом конструктивный разговор на саммите президентов Владимира Путина и Джозефа Байдена в Женеве 16 июня завершился договоренностью начать предметный диалог о стратегической стабильности при важнейшей констатации недопустимости ядерной войны, а также достижением пониманий о целесообразности консультаций по вопросам кибербезопасности, деятельности дипмиссий, судьбе отбывающих наказание граждан России и США и по ряду региональных конфликтов.

При этом российский лидер четко обозначил, в том числе публично, что результат на всех направлениях возможен исключительно через нахождение обоюдоприемлемого баланса интересов строго на паритетных началах. На переговорах возражений не прозвучало. Однако практически сразу по их завершении официальные американские лица, включая участников женевской встречи, стали напористо транслировать прежние установки: мол, мы Москве «указали, четко предупредили, выдвинули требования». Причем все эти «предупреждения» стали сопровождаться угрозами: если Москва «в течение нескольких месяцев» не примет изложенные ей в Женеве «правила игры», то будет подвержена новому давлению.

Конечно, предстоит посмотреть, как на деле пойдут упомянутые консультации по конкретизации подходов к достигнутым в Женеве пониманиям. Как отметил Владимир Путин на заключительной пресс-конференции, «есть над чем работать». И все же мгновенно озвученная по итогам переговоров прежняя заскорузлая позиция Вашингтона весьма показательна, тем более что европейские столицы, уловив настроения «большого брата», сразу стали ей активно и с удовольствием подпевать. Суть высказываний: готовы нормализовать отношения с Москвой, но сначала она должна изменить свое поведение.

Ощущение таково, что хор в поддержку солиста готовился заранее и именно этой подготовке была посвящена состоявшаяся непосредственно перед российско-американскими переговорами серия западных мероприятий на высшем уровне: саммиты «группы семи» в британском Корнуолле и Североатлантического альянса в Брюсселе, а также встреча Джозефа Байдена с председателем Евросовета Шарлем Мишелем и председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен.

Эти заседания тщательно готовились таким образом, что не остается каких-либо сомнений — Запад хотел, чтобы всем было ясно: он как никогда един и будет делать на международное арене только то, что считает правильным, а других — прежде всего Россию и Китай — заставлять следовать заданному им курсу. В документах Корнуолла и Брюсселя закреплено продвижение концепции «миропорядка, основанного на правилах» в противовес универсальным принципам международного права, закрепленным прежде всего в Уставе ООН.

От расшифровки своих «правил» Запад тщательно уходит, как и от вопросов о том, зачем они нужны, если есть тысячи инструментов международного права, под которыми все подписались и которые содержат четкие обязательства государств и транспарентные механизмы проверки их исполнения.

«Прелесть» западных «правил» именно в отсутствии конкретики: как только кто-то поступает вопреки воле Запада, тот мгновенно голословно заявляет о «нарушении правил» (предъявлять факты не станет) и объявляет о своем «праве «наказывать» нарушителя».

То есть чем меньше конкретики, тем больше развязаны руки для произвола — в интересах сдерживания конкурентов нечистоплотными методами. В России «лихих» 1990-х это называлось «действовать по понятиям».

Серия саммитов «семерки», НАТО и США—ЕС ознаменовала, по оценкам самих их участников, возвращение США в Европу и восстановление консолидации Старого Света под крылом новой администрации в Вашингтоне. Большинством членов НАТО и Евросоюза такой разворот не просто был воспринят с облегчением, но и сопровождался восторженными комментариями. Идейной основой воссоединения «западной семьи» стало декларирование либеральных ценностей в качестве «путеводной звезды» развития человечества. Вашингтон и Брюссель без ложной скромности назвали себя «якорем демократии, мира и безопасности» в противовес «авторитаризму в любых его формах», заявив, в частности, о намерении усилить использование санкций в интересах «поддержки демократии по всему миру». Взят прицел на реализацию в этих целях американской идеи созыва «саммита за демократию». Не скрывается, что участников такого саммита Запад подберет сам и сам определит стоящие перед ними задачи, с которыми мало кто из специально отобранных приглашенных захочет спорить. Упоминается, что «страны—доноры демократии» возьмут на себя «повышенные обязательства» по повсеместному установлению «демократических стандартов» и выработают свои механизмы контроля за этими процессами.

Необходимо также обратить внимание на одобренную «на полях» саммита «семерки» 10 июня Джозефом Байденом и Борисом Джонсоном новую англо-американскую Атлантическую хартию, которая была презентована в качестве актуализированной версии подписанного Франком Рузвельтом и Уинстоном Черчиллем в 1941 году документа с аналогичным названием, сыгравшим тогда важную роль в поиске контуров послевоенного мироустройства.

Однако ни Вашингтон, ни Лондон и словом не обмолвились о ключевом историческом факте: к «первоначальной» хартии 80 лет назад присоединились СССР и ряд европейских правительств в изгнании, благодаря чему впоследствии она стала одной из программных основ антигитлеровской коалиции и считается одним из правовых «прообразов» Устава ООН.

Новая же Атлантическая хартия тоже задумана как своего рода «отправной пункт» для строительства мирового порядка, но исключительно по западным «правилам». Ее редакция идеологически заряжена на углубление водораздела между «либеральными демократиями» и всеми остальными государствами, призвана легитимизировать «порядок, основанный на правилах». Новая хартия не содержит упоминаний ООН или ОБСЕ, жестко фиксируя приверженность коллективного Запада обязательствам в рамках НАТО в качестве, по сути, «единственно легитимного центра принятия решений» (именно так еще в 2014 году бывший генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен охарактеризовал значение Североатлантического альянса). Ясно, что эта философия закладывается и в основу подготовки упомянутого «саммита за демократию».

В качестве главного препятствия на пути реализации объявленного на июньских саммитах курса обозначены Россия и Китай как «носители авторитаризма». Обобщенно выдвигаются две группы претензий — условно внешних и внутренних. Из внешних — Пекину вменяется слишком напористое продвижение своих экономических интересов (проект «Один пояс — один путь»), наращивание военной и в целом технологической мощи для повышения своего влияния. Россию обвиняют в «агрессивной политике» в ряде регионов, фактически выдавая за таковую линию Москвы на противодействие ультрарадикальным и неонацистским тенденциям в политике соседних стран, которые подавляют права русских, как и других национальных меньшинств, выкорчевывают русский язык, образование, культуру. Не нравится и то, что Москва вступается за страны, которые стали жертвой западных авантюр и подверглись нападению международного терроризма с угрозой утраты государственности, как это происходило в Сирии.

И все же главный пафос анонсированных подходов Запада сконцентрирован на внутреннем устройстве «недемократических» стран и на решимости менять их по своим лекалам, добиваясь таких перемен в организации жизни общества, которые соответствовали бы продвигаемому Вашингтоном и Брюсселем видению демократии. Отсюда требования к Москве и Пекину (да и всем остальным) следовать западным рецептам по вопросам прав человека, гражданского общества, оппозиции, средств массовой информации, функционирования государственных структур, взаимодействия между ветвями власти. Провозглашая свое «право» вмешиваться во внутренние дела других стран в интересах насаждения демократии в его понимании, Запад немедленно теряет интерес к разговору, как только мы предлагаем обсудить задачи демократизации международных отношений, включая отказ от высокомерия и готовность работать на основе общепризнанных принципов международного права, а не «правил».

Наращивая санкции и прочие меры незаконного давления на суверенные правительства, Запад насаждает тоталитаризм в мировых делах, занимает имперскую, неоколониальную позицию по отношению к другим странам: у себя дома внедряйте нужную мне модель демократии, а во внешних делах о демократии не беспокойтесь, мы все решаем сами, ведите себя смирно, а то накажем.

Тупиковость такого бескомпромиссного курса понимают здравомыслящие политики в Европе и Америке. Они — пока непублично — начинают рассуждать прагматично, признавая, что в мире существует не одна цивилизация, что у России, Китая и других крупных держав есть своя тысячелетняя история, свои традиции, свои ценности, свой образ жизни. Бесперспективно ставить во главу угла вопрос о том, чьи ценности лучше или хуже, надо просто признать наличие других — по сравнению с западными — форм организации общества, принять как данность, уважать их. Проблемы с теми же правами человека есть везде, но пора отказаться от позиции собственного превосходства: мол, мы на Западе сами с ними разберемся, потому что мы — демократии, а вы еще не доросли, вам надо помогать, чем мы и будем заниматься.

На фоне глубинных перемен на международной арене, которые затрагивают всех без изъятия и последствия которых пока никто не возьмется предвосхищать, возникает вопрос: какая форма государственного устройства наиболее эффективна не для мессианства, а для купирования и устранения тех угроз, которые не знают границ и затрагивают всех людей, где бы они ни жили. В политологический оборот постепенно вводится тема сравнения инструментария, которым располагают «либеральные демократии» и «автократические режимы» (характерно, что пока робко, но пробрасывается термин «автократические демократии»).

Это полезные размышления, которые, конечно же, должны учитываться и находящимися у власти серьезными политиками. Думать, анализировать происходящее никогда не вредно. Формирование многополярного мира — это реальность. Попытки ее игнорировать, самоутверждаясь в качестве «единственно легитимного центра принятия решений», не приблизят урегулирования не выдуманных, а настоящих проблем, для преодоления которых требуется взаимоуважительный диалог с участием ведущих стран и с учетом интересов всех остальных членов мирового сообщества. Это предполагает безусловную опору на общепризнанные нормы и принципы международного права: уважение суверенного равенства государств, невмешательство в их внутренние дела, мирное урегулирование споров, признание права народов самим определять свою судьбу.

Коллективный исторический Запад, доминировавший в течение пятисот лет над всеми, не может не осознавать, что та эпоха невозвратимо уходит, однако хотел бы удержать ускользающие позиции, искусственно затормозить объективный процесс формирования полицентричного мира. Отсюда и попытка идеологически обосновать новое прочтение многосторонности, как это проявляется во франко-германской инициативе продвижения «эффективного мультилатерализма», который, как подчеркивается, воплощен не в универсальной многосторонности ООН, а в идеалах и действиях Евросоюза и должен служить образцом для всех остальных.

Внедряя свою концепцию «миропорядка, основанного на правилах», Запад преследует цель увести дискуссии по ключевым темам в удобные ему форматы, куда несогласных не приглашают.

Сколачиваются узкогрупповые «платформы» и «призывы», чтобы в своем кругу согласовывать рецепты для последующего навязывания всем остальным. Среди примеров — «призыв к безопасности в киберпространстве», «призыв к уважению международного гуманитарного права», «партнерство в поддержку свободы информации». В каждом из этих форматов — по несколько десятков стран, меньшинство международного сообщества. Причем по всем обозначенным темам существуют универсальные переговорные площадки в системе ООН, но там, естественно, высказываются альтернативные точки зрения, и их надо учитывать, искать консенсус, а Западу важно утверждать свои «правила».

Одновременно под каждый такой «формат единомышленников» Евросоюз создает свой собственный механизм горизонтальных санкций — тоже, естественно, без всякой оглядки на Устав ООН. Схема такая: участники «призывов» и «партнерств» решают в своем тесном кругу, кто нарушает их требования в той или иной области, а Евросоюз уже накладывает на провинившихся санкции. Удобно: сам обвиняешь, сам наказываешь, и в Совбез ООН ходить не надо. И объяснение придумано: у нас ведь «альянс самых эффективных мультилатералистов», вот мы и учим других осваивать передовой опыт. А насчет того, что это не демократично и противоречит принципам подлинной многосторонности, президент Франции Эмманюэль Макрон все объяснил, выступая 11 мая: мультилатерализм не означает необходимости добиваться единогласия, и позиция «отстающих» не должна становиться препятствием для «амбициозного авангарда» мирового сообщества.

Следует подчеркнуть: в правилах как таковых ничего зазорного нет. Напротив: Устав ООН — это именно свод правил, но правил, одобренных всеми странами мира, а не в рамках «междусобойчиков».

Кстати, интересная деталь: в русском языке «право» и «правило» — однокоренные слова. Для нас настоящее, справедливое правило неотделимо от права. В западных языках иначе. В английском, например, право — «law», а правило — «rule». Чувствуете разницу? «Rule» — это больше не про право (в смысле общепризнанных законов), а про то, какие решения принимает тот, кто правит, управляет. Также отметим, что однокоренное слово с «rule» — «ruler», одно из значений которого «линейка». Получается, что своей концепцией «правил» Запад хотел бы всех выстроить по своей линейке, в свою шеренгу.

Размышляя о лингвистических и мировоззренческих традициях и чувствах разных народов, уместно вспомнить, как Запад оправдывает безоглядное расширение НАТО на восток к российским границам. Когда мы напоминаем о дававшихся Советскому Союзу заверениях, что этого не произойдет, нам отвечают: ну, ведь это были просто устные обещания, документов никто не подписывал. Не приживется на Западе древний российский обычай, когда ударили по рукам — без всяких документов — и свято держат свое слово.

В ряду усилий по замене международного права западными «правилами» — опаснейшая линия на пересмотр истории и итогов Второй мировой войны, решений Нюрнбергского трибунала — фундамента современного мироустройства. Запад отказывается поддерживать в ООН российскую резолюцию о недопустимости героизации нацизма, отвергает наши предложения осудить снос памятников освободителям Европы. Забвению хотят предать и судьбоносные события послевоенного периода, такие как принятая в 1960 году в ООН Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам, инициатором которой была наша страна. Память об этом бывшие колониальные державы хотят вытравить, подменив ее наспех изобретенными церемониями — типа преклонения колен перед спортивными состязаниями — в стремлении отвлечь внимание от своей исторической ответственности за преступления колониализма.

«Порядок, основанный на правилах» — воплощение двойных стандартов.

Когда выгодно — абсолютным «правилом» признается право народов на самоопределение. В этом ряду — Мальвины за 12 тыс. км от Великобритании, сохраняющиеся у Парижа и Лондона вопреки многим решениям ООН и Международного суда отдаленные бывшие колониальные владения, которые никто не собирается освобождать, а также «независимое» Косово — в нарушение резолюции СБ ООН. Когда же принцип самоопределения противоречит геополитическим интересам Запада, как в случае свободного волеизъявления жителей Крыма в пользу единой судьбы с Россией, про него забывают и гневно осуждают свободный выбор людей, наказывают их санкциями.

Концепция «правил» проявляется и в покушении не только на международное право, но и на саму природу человека. В школах ряда западных стран детей в рамках учебных программ убеждают, что Иисус Христос был бисексуалом. Попытки вменяемых политиков оградить детей от агрессивной пропаганды ЛГБТ наталкиваются на воинственные протесты в «просвещенной Европе». Идет атака на основы всех мировых религий, на генетический код ключевых цивилизаций планеты. США возглавили откровенное государственное вмешательство в дела церкви, в открытую добиваясь раскола мирового православия, в ценностях которого усматривается мощное духовное препятствие на пути либеральной концепции безграничной вседозволенности.

Поражает настойчивость, даже упрямство, с которым Запад внедряет свои «правила». Понятно, что есть внутриполитические соображения, надо показывать избирателям «крутизну» во внешней политике по отношению к «авторитарным противникам» в преддверии очередных электоральных циклов (в США они каждые два года, так что только успевай).

Но все же «свобода, равенство, братство» тоже ведь из западной фразеологии. Не знаю, правда, насколько политкорректно (в «гендерном контексте») употреблять сейчас в Европе термин «братство», но на «равенство» пока никто не покушался. И проповедуя равенство и демократию внутри государств, требуя от других следовать своему примеру, Запад, как упоминалось выше, категорически не хочет обсуждать задачи обеспечения равенства и демократии в международных делах.

Такой подход откровенно чужд идеалам свободы. За ощущением собственного превосходства в нем просматриваются слабость, боязнь выйти на открытый разговор не с теми, кто только поддакивает и держит шеренгу, но и с оппонентами, носителями других убеждений и ценностей — не ультралиберальных, не неоконовских, а впитанных с молоком матери, унаследованных от многих поколений предков, переданных ими традиций и веры.

Принять состязательность идей о развитии мира намного сложнее, чем сочинять рецепты для всего человечества в узком кругу (где нет принципиальных споров, а стало быть, едва ли там родится истина). Но достижение согласия на универсальных площадках делает договоренности неизмеримо надежнее, устойчивее и объективно проверяемыми.

Осознание этого непреложного факта с трудом пробивает себе дорогу в западных элитах, обуреваемых комплексом исключительности. Как уже отмечалось, сразу после переговоров Владимира Путина и Джозефа Байдена в Женеве лидеры ЕС и НАТО поспешили сделать заявления о том, что в их подходах к России ничего не изменилось. Более того, они, мол, готовы к дальнейшему ухудшению отношений с Москвой.

При этом политику Евросоюза все чаще определяет агрессивное русофобское меньшинство, что полностью подтвердилось на саммите ЕС в Брюсселе 24–25 июня, где обсуждались перспективы отношений с Россией. Инициатива Ангелы Меркель и Эмманюэля Макрона о проведении встречи с Владимиром Путиным, не успев родиться, была похоронена. Обозреватели подметили, что США — самим фактом российско-американского саммита в Женеве — как бы дали зеленый свет этой инициативе, но прибалты с поляками пресекли «самодеятельность» Берлина и Парижа (а послов Германии и Франции в Киеве вызвали в МИД Украины объясниться по поводу этой «самодеятельности»). Итогом же дискуссий в Брюсселе стало поручение Еврокомиссии и Европейской внешнеполитической службе разработать новые санкции против Москвы — пока без указания на какие-то «грехи», просто чтоб было про запас. При желании придумают что-нибудь.

Ни НАТО, ни ЕС не намерены менять свою политику на подчинение других регионов мира и провозглашают самоприсвоенную глобальную мессианскую миссию. Североатлантический альянс активно подключается к реализации американской стратегии «индо-тихоокеанского региона» (с открытой целью сдерживания Китая), которая подрывает центральную роль АСЕАН в выстраивавшейся десятилетиями открытой архитектуре азиатско-тихоокеанского сотрудничества. Евросоюз, в свою очередь, разрабатывает программы «освоения» соседних (и не очень) геополитических пространств, особо не консультируясь относительно их содержания с приглашенными странами. Именно такой характер носит «Восточное партнерство» и недавно одобренная программа Брюсселя в отношении Центральной Азии. Подобные подходы в корне расходятся с тем, как ведут дела интеграционные объединения с участием России — СНГ, ОДКБ, ЕврАзЭС, ШОС, которые развивают отношения с внешними партнерами исключительно на паритетной взаимосогласованной основе.

Высокомерное отношение к другим членам мирового сообщества оставляет Запад на «неправильной стороне истории».

Серьезные, уважающие себя страны никогда не позволят разговаривать с собой на основе ультиматумов и будут добиваться только равноправного диалога для рассмотрения любых вопросов.

Что касается России, то давно пора понять: под надеждами на игру с нами в одни ворота окончательно подведена черта. Все заклинания западных столиц о готовности нормализовать отношения с Москвой, если она покается и изменит свое поведение, утратили какой-либо смысл, и то, что многие продолжают по инерции выдвигать нам односторонние требования, не делает чести их способности адекватно оценивать происходящее.

Курс на самостоятельное, независимое развитие, защиту национальных интересов, но при готовности договариваться с внешними партнерами на равноправных началах, уже давно составляет базис всех доктринальных документов Российской Федерации в сферах внешней политики, национальной безопасности и обороны. Однако, судя по практическим действиям Запада за последние годы (включая истеричную реакцию на защиту Москвой прав русских после поддержанного США, НАТО и ЕС кровавого государственного переворота на Украине в 2014 году), там, видимо, думали, что все это не очень серьезно: дескать, провозгласила Россия свои принципы — и ладно. Надо еще поддавить, поднажать на интересы элит, нарастить персональные, финансовые и прочие секторальные санкции — и Москва образумится, поймет, что без «изменения поведения» (то есть без послушания Западу) будет испытывать все более глубокие трудности в своем развитии. И даже когда мы четко сказали, что воспринимаем эту линию США и Европы как новую данность и поэтому будем выстраивать работу в экономике и других сферах, исходя из недопустимости зависеть от ненадежных партнеров, там все равно продолжали считать, что Москва в конечном счете «одумается» и ради материальных выгод пойдет на требуемые от нее уступки. Подчеркну еще раз то, о чем неоднократно говорил президент Владимир Путин: односторонних уступок конца 1990-х с тех пор не было и никогда не будет. Хотите сотрудничать, вернуть свою упущенную выгоду и деловую репутацию — садитесь договариваться о шагах навстречу друг другу в поиске справедливых решений и компромиссов.

Западу принципиально важно понять, что такое мировоззрение прочно укоренилось в сознании российского народа, отражает взгляды подавляющего большинства граждан России. Те из «непримиримых» оппонентов российской власти, на кого делает ставку Запад и кто видит все проблемы России в «антизападничестве», требуя пойти на односторонние уступки ради снятия санкций и получения неких гипотетических материальных благ, представляют собой абсолютно маргинальный сегмент нашего общества. На пресс-конференции в Женеве 16 июня Владимир Путин доходчиво разъяснил, какие цели преследует поддержка Западом таких маргинальных кругов.

Они идут против исторической преемственности народа, который всегда, особенно в непростые времена, славился зрелостью, чувством самоуважения, собственного достоинства и национальной гордости, способностью мыслить самостоятельно при открытости остальному миру на равноправных взаимовыгодных началах. Именно эти качества россиян после разброда и шатаний 1990-х стали фундаментом внешнеполитической концепции России в XXI веке. Они умеют сами, без подсказок из-за границы оценивать действия своего руководства.

Что до перспектив дальнейшего ведения дел на международной арене, то, безусловно, лидеры всегда были и будут, но они должны подтверждать свой авторитет, предлагать идеи, вести за собой — но силой убеждения, а не ультиматумами. Естественной площадкой для выработки общеприемлемых договоренностей является, в частности, «группа двадцати», объединяющая старые и новые ведущие экономики, включая как «семерку», так и БРИКС и его единомышленников. Мощный консолидирующий потенциал заключен в российской инициативе формирования Большого евразийского партнерства через сопряжение усилий всех стран и организаций континента. Для честного разговора по ключевым проблемам глобальной стабильности президент Владимир Путин предложил созвать саммит лидеров «пятерки» постоянных членов СБ ООН, несущих особую ответственность за поддержание международного мира и стабильности на планете.

В ряду задач по демократизации международных отношений и утверждению реалий полицентричного миропорядка — реформа Совета Безопасности ООН, который необходимо укрепить за счет стран Азии, Африки и Латинской Америки, прекратив аномальную перепредставленность коллективного Запада в этом главном органе объединенных наций.

Вне зависимости от чьих-либо амбиций и угроз наша страна будет и далее проводить суверенный, независимый внешнеполитический курс и одновременно всегда предлагать объединительную повестку дня в международных делах на основе реалий культурно-цивилизационного многообразия современного мира. Конфронтация, чем бы она ни мотивировалась, не наш выбор. Владимир Путин в статье «Быть открытым, несмотря на прошлое» от 22 июня подчеркнул: «Мы просто не можем позволить себе тащить груз прошлых недоразумений, обид, конфликтов и ошибок» — и призвал обеспечить безопасность без разделительных линий, единое пространство равноправного сотрудничества и всеобщего развития. Этот подход предопределен тысячелетней историей России и в полной мере отвечает задачам текущего момента в ее развитии. Продолжим содействовать созданию такой культуры межгосударственного общения, которая основывалась бы на высших ценностях справедливости и позволила и большим, и малым странам развиваться мирно и свободно. Всегда остаемся открытыми для честного диалога со всеми, кто проявляет встречную готовность к поиску баланса интересов — на прочной, незыблемой основе международного права. Такие у нас правила.

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров

Антигитлеровская коалиция: достижения и проблемы союзнического партнерства

Образование и принципы деятельности Антигитлеровской коалиции. Пожар мировой войны только начинал разгораться в его глобальном масштабе, когда лидеры антигитлеровской коалиции стали задумываться о вариантах послевоенного урегулирования. Атлантическая хартия с этой точки зрения представляла собой документ, в котором Ф.Д. Рузвельт и У. Черчилль объявляли о плане нового мира, перестроенного на принципах:

— отказа от захвата чужих территорий;
— права народов самим избирать форму правления;
— обеспечения доступа на равных основаниях к мировым рынкам товаров и сырья;
— неприменения силы в международных отношениях;
— разоружения государств-агрессоров;
— установления мира, гарантирующего безопасность всех народов.

В целом провозглашенные западными лидерами демократические цели войны, хотя и выявили в процессе их выработки серьезные расхождения в их трактовке, тем не менее, получили широкое международное признание. В поддержку Атлантической хартии в общих чертах высказались в сентябре 1941 г. на межсоюзнической конференции в Лондоне представители СССР, эмигрантских правительств Бельгии, Нидерландов и других оккупированных европейских стран. Они согласились в качестве краеугольного камня нового международного порядка считать разделение всех стран мира на «агрессоров», которые должны были быть принудительно разоружены на бессрочной основе (Германия, Италия, Япония) и «миролюбивые государства», которым планировалось позволить сохранить вооруженные силы, но в значительно сокращенных размерах. Летом-осенью 1941 года политическая консолидация антифашистских сил нашла свое выражение также в установлении Советским Союзом дипломатических отношений с эмигрантскими правительствами Польши, Чехословакии, Югославии, Норвегии и с правительствами ряда нейтральных стран.

В продолжительном радиообращении к американскому народу 27 мая 1941 г. президент США Ф. Рузвельт перевел геополитические цели участия его страны в мировой войне в морально-ценностные категории. «Мы не примем мир, — утверждал он, — где бы господствовал Гитлер. И мы не примем мир, подобный послевоенному миру 20-х годов, где бы можно было вновь посеять и взрастить семена гитлеризма. Мы примем только такой мир, который будет предан свободе слова и самовыражения, свободе каждого почитать Бога собственным путем, свободе от нужды и свободе от страха». Эта концепция «четырех свобод» стала впоследствии идеологическим образом мира в духе идеализма В. Вильсона, прикрывавшего американский экспансионизм в реализации собственных геополитических интересов.

Антигитлеровская коалиция — военно-политическая объединение государств и народов, боровшихся во второй мировой войне против агрессивного блока Германии, Италии, Японии и их сателлитов. К концу войны в коалицию входили более 50 государств. Ведущую роль в ней играли ее организаторы — Великобритания, США и СССР, которые внесли решающий вклад в разгром фашистской Германии и милитаристской Японии. Потребности коллективного отпора агрессорам в реальных условиях драматически разворачивавшейся глобальной схватки с фашизмом превратили Антигитлеровскую коалицию в закономерное, продиктованное самой жизнью явление. Этапы становления этой коалиции самым непосредственным образом были связаны с нападением гитлеровской Германии на Советский Союз:
— 22. 06.1941 г. У. Черчилль в выступлении по радио заявил: «В истории страны не было более последовательного противника большевизма, чем я, но сейчас Гитлер хочет уничтожить великую русскую державу и надеется, в случае успеха, отозвать с Востока главные силы своей армии и авиации и бросить их на наш остров. Его вторжение в Россию — лишь прелюдия к вторжению на Британские острова. Поэтому опасность, угрожающая России, — это опасность, грозящая и нам, и Соединенным Штатам… Вот почему Великобритания окажет России и русскому народу всю помощь, какую только сможет» . Уже 12.07.1941 г. в Москве было подписано «Соглашение между правительствами СССР и Великобритании о совместных действиях в войне против Германии», заложившее начало документального закрепления формировавшейся коалиции;
— позиция США в связи с нападением Германии на СССР была озвучена в заявлении государственного департамента, которое 23 июня зачитал на пресс-конференции С. Уэллес. В качестве основного в этом документе ставился вопрос, будет ли сорван гитлеровский план завоевания мира. . 24.06.1941 г. о поддержке СССР в войне против Германии высказался и президент США Ф. Рузвельт. В июле 1941 года Советский Союз посетил Г. Гопкинс, личный друг и советник Рузвельта. Этот визит способствовал тому, что 2 августа состоялся обмен нотами между правительствами СССР и США о продлении на год действия американо-советского торгового соглашения и об экономическом содействии со стороны США Советскому Союзу в борьбе против фашистской агрессии ;
— правительство СССР в трагически складывавшихся обстоятельствах начала войны с германским агрессором высказалось за сближение с западными демократиями. В обращении к советскому народу 3 июля 1941 года И.В. Сталин провозгласил одной из целей войны создание единого фронта народов для противодействия Гитлеру. «Историческое выступление» британского премьер-министра и декларация правительства США советским руководителем были названы документами, «которые могут вызвать лишь чувства благодарности в сердцах народов Советского Союза» ;
— 18 июля 1941 года СССР предложил правительствам Чехословакии и Польши, находившимся в изгнании в Лондоне, заключить соглашения о борьбе с общим врагом, что и было реализовано 18. 07 и 20.07. В первом из двух договоров СССР признавал Чехословацкую республику в ее домюнхенском статусе, чего не сделали до этого Великобритания и США .: Во втором документе Советское правительство признавало утратившими силу советско-германские договоры о территориальных переменах, касавшихся довоенной Польши ;
— в августе 1941 г., заключив Атлантическую хартию с Великобританией, США фактически перешли черту, отделявшую их от участия в мировой войне. На Московской конференции (29 сентября — 1 октября 1941 г.) СССР, США и Великобритания договорились о военных поставках Советскому Союзу (на период с 1 октября 1941 г. по 30 июня 1942 г.). Англо-американские союзники обязывались ежемесячно поставлять СССР 400 самолетов, 500 танков, 152 зенитных и 750 противотанковых орудий, 200 противотанковых ружей, другие виды вооружения, военной техники и т.д.
11 июня 1942 года в Вашингтоне было заключено соглашение между СССР и США «О принципах, применимых к взаимной помощи в ведении войны против агрессии». По условиям этого соглашения, на Советский Союз распространялось действие американского закона о ленд-лизе, принятого в марте 1940 г. Согласно этому закону, поставки для военных нужд не подлежали оплате, а поставки для удовлетворения гражданских потребностей оплачивались полностью или частично за счет американских кредитов. Советский Союз по ленд-лизу получил грузов на сумму 11 млрд. долларов Правительство Советского Союза по этому соглашению принимало на себя обязательство содействовать укреплению обороны США. Представители двух стран также договорились о принципах взаимной помощи в ведении войны против агрессоров;
— 26 сентября 1941 г. СССР признал генерала Ш. де Голля и возглавляемую им организацию «Свободная Франция» как главную французскую силу в борьбе против Германии и предложил оказать им помощь и поддержку в восстановлении независимости страны;
— в этом же месяце в Лондоне состоялась межсоюзная конференция с участием СССР, Бельгии, Чехословакии, Греции, Польши, Голландии, Норвегии, Югославии, Люксембурга, выразивших согласие с принципами Атлантической хартии, высказавшихся за концентрацию военных и экономических ресурсов для быстрейшего освобождения народов Европы от фашистского господства . По требованию Советского правительства, в документ была внесена поправка, согласно которой участники хартии гарантировали право каждого народа устанавливать общественный строй по своему усмотрению
— 01.01. 1942 г. в Вашингтоне представителями 26 государств антигитлеровской коалиции была подписана Декларация Объединенных Наций. Согласно этому документу, государства-участники обязывались использовать все свои военные и другие ресурсы для борьбы против стран-агрессоров и не заключать с ними сепаратного мира или перемирия;
— 26.05 1942 г. в Лондоне был заключен советско-британский договор о союзе в войне с фашистской Германией. В первой его части были изложены широкие обязательства обеих сторон по оказанию взаимной военной и иной помощи в антигитлеровской войне и зафиксирован отказ от вступления в какие-либо сепаратные переговоры с Германией. Во второй части договора определялись принципы взаимоотношений двух стран на 20 лет послевоенного периода, предусматривавшие двустороннее сотрудничество по сохранению международного мира и сопротивлению любым проявлениям агрессии;
— 11. 06 1942 года посол СССР в США М.М. Литвинов и госсекретарь США К. Хэлл подписали в Вашингтоне межправительственное соглашение о принципах, применимых к взаимной помощи в ведении войны против агрессии. Этим документом процесс формирования антигитлеровской коалиции был в основном завершен.
Атлантическая хартия формально все же не являлась союзным договором, но она завершила процесс договорного оформления ядра антигитлеровской коалиции. В ней были определены основные цели и программа действий англо-американо-советской коалиции:

— уничтожение фашизма;
— восстановление демократических свобод;
— освобождение порабощенных народов;
— право каждого народа устраивать свою жизнь самостоятельно;
— экономическая помощь пострадавшим от войны народам.

Развитие отношений между странами ядра коалиции осуществлялось в различных формах. В годы войны впервые в истории СССР завязалась регулярная переписка главы Советского правительства с президентами США и премьер-министрами Великобритании по широкому кругу европейской и мировой политики. Под руководством «Большой тройки» были проведены главные международные конференции, сыгравшие весьма значительную роль в победоносном завершении борьбы с блоком агрессивных государств. Особое значение приобрели контакты советских руководителей с президентом Рузвельтом и с разделявшими его взгляды американскими политиками и дипломатами. Американский президент трезво оценивал национальные интересы США и роль СССР в войне с фашистской Германией. Он, как никто другой из политиков его страны, стремился поддерживать с Советским Союзом стабильные, рассчитанные на длительную перспективу отношения, положительно оценивал возможности советско-американского сотрудничества и в послевоенный период. Усилия Рузвельта по налаживанию совместной работы, как считает американский историк У. Кимболл, давали пример «большего здравомыслия, чем враждебность, конфронтационный подход».

Это была рузвельтовская «кооперативная» (в духе сотрудничества), правда, не всегда последовательно выдерживавшаяся, политика в отношении СССР. И это понятно, ибо и в президентском окружении, и в политическом классе Америки было немало антисоветски настроенных политиков и государственных деятелей.
Сфера сотрудничества СССР, США, Великобритании и других держав антигитлеровской коалиции во время войны была весьма широкой:
— они нашли общую почву для организации и координации совместных действий против Германии, а затем и против Японии;
— договорились относительно условий, на которых действие закона о ленд-лизе было распространено и на СССР;
— выработали общую политику в отношении вывода из войны Италии, Венгрии, Румынии, Финляндии — союзников гитлеровской Германии;
— договорились о поддержке национально — освободительной борьбы народов оккупированных гитлеровцами европейских стран;
— сформулировали и одобрили основные принципы функционирования Организации Объединенных Наций как всемирного органа по обеспечению коллективной безопасности;
— пришли к соглашению об основных условиях послевоенного мирного урегулирования и т. д.

Решению этих и других задач были подчинены деятельность союзников на конференциях министров иностранных дел, встречах руководителей ведущих держав антигитлеровской коалиции — Московской (1941 г.), Тегеранской (1943 г.), Крымской (1945 г.), Потсдамской (1945 г.). Тесное деловое сотрудничество великих держав по важнейшим проблемам военного и политического плана не обходилось без трудностей, столкновения интересов, разногласий, которые нередко принимали резкий и острый характер. Это относилось и к реально преследовавшимся ими целям участия в войне, и к проблематике открытия второго фронта в Европе, и к проблеме основного бремени войны, легшего на СССР, и к принципам мирного переустройства Европы, и к вопросу установления прочного демократического послевоенного мира, и т.д.

По мере изменения положения дел на фронтах Второй мировой войны в пользу стран антигитлеровской коалиции первоначально провозглашенные цели СССР — отпор германскому агрессору и помощь в освобождении порабощенных народов, Великобритании — сохранение и упрочение мировых позиций за счет разгрома основных конкурентов, США — распространение в мире «четырех свобод» — свободы слова, вероисповедания, свободы от нужды и от страха перед захватническими войнами, — стали наполняться, подменяться геополитическими компонентами или расчетами, в связи с чем расхождения между союзниками стали расширяться и углубляться. Сталин и Черчилль все более стали мыслить категориями контроля над территориями, именно в этом усматривая основную цель при формировании облика послевоенного мира. Рузвельт, не отказываясь от идеи «четырех полицейских», вместе с тем все более уверенно стал разыгрывать в политической борьбе такие американские преимущества, как геополитическое положение, огромная армия, гигантское промышленное производство, сеть военно-воздушных и военно-морских баз на других континентах и т.д.

Генри Киссинджер, характеризуя образ мыслей каждого из руководителей трех ведущих стран Антигитлеровской коалиции, писал: «Черчилль хотел восстановить традиционное равновесие сил в Европе. Это означало бы перестройку Великобритании, Франции и даже побежденной Германии таким образом, чтобы они вместе с Соединенными Штатами способны были противостоять советскому колоссу на востоке. Рузвельт представлял себе послевоенный порядок таким образом, что три победителя плюс Китай будут действовать в качестве всемирного совета директоров, силой обеспечивая мир и ограждая его от посягательств любого потенциального злоумышленника, каким он считал, прежде всего, Германию. Эта точка зрения стала известна как теория «4-х полицейских». Подход Сталина отражал сплав коммунистической идеологии и традиционной российской внешней политики. Он стремился получить наличными за победу его страны и распространить русское влияние на Центральную Европу. И он еще намеревался превратить страны, завоеванные советскими войсками, в буферные зоны для защиты России от возможной в будущем германской агрессии».

СССР и послевоенный международный порядок. Сталин выступил инициатором обсуждения будущего устройства мира в декабре 1941 г., когда Москву посетил министр иностранных дел Великобритании Энтони Иден. Известно, что уже 26 декабря 1941 г.С. Лозовский написал Сталину записку о необходимости создать комиссию «по послевоенным проектам госудаственного устройства стран Европы», имея в виду, что «мы будем иметь против себя… не только блок Соединенных Штатов и Великобритании, но и другие капиталистические страны.., которые вместе будут, прежде всего, заботиться… об удержании Советского Союза, во что бы то ни стало, в старых границах до 1939 года».

Сталин повторил попытку инициировать начало переговоров о послевоенном переустройстве мира в мае 1942 г., направив с этой целью в Лондон и Вашингтон министра иностранных дел СССР В.М. Молотова. Но Рузвельт категорически отказался обсуждать задачи мирного времени уже на этом этапе, к нему, явно вынужденно, присоединился Черчилль. Но это вовсе не означало, что в Вашингтоне и Лондоне не работали над планами умиротворения Европы и создания нового баланса сил в мире. В частности, в меморандуме Идена от 28 января 1942 года английский министр иностранных дел, касаясь, в частности, советских территориальных претензий, с которыми должны были встретиться англо-американский союзники, признавал их как «весьма умеренные».

Более того, он считал правомерным со стороны Советского Союза претендовать на большее — «контроль над Дарданеллами.., доступ к Персидскому заливу и Атлантическому океану с предоставлением русским норвежской и финской территории». В этом документе признается и легитимность требований СССР о признании его западных границ на 1941 год. «Он требует, -пишет Иден, имея в виду Советский Союз, — только того, что уже являлось русской территорией», так как «прибалтийские государства сами голосовали за присоединение к СССР», а «финские и румынские территории были предоставлены Советскому Союзу по договорам, законно заключенным с Финляндией и Румынией». Но по мере того, как страх Лондона перед гитлеровской Германией проходил в связи с победами Красной Армии на восточном фронте проекты послевоенного сотрудничества с СССР сменяются задачами подрыва позиций Советского Союза как главного геополитического соперника. Н.А.Нарочницкая резюмирует в этой связи: «Разрабатываемые в недрах внешнеполитических ведомств США и Британии проекты послевоенной конфигурации мира существенно менялись в 1942-1944 годах, поскольку менялась оценка потенциальной сферы влияния СССР. В британских проектах, судя по документам разведки, к 1945 году уже вырастает план холодной войны вне зависимости от потенциального поведения СССР в отношении Западной Европы».

Официальная советская программа послевоенного переустройства мира была изложена в докладе И.В. Сталина 6 ноября 1943 года о 26-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Программа предусматривала:
o освобождение народов Европы от фашистского ига и оказание им содействия в воссоздании своих национальных государств;
o предоставление освободившимся народам полного права и свободы самим решать вопрос о своем государственном устройстве;
o суровое наказание виновников войны;
o создание необходимых условий для предотвращения новой агрессии со стороны Германии;-
o организацию длительного экономического, политического и культурного сотрудничества народов Европы.

Московская конференция министров иностранных дел СССР, США и Великобритании. Еще до провозглашения этой программы вопросы ведения войны и послевоенного устройства мира обсуждались на Московской конференции министров иностранных дел трех держав (19-30 октября 1943 года). Основным на конференции был вопрос о сокращении сроков войны, поставленный советской делегацией уже на первом заседании. Делегация Советского Союза выразила сожаление по поводу того, что второй фронт не был открыт в 1943 году, и выразила надежду на его открытие весной 1944 года. Это и было зафиксировано министрами в специальном протоколе .
Конференция рассмотрела целый ряд конкретных проблем послевоенного устройства мира. Главное внимание при этом было уделено германскому вопросу. Еще 27 ноября 1941 года У. Черчилль в беседе с И.М. Майским поставил вопрос о разделе Германии на ряд самостоятельных государств, а 7 декабря 1941 года он заявил, что в первую очередь необходимо отделить Пруссию от остальной Германии. Планы раздела Германии разрабатывались и в США. У Советского Союза не было намерений расчленять Германию. Сталин в приказе 23 февраля 1942 года по случаю очередной годовщины рождения Красной Армии заявил, что «гитлеры приходят и уходят, а народ германский, государство германское остается». Эта позиция была повторена советской делегацией на Московской конференции, которая приняла решение создать Европейскую консультативную комиссию (ЕКК) в Лондоне с целью изучения ею европейских вопросов в послевоенный период. ЕКК должна была консультировать правительства трех держав по этим вопросам.

Конференция приняла декларацию о всеобщей международной безопасности. Она объявила, что будет создана международная организация для поддержания мира и безопасности, членами которой могут быть все миролюбивые государства, как большие, так и малые. В декларации провозглашалось, что в послевоенный период четыре державы при решении спорных вопросов не будут применять военных средств и без взаимных консультаций, что они будут сотрудничать друг с другом в целях регулирования проблем вооружений и разоружения. Декларация содержала в себе также главные принципы организации и функционирования будущей Организации Объединенных Наций.

Конференция «Большой тройки» в Тегеране. Московская конференция министров иностранных дел СССР, Великобритании и США подготовила условия для встречи руководителей трех держав антигитлеровской коалиции в Тегеране. Накануне конференции В.М. Молотов сообщил Гарриману, что в целях обеспечения безопасности американского президента Сталин предлагает, чтобы Рузвельт остановился в советском посольстве в Тегеране. Президент США согласился принять это приглашение, так как хотел пообщаться со Сталиным в неформальной обстановке. Тегеранская конференция проходила с 28 ноября по 1 декабря 1943 года. Это была первая коллективная встреча лидеров антифашистской коалиции. Главное место в ее работе заняли совместное обсуждение лидерами трех стан послевоенной структуры мира и вопрос о границах в Европе, согласование планов военных действий.
Конференция проходила в довольно сложной обстановке, связанной с тем, что Великобритания и США не выполнили своих обязательств об открытии второго фронта в Европе ни в 1942, ни в 1943 году, что заставляло Красную Армию противоборствовать с основными силами фашистской Германии и ее союзников. Поэтому Советская делегация превратила вопрос о втором фронте в важнейшую тему переговоров на Тегеранской конференции. Политические и военные деятели США и Великобритании понимали, что в связи с успехами Красной Армии, которая доказала свою способность освободить не только советскую землю, но и всю Европу от фашизма, далее оттягивать открытие второго фронта нельзя. Тем не менее, они продолжали использовать тактику затяжек и проволочек, что выявилось уже в первый день встречи в Тегеране, когда состоялась встреча военных представителей трех держав. Глава британской делегации генерал А. Брук заявил, в частности, что операция «Оверлорд» (открытие второго фронта в Европе) может быть проведена не ранее, чем через 6 месяцев. До этого предполагалось активизировать военные действия на Средиземном море (имелась в виду подготовка условий для осуществления балканского варианта второго фронта.

Западные военные представители делали особый упор на том, что для форсирования пролива Ла-Манш им не хватает десантных судов. Об операции «Оверлорд» военным договориться не удалось, и этот вопрос был перенесен на заседание глав правительств. Здесь выяснилось, что США и Великобритания не только не готовы к началу операции, но даже не назначили командующего англо-американскими союзными войсками, что вызвало недоумение Сталина. Дело в том, что он настаивал на начале операции «Оверлорд» в апреле — мае 1944 года. Чтобы рассеять подозрения Сталина, через четыре дня после окончания конференции, 5 декабря 1943 года, имя командующего было названо — им стал американский генерал Д. Эйзенхауэр.

Но на конференции Черчилль заявил о том, что обязательства открыть второй фронт весной 1944 г. он взять на себя не сможет, предложив провести операцию в августе. В таком случае не исключалась возможность ее срыва, теперь уже из-за плохой погоды. И только когда Сталин, обращаясь к Молотову и Ворошилову, сказал: «Идемте, нам здесь делать нечего, у нас много дел на фронте», — Рузвельт предложил прервать заседание, вместе пообедать, а затем уже решить вопрос о дате высадки во Франции. На следующий день перед пленарным заседанием Сталин встретился с Черчиллем и сумел убедить его, что операцию «Оверлорд» надо начинать весной 1944 года. Решение об этом было принято и осуществлено, правда, с некоторым опозданием. Второй фронт был открыт 6 июня 1944 года.

30 ноября 1943 года участники конференции торжественно отметили 69-летие У. Черчилля, а в последний день ее работы обсудили вопросы о Польше, ее границах, послевоенном устройстве Германии (планы ее раздела Сталиным были отвергнуты), о создании международной организации, которая должна была поддерживать международную безопасность после окончания войны. Участники конференции приняли решение о передаче Кенигсберга Советскому Союзу. Союзники обещали после окончания войны предоставить СССР кредиты на сумму 8-10 млрд. долларов для восстановления народного хозяйства без каких-либо политических условий и передать ему 1/3 трофейного итальянского флота.

Получив в ходе конференции конкретный ответ о сроках высадки британо-американских войск в Северной Франции, Сталин на вопрос Рузвельта о вступлении Советского Союза в войну с Японии ответил: «Мы пока не можем присоединить своих усилий к усилиям наших англо-американских друзей потому, что наши силы заняты на Западе, и у нас не хватает сил для каких-либо операций против Японии… Для наступательных операций эти силы надо увеличить, по крайней мере, втрое. Это может иметь место, когда мы заставим Германию капитулировать. Тогда — общим фронтом против Японии».

Тегеранская конференция проходила в обстановке абсолютной секретности. 2 декабря 1943 года ее участники покинули иранскую столицу. 7 декабря 1943 года сообщение о конференции и ее документы были опубликованы. В Тегеранской декларации говорилось: «Мы выражаем нашу решимость в том, что наши страны будут работать совместно как во время войны, так и в послевоенное мирное время. Мы прибыли сюда с надеждой и решимостью и уезжаем отсюда действительными друзьями по духу и цели».

В том, что конференция закончилась успешно, была большая заслуга президента США Ф.Д. Рузвельта. Как отмечал видный отечественный историк и публицист, переводчик Сталина на конференции трех держав военного периода В.М. Бережков, Рузвельт проявил реалистический подход. Он пришел к выводу, что советская система способна защитить себя, что Советский Союз выйдет из войны достаточно сильным, чтобы оказывать существенное влияние на международную обстановку. Отсюда стремление президента воспользоваться личной встречей со Сталиным для создания деловой, даже доверительной атмосферы, причем не только в вопросах ведения войны, но и в выработке механизма послевоенного сотрудничества.

После окончания Тегеранской конференции в 1944 году Красная Армия развернула мощные наступательные операции на всем протяжении советско-германского фронта. В результате ее 10 ударов немцы были изгнаны почти со всей территории Советского Союза, началось освобождение от фашистского ига народов Европы. Стал фактом развал фашистского блока. Еще в 1943 году из него вышла Италия, объявившая войну Германии. В мае 1943 года правительства СССР, США и Великобритании обратились к правительствам Венгрии, Румынии, Финляндии и Болгарии с предложением прекратить войну на стороне Германии.

Кризис и распад блока агрессоров. Стойкость советского народа и героическая борьба его вооруженных сил заставила европейских союзников Германии уже с начала 1942 года искать запасные варианты самосохранения:
— в Румынии с ведома диктатора И. Антонеску начала действовать группа англофилов во главе с министром иностранных дел М. Антонеску. По его поручению известный румынский дипломат Г. Гафенку работал в Швейцарии, пытаясь «добиться от англичан понимания ситуации, в которой находится Румыния»;
— венгерский диктатор Хорти 9 марта 1942 года отказывается от услуг преданного гитлеровцам премьер-министра Л. Бартоши и на его место назначает М. Каллаи, который не скрывал, что ставка только на «немецкую карту» во внешней политике страны является недальновидной;
— германское посольство в Риме в июле 1942 г. сообщало в Берлин, что в настроениях правящей верхушки страны растет убеждение в том, что Италия должна искать пути к «достижению компромиссного мира». Дело дошло до того, что 5 ноября 1942 года германскому послу Г. Макензену о необходимости заключить мир с СССР заявил уже сам Б. Муссолини ;
— в Финляндии даже преданные сторонники Германии в 1942 году начали приходить к мысли, что Финляндия должна искать «защиту не только у Германии, но и у США и Англии».

19 ноября 1942 г. началось мощное контрнаступление Красной Армии под Сталинградом. Оно завершилось разгромом 4-й и 6-й немецких, а также 3-ей и 4-ой румынских и 8-ой итальянской армий. В январе 1943 г. под ударами советских войск развалилась и венгерская 2-я армия. Между высшими государственными и военными инстанциями «третьего рейха» и его союзниками начались серьезные распри в связи с поиском виновников тяжелейшего поражения. Румыния и Венгрия значительно активизировали поиски путей заключения сепаратного мира с Великобританией и США . Отказываясь, однако, от ведения переговоров об урегулировании отношений с Советским Союзом, они обрекали свои усилия по поиску мира на неуспех. В Финляндии маршал Г. Маннергейм провел 3 февраля 1943 г. с президентом К. Рюти и некоторыми членами правительства совещание, которое приняло решение о необходимости вывода страны из войны.

Тяжкие поражения на Восточном фронте и высадка англо-американских союзников в Южной Италии положили начало развалу блока агрессоров во главе с Германией. Первой из него вышла Италия. 25 июля 1943 г. от власти был отстранен итальянский дуче Б. Муссолини, после чего 3 сентября правительство П. Бадольо подписало с США и Великобританией так называемые «Краткие условия перемирия». Но когда 13 мая 1944 г. правительства СССР, США и Великобритании совместно обратились к Венгрии, Румынии, Болгарии и Финляндии с предложением выйти из войны на стороне Германии, они его отвергли. Более того, пытаясь как-то отсрочить неминуемое поражение, они увеличили численность своих войск на советско-германском фронте. Если к концу 1943 г. здесь действовала одна (10 дивизий), то летом 1944 г. — две румынские армии (22 дивизии и 5 бригад). Весной 1944 г. Венгрия выставила на Восточный фронт одну армию (12 дивизий и 2 бригады) и в августе-сентябре — еще две армии (19 дивизий и 2 бригады). Финляндия на северном крыле фронта постоянно держала не менее 19 дивизий.

В создавшейся ситуации заставить этих союзников Германии отказаться от продолжения войны смогли только открытие Великобританией и США второго фронта в Нормандии и новые сокрушительные удары Красной Армии:
— 10 июля 1944 г. советские войска начали наступление на Карельском перешейке, которое завершилось освобождением почти всей Карелии. Финское правительство вступило в переговоры и 19 сентября в Москве подписало соглашения о перемирии с СССР, Великобританией и США;
— окружение и разгром крупной группировки немецких и румынских войск в районе Ясс и Кишинева в августе 1944 г. привело к краху диктаторского режима И. Антонеску в Румынии. Ситуацию в Румынии изменили действия королевского двора и народное восстание в Бухаресте 23 августа 1944 года. Фашистское правительство было свергнуто, Румыния обратилась к союзникам с просьбой о заключении перемирия, что и было осуществлено 12 сентября 1944 года;
— в ходе освобождения Румынии соединения Красной Армии вышли к болгарской границе. Советское правительство 8 сентября 1944 года объявило войну профашистскому режиму Болгарии, который был сметен 9 сентября народным восстанием. 28 сентября 1944 года с Болгарией было подписано соглашение о перемирии;
— аналогичное соглашение было заключено и с Венгрией (20 января 1945 года) .
Во всех этих соглашениях содержались постановления о демократизации общественной жизни стран бывшего фашистского блока, о запрещении в них фашистских организаций и о возмещении ущерба тем странам, на территории которых воевали войска этих государств. Румыния и Болгария объявили Германии войну, их военные соединения приняли активное участие в антигитлеровских военных операциях на заключительном этапе Второй мировой войны. К концу 1944 г. Германия фактически потеряла всех своих европейских союзников. Оставалась лишь Япония, но и она давно уже была в глухой обороне и чем-либо серьезно помочь Гитлеру не могла. После капитуляции Германии 15 мая 1945 года Япония объявила утратившими силу Пакт трех держав от 27 сентября 1941 г., германо-итало-японское военное соглашение от 11 декабря 1941 г. и Антикоминтерновский пакт, что означало официальное прекращение существования блока стран-агрессоров.

Решение югославского, польского и французского вопросов. В 1944 году у «Большой тройки» возникли сложности при решении югославской проблемы. Советский Союз оказывал поддержку народно-освободительному движению Югославии. В 1943 году СССР признал возглавляемый И. Броз Тито Национальный комитет освобождения Югославии (НКОЮ), который руководил национально-освободительной борьбой югославских народов, в качестве основного представителя страны. Что же касается Великобритании и США, то они поддерживали короля Петра и югославское эмигрантское правительство в Каире, а внутри страны — генерала Д. Михайловича, войска которого боролись против югославских партизан. Советские войска вместе с отрядами югославских партизан освободили в октябре 1944 года Белград, столицу Югославии. Более или менее устраивавшее все стороны решение югославской проблемы было найдено в феврале 1945 года на Ялтинской конференции лидеров «Большой тройки» .
В июне-июле 1944 года советские войска вступили на территорию Польши. На освобожденной территории были созданы новые органы власти — Крайова Рада Народова и Польский комитет национального освобождения (ПКНО) в Люблине. Наряду с ними существовало польское эмигрантское правительство, которое имело свои вооруженные силы (Армию Крайову). Именно оно подняло 1 августа 1944 года восстание в Варшаве с целью обеспечить своего возвращение в Варшаву до освобождения польской столицы Красной Армией, войска которой уже вышли к Висле. Они должны были пополниться людьми, восполнить арсеналы боевой техники и вооружения подвезти боеприпасы, так как большие потери в ходе предыдущих операций не позволили им с ходу преодолеть эту водную преграду и продолжить наступательные действия в направлении Варшавы.
3 и 9 августа 1944 года в Москве состоялись беседы И.В. Сталина с С.Миколайчиком, который заменил на посту главы польского эмигрантского правительства В.Сикорского, погибшего в 1943 году в авиакатастрофе. Миколайчик информировал Сталина о своем намерении отправиться в Варшаву и создать там правительство из представителей четырех партий, которые поддерживали польское эмигрантское правительство, и представителей ПКНО. Он также просил Сталина и Молотова помочь восставшим жителям Варшавы. Помощь была обещана и оказывалась путем сброса с 21 сентября 1944 года военных грузов с самолетов. 16 августа 1944 года И.В. Cталин обратился к Черчиллю с гневным посланием, в котором возложил на британское правительство всю ответственность за варшавскую авантюру.

В августе и октябре 1944 года в Москве состоялись переговоры представителей ПКНО и польского эмигрантского правительства. Октябрьские переговоры шли с участием У. Черчилля, который в это время находился в советской столице и встречался со Сталиным. Переговоры результатов не дали, так как эмигрантское правительство настаивало на своих прежних требованиях (возвращение Польше Вильнюса и Виленского края, а также Львова). Советское правительство и ПКНО на это согласия не дали. После московских переговоров ПКНО был преобразован во Временное правительство Польши. 4 января 1945 года это правительство было признано Советским Союзом , что не мешало американцам и англичанам на всех последующих встречах и конференциях поднимать вопрос о его легитимности. Камнем преткновения стал и вопрос о границах Польши как на востоке, так и на западе страны.

После открытия второго фронта и освобождения Франции США и Великобритания отказались допустить к управлению страной Французский комитет национального освобождения (ФКНО) во главе с Ш. де Голлем. Вопреки позициям Лондона и Вашингтона, СССР 23 октября 1944 г. признал Временное правительство Франции, в которое был преобразован ФКНО. 10 декабря 1944 г., во время визита де Голля в Москву, был подписан советско-французский договор о союзе и взаимопомощи. В нем были провозглашены решимость обоих государств предпринимать все необходимые меры для устранения любой исходящей от Германии военной угрозы и оказывать друг другу помощь и поддержку, если одна из договаривающихся сторон будет вовлечена этой страной в военные действия.

Образец союзнического поведения. Успехи Красной Армии создали благоприятные возможности для военных операций англо-американских союзников на Западе после открытия второго фронта. Но эти возможности полностью использованы не были. В конце декабря 1944 года немцы начали контрнаступление в Арденнах, причем положение союзных войск оказалось настолько катастрофическим, что Черчилль 6 января 1945 года был вынужден обратиться к Советскому Союзу с отчаянным призывом о помощи. В послании Сталину британский премьер писал, что на Западе идут тяжелые бои и в любое время от Верховного командования могут потребоваться большие решения. Черчилль просил сообщить ему, «можем ли мы рассчитывать на крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января».

7 января 1945 года Сталин ответил Черчиллю. В его послании отмечалось, что погода не благоприятствовала проведению активных операций, но, учитывая тяжелое положение союзников на Западном фронте, ставка Верховного главнокомандования решила оказать им помощь. Был отдан приказ ускоренными темпами закончить подготовку и начать широкие наступательные операции против немцев не позднее второй половины января . 12 января 1945 года началось наступление советских войск по фронту от Балтики до Карпат. Немцы были вынуждены перебросить на Восточный фронт две танковые армии. Их наступление на Западном фронте было сорвано. Успешное наступление Красной армии, безукоризненное выполнение советским руководством своего союзнического долга, новое соотношение сил на международной арене создали благоприятные условия для деятельности советской дипломатии на Крымской (Ялтинской) конференции.

В заботах о будущем мироустройстве. После Сталинградской битвы и Курско-Орловской операции Сталин уже не сомневался в том, какой будет судьба интересовавшей его Восточной и Центральной Европы. Но он не просто «передоверил формирование облика послевоенного мира авангардам собственных армий», как об этом писал Г. Киссинджер, но и вменил всей советской дипломатии задачу укрепления международных позиций СССР и, в первую очередь, в указанном регионе. Черчилль подчинил британскую дипломатию маневрированию между США и СССР, которые, как он считал, угрожали Британии с разных сторон:

а) приверженность Рузвельта принципу самоопределения колониальных народов являлась вызовом и предрешала судьбу британской империи;
б) выдвижение Советского Союза в центр Европы грозило подорвать основы европейской политики Великобритании, на которых базировалась безопасность страны.
Этим обусловливалась последовательная борьба Черчилля за «балканский вариант» открытия второго фронта в Европе, чтобы, наступая с Балкан, отсечь «русских от Центральной Европы». Именно из-за этого в конце войны он требовал от Д. Эйзенхауэра освободить от нацистов Берлин, Прагу и Вену еще до подхода советских войск. Этой же цели — ограничить послевоенное влияние русских в Европе, преследовал У. Черчилль, предпринимая в октябре 1944 г. известную попытку напрямую и сепаратно договориться со Сталиным о судьбе Восточной Европы. Он составил проект договоренности о разделе сфер влияния на Балканах и в Дунайском бассейне, предусмотрев разграничение сфер влияния в форме процентов.

И хотя Сталин молча принял написанные на бумажной салфетке цифры, события в этой части Европы складывались таким образом, что уже к началу Ялтинской конференции союзников в феврале 1945 г. рпедложения британского премьер-министра стали бессмысленными. Рузвельт же к концу войны имел за своей спиной, как писал американский историк Артур Шлессинджер, «укрепленный плацдарм» в виде «огромной армии, сети военных баз на других континентах и американской монополии на атомную бомбу» . Используя сложившуюся ситуацию, Соединенные Штаты активизировали политику, нацеленную на установление выгодного прежде всего для них нового мирового порядка. Концепция «4-х полицейских», выдвинутая Рузвельтом, свидетельствовала отнюдь не об идеализме президента США, как утверждает и сегодня большая часть американских исследователей, а о точном и прагматичном политическом расчете, основанном на анализе соотношения сил мировых держав после победы.
Конференция в Ялте. Крымская конференция «Большой тройки» 1945 года стала, по сути своей, конференцией победителей: до капитуляции Германии оставалось немногим более трех месяцев, Японии — около полугода. К февралю 1945 года вся оперативная обстановка на фронтах Второй мировой войны свидетельствовала о близком и неминуемом фашистских агрессоров. Войска союзников неудержимо двигались на Берлин и с Востока, и с Запада. Настало время обсудить проблемы послевоенного мироустройства, по которому у каждой из великих держав имелись свои представления. На совещании министров иностранных дел Великобритании и США 1 февраля 1945 года, на котором они согласовывали свои позиции перед встречей в Ялте, А.Иден заявил: «У русских будут весьма большие требования; мы можем предложить им не очень много, но нам нужно от них очень многое. Поэтому нам следует договориться о том, чтобы собрать воедино все, чего мы хотим, и все, что нам придется отдать. Это распространялось бы и на Дальний Восток».

На Ялтинской конференции союзные державы ставили перед собой разные главные цели. Рузвельт жаждал утвердить важный для американцев порядок голосования в ООН, которая должна была взять на себя все бремя забот о коллективной безопасности и добиться участия СССР в войне с Японией. Сталин дал втянуть себя в дискуссию по обоим вопросам, так как:

— во-первых, тем самым удавалось уходить от обсуждения проблем Восточной Европы, уже фактически подконтрольной Красной Армии;
— во-вторых, он был уверен, что только участие в разгроме Японии даст возможность воспользоваться победой для территориальных приобретений.
Черчилль настойчиво пытался повернуть и Рузвельта, и Сталина в сторону обсуждения европейских проблем. Он, заручившись поддержкой Сталина, ибо такое решение соответствовало советским интересам, инициировал обсуждение вопроса о включении Франции в число держав-победительниц. Рузвельт продемонстрировал в этом вопросе личную антидеголлевскую настроенность и остался в в одиночестве. В Ялте британский лидер думал, прежде всего, о выгодном для Англии будущем соотношении сил в Европе. Этим объяснялось и его стремление ограничить чрезмерные, как Черчиллю казалось, претензии Советского Союза относительно величины причитавшихся ему репараций.

Все это предвещало серьезную политико-дипломатическую борьбу на Крымской конференции, так как в Ялте лидерам Антигитлеровской коалиции предстояло совместно выработать тот международно-политический порядок, который избавил бы человечество от угрозы новых вооруженных столкновений глобального характера. Для этого им пришлось идти на серьезные уступки друг другу и и значимые компромиссы по важнейшим вопросам. Решения Крымской конференции свидетельствовали о том, что Сталин, Рузвельт и Трумэн сумели преодолеть многие разногласия и создать международно-политическую систему, которая почти полстолетия обеспечивала безопасность послевоенного мира. Н.А. Нарочницкая справедливо замечает, что ялтинские решения стали «тонким равновесием компромиссов, где будущая борьба прежних союзников уже витала в воздухе, вбирая в себя все, что пришлось отложить ради скорейшего достижения Победы».

Одной из таких проблем стал выдвинутый делегациями США и Англии вопрос о создании в Центральной и Юго-Восточной Европе федеративных объединений из числа малых и средних государств. Советская делегация выступила против этих проектов. Она заявила об опасности искусственного прикрепления малых стран к группировкам, запланированного без участия заинтересованных народов. В.М. Молотов подчеркнул при этом, что попытки создания всякого рода федераций по решению эмигрантских правительств, не выражающих волю своих народов, означали бы навязывание решений, не соответствующих желаниям народов. Советское руководство понимало, что создание федераций и конфедераций в Центральной и Юго-Восточной Европе означало бы восстановление «санитарного кордона» против СССР, и старалось не допустить этого. С этой целью Советское правительство пыталось воспрепятствовать возвращению эмигрантских правительств в страны Центральной и Юго-Восточной Европы. 25 апреля 1943 года Советский Союз даже разорвал отношения с польским эмигрантским правительством в связи с тем, что оно стало требовать восстановления границы послевоенной Польши в соответствии с Рижским договором 1921 года. А это означало бы возвращение Польше Западной Украины и Западной Белоруссии, на что СССР пойти не мог и не хотел.

В 1948 году в своих мемуарах бывший главнокомандующий англо-американскими войсками на европейском театре военных действий генерал Дуайт Эйзенхауэр писал: «Название почти каждой из малых стран Восточной Европы напоминает о крушении наших целей» . Эта пессимистическая оценка была связана с провалом политической стратегии западных держав, вновь рассматривавших Восточную Европу «прежде всего в качестве плацдарма у западных границ Советского Союза»».

Джон Монтгомери, один из трех американских послов, аккредитованных в Венгрии в межвоенный период, вспоминал в своих мемуарах: «Президент Рузвельт придерживался мнения, что ликвидация Австро-Венгерской монархии после первой мировой войны явилась самым тяжелым промахом руководителей мирных переговоров. У него был план создания Дунайской Федерации или нескольких конфедераций, с помощью которых он хотел объединить весь район Дуная».

Для рассмотрения проектов разного рода геополитических объединений в Восточной Европе правительство США создало в феврале 1942 г. Консультативный комитет по послевоенной внешней политике. В своей деятельности этот комитет тесно сотрудничал с созданным примерно в то же время Восточноевропейским планирующим советом, в который вошли представители эмигрантских групп из стран Восточной Европы. Значительное влияние на работу этих двух органов оказывал известный идеолог панъевропейского движения Р. Куденхов — Калерги, в годы войны преподававший историю в Нъю-Йоркском университете.

Широкая деятельность по проектированию различного рода союзов, федераций и конфедераций в Европе в целом, и в ее восточной части в первую очередь, была развернута в Лондоне. Как писал английский историк Е.Л. Вудворт, «Форин оффис… рассматривал возможность создания двух конфедераций — одной в Центральной Европе и другой — в Юго-Восточной, которые бы охватывали страны, лежащие между Германией и Италией, с одной стороны, и Россией и Турцией — с другой» . В процессе работы рождались идеи относительно более мелких объединений, но все они,, включая и «Восточно-Европейскую федерацию», и «Центральный союз» и «Великая Дунайско — Балканская федерация» рассматривались как составные части Соединенных Штатов Европы.

Проект создания СШЕ был изложен У. Черчиллем в октябре 1942 года в секретном меморандуме, направленном членам английского военного кабинета и правительству США. В письме к Э. Идену он следующим образом характеризовал сущность своего проекта: «Было бы неизмеримой катастрофой, если бы русское варварство подавило культуру и независимость древних государств в Европе. .. Я надеюсь на создание в будущем Соединенных Штатов Европы, при которых барьеры между нациями будут сведены к минимуму … Я надеюсь увидеть создание Совета, состоящего, возможно, из 10 членов, включая бывшие великие державы и несколько конфедераций — скандинавскую, дунайскую, балканскую и др. Европа является нашей первой заботой и мы, конечно, не хотим смыкаться с русскими и китайцами».

На Тегеранской конференции 1943 г. руководители ведущей тройки держав антигитлеровской коалиции в вопросе о послевоенном мирном урегулировании сумели договориться только о полной демилитаризации Германии и о зонах оккупации в этой стране, согласившись более детально обсудить проблематику европейского мирного урегулирования на следующей встрече. Кроме того, в самый последний день конференции Рузвельт согласился со сталинским предложением сдвинуть границы Польши на запад «даже к реке Одер» и заметил, что не собирается давить на Сталина в отношении балтийских стран, если там будут проведены плебисциты относительно их вхождения в СССР. К моменту Ялтинской конференции, которая состоялась 15 месяцев спустя, ситуация весьма значительно изменилась в пользу Советского Союза. Г. Киссинджер не без оснований отмечал, что если в 1941 году главной заботой советского руководства было укрепление западных границ страны, то в 1945 году «ею стал политический контроль над территориями, находившимися за пределами этих границ».

Конференция в Ялте началась с докладов о положении на фронтах, которые представили начальник Генерального штаба вооруженных сил СССР и США А.И. Антонов и американский генерал Д. Маршалл. После этого Черчилль предложил главам союзных государств приступить к обсуждению политических вопросов. 5 февраля они обратились к вопросу о будущем Германии после ее безоговорочной капитуляции, 6 февраля центром дискуссии стало послевоенное устройство мира, но не смогли прийти к согласованному видению разрешения этой проблемы. Вместе с тем наметились подвижки в согласовании вопроса о западной границе Польши. Стали ясными и условия вступления Советского Союза в войну против Японии.

На Ялтинской конференции особенно явственно чувствовался возросший международный авторитет Советского Союза. Сталин чувствовал себя хозяином положения не только потому, что являлся руководителем принимающей страны. Он был и лучше своих собеседников подготовлен к обсуждению поднимавшихся на конференции вопросов, связанных уже не столько с завершением войны, а с послевоенным устройством мира. Его войска реально штурмовали последние оборонительные рубежи гитлеровской Германии, воочию демонстрируя свой решающий вклад в победу. Советский руководитель открыто и логично обосновывал свое видение послевоенного умиротворения Европы.

В центре его предложений по этому вопросу было неприятие ни в каком виде планов раздела Германии на несколько частей. Американцы предлагали рассмотреть два варианта германского расчленения: на восточное, западное и южное государства, с чем в 1944 году выступил заместитель государственного секретаря США С. Уэллес; или, в соответствии с планом министра финансов США Г. Моргентау, на два государства с полной ликвидацией промышленного потенциала. В связи с отрицательным отношением Советского Союза к планам расчленения Германии этот вопрос был снят с повестки дня. В мае 1945 года в речи по случаю Дня Победы И.В. Сталин заявил, что Советский Союз не собирается ни уничтожать, ни расчленять Германию.

Конференция утвердила условия принудительной капитуляции Германии и ее оккупации войсками трех союзных держав. Основной целью оккупации и союзного контроля было уничтожение германского милитаризма и нацизма, обеспечение гарантий того, чтобы Германия никогда больше не была в состоянии нарушить мир. Были утверждены разработанные Европейской консультативной комиссией (ЕКК) проекты соглашений о зонах оккупации Германии и об управлении «Большим Берлином», о союзном контрольном механизме в Германии. Хотя в течение всей войны США и Великобритания противились допуску Франции в число держав-победительниц с равными правами, Сталину удалось добиться того, чтобы Франции была выделена специальная оккупационная зона, а ее представитель вошел в Контрольный совет по Германии. Последний на основе единогласия его членов должен был вырабатывать совместные решения по военным, политическим, экономическим и иным вопросам, контролировать действия германской администрации, если она будет создана, руководить межсоюзной комендатурой «Большого Берлина», куда 4 июля 1945 года вступили американские и британские, а 12 августа — французские войска.

Репарации с Германии было решено взимать в трех формах:
o одновременного изъятия из национального богатства Германии в течение двух лет ее военного потенциала;
o ежегодных товарных поставок;
o использования германского труда.

Учреждалась межсоюзная комиссия по репарациям из представителей трех союзных держав. Общая сумма репараций должна была составить 20 млрд. долларов, Советскому Союзу предназначалась половина этой суммы. Но британская делегация не присоединилась к этому предложению.

Большое внимание на конференции уделялось польскому вопросу. Было решено, что советско-польская граница пройдет в основном по «линии Керзона» с отклонениями от нее в пользу Польши на 5-8 км. Черчилль был вынужден согласиться на границы 1941 года для СССР, хотя в сентябре 1941 г. Великобритания вступила в войну с Германией, чтобы отстоять территориальную целостность Польши. Но когда обсуждался вопрос о западной границе Польши, делегации США и Великобритании выступили против установления ее по линии Одер-Нейссе. И все-таки в ходе дискуссии Рузвельт и Черчилль были вынужден согласиться на перемещение западной границы Польши на реки Одер и Нейссе. Черчилль при этом понимал, что такое решение данного вопроса явно снижало «вес» Германии в балансе сил в послевоенной Европе. Острые разногласия возникли и по вопросу о составе польского правительства. Западные делегации были против признания Временного правительства Польши, но согласились на признание при условии реорганизации Временного правительства путем включения в него демократических деятелей Польши и поляков из-за границы.

Советская делегация в Ялте определила срок (два-три месяца после окончания войны в Европе) и условия вступления СССР в войну против Японии. Черчилль считал Дальний Восток в основном «американским делом», то и секретный протокол с указанием территорий, которые должны были отойти СССР после его вступления в войну с Японией, был воспринят им без каких-либо эмоций. «Для нас проблема была далекой и второстепенной», — комментировал Черчилль этот эпизод позднее. Согласившись на Ялтинской конференции вступить в войну с Японией «через два или три месяца после капитуляции Германии», Сталин потребовал и получил американское согласие на то, что СССР включит в зону своего влияния Внешнюю Монголию, присоединит Южный Сахалин и возвратит себе Курильские острова. Кроме того, американцы согласились с тем, что СССР получит для военно-морской базы Порт-Артур, будет совместно с китайской стороной осуществлять управление КВЖД и Южно-Маньчжурской железнодорожной веткой.

Крымская конференция приняла «Декларацию об освобожденной Европе». В ней говорилось о праве народов Европы создавать демократические учреждения по их собственному выбору, уничтожении на континенте остатков нацизма, о единстве трех держав в решении важных международных вопросов в послевоенный период . Некоторые современные авторы считают этот документ уступкой Сталина своим западным союзникам в Ялте. Советский руководитель, давая обещание действовать в указанном регионе в соответствии с принятыми демократическими принципами, имел в виду демократию социалистического типа. И когда на деле в Восточной Европе была реализована демократия «по-сталински», США и Великобритания посчитали это достаточным предлогом для того, чтобы организовать «сопротивление советскому экспансионизму» в форме растянувшейся более чем на четыре десятилетия «холодной войны».

Итоговым документом конференции стало заявление «Единство в организации мира, как и в ведении войны». Руководители трех держав согласились сохранять и развивать сотрудничество, которое сложилось во время войны, и в мирный период. Для практического решения проблем сотрудничества и международных проблем предусматривался созыв совещаний министров иностранных дел трех держав каждые три-четыре месяца.

В целом, итоги Крымской конференции были крупным политическим и дипломатическим успехом Советского Союза. США и Англия пошли на уступки СССР в ряде принципиальных вопросов. Они не могли не считаться с ростом международного авторитета СССР и были заинтересованы в участии Советского Союза в войне против Японии. После Крымской конференции Советский Союз упрочил свои позиции в Центральной и Юго-Восточной Европе. 11 и 25 апреля 1945 года были подписаны договоры с Югославией и Польшей о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве.

Милован Джилас утверждал, что Сталин поделился с ним в частной беседе следующей мыслью: «Война теперь не такая, как в прошлом. Тот, кто занимает территорию, вводит на ней свою собственную социальную систему. Каждый вводит свою систему везде, куда может дойти его армия. Иначе и быть не может» Если Джилас был точным в передаче того, чем делился с ним советский руководитель, то Сталин был не совсем корректным, говоря об изменении характера современных ему войн. Он просто перевел на геополитический язык принцип «cojus regio, ejus religio», зафиксированный Аугсбургским мирным договором в 1555 г. и означавший приоритет светской власти по отношению к церковной в католических государствах Европы.
Однако укрепление международных позиций СССР не устраивало западные державы и их руководителей У. Черчилля и Г. Трумэна, который после смерти Ф.Д. Рузвельта 12 апреля 1945 года стал президентом США. Западными державами был предпринят ряд акций, которые должны были, по их расчетам, лишить Советский Союз плодов грядущей победы:

— Лондоном разрабатывались планы захвата британо-американскими войсками Берлина, хотя по решению Крымской конференции германская столица входила в советскую зону оккупации Германии;
— 25 апреля 1945 года министр иностранных дел Великобритании А. Иден передал американскому посольству в Лондоне ноту, в которой предлагал занять Прагу, чтобы укрепить западное влияние в Чехословакии;
— 30 апреля 1945 года уже Черчилль направил письмо Трумэну с предложением о захвате чехословацкой столицы и большей части территории Чехословакии;
— весной 1945 года представители США и Германии (А. Даллес и К.Вольф) вели тайные переговоры, на которых обсуждалась возможность односторонней, лишь перед США и Англией, капитуляции Германии и заключения сепаратного мира;
— уже после окончания войны Черчилль дал указание фельдмаршалу Монтгомери собирать оружие на полях сражений и снабжать им капитулировавшие германские войска, чтобы использовать их в новой войне против СССР в случае, если советские войска перейдут границу cвоей зоны оккупации в Германии.

В конце 90-х годов ХХ века в английской печати были опубликованы секретные документы, более полувека хранившиеся в закрытых британских архивах. В них содержались сведения о планах наступательной операции американских и британских вооруженных сил при поддержке 100-тысячного контингента поверженной Германии против советских войск, дислоцировавшихся на территории от Гамбурга до Триеста. Цель этой операции, которая должна была начаться 1 июля 1945 года, состояла не только в том, чтобы «выбить советские войска» из Европы, но и навсегда покончить с «угрозой западной цивилизации со стороны агрессивных большевиков». Черчилль, автор этого плана, оправдывал эту чудовищную затею неверием в то, что советские войска остановятся в пределах тех границ, которые были определены решениями Крымской конференции и не пойдут далее на запад. К счастью, этот план был признан нецелесообразным и опасным, поскольку Красная Армия более чем вдвое превосходила по своей численности западные войска в Европе и могла ответить на их удар адекватными действиями.

Кроме того, в США на заключительном этапе войны в Европе заканчивались работы по созданию атомной бомбы, которая была испытана 16 июля 1945 года. Применение атомного оружия, по замыслам американского руководства, должно было стать не столько последним актом Второй мировой войны, сколько первым актом «холодной войны» против Советского Союза. Следует при этом отметить, что элементы «холодной войны» проявлялись в политике определенных кругов западных держав еще на заключительном этапе Второй мировой войны, что создавало подозрительность, неуверенность и настороженность в отношениях между союзниками, затрудняло организацию будущего послевоенного сотрудничества, способствуя созданию той атмосферы, в которой затем и возникла «холодная война».

Конференция в Потсдаме. Планы определенных сил на Западе минимизировать плоды Победы над фашизмом для СССР были сорваны весной 1945 г. успешными Берлинской и Пражской операциями Красной Армии. Капитуляция Германия заставила руководителей Великобритании и США пойти на выполнение решений Крымской конференции. Они выступить с инициативой о созыве новой конференции руководителей трех держав. Эта идея принадлежала У. Черчилль, но взял на себя ее подготовку президент США Г. Трумэн. Конференция получила кодовое название «Терминал», то есть конечный пункт. Как рассчитывал Черчилль, она должна была стать «последней станцией» на совместно пройденном с Советским Союзом в годы войны пути. По предложению Сталина, конференцию решено было провести в Потсдаме, во дворце Цецилиенгоф — резиденции прусских королей .

К 2 июля 1945 года подготовка к конференции была завершена, но ее открытие задержалось в связи с парламентскими выборами в Великобритании. Тем не менее, она началась 17 июля 1945 года, то есть до британских выборов, которые состоялись 25 июля. На время выборов в работе конференции был объявлен перерыв, а 28 июля кресло главы британской делегации занял К. Эттли, партия которого одержала на выборах победу. На конференции состоялись 13 официальных заседаний и ряд неофициальных встреч. Каждое утро для работы собирались министры иностранных дел, а вечером — главы делегаций. Специальной повестки дня не было. Председательствовал на конференции Г. Трумэн. Конференция закончилась 2 августа 1945 года.

Особенность третьей (и последней) встречи руководителей ядра антигитлеровской коалиции заключалась в том, что она состоялась после окончания войны в Европе, отличалась по составу участников, имела солидный задел решений как по ведению войны, так и по послевоенному устройству мира. Участникам конференции надо было либо подтвердить, либо конкретизировать ранее принятые решения. Но это оказалось нелегким делом, ибо руководители США и Великобритании пытались пересмотреть ряд достигнутых ранее соглашений, в связи с чем на конференции шла острая дипломатическая борьба, особенно по германскому вопросу.

Планы полной демилитаризации и демократизации Германии уже не устраивали западных политиков. Они вновь, как в Тегеране и Ялте, подняли вопрос о разделе Германии на несколько государств. После того, как западные политики поняли, что довоенный режим в Польше не будет реставрирован, они стали подвергать сомнению легитимность ялтинских договоренностей о западных и восточных границах этой страны. Еще до конференции руководители США и Англии приняли решение осуществлять жесткий курс в отношении Советского Союза, похоронить идею сотрудничества с ним после войны, с позиции силы диктовать Советскому Союзу свою волю.

Но сразу же после окончания войны такой курс вряд ли был бы одобрен общественным мнением их стран. Да и в самом правительстве США еще оставались люди, верные стратегическому внешнеполитическому курсу Ф.Д. Рузвельта и открыто возражавшие против разрыва сотрудничества с Советским Союзом. Сталин, в свою очередь, не терял надежд на сохранение сотрудничества с Западом в послевоенный период и не афишировал планов советизации стран Центральной и Юго-Восточной Европы. В этих странах были созданы коалиционные правительства с участием не только коммунистов, но и социал-демократов, представителей буржуазных партий, которые функционировали до 1947-1948 годов, то есть до второго этапа так называемых народно-демократических революций.

Главное место в работе Потсдамской конференции занял германский вопрос. Речь шла о том, чтобы осуществить демократизацию Германии, вырвать корни германского милитаризма и реваншизма, разоружить германский капитализм экономически и политически. Все это было зафиксировано в соглашении о «политических и экономических принципах, которыми нужно руководствоваться при обращении с Германией в начальный контрольный период» . Участники конференции договорились о запрещении нацистской партии, роспуске нацистских учреждений, запрете нацистской и милитаристской пропаганды. Было принято решение о том, чтобы рассматривать Германию как единое экономическое целое, развивать ее мирную промышленность и сельское хозяйство, ликвидировать германские монополии.

Участники конференции подписали соглашение о репарациях. Репарационные претензии Советского Союза должны были быть удовлетворены за счет изъятия материальных ценностей из советской зоны оккупации Германии и германских активов за границей. Из западных зон оккупации Советский Союз должен был получить 15% комплектного промышленного оборудования в обмен на поставки продовольствия из советской зоны. Из своей доли репараций СССР должен был удовлетворить репарационные претензии Польши . Потсдамским соглашением были установлены новые границы Польши по Одеру — Нейссе. Было принято решение о переселении немецкого населения с западных земель Польши, из Чехословакии, Венгрии и Кенигсберга, который отходил к Советскому Союзу. Конференция учредила Совет министров иностранных дел (СМИД), уполномоченный подготовить проекты мирных договоров с Италией, Румынией, Болгарией, Венгрией Финляндией и мирного урегулирования с Германией .

Все эти вопросы решались в острой политической борьбе между участниками конференции. В ходе ее работы со стороны Запада была предпринята попытка политического шантажа Советского Союза. 21 июля Трумэн в присутствии Черчилля информировал Сталина об испытании американской атомной бомбы. Президент США сообщил Сталину о том, что США обладают оружием необычайной разрушительной силы. В ответ на это Сталин пожал плечами, удалился в свои апартаменты и приказал позвонить в Москву и потребовать от И.В. Курчатова ускорить работу по созданию советского атомной бомбы.

На Потсдамской конференции советская делегация подтвердила свое данное в Крыму обязательство вступить в войну с Японией. 5 апреля 1945 СССР года объявил о денонсации советско-японского пакта о нейтралитете, а 9 августа 1945 года Советский Союз вступил в войну против Японии. Для СССР она продолжалась 25 дней и свелась в основном к разгрому Квантунской армии в Манчжурии. До этого США 6 и 9 августа 1945 года США сбросили на Хиросиму и Нагасаки атомные бомбы, хотя это и не вызывалось военной необходимостью. 3 сентября 1945 года на борту крейсера «Миссури» японцы подписали акт о капитуляции. Это означало, что Вторая мировая война закончилась.

Решения Ялтинской и Потсдамских конференций подвели политические итоги войны. Их положительное значение состояло в том, что были четко определены условия, при выполнении которых стала бы невозможной новая агрессия со стороны Германии, а сама Германия должна была сохранить свое единство, стать демократическим, демилитаризованным, миролюбивым государством. Однако эта часть ялтинско-потсдамских решений не была выполнена. После окончания Второй мировой войны произошел раскол Германии, Федеративная Республика Германия вошла в НАТО, что вызвало в качестве ответных мер создание Организации Варшавского Договора, сооружение Берлинской стены, что резко обострило обстановку в центре Европы.
Другой стороной ялтинско-потсдамских решений и созданной ими системы послевоенных международных отношений стало то, что судьбы народов Европы и всего мира решались только главами трех держав- победительниц во Второй мировой войне, без участия других государств, а нередко и вопреки их национальным интересам. При решении национально-территориальных вопросов в Ялте и Потсдаме были заложены политические мины замедленного действия, которые серьезно отравили взаимоотношения между государствами, особенно в Центральной и Юго-Восточной Европе в послевоенный период.

Такой подход трех держав-победительниц должно было нейтрализовать создание Организации Объединенных Наций (ООН) 25 апреля 1945 года. Это был день, когда советские и американские войска встретились на Эльбе, что стало символом их совместной борьбы в годы Второй мировой войны. Конференция по выработке Устава ООН, завершилась 26 июня 1945 года. Устав ООН подписали 50 государств, которые стали учредителями этой организации. Устав ООН после его ратификации участниками конференции вступил в силу 24 октября 1945 года. Эта дата была объявлена Днем ООН. Создание этой организации по обеспечению международной безопасности явилось достойным завершением Второй мировой войны и давало надежду на то, что народы земного шара будут жить в мире и не допустят развязывания новых войн.

Предложения по созданию ООН были подготовлены в Думбартон-Оксе — пригороде Вашингтона — во время конференции, которая проходила в августе — сентябре 1944 года. Конференция проходила в обстановке острой политической борьбы, особенно вокруг вопроса о порядке голосования в Совете Безопасности ООН. Западные державы выступали против принципа единогласия постоянных членов Совета Безопасности, но в результате твердой позиции советской делегации в Думбартон-Оксе (ее возглавлял А.А. Громыко) и в Сан-Франциско, где советскую делегацию возглавлял В.М. Молотов, принцип единогласия был одобрен.

Вторая мировая война закончилась, создав геополитический вакуум глобального масштаба. Равновесие сил в мире было разрушено, перестали существовать в качестве великих держав Германия и Япония, были повержены их союзники Италия, Финляндия, Румыния, Болгария, Венгрия, подорваны государственные силы Греции, Югославии, Чехословакии, Польши. Практически вся Европа лежала в руинах, ожидая мира для собственной реанимации. Резко ослабели все мировые колониальные империи, судьба которых зависела от масштабности и радикализма национально-освободительной борьбы зависимых народов. На этом фоне выделялись две державы, вышедшие из второй мировой войны более могучими, чем вступали в нее. США, обретя военные базы по всему миру, обеспечив военно-стратегическое господство в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Западной Европе, производя почти половину мировой промышленной продукции, да к тому же обладая монополией на атомное оружие, превратились в сверхдержаву, геополитические интересы которой приобрели планетарный характер.
Такой же статус обеспечил себе и Советский Союз благодаря контролю над тотальным пространством, занимавшим большую часть Евразийского континента. Этот контроль подкреплялся огромной и хорошо вооруженной армией, сумевшей одолеть первоклассный в военном отношении германский вермахт и армии гитлеровских союзников, объединением «под крылом» России всех славянских народов и установлением лояльных режимов в Восточной Европе. Советский Союз в это время представал в мировом общественном мнении как ведущая сила Антигитлеровской коалиции, внесшая основной вклад в победу над фашизмом. СССР представлялся участникам этой коалиции как мощное, централизованно управляемое государство, которое способно мобилизовать огромные материальные и людские ресурсы для решения различных, в том числе и геополитических, проблем.

Мир после второй мировой войны из многополярного превратился в биполярный. «Союзники на время войны» стали соперниками, превратив весь земной шар в арену политико-идеологического противоборства и военного противостояния. Реалии новой международной системы требовали серьезного геополитического осмысления, для чего пришлось ревизовать некоторые базовые установки этой научной дисциплины, что проявилось в новом обличье ревизионистской геополитики. Антигитлеровская коалиция сумела обеспечить победу над фашистской Германией и милитаристской Японией, показав широкие возможности демократического сотрудничества среди большинства государств мира. Она прекратила свое существование с началом «холодной войны», не выдержав испытания миром.

М.А. Мунтян

Помощь союзников СССР во Второй мировой войне

12 июля 1941 г. в Москве было подписано советско английское соглашение о совместных действиях против Германии и ее союзников, что послужило началом формирования антигитлеровской коалиции.

18 июля 1941 г. правительство СССР подписало соглашение с правительством Чехословакии, а 30 июля — с правительством Польши о совместной борьбе с общим врагом. Так как территория этих стран была оккупирована фашистской Германией, их правительства находились в Лондоне (Великобритания).

2 августа 1941 г. было заключено военно экономическое соглашение с США. На Московском совещании, состоявшемся 29 сентября-1 октября.1941 г., СССР, Великобритания и США рассмотрели вопрос о взаимных военных поставках и подписали первый протокол по ним.

7 декабря 1941 г. Япония внезапным нападением на американскую военную базу Перл-Харбор в Тихом океане развязала войну против США. 8 декабря войну Японии объявили США, Великобритания и ряд других государств; 11 декабря фашистские Германия и Италия объявили войну США.

В конце 1941 г. в состоянии войны с блоком агрессоров находились: Австралия, Албания, Бельгия, Великобритания, Гаити, Гватемала, Гондурас, Греция, Дания, Доминиканская Республика, Индия, Канада, Китай, Коста-Рика, Куба, Люксембург, Монгольская Народная Республика, Нидерланды, Никарагуа, Новая Зеландия, Норвегия, Панама, Польша, Сальвадор, СССР, США, Филиппины, Франция, Чехословакия, Эквадор, Эфиопия, Югославия, Южно-Африканский Союз. Во второй половине 1942 г. в войну против фашистского блока вступили Бразилия и Мексика, в 1943 г. — Боливия, Ирак, Иран, Колумбия, Чили, в 1944 г. — Либерия. После февраля 1945 г. к антигитлеровской коалиции присоединились Аргентина, Венесуэла, Египет, Ливан, Парагвай, Перу, Саудовская Аравия, Сирия, Турция, Уругвай. Войну странам гитлеровской коалиции объявили также входившие ранее в состав агрессивного блока Италия (в 1943 г. ), Болгария, Венгрия и Румыния (в 1944 г.), Финляндия (в 1945 г.). К моменту окончания военных действий с Японией (сентябрь 1945 г.) в состоянии войны со странами фашистского блока находилось 56 государств.

(Военная энциклопедия. Председатель Главной редакционной комиссии С.Б. Иванов. Воениздат. Москва. В 8 томах  2004 г.г. ISBN 5   203 01875 — 8)

Вклад отдельных стран в достижение целей антигитлеровской коалиции был различным. США, Великобритания, Франция и Китай участвовали своими вооруженными силами в борьбе против стран фашистского блока. В военных действиях также принимали участие отдельные соединения некоторых других стран   Польши, Чехословакии, Югославии, Австралии, Бельгии, Бразилии, Индии, Канады, Филиппин, Эфиопии и др. Часть государств антигитлеровская коалиция (например, Мексика) помогали основным ее участникам главным образом поставками военного сырья.

Существенный вклад в достижение победы над общим врагом внесли США и Великобритания.

11 июня 1942 г. СССР и США подписали соглашение о взаимных поставках по ленд-лизу, т.е. передачи взаймы военной техники, оружия, боеприпасов, снаряжения, стратегического сырья и продовольствия.

Первые же поставки прибыли еще в 1941 г., но основная часть поставок пришлась на 1943 1944 гг.

По американским официальным данным, на конец сентября 1945 г. из США в СССР было отправлено 14 795 самолетов, 7056 танков, 8218 зенитных орудий, 131 600 пулеметов, из Великобритании (по 30 апреля 1944 г.) — 3384 самолета и 4292 танка; 1188 танков были доставлены из Канады, которая принимала прямое участие в оказании помощи СССР с лета 1943 г. В целом военные поставки США за годы войны составили 4% к военному производству СССР. Кроме вооружения СССР получал из США по ленд-лизу автомобили, тракторы, мотоциклы, суда, локомотивы, вагоны, продовольствие и др. товары. Советский Союз поставил США 300 тыс. т хромовой руды, 32 тыс. т марганцевой руды, значительное количество платины, золота, леса.

Некоторая часть американских грузов (около 1 млн. тонн) не дошла до Советского Союза, т. к. была уничтожена противником в процессе транспортировки.

Существовало около десяти маршрутов доставки грузов по ленд-лизу в СССР. Многие из них проходили в районах интенсивных военных действий, что требовало от тех, кто обеспечивал поставки, большого мужества и героизма.

Основные маршруты: по Тихому океану через Дальний Восток — 47,1% всех грузов; через Северную Атлантику, огибая Скандинавию — в Мурманск и Архангельск — 22,6%; через Южную Атлантику, Персидский залив и Иран — 23,8%; через порты Черного моря   3,9 % и через Арктику   2,6%. Самолеты перемещались морским путем и самостоятельно (до 80%) через Аляску — Чукотку.

По обе стороны фронта. Пять стран, воевавших и за СССР, и за Третий Рейх | История | Общество

2 сентября 1945 года капитуляцией Японии завершилась Вторая Мировая война — самый масштабный вооруженный конфликт в истории человечества, унесший десятки миллионов жизней.

Когда говорят о странах-участницах войны, то прежде всего вспоминают о ведущей тройке антигитлеровской коалиции (СССР, США, Великобритания) и триумвирате агрессоров — Германии, Италии и Японии.

На самом деле, в войну в той или иной степени были вовлечены десятки государств. При этом некоторые официально успели поучаствовать во Второй Мировой войне и на той, и на другой стороне.

Италия

Фашистское государство во главе с Бенито Муссолини проводило агрессивную политику еще до официального начала Второй Мировой войны. В 1936 году итальянская армия захватила Эфиопию. В апреле 1939 года была оккупирована Албания.

10 июня 1940 года Италия объявила войну Франции и Великобритании, официально став участницей конфликта и ближайшей союзницей Германии. В июне 1941 года вместе с Третьим Рейхом Италия объявила войну Советскому Союзу.

Военные неудачи и большие потери сделали к 1943 году режим Муссолини крайне неустойчивым.

После захвата союзниками Сицилии, в Риме 25 июля 1943 года произошел переворот, в результате которого дуче был отстранен от власти.

Королевское правительство Италии, заключившее перемирие со странами антигитлеровской коалиции, 13 октября 1943 года объявило войну Германии и странам Оси. Итальянская армия воевала против немецких войск в 1943-1945 годах на стороне антигитлеровской коалиции на территории Италии и на Балканах.

В тоже время по приказу Гитлера территория Северной и Центральной Италии была оккупирована немецкими войсками, а Муссолини освобожден немецкими диверсантами. На оккупированных территориях была создана марионеточная Итальянская социальная республика, которая формально продолжала воевать на стороне Германии до апреля 1945 года.

Румыния

Перед началом Второй Мировой войны Румыния находилась в союзнических отношениях с Францией, однако после ее поражения сблизилась с Германией. Это, однако, не уберегло страну от территориальных уступок — в июне 1940 года Советскому Союзу была передана Бессарабия и Северная Буковина, а в августе Венгрия получила Северную Трансильванию.

Эти потери не помешали укреплению румыно-немецких связей. Диктаторским режим Иона Антонеску рассчитывал добиться реализации идей «Великой Румынии» в результате ожидавшейся в будущем советско-германской войны.

В июне 1941 года Румыния не только выступила как плацдарм для немецких частей, вторгшихся в Германию, но и сама объявила войну СССР.

Румынские войска принимали активно участие в сражениях на Украине, битве за Одессу, сражении за Севастополь, битве за Кавказ и Сталинградском сражении.

Под контроль Румынии с одобрения Германии перешли Бессарабия, Буковина и междуречье Днестра и Южного Буга. На этих землях были учреждены Буковинское губернаторство, Бессарабское губернаторство и Транснистрия.

Переломным моментом в войне для Румынии стала битва за Сталинград, общие потери частей которой превысили 150 тысяч человек. В стране стало нарастать недовольство режимом Иона Антонеску.

Серия поражений немецкой армии и ее стремительный откат на Запад привели к тому, что к лету 1944 года большинство территорий СССР, захваченных Румынией, были ей утрачены, а война перешла непосредственно на румынские земли.

23 августа 1944 года король Михай I и оппозиционные партии свергли режим Антонеску. Румыния перешла на сторону антигитлеровской коалиции, объявив войну Венгрии и Германии. В завершающей части Второй Мировой войны румынская армия проводила операции против своих вчерашних союзников, а король Михай I ыл награждён советским орденом «Победа» с формулировкой «За мужественный акт решительного поворота политики Румынии в сторону разрыва с гитлеровской Германией и союза с Объединёнными Нациями в момент, когда ещё не определилось ясно поражение Германии».

Болгария

Военно-политическое сотрудничество нацистской Германии и Болгарии велось с середины 1930-х годов. В начале Второй Мировой болгарский царь Борис III предоставил территорию страны для транзита гитлеровских войск и их союзников.

Части болгарской армии не принимали участия в активных боевых действиях против Греции и Югославии, однако включились в оккупацию территорий этих стран.

После нападения на СССР в июне 1941 Гитлер неоднократно требовал от царя Бориса отправки болгарских войск на Восточный фронт. Однако, опасаясь роста прорусских настроений, царь уклонялся от выполнения этого требования и Болгария номинально не участвовала в войне Германии против СССР.

13 декабря 1941 года царь Борис III уступил германским требованиям, и Болгария объявила войну США и Великобритании.

На протяжении войны на территории Болгарии были сильны просоветские настроения и активно действовало коммунистическое подполье. С приближением Красной Армии к границам страны требования о выходе из войны стали звучать все громче.

Царь Борис попытался прервать союз с Германией, но 28 августа 1943 года после посещения штаб-квартиры Гитлера, скоропостижно скончался. Его преемники пытались продолжить прогерманский курс, но их позиции становились все слабее.

8 сентября 1944 года в Болгарии произошел переворот, в ходе которого к власти пришли просоветские силы. В завершающий период Второй Мировой войны армия Болгарии участвовала в боевых действиях против Германии на территории Югославии, Венгрии и Австрии, в том числе в Белградской операции и в сражении у озера Балатон. В результате боевых действий болгарских войск, немецкие войска потеряли 69 тысяч военнослужащих убитыми и пленными.

Финляндия

В 1939-1940 годах между СССР и Финляндией вспыхнул вооруженный конфликт, следствием которого стала потеря финнами значительной части своей территории.

По мнению ряда историков, данный конфликт был частью Второй Мировой войны, хотя в СССР с этим были категорически не согласны, полагая советско-финскую войну обособленным противостоянием.

Финляндия имела тесные связи с Великобританией и Францией, однако эти страны, оказав Хельсинки техническую помощь, военным путем вмешиваться в противоборство с СССР не стали.

Власти Финляндии после этого стали расширять связи с Третьим Рейхом.

В июне 1941 года армия Финляндии вместе вермахтом вторглась на территорию СССР. Наиболее активно финские части участвовали в войне на севере СССР, где они не только вернули прежние территории, но и захватили новые. Финская армия принимала участие в блокаде Ленинграда.

После поражения Германии под Сталинградом настроения в Финляндии стали меняться в пользу решения о выходе из войны. Тем не менее, оно не было принято вплоть до сентября 1944 года, когда под ударами советских войск Финляндия оказалась под угрозой не только новых территориальных потерь, но и полного разгрома.

19 сентября 1944 года в Москве между Финляндией, СССР и Великобританией было подписано Московское перемирие, в соответствии с которым Финляндия выходила из войны и принимала на себя обязательства начать боевые действия против немецких войск на своей территории.

В соответствии с принятыми на себя обязательствами Финляндия начала боевые действия против немецких войск, базировавшихся на севере страны. Конфликт, известный под названием «Лапландская война», продолжался до конца апреля 1945 года.

Ирак

После поражений Англии в Европе и Северной Африке в начале Второй Мировой войны, премьер-министр Ирака Рашид Али аль-Гайлани, начальник иракского генерального штаба Амин Заки Сулейман и прогерманская националистическая группировка «Золотой квадрат», возглавляемая полковниками Салахом ад-Дином ас-Сабахом, Махмудом Сальманом, Фахми Саидом и Камилем Шабибом, 1 апреля 1941 года осуществили военный переворот, направленный против Великобритании.

Под контроль нового правительства перешла почти вся территория страны, за исключением военных баз Великобритании.

17 апреля Рашид Али от имени «Правительства национальной обороны» обратился к фашистской Германии за военной помощью в случае войны с Британией.

1 мая 1941 года между Ираком и Великобританией начался вооруженный конфликт. Иракские власти обратились за помощью к Берлину и получили ее, однако она оказалась недостаточной для успешного сопротивления.

К концу мая Британия разгромила армию Ирака, а правительство Рашида Али бежало через Иран в Германию.

31 мая 1941 года мэр Багдада подписал перемирие между Великобританией и Ираком в присутствии британского посла. Британские сухопутные и военно-воздушные силы оккупировали важнейшие стратегические пункты Ирака.

В январе 1943 года Ирак, фактически находящийся под оккупацией Великобритании, формально объявил войну нацистской Германии.

РСМД :: Рождение послевоенного мира: планы и реалии

75-летие окончания Великой Отечественной войны и Второй мировой войны напоминает всем живущим о трагических и грандиозных событиях, из которых родился новый мир. Заложенные ещё в военные годы параметры Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений, пришедшей на смену Версальско-Вашингтонской, обеспечили относительную стабильность мирового развития на многие десятилетия вперёд. До сих пор последствия решений, принятых «большой тройкой» (СССР, США и Англия) и их союзниками, во многом формируют современные реалии политики, экономики и безопасности. В наследии победителей особую роль играет их совместное стратегическое решение создать универсальный и всеохватывающий инструмент по утверждению в международном праве принципов государственного суверенитета, невмешательства, согласования интересов держав, поддержания мира и безопасности – Организацию Объединённых Наций. День подписания её Устава – 26 июня 1945 г., наряду с датами 8 – 9 мая и 2 – 3 сентября, по своему значению является поистине судьбоносным.

Несмотря на обширнейший объём исторической литературы, посвящённой событиям тех лет, включая политико-дипломатическое измерение, и появление всё новых архивных документов, дискуссионным остаётся целый ряд вопросов, связанных с историческими перипетиями того времени, с использованными и упущенными возможностями по построению устойчивого послевоенного мира. В этом ряду находится феномен взаимодействия «Великого альянса», стратегического видения его участников, переплетение объективных и субъективных факторов, которые, с одной стороны, не допустили Третью мировую войну, но с другой – не предотвратили скатывания к войне холодной.

Непреходящий интерес для нашего времени представляют уроки и опыт истории 1940-х гг., в том числе для ответа на вопросы: как восстановить действенное сотрудничество современных центров силы, в первую очередь постоянных членов Совета Безопасности ООН? Как не допустить укоренения нового издания холодной войны с возможностью её перерастания в горячую? С этой целью обратимся прежде всего к атмосфере взаимодействия между США и СССР в ходе войны с учётом сохранения его системного значения для международных отношений и в наши дни. Затем рассмотрим планы «большой тройки» и процесс их согласования при выработке послевоенного мироустройства. Наконец, поставим вопрос о том, была ли неизбежна холодная война, когда и как вызревали её предпосылки.

К 75-летию Великой Победы и создания ООН). Статья первая.

Аннотация. Статья посвящена 75-летию окончания Второй мировой войны и создания Организации Объединённых Наций. Автор исследует процесс выработки послевоенной модели мироустройства, вклада в него советской дипломатии. Рассказывается о феномене «рузвельтовского курса» и атмосфере в отношениях между СССР и США в годы войны. Рассмотрены стратегические подходы дипломатии союзных держав к принципам взаимоотношений после войны. Показано, что формирование условий для возникновения холодной войны не было исторически запрограммированным и не отвечало национальным интересам бывших союзников. Очевидно, что в их расчётах ведущую роль долгое время играли соображения прагматизма и безопасности, нежели антагонистические идеологии. Подчеркнут выдающийся вклад конференций «большой тройки» в формирование основ послевоенной модели международных отношений. Отмечены роль и уникальность ООН в качестве основного результата стратегического видения «Великого альянса», значение решений которого не потеряло своей актуальности в наши дни. Данное исследование будет продолжено в следующем материале автора.

75-летие окончания Великой Отечественной войны и Второй мировой войны напоминает всем живущим о трагических и грандиозных событиях, из которых родился новый мир. Заложенные ещё в военные годы параметры Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений, пришедшей на смену Версальско-Вашингтонской, обеспечили относительную стабильность мирового развития на многие десятилетия вперёд. До сих пор последствия решений, принятых «большой тройкой» (СССР, США и Англия) и их союзниками, во многом формируют современные реалии политики, экономики и безопасности. В наследии победителей особую роль играет их совместное стратегическое решение создать универсальный и всеохватывающий инструмент по утверждению в международном праве принципов государственного суверенитета, невмешательства, согласования интересов держав, поддержания мира и безопасности – Организацию Объединённых Наций. День подписания её Устава – 26 июня 1945 г., наряду с датами 8 – 9 мая и 2 – 3 сентября, по своему значению является поистине судьбоносным.

Несмотря на обширнейший объём исторической литературы, посвящённой событиям тех лет, включая политико-дипломатическое измерение, и появление всё новых архивных документов, дискуссионным остаётся целый ряд вопросов, связанных с историческими перипетиями того времени, с использованными и упущенными возможностями по построению устойчивого послевоенного мира. В этом ряду находится феномен взаимодействия «Великого альянса», стратегического видения его участников, переплетение объективных и субъективных факторов, которые, с одной стороны, не допустили Третью мировую войну, но с другой – не предотвратили скатывания к войне холодной.

Непреходящий интерес для нашего времени представляют уроки и опыт истории 1940-х гг., в том числе для ответа на вопросы: как восстановить действенное сотрудничество современных центров силы, в первую очередь постоянных членов Совета Безопасности ООН? Как не допустить укоренения нового издания холодной войны с возможностью её перерастания в горячую? С этой целью обратимся прежде всего к атмосфере взаимодействия между США и СССР в ходе войны с учётом сохранения его системного значения для международных отношений и в наши дни. Затем рассмотрим планы «большой тройки» и процесс их согласования при выработке послевоенного мироустройства. Наконец, поставим вопрос о том, была ли неизбежна холодная война, когда и как вызревали её предпосылки.

«Рузвельтовский курс»

Уже в начальный период Великой Отечественной войны стремление к выстраиванию продуктивного советско-американского диалога и практические шаги в этом направлении получили ощутимый импульс. К президенту США Франклину Делано Рузвельту в советском руководстве и дипломатическом корпусе испытывали искренние симпатии. Так, А.А. Громыко называл американского президента «одним из самых выдающихся государственных деятелей США», говорил о нём, как об умном политике, человеке широкого кругозора и незаурядных личных качеств [Громыко, 2015: 117]. Такое отношение имело и историческую подоплёку, ведь именно при Рузвельте в 1933 г. Москва и Вашингтон установили дипломатические отношения. Символично, что последним документом, который Рузвельт подписал в последний день своей жизни, стало письмо на имя Сталина в ходе обмена посланиями между ними в связи с «бернским инцидентом»1. Произошло это 12 апреля 1945 г., а вечером того же дня президент скончался. В своём письмо Рузвельт заверял Сталина в твёрдом намерении укреплять сотрудничество с СССР.

Последовательностью во взглядах на укрепление советско-американских отношений в годы войны и на их характер после неё отличался Гарри Гопкинс, доверенное лицо Рузвельта, его ближайший советник и в целом самый влиятельный человек в Администрации президента. К той же категории политиков относился и вице-президент США Генри Уоллес. В январе 1943 г. в своих дневниках, ещё до окончания Сталинградской битвы, он писал о сотрудничестве Москвы и Вашингтона как о проблеме номер один в международных отношениях в послевоенный период [Громыко, 2015: 135]. Симпатии друг к другу тогда проявлялись не только на официальном дипломатическом и политическом уровне, но были элементом повседневной жизни. Так, вицепрезидент США мог ранним утром зайти в посольство СССР в Вашингтоне и передать для жены советского посла обещанные накануне лекарства [Громыко, 2015: 139]. В целом, в те годы «американские деятели считали для себя за честь побывать в советском посольстве» [Громыко, 2015: 152].

Симпатии советских дипломатов и политиков к американским деятелям, при которых были установлены дипломатические отношения с СССР, распространялись и на Кордэлла Хэлла, государственного секретаря США в 1933 – 1944 гг. Считалось, что в целом он последовательно проводит линию Рузвельта на развитие советско-американских отношений. Стиль его поведения и формы реализации дипломатического искусства соответствовали общему реноме Администрации Рузвельта: основательность, чувство такта, корректность, профессионализм, гибкость, стремление избежать обострения ситуации. В этом же русле работали и другие высокопоставленные представители государственного департамента, включая Сэмнера Уэллеса, первого заместителя госсекретаря.

После установления дипломатических отношений между СССР и США в 1933 г. и до начала Второй мировой войны в Москве сменили друг друга в качестве американских послов Уильям Буллит, Джозеф Дэвис и Лоуренс Штейнгардт. Второй из них – Дэвис – выделялся как первый руководитель дипмиссии США, который искренне верил в развитие взаимовыгодных отношений между двумя странами [Громыко, 2015: 89]. Уже тогда во взаимных дискуссиях был обкатан принцип разведения идеологических противоречий с вопросами практического взаимодействия. Позже, в 1941 г. Дэвис возглавит президентский комитет, курировавший организации по оказанию помощи союзникам, станет почётным председателем Национального совета американо-советской дружбы. В 1942 г. в США вышла его книга «Миссия в Москву», укреплявшая симпатии к СССР2. В мае 1945 г. Дэвис был награждён орденом Ленина за вклад в укрепление советско-американских отношений.

В последующем он продолжал призывать к следованию курса Рузвельта на единство США, СССР и Великобритании.

В окружении Рузвельта дружеский настрой к СССР был присущ Гарольду Икесу, министру внутренних дел. Общее представление людей его круга, то есть наиболее близких к президенту политиков и государственных служащих, состояло в том, что различия в социальном строе не должны быть препятствием для тесного сотрудничества как в годы войны, так и, что особенно важно, после её окончания. Наличие идеологически несовместимых общественный систем не рассматривалось как непреодолимое препятствие. Конечно, такие настроения были далеко не всеобщими в политическом классе США, и это касалось не только Республиканской партии, но и правого крыла демократов. Уступкой интересам последних было решение Рузвельта на президентских выборах 1944 г. вместо Уоллеса выдвинуть на пост вице-президента кандидатуру намного более консервативного Гарри Трумэна. Не удалась и попытка Уоллеса побороться за пост президента в 1948 г. во главе Прогрессивной партии, которая не набрала и 3% голосов. К тому времени от рузвельтовского духа в советско-американских отношениях осталось мало, хотя фрагменты былых намерений о послевоенном союзничестве сохранялись.

Замечание выше об антисоветских настроениях в Республиканской партии отнюдь не означает, что в ней не учитывали возрастающий фактор Советского Союза не только во внешней, но и внутренней политике Америки. О многом говорит тот факт, что в 1944 г., перед президентскими выборами в США, советскому послу в Вашингтоне конфиденциальный визит нанёс финансист Томас Ламонт, руководивший банкирским домом империи Морганов, и, как оказалось, негласный посланец Республиканской партии. Его неординарная просьба состояла в том, чтобы СССР на выборах поддержал кандидата от республиканцев Томаса Дьюи, и это при хорошо известном характере отношений между Сталиным и Рузвельтом. Суть данного Ламонту ответа сводилась к тому, что СССР не вмешивается во внутренние дела Соединённых Штатов [Громыко, 2015: 159].

За развитие отношений с СССР и открытие второго фронта ратовали и другие видные политики-республиканцы, включая Уэнделла Уилки, который в 1940 г. был кандидатом от Республиканской партии на президентских выборах, а в 1944 г. , вновь выставившись, проиграл праймериз Дьюи. Уилки активно сотрудничал с Администрацией Рузвельта, по его поручению совершал зарубежные визиты, в частности – в Советский Союз. С высоты 2020 г. можно лишь удивляться причудливым поворотам истории – от времён, когда даже во внутренней политике США благосклонности России искали и демократы, и республиканцы, к временам, когда любой намёк на российское влияние на американскую политику расценивается как скандальный.

К числу последовательных рузвельтовцев относились такие видные политики, как сенатор Томас Коннэли и конгрессмен Сола Блюм. Коннэли по предложению Рузвельта стал председателем комиссии по иностранным делам Сената США; Блюм занимал аналогичный пост в Палате представителей. Задолго до открытия второго фронта в Европе он не раз высказывался за это, строил свои рассуждения на прагматичной основе, считая, что такой шаг отвечает национальным интересам его страны. Позже, на конференции по созданию Организации Объединённых Наций в Сан-Франциско, Коннэли больше других членов американской делегации был открыт для компромиссов по Уставу ООН, в том числе по принципу единогласия пяти держав и роли этой новой организации.

Убеждённым деятелем рузвельтовского направления был Генри Моргентау, министр финансов. Он представлял часть американского истеблишмента, радикально настроенную к гитлеровской Германии, считавшую необходимым её расчленение и, более того, переселение части немцев в другие районы мира, включая Северную Африку [Громыко, 2015: 129]. Среди единомышленников президента был и первый заместитель Моргентау – Гарри Декстер Уайт. Осенью 1941 г. он доверительно сообщал советским дипломатам в Вашингтоне, что сопротивление Красной Армии оказывает огромное влияние на умонастроения в руководстве США [Громыко, 2015: 131‒132]. Причём, как хорошо известно, вплоть до декабря 1941 г., т.е. до советского контрнаступления под Москвой, большинство американских политиков, дипломатов, включая посла США в Москве Лоуренса Штейнгардта, и военных, большая часть американского общественного мнения не верили, что СССР избежит поражения в войне. Ожидания этого сохранялись и в последующем, свидетельством чего служит документ Комитета начальников штабов США, подготовленный в августе 1942 г. , с прогнозом о ситуации в мире в случае поражения советских войск под Сталинградом, что имело бы тяжелейшие последствия для Америки [Торкунов, 2020: 4‒5]. Другой пример – книга вышеупомянутого С. Уэллеса, вышедшая в 1944 г., в которой американский дипломат описывает распространённое в западной торгово-финансовой элите мнение, что гитлеровская Германия нанесёт поражение России [Welles, 1944: 321].

Подходы Рузвельта к долговременному сотрудничеству с СССР были характерны и для ряда других руководителей государственных ведомств, например, для Франка Волкера, министра почт, входившего в ближайшее окружение президента3. Большой бизнес США был также той средой, в которой немало людей и в ходе войны, и в первые послевоенные годы делали ставку на развитие нормальных и взаимовыгодных отношений с СССР. Симпатии к сотрудничеству с Советским Союзом питал крупный представитель американской деловой элиты Гарри Уорнер – основатель, совместно с братом Майерсом, кинокомпании «Уорнер бразерс», процветающей до сих пор. Олицетворением такого подхода служила также фигура Нельсона Рокфеллера, представителя знаменитой американской фамилии. Он был частью предпринимательских кругов, которые ожидали длительного благоприятного периода для организации экспорта в СССР оборудования, товаров лёгкой промышленности, оказания всевозможного содействия в послевоенном восстановлении. Рузвельт привлёк Рокфеллера к государственной службе, назначил его в 1944 г. заместителем государственного секретаря. Многим позже, в 1974 – 1977 гг. он станет вице-президентом США.

Ход военных действий, успехи Красной армии оказывали огромное влияние на умонастроения в США, особенно среди военных. Свой вклад в развитие союзнических отношений с СССР внесли военноморской министр Джордж Форрестол, военный министр Генри Стимсон, начальник штаба армии США Джордж Маршалл. Последний был награждён орденом Суворова I степени. Надо сказать, что высоких советских военных наград в те годы удостаивались многие представители союзных держав, в том числе высшей – Героя Советского Союза [Кравченко, 2020: 28–29]. Одновременно военные относились к той части истеблишмента, представители которой находились в жёсткой зависимости от политической конъюнктуры. Так, Форрестол закончил свою жизнь, выбросившись из окна госпиталя с криком: «Русские танки!», а Маршалл после войны стал одним из символов изменения курса Трумэна в отношении СССР на постах государственного секретаря и министра обороны. Во время войны советское посольство в Вашингтоне посещал Дуайт Эйзенхауэр, который с 1943 г. занимал пост Верховного главнокомандующего экспедиционными силами союзников в Западной Европе. В 1945 г. он был награждён советскими орденами Победы и Суворова I степени, в Москве встречался со Сталиным. Следующие несколько лет будущий американский президент ещё не раз выскажется за сотрудничество с СССР.

Симпатии к Советскому Союзу и прагматичные настроения до Великой Отечественной войны, в ходе неё и длительное время после были распространены среди широких слоёв американского общества. Приёмы в советском посольстве в Вашингтоне собирали аншлаги. В посольство на 16-ой стрит и в консульства СССР шёл поток телеграмм и писем, выражавших поддержку советскому народу. Известными представителями таких настроений были в кругах университетской профессуры экономист с мировым именем Келвин Джон Ланкастер и знаменитый антрополог Алеш Хрдличка, в журналистской среде – Альберт Рис Уильямс, в среде музыкантов – Леопольд Стоковский и Юджин Орманди, певцы Поль Робсон и Фрэнк Синатра, драматург Лилиан Хелман, артисты Чарли Чаплин и Эдвард Робинсон, кинорежиссёр Орсон Уэллс, спортсмен Джо Луис и многие другие. Причём эти личности были американцами с громкими именами, многочисленными последователями и поклонниками, многие – кумиры своего поколения, те, кто представлял срез настроений и мнений значительной части населения США. Схожие процессы в общественных настроениях относительно Советского Союза происходили и в Британии [Печатнов, 2020: 40].

Конечно, это не означало, что они были всеобщими и проникали во все социальные слои. Советские дипломаты порой сталкивались с проявлением враждебности, как это случилось в Детройте в июне 1946 г. с послом СССР в США Н.В. Новиковым. Митинг «Американского общества помощи России» с его участием пытались сорвать представители таких ультраправых организаций, как «Христианские социалисты», «Антикоммунистический комитет Западного полушария» и «Америка прежде всего» [Новиков, 1989: 329–336].

В целом приведённые факты свидетельствуют, что политическое руководство Соединённых Штатов во главе с Рузвельтом обладало интуицией и пониманием потенциала и внутренних ресурсов Советского Союза, внутренне и по убеждению было готово к серьёзному диалогу с Москвой. Эти настроения крепли после нападения Японии на Пёрл-Харбор и по мере развития событий на восточном фронте. Уже в декабре 1941 г. ведущие представители Администрации заявляли о стратегическом характере курса Рузвельта в отношении СССР [Громыко, 2015: 133]. Причём в представлении Белого дома этот курс должен был быть основан на полном отказе от навязывания своих порядков другой стороне. Именно об этом, по словам Нельсона Рокфеллера, говорил ему лично Рузвельт [Громыко, 2015: 152].

С советской стороны также усиливалось желание выстраивать с США тесный диалог и в мирное, и в военное время. Ещё осенью 1939 г. Сталин говорил в личной беседе: «С такой крупной страной, как Соединённые Штаты Америки, Советский Союз мог бы поддерживать неплохие отношения, прежде всего с учётом возрастания фашистской угрозы» [Громыко, 2015: 96]. Значимо, что этот разговор — также один из доводов в пользу того, что Сталин не строил иллюзий по поводу Третьего рейха, несмотря на заключение Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом 23 августа 1939 года.

Как сохранить мир после войны

Процесс формирования представлений о мире после Второй мировой войны начался уже в её начальный период. В США с этой целью в декабре 1939 г. с одобрения Ф. Рузвельта создаётся Совещательный комитет по проблемам внешней политики. Однако к работе он приступил фактически только в феврале 1942 г. [Гайдук, 2012: 23, 29], что, хотя и с паузой, дало возможность системно обсуждать концепцию новой всемирной организации, призванной прийти на место Лиги Наций. В Атлантической хартии, подписанной Рузвельтом и Черчиллем в августе 1941 г., упоминания о ней ещё не было. О том, в каком русле развивался этот процесс, говорит тот факт, что деятельность комитета курировал госсекретарь К. Хэлл, о взглядах которого на послевоенный мир сказано выше. Также не случайно, что главным генератором идей в комитете был Лео Пасвольский, который позже со стороны США внёс большой вклад в создание ООН.

Параллельно схожий мыслительный процесс развивался в СССР. Об этом говорит текст советской-польской декларации от 4 декабря 1941 г. о дружбе и взаимопомощи, который включал тезис о «новой организации международных отношений, основанной на объединении демократических стран в прочный союз». В том же месяце Сталин на встрече в Москве с главой Форин-офис А. Иденом высказался за создание в послевоенном мире союза демократических государств, обладающего возможностью применять военную силу [Гайдук, 2012: 26]. Хорошо известна и записка С.А. Лозовского на имя Сталина, направленная в начале 1942 г., результатом чего стало решение Кремля учредить серию комиссий, включая комиссию НКИД по вопросам мирных договоров и послевоенного устройства в главе с М.М. Литвиновым [Печатнов, 2020: 44‒58]. К работе она приступила, как считается, осенью следующего года [Печатнов, 2006: 239‒240] и с тех пор активно действовала длительное время в формате, как выразились бы сейчас, мозгового центра. Что касается Британии, то и там в 1942 г. аналогичная работа набирала обороты при поддержке А. Идена и при непосредственном участии известного сотрудника Форин-офиса Глэдвина Джебба.

1 января 1942 г. в Вашингтоне 26 государств подписали Декларацию Объединённых Наций, в которой впервые официально было использовано это словосочетание. Советская дипломатия принимала самое активное участие в написании и согласовании текста документа, создававшего фундамент антигитлеровской коалиции. В советско-американском коммюнике от 12 июня 1942 г., подписанном по результатам визита В.М. Молотова в США, говорится об обсуждении основных проблем сотрудничества Советского Союза и Соединённых Штатов в деле обеспечения мира и безопасности после войны.

В октябре 1943 г. Москва стала местом, где наработки стран «большой тройки» в отношении послевоенного мироустройства получили первое зримое воплощение на созванной по инициативе СССР конференции министров иностранных дел. Была принята Декларация четырёх держав по вопросу о всеобщей безопасности (с присоединением Китая), в которой со ссылкой на Декларацию Объединённых Наций содержатся основные принципы деятельности одноимённой организации. Если США стали стороной, внёсшей на рассмотрение конференции проект декларации четырёх государств о всеобщей безопасности, то В.М. Молотов, поддержав рекомендации М. М. Литвинова, выдвинул идею создания комиссии представителей «большой тройки» для «предварительной совместной разработки вопросов, связанных с учреждением всеобщей международной организации» для поддержания мира и безопасности. Соответствующие формулировки, подготовленные редакционной комиссией конференции во главе с А.Я. Вышинским, вошли в Секретной протокол [Великая Отечественная война 1941–1945 годов, 2014: 268–269, 273].

Закладывать согласованные основы послевоенного мироустройства союзные державы продолжили в ходе подготовки и проведения конференции «большой тройки» в Тегеране (ноябрь – декабрь 1943 г.). Так, Рузвельт развивал свою концепцию «четырёх полицейских» (США, Англия, СССР, Китай), к которой Москва поначалу относилась с осторожностью [Никонов, 2016: 131]. Сталин высказывал сомнения, что международная организация, основанная на такой концепции, получит поддержку малых стран. В дальнейшем идея главенства великих держав в новой всемирной организации стала ключевой в дипломатии СССР по этому вопросу, получив своё воплощение в формате Совета Безопасности ООН и его постоянных членов. После Тегерана в Москве и Вашингтоне вновь параллельными курсами шла работа по отработке контуров организации-наследницы Лиги Наций. В конце 1943 г. в НКИД появляется записка Б.Е. Штейна «Основные принципы статута Международной организации по охране безопасности и мира» – первый известный документ, специально посвящённый этому вопросу. Примерно в то же время Рузвельту был представлен документ на схожую тему [Гайдук, 2012: 30‒31].

В иранской столице обсуждались вопросы послевоенных границ, и в принципе было достигнуто согласие, как выразился Черчилль, по «обеспечению западных границ СССР». Имелась в виду прежде всего польскосоветская граница по линии Керзона, то есть с учётом воссоединения с СССР Западной Белоруссии и Западной Украины. Это решение, несмотря на разногласия в отношении польского правительства в эмиграции, отражало понимание того, что в послевоенном мире союзные державы имели полное право на укрепление своей безопасности, в том числе в территориальных вопросах с учётом уроков Первой и Второй мировых войн.

Такой подход «большой тройки» нашёл подтверждение на Крымской и на Потсдамской (Берлинской) конференциях, где наконец была зафиксирована западная граница Польши по линии Одер – Нейсе. Причём сделано это было в соответствии с предложениями временного польского правительства национального единства, которое незадолго до встречи в верхах в Потсдаме признали США и Британия. Необходимо также отметить, что большие территориальные приращения Польши на её западе стали возможны благодаря тому, что в Потсдаме Советский Союз пошёл на значительные уступки Соединённым Штатам и Британии в вопросе о репарациях с Германии. Освобождение Польши от фашистских войск стоило СССР жизни 600 тысяч солдат и офицеров. Но и после разгрома Третьего рейха Москва за свой счёт шла с союзниками на компромиссы в пользу Польши.

Что касается политической конфигурации власти в граничащих с СССР государствах, то Москва отталкивалась от соображений безопасности, а затем уже идеологии. В этих странах имели больше шансов получить власть симпатизирующие СССР силы не столько потому, что они были левыми или нейтральными, сколько потому, что именно эти силы могли обеспечить развитие своих государств в соответствии с представлениями о безопасности, выработанными на конференциях «большой тройки». Другими словами, идеология следовали за безопасностью, а не наоборот. Такой же принцип действовал в советском стратегическом мышлении в отношении Германии. Москва, в отличие от Лондона и Вашингтона, не стремилась продвигать в военные годы идею расчленения Германии на несколько кусков, хотя в дискуссиях внутри страны у неё были сторонники (прежде всего М.М. Литвинов и И.М. Майский). В Тегеране именно Сталин предложил решать германскую проблему на основе принципов демилитаризации и демократизации этого государства. В планах Москвы на послевоенное мироустройство отсутствовало намерение насаждать в Германии революционные преобразования; речь шла опять же о недопущении изменения баланса сил в Европе, угрожающего безопасности СССР [Филитов, 2015: 108–109]. В целом тезис о том, что стратегические планы Москвы на послевоенное мироустройство определялись в первую очередь прагматичными соображениями безопасности, а не идеологии, отсутствием установки на антагонистический характер отношений с западными странами, пользуется широким признанием в отечественной историографии, и с этим трудно не согласиться [Торкунов, 2020: 7; Никонов, 2016: 208; Синдеев, 2020, № 3: 159–160; Романова, 2020: 630, 632].

Выработка лекал послевоенного мира после Тегерана продолжилась на союзнических конференциях в Думбартон-Окс, пригороде Вашингтона (август – октябрь 1944 г.), Ялте (февраль 1945 г.), Сан-Франциско (апрель – июнь 1945 г.) и Потсдаме (июль – август 1945 г.). По всем этим событиям накоплен огромный объём историографических исследований, фактов и интерпретаций, включая историософский подход [Шевченко, 2019: 240]. Но многие темы ждут своего изучения, например, психологические аспекты принятия военно-политических решений, стиль управленческой деятельности высших политических и военных деятелей государств «большой тройки» [Воробьёв, 2020, № 5: 77]. Роль СССР в формировании послевоенного мироустройства подчёркивалась тем, что в Думбартон-Окс с общего согласия все дискуссии велись на основе советского плана и предложений [Гайдук, 2012: 40]. Важно отметить, что результаты встреч «большой тройки» находили широкую межпартийную поддержку в конгрессе США и в американских СМИ. Не только на ситуацию на фронтах в ходе войны, но и на возможности послевоенного сотрудничества большое влияние оказывали действия Москвы по помощи союзникам, среди которых показательны два примера: ускоренное наступление советских войск в январе 1945 г. в ответ на просьбу Черчилля в связи с прорывом немецких войск в Арденнах и вступление СССР, в соответствии с его обещанием, данным ещё в Тегеране, в войну против Японии в августе 1945 г. Таким образом выстраивалась, говоря современным языком, архитектура доверия, да ещё скреплённого кровью.

В ходе Крымской конференции Сталин не раз делился мыслью о том, что стремление к прочному миру, которое проявилось между союзниками в ходе войны, не должно оказаться быстро забытым. Такой подход полностью разделял Рузвельт, который надеялся хотя бы на 25 мирных лет после окончания войны, о чём он говорил В.М. Молотову ещё в 1942 г. [Гайдук, 2012: 25]. О стремлении союзников закрепить мир после войны как можно дольше говорит и англо-советский Договор о союзе в войне против гитлеровской Германии и её сообщников в Европе и о сотрудничестве и взаимной помощи после войны, рассчитанный на 20 лет и подписанный в Лондоне В.М. Молотовым и А. Иденом в мае 1942 г. [Никонов, 2016: 125]. Ряд ведущих дипломатов в НКИД считали, что СССР потребуется намного больше времени для превращения в могущественную державу (например, И.М. Майский отводил на это 40–50 лет [Синдеев, 2020, № 3: 161]).

Одним из свидетельств того, что СССР стал делать ставку на долговременные взаимовыгодные отношения с США, была его позиция на конференции в Сан-Франциско по вопросу о расположении штаб-квартиры ООН. Москва поддержала идею её размещения в США, а не в Европе, за что советские дипломаты ратовали на учредительной конференции в Сан-Франциско и затем, с августа 1945 г. , в ходе работы подготовительной комиссии и исполнительного комитета ООН в Лондоне. Причём Англия и Франция отдавали предпочтение Европе. Среди городов– фаворитов в Старом Свете значились Копенгаген, Париж и Женева. Главным была мотивация советской позиции: в Москве считали, что этот шаг позволит предотвратить уход США в изоляционизм, как это случилось после Первой мировой войны, сохранит за ними в послевоенном мире роль одного из ведущих центров силы, а значит и постоянного визави СССР на международной арене [Громыко, 2015: 158]. Конечно, если Москва весной 1945 г. строила бы планы по противостоянию с американцами, то её действия были бы противоположными. Голосование о регионе размещения штаб-квартиры ООН состоялось на заседании подготовительной комиссии, которое проходило в здании Чёрч-Хаус в центре Лондона. Кандидатура Европы недобрала лишь немного: за неё проголосовало 23 голоса, против – 25, включая СССР, две страны воздержались. Затем много времени ушло на выбор места в самих Соединённых Штатах. Окончательно этот вопрос решился в пользу Нью-Йорка в январе 1946 г. на первой сессии Генеральной Ассамблеи ООН, которая прошла в Лондоне в здании Сентрал-Холл.

Потсдамская конференция стала большим испытанием для тех, кто привык действовать и мыслить в русле рузвельтовского курса. В драматичной истории быстрого отхода от него нового американского президента большую роль сыграл военно-технический фактор. Как хорошо известно, Трумэн намеренно затягивал открытие встречи в верхах «большой тройки», которая по настоянию Вашингтона была перенесена с июня на июль в ожидании информации о результатах первого испытания атомной бомбы в американском штате Нью-Мексико. Появление оружия нового типа стало водоразделом в военно-политической истории мира. Но и в тот момент этот факт автоматически не ставил крест на всё ещё массовых ожиданиях продолжения сотрудничества трёх держав в послевоенный период. Зафиксировано, что в Потсдаме Сталин, уверенный в скором появлении атомного оружия у Советского Союза, в узком кругу членов советской делегации рассуждал о том, должно ли появление нового оружия у нескольких стран привести к соревнованию в его производстве или к запрещению его производства и применения за исключением использования атомной энергии в мирных целях [Громыко, 2015: 304‒305]. Но уже через считанные дни, 6 и 9 августа, по таким намерениям удар нанесли атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, как и продолжение Соединёнными Штатами испытания ядерного оружия уже в мирное время4.

Встреча в верхах в Потсдаме подвела итоги Второй мировой войны в Европе и одновременно стала точкой отсчёта для послевоенных международных отношений. Грандиозным наследием стратегического мышления союзников в военные годы являет собой Организация Объединённых Наций, Устав которой был подписан 26 июня 1945 г. на конференции в Сан-Франциско. Первый день работы конференции символически совпал с другим историческим событием – встречей советских и американских войск на реке Эльба у города Торгау в Германии. Встреча 25 апреля 1945 г. имела такое колоссальное психологическое значение, что и в 2020 г., несмотря на скверное состояние российско-американских отношений, президенты двух стран выступили с совместным заявлением о «духе Эльбы»5.

Представляется, что в последующем холодная война, к которой привёл постепенно затягивающийся после 1945 г. узел противоречий между СССР и США, не переросла в новую горячую благодаря в основном двум факторам. Во-первых, в политико-дипломатической сфере с переменным успехом предпринимались постоянные попытки, в первую очередь на платформе ООН, создать механизмы согласования интересов ведущих держав и добиться того, что позже получило название стратегической стабильности (или кризисной стабильности). Во-вторых, в военной сфере достаточно быстро вслед за США было создано атомное оружие в СССР, и затем, после шока Кубинского кризиса 1962 г., Москва и Вашингтон проявили способность выстроить систему контроля над вооружениями с элементами его сокращения.

В год 75-летия создания ООН необходимо подчеркнуть выдающийся вклад конференций «большой тройки» в послевоенное миростроительство, получивший выражение в основании ООН – достаточно эффективной, уникальной и всеобще признанной организации. Главная провозглашённая в её Уставе цель — «избавить грядущие поколения от бедствий войны» – выполнена, Третью мировую войну до сих пор удавалось избежать. Очевидно, что ООН повторила бы судьбу Лиги Наций, если участники «большой тройки», а затем и «большой пятёрки» (с подключением Франции и Китая), не вложили бы все свои силы и не пошли бы на компромиссы при создании ООН как всеобщей международной организации по поддержанию мира.

По воспоминаниям Эдварда Стеттинуса, заместителя государственного секретаря США и руководителя американской делегации на конференциях в Думбартон-Окс и Сан-Франциско: «…руководители Советского Союза были чрезвычайно заинтересованы в создании международной организации» [Громыко, 2015: 312]. США проявили способность к компромиссу по такому ключевому вопросу, как принцип единогласия постоянных членов Совета Безопасности ООН, по которому шли трудные переговоры и в Думбартон-Окс, и в Ялте. Окончательно этот вопрос был урегулирован на конференции в Сан-Франциско. Позитивное влияние на результаты её работы оказывала не только способность ведущих держав идти на взаимные уступки, но и пересечение их интересов, что проявилось, например, в близких подходах СССР и США к судьбе английских и французских колоний.

Приведём ещё один из многочисленных примеров партнёрского настроя Москвы и Вашингтона в отношении друг друга. В ходе обсуждения в исполнительном комитете ООН в Лондоне вопроса о первом генеральном секретаре новой всемирной организации СССР неофициально предложил кандидатуру американца Олджера Хисса, который председательствовал на конференции в Сан-Франциско6. Со своей стороны у США среди возможных кандидатур числились советские дипломаты М.М. Литвинов, И.М. Майский и А.А. Соболев [Гайдук, 2012: 63].

* * *

«Рузвельтовский курс» в годы войны сплотил вокруг себя значительную часть американского политического истеблишмента в деле налаживания долговременных и взаимовыгодных отношений с СССР. Игнорировать это не могли и в Великобритании. Падение Третьего рейха в мае 1945 г., подписание Устава Организации Объ-единённых Наций в июне, разгром милитаристской Японии в августе стали событиями глобального масштаба. Они не только оставили позади самую страшную войну в истории человечества, но проложили путь к обновлённому и более справедливому мироустройству. Одним из его опор на долгое время стала Ялтинско-Потсдамская система международных отношений. После демонтажа биполярного противостояния и окончания холодной войны наследие стратегического мышления Москвы, Вашингтона и Лондона, а также Парижа и Пекина, продолжает оказывать самое непосредственное влияние на современный мировой порядок. До сих пор «дух Эльбы» является фактором, который не могут игнорировать в столицах бывшего «великого альянса».

За прошедшие 75 лет в системе мирового управления не возникло ничего близкого по своему значению к ООН. Правило консенсуса среди постоянных членов Совета Безопасности и сама его конфигурация по-прежнему служат высокими барьерами на пути полного развала системы глобального управления и культуры стратегического диалога. Советская дипломатия внесла решающий вклад в то, чтобы встроить ключевые «стабилизаторы» в деятельность новой всемирной организации по безопасности. Холодная война, ставшая неизбежной к концу 1940-х гг., перечеркнула многие планы и намерения участников антигитлеровской коалиции. Но эта констатация в очередной раз подчёркивает, что политика — искусство возможного. Она настолько успешна в деле построения прочного мира, насколько в поведении ведущих держав стратегия и прагматизм доминируют над сиюминутными интересами и идеологиями.


1 — Имеются в виду переговоры спецслужб США в Швейцарии во главе с Алленом Даллесом с представителями командования немецких войск в Северной Италии в лице генерала Карла Вольфа.

2 — Davies J.E. Mission to Moscow. London: Victor Gollandcz Limited, 1945. URL: https://archive.org/details/missiontomoscow035156mbp (дата посещения: 23.10.2020)

3 — Также о взглядах Рузвельта и его окружения см.: [Юнгблюд, 1996.] Современная Европа, 2020, 5

4 — Первое испытания ядерного оружия после окончания Второй мировой войны США провели 1 июля 1946 г., сбросив атомную бомбу на списанные американские военные корабли у атолла Бикини в Тихом океане.

5 — Совместное заявление Президента Российской Федерации В.В. Путина и Президента Соединенных Штатов Америки Д. Трампа по случаю 75-й годовщины встречи на Эльбе. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/63277 (дата посещения: 12.10.2020)

6 — Олджер Хисс в разгар маккартизма в США был обвинён в сотрудничестве с советской разведкой. Его вина никогда доказана не была, а сам Хисс всю жизнь отрицал свою причастность к нарушению государственной тайны. Также с уверенностью можно утверждать, что, если даже предположить обратное, то А.А. Громыко в 1945 г. не было осведомлён о чём-либо подобном.

Список литературы

Великая Отечественная война 1941–1945 годов (2014) В 12 т. Т. 8. Внешняя политика и дипломатия Советского Союза в годы войны. Глава «Советский Союз на Московской и Тегеранской конференциях». Кучково поле, Москва.

Воробьёв С.В. (2020) «Ялта–1945»: от войны к миру. Обозреватель, № 5. С. 67-78.

Гайдук И.В. (2012) В лабиринтах холодной войны: СССР и США в ООН, 1945–1965 гг. ИВИ РАН, Москва.

Громыко А.А. (2015) Памятное. Новые горизонты. Центрополиграф, Москва.

Кравченко М. (2020) Советская дипломатия в Великой Отечественной войне. Международная жизнь, май 2020 г.

Никонов В.А. (2016) Молотов: Наше дело правое. В 2 кн. Кн. 2. Молодая гвардия, Москва. Новиков Н.В. (1989) Воспоминания дипломата. Политиздат, Москва. С. 329–336. URL:

http://militera.lib.ru/memo/russian/novikov_nv2/28.html (дата посещения: 12.08.2020).

Печатнов В.О. (2006) Сталин, Рузвельт, Трумэн: СССР и США в 1940-х гг. : Документальные очерки. Терра, Москва.

Печатнов В.О.. (2020) Коренной перелом в ходе войны и внешняя политика СССР. В кн.: История великой победы. Том 3. Война и дипломатия. Под ред. Торкунова А.В. МГИМО-Университет, Москва.

Романова В.Е. (2020) Вызревание идейных основ нового мирового порядка. В кн.: Вторая мировая война и трансформация международных отношений: от многополярности к биполярному миру. Издательство Московского университета, Москва.

Синдеев А.А. (2020) Дипломатический фронт Великой Отечественной войны. Современная Европа, № 3. DOI: http://dx.doi.org/10.15211/soveurope32020158169

Торкунов А.В. (2020) Великая Победа и мировой политический процесс. Международная жизнь, июнь 2020.

Филитов А. М. (2015) «Большая тройка»: мир, который они искали и нашли. В кн.: 1945 год: формирование основ послевоенного мироустройства. Киров.

Шевченко О.К. (2019) Триумф власти. Советская историософия Ялтинской конференции. ТДА, Москва. 240 с.

Юнгблюд В.Т. (1996) Эра Рузвельта. Дипломаты и дипломатия. Санкт-Петербург. Welles S. (1944) The Time for Decision. New York. р. 321.


Источник: Журнал «Современная Европа» 2020, № 5, с. 19‒32

какую роль в мировой истории сыграла Тегеранская конференция — РТ на русском

75 лет назад в Тегеране началась первая в годы Второй мировой войны конференция «большой тройки» лидеров антигитлеровской коалиции — Иосифа Сталина, Франклина Рузвельта и Уинстона Черчилля. По мнению экспертов, конференция сыграла исключительную роль в последующем разгроме гитлеровской Германии и наложила отпечаток на всю дальнейшую мировую историю. Однако для советской дипломатии переговоры в Тегеране стали тяжёлым испытанием: западные союзники намеревались максимально оттянуть момент открытия Второго фронта, умолчав о существовавших между ними сепаратных договорённостях. О подводных камнях Тегеранской конференции — в материале RT.

Вскоре после нападения Германии на СССР в 1941 году между Советским Союзом, Великобританией и Соединёнными Штатами Америки возникли договорённости, послужившие основой для создания антигитлеровской коалиции. В августе — сентябре 1941-го три государства стали участниками Атлантической хартии, после чего министры иностранных дел этих стран встретились на конференции в столице СССР.

Вопрос о Втором фронте

В отличие от глав дипломатических ведомств, лидеры всех основных стран — участниц антигитлеровской коалиции долгое время не могли организовать встречу, хотя у них имелись важные вопросы для обсуждения. Ключевой темой планируемой дискуссии должно было стать открытие в Европе Второго фронта против Германии.

  • Московская конференция антигитлеровской коалиции 1941 года
  • Gettyimages.ru
  • © Mirrorpix

В наиболее трудные периоды войны — под Москвой, на Кавказе и в Сталинграде — советские войска принимали на себя удар примерно 75% всей гитлеровской армии. С середины 1941-го до середины 1943 года советское руководство неоднократно просило открыть Второй фронт, но получало лишь уклончивые ответы. Самым убеждённым противником высадки на западном побережье Европы был Лондон. В январе 1943 года США и Великобритания пообещали высадить войска во Франции в конце лета, однако уже весной до советского руководства довели информацию, что союзники якобы не располагают для этого необходимыми ресурсами.

Также по теме

Высота полёта: как французские асы эскадрильи «Нормандия — Неман» воевали в Красной армии

25 ноября 1942 года между СССР и Францией было подписано соглашение о формировании эскадрильи «Нормандия» на Западном фронте.

Успешное советское наступление на Курской дуге летом 1943 года привело к активизации переговоров по поводу открытия Второго фронта на Квебекской конференции — союзники боялись прорыва советских войск в Европу. Однако окончательного решения по этому вопросу так и не было принято.

На конец октября была назначена Московская конференция глав внешнеполитических ведомств СССР, США и Великобритании. Перед её началом советская военная разведка сообщила в Москву, что лидеры западных стран оттягивают открытие Второго фронта из сугубо политических соображений, так как считают Советский Союз недостаточно ослабленным войной, но, с другой стороны, опасаются прихода коммунистов к власти в европейских странах. К началу Курской битвы союзники были полностью готовы к высадке во Франции, но помогать Красной армии не стали.

  • Войска Воронежского фронта под прикрытием танков идут в атаку. Великая Отечественная война 1941—1945 годов, Курская битва
  • РИА Новости

Кроме того, советская разведка передала в Москву информацию о подписании между Лондоном и Вашингтоном секретного соглашения относительно совместной разработки ядерного оружия. Представители США и Великобритании не проинформировали об этом Москву. Это вызывало серьёзные подозрения, что ядерные бомбы могли быть использованы не только против Германии.

На Московской конференции министры иностранных дел стран антигитлеровской коалиции зафиксировали решение о необходимости безоговорочной капитуляции стран «оси», договорились о суверенитете Австрии и начали обсуждать перспективу участия СССР в войне с Японией. Однако по принципиальным вопросам вроде открытия Второго фронта никаких решений так и не последовало. Стало очевидно, что личные переговоры между главами СССР, Великобритании и США необходимо провести в ближайшее время.

Место встречи

«Рузвельт и Черчилль, заинтересованные в установлении личных контактов со Сталиным, не раз обращались к нему с предложениями провести переговоры «большой тройки», называя разные пункты: Скапа-Флоу, Фэрбанкс и другие. В августе — сентябре 1943-го Сталин высказался в пользу встречи и заявил, что её нужно провести не в стране, где имеются представительства всех трёх держав», — рассказал в интервью RT кандидат исторических наук Дмитрий Суржик, методист научно-методического отдела Музея Победы.

Также по теме

«К затяжной войне Германия не готовилась»: какие цели преследовал Гитлер, напав на СССР

Нападение на Советский Союз 22 июня 1941 года обернулось чудовищной трагедией для двух сотен миллионов человек. В рамках плана…

В Европе не нашлось локации, соответствующей всем требованиям. Западные лидеры отвергли предложения Москвы провести конференцию на советской территории — в Архангельске либо в Астрахани. Сталин, в свою очередь, отметил, что во время войны не может себе позволить надолго отлучаться из страны. В итоге в качестве компромиссного варианта выбрали Иран, занятый в 1941—1942 годах войсками стран — членов антигитлеровской коалиции.

Было важно создать условия для проведения встречи и обеспечения безопасности глав государств. Британскую и советскую дипломатическую миссии, находившиеся на одной улице, соединили специально построенным для этого «коридором». Рузвельт после долгих переговоров согласился из соображений безопасности остановиться в советском посольстве. Для выселенных на время дипломатов в Тегеране были арендованы помещения за пределами миссии.

Неудавшийся «прыжок»

Широкую известность благодаря литературе и кинематографу получила неудавшаяся операция гитлеровских спецслужб, якобы носившая кодовое название «Длинный прыжок», целью которой было убийство либо похищение членов «большой тройки».

По мнению ряда историков, получив через своих агентов информацию о том, что лидеры стран антигитлеровской коалиции могут встретиться в Иране, нацистские спецслужбы начали готовить на них покушение. Руководил операцией начальник главного управления имперской безопасности Эрнст Кальтенбруннер. На месте диверсантами-эсэсовцами должен был командовать Отто Скорцени. Подготовка группы проходила на Западной Украине в предгорьях Карпат.

Согласно воспоминаниям одного из руководителей советской внешней разведки Павла Судоплатова, эту информацию непосредственно передал легендарный разведчик Николай Кузнецов. Эсэсовец Остер задолжал ему крупную сумму денег и, извиняясь, признался, что готовится к командировке в Иран, а по возвращении оттуда отдаст долг «коврами».

  • Советский разведчик Николай Иванович Кузнецов в немецкой форме
  • © Wikimedia commons

Существует несколько версий того, как именно действовали немецкие диверсанты в Иране и каким образом удалось предотвратить покушение. По мнению британского военного историка Руперта Алласона, арестованный летом 1943 года немецкий резидент Франц Майер сдал спецслужбам союзников забрасываемых в Иран диверсантов. Группы были задержаны. Согласно другим гипотезам, участников покушения удалось выследить советским разведчикам. После провала первых групп Берлин отказался от своего замысла. Однако в последнее время отдельные западные авторы и вовсе называют неудавшееся покушение «советской мистификацией».

«Говорить, что это всё выдумки, некорректно. Однако я думаю, что отдельной молниеносной операции по предотвращения покушения (в том виде, как она представлена в кино или описана в книгах) всё-таки не было. А была долгая, тяжёлая и кропотливая работа советской разведки и контрразведки», — отметил в беседе с RT историк спецслужб Александр Колпакиди.

По его словам, в 1941 году в Иране действовало огромное количество немецких агентов. Но после того, как туда были введены советские войска, началась планомерная работа по ликвидации нацистской сети.

«Вне всякого сомнения, советские разведчики и контрразведчики проделали там титаническую работу. Однако ключевую роль в том, что покушение не состоялось, сыграла общая профилактика, сделавшая его заведомо невозможным, а не какие-то отдельно взятые мероприятия», — подчеркнул Колпакиди.

«Наивысшая точка в отношениях»

Рузвельт прибыл в Алжир на линкоре «Айова», затем провёл встречу с Черчиллем в Каире, после которой лидеры направились в Иран. Сталин доехал до Баку на литерном поезде через Сталинград, а затем советская делегация вылетела в Тегеран на двух самолётах.

Официально конференция началась 28 ноября 1943 года. На следующий день Черчилль передал Сталину почётный меч — подарок короля Великобритании Георга VI — в ознаменование героической обороны Сталинграда. На клинке была выгравирована надпись: «Гражданам Сталинграда, крепким как сталь, — от короля Георга VI в знак глубокого восхищения британского народа». Присутствовавший при торжественной передаче меча Рузвельт отметил: «Воистину у них были сердца из стали». Меч сегодня находится в Государственном музее обороны Волгограда.

  • Климент Ворошилов держит в руках почётный меч — подарок короля Великобритании Георга VI в ознаменование героической обороны Сталинграда
  • Gettyimages.ru
  • © Keystone Features

Как и ожидалось, наиболее сложным вопросом на переговорах стало открытие Второго фронта.

«Союзники показали себя во всей красе, нарушая свои обещания и отказываясь от взятых на себя обязательств», — отметил Александр Колпакиди.

Также по теме

«К затяжной войне Германия не готовилась»: какие цели преследовал Гитлер, напав на СССР

Нападение на Советский Союз 22 июня 1941 года обернулось чудовищной трагедией для двух сотен миллионов человек. В рамках плана…

По словам военного историка Алексея Исаева, Черчилль не хотел торопиться с высадкой во Франции и выступал за другие, более удобные для Великобритании варианты организации боевых действий в Европе.

«Британский премьер-министр настаивал на средиземноморских вариантах. Он делал акцент на полном занятии Италии и Балкан, на вовлечении в войну Турции, что, как показал дальнейший ход событий, было бесперспективно. Как позже признался Рузвельт, Черчилль рассматривал вариант с переносом высадки во Франции на 1945 год», — рассказал Исаев в беседе с RT.

Однако советская разведка заранее уведомила Москву о позиции Великобритании. Предложенный Черчиллем вариант имел целью не скорейший разгром гитлеровской Германии, а сдерживание советских войск на европейском направлении. Высадка на берегах Средиземного моря и быстрое продвижение на север позволили бы западным союзникам, вместо того чтобы оттянуть на себя основные силы немецких войск, заняться предотвращением коммунистических революций в Румынии, Югославии и Венгрии.

Однако Сталин настоял на своём.

«Принципиальное решение об открытии Второго фронта в 1944 году было принято, и это стало самым главным итогом конференции», — отметил Исаев.

Кроме того, в Тегеране обсуждали целый ряд вопросов об обустройстве послевоенного мира.

«Был заслушан и принят за основу проект Рузвельта об учреждении новой международной организации безопасности, который лёг в основу современной ООН», — рассказал Дмитрий Суржик.

Также по теме

«Поставил на карту всё — и проиграл»: почему Гитлера ждала катастрофа на Курской дуге

75 лет назад Адольф Гитлер подписал приказ, утвердивший план наступательной операции «Цитадель». Фюрер намеревался уничтожить Курский…

По его словам, особое внимание в Тегеране главы государство уделили проблемам границ в Европе и послевоенному устройству Германии и Польши. Рузвельт и Черчилль хотели разделить Германию, но Сталин призвал не торопиться с решением и обсудить данный вопрос в будущем на специальной конференции. Восточную границу Польши предварительно решили провести по «линии Керзона» и компенсировать её территориальные потери за счёт восточногерманских территорий. Отдельную декларацию «большая тройка» приняла по Ирану, которому были гарантированы суверенитет, независимость и неприкосновенность.

30 ноября участники конференции отметили 69-летие Черчилля. Сталин преподнёс британскому премьеру каракулевую шапку и большую фарфоровую скульптурную группу на сюжеты русских народных сказок, а Рузвельт — персидскую чашу и исфаханский ковёр. Поднявшись для очередного тоста, американский президент произнёс: «В то время как мы здесь празднуем день рождения британского премьер-министра, Красная армия продолжает теснить нацистские полчища.  За успехи советского оружия!»

Однако о ядерной программе Сталину партнёры по антигитлеровской коалиции так ничего и не рассказали. Из этого Москва сделала для себя соответствующие выводы.

1 декабря, перед завершением конференции, члены «большой тройки» подписали итоговую декларацию, в которой подчёркивалось, что представители антигитлеровской коалиции согласовали планы уничтожения вооружённых сил нацистской Германии и конкретные операции, направленные на достижение данной цели.

«Тегеранская конференция стала наивысшей точкой в отношениях между союзниками по антигитлеровской коалиции и сыграла исключительную роль в истории. Сценарий разгрома Третьего рейха был предопределён», — заключил Исаев.

Почему Путин просто предложил «антигитлеровскую коалицию», но для борьбы с ИГИЛ

  1. Президент России Владимир Путин в своем обращении в понедельник к Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций призвал к новым глобальным усилиям по борьбе с ИГИЛ и другими террористическими группировками.
  2. Путин призвал Совет Безопасности ООН собраться и выработать резолюцию, которая координировала бы эти усилия. Он сказал, что это должно быть «похоже на антигитлеровскую коалицию», суть в том, что США и Россия должны преодолеть свои разногласия и вместе работать против ИГИЛ.
  3. На самом деле он пытается приблизить США к политике России по поддержке сирийского лидера Башара Асада, позиционируя проасадовскую коалицию как лучший способ борьбы с терроризмом и объединяя всех сирийских повстанцев с ИГИЛ.

Почему Путин так много говорит о терроризме

Подсказка: это во многом связано с этим парнем. (Саша Мордовец/Getty Images)

Это правда, что у России есть обоснованные опасения по поводу терроризма — страна боролась с исламистскими экстремистами в Чечне, а ряд боевиков ИГИЛ имеют чеченское происхождение.Путин, придя к власти в 2000 году, выделял борьбу с терроризмом как область, в которой Запад и Россия могут сотрудничать.

Но это также, кажется, направлено на то, чтобы подтолкнуть США и другие западные державы к позиции России по Сирии, в которой говорится, что сирийский лидер Башар аль-Асад является единственным жизнеспособным союзником в борьбе с экстремизмом там, и поэтому его следует воспринимать как союзника, а не как часть проблемы. США вряд ли присоединятся к Путину в отношении к Асаду как к союзнику; Обама в своем выступлении в ООН сказал, что сирийский лидер должен уйти.Но, возможно, российский лидер надеется, что ему удастся немного уговорить США терпеть Асада.

Прямо сейчас правительство Башара Асада находится в беде: оно потеряло 16 процентов своей оставшейся территории только в первой половине 2015 года, и его выживание все больше зависит от внешней поддержки. Большая часть помощи поступает из Ирана, но Россия также давно поддерживает его. За последние две недели Россия направила в Сирию несколько сотен военнослужащих для охраны своего авиационного контингента и подписала новое соглашение об обмене разведывательными данными с Ираком и Ираном об ИГИЛ.

Путин сравнил свой план с «антигитлеровской коалицией» Второй мировой войны. Несмотря на то, что США и Советский Союз во многом расходились во мнениях, они были готовы объединиться для борьбы с более сильным общим врагом.

Обама, со своей стороны, сказал в своем собственном выступлении в ООН, что готов работать с Россией и Ираном над урегулированием войны в Сирии, хотя он также заявил, что Асаду придется пойти на любое приемлемое мирное соглашение. Таким образом, оба лидера ищут способ работать вместе, хотя точки соприкосновения довольно ограничены.

Встреча Обамы и Путина запланирована на вечер понедельника. Тогда они наверняка обсудят Сирию и, может быть, попытаются найти способ найти там общие интересы.

%PDF-1.7 % 227 0 объект > эндообъект внешняя ссылка 227 192 0000000016 00000 н 0000005825 00000 н 0000005956 00000 н 0000007211 00000 н 0000007961 00000 н 0000008637 00000 н 0000008674 00000 н 0000009299 00000 н 0000009413 00000 н 0000009525 00000 н 0000009628 00000 н 0000011789 00000 н 0000012215 00000 н 0000012570 00000 н 0000012992 00000 н 0000013116 00000 н 0000013629 00000 н 0000013906 00000 н 0000014209 00000 н 0000014392 00000 н 0000014510 00000 н 0000014626 00000 н 0000014742 00000 н 0000014868 00000 н 0000014982 00000 н 0000015108 00000 н 0000015226 00000 н 0000015352 00000 н 0000015478 00000 н 0000015553 00000 н 0000049235 00000 н 0000049274 00000 н 0000049349 00000 н 0000094781 00000 н 0000094856 00000 н 0000094931 00000 н 0000095287 00000 н 0000095362 00000 н 0000095722 00000 н 0000095797 00000 н 0000096152 00000 н 0000096227 00000 н 0000096583 00000 н 0000096658 00000 н 0000097016 00000 н 0000097091 00000 н 0000097446 00000 н 0000097521 00000 н 0000097877 00000 н 0000098295 00000 н 0000098370 00000 н 0000099200 00000 н 0000099275 00000 н 0000100168 00000 н 0000100243 00000 н 0000101120 00000 н 0000101195 00000 н 0000104794 00000 н 0000104869 00000 н 0000105869 00000 н 0000105944 00000 н 0000106838 00000 н 0000106913 00000 н 0000106988 00000 н 0000107968 00000 н 0000108043 00000 н 0000108606 00000 н 0000108681 00000 н 0000111214 00000 н 0000111289 00000 н 0000114448 00000 н 0000114523 00000 н 0000114965 00000 н 0000115040 00000 н 0000115713 00000 н 0000115788 00000 н 0000116166 00000 н 0000116241 00000 н 0000117526 00000 н 0000117601 00000 н 0000117982 00000 н 0000118057 00000 н 0000120119 00000 н 0000120194 00000 н 0000120986 00000 н 0000121061 00000 н 0000121614 00000 н 0000121689 00000 н 0000122069 00000 н 0000122670 00000 н 0000122745 00000 н 0000123691 00000 н 0000123766 00000 н 0000124671 00000 н 0000124746 00000 н 0000125748 00000 н 0000130669 00000 н 0000131510 00000 н 0000131585 00000 н 0000132359 00000 н 0000132434 00000 н 0000133292 00000 н 0000133367 00000 н 0000134117 00000 н 0000134192 00000 н 0000135045 00000 н 0000135763 00000 н 0000135838 00000 н 0000169520 00000 н 0000169559 00000 н 0000169634 00000 н 0000215068 00000 н 0000215143 00000 н 0000215218 00000 н 0000215576 00000 н 0000215651 00000 н 0000216010 00000 н 0000216085 00000 н 0000216440 00000 н 0000216515 00000 н 0000216871 00000 н 0000216946 00000 н 0000217304 00000 н 0000217379 00000 н 0000217733 00000 н 0000217808 00000 н 0000218166 00000 н 0000218584 00000 н 0000218659 00000 н 0000219491 00000 н 0000219566 00000 н 0000220459 00000 н 0000220534 00000 н 0000221413 00000 н 0000221488 00000 н 0000225087 00000 н 0000225162 00000 н 0000226160 00000 н 0000226235 00000 н 0000227123 00000 н 0000227198 00000 н 0000227273 00000 н 0000228253 00000 н 0000228328 00000 н 0000228891 00000 н 0000228966 00000 н 0000231499 00000 н 0000231574 00000 н 0000234733 00000 н 0000234808 00000 н 0000235249 00000 н 0000235324 00000 н 0000235999 00000 н 0000236074 00000 н 0000236451 00000 н 0000236526 00000 н 0000237810 00000 н 0000237885 00000 н 0000238266 00000 н 0000238341 00000 н 0000240400 00000 н 0000240475 00000 н 0000241270 00000 н 0000241345 00000 н 0000241896 00000 н 0000241971 00000 н 0000242348 00000 н 0000242948 00000 н 0000243023 00000 н 0000243968 00000 н 0000244043 00000 н 0000244949 00000 н 0000245024 00000 н 0000246026 00000 н 0000246101 00000 н 0000246944 00000 н 0000247019 00000 н 0000247790 00000 н 0000247865 00000 н 0000248723 00000 н 0000248798 00000 н 0000249547 00000 н 0000249622 00000 н 0000250475 00000 н 0000251194 00000 н 0000252967 00000 н 0000255616 00000 н 0000255691 00000 н 0000292248 00000 н 0000292287 00000 н 0000295360 00000 н 0000004136 00000 н трейлер ]/предыдущая 642297>> startxref 0 %%EOF 418 0 объект >поток hWyPSGCn$!R2`˳(#(Z Rţ-Bm0ST*ڊ»g;v}۷f1RAH*AXTµ vTiC20s 05v. ‘g;N4śמo+im=m»V8D 1sDRˊtngVJ’٦’2f К=d6nFXk. Ftm +a0|㬑2>dԑ&/A*»].ԏG(

ГЕНЕРАЛЬНАЯ АССАМБЛЕЯ, ЧТОБЫ ПАМЯТИТЬ ОКОНЧАНИЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ, ВЫСТУПАЮЩИЕ ПОДТВЕРЖДАЮТ ПРИВЕРЖЕННОСТЬ МИРУ И УКРЕПЛЕНИЮ ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ

ПОДТВЕРЖДАЕМ ПРИВЕРЖЕННОСТЬ МИРУ, УКРЕПЛЕНИЮ ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ

Важность диалога, терпимости, отказа от войны

Подчеркнуто вместе с решимостью «Никогда не забыть»

Сегодня, когда мир сделал паузу, чтобы отметить окончание Второй мировой войны, Генеральная Ассамблея провела торжественное заседание, чтобы почтить память жертв этой беспрецедентной трагедии и подтвердить приверженность делу укрепления всемирной организации, рожденной из ее пепла.

Заместитель Генерального секретаря Организации Объединенных Наций Луиза Фрешетт заявила, что то, что Ассамблея отмечает окончание Второй мировой войны, принесшей человечеству невыразимое горе, вполне уместно. Этот спуск в бездну никого не пощадил, а его окончание вызвало бурю эмоций, особенно у выживших, некоторые из которых нашли в своем избавлении свидетельство того, что произошло чудо.

Задачи восстановления городов и поселков были взяты энергично, как и задача восстановления международных отношений, сказала она.После падения фашизма возникла Организация Объединенных Наций. Когда пепел осеял и пыль рассеялась, была подготовлена ​​новая Организация, чтобы помочь предотвратить повторение подобных катастроф. Защита понятия человечества была самой важной задачей, стоящей сегодня перед международным сообществом.

Председатель Ассамблеи Жан Пинг (Габон) напомнил об ужасах и невыразимых страданиях, которые эта трагедия причинила человечеству, чтобы извлечь уроки из прошлого и построить хорошее будущее, заявив: «Мы не должны бояться открывать глаза на этот неславный период история.«Сегодняшнее празднование должно стать поводом для подтверждения общей приверженности отказу от войны как способа урегулирования разногласий и вновь рассмотреть простые, но важные ценности диалога и терпимости между всеми народами.

Для Германии, заявил ее представитель, окончание войны предоставило уникальную возможность для нового старта, основанного на краеугольных камнях человеческого достоинства и прав человека. Германии была предоставлена ​​возможность добиться примирения со своими соседями и другими партнерами и внести свой вклад в установление более мирного мирового порядка.Ответственность Германии за Шоа, величайшее преступление против человечества в двадцатом веке, налагала на Германию особые обязательства по отношению к Израилю. Сохранение памяти о Катастрофе и восстановление дружбы евреев в Израиле, Германии и во всем мире оставалось задачей нынешнего и будущих поколений немцев.

Представитель Израиля сказал, что его страна имеет особенно трагическую связь с войной, представляя, как она, народ, который претерпевал лишения на протяжении всей истории, но который перенес самые большие бедствия во время войны.Холокост представлял собой убийство одной трети еврейского народа. Как и сама Организация Объединенных Наций, Государство Израиль родилось из трагедии Второй мировой войны с решимостью никогда не забывать и никогда не допускать повторения событий войны. Целью сегодняшнего собрания было сказать миллионам жертв войны, что их бойня не забыта, сказать пережившим зверства войны, что их страдания не забыты, и сказать солдатам союзников, что их жертвы были нет и никогда не будет забыто.

Дважды в первой половине двадцатого века, отметил представитель Японии, мир пережил невыразимые ужасы войны, а человечество испытало невыразимые страдания, нищету и горе. Ошибки, допущенные в прошлом, нужно помнить с решимостью не допустить их повторения. Он напомнил, что премьер-министр Дзюнъитиро Коидзуми недавно заявил, что своим колониальным господством и агрессией Япония причинила огромный ущерб и страдания народам многих стран, особенно азиатских.Премьер-министр сказал, что Япония прямо встретила эти исторические факты в духе смирения, с чувством глубокого раскаяния и сердечных извинений.

Выступая от имени Группы африканских государств, представитель Нигерии выразил надежду, что сегодняшнее заседание позволит государствам-членам извлечь уроки из прошлого, которые послужат ориентиром в будущем. Через шестьдесят лет после окончания войны мир по-прежнему был свидетелем актов ненависти и дискриминации на основе религиозных, политических, расовых, этнических, социальных или культурных различий.Хотя мир не видел ничего подобного по размаху событий Второй мировой войны, с прискорбием приходится констатировать, что культура ненависти сохранилась и стала причиной многих конфликтов во всем мире, в том числе трагических событий в Камбодже, Руанда и бывшая Югославия. «Мы с ужасом наблюдали, как разворачивались эти ужасные эпизоды, как будто мы ничему не научились из 1945 года».

Хотя окончание войны означало освобождение для жителей Западной Европы, сегодня Ассамблее напомнили, что для жителей Центральной и Восточной Европы окончание войны ознаменовало начало болезненной главы в их истории.

Министр иностранных дел Польши Адам Даниэль Ротфельд, потерявший всю свою семью из-за нацистов, заявил, что для народов, освобожденных армиями антифашистской коалиции, обещание, данное рождением Организации Объединенных Наций, стало реальностью. К сожалению, судьба не была так щедра к Польше и другим государствам Центральной и Восточной Европы. Конец войны и падение Третьего рейха не принесли полякам полного суверенитета и независимости, за которые они боролись. Ялтинские решения 1945 года, принятые через головы поляков тремя крупными державами антифашистской коалиции, фактически позволили подчинить Польшу сталинской диктатуре.

Заявления также сделали сегодня утром представители Российской Федерации, Люксембурга (от имени Европейского союза), Казахстана, Соединенного Королевства, Канады, Соединенных Штатов, Китая, Литвы (также от имени Эстонии и Латвии), Республики Корея, Кыргызстан, Австралия, Беларусь и Франция, а также наблюдатель Святого Престола.

Будет объявлено следующее заседание Ассамблеи.

Фон

Генеральная Ассамблея собралась сегодня утром, чтобы провести специальное торжественное заседание в память о всех жертвах Второй мировой войны в соответствии с резолюцией 59/26 Ассамблеи от 22 ноября 2004 года.

Заявление Председателя Ассамблеи

ЖАН ПИНГ ( Габон ), Председатель Генеральной Ассамблеи, заявил, что 22 ноября 2004 года Ассамблея восполнила пробел, приняв резолюцию 59/26, в которой 8 и 9 мая провозглашались днями памяти в память о все жертвы Второй мировой войны. Шестьдесят лет назад, в конце этой ужасной трагедии, международное сообщество решило создать всемирную организацию, Организацию Объединенных Наций, чтобы избавить будущие поколения от бедствий войны.

В этот памятный год он напомнил об ужасах и невыразимых страданиях, которые трагедия причинила человечеству, чтобы извлечь уроки из прошлого и построить хорошее будущее, сказав: «Мы не должны бояться открывать глаза на этот бесславный период истории. ». Сегодняшнее празднование должно стать поводом для подтверждения общей приверженности отказу от войны как способа урегулирования разногласий. Миллионы людей по-прежнему страдают от зла ​​вооруженных конфликтов. Вот почему сегодняшняя встреча также дала возможность еще раз подумать о простых, но важных ценностях диалога и терпимости между всеми народами.

Заявление заместителя Генерального секретаря

ЛУИЗА ФРЕШЕТ, заместитель Генерального секретаря Организации Объединенных Наций, заявила, что совершенно уместно, чтобы Генеральная Ассамблея отметила окончание Второй мировой войны, принесшей человечеству невыразимое горе. Этот спуск в бездну никого не пощадил, а его окончание вызвало бурю эмоций, особенно у выживших, некоторые из которых нашли в своем избавлении свидетельство того, что произошло чудо.

Задачи восстановления городов и поселков были взяты энергично, как и задача восстановления международных отношений, сказала она. После падения фашизма возникла Организация Объединенных Наций. Когда пепел осеял и пыль рассеялась, была подготовлена ​​новая Организация, чтобы помочь предотвратить повторение подобных катастроф. Защита понятия человечества была самой важной задачей, стоящей сегодня перед международным сообществом.

АНДРЕЙ Игоревич ДЕНИСОВ ( Российская Федерация ) сказал, что Вторая мировая война, которую его народ знал как Великую Отечественную войну, стала самой большой трагедией для народов Европы и мира, независимо от того, на чьей стороне были страны. Он воздал должное огромной роли всех государств в антигитлеровской коалиции. Миллионы отдали свои жизни за победу. Он также почтил память ветеранов Великой Отечественной войны. Развитие человечества не должно сопровождаться жертвами новых войн. Необходимо было поставить надежный заслон нетерпимости и расизму. Главный урок той войны состоял в том, что государства с разным политическим строем смогли отложить в сторону свои разногласия для борьбы с общим врагом.

Сегодня мир столкнулся с аналогичным вызовом терроризма, сказал он. Только через единство и доверие можно было взяться за борьбу с этим злом. Не менее актуальными были уроки войны для формирования нового миропорядка и международных отношений. Организация Объединенных Наций была создана для того, чтобы избавить будущие поколения от бедствий войны. Ее принципы и нормы продолжали оставаться единственной основой для установления более безопасного и справедливого миропорядка. Дальнейшее укрепление Организации Объединенных Наций как ключевого элемента системы коллективной безопасности, призванной достичь цели избавления грядущих поколений от бедствий войны, отвечало интересам всего человечества.

JEAN-MARC HOSCHEIT ( Luxembourg ), выступая от имени Европейского Союза и ассоциированных стран, напомнил, что 60 лет назад в Европе замолчали пушки, положив конец периоду, когда миллионы мужчин, женщин и детей — граждане многих народов — видели, как их народы были раздавлены войной. Сегодня международное сообщество собралось вместе, чтобы сказать «нет» идеологии ненависти, которая привела ко Второй мировой войне. Память о войне не могла быть просто историческим упоминанием, а постоянным напоминанием всему человечеству о необходимости мобилизовать все свои силы и интеллектуальные способности, чтобы положить конец бедствиям войны и всем посягательствам на человеческое достоинство.

Сегодняшнее празднование стало поводом еще раз вспомнить об основных ценностях, лежащих в основе Организации Объединенных Наций, сказал он. В то время, когда международное сообщество серьезно обсуждало вопрос о том, как сделать Организацию более способной решать многочисленные проблемы, стоящие перед миром. Именно творчески и динамично решая эти задачи, международное сообщество могло наилучшим образом почтить великие жертвы, принесенные во время войны. Более чем когда-либо прежде Организация Объединенных Наций и принципы ее Устава являются лучшим средством обеспечения неотъемлемых прав всего человечества.Сегодня также отмечается годовщина Дня Европы, когда группа выдающихся европейцев решила изменить курс континента, породившего две разрушительные войны, и сформировать основу Европейского Союза.

АДАМ ДАНИЭЛЬ РОТФЕЛЬД, министр иностранных дел Польши , сказал, что он стоит перед Ассамблеей как представитель нации, потерявшей более 6 миллионов граждан, среди которых более 3 миллионов евреев и поляков еврейского происхождения. Население Польши уменьшилось с 35 миллионов в 1939 году до 24 миллионов в 1945 году, а территория страны сократилась на 20 процентов.Эти статистические данные скрывают невыразимую трагедию миллионов людей. Во время войны нацисты убили его родителей и всю его семью. В Польше его военная судьба была типичной, и ее разделили миллионы. Вторая мировая война принесла ужасные испытания многим народам. Для Польши она началась 1 сентября 1939 года, когда она подверглась вероломному нападению с запада и юга со стороны нацистской Германии. Через две недели, 17 сентября, агрессия с востока была совершена сталинским Советским Союзом.Список нацистских преступлений был длинным и ужасающим, как и преступления сталинизма.

Для народов, освобожденных армиями антифашистской коалиции, обещание, данное созданием Организации Объединенных Наций, стало реальностью. К сожалению, судьба оказалась не столь щедрой к Польше и другим государствам Центральной и Юго-Восточной Европы. Окончание войны и падение Третьего рейха не принесли полякам полного суверенитета и независимости, за которые они боролись. Ялтинские решения 1945 года, принятые через головы поляков тремя крупными державами антифашистской коалиции, фактически позволили подчинить Польшу сталинской диктатуре. Та же участь постигла и другие народы Центральной и Восточной Европы. Он воздал должное всем воинам из России, Украины, Белоруссии и других народов, сражавшимся в рядах Красной Армии, за их героизм, самоотверженность и жертвенность.

У польского народа не будет недостатка в стремлении к взаимопониманию и примирению со всеми народами, особенно с их крупнейшими соседями — немцами и русскими. Примирение было возможно только при взаимном стремлении и доброй воле.Этот день памяти должен быть также днем ​​размышлений.

САГАДАТ НУРМАГАМБЕТОВ, пятизвездный генерал, Отечественная война, бывший министр обороны Казахстана , сказал, что как человек, прошедший тысячи боевых верст, участвовавший в освобождении ряда стран Европы от фашизма и кто видел окончание войны в Берлине, тот мог сказать, что эта кровавая война принесла неисчислимые потери и большие страдания. Трудно было переоценить заслуги тех, кто воевал в армии и работал на родине, жертвовал своей энергией и жизнью, приложил огромные усилия для достижения главной цели. Великая победа 1945 г. была кована всеми входившими в ее состав советскими республиками, Россией и странами антигитлеровской коалиции. После Второй мировой войны люди поняли, что третья мировая война будет означать конец цивилизации. Созданная в тот момент Организация Объединенных Наций имела решающее значение для нового мирового порядка.

Он сказал, что с самого начала Организация Объединенных Наций работала над выполнением своей главной задачи — поддержанием мира, содействием социальному прогрессу и развитию и повышению уровня жизни.Шестидесятая годовщина Второй мировой войны была также шестидесятой годовщиной Организации Объединенных Наций. Сегодня мир столкнулся с новыми серьезными угрозами своей безопасности, которые приобрели новые формы и поистине глобальные масштабы. Эти вызовы включают угрозу терроризма и транснациональной преступности, непрекращающиеся конфликты, нищету и ухудшение состояния окружающей среды.

Выжившие и непосредственные свидетели трагических событий Войны не должны допускать их повторения. В Казахстане не было ни одной семьи, которая так или иначе не пострадала бы.Страна мобилизовала около 1,2 миллиона своих сыновей и дочерей, и более половины из них пожертвовали своей жизнью. Однако в те трудные военные годы укрепились дружба и сплоченность различных этносов, проживающих в Казахстане. Этот важный фактор продолжал способствовать сохранению и укреплению межэтнического согласия и стабильности в обществе.

Казахстан последовательно осуществляет масштабные политические, экономические и социальные реформы, направленные на построение современного, демократического и правового государства, тем самым внося ощутимый вклад в региональную и глобальную стабильность и безопасность, сказал он.Он призвал мировых лидеров продолжать неустанно заботиться об упрочении мира.

АДАМ ТОМСОН ( Соединенное Королевство ) сказал, что окончание войны в Европе стало поворотным моментом, приведшим к строительству зала Генеральной Ассамблеи и работам, которые велись внутри него. Кладбища Европы и кладбища в каждом городе Соединенного Королевства свидетельствовали о жертвах, принесенных для спасения Европы от варварства. Цена войны никогда не должна быть забыта.

Однако среди отчаяния была надежда, сказал он.Европейцы решили никогда больше не воевать друг с другом. Европа и Соединенные Штаты, а также другие страны, затронутые войной, не просто смотрели внутрь себя. Создание Организации Объединенных Наций стало высшим выражением их приверженности спасению мира от бедствий войны. Однако эта цель была достигнута лишь частично. Почти все государства-члены, представленные сегодня, были затронуты конфликтами, и мир столкнулся с другими угрозами, связанными с болезнями, изменением климата и ухудшением состояния окружающей среды, в то время как нищета продолжала существовать.Более чем когда-либо международное сообщество располагало ресурсами, технологиями и опытом для поощрения прав человека и укрепления законности, а также общей заинтересованностью в этом.

ДЭН ГИЛЛЕРМАН ( Израиль ) сказал, что цель сегодняшней встречи — сказать миллионам жертв Второй мировой войны, что их бойня не забыта, сказать пережившим зверства войны, что их страдания не забыты , и сказать союзным солдатам, что их жертвы не были и никогда не будут забыты. Мужественные солдаты из многих государств, представленные в зале Ассамблеи, которые рисковали и слишком часто отдавали свои жизни за добро и сострадание, столкнулись лицом к лицу с опустошением, вызванным жестокостью человека. Они столкнулись лицом к лицу с воплощенной тьмой и бездонными глубинами страданий и страданий.

Израиль вместе с другими, представленными сегодня, был благодарен всем тем солдатам, которые сражались за свободу, надежду и веру в то, что человечество может быть искуплено и возрождено из ада Второй мировой войны.По его словам, у Израиля была особенно трагическая связь со Второй мировой войной, поскольку он представлял собой народ, который пережил лишения на протяжении всей истории, но перенес самые тяжелые бедствия во время Второй мировой войны. Холокост представлял собой убийство одной трети еврейского народа. Как и сама Организация Объединенных Наций, Государство Израиль родилось из трагедии Второй мировой войны с решимостью никогда не забывать и никогда не допускать повторения событий войны.

Отметив, что в Израиле проживает 20 000 ветеранов войны, он сказал, что вместе с пережившими Холокост, рядом с которыми они жили, они были живыми свидетелями того ужасного времени в истории, напоминая миру, что семена ненависти могут привести только к ужасу и смерть.Израиль гордился этими ветеранами — их мужеством и самопожертвованием на полях сражений в Европе, и гордился тем, что они продолжали чтить память всех жертв Холокоста, сделав Израиль своим домом. От имени этих ветеранов и всех граждан Израиля президент Моше Кацав возглавлял израильскую делегацию на поминальных церемониях, проходивших в Москве.

Он сказал, что, сыграв такую ​​решающую роль в освобождении Европы от нацистов и понеся такие тяжелые потери как в военных, так и среди гражданского населения, русские должны гордиться своим неисчислимым вкладом в борьбу со злом.В этой связи и от имени еврейского народа Израиль воздает должное российским солдатам, которые вместе с солдатами других государств освобождали нацистские концлагеря. Сегодняшние торжества предоставили возможность еще раз подтвердить основополагающие принципы Организации Объединенных Наций. Родившийся из ужасов Второй мировой войны, он задумывался как храм терпимости и согласия, и он должен стать домом для всех наций — инклюзивных, справедливых и работающих на благо мира между народами.Оно должно быть оторвано от политики и предано братству.

АЛЛАН РОК ( Канада ) напомнил, что Организация Объединенных Наций была создана из пепла войны шесть десятилетий назад. В 1939 году у Канады было крошечное население на обширной территории, а в конце войны она была четвертой по величине боевой силой в мире. Канада принимала и поддерживала Организацию Объединенных Наций всеми возможными способами.

На общих дебатах в сентябре прошлого года премьер-министр Пол Мартин говорил о том, что он считает основными обязанностями международной системы, включая спасение народов мира от войны и преступлений против человечности, а также об ответственности за будущее в отношении некоторых аспектов общего наследия, включая окружающую среду, океаны и космическое пространство.Эти вопросы могут решаться только коллективно через Организацию Объединенных Наций. За последние шесть десятилетий в Организации Объединенных Наций наблюдались рост и перемены. Но многое еще предстояло сделать, чтобы сделать все возможное. «Мы обязаны ради себя и граждан мира работать над переменами в этом великом учреждении», — сказал он. Канада вновь взяла на себя обязательство сотрудничать с государствами-членами в этом общем деле.

ANNE W. PATTERSON ( United States ) сказала, что для народа ее страны окончание войны стало знаменательным событием.Тирания и угнетение были побеждены, и наступил новый день надежды, но не без огромных затрат. Поэтому было бы уместно вспомнить об огромных жертвах, принесенных бесчисленными гражданами многих стран в те страшные годы. Шестьдесят лет назад дивизии Соединенных Штатов освободили крупные лагеря смерти в Бухенвальде и Дахау в Германии и Маутхаузене в Австрии. Британские войска освободили Берген-Бельзен и Нойнгамме, а советские войска освободили Освенцим в Польше и Заксенхаузен и Равенсбрюк в Германии.

Война занимала центральное место в американской идентичности, и для них это время навсегда останется частью коллективной памяти нации, сказала она.

В Западной Европе окончание войны означало освобождение, сказала она. Однако в Центральной и Восточной Европе окончание войны ознаменовало начало болезненной главы в их истории. Несмотря на то, что международное сообщество признало прошлое и столкнулось с бедствием антисемитизма, сегодняшняя годовщина дала возможность смотреть вперед и строить будущее на основе общих ценностей и общей ответственности свободных наций.Сегодня, когда во всем мире наблюдается рост свободы, страны должны позаботиться о сохранении дивидендов мира и уверенно работать над укреплением демократии дома и продвижением свободы за рубежом.

ВАН ГУАНЯ ( Китай ) сказал, что сегодня был день памяти и примирения, объявленный Ассамблеей, и отмечается шестидесятая годовщина окончания Второй мировой войны. Он почтил память мужественных бойцов, отдавших свои жизни во время антифашистской войны.Шестьдесят лет назад мир стал свидетелем поражения нацистских войск. Огромную цену заплатили миролюбивые люди во всем мире. Бесчисленное количество людей было замучено или убито нацистскими лагерями и вооруженными силами, что принесло человечеству невыразимое горе. Сегодня он призвал всех миролюбивых людей не допустить повторения подобной трагедии. Неустанные усилия по примирению принесли плоды надежды.

Но и по прошествии 60 лет призраки милитаризма и нацизма не покидали нас, и были те, кто пытался исказить прошлые преступления.Международному сообществу крайне важно усилить бдительность в этом отношении. Сегодняшнее собрание должно было не только почтить память жертв, но и вспомнить и взглянуть в лицо истории. Только тогда можно было спасти грядущие поколения от бедствий войны. Шестьдесят лет назад на фоне победы над фашизмом родилась Организация Объединенных Наций. Сегодня Организация несет главную ответственность за поддержание мира и безопасности во всем мире и содействие развитию. Он столкнулся с новыми проблемами, такими как сохраняющаяся нищета и терроризм.Человечество находится на новом историческом поворотном этапе, и Организация Объединенных Наций находится на решающем перепутье.

ГЮНТЕР ПЛЕЙГЕР ( Германия ) сказал, что память о войне и невыразимых страданиях, которые страна навлекла на своих соседей и, как следствие, на своих граждан, является священной обязанностью Германии. С тех пор искупление стало определяющим элементом немецкой идентичности. Сегодня Германия оплакивала всех тех мужчин, женщин и детей, которые потеряли свою жизнь, своих близких или здоровье как жертвы нацистской Германии.Страна взяла на себя полную моральную ответственность и попросила прощения за все страдания, причиненные другим народам немцами во имя Германии.

В то же время 8 мая было днем ​​освобождения — для европейцев, в том числе и для немцев, сказал он. Будущие поколения будут помнить зарю новой эры, основанной на обещаниях Организации Объединенных Наций. Хартия с ее конечными целями мира, благосостояния и прав человека была попыткой извлечь уроки из истории Германии в те роковые годы войны и гарантировать, что такие события никогда не повторятся.В течение десятилетий после 1945 года потребовались огромные усилия, мудрость, настойчивость и часто мужество, чтобы помочь построить лучший мир. Неудачи произошли почти сразу, и многие помнят ближайший послевоенный период как принесший, среди прочего, годы дополнительных страданий и нового угнетения, а также раздел Европы и всего мира.

Он сказал, что для Федеративной Республики Германии окончание войны предоставило уникальную возможность для нового старта, основанного на краеугольных камнях человеческого достоинства и прав человека.Германии была предоставлена ​​возможность добиться примирения со своими соседями и другими партнерами и внести свой вклад в установление более мирного мирового порядка. Соединенные Штаты, Соединенное Королевство и Франция протянули свои руки в решающие моменты в духе великодушия и мудрости. Благодаря европейской и трансатлантической интеграции Германия извлекла уроки из трагической первой половины двадцатого века. Европейский союз объединил бывших врагов и принес своим членам политическую, экономическую и социальную стабильность и процветание.Примирение с Россией и другими государствами-правопреемниками Советского Союза имело особое значение, учитывая огромную цену, которую их народы заплатили во время войны.

Ввиду страданий стран Балтии, сказал он, Германия всегда чувствовала особую обязанность решительно поддерживать их включение в евроатлантическое сообщество. Польша стала жертвой особенно жестокой агрессии, и Германия была тем более благодарна за то, что ее отношения с этой страной переросли в подлинно европейскую дружбу.То же самое относится и к другим партнерам Германии в Центральной Европе. Ответственность Германии за Шоа, величайшее преступление против человечества в двадцатом веке, повлекла за собой особое обязательство Германии перед Государством Израиль. Отношения Германии с Израилем были и всегда будут особенными. Сохранение памяти о Шоа и восстановление дружбы евреев в Израиле, Германии и во всем мире оставалось задачей нынешнего и будущих поколений немцев.

ГЕДИМИНАС ШЕРКШНИС ( Литва ), также выступая от имени Эстонии и Латвии, сказал, что Вторая мировая война была большой трагедией и оставила глубокие шрамы.Сегодня исполняется шестьдесят лет со дня официального окончания той войны. В ознаменование ее окончания важно было вспомнить всех жертв Войны — миллионы погибших в своих городах и селах или на полях сражений, погибших в лагерях смерти и ГУЛАГах, — и вспомнить с благодарностью. тех, кто боролся против диктатуры, угнетения, расизма и агрессии. В то же время он был убежден, что празднование окончания войны должно также относиться к наследию той войны и раскрывать историческую правду.

Конец войны ознаменовал конец одной тоталитарной идеологии, фашизма, и расширение господства другой, тоталитарного коммунизма, сказал он. Окончание войны привело к оккупации и возобновлению аннексии Советским Союзом трех прибалтийских государств. В память о тех, кто погиб во время Второй мировой войны, международное сообщество не может не отметить преступления против человечности, совершенные обоими тоталитарными режимами. При этом он надеется, что снисходительность и терпимость станут универсальными принципами отношений между государствами и их жителями.Примирение, основанное на правде и открытой и справедливой оценке зверств и последствий войны, было лучшим доказательством того, что уроки были извлечены из войны.

КИМ САМ-ХУН ( Республика Корея ), отдавая дань уважения тем, кто отдал свою жизнь за дело мира и человеческого достоинства во Второй мировой войне, сказал, что сегодня был не только день траура. Это также был момент, чтобы подтвердить коллективную ответственность за предотвращение таких ужасных войн в будущем.Угрозы глобальному миру были в изобилии, и на нескольких континентах гибли невинные люди. Серьезные угрозы также представляют терроризм и распространение оружия массового уничтожения. Для противодействия этим угрозам необходимо укреплять многостороннее сотрудничество и диалог. Необходимо также продолжать усилия в области разоружения и нераспространения.

Возможно, самая важная задача дня, по его словам, заключалась в том, чтобы заложить фундамент подлинного примирения, преодолев наследие Второй мировой войны. В связи с этим, как гражданин страны, сильно пострадавшей во время той войны, он считал своим долгом подчеркнуть необходимость искреннего и подлинного искупления со стороны тех, кто начал сползание в глобальный кошмар.Истинное искупление требовало фактического изображения истории и просвещения молодого поколения об ужасах войны.

По его словам, целью международного сообщества является продвижение универсальных ценностей демократии, прав человека и основных свобод при ведущей роли Организации Объединенных Наций. Он подтвердил непоколебимую поддержку своей страной Устава Организации и выразил искреннее стремление к подлинному примирению во всем мире.

НУРБЕК ЖЭЕНБАЕВ ( Кыргызстан ) сказал, что не может говорить о победе в Великой Отечественной войне, не вспоминая о бесчисленных потерянных жизнях и усилиях многих стран.Восьмое и девятое мая были объявлены днями памяти и примирения. Он обратил внимание на тех, кто служил как на передовой, так и в тылу, в том числе работающих в промышленности и сельском хозяйстве, на поддержку военных действий.

Сегодня удалось отпраздновать шестидесятую годовщину окончания войны благодаря уникальной всемирной организации, сказал он. За годы, прошедшие с момента создания Организации Объединенных Наций, мир резко изменился.Появились новые угрозы и вызовы, такие как терроризм и все его проявления. Он почтил память участников Великой Отечественной войны и почтил память погибших.

PETER TESCH ( Australia ) сказал, что его страна с прискорбием, но также и с трезвой гордостью присоединилась к другим государствам-членам в праздновании окончания Второй мировой войны. Когда в сентябре 1939 года была объявлена ​​война, молодая нация быстро отреагировала и присоединилась к другим странам, с которыми у нее были исторические связи.Австралийцы сражались вместе с британцами, поляками, канадцами, южноафриканцами и многими другими национальностями на всех театрах военных действий.

Он сказал, что Устав Организации Объединенных Наций остается красноречивым свидетельством целей, которые объединили мир в конце войны, в 1945 году, и объединяют по сей день. Служба и жертвы тех, кто сражался на войне, не должны быть напрасными, и международное сообщество должно обеспечить, чтобы Организация развивалась для решения новых задач, связанных с болезнями, нищетой, войной и нарушением основных прав человека.Только таким образом международное сообщество могло почтить память тех, кто ушел раньше.

АНДРЕЙ ДАПКЮНАС ( Беларусь ) рассказал, что его страна потеряла миллионы в Великой Отечественной войне. Белорусы сегодня вспоминают тех, кто отдал свои жизни на той войне. Время не всегда лечило все раны. Сегодня для Беларуси не было враждебных государств в мире. Каждый извлек уроки из прошлого. Для его страны, буквально выжженной на войне дотла, главным уроком стало понимание того, что подобное больше никогда не должно повториться.Кошмар войны, страдания и смерть миллионов заставили человечество содрогнуться. Шестьдесят лет назад международное сообщество нашло в себе мужество подняться над взаимным недоверием и создать новую систему международных отношений. Ключевой принцип, лежащий в основе этого, закреплен в Уставе Организации Объединенных Наций — неприменение силы.

Победители в последней мировой войне хранили свои убеждения и были уверены в правильности своего поступка, отметил он. Они согласились в главном: священном стремлении сохранить жизнь любой ценой.Что должно заставить мир в очередной раз затрепетать, чтобы преодолеть искушение поддаться вековым обидам и подтолкнуть человечество к пропасти гибели? «Если мы хотим продолжать жить в этом мире, мы должны жить вместе в мире», — сказал он. Применение этой простой истины было наименьшим из того, что можно было сделать в память о жизнях, погибших в последней мировой войне.

ЖАН-МАРК ДЕ ЛА САБЛИЕР ( Франция ) вспоминал, что 60 лет назад в конце одного из самых кровопролитных конфликтов в истории человечества наконец воцарился мир.Было уместно почтить память всех жертв той жестокой войны. Шестьдесят лет назад родилась и новая надежда для Европы, которая была опустошена, истощена и разбита. Через несколько лет франко-германский союз, трансатлантический союз и европейский проект позволили Европе воссоединиться с высшими традициями своей цивилизации. Европейцы заняли свое место среди наций.

Он сказал, что 60 лет назад также родилась новая надежда для мира.Примечательно, что именно Соединенные Штаты вместе с некоторыми другими заложили первые основы Организации Объединенных Наций, которая в то время, как и сегодня, отвечала глубоким народным чаяниям. Устав Организации Объединенных Наций предлагает правительствам надежную основу для эффективной коллективной безопасности. 60 лет спустя было больше причин, чем когда-либо, оставаться верными идеалам Устава. Конец деколонизации поставил все государства в равное положение; окончание конфликта между Востоком и Западом, давнишний парализующий фактор для Организации, открыло новую эру; и во всем мире права человека, демократия и верховенство права были теперь признаны критерием расцвета личности и человеческого общества.

АМИНУ БАШИР ВАЛИ ( Нигерия ), выступая от имени африканских государств, заявил, что Вторая мировая война стала не только историческим событием первого порядка, но и ознаменовала поворотный момент для человечества. Память о войне не должна померкнуть, а стать суровым уроком для нынешнего и будущих поколений. Международное сообщество должно вновь взять на себя обязательство укреплять Организацию Объединенных Наций, с тем чтобы она могла в полной мере выполнять свои обязанности.

Через шестьдесят лет после окончания Второй мировой войны мир по-прежнему был свидетелем актов ненависти и дискриминации на основе религиозных, политических, расовых, этнических, социальных или культурных различий.Хотя мир не видел ничего подобного по размаху событий Второй мировой войны, с прискорбием приходится констатировать, что культура ненависти сохранилась и стала причиной многих конфликтов во всем мире, в том числе трагических событий в Камбодже, Руанда и бывшая Югославия. «Мы с ужасом наблюдали, как разворачивались эти ужасные эпизоды, как будто мы ничему не научились из 1945 года».

Мир также стал свидетелем беспрецедентного роста и изощренности террористических актов, добавил он.Международное сообщество нельзя пугать или запугивать наглыми посягательствами на его коллективную психику. Он надеется, что сегодняшнее заседание позволит государствам-членам извлечь уроки из прошлого, которые послужат ориентиром на будущее.

КЕНЗО ОШИМА ( Япония ) отмечал, что дважды в первой половине ХХ века мир пережил невыразимые ужасы войны, а человечество испытало невыразимые страдания, бедствия и горе. Это не должно повторяться.Ошибки, допущенные в прошлом, нужно помнить с решимостью не допустить их повторения. Только извлекая уроки из прошлого, человечество может двигаться вперед в будущее. Премьер-министр Дзюнъитиро Коидзуми в своем недавнем выступлении на Азиатско-африканском саммите сказал, что своим колониальным господством и агрессией Япония причинила огромный ущерб и страдания народам многих стран, особенно азиатских. Премьер-министр сказал, что Япония прямо встретила эти исторические факты в духе смирения, с чувством глубокого раскаяния и сердечных извинений.Он решительно отстаивал свой принцип решения всех вопросов мирными средствами без применения силы.

В этом духе японский народ после окончания войны стремился восстановить свою страну как свободную, демократическую и миролюбивую нацию, сказал он. С бывшими воюющими государствами были заключены мирные договоры, и взятые на себя обязательства полностью и искренне выполнялись. Японский народ упорно трудился, чтобы оправиться от разорения своей страны, восстановить свои институты и промышленную базу.Став членом Организации Объединенных Наций, Япония прилагала неустанные усилия, чтобы внести свой вклад в реализацию идеалов и целей Организации, начиная от помощи в целях развития, гуманитарной помощи и восстановления и заканчивая разоружением, контролем над вооружениями и урегулированием конфликтов, а также операциями по поддержанию мира. Отчасти это было сделано для того, чтобы отплатить международному сообществу, но в большей степени это было отражением искреннего желания Японии посвятить себя продвижению идеалов и целей Устава Организации Объединенных Наций.

CELESTINO MIGLIORE, обозреватель Святого Престола, сказал, что среди корней Второй мировой войны было возвышение государства и расы, а также гордая самодостаточность человечества, основанная на манипулировании наукой, технологиями и силой. Верховенство права больше не является средством отправления правосудия. Даже если при некоторых обстоятельствах было признано, что ограниченное применение силы может быть неизбежным для выполнения обязанности по защите каждого государства и международного сообщества, необходимо понимать, что мирное разрешение споров возможно и не следует жалеть никаких усилий для достижения их.Глобальный мир и безопасность будут достигнуты только в том случае, если международное сообщество будет уважать человеческую жизнь и достоинство и будет привержено социальному и экономическому развитию каждой страны и каждого человека.

Кроме того, Вторая мировая война, как и все войны двадцатого века, продемонстрировала, насколько важны политика прекращения войны и послевоенное оперативное планирование для восстановления справедливости, мира и защиты. В свете материального и морального опустошения Второй мировой войны и характера войн, последовавших за ней, настало время сосредоточиться на том, как быстро и эффективно установить справедливый и прочный мир, что было единственной допустимой целью использования вооруженных сил. сила.Таким образом, существующие международно-правовые документы, касающиеся поведения и деятельности после войны, необходимо укрепить и расширить с учетом быстро меняющихся глобальных условий. Он разделяет озабоченность Генерального секретаря по поводу того, что Организация Объединенных Наций в полной мере решает задачу оказания помощи странам в переходе от войны к прочному миру, и поддерживает создание комиссии по миростроительству.

* *** *

Постоянное представительство Российской Федерации при Организации Объединенных Наций

Заявление Специального представителя Министерства иностранных дел Российской Федерации по вопросам прав человека, демократии и законности Г.Лукьянцева в Третьем комитете 76-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН во время принятия проекта резолюции «Борьба с героизацией нацизма, неонацизмом и иными практиками, способствующими разжиганию современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости». (A/C.3/76/L.57/Rev.1)

Господин Председатель,

В этом году мы отмечаем важную веху – 75 лет со дня вынесения приговора Нюрнбергским трибуналом.Вердикт Трибунала 1946 года юридически закрепил победу над нацизмом и раз и навсегда решил вопрос о том, кто представлял силы добра, а кто силы зла во время Второй мировой войны. Приговор, вместе с созданием ООН, ознаменовал собой победу цивилизованного мира над национал-социализмом. Это была победа над расовым превосходством и человеческой ненавистью. Никогда прежде государства, разделенные идеологическими и политическими разногласиями, не объединялись перед лицом общей угрозы.Страны антигитлеровской коалиции, называвшие себя Организацией Объединенных Наций, подают нам пример в поиске общих решений глобальных проблем.

Победа во Второй мировой войне помогла сформировать современную систему поощрения и защиты прав человека. Реакцией Организации Объединенных Наций на преступления нацизма и политику полное неуважение к человеческому достоинству.

Однако, несмотря на эти очевидные факты, мы в очередной раз стали свидетелями попыток отрицания нашей общей истории. В проекте резолюции затрагиваются общие вопросы прав человека, с которыми мы сталкиваемся почти каждый день. Более того, с момента принятия аналогичного документа в прошлом году существующие вопросы не только остались нерешенными, но и продолжают обостряться во многих аспектах. На фоне пандемии коронавируса усилилась расистская и ксенофобская риторика, стали громче призывы к изгнанию мигрантов и «иностранных элементов».

А что делать с войнами против памятников борцам с нацизмом и фашизмом? А как же ежегодные марши сторонников нацизма? Почему ежегодно в центре Европы проходят факельные марши в честь активных пособников нацистов и соучастников их преступлений? Как можно описать ситуацию, когда открываются новые памятники тем, кто воевал или сотрудничал с гитлеровской Германией, совершая военные преступления и преступления против человечности? Почему символы и эмблемы, давно ассоциирующиеся с победой над нацизмом, вместо того, чтобы чествовать героев-освободителей, в ряде стран запрещаются?

г.Председатель,

Соавторы проекта резолюции считают совершенно неприемлемым прославление тех, кто причастен к преступлениям нацизма, в том числе к обелению бывших эсэсовцев и ваффен-СС, признанных преступниками Нюрнбергским трибуналом.

В то же время тех, кто воевал против антигитлеровской коалиции или сотрудничал с нацистами, все чаще превозносят как национальных героев и героев национально-освободительного движения. И это происходит во всех странах Европы, в Европе, которая ощутила на себе влияние национал-социализма как никто другой.То же явление наблюдается и в странах, оккупированных нацистами во время Второй мировой войны, героические народы которых внесли большой вклад в разгром нацизма.

И наоборот, высказывались возражения о том, что это не является нарушением международных обязательств государств по защите прав человека, а совсем наоборот – практической реализацией права на свободу мирных собраний и выражение мнений.

Мы убеждены, что это не пример политкорректности или проявления свободы слова, а попытка фальсифицировать и переписать историю Второй мировой войны.Однако мы не только вправе, но и обязаны гордиться этой историей. То, что мы видим, — вопиющий цинизм и кощунство по отношению к тем, кто освободил мир от ужасов национал-социализма. Более того, это уголовно наказуемые деяния, предусмотренные статьей 4 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации.

Господин Председатель,

Соавторы убеждены, что принятие проекта резолюции при максимально широкой поддержке государств-членов внесет огромный вклад в усилия, направленные на ликвидацию расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости.

Принятие проекта резолюции является долгом не только перед теми, кто основал Организацию Объединенных Наций, но и перед грядущими поколениями, которых они стремились навсегда избавить от бедствий войны.

Объявление оппозиции вне закона | Перед лицом истории и самих себя

В то время как нацисты сосредоточились на том, чтобы вернуть немцев к работе в разгар Великой депрессии, они также развязали атаки на свою политическую оппозицию, как только Гитлер стал канцлером.Вечером 27 февраля 1933 года в Рейхстаге внезапно раздались сигналы тревоги, так как пожар уничтожил главный зал здания. Через 20 минут Гитлер был на месте, чтобы заявить: «Это сигнал от Бога! Если этот пожар, как я считаю, окажется делом рук коммунистов, то ничто не помешает нам теперь раздавить железным кулаком эту смертоносную заразу». 1

Маринус ван дер Люббе был человеком, которого нацисты захватили в ту ночь. Он признался в поджоге здания, но неоднократно настаивал на том, что действовал в одиночку.Адольф Гитлер не обратил внимания на признание. Он увидел шанс избавиться от того, что считал ближайшим соперником нацистов — коммунистов, — поэтому приказал арестовать всех, кто имел связи с Коммунистической партией. За несколько дней нацисты бросили 4000 коммунистов и их лидеров в наскоро созданные тюрьмы и концлагеря. К концу марта было арестовано 20 000 коммунистов, а к концу лета более 100 000 коммунистов, социал-демократов, профсоюзных деятелей и других «радикалов» оказались в заключении. 2  Кто-нибудь из них был ответственен за пожар? Вопрос был неактуален для нацистов. Им была дана возможность избавиться от своих врагов, и они ею воспользовались.

После пожара Рейхстага 27 февраля 1933 года Гитлер приказал арестовать всех, кто имел связи с Коммунистической партией. К концу марта было арестовано около 20 000 человек.

На следующий день после пожара, 28 февраля 1933 года, президент Гинденбург по настоянию Гитлера издал два чрезвычайных указа, призванных узаконить такие аресты, даже те, которые уже были произведены.Их названия — «За защиту нации и государства» и «Борьба с изменой германскому народу и предательской деятельностью» — показывают, как Гитлер использовал огонь для достижения своих целей. Эти два указа приостановили до дальнейшего уведомления все части конституции, защищающие личные свободы. Нацисты утверждали, что указы были необходимы для защиты нации от «коммунистической угрозы».

5 марта 1933 года правительство провело выборы в рейхстаг. Нацисты получили 288 мест (43.9% голосов). Коммунисты получили 81 место (12,3%), хотя их представители не могли претендовать на эти места — если они появлялись на публике, им грозил немедленный арест. Другие оппозиционные партии также получили значительное количество мест. Социал-демократы получили 119 мест (18,3%), а Католическая центристская партия получила 73 места (11,2%). Вместе коммунистическая, социал-демократическая и католическая центристские партии получили почти столько же мест, сколько и нацисты. Но их члены не доверяли друг другу почти так же, как боялись нацистов.В результате эти партии не смогли создать единую оппозицию нацистской партии.

Немцы наблюдают за горящим зданием Рейхстага 27 февраля 1933 года.

Все еще находясь под контролем нацистов, 21 марта 1933 года Рейхстаг принял новый закон, согласно которому любые выступления против нового правительства или критика его лидеров считались преступлением. Закон, известный как Закон о злонамеренных действиях, объявлял преступлением даже малейшее выражение несогласия. Тех, кого обвиняли в «сплетнях» или «высмеивании» государственных чиновников, могли арестовать и отправить в тюрьму или концлагерь.

Затем, 24 марта 1933 года, Рейхстаг 141 голосом против 94 принял то, что стало известно как Закон о полномочиях. Он «позволил» канцлеру Германии наказывать любого, кого он считал «врагом государства». Закон позволял «законам, принятым правительством», иметь преимущественную силу над конституцией. Только 94 социал-демократа проголосовали против закона. Большинство других депутатов, выступавших против этого, находились в бегах, тюрьмах или ссылках.

В тот же день нацистский лидер Генрих Гиммлер, в то время комиссар полиции города Мюнхена, провел пресс-конференцию, чтобы объявить об открытии первого концлагеря недалеко от Дахау, Германия.По словам Гиммлера, лагерь будет вмещать 5000 человек, включая членов коммунистической партии и социал-демократов, «которые угрожают безопасности государства». Гиммлер продолжал, согласно газетному сообщению:

В среду, 22 марта, в концлагерь на территории бывшего порохового завода поступило первое размещение из 200 узников. . . . Наполняемость лагеря будет постепенно увеличиваться до 2500 человек, а позже, возможно, будет увеличена до 5000 человек. Отряд трудовой повинности недавно подготовил барак для первых 200 человек и на время оградил его заграждением из тройной колючей проволоки.Первой задачей обитателей лагеря будет восстановление других каменных построек, которые очень обветшали. . . . Подразделение охраны первоначально будет состоять из контингента из 100 полицейских штата, которые будут дополнительно усилены вспомогательной полицейской охраной SA [штурмовики]. . . . Посещение концентрационного лагеря в Дахау запрещено . 3

Всю весну и начало лета 1933 года нацисты использовали новые законы для устрашения и запугивания немцев.К маю они вынудили распустить все профсоюзы. Вместо этого рабочие могли принадлежать только к одобренному нацистами профсоюзу под названием Немецкий рабочий фронт.

Затем, в июне, Гитлер объявил социал-демократическую партию вне закона. Немецкая националистическая партия, входившая в коалиционное правительство Гитлера, распалась после того, как ее депутатам было приказано уйти в отставку или стать следующей мишенью. К концу месяца в немецких концентрационных лагерях находилось 27 000 человек. К середине июля нацистская партия была единственной политической партией, разрешенной в стране.Подтянулись и другие организации. Как выразился историк Уильям Шеридан Аллен, «всякий раз, когда собирались двое или трое, присутствовал и фюрер». 4

Изменения приняли не все. На фоне неопределенности будущего страны под властью нацистов тысячи немцев, в том числе 63 000 евреев, бежали из страны. Большинство уехавших оказались в соседних странах. Остальные 60 миллионов человек остались, по выбору или по необходимости, и приспособились к жизни в «новой Германии».

Путин пытается монополизировать победу над нацистской Германией? | Новости Владимира Путина

«В Берлин!»

«Мы можем сделать это снова!»

«Дедушка, спасибо за победу!»

Это самые распространенные наклейки на лобовое стекло в России, где День Победы или празднование капитуляции фашистской Германии 9 мая стало почти религиозным публичным событием.

Президент Владимир Путин продвигает празднование «победы России над фашизмом» как демонстрацию военной мощи и морального превосходства Москвы.

В России 9 мая — это День Победы, празднующий капитуляцию нацистской Германии в 1945 году [Файл: Эдуард Корниенко/Reuters]

Он также, похоже, стремится монополизировать победу над нацистской Германией, замалчивая роль других стран в победе над Адольфом Гитлером.

Миллионы отмечают День Победы маршем с портретами своих предков, участников войны, унесшей СССР 27 миллионов жизней.

Школьники и малыши облачаются в военную форму, выступают на концертах художественной самодеятельности, возлагают цветы к ближайшему памятнику павшим героям и едят «боевой обед» из гречки и мясных консервов.

Московский патриарх Кирилл, высший православный иерарх России, сравнил этот праздник с Пасхой, поскольку оба праздника празднуют «победу над смертью и разрушением».

В центре внимания Дня Победы — транслируемый по национальному телевидению военный парад на Красной площади в Москве, где реактивные самолеты проносятся над синхронизированными солдатами, танками, системами ПВО и ядерными ракетами.

В центре внимания Дня Победы — транслируемый по телевидению военный парад на Красной площади [Файл: Максим Шеметов/Reuters]

В этом году Кремль потратил 100 миллионов рублей (1 доллар США.36 м) на самолетах, которые опрыскивают небо йодидом серебра, чтобы предотвратить дождь.

Путин наблюдает за парадом с трибуны в окружении дружественно настроенных к Москве лидеров и произносит речь, которая служит лакмусовой бумажкой для проверки связей Кремля с Западом, в том числе с союзными державами Второй мировой войны — Соединенными Штатами и Великобританией.

Вместе или в одиночку?

Во время парада 2005 года Путин стоял рядом с примерно 50 рулевыми из США, Германии, Франции, Италии, Китая, Индии, Японии и многих других стран.

Среди присутствовавших были тогдашний президент США Джордж Буш, бывший президент Китая Ху Цзиньтао, французский лидер Жак Ширак, бывший премьер-министр Индии Манмохан Сингх и тогдашний генеральный секретарь ООН Кофи Аннан.

Речь Путина отражала прозападную позицию Москвы того времени.

«Мы никогда не делим победу на свою и чужую и всегда будем помнить о помощи союзников — США, Великобритании, Франции и других стран антигитлеровской коалиции», — сказал он.

Путин поощряет прославление прошлого Второй мировой войны как демонстрацию военной мощи и морального превосходства Москвы [Файл: Евгения Новоженина/Reuters]

В этом году, после десятилетия нарастания напряженности в отношениях с Западом и международного остракизма из-за аннексии Крыма, Россия символически осталась одна.

«Наш народ был один, один на тяжелом, героическом и жертвенном пути к победе», — сказал он, стоя у багряной кремлевской стены, обращаясь к десяткам немощных ветеранов и единственному приехавшему иностранному лидеру, президенту Таджикистана Эмомали Рахмону.

В последние годы Кремль молчаливо запретил публичные обсуждения вклада союзников в победу наряду с программой «ленд-лиза» — масштабной помощью Вашингтона Советам во время войны.

Еще одно табу — пакт о ненападении Москвы 1939 года с нацистской Германией, который помог Гитлеру начать войну, когда советский лидер Иосиф Сталин аннексировал восточную Польшу.

Запрет сравнения Сталина с Гитлером

Через несколько дней эти табу будут закреплены законом, а такие блокбастеры, как «Спасти рядового Райана», могут рассматриваться как отрицание «решающей роли советского народа в победе над нацистской Германией или гуманитарной миссии СССР в освобождении народов Европы».

Такова формулировка законопроекта, принятого Государственной Думой в первом чтении 25 мая.

Законопроект запрещает сравнивать политику Сталина и Гитлера, несмотря на то, что поколения историков считают обоих жестокими тиранами.

В марше в честь Дня Победы в этом году приняли участие более 12 000 военнослужащих [Файл: Евгения Новоженина/Reuters]

Они — «демоны-близнецы 20 века, ответственные по разным причинам и по-разному за большее количество насильственных смертей, чем любые другие мужчины в истории», — писал в 2004 году британский историк Второй мировой войны Ричард Овери.

Несмотря на то, что законопроект не предусматривает уголовное наказание, он может привести к запрету бесчисленных произведений искусства и томов по истории.

Это также многое говорит о ландшафте, в котором Путин хочет, чтобы русские жили.

Кремль изображает современную Россию как осажденный бастион традиционных ценностей, окруженный коварными западными врагами, говорят критики.

«Это идеальный образ осажденной крепости — с блестящими идеалами, которые нужно защищать, за которые можно пострадать, а отказаться от которых будет позорно», — сказал активист оппозиции из западного города Рязани Сергей Бизюкин. Аль-Джазира.

В то время как 54 процента россиян считают, что такая пропаганда «разрушает их духовные убеждения», 60 процентов считают, что «группа людей хочет переписать российскую историю и принизить величие России», согласно опросу ВЦИОМ, проведенному в июле 2020 года.

Сталин отдает честь во время парада в честь Первомая в Москве, 1 мая 1946 года [Файл: AP]

Сталин принимает участие в праздновании Дня Победы.

«Идеологически и религиозно это оправдывает диктатуру Путина и все совершенные им преступления», — сказал Бизюкин, чей прадед Иван Харитонов был казнен в 1937 году за «антисоветскую пропаганду» в разгар сталинского Большого террора.

Харитонов мастерил конскую сбрую, а пятеро его сыновей погибли на войне; Отец Бизюкина выжил, потому что был слишком молод для призыва.

В 2019 году Бизюкин бежал из России, опасаясь преследований из-за своей попытки баллотироваться в президенты. Этот рекламный ход он задумал, «чтобы показать, что каждый гражданин имеет право избирать и быть избранным», сказал он.

Силовики

Но почему Кремль выбрал День Победы для объединения россиян?

«Если бы нами правили гражданские, они бы еще что-нибудь придумали. Но нами правят силовики (сотрудники правоохранительных органов)», — сказал «Аль-Джазире» правозащитник и экс-депутат Лев Пономарев.

Годы своего становления Путин провел в качестве шпиона КГБ в Восточной Германии, и многие из его бывших коллег стали высокопоставленными чиновниками, главами государственных корпораций или влиятельными олигархами.

Путин развивает связи с Берлином, где политики-центристы отдают приоритет связям с Москвой отчасти из-за всего, через что прошла Советская Россия во время войны.

Советские войска проходят мимо Бранденбургских ворот в Берлине, 20 мая 1945 года, неся знамя победы, которое было поднято над побежденной немецкой столицей в конце Второй мировой войны [Файл: AP]

Такой приоритет означает закрывать глаза на права Москвы нарушений и других правонарушений, по словам Николая Митрохина, исследователя Бременского университета.

Тем не менее, Берлин выступил против поддержки Москвой европейских ультранационалистов, евроскептиков и сепаратистов, некоторые из которых боготворят Гитлера.

«Признавая ответственность Германии за Вторую мировую войну и преступления, совершенные против народов СССР, Германия отвергает попытки России создать на этой основе националистическую, антиевропейскую идеологию», — заявил Митрохин «Аль-Джазире».

Почетных медалей для послов стран антигитлеровской коалиции

Посол Робин Барнетт получил почетную награду от имени Великобритании в связи с 70-летием восстания в Варшавском гетто.

Это было опубликовано при коалиционном правительстве консерваторов и либерал-демократов с 2010 по 2015 год.

В 1993 году, к 50-летию восстания в Варшавском гетто, Ассоциация еврейских ветеранов учредила медаль, которой ежегодно награждаются поляки, преуспевающие в искоренении взаимных предрассудков и сохранении истории польских евреев.

В этом году Ассоциация вручила почетную медаль послам стран, входивших в антигитлеровскую коалицию (союзников по Второй мировой войне) на церемонии в Еврейском театре в Варшаве 20 апреля.Мероприятие было частью памятных мероприятий, посвященных 70-летию восстания в Варшавском гетто. После трогательных выступлений, в том числе бывшего узника Освенцима, и вручения медалей как Послам, так и тем, кто боролся за толерантность, присутствующие наблюдали за актерами Еврейского театра, исполняющими спектакль «Ночь всей жизни» в постановке Шимон Шурмей. Спектакль был воспоминанием о докторе Януше Корчаке (польско-еврейском педагоге, педиатре и директоре приюта, который отказался от свободы и отправился со своими сиротами из Варшавского гетто в лагерь смерти Треблинка).Это произвело огромное впечатление на публику и стало подходящим завершением церемоний восстания в гетто.

Ассоциация еврейских ветеранов была создана в 1991 году. Ее основной целью является защита прав еврейских ветеранов, в том числе тех, кто сражался во время Второй мировой войны. Он является членом Всемирной федерации еврейских ветеранов войны. Его 1000 членов — это евреи, воевавшие против немцев, бывшие узники гетто, концлагерей и трудовых лагерей, а также те, кто скрывался и пережил Холокост.Его штаб-квартира находится в Варшаве, а по всей Польше есть 13 местных отделений.

Опубликовано 23 апреля 2013 г.
Последнее обновление: 23 апреля 2013 г. + показать все обновления
  1. Добавлено больше фотографий.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.