В первой половине xvi в страну инков перу завоевал: как империя инков пала от рук конкистадоров — РТ на русском

Содержание

как империя инков пала от рук конкистадоров — РТ на русском

26 июля 1533 года испанские конкистадоры под руководством Франсиско Писарро казнили правителя инков Атауальпу, несмотря на уплаченный за него выкуп. И хотя инки ещё несколько десятилетий сопротивлялись иноземным захватчикам, преимущество получили испанцы, обладавшие огнестрельным оружием. В результате одна из наиболее развитых цивилизаций своего времени пала под натиском интервентов. Эксперты расценивают агрессивную политику Мадрида в Южной Америке как одно из наиболее масштабных преступлений европейских колонизаторов.

Империя инков

Возникновение производящего хозяйства в Южной Америке пока изучено недостаточно, однако учёные предполагают, что уже около 10 тыс. лет назад жители западной части континента начали осваивать земледелие. Начиная с I тысячелетия до н. э. в Андской области стали одна за другой возникать развитые земледельческие цивилизации. Одна из них — это Наска, прославившаяся на весь мир гигантскими изображениями на земле, которые видны только с воздуха: об их назначении активно спорят учёные и уфологи.

Примерно в XII веке нашей эры на берегах озера Титикака (на границе современных Боливии и Перу) возникло политическое образование во главе с правителем, носившим титул инки. Легендарный первый руководитель этого государства по имени Манко Капак якобы основал город Куско, которому суждено было стать столицей великой империи.

На протяжении двух-трёх веков народ инков, получивший со временем такое название в честь своих правителей, жил на относительно ограниченных горных территориях. Однако примерно в XV веке инки создали регулярную армию, начали масштабную экспансию на земли соседних народов и всего за несколько десятилетий значительно расширили границы своего государства.

  • Мачу-Пикчу © Harald von Radebrecht/http://imagebroker.com/#/search/
  • globallookpress.com

Во главе присоединённых племён становились «чиновники» инков, а жителей наиболее непокорных населённых пунктов переселяли на новое место, где они очень быстро теряли повстанческий потенциал. При этом во внутриполитические и особенно религиозные вопросы покорённых народов инки старались не вмешиваться, заставляя вновь прибывших платить налоги и признать общеимперский культ солнца — Инти.

Также по теме

Первые люди на Южном конусе: когда была заселена Южная Америка

Первые люди прибыли на Южный конус — это часть Южной Америки, формой напоминающая конус — 14 тыс. лет назад. Об этом свидетельствуют…

Империя инков в итоге заняла территории современных Боливии, Перу и Эквадора, а также части Аргентины, Колумбии и Чили. Население страны, по некоторым данным, составляло до 12 млн человек. Это было одно из крупнейших государств своего времени. Сами инки называли свою империю Тауантинсуйу — «четыре объединённые провинции».

Всё государство пронизывала сеть прекрасных дорог, общая протяжённость которых составляла от 15 до 25 тыс. километров. Вдоль дорог располагались 5—7 тыс. почтовых станций, между которыми сообщения бегом доставляли более 10 тыс. специальных служащих.

Инки получили в наследство от более ранних цивилизаций и развили сложнейшую систему счёта — так называемое узелковое письмо кипу. Согласно предположениям некоторых учёных, у них могла существовать и своя система идеографической письменности, но на каком-то этапе от неё, судя по всему, отказались. Из всех американских народов у инков была наиболее развита металлургия. Помимо меди, серебра и золота, они имели опыт работы с бронзой. Кроме того, у них существовали сложная система ирригации и водопровод. Были развиты математика, астрономия, архитектура и медицина. При лечении инфекционных заболеваний инки использовали плесень — предшественницу пенициллина.

  • Кипу инков © Wikimedia Commons

Благодаря тому, что власти строго следили за соблюдением законности, в обществе инков, в отличие от испанских конкистадоров, были сведены к минимуму преступления и посягательства на общественную мораль.

В государстве инков практически не развивалась рыночная модель торгово-экономических отношений. Драгоценные металлы были не столько индикатором богатства, сколько демонстрацией статуса и служили для создания произведений искусства. При этом по всей стране существовала сложная система централизованного распределения материальных благ и исполнения обязанностей перед государством. Некоторые историки называют Тауантинсуйу прообразом модели социалистического общества.

Атауальпа и испанские «гости»

После захвата и разграбления в 1521 году Эрнаном Кортесом империи ацтеков Новый Свет не давал покоя испанским авантюристам. До них доходили слухи, что к югу от Мексики располагаются другие богатые страны. Один из конкистадоров, Франсиско Писарро, совершил ряд экспедиций к берегам Южной Америки и установил, что там находится крупное государство. Однако колониальные власти эта информация не заинтересовала, и Писарро отправился в Испанию, где попал на аудиенцию к королю Карлу V, у которого выторговал себе должности губернатора и наместника, а также звание генерал-капитана.

В 1533 году ему было предоставлено официальное право на завоевание новых территорий.

  • Франсиско Писарро © Mary Evans Picture Library
  • globallookpress.com

В империи инков в этот период было неспокойно.

«В 1525 году неожиданно от какой-то дошедшей до Перу европейской болезни умер правитель Уайна Капак. Он не успел назначить наследника. В результате появились двое претендентов», — рассказал в интервью RT доктор исторических наук, заведующий отделом Америки Музея антропологии и этнографии РАН Юрий Берёзкин.

Судя по дошедшим до наших дней испанским свидетельствам, формально законным наследником считался сын Уайны Капака Уаскар. Однако против него восстал Атауальпа — его брат, пользовавшийся значительной популярностью в войсках. Согласно некоторым свидетельствам, Уайна Капак сам хотел поделить империю между двумя любимыми сыновьями, но не успел.

«Атауальпа отдал приказ убить Уаскара и истребить всех его родственников, что было сделано якобы с использованием самых жутких методов», — отметил Берёзкин.

По словам эксперта, испанцы, которые попали в страну, раздираемую внутренними распрями и страдающую от эпидемий неизвестных болезней, получили шанс на успех, представив себя «борцами с тираном и узурпатором». В своих записях они выставляли Атауальпу в крайне невыгодном свете, что могло быть им на руку.

«Если бы испанцы не появились, Атауальпа сам пришёл бы в Куско, довёл бы резню до логического конца, переписал историю по-своему и стал бы великим правителем великого государства», — полагает Берёзкин.

Атауальпа вполне дружелюбно встретил испанцев в городе Кахамарка. По одной версии, он был уверен в своих силах, а согласно другой, наоборот, опасался пришельцев и стремился не идти с ними на конфликт. В любом случае его воины не ожидали сражения, у некоторых из них даже не было оружия. Однако испанцы встретили индейцев залпом пушек и аркебуз, а потом конница разгромила их ряды. Жертвами бойни стали несколько тысяч индейцев, а сам Атауальпа попал в плен.

Также по теме

Фейковая дипломатия эпохи колонизации: как европейцы завоевали Северную Америку с помощью «мирных» договоров

23 июня 1683 года на территории современных США был подписан договор о дружбе между белыми поселенцами и индейцами. Основатель колонии…

По одной из версий, поводом для атаки и захвата правителя в заложники послужило то, что сопровождавший отряд Писарро священник попросил Атауальпу послушать, что говорит книга, находившаяся у него в руках, — Библия или молитвенник. Однако правитель не понял, чего от него хотят, и, убедившись, что книга не издаёт никаких звуков, бросил её на землю.

Испанцы предложили Атауальпе заплатить выкуп, и он согласился заполнить комнату, в которой находился, золотом, а соседнюю — серебром. Индейцы собирали драгоценности три месяца, а испанцы переплавляли их в слитки. Однако Писарро не выполнил своё обещание. Обвинив Атауальпу в измене, испанцы решили его казнить и предложили выбор между костром — в том случае, если он останется язычником, — и удушением гарротой, если он примет христианство. Согласно верованиям инков, тело было необходимо и в загробной жизни, поэтому Атауальпа выбрал крещение и гарроту. 26 июля 1533 года он был казнён. Писарро за такое решение ожесточённо раскритиковали его компаньоны, поскольку по испанским законам судить иностранных правителей мог только король.

Закат империи

После смерти Атауальпы испанцы назначили правителем инков лояльного к ним третьего сына Уайны Капака — Тупака Уальпу. Однако он умер то ли из-за болезни, то ли из-за отравления сподвижниками Атауальпы. Новым правителем стал Манко Инка Юпанки, который сначала поверил в искренность испанцев и выразил готовность сотрудничать с ними, но, столкнувшись с их произволом, грабежами и насилием, разочаровался в заморских гостях. Последней каплей, переполнившей чашу его терпения, стало требование Гонсало Писарро отдать ему в жёны сестру (и, согласно инкским династическим требованиям, одновременно супругу) правителя. Манко попытался сбежать из Куско, но был схвачен, закован в кандалы и подвергнут публичным унижениям. Его избивали и держали на улице на цепи, как собаку. Однако воспользовавшись ссорами между своими надзирателями, он смог освободиться, бежать и поднять восстание. Война шла с переменным успехом, но фортуна чаще оказывалась на стороне испанцев.

  • © Хуан Лепиани. Тринадцать воспетых славой

В это время часть конкистадоров, разъярённых притеснениями со стороны Франсиско Писарро, закололи своего вождя и бежали к инкам. Они воспользовались гостеприимством индейцев и прожили среди них около трёх лет. А затем решили вернуться к своим соотечественникам и, чтобы выслужиться перед властями, убить Манко. Их подслушала местная девушка, однако Манко Инка Юпанки не поверил в вероломство своих друзей и в конце концов был заколот.

В 1572 году испанцы захватили и казнили последнего официального правителя инков — Тупака Амару.

Империя прекратила своё существование. В XVIII веке потомок инкских правителей, известный под именем Тупак Амару II, поднял восстание против испанского владычества, но оно не увенчалось успехом. Бывшая территория империи инков освободилась от власти испанской короны только в XIX столетии — в ходе восстания под руководством Симона Боливара.

Также по теме

«Ему выпал исторический жребий»: за какие идеи боролся легендарный южноамериканский революционер Симон Боливар

24 июля 1783 года в Каракасе родился один из самых известных революционных деятелей в мировой истории — Симон Боливар. Наследник…

«Мы обнаружили эти государства в очень хорошем состоянии, и упомянутые инки управляли ими так мудро, что среди них не было ни воров, ни порочных мужчин, ни неверных жён, ни распутных женщин, ни безнравственных людей. У мужчин были честные и полезные профессии. Земли, леса, шахты, пастбища, дома и все продукты труда были распределены таким образом, что каждый знал свою собственность, — ни один человек не претендовал на неё и не пытался захватить её, местные законы не поощряли это… Причина, которая обязывает меня об этом писать, — очищение моей совести, поскольку я чувствую себя виновным. Мы уничтожили всё это своим плохим примером — народ, который имел такое правительство и был счастливой нацией. Они не знали преступлений или казней — как мужчины, так и женщины. Индеец, имеющий на 100 тыс. песо золота или серебра в своём доме, мог держать его открытым, оставив маленькую палочку напротив двери, которая говорила о том, что он был хозяином этого имущества. Если он сделал это, по их традиции никто ничего не мог взять там. Тогда они увидели, что мы вешаем на двери замки и закрываем их на ключ, — они решили, что мы боимся, что они могут убить нас, но они не верили, что кто-нибудь может украсть имущество другого. Когда они обнаружили воров среди нас и людей, которые пытались соблазнить их дочерей, они стали презирать нас», — писал об империи инков в 1589 году один из последних оставшихся в живых конкистадоров, дон Манцио Серра де Легуисамо.

По словам генерального директора Латиноамериканского культурного центра имени Уго Чавеса Егора Лидовского, государство инков было построено на справедливости и доверии.

«Испанцы захватили и уничтожили великую цивилизацию, о которой мы теперь знаем очень мало. Они ломали, сжигали и переправляли произведения инкского искусства, принуждали их забывать свои корни, свою культуру. Это было одним из отвратительнейших преступлений европейских колонизаторов», — резюмировал эксперт.

Тестовые задания по дисциплине «История» на тему «Промышленный переворот» для студентов

ГБПОУ Ардатовский аграрный техникум

Рассмотрено

на заседании методической (цикловой) комиссии

общеобразовательных и общественных дисциплин

Протокол № ___от «___» _______2017г.

Председатель методической (цикловой) комиссии

____________________ О.С. Федотова

Тестовые задания по дисциплине ИСТОРИЯ.

специальности 35.02.06

Технология производства и переработки с/х продукции

Раздел 5 «Западная Европа в XVI-XVIII веках»

Тема «Промышленный переворот»

Вариант1.

1. Стремление получить золото, необходимое для развития торговли, стало причиной:

1) изобретения ворота   2) Крестовых походов  3) Великих географических открытий  4) расширения   торговли по пути «из варяг в греки»

 

2. Развитию мореплавания способствовало появление:

1) водяного двигателя  2) токарного станка   3) мушкетов   4) каравеллы

 

3.В начале XVI века переворот в военном деле связан с:

1) использованием конницы  2) применением осадных башен  3) появлением огнестрельного оружия   4) применением осадных камнеметных орудий

 

4.Что способствовало широкому распространению научных знаний в раннее Средневековье?

1)создание инквизиции  2) изобретение книгопечатания   3) изобретение  Китае бумаги   4) основание ордена францисканцев

 

5.В XV веке европейцы вынуждены были искать новые пути для торговли со странами Востока, потому что старые пути оказались в руках:

1) пиратов  2) турков-османов   3) крестоносцев   4) португальцев

 

6. Развитию горнорудного производства в XVI веке способствовало использование:

1) крупных горнодобывающих фабрик  2) цеховых уставов  3) ворота и помп   4) астролябии

 

7. В XVI веке значение рыцарского войска  существенно снизилось из-за появления:

1) тяжелых  доспехов  2) народного ополчения   3) камнеметных таранов    4) огнестрельного оружия

 

8.Длительные морские путешествия стали возможны благодаря появлению кораблей нового типа:

1) галер   2) триер  3) каравелл   4) пароходов

 

9.Ранее других состоялась  экспедиция:

1) БартоломеуДиаша  2) АмеригоВеспуччи   3) Христофора Колумба  4) Франциско Писарро

 

10. В честь Магеллана был назван открытый им:

1) океан   2) материк   3) северо-восточный берег Америки  4) пролив между Южной Америкой и островом

 

11.Покорение государства ацтеков в Америке в 1519 г. связано с именем:

1) Вильгельма  Завоевателя  2) Эрнандо Кортеса  3) Джона Кабота   4) Марко Поло

 

12. Завоевателей новых, обнаруженных в ходе Великих географических открытий земель называли:

1)       Конкистадорами  2) трубадурами   3) мушкетерами  4) каравеллами

Вариант 2.

1.Позднее других состоялась экспедиция

1)       Васко да Гаммы  2) БартоломеуДиаша   3) Фернана Магеллана  4) Христофора Колумба

2.В ходе своей экспедиции Христофор Колумб открыл:

1)       Неизвестный европейцам материк  2) морской путь в Индию и Китай  3) новые месторождения золота   4) Тихий океан

 

3.В первой половине XVI века страну инков – Перу – завоевал:

1)       Генрих Мореплаватель  2) Франсиско Писарро  3) Христофор Колумб  4) Эрнан Кортес

 

4.Территории, потерявшие независимость и попавшие под власть завоевателей, называются:

1)       Новым Светом  2) компаниями  3) колониями  4) гильдиями

 

5.Укажите последствия Великих географических открытий. Выберите два верных ответа из пяти.

1)       Началась эпоха Крестовых походов  2) стал складываться единый мировой рынок   3) возросло значение Венеции и Генуи  4) стали возникать первые колониальные империи   5) уменьшилось количество золота, привозимого в Европу

 

6.  Укажите последствия Великих географических открытий. Выберите два верных ответа из пяти.

1)       Началась Реконкиста  2) изменились представления европейцев о мире  3) были созданы условия для развития богословия и схоластики  4) торговые пути переместились из Средиземного моря в океаны  5) сложились благоприятные условия для развития государства майя и ацтеков 

7.Следующим периодом в всемирной истории после средних веков . . .

а) Новейшей истории;

б) Новой истории.

 

8.Какие континенты были известны цивилизованным народам мира на начало 1492 г.:

а) Америка;               

г) Европа;

б) Азия;                                       

д) Африка;

в) Антарктида;                         

е) Австралия.

 

9.Какие острова европейцы называли “Островами Пряностей” . . . . . . . . .

а) Молуккские;                                                                 

б) Марианские;                             

в) Соломоновы;                       

г) Филиппинские;                    

 

10. Как назывался легкий парусник, способный двигаться от любого ветра, который был изобретен в XV ст.:

а) фрегат;                   

б) галера;                   

в) каравелла;            

г) чайка.

 11.Испанцы искали путь к странам Востока, плывя на. . . . . . . . . . . . . . .

а) запад;                     

б) восток;                   

в) северо-запад;       

г) юго-восток.

12.К какой стране искали новый морской путь европейцы накануне Больших географических открытий?

а) к Индии;                                

в) к индейским государствам Америки;

б) к Османской империи;      

г) к Московскому государству.

 

Эталоны ответов:

Вариант 1: Вариант 2:

1. 3 1. 3

2. 4 2. 1

3. 3 3. 2.

4. 3 4. 3.

5. 2. 5. 2, 4

6. 3. 6. 2,4

7. 4 7. 2

8. 3 8. 3,4,5

9. 1 9. 3

10. 4 10. 4

11. 2 11.1

12. 1 12.1

Критерии оценки:

Оценка «5» — 11-12 правильных ответов.

Оценка «4» — 9-10 правильных ответов.

Оценка «3» — 7-8 правильных ответов.

Оценка «2» — 5-6 правильных ответа.

Если Вы являетесь автором этой работы и хотите отредактировать, либо удалить ее с сайта — свяжитесь, пожалуйста, с нами.

Тестовые задания по дисциплине «История» на тему «Промышленный переворот» для студентов

ГБПОУ Ардатовский аграрный техникум

Рассмотрено

на заседании методической (цикловой) комиссии

общеобразовательных и общественных дисциплин

Протокол № ___от «___» _______2017г.

Председатель методической (цикловой) комиссии

____________________ О.С. Федотова

Тестовые задания по дисциплине ИСТОРИЯ.

специальности 35.02.06

Технология производства и переработки с/х продукции

Раздел 5 «Западная Европа в XVIXVIII веках»

Тема «Промышленный переворот»

Вариант1.

1. Стремление получить золото, необходимое для развития торговли, стало причиной:

1) изобретения ворота   2) Крестовых походов  3) Великих географических открытий  4) расширения   торговли по пути «из варяг в греки»

 

2. Развитию мореплавания способствовало появление:

1) водяного двигателя  2) токарного станка   3) мушкетов   4) каравеллы

 

3.В начале XVI века переворот в военном деле связан с:

1) использованием конницы  2) применением осадных башен  3) появлением огнестрельного оружия   4) применением осадных камнеметных орудий

 

4.Что способствовало широкому распространению научных знаний в раннее Средневековье?

1)создание инквизиции  2) изобретение книгопечатания   3) изобретение  Китае бумаги   4) основание ордена францисканцев

 

5.В XV веке европейцы вынуждены были искать новые пути для торговли со странами Востока, потому что старые пути оказались в руках:

1) пиратов  2) турков-османов   3) крестоносцев   4) португальцев

 

6. Развитию горнорудного производства в XVI веке способствовало использование:

1) крупных горнодобывающих фабрик  2) цеховых уставов  3) ворота и помп   4) астролябии

 

7. В XVI веке значение рыцарского войска  существенно снизилось из-за появления:

1) тяжелых  доспехов  2) народного ополчения   3) камнеметных таранов    4) огнестрельного оружия

 

8.Длительные морские путешествия стали возможны благодаря появлению кораблей нового типа:

1) галер   2) триер  3) каравелл   4) пароходов

 

9.Ранее других состоялась  экспедиция:

1) БартоломеуДиаша  2) АмеригоВеспуччи   3) Христофора Колумба  4) Франциско Писарро

 

10. В честь Магеллана был назван открытый им:

1) океан   2) материк   3) северо-восточный берег Америки  4) пролив между Южной Америкой и островом

 

11.Покорение государства ацтеков в Америке в 1519 г. связано с именем:

1) Вильгельма  Завоевателя  2) Эрнандо Кортеса  3) Джона Кабота   4) Марко Поло

 

12. Завоевателей новых, обнаруженных в ходе Великих географических открытий земель называли:

1)       Конкистадорами  2) трубадурами   3) мушкетерами  4) каравеллами

Вариант 2.

1.Позднее других состоялась экспедиция

1)       Васко да Гаммы  2) БартоломеуДиаша   3) Фернана Магеллана  4) Христофора Колумба

2.В ходе своей экспедиции Христофор Колумб открыл:

1)       Неизвестный европейцам материк  2) морской путь в Индию и Китай  3) новые месторождения золота   4) Тихий океан

 

3.В первой половине XVI века страну инков – Перу – завоевал:

1)       Генрих Мореплаватель  2) Франсиско Писарро  3) Христофор Колумб  4) Эрнан Кортес

 

4.Территории, потерявшие независимость и попавшие под власть завоевателей, называются:

1)       Новым Светом  2) компаниями  3) колониями  4) гильдиями

 

5.Укажите последствия Великих географических открытий. Выберите два верных ответа из пяти.

1)       Началась эпоха Крестовых походов  2) стал складываться единый мировой рынок   3) возросло значение Венеции и Генуи  4) стали возникать первые колониальные империи   5) уменьшилось количество золота, привозимого в Европу

 

6. Укажите последствия Великих географических открытий. Выберите два верных ответа из пяти.

1)       Началась Реконкиста  2) изменились представления европейцев о мире  3) были созданы условия для развития богословия и схоластики  4) торговые пути переместились из Средиземного моря в океаны  5) сложились благоприятные условия для развития государства майя и ацтеков 

7.Следующим периодом в всемирной истории после средних веков . . .

а) Новейшей истории;

б) Новой истории.

 

8.Какие континенты были известны цивилизованным народам мира на начало 1492 г.:

а) Америка;               

г) Европа;

б) Азия;                                       

д) Африка;

в) Антарктида;                         

е) Австралия.

 

9.Какие острова европейцы называли “Островами Пряностей” . . . . . . . . .

а) Молуккские;                                                                 

б) Марианские;                             

в) Соломоновы;                       

г) Филиппинские;                    

 

10.Как назывался легкий парусник, способный двигаться от любого ветра, который был изобретен в XV ст.:

а) фрегат;                   

б) галера;                   

в) каравелла;            

г) чайка.

 11.Испанцы искали путь к странам Востока, плывя на. . . . . . . . . . . . . . .

а) запад;                     

б) восток;                   

в) северо-запад;       

г) юго-восток.

12.К какой стране искали новый морской путь европейцы накануне Больших географических открытий?

а) к Индии;                                

в) к индейским государствам Америки;

б) к Османской империи;      

г) к Московскому государству.

 

Эталоны ответов:

Вариант 1: Вариант 2:

1. 3 1. 3

2. 4 2. 1

3. 3 3. 2.

4. 3 4. 3.

5. 2. 5. 2, 4

6. 3. 6. 2,4

7. 4 7. 2

8. 3 8. 3,4,5

9. 1 9. 3

10. 4 10. 4

11. 2 11.1

12. 1 12.1

Критерии оценки:

Оценка «5» — 11-12 правильных ответов.

Оценка «4» — 9-10 правильных ответов.

Оценка «3» — 7-8 правильных ответов.

Оценка «2» — 5-6 правильных ответа.

ПИСАРРО ФРАНСИСКО — что такое в 100 великих путешественниках

ПИСАРРО ФРАНСИСКО

Писарро (Pizarro) Франсиско (между 1470 и 1475, Трухильо, Испания,‒ 26.6.1541, Лима, Перу), испанский конкистадор. Участвовал в экспедиции А. Охеды к б… смотреть

ПИСАРРО ФРАНСИСКО

Испанский конкистадор. В 1513?1535 годах участвовал в завоевании Перу. Разгромил и уничтожил государство инков Тауантинсуйу, основал семь городов, в том числе Лиму. В 1535 году ему был пожалован титул маркиза. Убит в Лиме. Франсиско Писарро родился в Трухильо, провинции Эстремадура, в 150 километрах к юго?западу от Мадрида Франсиско был незаконнорожденным сыном Дона Гонсало Писарро, по прозвищу Высокий, отличного солдата, получившего знатный титул за храбрость в сражениях против мавров Его мать, Франсиска Гонсалес, была дочерью простолюдина. Мальчика никогда не учили читать, он играл со своими сверстниками в окрестностях Трухильо, иногда присматривая за овцами или свиньями. С ранней юности он жаждал приключений. По всей вероятности, Писарро покинул Трухильо в 19?летнем возрасте и присоединился к испанской армии в Италии. Это закалило его и подготовило к трудным экспедициям в Южную Америку. Достоверно известно, что в 1502 году он отправился в Америку уже опытным солдатом. Молодой Писарро участвовал в кровавом походе против индейцев на остров Эспальола (ныне Гаити). Вскоре он присоединился к Алонсо де Охеде, который известен тем, что применял испанскую тактику в сражениях с аборигенами. стал одним из первых его жителей Он получил свою долю земли, на которой работали индейцы И даже стал губернатором Когда ему было далеко за сорок, он разбогател, обрел почет и уважение, хотя большинство людей его положения предпочли бы отдых после бурной и полной невзгод жизни В XVI веке более 200 тысяч испанцев пересекли Атлантику. Не только жаждавшие славы дворяне хотели попытать счастья: были среди эмигрантов и неудачливые купцы, и обедневшие ремесленники, и монахи?скитальцы — последние описали приключения авантюристов на страницах хроник. Что заставило Писарро отважиться на отчаянное путешествие вдоль берега Южной Америки, играть судьбой, подвергать жизнь и здоровье новым испытаниям, преследуя иллюзорную мечту? Многие биографы Писарро объясняют эту тягу к приключениям его натурой прирожденного игрока. На склоне лет он любил играть в кости, кегли, пелоту (баскская игра в мяч). И в то же время он был уравновешенным и осмотрительным человеком. У него было только две страсти: сражение и поиск. И больше, чем покоя, он жаждал славы. Чтобы финансировать экспедицию в Америку, он привлек к проекту Диего де Альмагро и священника Эрнандо де Луке. Втроем они купили корабль, оснастили его всем необходимым, наняли людей. 14 ноября 1524 года Писарро отплыл из Панамы, возглавив первую из трех своих исследовательских экспедиций. Однако только в 1528 году удача улыбнулась Писарро. Переплыв экватор, его отряд высадился на побережье Эквадора и Перу. В одном месте их приветствовала женщина?вождь, и по тому, как держалась она и ее приближенные, сколько на них было золота и серебра, они поняли, что попали в очень богатые края. Вернувшись в Панаму, Писарро решил, что необходимо как можно скорее оказаться в Испании, поскольку тогда ни один конкистадор не осмеливался сделать и шагу без королевского дозволения. В конце 1528 года Писарро прибыл ко двору короля Карла в Толедо. Франсиско и обликом своим, и речью произвел сильное впечатление на 28?летнего короля. В это же время в Толедо оказался Эрнан Кортес, покоривший к тому времени ацтеков Мексики, а теперь поражавший двор ценностями, привезенными из завоеванных земель, по территории превосходящих всю Испанию. Кортес приходился Писарро кузеном и дал тому, вероятно, какие?то практические советы, а также снабдил деньгами. Дары в виде шкур лам и культовых предметов инков из золота, преподнесенные королю, обеспечили Писарро титул губернатора и позволили получить королевское благословение. Он был наделен столь широкими полномочиями, каких не удостаивался никто из конкистадоров за всю историю покорения испанцами Южной Америки. Писарро отплыл из Испании в январе 1530 года, но лишь спустя год, в январе 1531?го, экспедиция смогла наконец выйти из Панамы. Три судна — два крупных и одно небольшое, на борту которых находились 180 солдат, 27 лошадей, оружие, боеприпасы и пожитки. Отряд был слишком мал, чтобы покорить империю, простиравшуюся на тысячи миль в глубь суши до амазонской сельвы. Писарро знал, что вся огромная территория инков покрыта сетью военных дорог, что многочисленные крепости охраняются сильными гарнизонами, а страна беспрекословно повинуется одному самодержавному правителю. Но он надеялся добиться успеха, хотя против него были не только люди, но и сама природа! Тщеславный Писарро считал, что он вполне способен повторить свершения своего земляка Кортеса. Писарро не был ни дипломатом, ни великим полководцем, но отличался отвагой и решительностью, о чем свидетельствуют первые действия Писарро в ранге командующего экспедицией. Капитан Руис отплыл вдоль побережья прямо в Тумбес, но спустя две недели штормы, встречные ветры и течения вынудили его укрыться в бухте Святого Матвея. Испанцы оказались в 350 милях от Тумбеса, и все?таки Писарро сошел на берег и отправился пешком на юг. Корабли нагнали его, следуя вдоль побережья. Проведя тринадцать дней в тесноте на борту трех маленьких судов, боровшихся с ветром и непогодой, солдаты были измождены. Несмотря на это, Писарро после трудного перехода через полноводные реки области Коакве совершил набег на маленький город. Испанцам повезло: они награбили золота и серебра на 20 тысяч песо, большей частью в виде грубых украшений. В городе нашлись и изумруды, но лишь немногие, в том числе Писарро и доминиканский монах отец Реджинальде де Педраса, знали их истинную цену. Писарро променял эту относительно мелкую добычу на возможность застать индейцев врасплох. Сокровища он погрузил на корабли и отправил в Панаму в расчете на то, что, увидев их, остальные конкистадоры присоединятся к нему. Затем он возобновил продвижение на юг. Награбить больше не удалось. Деревни, попадавшиеся на пути, были покинуты, а все самое ценное унесено. Конкистадоры страдали от ужасной жары и тропических ливней. Их кожа покрывалась огромными гнойными язвами. Люди теряли сознание, умирали. Это было самое бестолковое начало кампании, когда?либо задуманное военачальником, и то, что испанские солдаты дошли до залива Пуаякиль, красноречивее всего свидетельствует об их стойкости. Походная жизнь длилась пятнадцать месяцев. Писарро решил, что остров Пуна мог стать для них подходящей базой. Обитатели Пуны враждовали с Тумбесом, лежавшим всего в тридцати милях от них. Остров был большой и лесистый, здесь можно было не опасаться внезапного нападения. Писарро устроил лагерь и стал ждать подкрепления. Во время похода на юг к нему присоединились два корабля. Первый привез королевского казначея и других чиновников, не успевших примкнуть к экспедиции, когда она отплыла из Севильи. Второй — 30 солдат под началом капитана Беналькасара. Из Тумбеса прибыли индейцы, и хотя Писарро знал, что они — заклятые враги обитателей Пуны, он принял их в своем штабе. А потом, когда два его переводчика предупредили Писарро, что вожди Пуны собрались на совет и готовят нападение, он тотчас же окружил их на месте встречи и выдал жителям Тумбеса. Итогом стала кровавая резня, приведшая к восстанию, которое он так старался предотвратить. На лагерь напали несколько тысяч воинов Пуны, и испанцам пришлось искать убежища в лесу. Потери были сравнительно небольшие: несколько убитых, брат Эрнандо Писарро был ранен дротиком в ногу. Но индейцы продолжали атаковать лагерь. Когда прибыли еще два корабля с сотней добровольцев и лошадьми (кораблями командовал Эрнандо де Сото), Писарро почувствовал, что у него достаточно сил, чтобы перебраться на материк. Слабое сопротивление тум?бесцев было быстро подавлено конницей Эрнандо Писарро. Основной отряд испанцев пересек залив на двух судах. Наконец они вошли в Тумбес — город, где, как гласила легенда, жили Девы короля?Солнца, где в садах висели золотые фрукты, а храмы были облицованы золотом и серебром. Однако их ждало горькое разочарование: город Тумбес в заливе Гуаякиль, описанный четырьмя годами ранее как процветающий, лежал в руинах, а его население вымерло от оспы. Это же коварная болезнь унесла, по всей вероятности, и жизнь Верховного Инки Уайна Капаки, примерно в 1530 году. От города не осталось ничего, кроме крепости, храма и нескольких зданий. Люди, которые проплыли семьсот миль, а затем прошагали еще триста по ужасным болотам, продирались сквозь заросли ризофоры и джунгли, постоянно подбадривая себя видениями золотого города, были потрясены, когда их взорам предстали жалкие развалины. Писарро лишился возможности быстро обогатиться, зато, как оказалось, получил нечто гораздо большее — ключ к завоеванию страны Территория была раздроблена и могла вновь покориться одному правителю. Это Пиеарро выяснил, когда расспрашивал о причинах столь плачевного состояния города. Разрушение его было делом рук островитян с Пуны. По словам перуанцев, король?Солнце — Инка Уаскар, был слишком занят войной с братом Атауаль?пой, чтобы оказать городу необходимую помощь Он даже отозвал из крепости своих воинов. Борьба за власть завершилась незадолго до высадки Писарро в Тумбесе Ата?уальпа победил, и его войско пленило Уаскара Узурпатор из Кито стал Ин?кой (верховным правителем), но жители Тумбеса и других районов не одобряли смену правителя. Империя инков была раздроблена, чем и воспользовался Писарро. Оставив часть отряда в Тумбесе, он отправился с лучшими солдатами в глубь страны, чтобы привлечь на свою сторону туземное население. Франсиско использовал политику Кортеса. Грабеж был запрещен. Доминиканские монахи обращали индейцев в христианство. Поход превратился в крестовый, и у солдат появилось ощущение их божественного предназначения. Жажда золота не уменьшилась, но теперь она рядилась в мантию христовой истины. Писарро вел своих людей от одной деревушки к другой, так что в них не было ни времени, ни сил размышлять о будущем. Индейских вождей, оказывавших сопротивление, сжигали живьем в назидание другим, и вскоре вся округа была покорена. Здесь впервые завоеватели стали рекрутировать население во вспомогательные войска, и хотя в испанских источниках нет упоминаний об индейских союзниках, почти не приходится сомневаться в том, что Писарро старался усилить свой маленький отряд за счет местных жителей. В июне он заложил поселение на реке Чира, примерно в 80 милях к югу от Тумбеса. Поселение строилось по обычному колониальному образцу: церковь, арсенал и здание суда. Однако несмотря на то, что в Сан?Мигеле существовало законно назначенное городское правление, Писарро воспользовался своими полномочиями из Испании. Это дало ему возможность наделить каждого колониста землей, а поскольку индейцы привыкли к палочной дисциплине, которую насаждали их собственные правители, они не роптали. Все добытое золото и серебро испанцы переплавили в слитки, и Писарро сумел уговорить солдат отказаться от своей доли. Поэтому после вычета королевской доли, пятой части, он смог отправить сокровища на двух судах в Панаму, оплатив счета экспедиции. Сокровища, разумеется, подтвердят рассказы капитанов о блестящих возможностях, открывающихся перед поселенцами в Новой Кастилии. Но Писарро не мог решить, стоит ли ему ждать подкрепления или сразу выступить в поход? Три недели он размышлял, пока не обнаружил, что бездействие порождает недовольство. Скорее всего именно настроения солдат сыграли определяющую роль: Писарро решил выступать. Тем более что Атауальпа покинул столицу инков Куско и был теперь в Кахамарке. Куско находился примерно в 1300 милях от Сан?Мигеля, так что Писарро и его люди, нагруженные пожитками, могли бы преодолеть такое расстояние за несколько недель по проложенным инками дорогам. До Кахамарки же было всего около 350 миль, на высоте 9 тысяч футов. Дорога, по сообщениям союзных индейцев, должна была занять не более 12 суток. Писарро не хотел упускать возможность побыстрее добраться до правителя инков. 24 сентября 1532 года, примерно через шесть месяцев после своей первой высадки на побережье, Писарро выступил из маленького поселения. Отряд состоял из ПО пехотинцев (но лишь 20 из них были вооружены арбалетами или аркебузами) и 67 всадников. Это было жалкое войско, не способное противостоять инкам. Атауальпа, как сообщали, лечился на вулканических источниках Кахамарки (рана, полученная во время междоусобной войны против собственного брата, загноилась). Кроме того, он совершал объезд своих новых владений, добиваясь их полного подчинения. Его сопровождала армия, насчитывавшая, по некоторым оценкам, от сорока до пятидесяти тысяч воинов. Переправившись через реку Чира на плотах, испанцы переночевали в индейском поселении Поэчос и пошли на юг к реке Пьюра. Здесь они повернули на восток, в глубь суши, следуя вдоль русла Пьюры. В рядах испанцев начался ропот. Кое?кто из солдат терял присутствие духа. К концу четвертых суток Писарро остановился, чтобы подготовиться к сражению. Он обратился к отряду с предложением: каждый, кто не поддерживает предприятие, может вернуться в Сан?Мигель и получить такой же земельный надел и столько же индейцев, сколько любой солдат гарнизона. Но только девять человек пожелали вернуться на «базу». Вероятно, не только призывы Писарро, но и окружающая обстановка заставили остальных продолжать путь. К тому времени они должны были быть далеко за Тамбо Гранде, на главной дороге инков, ведущей из Тумбеса. В ноябре 1532 года Франсиско Писарро принял очень смелое решение, определившее его дальнейшую судьбу. Главная королевская дорога инков между Кито и Куско пролегала через долины Анд, и Писарро узнал, что победивший Инка Атауальпа идет по ней на юг, чтобы быть коронованным в Куско. Испанцы были потрясены устрашающим величием армии индейцев. Но Писарро своим красноречием вдохнул новые силы в солдат, пообещав им богатую добычу. В хрониках остались его слова: «Нет различия между большим и малым, между пешим и конным… В тот день все были рыцарями». Единственную свою надежду Писарро связывал с отчаянно дерзким планом — попытаться захватить врасплох многотысячную армию Инки. Войско Атауальпы пришло в движение к середине дня. Но его выходу предшествовал торжественный парад. Все индейцы несли на головах большие золотые и серебряные украшения, похожие на короны. Началось песнопение. Лишь к концу дня передовые части этой пышной процессии вошли на центральную площадь Кахамарки. Атауальпу воины несли на носилках, покрытых серебром. На голове его красовалась золотая корона, на шее — ожерелье из больших изумрудов. Инка приказал носильщикам остановиться, в то время как остальные воины продолжали заполнять площадь. Писарро, спокойный и решительный, дал сигнал к бою. Артиллерист поднес фитиль к стволу пушки. Всадники и пешие солдаты под звук боевых горнов вырвались из своих укрытий с криками. Среди индейцев началась паника, нападавшие испанцы косили их направо и налево Инки были не вооружены, в начавшейся давке долго не могли прийти в себя, мешали друг другу, и конкистадоры своими остро отточенными пиками пустили реки крови Писарро был плохим наездником, поэтому дрался пешим, мечом и кинжалом. Пробившись сквозь толпу к носилкам Атауальпы, он схватил Инку за руку и попытался стащить его вниз. У многих индейцев были отрублены руки, но они продолжали держать трон на своих плечах. В конце концов все они полегли на поле боя. Подоспевшие всадники перевернули носилки, и Атау?альпа был схвачен. Резня продолжалась и в долине. Через два часа шесть или семь тысяч индейцев лежали мертвыми. Каждый испанец убил примерно 15 индейцев. В донесении королю секретарь Писарро писал, что он и его люди совершили невероятное: захватили малыми силами могущественного владыку. Залитые кровью инков, конкистадоры едва ли понимали, что творили. Один из участников этой резни позже говорил, что было сделано не ими, потому что их было слишком мало, а волею Бога. Игрок Писарро сорвал банк. Захватив богоподобного Инку, он парализовал жизнь во всей империи. Трагедия инков состояла в том, что их правитель не понимал того, что эти 160 чужеземных солдат были не просто разбойниками, а вестниками грядущего колониального вторжения. Он же считал их просто алчными искателями сокровищ. А Писарро поддерживал это заблуждение. Подметив у своих тюремщиков неутолимую жажду золота, Атауальпа решил выкупить свою свободу. За нее он предложил заполнить камеру, где его содержали, золотом на высоту 10,5 испанской стопы (294 сантиметра). И еще дать двойное, против золота, количество серебра. К тому же пообещал, что эти сокровища будут доставлены в Кахамарку за 60 дней со дня заключения соглашения И Атауальпа сдержал свое слово: в Кахамарку устремились караваны лам, доставлявших из разных уголков империи золото. Приказ верховного правителя, пусть даже и плененного, но для инков все равно остававшегося королем?Солнцем, исполняли беспрекословно. Все богатства государства, найденные и ненайденные, считались собственностью Инки. Но испанцы вероломно нарушили и этот договор. Атауальпа оставался заложником Писарро в течение 8 месяцев. В это время он, правда, продолжал исполнять обязанности правителя империи, издавать указы, посылать гонцов. Он приказал вождям не препятствовать испанцам, проникавшим в отдаленные уголки страны и грабившим храмы. Сговорчивостью он надеялся купить свободу. К середине 1533 года выкуп был собран. Комнату заполнили сказочно прекрасными золотыми изделиями. Многие из них представляли собой немалую художественную ценность, но для испанцев это был лишь дорогостоящий металл, и все было переплавлено в слитки. Пятая их часть была отправлена королю Испании, остальное разделили между собой конкистадоры, больше всего золота досталось, конечно, Писарро. И несмотря на это, Атауальпа был казнен. Испанские власти в Панаме осудили казнь. Они считали, что Атауальпа должен был быть доставлен в Центральную Америку или Испанию. Король Карлос также писал Писарро о своем недовольстве насильственной смертью: Атауальпа был все же монархом, и казнь его подрывала веру в божественное происхождение власти. Итак, покорение Перу началось с захвата и казни его владыки, сражения последовали позже. Во время 800?мильного марша по Великой дороге инков от Кахамарки до Куско отряд Писарро провел четыре сражения против армии Атауальпы. Инки сражались храбро, и какое?то количество захватчиков было убито. Но все же они не могли противостоять оружию и тактике испанцев. Большим тактическим преимуществом конкистадоров были их конные воины — до прихода европейцев в Америке не видели лошадей. Инки думали больше о том, как убить одно такое животное, преследовавшее их, чем десять пеших воинов. И почти на каждого убитого испанца приходились сотни убитых инков. 15 ноября 1533 года Писарро пришел за главным призом — он ступил в столицу инков Куско. Чтобы закрепить завоеванное, Писарро возвысил одного из уцелевших сыновей Уайна Капаки — Манко, он был коронован в начале 1534 года Конкистадоры надеялись, что новый Инка станет марионеткой в их руках и окажет помощь испанцам в порабощении своего народа. Когда Писарро было уже далеко за пятьдесят, он по существу стал правителем, а лучше сказать, грабителем огромной страны. Сокровища Куско были захвачены, переплавлены и распределены между завоевателями. Золота и серебра оказалось даже больше, чем от выкупа Атауальпы. Писарро совсем не имел опыта в управлении государством. Давали себя знать возраст и пережитые тяготы. Чтобы заставить испанцев остаться в этой далекой стране, он выделил каждому офицеру в награду тысячу индейцев. Писарро приказал священнику Куско защищать интересы индейцев, а также издал указ, предусматривающий для испанцев наказания за надругательство над аборигенами. Но это мало помогало, индейцы вымирали катастрофически быстро. Приходило в упадок, так же как ирригационное хозяйство, и террасное земледелие инков. Главную свою задачу Писарро видел в строительстве городов для испанцев. Он основал семь из них — и все семь сохранились до наших дней. Столицу решено было расположить на побережье, для поддержания морских связей с остальной частью Испанской Америки Город появился в 1535 году на берегу реки Римак и первоначально носил название Сьюдад?де?лос?Рейес — «город королей». Однако сохранилось не столь претенциозное название, а искаженный топоним самой реки — Лима. На склоне жизни Писарро занимался прокладкой улиц в городах, раздаривал дома своим друзьям. Индейцы выстроили и его личную резиденцию в испанском стиле, с патио — внутренним двориком, засаженным привезенными оливковыми и апельсиновыми деревьями. Но спокойное время продолжалось недолго. Младшие братья Писарро и другие испанцы в Куско нарушили договор и оскорбили марионеточного правителя Манко. Взбешенный, он тайно мобилизовал свою армию и приготовил оружие. В апреле 1536 года Мано исчез из Куско и созвал своих вождей на встречу, где они поклялись изгнать ненавистных завоевателей из Перу И уже в мае 190 испанцев в Куско оказались окруженными индейцами. Восстание Манко продолжалось до декабря. Четыре экспедиции, посланные Писарро в поддержку своих братьев, потерпели поражение в горах, еще на подходах к Куско. Около 500 испанцев были убиты. И все?таки перуанцам не удалось освободить свою страну. Корабли с подкреплением прибыли из Центральной Америки, и блокада Куско была прорвана. Манко бежал в джунгли Амазонии, к священному городу Мачу?Пикчу, где и правил остатками своей империи вместе с тремя сыновьями в течение 35 лет. Но еще большие трудности, чем с индейцами, испытал Писарро со своим старинным соратником и даже когда?то другом Диего де Альмагро Тот всегда организовывал снабжение и пополнял людьми экспедиции Писарро. И был жестоко уязвлен тем, что король назначил его лишь губернатором Перу Как только представился случай, Альмагро обвинил Писарро в присвоении всех званий. Тогда Писарро сделал дипломатический ход Альмагро в награду за усердие предоставлялась земля на юге Перу, но когда Диего прибыл туда, то был разочарован — там нечем было поживиться Он не знал, что на подвластной ему территории находится Потоси, где позже испанцы откроит богатейшие в мире залежи серебра Альмагро претендовал на Куско Схватки между испанцами не заставили себя долго ждать, причем они были не менее яростными, чем битвы с индейцами Междоусобицы закончились в Куско в 1538 году, когда Альмагро было нанесено поражение братом Писарро — Эрнандо Неистовый и кровожадный Эрнандо казнил 120 человек, а самого Альмагро убил как предателя Но это была его ошибка Вернувшись в Испанию, он был заключен в тюрьму за этот акт мести Одержав победу над Манко и Альмагро, Писарро окончательно утвердился в новом городе Лиме Он занимался обустройством своего дома, ухаживал за садом, прогуливался по улицам, навещая старых солдат, носил старомодное черное одеяние с красным рыцарским крестом на груди, дешевую обувь из оленьей кожи и шляпу Единственной дорогой вещью у него была шуба из меха куницы, присланная кузеном Кортесом Писарро любил играть со своими четырьмя маленькими сыновьями, хотя так и не женился на их матери?индеанке или какой?либо другой женщине Он безразлично относился к хорошим винам, еде, лошадям Постаревший и несказанно богатый, этот наиболее удачливый из всех конкистадоров, казалось, просто не знал, что делать с неожиданно свалившимся на него богатством Он составил несколько завещаний Главной его заботой было продолжить родословную и прославить имя Писарро Всем своим наследникам, как мужского, так и женского пола, он наказывал носить эту фамилию Но казнь Альмагро повлекла за собой возмездие Горстка его сторонников в Лиме испытывала горечь от поражения и нищеты Существует предание, что у них была лишь одна шляпа на всех, поэтому, как настоящие испанские идальго, они могли появляться на улицах только по одному Они стали союзниками молодого сына Альмагро Их объединяла ненависть к Писарро, и они решили убить его До губернатора дошли сведения о готовящемся заговоре, но он не обращал внимания на предупреждения Воскресным утром 26 июля 1541 года Писарро принимал в своем дворце гостей, когда в дом ворвалось 20 человек с мечами, копьями, кинжалами и мушкетами Гости разбежались, некоторые выпрыгивали прямо из окон 63?летний Писарро защищался в спальне мечом и кинжалом Он дрался отчаянно, убил одного из нападавших, но силы были неравны, и вскоре он упал замертво от множества нанесенных ран Место, где он был убит в президентском дворце, теперь покрыто мраморными плитами На площади Армас в Лиме стоит кафедральный собор, тоже связанный с именем Писарро В 1977 году во время ремонтных работ собора в кирпичной кладке сводов были обнаружены фобы и свинцовая коробка В ней оказался череп и рукоятка меча Снаружи была выгравирована надпись «Это голова маркиза дона Франсиско Писарро, который открыл и завоевал Перуанскую империю, отдав ее под власть короля Кастилии». … смотреть

ПИСАРРО ФРАНСИСКО

Великий конкистадор Испании. Он завоевал империю инков. Был убит собственными солдатами Незаконнорожденный сын испанского военного, родившийся около 1475 года, Франсиско Писарро еще в юности поступил на королевскую службу. В Новом Свете (Америке) он появился в 1502 году, начав служить в военном отряде губернатора Эспаньолы (Санто-Доминго). В 1513 году Франсиско Писарро принял участие в военной экспедиции Васко де Бальбоа в Панаму, в ходе которой испанцы открыли для себя Тихий океан. С 1519 по 1523 год он жил в Панаме как колонист, был избран магистром и мэром этого города. Узнав о неизвестной индейской цивилизации и ее богатствах, предприимчивый Писарро начинает действовать. Взяв себе в сотоварищи таких же авантюристов, как и он – Диего де Альмагро и священника Эрнандо де Лука, – и навербовав отряд испанцев, Писарро организовал две военные экспедиции (в 1524–1525 и 1526–1528 годах) вдоль тихоокеанского побережья современных Колумбии и Эквадора. Однако обе они желаемого успеха не имели. После второй такой военной экспедиции губернатор Панамы отказался поддерживать дорогостоящие предприятия Писарро. Губернатор приказал испанцам возвратиться в Панаму. Согласно легенде, Писарро тогда провел мечом линию на песке и предложил всем участникам экспедиции, кто желает и дальше искать богатства и славу, переступить эту черту и следовать за ним в неизвестные земли. Под его командованием осталось всего двенадцать человек, в том числе и Диего де Альмагро. С этими двенадцатью авантюристами Писарро удалось обнаружить империю инков. Великий авантюрист победно возвратился в Панаму. Однако там он не получил поддержки у местного губернатора. Тот наотрез отказался финансировать и поддерживать третью военную экспедицию на юг. Тогда настойчивый Писарро отплыл в Испанию, где добился аудиенции у короля Карла V. Ему удалось убедить монарха дать ему денег на организацию завоевательного похода. Получив деньги, Франсиско Писарро в 1530 году возвратился в Панаму в чине генерал-капитана, имея родовой герб и право на губернаторство над всеми землями на шестьсот с лишним миль к югу от Панамы. Но эти земли ему еще предстояло завоевать для испанской короны. В январе 1531 года генерал-капитан Франсиско Писарро отправился в свою третью экспедицию для завоевания империи инков. Он отплыл из Панамы на трех небольших парусных кораблях на юг, имея под своим командованием 180 пехотинцев, 37 кавалеристов (по другим данным, в отряде имелось 65 лошадей) и два небольших орудия. В отряде было четверо его братьев, верные его соратники по второй экспедиции и католический священник-миссионер Эрнандо де Лука. Аркебузы имели лишь три солдата. Еще двадцать были вооружены дальнобойными арбалетами. Остальные испанцы были вооружены мечами и копьями и облачены в стальные шлемы и кирасы. Встречные ветры заставили флотилию испанцев укрыться в бухте, получившую от них имя святого Матфея. Писарро не стал дожидаться улучшения погоды, и его отряд двинулся на юг вдоль берега Тихого океана по направлению к современному городу Тумбесу. Индейские селения по пути подвергались разграблению: испанцы в каждом из них находили золото. Однако Писарро понимал, что сил у него очень мало. На награбленное в начале похода золото он решил навербовать еще испанских солдат и купить побольше аркебуз и зарядов к ним. Писарро отправил два корабля на север: один – в Панаму, другой – в Никарагуа. Сам он с оставшимися людьми отправился на третьем паруснике на остров Пуно южнее Тумбеса. Так к июню 1552 года на территории Южной Америки появилась первая испанская база, получившая название Сан Мигель де Пиура. На корабле, посланном в Никарагуа, прибыло подкрепление численностью около сотни человек. Теперь генерал-капитан Писарро мог продолжить завоевательную экспедицию. Оказавшись вновь на материке, испанцы столкнулись с плодами своих первых злодеяний на индейской земле. Теперь о гостеприимстве не было и речи. Писарро уже многое знал о стране, которую он хотел завоевать. Инки называли себя «детьми Солнца», их огромное государство с населением около 10 миллионов человек простиралось вдоль тихоокеанского побережья Южной Америки. Столицей инкского государства был хорошо укрепленный город Куско (на территории современного Перу), расположенный высоко в горах – Андах. Столицу инков защищала крепость в Саксо, которая имела внушительный оборонительный вал высотой 10 метров. Верховный инка имел огромную армию, насчитывавшую до 200 тысяч воинов. Ко времени появления во владениях инков испанцев во главе с Франсиско Писарро там только-только закончилась кровопролитная междоусобная война, которая сильно ослабила страну. В начале столетия верховный вождь Гуаина Капак разделил империю инков между сыновьями – Атагуальпой и Гуаскарой. Первый из них пошел войной на брата и победил его благодаря хитрости и жестокости. В этот момент и появился на сцене конкистадор Франсиско Писарро. Когда до Атагуальпы дошло известие о появлении в его владениях испанцев, творивших зло и сеявших смерть, он стал собирать многотысячное войско. Писарро, узнав об этом, не испугался и сам двинулся в труднодоступные Анды по горной тропе к Куско. Отряд, который вел за собой конкистадор, насчитывал всего 110 хорошо вооруженных пехотинцев и 67 кавалеристов и имел легкие пушки. На удивление Писарро, индейцы не защищали горные тропы и перевалы. 15 ноября 1532 года испанцы, преодолев вершины Анд, беспрепятственно вступили в оставленный местными жителями город Каксамарка и укрепились в нем. Перед городом уже стояло в походном лагере огромное войско Атагуальпы. Верховный вождь инков был совершенно уверен в своем превосходстве над немногочисленными пришельцами. Под стать своему правителю, в это верили и его воины, еще не видевшие и не слышавшие выстрелов аркебуз и пушек. Франсиско Писарро по примеру многих испанских завоевателей действовал на редкость коварно и решительно. Он пригласил к себе на переговоры Атагуальпу, прекрасно зная о том, что инки считали своего верховного вождя полубогом, до которого нельзя было дотронуться даже пальцем. 16 ноября Атагуальпа в сопровождении нескольких тысяч легковооруженных воинов, лишенных защитных доспехов, торжественно прибыл в лагерь конкистадора. В тот день инки действительно не боялись испанцев. Писарро до мелочей рассчитал свои действия. Конкистадор приказал солдатам неожиданно напасть на телохранителей верховного инки. Кавалерийская атака и стрельба из аркебуз привели к тому, что испанцы быстро перебили охрану Атагуальпы, а его самого взяли в плен. Единственным раненым среди испанцев в том бою оказался сам Франсиско Писарро. Весть о захвате в плен полубога – верховного инки – привела индейское войско, стоявшее под Каксамаркой, в такой ужас, что оно разбежалось и больше уже никогда не собиралось в таком множестве. Франсиско Писарро потребовал от верховного инки выкуп за освобождение из плена. Тот пообещал конкистадору наполнить золотом комнату площадью в 35 квадратных метров на высоту поднятой руки, а несколько меньшую комнату дважды наполнить серебром. Инки полностью внесли выкуп за своего вождя. Однако Писарро, получив баснословные сокровища, не сдержал данного слова и приказал казнить Атагуальпу. Затем испанцы беспрепятственно вступили в столицу Куско. Генерал-капитан испанского короля действовал как опытный завоеватель. Он сразу же поставил во главе покоренной страны марионетку Манко – брата Гуаскары. Пройдет немного времени, и Манко, бежав в 1535 году в горы, начнет поднимать инков на вооруженную борьбу против завоевателей. Небольшое по численности войско испанцев всего за несколько лет покорило огромную территорию, заселенную инками и подвластными им племенами. Франсиско Писарро стал королевским губернатором огромных владений в Южной Америке – большей части Перу и Эквадора, северной части Чили и части Боливии. Огромная страна инков пришла до поры до времени в полное повиновение генерал-капитану короля Испании. В 1535 году Франсиско Писарро, оставив в инкской столице Куско управляющим своего брата Хуана, выступил с частью своего войска к берегу Тихого океана. Там он основал город Лиму – «город королей». Однако завоевателей ожидало далеко не безоблачное правление в покоренной индейской державе. Манко действовал успешно. За несколько месяцев он собрал многотысячное войско и в феврале 1536 года осадил свою столицу. Осада Куско продолжалась шесть месяцев. Немногочисленный испанский гарнизон был изнурен борьбой с пожарами, которые инкские воины производили метанием раскаленных добела камней, обернутых просмоленной ватой. Но войско индейцев, не привыкшее вести длительные осады, стало постепенно расходиться от Куско по домам. Великий инка был вынужден с последними воинами отойти в горы. Он продолжал совершать оттуда набеги на завоевателей. Франсиско Писарро с помощью индейцев – врагов инков – сумел убить Манко. Лишившись своего последнего вождя-полубога, инки прекратили организованное вооруженное сопротивление испанцам. Вскоре открытое противостояние началось в самом лагере конкистадоров. Диего де Альмагро открыто обвинил Франсиско Писарро в том, что он обделил своих солдат при разделе огромных сокровищ инков. Скорее всего, так и было. Сторонники Альмагро подняли мятеж. В 1537 году Писарро, получив подкрепления из Испании, в бою у Лас-Салинаса разбил отряд Альмагро, а его самого взял в плен. Победа была одержана во многом благодаря тому, что королевские солдаты получили на вооружение новые мушкеты, которые стреляли несколькими сцепленными одна с другой пулями. Диего де Альмагро был казнен именем короля Испании. В отместку сторонники казненного мятежника в июне 1541 года ворвались в губернаторский дворец великого конкистадора и расправились с престарелым завоевателем империи инков. Волей судьбы Франсиско Писарро погиб не от рук индейских воинов, а от собственных солдат, которых он сделал богатыми…. смотреть

История территориальных захва­тов. XV—XX века: Сочинения

Очерк второй

Торговая конкуренция Испании и Португалии. Продвижение конкистадоров в Новом Свете. Завоевание Мексики и Перу испанцами и Бразилии португальцами. Влияние колонизации на экономику Испании. Причины падения колониального могущества Португалии. Критика защитников системы колонизаторов XVI в. Разоблачения Лас Касаса. Приток драгоценных металлов в Европу и «революция цен»

Нарушать Тордесильясский договор первыми стали португальцы, а не испанцы, несмотря на то, что как раз Португалия считалась непосредственно после его заключения в наибольшем выигрыше.

Почему так случилось? Почему португальцы не удовлетворились достигнутыми преимуществами в Индии, что побуждало их к поискам новых богатств в запретных испанских морях и в испанском Новом Свете?

Когда в 1494 г, подписывался Тордесильясский договор, испанцы могли успокаивать себя тем, что он все же окажется более выгодным им. чем португальцам. Хотя вопрос, является ли Новая земля Индией или нет, оставался открытым, не было сомнений, что открытие Колумба произошло на западе. После высадки Васко да Гамы в Калькуте весы определенно склонились в сторону Португалии.

Во время первых своих путешествий ни испанцы, ни португальцы отнюдь не думали завоевывать новые земли; они рассчитывали только на ограбление этих земель, а также на выгодную для себя торговлю на отведенном каждому из них земном полушарии.

Европейские купцы поэтому предпочитали на первых порах подходить к местным людям с осторожностью, с поклонами и учтивостью — они сами боялись их. Но предупредительность в отношениях и обмене товарами исчезла, как только испанцы убедились в неимоверной слабости южноамериканских индейцев: проще всего было спаивать их водкой; исчезла и осторожность при продвижении в глубь материка.

Всего лет через 50 после открытия Колумба испанцы захватили два самых цивилизованных государства Южной Америки — Мексику в 1519–1521 гг. , Перу в 1531–1533 гг.

Мы должны остановиться на этих захватах, чтобы показать, как они вернули силу первоначальным надеждам испанцев на выгоды, вытекающие для них из Тордеснльясского договора.

Еще в 1517 г. губернатор открытого Колумбом острова Куба Диего Веласкес послал экспедицию на Лукайские острова (так в XVI в. называлась восточная часть Багамской группы) с целью обратить в рабство и доставить на Кубу жителей этих островов. Экспедиция была неудачна, и в следующем году пришлось ее повторить. Руководитель экспедиции Хуан Грихальва открыл впервые и берега Юкатана, и берега Мексики. Он доложил об открытии новой страны губернатору Кубы, в доме которого бывал уже не очень молодой, по тогдашним понятиям (ему шел четвертый десяток), обедневший дворянин, искатель богатства и авантюрист Эрнандо Кортес. Человек умный, энергичный, отважный, способный без малейших колебаний на любую жестокость, честолюбивый, властолюбивый, корыстолюбивый (но не скупой, а очень склонный швырять деньгами), Кортес, познакомившись с рассказом Грихальвы о новых, неведомых берегах, выпросил у губернатора Диего Веласкеса средства и корабли на экспедицию. Губернатор согласился на это, хоть и не весьма доверял слишком предприимчивому авантюристу. Кортес в юности учился (правда, очень мало) в Саламанкском университете в Испании и поэтому мог написать ряд донесений королю о своих деяниях, которые и явились наряду с записками Диаса и другими описаниями этих событий современниками интересным источником по истории этого завоевания. Грамотностью Кортес отличался от многих других испанских завоевателей Нового Света. Например, Писарро[10], о котором речь будет дальше, завоеватель Перу, не умел ни читать, ни писать и даже нацарапать свое имя научился лишь к концу жизни.

18 ноября 1518 г. Кортес выступил в поход, т. е. посадил на 11 небольших судов на Кубе около 600 человек добровольцев. Его «кавалерия» располагала 16 лошадьми, а «артиллерия» состояла из дюжины орудий. Высадившись в Мексике, неведомой и загадочной стране, где. по слухам, существовало огромное государство, Кортес, заметив упадок духа в своем маленьком отряде, сжег те суда, на которых они причалили к берегу Мексики, чтобы прекратить всякие мысли о возвращении домой. Он основал поселок, назвав его Вера Крус (Истинный Крест), и двинулся в глубь страны решительно наудачу, не зная, куда идет и что встретит.

Прежде всего он наткнулся на государство Тлакскалы. Воины Тлакскалы оказали ему сопротивление, но были побеждены, хотя, по-видимому, и не совсем. По крайней мере, Кортес проявил при заключении с ними мира совершенно не свойственную ему умеренность — он даже заключил с ними союз — и, усилив свой отряд присланным из Тлакскалы подкреплением, двинулся дальше в северном направлении к мексиканскому государству ацтеков, столицей которого был город Мехико, а правителем — Монтесума. Тлакскала восстала против Монтесумы еще до прихода Кортеса. Монтесума впустил испанцев в столицу без сопротивления. Очень помогло испанцам на первых порах суеверное убеждение мексиканцев, почерпнутое из их легенд, будто эти белые пришельцы бессмертны, а их предводитель Кортес — сын солнца.

Но больше всего помогли Кортесу враждебные отношения между мексиканскими племенами, примитивность их вооружения, несовершенство всей государственной организации. Мирные отношения с Монтесумой продолжались недолго. Небольшой отряд мексиканцев напал на основанный Кортесом поселок Вера Крус и перебил несколько человек из маленького гарнизона. Кортес в ответ велел схватить и заковать в цепи Монтесуму, а виновных в нападении на Вера Крус велел торжественно сжечь живьем… Затем он овладел громадными сокровищами храмов и дворцов Мехико (золотом, бриллиантами и т. п.) и, по-видимому, уже помышлял двинуться дальше в глубь страны, как вдруг с юга пришли вести, что губернатор Кубы Веласкес его сменил и прислал нового командира в завоевываемую Мексику, Нарваэса. Кортес решил ни за что не уступать своего поста. Он отобрал из своего отряда наиболее храбрых головорезов и двинулся против Нарваэса, которого и разгромил; отряд Нарваэса примкнул к победителю. Покончив с этим, Кортес поспешил в Мехико, но столица за время его отсутствия возмутилась, часть испанцев была замучена самыми страшными пытками до смерти, а другая часть успела укрыться. Монтесума был убит, а новые власти начали яростную борьбу. Летом 1520 г. наступила развязка. Объединив вокруг себя главные вассальные племена, входившие в состав мексиканского государства ацтеков и решившие воспользоваться случаем, чтобы освободиться от мексиканского верховенства, Кортес 7 июля 1520 г. нанес мексиканской армии в Отумбе страшное поражение. Но еще больше года после этого мексиканцы не сдавались, и только 13 августа 1521 г., после ожесточенного штурма, осажденная со всех сторон столица была взята Кортесом. Часть жителей была перебита, город был окончательно разграблен. Страна была объявлена собственностью испанского короля. Попытка мексиканцев избавиться от завоевателя спустя несколько лет окончилась поражением восставших, и ужасающими по своей утонченной жестокости казнями всех участников. Король, назначив, правда, Кортеса губернатором завоеванной им страны, побаивался его, и в конце концов Кортес впал в немилость. Сначала была уменьшена его власть: он был оставлен командиром войск, но ему в непрошеную помощь прислали особого сановника по части сбора дани и гражданской администрации. А потом его и вовсе отстранили. Он вернулся в Испанию и умер, забытый, в 1547 г., 62 лет от роду.

Когда Кортес отправился в экспедицию, под его начальством было около 600 человек. Эти силы еще уменьшились в походе, так что, когда он очутился в центре чужой земли, у него в распоряжении оставалось 300 солдат, если не меньше. Нужны были совершенно особые условия, чтобы с этими ничтожнейшими средствами завоевать обширное государство, обладающее и политической организацией, и относительно высокой материальной культурой, и немалочисленным населением, жившим в городах и селах.

Правда, хотя главным источником сведений о Мексике в том виде, как ее застал Кортес, являются письма самого Кортеса к императору Карлу V, назвать этот источник очень правдивым мы не можем. Автор знаменитых пяти писем (первое от 10 июля 1519 г., последнее от 3 сентября 1526 г.) описывает мексиканскую империю, явно стараясь преувеличить ее могущество, размеры и богатство, чтобы тем самым возвеличить заслугу смелого конкистадора, который с горстью людей овладел этой страной. Но даже и с этой поправкой на хвастовство и преувеличения счастливого бандита рассказ Кортеса, во многих частях подтверждаемый другими показаниями, рисует нам высокую степень цивилизации в этой стране. Даже если в мексиканских городах и не было от 200 до 500 тыс. жителей (таких городов и в Европе тогдашней не было), даже если дворцы правителей государства ацтеков и не были «равны» самым лучшим дворцам Испании, как уверяет Кортес в своем втором письме императору Карлу V, жившему в Эскуриале, все-таки факт высокой ступени материальной культуры Мексики остается вне сомнений. В нашу задачу не входит подробный анализ той общественной структуры и той ступени материальной культуры, которые были найдены испанцами в мексиканской империи. Лучшим, что написано о социальной структуре древнего мексиканского общества, остается седьмая глава классической книги Моргана[11], к которой я отсылаю интересующегося этим предметом читателя.

Но мы все же должны тут выделить из имеющихся источников все, непосредственно касающиеся нашей темы, чтобы показать, как завоевание Кортеса имело своим последствием обнищание, порабощение, а в большей мере и истребление покоренных мексиканских племен.

Земли ацтеков были еще в родовом общинном владении, жили эти племена большими соединениями семейств. Единого государства не было, был слабо спаянный в конфедерацию конгломерат территориально соприкасающихся трех племен, которые, по-видимому, принадлежали некогда к одному народу, впоследствии распавшемуся на несколько племен. Сама конфедерация ацтеков возникла за 94 года до прихода Кортеса. Военный вождь ацтеков являлся вождем и двух других племен, вошедших в эту конфедерацию, но внутренние дела каждого племени вершились данным племенем самостоятельно. У каждого племени были свой совет старейшин и свой военный вождь, ко эти вожди подчинялись в военных делах военному вождю ацтеков. Эта-конфедерация вообще больше походила на длительный военный союз трех племен, необходимый при постоянных войнах с чужими племенами, чем на федеративное государство. Вплоть до самого прихода испанцев окрестные племена не были ни покорены конфедерацией, ни уничтожены ею, ни включены ею в свой состав на определенных условиях. Жизнь протекала от набега к набегу, от одной хищнической экспедиции до другой. Иногда и территории трех племен федерации тоже становились в свою очередь жертвой набегов со стороны других племен. Военная организация ацтеков была связана с теми обществейными делениями, подмеченными у них, которые Морган склонен признать родами и фратриями. Эта организация находилась в соответствии с коллективным владением и коллективной обработкой земли родом. Во главе ацтеков стоял совет вождей — предводителей и представителей родов, а по некоторым источникам, этот совет состоял всего из четырех предводителей, по одному от каждого из четырех кланов, на которые делилось племя. Этот совет состоял при высшем военном вожде конфедерации, которого испанцы весьма произвольно именовали (по аналогии с Европою) «королем», а иногда и «императором», внося этим путаницу в понимание истинной природы ацтекской государственной структуры. Монтесума, стоящий во главе конфедерации трех племен в момент появления Кортеса, вовсе не был неограниченным монархом, каким его рисуют старые испанские источники. Его власть (даже чисто военная) была очень ограничена советом вождей, окружавших его. Должность вождя хоть и была выборной, но выбираться на нее могли лишь члены одного определенного рода, смещались со своей должности они тоже по воле «избирателей». Но кто участвовал в таких собраниях, где выбирали или смещали верховного военного вождя, является невыясненным.

Во всяком случае, никакой «самодержавной монархии», выдуманной испанскими солдатами и священниками, в Мексике не существовало. Неспаянность государственной и военной организации трех конфедеративных племен, враждебное окружение их племенами, которые отчасти признавали себя вассалами конфедерации и до поры до времени платили ей дань, а отчасти никогда и вассалами себя не признавали, низкий уровень, как мы уже упоминали, военной техники (сравнительно с испанской) — все это помогло Кортесу в его отважном разбойничьем набеге.

Города Мексики были разграблены, отчасти выжжены испанцами и их собственными обитателями.

Осмотревшись в новой, громадной, с неопределенными границами на севере и на западе стране, которую он так относительно легко завоевал, Кортес был поставлен лицом к лицу с двумя вопросами, теснейшим образом между собою связанными. Во-первых, закрепощать ли мексиканцев, т. е. заводить ли так называемые энкомиенды (имения) с пожалованием их испанцам, а во-вторых, если не заводить их, то как расплатиться и содержать впредь хотя бы те полторы тысячи человек, которые в 1521 г. составляли основное ядро его войска.

Кортес очень колебался перед решением первого вопроса. Не то его смущало, конечно, что Карл V только за два года перед тем отменил энкомиенды на Антильских островах и что, следовательно, довольно странно, подчинив Мексику, начинать с нарушения его, Карла V, воли и вводить крепостное право, которое тот только что отменил. Эта неловкость Кортеса не очень бы тревожила. Но он сам 20 лет подряд наблюдал, как и на Кубе, и на Эспаньоле (Гаити), и в других местах сотни тысяч индейцев превращались в десятки тысяч, а десятки тысяч — в две-три тысячи человек; он знал, что попытка пополнить вымиравшее племя Эснаньолы переселением жителей с «бесполезных» Багамских островов закончилась тем, что из 15 тыс. переселенцев почти немедленно умерло 13 тыс. Кортес знал и о полном разорении всех новоявленных помещиков, получивших энкомиенды и оставшихся без крепостных, и о полуголодном существовании всего населения этих богатейших по своей природе стран. Он явно боялся разорить таким путем и Мексику. В письмах-докладах Карлу V Кортес не скрывает от императора своих сомнений. «Мексиканские туземцы, — пишет он Карлу, — более одаренные люди, чем краснокожие других мест, и очень важен вопрос: принуждать ли их силой служить испанцам пли нет?» Кортесу явно не хотелось на это решиться, но выбора не было. Получить от Карла деньги для уплаты армии Кортеса нечего было и думать, хотя Кортес и делает деликатный намек на желательность подобного решения проблемы в своем письме Карлу от 15 мая 1522 г. Но Карл V, не присылая денег, в то же время категорически воспретил Кортесу вводить энкомиенды, т. е. закрепощать аборигенов.

Кортес три года не платил почти ничего своим солдатам и офицерам, а очень много из награбленной в Мексике добычи пришлось отправить в Испанию по требованию правительства. Он знал также, что люди его отряда очень рассчитывают на получение поместий и крепостных в только что завоеванной ими стране. Он был до известной степени в положении вождя-завоевателя, который знал, что он может расплатиться со своими дружинниками только пожалованием им земельных участков и ничем другим.

Император, правда, был категоричен, но он находился далеко. Не присылая и самых малых сумм для расплаты с армией, он только требовал золота и серебра; письмо от императора к Кортесу шло четыре-пять месяцев, да письмо к императору от Кортеса — еще четыре-пять месяцев. Кортес решил не повиноваться. Он написал Карлу почтительное донесение с изложением мотивов, почему он никак не может выполнить волю его величества.

Он ввел энкомиенды, раздав их своим соратникам, а часть мексиканцев он просто обратил в рабство (за сопротивление при завоевании) и отправил работать в рудники. Крепостные, приписанные к энкомиендам, были, как уверял он Карла, довольны своей участью, потому что до испанского завоевания, когда ими владели знатные люди их собственного племени, им (будто бы) жилось гораздо хуже.

Сам Кортес вознаградил при этом себя лично, пожаловав себе великолепные и колоссальные земли и приписав к этим землям 23 тыс. крепостных из местного населения. Карлу V (как выше сказано) удалось в конце концов отделаться от Кортеса. Но энкомиенды, заведенные в Мексике Кортесом, остались на целые столетия. До какой степени эта полуфеодальная организация хозяйственной деятельности при обработке земли оказалась живучей в условиях колонизаторского продвижения испанцев в Новом Свете, явствует лучше всего из истории так называемых новых законов, вотированных в 1542 г. хунтой, которая собралась по повелению Карла V в Барселоне. Эти законы созданы были под влиянием пропаганды Бартоломео Лас Касаса[12]. В 1542 г. он написал и направил королю «Кратчайшее сообщение об уничтожении Индии» («Brevissima relacion de la destruction de las Indias»), которое через 10 лет было опубликовано. В этом сочинении Лас Касас познакомил Европу с потрясающей общей картиной систематического истребления целых племен в Новом Свете, с быстрым и полным вымиранием коренного населения. Власть имущие должны были задуматься о том, что происходит обесценение новых владений Испании.

10-й статьей этих законов торжественно провозглашалось, что все индейцы отныне свободны и являются лишь вассалами короны, платящими подать королю; статьей 26-й воспрещалось обращать индейцев в рабство под каким бы то ни было предлогом; все энкомиенды духовных лиц, монастырей, пожалованные чиновниками, вице-королями и т. д., поступают в казну, а крепостные индейцы этих энкомиенд становятся тоже (как и рабы) королевскими вассалами и свободными лично людьми. Отныне воспрещалось под каким бы то ни было предлогом давать кому бы то ни было новые энкомиенды; как только умрет какой-либо владелец, энкомиенда отбирается в казну, а индейцы, к ней прикрепленные, становятся свободными людьми (статья 35-я). Много еще было хороших статей в законах 1542 г., и все они оказались быстро и незаметно лопнувшими мыльными пузырями уже в ближайшие годы, а энкомиенды остались, индейцы продолжали вымирать.

Повелительно требовалось разрешение вопроса о том, как заменить на плантациях и в рудниках индейцев, которых убивал этот труд. Тропическое солнце требовало для плантационного труда более крепкую расу. Не очень тревожили плантаторов обличения их варварских жестокостей Лас Касасом, не весьма убоялись они даже и «гуманного» законодательства барселонской хунты 1542 г. Но с тропическим солнцем нужно было считаться. Оно переводило их крепостных не в «королевские вассалы», а на тот свет, и исполняло это дело все увеличивающимися темпами. Энкомиенды пустели. Заставить работать на плантациях белых рабов (например, преступников, осужденных в Испании или в самих колониях) нечего было и помышлять: они перемерли бы еще быстрее.

Взоры плантаторов, взоры испанского правительства, взоры купцов и банкиров Мадрида, Барселоны, Севильи, связанных интересами с заморской торговлей, обратились к Африке, к таинственному «черному континенту».

Даже сердобольный Лас Касас с жаром одобрил эту идею: заменить индейцев привозными африканцами. Всю отпущенную ему от природы сострадательность он истощил на индейцев. На африканцев ее уже не хватило. Тем не менее не он первый указал на африканцев, как это часто повторяется по традиции. О них думали уже с первых лет плантационного хозяйничанья испанских колонистов на Антильских островах. Во второй половине XVI в. вопрос созрел окончательно.

Перейдем теперь к истории завоевания испанцами Перу. Старые испанские историки вроде иезуита Апелло Олива, написавшего в 1631 г. историю Перу и пользовавшегося устными рассказами и преданиями, а также, вероятно, исчезнувшими потом документами, передают историю Перу так. Еще Васко Бальбоа, первый европеец, перешедший через Панамский перешеек и увидевший Тихий океан, прослышав о существовании где-то на юге богатой страны, задумал направить экспедицию вдоль южного Тихоокеанского побережья, но погиб, не успев осуществить своих планов. Этот план осуществил Франспско Писарро, офицер его отряда. Писарро происходил из обедневших дворян, но был ловок и предприимчив. Собрав небольшую компанию солдат и авантюристов приблизительно от 80 до 180 человек, он купил суденышки и в ноябре 1525 г. отправился в дорогу. Путь был долгий, трудный, неведомый. В первые же недели многие умерли голодной смертью, уцелело человек 20, они и продолжали поиски. После многих бедствий и столкновений с местными жителями они получили некоторое подкрепление от губернатора Панамы, к которому Писарро посылал с просьбой своего помощника Альмагро. Но все-таки долго ничего не выходило из затеянного, и спутники Писарро громко проклинали его и готовы были возмутиться. Наконец Писарро оказался бессилен их удерживать, и, собрав всех, он провел по песку черту и сказал: «Кто из вас готов терпеть голод и бедствие и пренебрегать опасностями, чтобы довести до конца славное предприятие, переступите через эту черту и соберитесь вокруг меня». Всего 13 человек ответило на этот призыв. Остальные покинули своего предводителя. С оставшимися спутниками Писарро поплыл дальше к югу, и через два месяца они увидел вдруг на берегу громадный город с великолепными зданиями. Испанцы не решились высадиться все вместе, чтобы было кому вернуться в Панаму и рассказать о виденном. Они имели все основания бояться, что их всех могут перебить. Вызвался рискнуть жизнью один из них, по своей охоте. Его все же не убили, он погулял по городу, сопровождаемый изумленной толпой, никогда не видевшей белого человека. Вернувшись на корабль, он рассказал своим товарищам о золотых и серебряных предметах, о богатых дворцах и тонких тканях, которые он видел.

Пропутешествовав еще некоторое время около этих мест, Пнсарро вернулся в Панаму. Это первое свое путешествие он рассматривал как разведку. Главное оставалось впереди. Писарро отправился в Испанию, и император Карл V дал ему пять кораблей на завоевательную экспедицию против Перу. В январе 1531 г. Писарро, посадив на суда 180 человек и 50 лошадей, отплыл из Панамы к югу, следуя берегом Тихого океана, и уже в 1532 г., вторгнувшись в империю инков, обманом завладел царем страны Атахуальпой. Писарро предложил свои услуги Атахуальпе, воевавшему с братом. Вмешавшись в эту междоусобицу, Писарро овладел и землями, которыми владел сам Атахуальпа, Брат Атахуальпы был убит во время борьбы, а с самого царя Писарро сначала потребовал огромный выкуп и получил золота больше чем на 13 млн костелланосов (тогдашняя испанская монета) и почти на такую же сумму серебра, через некоторое время после этого он казнил Атахуальпу. Перу оказалась всецело в руках испанцев. И тут, как и в Мексике, маленькая шайка авантюристов, правда очень храбрых, решительных, предприимчивых, хорошо вооруженных огнестрельным оружием, овладела в какие-нибудь два с половиной года громадной страной: в январе 1531 г., как сказано, Ппсарро отплыл из Панамы, а уже в августе 1533 г. объявил Перу владением императора Карла V. Да и то еще из этих двух с половиной лет нужно вычесть то время, когда Писарро сначала морем, потом сушей с переходом через громадный хребет Андов добирался до Перу, — год и 10 месяцев.

Мы знаем, что он только 15 ноября 1532 г. вошел в селение Кахамарка (под 7° южной широты, там же, где теперь город Кахамарка), а ведь Кахамарка находится еще относительно очень близко от того места Тихоокеанского побережья, где Писарро после морского перехода из Панамы высадил свой отряд. Следовательно, империя инков была завоевана в какие-нибудь девять месяцев, считая от середины ноября 1532 г. по конец августа 1533 г.

Конечно, само слово «завоевание» нуждается в данном случае в пояснении и уточнении.

Что представляла собой империя инков? Нельзя приравнивать тогдашнее Перу и империю инков к территории теперешнего Перу. В империю инков входили территории нынешних республик: Перу, Боливии, Эквадора, около 2/3 территории Чеши и часть Северной Аргентины. Ясно, что завоевать, то есть овладеть территорией таких колоссальных размеров в 10 месяцев, имея в своем распоряжении всего 180 человек, фактически невозможно: ведь эта территория примерно равна Франции, Германии и Англии, вместе взятым! Дело надо понимать так, что боевой отряд испанцев нанес удар династической верхушке, возглавлявшей крайне плохо сколоченную федерацию небольших племен, живших особою жизнью и весьма слабыми узами связанных с центром, т, е. с верховным инкой (Сапа-инка — единолично правящий инка). Так же как за 10 лет до того Кортес в Мексике, Писарро в Перу без труда использовал междоусобную борьбу, которая еще до прихода испанцев долгие годы велась между отдельными племенами, входившими в эту большую федерацию. Кроме того, население жило по большей части жизнью замкнутых общин, которые не только с государственной властью в центре не были никак связаны, но даже и местную ближайшую власть знали весьма мало. До многих частей империи инков чуть ли не через несколько лет дошел только первый слух, что явились какие-то пришельцы белого цвета, умеющие выпускать из палок гром и молнию, и что они убили Сапа-инку и завладели его страной.

Заканчивая обзор испанских завоеваний в Новом Свете в первую половину XVI в., следует вкратце остановиться на захвате земли Чили, входившей в империю инков, но впоследствии образовавшей самостоятельное государство, а также и Венесуэлы.

Альмагро, один из спутников Писарро, покорил в 1534 г. племена на территории нынешнего Чили. Вскоре между Писарро и Альмагро возникла вооруженная борьба по вопросу о главенстве и преобладании, хотя император Карл V старался разграничить пределы их компетенции а каждого из них наделил самостоятельными функциями. В этой испанской междоусобице приняло некоторое участие и только что покоренное население. Борьба закончилась тем, что Франсиско Писарро овладел в 153S г. спорным городом Куско, взял в плен и предал смертной казни Альмагро. Но альмагристы, партия казненного Альмагро, не успокоились после смерти своего вождя: они добились, прежде всего, того, что отправившийся в Испанию для оправдания поступка Писарро брат его был по приказу Карла V посажен в тюрьму и умер после двадцатилетнего заточения, а сам Франсиско Писарро, продолжавший править завоеванными землями как Перу, так и Чили, подвергся 26 июня 1541 г. внезапному нападению в своем дворце в городе Лима и был убит вместе со многими приверженцами. С ним покончили заговорщики, руководимые мстившим за отца сыном казненного Альмагро. Молодой Альмагро был затем казнен присланным из Испании новым наместником.

Кроме новых громадных приобретений Испании — Перу и Чили, еще раньше была открыта Венесуэла. Собственно, уже Колумб в третье свое путешествие открыл берег этой страны. Ее посетил затем в 1499–1500 гг. Америго Веспуччи, первый географ, побывавший в новооткрытых землях и описавший их. Его именем, как известно, и был назван огромный вновь открытый континент. Он нашел сходство между обследованным им берегом неведомой страны и венецианскими лагунами и назвал страну «маленькой Венецией» (Venezuella). Но испанцы прочно овладели Венесуэлой значительно позже, в 1525–1535 гг. Тут было найдено золото, и тут же впервые стала слагаться легенда о лежащей где-то между Перу и Венесуэлой (впрочем, точные указания варьировались) волшебной стране, золотой стране (El Dorado), где местный государь, раз в году купаясь в священном пруду, вымазывается перед этим особою мазью и, погрузясь у берега на дно, выходит затем из воды с ног до головы покрытый золотым песком. Это таинственное Эльдорадо сыграло, бесспорно, роль в энергичных разведках и поисках, приведших в первой же половине XVI в. к более обстоятельному обследованию восточной части Южной Америки.

В конце концов название Эльдорадо было дано обширной стране по низовьям р. Ориноко. Но миф о «настоящем» Эльдорадо, где золото лежит песчаными кучами по берегам рек и озер, продолжал жить в воображении моряков и колонистов, постепенно заселявших южноамериканские владения Испании.

С течением времени по мере новых захватов, совершаемых испанцами, стала расти и экономическая значимость открытий Колумба. Вместе с тем и Португалия, вопреки Тордесильясскому договору, не намеревалась ограничиться «восточными» приобретениями. В начале XVI в. колонизаторские попытки и усилия португальцев распространились отчасти и на Америку. Экспедиции, отправлявшиеся туда вслед за Колумбом, субсидированные королем Португалии Мануэлем, являлись для них своего рода перестраховкой. Хотя, конечно, в Новом Свете португальцы в силу упомянутого договора уступали поле деятельности испанцам, одной из их экспедиций с кормчим, служившим ранее у Веспуччи, удалось открыть громадную часть его южной половины и тем самым положить начало колонии в Бразилии.

Обыкновенно историю этой колонии начинают с указания на то, как 21 апреля 1500 г. португальский капитан дон Педро Альварес Кабраль, корабли которого противные ветры и сильные морские течения отнесли далеко на запад от берегов Африки, где он крейсировал, увидел берег страны, до тех пор неведомой, высадился там и объявил ее владением португальского короля. Эта страна, где было обнаружено драгоценное твердое дерево бразиль, была вскоре после открытия названа Бразилией.

Таким образом, все открытие объясняется чистейшей случайностью. Но в последние годы португальская историография пытается доказать, что открытие Бразилии было вовсе не случайным, а явилось результатом обдуманного плана географических обследований и т. п. Много занимается этими вопросами, например, Кортезано в своем появившемся в 1922 г. в Лиссабоне специальном исследовании.

Так или иначе португальцы постепенно утвердились на восточном берегу Бразилии, и испанцы им не воспрепятствовали, отчасти имея в виду компенсации, отчасти потому, что далеко не сразу и сами португальцы узнали и оценили доставшееся в их руки владение. К тому же в 1580 г. на целых 60 лет вся Португалия попала во власть испанцев, а после 1640 г., когда она освободилась, у испанцев уже не было ни силы, ни охоты претендовать на Бразилию. Да и Тордесильясский договор в XVII в. представлялся курьезным анахронизмом. Так Бразилия и осталась португальской колонией вплоть до весны 1808 г., когда португальский король Иоанн VI, гонимый Наполеоном, успел спастись от маршала Жюно, вошедшего с французской армией в Лиссабон, бежал в Бразилию и здесь (в мае 180S г.) провозгласил себя наследственным императором Бразилии, отныне ни от кого не зависимой державы. 16 ноября 1889 г. последний бразильский император Педро II был низложен с престола, и теперь Бразилия — федеративная республика.

Нынешняя Бразилия — колоссальная страна, превосходящая по размерам примерно в семь раз Францию и Германию, вместе взятые, она занимает территорию больше 8,5 млн кв. км. Но в течение всего рассматриваемого нами периода, т. е. вплоть до начала XIX в., из этой колоссальной массы земель не только колонизована, но даже просто хоть сколько-нибудь обследована была едва ли одна сотая часть. Несметные природные богатства Бразилии тоже лишь медленно и постепенно осваивались и входили в круговорот экономической жизни.

Теперь Бразилия — главная на земном шаре поставщица кофе. Но культура кофе в Бразилии в XVI и XVII вв. была еще довольно мало распространена, и лишь в XVIII в. кофейные плантации стали одним из главных богатств страны. Какао, хлопок, сахарный тростник стали возделываться с конца XVI в. Добыча каучука (теперь столь существенная статья бразильской экономики) тоже до XVIII в. большой роли не играла. Воск (с воскового дерева), драгоценные породы дерева, бразильские орехи, бразильские лекарственные травы, древесные плоды и кустарники — вот что прежде всего привлекало внимание первых переселенцев. Конечно, искали они и золото и драгоценные камни. Но долго ничего не находили. Только в середине 70-х годов XVI в. в одной провинции (Сан-Паулу) промывка речного песка дала впервые золото. С тех пор, правда с большими перерывами, золото не переставало добываться в Бразилии, но в небольших количествах. В начале XVIII в. в Бразилии (в области Минас-Жерайс, или, по португальскому произношению, Жерайш) были найдены первые алмазы и алмазные россыпи, давшие в общем гораздо больше дохода, чем золото. Бразильские алмазы славились в XVIII и XIX вв. во всем мире, и только впоследствии на мировом рынке их стали вытеснять драгоценные камни Южной Африки.

Итак, в XVI и XVII вв. Бразилия была беднейшей из португальских колоний. Переселялись туда неохотно. Туда ссылали осужденных преступников, туда же с середины XVI в. стали ссылать евреев, сначала новообращенных, заподозренных в тайном возвращении к иудейству, а потом и всех вообще евреев, которых действовавшая в Португалии инквизиция считала нужным сослать. Открытие золотого песка в Сан-Паулу в 1576–1577 гг. вызвало было приток переселенцев-золотоискателей, но вскоре в Сан-Паулу перестали находить золото, и только через 100 лет, когда в 1680 г. уже в другом месте (также в Минас-Жерайс) нашли и продолжали находить золото, и притом в гораздо большем обилии, чем в Сан-Паулу, эта золотоносная территория, где к тому же, как уже отмечено, были впоследствии открыты и алмазы, стала заселяться гораздо быстрее, чем другие части Бразилии.

Параллельно и одновременно с захватом Южно-Американского континента шли закрепление и развитие эксплуатации Вест-Индского архипелага под властью конкистадоров. Посмотрим, какие применялись при этом методы, как они отразились на взаимодействии экономики Испании и ее колоний в Новом Свете и к каким результатам международного характера они привели.

Колониальные завоевания, ограбления и порабощения аборигенов, организация плантационного хозяйства — все это включилось в процесс первоначального накопления, начавшегося в Испании и Португалии еще до «эпохи открытий». Колониальная империя, которая была так быстро создана в эпоху конкистадоров, в свою очередь, подготовила и ускорила создание нужных условий для развития в самой Испании текстильной и металлургической промышленности. Одновременно тот же задолго до XVI в. начавшийся процесс постепенного обезземеливания мелкого производителя — крестьянина (особенно в торговой и промышленной Каталонии, а также в Кастилии и Арагоне) — сильно помог быстрому росту числа переселений за океан. Только разве Англия XVII–XVIII вв. может сравниться с Испанией XVI–XVII вв. в этом отношении: колонизационный поток, шедший из Испании, не скудел около двух столетий. Ни Португалия, ни Франция, ни Голландия не могут в этом смысле равняться с Испанией.

Плантационное хозяйство в испанских владениях Нового Света с подневольным трудом сначала индейских племен, а потом, когда они вымерли или разбежались, с подневольным трудом привозных африканцев не являлось своеобразным повторением феодального строя, как это было, например, в Палестине после первого крестового похода, а представляло собой нечто более сложное: плантационное хозяйство колоний включалось в экономический процесс, происходивший в самой Испании в эпоху первоначального накопления.

Все экономическое значение новооткрытых стран выявилось, правда, не сразу, не в самые первые годы XVI в.

Не очень прибыльными на первых порах оказались результаты открытий Колумба. В 1496 г. на острове Куба был такой лютый голод, что пришлось из Испании посылать туда хлеб и съестные припасы. Торговля сводилась к непосредственному обиранию аборигенов под видом обмена. Эти «торговые» сделки так наивно и назывались «отобранием» (rescates). Ни кожа, ни сахарный тростник, ни хлопок, ни кофе — ничто из тех богатств, которые через 25–30 лет, а особенно с 30—40-х годов XVI в. стали прибывать в Европу, еще не грузилось на испанские корабли, отплывавшие в обратные рейсы в первые годы после открытия Колумба. Еще не было плантаций, и, кроме относительно очень небольших количеств золотого песка, ничем еще новые владения не успели испанцев порадовать.

Но уже с третьего десятилетия XVI в. картина меняется. Испанский торговый капитал неустанно требовал обследования новых стран и налаживания их эксплуатации. Тут прежде всего нужно отметить очень важную роль большой и богатейшей итальянской колонии (в частности, генуэзской), уже давно начавшей образовываться в Каднсе, в Севилье, в Мадриде. По мере того как пустело Средиземное море и прекращалась торговля со странами Леванта, многие североитальянские купцы, промышленники, владевшие капиталами, перебирались со своими фондами, со своими торговыми навыками и знаниями, со своей жаждой широкой коммерческой деятельности в Испанию, в Португалию, в Англию, в эти приатлантические страны, которым предстояло такое великое экономическое будущее. Америго Веспуччи, давший первое систематическое описание берегов Нового Света и получивший за этот скромный труд такую славу (Америка была названа его именем), был флорентийцем, натурализовавшимся в Севилье. Гримальдо. Кастелло. Гаспар Чентурионе были богатыми генуэзскими выходцами, переселившимися в Испанию и деятельно участвовавшими своим капиталом в организации первых торговых экспедиций, отправлявшихся из Севильи, Кадиса и других испанских портов в Америку. И когда уже во втором и третьем десятилетиях XVI в. торговля с Америкой стала заметно расти, в этом росте особенно бросалось в глаза именно активное участие купцов и ростовщиков, переселившихся из Генуи, Венеции, Флоренции, Пизы.

К этим привезенным из Италии капиталам, когда мы говорим о торговле Испании с Америкой, нужно причислить, конечно, и капиталы чисто испанские. Очень характерно деятельное участие аристократии и вообще дворянства в экономической эксплуатации новых колоний. Бедный идальго, рядовой дворянин Кортес завоевывает Мексику; старинный аристократ герцог Медина Сидония входит в компанию с двумя ткачами (конечно, хозяевами ткацких мастерских), и они втроем заключают цеховые договоры, вкладывают капиталы, снаряжают корабль, покупают товары, уславливаются насчет будущей прибыли, и корабль, имея на борту обоих ткачей и представителя герцога Медины Сидония, отплывает в Америку. Это — характерный конкретный образчик того, как дворянство и буржуазия работали вместе на поприще наживы в Новом Свете.

Довольно частой и характерной особенностью испанской торговли с Новым Светом является образование от случая к случаю, только для посылки одного или двух кораблей в Америку, специальных компаний, где люди устраивают складчину и соответственно размерам взносов делят барыши. Но большинство этих компаньонов остается в Испании, а в Новый Свет с товаром отправляется либо специально нанятый не за проценты с прибыли, а за определенное, наперед фиксированное жалованье приказчик, который и ведет весь торг в Новом Свете, продает или выменивает привезенный товар и. возвратясь, отчитывается перед пославшими его владельцами капитала, либо один из самих же «компаньонов» (el compacero), который за свой труд и за потерю времени, ведь ему год-два приходится тратить на это путешествие и пребывание в Америке, получает, кроме процентов, еще и жалованье, доходящее до 20 тыс. мараведн-сов в год, иногда несколько больше или меньше.

Торговля с Америкой вовлекала все больше и больше людей всех слоев испанского общества в спои круговорот. Но почти одновременно становится все заметнее и другое явление: из Испании в новые владения начинает тянуться эмигрантский колонизационный поток, через океан едут тысячи и тысячи заселять только что открытые и завоеванные территории.

До сих пор продолжаются споры испанских историков о числе жителей в Испании в XVI в. Наиболее вероятные и даже доказательные подсчеты колеблются (для конца XVI в.) между 9 и 10 млн человек. За XVI в. население возрастало, а в следующую эпоху (со второй трети XVII в.) стало несколько уменьшаться. Но и в XVII в. эмиграция в Америку не прекращалась, и есть данные, что еще при Карле II. т. е. в последние десятилетия XVII в., из Испании ежегодно переселялось в другие страны, и главным образом в американские колонии, около 40 тыс. человек.

Выселялись (особенно с середины XVI в.) многие из обезземеленных мелких собственников. Этот элемент был уже не похож на первую волну искателей золота, авантюристов, лихих соратников Кортеса или Писарро. Процесс обезземеления крестьян, процесс превращения десятков мелких владений в одну латифундию имел место параллельно с другим процессом — превращением пахотных земель в пастбище. Испания XVI в. в этом отношении походила на современную ей Англию. На собраниях кортесов неоднократно и с беспокойством отмечались упадок мелкого землевладения и происходящее в связи с этим обезлюдение деревень. «Многие части этих королевств (Кастилии и Арагона, — Е. Т.) подвергаются обезлюдению», — с тревогой отмечают, например, кортесы 1548 г.

Пастбища давали шерсть, и эта шерсть не только вывозилась из Испании, но и питала быстро развивавшуюся в стране промышленную деятельность, которая тем быстрее росла, чем более богатым и обширным рынком сбыта для испанских товаров становился Новый Свет.

Уже с 1498 г. сам Колумб, а за ним первые переселенцы из Испании в Америку не переставали домогаться обращения в рабство всех индейцев вообще, жалуясь на невозможность иначе добыть себе какие бы то ни было средства к существованию.

В 1501 г. губернатором индейских владении Испании был назначен королевой Изабеллой Николай Овандо, с которым отправилась огромная партия переселенцев (около 2500 человек). Новые колонисты сразу же взяли установку на создание своеобразных феодально-крепостнических отношений в новой стране. Их домогательства были поддержаны губернатором, и 20 декабря 1503 г. королева Изабелла дала рескрипт на имя Овандо, в котором, в сущности, объявлялось о введении крепостного права: благочестивая королева тут же настойчиво прибавляла, что «индейцы будут свободными людьми, а не рабами», но формально закрепляла их за испанскими колонистами. «…Ныне мы извещены, что вследствие крайней свободы, которой пользуются индейцы, они избегают общения и соприкосновения с испанцами до такой степени, что они не хотят работать даже за плату, но бродят без дела и не поддаются христианам для обращения в святую католическую веру», — говорится в рескрипте. На этом основании королева приказывает губернатору Овандо, начиная со дня получения ее рескрипта, «побуждать силою названных индейцев соединяться с христианами», работать на плантациях, добывать золото и другие металлы, «обрабатывать поля и добывать пищу для христианских обитателей и поселенцев острова» (рескрипт в первую очередь относился к острову Эсианьола). За свою работу каждый индеец должен получать «плату и содержание», которые губернатор найдет достаточными. Королева Изабелла вместе с тем уполномочивает губернатора делать ответственными за работу индейцев их старшин и знатных людей, кациков.

Рескрипт заканчивался уже отмеченной лицемерной фразой о том, что индейцы будут отныне свободными людьми, а не рабами, и ни к чему не обязывающими пожеланиями, чтобы «с означенными индейцами обращались хорошо, а с теми, которые сделаются христианами, лучше, чем с другими», и чтобы «губернатор не соглашался и не позволял кому бы то ни было обижать или угнетать индейцев»,

Это и было началом царившей в испанских колониях до середины XVIII в. системы эксплуатации индейцев, системы раздачи земель колонистам с приписыванием к их землям тех индейцев, которые в этой местности проживали. Эта система кое-где закончилась, впрочем, еще задолго до XVIII в., и закончилась по весьма уважительной причине: вследствие полного вымирания всех закрепощенных индейцев. Так, например, случилось на острове Эспаньола (о котором в первую очередь заботилась, как мы видим, королева Изабелла). Индейцы жили поселками и целыми общинами выходили на барщину на поля своего господина, а вечером возвращались домой. За уход с работы полагались лютые телесные наказания. Продавать индейцев их господин не мог: они были прикреплены не к нему, а к его земле.

Индейцы должны были работать на своих белых господ, которые смотрели на кациков как на прирожденных, так сказать, надсмотрщиков за крепостными. Вместе с тем верховное право собственности над крепостными индейцами оставалось за правительством.

Так, король испанский Фердинанд неоднократно приказывал переселять индейцев с «бесполезных» островов (т. е. с таких, где было доказано отсутствие драгоценных металлов) на «полезные», где еще была надежда найти золото или серебро. Землевладельцы безропотно должны были подчиняться и лишаться своих крепостных.

Вымирание индейцев шло весьма быстрыми темпами на Эспаньоле, на Кубе, на Ямайке, на Малых Антильских островах. Их не только морили на работе, но подвергали самым зверским истязаниям вплоть до сожжения на медленном огне, вплоть до истязания до смерти маленьких детей с целью наказать за что-либо их мать.

В 1515 г. впервые раздался протест против ужасов, которые творились в испанских владениях.

Лас Касас, сам долго проживший на Эспаньоле и Кубе, сам владевший пожалованным поместьем с приписанным к нему индейским населением, отпустил своих крепостных, т. е., точнее, передал их в казну, за которой оставалось верховное право ими распоряжаться, а сам поехал в Испанию с целью добиться улучшении их участи. Лас Касас держался того мнения, что индейцы не только должны быть свободны, но что и земля у них отнята испанцами без малейшего права.

Империя инков

Колыбелью цивилизации инков считается озеро Титикака. Согласно одной из легенд, люди в давние времена жили хуже диких зверей, в нищете и невежестве.

Однажды бог Солнца Инти, сжалившись над ними, послал к людям своих детей: сына Манко Капака и дочь Мама Окльо, дав им посох из чистого золота.

Во исполнение божественной воли Солнца его дети вышли из вод озера Титикака и основали город Куско там, где золотой посох без труда вошёл в землю.

Людям, обитавшим там, они дали религию и законы, мужчин научили возделывать землю, добывать редкие металлы и обрабатывать их, а женщин — ткать и вести домашнее хозяйство.

Создав государство, Манко Капак стал его первым Инкой, т. е. «властелином», а Мама Окльо — его супругой.

Страна инков находилась в юго-западной части южноамериканского материка, простираясь с севера на юг на многие тысячи километров. В период своего расцвета на её территории проживало более 12 миллионов человек. Империя занимала большую часть современных Эквадора, Перу, значительную часть Боливии, Чили, Аргентины, а также небольшой район Колумбии.

Далее вы узнаете о цивилизации инков.

Вопросы занятия. Политическая история. Общественно-государственное устройство.

Экономика и хозяйство.

В I тыс. до н. э. — I тыс. н. э. в горной зоне Анд с её изрезанным рельефом, большим числом почти изолированных друг от друга долин и рек одновременно возник целый ряд мелких враждующих между собой развитых земледельческих цивилизаций: Чавин, Паракас, Наска, Мочика, Тиауанако.

Когда началось восхождение культуры инков, все предшествующие выдающиеся цивилизации Южной Америки сошли с арены истории или стремительно приближались к закату.

Инки жили в суровых природных условиях высокогорной местности: кислородная недостаточность, низкое атмосферное давление, малая плодородность земель.

В таких условиях быстрый рост населения требовал борьбы за выживание и расширения занимаемой территории.

Особая воинственность, совершенная организация армии и аппарата власти помогли инкам сломить сопротивление соседей и стать господствующей силой в регионе. Всего за 30 лет во второй половине XV века площадь государства инков увеличилась в сотни раз. И произошло это всего лишь за столетие до прихода испанцев.

При этом инки переселяли коренных жителей завоёванных территорий во внутренние области государства, а их земли заселялись выходцами из центральных районов империи. Переселенцы, в массовом порядке насильственно депортированные из одного региона империи в другой, обозначались термином «митмак».

При этом инки пытались привлечь на свою сторону элиту покоряемых регионов. До начала военных действий «сыновья Солнца» трижды предлагали местным правителям присоединиться к империи добровольно.

В качестве государственного языка на завоёванных территориях вводился язык кечуа, а также законы и обычаи инков.

Из тумана легенд и мифов инки выступают около 1438 года, когда правитель Куско Инка Пачакути покорил соседний народ чанка и начал создание империи.

Именно им, а также его сыном, было завоёвано большинство подконтрольных инкам земель.

Так, между 1438 и 1460 годами Пачакути завоевал большую часть горных районов Перу. Здесь инки завладели колоссальными стадами лам и альпак. Пачакути объявил животных царской собственностью. Отныне армии Куско не испытывали нужды в транспортных средствах, одежде и продовольствии.

Сын Пачакути, Тупак Инка Юпанки, правивший в 1471—1493 годах, захватил значительную часть Эквадора и территорию государства Чиму, а чуть позже — юг прибрежной перуанской зоны, горы Боливии, север Чили.

После южного похода Тупака Юпанки империя инков достигла своих естественных границ. Были объединены под одной властью народы, жившие на плоскогорье в горных долинах и в оазисах Тихоокеанского побережья.

Инкские правители пытались раздвинуть рубежи своего государства также и на восток. Преемник Тупака Юпанки Уайна Капак одержал победу над племенами чачапоя в Восточных Кордильерах. Однако дальше к востоку — в Амазонию — инки продвинуться не смогли.

При Уайне Капаке, который правил в 1493—1525 годах, империя инков достигла апогея своего развития.

Но перед смертью он решил, что империя должна быть разделена между двумя братьями, его сыновьями. Южной частью со столицей Куско должен был править Уаскар, а для северной части с городом Кахамарка был предусмотрен Атауальпа. Раздел империи, однако, привёл к многолетней войне между братьями за единоличную власть.

К приходу испанцев победителем в войне стал Атауальпа. Но он недолго пользовался плодами своей победы.

Прибывший в Южную Америку испанский конкистадор Франсиско Писарро заманил Атауальпу в ловушку. Взяв с Верховного Инки огромный выкуп золотом, испанцы затем казнили его и возвели на трон младшего брата Уаскара Манко Капака.

Последний вскоре поднял восстание, но не смог отвоевать Куско и увёл своих сторонников на северо-запад от столицы. Там, в труднодоступном горном районе, Манко Капак создал так называемое Новоинкское царство. Последний его правитель был казнён испанцами в 1572 году. Империя инков прекратила своё существование.

Инки называли своё государство Тауантинсуйю — «Земля четырёх частей». Действительно, империя была разделена на четыре провинции: Чинчайсуйю, Кольясуйю, Антисуйю и Кунтисуйю.

Эти провинции не были административно-территориальными единицами в современном смысле. Скорее они были символичными областями, олицетворявшими четыре стороны света. Средоточием этих четырёх частей, точкой отсчёта был город Куско, расположенный на высоте трёх тысяч метров над уровнем моря.

В свою очередь, провинции подразделялись на округа, которыми управлял назначенный верховным правителем чиновник. В округ входило несколько деревень.

Первичной и основной ячейкой общества инков была семья во главе с отцом, которого называли пурек. Несколько семей, живших рядом друг с другом и занимавшихся коллективным трудом, составляли общину — айлью.

В большом посёлке могли проживать несколько общин, каждая из которых занимала свой комплекс огороженных стеной строений. Каждая община почитала своих предков.

Провинции возглавляли суйююк-апу. Они входили в высший уровень государственного управления.

Над ними стоял Сапа Инка, т. е. «Единственный Инка» — владыка всей империи.

Сапа Инка обожествлялся как Интип Чурин — «Сын Солнца». Считалось, что он сошёл на землю для того, чтобы выполнить волю Солнца.

В качестве знака императорской власти он носил на голове маскапайчу — повязку из тончайшей шерсти красного цвета, украшенную перьями горной каракары. Эта редкая разновидность сокола, обитающего в Андах, была священной птицей у инков.

Подданные Сапа Инки также называли себя «инки» и считали себя богоизбранным народом.

На троне в Куско мог находиться только муж королевской крови. Будущий Верховный Инка долго готовился к трудной роли: он постигал тайны бытия, изучал религию, различные науки и кипу — узелковое письмо инков. Его также обучали хорошим манерам и воинскому делу.

В империи инков было четыре постоянных армейских соединения по 40000 человек, командование которых подчинялось правителю всего народа.

Армия инков была самой многочисленной в доколумбовой Америке. Все годные к воинской службе мужчины в возрасте от 25 до 50 лет должны были отбывать воинскую повинность в течение пяти лет. Каждый из них с 10 до 18 лет проходил тщательную военную подготовку, которой руководили профессиональные военные.

Если ацтеки вели войны, чтобы получить пленных для человеческих жертв во имя поддержания жизни Солнца (а значит и всего мира), то инки воевали для расширения империи и получения новых подданных для дополнительной рабочей силы.

Основа хозяйства инков — земледелие и животноводство. Природные условия вынуждали создавать оросительные сооружения: дамбы, каналы и т. п. Поля располагались террасами. Земля обрабатывалась вручную, специальными палками в рост человека.

Сельскохозяйственные террасы инков (анденес) сохранились в огромном количестве. Они позволяли сделать земледелие возможным там, где о нём прежде не могли и мечтать. Сегодня в Перу благодаря инкским анденес регулярно обрабатывается около 6 миллионов акров земли.

Основной сельскохозяйственной культурой был картофель (до 220 видов), но при этом выращивались различные сорта кукурузы и фасоли, красный перец, тыква, маниока, авокадо, арахис, хлопок, кока, киноа.

Ремесленное производство было хорошо организовано. Наиболее искусных гончаров, оружейников, ювелиров и ткачей переселяли в Куско. Они жили на содержании Инки и считались общественными служащими.

Больших успехов инки добились в металлургии. Разрабатывались медные и серебряные месторождения. Особое развитие получило ткачество. Инки знали три вида ткацких станков, на которых могли изготавливать даже ковры.

У инков не было отношений купли-продажи, они заменялись развитым регулируемым государственным обменом. Формой обмена были ярмарки — городские и деревенские, устраивавшиеся каждые десять дней.

Вся земля в империи делилась на три части: поля общины, «земля Солнца» (доход с неё шёл на содержание жрецов и жертвоприношения), а также поля государства и Инки (предназначенные для снабжения государственного аппарата, воинов, строителей, самого Инки и его свиты, на случай стихийных бедствий, а также в фонд вдов, сирот и стариков).

Земли жреческого фонда и государства обрабатывались свободными жителями в свободное время, после того как были возделаны наделы семей. Этот дополнительный труд назывался минка. Он воспринимался как необходимый, посильный и священный вклад каждого в общее дело.

Помимо работ на полях общинники выполняли сотни других обязанностей: делали глиняную посуду, плели корзины, занимались прядением и ткачеством, работали на строительстве дорог, храмов и дворцов.

Уровень жизни рядовых общинников и их семей был почти одинаков (количество питания, одежды, качество домов и утвари). Не было голодающих бедных. Кто не мог работать, обеспечивался государством необходимым минимумом.

В то же время в инкском обществе никто не имел права проводить время в праздности. Даже беременные женщины редко освобождались от повседневной чёрной работы. Однако инки принимали во внимание способности человека и состояние его здоровья. Больным и немощным не приходилось зарабатывать себе на жизнь. Всё необходимое — еду и одежду — они получали с государственных складов.

Поэтому и социальные различия в государстве инков определялись происхождением и личными заслугами. В империи имелось две группы знати: столичная и провинциальная.

Представители первой получали назначения на самые высокие посты и считались прямыми (по мужской линии) потомками Манко Капака — легендарного инкского первопредка.

Представителей кусканской аристократии можно было легко узнать по наличию золотых дисков в ушах.

К числу представителей аристократии второго ранга относились вожди покорённых народов, признавших власть инков. Они назывались курака.

В инкском обществе никто не был свободен в выборе ни места жительства, ни рода занятий, ни даже в выборе супруга. Государство указывало, где им жить, какую сельскохозяйственную культуру выращивать на своём земельном участке, как и во что одеваться и даже с кем заключать браки.

В империи инков законы были неписаными, но они все подразделялись на гражданские и уголовные. Недопустимы были богохульство, безбожие, безделье, лень, ложь, кража, прелюбодеяние и убийство. Вопрос о виновности решали судьи — руководители общин и представители знати.

В качестве наказаний применяли изгнание, бичевание, пытки, публичное порицание, но самой распространённой мерой была смертная казнь.

Лица, угрожавшие безопасности государства, помещались в камеры, кишащие ядовитыми змеями или хищными животными. Сёла, в которых они жили, сравнивали с землёй, а жителей казнили. При таких суровых законах преступность в стране была крайне низкой.

Духовная жизнь и вопросы культа целиком находились в руках жрецов. Поклонение богу-творцу Виракоче и небесным планетам осуществлялось в каменных храмах, украшенных внутри золотом.

Все населённые пункты империи инков были связаны между собой продуманной системой великолепных дорог, мощённых камнем и обрамлённых барьером. Они предназначались для пешего передвижения. Главными считались две дороги, пересекавшие империю инков из конца в конец.

Обе дороги шли через горные вершины, болота, непроходимые джунгли, стремительные реки, над которыми навешивались канатные мосты из волокон агавы, и соединялись между собой рядом поперечных дорог. Вдоль каждой из них примерно через 25 км друг от друга располагались постоялые дворы, а через каждые 2 км — почтовые посты (чуклы). 

Это ещё одно достижение. Инкская почтовая служба не знала себе равной ни в одной другой древней цивилизации. Специальные курьеры-бегуны (часки) с белой налобной повязкой передавали сообщения по эстафете, пробегая по 2 км своего участка. 

Однако эта самая крупная и наилучшим образом организованная империя доколумбовой Америки в XVI веке стала лёгкой добычей испанских конкистадоров. Убийство Верховного Инки парализовало волю к сопротивлению местных индейцев, и могущественное инкское государство рухнуло под ударами европейских завоевателей.

Таким образом. Империя инков существовала в период с 1200 по 1572 годы. Страна инков находилась в юго-западной части южноамериканского материка, простираясь с севера на юг на многие тысячи километров. Империя инков — самая крупная и наилучшим образом организованная империя доколумбовой Америки.

Конкистадор франсиско. История франсиско писарро. Отплытие в Америку

Озеро Титикака расположено в Центральных Андах на высоте 3810 метров над уровнем моря. Это самое крупное озеро Южной Америки. Его площадь составляет 8300 квадратных километров, и оно занимает 18 место по величине, среди самых больших озёр мира. Глубина вод более ста метров, а в некоторых местах достигает 300 метров. Именно здесь, на берегах огромного и глубокого водоёма, во времена сказочной древности находился один из центров высокоразвитых цивилизаций человечества.

Вокруг него, пригодные для жизни земли ограничивались с востока непроходимыми джунглями бассейна реки Амазонки , а с запада безбрежными водами Тихого океана . Древние люди густо заселили узкую западную полосу континента, которая начиналась у границ современного Эквадора и заканчивалась в центральных районах Чили.

В первом тысячелетии до нашей эры здесь существовали такие цивилизации, как Чавин, Сан-Августин и Паракас. Последняя облюбовала для себя прибрежную область Анд (южное побережье современного Перу) и полуостров Паракас (песчаный дождь).

Главной достопримечательностью этого народа, дошедшей до наших времён, являются некрополи. Они состоят из просторных погребальных камер; в них хранится множество мумий. Умершие, завёрнутые в несколько слоёв ткани, украшенной богатым орнаментом, находятся в сидячем положении. Колени упираются в подбородки, руки скрещены на груди.

Что представляет особый интерес, так это то, что у некоторых мумий черепа деформированы, имеют яйцевидную форму и носят следы трепанации. В это трудно поверить, но факты упрямая вещь: когда-то, две с лишним тысячи лет назад, древние эскулапы с успехом делали операции на головном мозге. Это подтверждает и частичная замена костей черепных коробок золотыми пластинами.

Цивилизация Паракас канула в тьму веков во втором столетии до нашей эры. Её следы затерялись в бесконечном потоке времени, но есть ряд свидетельств, бросающих слабый свет на судьбу этого таинственного народа. Эти свидетельства указывают на то, что потомки тех древних эскулапов не исчезли с земли, а продолжают жить, умело применяя бесценные медицинские знания на практике.

Но перед тем, как рассмотреть этот интересный вопрос, нужно познакомиться с историческими событиями, имевшими место в период с XIII по XVI век на западных землях Южной Америки.

История империи инков

Девятьсот лет тому назад Бог Солнца Инти, курировавший вышеназванную территорию, озаботился плохими условиями жизни людей. Чтобы подбодрить простых смертных, вселить в них уверенность и дать почувствовать радость жизни, он послал к ним своего сына Манко Капаку и любимую дочь Мама Оклью .

Инструкции владыки были краткими и чёткими. Он дал детям посох из чистого золота и повелел осесть на тех землях, где это дорогое изделие войдёт в почву.

Божественные отпрыски в точности исполнили волю отца. Они долго бродили по гористой местности, пробуя ту на прочность. Каменистая земля не желала принимать в себя драгоценный металл, и дети уже начали отчаиваться. Но вот они оказались в долине Куско, у селения Пакара-Тамбо, у подножия холма Уанакаури. И здесь случилось чудо: посох легко вошёл в твёрдую, как гранит, почву. Сын и дочь радостно переглянулись и заложили на этом месте поселение, который назвали Куско .

Живший на близлежащей территории народ инки воздал хвалу Манко Капаку и Мама Оклью, признал их своими правителями и стал называть свою страну Тауантинсуйу (земля четырёх частей).

Шли годы. Куско постепенно превратился в большой и красивый город. Располагался он на высоте 3416 метров над уровнем моря и ограждался двумя горными хребтами.

Параллельно строительству своей столицы получивший поддержку богов народ вёл захватнические войны. Вначале он долго воевал с племенами сора и рукана, которые жили на западных землях, прилегающих к долине Куско. Покорив эти племена, завоеватели значительно расширили свои границы и начали готовиться к дальнейшим военным экспансиям.

Серьёзным противником оказался очень сильный и отважный народ чанка. Война с ним была долгой, трудной и жестокой. Только к середине XV века инкам удалось разбить своего главного врага. В это время правителем у них был Пачакутек, сын легендарного Манко Капаку.

Вначале второй половине XV века потомки божественных отпрысков подчиняют себе все племена, живущие в бассейне озера Титикака. Этим завоевания не ограничиваются. Военная экспансия продолжается, и к концу XV века покорённая территория расширяется до огромных размеров. Это уже империя, владения которой простираются от южной границы современной Колумбии до центральных районов Чили и Аргентины.

Государственное устройство империи

Большое государство нуждаётся в грамотном административном управлении. Завоеватели разбили все покорённые земли на четыре провинции: Кунтисуйу, Кольясуйу, Антисуйу и Чинчасуйу. В центре Куско находилась площадь Уакапата. От неё, в разные стороны, расходились четыре дороги, ведущие в эти административные образования империи.

Инки любили и умели строить дороги . Делали они их широкими с ровным покрытием. Самая длинная тянулась на 5250 километров и имела ширину 7,5 метров. Правда индейцы не знали колеса, поэтому передвигались по таким магистралям пешком; груз переносили на себе или перевозили на ламах.

Великие завоеватели не владели никакой письменностью, но, несмотря на это, государственная почта работала отлично. Многочисленные гонцы постоянно спешили в разные концы империи и передавали указы и постановления посредством «узелковых писем» или устно.

У инков были хорошо развиты: земледелие, животноводство, ремесленное искусство. Единого денежного эталона не было. Процесс купли-продажи происходил между продавцом и покупателем на многочисленных ярмарках посредством обмена товаров. Такие ярмарки, как правило, устраивали в городах не реже одного раза в десять дней.

Бросающегося в глаза разделения общества на бедных и богатых не существовало. Уровень жизни был у всех примерно одинаковым. Основная часть населения жила родовыми общинами — аилью. У отдельной семьи был земельный надел — топу. Каждый член общества нёс трудовую повинность — миту. Важные вопросы общественного быта решались на общих собраниях — камачико.

Когда мужчина достигал возраста 18 лет, его забирали на военную или курьерскую службу. Её срок продолжался 7 лет. Каждый житель страны обязан был пройти через это. Затем, после окончания семилетнего срока, мужчина становился пурехи. Так назывались люди, которые работали на общественные нужды и платили подати. После 50 лет человек переходил в другую возрастную категорию и занимался воспитанием детей.

В великой империи любой житель мог достичь высокого положения в обществе. Главным было не происхождение, а заслуги перед империей. Опытный воин или талантливый оратор пользовался всеобщим уважением и почитанием, независимо от того, кем были его родители.

Верховная власть в стране передавалась по наследству . Вступивший на престол получал приставку «инки» к своему имени. В узком понимании она означала титул правителя, как в Европе король или император. Также инками назывались полноправные члены общины Куско, которые являлись потомками древнего племени, признавшего власть детей Бога Солнца Инти. Они как бы считались «инками по крови».

Представители других племён, населявших империю, также могли получить соответсвующий титул за особые заслуги перед государством. В таком случае он наследовался всей семьёй, и её члены считались «инками по привилегии».

Последние годы империи

В 1525 году умирает верховный вождь империи Уайна Капаку. Он делит державу на две части между своими сыновьями. Одну унаследует Атауальпа, другую Уаскар.

Столица Куско отходит к Уаскару, и он по праву приобретает верховный титул инки. Но второй брат не согласен с волей отца. Начинается междоусобная война.

Она заканчивается только в 1531 году поражением Уаскара. Его хватают и отправляют в высокогорное селение, где он должен жить в качестве узника до самой смерти. Вся власть переходит к Атауальпа. Обстановка в империи стабилизируется.

Но новый 1532 год вносит свои коррективы в более менее устоявшуюся жизнь после великой распри. На землях империи появляются испанские конкистадоры . 110 пеших солдат и 67 всадников высаживаются с парусного судна, чтобы завоевать земли, в которых столько же золота, сколько песка в пустыне.

История Франсиско Писарро

Командует испанским военным отрядом (1475-1541) — человек властный, жестокий, безжалостный. Авантюрист до мозга костей, без принципов и идеалов. У него одна цель — золото.


Франсиско
Писарро

Родился он в Испании, став печальным следствием греховной связи любвеобильного кастильского дворянина, капитана Гонсало Писарро и легкомысленной крестьянки. Родители прокляли дочь, но ребёнка воспитали. Став зрелым юношей, тот поступил на военную королевскую службу. Но в землях Старого Света на поле брани ничем себя не проявил и уже в преклонном возрасте (по меркам XVI века) уехал в Панаму.

Жизнь колониста будущий беспощадный покоритель индейцев начал в 1519 году. Из общей массы охотников за удачей ничем не выделялся. Жил тихо и неприметно. На него мало кто обращал внимание: пожилой человек, ограниченный в средствах, без серьёзных связей и возможностей.

В один из осенних дней он уезжает на охоту и неожиданно пропадает. Его исчезновение никого не взволновало, а появление живым и здоровым через три месяца, не вызывало у окружающих ни радости, ни удивления.

Но уже через несколько дней все замечают, что непонятно где отсутствующий долгое время человек резко изменился. Он становится энергичным и красноречивым, непринуждённым в общении и обаятельным, показывает блестящие способности в изучении иностранных языков. Вызывая к себе всеобщее расположение, заводит множество друзей, и буквально через несколько месяцев его избирают мэром города, в котором он живёт.

Очень скоро Франсиско Писарро устанавливает дружеские связи с губернатором Панамы и его окружением. Он очаровывает дам, вызывает симпатию у мужчин. Двери самых богатых домов колонии широко раскрываются перед ним. Но наш герой понимает: он уже не молод и делать блестящую карьеру поздно.

Вскоре он знакомится с прожжённым авантюристом Диего де Альмагро и алчным до мозга костей священником Эрнандо де Лука. Эти двое бредят золотом, которое в неимоверных количествах лежит в храмах и дворцах индейских городов, расположенных далеко на юге.

Используя свой дар убеждения и обаяния, умело играя на низменных чувствах, наш герой уговаривает губернатора снарядить военную экспедицию в земли современной Колумбии. Здесь, по его словам, много богатых городов краснокожих, набитых золотом.

В 1524 году губернатор даёт добро, и Писарро становится во главе своей первой военной экспедиции. Она заканчивается полным провалом через 12 месяцев.

Но неудача не обескураживает незаконнорожденного испанца. Наоборот, она вдохновляет его на новые попытки быстро разбогатеть и занять соответствующее место в высшем обществе.

В 1526 году вторая военная экспедиция отправляется к землям современного Эквадора. Она длится два с лишним года и не приносит ни песо. Но вместо презренного металла хитрый и ловкий авантюрист получает очень важную информацию, которая по ценности стоит ничуть не меньше, чем сундук с золотом.

Местные жители рассказывают ему о сказочно богатой стране. Лежит она далеко на юге в горах. В тех землях очень много золота, оно просто валяется под ногами. Наш герой понимает — это его последний шанс. В то же время он не хочет делить славу и богатство с губернатором Панамы.

В 1530 году Франсиско Писарро покидает Новый Свет. Быстроходный парусник доставляет его к землям Испании. Здесь он с поразительной лёгкостью добивается аудиенции у короля Карла V.

Неизвестно о чём беседовал авантюрист с коронованной особой, но обратно он возвращается генерал-капитаном, аделантадом, а его плащ украшает родовой герб маркиза. В руке он победно сжимает подписанную Его Величеством грамоту. В ней говорится о данном ему праве на губернаторство над всеми землями, лежащими на 1000 миль южнее Панамы.

Новоиспечённый губернатор время зря не теряет и снаряжает третью военную экспедицию в 1531 году. Уже через несколько месяцев он высаживается на землях Тауантинсуйу. Империя инков во всей красе лежит перед ним.

Закат империи инков

Верховный вождь Атауальпа очень быстро узнаёт о бледнолицых чужеземцах. Он велит своим разведчикам выяснить всё об этих странных пришельцах, но всё дело в том, что индейцы никогда не видели в глаза лошадей. Отсюда и донесения последних разнятся, вызывая при дворе недоумение и растерянность.

Так одни разведчики утверждают, что ведут чужеземцев существа с четырьмя ногами и двумя головами. Спят они стоя, видят ночью как днём, а вместо слов издают странные громкие звуки.

Другие же рассказывают, что неизвестные существа на четырёх ногах имеют две части, которые могут отделяться друг от друга и гулять сами по себе. Главной является нижняя часть. Верхняя же служит только для сбора плодов, которые растут на деревьях.

Возглавляемый Франсиско Писарро отряд не встречает сопротивления местных жителей. Ужас и страх бегут перед испанскими конкистадорами. Города и селения на пути охотников за удачей пустеют. Население поспешно покидает их, бросая насиженные места и нажитое добро на произвол судьбы.

Отряд располагается в центре города. Солдаты устали после долгого перехода, им нужен отдых. Но амбициозный командир нетерпелив. Он настаивает на дальнейшем марше к столице индейцев Куско.

Собирается военный совет, который продолжается до глубокой ночи. Так и не приняв однозначного решения, конкистадоры расходятся, решив продолжить прения на свежую голову. Но утренний рассвет вносит свои коррективы в стратегические планы завоевателей.

Малочисленный отряд испанцев оказывается в окружении. Огромное сорокатысячное войско инков заполонило все окрестные улицы, отрезав конкистадоров от внешнего мира.

Начинаются длительные переговоры. Писарро использует весь свой интеллект, красноречие, проницательность и, в конце концов, договаривается о встрече с верховным вождём земли Тауантинсуйу.

16 ноября 1532 года Атауальпа, в окружении многочисленной свиты, является на площадь города Кахамарку. По условиям договора индейцы безоружны.

Наш герой подходит к верховному вождю, и они какое-то время разговаривают с глазу на глаз. Со стороны кажется, что беседа очень дружеская и тёплая. Сопровождающие Атауальпу люди расслабляются, теряют бдительность.

Неожиданно конкистадоры бросаются на безоружных индейцев. Начинается страшная резня. Погибает вся свита, в живых не оставляют никого. Сам же владыка империи объявляется пленником испанского короля.

За его освобождение испанцы требуют груды золота и серебра. Подданные верховного вождя собирают необходимое количество драгоценных металлов и привозят конкистадором. Но Атауальпу не отпускают. 29 августа 1533 года его коварно убивают, а уже 15 ноября захватчики входят в город Куско.

Испанцы захватывают власть, но не способны управлять огромным государством. Они не знают обычаев этой земли и понимают, что не смогут удержать народ в повиновении.

Писарро ставит верховным вождём Уаскара Капаку, брата убитого. Авантюрист надеется, что нашёл себе достойного помощника, но тут интуиция его подводит.

Уаскар Капаку поднимает восстание и в 1536 году осаждает Куско. Осада длится шесть месяцев, но непривыкшие к такой войне инки начинают разбегаться. Мятежный вождь вынужден отступить в горы.

Здесь, в недоступном для конкистадоров районе, он создаёт Новоинское царство. Оно становится центром борьба за независимость, которая продолжается ещё долгие годы. Только после убийства Уаскару Капаку в 1572 году повстанцы прекращают сопротивление и признают власть испанской короны.

Дальнейшая же судьба нашего героя складывается следующим образом. Он становится королевским губернатором, сосредотачивает в своих руках огромную власть и богатство. В 1535 году по его указу закладывается город Лима. Кажется, честолюбивый испанец достиг всего, о чём мечтал.

Но в 1540 году с ним происходит странная метаморфоза. Из жёсткого, волевого и властного лидера, он превращается в робкого, неуверенного и совестливого человека. Его окружение это мгновенно чувствует.

Результат сказывается незамедлительно. Ближайший друг и помощник Диего де Альмагро обвиняет губернатора в самовольном присвоении большого количества золота. Разъярённые конкистадоры убивают ещё недавно обожаемого командира и соратника.

Происходит это в 1541 году, но незадолго до своей смерти великий авантюрист беседует с одним священником и рассказывает ему странную историю.

Удивительный рассказ Франсиско Писарро

Двадцать лет тому назад он отправился на охоту, упал со скалы, ударился головой о камень и потерял сознание. Очнулся в незнакомом месте, в окружении странных людей с вытянутыми головами.

Эти люди объяснили, у него была смертельная черепно-мозговая травма, но им удалось спасти незадачливого охотника, сделав ему трепанацию черепа и заменив раздробленные кости золотыми пластинами.

Мозг тоже пострадал, поэтому таинственным эскулапам ничего не оставалось, как произвести манипуляции и над серым веществом. В процессе операции они активизировали некоторые подавленные центры его полушарий.

Теперь наш герой внутренне изменился: стал более смелым, решительным. У него проснулась интуиция , появился ораторский талант, стала совершенной память , повысилась концентрация внимания , значительно улучшился интеллект. Правда, эскулапы не смогли сделать из него доброго и бескорыстного человека, так как сильно ограничены во времени.

На вопрос нашего героя, зачем им всё это было нужно, таинственные люди ответили, что по-другому не могут. Тысячи лет они совершенствуют человеческую натуру, вмешиваясь в жизнедеятельность мозга. Операции проводятся с цикличностью в 15 лет. После каждой форма черепа немного меняется, в конце концов, голова вытягивается, становясь похожей на большое яйцо.

История не сохранила имени священника, беседовавшего с великим авантюристом незадолго до его кончины. Но что интересно, в конце XIX века в Перу было найдено захоронение, датированное XVI веком. В нём нашли несколько тел, которые имели вытянутые черепа. Лобные и затылочные кости на них были профессионально удалены хирургическим способом и заменены золотыми пластинами.

В дальнейшем, учёные мужи сочли это умелой фальсификацией. Может быть они и правы, но в любом случае земля хранит удивительные тайны. Поразительная судьба Франсиско Писарро лишнее тому подтверждение.

Статью написал ridar-shakin

Испанский конкистадор. В 1513?1535 годах участвовал в завоевании Перу. Разгромил и уничтожил государство инков Тауантинсуйу, основал семь городов, в том числе Лиму. В 1535 году ему был пожалован титул маркиза. Убит в Лиме.

Франсиско Писарро родился в Трухильо, провинции Эстремадура, в 150 километрах к юго?западу от Мадрида

Франсиско был незаконнорожденным сыном Дона Гонсало Писарро, по прозвищу Высокий, отличного солдата, получившего знатный титул за храбрость в сражениях против мавров Его мать, Франсиска Гонсалес, была дочерью простолюдина. Мальчика никогда не учили читать, он играл со своими сверстниками в окрестностях Трухильо, иногда присматривая за овцами или свиньями. С ранней юности он жаждал приключений.

По всей вероятности, Писарро покинул Трухильо в 19?летнем возрасте и присоединился к испанской армии в Италии. Это закалило его и подготовило к трудным экспедициям в Южную Америку. Достоверно известно, что в 1502 году он отправился в Америку уже опытным солдатом. Молодой Писарро участвовал в кровавом походе против индейцев на остров Эспальола (ныне Гаити). Вскоре он присоединился к Алонсо де Охеде, который известен тем, что применял испанскую тактику в сражениях с аборигенами. Рассекая их ряды, он прокладывал в толпе просеку с мертвыми телами по обе стороны

Писарро было около 35 лет, когда он принял участие в знаменитом пересечении Панамы вместе с Васко Нуньесом де Бальбоа. Благодаря этому был вписан в испанские владения Тихий океан. Это было началом «отважного похода за Большим призом», как позже стали называть завоевания испанцев в Южной Америке. стал одним из первых его жителей Он получил свою долю земли, на которой работали индейцы И даже стал губернатором Когда ему было далеко за сорок, он разбогател, обрел почет и уважение, хотя большинство людей его положения предпочли бы отдых после бурной и полной невзгод жизни

В XVI веке более 200 тысяч испанцев пересекли Атлантику. Не только жаждавшие славы дворяне хотели попытать счастья: были среди эмигрантов и неудачливые купцы, и обедневшие ремесленники, и монахи?скитальцы — последние описали приключения авантюристов на страницах хроник.

Что заставило Писарро отважиться на отчаянное путешествие вдоль берега Южной Америки, играть судьбой, подвергать жизнь и здоровье новым испытаниям, преследуя иллюзорную мечту? Многие биографы Писарро объясняют эту тягу к приключениям его натурой прирожденного игрока. На склоне лет он любил играть в кости, кегли, пелоту (баскская игра в мяч). И в то же время он был уравновешенным и осмотрительным человеком. У него было только две страсти: сражение и поиск. И больше, чем покоя, он жаждал славы.

Чтобы финансировать экспедицию в Америку, он привлек к проекту Диего де Альмагро и священника Эрнандо де Луке. Втроем они купили корабль, оснастили его всем необходимым, наняли людей. 14 ноября 1524 года Писарро отплыл из Панамы, возглавив первую из трех своих исследовательских экспедиций.

Однако только в 1528 году удача улыбнулась Писарро. Переплыв экватор, его отряд высадился на побережье Эквадора и Перу. В одном месте их приветствовала женщина?вождь, и по тому, как держалась она и ее приближенные, сколько на них было золота и серебра, они поняли, что попали в очень богатые края.

Вернувшись в Панаму, Писарро решил, что необходимо как можно скорее оказаться в Испании, поскольку тогда ни один конкистадор не осмеливался сделать и шагу без королевского дозволения. В конце 1528 года Писарро прибыл ко двору короля Карла в Толедо. Франсиско и обликом своим, и речью произвел сильное впечатление на 28?летнего короля. В это же время в Толедо оказался Эрнан Кортес, покоривший к тому времени ацтеков Мексики, а теперь поражавший двор ценностями, привезенными из завоеванных земель, по территории превосходящих всю Испанию. Кортес приходился Писарро кузеном и дал тому, вероятно, какие?то практические советы, а также снабдил деньгами. Дары в виде шкур лам и культовых предметов инков из золота, преподнесенные королю, обеспечили Писарро титул губернатора и позволили получить королевское благословение. Он был наделен столь широкими полномочиями, каких не удостаивался никто из конкистадоров за всю историю покорения испанцами Южной Америки.

Писарро отплыл из Испании в январе 1530 года, но лишь спустя год, в январе 1531?го, экспедиция смогла наконец выйти из Панамы. Три судна — два крупных и одно небольшое, на борту которых находились 180 солдат, 27 лошадей, оружие, боеприпасы и пожитки. Отряд был слишком мал, чтобы покорить империю, простиравшуюся на тысячи миль в глубь суши до амазонской сельвы. Писарро знал, что вся огромная территория инков покрыта сетью военных дорог, что многочисленные крепости охраняются сильными гарнизонами, а страна беспрекословно повинуется одному самодержавному правителю. Но он надеялся добиться успеха, хотя против него были не только люди, но и сама природа! Тщеславный Писарро считал, что он вполне способен повторить свершения своего земляка Кортеса.

Писарро не был ни дипломатом, ни великим полководцем, но отличался отвагой и решительностью, о чем свидетельствуют первые действия Писарро в ранге командующего экспедицией.

Капитан Руис отплыл вдоль побережья прямо в Тумбес, но спустя две недели штормы, встречные ветры и течения вынудили его укрыться в бухте

Святого Матвея. Испанцы оказались в 350 милях от Тумбеса, и все?таки Писарро сошел на берег и отправился пешком на юг. Корабли нагнали его, следуя вдоль побережья. Проведя тринадцать дней в тесноте на борту трех маленьких судов, боровшихся с ветром и непогодой, солдаты были измождены.

Несмотря на это, Писарро после трудного перехода через полноводные реки области Коакве совершил набег на маленький город. Испанцам повезло: они награбили золота и серебра на 20 тысяч песо, большей частью в виде грубых украшений. В городе нашлись и изумруды, но лишь немногие, в том числе Писарро и доминиканский монах отец Реджинальде де Педраса, знали их истинную цену. Писарро променял эту относительно мелкую добычу на возможность застать индейцев врасплох. Сокровища он погрузил на корабли и отправил в Панаму в расчете на то, что, увидев их, остальные конкистадоры присоединятся к нему. Затем он возобновил продвижение на юг.

Награбить больше не удалось. Деревни, попадавшиеся на пути, были покинуты, а все самое ценное унесено. Конкистадоры страдали от ужасной жары и тропических ливней. Их кожа покрывалась огромными гнойными язвами. Люди теряли сознание, умирали. Это было самое бестолковое начало кампании, когда?либо задуманное военачальником, и то, что испанские солдаты дошли до залива Пуаякиль, красноречивее всего свидетельствует об их стойкости. Походная жизнь длилась пятнадцать месяцев.

Писарро решил, что остров Пуна мог стать для них подходящей базой. Обитатели Пуны враждовали с Тумбесом, лежавшим всего в тридцати милях от них. Остров был большой и лесистый, здесь можно было не опасаться внезапного нападения. Писарро устроил лагерь и стал ждать подкрепления. Во время похода на юг к нему присоединились два корабля. Первый привез королевского казначея и других чиновников, не успевших примкнуть к экспедиции, когда она отплыла из Севильи. Второй — 30 солдат под началом капитана Беналькасара.

Из Тумбеса прибыли индейцы, и хотя Писарро знал, что они — заклятые враги обитателей Пуны, он принял их в своем штабе. А потом, когда два его переводчика предупредили Писарро, что вожди Пуны собрались на совет и готовят нападение, он тотчас же окружил их на месте встречи и выдал жителям Тумбеса. Итогом стала кровавая резня, приведшая к восстанию, которое он так старался предотвратить. На лагерь напали несколько тысяч воинов Пуны, и испанцам пришлось искать убежища в лесу. Потери были сравнительно небольшие: несколько убитых, брат Эрнандо Писарро был ранен дротиком в ногу. Но индейцы продолжали атаковать лагерь.

Когда прибыли еще два корабля с сотней добровольцев и лошадьми (кораблями командовал Эрнандо де Сото), Писарро почувствовал, что у него достаточно сил, чтобы перебраться на материк. Слабое сопротивление тум?бесцев было быстро подавлено конницей Эрнандо Писарро. Основной отряд испанцев пересек залив на двух судах.

Наконец они вошли в Тумбес — город, где, как гласила легенда, жили Девы короля?Солнца, где в садах висели золотые фрукты, а храмы были облицованы золотом и серебром. Однако их ждало горькое разочарование: город Тумбес в заливе Гуаякиль, описанный четырьмя годами ранее как процветающий, лежал в руинах, а его население вымерло от оспы. Это же коварная болезнь унесла, по всей вероятности, и жизнь Верховного Инки Уайна Капаки, примерно в 1530 году. От города не осталось ничего, кроме крепости, храма и нескольких зданий. Люди, которые проплыли семьсот миль, а затем прошагали еще триста по ужасным болотам, продирались сквозь заросли ризофоры и джунгли, постоянно подбадривая себя видениями золотого города, были потрясены, когда их взорам предстали жалкие развалины.

Писарро лишился возможности быстро обогатиться, зато, как оказалось, получил нечто гораздо большее — ключ к завоеванию страны Территория была раздроблена и могла вновь покориться одному правителю. Это Пиеарро выяснил, когда расспрашивал о причинах столь плачевного состояния города. Разрушение его было делом рук островитян с Пуны. По словам перуанцев, король?Солнце — Инка Уаскар, был слишком занят войной с братом Атауаль?пой, чтобы оказать городу необходимую помощь Он даже отозвал из крепости своих воинов.

Борьба за власть завершилась незадолго до высадки Писарро в Тумбесе Ата?уальпа победил, и его войско пленило Уаскара Узурпатор из Кито стал Ин?кой (верховным правителем), но жители Тумбеса и других районов не одобряли смену правителя. Империя инков была раздроблена, чем и воспользовался Писарро.

Оставив часть отряда в Тумбесе, он отправился с лучшими солдатами в глубь страны, чтобы привлечь на свою сторону туземное население. Франсиско использовал политику Кортеса. Грабеж был запрещен. Доминиканские монахи обращали индейцев в христианство. Поход превратился в крестовый, и у солдат появилось ощущение их божественного предназначения. Жажда золота не уменьшилась, но теперь она рядилась в мантию христовой истины.

Писарро вел своих людей от одной деревушки к другой, так что в них не было ни времени, ни сил размышлять о будущем. Индейских вождей, оказывавших сопротивление, сжигали живьем в назидание другим, и вскоре вся округа была покорена. Здесь впервые завоеватели стали рекрутировать население во вспомогательные войска, и хотя в испанских источниках нет упоминаний об индейских союзниках, почти не приходится сомневаться в том, что Писарро старался усилить свой маленький отряд за счет местных жителей.

В июне он заложил поселение на реке Чира, примерно в 80 милях к югу от Тумбеса. Поселение строилось по обычному колониальному образцу: церковь, арсенал и здание суда. Однако несмотря на то, что в Сан?Мигеле существовало законно назначенное городское правление, Писарро воспользовался своими полномочиями из Испании. Это дало ему возможность наделить каждого колониста землей, а поскольку индейцы привыкли к палочной дисциплине, которую насаждали их собственные правители, они не роптали. Все добытое золото и серебро испанцы переплавили в слитки, и Писарро сумел уговорить солдат отказаться от своей доли. Поэтому после вычета королевской доли, пятой части, он смог отправить сокровища на двух судах в Панаму, оплатив счета экспедиции.

Сокровища, разумеется, подтвердят рассказы капитанов о блестящих возможностях, открывающихся перед поселенцами в Новой Кастилии. Но Писарро не мог решить, стоит ли ему ждать подкрепления или сразу выступить в поход? Три недели он размышлял, пока не обнаружил, что бездействие порождает недовольство. Скорее всего именно настроения солдат сыграли определяющую роль: Писарро решил выступать. Тем более что Атауальпа покинул столицу инков Куско и был теперь в Кахамарке. Куско находился примерно в 1300 милях от Сан?Мигеля, так что Писарро и его люди, нагруженные пожитками, могли бы преодолеть такое расстояние за несколько недель по проложенным инками дорогам. До Кахамарки же было всего около 350 миль, на высоте 9 тысяч футов. Дорога, по сообщениям союзных индейцев, должна была занять не более 12 суток. Писарро не хотел упускать возможность побыстрее добраться до правителя инков.

24 сентября 1532 года, примерно через шесть месяцев после своей первой высадки на побережье, Писарро выступил из маленького поселения. Отряд состоял из ПО пехотинцев (но лишь 20 из них были вооружены арбалетами или аркебузами) и 67 всадников. Это было жалкое войско, не способное противостоять инкам. Атауальпа, как сообщали, лечился на вулканических источниках Кахамарки (рана, полученная во время междоусобной войны против собственного брата, загноилась). Кроме того, он совершал объезд своих новых владений, добиваясь их полного подчинения. Его сопровождала армия, насчитывавшая, по некоторым оценкам, от сорока до пятидесяти тысяч воинов.

Переправившись через реку Чира на плотах, испанцы переночевали в индейском поселении Поэчос и пошли на юг к реке Пьюра. Здесь они повернули на восток, в глубь суши, следуя вдоль русла Пьюры.

В рядах испанцев начался ропот. Кое?кто из солдат терял присутствие духа. К концу четвертых суток Писарро остановился, чтобы подготовиться к сражению. Он обратился к отряду с предложением: каждый, кто не поддерживает предприятие, может вернуться в Сан?Мигель и получить такой же земельный надел и столько же индейцев, сколько любой солдат гарнизона. Но только девять человек пожелали вернуться на «базу». Вероятно, не только призывы Писарро, но и окружающая обстановка заставили остальных продолжать путь. К тому времени они должны были быть далеко за Тамбо Гранде, на главной дороге инков, ведущей из Тумбеса.

В ноябре 1532 года Франсиско Писарро принял очень смелое решение, определившее его дальнейшую судьбу. Главная королевская дорога инков между Кито и Куско пролегала через долины Анд, и Писарро узнал, что победивший Инка Атауальпа идет по ней на юг, чтобы быть коронованным в Куско. Испанцы были потрясены устрашающим величием армии индейцев. Но Писарро своим красноречием вдохнул новые силы в солдат, пообещав им богатую добычу. В хрониках остались его слова: «Нет различия между большим и малым, между пешим и конным… В тот день все были рыцарями».

Единственную свою надежду Писарро связывал с отчаянно дерзким планом — попытаться захватить врасплох многотысячную армию Инки. Войско Атауальпы пришло в движение к середине дня. Но его выходу предшествовал торжественный парад. Все индейцы несли на головах большие золотые и серебряные украшения, похожие на короны. Началось песнопение.

Лишь к концу дня передовые части этой пышной процессии вошли на центральную площадь Кахамарки. Атауальпу воины несли на носилках, покрытых серебром. На голове его красовалась золотая корона, на шее — ожерелье из больших изумрудов. Инка приказал носильщикам остановиться, в то время как остальные воины продолжали заполнять площадь.

Писарро, спокойный и решительный, дал сигнал к бою. Артиллерист поднес фитиль к стволу пушки. Всадники и пешие солдаты под звук боевых горнов вырвались из своих укрытий с криками. Среди индейцев началась паника, нападавшие испанцы косили их направо и налево Инки были не вооружены, в начавшейся давке долго не могли прийти в себя, мешали друг другу, и конкистадоры своими остро отточенными пиками пустили реки крови

Писарро был плохим наездником, поэтому дрался пешим, мечом и кинжалом. Пробившись сквозь толпу к носилкам Атауальпы, он схватил Инку за руку и попытался стащить его вниз. У многих индейцев были отрублены руки, но они продолжали держать трон на своих плечах. В конце концов все они полегли на поле боя. Подоспевшие всадники перевернули носилки, и Атау?альпа был схвачен.

Резня продолжалась и в долине. Через два часа шесть или семь тысяч индейцев лежали мертвыми. Каждый испанец убил примерно 15 индейцев. В донесении королю секретарь Писарро писал, что он и его люди совершили невероятное: захватили малыми силами могущественного владыку. Залитые кровью инков, конкистадоры едва ли понимали, что творили. Один из участников этой резни позже говорил, что было сделано не ими, потому что их было слишком мало, а волею Бога.

Игрок Писарро сорвал банк. Захватив богоподобного Инку, он парализовал жизнь во всей империи.

Трагедия инков состояла в том, что их правитель не понимал того, что эти 160 чужеземных солдат были не просто разбойниками, а вестниками грядущего колониального вторжения. Он же считал их просто алчными искателями сокровищ. А Писарро поддерживал это заблуждение. Подметив у своих тюремщиков неутолимую жажду золота, Атауальпа решил выкупить свою свободу. За нее он предложил заполнить камеру, где его содержали, золотом на высоту 10,5 испанской стопы (294 сантиметра). И еще дать двойное, против золота, количество серебра. К тому же пообещал, что эти сокровища будут доставлены в Кахамарку за 60 дней со дня заключения соглашения И Атауальпа сдержал свое слово: в Кахамарку устремились караваны лам, доставлявших из разных уголков империи золото. Приказ верховного правителя, пусть даже и плененного, но для инков все равно остававшегося королем?Солнцем, исполняли беспрекословно. Все богатства государства, найденные и ненайденные, считались собственностью Инки.

Но испанцы вероломно нарушили и этот договор. Атауальпа оставался заложником Писарро в течение 8 месяцев. В это время он, правда, продолжал исполнять обязанности правителя империи, издавать указы, посылать гонцов. Он приказал вождям не препятствовать испанцам, проникавшим в отдаленные уголки страны и грабившим храмы. Сговорчивостью он надеялся купить свободу.

К середине 1533 года выкуп был собран. Комнату заполнили сказочно прекрасными золотыми изделиями. Многие из них представляли собой немалую художественную ценность, но для испанцев это был лишь дорогостоящий металл, и все было переплавлено в слитки. Пятая их часть была отправлена королю Испании, остальное разделили между собой конкистадоры, больше всего золота досталось, конечно, Писарро. И несмотря на это, Атауальпа был казнен.

Испанские власти в Панаме осудили казнь. Они считали, что Атауальпа должен был быть доставлен в Центральную Америку или Испанию. Король Карлос также писал Писарро о своем недовольстве насильственной смертью: Атауальпа был все же монархом, и казнь его подрывала веру в божественное происхождение власти.

Итак, покорение Перу началось с захвата и казни его владыки, сражения последовали позже. Во время 800?мильного марша по Великой дороге инков от Кахамарки до Куско отряд Писарро провел четыре сражения против армии Атауальпы. Инки сражались храбро, и какое?то количество захватчиков было убито. Но все же они не могли противостоять оружию и тактике испанцев. Большим тактическим преимуществом конкистадоров были их конные воины — до прихода европейцев в Америке не видели лошадей. Инки думали больше о том, как убить одно такое животное, преследовавшее их, чем десять пеших воинов. И почти на каждого убитого испанца приходились сотни убитых инков.

Чтобы закрепить завоеванное, Писарро возвысил одного из уцелевших сыновей Уайна Капаки — Манко, он был коронован в начале 1534 года Конкистадоры надеялись, что новый Инка станет марионеткой в их руках и окажет помощь испанцам в порабощении своего народа.

Когда Писарро было уже далеко за пятьдесят, он по существу стал правителем, а лучше сказать, грабителем огромной страны. Сокровища Куско были захвачены, переплавлены и распределены между завоевателями. Золота и серебра оказалось даже больше, чем от выкупа Атауальпы. Писарро совсем не имел опыта в управлении государством. Давали себя знать возраст и пережитые тяготы. Чтобы заставить испанцев остаться в этой далекой стране, он выделил каждому офицеру в награду тысячу индейцев. Писарро приказал священнику Куско защищать интересы индейцев, а также издал указ, предусматривающий для испанцев наказания за надругательство над аборигенами. Но это мало помогало, индейцы вымирали катастрофически быстро. Приходило в упадок, так же как ирригационное хозяйство, и террасное земледелие инков.

Главную свою задачу Писарро видел в строительстве городов для испанцев. Он основал семь из них — и все семь сохранились до наших дней. Столицу решено было расположить на побережье, для поддержания морских связей с остальной частью Испанской Америки Город появился в 1535 году на берегу реки Римак и первоначально носил название Сьюдад?де?лос?Рейес — «город королей». Однако сохранилось не столь претенциозное название, а искаженный топоним самой реки — Лима.

На склоне жизни Писарро занимался прокладкой улиц в городах, раздаривал дома своим друзьям. Индейцы выстроили и его личную резиденцию в испанском стиле, с патио — внутренним двориком, засаженным привезенными оливковыми и апельсиновыми деревьями.

Но спокойное время продолжалось недолго. Младшие братья Писарро и другие испанцы в Куско нарушили договор и оскорбили марионеточного правителя Манко. Взбешенный, он тайно мобилизовал свою армию и приготовил оружие. В апреле 1536 года Мано исчез из Куско и созвал своих вождей на встречу, где они поклялись изгнать ненавистных завоевателей из Перу И уже в мае 190 испанцев в Куско оказались окруженными индейцами.

Восстание Манко продолжалось до декабря. Четыре экспедиции, посланные Писарро в поддержку своих братьев, потерпели поражение в горах, еще на подходах к Куско. Около 500 испанцев были убиты. И все?таки перуанцам не удалось освободить свою страну. Корабли с подкреплением прибыли из Центральной Америки, и блокада Куско была прорвана. Манко бежал в джунгли Амазонии, к священному городу Мачу?Пикчу, где и правил остатками своей империи вместе с тремя сыновьями в течение 35 лет.

Но еще большие трудности, чем с индейцами, испытал Писарро со своим старинным соратником и даже когда?то другом Диего де Альмагро Тот всегда организовывал снабжение и пополнял людьми экспедиции Писарро. И был жестоко уязвлен тем, что король назначил его лишь губернатором Перу Как только представился случай, Альмагро обвинил Писарро в присвоении всех званий.

Тогда Писарро сделал дипломатический ход Альмагро в награду за усердие предоставлялась земля на юге Перу, но когда Диего прибыл туда, то был разочарован — там нечем было поживиться Он не знал, что на подвластной ему территории находится Потоси, где позже испанцы откроит богатейшие в мире залежи серебра Альмагро претендовал на Куско Схватки между испанцами не заставили себя долго ждать, причем они были не менее яростными, чем битвы с индейцами

Междоусобицы закончились в Куско в 1538 году, когда Альмагро было нанесено поражение братом Писарро — Эрнандо Неистовый и кровожадный Эрнандо казнил 120 человек, а самого Альмагро убил как предателя Но это была его ошибка Вернувшись в Испанию, он был заключен в тюрьму за этот акт мести

Одержав победу над Манко и Альмагро, Писарро окончательно утвердился в новом городе Лиме Он занимался обустройством своего дома, ухаживал за садом, прогуливался по улицам, навещая старых солдат, носил старомодное черное одеяние с красным рыцарским крестом на груди, дешевую обувь из оленьей кожи и шляпу Единственной дорогой вещью у него была шуба из меха куницы, присланная кузеном Кортесом

Писарро любил играть со своими четырьмя маленькими сыновьями, хотя так и не женился на их матери?индеанке или какой?либо другой женщине Он безразлично относился к хорошим винам, еде, лошадям Постаревший и несказанно богатый, этот наиболее удачливый из всех конкистадоров, казалось, просто не знал, что делать с неожиданно свалившимся на него богатством Он составил несколько завещаний Главной его заботой было продолжить родословную и прославить имя Писарро Всем своим наследникам, как мужского, так и женского пола, он наказывал носить эту фамилию

Но казнь Альмагро повлекла за собой возмездие Горстка его сторонников в Лиме испытывала горечь от поражения и нищеты Существует предание, что у них была лишь одна шляпа на всех, поэтому, как настоящие испанские идальго, они могли появляться на улицах только по одному Они стали союзниками молодого сына Альмагро Их объединяла ненависть к Писарро, и они решили убить его До губернатора дошли сведения о готовящемся заговоре, но он не обращал внимания на предупреждения

Воскресным утром 26 июля 1541 года Писарро принимал в своем дворце гостей, когда в дом ворвалось 20 человек с мечами, копьями, кинжалами и мушкетами Гости разбежались, некоторые выпрыгивали прямо из окон 63?летний Писарро защищался в спальне мечом и кинжалом Он дрался отчаянно, убил одного из нападавших, но силы были неравны, и вскоре он упал замертво от множества нанесенных ран

Место, где он был убит в президентском дворце, теперь покрыто мраморными плитами На площади Армас в Лиме стоит кафедральный собор, тоже связанный с именем Писарро В 1977 году во время ремонтных работ собора в кирпичной кладке сводов были обнаружены фобы и свинцовая коробка В ней оказался череп и рукоятка меча Снаружи была выгравирована надпись «Это голова маркиза дона Франсиско Писарро, который открыл и завоевал Перуанскую империю, отдав ее под власть короля Кастилии».

Отличное определение

Неполное определение ↓

Франсиско Писарро

После падения Теночтитлана активность испанских конкистадоров резко возросла, они были убеждены, что в Новом Свете за каждой горой находятся города, полные золота. Еще одному предводителю конкистадоров повезло почти так же, как Кортесу: Франсиско Писарро вместе со своим отрядом завоевал другую индейскую империю – империю инков.

И с этим завоеванием связаны странные события: опять-таки небольшой отряд испанцев одолевает многократно превосходящие силы индейцев. Что стало причиной падения инкской империи? Христиане считали это перстом Божьим, «вернувшим» индейцев-язычников в лоно церкви. Но были ли на самом деле мистические знамения прихода испанцев или все они были придуманы уже задним числом? За свое освобождение вождь инков дал огромный выкуп, но клад Атауальпы, как и клад Монтесумы, таинственно исчез.

Франсиско Писарро, мрачный рыцарь эпохи испанских завоеваний, был одним из самых характерных и – наряду с Кортесом – удачливых представителей конкистадоров. Он родился в 1475 году. Происхождение Писарро при его жизни предпочитали называть «темным», чтобы не проливать свет на некоторые нюансы рождения Франциско: Писарро был незаконнорожденным. Его отцом был небогатый пехотный офицер, а матерью – крестьянка, бросившая сына при рождении.

Во время его великого похода, то есть в 1532 году, ему было около шестидесяти лет, из которых он добрых двадцать – с 1510-го – провел на пропитанной кровью земле Нового Света. Его, как и многих подобных ему рыцарей удачи, привела сюда надежда на скорое обогащение и власть. Писарро быстро получил известность в здешнем обществе отборных авантюристов: его имя гремело на островах и на континенте, от Мексики до Панамы. Писарро принимал участие во многих мелких разбойничьих набегах, в частности в знаменитой экспедиции Бальбоа. Однако золото, которое ему повезло добыть, куда-то сразу же исчезало.

Франсиско Писарро пользовался славой человека, не признающего милосердия, но не знающего также усталости, уныния и страха; это был отважный и совершенно лишенный морали человек. Дружба, верность людям или слову – такие понятия для него не существовали. Он считал, что доверять можно только сильной воле, решимости и оружию, но ни в коем случае не человеку, разве лишь до тех пор, пока людей связывают общие интересы.

В 1502 году, когда в Испании много говорилось о существовании в Новом Свете сказочно богатых областей, Писарро под начальством Алонсо де Охеды отплыл в Южную Америку.

В начале 1520-х годов испанцев, поселившихся в Новом Свете, взбудоражили вести о мексиканских завоеваниях Кортеса. Писарро и сам мечтал о подобном грандиозном предприятии, только он собирался отправиться не на север, откуда Кортес вывез все, что можно, а мечтал найти Страну золота на юге. До сих пор он не мог добыть столько денег, чтобы купить или нанять корабли, завербовать собственную армию для крупной экспедиции. Теперь же судьба послала ему двух соратников. Один из них, Диего де Альмагро, слыл старым морским волком, испытанным воякой и был на добрых десять лет старше Писарро. Он производил впечатление опытного пирата, помощника в любом предприятии. Что касается денег, то их дал второй будущий компаньон, Эрнан де Луке. В бытность свою священником в испанской колонии в Панаме он разбогател и теперь намеревался пустить в оборот свои деньги.

В следующие годы три компаньона с небольшой частной армией совершили две сравнительно крупные экспедиции в южном направлении, к тихоокеанским берегам Центральной Америки. Первая экспедиция изобиловала злоключениями, но большой удачи не принесла. Экспедиция вышла из Панамы 14 ноября 1524 года, но вынуждена была вернуться в 1525 году. Путешествие, кончившееся большими материальными и людскими потерями, дало один-единственный результат: более или менее точные сведения об огромной южной империи под названием Биро, или Перу, где, по слухам, горы золота ждут тех, кто за ними отправится. Компаньонами овладело желание найти эту неведомую сказочную страну. Согласно докладу Хуана де Самано, секретаря Карла V, впервые название Перу было упомянуто в 1525 году в связи с завершением первой Южной экспедиции Франсиско Писарро и Диего де Альмагро.

10 марта 1526 года компаньоны заключили сделку. Преподобный отец де Луке снова взял на себя роль финансиста. Он раздобыл – никого не интересовало откуда – двадцать тысяч испанских золотых песо, сумму весьма внушительную, и предоставил ее в распоряжение компаньонов.

В контракте они поделили между собой далекую империю, местоположение которой не было им точно известно, о величине и силе, о перспективах завоевания которой они не имели ни малейшего понятия; империю, само существование которой многие подвергали сомнению.

Триумвират договорился: де Луке дает деньги, Писарро и Альмагро ставят на карту собственную жизнь и жизнь отчаянных авантюристов, собравшихся под их знаменем, а в случае удачи, в которую не верил ни один здравомыслящий человек в Панамской колонии, они поделят сокровища империи на такие же равные части, на какие патер де Луке разломил освященную просфору и (что выглядело шокирующе для католика, но вполне обыденно для «джентльмена удачи», коим он, по сути, являлся) благословил ею своих компаньонов и себя, скрепив этим пиратский договор.

Им удалось набрать около ста шестидесяти авантюристов, и с ними они отправились во второе путешествие. Писарро отплыл в 1526 году вместе с Альмагро и Бартоломе Руисом, посетив город инков Тумбес, потом вернулся в Панаму. Экспедиция была успешнее первой. Они достигли берегов империи инков и даже проникли на территорию бывшего королевства Кито. Здесь Писарро собрал благоприятные для его замыслов сведения о раздирающей империю междоусобной смуте, о ее раздробленности. От местных жителей он узнал о большом количестве золота и серебра, украшающем сады и храмы в глубинах их земель. Понимая, что необходимы военные силы для захвата этих богатств, Писарро весной 1528 года возвращается в Испанию. Со своим испытанным помощником Педро де Кандиа он приплыл в Европу, чтобы доложить императору Карлу V о результатах разведывательных экспедиций, о своих надеждах и планах. Летом 1529 года Писарро также встретился и беседовал в Толедо с Эрнандо Кортесом.

Писарро рассказывает при дворе о несметных сокровищах инков, которые можно довольно просто заполучить. Карл V дарует Писарро титул губернатора и капитан-губернатора на всех землях, которые он сумеет завоевать и контролировать.

Писарро прибыл к императорскому двору как нельзя кстати. «Священной Римской империи» Карла V, над которой «никогда не заходит солнце», снова – в который уже раз! – нужны были деньги, очень много денег.

В начале 1531 года Писарро отправился в свою третью экспедицию по завоеванию империи инков. 8 марта 1533-го, дабы продолжить свои кампании в провинциях Перу, он получил от короля Испании «Требование» (Requerimiento) документ испанского средневекового права, официально разрешавший завоевание новых провинций.

Франсиско Писарро

После падения Теночтитлана активность испанских конкистадоров резко возросла, они были убеждены, что в Новом Свете за каждой горой находятся города, полные золота. Еще одному предводителю конкистадоров повезло почти так же, как Кортесу: Франсиско Писарро вместе со своим отрядом завоевал другую индейскую империю – империю инков.

И с этим завоеванием связаны странные события: опять-таки небольшой отряд испанцев одолевает многократно превосходящие силы индейцев. Что стало причиной падения инкской империи? Христиане считали это перстом Божьим, «вернувшим» индейцев-язычников в лоно церкви. Но были ли на самом деле мистические знамения прихода испанцев или все они были придуманы уже задним числом? За свое освобождение вождь инков дал огромный выкуп, но клад Атауальпы, как и клад Монтесумы, таинственно исчез.

Франсиско Писарро, мрачный рыцарь эпохи испанских завоеваний, был одним из самых характерных и – наряду с Кортесом – удачливых представителей конкистадоров. Он родился в 1475 году. Происхождение Писарро при его жизни предпочитали называть «темным», чтобы не проливать свет на некоторые нюансы рождения Франциско: Писарро был незаконнорожденным. Его отцом был небогатый пехотный офицер, а матерью – крестьянка, бросившая сына при рождении.

Во время его великого похода, то есть в 1532 году, ему было около шестидесяти лет, из которых он добрых двадцать – с 1510-го – провел на пропитанной кровью земле Нового Света. Его, как и многих подобных ему рыцарей удачи, привела сюда надежда на скорое обогащение и власть. Писарро быстро получил известность в здешнем обществе отборных авантюристов: его имя гремело на островах и на континенте, от Мексики до Панамы. Писарро принимал участие во многих мелких разбойничьих набегах, в частности в знаменитой экспедиции Бальбоа. Однако золото, которое ему повезло добыть, куда-то сразу же исчезало.

Франсиско Писарро пользовался славой человека, не признающего милосердия, но не знающего также усталости, уныния и страха; это был отважный и совершенно лишенный морали человек. Дружба, верность людям или слову – такие понятия для него не существовали. Он считал, что доверять можно только сильной воле, решимости и оружию, но ни в коем случае не человеку, разве лишь до тех пор, пока людей связывают общие интересы.

В 1502 году, когда в Испании много говорилось о существовании в Новом Свете сказочно богатых областей, Писарро под начальством Алонсо де Охеды отплыл в Южную Америку.

В начале 1520-х годов испанцев, поселившихся в Новом Свете, взбудоражили вести о мексиканских завоеваниях Кортеса. Писарро и сам мечтал о подобном грандиозном предприятии, только он собирался отправиться не на север, откуда Кортес вывез все, что можно, а мечтал найти Страну золота на юге. До сих пор он не мог добыть столько денег, чтобы купить или нанять корабли, завербовать собственную армию для крупной экспедиции. Теперь же судьба послала ему двух соратников. Один из них, Диего де Альмагро, слыл старым морским волком, испытанным воякой и был на добрых десять лет старше Писарро. Он производил впечатление опытного пирата, помощника в любом предприятии. Что касается денег, то их дал второй будущий компаньон, Эрнан де Луке. В бытность свою священником в испанской колонии в Панаме он разбогател и теперь намеревался пустить в оборот свои деньги.

В следующие годы три компаньона с небольшой частной армией совершили две сравнительно крупные экспедиции в южном направлении, к тихоокеанским берегам Центральной Америки. Первая экспедиция изобиловала злоключениями, но большой удачи не принесла. Экспедиция вышла из Панамы 14 ноября 1524 года, но вынуждена была вернуться в 1525 году. Путешествие, кончившееся большими материальными и людскими потерями, дало один-единственный результат: более или менее точные сведения об огромной южной империи под названием Биро, или Перу, где, по слухам, горы золота ждут тех, кто за ними отправится. Компаньонами овладело желание найти эту неведомую сказочную страну. Согласно докладу Хуана де Самано, секретаря Карла V, впервые название Перу было упомянуто в 1525 году в связи с завершением первой Южной экспедиции Франсиско Писарро и Диего де Альмагро.

10 марта 1526 года компаньоны заключили сделку. Преподобный отец де Луке снова взял на себя роль финансиста. Он раздобыл – никого не интересовало откуда – двадцать тысяч испанских золотых песо, сумму весьма внушительную, и предоставил ее в распоряжение компаньонов.

В контракте они поделили между собой далекую империю, местоположение которой не было им точно известно, о величине и силе, о перспективах завоевания которой они не имели ни малейшего понятия; империю, само существование которой многие подвергали сомнению.

Триумвират договорился: де Луке дает деньги, Писарро и Альмагро ставят на карту собственную жизнь и жизнь отчаянных авантюристов, собравшихся под их знаменем, а в случае удачи, в которую не верил ни один здравомыслящий человек в Панамской колонии, они поделят сокровища империи на такие же равные части, на какие патер де Луке разломил освященную просфору и (что выглядело шокирующе для католика, но вполне обыденно для «джентльмена удачи», коим он, по сути, являлся) благословил ею своих компаньонов и себя, скрепив этим пиратский договор.

Им удалось набрать около ста шестидесяти авантюристов, и с ними они отправились во второе путешествие. Писарро отплыл в 1526 году вместе с Альмагро и Бартоломе Руисом, посетив город инков Тумбес, потом вернулся в Панаму. Экспедиция была успешнее первой. Они достигли берегов империи инков и даже проникли на территорию бывшего королевства Кито. Здесь Писарро собрал благоприятные для его замыслов сведения о раздирающей империю междоусобной смуте, о ее раздробленности. От местных жителей он узнал о большом количестве золота и серебра, украшающем сады и храмы в глубинах их земель. Понимая, что необходимы военные силы для захвата этих богатств, Писарро весной 1528 года возвращается в Испанию. Со своим испытанным помощником Педро де Кандиа он приплыл в Европу, чтобы доложить императору Карлу V о результатах разведывательных экспедиций, о своих надеждах и планах. Летом 1529 года Писарро также встретился и беседовал в Толедо с Эрнандо Кортесом.

Писарро рассказывает при дворе о несметных сокровищах инков, которые можно довольно просто заполучить. Карл V дарует Писарро титул губернатора и капитан-губернатора на всех землях, которые он сумеет завоевать и контролировать.

Писарро прибыл к императорскому двору как нельзя кстати. «Священной Римской империи» Карла V, над которой «никогда не заходит солнце», снова – в который уже раз! – нужны были деньги, очень много денег.

В начале 1531 года Писарро отправился в свою третью экспедицию по завоеванию империи инков. 8 марта 1533-го, дабы продолжить свои кампании в провинциях Перу, он получил от короля Испании «Требование» (Requerimiento) документ испанского средневекового права, официально разрешавший завоевание новых провинций.

Из книги Бермудский треугольник и другие загадки морей и океанов автора Конев Виктор

Завоевания Писарро в Перу Первая попытка исследования западной части Южной Америки была предпринята в 1522 году Паскуалем де Андагоя. Индейцы Южной Америки сообщили ему о богатой золотом земле у реки, которую они называли «Пиру». Достигнув реки, Сан-Хуан Андагоя заболел

Из книги Знаменитые путешественники автора Скляренко Валентина Марковна

Франсиско Писарро (1468 г. – 1541 г.) Кастильцы! Здесь – Перу и богатство, там – Панама и нищета! Здесь – радость и счастье, там – голод и тюрьма! Выбирайте! Каждый храбрый кастилец знает, что ему делать! Я сам иду на юг! Обращение Франсиско Писарро к солдатам в бухте

Из книги Конкистадоры. История испанских завоеваний XV–XVI веков автора Иннес Хэммонд

Часть третья Писарро

Из книги 100 великих полководцев Средневековья автора Шишов Алексей Васильевич

Франсиско Писарро Великий конкистадор Испании. Он завоевал империю инков. Был убит собственными солдатами Франсиско Писсаро. Картина неизвестного художника. XVI в.Незаконнорожденный сын испанского военного, родившийся около 1475 года, Франсиско Писарро еще в юности

автора Згурская Мария Павловна

Писарро и Атауальпа В 1532 году Писарро с Альмагро вернулись в Тумбес вместе с 160 хорошо вооруженными авантюристами. На месте когда-то цветущего города они застали лишь руины. Он сильно пострадал от эпидемии, а потом и от гражданской войны. В течение пяти месяцев Писарро

Из книги Географические открытия автора Згурская Мария Павловна

Смерть Писарро Сам Писарро тоже погиб насильственной смертью. В 1538 году между Писарро и его сподвижником Альмагро возник конфликт по поводу распределения полномочий. Писарро одержал верх над соперником в битве при Салинасе, после чего казнил Альмагро.Однако затем

Из книги Конкистадоры. История испанских завоеваний XV-XVI веков автора Иннес Хэммонд

Часть третья ПИСАРРО

Из книги Искусство войны: Древний мир и Средние века [СИ] автора

Глава 3 Поход Франсиско Писарро Война — это путь обмана. Поэтому, если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь; если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься; хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко; хотя бы ты и

Из книги Искусство войны: Древний мир и Средние века автора Андриенко Владимир Александрович

Глава 3 Поход Франсиско Писарро Война – это путь обмана. Поэтому, если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь; если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься; хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко; хотя бы ты и

Из книги Последние дни инков автора Маккуарри Ким

14. ПОСЛЕДНИЙ ИЗ ПИСАРРО «[Испанские энкомендеро] излучают вокруг себя ауру успеха, переходя от карточных игр к обеденным застольям, — все они имеют обычай облачаться при этом в роскошные шелковые одежды. Их деньги растрачиваются на все эти роскошества самым

Из книги История человечества. Запад автора Згурская Мария Павловна

Гойя Франсиско Полное имя – Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусиентес (род. в 1746 г. – ум. в 1828 г.) Выдающийся испанский живописец и гравер, большой мастер портрета, декоративных панно и монументальных росписей, искусный офортист. Придворный живописец (с 1789 г.) и первый

автора Магидович Иосиф Петрович

Из книги Очерки по истории географических открытий. Т. 2. Великие географические открытия (конец XV — середина XVII в.) автора Магидович Иосиф Петрович

автора Эрдёди Янош

Из книги Борьба за моря. Эпоха великих географических открытий автора Эрдёди Янош

Смерть Писарро и месть Семидесятилетний Диэго де Альмагро был обвинен в предательстве императора Испании. На публичную казнь Писарро не решился, риск был слишком велик. Смертный приговор привели в исполнение в тюрьме; давний соратник Франсиско Писарро был задушен в

Из книги 500 великих путешествий автора Низовский Андрей Юрьевич

Звездный час Франсиско Писарро Писарро вернулся из Испании, облеченный высоким званием вице-короля Новой Кастилии (так была названа еще не завоеванная страна), с королевским патентом на завоевание Перу в руках и в сопровождении навербованных в Испании солдат. В

Писарро и инки — Исследование ранней Америки | Выставки

Вернуться к списку исследований и встреч Предыдущий раздел: Кортес и ацтеки | Следующий раздел: Интерпретация завоевания

Франсиско Писарро (ок. 1475–1541) прибыл на территорию современного северного Перу в конце 1531 года с небольшим отрядом из примерно 180 человек и 30 лошадей. Воспользовавшись гражданской войной, он и его соотечественники свергли правителя Атауальпу в 1532 году. В течение следующих нескольких десятилетий испанцы подавили несколько восстаний инков, установив полный контроль к 1572 году.Испанские соперники Писарро убили его в 1541 году в Лиме, ​​городе, который он основал в 1535 году.

Сосуд Чиму Флейта

Культура чиму господствовала на северном побережье Перу с тринадцатого века нашей эры до прихода инков в 1465 году. Народы чиму строили сложные города с храмами, водохранилищами и ирригационными системами, а также создавали прекрасные произведения из золота, серебра и меди. , а также отличительная керамика. В 1470 году инки завоевали чиму и поглотили большую часть их культуры.Эта флейта Chimú является частью коллекции Dayton C. Miller библиотеки в музыкальном отделе.

Южноамериканский индейский птичий свисток. Коллекция флейт Дейтона С. Миллера, Музыкальный отдел, Библиотека Конгресса (077.00.00)

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/exploring-the-early-americas/pizarro-and-the-incas.html#obj0

Первая европейская хроника Перу

Педро де Сьеса де Леон покинул Испанию в возрасте тринадцати лет, чтобы жить полной приключений жизнью, сначала в Эспаньоле, а затем в качестве солдата в Колумбии и Перу.Он также участвовал в повторном завоевании Перу у испанских повстанческих сил. С разрешения правительства Сьеса де Леон начала брать интервью у местных чиновников, лордов инков и высокопоставленных чиновников о царстве инков и его прошлом. На основе этих интервью и собственных исследований он составил первую европейскую хронику Перу, включающую естественную историю, этнографию и историю цивилизаций до инков и инков.

Педро де Сьеса де Леон (1518–1560). Parte Primera Dela Chronica Del Peru. [Севилья: Impressa en Seuilla en casa de Martín de Montesdoca], 1553. Коллекция Джея И. Кислака, Отдел редких книг и специальных коллекций, Библиотека Конгресса (070.02.00, 070.02.01)

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/exploring-the-early-americas/pizarro-and-the-incas.html#obj1

Отклонение Писарро петиции конкистадора

Человек ( encomendero ), получивший от испанской короны хартию под названием encomienda , мог требовать дань ( repartimiento ) от индейцев и должен был защищать их и наставлять в христианской вере.Хотя энкомьенд не включали землю, на практике энкомендерос взяли под свой контроль земли индейцев и заставляли их выполнять низкую или неоплачиваемую работу в течение части каждого года. Из-за таких злоупотреблений испанское правительство в разное время предпринимало попытки реформ. В этой петиции Франсиско Писарро, губернатору Перу, encomendero , Педро дель Барко требует проверки encomiendas до проведения реформ в отношении repartimientos . Документ имеет чрезвычайно редкую подпись Писарро, «Эль Маркес Писарро.»

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/exploring-the-early-americas/pizarro-and-the-incas.html#obj2

Карта Тихоокеанского побережья

Это часть карты-портолана (или парусной) шестнадцатого века Тихоокеанского побережья Центральной и Южной Америки, показывающей регион от Гватемалы до северного Перу. Названия прибрежных городов на карте написаны двумя разными почерками, датируя карту серединой шестнадцатого века.Эта карта может быть первой, на которой представлены Галапагосские острова, показанные красным цветом недалеко от побережья современного Эквадора.

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/exploring-the-early-americas/pizarro-and-the-incas.html#obj3

Первый кечуа-испанский словарь и грамматика

Этот первый словарь и грамматика кечуа, языка инков, и испанского языка были опубликованы в Перу в 1586 году. Брат Доминго де Санто Томас написал первое исследование этих двух языков, но оно было опубликовано в Испании в 1560 году.Эта более поздняя работа имеет еще большее значение, поскольку до испанского завоевания у инков не было письменности. Ученые считают, что эта работа была частью гораздо большей группы печатных материалов об исповеданиях, катехизисах и проповедях, которых больше не существует.

Vocabulario en la lengua General del Peru llamada quichua, y en la lengua Española. El mas copyoso y Elegante que hasta Agora se ha impresso (Словарь на общем перуанском языке, называемом кечуа, и на испанском языке.. . .). Лима: 1586. Отдел редких книг и специальных коллекций, Библиотека Конгресса (073.00.00, 073.01.00, 073.00.03)

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/exploring-the-early-americas/pizarro-and-the-incas.html#obj4

Письмо Писарро

У завоевателя Перу Франсиско Писарро было двое детей от доньи Инес Юпанки Уайлас, женщины инков. Эти дети были узаконены, и после того, как Писарро женил их мать на одном из своих вассалов, о них заботились сводный брат Писарро Франсиско Мартин де Алькантара и его жена донья Инес Муньос, первая женщина, получившая разрешение использовать титул «донья». », в Перу.В представленном письме донья Инес, ныне овдовевшая, дает Эрнандо Писарро и другим право отстаивать свое дело о восстановлении ее богатства (индейского труда), отнятого у нее и детей Писарро врагом семьи Писарро, испанцем. Губернатор Вака де Кастро. И она, и дочь Писарро, Донья Франциска, победили.

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/exploring-the-early-americas/pizarro-and-the-incas.html#obj5

Перуанские руины

Крепость инков Саксахуаман возвышается над Куско с холма на высоте 755 футов над городом.Огромные укрепления, окружающие Куско, построенные для защиты и укрепления власти инков, являются выдающимся примером передовых инженерных технологий народов Анд. Камни весом в несколько тонн были точно вырезаны и уложены в виде мозаики без помощи раствора, чтобы сформировать массивные стены. Эти каменные сооружения выдержали многочисленные землетрясения за прошедшие столетия.

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/exploring-the-early-americas/pizarro-and-the-incas.html#obj6

Деяния кастильцев в Новом Свете

В отличие от многих, кто писал истории Индии, Антонио де Эррера-и-Тордесильяс был опытным историком. История Эрреры о кастильцах Нового Света написана с мельчайшими подробностями. Его длинный отчет, организованный по десятилетиям, изображает испанцев, ведомых Провидением, чтобы принести христианство народам Индии.

Антонио де Эррера-и-Тордесильяс (ум.1625 г.). Historia general de los hechos de los castellanos en las Islas i Tierra Firme del Mar Oceano (Всеобщая история деяний кастильцев на островах…). Мадрид: Эмлента Реал, 1601–1615. Коллекция Джея И. Кислака, Отдел редких книг и специальных коллекций, Библиотека Конгресса (076.00.00, 076.00.02, 076.00.03)

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/exploring-the-early-americas/pizarro-and-the-incas.html#obj7

Наверх

Вернуться к списку исследований и встреч Предыдущий раздел: Кортес и ацтеки | Следующий раздел: Интерпретация завоевания

Франсиско Писарро ловит императора инков Атауальпу

16 ноября 1532 года Франсиско Писарро, испанский исследователь и конкистадор, устраивает ловушку для императора инков Атауальпы.Имея менее 200 человек против нескольких тысяч, Писарро заманивает Атауальпу на пир в честь императора, а затем открывает огонь по безоружным инкам. Люди Писарро убивают инков и захватывают Атауальпу, заставляя его обратиться в христианство, прежде чем в конечном итоге убить его.

К 1532 году Империя инков была втянута в гражданскую войну, которая уничтожила население и разделила лояльность людей. Атауальпа, младший сын бывшего правителя инков Уайны Капака, только что сверг своего сводного брата Уаскара и был в процессе воссоединения своего королевства, когда Писарро прибыл в 1531 году с одобрения короля Испании Карла V.По пути в столицу инков Писарро узнал о войне и начал вербовать солдат, все еще верных Уаскару.

Писарро встретил Атауальпу недалеко от Кахамарки, небольшого городка инков, спрятанного в долине Анд. Отправив своего брата Эрнана в качестве посланника, Писарро пригласил Атауальпу обратно в Кахамарку на пир в честь восхождения Атауальпы на престол. Хотя с ним в горах было почти 80 000 солдат, Атауальпа согласился присутствовать на пиру только с 5 000 невооруженных людей.Его встретил Висенте де Вальверде, монах, путешествующий с Писарро. Пока люди Писарро затаились в засаде, Вальверде убедил Атауальпу обратить и принять Карла V в качестве правителя. Атауальпа в гневе отказался, что побудило Вальверде дать сигнал Писарро открыть огонь. Оказавшись в тесноте, паникующие солдаты инков стали легкой добычей испанцев. Люди Писарро вырезали 5000 инков всего за час. Сам Писарро получил единственную испанскую травму: порез на руке, полученный, когда он спас Атауальпу от смерти.

Понимая, что изначально Атауальпа был более ценен живым, чем мертвым, Писарро держал императора в плену, пока тот строил планы по захвату своей империи. В ответ Атауальпа воззвал к жадности своих похитителей, предложив им комнату, полную золота и серебра, в обмен на свое освобождение. Писарро согласился, но, получив выкуп, Писарро обвинил Атауальпу в подстрекательстве к мятежу. К тому времени Атауальпа сыграл свою роль в умиротворении инков, в то время как Писарро закрепил свою власть, а Писарро считал его одноразовым.Атауальпу должны были сжечь на костре — испанцы считали это достойной смертью для язычника, — но в последний момент Вальверде предложил императору помилование, если он обратится. Атауальпа сдался, но был казнен удушением. Это было 29 августа 1533 года.

Сражения между испанцами и инками будут продолжаться и после смерти Атауальпы, пока Испания укрепляет свои завоевания. Однако смелая победа Писарро при Кахамарке фактически ознаменовала конец империи инков и начало европейской колонизации Южной Америки.

ПОДРОБНЕЕ: Древняя Америка: майя, инки, ацтеки и ольмеки

Писарро и падение империи инков

В 1533 году н.э. империя инков была крупнейшей в мире. Он простирался через западную часть Южной Америки от Кито на севере до Сантьяго на юге. Однако отсутствие интеграции покоренных народов в эту империю в сочетании с гражданской войной за трон инков и разрушительной эпидемией болезней, принесенных европейцами, означало, что инки созрели для захвата.Франсиско Писарро прибыл в Перу с поразительно небольшим отрядом людей, единственным интересом которых были сокровища. Обладая превосходным оружием и тактикой, а также ценной помощью местных жителей, стремящихся к восстанию, испанцы смели инков немногим более чем за поколение. Прибытие пришельцев в Новый Свет и последующий крах Империи инков были величайшей гуманитарной катастрофой, когда-либо постигшей Америку.

Империя инков

Сами инки называли свою империю Тавантинсуйо (или Тауантинсуйу), что означает «Земля четырех четвертей» или «Четыре части вместе».Куско, столица, считалась пупом мира, и расходились дороги и священные линии обзора ( ceques ) в каждый квартал: Чинчайсуйу (север), Антисуйу (восток), Колласую (юг) и Кунтисую (запад). ). Распространяясь по древнему Эквадору, Перу, северу Чили, Боливии, горной Аргентине и югу Колумбии и простираясь на 5 500 км (3 400 миль) с севера на юг, всего 40 000 инков управляли огромной территорией, на которой проживало около 10 миллионов подданных, говорящих более чем на 30 различных языках.

Инки верили, что имеют божественное право править покоренными народами, поскольку в их мифологии они были созданы в Тиуанако (Тиауанако) богом солнца Инти. Как следствие, они считали себя немногими избранными, «детями Солнца», а правитель инков был представителем и воплощением Инти на земле. На практике это означало, что все носители языка инков кечуа (или рунасими) получили привилегированный статус, и этот дворянский класс затем доминировал над всеми важными политическими, религиозными и административными ролями в империи.

Империя инков — Расширение и дороги

Симеон Нетчев (CC BY-NC-SA)

Возвышение Империи инков было поразительно быстрым. Хотя Куско стал важным центром в начале позднего промежуточного периода (1000–1400 гг. Н. Э.), Процесс регионального объединения начался только с конца 14 века н. э., а значительное завоевание — в 15 веке н. э. Империя была еще молода, когда ей предстояло столкнуться с самой большой проблемой.

Писарро и конкистадоры

Франсиско Писарро и его партнер Диего де Альмагро оба были в возрасте около 50 лет, происходили из скромных семей, и ни один из них не добился какой-либо известности в своей родной Испании.Авантюристы и искатели сокровищ, они возглавили небольшую группу испанских авантюристов, стремящихся найти золотые сокровища, которые их соотечественники нашли в ацтекском мире Мексики десятилетием ранее. Проплыв вдоль побережья Тихого океана из Панамы на двух небольших торговых каравеллах, они продолжили поиски в Колумбии и на побережье Эквадора, но не смогли найти золото, которое так отчаянно искали. Это была третья подобная экспедиция Писарро, и она казалась его последним шансом на известность и славу.

Затем, в 1528 году н.э., некий Бартоломе Руиз (лоцман экспедиции) захватил у побережья плот, полный сокровищ.В конце концов, в Южной Америке может быть что-то, что стоит исследовать глубже. Писарро использовал это открытие как средство для обеспечения права испанского короля Карла V быть губернатором любой новой территории, обнаруженной с короной, получающей свою обычную пятую часть любого найденного сокровища. С отрядом из 168 человек, в том числе 138 ветеранов, 27 кавалерийских лошадей, артиллерии и одного монаха, отца Вальверде, Писарро направился к Андам.

История любви?

Подпишитесь на нашу бесплатную еженедельную рассылку по электронной почте!

Франсиско Писарро

Лулль (общественное достояние)

В 1531 году н.э., продвигаясь медленно и осторожно, он достиг и завоевал Коак на побережье Эквадора и стал ждать подкрепления.Они прибыли в следующем году и увеличили испанские силы до 260 человек, из которых 62 были кавалеристами. Войска двинулись вниз по побережью к Тумбесу, грабя по пути и предав туземцев мечу. Двигаясь дальше, они снова стали замечать явные признаки процветающей цивилизации — склады и хорошо построенные дороги. Они основали новое поселение в Сан-Мигель (современный Пьюра), и к концу 1532 г. н.э. Писарро был готов вступить в первый контакт с правителями империи, которая казалась огромной и богатой.

Проблемы в Империи

Когда иностранные захватчики прибыли в Перу, инки уже столкнулись с некоторыми серьезными внутренними проблемами. Как мы видели, их массивная империя представляла собой политически хрупкую и свободную интеграцию покоренных государств, чье подчинение основывалось на военном господстве инков и захвате заложников — как важных лиц, так и важных религиозных артефактов — для обеспечения постоянного, хотя и непростого, соблюдения режима. правления Куско. Непопулярные налоги взимались в виде товаров или услуг (военных и разнорабочих), и многие общины были насильственно переселены в другие части империи или вынуждены были принять новые общины людей, более лояльных своим повелителям.

Инки также навязывали свою религию покоренным народам, даже если они позволяли продолжать поклонение некоторым богам при условии, что им был предоставлен меньший статус, чем Инти. Инки даже распространяли свое искусство по всей империи, чтобы визуально произвести впечатление, кто именно был правящим классом. У правления инков были некоторые преимущества — более регулируемое снабжение продовольствием, лучшие дороги и коммуникации, возможность военной защиты инков и периодические пиры, спонсируемые государством. В целом, однако, судьба завоеванных территорий была такова, что во многих случаях, когда соперничающая держава угрожала правлению инков, лояльности к сохранению империи не хватало.Некоторые районы, особенно на северных территориях, постоянно восставали, а непрекращающаяся война в Эквадоре потребовала создания второй столицы инков в Кито.

Возможно, что более важно, чем эти беспорядки, когда Писарро прибыл на место происшествия, инки дрались между собой. После смерти правителя инков Уэйны Капака в 1528 году н.э. двое его сыновей, Васкар и Атауальпа, сражались в разрушительной шестилетней гражданской войне за контроль над империей своего отца. В конце концов Атауальпа победил, но империя все еще была окружена фракциями, которые еще не полностью примирились с его победой.

Атауальпа

Бруклинский музей (CC BY-NC-SA)

Наконец, если всех этих факторов было недостаточно, чтобы дать испанцам серьезное преимущество, инки в то время были поражены эпидемией европейских болезней, таких как оспа, которая распространилась из Центральной Америки даже быстрее, чем сами европейские захватчики. Такая болезнь убила Уэйну Капак в 1528 году н.э., и в некоторых местах от этого невидимого врага умирало 65-90% населения.

Встреча Писарро с Атауальпой

В пятницу, 15 ноября 1532 года н.э., испанцы подошли к городу инков Кахамарка в высокогорьях Перу.Писарро сообщил, что желает встретиться с королем инков, наслаждаясь там местными источниками и греясь в лучах своей недавней победы над Васкаром. Атауальпа наконец согласился встретиться с широко известными бородатыми белыми мужчинами, которые, как известно, уже какое-то время пробивались с побережья. Уверенно окруженный своей 80-тысячной армией, Атауальпа, похоже, не видел никакой угрозы со стороны столь небольшой силы противника и заставил Писарро ждать до следующего дня.

Первая официальная встреча между Писарро и Атауальпой включала в себя несколько речей, совместную выпивку, когда они наблюдали за испанской верховой ездой, и не более того.Обе стороны ушли, планируя захватить или убить другую сторону при первой возможности. Уже на следующий день Писарро, используя в своих интересах удобную лабиринтную архитектуру города инков, устроил своих людей из засады, чтобы дождаться прибытия Атауальпы на главной площади. Когда прибыл королевский отряд, Писарро выстрелил из своих маленьких пушек, а затем его люди в доспехах атаковали верхом. В последовавшей битве, где огнестрельное оружие не соответствовало копьям, стрелам, пращам и дубинкам, было убито 7000 инков при нулевых потерях испанцев.Атауальпу ударили по голове и схватили живым.

Выкуп и смерть Атауальпы

Либо Писарро удерживал его с целью выкупа, либо даже сам предлагал выкуп, но Атауальпе было обещано безопасное возвращение своему народу, если комната размером 6,2 х 4,8 метра будет заполнена всеми сокровищами, которые инки могут предоставить до высоты 2,5 метра. Это было сделано, и комната была завалена золотыми предметами от драгоценностей до идолов. Затем комната снова дважды была заполнена серебряными предметами.Вся работа заняла восемь месяцев, и сегодня стоимость накопленных сокровищ превысила бы 50 миллионов долларов. Тем временем Атауальпа продолжал управлять своей империей из плена, а Писарро отправил исследовательские экспедиции в Куско и Пачакамак, ожидая подкрепления из Панамы, соблазнившись отправкой некоторого количества золота, чтобы намекнуть на предлагаемое богатство. Затем, получив выкуп, Писарро все равно судил и казнил Атауальпу 26 июля 1533 года н.э. Король инков первоначально был приговорен к смертной казни через сожжение на костре, но после того, как монарх согласился принять крещение, приговор был заменен на смерть через удушение.

Золотая солнцезащитная маска инков

Эндрю Хоу (CC BY-NC-SA)

Кое-кто из людей Писарро счел это наихудшим возможным ответом, и Писарро подвергся критике со стороны испанского короля за столь низкое отношение к иностранному государю, но коварный испанский вождь видел, насколько инки подчинялись своему королю, даже когда он был в плену у врага. Будучи живым богом, Писарро, возможно, знал, что только смерть короля может привести к полному поражению инков.Действительно, даже после смерти царь инков оказывал влияние на свой народ, поскольку отрубленная голова Атауальпы породила непреходящую легенду об инкарри. Ибо инки верили, что однажды из головы вырастет новое тело и их правитель вернется, победит испанцев и восстановит естественный порядок вещей. Важно отметить, что период пленения Атауальпы показал испанцам, что в Империи инков существуют глубокие группировки, и их можно использовать в своих интересах.

Падение Куско

Отрубив змее голову, испанцы затем приступили к завоеванию Куско с его огромными золотыми сокровищами, о которых сообщил Эрнандо Писарро после его разведывательной экспедиции туда.После этого они могли иметь дело с остальной частью империи. Первая битва была с войсками, верными Атауальпе, возле Хатун-Шауки, но испанцам помогло местное население, обрадованное, увидев спину инков. Испанцы получили припасы из местных складов инков, и Писарро основал там свою новую столицу. Местная помощь и разграбление складов инков стали привычной схемой, которая помогала Писарро до конца его завоевания.

Затем захватчики разгромили отступающую армию у Вилкасвамана, но не все пошло по-своему и даже потерпело военное поражение, когда передовые силы были атакованы врасплох на пути к Куско.Однако на следующий день посетители Старого Света возобновили свой неудержимый марш и смели все перед собой. Кратковременное сопротивление в Куско было преодолено, и 15 ноября 1533 года город с хныканьем попал в руки Писарро. Сокровища города и золотые чудеса храма Кориканча были безжалостно разграблены и переплавлены.

Укрепления Саксайуамана

Дэвид Стэнли (CC BY)

Первая попытка Писарро установить марионеточного правителя — Тупа Валпа, младшего брата Васкара — не смогла восстановить какой-либо политический порядок, и вскоре он умер от болезни.Был установлен второй марионеточный правитель — Манко Инка, еще один сын Вайны Капака. В то время как он следил за тем, чтобы государство не рухнуло изнутри, Писарро и его люди ушли, чтобы усмирить остальную часть империи и посмотреть, какие еще сокровища они могут найти.

Завоевание Империи

Испанцы подверглись суровым испытаниям на северных территориях, где держались армии во главе с Руминави и Квизкисом, но и они капитулировали из-за внутренних раздоров, а их лидеры были убиты. На безжалостное завоевание европейцев нельзя было ответить.В этом им очень помог способ ведения войны инков, который был сильно ритуализирован. Такие тактики, как обман, засады и уловки, были им неизвестны в военном деле, как и изменение тактики в середине боя и использование возможностей слабости противника по мере их возникновения. Кроме того, воины инков сильно зависели от своих офицеров, и если эти выдающиеся личности пали в бою, целая армия могла быстро рухнуть и в панике отступить. Эти факторы и превосходное вооружение европейцев означали, что у инков было очень мало шансов защитить огромную империю, которой уже было трудно управлять.Инки быстро научились давать отпор и бороться с кавалерией, например, затопляя атакуемые районы или сражаясь на пересеченной местности, но их копья, пращи и дубинки не могли сравниться с пулями, арбалетами, мечами и стальными доспехами. За испанцев также сражалась почти половина населения старой империи, когда вновь возникло старое соперничество и фракции.

Испанцы вскоре обнаружили, что огромное географическое распространение их новой империи и присущие ей трудности в общении и контроле (даже если их предшественники построили превосходную систему дорог) означают, что они столкнулись с теми же проблемами управления, что и инки.Повсюду распространились восстания и дезертирство, и даже Манко Инка восстал и сформировал собственную армию, чтобы попытаться завоевать реальную власть для себя. Куско и новый испанский оплот Сьюдад-де-лос-Рейес (Лима) были осаждены двумя огромными армиями инков, но испанцы держались до тех пор, пока нападавшим не пришлось отступить. Армии инков в основном состояли из фермеров, и они не могли отказаться от своего урожая, не заставив свои общины голодать. В следующем году осада была снова снята, но испанцы снова оказали сопротивление, и когда они убили армейских командиров в преднамеренно целенаправленной атаке, сопротивление новому порядку пошло на убыль.Манко Инка был вынужден бежать на юг, где он основал анклав инков в Вилькабамбе. Он и его преемники будут сопротивляться еще четыре десятилетия. Наконец, в 1572 году н.э. испанские войска во главе с вице-королем Толедо захватили короля инков Тупа Амару, отвезли его обратно в Куско и казнили. Последний правитель инков ушел, а вместе с ним и всякая надежда на восстановление их некогда великой империи.

Станция отдыха Inca Road

Тайлер Белл (CC BY-SA)

Заключение

Атауальпа, после победы в войне со своим братом, убил историков и уничтожил записи кипу инков, что должно было стать полным обновлением, что инки называли пачакути или «переворотом времени и пространства», событие, изменившее эпоху, которое, как полагали инки, периодически происходило на протяжении веков.Какая ирония в том, что Атауальпа сам должен был страдать от пачакути , а новые правители точно так же грабили, сжигали и уничтожали все остатки андской культуры, которые только могли найти. Приход Старого Света в Новый перевернул его с ног на голову. Ничто уже никогда не будет прежним.

Испанцы, после десятилетий собственных внутренних проблем, включая убийство Писарро, в конце концов установили стабильное колониальное правительство в 1554 году н.э. Для жителей Анд их образ жизни, который, несмотря на перерыв инков, простирался на тысячелетия назад, снова будет брошен вызовом новой эпохой.Однако им повезло, так как к 1570 году нашей эры 50% доколумбового населения Анд было уничтожено. Для тех простых людей, которые пережили разрушительные войны и болезни, не было никакой передышки от ненасытного повелителя, снова жаждущего украсть их богатство и навязать им чужую религию.

Перед публикацией эта статья прошла проверку на точность, надежность и соответствие академическим стандартам.

Завоевание Перу — Латиноамериканские исследования

Введение

16 ноября 1532 года император инков Атауальпа (или Атаваллпа) принял 168 испанских гостей и по крайней мере одного местного переводчика в высокогорном городе Кахамарка на севере современного Перу.Во главе испанского контингента, состоявшего из шестидесяти двух всадников, стоял Франсиско Писарро, 54-летний ветеран Индии, который почти десять лет искал южноамериканскую империю. К Писарро присоединились несколько младших сводных братьев, все уроженцы эстремадурского города Трухильо, и священник по имени Висенте де Вальверде. Согласно источникам очевидцев, Вальверде и переводчик, в крещении Фелипе, подарили Атауальпе требник, который он изучил, но выбросил.При этом священник призвал своих собратьев-испанцев атаковать императора и его безоружных сторонников. Франсиско Писарро возглавил атаку, убедившись, что Атауальпа был схвачен живым. Сотни, если не тысячи, его солдат были зарублены, расстреляны или раздавлены каменными стенами, окружавшими их. Атауальпа находился в плену почти год, пока его подданные собирали огромный выкуп золотом и серебром. Несмотря на доставку, Писарро приказал задушить Сапа Инку, или «уникального императора», в июле 1533 года.Так началось легендарное завоевание Перу. Он будет грохотать на территории нынешних Перу, Боливии и Эквадора, а также на севере Чили и Аргентины еще три года, хотя в жарких низинах к северу от Куско возникло крупное государство инков, просуществовавшее до 1572 года. Завоевание Новой Гранады , сегодняшняя Колумбия и часть Венесуэлы — но тогда часть испанского «Перу» — были созданы отдельно между 1537 и 1539 годами под руководством андалузского юриста Гонсало Хименеса де Кесада. Народы мапуче в центральном Чили пали перед Педро де Вальдивией и его последователями в 1540-х годах только для того, чтобы поднять восстание в 1550-х годах, восстание, которое они поддерживали на протяжении большей части колониального периода.Десятки других непокоренных народов веками выживали в лесах и болотах по всему региону Анд, но основная часть коренного населения Южной Америки, десять или двенадцать миллионов бывших подданных инков, оказались под испанским владычеством в течение нескольких лет после пленения Атауальпы в Риме. 1532.

Общие сведения

Историки уже давно очарованы падением государства инков Тавантинсуйу, обширной земли легендарных минеральных сокровищ, колоссальных каменных сооружений, а также дорог и мостов, соединяющих невероятно крутые пейзажи.Их также по-прежнему озадачивает относительная скорость и легкость испанского завоевания как инков Перу, так и Муиски Новой Гранады (примерно сегодняшней северной Колумбии). Как эти великие цивилизации так быстро пали перед таким небольшим числом иностранных захватчиков? На английском языке первый исчерпывающий повествовательный отчет о завоевании инков, основанный на первоисточниках, включая множество рукописей, хранящихся в испанских архивах, был написан бостонским брамином Уильямом Хиклингом Прескоттом. Эта работа, History of the Conquest of Peru (Prescott 1847), имела огромный успех, следуя за бестселлером автора History of the Conquest of Mexico .Оба остаются в печати, и оба до сих пор пользуются уважением профессиональных историков, в том числе перуанских и испанских. Более поздний и более прокоренный рассказ, основанный непосредственно на свидетельствах испанских очевидцев, — это Hemming 1970. Более ранний рассказ, основанный на аналогичных источниках антрополога Филипа Эйнсворта Минса, относится к Великому восстанию в Андах 1780 года (см. Means 1932). Другие работы о конкистадорах последовали в духе Прескотта, но без архивной строгости; см., например, Macquarrie 2007 и Wood 2002.Повествование, более ориентированное на инков, см. в D’Altroy 2002, в котором прослеживаются взлеты и падения Тавантинсуйу. Полезной общей историей колониальных Анд, которая рассматривает завоевание в перспективе, является Andrien 2001, а превосходным аналитическим подходом к испанскому завоеванию в целом является Restall 2003. Livi-Bacci 2008 подчеркивает демографическую катастрофу, вызванную непреднамеренным появлением эпидемических заболеваний.

  • Андриен, Кеннет Дж. Андские миры: история, культура и сознание коренных народов под властью Испании, 1532–1825 .Albuquerque: University of New Mexico Press, 2001.

    Великолепный синтез научных данных об основных андских регионах Перу и Боливии, который помещает завоевание в контекст.

  • Д’Альтрой, Теренс Н. Инки . Малден, Массачусетс: Блэквелл, 2002.

    Лучший краткий обзор взлетов и падений инков, подготовленный опытным археологом, с заключительными главами о завоевании.

  • Хемминг, Джон. Завоевание инков .London: Macmillan, 1970.

    Захватывающий рассказ об основных завоевательных войнах, который, как и классика Прескотта, основан в основном на опубликованных испанских хрониках.

  • Ливи-Баччи, Массимо. Завоевание: Уничтожение американских индейцев . Перевод Карла Ипсена. Кембридж, Великобритания: Polity, 2008.

    Краткое изложение работы этого итальянского демографа о сокращении численности населения в Северной и Южной Америке, включая Анды и другие части испанского Перу.

  • Маккуорри, Ким. Последние дни инков . Нью-Йорк: Саймон и Шустер, 2007.

    Популярная интерпретация падения инков, сделанная опытным режиссером и исследователем, с хорошим освещением истории Хайрама Бингема.

  • Минс, Филип Эйнсворт. Падение империи инков и испанское правление в Перу, 1530–1780 гг. . New York: Scribner, 1932.

    Жёсткое повествование о завоевании инков и его длительных последствиях, написанное многолетним специалистом, который также перевёл несколько испанских хроник завоеваний.

  • Прескотт, Уильям Х. История завоевания Перу . New York: Harper, 1847.

    Основываясь на прочтении Прескоттом хроникеров в сравнении с сотнями оригинальных документов, продолжение Прескотта после «Истории завоевания Мексики» 1843 года стало мгновенным бестселлером и остается самым популярный рассказ об этих событиях.

  • Рестолл, Мэтью. Семь мифов об испанском завоевании . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 2003.

    Смелая переоценка испанских завоеваний Мексики, Центральной Америки и Перу в свете новых данных об участии коренных народов, эпидемиях болезней, коммуникативных трудностях и других факторах.

  • Вуд, Майкл. Конкистадоры . Berkeley: University of California Press, 2002.

    Красивое издание, сопровождаемое документальным фильмом из четырех частей, повествующим об истории конкистадоров. Два раздела относятся к испанскому Перу.

Пользователи без подписки не могут видеть весь контент на эта страница.Пожалуйста, подпишитесь или войдите.

Последние дни инков

Простираясь вдоль тихоокеанского побережья Южной Америки и вглубь суши, империя на пике своего развития включала по крайней мере части современных Колумбии, Эквадора, Перу, Боливии, Чили и Аргентины. Инки были изобретательным народом.

Чтобы связать воедино эту империю и ее население, они создали обширную сеть дорог общей протяженностью 40 000 километров. Эти дороги изменили концепцию распределения продуктов питания; кроме того, раздаваемая еда значительно улучшилась благодаря принятию некоторых революционных методов ведения сельского хозяйства.И эта глубокая связь с сельским хозяйством была одним из принципов их поклонения Инти, богу Солнца — божеству, которое руководило большей частью жизни инков.

Всего за столетие до смерти Уайны Капака инки были незначительным горным племенем, владевшим ограниченным участком земли. За прошедшие годы империя довольно быстро расширилась, особенно под властью его отца и деда. В значительной степени расширение не было достигнуто за счет военной мощи.Вместо этого Уайна Капак стремился ассимилировать различные племена региона. Сотрудничество и дипломатия были его главными инструментами. И он также был довольно успешным в их развертывании, заслужив искреннее уважение большей части населения инков.

Однако на севере империи было много потерь, поскольку Сапа Инка пытался расширить свои земли еще дальше. В течение долгих 17 лет коренные жители Эквадора боролись с этими вторжениями, до предела используя ресурсы и рабочую силу инков. Возможно, это был знак того, что империя становится слишком большой, чтобы с ней справиться.

В некоторых рассказах инков говорится, что Хуасар был коронован, но Атауальпа (вверху) не присутствовал, что привело к тому, что новый Сапа Инка объявил войну своему сводному брату. (Фото Universal History Archive/UIG через Getty Images)

Анархия царит

Смерть Уайны Капака оставила вакуум власти. Первородство не было установленным процессом; первенец не автоматически поднимался на высшую должность. Единственным условием преемственности было то, что новый лидер должен быть королевской крови и годен для правления.Предыдущий правитель обычно назначал своего преемника, или эту должность занимал самый способный потомок, не обязательно самый старший.

Эта система почти всегда приводила к полномасштабной борьбе за власть, что и произошло после кончины Уайны Капака. Конституционный кризис только усугублялся тем фактом, что империя стала настолько большой, что найти единую фигуру, которую все и разнообразное население могло бы искренне поддерживать, было теперь трудно до невозможности. В результате некоторые комментаторы считают, что на смертном одре Уайна Капак фактически разделил империю пополам, назначив двух преемников.

Однако сила

не должна была делиться. Борьба за право быть следующим правителем всей империи привела к жестокой гражданской войне, в которой участвовали два сына Уайны Капака, сводные братья Уаскар и Атауальпа. Уаскар пользовался поддержкой большей части империи, в том числе дворян в столице Куско. Однако на стороне Атауальпы были сильные и опытные армии, с которыми он и его отец сражались вместе на севере.

Об этом говорит военный опыт. После трех долгих лет сражений на хребте Анд Атауальпа одерживал верх.Ополчение Уаскара попыталось вторгнуться в Кито, но было вынуждено вернуться на юг, в столицу. Когда солдаты Атауальпы вырезали в Куско тысячи верных сторонников Уаскара, результат казался формальностью. К 1532 году младший сводный брат считался несомненным преемником. Но у него было мало времени, чтобы погреться в лучах солнца своей победы.

Иностранное влияние

Уайна Капак был еще жив, когда испанцы впервые коснулись земли инков. Около 1527 года известные конкистадоры Франсиско Писарро и Диего де Альмагро высадились в перуанском городе Тумбес.Он был проинформирован об их присутствии, но ему не суждено было никогда встретиться с европейцем. Он столкнулся с эпидемией оспы раньше, чем с испанцами.

Испанцы находились в режиме полной экспансии в течение нескольких десятилетий. С тех пор, как Христофор Колумб основал поселение для испанской короны на карибском острове Эспаньола, легион конкистадоров начал захват земель в Америке. Особенно успешным было свержение ацтеков в Мексике Эрнаном Кортесом.Природа исчезновения этой цивилизации вдохновила Писарро, когда он отправился дальше на юг.

В 1532 году он совершил свое третье путешествие в Южную Америку, на этот раз воодушевленный лицензией, выданной королевой Испании, на завоевание Перу от имени его родины. Его выбор времени — приземление вскоре после победы Атауальпы над Уаскаром — был случайным, но безупречным. Если бы он прибыл на год раньше, надежды на победу над всегда популярным Уайна Капаком были бы призрачными. Если бы он высадился на год позже, новый режим Атауальпы успел бы добиться прогресса в объединении разрозненной империи.Как бы то ни было, Писарро и его люди столкнулись с беспорядком на земле.

Войска Писарро насчитывали всего около 170 солдат, скромная сила, чтобы подорвать и завоевать огромную, расползающуюся империю. Помимо своей малочисленности, внешне они также не выглядели самой динамичной армией, выглядя уставшей от сражений после кампаний на Карибах. Но это были одни из передовых солдат Испании, отряд под командованием одного из самых острых умов.

Последствия ожесточенной гражданской войны были очевидны.Один из генералов Писарро, Эрнандо де Сото, сообщил, что город Кахас находится «в значительных руинах из-за боев, которые вел Атауальпа. В холмах на деревьях висели тела многих индейцев, потому что они не согласились сдаться».

Будучи выдающимся военачальником, Писарро также обладал ключевым политическим умом. Он понимал, как можно использовать разделенное население. Его соотечественник Кортес манипулировал соперничающими группировками в Мексике дюжиной лет назад.Писарро твердо верил, что здесь, в Андах, история может повториться.

Конкистадор Франсиско Писарро (на переднем плане) командовал двумя неудачными экспедициями до своей победы над инками в 1532 году. (Фото Fine Art Images/Heritage Images/Getty Images)

Столкновение культур

Сначала Атауальпа отнесся к присутствию этих 170 незнакомцев в лучшем случае с легким любопытством. Такие небольшие силы нельзя было рассматривать как даже отдаленно серьезную угрозу. Однако он отправил посланника для расследования и наблюдения за этими таинственными нарушителями.Этот посланник, дворянин инков, провел два дня среди испанцев, осматривая их лошадей и мечи и подтверждая размер этой оборванной банды.

Его доклад не слишком обеспокоил Атауальпу, который позволил испанцам уйти от побережья в горы. Не все в лагере Атауальпы были согласны с этой политикой. Во время длительных дискуссий по этому поводу на совете некоторые члены высказались за то, чтобы атаковать захватчиков сразу, чтобы сразу же нейтрализовать угрозу.Вместо этого им разрешили направиться в город Кахамарка, где они могли быть позже схвачены.

Без ведома Атауальпы, который до этого считал себя правителем известного мира, эти пришельцы представляли авангард испанской империи. Это были очень опытные солдаты, прокладывающие себе путь через метафорический подлесок, чтобы расчистить путь для контроля и колонизации, а также захватить как можно больше золота для испанской короны.

К пятнице, 15 ноября 1532 года, Писарро и его люди спустились в город Кахамарка.Они сделали главную площадь своей базой, построив ряд амбаров или калланок по периметру. Эти калланки представляли собой длинные здания с множеством дверей, которые вели на площадь, и обычно в них размещались посетители, приезжавшие в Кахамарку на церемонии или фестивали. Они также использовались для укрытия солдат. Писарро просто поддерживал традицию.

Мастера-строители

Инков по-прежнему почитают за их постройки. Популярным методом строительства была архитектура с «подушкой», когда отшлифованные и профилированные камни соединялись друг с другом без необходимости в растворе.Эту технику часто применяли для храмов и дворцов — построек, которые должны были простоять веками, если не вечно. Королевское поместье Мачу-Пикчу может похвастаться, пожалуй, лучшими образцами этого метода, долговечность которого требовалась в таком сейсмически чувствительном ландшафте.

Эти сейсмостойкие здания построены на века. Инновационная инженерия инков также была продемонстрирована при строительстве дорожной сети протяженностью 40 000 км. Основанный на главной дороге с севера на юг, от которой ответвлялись другие дороги, он пытался соединить эту длинную, растянувшуюся империю.

Лагерные интриги

Писарро послал де Сото и около 15 всадников навестить Атауальпу, чей лагерь находился теперь сравнительно недалеко. Ему было поручено пригласить сапа-инку навестить Писарро в городе. Когда осторожный де Сото въехал в лагерь, за его проездом молча наблюдали многочисленные ряды армии инков. Когда он достиг Атауальпы в окружении всех своих женщин и многих вождей, приглашение не было услышано. Не было никакой реакции. Только когда другой генерал Писарро — его брат Эрнандо — выступил вперед, Атауальпа вступил в бой с испанской партией.

Он пригласил их слезть с лошадей и пообедать с ним. Они отказались. Вместо этого он предложил выпить. Они боялись, что их отравят, но Атауальпа тоже выпил, заверив их, что на следующий день он поедет в Кахамарку, чтобы встретиться с Писарро.

Если де Сото нервничал, посещая лагерь Атауальпы, то в ту ночь вся бригада нервничала. Сон шел прерывисто, если вообще шел. Один из конкистадоров, Кристобаль де Мена, позже сообщал, что «не было никакого различия между большими и малыми, или между пехотинцами и всадниками.В ту ночь все несли караул во всеоружии. Так же поступал и старый добрый губернатор, который подбадривал мужчин. В тот день все были рыцарями.

Нервы были понятны. Это была щекотливая ситуация. «Теперь испанцы впервые осознали сложность империи, в которую они проникли», — писал историк инков Джон Хемминг. «Они оказались изолированными от моря днями переходов через трудные горы. Они находились посреди победоносной армии в полном боевом порядке, численность которого Сото и Эрнандо Писарро оценивали в 40 000 человек.Оба генерала были скупы на правду; они на самом деле считали, что армия инков в два раза больше. «У них не было оснований надеяться на продолжительный дружеский прием».

Обезглавливание империи

Испанцы, возможно, были нервными и, возможно, отчаянными, но у них были планы, тактика, которая ранее пользовалась успехом во время испанских вторжений в Карибское море. Одним из вариантов было просто атаковать инков с самого начала, не дожидаясь провокации.Другой вариант заключался в похищении Атауальпы; заключение в тюрьму главы государства оказалось эффективным упражнением в Мексике.

На следующее утро Атауальпа не торопился с аудиенцией у испанцев. До города было сравнительно недалеко от равнины, на которой он расположился лагерем, но до обеда никто не двинулся с места. К вечеру, когда Солнце стояло низко в небе, он все еще находился в полумиле от площади и вместо этого решил разбить лагерь. Испанцы забеспокоились еще больше.Опасаясь нападения под покровом темноты, Писарро отправил гонца, чтобы убедить Атауальпу присутствовать, пообещав, что ему не причинят никакого вреда. Он согласился.

Оставив большую часть своих вооруженных солдат на равнине, Атауальпа, одетый в свой наряд, был доставлен в Кахамарку в сопровождении около 5000 человек, которые были в основном безоружны, за исключением небольших боевых топоров и пращей. На площади не было видно ни одного испанца. Первым вырвался из укрытия монах Винсенте де Вальверде. С помощью переводчика он начал рассказывать Атауальпе о том, как его послали познакомить с инками Сапа со своей религией.На самом деле Вальверде выступил с Requerimiento — декларацией, которую требовал Королевский совет Испании перед любым конфликтом, связанным с кровопролитием.

Природа времени

В западном мире время представляет собой линейную концепцию, где прошлое, настоящее и будущее существуют одно за другим. Мы живем в настоящем, а прошлое нельзя пересмотреть, а будущее еще не открылось. Инки относились ко времени совсем по-другому, считая, что все три происходят одновременно, идут параллельно.

Вместо того, чтобы занимать линию, инки видели три царства — или пача — сложенными друг над другом. Ханан пача была высшим царством, которое представляло небеса и будущее. Кей-пача была физическим миром, занятым в настоящее время, миром, на который могло воздействовать то, что было над ним или под ним. Внизу находилась ухупача, представляющая внутренний мир – то, что уже было внутренне пережито. В противоположность западному восприятию времени ханан пача и ухупача — будущее и прошлое — могли воздействовать и воздействовать на то, что происходило в настоящем.

Когда Атауальпа изучил Библию, которую дал ему Вальверде, а затем бросил ее на землю, священник побежал обратно к той калланке, где ждал Писарро. «Публично заявить! Выходите, христиане!» он закричал. «Подойди к этим враждебным псам, которые отвергают то, что от Бога».

По сигналу Писарро двери всех калланок были распахнуты, и площадь была обстреляна из пушек. Шестьдесят или около того испанских солдат бросились верхом на беззащитных инков, многие из которых бежали по пятам.Небольшой бригаде губернатора потребовалось всего два часа, чтобы победить людей Атауальпы. Сам Атауальпа позже признал, что в тот день он потерял 7000 солдат. Ни один испанец не погиб.

Атауальпа смог сделать это признание, потому что Писарро сохранил ему жизнь, следуя плану похищения. Его отвезли в храм Солнца на окраине города, где он был одет в местную одежду и, что примечательно, ему застилали постель в собственных покоях Писарро.

Атауальпа был контужен увиденным. Полученные им сведения о том, что испанцы плохо подготовлены и далеки от прилежания, не соответствовали действительности. Как заметил Джон Хемминг, Атауальпа «не мог представить себе, что при таком полном перевесе в его пользу испанцы нападут первыми. Он также не мог представить, что нападение произойдет без предупреждения или провокации, еще до того, как он провел встречу с губернатором Писарро».

Он был не единственным удивленным человеком в тот вечер.Испанцы были в равной степени ошеломлены тем, что их непродуманный, потенциально фатальный план сработал

.
Испанское завоевание
90 002 До того, как Франсиско Писарро успешно свергнул Атауальпу в 1532 году, испанцы уже добились значительных территориальных завоеваний в Америке. Плавающий под флагом Испании итальянский исследователь Христофор Колумб в конце 15 века основал поселение на территории современного Гаити, а первое постоянное испанское поселение на материковой части Южной Америки было основано в 1515 году на территории нынешней Венесуэлы.

Между 1519 и 1521 годами Эрнан Кортес возглавил завоевание империи ацтеков. Быстрый контроль, который Кортес установил над Мексикой, во многих отношениях послужил планом свержения инков. После того, как Кортес эффективно отстранил ацтеков от власти, один из его самых доверенных людей, Педро де Альварадо, впоследствии возглавил завоевание большей части Центральной Америки, включая Гватемалу, Гондурас и Сальвадор. Этого он достиг средствами, которые часто были жестокими.

Через несколько лет после смерти Атауальпы и закрепления земель инков за Испанской империей завоевание переместилось на территорию к северу от Анд, в современные Колумбию и Венесуэлу.Был также толчок к колонизации южной оконечности континента, в процессе ассимиляции земель, которые сейчас составляют Аргентину и Парагвай.

Дивный новый мир

Несмотря на плен, Атауальпа оставался острым умом. На следующий день испанцы совершили набег на его лагерь, где его солдаты безропотно сдались по его приказу. Конкистадоры вернулись в Кахамарку с обильными сокровищами, и Атауальпа отметил, что это, казалось, было их основной целью. Он увидел путь к отступлению и сделал им предложение: он отдаст им комнату, наполненную золотом, и еще две комнаты с серебром, в обмен на свою жизнь.

Это был привлекательный выкуп, но на его выполнение ушло несколько месяцев, поскольку драгоценные металлы собирались со всей империи, в том числе из мест отправления культа.

Во время этого плена Атауальпа оставался инкой Сапа, но приказы, которые он отдавал своему народу, были сделаны в контексте того, что он был заложником. Один плохой заказ, и его жизнь закончилась. Испанцы фактически становились легитимными в глазах народа инков через своего лидера, заключенного в тюрьму.Решение Писарро взять Атауальпу живым было полностью оправдано.

Атауальпа с нетерпением ждал возможности насладиться своей империей, как только выкуп будет получен, его освобождение будет подтверждено, и эти золотоискатели покинут его земли. Он даже тайно приказал убить пленного Уаскара одному из сопровождающих его сводного брата, чтобы его будущее правление было как можно более гладким. Но испанцы снова обманули его.

Писарро был обеспокоен тем, что в случае освобождения Атауальпы не было никакой гарантии, что он и его люди выберутся живыми.В конце концов, между Кахамаркой и Тихим океаном было много гор, чтобы вести переговоры. Поэтому было принято решение казнить Атауальпу.

После самого формального судебного процесса (одним из обвинений было убийство Уаскара) он был признан виновным и приговорен к сожжению на костре. Приняв свою судьбу, Атауальпа заключил последнюю сделку. Поскольку инки верили, что следующей жизни можно достичь только в том случае, если тело не повреждено, он предложил обратиться в христианство в обмен на то, что его не сожгут заживо.Вместо этого его задушили, но не раньше, чем Вальверде окрестил его.

За несколько мгновений до казни Атауальпа получил христианское имя Франсиско, такое же, как у его великого противника Писарро — человека, который положил конец правлению инков и навсегда изменил судьбу Южной Америки.

После Атауальпы

После суда и казни Атауальпы в конце июля 1533 года испанцы назначили другого сына Уайны Капака, Манко Инка Юпанки, Сапа Инкой. Первоначально он был чем-то вроде марионетки, уступающей мотивам и методам конкистадоров.Когда Диего де Альмагро, испанец, сопровождавший Франсиско Писарро во время его первого визита в Южную Америку, попытался присвоить себе Куско, Манко ухватился за шанс продвинуть дело инков, воспользовавшись борьбой между конкистадорами. Он захватил Куско в 1536 году, прежде чем испанцы перегруппировались и вновь установили свой контроль над городом.

Удалившись в горы, Манко основал небольшое государство инков, которым он и его преемники правили более трех десятков лет. Когда сын Манко Тупак Амару был казнен испанцами в 1572 году, последний оплот инков был уничтожен.

То, что испанцы смогли завоевать обширную и развитую империю инков, отчасти было связано с эпидемией оспы, свирепо распространившейся по всему домену. Ирония судьбы заключалась в том, что одно из непреходящих достижений инков — разветвленная сеть дорог, большая часть которых существует до сих пор, — обеспечила условия для легкой транспортировки болезни.

У испанцев также было определенное военное преимущество, благодаря которому они быстро продвигались по всей Империи инков. Мало того, что их вооружение было более совершенным и жестоким, но их использование лошадей подавляло местное население.Историк Яго Купер назвал животных «танками завоевания».

Найдж Тассель пишет о спорте и популярной культуре как журналист и автор

Эта статья впервые появилась в выпуске BBC History Revealed за июнь 2019 г.Население Перу резко сократилось после испанского завоевания, что привело к изменению структуры и интенсивности экономической деятельности. На севере Перу такие изменения повлияли на эволюцию пляжных хребтов (узких многокилометровых песчаных дюн, параллельных береговой линии) к северу от реки Чира. Подобный перерыв в формировании пляжных гребней около 2800 лет назад коррелирует с увеличением частоты Эль-Ниньо и, возможно, с локальным сокращением населения в то время. Это исследование иллюстрирует ценность сравнения исторических, археологических, климатических и геологических данных для понимания изменений в связанных природных и антропогенных системах.

Abstract

Когда Франсиско Писарро и его небольшая группа испанских конкистадоров высадились на севере Перу в 1532 году нашей эры, чтобы начать завоевание обширной империи инков, они инициировали глубокие изменения в культуре, языке, технологии, экономике и демографии западных Южная Америка. Они также изменили антропогенно модулированные процессы изменения береговой линии, действовавшие на протяжении тысячелетий. Начиная с истребления местных культур в результате испанского завоевания и продолжаясь до сегодняшнего дня, пересечение демографии, экономики и формирования пляжных хребтов под влиянием Эль-Ниньо на равнине пляжных хребтов Чира на северо-западе Перу изменило природу. береговой эволюции в этом регионе.Подобное событие могло произойти примерно в 2800 калиброванных лет назад. в связи с увеличением частоты Эль-Ниньо.

Человеческая деятельность изменяет как ландшафты, так и культуры, и связанные с этим синергетические процессы имеют глубокие временные корни (1). Испанское завоевание Америки было одним из самых значительных человеческих событий с точки зрения природных и культурных последствий (2, 3). Здесь мы подробно описываем, как демографические и экономические последствия завоевания изменили развитие ландшафта на равнине прибрежного хребта Чира на северном побережье Перу.Этот регион первым в Перу ощутил прямое влияние европейского присутствия. В 1532 году Франсиско Писарро и его отряд конкистадоров перебрались из своего временного лагеря в Тумбезе на современной границе Перу и Эквадора в долину Чира, где они основали Сан-Мигель-де-Тангарара, первое испанское поселение на территории нынешнего Перу (4). Лишь позже они двинулись на юг, а затем и вглубь страны, к Кахамарке и судьбоносной встрече с императором инков Атауальпой и его армией (5).

Пляжные хребты на севере Перу (рис.1) более 30 лет изучались археологами и геологами с целью лучшего понимания морской экономики, влияния циклов Эль-Ниньо, а также влияния изменения уровня моря и поступления наносов на прибрежные системы. Существует два различных типа равнин прибрежно-грядовых хребтов: состоящие из гравия, которые встречаются у истоков рек (Санта-Риджес, ссылка 6) или эрозионные скалы и короткие ручьи Кебрада (Колан, ссылки 7, 8), и песчаные пляжные хребты. с обильными остатками ракушек, источником которых являются ручьи, несущие в основном песок (Чира, Пьюра, исх.7⇓⇓–10). На этих прибрежных равнинах обычно есть 9 основных хребтов, датируемых примерно 5140 ± 170 и 404 ± 87 калиброванными (кал.) лет назад. Из-за чрезмерно засушливого климата перуанского побережья (11) хребты и кучи хорошо сохранились морфологически и стратиграфически, и даже явления Эль-Ниньо лишь пассивно затапливают равнины береговых хребтов с высотой моря до 40 см. уровни, создавая солончаки в болотах (рис. 1 B ).

Рис. 1.

Карта расположения равнины пляжа и хребта Чира на северо-западном побережье Перу.(Фотомозаика воспроизведена с разрешения ссылки 9, рис. 5.)

На северо-западном побережье Перу имеется 5 100 лет пляжных гребней, образовавшихся в результате сочетания чрезвычайных событий (землетрясений и Эль-Ниньо) и обычных прибрежных процессов. Эти береговые хребты отличаются как от гребней уступов и дюн на барьерных островах (12, 13), так и от гребней, связанных с дельтами, таких как шенье на илистом побережье (14) и песчаные аккреционные прибрежные равнины в устье реки (15). Северные перуанские береговые хребты формируются в результате последовательного взаимодействия тектонической активности, осадков Эль-Ниньо и обычных прибрежных процессов (6, 9, 16).Наносы выносятся из внутренних районов за счет увеличения стока Эль-Ниньо, но крупные береговые гребни образуются только тогда, когда в дренажной системе после крупных землетрясений имеется достаточное количество деллювия (6). Преобладающий северный вдольбереговой дрейф сортирует материал из речных источников на отдельные хребты. Интервал повторяемости Эль-Ниньо от квазивековой до квазидесятилетней давности с 5800 кал. намного короче, чем периодичность сохранившихся гребней, поэтому каждый гребень, вероятно, представляет собой совокупность нескольких событий и колебаний поступления наносов.Процессы, приводящие к образованию болот и зарождению нового гребня, еще недостаточно изучены. Геоморфология действительно указывает на постоянный южный источник песка, переносимый постоянным северным прибрежным течением. Несмотря на то, что поля ветра во время Эль-Ниньо становятся более хаотичными, они все же не смещаются в достаточной степени, чтобы изменить направление косых волн, вызывающих прибрежное течение (ссылка 17, стр. 163). Постоянные береговые ветры уносят мелкую фракцию вглубь суши, где она либо задерживается в береговых гребнях (Пьюра, Чира), либо выходит из береговой системы.В некоторых случаях песок возвращается к побережью через более северный речной бассейн (16).

Поднятие этой части перуанского побережья медленное (0,2–0,4 мм/год) (18). Местный относительный уровень моря был стабильным или находился в пределах метра или двух от нынешнего в течение последних 6 тысячелетий. Таким образом, проградация береговых гребней происходила на относительно стабильной платформе, но в условиях переменной частоты и интенсивности Эль-Ниньо (19, 20). После многотысячелетнего перерыва Эль-Ниньо вернулся после 5800 г. до н.э.P. и увеличилась по частоте примерно после 2800 г. до н.э.

Результаты

Здесь мы сообщаем о геоморфологических и геоархеологических исследованиях на 31-километровой равнине между рекой Чира и Пунта-Балконес на северо-западном побережье Перу. В 1997 г. мы провели рекогносцировочную геоархеологию, в том числе испытательные шурфы и нивелирные исследования на нескольких участках в северной части Перу, включая хребты Чира. Мы вырыли стратиграфические шурфы в семи местах на хребтах и ​​в болотах. Последующие исследования включали дистанционное изучение взаимосвязи между формированием хребтов, сейсмической активностью и наводнениями Эль-Ниньо (9).

Система береговых хребтов Чира претерпела проградацию до 4 км в сторону моря по клиновидной равнине, наиболее широкой к югу и сужающейся к северу, вдали от источника наносов в устье реки. Река Чира в своем устье несет в основном песок, а хребты полностью состоят из песка, как это наблюдается на поверхности и в шурфах, а также как сообщается в ссылках. 6 и 7. Большинство гребней с острыми гребнями покрыты раковинами моллюсков и усоногих раков, явно связанных с растрескавшимися скалами, ямами для костра и артефактами, свидетельствующими о человеческих отходах (8) (рис.2). На всем протяжении хребта моллюски почти полностью принадлежат к видам Tivela hians и Donax obesulus , которые до сих пор ловятся в этом районе (7, с. 112). Ортлиб и его коллеги (7) указали, что эти раковины отбросов играют важную роль в удержании песчаных хребтов на месте перед лицом безжалостных юго-западных береговых ветров. В нескольких сотнях метров от побережья есть редкие заросли кустарника, которые стабилизируют некоторые дюны, орошаемые брызгами и конденсатом.Наша основная гипотеза состоит в том, что только гребни, покрытые панцирем, стабилизируются и сохраняют свою морфологию с острыми гребнями. В противном случае господствующие на суше юго-западные ветры уносят рыхлый песок вглубь суши. В 1997 г. мы провели полевое исследование хребтов, в том числе планировочные разрезы, испытательные ямы с лопатой и дифференциальную навигацию глобальной системы позиционирования, чтобы подтвердить фотомозаичное геоморфологическое исследование (9). Южный трансект (рис. 3) проходил примерно в 3 км к северо-западу и параллельно разрезу Ортлиба и его коллег (7) на участках датировки J-R (табл. 1).

Рис. 2.

Поверхность гребня J и поверхность шурфа Шурф-Чира-1997-номер 4: СТП-Ц-97-4.

Рис. 3.

Нивелир автоматической съемки Чира Южная (CBR-97-S) длиной 2907,6 м, выровненный под углом 225° по магнитной полосе от точки съемки 04° 45,854′ ю.ш. 81° 13,340′ з.д. до ватерлинии. Магнитное склонение в этой точке незначительно (0° 04′ з.д.; http:// Magnetic-declination.com/Peru). Закрытие съемки привело к высоте -0,149 м и расстоянию 1,9 м. Уровень моря оценивался на основе прогнозируемых приливов и отливов в день с нормальным климатом и погодой (21).Обозначение гребней буквами следует за ref. 10.

Таблица 1.

Опубликованные радиоуглеродные даты и новые калибровки для гребней пляжа Чира

Источники на юге у реки Чира, аккреционная равнина сужается к северу, и непрерывность/идентичность отдельных гребней уменьшается (рис. 1). На северной нивелирной линии (пляжные хребты Чира-1997-Север: CBR-97-N) обнаружено множество гребней меньшего размера, чем на южном трансекте, их труднее выделить окончательно, и они пересекают расстояние 800 м.Тем не менее, в этом месте, по-видимому, сохраняется характерная ложбина на среднем разрезе. Изогнутые косы на восточной окраине равнины, примыкающие к палеосолончакам, демонстрируют вдольбереговой перенос на север. Эти первые хребты не простирались на всю длину равнины, что предполагает наличие открытого залива до ок. 5100 кал. л.н. Во время экстремального Эль-Ниньо современные солончаки разливаются и стекают через залив к северу от Пунта-Балконес (рис. 1). Морфология прибрежно-грядовой равнины демонстрирует постепенное заполнение мелководной бухты, выпрямление берега и возможное отложение наносов в обход Балконов Пунта в течение последних ок.5100 лет, так как первый гребень достиг Пунта Балконес. Река Чира и ее вход на южной оконечности равнины активно меандрируют, вырезая части проксимальных береговых гряд (рис. 1) (9).

Ричардсон (8) первым провел археологические исследования на хребтах и ​​во всем Чиринском районе. Он сообщил, что большинство хребтов было полностью покрыто отбросами, обожженными камнями и другими артефактами, что мы подтвердили в полевых условиях (рис. 4). Поверхность 20–50 см содержит гораздо больше раковин в отдельных слоях, чем в нижележащих разрезах отложений.Из наших полевых наблюдений мы согласны с Ричардсоном в том, что раковины в значительной степени являются антропогенными отложениями. Если бы раковины были исключительно природными отложениями, можно было бы ожидать, что они будут более равномерно распределены в дюнах. Радиоуглеродные даты (Таблица 1) и типы артефактов показывают, что заселение хребтов было трансгрессивным во времени с востока на запад, причем заселение всегда происходило на самом активном морском хребте (8). Ортлиб и др. (7) предоставил дополнительные даты для хребтов и отметил (стр. 110): «Эти листы раковин отбросов сыграли важную роль в сохранении хребтов от эрозии и дефляции.

Рис. 4.

Фото 20 июня 1997 г. к северо-западу от гребня С-хребта, у юго-восточного окончания прибрежно-грядовой равнины, 4°49,748′ю.ш., 81°10,662′з.д. Обратите внимание на массивный обширный покров ракушечника навоза на гребне дюн и большую, почти плоскую впадину на северо-востоке.

Обсуждение

Мы предполагаем, что деятельность человека в доконтактный период была действительно необходима для сохранения песчаных пляжных гряд от эоловой эрозии постоянными береговыми ветрами. Никакие песчаные гряды не могут долго оставаться стабильными без кучи для брони.Испанское завоевание Перу, начавшееся в 1532 г. н.э., привело к крайней депопуляции побережья Чира в течение столетия после завоевания (4, стр. 125), что резко изменило местную экономику, уничтожив традиционный прибрежный промысел моллюсков. Ричардсон (8, 22⇓–24) сообщает, что примерно с 5 100 лет до колониального периода археологические исследования зафиксировали поселения в нижнем течении реки Чира, в кебрадах к востоку от хребтов, а также вокруг Пунта-Балконес и Париньяс на северной оконечности хребты.Эта модель расселения продолжалась во время завоевания региона инками, но не в колониальный период, что согласуется с возрастом отложений на хребтах и ​​с этноисторическими данными о региональной депопуляции.

Последний хорошо сохранившийся хребет соответствует по возрасту испанскому завоеванию этого региона, и мы соотносим опустошение прибрежного населения после контакта с европейцами с совершенно иной геоморфологией, которую мы признаем к западу от девятого хребта (пляжный хребет R: 1546 ± 87 А.Д.; Табл. 1 и рис. 3). К 1600 г. н.э. население соседней Пиуры было сосредоточено во внутренних районах на возвышенностях (4), и, предположительно, то же самое было верно и для Чиры. Рост населения в 19 и 20 веках больше не приводил к отложению раковин на прибрежных гребнях пляжа; скорее, моллюсков экспортировали на внутренние рынки, как это происходит сегодня. Таким образом, за последние 500 лет демографический спад и экономические изменения устранили отложения ракушечника на побережье, так что по мере продолжения проградации новообразованные гряды дюн в конечном итоге потеряли свой растительный покров, высохли и были унесены ветром вглубь суши.

Возможно, на равнине прибрежно-грядового хребта Чира образовалось более девяти хребтов, но по культурным или климатическим причинам для их стабилизации не было произведено отложений ракушек. В частности, самая большая доисторическая болотистая местность датируется ок. 2800 кал. л.н. (рис. 3 и 4), когда частота Эль-Ниньо внезапно увеличилась в конце начального периода (19). Фактически, 2800 кал. болота удивительно похожи на равнину хребта, сформировавшуюся за последние 500 лет. Климатический спад начального периода мог вызвать запустение или депопуляцию региона и, следовательно, отсутствие отложений раковин на современном хребте.Если такая небронированная гряда и существовала, то с тех пор она была снесена ветром до уровня насыщенных грунтовыми водами солончаков.

Методы

Мы использовали съемочный нивелир Nixon AE-5, чтобы завершить разрез в обоих направлениях, замкнув петлю съемки и распределив незначительные ошибки. Мы подтвердили наличие девяти основных хребтов и/или групп хребтов, разделенных болотами, хотя обозначение отдельных хребтов внутри группы О и Р несколько условно. Гребни K и L достигают высоты 6 и 7 м выше средней нижней межени, тогда как низины на внутренней половине разреза находятся на метр ниже средней высокой высокой воды и значительно ниже повышенного уровня моря, ожидаемого в условиях Эль-Ниньо, т.к. видно на аэрофотоснимках явления Эль-Ниньо 1982–1983 гг.25, рисунок 4.2). Болото между гребнями M и N имеет ширину 300 м и должно представлять собой период общей деградации побережья без сохранения отчетливого гребня. В полевых условиях мы отметили, что последние 400–500 м проградации береговой равнины Чира представляют собой бугристые дюны с низким рельефом с небольшим количеством ракушек и небольшими свидетельствами человеческой деятельности, хотя со стороны моря они обращены к формирующемуся в настоящее время покрытому растительностью высокому хребту в южная и центральная часть равнины. Ямы для испытаний лопатой были ограничены глубиной менее метра из-за рыхлого сухого песка, образующего гребни.Ступенчатые раскопки по склонам выявили ненарушенные внутренние слои. Нижние части хребтов демонстрируют плоские, полого наклоненные к юго-западу слои хорошо отсортированных средне-фтористых кварцевых и полевошпатовых песков с многочисленными слоями тяжелых минералов и очень небольшим количеством раковин. Мы интерпретируем их как пляжные пластинки. В верхних 1–2 м гребней обнаружены косослоистые очень хорошо отсортированные кварцево-полевошпатовые пески F, падающие под разными углами, в том числе круто на северо-запад, с прослоями концентраций раковин Tivela и Donax с растрескавшимися породами и древесным углем (рис. .2). Мы интерпретируем эту ассоциацию как дюны с остатками ракушек и занятиями человека. В 2006 г. мы провели георадиолокационное исследование хребтов Чира, подтвердившее их внутреннее строение.

Выводы

Это исследование показывает, что местные морские жители были главными геоморфологическими агентами на протяжении всего позднего голоцена, обеспечивая механизм поддержания крутых песчаных береговых гряд, защищенных отбросами ракушек. Прибытие испанцев вызвало глубокие изменения в морфологии побережья в дополнение к другим хорошо задокументированным изменениям в человеческой культуре, здоровье и благополучии.Мы показываем, что люди оказали явное влияние на прибрежную систему, которая сейчас кажется необитаемым естественным ландшафтом, но является продуктом тысячелетней антропогенной модификации окружающей среды. Наше исследование также предоставляет доказательства ранее непризнанных последствий испанского завоевания.

Благодарности

Стейси Шафер Роджерс и Джефф Роджерс оказали неоценимую помощь в этой области. Элис, Джо, Кейт и Тейлор Келли; Курт Радемейкер; и Дэвид Рид помогал в этой работе.В течение обоих полевых сезонов PetroPeru предоставляла доступ, жилье и другую помощь в проведении исследований. Полевые работы 1997 года финансировались за счет гранта Фонда науки и технологий штата Мэн / Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства (для DHS). Георадарное исследование 2006 года финансировалось Фондом исследований и исследований культурного происхождения / грантом Тора Хейердала (для DHS).

Сноски

  • Вклад авторов: Д.Ф.Б. и Д.Х.С. проектное исследование; Д.Ф.Б. и Д.Х.С. проведенное исследование; Д.Ф.Б. и Д.Х.С. проанализированные данные; и Д.Ф.Б. и Д.Х.С. написал бумагу.

  • Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

  • Эта статья является прямой отправкой PNAS.

Что, если бы инки завоевали Европу? Роман переписывает историю.

ЦИВИЛИЗАЦИИ
Лоран Бине
Перевод Сэма Тейлора

Для своего следующего подвига Лоран Бине должен написать детскую книгу на языке Python, или воссоздать Библию в виде контракта на мобильный телефон, или перевести сократовские диалоги на двух собак, обнюхивающих каждую другой в парке без поводка.Его дебют «HHhH» был метаисториографическим рассказом об убийстве в 1942 году альфа-нациста Рейнхарда Гейдриха; его преемник, «Седьмая функция языка», был детективным рассказом о внезапной смерти Ролана Барта, в котором французские литературоведы 1970-х рассматривались как чокнутые рок-боги и крутые гангстеры. Его последняя книга, свидетельствующая о его статусе одного из самых интеллектуальных авторов игр нашего времени, является тотальной контрфикцией мировой истории после 1492 года.

«Цивилизации» открывается как героическая скандинавская легенда о подвигах Фрейдис Эриксдоттир.По словам Бине, она оставляет своего отца Эрика Рыжего, чтобы возглавить команду верных гренландцев 10-го века в Ламбаеке, на севере Перу, где они мирно поселятся с местными жителями. Двигаясь вперед на 500 лет, Бине обрабатывает записи из одурманенного Богом и полного страданий дневника Христофора Колумба после того, как он и его люди пересекли Атлантику и начали исследовать Карибское море, только чтобы его смертельно переиграли члены королевской семьи и воины таино.

Laurent BinetCredit…Seix Barral

Далее следует жизнь и подвиги императора инков начала XVI века Атауальпы.Согласно установленным историческим источникам, он был казнен испанцами в Кахамарке, на территории современного Перу, вскоре после победы над своим братом Уаскаром в гражданской войне, охватившей весь континент. В версии Бине молодой Атауальпа сталкивается в этом конфликте только со своим братом и ему удается сбежать от войск Уаскара на лодке. Его спутники: домашняя пума, небольшая группа китонцев и многоязычная кубинская принцесса Игенамота, его самая любимая и политически проницательная жена. Вдохновленные далекими воспоминаниями о забытом иначе Колумбе, они плывут на восток, в конце концов прибывая в странное новое место: «Все они — мужчины, женщины, лошади, ламы — пережили великое море.Они достигли страны восходящего солнца, известной также как Португалия.

Контристорическая фантастика может доставить удовольствие, подобное дофамину, когда писатель успешно реконструирует устоявшиеся иерархии и термины общепринятой истории, географии и межкультурных взаимодействий. Высокородные пришельцы с запада, страны, известной как Четыре Четверти, впервые встречают на востоке непритязательных «мужчин в коричневых и белых одеждах, с обритыми наголо», которые «стояли на полу на коленях, сложив руки и глядя закрыты, бормоча неслышные звуки.Сам Атауальпа, верующий совсем другого типа, призывает к ритуальному сжиганию мяса в честь своего бога солнца. Грязные, болезненные, голодающие местные жители, которые, подобно монахам, поклоняются «пригвожденному богу», привлеченные запахом и, к жалостливому отвращению китонцев, пожирают священные подношения и все, что они могут найти. Чувствуя слабость и возможности вокруг себя, Атауальпа начинает действовать.

Успех инков во многом обязан фундаментальным разногласиям Европы, собственному темпераментному прагматизму Атауальпы и примирению со своим братом, который соглашается поддержать кампанию Атауальпы по управлению новой «Пятой четвертью» для их взаимного богатства и защиты.После быстрой и беспощадной бойни в Толедо, проявляя терпимость к меньшинствам, которые в противном случае столкнулись бы с условиями католицизма эпохи инквизиции, Атауальпа захватывает Португалию, переезжает в Испанию, а затем начинает вести дела на равных или лучше с Италией, Францией, Англией и Германией. , все по-разному захвачены переломами Реформации и опасениями по поводу вторжения ислама.

Раскрывая покорно-восхищенный голос и высокопарный, чинный стиль неназванного исторического летописца, Бине рассказывает о придворных интригах, дипломатических переговорах, религиозно-политических конфликтах, военных экспедициях, крупных сражениях, союзах, заключенных и расторгнутых благодаря деньгам, бракам и регентствам, а также расходы и проблемы управления все большим количеством земель и людей.Все это время Атауальпа ищет лучшие сделки, возможные предательства и новых соперников. Бесчисленное количество простых людей умирает по пути.

Если Бине играл с литературными формами, жанрами и голосами в своих ранних произведениях, то здесь он и его переводчик Сэм Тейлор принимают их более прямолинейно, чтобы сбалансировать свое творческое вторжение в саму историю, даже если это означает, что книга часто может быть скучным. Это дерзкое, целеустремленное, беззастенчивое занудство. Сама природа всеобъемлющей хроники крупномасштабных географических, политических, финансовых, религиозных и прямых попустительств и запутываний неизбежно сложна и суха, будь то история или контристория.

К счастью, исторические уловки Бине дают трепет воображения и облегчение от абзаца за абзацем послушной игры об империи в процессе становления. Томас Мор и Эразм Роттердамский обмениваются воодушевленными письмами о возможной гармонии между религией солнечного божества Атауальпы и христианством, беспокоясь при этом о искушении Генриха VIII оставить церковь ради веры, которая не сильно беспокоится о разводе и повторном браке. Нуждаясь в деньгах от немецкого сверхбанкира Якоба Фуггера, Атауальпа соглашается избавиться для него от Мартина Лютера, что, в свою очередь, приводит к театральным публичным диспутам и к тому, что кто-то прибивает «Девяносто пять тезисов Солнца» к деревянным дверям Немецкий храм инков.Сочинения Макиавелли оказались решающими для стратегии и успеха Атауальпы; Гелиоцентрический трактат Коперника был очень хорошо принят солнцепоклонником царского покровителя; Тициан делает серию картин императора в важные моменты; Микеланджело вырезает статую возлюбленной Атауальпы Игенамоты, «которую сегодня можно найти в большом храме в Севилье».

В конце концов, Бине закручивает собственную сказочную аранжировку: мексиканские колонизаторы прибывают в Северную Европу. Они уже подавляют Хуаскара в Четырех Четвертях и стремятся захватить и Пятую.Начинается целый ряд новых геополитических переосмыслений и поворотов, которые, помимо всего прочего, в конечном итоге отправляют забитого Сервантеса в Старый Свет этого романа, чтобы он стал наемным писателем.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.