У него уж такое заведение у нас никто и пикнуть не смей: Цитата номер 510931 из книги 📚 Александра Островского «Гроза» — MyBook

Содержание

Тест по творчеству Островского. «Гроза», «Бесприданница»

1 ВАРИАНТ

1) Имя Островского

а) Николай Алексеевич

б) Алексей Николаевич

в) Александр Николаевич

г) Николай Александрович

2) Островского прозвали

а) «Колумб Замоскворечья»

б) «человек без селезенки»

в) «товарищ Константин»

г) «луч света в темном царстве»

3) Островский учился

а) в Царскосельском Лицее

б) в Нежинской гимназии

в) в Московском университете

г) в Симбирском университете

4) Произведение «Гроза»

а) комедия

б) трагедия

в) драма

г) роман

5) Какое призведение не принадлежит Островскому:

а) «Снегурочка»

б) «Волки и овцы»

в) «Обломов»

г) «Свои люди – сочтемся»

6) Драма «Гроза» была впервые напечатана в

а) 1852

б) 1859

в) 1860

г) 1861

7) Какое изобретение хотел внедрить в быт своего города механик-самоучка Кулигин?

а) телеграф

б) печатный станок

в) громоотвод

г) микроскоп

8) Определите кульминацию драмы «Гроза»

а) прощание Тихона и Катерины перед его поездкой

б) сцена с ключом

в) встреча Катерины с Борисом у калитки

г) раскаяние Катерины перед жителями города

9) К какому литературному направлению следует отнести драму «Гроза»

а) реализм

б) романтизм

в) классицизм

г) сентиментализм

10) Действие драмы «Гроза» происходит

а) в Москве

б) в Нижнем Новгороде

в) в Калинове

г) в Петербурге

11) Как звали мужа Катерины?

а) Тихон

б) Борис

в) Кудряш

г) Акакий

12) Определите основной конфликт драмы «Гроза»

а) история любви Катерины и Бориса

б) столкновение самодуров и их жертв

в) история любви Тихона и Катерины

г) описание дружеских отношений Кабанихи и Дикого

13) Кто из героев драмы «Гроза» «позавидовал» умершей Катерине, считая собственную жизнь предстоящей мукой?

а) Борис

б) Кулигин

в) Варвара

г) Тихон

14) Как называется авторское пояснение, предваряющее или сопровождающее ход действия в пьесе

а) сноска

б) ремарка

в) пояснение

г) сопровождение

15) Кто из героев пьесы характеризуется автором как «молодой человек, порядочно образованный»?

а) Кулигин

б) Тихон

в) Борис

г) Кудряш

16) К какому типу литературных героев принадлежала Кабаниха

а) «лишний человек»

б) герой-резонер

в) «маленький человек»

г) «самодур»

17) Кто написал критическую статью «Мотивы русской драмы» о «Грозе»?

а) В. Г. Белинский

б) Н. Г. Чернышевский

в) Н. А. Добролюбов

г) Д. И. Писарев

18) О каком персонаже идет речь?
У него уж такое заведение. У нас никто и пикнуть не смей о жалованье, изругает на чем свет стоит. "Ты, - говорит,
- почему знаешь, что я на уме держу? Нешто ты мою душу можешь знать? А может, я приду в такое расположение,
что тебе пять тысяч дам". Вот ты и поговори с ним! Только еще он во всю свою жизнь ни разу в такое-то
расположение не приходил.

а) Дикой

б) Борис

в) Кудряш

г) Тихон

19) Кто сказал:

«Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной, не увидите. И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры».

а) Кудряш

б) Кулигин

в) Борис Григорьевич

г) Дикой

20) Кому пинадлежат слова, обращенные к главной героине пьесы «Бесприданница»?

«Хороши ваши приятели! Какое уважение к вам! Они не смотрят на вас, как на женщину, как на человека, – человек сам располагает своей судьбой, они смотрят на вас, как на вещь».

а) Кнурову

б) Паратову

в) Вожеватову

г) Карандышеву

2 ВАРИАНТ

1) Годы жизни А. Островского:

а) 1823 - 1886

б) 1809 - 1852

в) 1812 - 1891

г) 1799 - 1837

2 Островский учился

а) в Царскосельском Лицее

б) в Нежинской гимназии

в) в Московском университете

г) в Симбирском университете

3) Островского прозвали

а) «Колумб Замоскворечья»

б) «человек без селезенки»

в) «товарищ Константин»

г) «луч света в темном царстве»

4) Драма «Гроза» была впервые напечатана в

а) 1852

б) 1859

в) 1860

г) 1861

5) Какое призведение не принадлежит Островскому:

а) «Снегурочка»

б) «Бедность не порок»

в) «Обломов»

г) «Свои люди – сочтемся»

6) Произведение «Гроза»

а) комедия

б) трагедия

в) драма

г) повесть

7) К какому сословию принадлежала Кабаниха?

а) купцы

б) мещане

в) дворяне

г) разночинцы

8) Кто устроил встречи Катерины и Бориса, украв у Кабанихи ключ?

а) Кудряш

б) Кулигин

в) Варвара

г) Глаша

9) К какому литературному направлению следует отнести драму «Гроза»

а) реализм

б) сентиментализм

в) классицизм

г) романтизм

10) Как звали возлюбленного Катерины

а) Кулигин

б) Тихон

в) Борис

г) Кудряш

11) В каком городе происходит действие пьесы?

а) в Нижнем Новгороде

б) в Торжке

в) в Москве

г) в Калинове

12) Кому принадлежит фраза: «Делай что хочешь, только бы шито да крыто было»?

а) Кудряшу

б) Катерине

в) Варваре

г) Кабанихе

13) Что изобретал механик-самоучка Кулигин?

а) телеграф

б) перпетуум-мобиле

в) солнечные часы

г) громоотвод

14) Как называется авторское пояснение, предваряющее или сопровождающее ход действия в пьесе

а) сноска

б) ремарка

в) пояснение

г) сопровождение

15) Какой фразой заканчивается драма «Гроза»?
а) Маменька, вы ее погубили, вы, вы, вы...
б) Делайте с ней, что хотите! Тело ее здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша: она теперь перед судией,

который милосерднее вас!
в) Спасибо вам, люди добрые, за вашу услугу!
г) Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да мучиться!

16) К какому типу литературных героев принадлежал Дикой

а) «лишний человек»

б) «самодур»

в) «маленький человек»

г) герой-любовник

17) Кто написал критическую статью «Луч света в темном царстве» о «Грозе»?

а) В. Г. Белинский

б) Н. Г. Чернышевский

в) Н. А. Добролюбов

г) Д. И. Писарев

18) О каком персонаже идет речь?
Он прежде наломается над нами, надругается всячески, как его душе угодно, а кончит
все-таки тем, что не даст ничего или так, какую-нибудь малость. Да еще станет
рассказывать, что из милости дал, что и этого бы не следовало.

а) Дикой

б) Борис

в) Кудряш

г) Тихон

19) Кто сказал:
«Воспитывали нас родители в Москве хорошо, ничего для нас не жалели. Меня
отдали в Коммерческую академию, а сестру в пансион, да оба вдруг и умерли в холеру,
мы с сестрой сиротами и остались. Потом мы слышим, что и бабушка здесь умерла и
оставила завещание, чтобы дядя нам выплатил часть, какую следует, когда мы придем

в совершеннолетие, только с условием…»

а) Тихон

б) Борис

в) Дикой

г) Кудряш

20) Кому пинадлежат слова из пьесы А. Островского «Бесприданница»?
«Вещь... да, вещь! Они правы, я вещь, а не человек. Я сейчас убедилась в том, я
испытала себя... я вещь! (С горячностью.) Наконец слово для меня найдено, вы
нашли его. Уходите! Прошу вас, оставьте меня!»

а) Лариса Дмитриевна Огудалова

б) Агрофена Кондратьевна Большова

в) Анна Павловна Вышневская

г) Харита Игнатьевна Огудалова

ОТВЕТЫ:

1 вариант
1-в, 2-а, 3-в, 4-в, 5-в, 6-б, 7-в, 8-г, 9-а, 10-в, 11-а, 12-б, 13-г, 14-б, 15-в, 16-г, 17-г, 18-а, 19-б, 20-г
2 вариант
1-а, 2-в, 3-а, 4-б, 5-в, 6-в, 7-а, 8-в, 9-а, 10-в, 11-г, 12-в, 13-б, 14-б, 15-г, 16-б, 17-в, 18-а, 19-б, 20-а

Автор тестов: Савостьянова Т.И.

1. О каком персонаже «Грозы» А.Н. Островского идет речь? У него уж такое заведение. У нас никто и пикнуть не смей о жалованье, изругает на чем свет стоит. "Ты, - говорит,- почему знаешь, что я на уме держу? Нешто ты мою душу можешь знать? А может, я приду в такое расположение, что тебе пять тысяч дам". Вот ты и поговори с ним! Только еще он во всю свою жизнь ни разу в такое-то расположение не приходил. а) Дикой б) Борис в) Кудряш г) Тихон

1)ТЕМА — объект художественного отражения.
2)Вакула красив, силен, добр, полон неисчерпаемой энергии и молодого задора. Он обладает чистым сердцем, цельностью натуры и красотой чувств. Он верен своему долгу, своим обещаниям, обладает упорством в достижении цели. Препятствия, которые возникают на его пути, не останавливают его, а наоборот, заставляют проявлять большую находчивость и инициативу, смелость и решительность.
3)Один мой знакомый говорит, что Гоголя нужно читать по словам. Трудно с ним не согласиться. Особенно, перечитывая эту чудесную сказку. В ней каждое слово на своем месте, каждое участвует в создании волшебной, волнующей картины зимней украинской ночи, когда мир замер в ожидании великого праздника, а люди и всяческая сказочная нечисть веселятся от души.
Этой ночью обычная деревенская баба - мать кузнеца - проявляет свою ведьмовскую сущность, летает на метле, с чертом дружится-любится, прочих же кавалеров по угольным мешкам распихивает, а некоторых еще и попарно. И пусть последнее деяние ничего ведьмовского в себе не содержит - надо же бедной женщине репутацию блюсти свою и поздних визитеров - так ярко проявиться оно может только в предпраздничную волшебную ночь. В другое время и месяц неуместно ярок, да и вряд ли все разом сойдутся на одном пороге.

Этой ночью обычный деревенский кузнец может прокатиться верхом на черте и к самой царице в столицу слетать, чтобы добыть черевички для любимой. В иное время где же он черта возьмет, да и кто же его к царице пустит. Дворец царский не шинок чай.
И, конечно, только этой ночью капризная надменная красавица может вдруг проникнутся искренним чувством любви в обычному, хотя и очень славному парню. И станет это началом их общего счастья.
В сочельник люди невольно живут ожиданием чуда. И Гоголь нам это чудо дарит. Если в Диканьке могло произойти столько волшебных вещей, то почему же у нас не может? У нас тоже и Солохи, и черти, и красавицы Оксаны имеются. С Вакулами, правда, проблема может быть. Редко такие рыцари среди простых людей встречаются. Но чудо на то и чудо, чтобы невозможное свершиться могло.
Замечательная вещь. Много раз перечитывала ее с упоением. Гоголь сумел передать настоящую сказочную атмосферу, в которой хорошо, уютно и весело. Читать всем!

хронологические рамки 90г 19века - 30г 20 века(либо 17г 20 века это спорная дата так как до сих пор не могут определиться с рамками окончания)

бердяев назвал серебр веком.

направления: 1 реализм (куприн, андреев, ремизов, зайцев,куприн, бунин,достоевский, толстой)

2 модернизм (акмеизм,символизм, футуризм)

                          символизм(мережковский, соловьев, аверинцев, сологуб,белый,гиппиус, брюсов, белый, блок)

                          акмеиза(городецкий, гумилев,анненский,ахматова, мандельшта,кузмин)

                          футуризм (бурлюк, хлебников, каменский, маяковский, крученых,северянин, шершеневич,растернак, бобров)

теплый хлеб с румяной коркой, рыхлые тучи, горячие солнечные пятна, буханка свежего хлеба, звонкие березовые дрова, колючий (лютый) мороз, вороной конь и т. д. 
 воздух был синий, густой, страшный; в чистом небе; розовыми венцами; пустота — жгучая и такая ясная; черные ивы

Были́ны (стáрины) — героико-патриотические песни-сказания, повествующие о подвигах богатырей и отражающие жизнь Древней Руси IX—XIII веков[источник не указан 471 день]; вид устного народного творчества, которому присущ песенно-эпический способ отражения действительности. Основным сюжетом былины является какое-либо героическое событие, либо примечательный эпизод истории Киевской Руси (отсюда народное название былины — «стáрина», «старинушка», подразумевающее, что действие, о котором идёт речь, происходило в прошлом).

8 месяцев назад

Не то что бы рассказ и я могла не угадать с выбором направления дизайга:
2. на сегодняшний день работу ТВ индустрии моды мечтают получить миллионы девченок и мальчишек по всему миру. стилисты, фотографы, модели и, конечно, дизайнеры. Каждый хоть раз представлял себя в роли человека, который диктует всему миру, что именно мы будем носить в следующем сезоне. какой цвет будет более выигрышным на подиумах и ковровых дорожках, а впоследствии и попадет в массовое производство.
естественно это, как и любая работа, тяжёлый труд: принимать решение, которое может либо возвысить тебя, либо привести к ужаснейшему провалу не только тебя, но и команду профессионалов, работающих с тобой.

оплата труда напрямую зависит от успеха коллекции и твоих достижений. это может быть полное отсутствие денег и долги, а могут быть миллионы долларов.
особых медицинских противопоказаний для этой профессии нет. однако необходима сильная стрессоустойчивость, достаточно хорошее зрение и крепкие нервы.
в качестве места учёбы можно выбрать как вуз родного города, где есть места с этими специальностям, так и вузы крупных городов родины, ближнего и дальнего зарубежья: Москва, Санкт-Петербкрг, Киев, Прага, Лондон.

среди известных людей: потрясающая Коко Шанель, Карл Лагерфельд, Джорджо Армани, Ральф Лорен и многие многие другие, чью работу боготворит весь мир

Тест по творчеству Островского. «Гроза», «Бесприданница».Ответы. на Сёзнайке.ру

1 ВАРИАНТ

1) Имя Островского

а) Николай Алексеевич

б) Алексей Николаевич

в) Александр Николаевич

г) Николай Александрович

2) Островского прозвали

а) «Колумб Замоскворечья»

б) «человек без селезенки»

в) «товарищ Константин»

г) «луч света в темном царстве»

3) Островский учился

а) в Царскосельском Лицее

б) в Нежинской гимназии

в) в Московском университете

г) в Симбирском университете

4) Произведение «Гроза»

а) комедия

б) трагедия

в) драма

г) роман

5) Какое призведение не принадлежит Островскому:

а) «Снегурочка»

б) «Волки и овцы»

в) «Обломов»

г) «Свои люди – сочтемся»

6) Драма «Гроза» была впервые напечатана в

а) 1852

б) 1859

в) 1860

г) 1861

7) Какое изобретение хотел внедрить в быт своего города механик-самоучка Кулигин?

а) телеграф

б) печатный станок

в) громоотвод

г) микроскоп

8) Определите кульминацию драмы «Гроза»

а) прощание Тихона и Катерины перед его поездкой

б) сцена с ключом

в) встреча Катерины с Борисом у калитки

г) раскаяние Катерины перед жителями города

9) К какому литературному направлению следует отнести драму «Гроза»

а) реализм

б) романтизм

в) классицизм

г) сентиментализм

10) Действие драмы «Гроза» происходит

а) в Москве

б) в Нижнем Новгороде

в) в Калинове

г) в Петербурге

11) Как звали мужа Катерины?

а) Тихон

б) Борис

в) Кудряш

г) Акакий

12) Определите основной конфликт драмы «Гроза»

а) история любви Катерины и Бориса

б) столкновение самодуров и их жертв

в) история любви Тихона и Катерины

г) описание дружеских отношений Кабанихи и Дикого

13) Кто из героев драмы «Гроза» «позавидовал» умершей Катерине, считая собственную жизнь предстоящей мукой?

а) Борис

б) Кулигин

в) Варвара

г) Тихон

14) Как называется авторское пояснение, предваряющее или сопровождающее ход действия в пьесе

а) сноска

б) ремарка

в) пояснение

г) сопровождение

15) Кто из героев пьесы характеризуется автором как «молодой человек, порядочно образованный»?

а) Кулигин

б) Тихон

в) Борис

г) Кудряш

16) К какому типу литературных героев принадлежала Кабаниха

а) «лишний человек»

б) герой-резонер

в) «маленький человек»

г) «самодур»

17) Кто написал критическую статью «Мотивы русской драмы» о «Грозе»?

а) В. Г. Белинский

б) Н. Г. Чернышевский

в) Н. А. Добролюбов

г) Д. И. Писарев

18) О каком персонаже идет речь?

У него уж  такое заведение. У нас никто и пикнуть не смей о жалованье,  изругает на чем свет  стоит. "Ты, - говорит,
- почему знаешь, что я на уме держу? Нешто ты мою душу можешь знать? А может, я приду в такое расположение,
что тебе пять тысяч дам". Вот ты и поговори с ним! Только еще он во всю свою жизнь ни разу в такое-то
расположение не приходил.

а) Дикой

б) Борис

в) Кудряш

г) Тихон

19) Кто сказал:

«Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной, не увидите. И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры».

а) Кудряш

б) Кулигин

в) Борис Григорьевич

г) Дикой

20) Кому пинадлежат слова, обращенные к главной героине пьесы «Бесприданница»?

«Хороши ваши приятели! Какое уважение к вам! Они не смотрят на вас, как на женщину, как на человека, – человек сам располагает своей судьбой, они смотрят на вас, как на вещь».

а) Кнурову

б) Паратову

в) Вожеватову

г) Карандышеву

2 ВАРИАНТ

1) Годы жизни А. Островского:

а) 1823 - 1886

б) 1809 - 1852

в) 1812 - 1891

г) 1799 - 1837

2 Островский учился

а) в Царскосельском Лицее

б) в Нежинской гимназии

в) в Московском университете

г) в Симбирском университете

3) Островского прозвали

а) «Колумб Замоскворечья»

б) «человек без селезенки»

в) «товарищ Константин»

г) «луч света в темном царстве»

4) Драма «Гроза» была впервые напечатана в

а) 1852

б) 1859

в) 1860

г) 1861

5) Какое призведение не принадлежит Островскому:

а) «Снегурочка»

б) «Бедность не порок»

в) «Обломов»

г) «Свои люди – сочтемся»

6) Произведение «Гроза»

а) комедия

б) трагедия

в) драма

г) повесть

7) К какому сословию принадлежала Кабаниха?

а) купцы

б) мещане

в) дворяне

г) разночинцы

8) Кто устроил встречи Катерины и Бориса, украв у Кабанихи ключ?

а) Кудряш

б) Кулигин

в) Варвара

г) Глаша

9) К какому литературному направлению следует отнести драму «Гроза»

а) реализм

б) сентиментализм

в) классицизм

г) романтизм

10) Как звали возлюбленного Катерины

а) Кулигин

б) Тихон

в) Борис

г) Кудряш

11) В каком городе происходит действие пьесы?

а) в Нижнем Новгороде

б) в Торжке

в) в Москве

г) в Калинове

12) Кому принадлежит фраза: «Делай что хочешь, только бы шито да крыто было»?

а) Кудряшу

б) Катерине

в) Варваре

г) Кабанихе

13) Что изобретал механик-самоучка Кулигин?

а) телеграф

б) перпетуум-мобиле

в) солнечные часы

г) громоотвод

14) Как называется авторское пояснение, предваряющее или сопровождающее ход действия в пьесе

а) сноска

б) ремарка

в) пояснение

г) сопровождение

15) Какой фразой заканчивается драма «Гроза»?

а) Маменька, вы ее погубили, вы, вы, вы...
б) Делайте с ней, что хотите! Тело ее здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша: она теперь перед судией,
который милосерднее вас!
в) Спасибо вам, люди добрые, за вашу услугу!
г) Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да мучиться!

16) К какому типу литературных героев принадлежал Дикой

а) «лишний человек»

б) «самодур»

в) «маленький человек»

г) герой-любовник

17) Кто написал критическую статью «Луч света в темном царстве» о «Грозе»?

а) В. Г. Белинский

б) Н. Г. Чернышевский

в) Н. А. Добролюбов

г) Д. И. Писарев

18) О каком персонаже идет речь?

Он прежде наломается над нами, надругается всячески, как его душе угодно, а кончит
все-таки тем, что не даст ничего или так, какую-нибудь малость. Да еще станет
рассказывать, что из милости дал, что и этого бы не следовало.

а) Дикой

б) Борис

в) Кудряш

г) Тихон

19) Кто сказал:

«Воспитывали  нас  родители в  Москве  хорошо, ничего для нас не жалели. Меня 
отдали в Коммерческую академию, а сестру в пансион, да оба вдруг и умерли в холеру,
мы с сестрой сиротами и остались. Потом мы слышим, что и бабушка здесь умерла и
оставила завещание, чтобы дядя нам выплатил часть, какую следует, когда мы придем
в совершеннолетие, только с условием…»

а) Тихон

б) Борис

в) Дикой

г) Кудряш

20) Кому пинадлежат слова из пьесы А. Островского «Бесприданница»?

«Вещь... да, вещь! Они правы, я  вещь, а не человек. Я сейчас убедилась в  том,  я
испытала себя... я вещь! (С горячностью.) Наконец слово для меня найдено, вы
нашли его. Уходите! Прошу вас, оставьте меня!»

а) Лариса Дмитриевна Огудалова

б) Агрофена Кондратьевна Большова

в) Анна Павловна Вышневская

г) Харита Игнатьевна Огудалова

ОТВЕТЫ:

1 вариант
1-в, 2-а, 3-в, 4-в, 5-в, 6-б, 7-в, 8-г, 9-а, 10-в, 11-а, 12-б, 13-г, 14-б, 15-в, 16-г, 17-г, 18-а, 19-б, 20-г
2 вариант
1-а, 2-в, 3-а, 4-б, 5-в, 6-в, 7-а, 8-в, 9-а, 10-в, 11-г, 12-в, 13-б, 14-б, 15-г, 16-б, 17-в, 18-а, 19-б, 20-а

Автор теста: Савостьянова Т.И.

Тест по пьесе А.Н. Островского "Гроза", 10 класс

«Гроза», А.Н. Островский

вопрос

ответ

1

«Чудеса, истинно надобно сказать, что чудеса! Кудряш! Вот, братец ты мой, /…/ я каждый день гляжу за Волгу и все наглядеться не могу». Назовите возраст Кулигина

пятьдесят лет

2

Какое условие поставил Дикой племянникам для получения ими наследства бабушки?

«Если мы будем к нему почтительны»

3

«У него уж такое заведение. У нас никто и пикнуть не смей о жалованье, изругает на чем свет стоит. «Ты, — говорит, — почему знаешь, что я на уме держу? Нешто ты мою душу можешь знать? А может, я приду в такое расположение, что тебе пять тысяч дам». Вот ты и поговори с ним! Только еще он во всю свою жизнь ни разу в такое-то расположение не приходил.» О ком?

Дикой

4

«Я говорю, отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать нешто теперь? (Хочет бежать.)»

Катерина

5

«Это, матушка, враг-то из ненависти на нас, что жизнь такую праведную ведем. А я, милая девушка, не вздорная, за мной этого греха нет. Один грех за мной есть точно, я сама знаю, что есть. Сладко поесть люблю. Ну так что ж! По немощи моей господь посылает». Назовите персонажа.

Феклуша

6

Чья реплика: «Такая уж я зародилась, горячая! Я еще лет шести была, не больше, так что сделала! Обидели меня чем-то дома, а дело было к вечеру, уж темно; я выбежала на Волгу, села в лодку, да и отпихнула ее от берега. На другое утро уж нашли, верст за десять!»

Катерина

7

Чья реплика: «Кабы я маленькая умерла, лучше бы было. Глядела бы я с неба на землю да радовалась всему. А то полетела бы невидимо, куда захотела. Вылетела бы в поле и летала бы с василька на василек по ветру, как бабочка».

Катерина

8

 Чья реплика: « (одна, держа ключ в руках). Что она это делает-то? Что она только придумывает? Ах, сумасшедшая, право сумасшедшая! Вот погибель-то! Вот она! Бросить его, бросить далеко, в реку кинуть, чтоб не нашли никогда. Он руки-то жжет, точно уголь. (Подумав.) Вот так-то и гибнет наша сестра-то. В неволе-то кому весело! 

Катерина

9

Феклуша. Суета-то, ведь она вроде туману бывает. Вот у вас в этакой прекрасный вечер редко кто и за ворота-то выйдет посидеть; а в Москве-то теперь гульбища да игрища, а по улицам-то индо грохот идет, стон стоит. Да чего, матушка Марфа Игнатьевна, огненного змия стали запрягать: все, видишь, для ради скорости.

Кабанова. Слышала я, милая.

Феклуша. А я, матушка, так своими глазами видела; конечно, другие от суеты не видят ничего, так он им /…/ показывается, они /…/ и называют, а я видела, как он лапами-то вот так (растопыривает пальцы) делает. Ну, и стон, которые люди хорошей жизни, так слышат.

машиной

10

Чья реплика: «Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней, что хотите! Тело ее здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша: она теперь перед судией, который милосерднее вас! (Кладет на землю и убегает.)»

Кулигин.

Тест по пьесе А.Н.Островского Гроза.

Тест по пьесе «Гроза» А.Островского

1.Какое из высказываний о грозе принадлежит Катерине ?

а) «Не то страшно, что убьет тебя, а то, что смерть тебя вдруг застает, как ты есть…»;

б) «Недели две никакой грозы надо мной не будет, кандалов этих на ногах нет»;

в) «Гроза-то нам в наказание посылается»;

Г) «Каждая теперь травка, каждый цветик радуется, а мы прячемся, боимся, точно напасти какой!»

2. Не только Катерина не принадлежит к калиновскому миру по рождению и воспитанию, не свой, «чужеродный» здесь и:

А) Кудряш; Б) Кулигин; в) Борис г) Щепкин

3. О Москве с ее чудесами рассказывает в пьесе:

А) Борис Б) сумасшедшая барыня в) Кулигин г) Феклуша

4.Откуда приехал Борис в город Калинов?

а) из Твери в) из Москвы

б) из Нижнего Новгорода г) из Кяхты

5. О ком говорит Кулигин: «Ханжа, сударь Нищих оделяет, а домашних заела совсем»

а) о Феклуше б) о Глаше в) о Кабанихе г) о Катерине

6. Где учился Борис Григорьевич?

а) в гимназии в) в Коммерческой академии

б) в университете г) в лицее

7. О каком герое драмы Островского «Гроза» говорят следующее:

Кто ж ему угодит, когда у него вся жизнь основана на ругательстве А уж пуще всего из-за денег, ни одного расчета не обходится без брани. Другой рад от своего отступиться, только бы он унялся. А беда, как его поутру кто-нибудь рассердит».

а) о Тихоне б) о Кулигине в) о Диком г) о Борисе

8. К какому типу литературных героев принадлежала Кабаниха

а) «лишний человек» б) герой-резонер в) «маленький человек» г) «самодур»

9. Кто из героев пьесы характеризуется автором как «молодой человек, порядочно образованный»?

а) Кулигин б) Тихон в) Борис г) Кудряш

10. Действие происходит на берегу

а) Невы г) Волги

б) Оки

в) Камы

Тест по пьесе «Гроза» А.Островского

1.«Не то страшно, что убьёт тебя, а то, что смерть тебя вдруг застанет,как ты есть, со всеми твоими грехами, со всеми помыслами лукавыми».

Кому принадлежат эти слова? Чего и кого боится он(а)?

а) Катерине. Грозы и бога

б) Варваре. Гнева матери

в) Дикому. Громоотвода и бога

г) Кулигину. Перпетуум-мобиле и Дикого

2. Произведение «Гроза»

а) комедия б) трагедия в) драма г) роман

3. Какое изобретение хотел внедрить в быт своего города механик-самоучка Кулигин?

а) телеграф б) печатный станок в) громоотвод г) микроскоп

4. Действие «Грозы» происходит

а) в Москве б) в Нижнем Новгороде в) в Калинове г) в Петербурге

5. «Один грех за мной есть», – заявляет Феклуша. Какой? Она

а) сладко поесть любит

б) любит прибрать к рукам, что плохо лежит

в) любит без причины грустить

г) любит посплетничать

6. Как звали мужа Катерины?

а) Тихон б) Борис в) Кудряш г) Акакий

7. О каком персонаже идет речь?

У него уж такое заведение. У нас никто и пикнуть не смей о жалованье, изругает на чем свет стоит. "Ты, - говорит,- почему знаешь, что я на уме держу? Нешто ты мою душу можешь знать? А может, я приду в такое расположение, что тебе пять тысяч дам". Вот ты и поговори с ним! Только еще он во всю свою жизнь ни разу в такое-то расположение не приходил.

а) о Тихоне б) о Кулигине в) о Диком г) о Борисе

8. Гроза» – это драматическое произведение в

а) одном действии

б) двух действиях

в) трёх действиях

г) пяти действиях

9. «А по-моему: делай, что хочешь, только бы шито да крыто было»,–

утверждает

а) Кудряш в) Варвара

б) Дикой г) Шапкин

10. «Всю жизнь смолоду-то грешила… Вот умирать-то и боится. Чего сама-то боится, тем и других пугает,- говорит

а)Варвара о Кабанихе

б) Шапкин о Феклуше

в) Варвара о барыне

г)Кулигин о Варваре

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/230601-test-po-pese-anostrovskogo-groza

А.Н. Островский - "Гроза" - Действие Первое - Page 3

                                    
                                          

Кудряш. Как не знать!

Борис. Батюшку она ведь невзлюбила за то, что он женился на благородной. По этому-то случаю батюшка с матушкой и жили в Москве. Матушка рассказывала, что она трех дней не могла ужиться с родней, уж очень ей дико казалось.

Кулигин. Еще бы не дико! Уж что говорить! Большую привычку нужно, сударь, иметь.

Борис. Воспитывали нас родители в Москве хорошо, ничего для нас не жалели. Меня отдали в Коммерческую академию, а сестру в пансион, да оба вдруг и умерли в холеру; мы с сестрой сиротами и остались. Потом мы слышим, что и бабушка здесь умерла и оставила завещание, чтобы дядя нам заплатил часть, какую следует, когда мы придем в совершеннолетие, только с условием.

Кулигин. С каким же, сударь?

Борис. Если мы будем к нему почтительны.

Кулигин. Это значит, сударь, что вам наследства вашего не видать никогда.

Борис. Да нет, этого мало, Кулигин! Он прежде наломается над нами, наругается всячески, как его душе угодно, а кончит все-таки тем, что не даст ничего или так, какую-нибудь малость. Да еще станет рассказывать, что из милости дал, что и этого бы не следовало.

Кудряш. Уж это у нас в купечестве такое заведение. Опять же, хоть бы вы и были к нему почтительны, не́што кто ему запретит сказать-то, что вы непочтительны?

Борис. Ну да. Уж он и теперь поговаривает иногда: «У меня свои дети, за что я чужим деньги отдам? Чрез это я своих обидеть должен!»

Кулигин. Значит, сударь, плохо ваше дело.

Борис. Кабы я один, так бы ничего! Я бы бросил все да уехал. А то сестру жаль. Он было и ее выписывал, да матушкины родные не пустили, написали, что больна. Какова бы ей здесь жизнь была, и представить страшно.

Кудряш. Уж само собой. Нешто они обращение понимают?

Кулигин. Как же вы у него живете, сударь, на каком положении?

Борис. Да ни на каком: «Живи, говорит, у меня, делай, что прикажут, а жалованья, что положу». То есть через год разочтет, как ему будет угодно.

Кудряш. У него уж такое заведение. У нас никто и пикнуть не смей о жалованье, изругает на чем свет стоит. «Ты, говорит, почем знаешь, что я на уме держу? Нешто ты мою душу можешь знать! А может, я приду в такое расположение, что тебе пять тысяч дам». Вот ты и поговори с ним! Только еще он во всю свою жизнь ни разу в такое-то расположение не приходил.

Александр Островский драмы. ​Гроза

Драма в пяти действиях

(Отрывок)

Лица:

Савел Прокофьевич Дико́й, купец, значительное лицо в городе 1.

Борис Григорьевич, племянник его, молодой человек, порядочно образованный.

Марфа Игнатьевна Кабанова (Кабаниха), богатая купчиха, вдова.

Тихон Иваныч Кабанов, ее сын.

Катерина, жена его.

Варвара, сестра Тихона.

Кулигин, мещанин, часовщик-самоучка, отыскивающий перпетуум-мобиле.

Ваня Кудряш, молодой человек, конторщик Дикова.

Шапкин, мещанин.

Феклуша, странница.

Глаша, девка в доме Кабановой.

Барыня с двумя лакеями, старуха 70-ти лет, полусумасшедшая.

Городские жители обоего пола. Действие происходит в городе Калиново, на берегу Волги, летом. Между 3 и 4 действиями проходит 10 дней.

Действие первое. Общественный сад на высоком берегу Волги; за Волгой сельский вид. На сцене две скамейки и несколько кустов.

Явление первое. Кулигин сидит на скамье и смотрит за реку. Кудряш и Шапкин прогуливаются.

Кулигин (поет). «Среди долины ровныя, на гладкой высоте...» (Перестает петь.) Чудеса, истинно надобно сказать, что чудеса! Кудряш! Вот, братец ты мой, пятьдесят лет я каждый день гляжу за Волгу и все наглядеться не могу.

Кудряш. А что?

Кулигин. Вид необыкновенный! Красота! Душа радуется.

Кудряш. Нешто́!

Кулигин. Восторг! А ты: «нешто́!» Пригляделись вы, либо не понимаете, какая красота в природе разлита.

Кудряш. Ну, да ведь с тобой что толковать! Ты у нас антик, химик!

Кулигин. Механик, самоучка-механик.

Кудряш. Все одно.Молчание.

Кулигин (показывая в сторону). Посмотри-ка, брат Кудряш, кто это там так руками размахивает?

Кудряш. Это? Это Дико́й племянника ругает.

Кулигин. Нашел место!

Кудряш. Ему везде место. Боится, что ль, он кого! Достался ему на жертву Борис Григорьич, вот он на нем и ездит.

Шапкин. Уж такого-то ругателя, как у нас Савел Прокофьич, поискать еще! Ни за что человека оборвет.

Кудряш. Пронзительный мужик!

Шапкин. Хороша тоже и Кабаниха.

Кудряш. Ну, да та хоть по крайности все под видом благочестия, а этот как с цепи сорвался!

Шапкин. Унять-то ею некому, вот он и воюет!

Кудряш. Мало у нас парней-то на мою стать, а то бы мы его озорничать-то отучили.

Шапкин. А что бы вы сделали?

Кудряш. Постращали бы хорошенько.

Шапкин. Как это?

Кудряш. Вчетвером этак, впятером в переулке где-нибудь поговорили бы с ним с глазу на глаз, так он бы шелковый сделался. А про нашу науку-то и не пикнул бы никому, только бы ходил да оглядывался.

Шапкин. Недаром он хотел тебя в солдаты-то отдать.

Кудряш. Хотел, да не отдал, так это все одно что ничего. Не отдаст он меня: он чует носом-то своим, что я свою голову дешево не продам. Это он вам страшен-то, а я с ним разговаривать умею.

Шапкин. Ой ли!

Кудряш. Что тут: ой ли! Я грубиян считаюсь; за что ж он меня держит? Стало быть, я ему нужен. Ну, значит, я его и не боюсь, а пущай же он меня боится.

Шапкин. Уж будто он тебя и не ругает?

Кудряш. Как не ругать! Он без этого дышать не может. Да не спускаю и я: он — слово, а я — десять; плюнет, да и пойдет. Нет, уж я перед ним рабствовать не стану.

Кулигин. С него, что ль, пример брать! Лучше уж стерпеть.

Кудряш. Ну, вот, коль ты умен, так ты его прежде учливости-то выучи, да потом и нас учи! Шаль, что дочери-то у него подростки, больших-то ни одной нет.

Шапкин. А то что бы?

Кудряш. Я б его уважил. Больно лих я на девок-то!Проходят Дико́й и Борис. Кулигин снимает шапку.

Шапкин (Кудряшу). Отойдем к стороне: еще привяжется, пожалуй.Отходят.

Явление второе. Те же, Дико́й и Борис.

Дикой. Баклуши ты, что ль, бить сюда приехал! Дармоед! Пропади ты пропадом!

Борис. Праздник; что дома-то делать!

Дикой. Найдешь дело, как захочешь. Раз тебе сказал, два тебе сказал: «Не смей мне навстречу попадаться»; тебе все неймется! Мало тебе места-то? Куда ни поди, тут ты и есть! Тьфу ты, проклятый! Что ты как столб стоишь-то! Тебе говорят аль нет?

Борис. Я и слушаю, что ж мне делать еще!

Дикой (посмотрев на Бориса). Провались ты! Я с тобой и говорить-то не хочу, с езуитом. (Уходя.) Вот навязался! (Плюет и уходит.)

Явление третье. Кулигин, Борис, Кудряш и Шапкин.

Кулигин. Что у вас, сударь, за дела с ним? Не поймем мы никак. Охота вам жить у него да брань переносить.

Борис. Уж какая охота, Кулигин! Неволя.

Кулигин. Да какая же неволя, сударь, позвольте вас спросить. Коли можно, сударь, так скажите нам.

Борис. Отчего ж не сказать? Знали бабушку нашу, Анфису Михайловну?

Кулигин. Ну, как не знать!

Кудряш. Как не знать!

Борис. Батюшку она ведь невзлюбила за то, что он женился на благородной. По этому-то случаю батюшка с матушкой и жили в Москве. Матушка рассказывала, что она трех дней не могла ужиться с родней, уж очень ей дико казалось.

Кулигин. Еще бы не дико! Уж что говорить! Большую привычку нужно, сударь, иметь.

Борис. Воспитывали нас родители в Москве хорошо, ничего для нас не жалели. Меня отдали в Коммерческую академию, а сестру в пансион, да оба вдруг и умерли в холеру; мы с сестрой сиротами и остались. Потом мы слышим, что и бабушка здесь умерла и оставила завещание, чтобы дядя нам заплатил часть, какую следует, когда мы придем в совершеннолетие, только с условием.

Кулигин. С каким же, сударь?

Борис. Если мы будем к нему почтительны.

Кулигин. Это значит, сударь, что вам наследства вашего не видать никогда.

Борис. Да нет, этого мало, Кулигин! Он прежде наломается над нами, наругается всячески, как его душе угодно, а кончит все-таки тем, что не даст ничего или так, какую-нибудь малость. Да еще станет рассказывать, что из милости дал, что и этого бы не следовало.

Кудряш. Уж это у нас в купечестве такое заведение. Опять же, хоть бы вы и были к нему почтительны, не́што кто ему запретит сказать-то, что вы непочтительны?

Борис. Ну да. Уж он и теперь поговаривает иногда: «У меня свои дети, за что я чужим деньги отдам? Чрез это я своих обидеть должен!»

Кулигин. Значит, сударь, плохо ваше дело.

Борис. Кабы я один, так бы ничего! Я бы бросил все да уехал. А то сестру жаль. Он было и ее выписывал, да матушкины родные не пустили, написали, что больна. Какова бы ей здесь жизнь была, и представить страшно.

Кудряш. Уж само собой. Нешто они обращение понимают?

Кулигин. Как же вы у него живете, сударь, на каком положении?

Борис. Да ни на каком: «Живи, говорит, у меня, делай, что прикажут, а жалованья, что положу». То есть через год разочтет, как ему будет угодно.

Кудряш. У него уж такое заведение. У нас никто и пикнуть не смей о жалованье, изругает на чем свет стоит. «Ты, говорит, почем знаешь, что я на уме держу? Нешто ты мою душу можешь знать! А может, я приду в такое расположение, что тебе пять тысяч дам». Вот ты и поговори с ним! Только еще он во всю свою жизнь ни разу в такое-то расположение не приходил.

Кулигин. Что ж делать-то, сударь! Надо стараться угождать как-нибудь.

Борис. В том-то и дело, Кулигин, что никак невозможно. На него и свои-то никак угодить не могут; а уж где ж мне!

Кудряш. Кто ж ему угодит, коли у него вся жизнь основана на ругательстве? А уж пуще всего из-за денег; ни одного расчета без брани не обходится. Другой рад от своего отступиться, только бы он унялся. А беда, как его поутру кто-нибудь рассердит! Целый день ко всем придирается.

Борис. Тетка каждое утро всех со слезами умоляет: «Батюшки, не рассердите! голубчики, не рассердите!»

Кудряш. Да нешто убережешься! Попал на базар, вот и конец! Всех мужиков переругает. Хоть в убыток проси, без брани все-таки не отойдет. А потом и пошел на весь день.

Шапкин. Одно слово: воин!

Кудряш. Еще какой воин-то!

Борис. А вот беда-то, когда его обидит такой человек, которого он обругать не смеет; тут уж домашние держись!

Кудряш. Батюшки! Что смеху-то было! Как-то его на Волге, на перевозе, гусар обругал. Вот чудеса-то творил!

Борис. А каково домашним-то было! После этого две недели все прятались по чердакам да по чуланам.

Кулигин. Что это? Никак, народ от вечерни тронулся?Проходят несколько лиц в глубине сцены.

Кудряш. Пойдем, Шапкин, в разгул! Что тут стоять-то?Кланяются и уходят.

Борис. Эх, Кулигин, больно трудно мне здесь без привычки-то! Все на меня как-то дико смотрят, точно я здесь лишний, точно мешаю им. Обычаев я здешних не знаю. Я понимаю, что все это наше русское, родное, а все-таки не привыкну никак.

Кулигин. И не привыкнете никогда, сударь.

Борис. Отчего же?

Кулигин. Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной, не увидите. И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры! Потому что честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба. А у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать. Знаете, что ваш дядюшка, Савел Прокофьич, городничему отвечал? К городничему мужички пришли жаловаться, что он ни одного из них путем не разочтет. Городничий и стал ему говорить: «Послушай, говорит, Савел Прокофьич, рассчитывай ты мужиков хорошенько! Каждый день ко мне с жалобой ходят!» Дядюшка ваш потрепал городничего по плечу, да и говорит: «Стоит ли, ваше высокоблагородие, нам с вами об таких пустяках разговаривать! Много у меня в год-то народу перебывает; вы то поймите: недоплачу я им по какой-нибудь копейке на человека, а у меня из этого тысячи составляются, так оно мне и хорошо!» Вот как, сударь! А между собой-то, сударь, как живут! Торговлю друг у друга подрывают, и не столько из корысти, сколько из зависти. Враждуют друг на друга; залучают в свои высокие-то хоромы пьяных приказных, таких, сударь, приказных, что и виду-то человеческого на нем нет, обличье-то человеческое истеряно. А те им, за малую благостыню, на гербовых листах злостные кляузы строчат на ближних. И начнется у них, сударь, суд да дело, и несть конца мучениям. Судятся-судятся здесь, да в губернию поедут, а там уж их и ждут да от радости руками плещут. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; водят их, водят, волочат их, волочат; а они еще и рады этому волоченью, того только им и надобно. «Я, говорит, потрачусь, да уж и ему станет в копейку». Я было хотел все это стихами изобразить...

Борис. А вы умеете стихами?

Кулигин. По-старинному, сударь. Поначитался-таки Ломоносова, Державина... Мудрец был Ломоносов, испытатель природы... А ведь тоже из нашего, из простого звания.

Борис. Вы бы и написали. Это было бы интересно.

Кулигин. Как можно, сударь! Съедят, живого проглотят. Мне уж и так, сударь, за мою болтовню достается; да не могу, люблю разговор рассыпать! Вот еще про семейную жизнь хотел я вам, сударь, рассказать; да когда-нибудь в другое время. А тоже есть что послушать.Входят Феклуша и другая женщина.

Феклуша. Бла-алепие, милая, бла-алепие! Красота дивная! Да что уж говорить! В обетованной земле живете! И купечество все народ благочестивый, добродетелями многими украшенный! Щедростью и подаяниями многими! Я так довольна, так, матушка, довольна, по горлушко! За наше неоставление им еще больше щедрот приумножится, а особенно дому Кабановых.Уходят.

Борис. Кабановых?

Кулигин. Ханжа, сударь! Нищих оделяет, а домашних заела совсем. Молчание.

Только б мне, сударь, перепету-мобиль найти!

Борис. Что ж бы вы сделали?

Кулигин. Как же, сударь! Ведь англичане миллион дают; я бы все деньги для общества и употребил, для поддержки. Работу надо дать мещанству-то. А то руки есть, а работать нечего.

Борис. А вы надеетесь найти перпетуум-мобиле?

Кулигин. Непременно, сударь! Вот только бы теперь на модели деньжонками раздобыться. Прощайте, сударь! (Уходит.)

Явление четвертое

Борис (один). Жаль его разочаровывать-то! Какой хороший человек! Мечтает себе и счастлив. А мне, видно, так и загубить свою молодость в этой трущобе. Уж ведь совсем убитый хожу, а тут еще дурь в голову лезет! Ну, к чему пристало! мне ли уж нежности заводить? Загнан, забит, а тут еще сдуру-то влюбляться вздумал. Да в кого! В женщину, с которой даже и поговорить-то никогда не удастся. (Молчание.) А все-таки нейдет она у меня из головы, хоть ты что хочешь. Вот она! Идет с мужем, ну и свекровь с ними! Ну не дурак ли я! Погляди из-за угла, да и ступай домой. (Уходит.)С противоположной стороны входят Кабанова, Кабанов, Катерина и Варвара.

Явление пятое. Кабанова, Кабанов, Катерина и Варвара.

Кабанова. Если ты хочешь мать послушать, так ты, как приедешь туда, сделай так, как я тебе приказывала.

Кабанов. Да как же я могу, маменька, вас ослушаться!

Кабанова. Не очень-то нынче старших уважают.

Варвара (про себя). Не уважишь тебя, как же!

Кабанов. Я, кажется, маменька, из вашей воли ни на шаг.

Кабанова. Поверила бы я тебе, мой друг, кабы своими глазами не видала да своими ушами не слыхала, каково теперь стало почтение родителям от детей-то! Хоть бы то-то помнили, сколько матери болезней от детей переносят.

Кабанов. Я, маменька...

Кабанова. Если родительница что когда и обидное, по вашей гордости, скажет, так, я думаю, можно бы перенести! А, как ты думаешь?

Кабанов. Да когда же я, маменька, не переносил от вас?

Кабанова. Мать стара, глупа; ну, а вы, молодые люди, умные, не должны с нас, дураков, и взыскивать.

Кабанов (вздыхая в сторону). Ах ты, господи! (Матери.) Да смеем ли мы, маменька, подумать!

Кабанова. Ведь от любви родители и строги-то к вам бывают, от любви вас и бранят-то, все думают добру научить. Ну, а это нынче не нравится. И пойдут детки-то по людям славить, что мать ворчунья, что мать проходу не дает, со свету сживает. А, сохрани господи, каким-нибудь словом снохе не угодить, ну и пошел разговор, что свекровь заела совсем.

Кабанов. Нешто, маменька, кто говорит про вас?

Кабанова. Не слыхала, мой друг, не слыхала, лгать не хочу. Уж кабы я слышала, я бы с тобой, мой милый, тогда не так заговорила. (Вздыхает.) Ох, грех тяжкий! Вот долго ли согрешить-то! Разговор близкий сердцу пойдет, ну и согрешишь, рассердишься. Нет, мой друг, говори, что хочешь, про меня. Никому не закажешь говорить: в глаза не посмеют, так за глаза станут.

Кабанов. Да отсохни язык...

Кабанова. Полно, полно, не божись! Грех! Я уж давно вижу, что тебе жена милее матери. С тех пор как женился, я уж от тебя прежней любви не вижу.

Кабанов. В чем же вы, маменька, это видите?

Кабанова. Да во всем, мой друг! Мать чего глазами не увидит, так у нее сердце вещун, она сердцем может чувствовать. Аль жена тебя, что ли, отводит от меня, уж не знаю.

Кабанов. Да нет, маменька! что вы, помилуйте!

Катерина. Для меня, маменька, все одно, что родная мать, что ты, да и Тихон тоже тебя любит.

Кабанова. Ты бы, кажется, могла и помолчать, коли тебя не спрашивают. Не заступайся, матушка, не обижу небось! Ведь он мне тоже сын; ты этого не забывай! Что ты выскочила в глазах-то поюлить! Чтобы видели, что ли, как ты мужа любишь? Так знаем, знаем, в глазах-то ты это всем доказываешь.

Варвара (про себя). Нашла место наставления читать.

Катерина. Ты про меня, маменька, напрасно это говоришь. Что при людях, что без людей, я все одна, ничего я из себя не доказываю.

Кабанова. Да я об тебе и говорить не хотела; а так, к слову пришлось.

Катерина. Да хоть и к слову, за что ж ты меня обижаешь?

Кабанова. Экая важная птица! Уж и обиделась сейчас.

Катерина. Напраслину-то терпеть кому ж приятно!

Кабанова. Знаю я, знаю, что вам не по нутру мои слова, да что ж делать-то, я вам не чужая, у меня об вас сердце болит. Я давно вижу, что вам воли хочется. Ну что ж, дождетесь, поживете и на воле, когда меня не будет. Вот уж тогда делайте что хотите, не будет над вами старших. А может, и меня вспомянете.

Кабанов. Да мы об вас, маменька, денно и нощно бога молим, чтобы вам, маменька, бог дал здоровья и всякого благополучия и в делах успеху.

Кабанова. Ну, полно, перестань, пожалуйста. Может быть, ты и любил мать, пока был холостой. До меня ли тебе; у тебя жена молодая.

Кабанов. Одно другому не мешает-с: жена само по себе, а к родительнице я само по себе почтение имею.

Кабанова. Так променяешь ты жену на мать? Ни в жизнь я этому не поверю.

Кабанов. Да для чего же мне менять-с? Я обеих люблю.

Кабанова. Ну да, да, так и есть, размазывай! Уж я вижу, что я вам помеха.

Кабанов. Думайте как хотите, на все есть ваша воля; только я не знаю, что я за несчастный такой человек на свет рожден, что не могу вам угодить ничем.

Кабанова. Что ты сиротой-то прикидываешься! Что ты нюни-то распустил? Ну, какой ты муж? Посмотри ты на себя! Станет ли тебя жена бояться после этого?

Кабанов. Да зачем же ей бояться? С меня и того довольно, что она меня любит.

Кабанова. Как зачем бояться! Как зачем бояться! Да ты рехнулся, что ли? Тебя не станет бояться, меня и подавно. Какой же это порядок-то в доме будет? Ведь ты, чай, с ней в законе живешь. Али, по-вашему, закон ничего не значит? Да уж коли ты такие дурацкие мысли в голове держишь, ты бы при ней-то, по крайней мере, не болтал да при сестре, при девке; ей тоже замуж идти: этак она твоей болтовни наслушается, так после муж-то нам спасибо скажет за науку. Видишь ты, какой еще ум-то у тебя, а ты еще хочешь своей волей жить.

Кабанов. Да я, маменька, и не хочу своей волей жить. Где уж мне своей волей жить!

Кабанова. Так, по-твоему, нужно все лаской с женой? Уж и не прикрикнуть на нее, и не пригрозить?

Кабанов. Да я, маменька...

Кабанова (горячо). Хоть любовника заводи! А! И это, может быть, по-твоему, ничего? А! Ну, говори!

Кабанов. Да, ей-богу, маменька...

Кабанова (совершенно хладнокровно). Дурак! (Вздыхает.) Что с дураком и говорить! только грех один! Молчание.

Я домой иду.

Кабанов. И мы сейчас, только раз-другой по бульвару пройдем.

Кабанова. Ну, как хотите, только ты смотри, чтобы мне вас не дожидаться! Знаешь, я не люблю этого.

Кабанов. Нет, маменька! Сохрани меня господи!

Кабанова. То-то же! (Уходит.)

СОДЕРЖАНИЕ

СТРАНИЦА АВТОРА



Речь по Закону Канзас-Небраска в Пеории, Иллинойс (сокращенная)

Отмена Миссурийского компромисса и правильность его восстановления составляют предмет того, что я собираюсь сказать. …

И, поскольку этот предмет является не чем иным, как неотъемлемой частью более широкого общего вопроса о домашнем рабстве, я хочу СДЕЛАТЬ и СОХРАНИТЬ различие между СУЩЕСТВУЮЩИМ институтом и его РАСШИРЕНИЕ таким широким и таким ясным. , что ни один честный человек не может меня неправильно понять, и ни один нечестный человек, успешно исказивший меня.

Чтобы [получить?] Ясное представление о том, что такое «Миссурийский компромисс», возможно, будет уместна краткая история предшествующих родственных предметов. … Таким образом, Вирджинии принадлежала Северо-Западная территория - страна, из которой с тех пор образовалась основная часть Огайо, вся Индиана, весь Иллинойс, весь Мичиган и весь Висконсин. … Г-н Джефферсон, автор Декларации независимости и главный деятель революции; затем делегат Конгресса; впоследствии дважды президент; кто был, есть и, возможно, останется самым выдающимся политиком в нашей истории; Вирджинец по рождению и постоянному месту жительства, а также рабовладелец; задумал воспользоваться этим случаем, чтобы предотвратить проникновение рабства на северо-западную территорию.Он убедил законодательный орган Вирджинии принять его взгляды и уступить территорию, сделав запрет рабства на ней условием своего поступка. Конгресс принял уступку с условием; и в первом Постановлении (которым тогда были названы акты Конгресса) об управлении территорией, при условии, что рабство никогда не должно быть разрешено на ней. Это знаменитое постановление 1987 года, о котором так часто говорят. С тех пор, в течение шестидесяти одного года, и до тех пор, пока в 1848 году последний кусок этой территории не вошел в состав Союза в качестве штата Висконсин, все стороны действовали в полном подчинении этому постановлению.Это то, что Джефферсон предвидел и задумал - счастливый дом, в котором обитают миллионы свободных, белых, процветающих людей, и среди них нет рабов.

Таким образом, с автором Декларации независимости зародилась политика запрещения рабства на новой территории. Таким образом, вдали от Конституции, в чистом свежем, свободном дыхании революции, штат Вирджиния и Национальный конгресс осуществили эту политику на практике. … Но теперь нас озаряет новый свет. - Теперь Конгресс заявляет, что этого никогда не должно было быть; и тому подобное никогда не должно повториться.- Им грубо нарушается священное право на самоуправление! Мы даже находим некоторых мужчин, которые делали свой первый вздох и каждый второй вздох в своей жизни под этим самым ограничением, теперь живут в страхе абсолютного удушья, если им будет ограничено «священное право» везти рабов в Небраску. О той совершенной свободе, о которой они вздыхают - о свободе делать рабов других людей - Джефферсон никогда не думал; их собственный отец никогда не думал; они никогда не думали о себе год назад.Какая удача для них, что они не сразу осознали свои огромные страдания! О, как трудно относиться с уважением к таким нападкам на все, что мы когда-либо считали священным!

Но вернемся к истории. В 1803 году мы купили то, что тогда называлось Луизианой во Франции. В него вошли нынешние штаты Луизиана, Арканзас, Миссури и Айова; также территория Миннесоты, и настоящее яблоко раздора, Канзас и Небраска. … В 1818 или 1919 году штат Миссури проявил признаки желания вернуться в рабство.Этому сопротивлялись северные члены Конгресса; и таким образом началась первая великая агитация за рабство в стране. Этот спор длился несколько месяцев и стал очень злым и волнующим; Палата представителей неуклонно голосует за запрет рабства в штате Миссури, а Сенат - так же твердо против. Свободно высказывались угрозы распада Союза; и самые способные общественные деятели того времени были серьезно встревожены. В конце концов был достигнут компромисс, в котором, как и все компромиссы, обе стороны что-то дали.Это был закон, принятый 6 марта 1820 г., предусматривающий, что штат Миссури может войти в состав Союза с рабством , но что на всей оставшейся части территории, купленной Францией, которая лежит к северу от 36 градусов 30 минут. северной широты рабство никогда не должно быть разрешено. Это положение закона является Компромиссом штата Миссури . Исключая рабство к северу от черты, используется тот же язык, что и в Постановлении 1987 года. Это напрямую относилось к Айове, Миннесоте, и к нынешнему яблоку раздора - Канзасу и Небраске.… Так возник Компромисс штата Миссури…

4 января 1854 года судья Дуглас вносит новый законопроект о предоставлении территориального управления Небраски. Он сопровождает этот законопроект отчетом, в котором, наконец, он прямо рекомендует, чтобы Компромисс штата Миссури не был ни подтвержден, ни отменен.

Вскоре законопроект изменяется таким образом, что вместо одной территории выделяются две территории; называя южный Канзас.

Кроме того, примерно через месяц после внесения законопроекта, по собственной инициативе судьи, в него вносятся поправки, объявляющие Компромисс штата Миссури недействительным и недействительным; и, по сути, что люди, которые приезжают и поселяются там, могут установить рабство или исключить его, как они сочтут нужным.В таком виде законопроект прошел обе ветви конгресса и стал законом.

Это отмена Миссурийского компромисса. …

Я думаю и постараюсь показать, что это неправильно; ошибочен по своему прямому эффекту, допуская рабство в Канзасе и Небраске, и неверен в своем предполагаемом принципе, позволяя ему распространиться на все остальные части огромного мира, где можно найти людей, склонных к нему.

Этот декларирует безразличие , но как я должен думать, скрытый настоящего рвения по распространению рабства я не могу не ненавидеть.Я ненавижу это из-за чудовищной несправедливости самого рабства. Я ненавижу его, потому что он лишает наш республиканский пример его справедливого влияния в мире - позволяет врагам свободных институтов с правдоподобием насмехаться над нами как с лицемерами - заставляет настоящих друзей свободы сомневаться в нашей искренности, и особенно потому, что он заставляет так поступать. многие действительно хорошие люди ведут между собой открытую войну с фундаментальными принципами гражданской свободы - критикуя Декларацию независимости и настаивая на том, что нет никакого правильного принципа действия, кроме личных интересов .

Прежде чем продолжить, позвольте мне сказать, что я не имею никаких предубеждений по отношению к южанам. Они такие, какими мы были бы в их ситуации. Если бы рабство среди них не существовало, они бы не стали его вводить. Если бы он действительно существовал среди нас, мы не должны немедленно отказываться от него. - Я верю в массы севера и юга. - Несомненно, с обеих сторон есть люди, которые ни при каких обстоятельствах не станут держать рабов; и другие, которые с радостью введут рабство заново, если бы оно не существовало.Мы знаем, что некоторые южане действительно освобождают своих рабов, идут на север и становятся первоклассными аболиционистами; в то время как некоторые северные идут на юг и становятся самыми жестокими рабовладельцами.

Когда южане говорят нам, что они не более ответственны за происхождение рабства, чем мы; Я признаю факт. Когда говорят, что учреждение существует; и что от него очень трудно избавиться каким-либо удовлетворительным образом, я могу понять и оценить это высказывание. Я, конечно, не буду винить их за то, что они не делают того, что я не должен знать, как делать сам.Если бы мне была дана вся земная власть, я бы не знал, что делать с существующим институтом. Моим первым побуждением было бы освободить всех рабов и отправить их в Либерию - на их родную землю. Но мгновенное размышление убедило бы меня в том, что какие бы большие надежды (а я думаю, что они есть) ни на что не влияют, в конечном итоге их внезапное исполнение невозможно. Если бы они все приземлились там за один день, все они бы погибели в следующие десять дней; и в мире нет излишков судоходства и излишков денег, достаточных для того, чтобы перевезти их туда много раз за десять дней.Что тогда? Освободить их всех и оставить их среди нас в качестве подчиненных? Совершенно очевидно, что это улучшает их состояние? Я думаю, что ни в коем случае не стал бы держать никого в рабстве; однако суть дела не настолько ясна, чтобы я мог осуждать людей. Что дальше? Освободить их и сделать их политически и социально равными нам? Мои собственные чувства не признают этого; и если бы я хотел, мы хорошо знаем, что большинство белых людей этого не сделает. Соответствует ли это чувство справедливости и здравому суждению - это не единственный вопрос, если действительно, оно является его частью.Нельзя игнорировать универсальное чувство, будь то хорошее или необоснованное. Таким образом, мы не можем сделать их равными. Мне действительно кажется, что можно принять системы постепенного освобождения; но за их опоздание я не берусь судить наших южных братьев ...

Но все это, на мой взгляд, дает не больше оправданий для разрешения рабству проникать на нашу собственную свободную территорию, чем для возрождения африканской работорговли по закону. Закон, запрещающий ввоз рабов из Африки ; и то, что так долго запрещало ввозить их с в Небраска, едва ли можно отличить по какому-либо моральному принципу; и отмена первого могла найти столь же правдоподобные оправдания, как и отмена второго.

Аргументы, которыми оправдывается отмена компромисса с Миссури, заключаются в следующем:

Во-первых, стране Небраска необходимо территориальное правительство.

Во-вторых, общественность различными способами отвергала его и требовала отмены; и поэтому теперь не следует на это жаловаться.

И, наконец, отмена устанавливает принцип, который по сути является правильным.

Я попытаюсь ответить на каждый из них по очереди.…

[Мы] мы знаем, что новые страны открываются для рабства, имеют тенденцию к увековечиванию этого института, а также УДЕРЖАТЬ в рабстве мужчин, которые в противном случае были бы свободными. Этот результат нам не нравится, и мы не несем никаких юридических обязательств по подавлению своих чувств в этом отношении.

Говорят, что равная справедливость по отношению к Югу требует от нас согласия на распространение рабства на новые страны. То есть, поскольку вы не возражаете против того, чтобы я отвез свою свинью в Небраску, я не должен возражать против того, чтобы вы забрали своего раба.Я признаю, что это совершенно логично, если нет разницы между свиньями и неграми. Но в то время как вы таким образом требуете, чтобы я отрицал человечность негров, я хочу спросить, были ли вы, жители юга, когда-либо готовы сделать такое же? Любезно предусмотрено, что из всех тех, кто приходит в этот мир, лишь небольшой процент являются прирожденными тиранами. В рабовладельческих штатах этот процент не больше, чем в свободных. Подавляющее большинство, как на юге, так и на севере, питает человеческие симпатии, от которых они не могут избавиться не больше, чем от своей чувствительности к физической боли.Эти симпатии в недрах южных людей проявляются во многих отношениях, в их понимании неправильности рабства и их осознании того, что, в конце концов, в негре есть человечность. Если они это отрицают, позвольте мне задать им несколько простых вопросов. В 1820 году вы почти единогласно присоединились к северу, объявив африканское пиратство работорговли и присоединив к нему смертную казнь. Зачем ты это сделал? Если вы не чувствовали, что это неправильно, почему вы присоединились к тому, чтобы повесить за это мужчин? Практика сводилась к привозу диких негров из Африки для продажи тем, кто их покупал.Но вы никогда не думали о повешении людей за ловлю и продажу диких лошадей, диких буйволов или диких медведей.

Опять же, среди вас есть крадущийся человек из класса местных тиранов, известный как «РАБОТНИК». Он следит за вашими потребностями и подползает к вам, чтобы купить вашего раба по спекулятивной цене. Если вы не можете с этим поделать, вы продаете ему; но если вы можете помочь, вы прогоните его от своей двери. Вы его совершенно презираете. Вы не узнаете в нем друга или даже честного человека.Ваши дети не должны играть с ним; они могут свободно развлечься с маленькими неграми, но не с детьми «работорговцев». Если вы вынуждены иметь с ним дело, вы пытаетесь выполнить работу, даже не прикасаясь к нему. Вы обычно беретесь за руки с мужчинами, которых встречаете; но с торговцем рабами вы избегаете церемонии - инстинктивно избегаете змеиного контакта. Если он разбогатеет и уйдет из бизнеса, вы все равно будете помнить его, и по-прежнему сохраняете запрет на отсутствие половых сношений для него и его семьи.Теперь почему это? Вы не так относитесь к человеку, торгующему кукурузой, скотом или табаком. …

А теперь, почему вы просите нас отрицать человечность раба и оценивать его только как равного кабану? Зачем просить нас делать то, чего вы не сделаете сами? Зачем просить нас сделать за ничего , на что вас не могли побудить двести миллионов долларов?

Но один важный аргумент в поддержку отмены Миссурийского компромисса еще впереди. Этот аргумент - «священное право на самоуправление.”…

Надеюсь, я понимаю и действительно оцениваю право на самоуправление. Моя вера в положение о том, что каждый человек должен поступать именно так, как ему заблагорассудится, со всем, что принадлежит исключительно ему, лежит в основе чувства справедливости, которое есть во мне. Я распространяю принципы на сообщества мужчин, а также на отдельных людей. Я так распространяю это, потому что это политически мудро, а также естественно справедливо; политически мудро, чтобы спасти нас от крикливых вопросов по вопросам, которые нас не касаются. Здесь или в Вашингтоне я бы не стал утруждать себя устричными законами Вирджинии или клюквенными законами Индианы.

Доктрина самоуправления верна - абсолютно и вечно верна, - но она не имеет справедливого применения, как здесь предпринята попытка. Или, может быть, я лучше скажу, что то, имеет ли он такое справедливое применение, зависит от того, является ли негр , а не , или - это человек. Если он , а не человек, почему в этом случае тот, кто является мужчиной, может в порядке самоуправления делать с ним все, что ему заблагорассудится. Но если негр - это человек, разве это не полное уничтожение самоуправления, если сказать, что он тоже не должен управлять сам ? Когда белый человек управляет собой, это самоуправление; но когда он управляет самим собой, а также управляет другими людьми, это на больше, чем самоуправление, - это деспотизм.Если негр - это человек , почему тогда моя древняя вера учит меня, что «все люди созданы равными»; и что не может быть никакого морального права в связи с тем, что один человек делает другого рабом.

Судья Дуглас часто с горькой иронией и сарказмом перефразирует наш аргумент, говоря: «Белые люди Небраски достаточно хороши, чтобы управлять собой, , но они недостаточно хороши, чтобы управлять несколькими несчастными неграми !!»

Что ж, я не сомневаюсь, что жители Небраски были и останутся такими же хорошими, как в среднем люди в других местах.Я не говорю об обратном. Что я действительно говорю, так это то, что ни один человек не достаточно хорош, чтобы управлять другим человеком, , без согласия этого другого человека, . Я говорю, что это ведущий принцип - якорь американского республиканизма. В нашей Декларации независимости написано:

.

«Мы считаем самоочевидными эти истины: все люди созданы равными; что их Создатель наделил их определенными неотъемлемыми правами; что среди них - жизнь, свобода и стремление к счастью. Что для обеспечения этих прав среди людей устанавливаются правительства, ОБРАЗУЮЩИЕСЯ СПРАВЕДЛИВЫМИ ПОЛНОМОЧИЯМИ ИЗ СОГЛАСИЯ УПРАВЛЯЕМЫХ.”

Я процитировал так много сейчас, чтобы показать, что, согласно нашей древней вере, справедливая власть правительства проистекает из согласия управляемых. Теперь отношения хозяев и рабов - PRO TANTO - полное нарушение этого принципа. Хозяин не только управляет рабом без его согласия; но он управляет им с помощью набора правил, совершенно отличных от тех, которые он устанавливает для себя. Позвольте ВСЕМ управляемым равный голос в правительстве, и это, и только это, самоуправление.

Пусть не будет сказано, что я борюсь за установление политического и социального равенства между белыми и черными. Я уже говорил об обратном. Я сейчас не оспариваю аргумент НЕОБХОДИМОСТИ, проистекающий из того факта, что черные уже находятся среди нас; но я выступаю против того, что выдвигается как МОРАЛЬНЫЙ аргумент, позволяющий забрать их туда, где они никогда не были, - возражаю против РАСШИРЕНИЯ плохой вещи, которой там, где она уже существует, мы должны по необходимости управлять, как можем.

В поддержку своего применения доктрины самоуправления сенатор Дуглас попытался использовать мнения и примеры наших отцов-революционеров. Я рад, что он это сделал. Я люблю чувства тех стариков; и будут счастливы придерживаться их мнения. …

Это то же поколение людей, и в основном те же люди того поколения, которые провозгласили этот принцип - которые провозгласили независимость - которые вели революционную войну - кто впоследствии составил конституцию, по которой мы живем до сих пор, - эти же люди прошли Постановление 87 года, провозглашающее, что рабство никогда не должно распространяться на северо-западную территорию.…

Еще одно важное возражение против этого применения права на самоуправление состоит в том, что оно позволяет первым НЕСКОЛЬКИМ МЕНЯМ лишить последующих МНОГИХ возможности свободного осуществления права на самоуправление. Первые несколько могут попасть в рабство ВХОДИТ, а последующие многие не могут легко избавиться от него. …

Я покончил с этим мощным аргументом самоуправления. Давай, святое! Иди с миром. …

Рабство основано на эгоизме человеческой природы - противостояние ему - его любовь к справедливости.Эти принципы представляют собой вечный антагонизм; и когда они вступают в столкновение так яростно, как расширение рабства приносит им, потрясения, муки и конвульсии должны следовать непрестанно. Отмените компромисс Миссури - отмените все компромиссы - отмените декларацию независимости - отмените всю прошлую историю, вы все равно не можете отменить человеческую природу. Это все еще будет изобилием человеческого сердца, что распространение рабства неправильно; и от избытка сердца его уста будут продолжать говорить. …

Компромисс Миссури должен быть восстановлен.Ради Союза его надо восстановить. …

Но восстановить компромисс, и что тогда? Тем самым мы восстанавливаем национальную веру, национальное доверие, национальное чувство братства. Тем самым мы восстанавливаем дух уступки и компромисса - тот дух, который никогда не подводил нас в прошлых опасностях и которому можно безопасно доверять в будущем. Юг должен присоединиться к этому. Мир нации им так же дороги, как и нам. В воспоминаниях о прошлом и надеждах на будущее они разделяют столько же, сколько и мы.С их стороны это был бы великий поступок - великий по духу и по своему эффекту. Это стоило бы народу столетней покупки мира и процветания. И какие жертвы они принесут? Они только сдают нам то, что давным-давно дали нам на рассмотрение; то, чего они сейчас не просили, не боролись и не заботились; то, что им навязали, к их собственному изумлению не меньше, чем к нашему. …

Я особенно возражаю против НОВОЙ позиции, которую общепризнанный принцип этого закона Небраски придает рабству в политической сфере.Я возражаю против этого, потому что это предполагает, что МОРАЛЬНОЕ ПРАВО может быть в порабощении одного человека другим. Я возражаю против этого, как от опасной забавы для некоторых людей - печального доказательства того, что, чувствуя процветание, мы правильно забываем, что свободу как принцип мы перестали уважать. Я возражаю против этого, потому что отцы республики сторонились и отвергли его. Аргумент «необходимости» был единственным аргументом, который они когда-либо допускали в пользу рабства; и так далеко, и только настолько, насколько он унес их, они когда-либо заходили.Они нашли институт, существующий среди нас, и ничем не могли им помочь; и они возложили вину на британского короля за то, что он разрешил его введение. ДО принятия конституции запретили ее введение в северо-западную территорию - единственную страну, которой мы владели, а затем свободную от нее. При разработке и принятии конституции они запретили даже упоминать слово «раб» или «рабство» во всем документе. В положении о спасении беглецов раб упоминается как «ЛИЦО, ПРИВЛЕЧЕННОЕ ДЛЯ СЛУЖБЫ ИЛИ ТРУДА.В этом запрете на отмену африканской работорговли на двадцать лет эта торговля называется «миграция или ввоз таких лиц, как любое из СЕЙЧАС СУЩЕСТВУЮЩИХ государств, сочтет правильным признать» и т. Д. Это единственные положения, относящиеся к рабству. Таким образом, это скрыто в конституции, точно так же, как больной человек прячет жировик или рак, которые он не смеет сразу вырезать, чтобы не истечь кровью; с обещанием, тем не менее, что резка может начаться в конце заданного времени.Меньшего, чем это, наши отцы не могли сделать; и СЕЙЧАС [БОЛЬШЕ?] они НЕ БЫЛИ делать. Необходимость загнала их так далеко, и дальше они не пошли. Но это еще не все. Предыдущий Конгресс, согласно конституции, придерживался того же взгляда на рабство. Они ограждали и ограничили его до самых узких рамок необходимости.

В 1794 году они запретили выездную работорговлю, то есть вывоз рабов ИЗ Соединенных Штатов для продажи. В 1798 году они запретили ввоз рабов из Африки НА территорию Миссисипи - эта территория тогда включала то, что сейчас является штатами Миссисипи и Алабама.Прошло ДЕСЯТЬ ЛЕТ, прежде чем у них появилась власть делать то же самое, что и в отношении штатов, существовавших на момент принятия конституции.

В 1800 году они запретили АМЕРИКАНСКИМ ГРАЖДАНАМ торговать рабами между зарубежными странами - как, например, из Африки в Бразилию.

В 1803 году они приняли закон в поддержку одного или двух государственных законов, ограничивающих внутреннюю работорговлю.

В 1807 году, в явной спешке, они приняли закон, почти за год вперед, чтобы вступить в силу в первый день 1808 года - в самый первый день, разрешенный конституцией, - запрещающий африканскую работорговлю посредством высоких денежных и телесных наказаний.

В 1820 году, посчитав эти положения недействительными, они объявили торговое пиратство и приложили к нему крайнюю меру наказания - смерть. Пока все это проходило в системе государственного управления, пять или шесть из первоначальных рабовладельческих штатов приняли системы постепенной эмансипации; и из-за чего институт быстро вымирал в этих пределах.

Таким образом, мы видим, что очевидным, безошибочным духом того времени по отношению к рабству была враждебность к ПРИНЦИПУ и терпимость ТОЛЬКО ПО НЕОБХОДИМОСТИ.

Но СЕЙЧАС это должно быть преобразовано в «священное право». Небраска выдвигает его, ставит на большой путь к расширению и вечности; и, похлопывая его по спине, говорит ему: «Иди, и Бог ускорит тебя». Отныне он должен быть главной жемчужиной нации - самим номинальным главой государственного корабля. Мало-помалу, но неуклонно, как марш человека к могиле, мы отказываемся от СТАРОГО ради НОВОЙ веры. Около восьмидесяти лет назад мы начали с заявления, что все люди созданы равными; но теперь с этого начала мы дошли до другого заявления, что для ОДНИХ мужчин порабощение ДРУГИХ является «священным правом на самоуправление.«Эти принципы несовместимы. Они так же противоположны, как Бог и мамона; и всякий, кто придерживается одного, должен презирать другое. Когда Петтит, в связи с его поддержкой законопроекта Небраски, назвал Декларацию независимости «самоочевидной ложью», он сделал только то, что последовательность и откровенность требуют от всех других мужчин Небраски. Из сорока с лишним сенаторов от Небраски, которые присутствовали и слушали его, никто не упрекнул его. Я также не знаю, чтобы какая-либо газета Небраски или какой-либо оратор Небраски в целом, когда-либо, когда-либо упрекали его.Если бы это было сказано среди людей Марион, какими бы южанами они ни были, что стало бы с человеком, который сказал это? Если бы это было сказано людям, схватившим Андре, человек, который это сказал, вероятно, был бы повешен раньше, чем Андре. Если бы это было сказано в старом Индепенденс-холле семьдесят восемь лет назад, тот самый привратник задушил бы человека и вытолкнул его на улицу.

Пусть никто не обманывается. Дух семидесяти шести и дух Небраски - полнейшие противоречия; а первые быстро вытесняются вторыми.

Соотечественники - Американцы на юге, а также на севере, неужели мы не будем пытаться это арестовать? Уже сейчас либеральная партия во всем мире выражает опасения, «что единственный ретроградный институт в Америке подрывает принципы прогресса и фатально нарушает самую благородную политическую систему, которую когда-либо видел мир». Это не насмешка врагов, а предупреждение друзей. Вполне ли безопасно игнорировать это - презирать? Нет ли опасности для самой свободы, если отказаться от самой ранней практики и первого предписания нашей древней веры? В нашей жадной погоне за неграми наживы, давайте остерегаемся «отменить и разорвать на части» даже хартию свободы белого человека.

Наша республиканская одежда испачкана и запачкана в пыли. Давайте очистим его. Давайте перевернем и вымоем его до белого цвета в духе, если не крови Революции. Давайте повернем рабство от его претензий на «моральное право» обратно к его существующим законным правам и его аргументам о «необходимости». Давайте вернем его к тому положению, которое дали ему наши отцы; и пусть там покоится с миром. Давайте повторно примем Декларацию независимости, а вместе с ней - методы и политику, которые ей соответствуют. Пусть север и юг - пусть все американцы - пусть все любители свободы повсюду - присоединятся к великой и доброй работе.Если мы сделаем это, мы не только спасем Союз; но мы сохраним его так, чтобы сделать и сохранить его вечно достойным спасения. Мы так его спасем, что последующие миллионы свободных счастливых людей во всем мире восстанут и назовут нас благословенными до последних поколений.

Посещение Организации Объединенных Наций: выступление в Организации Объединенных Наций (4 октября 1965 г.)

ПОСЕЩЕНИЕ ЕГО СВЯТОГО ПАВЛА VI
В ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ

АДРЕС СВЯТОГО ОТЦА ПАВЛА VI
К ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ *

Понедельник, 4 октября 1965 года

Когда мы начинаем говорить с этой аудиторией, уникальной во всем мире, мы должны прежде всего выразить нашу глубокую благодарность господину.Тан, ваш генеральный секретарь, любезно пригласивший нас посетить Организацию Объединенных Наций по случаю двадцатой годовщины создания этого всемирного института мира и сотрудничества между народами всего мира.

Мы также хотим поблагодарить Председателя Ассамблеи синьора Аминторе Фанфани, который сказал нам такие добрые слова с того дня, как он вступил в должность.

Мы хотим поблагодарить каждого из присутствующих здесь за ваш радушный прием и сердечно приветствуем вас.Ваша дружба привела нас на это собрание и допустила к нему. Мы предстаем перед вами как друзья.

В дополнение к нашему собственному почтению, мы представляем вам соболезнования Второго Вселенского Собора Ватикана, который сейчас заседает в Риме. Сопровождавшие нас кардиналы - его видные представители. От их имени, как и от своего имени, мы отдаем вам честь и приветствуем вас!

Это собрание, как вы все хорошо знаете, имеет двоякую природу: оно отмечено одновременно простотой и величием.По простоте, потому что тот, кто говорит с вами, такой же человек, как вы. Он ваш брат и даже один из немногих представителей суверенных государств среди вас, поскольку он обладает - если вы решите рассматривать нас с этой точки зрения - лишь крошечным и практически символическим временным суверенитетом: минимумом, необходимым для того, чтобы быть свободен осуществлять свою духовную миссию и заверить тех, кто имеет дело с ним, что он независим от какого-либо суверенитета этого мира. У него нет светской власти, нет амбиций соревноваться с вами.На самом деле нам нечего спросить, нет вопросов, которые нужно поднять; в лучшем случае желание сформулировать, разрешение искать: разрешение служить вам в сфере нашей компетенции с бескорыстием, смирением и любовью.

Это первое заявление, которое мы должны сделать. Как видите, он настолько прост, что может показаться несущественным для этого собрания, которое привыкло заниматься чрезвычайно важными и сложными делами.

И все же, как мы говорили вам, и вы все это чувствуете, этот момент несет на себе отпечаток уникального величия: он велик для нас; это здорово для тебя.

Для нас в первую очередь. Вы очень хорошо знаете, кто мы такие, и каким бы ни было ваше мнение о римском понтифике, вы знаете, что наша миссия - нести весть всему человечеству. Мы говорим не только от нашего собственного имени и от имени великой католической семьи, но и от имени христианских братьев, которые разделяют те чувства, которые мы здесь выражаем, и особенно тех, кто был достаточно добр, чтобы прямо обозначить нас. как их представитель. Это тот посланник, который в конце долгого пути передает вверенное ему письмо.Следовательно, мы осознаем, что переживаем привилегированный момент - хотя он и краток - когда исполняется желание, которое было в нашем сердце на протяжении почти двадцати веков. Да, вы это помните. Мы шли долгое время и приносим с собой долгую историю. Здесь мы отмечаем эпилог кропотливого паломничества в поисках возможности поговорить по душам со всем миром. Это началось в тот день, когда нам было сказано: «Идите, принесите благую весть всем народам». Вы те, кто представляет все нации.

Позвольте нам сказать, что у нас есть послание, и оно будет счастливым, чтобы передать его каждому из вас. Наше послание должно быть, прежде всего, торжественной моральной ратификацией этого высокого Учреждения, и оно исходит из нашего исторического опыта. . Именно как «эксперты по гуманности» мы приносим этой Организации поддержку и одобрение наших недавних предшественников, католической иерархии и нашей собственной, убежденных, как и мы, в том, что эта Организация представляет собой обязательный путь современной цивилизации и мира во всем мире. .

Говоря это, мы осознаем, что говорим как за мертвых, так и за живых: за мертвых, павших в ужасных войнах прошлого, мечтающих о мире и гармонии во всем мире; для живых, которые пережили войны и которые в своем сердце заранее осуждают тех, кто пытается их повторить; и для других живых людей: нынешнее молодое поколение, которое уверенно движется вперед, имея полное право ожидать лучшего человечества. Мы также хотим говорить от имени бедных, обездоленных, обездоленных, тех, кто жаждет справедливости, достойной жизни, свободы, процветания и прогресса.Люди обращаются к Организации Объединенных Наций, как к последней надежде на мир и согласие. Мы собираемся принести сюда их дань чести и надежды наряду с нашими собственными. Вот почему этот момент для вас тоже прекрасный.

Мы знаем, что вы полностью об этом осведомлены. Итак, теперь слушайте остальную часть нашего послания, которое полностью направлено в будущее. Это здание, которое вы построили, никогда больше не должно падать в руины: оно должно быть улучшено и адаптировано к требованиям, которые предъявляет к нему мировая история.Вы отмечаете этап в развитии человечества. Отныне вернуться назад невозможно; ты должен идти вперед.

Вы предлагаете многим государствам, которые больше не могут игнорировать друг друга, чрезвычайно простую и плодотворную форму сосуществования. Прежде всего, вы узнаете их и отличите друг от друга. Вы, конечно, не даруете существование государствам, но вы квалифицируете каждую нацию как достойную занять место в упорядоченном собрании народов. Вы даете признание высокой моральной и юридической ценности каждому суверенному национальному сообществу и гарантируете ему почетное международное гражданство.Само по себе великое служение делу человечества состоит в том, чтобы четко определить и почтить нации, которые являются подданными мирового сообщества, и поставить их на юридическое положение, которое принесет им признание и уважение всех и которое может служить как основа упорядоченной и стабильной системы международной жизни. Вы одобряете великий принцип, согласно которому отношения между странами должны регулироваться разумом, справедливостью, законом и переговорами, а не силой, насилием, войной или даже страхом и обманом.

Так и должно быть. И позвольте нам поздравить вас с мудростью, открывшей доступ к этой ассамблее молодым нациям, государствам, которые только недавно обрели национальную независимость и свободу. Их присутствие здесь является доказательством универсальности и великодушия, которые вдохновляют принципы этого института.

Так и должно быть. Такова наша похвала и наше желание, и, как вы можете видеть, мы не идем вовне, чтобы найти для них основу. Мы черпаем их изнутри, из самой природы и духа вашего учреждения.

Ваша Хартия идет еще дальше, и наше послание продвигается вперед вместе с ней. Вы существуете, и вы работаете, чтобы объединить нации, объединить государства. Воспользуемся формулой: соединить их друг с другом. Вы - ассоциация, мост между народами, сеть отношений между государствами. У нас есть соблазн сказать, что в некотором смысле эта ваша характеристика отражает во временном порядке то, чем наша католическая церковь намеревается быть в духовном порядке: единым и универсальным.Что касается идеологического устройства человечества, то на естественном уровне ничего более возвышенного нельзя представить. Ваше призвание - объединить как братьев не только некоторые народы, но и все народы. Трудное предприятие? Без сомнения. Но такова природа вашего очень благородного начинания. Кто может не видеть необходимости и важности постепенного перехода к установлению мировой власти, способной принимать эффективные меры в юридическом и политическом плане?

Снова повторяем наше желание: вперед! Более того, действуйте таким образом, чтобы вернуть в свою среду тех, кто отделился от вас, и ищите средства, чтобы с честью и преданностью привлечь к вашему пакту о братстве тех, кто еще не принадлежит к вам.Действуйте таким образом, чтобы те, кто все еще находится вне дома, желали и заслуживали доверия каждого из вас и были щедрыми в оказании им этого. И вы, кому выпала удача и честь сидеть в этом собрании мирного сообщества, слушайте нас: так действуйте, чтобы это взаимное доверие и доверие, которое объединяет вас и позволяет вам делать великие и хорошие дела, никогда не запятналось и никогда не было предано .

Логика этого желания, которое относится, можно сказать, к структуре вашей организации, побуждает нас дополнить его другими формулами, как показано ниже.Не позволяйте никому, как члену вашей организации, превосходить других: ни одному человеку. Это формула равенства. Мы, конечно, знаем, что есть и другие факторы, которые следует учитывать помимо простого членства в вашей организации, но равенство также является частью ее устава. Не то чтобы вы все равны, но здесь вы становитесь равными. И вполне может быть, что для некоторых из вас это требует подвига великой добродетели. Позвольте нам сказать вам это как представителю религии, которая творит спасение через смирение своего божественного Основателя.Невозможно быть братом, если он не смиренный. Ибо гордость, как бы неизбежно это ни казалось, провоцирует напряженность и борьбу за престиж, за господство, за колониализм и за эгоизм. Это гордость разрушает братство.

Здесь наше послание достигает своей кульминации, и мы будем говорить прежде всего отрицательно. Это слова, которые вы ждете от нас, и слова, которые мы не можем произнести, не осознавая их серьезность и торжественность: никогда больше друг против друга, никогда, никогда снова!

Разве не для этого была создана Организация Объединенных Наций: выступать против войны и за мир? Послушайте ясные слова великого человека, которого больше нет с нами, Джона Кеннеди, который четыре года назад провозгласил: «Человечество должно положить конец войне, иначе война положит конец человечеству.«Нет необходимости в долгом разговоре, чтобы провозгласить главную цель вашего учреждения. Достаточно вспомнить, что кровь миллионов, бесчисленные неслыханные страдания, бесполезные убийства и ужасающие руины закрепили соглашение, которое объединяет вас клятвой. это должно изменить будущую историю мира: никогда больше войны, никогда больше войны! Именно мир, мир, должны направлять судьбы народов всего человечества!

Слава и честь вам, кто трудился во имя мира в течение двадцати лет и даже принес выдающиеся жертвы этому святому делу! Вся благодарность и честь вам за конфликты, которые вы предотвратили, и за те, которые вы разрешили.Результаты ваших усилий во имя мира вплоть до последних нескольких дней, возможно, еще не были решающими, но тем не менее они заслуживают того, чтобы мы выступили вперед в качестве представителя всего мира и выразили вам поздравления и благодарность от его имени.

Джентльмены, вы выполнили и сейчас выполняете великую работу: вы учите людей миру. Организация Объединенных Наций - великая школа, где люди получают такое образование, и мы здесь, в актовом зале этой школы.Любой, кто займет здесь свое место, станет учеником и учителем в искусстве построения мира. И когда вы выходите из этой комнаты, мир смотрит на вас как на архитекторов и строителей мира.

Как вам хорошо известно, мир строится не только с помощью политики и баланса сил и интересов. Он построен с умом, с идеями, с делами мира. Вы работаете над этим великим делом, но вы только в начале своих трудов. Сможет ли мир когда-нибудь изменить эгоистичное и воинственное мировоззрение, которое до сих пор составляло такую ​​большую часть его истории? Трудно предвидеть будущее, но легко утверждать, что мир должен решительно встать на путь к новой истории, мирной истории, которая будет поистине и полностью человечной, той, которую Бог обещал людям добра. буду.Перед вами намечены пути, и первый - это разоружение.

Если вы хотите быть братьями, позвольте рукам выпасть из ваших рук. Человек не может любить с наступательным оружием в руках. Оружие, и особенно ужасное оружие, которое дала вам современная наука, порождает дурные сны, питает злые чувства, порождает кошмары, вражду и мрачные решения еще до того, как оно принесет какие-либо жертвы и разрушения. Они требуют огромных затрат. Они прерывают проекты солидарности и полезного труда.Они искажают мировоззрение народов. Пока человек остается слабым, изменчивым и даже злым существом, которым он так часто проявляет себя, защитное оружие, увы, будет необходимо. Но ваше мужество и хорошие качества побуждают вас изучать средства, которые могут гарантировать безопасность международной жизни без какого-либо обращения к оружию.

Это цель, достойная ваших усилий, и именно этого люди ждут от вас. Это то, чего вам нужно достичь! И для этого необходимо повысить доверие к этому учреждению и его авторитет, и тогда, будем надеяться, его цель будет достигнута.Вы заслужите благодарность народов мира, которые будут избавлены от обременительных расходов на вооружение и избавлены от кошмара вечно надвигающейся войны. Мы знаем - и как мы можем не радоваться этому, - что многие из вас благосклонно отнеслись к призыву во имя мира, которое мы направили всем странам из Бомбея в декабре прошлого года: посвятить благу развивающихся стран хотя бы часть денег, которые можно было бы сэкономить за счет сокращения вооружений.Мы хотим повторить это предложение сейчас со всей уверенностью, которую внушают нам ваши чувства человечности и великодушия.

Говорить о гуманности и щедрости - значит повторять другой конституционный принцип Организации Объединенных Наций, ее позитивный саммит: вы работаете здесь не только для устранения конфликтов между государствами, но и для того, чтобы государства могли работать друг на друга. Вы не удовлетворены тем, чтобы способствовать сосуществованию между народами. Вы делаете гораздо больший шаг вперед, достойный нашей похвалы и нашей поддержки: вы налаживаете братское сотрудничество между народами.Вы устанавливаете здесь систему солидарности, которая обеспечит единодушную и упорядоченную поддержку высоких цивилизационных целей со стороны всей семьи наций на благо всех и каждого. Это лучшая сторона Организации Объединенных Наций, ее подлинно человеческая сторона. Это идеал, о котором мечтает человечество во время паломничества во времени; это величайшая надежда мира. Мы даже осмелились бы сказать, что это отражение плана Бога - трансцендентного плана, полного любви - для прогресса человеческого общества на земле, отражение, в котором мы видим, как евангельская весть превращается из чего-то небесного в нечто земное. .Здесь мы, кажется, слышим отзвук голоса наших предшественников, и особенно Папы Иоанна XXIII, чье послание в Pacem in Terris вызвало у вас такой почетный и значительный отклик.

Здесь вы провозглашаете основные права и обязанности человека, его достоинство, свободу и, прежде всего, его религиозную свободу. Мы чувствуем, что вы выражаете самое высокое в человеческой мудрости - мы могли бы почти сказать ее священный характер - поскольку это прежде всего вопрос человеческой жизни, а человеческая жизнь священна; никто не осмелится атаковать его.Именно в вашем собрании, даже когда речь идет о великой проблеме рождаемости, уважение к жизни должно найти свое высшее проявление и наиболее разумную защиту. Ваша задача - действовать так, чтобы на столе человечества было достаточно хлеба, а не поддерживать искусственный контроль рождаемости, который был бы иррациональным, с целью уменьшить количество тех, кто участвует в пиру жизни.

Но этого недостаточно, чтобы накормить голодных. Каждому мужчине также должна быть обеспечена жизнь, соответствующая его достоинству, и это то, к чему вы стремитесь.Разве это не исполнение на наших глазах и благодаря вам слов пророка, которые так хорошо применимы к вашему Учреждению: «Они будут перековывать мечи свои в крюки для садоводства» (Ис. 2: 4)? Разве вы не используете чудовищные силы земли и великолепные открытия науки больше не как орудия смерти, а как орудия жизни для новой эры человечества?

Мы знаем, с какой растущей интенсивностью и эффективностью Организация Объединенных Наций и зависящие от нее мировые органы работают там, где это необходимо, чтобы помочь правительствам ускорить их экономический и социальный прогресс.

Мы знаем, с каким рвением вы работаете над преодолением неграмотности и распространением культуры в мире, чтобы предоставить мужчинам современное медицинское обслуживание, адаптированное к их потребностям, поставить на службу человеку чудесные ресурсы науки, технологий и организации. Все это великолепно и заслуживает всеобщей похвалы и поддержки, в том числе и нашей.

Мы также хотели бы подать пример сами, даже если ограниченность наших средств может помешать кому-либо оценить практическое и количественное значение этого.Мы хотим, чтобы наши собственные благотворительные организации претерпели новое развитие в борьбе с голодом и на пути к удовлетворению основных потребностей мира. Это путь и единственный способ построить мир.

Еще одно слово, господа, последнее слово. Здание, которое вы строите, не покоится на чисто материальном и земном фундаменте, потому что в этом случае это будет дом, построенный на песке. Больше всего он полагается на совесть. Да, пришло время «переоборудования», личного преображения, обновления интерьера.Мы должны привыкнуть к новому образу мышления о человеке, новому образу мышления о жизни человеческого сообщества и, наконец, новому образу мышления о путях истории и судьбах мира. Как говорит апостол Павел, мы должны «облечься в нового человека, сотворенного по Богу в справедливости и святости истины» (Еф. 4:23).

Настал час, когда пауза, момент воспоминания, размышления, можно сказать о молитве, абсолютно необходимы, чтобы мы могли вспомнить наше общее происхождение, нашу историю, нашу общую судьбу.Обращение к нравственной совести человека никогда прежде не было так необходимо, как сегодня, в эпоху, отмеченную столь великим человеческим прогрессом. Ибо опасность исходит не от прогресса или науки; наоборот, при правильном использовании они могут помочь решить множество серьезных проблем, стоящих перед человечеством. Настоящая опасность исходит от человека, имеющего в своем распоряжении все более мощные инструменты, способные не только привести к разрушениям, но и добиться высоких побед.

Одним словом, здание современной цивилизации должно быть построено на духовных принципах, поскольку только они способны не только поддерживать его, но и проливать свет на него и вдохновлять его.И мы убеждены, как вы знаете, что эти незаменимые принципы высшей мудрости не могут основываться ни на чем, кроме веры в Бога. Является ли Он неизвестным Богом, о котором Св. Павел говорил афинянам на Ареопаге - неизвестный тем, кто, не подозревая об этом, тем не менее искал Его и держал Его рядом с собой, как в случае со многими людьми нашего времени? ? Для нас, в любом случае, и для всех тех, кто принимает невыразимое откровение, которое Христос дал нам о Нем, Он есть живой Бог, Отец всех людей.


* Пути к миру с.2-6.

Abraham Lincoln's Cooper Union Address

В октябре 1859 года Авраам Линкольн принял приглашение прочитать лекцию в Генри Уорда Бичера в Бруклине, Нью-Йорк, и выбрал политическая тема, потребовавшая месяцев кропотливого исследования. Его юридический партнер Уильям Херндон заметил: «Никакие предыдущие попытки линия речи стоила Линкольну столько времени и размышлений как этот ", замечательный комментарий, учитывая прошлогодний дебаты со Стивеном Дугласом.

В тщательно составленной речи были рассмотрены мнения 39 подписавших. Конституции. Линкольн отметил, что по крайней мере 21 из них - большинство - считали, что Конгресс должен контролировать рабство в территорий, а не позволять ему расширяться. Таким образом, республиканская позиция того времени не было революционным, но похожим на Основание Отцы, и не следует тревожить южан, поскольку радикалы угрожали отделиться, если президентом был избран республиканец.

Когда Линкольн прибыл в Нью-Йорк, Республиканский союз молодых мужчин взял на себя спонсорство выступления и переехал в Институт Купера на Манхэттене.В правление Союза вошли такие члены, как Гораций Грили и Уильям Каллен Брайант, выступавшие против Уильяма Сьюард для выдвижения в президенты от республиканцев. Линкольн, как необъявленный кандидат в президенты, привлек толпу 1500 любопытных жителей Нью-Йорка.

В тот вечер очевидец сказал: «Когда Линкольн встал, чтобы заговорить, Я был очень разочарован. Он был высокий, высокий, - ах, какой высокий! а также такой угловатый и неловкий, что на мгновение у меня возникло чувство жаль такого неуклюжего человека.«Однако, как только Линкольн согрелся», его лицо озарилось, как внутренним огнем; весь человек был преобразился. Я забыл его одежду, его внешний вид и его индивидуальные особенности. Сейчас, забыв себя, я был на ногах, как и все остальные, кричал, как дикий индеец, аплодировал этот замечательный человек ».

Херндон, который знал речь, но не присутствовал, сказал, что это было «лишенный всякого риторического воображения». Скорее, "он был построен с точки зрения точности изложения, простоты языка и единство мысли.В некотором смысле, как в случае с адвокатом, это было логичный, сдержанный по тону, мощный - непреодолимо драйвовый убеждений, где скрываются человеческие причины и их души ».

Речь воодушевила слушателей Линкольна и сделала его важным. политическая поддержка на родной территории Сьюарда. Один нью-йоркский писатель сказал: "Ни один человек прежде не произвел такого впечатления при первом обращении к Аудитория в Нью-Йорке ". После того, как газета напечатала, речь была широко распространена в качестве предвыборной литературы.

Легко говоря, одна из лучших попыток Линкольна, она раскрыла его исключительную владение идеями и проблемами таким образом, чтобы оправдать лояльную поддержку. Здесь мы можем видеть, как он преследует факты, превращая их в значимые шаблоны, неуклонно приближая его к заключению.

Линкольн ловко вскрыл корни раздоров и непоследовательные позиции сенатора Стивена Дугласа и Главный судья Роджер Тэйни. Он призвал товарищей-республиканцев не капитулируют перед требованиями Юга признать рабство правом, но «выполнять свой долг бесстрашно и эффективно."

Господин Президент и сограждане Нью-Йорка: -

Факты, о которых я расскажу сегодня вечером, в основном старые и привычный; и нет ничего нового в общем использовании, я буду сделать из них. Если будет какая-то новинка, то она будет в способ представления фактов, а также умозаключений и наблюдений после этой презентации.

В своем выступлении прошлой осенью в Колумбусе, штат Огайо, как сообщалось в "Нью-Йорк Таймс", - сказал сенатор Дуглас:

. "Наши отцы, когда они создали правительство, при котором мы живем, понимали этот вопрос так же, а то и лучше, чем мы Делай сейчас."

Я полностью поддерживаю это и принимаю это как текст для этой беседы. Я так принимаю его, потому что он дает точный и согласованный отправная точка для дискуссии между республиканцами и этим крылом Демократии во главе с сенатором Дугласом. Он просто оставляет вопрос: "Какое понимание у этих отцов было упомянутый вопрос? "

При какой структуре правительства мы живем?

Ответ должен быть: «Конституция Соединенных Штатов». Что Конституция состоит из оригинала, оформленного в 1787 г. (и под которое впервые вступило в действие нынешнее правительство) и двенадцать впоследствии оформленные поправки, первые десять из которых были сформулированы в 1789 г.

Кто были наши отцы, создавшие Конституцию? Я полагаю "тридцать девять", подписавших оригинальный документ, могут быть справедливо позвонили нашим отцам, которые создали эту часть нынешнего правительства. Почти верно сказать, что они его подставили, и это в целом верно сказать, что они справедливо представляли мнение и настроения всей нации в то время. Их имена, будучи знакомы почти всем и доступны практически всем, теперь нет необходимости повторяться.

Я принимаю эти «тридцать девять» пока как «наших отцов». кто создал правительство, при котором мы живем."

Какой вопрос, согласно тексту, те отцы? поняли "так же хорошо и даже лучше, чем мы сейчас?"

Это так: Правильно ли деление местных и федеральных? власти или что-либо в Конституции запрещают наш федеральный закон Правительство контролировать как рабство в наших федеральных территориях ?

По этому поводу сенатор Дуглас придерживается мнения, а республиканцы отрицательный. Это утверждение и отрицание составляют проблему; и это проблема - этот вопрос - именно то, что в тексте декларируется наша отцы понимали "лучше, чем мы"."

Давайте теперь спросим, ​​были ли «тридцать девять» или кто-либо из них когда-либо действовал по этому вопросу; и если они это сделали, как они действовали на это - как они выразили это лучшее понимание?

В 1784 году, за три года до принятия Конституции - США. затем владея Северо-Западной территорией, а не какой-либо другой, Конгресс Конфедерации перед ними стоял вопрос о запрещении рабство на этой территории; и четверо из "тридцати девяти", которые впоследствии сформулировали Конституцию, были в Конгрессе и проголосовали по этому вопросу.Из них Роджер Шерман, Томас Миффлин, и Хью Уильямсон проголосовали за запрет, тем самым показывая, что в их понимании, нет границы, отделяющей местные от федеральных власти, ни что-либо еще, должным образом запретили федеральное Правительство контролирует рабство на федеральной территории. В другой из четырех - Джеймс М'Генри - проголосовал против запрета, показывая, что по какой-то причине он считал неправильным голосовать за него.

В 1787 году, еще до принятия Конституции, но в то время как Конвенция занимался его созданием, и пока Северо-Западная территория по-прежнему оставалась единственной территорией, принадлежавшей Соединенным Штатам, тот же вопрос о запрещении рабства на территории снова возник перед Конгрессом Конфедерации; и еще два «тридцать девять», которые впоследствии подписали Конституцию, входили в Конгресс и проголосовали по этому вопросу.Это были Уильям Блаунт и Уильям Фью; и они оба проголосовали за запрет, показывая тем самым что, в их понимании, нет границы, отделяющей местные от федеральных власть, ни что-либо еще, должным образом запрещает федеральное Правительство контролирует рабство на федеральной территории. Этот раз запрет стал законом, будучи частью того, что сейчас хорошо известный как Постановление 87 года.

Вопрос о федеральном контроле над рабством на территориях, похоже, не было непосредственно перед Конвенцией, в которой оригинальная Конституция; и, следовательно, не записано, что "тридцать девять" или любой из них, когда он играет на этом инструменте, выразил какое-либо мнение по этому вопросу.

В 1789 году первый Конгресс, действовавший в соответствии с Конституцией, был принят закон о введении в действие Постановления 87 года, в том числе запрет рабства в Северо-Западном крае. В счет за этот акт сообщил один из «тридцати девяти» Томас Фитцсиммонс, затем член Палаты представителей от Пенсильвания. Он прошел все этапы без единого слова. оппозиции, и, наконец, прошли обе ветви без да и нет, что равносильно единодушному отрывку.В этом Конгрессе было шестнадцать из тридцати девяти отцов, которые подставили оригинал Конституция. Это были Джон Лэнгдон, Николас Гилман, Вм. С. Джонсон, Роджер Шерман, Роберт Моррис, Thos. Фитцсиммонс, Уильям Фью, Авраам Болдуин, Руфус Кинг, Уильям Патерсон, Джордж Климер, Ричард Бассетт, Джордж Рид, Пирс Батлер, Дэниел Кэрролл, Джеймс Мэдисон.

Это показывает, что, в их понимании, никакой линии, разделяющей местные от федеральной власти, ни что-либо в Конституции, должным образом запретил Конгрессу запрещать рабство на федеральной территории; иначе как их верность принципам, так и их клятва поддержали бы Конституцию, заставили бы их выступить против запрет.

Опять же, Джордж Вашингтон, еще один из "тридцати девяти", тогда был Президент Соединенных Штатов, и, как таковой, утвержден и подписан счет; таким образом завершая свое действие как закон, и тем самым показывая что, в его понимании, нет границы, отделяющей местные от федеральных власть, ни что-либо в Конституции, не запрещали федеральное Правительство, чтобы контролировать рабство на федеральной территории.

Не прошло много времени после принятия первоначальной Конституции, Северная Каролина передала федеральному правительству страну. составляющие штат Теннесси; и несколько лет спустя Джорджия уступила то, что сейчас составляет штаты Миссисипи. и Алабама.В обоих актах уступки права собственности было поставлено условие: передающими государствами, что федеральное правительство не должно запретить рабство на уступленной территории. Помимо этого, рабство тогда фактически находился в уступленной стране. В этих условиях Конгресс, взяв на себя ответственность за эти страны, не категорически запретить рабство внутри них. Но они вмешались с ним - возьмите его под контроль - даже там, в определенной степени. В 1798 году Конгресс организовал территорию Миссисипи. в акта организации, они запретили привоз рабов в территории из любого места, кроме Соединенных Штатов, в виде штрафа, и давая свободу рабам, купленным таким образом.Этот акт прошел как ветви Конгресса без «за» и «против». В этом Конгрессе были трое из "тридцати девяти", создавших оригинал Конституция. Это были Джон Лэнгдон, Джордж Рид и Авраам. Болдуин. Все, наверное, за это проголосовали. Конечно, они бы заявили о своем несогласии с ним, если в их понимание, любая граница, отделяющая местную власть от федеральной, или что-либо в Конституции, должным образом запрещает Федеральный Правительство контролирует рабство на федеральной территории.

В 1803 году федеральное правительство приобрело Луизиану. страна. Наши прежние территориальные приобретения происходили из определенных наших собственных государств; но эта страна Луизиана была приобретена у иностранная нация. В 1804 году Конгресс дал территориальный организации к той его части, которая сейчас составляет Государство Луизианы. Новый Орлеан, расположенный в этой части, был старым и сравнительно крупный город. Были и другие значительные города и поселения, и рабство было широко и тщательно перемешаны с людьми.Конгресс не сделал этого Закон о территории, запрещающий рабство; но они вмешались с ним - возьмите его под свой контроль - в более заметном и обширном намного больше, чем в случае с Миссисипи. Вещество положения в отношении рабов было:

Первый. Что раб не должен ввозиться на территорию от посторонних деталей.

Второй. Чтобы туда не вмещали раба, который был ввезен в Соединенные Штаты с первого дня мая 1798 года.

В третьих.Что ни один раб не может быть занесен в него, кроме как собственник и для собственного использования в качестве поселенца; штраф во всех случаев, являющихся штрафом для нарушителя закона, и свобода раб.

Этот акт также был принят без одобрения и отрицания. В Конгрессе которые прошли его, оказалось двое из «тридцати девяти». Они были Авраам Болдуин и Джонатан Дейтон. Как указано в случае Миссисипи, вероятно, они оба проголосовали за это. Они бы не пропустили без записи своего противостояния к нему, если, в их понимании, он нарушил либо линию правильное разделение местных органов власти на федеральные или любое другое Конституции.

В 1819-20 гг. Возник вопрос о Миссури. Много голосов были приняты как "да", так и "против" в обеих ветвях Конгресса, по различным фазам общего вопроса. Два из «тридцать девять» - Руфус Кинг и Чарльз Пинкни - были членами тот Конгресс. Г-н Кинг неуклонно голосовал за запрет рабства и против любых компромиссов, в то время как мистер Пинкни неуклонно проголосовали против запрета рабства и против любых компромиссов. Этим г-н Кинг показал, что, в его понимании, нет строчки отделяя местную власть от федеральной, ни что-либо в Конституция была нарушена Конгрессом, запрещающим рабство в Федеральная территория; в то время как мистерПинкни своими голосами показал что, в его понимании, была достаточная причина за противодействие такому запрету в таком случае.

Упомянутые мною случаи - единственные действия «тридцати девяти», или любого из них, по прямому поводу, что я смог открывать.

Чтобы перечислить лиц, которые действовали таким образом, в 1784 году было четыре человека: два в 1787 году, семнадцать в 1789 году, три в 1798 году, два в 1804 году и двое в 1819-20 гг. - их было бы тридцать. Но это было бы считая Джона Лэнгдона, Роджера Шермана, Уильяма Фью, Руфуса Кинга, и Джордж Рид каждый по два раза, и Авраам Болдуин по три раза.Истинное количество тех из «тридцати девяти», которых я показал действовать по вопросу, который, судя по тексту, они понимал лучше, чем мы, двадцать три, оставив шестнадцать не показано, что действовали каким-либо образом.

Итак, у нас двадцать три из наших тридцати девяти отцов. "кто создал правительство, при котором мы живем", их официальная ответственность и их телесные клятвы, действовали по самому вопросу, который утверждается в тексте, они "поняли так же хорошо, и даже лучше, чем мы сейчас »; и двадцать один из них - явное большинство из всех «тридцати девяти» - так действуют на это, чтобы сделать их виновными в грубой политической неприличии и умышленное лжесвидетельство, если, по их мнению, разделение между местными и федеральными властями или что-либо в Конституцию они сделали сами и поклялись поддерживать, запретил федеральному правительству контролировать рабство в федеральные территории.Так поступил двадцать один; и, как действия говорите громче слов, поэтому действия под такую ​​ответственность говори еще громче.

Двое из двадцати трех проголосовали против запрета Конгресса. рабства на федеральных территориях, в случаях, когда они отреагировали на вопрос. Но по каким причинам они так проголосовали не известно. Возможно, они поступили так, потому что считали правильным отделение местной власти от федеральной, или какое-либо положение или принцип Конституции стоял на пути; или они могут, без каких-либо таких вопросов, проголосовали против запрета на что им показалось достаточным основанием целесообразности.Нет тот, кто поклялся поддерживать Конституцию, может сознательно голосовать за то, что он считает неконституционной мерой, каким бы целесообразным он ни считал это; но можно и нужно голосовать против меры, которую он считает конституционной, если в то же время время, он считает это нецелесообразным. Следовательно, было бы небезопасно установил даже тех двоих, кто голосовал против запрета, как имеющих сделано потому, что, в их понимании, любое правильное разделение местный от федеральной власти или что-либо в Конституции, запретил федеральному правительству контролировать рабство в федеральных территория.

Остальные шестнадцать из "тридцати девяти", насколько мне известно обнаружены, не оставили никаких записей о своем понимании на прямой вопрос о федеральном контроле над рабством в федеральном территории. Но есть много оснований полагать, что их понимание по этому вопросу не выглядело бы иначе от того, что было у их двадцати трех соперников, проявилось ли оно вообще.

Чтобы строго придерживаться текста, я намеренно опущено любое понимание, которое могло быть проявлено каким-либо человек, каким бы выдающимся он ни был, кроме тридцати девяти отцов кто сформулировал первоначальную Конституцию; и по той же причине я также опустили любое понимание, которое могло быть проявлено любой из «тридцати девяти» даже на любой другой фазе общего вопрос рабства.Если мы должны изучить их действия и декларации о тех других фазах, как иностранная работорговля, и мораль и политика рабства в целом, как нам кажется что по прямому вопросу о федеральном контроле над рабством в федеральных территорий, шестнадцать, если бы они вообще действовали, вероятно, поступили так же, как двадцать три. Среди этих шестнадцати были несколько самых известных антирабовладельцев того времени - как доктор Франклин, Александр Гамильтон и губернатор Моррис - пока был никто, как теперь известно, не был иначе, если только это не Джон Ратледж из Южной Каролины.

Сумма всего такова, что наши тридцать девять отцов подставили исходной Конституции, двадцать один - явное большинство целые - конечно понимали, что нет правильного разделения местных от федеральные власти, ни какая-либо часть Конституции не запрещали Федеральное правительство контролирует рабство на федеральных территориях; в то время как все остальные, вероятно, имели такое же понимание. Такой, несомненно, было понимание наших отцов, которые создали оригинальная Конституция; и текст подтверждает, что они поняли вопрос «лучше чем мы."

Но до сих пор я рассматривал понимание Вопрос проявили создатели оригинальной Конституции. В оригинальном инструменте был предусмотрен режим внесения поправок в Это; и, как я уже сказал, нынешний каркас " Правительство, при котором мы живем "состоит из этого оригинала и с тех пор были приняты и приняты двенадцать поправочных статей. Те, кто сейчас настаивают на том, чтобы федеральный контроль над рабством на федеральных территориях нарушает Конституцию, укажите нам положения, которые они предположим, что это нарушает; и, насколько я понимаю, все сосредоточены на положений этих поправочных статей, а не оригинала инструмент.Верховный суд в деле Дреда Скотта установил после пятой поправки, которая предусматривает, что никто лишается "жизни, свободы или имущества без надлежащей правовой процедуры закона; "в то время как сенатор Дуглас и его необычные сторонники по десятой поправке, при условии, что "полномочия не делегированы Соединенным Штатам Конституцией "" являются зарезервировано соответственно для Штатов или для народа ».

Так уж получилось, что эти поправки были оформлены первым Конгресс, который заседал в соответствии с Конституцией - идентичный Конгресс который принял уже упомянутый закон, обеспечивающий соблюдение запрета рабства в Северо-Западном крае.Мало того, что это было то же самое Конгресса, но это были одни и те же люди, которые в том же сеансе и в то же время в рамках сеанса рассматриваемые и приближающиеся к зрелости, эти Конституционные поправки, и этот закон, запрещающий рабство во всех территория, которой тогда владела нация. Конституционные поправки были введены до и были приняты после принятия закона о соблюдении Постановление 87 года; так что в течение всего срока рассмотрения дела для обеспечения соблюдения Постановления были также внесены поправки в Конституцию. в ожидании.

Семьдесят шесть членов этого Конгресса, в том числе шестнадцать из создатели первоначальной Конституции, как указывалось ранее, были в высшей степени наши отцы, которые создавали эту часть «правительства при которой мы живем ", что теперь заявляется как запрещающее федеральное Правительство контролирует рабство на федеральных территориях.

Разве в наши дни не несколько самонадеянно утверждать что две вещи, которые Конгресс сознательно сформулировал, и доживают до погашения одновременно, абсолютно несовместимы друг с другом? И не становится ли такое утверждение нагло? абсурдно в сочетании с другим утверждением из того же рот, что те, кто сделал две вещи, якобы были непоследовательны, понял, действительно ли они непоследовательны лучше нас - лучше того, кто утверждает, что они непоследовательны?

Можно с уверенностью предположить, что тридцать девять создателей оригинальной Конституции, и семьдесят шесть членов Конгресс, сформулировавший поправки к ним, вместе взятые, безусловно, включают тех, кого справедливо можно назвать "нашими отцами, которые сформировали Правительство, при котором мы живем."Предполагая, что я бросаю вызов любой мужчина, чтобы показать, что любой из них когда-либо за всю свою жизнь, заявил, что, в его понимании, любое надлежащее разделение местных от федеральных властей или в какой-либо части Конституции запрещали Федеральное правительство должно контролировать рабство в федеральных территории. Я иду еще дальше. Я бросаю вызов никому, чтобы показать, что любой живой человек во всем мире когда-либо делал, до начала нынешнего века (и я могу почти сказать, что до начала второй половины нынешнего века) заявляют, что, в его понимании, любое правильное разделение местных и федеральных власти или любой части Конституции запрещали федеральное Правительство контролирует рабство на федеральных территориях.К тех, кто сейчас так заявляет, я даю, не только «наших отцов, которые подставили правительство, при котором мы живем ", но с ними все остальные живые люди в том веке, в котором он был создан, среди которых искать, и они не смогут найти доказательства одинокий мужчина соглашается с ними.

Теперь и здесь позвольте мне немного остеречься от неправильного понимания. я не делаю означает сказать, что мы обязаны безоговорочно следовать во всем, что мы отцы сделали. Для этого нужно было бы отбросить все огни текущий опыт - отвергать весь прогресс - все улучшения.Я говорю, что если бы мы вытеснили мнения и политика наших отцов в любом случае, мы должны делать это на основании доказательств столь убедительны и настолько ясны, что даже их великие авторитет, справедливо обдуманный и взвешенный, терпеть не может; а также уж точно не в том случае, когда мы сами заявляем, что они понял вопрос лучше, чем мы.

Если кто-нибудь в наши дни искренне верит, что правильное разделение местного от федерального органа власти или любой части Конституции, запрещает федеральному правительству контролировать рабство в федеральных территорий, он прав, говоря об этом, и добиваться соблюдения своих позиция всеми правдивыми доказательствами и справедливыми аргументами, которые он жестяная банка.Но он не имеет права вводить в заблуждение других, у кого меньше доступа. к истории и меньше досуга для ее изучения, к ложным убеждениям что «наши отцы, которые создали правительство, при котором мы живем» придерживались того же мнения - подставляя, таким образом, ложь и обман ради правдивых доказательств и справедливых аргументов. Если кто-нибудь в в этот день искренне верит "наши отцы, создавшие Правительство в соответствии с которыми мы живем ", использованные и применяемые принципы, в других случаях, что должно было привести их к пониманию того, что правильное разделение местного от федерального органа власти или какой-либо части Конституции, запрещает федеральному правительству контролировать рабство в федеральные территории, он прав.Но он должен, в в то же время смело берут на себя ответственность заявить, что в его мнение, он понимает их принципы лучше, чем они самих себя; и особенно он не должен уклоняться от этой ответственности заявив, что они "так же хорошо поняли вопрос, и даже лучше, чем сейчас ».

Но хватит! Пусть все, кто верит, что «наши отцы, подставившие Правительство, при котором мы живем, понимало этот вопрос так же, как ну и даже лучше, чем мы сейчас "говорите, как они говорили, и действовать так, как они действовали в соответствии с ним.Это все, о чем просят республиканцы - все Желание республиканцев - по отношению к рабству. Как отметили эти отцы его, так пусть он снова будет отмечен, как зло, которое не следует распространять, но быть терпимым и защищенным только из-за и постольку, поскольку фактическое присутствие среди нас делает эту терпимость и защиту необходимость. Пусть все гарантии, которые давали ему отцы, пусть будут, а не неохотно, но полностью и честно. Для республиканцев спорят, и с этим, насколько я знаю или верю, они будут содержание.

А теперь, если бы они послушали - а я полагаю, что они не послушают - я бы адресовать несколько слов южанам.

Я бы сказал им: - Вы считаете себя разумным и справедливым. люди; и я считаю, что в общих качествах разума и по справедливости вы ничем не уступаете другим людям. Тем не менее, когда ты говорите о нас, республиканцах, вы делаете это только для того, чтобы осудить нас, рептилий, или, в лучшем случае, не лучше преступников. Вы назначите слушание пиратам или убийцам, но ничего подобного «черным республиканцам»." Во всех ваших спорах друг с другом каждый из вас считает безоговорочное осуждение «Черного республиканизма» как первого вещь, о которой нужно позаботиться. В самом деле, такое осуждение нас кажется быть непременным условием - лицензией, так сказать - среди вас быть допущенным или разрешенным говорить вообще. Теперь ты можешь или нет, уговорить остановиться и подумать, достаточно ли это только нам или даже себе? Принесите свои обвинения и спецификации, а затем проявите терпение достаточно долго, чтобы услышать, как мы отрицаем или оправдывать.

Вы говорите, что мы секционные. Мы это отрицаем. Это создает проблему; и бремя доказывания лежит на вас. Вы предъявляете доказательства; и что это Это? Почему, что нашей партии нет в вашем разделе - не получает голосов в вашем разделе. Фактически, это правда; но делает это доказать проблему? Если да, то в случае, если надо, без изменений принципиально, начнем набирать голоса в вашем разделе, мы должны тем самым перестать быть секционным. Вы не можете избежать этого вывода; и все еще, готовы ли вы его соблюдать? Если да, то, вероятно, скоро обнаруживаем, что мы перестали быть секционными, потому что мы получим голоса в ваш раздел в этом же году.Затем вы начнете открывать, как правда в том, что ваше доказательство не касается вопроса. Факт то, что мы не получаем голосов в вашем разделе, это ваш факт, и не наш. И если в этом есть вина, то эта ошибка в первую очередь ваши, и остается до тех пор, пока вы не покажете, что мы отталкиваем вас какой-то неправильный принцип или практика. Если мы оттолкнем вас по какой-либо ошибке принцип или практика, вина за нами; но это приводит вас к с чего вам следовало бы начать - к обсуждению права или неправильный наш принцип.Если бы наш принцип, применяемый на практике, неправильно ваш раздел в пользу нашей или для любого другого объекта, тогда наш принцип, и мы вместе с ним, частичны и справедливо возражали и осуждали как таковые. Тогда встретимся с нами по вопросу о не ошибется ли наш принцип, применяемый на практике, в вашем разделе; и так встретите это, как если бы было возможно, что что-то может быть сказано на Наша сторона. Вы принимаете вызов? Нет! Тогда вы действительно верите что принцип, по которому «наши отцы, создававшие правительство, который мы живем "мысли настолько ясно правильные, что принять его, и поддержать это снова и снова, после их официальных клятв, на самом деле так ясно неправильно, что требовать вашего осуждения без минуты рассмотрение.

Некоторые из вас с удовольствием выставляют напоказ нам предупреждение против частные вечеринки, данные Вашингтоном в его прощальном обращении. Меньше чем за восемь лет до того, как Вашингтон сделал это предупреждение, он, поскольку Президент США утвердил и подписал акт Конгресс, добиваясь запрета рабства на Северо-Западе Территория, действие которой воплощает политику правительства в отношении этого при условии, и в тот самый момент, когда он написал это предупреждение; а также примерно через год после того, как он написал это, он написал ЛаФайету, что он сочли этот запрет мудрой мерой, выразив в том же связь его надежды, что когда-нибудь у нас будет конфедерация свободных государств.

Имея это в виду и учитывая, что с тех пор возник секционализм по той же теме, это предупреждение - оружие в ваших руках против нас или в наших руках против вас? Мог ли сам Вашингтон говорить, возложит ли он вину за это секционализм на нас, которые поддерживать его политику, или вы отвергаете ее? Мы уважаем это предупреждение Вашингтона, и мы рекомендуем его вам вместе с его пример, указывающий на правильное его применение.

Но вы говорите, что консервативны - в высшей степени консервативны - в то время как мы революционны, разрушительны или что-то в этом роде.Что такое консерватизм? Разве это не приверженность старому и проверенному, против новые и неиспытанные? Мы придерживаемся той же старой политики и отстаиваем ее. по поводу спора, принятого «нашими отцами, которые создали правительство, при котором мы живем; "пока вы с одним соглашаться отвергать, и разведывать, и плевать на эту старую политику, и настаивать при замене на что-то новое. Правда, между собой вы не согласны относительно того, какой должна быть эта замена. Вы делитесь на новые предложения и планы, но вы единодушно отвергаете и осуждая старую политику отцов.Некоторые из вас за возрождение внешней работорговли; некоторые для рабского кодекса Конгресса для территорий; некоторые за то, что Конгресс запрещает территории запрещать рабство в своих пределах; некоторые для сохранения рабства в территориях - через судебную систему; некоторые для "гур-рита" принцип «что», если один человек поработит другого, третий человек должен возразить "с фантастическим названием" Народный суверенитет "; но Ни один из вас не поддерживает федеральный запрет рабства на федеральных территориях, согласно практике «наших отцов» кто создал правительство, при котором мы живем."Ни один из всех ваши различные планы могут показать прецедент или защитника в век, в котором возникло наше правительство. Итак, рассмотрим Ваше заявление о консерватизме для себя и ваше обвинение или деструктивности против нас, основаны на самых ясных и прочный фундамент.

Опять же, вы говорите, что мы сделали вопрос рабства более заметным. чем это было раньше. Мы это отрицаем. Допустим, что это больше выдающийся, но мы отрицаем, что сделали это так. Это были не мы, а ты, кто отказался от старой политики отцов.Мы сопротивлялись, и по-прежнему сопротивляйтесь своим нововведениям; и оттуда приходит большее известность вопроса. Вы бы уменьшили этот вопрос до прежних размеров? Вернитесь к старой политике. Что имеет будет снова, при тех же условиях. Если бы у вас было мир старых времен, придерживайтесь заповедей и политики старые времена.

Вы обвиняете нас в том, что мы поднимаем восстания среди ваших рабов. Мы отрицать это; и какое у тебя доказательство? Харперс-Ферри! Джон Браун !! Джон Браун не был республиканцем; и вы не смогли вовлечь одинокий республиканец на своем предприятии в Харперс-Ферри.Если есть член нашей партии виноват в этом, вы знаете или Вы не знаете, это. Если вы это знаете, вам непростительно не обозначая мужчину и не доказывая факт. Если ты не знаешь это, вам непростительно утверждать это, и особенно для упорствовать в утверждении после того, как вы попытались и не смогли сделайте доказательство. Вам нужно сказать, что сохраняя заряд что никто не знает, что это правда, это просто злостная клевета.

Некоторые из вас признают, что ни один республиканец не оказывал преднамеренной помощи или поощряли дело Harper's Ferry, но все же настаивали на том, чтобы наши доктрины и декларации обязательно приводят к таким результатам.Мы не верю. Мы знаем, что не придерживаемся доктрины и не принимаем декларации, которых не придерживались и не делали "наши отцы, которые создал правительство, при котором мы живем. "Вы никогда не поступали справедливо нами в связи с этим делом. Когда это произошло, некоторые важные Приближались государственные выборы, и вы явно ликовали с верой в то, что, возложив вину на нас, вы могли получить от нас преимущество на этих выборах. Пришли выборы, и ваши ожидания не совсем оправдались.Каждый республиканец человек знал, что, по крайней мере, в отношении себя, ваше обвинение было клеветой, и он не был очень склонен отдавать свой голос в вашу пользу. Республиканские доктрины и декларации сопровождаются постоянный протест против любого вмешательства в вашу рабы, или с вами о ваших рабах. Конечно, это не так побудить их к восстанию. Правда, мы вместе с «нашими отцами» кто создал правительство, при котором мы живем, "заявляют о своей вере что рабство неправильно; но рабы не слышат, как мы заявляем даже это.Что бы мы ни говорили или ни делали, рабы вряд ли узнают есть республиканская партия. Я считаю, что они на самом деле не стали бы обычно знают это, но из-за того, что вы искажаете нас, в их слух. В ваших политических соревнованиях между собой каждая фракция обвиняет другого в симпатиях к черному республиканизму; а потом, чтобы указать на обвинение, определяет черный республиканизм просто как восстание, кровь и гром среди рабов.

Восстания рабов сейчас не более распространены, чем были раньше была организована Республиканская партия.Что побудило Саутгемптон восстание двадцать восемь лет назад, в котором по крайней мере три раз больше жизней было потеряно, чем в Харперс-Ферри? Вы можете Едва ли растянуть вашу очень эластичную фантазию к выводу, что Саутгемптон был «поднят черным республиканизмом». В настоящее время положение вещей в Соединенных Штатах, я не считаю генералом, или даже возможно очень обширное восстание рабов. В необходимая согласованность действий не может быть достигнута. Рабы не имеют средств быстрой связи; не могут зажигательные вольницы, черный или белый, поставьте его.Взрывчатые материалы повсюду в посылках; но нет и не может быть незаменимые стыковочные поезда.

Южане много говорят о любви рабов к их хозяева и любовницы; и по крайней мере отчасти это правда. Заговор для восстания вряд ли можно было придумать и довести до сведения до двадцати человек раньше кого-то из них, чтобы спасти жизнь любимый хозяин или любовница разгласил бы это. Это правило; и революция рабов в Хайти не была исключением, но случай, происходящий при особых обстоятельствах.Пороховой заговор британской истории, хотя и не связанной с рабами, точка. В этом случае только около двадцати человек были допущены к секрету; и все же один из них, в своем стремлении спасти друга, предал заговор с этим другом, и, как следствие, предотвратил бедствие. Случайные отравления на кухне, открытые или незаметные убийства в полевых условиях и местные восстания, доходящие до или около того, будет и дальше происходить как естественный результат рабства; но никакого всеобщего восстания рабов, как мне кажется, не может произойти в эта страна давно.Кто сильно боится или много надеется на такое мероприятие будет разочарован.

На языке г-на Джефферсона, произнесенном много лет назад: "Это все еще в наших силах направить процесс эмансипации, и депортация, мирно и в такой медленной степени, как это зло стирается незаметно; и их места будут, pari passu , заполнены бесплатными белыми рабочими. Если, наоборот, оставить чтобы навязать себя, человеческая природа должна содрогнуться от перспективы, вверх »

Мистер.Джефферсон не хотел сказать, как и я, что сила эмансипация находится в федеральном правительстве. Он говорил о Вирджинии; а что касается силы эмансипации, я говорю о рабовладении. Только штаты. Однако федеральное правительство, как мы настаиваем, право сдерживать расширение учреждения - власть гарантировать, что восстание рабов никогда не произойдет на любой американской земле, свободной от рабства.

Усилия Джона Брауна были особенными. Это не было восстанием рабов.Это была попытка белых людей поднять восстание среди рабов, в котором рабы отказались участвовать. На самом деле это было так абсурд, что рабы, при всем своем невежестве, ясно видели достаточно, это не могло быть успешным. Это дело по своей философии соответствует многочисленным историческим попыткам убийства королей и императоров. Энтузиаст размышляет угнетение народа, пока он не вообразит себя уполномоченным Небеса, чтобы освободить их. Он отваживается на попытку, которая заканчивается мало что иное, как его собственная казнь.Покушение Орсини на Луи Наполеон и Джон Браун попытались захватить Харперс-Ферри. их философия точно такая же. Стремление бросить винить старую Англию в одном случае и Новую Англию в другое, не опровергает тождества этих двух вещей.

И насколько это помогло бы вам, если бы вы могли использовать Джон Браун, Книга помощника и подобные разрушают республиканскую организация? Действия человека можно до некоторой степени изменить, но человеческая природа не может быть изменена.Есть суждение и чувство против рабства в этой стране, которое бросило по крайней мере миллион и половина голосов. Вы не можете разрушить это суждение и чувство - это чувство - путем разрушения политической организации который сплачивается вокруг него. Едва можно рассыпаться и разойтись армию, которая была построена по порядку перед лицом вашего сильнейший огонь; но если бы вы могли, сколько бы вы получили от вытеснение настроения, которое его породило, из мирного русла урны для голосования в другой канал? Что бы этот другой канал наверное будет? Уменьшится ли число Джона Браунов? или увеличился в результате операции?

Но вы скорее разрушите Союз, чем откажетесь от отрицания ваши конституционные права.

Это звучит несколько безрассудно; но это было бы смягчено, если не полностью оправдано, то предлагали ли мы просто силой числа, чтобы лишить вас права, прямо записанные в Конституция. Но мы этого не предлагаем.

Когда вы делаете эти декларации, у вас есть конкретный и понятный намек на предполагаемое конституционное право ваш, вывозить рабов на федеральные территории и удерживать их там как собственность. Но такого права конкретно нет. написано в Конституции.Этот инструмент буквально молчит о любом таком праве. Мы, наоборот, отрицаем, что такое право есть какое-либо существование в Конституции, даже косвенно.

Итак, ваша цель, прямо заявленная, состоит в том, чтобы уничтожить Правительство, если вам не разрешено толковать и обеспечивать соблюдение Конституции, как вам угодно, по всем спорным вопросам между ты и мы. Вы будете править или разрушать во всех событиях.

Это, прямо говоря, ваш язык. Возможно, вы скажете Верховный суд решил спорный конституционный вопрос в вашу пользу.Не совсем так. Но отказ от отличия юриста между изречением и решением суд решил вопрос для вас в некотором роде. Суд по существу сказал: это ваше конституционное право забирать рабов в федеральный территорий и удерживать их там как собственность. Когда я говорю решение было принято в некотором роде, я имею в виду, что оно было принято разделили суд, подавляющее большинство судей, и они не вполне согласны друг с другом в причинах его создания; что это сделано так, что его явные сторонники не согласны с друг друга о его значении, и что он в основном основан на ошибочное изложение факта - утверждение, во мнении, что "право собственности на раба четко и недвусмысленно утверждено в Конституции."

Проверка Конституции покажет, что право собственность в рабе не "отчетливо и явно подтверждено "в нем. Имейте в виду, что судьи не обещают заключение суда о том, что такое право , косвенно подтверждено в Конституции; но они клянутся своей правдивостью, что это "отчетливо и четко" там утверждается - "отчетливо", то есть не смешивается ни с чем другим - "явно", то есть в словах, означающих как раз то, что без всяких умозаключений, и не имеет никакого другого значения.

Если бы они только заявили о своем судебном заключении, что такое право косвенно утверждается в документе, он будет открытым другим, чтобы показать, что ни слово «раб», ни «рабство» не встречается ни в Конституции, ни в слове «собственность» даже, в любой связи с языком, намекающим на вещи раб или рабство; и что где бы в этом инструменте упоминается раб, его называют «человеком»; - и где бы его на законное право хозяина по отношению к нему упоминается, это о нем говорится как о «службе или труде, который может быть причитается», - как о долге выплачивается за обслуживание или труд.Кроме того, он будет открыт для показа современной истории, что этот способ ссылки на рабов и рабство, вместо того чтобы говорить о них, применялось на цель исключить из Конституции представление о том, что может быть собственностью человека.

Показать все это легко и определенно.

Когда эта очевидная ошибка судей будет доведена до сведения их уведомление, не разумно ли ожидать, что они отозвать ошибочное заявление и пересмотреть заключение на его основе?

При этом следует помнить, что «наши отцы, подставившие правительство, при котором мы живем »- люди, которые Конституция - решила этот же Конституционный вопрос в нашей милость, давно - решили без разделения между собой, при принятии решения; без разделения между собой о значении этого после того, как это было сделано, и, поскольку остались какие-либо доказательства, не основанные на какой-либо ошибочной констатация фактов.

При всех этих обстоятельствах вы действительно чувствуете себя оправдано для развала этого правительства, если такой суд решение, как и ваше, должно быть немедленно представлено в качестве неоспоримое и окончательное правило политического действия? Но ты будешь не мириться с выборами президента-республиканца! В этом предполагаемое событие, вы говорите, вы разрушите Союз; а потом, вы говорите, великое преступление - уничтожение его будет на нас! Это круто. Разбойник подносит мне к уху пистолет и бормочет сквозь зубы: "Встань и избавь, или я убью ты, и тогда будешь убийцей! »

Конечно, то, что грабитель требовал от меня - мои деньги - было моим собственный; и я имел полное право сохранить его; но этого больше не было мой собственный, чем мой голос мой собственный; и угроза смерти мне, вымогать мои деньги, и угроза разрушения Союз, чтобы вымогать у меня голос, едва ли можно отличить в принцип.

Несколько слов республиканцам. Чрезвычайно желательно что во всех частях этой великой Конфедерации будет мир, и в гармонии друг с другом. Пусть республиканцы сделают свое часть, чтобы это было так. Несмотря на то, что сильно спровоцировали, давайте сделаем ничего из-за страсти и дурного настроения. Хотя южане не будут даже слушать нас, давайте спокойно относиться к их требованиям и уступать им, если в нашем сознательное отношение к нашему долгу, возможно, мы сможем. Судя по все, что они говорят и делают, и в зависимости от предмета и характера их полемика с нами, давайте определим, если сможем, что будет удовлетворить их.

Будут ли они удовлетворены, если Территории будут безоговорочно сдался им? Мы знаем, что они этого не сделают. Во всех своих предъявлять претензии к нам, территории едва ли упомянул. Сейчас в моде вторжения и восстания. Воля это удовлетворит их, если в будущем мы не будем иметь ничего общего с вторжения и восстания? Мы знаем, что это не так. Мы так знаем, потому что мы знаем, что никогда не имели отношения к вторжениям и восстания; и все же это полное воздержание не освободить нас от обвинения и доноса.

Возникает вопрос, что их удовлетворит? Просто это: Мы не только оставить их в покое, но и как-то убедить им, что мы оставляем их в покое. Это, как мы знаем по опыту, задача не из легких. Мы так пытались убедить их самое начало нашей организации, но безуспешно. Во всех наших платформах и выступлениях мы постоянно протестовали наша цель оставить их в покое; но это не имело тенденции убедить их. Похоже на то, что убедить их не удалось, это факт что они ни разу не обнаружили из нас человека в попытках беспокоить их.

Эти естественные и очевидно адекватные средства неэффективны, что их убедит? Это и только это: перестань называть рабство неправильно, и присоединяйтесь к ним, называя это правильным. И делать это нужно основательно - также в актах как в словах . Молчание не потерпим - надо открыто с ними. Новый сенатор Дуглас Закон о подстрекательстве к мятежу должен быть принят и обеспечен, подавляя все заявления о том, что рабство - это плохо, будь то в политике, в прессе, на кафедрах или в частном порядке.Мы должны арестовать и вернуть их беглые рабы с жадным удовольствием. Мы должны разрушить наши конституции Свободного государства. Вся атмосфера должна быть дезинфицирован от всякой заразы оппозиции рабству, прежде чем они перестанут верить, что все их проблемы продолжаются от нас.

Я прекрасно понимаю, что они не излагают свою позицию именно в этом способ. Большинство из них, вероятно, сказали бы нам: «Оставьте нас в покое, ничего не делай с нами и говори что хочешь о рабстве ». мы оставили их в покое - никогда их не беспокоили - так что, в конце концов, их не удовлетворяет то, что мы говорим.Они будет продолжать обвинять нас в действиях, пока мы не перестанем говорить.

Я также знаю, что они еще не требовали свержение конституций нашего свободного государства. Но эти конституции заявлять о неправомерности рабства с более торжественным акцентом, чем делать все остальные высказывания против этого; и когда все эти другие высказывания должны быть замолкнуты, ниспровержение этих Потребуются конституции, и сопротивляться нечего. спрос. Нет ничего противоположного, что они не требовать всего этого прямо сейчас.Требуя того, что они делают, и по той причине, что они это делают, они не могут добровольно останавливаться на достигнутом этого завершения. Держа, как они это делают, это рабство морально правильные и социально возвышающие, они не могут перестать требовать полного национального признания этого права в качестве законного права, и социальное благословение.

Мы также не можем оправданно отказываться от этого ни на каком основании, кроме нашего убежденность в том, что рабство - это плохо. Если рабство правильно, все слова, акты, законы и конституции против него являются сами заблуждаются, и их следует заставить замолчать и унести их прочь.Если это правильно, мы не можем справедливо возражать против его национальности - его универсальность; если это неправильно, они не могут справедливо настаивать на его расширение - его увеличение. Все, что они просят, мы легко можем удовлетворить, если мы считал рабство правильным; все, что мы просим, ​​они могли бы с готовностью предоставить, если они посчитали это неправильным. Они думают, что это правильно, а наши думая, что это неправильно, это точный факт, от которого зависит весь спор. Думая правильно, как они это делают, они не виноват в желании его полного признания как правильного; но, думая, что это неправильно, как мы, можем ли мы уступить им? Жестяная банка мы голосуем с их точки зрения и против нашей собственной? В взгляд на нашу моральную, социальную и политическую ответственность, мы можем это сделать?

Как бы мы ни думали, что рабство - это неправильно, мы все же можем позволить себе это позволить. только там, где он есть, потому что это связано с необходимостью вытекающие из его фактического присутствия в стране; но можем ли мы, пока наши голоса предотвратят это, позвольте этому распространиться в Национальные территории, и захватить нас здесь, в этих Свободных Состояния? Если наше чувство долга запрещает это, тогда давайте встанем своим долгом бесстрашно и эффективно.Давайте отвлечемся ни одним из тех софистических ухищрений, с помощью которых мы так усердно сложены и натянуты - такие ухищрения, как нащупывание для какой-то золотой середины между правильным и неправильным, напрасно как поиск человека, который не должен быть ни живым человеком ни мертвеца - например, политика «плевать» на вопрос, о котором заботятся все настоящие мужчины - например, Союз призывы, умоляющие истинных союзников уступить Диссюнионистам, изменив божественное правило и призвав, а не грешников, а праведников к покаянию - например, призывы к Вашингтон, умоляющий людей не утверждать сказанного Вашингтоном, и отменить то, что сделал Вашингтон.

Не будем клеветать на нас из-за нашего долга ложными обвинения против нас, не испуганные от этого угроз разрушения Правительству и темниц для мы сами. ДАВАЙТЕ НАМ ВЕРИТЬ, ЧТО ПРАВО ДЕЛАЕТ СИЛУ, И В ЭТОЙ ВЕРЕ, ДАВАЙТЕ НАМ ДО КОНЦА СМЕШАТЬСЯ ВЫПОЛНЯТЬ СВОИ ОБЯЗАННОСТИ КАК МЫ ЭТО ПОНИМАЕМ.


Источник: Собрание сочинений Авраама Линкольна , под редакцией Рой П. Баслер и др.

Ссылка по теме
Линкольн и адрес Союза Купера (LAP / ALI)

Главная | Новости | Образование | Сроки | Места | Ресурсы | Книги | Выступления | Индекс | Поиск

Произведения Линкольна находятся в общественном достоянии; это введение и копия 2020 Abraham Lincoln Online.Все права защищены. Политика конфиденциальности

Книга 2 - Философия образования

Теперь мы достигли второй фазы жизни; собственно так называемое младенчество закончилось ... Когда дети начинают говорить, они меньше плачут. Этот прогресс вполне естественен; один язык вытесняет другой. Как только они могут сказать: «Мне больно», почему они должны плакать, если только боль не слишком остра для слов? Если они все еще плачут, виноваты те, кто рядом с ними. Когда однажды Эмиль сказал: «Мне больно», ему понадобится очень острая боль, чтобы заставить его плакать.

Если ребенок хрупкий и чувствительный, если по природе он начинает плакать напрасно, я позволяю ему плакать напрасно и вскоре проверяю его слезы у их источника. Пока он плачет, я не подойду к нему; Я кончаю сразу, когда он перестает плакать. Он скоро замолчит, когда захочет мне позвонить, вернее, издаст единственный крик. Дети узнают значение знаков по их действию; они не имеют для них другого значения. Как бы сильно ребенок не причинял себе вреда в одиночестве, он редко плачет, если только не ожидает, что его услышат.

Если он упадет, или ударится головой, или из носа потечет кровь, или порежет пальцы, я не стану ни тревожиться, ни суетиться из-за него; Во всяком случае, сначала я не буду обращать на это внимания. Вред нанесен; он должен вынести это; все мое рвение могло только еще больше напугать его и сделать его еще более нервным ... Это время его первого урока мужества, и, перенося легкие недуги без страха, мы постепенно учимся переносить большие.

Я не буду стараться, чтобы Эмиль не поранился; Отнюдь, я должен был бы обидеться, если бы он никогда не причинил себе вреда, если бы он вырос незнакомым с болью.Сносить боль - первый и самый полезный урок. Кажется, будто дети были маленькими и слабыми специально, чтобы преподать им эти ценные уроки без опасности. У ребенка такой небольшой путь к падению

, что он не сломает ногу; если он ударит себя палкой, он не сломает себе руки; если он схватит острый нож, он не схватит его настолько сильно, чтобы нанести глубокую рану. Насколько мне известно, ни один ребенок, предоставленный самому себе, никогда не был известен, чтобы убить или искалечить себя или даже причинить себе какой-либо серьезный вред, если только его не оставили по глупости на высоте, или в одиночестве возле огня, или в пределах досягаемости опасного оружия.Что можно сказать обо всех атрибутах, которыми окружен ребенок, чтобы защитить его со всех сторон, чтобы он вырастал во власти боли, не имея ни мужества, ни опыта, так что он думал, что его убили булавкой? укол и теряет сознание при виде крови?

Своими глупыми и педантичными методами мы всегда мешаем детям выучить то, чему они могли бы научиться гораздо лучше сами, в то время как мы пренебрегаем тем, чему можем их научить только мы. Что может быть глупее, чем усилия, предпринятые, чтобы научить их ходить, как если бы кто-то не мог ходить, когда вырастал из-за пренебрежения няни? Сколько мы видим, как всю жизнь плохо ходят из-за того, что их плохо учили?

У Эмиля не должно быть подголовников, ходунков [прогулочных колясок], никаких поводков; или, по крайней мере, как только он сможет поставить одну ногу перед другой, его будут поддерживать только вдоль тротуаров, и его быстро проведут по ним.Вместо того чтобы держать его в душной комнате, выводите его каждый день на поляну; пусть он бегает, пусть борется и снова и снова падает, и чем чаще, тем лучше; он все быстрее научится брать себя в руки. Удовольствия свободы компенсируют множество синяков. Мой ученик будет причинять себе вред чаще, чем ваш, но ему всегда будут мешать, сдерживать и грустить. Я сомневаюсь, что им стало лучше.

По мере роста силы у детей уменьшается потребность в слезах.Они могут сделать больше для себя, им реже нужна помощь других. С силой приходит смысл ее использовать. Именно с этой второй фазы начинается настоящая личная жизнь; именно тогда ребенок начинает осознавать себя. В каждый момент его жизни память вызывает чувство «я»; он действительно становится одним человеком, всегда одинаковым, а значит, способным ни на радость, ни на горе. Следовательно, мы должны начать рассматривать его как нравственное существо.

... Основные риски возникают в начале жизни; чем короче наша прошлая жизнь, тем меньше мы должны надеяться на жизнь.Из всех рожденных детей едва ли половина достигает подросткового возраста, и очень вероятно, что ваш ученик не доживет до мужчины.

Итак, что следует думать о том жестоком образовании, которое жертвует настоящим ради неопределенного будущего, обременяет ребенка всевозможными ограничениями и начинает с того, что делает его несчастным, чтобы подготовить его к далекому счастью? чем он никогда не сможет насладиться? Даже если бы я считал это образование мудрым по своим целям, как мог бы я без возмущения смотреть на этих бедных негодяев, подвергнутых невыносимому рабству и обреченных, как галерных рабов, на бесконечный труд, без уверенности в том, что они от этого что-нибудь выиграют? Век безобидного веселья проходит в слезах, наказаниях, угрозах и рабстве.Вы мучаете беднягу ради его блага; вы не понимаете, что зовете Смерть, чтобы вырвать его из этого мрачного окружения. Кто может сказать, сколько детей становятся жертвами чрезмерной заботы своих отцов и матерей? Они счастливы избежать этой жестокости; это все, что они получают от невзгод, которые им приходится терпеть: они умирают, не сожалея, не зная ничего о жизни, кроме ее горестей.

Мужчины, будьте добры к ближним; Это ваш первый долг, добрый ко всем возрастам и положению, добрый ко всему, что не чуждо человечеству.Какую мудрость вы можете найти больше доброты? Любите детство, наслаждайтесь его спортом, его удовольствиями, его восхитительными инстинктами. Кто иногда не сожалел о том возрасте, когда смех всегда был на устах, а сердце всегда было в мире? Зачем лишать этих невинных радостей, которые так быстро уходят, того драгоценного дара, которым они не могут злоупотребить? Зачем наполнять горечью скоротечные дни раннего детства, дни, которые для них не вернутся больше, чем для вас? Отцы, можете ли вы сказать, когда смерть призовет к себе ваших детей? Не накапливайте себе печаль, отнимая у них тот короткий срок, который им даровала природа.Как только они осознают радость жизни, пусть они возрадуются ей, чтобы, когда бы Бог ни призывал их, они не умерли, не вкусив радости жизни.

... с мужчиной нужно обращаться как с мужчиной, а с ребенком как с ребенком. Дайте каждому свое место и оставьте их там. Управляйте человеческими страстями согласно человеческой природе; это все, что мы можем сделать для его благополучия. Остальное зависит от внешних сил, которые нам неподвластны.

... Самый счастливый тот, кто меньше всего страдает; самый несчастный тот, кто наслаждается меньше всего.Больше печали, чем радости - это удел всех нас ... Каждое чувство невзгод неотделимо от желания убежать от него; каждая идея удовольствия от желания наслаждаться этим. Любое желание подразумевает желание, и все желания болезненны; следовательно, наша убогость заключается в несоответствии между нашими желаниями и нашими силами. Сознательное существо, силы которого равны его желаниям, будет совершенно счастливым.

... Истинное счастье состоит в уменьшении разницы между нашими желаниями и нашими силами, в установлении идеального равновесия между силой и волей.Только тогда, когда все ее силы будут задействованы, душа будет в покое, и человек окажется в своем истинном положении.

Мир реальности имеет свои границы, мир воображения безграничен; поскольку мы не можем расширить одно, давайте ограничим другое; ведь все страдания, которые действительно делают нас несчастными, возникают из-за разницы между реальным и воображаемым. За исключением здоровья, силы и чистой совести, все хорошее в жизни - вопрос личного мнения; За исключением телесных страданий и угрызений совести, все наши беды воображаемы.Вы мне скажете, что это обычное дело; Я признаю это, но его практическое применение не является обычным явлением, и сейчас нас интересует только практика.

Ой, мужик! живи своей жизнью, и ты больше не будешь несчастным. Придерживайтесь назначенного места в естественном порядке, и ничто не сможет оторвать вас от него. Не пинайте против строгого закона необходимости и не растрачивайте напрасно сопротивляясь силе, данной вам небом, не для того, чтобы продлить или продлить ваше существование, но чтобы сохранить его до тех пор, пока небеса пожелают.Ваша свобода и ваша сила простираются так далеко и не дальше вашей природной силы; все остальное есть рабство, обман и обман. Сама власть раболепна, когда зависит от общественного мнения; потому что вы зависите от предрассудков других, когда вы управляете ими с помощью этих предрассудков. Чтобы вести их как хотите, их нужно вести так, как они хотят. Им нужно только изменить свой образ мышления, и вы будете вынуждены изменить свой образ действий. Тем, кто приближается к вам, нужно только ухитриться повлиять на мнение тех, кем вы правите, или фаворита, которым вы управляете, или членов вашей собственной семьи или их семьи.Будь вы гением Фемистокла, визири, придворные, священники, солдаты, слуги, болтуны, сами дети, вели бы вас, как ребенка, посреди ваших легионов. Что бы вы ни делали, ваш реальный авторитет никогда не может выходить за рамки ваших собственных возможностей. Как только вы вынуждены видеть чужими глазами, вы должны желать того, что он хочет. Вы с гордостью говорите: «Мои люди - мои подданные». Конечно, но ты что? Тема ваших министров. А ваши министры какие они? Подданные их клерков, их любовниц, слуг своих слуг.Возьмите все, узурпируйте все, а затем обеими руками вылейте свое серебро; установите свои батареи, поднимите виселицу и колесо; издайте законы, издайте прокламации, умножайте своих шпионов, своих солдат, своих палачей, свои тюрьмы и свои цепи. Бедные человечки, какая вам польза? Вам не будет лучше служить, вас тем не менее ограбят и обманут, вы не приблизитесь к абсолютной власти. Вы будете постоянно говорить: «Это наша воля», и вы будете постоянно исполнять волю других.

Есть только один человек, который добивается своего - тот, кто может добиться этого в одиночку; поэтому свобода, а не власть - величайшее благо.Поистине свободен тот человек, который желает того, что он может сделать, и делает то, что хочет. Это моя основная максима. Примените его к детству, и из него проистекают все правила воспитания.

Общество ослабило человека не только тем, что лишило его права на собственную силу, но еще больше, сделав его силу недостаточной для его нужд. Вот почему его желания возрастают пропорционально его слабости; и поэтому ребенок слабее мужчины ....

... Он должен чувствовать свою слабость, но не страдать от нее; он должен быть зависимым, но он не должен подчиняться; он должен спрашивать, а не командовать.Он подчиняется другим только из-за своих нужд и потому, что они лучше него видят то, что ему действительно нужно, что может помочь или помешать его существованию. Никто, даже его отец, не имеет права приказывать ребенку делать то, что ему не нужно.

Когда человеческие предрассудки и человеческие институты не вмешиваются в наши естественные наклонности, счастье детей и мужчин в равной степени заключается в наслаждении своей свободой. Но свобода ребенка ограничена отсутствием у него силы., Тот, кто делает, что хочет, счастлив, если он самодостаточен; так же обстоит дело с ребенком в подобных условиях. Даже в естественном состоянии дети пользуются лишь несовершенной свободой, подобной той, которой пользуются мужчины в общественной жизни. Каждый из нас, неспособный обойтись без помощи других, становится настолько слабым и несчастным. Мы должны были быть мужчинами, законы и обычаи вернули нас в младенчество. Сами цари богатые и великие - всего лишь дети; они видят, что мы готовы облегчить их страдания; это делает их по-детски тщеславными, и они весьма гордятся оказанной им заботой, заботой, которой они никогда бы не добились, будь они взрослыми мужчинами.

Это веские соображения, и они обеспечивают решение всех конфликтующих проблем нашей социальной системы. Есть два вида зависимости: зависимость от вещей, которая является работой природы; и зависимость от мужчин, которая является делом общества. Зависимость от вещей, будучи неморальной, не вредит свободе и не порождает пороков; зависимость от людей, будучи не в порядке, порождает все виды пороков, и из-за этого господин и раб становятся взаимно развращенными. Если есть какое-либо лекарство от этого социального зла, то его можно найти в подмене индивидуума законом; в вооружении общей воли реальной силой, неподвластной любой индивидуальной воле.Если бы законы наций, как и законы природы, никогда не могли быть нарушены какой-либо человеческой силой, зависимость от людей превратилась бы в зависимость от вещей; все преимущества естественного состояния будут сочетаться со всеми преимуществами общественной жизни в содружестве. Свобода, предохраняющая человека от порока, будет объединена с моралью, которая возводит его к добродетели.

Держите ребенка в зависимости только от вещей. Пройдя этот курс обучения, вы будете следовать порядку природы. Пусть его необоснованные желания встретятся только с физическими препятствиями или наказанием, которое является результатом его собственных действий, уроками, которые будут вспоминаться, когда те же обстоятельства повторится снова.Этого достаточно, чтобы помешать ему поступать неправильно, не запрещая ему поступать неправильно. Опыт или недостаток власти должны занять место закона. Дайте ему не то, что он хочет, а то, что ему нужно. Пусть не будет и речи о послушании для него или о тирании для вас. Подкрепите силы, которых ему недостает, настолько, насколько это требуется для свободы, а не для власти, чтобы он мог принять ваши услуги с некоторым стыдом, и с нетерпением ждал того времени, когда он сможет обойтись без них и добиться чести самого себя. -помощь.

Природа обеспечивает рост ребенка по своему усмотрению, и этому никогда нельзя препятствовать.Не заставляйте его сидеть спокойно, когда он хочет побегать, и не бегать, когда он хочет помолчать. Если бы мы не испортили волю наших детей своими промахами, их желания были бы свободны от каприза. Позвольте им бегать, прыгать и кричать сколько душе угодно. Все их собственные действия - это инстинкты тела к увеличению силы; но вы должны с подозрением относиться к тем желаниям, которые они не могут выполнить для себя, к тем, которые другие должны выполнить для них. Затем вы должны тщательно различать естественные и искусственные потребности, потребности зарождающегося каприза и потребности, проистекающие из только что описанной бурной жизни.

... если его слова были вызваны реальной потребностью, вы должны распознать ее и немедленно удовлетворить; но поддаться его слезам - значит побудить его плакать, научить сомневаться в вашей доброте и думать, что на вас больше влияет его назойливость, чем ваша собственная доброжелательность. Если он не думает, что вы добры, он скоро сочтет вас недобрым; если он считает вас слабым, он скоро станет упрямым; то, что вы хотите дать, должно быть отдано сразу. Остерегайтесь отказов, но, отказавшись, не передумайте.

Прежде всего, остерегайтесь учить ребенка пустым фразам вежливости, которые служат заклинаниями, чтобы подчинить окружающих его воле и сразу получить то, что он хочет. Искусственное воспитание богатых никогда не перестает делать их вежливо властными, обучая их употреблению слов, чтобы никто не осмелился им сопротивляться. У их детей нет ни тона, ни манеры просителей; они столь же высокомерны или даже более высокомерны в своих мольбах, чем в своих приказах, как если бы они были более уверены в том, что их повинуют.Вы сразу понимаете, что «пожалуйста» означает «это мне нравится», а «я прошу» означает «приказываю». Какая прекрасная вежливость, которая только меняет значение слов, так что каждое слово становится командой!

Знаете ли вы, как сделать вашего ребенка несчастным? Пусть имеет все, что хочет; поскольку по мере того, как его потребности возрастают пропорционально легкости, с которой они удовлетворяются, вы будете вынуждены, рано или поздно, отказаться от его требований, и этот непредвиденный отказ причинит ему больше вреда, чем отсутствие того, чего он хочет.Сначала ему понадобится ваша палка, затем ваши часы, летящая птица или звезда, сияющая над ним. Он будет хотеть все, на что он смотрит, и если бы вы не были самим Богом, как вы могли бы удовлетворить его?

Человек естественно считает все, что он может получить, своим. В этом смысле теория Гоббса в определенной степени верна: умножьте как наши желания, так и средства их удовлетворения, и каждый станет хозяином всего. Ребенок, которому нужно только просить и иметь, считает себя хозяином вселенной; он считает всех людей своими рабами; и когда вы, наконец, вынуждены отказаться, он воспринимает ваш отказ как акт восстания, поскольку думает, что ему нужно только командовать...

Как я могу предположить, что такой ребенок может когда-либо быть счастливым? Он раб гнева, жертва самых жестоких страстей. Счастливый! Он тиран, одновременно и самый низменный раб, и самое жалкое существо. Я знал таких воспитанных детей, которые ожидали, что вы снесете дом, дадите им флюгер на шпиле, остановите полк на марше, чтобы они могли послушать оркестр; когда они не могли добиться своего, они кричали и плакали, не обращая ни на кого внимания.Напрасно все старались доставить им удовольствие; поскольку их желания стимулировались легкостью, с которой они находили свой собственный путь, они настроили свои сердца на невозможное и оказались лицом к лицу с противодействием и трудностями, болью и горем. Ругаясь, дуясь или в ярости, они плакали и плакали весь день. Неужели они действительно так благосклонны? Слабость в сочетании с властолюбием порождает только безумие и страдания ...

Если их детство омрачено этими представлениями о власти и тирании, то что с их мужественностью, когда их отношения с ближними начинают расти. и размножаться? Они привыкли находить, что им все уступает; Какое болезненное удивление - войти в общество и встретить сопротивление со всех сторон, быть раздавленным тяжестью вселенной, которую они ожидали перемещать по своему желанию.Их дерзкие манеры, их детское тщеславие навлекают на них только унижение, презрение и насмешки; они глотают оскорбления, как воду; острый опыт вскоре учит их, что они не осознали ни своего положения, ни своей силы. Поскольку они не могут сделать все, они думают, что ничего не могут. Их пугают неожиданные препятствия, унижают презрение людей; они становятся низкими, трусливыми и лживыми и падают так же ниже своего истинного уровня, как прежде взлетали над ним.

Вернемся к первобытному закону.Природа сделала детей беспомощными и нуждающимися в ласке; неужели она заставляла их подчиняться и бояться? ...

Если мы рассмотрим само детство, есть ли что-нибудь настолько слабое и жалкое в детстве, что что-то настолько полностью отдано на милость окружающих, так зависит от их жалости, их забота и их привязанность? ...

... До наступления возраста разума невозможно сформировать какое-либо представление о моральных существах или социальных отношениях; поэтому избегайте, насколько это возможно, использования слов, выражающих эти идеи, чтобы ребенок в раннем возрасте не привязывал к ним неправильные идеи, идеи, которые вы не можете или не захотите разрушить, когда он станет старше....

«Разум с детьми» было главным изречением Локка; в настоящее время это на пике моды, и я не думаю, что это оправдано его результатами; те дети, которых постоянно уговаривали, кажутся мне чрезвычайно глупыми. Из всех человеческих способностей разум, так сказать, составленный из всех остальных, является последним и самым лучшим развитием, и именно его вы можете использовать для раннего обучения ребенка. Сделать человека разумным - залог хорошего образования, и тем не менее вы утверждаете, что воспитываете ребенка через его разум! Вы начинаете не с того конца, вы делаете цель средством.Если бы дети понимали разум, им не нужно было бы образование, но, разговаривая с ними с самого раннего возраста на языке, который они не понимают, вы приучаете их довольствоваться словами, подвергать сомнению все, что им говорят, считать себя такими же мудрыми, как их учителя; вы обучаете их спорам и бунтарям; и все, что вы думаете, что вы получаете от мотивов разума, вы действительно выигрываете от жадности, страха или тщеславия, которыми вы обязаны подкреплять свои рассуждения ...

Природа хотела бы родить им детей, прежде чем они станут мужчинами.Если мы попытаемся изменить этот порядок, мы получим недозрелые и лишенные вкуса плоды, которые будут гнилыми еще до того, как созреют; у нас будут молодые врачи и старые дети. У детства есть свои собственные взгляды, мысли и чувства; нет ничего глупее, чем пытаться заменить наши пути; и я не должен больше ожидать осуждения от десятилетнего ребенка, чем я должен ожидать, что он будет пяти футов ростом. В самом деле, зачем ему в таком возрасте разум? Это бордюр силы, а бордюр ребенку не нужен...

... Применяйте силу с детьми и рассуждая с мужчинами; это естественный порядок; мудрому человеку не нужны законы.

Относитесь к своему ученику в соответствии с его возрастом. Поставьте его с самого начала на его место и удерживайте в нем, чтобы он больше не пытался его покинуть. Затем, прежде чем он узнает, что такое добро, он усвоит ее главный урок. Не отдавайте ему никаких приказов, абсолютно никаких. Не позволяйте ему даже думать, что вы претендуете на какую-либо власть над ним. Дайте ему знать только то, что он слаб, а вы сильны, что его состояние и ваше отдает его на вашу милость; пусть это будет воспринято, изучено и прочувствовано.Пусть он рано обнаружит на своей горделивой шее тяжелое иго, наложенное на нас природой, тяжелое иго необходимости, которому должно склониться каждое ограниченное существо. Пусть он найдет эту необходимость в вещах, а не в человеческих прихотях; пусть обузой будет сила, а не власть. Если есть что-то, чего он не должен делать, не запрещайте ему, а мешайте ему без объяснения и аргументов; то, что вы ему даете, дайте при первом же слове без молитв и просьб, прежде всего без условий. Отдайте охотно, откажитесь нехотя, но пусть ваш отказ будет бесповоротным; пусть вас не трогают никакие мольбы; пусть ваше однажды произнесенное «Нет» станет медной стеной, против которой ребенок может исчерпать свои силы пять или шесть раз, но в конце концов он больше не будет пытаться разрушить ее.

Таким образом вы сделаете его терпеливым, уравновешенным, спокойным и смиренным, даже если он не получит всего, что хочет; ибо в природе человека терпеливо относиться к природе вещей, но не к злой воле другого. Ребенок никогда не восстает против «ничего не осталось», если только он не думает, что ответ ложный ....

Не давайте вашему ученику словесных уроков; его следует обучать только на опыте; никогда не наказывайте его, потому что он не знает, что значит поступать неправильно; никогда не заставляйте его говорить: «Прости меня», потому что он не знает, как поступить с тобой неправильно.Совершенно аморальный в своих действиях, он не может сделать ничего морально неправильного и не заслуживает ни наказания, ни порицания.

Я уже вижу, как испуганный читатель сравнивает этого ребенка с детьми нашего времени; он ошибается. Постоянное ограничение, наложенное на ваших ученых, стимулирует их деятельность; чем более подавленными они становятся в вашем присутствии, тем более шумными они становятся, как только исчезают из вашего поля зрения.

Заткнись в комнате молодого джентльмена и молодого крестьянина; первый все расстроит и разнесет, прежде чем последний сдвинется со своего места.Почему это так, если только один не спешит злоупотребить моментом, в то время как другой, всегда уверенный в свободе, не использует его опрометчиво.

Давайте сформулируем как неопровержимое правило, что можно проследить первое человеческое сердце, как и почему вход в каждый порок. Единственная естественная страсть - это себялюбие или эгоизм в более широком смысле. Этот эгоизм хорош сам по себе и по отношению к нам самим; и поскольку ребенок не имеет необходимых отношений с другими людьми, он, естественно, безразличен к ним; его любовь к себе становится хорошей или плохой только в результате использования ее и отношений, установленных с ее помощью.Пока не настало время для появления разума, этого проводника эгоизма, главное, чтобы ребенок ничего не делал, потому что вы наблюдаете за ним или слушаете его; Одним словом, ничего из-за других людей, а только то, что от него требует природа; тогда он никогда не сделает ничего плохого.

Я не хочу сказать, что он никогда не причинит вреда, никогда не причинит себе вреда, никогда не сломает дорогое украшение, если вы оставите его в пределах досягаемости. Он может причинить большой вред, не совершая ничего плохого, поскольку проступок зависит от вредного намерения, которое никогда не будет его.Если однажды он намеревался причинить вред, все его образование было бы разрушено; он будет почти безнадежно плохим.

Обставить комнату простой и добротной мебелью; никаких зеркал, фарфора или бесполезных украшений. У моего ученика Эмиля, который вырос в деревне, будет комната, как у крестьянина. Зачем так стараться украсить его, если его в нем будет так мало? Однако я ошибаюсь; он украсит его для себя, и мы скоро увидим, как это сделать.

Но если, несмотря на ваши меры предосторожности, ребенок умудрится нанести какой-то вред, если он сломает какой-нибудь полезный предмет, не наказывайте его за вашу невнимательность, даже не ругайте его; пусть он не услышит ни слова упрека, пусть даже не увидит, что он рассердил тебя; ведите себя так, как если бы вещь рассыпалась сама по себе; вы можете считать, что сделали великие дела, если умудрились держать язык за зубами.

Могу я сейчас осмелиться сформулировать величайшее, самое важное, самое полезное правило воспитания? Это: не экономить время, а терять его. Я надеюсь, что обычные читатели простят мои парадоксы; вы не можете избежать парадокса, если думаете сами, и что бы вы ни говорили, я скорее впаду в парадокс, чем в предрассудки. Самый опасный период в жизни человека - от рождения до двенадцатилетнего возраста. Это время, когда возникают ошибки и пороки, а средства их уничтожить пока нет; когда средства уничтожения готовы, корни ушли слишком глубоко, чтобы их можно было вытащить.Если бы младенец одним прыжком выпрыгнул из материнской груди в разумный возраст, нынешний тип образования был бы вполне подходящим, но его естественный рост требует совсем другой подготовки. Ум следует оставить в покое, пока его способности не разовьются; ибо, пока он слеп, он не может видеть факел, который вы ему подносите, и не может пройти через огромное пространство идей по пути, столь слабо прослеженному разумом, что лучшие глаза едва ли могут проследить за ним.

Следовательно, образование младшего возраста должно быть просто отрицательным.Оно состоит не в обучении добродетели или истине, а в том, чтобы уберечь сердце от порока и духа заблуждения. Если бы только вы могли оставить все в покое и побудить других последовать вашему примеру; Если бы вы могли привести своего ученика к двенадцатилетнему возрасту сильным и здоровым, но неспособным отличить его правую руку от левой, глаза его понимания открылись бы для разума, как только вы начнете его учить. Свободный от предрассудков и привычек, в нем не будет ничего, что могло бы противодействовать последствиям ваших трудов.В ваших руках он скоро станет мудрейшим из людей; ничего не делая с самого начала, вы закончите чудо образования. Отмените обычную практику, и вы почти всегда будете поступать правильно.

Если разум всегда связан с неприятными вещами, вы делаете его неприятным для него, вы дискредитируете его в раннем возрасте в уме, еще не готовом к его пониманию. Упражняйте его тело, его конечности, его чувства, его силу, но держите его ум праздным как можно дольше. Не доверяйте всем мнениям, которые предстают перед приговором, чтобы провести различие между ними.

Вы многого достигли, без потерь подходите к границе. Оставьте детство созревать в ваших детях. Одним словом, остерегайтесь давать все, что им нужно сегодня, если это можно без опасности отложить на завтра.

... О, мудрый человек, найди время, чтобы понаблюдать за природой; внимательно следите за своим учеником, прежде чем сказать ему слово; сначала дайте зародышу его характера свободно проявить себя, не ограничивайте его ни в чем, чтобы лучше видеть его таким, какой он есть на самом деле. Вы думаете, что это время свободы потрачено зря? Напротив, ваш ученый будет лучше трудоустроен, потому что так вы сами научитесь не упускать ни одного момента, когда время имеет большую ценность.Однако если вы начинаете действовать до того, как знаете, что делать, вы действуете случайно; вы можете делать ошибки и должны повторять свои шаги; ваша поспешность к достижению цели только уведет вас от нее. Не подражайте скупцу, который много теряет, иначе он потеряет немного. Пожертвуйте немного времени в раннем детстве, и оно будет вознаграждено ростовщичеством, когда ваш ученик станет старше. Мудрый врач не дает поспешных рецептов с первого взгляда, но он изучает конституцию больного, прежде чем что-либо прописать; лечение начинается позже, но больной выздоравливает, а поспешный доктор его убивает.

Помните, что вы должны сами стать мужчиной, прежде чем пытаться дрессировать ребенка; вы сами должны установить образец, который он скопирует. Пока ребенок находится в бессознательном состоянии, есть время подготовить свое окружение, чтобы ничто не могло поразить его глаз, кроме того, что подходит его зрению ... Вы не будете хозяином ребенка, если не сможете контролировать всех, кто его окружает; и этой власти никогда не будет достаточно, если она не будет основана на уважении к вашей доброте ... Не давайте милостыню в одиночку, давайте милостыню; дела милосердия делают больше, чем деньги, для облегчения страданий; любите других, и они полюбят вас; служите им, и они будут служить вам; будь их братом, и они будут твоими детьми.

Это одна из причин, по которой я хочу воспитать Эмиля в деревне, ... вдали от мерзких нравов города, чья позолоченная поверхность делает их соблазнительными и заразительными для детей ... В деревне будет учитель. гораздо больше контроля над тем, что он хочет показать ребенку.

... С вашей бесконечной проповедью, морализаторством и педантизмом, за одну идею, которую вы даете своим ученым, считая ее хорошей, вы даете им еще двадцать, которые ни на что не годны; вы полны мыслей о том, что происходит в вашем собственном сознании, и не замечаете того эффекта, который вы производите на их разум... Ревностные учителя, будьте просты, рассудительны и сдержанны; не спешите действовать, если только не воспрепятствуете действиям других. Снова и снова я говорю: отвергайте, если возможно, хороший урок, опасаясь преподать плохой. Остерегайтесь играть в искусителя в этом мире, который природа задумала как земной рай для людей, и не пытайтесь дать невинному ребенку познание добра и зла; поскольку вы не можете помешать ребенку учиться тем, что он видит вне себя, ограничьте свои собственные усилия, чтобы запечатлеть эти примеры в его сознании в наиболее подходящей для него форме.

Взрывные страсти очень сильно действуют на ребенка, когда он их видит; их внешнее выражение очень выражено; он поражен этим, и его внимание приковано. Гнев особенно шумен в своей ярости, что невозможно не заметить его, если вы находитесь в пределах досягаемости ... Если случится так, что вы сами в мгновение ока отказываетесь от спокойствия и самообладания, к которым вы должны стремиться, сделайте это. не пытайтесь скрыть свою вину, а скажите ему откровенно, с легким укором: «Моя дорогая, ты причинил мне боль.«... Я не могу слишком часто повторять, что для того, чтобы контролировать ребенка, нужно часто контролировать себя.

Я думаю, что невозможно обучить ребенка до двенадцати лет в среде общества, не дав ему некоторое представление об отношениях между одним человеком и другим, а также о нравственности человеческих поступков. Достаточно отложить развитие этих идей как можно дольше, а когда их уже нельзя будет избежать, ограничить их существующими потребностями, чтобы он не мог ни считать себя хозяином всего, ни причинить вред другим, не зная и не заботясь о нем....

Наши первоочередные обязанности - перед самими собой; наши первые чувства сосредоточены на себе; все наши инстинкты в первую очередь направлены на наше собственное сохранение и наше собственное благополучие. Таким образом, первое понятие справедливости проистекает не из того, что мы должны другим, а из того, что нам причитается. Вот еще одна ошибка популярных методов обучения. Если вы говорите с детьми об их обязанностях, а не об их правах, вы начинаете не с того конца и говорите им то, что они не могут понять, что не может быть им интересно... «Ребенок никогда не нападает на людей, только на вещи; и вскоре он на собственном опыте учится уважать тех, кто старше и сильнее его. Однако вещи не защищаются. Следовательно, первая идея, которая ему нужна, - это идея не свободы, а собственности, и чтобы он мог получить эту идею, он должен иметь что-то свое ». Бесполезно перечислять его одежду, мебель и игрушки; хотя он использует их, он не знает, как и почему он пришел с ними. Сказать ему, что они были ему даны, немного лучше, потому что давать - значит иметь...

Следовательно, мы должны вернуться к происхождению собственности, поскольку именно здесь должно начаться первое представление о ней. Ребенок, живущий в деревне, будет иметь некоторое представление о полевых работах; для этого достаточно глаз и досуга, и он получит и то, и другое. В любом возрасте, особенно в детстве, мы хотим творить, копировать, производить, давать все признаки силы и активности. Он вряд ли дважды видел садовника за работой, сев, сажая и выращивая овощи, прежде чем он захочет заниматься огородом сам.

Согласно принципам, которые я уже изложил, я не буду препятствовать ему; напротив, я буду одобрять его план, разделять его хобби и работать с ним не для его удовольствия, а для себя; по крайней мере, так он думает; Я буду его младшим садовником и буду копать ему землю, пока его руки не станут достаточно сильными, чтобы сделать это; он завладеет им, посадив бобы ... Мы поливаем бобы каждый день, мы с величайшим удовольствием наблюдаем, как они появляются. День за днем ​​я увеличиваю этот восторг, говоря: «Они принадлежат тебе.Чтобы объяснить, что означает слово «принадлежать», я показываю ему, как он отдавал этому свое время, свой труд и свои проблемы, саму себя; что в этой земле есть часть его самого, на которую он может претендовать против всего мира, так же как он может вырвать свою руку из руки другого человека, который хотел удержать ее против своей воли.

В один прекрасный день он торопится с лейкой в ​​руке. Какая сцена горя! Увы! вся фасоль вырвана, почва перекапана, места почти не найдешь. Ой! что стало с моим трудом, моей работой, любимыми плодами моей заботы и усилий? Кто украл мою собственность? Кто забрал мои бобы? Молодое сердце восстает; первое чувство несправедливости приносит горе и горечь; слезы текут потоками, несчастный ребенок наполняет воздух криками и стонами.Я разделяю его горе и гнев; мы смотрим вокруг, наводим справки. Наконец мы обнаруживаем, что это сделал садовник. Посылаем за ним.

Но мы сильно ошибаемся. Садовник, услышав нашу жалобу, начинает жаловаться громче нас: -

Что, господа, это вы испортили мою работу! Я посеял мальтийские дыни; семя было дано мне как нечто совершенно необычное, и я собирался угостить вас, когда они созреют; но ты посадил свои жалкие бобы и уничтожил мои дыни, которые так хорошо росли, и я больше никогда не смогу получить их.Вы поступили со мной очень плохо и лишили себя удовольствия есть вкуснейшие дыни.

Жан Жак. Бедный мой Роберт, вы должны нас простить. Вы отдали ему свой труд и свои старания. Я вижу, что мы были неправы, испортив вашу работу, но мы пошлем на Мальту еще семян для вас, и мы никогда не будем копать землю снова, не узнав, был ли кто-то еще заранее с нами.

Роберт. Что ж, джентльмены, не беспокойтесь, пустоши больше нет.Я копаю то, что возделывал мой отец; все делают то же самое ... Никто не лезет в сад своего соседа; каждый уважает работу других людей, чтобы его собственная могла быть в безопасности.

Эмиль. Но у меня нет сада.

Роберт. Мне все равно; Если ты испортишь мой, я не позволю тебе ходить в нем, потому что, как ты видишь, я не хочу потерять свой труд.

Жан Жак. Не могли бы мы предложить договоренность с таким добрым Робертом? Пусть он отдаст мне и моему юному другу участок своего сада для обработки при условии, что он получит половину урожая.

Роберт. Вы можете получить это бесплатно. Но помни, я выкопаю твои бобы, если ты коснешься моих дынь.

В этой попытке показать, как ребенка можно обучить определенным примитивным идеям, мы видим, как понятие собственности естественным образом восходит к праву первого человека, занимающегося его работой. Это ясно и просто, и это вполне доступно ребенку. От этого до прав собственности и обмена остается лишь шаг, после которого вы должны остановиться.

Вы также видите, что объяснение, которое я могу дать в письменной форме на двух страницах, может занять год на практике, поскольку в ходе нравственных идей мы не можем продвигаться слишком медленно или слишком твердо ставить каждый шаг.Молодой учитель, молитесь, рассмотрите этот пример и помните, что ваши уроки всегда должны быть на деле, а не на словах, потому что дети скоро забывают то, что они говорят или что им говорят, но не то, что они сделали или что с ними сделали. ...

Ваш вспыльчивый ребенок разрушает все, к чему прикасается. Не раздражайте себя; убирать все, что он может испортить. Он ломает то, что использует; не спешите давать ему больше; позвольте ему почувствовать их нужду. Он разбивает окна в своей комнате; пусть ветер дует на него днем ​​и ночью, и не бойся простуды; лучше простудиться, чем быть безрассудным.Никогда не жалуйтесь на неудобства, которые он вам доставляет, но сначала позвольте ему почувствовать это. Наконец-то вам отремонтируют окна, ничего не сказав. Он снова их ломает; затем измените свой план; скажи ему сухо и без гнева: «Окна мои, я приложил все усилия, чтобы их вставить, и я хочу сохранить их в безопасности». Потом заткнешь его в темном месте без окна. При этом неожиданном поступке он плачет и воет; никто не обращает внимания. Вскоре он устает и меняет тон; он сетует и вздыхает; появляется слуга, бунтарь умоляет, чтобы его выпустили.Не ища оправдания своему отказу, слуга просто говорит: «У меня тоже есть окна, которые нужно охранять». и уходит. Наконец, когда ребенок пробыл там несколько часов, достаточно долго, чтобы он очень устал от этого, достаточно долго, чтобы произвести впечатление в его памяти, кто-то предлагает ему, чтобы он предложил ему договориться с вами, чтобы вы могли освободи его, и он больше никогда не будет разбивать окна. Это именно то, чего он хочет. Он пошлет вас и попросит прийти к нему; вы придете, он предложит свой план, и вы сразу согласитесь с ним, сказав: «Это очень хорошая идея; он подойдет нам обоим; почему ты не подумал об этом раньше? " Затем, не требуя подтверждения или подтверждения его обещания, вы с радостью обнимете его и сразу же отведете обратно в его комнату, считая это соглашение священным, как если бы он подтвердил его формальной клятвой...

Мы сейчас в мире нравственности, дверь в порок открыта. Обман и ложь рождаются вместе с условностями и обязанностями. Как только мы можем делать то, что не должны делать, мы пытаемся скрыть то, что нам не следовало делать. ... мы, естественно, ищем убежища в сокрытии и лжи. Поскольку мы не смогли предотвратить порок, мы должны его наказать. Печаль жизни начинается с ее ошибок.

Я уже сказал достаточно, чтобы показать, что дети никогда не должны получать наказание просто как таковое; это всегда должно быть естественным следствием их вины.Таким образом, вы не будете возражать против их лжи, вы не будете строго наказывать их за ложь, но вы сделаете так, чтобы все негативные последствия лжи, такие как неверие, когда мы говорим правду, или обвинение в том, что мы не сделали несмотря на наши протесты, падут им на голову, когда они солгали ...

Тот, кто чувствует потребность в помощи со стороны других, тот, кто постоянно испытывает их доброту, ничего не выиграет, обманывая их ... Поэтому ясно, что ложь относительно реальных фактов неестественна для детей, но ложь необходима по закону послушания; поскольку послушание неприятно, дети не слушаются, насколько это возможно, втайне, и нынешняя польза от избежания наказания или порицания перевешивает более отдаленную пользу от высказывания правды.Зачем вашему ребенку при бесплатном и естественном образовании лгать? Что ему скрывать от вас? Вы не мешаете ему, вы не наказываете его, вы ничего от него не требуете. Почему бы ему не рассказать все вам так же просто, как своему маленькому товарищу по играм? ... Более того, все обещания, данные детьми, сами по себе недействительны; когда они клянутся, что не знают, что делают, потому что их узкое видение не может выходить за рамки настоящего ... Если бы он смог избежать порки или получить пачку сладостей, пообещав броситься из окна завтра, он бы обещание на месте.

Детская ложь - это целиком работа их учителей, и научить их говорить правду - это не что иное, как научить их искусству лжи ... они скорее хорошие, чем умные, никогда не требуют правды, чтобы не скрыть ее, и никогда не требовать никаких обещаний, чтобы не поддаться соблазну нарушить ее ... Я почти уверен, что Эмиль долгие годы не будет знать, что такое лгать. , и что, когда он все же узнает, он будет удивлен и не сможет понять, какая от этого может быть польза... Вы бы позволили ему честно сдержать свое обещание, быть умеренными в своих претензиях к нему?

Подробное рассмотрение лжи, которое я только что дал, может быть применено во многих отношениях ко всем другим обязанностям, возлагаемым на детей, в результате чего эти обязанности становятся не только ненавистными, но и невыполнимыми. Ради демонстрации проповеди добродетели вы заставляете их любить все пороки; вы внушаете эти взгляды, запрещая их. Если бы вы хотели, чтобы они были набожными, вы водили их в церковь, пока они не устали от этого; вы учите их трепаться в молитвах до тех пор, пока они не начнут тосковать по счастливому времени, когда им не придется молиться Богу.Чтобы научить их милосердию, вы заставляете их подавать милостыню так, как если бы вы сами себя презирали. Не ребенок, а хозяин должен отдавать; как бы сильно он ни любил своего ученика, он должен соперничать с ним за эту честь; он должен заставить его думать, что он слишком молод, чтобы этого заслужить. Раздача милостыни - это дело человека, который может оценить ценность своего дара и нужды своих ближних. Ребенок, который ничего об этом не знает, не может иметь заслуги в том, чтобы давать; он дает без доброты; ему почти стыдно давать, потому что, судя по твоей и его собственной практике, он думает, что дают только дети и что нет нужды в благотворительности, когда мы вырастем...

Я почти не видел щедрости в детях, кроме как вернуться снова. «Устраивайте вещи, - говорит Лок, - так, чтобы опыт убедил их в том, что самый щедрый дающий получает большую долю». То есть сделать ребенка внешне щедрым, но по-настоящему жадным ...

Учителя, покончили с этим притворством; будь добрым и добрым; пусть ваш пример останется в памяти ваших ученых, пока они не станут достаточно взрослыми, чтобы принять его близко к сердцу. Вместо того, чтобы поспешить требовать от своего ученика милостыни, я предпочитаю совершать такие дела в его присутствии, даже лишая его возможности подражать мне, что является честью не по годам...

Я знаю, что все эти подражательные добродетели - это только добродетели обезьяны, и что хорошее действие морально хорошо только тогда, когда оно совершается как таковое, а не по вине других. Но в возрасте, когда сердце еще ничего не чувствует, вы должны заставить детей копировать дела, которые вы хотите превратить в привычки, до тех пор, пока они не смогут делать их с пониманием и из любви к добру. Человек подражает, как и звери. Любовь к подражанию хорошо регулируется природой; в обществе это становится пороком ....Подражание уходит корнями в наше желание убежать от самих себя. Если я добьюсь успеха в своем деле, у Эмиля точно не возникнет такого желания ...

Изучите свои правила воспитания; вы обнаружите, что все они перевернуты вверх дном, особенно во всем, что касается добродетели и морали. Единственный моральный урок, который подходит ребенку - самый важный урок для любого времени жизни, - это: «Никогда никого не обижай». Само правило добрых дел, если не подчиняться этому правилу, опасно, ложно и противоречиво...

Если вы хотите сказать что-то умное, вам нужно только говорить достаточно долго ... Самые прекрасные мысли могут исходить из детского мозга, или, вернее, лучшие слова могут слетать с его губ, как драгоценные бриллианты могут попасть в его руки, хотя ни мысли, ни бриллианты не принадлежат ему; в этом возрасте ни то, ни другое не может быть его. Высказывания ребенка не значат для него того, что они значат для нас, идеи, которые он им придает, разные ...

Почтительно относитесь к детству и не торопитесь судить о нем, добро или зло.Оставьте исключительные случаи, чтобы они проявили себя, дайте возможность испытать и подтвердить их качества, прежде чем будут приняты специальные методы. Дайте природе время поработать, прежде чем вы возьмете ее дело в свои руки, чтобы не помешать ей. Вы утверждаете, что знаете цену времени и боитесь тратить его зря. Вы не понимаете, что использовать это зло - большая трата времени, чем ничего не делать, и что плохо обученный ребенок дальше от добродетели, чем ребенок, который вообще ничему не научился. Вы боитесь увидеть, как он проводит свои ранние годы без дела.Какие! разве нет ничего, чтобы быть счастливым, нечего бегать и прыгать весь день? Он никогда больше не будет так занят всю свою жизнь ... Поэтому не бойтесь этого так называемого безделья. Что бы вы подумали о человеке, который отказался спать, опасаясь, что он потратит впустую часть своей жизни? Вы бы сказали: «Он сумасшедший; он не наслаждается своей жизнью, он отнимает у себя ее часть; чтобы избежать сна, он ускоряет свою смерть ». Помните, что эти две причины похожи, и что детство - сон разума.

Кажущаяся легкость, с которой дети учатся, - их гибель.Вы не видите, что это самое средство доказывает, что они не учатся. Их блестящий, отполированный мозг отражает, как в зеркале, то, что вы им показываете, но ничего не проникает. Ребенок запоминает слова, и идеи отражаются обратно; его слушатели понимают их, но для него они бессмысленны ...

Однако я далек от мысли, что у детей нет никакого разума. Напротив, я думаю, что они очень хорошо рассуждают о вещах, которые влияют на их реальное и ощутимое благополучие.Но люди ошибаются относительно объема своей информации, и они приписывают им знания, которыми они не обладают, и заставляют их рассуждать о вещах, которые они не могут понять ...

Вы будете удивлены, обнаружив, что я считаю изучение языков среди бесполезных досок образования; но вы должны помнить, что я говорю об исследованиях самых ранних лет, и что бы вы ни говорили, я не верю, что какой-либо ребенок в возрасте до двенадцати или пятнадцати лет действительно овладел двумя языками ... Чтобы овладеть двумя языками, он должен уметь сравнивать их идеи, и как можно сравнивать идеи, которые он едва может понять? Все может иметь для него тысячу значений, но каждая идея может иметь только одну форму, поэтому он может выучить только один язык.Вы уверяете меня, что он изучает несколько языков; Я это отрицаю. Я видел этих маленьких вундеркиндов, которые должны говорить на полдюжине языков. Я слышал, как они говорят сначала на немецком, затем на латыни, французском или итальянском; правда, они использовали полдюжины разных словарей, но всегда говорили по-немецки. Одним словом, вы можете давать детям сколько угодно синонимов; вы меняете не их язык, а их слова; у них никогда не будет, кроме одного языка ...

В любом исследовании символы не имеют никакой ценности без представления о символизируемых вещах.Однако образование ребенка ограничивается этими символами, и никому никогда не удается заставить его понять означаемое. Вы думаете, что учитесь тому, на что похож мир; он только изучает карту; его учат названиям городов, стран, рек, которые не существуют для него, кроме как на бумаге перед ним. Я помню, как где-то видел географию, которая начиналась со слов: «Что такое мир?» - «Картонная сфера». Такова география ребенка. Я утверждаю, что после двух лет работы с земным шаром и космографией ни один десятилетний ребенок не смог бы найти путь из Парижа в Сен-Дени с помощью правил, которые он усвоил...

Еще более нелепая ошибка - заставлять их изучать историю, которая считается доступной для них, потому что это просто набор фактов. Но что подразумевается под словом «факт»? Вы думаете, что отношения, определяющие исторические факты, настолько легки для понимания, что соответствующие идеи легко развиваются в уме ребенка? ... это исследование, лишенное всего того, что делает его интересным, не приносит вам ни удовольствия, ни информации.

Если дети не знают слов, для них не существует подходящего учебного материала.Если у них нет настоящих идей, у них нет реальной памяти, потому что я не называю это воспоминанием, которое вызывает только ощущения. Какая польза от начертания в их мозгу списка символов, которые для них ничего не значат? Они узнают символы, когда узнают означаемые вещи; зачем им напрасно учить их дважды? .. Людей можно учить баснями; детям нужна чистая правда. Все дети изучают басни Ла Фонтена, но ни один из них не понимает их. Хорошо, что они не понимают, потому что мораль басен настолько неоднозначна и так непригодна для их возраста, что они скорее склонны к пороку, чем к добродетели...

Посмотрите, как дети разучивают свои басни, и вы увидите, что когда у них есть возможность применить их, они почти всегда используют их в точности вопреки смыслу автора; вместо того, чтобы быть начеку против ошибки, которую вы хотели бы предотвратить или исправить, они склонны любить порок, с помощью которого один использует недостатки другого ... Когда я таким образом избавляюсь от детских уроков, я избавляюсь от главной причины об их печалях, а именно об их книгах. Чтение - проклятие детства, но это почти единственное занятие, которое вы можете найти для детей.Эмиль в двенадцать лет вряд ли узнает, что такое книга. «Но, - скажете вы, - он должен, по крайней мере, уметь читать». Когда чтение приносит ему пользу, я признаю, что он должен научиться читать, но до тех пор он будет находить это только неприятным.

Если от детей не требуется делать что-либо в порядке послушания, из этого следует, что они будут узнавать только то, что они считают реальным и имеющим ценность, либо для использования, либо для удовольствия; какой еще у них мог быть мотив для обучения? ... Люди очень суетятся, пытаясь найти лучший способ научить детей читать.Они изобретают «бюро» [ящик с письмами] и открытки, превращают детскую в типографию. Локк хотел бы научить их читать с помощью игральных костей. Какая прекрасная идея! И как это жаль! Есть способ лучше, чем любой из них, и тот, о котором обычно не замечают, - это желание учиться. Разбудите это желание у своего ученого и покончите со своими «бюро» и кубиками - любой метод будет служить ...

Спекулятивная способность не разовьется до тех пор, пока его сила не превзойдет того, что необходимо для самосохранения.... вы сделаете его глупым, если будете всегда указывать ему направление, всегда говорите: «Иди сюда, иди туда, остановись, сделай это, не делай этого». Если ваша голова всегда направляет его руки, его собственный ум станет бесполезным ...

Есть два класса людей, которые постоянно заняты телесной деятельностью, крестьяне и дикари, и, конечно же, ни один из них не уделяет ни малейшего внимания выращиванию разум. Крестьяне грубые, грубые и неповоротливые; дикари известны не только своим острым чутьем, но и большой тонкостью ума.Вообще говоря, нет ничего скучнее крестьянина или острее дикаря. В чем причина этой разницы? Крестьянин всегда делал то, что ему говорили, то, что делал до него его отец, то, что он сам всегда делал; он - создание привычки, он проводит свою жизнь почти как автомат, выполняя одни и те же задачи; привычка и послушание заняли место разума.

Дело дикаря совсем другое; он не привязан ни к одному месту, у него нет предписанной задачи, у него нет начальника, которому нужно подчиняться, он не знает закона, кроме своей собственной воли; поэтому он вынужден рассуждать на каждом шагу, который он делает.Он не может ни двигаться, ни ходить, не задумываясь о последствиях. Таким образом, чем больше упражняется его тело, тем бдительнее его ум; его сила и его разум возрастают вместе, и каждый помогает развивать друг друга.

О, ученый наставник, давай посмотрим, кто из двух наших ученых больше всего похож на дикаря, а кто больше всего на крестьянина. Ваш ученый подчиняется силе, которая постоянно дает ему наставления; он действует только по команде; он не смеет есть, когда голоден, ни смеяться, когда он весел, ни плакать, когда ему грустно, ни предлагать одну руку вместо другой, ни пошевелить ногой, если ему не велят это сделать; в ближайшее время он не решится дышать без приказа.О чем бы вы заставили его думать, если бы вы все думали за него? Он прочно опирается на вашу дальновидность, зачем ему думать самостоятельно? Он знает, что вы взяли на себя заботу о нем, чтобы обеспечить его благополучие, и чувствует, что освобожден от этой ответственности. Его суждение основывается на твоем; то, что вы не запретили, он делает, зная, что не рискует. Зачем ему узнавать признаки дождя? Он знает, что вы следите за облаками ради него. Почему он должен рассчитывать время своей прогулки? Он знает, что вы не боитесь позволить ему пропустить обеденный перерыв.Он ест, пока вы не прикажете ему остановиться, он останавливается, когда вы говорите ему об этом; он заботится не о своем собственном желудке, а о вашем. Напрасно бездействием вы делаете его тело мягким; его понимание не становится тонким. Это совсем не то, что вы завершаете свою задачу по дискредитации разума в его глазах, заставляя его использовать ту силу рассудка, которую он имеет, в отношении вещей, которые кажутся ему наименее важными. Так как он никогда не находит для себя применения своего разума, он, наконец, решает, что он бесполезен. Если он рассудит плохо, его найдут виноватым; ничего хуже с ним не случится; и его так часто придирают, что он не обращает на это внимания, такая общая опасность больше не тревожит его.... вы найдете его во сто крат глупее и глупее, чем сын самого грубого рабочего.

Что касается моего ученика, или, скорее, ученика Природы, то его с самого начала приучили быть настолько самостоятельным, насколько это возможно, у него не сформировалась привычка постоянно искать помощи у других, а тем более показывать свои знания. С другой стороны, он проявляет проницательность и предусмотрительность, рассуждает обо всем, что его касается. Он не болтает, он действует. Он не знает ни слова о том, что происходит в мире в целом, но он очень хорошо знает, что влияет на него самого.Поскольку он всегда волнуется, он вынужден замечать многие вещи, распознавать многие эффекты; вскоре он приобретает большой опыт. Его наставником является природа, а не человек, и он учится быстрее, потому что не осознает, что ему есть чему поучиться. Итак, разум и тело работают вместе. Он воплощает в жизнь свои собственные идеи, а не идеи других людей, и, таким образом, он объединяет мысль и действие; по мере того, как он растет в здоровье и силе, он растет в мудрости и проницательности. Это способ позже достичь того, что обычно считается несовместимым, хотя большинство великих людей достигло этого, - силы тела и силы ума, разума философа и силы спортсмена.

Молодой учитель, я ставлю перед вами трудную задачу, искусство управления без предписаний, и делать все, ничего не делая ... Когда обучение уделяется наиболее пристальному вниманию, учитель издает свои приказы и считает себя господином, но настоящий хозяин - ребенок. Он использует задачи, которые вы ему ставите, чтобы получить от вас то, что он хочет, и он всегда может заставить вас заплатить за час работы в соответствии с недельной покорностью. Вы всегда должны заключать с ним сделки ... Ребенок обычно гораздо быстрее читает мысли хозяина, чем хозяин, читающий чувства ребенка.И так должно быть, несмотря на всю проницательность, которую ребенок посвятил бы самосохранению, если бы он был предоставлен самому себе, теперь посвящен спасению его родной свободы от цепей своего тирана; в то время как последний, у которого нет такой острой потребности понимать ребенка, иногда считает, что ему лучше оставить его в праздности или тщеславии.

Пройдите с учеником противоположный курс; пусть он всегда думает, что он хозяин, в то время как вы действительно хозяин. Нет более полного подчинения, чем то, которое сохраняет формы свободы; так пленяется сама воля.Разве этот бедный ребенок без знаний, силы или мудрости не находится в вашей власти? Разве вы не хозяин всего его окружения, поскольку оно влияет на него? Разве ты не можешь делать с ним то, что тебе нравится? Его работа и игра, его удовольствие и боль - разве они, неизвестные ему, не находятся под вашим контролем? Несомненно, он должен делать только то, что он хочет, но он не должен делать ничего, кроме того, что вы от него хотите. Он никогда не должен делать шага, которого вы не предвидели, или произносить слово, которое вы не могли предвидеть ... , он не будет лгать и обманывать вас; он будет бесстрашно показывать себя таким, какой он есть на самом деле, и вы можете изучать его с легкостью и окружать его всеми уроками, которые вы хотели бы, чтобы он выучил, не пробуждая его подозрений...

Поскольку все, что входит в человеческий разум, входит через ворота чувств, первая причина человека - это причина чувственного опыта. Именно это служит основанием для разума; нашими первыми учителями естественной философии являются наши ноги, руки и глаза. Замена их книгами не учит нас рассуждать, это учит нас использовать разум других, а не свой собственный; учит нас многому верить и мало знать.

Прежде чем вы сможете практиковать искусство, вы должны сначала получить свои инструменты; и если вы хотите хорошо использовать эти инструменты, они должны быть достаточно прочными, чтобы их можно было использовать.Следовательно, чтобы научиться думать, мы должны тренировать наши конечности, наши чувства и наши органы тела, которые являются инструментами интеллекта; и чтобы использовать эти инструменты наилучшим образом, тело, которое снабжает нас ими, должно быть сильным и здоровым ... Вы преподаете науку; Ну и хорошо; Я занят созданием необходимых инструментов для его приобретения.

Конечности растущего ребенка должны свободно двигаться в одежде; ничто не должно сдерживать их рост или движение; не должно быть ничего обтягивающего, ничего плотно прилегающего к телу, никаких ремней... Лучше всего держать детей в платьях как можно дольше, а затем давать им свободную одежду, не пытаясь определить форму, которая является лишь еще одним способом ее деформировать. Их телесные и умственные дефекты могут быть связаны с одним и тем же источником - желанием сделать из них мужчин раньше времени ... Дети, как правило, слишком замкнуты, особенно в младенчестве. Их следует приучать к холоду, а не к жаре; сильный холод никогда не причинит им вреда, если они попадут в него достаточно быстро; но их кожа все еще слишком мягкая и нежная и оставляет слишком свободный поток для потоотделения, так что они неизбежно истощаются из-за чрезмерного тепла... Я бы предпочел, чтобы он время от времени болел, чем всегда думал о своем здоровье.

Поскольку дети занимаются такими тяжелыми упражнениями, им нужно много спать. Одно компенсирует другое, и это показывает, что оба необходимы. Ночь - это время, отведенное природой для отдыха ... Несомненно, он должен подчиняться правилам; но главное правило таково - при необходимости уметь его нарушить. Так что не будьте настолько глупы, чтобы смягчить своего ученика, позволяя ему всегда спать без сна ...

В следующем месте он должен привыкнуть спать в неудобной постели, а это лучший способ не чувствовать себя неудобной.Говоря в целом, тяжелая жизнь, когда мы привыкли к ней, увеличивает наши приятные переживания; легкая жизнь подготавливает таким образом путь к бесчисленным неприятным переживаниям ... Когда ребенка укладывают спать и его няня устает от его болтовни, она говорит ему: «Иди спать». Это очень похоже на то, чтобы сказать: «Выздоравливай», когда он болен. Правильный способ - позволить ему утомиться от самого себя. Так много говорите, что ему приходится держать язык за зубами, и он скоро уснет. Вот одно из применений проповедей, и вы можете с таким же успехом проповедовать ему, как раскачивать его колыбель; но если вы употребляете этот наркотик ночью, не употребляйте его днем....

Чувства созревают первыми из наших способностей; это те, кого чаще всего упускают из виду или пренебрегают. Для тренировки чувств недостаточно просто их использовать; мы должны научиться судить по их средствам, научиться, так сказать, чувствовать; поскольку мы не можем прикоснуться, увидеть или услышать, кроме как нас учили ... Мы знаем, что слепые обладают более верным и более тонким чувством осязания, чем мы, поскольку, не руководствуясь одним чувством, они вынуждены от прикосновения то, что мы получаем с глаз. Почему же тогда нас не учат ходить, как они, в темноте, распознавать то, к чему прикасаемся, различать вещи вокруг нас; Одним словом, делать ночью и в темноте то, что они делают днем ​​без видимости ?.Вы говорите, что у нас есть фонари. Какие! всегда искусственные вспомогательные средства. Кто может гарантировать, что они всегда будут под рукой в ​​случае необходимости. Я бы предпочел, чтобы глаза Эмиля находились на кончиках его пальцев, чем в лавке торговца ... Поскольку натренированное прикосновение занимает место зрения, почему бы ему в какой-то степени не занять место слуха, поскольку звуки возникают в звонкие тела, вибрации, ощутимые на ощупь? ...

Почему мой ученик должен всегда носить под ногу шкуру быка? Какой вред был бы от этого, если бы его собственная кожа могла служить ему при необходимости в качестве подошвы... Пусть Эмиль круглый год бегает босиком, наверху, внизу, в саду. Я не буду ругать его, я последую его примеру; только я буду осторожен, чтобы удалить битое стекло. Вскоре я перейду к разговору о работе и физических занятиях. А пока пусть он научится выполнять все упражнения, которые развивают подвижность тела; пусть он научится легко и устойчиво держаться в любом положении, пусть потренируется в прыжках и прыжках, лазании по деревьям и стенам ... Он должен подражать горному козлу, а не артисту балета...

Все дети в бесконечном подражании стараются рисовать; и я бы просил Эмиля развивать это искусство; не столько ради искусства, сколько для того, чтобы дать ему точность зрения и гибкость руки ... Он должен иметь перед глазами настоящую вещь, а не ее копию на бумаге. Пусть он нарисует дом из дома, дерево из дерева, мужчину из человека ... Нам очень нужны украшения для нашей комнаты, и теперь они у нас готовы. Я сделаю так, чтобы наши рисунки были обрамлены и покрыты хорошим стеклом, чтобы никто не прикоснулся к ним, и, таким образом, видя их там, где мы их кладем, у каждого из нас есть мотив позаботиться о себе...

Я уже сказал, что геометрия недоступна ребенку; но это наша собственная вина. Мы не понимаем, что их метод не наш, что то, что для нас является искусством рассуждения, должно быть для них искусством видеть. Вместо того, чтобы учить их нашему пути, мы должны лучше принять их ... Вместо того, чтобы заставлять его открывать доказательства, они диктуются нам; вместо того, чтобы учить нас разуму, используется только наша память ... Я не утверждаю, что преподаю Эмиля геометрии; он научит меня; Я буду искать родственников, он их найдет, потому что я буду искать так, чтобы он нашел....

Когда вы видите вспышку пушки, у вас еще есть время укрыться; но когда вы включаете звук, уже слишком поздно, мяч уже близко к вам. Дальность грозы можно определить по промежутку между молнией и громом. Пусть ребенок узнает все эти факты, пусть узнает те, которые находятся в пределах его досягаемости, экспериментально, а остальное узнает путем индукции; но я бы предпочел, чтобы он вообще ничего о них не знал, чем чтобы вы рассказали ему ...

Если бы нам пришлось ждать, пока опыт научит нас знать и выбирать себе подходящую пищу, мы бы умерли от голода или яда; но доброе провидение, сделавшее удовольствие средством самосохранения для живых существ, учит нас через нёбо тому, что подходит нашему желудку.В естественном состоянии нет лучшего врача, чем собственный аппетит человека, и, несомненно, в естественном состоянии человек мог бы найти самую вкусную пищу самой полезной ... Чем дальше мы от естественного состояния, тем больше мы терять естественные вкусы; или, скорее, привычка становится второй натурой и настолько полностью заменяет нашу настоящую природу, что мы утратили все знания о ней ...

Это, кажется, верно в отношении всех наших чувств, особенно вкуса. Наша первая пища - молоко; мы только постепенно привыкаем к сильным вкусам; сначала мы их недолюбливаем.Фрукты, овощи, зелень, а затем жареное мясо без соли и приправ составляли праздник первобытного человека. Когда дикарь впервые пробует вино, он корчит гримасу и выплевывает его ... Вы когда-нибудь встречались с кем-нибудь, кто не любил хлеб или воду? Вот перст природы, это наше правило. Как можно дольше сохранять примитивные вкусы ребенка; пусть его еда будет простой и простой, пусть сильные ароматы будут неизвестны его нёбу, и пусть его диета не будет слишком единообразной ... лучший способ вести детей - через рот.Жадность - лучший мотив, чем тщеславие; поскольку первое - это естественный аппетит, напрямую зависящий от чувств, тогда как последний - результат условности, он является рабом человеческого каприза и подвержен всевозможным злоупотреблениям. Поверьте, ребенок перестанет заботиться о своей еде слишком скоро, а когда его сердце будет слишком занято, его вкус будет праздным ...

Чревоугодие - порок слабых умов. Гурман думает о своем вкусе, он ничего не может делать, кроме как есть; он настолько глуп и неспособен, что стол - единственное место для него, а блюда - единственное, о чем он что-либо знает.Давайте без сожаления оставим его этому делу; это лучше для него и для нас. Это маленький ум, который боится, как бы жадность не укоренилась в ребенке, который подходит для чего-то лучшего. Ребенок не думает ни о чем, кроме своей еды, юноша вообще не обращает на нее внимания; всякая еда хороша, и у нас есть другие дела ... Хорошая еда никогда не должна быть наградой; но почему иногда это не должно быть результатом усилий, предпринятых для его получения. Эмиль не считает торт, который я положил на камень, наградой за хороший бег; он знает, что единственный способ получить торт - это прийти первым...

Безразличие детей к мясу - одно из доказательств того, что вкус к мясу неестественный; они предпочитают растительную пищу, такую ​​как молоко, выпечка, фрукты и т. д. Остерегайтесь изменять этот естественный вкус и превращать детей в мясоедов, если не ради их здоровья, то ради их характера ... «Вы спрашиваете меня. - сказал Плутарх, - почему Пифагор воздерживался от употребления в пищу мяса зверей, но я спрашиваю вас, какое мужество, должно быть, потребовалось первому человеку, который поднес к своим устам плоть убитого, который сломал зубами кости умирающего зверя, перед которым стояли трупы и трупы, которые проглатывали конечности, которые несколько минут назад блеяли, мычали, ходили и видели? Как могла его рука вонзить нож в сердце разумного существа, как его глаза могли смотреть на убийство, как он мог видеть бедное беспомощное животное, истекающее кровью, обожженное и расчлененное? как он может вынести вид этой дрожащей плоти? не сводит ли его желудок от самого запаха? Разве он не испытывает отвращение, отвращение, ужас, когда ему приходится обрабатывать кровь из этих ран и очищать свои пальцы от темных и вязких пятен крови? »

«О неестественный убийца! если вы упорствуете в утверждении, что природа заставила вас пожирать ваших собратьев, существ из плоти и крови, живущих и чувствующих себя такими же, как вы, подавите, если сможете, тот ужас, с которым природа заставляет вас смотреть на эти ужасные пиршества; убивайте животных сами, убивайте их, я говорю, своими руками, без ножа и молотка; рвите их гвоздями, как лев и медведь, возьмите этого быка и разорвите его на куски, вонзите когти в его шкуру; съесть этого ягненка, пока он еще жив, съесть его теплое мясо, выпить его душу кровью.Вы вздрагиваете! Вы не осмеливаетесь почувствовать живую пульсирующую плоть между зубами? Безжалостный человек; вы начинаете с убийства животного, а затем пожираете его, как если бы убить его дважды. Этого не достаточно. Вы обращаетесь против мертвой плоти, она вызывает у вас отвращение, она должна быть преобразована огнем, сварена и зажарена, приправлена ​​и замаскирована лекарствами; у вас должны быть мясники, повара, мясники, люди, которые избавят убийство от его ужасов, которые будут одевать трупы так, чтобы вкус, обманутый этими масками, не отвергал то, что ему было странно, и питались трупами, самыми вид которого вызовет у вас тошноту.... »

Наш аппетит чрезмерен только потому, что мы пытаемся наложить на него правила, отличные от естественных, противопоставляя, контролируя, предписывая, добавляя или вычитая; весы всегда в наших руках, но весы - мера наших капризов, а не наших желудков ... Запах - это чувство воображения; поскольку оно придает тонус нервам, оно должно иметь большое влияние на мозг ... Следовательно, обоняние не должно быть чрезмерно активным в раннем детстве; воображение, пока еще не возбужденное изменяющимися страстями, едва ли подвержено эмоциям, и у нас недостаточно опыта, чтобы заранее различить в одном чувстве обещание другого...

... Когда я думаю о ребенке десяти или двенадцати лет, сильном, здоровом, выросшем для своего возраста, возникают только приятные мысли, будь то настоящее или будущее. Я вижу его энергичным, нетерпеливым и полным жизни, свободным от мучительных забот и мучительных предчувствий, поглощенного нынешним состоянием и наслаждающегося полнотой жизни, которая, кажется, выходит за его пределы ... Час пробивает, сцена меняется. . Вдруг его глаза потускнели, его веселье исчезло. Прощай, веселье, прощай, беспрепятственный спорт, которым он наслаждался.Суровый, сердитый мужчина берет его за руку, серьезно говорит: «Пойдемте со мной, сэр», и его уводят. Когда они входят в комнату, я мельком вижу книги. Книги, какая скучная еда для ребенка его возраста! Бедный ребенок позволяет утащить себя; он бросает печальный взгляд на всех вокруг и уходит молча, его глаза наполняются слезами, которые он не осмеливается пролить, а его сердце разрывается от вздохов, которые он не осмеливается произнести.

Вы, у кого нет причин для страха; вы, для кого ни один период жизни не является временем утомления и скуки, вы, кто беззаботно приветствовал дни и ночи без нетерпения, вы, считающие время только своими удовольствиями, приходите, мой счастливый добрый ученик, и утешите нас за уход этого жалкое существо.Прийти! Вот он, и при его приближении я испытываю трепет восторга, который, как я вижу, он разделяет. Его встречает его друг, его товарищ; когда он видит меня, он очень хорошо знает, что недолго останется без веселья; мы никогда не зависим друг от друга, но мы всегда в хороших отношениях и никогда не бываем так счастливы, как когда вместе ...

Узри в его быстрых и уверенных движениях естественную силу его возраста и уверенность в независимости. Его манеры свободны и открыты, но без тени дерзости или тщеславия; его голова, не склоненная над книгами, не падает ему на грудь... не жди от него ничего, кроме простой, простой истины, без дополнений, украшений и без тщеславия. Он будет говорить вам неправильные поступки и мысли с такой же готовностью, как и правильные, не беспокоя себя ни в малейшей степени о том, как его слова подействуют на вас; он будет использовать речь со всей простотой ее первых начал ... Его идеи немногочисленны, но точны, он не знает ничего наизусть, но многое знает на собственном опыте. Если он читает наши книги хуже, чем другие дети, он гораздо лучше читает книгу природы; его мысли не на его языке, а в его мозгу; у него меньше памяти и больше рассудительности; он может говорить только на одном языке, но он понимает, что он говорит, и если его речь не так хороша, как у других детей, его дела лучше.

Он не знает значения привычки, распорядка и обычая; то, что он делал вчера, не влияет на то, что он делает сегодня; он не следует правилам, не подчиняется никаким авторитетам, не копирует скороговорку и только действует или говорит, как ему заблагорассудится. Поэтому не ждите от него заданных речей или выученных манер, а только верного выражения его мыслей и поведения, проистекающего из его наклонностей.

Вы обнаружите, что у него есть несколько моральных идей относительно своего нынешнего состояния и ни одного - относительно мужественности; какая польза от них, ведь ребенок еще не является активным членом общества.Говорите с ним о свободе, собственности или даже о том, что обычно делается; он может понимать вас до сих пор; он знает, почему его вещи принадлежат ему, а другие - не его, и не более того. Говорите с ним о долге или послушании; он не будет знать, о чем вы говорите ...

Со своей стороны, если ему понадобится помощь, он с готовностью попросит ее у первого встречного. Он попросит это у царя так же охотно, как и у своего слуги; в его глазах все люди равны. Судя по его просьбе, вы увидите, что он знает, что вы ему ничего не должны, что он просит об одолжении.Он также знает, что человечество побуждает вас оказать эту услугу; его слова немногочисленны и просты. Его голос, его взгляд, его жест - это те существа, которые одинаково хорошо знакомы с уступчивостью и отказом. Это не ползание, рабское подчинение раба или властный тон хозяина, это скромное доверие к человечеству; это благородная и трогательная кротость существа, свободного, но чувствительного и слабого, которое просит помощи у существа, свободного, но сильного и доброго ...

Работа или игра - все для него одно, его игры - его работа ; он не знает разницы.Он привносит во все жизнерадостность интереса, очарование свободы, и он показывает склонность своего ума и широту своих знаний ... Вы бы теперь судили его по сравнению? Поставьте его среди других детей и оставьте его самому себе. Вы скоро увидите, кто из них добился наибольшего прогресса, который приближается к совершенству детства. Среди всех детей города нет никого более умелого и сильного. Среди молодых крестьян он равен им по силе и превосходству по мастерству.Во всем, что находится в пределах досягаемости ребенка, он судит, рассуждает и проявляет предусмотрительность, превосходящую все остальное ... Он создан, чтобы вести, управлять своими товарищами; талант и опыт заменяют право и авторитет. В любой одежде, под любым именем он по-прежнему будет первым, везде он будет править остальными, они всегда будут чувствовать его превосходство, он будет хозяином, даже не подозревая об этом, и они будут служить ему врасплох ....

Вождь недостатком этого раннего образования является то, что его ценят только мудрые; для вульгарных глаз ребенок, столь тщательно воспитанный, не что иное, как грубый маленький мальчик.Репетитор больше думает о пользе для себя, чем для своего ученика; он старается показать, что время не было потрачено зря; он снабжает своего ученика товарами, которые можно легко выставить на витрине магазина, достижениями, которые можно демонстрировать по желанию; независимо от того, полезны ли они, при условии, что их легко увидеть. Без выбора и дискриминации он загружает свою память пачкой мусора. Если нужно обследовать ребенка, он должен показать свои товары; он раскладывает их, удовлетворяет тех, кто их видит, собирает свой узел и идет своей дорогой.Мой ученик беднее, у него нет свертка для показа, он может показать только себя. Теперь ни ребенка, ни мужчину нельзя прочитать с первого взгляда. Где наблюдатели, которые сразу могут различить характеристики этого ребенка? Такие люди есть, но их немного, и они очень редки; среди тысячи отцов вы вряд ли найдете одного ...

Рекомендуемая ссылка

Rousseau (2020). Книга 2. В А. Л. Ричардсе, Философия образования. EdTech Книги. Получено с https: // edtechbooks.org / languages_of_education / emile_2

Выступление в Пеории, 16 октября 1854 г.

В этой речи Авраам Линкольн объяснил свои возражения против Закона Канзаса-Небраски и воскресил свою политическую карьеру. В своей речи Линкольн подверг критике суверенитет народа. Спрашивается, как народный суверенитет может заменить Закон о Северо-Западе и Компромисс штата Миссури. Линкольн отверг аргументы, что климат и география не позволят рабству в Канзасе и Небраске. Самое главное, Линкольн напал на мораль самого рабства.Линкольн утверждал, что рабы были людьми, а не животными, и, следовательно, обладали определенными естественными правами. «Если негр - мужчина, то почему моя древняя вера учит меня, что« все люди созданы равными »; и что не может быть никакого морального права в связи с тем, что один человек делает другого рабом ".

Источник: Нили, Марк Э. Младший, 1982. Энциклопедия Авраама Линкольна . Нью-Йорк: Da Capo Press, Inc.

Пеория, Иллинойс: 16 октября 1854 г.

Отмена Миссурийского компромисса и правильность его восстановления составляют предмет того, что я собираюсь сказать.

Поскольку я желаю представить свой собственный взгляд на эту тему, мои замечания не будут, в частности, ответом судье Дугласу; тем не менее, по мере того, как я продолжу, основные моменты, которые он представил, возникнут и получат такое уважительное внимание, какое я смогу им уделить.

Я хочу далее сказать, что я не собираюсь подвергать сомнению патриотизм или атаковать мотивы какого-либо человека или класса людей; скорее, чтобы строго ограничиться очевидными достоинствами вопроса.

Я также хочу быть не ниже национального на всех должностях, которые я могу занять; и всякий раз, когда я выступаю на том основании, которое другие считали или могут считать узким, частичным и опасным для Союза, я надеюсь указать причину, которая покажется достаточной, по крайней мере для некоторых, почему я думаю иначе.

И, поскольку этот предмет является не чем иным, как неотъемлемой частью более широкого общего вопроса о домашнем рабстве, я хочу СДЕЛАТЬ и СОХРАНИТЬ различие между СУЩЕСТВУЮЩИМ институтом и его РАСШИРЕНИЕ таким широким и таким ясным. , что ни один честный человек не может меня неправильно понять, и ни один нечестный человек, успешно исказивший меня.

Чтобы [получить?] Ясное представление о том, что такое «Миссурийский компромисс», возможно, будет уместна краткая история предшествующих родственных предметов.Когда мы устанавливали свою независимость, мы не владели страной, к которой применяется этот компромисс, и не претендовали на нее. На самом деле, строго говоря, тогда конфедерация вообще не владела страной; соответственно, государства владели страной в своих пределах; и некоторые из них владели территорией за пределами строгих государственных границ. Таким образом, Вирджиния владела северо-западной территорией - страной, из которой с тех пор образовалась основная часть Огайо, вся Индиана, весь Иллинойс, весь Мичиган и весь Висконсин. Она также владела (возможно, в ее тогдашних пределах) тем, что с тех пор превратилось в штат Кентукки.Таким образом, Северной Каролине принадлежало то, что сейчас является штатом Теннесси; и Южная Каролина и Джорджия, в отдельных частях, владели тем, что сейчас называется Миссисипи и Алабама. Я думаю, что Коннектикуту принадлежала небольшая оставшаяся часть Огайо - то есть там, где сейчас посылают Гиддингов в Конгресс и побеждают все творения в производстве сыра. Эти территории, вместе с самими штатами, составляли всю страну, над которой конфедерация тогда претендовала на какую-либо юрисдикцию. Тогда мы жили в соответствии со статьями Конфедерации, которые через несколько лет были отменены Конституцией.Ставился вопрос о передаче этих территорий в ведение государственного управления. Г-н Джефферсон, автор Декларации независимости и главный деятель революции; затем делегат Конгресса; впоследствии дважды президент; кто был, есть и, возможно, останется самым выдающимся политиком в нашей истории; Вирджинец по рождению и постоянному месту жительства, а также рабовладелец; задумал воспользоваться этим случаем, чтобы предотвратить проникновение рабства на северо-западную территорию.Он убедил законодательный орган Вирджинии принять его взгляды и уступить территорию, сделав запрет рабства на ней условием своего поступка. Конгресс принял уступку с условием; и в первом Постановлении (которым тогда были названы акты Конгресса) об управлении территорией, при условии, что рабство никогда не должно быть разрешено на ней. Это знаменитое постановление 87 года, о котором так часто говорят. С тех пор, в течение шестидесяти одного года, и до тех пор, пока в 1848 году последний кусок этой территории не вошел в состав Союза в качестве штата Висконсин, все стороны действовали в полном подчинении этому постановлению.Это то, что Джефферсон предвидел и задумал - счастливый дом, в котором обитают миллионы свободных, белых, процветающих людей, и среди них нет рабов.

Таким образом, с автором Декларации независимости зародилась политика запрещения рабства на новой территории. Таким образом, вдали от конституции, в чистом свежем, свободном дыхании революции, штат Вирджиния и Национальный конгресс осуществили эту политику на практике. Таким образом, на протяжении шестидесяти с лишним лучших лет республики эта политика неуклонно работала на благо своего великого успеха.Таким образом, в этих пяти штатах и ​​пяти миллионах свободных и предприимчивых людей перед нами богатые плоды этой политики.

Но теперь нас озаряет новый свет. Теперь конгресс заявляет, что этого никогда не должно было быть; и тому подобное никогда не должно повториться. Им грубо нарушается священное право на самоуправление! Мы даже находим некоторых мужчин, которые делали свой первый вздох и каждый второй вздох в своей жизни под этим самым ограничением, теперь живут в страхе абсолютного удушья, если они будут ограничены в «священном праве» привозить рабов в Небраску.Об этой совершенной свободе, о которой они вздыхают - о свободе делать рабов других людей - Джефферсон никогда не думал; их собственный отец никогда не думал; они никогда не думали о себе год назад. Какая удача для них, что они не сразу осознали свои огромные страдания! О, как трудно с уважением относиться к таким нападкам на все, что мы когда-либо считали священным.

Но вернемся к истории. В 1803 году мы купили то, что тогда называлось Луизианой во Франции. В него вошли нынешние штаты Луизиана, Арканзас, Миссури и Айова; также территория Миннесоты, и настоящее яблоко раздора, Канзас и Небраска.Рабство уже существовало среди французов в Новом Орлеане; и, в некоторой степени, в Сент-Луисе. В 1812 году Луизиана вошла в состав Союза как рабовладельческий штат без каких-либо споров. В 1818 или 1919 году в штате Миссури появились признаки желания вернуться в рабство. Этому сопротивлялись северные члены Конгресса; и таким образом началась первая великая агитация за рабство в стране. Этот спор длился несколько месяцев и стал очень злым и волнующим; Палата представителей неуклонно голосует за запрет рабства в штате Миссури, а Сенат - так же твердо против.Свободно высказывались угрозы распада Союза; и самые способные общественные деятели того времени были серьезно встревожены. В конце концов был достигнут компромисс, в котором, как и все компромиссы, обе стороны что-то дали. Это был закон, принятый 6 марта 1820 г., предусматривающий, что штат Миссури может войти в состав Союза с рабством , но что на всей оставшейся части территории, купленной Францией, которая лежит к северу от 36 градусов 30 минут. северной широты рабство никогда не должно быть разрешено.Это положение закона является Компромиссом штата Миссури . Исключая рабство к северу от линии, используется тот же язык, что и в Постановлении 1987 года. Это напрямую относилось к Айове, Миннесоте, и к нынешнему яблоку раздора - Канзасу и Небраске. Должно или не должно быть рабство к югу от этой линии, в законе ничего не сказано; но Арканзас составлял основную оставшуюся часть к югу от линии; и с тех пор он был признан рабовладельческим государством без серьезных споров.Совсем недавно Айова, к северу от линии, стала свободным штатом без разногласий. Еще позже в Миннесоте, к северу от границы, существовала безоговорочная территориальная организация. Техас в основном к югу от линии и к западу от Арканзаса; хотя первоначально в рамках покупки у Франции, в 1819 году была продана Испании в соответствии с нашим договором о приобретении Флориды. Таким образом, он стал частью Мексики. Мексика произвела революцию и стала независимой от Испании. Американские граждане начали быстро селиться со своими рабами в южной части Техаса.Вскоре они совершили революцию против Мексики и создали собственное независимое правительство, приняв конституцию с рабством, сильно напоминающую конституции наших рабовладельческих штатов. Еще одним быстрым шагом Техас, претендующий на границу намного дальше на запад, чем когда мы расстались с ней в 1819 году, был возвращен в Соединенные Штаты и принят в Союз как рабовладельческий штат. В то время в северной части Техаса не было или почти не было поселений, значительная часть которых лежала к северу от линии Миссури; и в резолюциях, допускающих ее в Союз, ограничение штата Миссури было прямо распространено на запад через ее территорию.Это было в 1845 году, всего девять лет назад.

Так возник Компромисс штата Миссури; и, таким образом, он соблюдался вплоть до 1845 года. И даже четыре года спустя, в 1849 году, наш уважаемый сенатор в публичном обращении высказался по этому поводу следующим образом:

«Миссурийский компромисс действовал на практике около четверти века и получил одобрение и одобрение людей всех партий во всех частях Союза. вопрос, и гармонизировал и успокоил всю страну.Он дал Генри Клею, как его выдающемуся защитнику, гордое прозвище « Великий Пацификатор» , и этим титулом и за эту службу его политические друзья неоднократно призывали людей сплотиться под его знаменем в качестве президента. кандидат, как человек, проявивший патриотизм и способность подавлять нечестивую и изменническую агитацию и сохранять Союз. Он не знал, что какой-либо человек или какая-либо партия из какой-либо части Союза когда-либо выдвигала возражения против г.Клэй, что он был великим поборником компромисса Миссури. Напротив, противники г-на Клея предприняли попытку доказать, что он не имел права на исключительную заслугу этой великой патриотической меры и что эта честь в равной степени причиталась не только ему, но и другим за обеспечение его принятие - что оно зародилось в сердцах всех патриотов, которые желали сохранить и увековечить благословения нашего славного Союза - происхождение, подобное конституции Соединенных Штатов, задуманной в том же духе братской привязанности и рассчитанный на то, чтобы навсегда устранить единственную опасность, которая, казалось, в какой-то отдаленный день грозила разорвать социальные узы союза.Все свидетельства общественного мнения в тот день, казалось, указывали на то, что этот Компромисс был канонизирован в сердцах американского народа как священная вещь, которую никакая безжалостная рука не осмелится потревожить ».

Я не читаю этот отрывок, чтобы вовлечь судью Дугласа в противоречие. Если он впоследствии подумал, что ошибался, это было правильным для него изменить. Я привожу это только для того, чтобы показать высокую оценку компромисса с Миссури всеми сторонами вплоть до 1849 года.

Но, возвращаясь немного назад, наша война с Мексикой разразилась в 1846 году. Когда Конгресс собирался закрыть эту сессию, президент Полк попросил их передать два миллиона долларов под его контроль, чтобы он мог использовать их в перерыв, если он будет сочтен возможным и целесообразным, для заключения мирного договора с Мексикой и приобретения некоторой части ее территории. С этой целью был должным образом внесен законопроект, который быстро продвигался в Палате представителей, когда член по имени Дэвид Уилмот, демократ из Пенсильвании, внес поправку, «при условии, что на любой территории, приобретенной таким образом, рабства никогда не будет.«

Это источник широко известного «Wilmot Proviso». Это вызвало сильную дрожь; но он прилип, как воск, был внесен в законопроект, и законопроект прошел вместе с ним через Палату. Сенат, однако, объявил перерыв, не приняв окончательного решения по нему, и поэтому на время были потеряны и ассигнования, и оговорки. Война продолжалась, и на следующем заседании президент возобновил просьбу об ассигнованиях, увеличив сумму, я думаю, до трех миллионов. Снова пришла оговорка; и победил меру.Конгресс снова прервался, и война продолжалась. В декабре 1847 г. собрался новый съезд. В тот семестр я был в нижней палате. "Wilmot Proviso" или его принцип постоянно возникали в той или иной форме, и я думаю, что осмелюсь сказать, что голосовал за него по крайней мере сорок раз; в течение короткого периода времени я был там. Сенат, однако, держал это под контролем, и это так и не стало законом. Весной 1848 г. был заключен мирный договор с Мексикой; благодаря чему мы получили ту часть ее страны, которая сейчас составляет территории Нью-Мексико и Юты, а теперь - штат Калифорния.По этому договору Wilmot Proviso потерпел поражение в той мере, в какой оно было задумано, как условие приобретения территории. Однако его друзья все еще были полны решимости найти способ удержать рабство от проникновения в новую страну. Это новое приобретение лежало прямо к западу от нашей старой покупки во Франции и простиралось на запад до Тихого океана - и было расположено так, что, если линия Миссури будет продлена прямо на запад, новая страна будет разделена такой протяженной линией, оставив некоторые на север и некоторые на юг от него.По предложению судьи Дугласа Сенат принял законопроект или его положение о расширении границы штата Миссури. Мужчины Proviso в Палате представителей, включая меня, проголосовали против, потому что косвенно южная часть была отдана в рабство, в то время как мы стремились получить и все бесплатно.

Осенью 1848 года в Калифорнии были обнаружены золотые прииски. Это привлекло к ней людей с беспрецедентной быстротой, так что на заседании нового конгресса в декабре 1849 г. или вскоре после этого она уже имела население почти в сто тысяч человек, созвала конвент, сформировала конституцию штата, за исключением рабства, и стучался для принятия в Союз.Мужчины Proviso, конечно, были за то, чтобы впустить ее, но Сенат, всегда верный другой стороне, не согласился с ее допуском. И там стояла Калифорния, удерживая из Союза, потому что она не позволила рабству проникнуть в своих границ. Возможно, при всех обстоятельствах это было не так. Были и другие споры, связанные с общим вопросом рабства, которые также нуждались в корректировке. Юг требовал более эффективного закона о беглых рабах. Север требовал отмены своеобразного вида работорговли в округе Колумбия, в связи с чем, вид из окон Капитолия, временно содержал своего рода конюшню с негритянской ливреей, где собирались толпы негров. и, наконец, доставленные на южные рынки, точно так же, как стада лошадей, открыто содержались в течение пятидесяти лет.Юте и Нью-Мексико нужны территориальные правительства; Другой вопрос, следует ли запрещать рабство внутри них. Неопределенная западная граница Техаса должна была быть урегулирована. Она получила рабское состояние; и, следовательно, чем дальше на запад рабовладельцы могли раздвинуть ее границы, тем больше рабов они охраняли. И чем дальше на восток противники рабства могли раздвинуть границу, тем меньше рабов было закреплено. Таким образом, это был такой же вопрос рабства, как и любой другой.

Все эти точки нуждаются в корректировке; и все они были задержаны, возможно, мудро, чтобы помочь им приспособиться друг к другу. Союз теперь, как и в 1820 году, находился в опасности; и преданность Союзу по праву склоняла людей к некоторой уступке в тех пунктах, где ничто другое не могло их так склонить. Наконец компромисс был достигнут. На юге действует новый закон о беглых рабах; а Север получил Калифорнию (лучшую часть нашего приобретения у Мексики) как свободный штат. Юг получил положение, согласно которому Нью-Мексико и Юта, будучи признанными штатами, могут войти в рабство или без него, по своему усмотрению; а север добился отмены работорговли в округе Колумбия.Север получил западную границу Техаса, а оттуда дальше на восток, чем желал юг; но, в свою очередь, они дали Техасу десять миллионов долларов, чтобы заплатить ее старые долги. Это компромисс 1850 года.

Накануне президентских выборов 1852 года все великие политические партии, демократы и виги, собрались на съезд и приняли резолюции, одобряющие компромисс 50-го года; как «окончательность», окончательное урегулирование, насколько эти стороны могли сделать так, всех агитаций за рабство.До этого, в 1851 году, Законодательное собрание Иллинойса одобрило его.

В течение этого длительного периода времени Небраска оставалась, по существу, необитаемой страной, но теперь в ней начали происходить эмиграция и заселение. Он примерно на треть меньше нынешних Соединенных Штатов, и его важность, о которой так долго забывают, начинает проявляться в поле зрения. Ограничение рабства Миссурийским Компромиссом прямо относится к нему; фактически, был впервые сделан и с тех пор поддерживается специально для него.В 1853 году законопроект о предоставлении ему территориального правительства был принят Палатой представителей, и в руках судьи Дугласа не смог принять Сенат только из-за нехватки времени. Этот законопроект не содержал отмены «Миссурийского компромисса». Действительно, когда он подвергся нападкам из-за того, что он не содержал такой отмены, судья Дуглас защищал его в его существующей форме. 4 января 1854 года судья Дуглас вносит новый законопроект о предоставлении территориального управления Небраски. Он сопровождает этот законопроект отчетом, в котором, наконец, он прямо рекомендует, чтобы Компромисс штата Миссури не был ни подтвержден, ни отменен.

Вскоре законопроект изменяется таким образом, что вместо одной территории выделяются две территории; называя Южный Канзас.

Кроме того, примерно через месяц после внесения законопроекта, по собственной инициативе судьи, в него вносятся поправки, объявляющие Компромисс штата Миссури недействительным и недействительным; и, по сути, что люди, которые приезжают и поселяются там, могут установить рабство или исключить его, как они сочтут нужным. В таком виде законопроект прошел обе ветви конгресса и стал законом.

Это отмена Миссурийского компромисса.Приведенная выше история может быть не совсем точной в каждом конкретном случае; но я уверен, что этого достаточно, для всех тех применений, которые я попытаюсь извлечь из него, и в нем мы имеем перед собой главный материал, позволяющий нам правильно судить о том, правильна ли отмена Компромисса с Миссури.

Я думаю и постараюсь показать, что это неправильно; неправильно по своему прямому эффекту, допуская рабство в Канзасе и Небраске, и неверно в своем предполагаемом принципе, позволяя ему распространиться на все остальные части большого мира, где можно найти людей, склонных принять его.

Этот декларирует безразличие , но как я должен думать, завуалированный реальный рвение по распространению рабства я не могу не ненавидеть. Я ненавижу это из-за чудовищной несправедливости самого рабства. Я ненавижу его, потому что он лишает наш республиканский пример его справедливого влияния в мире - позволяет врагам свободных институтов с правдоподобием насмехаться над нами как с лицемерами - заставляет настоящих друзей свободы сомневаться в нашей искренности, и особенно потому что это заставляет так много действительно хороших людей между нами вести открытую войну с фундаментальными принципами гражданской свободы - критикуя Декларацию независимости и настаивая на том, что нет никакого правильного принципа действия, кроме личного интереса .

Прежде чем продолжить, позвольте мне сказать, что я не имею никаких предубеждений по отношению к южанам. Они такие, какими мы были бы в их ситуации. Если бы рабство среди них не существовало, они бы не стали его вводить. Если бы он действительно существовал среди нас, мы не должны немедленно отказываться от него. Я верю в это в массах севера и юга. Несомненно, с обеих сторон есть люди, которые ни при каких обстоятельствах не будут держать рабов; и другие, которые с радостью введут рабство заново, если бы оно не существовало.Мы знаем, что некоторые южане действительно освобождают своих рабов, идут на север и становятся первоклассными аболиционистами; в то время как некоторые северные идут на юг и становятся самыми жестокими рабовладельцами.

Когда южане говорят нам, что они не более ответственны за происхождение рабства, чем мы; Я признаю факт. Когда говорят, что учреждение существует; и что от него очень трудно избавиться каким-либо удовлетворительным образом, я могу понять и оценить это высказывание. Я, конечно, не буду винить их за то, что они не делают того, что я не должен знать, как делать сам.Если бы мне была дана вся земная власть, я бы не знал, что делать с существующим институтом. Моим первым побуждением было бы освободить всех рабов и отправить их в Либерию - на их родную землю. Но мгновенное размышление убедило бы меня в том, что какие бы большие надежды (а я думаю, что и есть) ни на что не повлияли, в конечном итоге их внезапное исполнение невозможно. Если бы они все приземлились там за один день, все они бы погибели в следующие десять дней; и в мире нет излишков судоходства и излишков денег, достаточных для того, чтобы перевезти их туда много раз за десять дней.Что тогда? Освободить их всех и оставить их среди нас в качестве подчиненных? Совершенно очевидно, что это улучшает их состояние? Я думаю, что ни в коем случае не стал бы держать никого в рабстве; однако суть дела не настолько ясна, чтобы я мог осуждать людей. Что дальше? Освободить их и сделать их политически и социально равными нам? Мои собственные чувства не признают этого; и если бы я хотел, мы хорошо знаем, что большинство белых людей этого не сделает. Соответствует ли это чувство справедливости и здравому суждению - это не единственный вопрос, если действительно, оно является его частью.Нельзя игнорировать универсальное чувство, будь то хорошее или необоснованное. Таким образом, мы не можем сделать их равными. Мне действительно кажется, что можно принять системы постепенного освобождения; но за их опоздание я не берусь судить наших южных братьев.

Когда они напоминают нам о своих конституционных правах, я признаю их не неохотно, а полностью и справедливо; и я бы дал им любой закон о возвращении их беглецов, который из-за своей строгости не должен приводить свободного человека в рабство с большей вероятностью, чем наши обычные уголовные законы предписывают повесить невиновного.

Но все это; на мой взгляд, это не больше оправдание для разрешения рабству проникнуть на нашу собственную свободную территорию, чем для возрождения африканской работорговли по закону. Закон, запрещающий ввоз рабов из Африки ; и то, что так долго запрещало ввозить их с в Небраска, едва ли можно отличить по какому-либо моральному принципу; и отмена первого могла найти столь же правдоподобные оправдания, как и отмена второго.

Аргументы, которыми оправдывается отмена компромисса с Миссури, заключаются в следующем:

Во-первых, стране Небраска необходимо территориальное правительство.

Во-вторых, общественность различными способами отвергала его и требовала отмены; и поэтому теперь не следует на это жаловаться.

И, наконец, отмена устанавливает принцип, который по сути является правильным.

Я попытаюсь ответить на каждый из них по очереди. Во-первых, тогда, если эта страна нуждалась в территориальной организации, разве не могла бы она иметь ее без отмены или с ее отменой? Айова и Миннесота, к которым применялось ограничение штата Миссури, имели, без его отмены, каждая по очереди территориальные организации.И даже год назад законопроект для самой Небраски был в шаге от принятия, без пункта об отмене; и это в руках тех же людей, которые сейчас выступают за отмену. Почему же тогда нет необходимости в отмене? Но еще позже, когда этот самый законопроект впервые был внесен, отмены он не содержал. Но, говорят они, поскольку общественность требовала или, скорее, приказала отменить, отмена должна была сопровождать организацию, когда бы это ни происходило.

Теперь я отрицаю, что публика когда-либо требовала чего-либо подобного - когда-либо отвергала Миссурийский Компромисс - когда-либо требовала его отмены.Я это отрицаю и требую доказательств. Я считаю, что не утверждается, что какое-либо такое указание когда-либо давалось в явной форме. Сказано только, что было сделано в принципе . Поддержка Wilmot Proviso - это первый упомянутый факт, чтобы доказать, что ограничение штата Миссури было аннулировано в соответствии с принципом , а второе - отказ продлить линию штата Миссури на страну, полученную у Мексики. Они достаточно похожи, чтобы лечить их вместе. Один заключался в том, чтобы исключить шансы рабства из целых новых приобретений единовременно; а другой - отклонить его разделение, в результате чего одна половина должна была быть отдана этим шансам.То, было ли это отрицанием линии Миссури, в принципе , зависит от того, содержал ли закон Миссури какой-либо принцип , требующий, чтобы линия была распространена на страну, приобретенную у Мексики. Я утверждаю, что это не так. Я настаиваю на том, что в нем не было общего принципа, но он был во всех смыслах конкретным. То, что его условия ограничивают его страной, купленной во Франции, неоспоримо и бесспорно. У него не могло быть никаких принципов, кроме намерений тех, кто его создал.Они не собирались продлевать линию до страны, которой они не владели. Если они намеревались его расширить, в случае приобретения дополнительной территории, почему они этого не сказали? Было так же легко сказать, что «во всей стране к западу от Миссисипи, которой мы сейчас владеем, или может впоследствии приобрести , никогда не будет рабства», как сказать то, что они сказали; и они бы сказали это, если бы имели в виду. Намерение продлить действие закона не только не упоминается в законе, но и не упоминается ни в одной современной истории.И сам закон, и история времени - пустое место по отношению к любому принципу расширения; и ни по известным правилам толкования статутов и контрактов, ни по здравому смыслу нельзя вывести какой-либо такой принцип .

Еще один факт, демонстрирующий особый характер закона штата Миссури - показывающий, что он имел в виду не больше, чем было выражено - показывающий, что линия не задумывалась как универсальная разделительная линия между свободной и рабской территорией, нынешней и будущей - к северу от которого рабство никогда не могло перейти - это тот факт, что по тому самому закону штат Миссури вошел как рабовладельческий штат, севернее линии.Если в этом законе содержится какой-либо перспективный принцип , необходимо изучить весь закон, чтобы выяснить, что такое принцип . И согласно этому правилу юг мог бы справедливо утверждать, что поскольку они получили одно рабовладельческое государство к северу от линии в начале действия закона, они имеют право на то, чтобы время от времени им давалось другое северных от нее - время от времени в неопределенном продлении линии на запад. Это демонстрирует абсурдность попытки вывести предполагаемый принцип из линии компромисса Миссури.

Когда мы голосовали за Wilmot Proviso, мы голосовали за сохранение рабства из всего Миссури [мексиканского?] Приобретения; и мы мало думали, что голосуем таким образом, чтобы впустить в Небраска, находясь на расстоянии нескольких сотен миль. Когда мы голосовали против продления линии Миссури, мы мало думали, что голосуем за уничтожение старой линии, существовавшей почти тридцать лет. Утверждать, что мы таким образом отвергли компромисс с Миссури, не менее абсурдно, чем утверждать, что, поскольку мы до сих пор отказывались от приобретения Кубы, мы, таким образом, в принципе , отказались от наших прежних приобретений и решили бросить их вне Союза! Не менее абсурдно, чем было бы сказать, что из-за того, что я, возможно, отказался построить пристройку к своему дому, я решил разрушить существующий дом! И если я поймаю, что вы поджигаете мой дом, вы обернитесь ко мне и скажете, что Я УКАЗЫВАЛ вас сделать это! Однако наиболее убедительный аргумент в пользу того, что, голосуя за Уилмотское Соглашение и голосуя против РАСШИРЕНИЯ линии Миссури, мы никогда не думали нарушать первоначальный Компромисс штата Миссури, содержится в фактах, которые существовали тогда и все еще это неорганизованный участок прекрасной страны, почти такой же большой, как штат Миссури, расположенный непосредственно к западу от Арканзаса и к югу от линии компромисса Миссури; и что мы никогда не пытались запретить рабство в этом отношении.Желаю на это особого внимания. Он примыкает к исходной линии Компромисса Миссури своей северной границей; и, следовательно, является частью страны, в которую, в силу этого компромисса, разрешено проникнуть рабству. С тех пор он лежал открытым и все еще лежит. И, тем не менее, никогда не было предпринято никаких усилий, чтобы отвоевать его у юга. Во всей нашей борьбе за запрещение рабства в пределах наших мексиканских приобретений мы ни разу и пальцем не пошевелили, чтобы запретить его, как этот трактат.Разве это не окончательный вывод, что мы всегда считали Миссурийский компромисс священным делом; даже когда против нас самих, а также когда за нас?

Сенатор Дуглас иногда говорит, что сама линия штата Миссури была, в принципе, , только продолжением линии постановления 1987 года, то есть продолжением реки Огайо. Я думаю, что это достаточно слабо на первый взгляд. Замечу, однако, что, как видно на карте, линия штата Миссури проходит намного южнее, чем Пейдж, штат Огайо; и что, если бы наш сенатор, предлагая свое продление, придерживался принципа бега на юг, возможно, он не был бы так легко отклонен.

Но затем говорится, что компромиссы 50-го года и их ратификация обеими политическими партиями в 52-м году установили новый принцип , который требовал отмены Миссурийского компромисса. Я снова это отрицаю. Я это отрицаю и требую доказательств. Я уже полностью изложил, в чем заключаются компромиссы 50-го года. Конкретная часть этих мер, в отношении которых делается вывод о фактической отмене компромисса в Миссури (поскольку признается, что они ничего об этом не содержат в явных выражениях), является положение в законах Юты и Нью-Мексико, которое разрешает им когда они стремятся вступить в Союз в качестве штатов, приходить с рабством или без него, как они сочтут нужным.Теперь я настаиваю на том, что это положение было сделано для Юты и Нью-Мексико, а не для других мест. Он имел не более прямое отношение к Небраске, чем к территориям Луны. Но, по их словам, он имел ссылку на Небраску, в принципе . Покажи нам. Север согласился с этим положением не потому, что считал его правильным; но потому что они получили компенсацию --- заплатили за это. В то же время они включили Калифорнию в Союз как свободный штат. Это была лучшая часть всего, за что они боролись благодаря Wilmot Proviso.Также им удалось несколько сузить ареал рабства в поселении на границе Техаса. Кроме того, они добились отмены работорговли в округе Колумбия. Для всех этих желанных целей Север мог позволить себе что-то дать; и они уступили югу провизию Юты и Нью-Мексико. Я не имею в виду, что весь Север или даже большинство уступили, когда был принят закон; но при добавлении к голосованию Юга уступил достаточно, чтобы выдержать эту меру. Можно ли сделать вид, что принцип этого соглашения требует, чтобы мы разрешили применение того же положения к Небраске, без какого-либо эквивалента ? Дайте нам еще одно свободное государство; отодвиньте границу Техаса еще дальше, сделайте нам еще один шаг к уничтожению рабства в Округе, и вы представите нам похожий случай.Но попросите нас не напрасно повторять то, за что вы заплатили в первую очередь. Если захочешь снова, заплати еще раз. Это принцип компромиссов 50-го года, если они действительно имели какие-либо принципы, выходящие за рамки их конкретных условий - это была система эквивалентов.

Опять же, если Конгресс в то время предполагал, что все будущие территории, когда они будут приняты в качестве штатов, войдут с рабством или без него, по их собственному выбору, почему он этого не сказал? Все знают, что с таким универсальным положением законопроекты не могли быть приняты.Неужели они тогда - могли ли они - установить принцип вопреки их собственному намерению? Более того, если они намеревались установить принцип, согласно которому, где бы ни был контроль Конгресса, народу следует предоставить право делать то, что они считают нужным, с рабством, почему они не разрешили народу округа Колумбия при их усыновлении отменить рабство внутри страны? эти пределы? Я лично знаю, что это не осталось незамеченным, потому что об этом не думали. Об этом часто говорили члены Конгресса и граждане Вашингтона шесть лет назад; и я слышал, что никто не выразил сомнений в том, что система постепенной эмансипации с компенсацией собственникам встретит одобрение подавляющего большинства белых людей округа.Но без действия Конгресса они ничего не могли сказать; и Конгресс сказал `` нет ''. В мерах 1850 года Конгресс прямо затронул тему рабства в округе. Если они тогда устанавливали принцип , позволяющий людям делать с рабством все, что им заблагорассудится, почему они не применили к этим людям принцип ?

Опять же, утверждается, что Постановлениями Законодательного собрания Иллинойса, принятыми в 1851 году, требовалось отменить компромисс штата Миссури.Я тоже это отрицаю. Что бы ни было выработано критикой языка этих резолюций, люди никогда не понимали их как нечто большее, чем одобрение компромиссов 1850 года; и освобождение наших сенаторов от голосования за Wilmot Proviso. Все люди являются живыми свидетелями того, что это было их точкой зрения. Наконец, задается вопрос: «Если мы не намеревались применить положение Юты и Нью-Мексико ко всем будущим территориям, что мы имели в виду, когда в 1852 году одобрили компромиссы 50-го года?»

Для себя я могу ответить на этот вопрос проще всего.Я не хотел просить об отмене или изменении закона о беглых рабах. Я не хотел просить об отмене рабства в округе Колумбия. Я хотел не сопротивляться допуску Юты и Нью-Мексико, даже если они попросят войти в качестве рабовладельческих штатов. Я ничего не имел в виду о дополнительных территориях, потому что, как я понял, тогда у нас не было территории, характер рабства которой еще не был установлен. Что касается Небраски, я считал, что ее характер закреплен компромиссом в Миссури на тридцать лет - столь же неизменным, как и характер моего собственного дома в Иллинойсе.Что касается новых приобретений, я сказал: «Достаточно зла на день». Когда мы заводим новые знакомства, [приобретения?], Мы, как и прежде, будем пытаться как-то с ними справиться. Это мой ответ. Это то, что я имел в виду и сказал; и я призываю людей сказать, каждый за себя, не было ли это также универсальным значением свободных государств.

А теперь, в свою очередь, позвольте мне задать несколько вопросов. Если по каким-либо причинам или по всем этим причинам Миссурийский компромисс был отдан приказом, то почему это приказание не было выполнено раньше? Почему отмена не была включена в законопроект штата Небраска 1853 года? Почему он не был включен в первоначальный закон 1854 года? Почему в сопроводительном отчете такая отмена была охарактеризована как отклонение от курса , взятого в 1850 году? и его дальнейшее упущение рекомендуется?

Мне известно, что судья Дуглас теперь утверждает, что последующая прямая отмена не является существенным изменением законопроекта.Мне этот аргумент кажется прекрасным. Это как бы утверждать, что белое и черное неотличны. Однако он признает, что в законопроекте произошли буквальные изменения; и что он сделал это изменение из уважения к другим сенаторам, которые не поддержали бы закон без него. Это доказывает, что другие сенаторы считали изменение существенным; и что судья посчитал, что их мнения заслуживают внимания. Его собственное мнение, поэтому, кажется, не имеет прочной основы даже в его собственном уме - и я полагаю, что мир верит и будет продолжать верить, что именно на основе этого изменения возникло все это волнение.

Тогда я прихожу к выводу, что общественность никогда не требовала отмены компромисса с Миссури.

Теперь я подхожу к рассмотрению того, является ли отмена с ее общепризнанным принципом правильной по сути. Я настаиваю на том, что это не так. Возьмем частный случай. Между сторонниками и противниками рабства возник спор по поводу его установления в стране, которую мы купили у Франции. Южная, а затем лучшая часть покупки, уже находилась в рабовладельческом государстве. Спор был улажен, также позволив Миссури в качестве рабовладельческого штата; но с условием, что во всей оставшейся части покупки, к северу от определенной линии, никогда не должно быть рабства.О том, что делать с оставшейся частью к югу от линии, ничего не было сказано; но, возможно, справедливым следствием было то, что он должен прийти с рабством, если он того пожелает. Южная часть, за исключением упомянутой ранее, впоследствии действительно вошла в рабство, как штат Арканзас. Все эти годы, начиная с 1820 года, северная часть оставалась пустыней. Наконец в нем начались и поселения. Со временем Айова стала свободным штатом, а Миннесота получила территориальное правительство без снятия ограничения на рабство.Наконец, должна была быть организована единственная оставшаяся часть, к северу от линии, Канзас и Небраска; и предлагается и проводится, чтобы стереть старую разделительную линию, существовавшую в течение тридцати четырех лет, и открыть всю эту страну для введения рабства. Это, на мой взгляд, явно несправедливо. После гневной и опасной полемики стороны подружились, разделив яблоко раздора. Одна сторона первой присваивает себе свою долю, вне всяких сил, чтобы помешать ей владеть ею; а затем забирает долю у другой стороны.Это как если бы двое голодающих разделили свой единственный хлеб; тот поспешно проглотил свою половину, а затем схватил другую половину, как только он подносил ее ко рту!

Позвольте мне здесь отбросить главный аргумент, чтобы отметить то, что я считаю скорее второстепенным. Утверждается, что рабство не перейдет в Канзас и Небраску, в любом случае . Это паллиатив --- колыбельная . У меня есть некоторая надежда, что этого не произойдет; но давайте не будем слишком уверены. Что касается климата, взгляд на карту показывает, что есть пять рабовладельческих штатов - Делавэр, Мэриленд, Вирджиния, Кентукки и Миссури - а также округ Колумбия, все к северу от линии компромисса Миссури.Результаты переписи 1850 года показывают, что в них насчитывается 867 276 рабов, что составляет более четверти всех рабов в стране.

Значит, не климат избавит эти территории от рабства. Есть ли что-нибудь в своеобразной природе страны? Миссури примыкает к этим территориям по всей ее западной границе, и рабство уже есть в каждом из ее западных округов. Я даже слышал, как говорится, что в северо-западном графстве Миссури больше рабов по сравнению с белыми, чем в любом графстве штата.Рабство полностью распространилось до старой западной границы государства, и когда совсем недавно часть этой границы, на северо-западе, была перемещена немного дальше на запад, рабство последовало довольно далеко до новой границы. Теперь, когда ограничение снято, что помешает ему продвинуться дальше? Климата не будет. Никакой изюминки страны не будет --- ничего в природе не будет. Помешает ли расположение людей? Те, кто ближе всего к месту происшествия, все поддерживают расширение.Противников этого янки может быть больше; но, говоря военным языком, поле битвы находится слишком далеко от их базы операций .

Но говорят, что в настоящее время в Небраске нет закона о рабстве; и что в таком случае, взяв раба туда, действует его свобода. Что - это хороший книжный закон; но это не правило реальной практики. Где бы ни было рабство, оно впервые было введено без закона. Самые старые законы, которые мы находим относительно этого, не являются законами, вводящими его; но регулирующий это, как уже существующее.Белый человек сейчас увозит своего раба в Небраску; кто сообщит негру, что он свободен? Кто приведет его в суд, чтобы проверить вопрос о его свободе? Не зная о своем правовом освобождении, он продолжает рубить, колоть и пахать. Приводятся и другие, и они идут по тому же пути. Наконец, если когда-нибудь придет время для голосования по вопросу о рабстве, этот институт уже существует в стране и не может быть устранен. Факты его присутствия и трудности с удалением позволят проголосовать за него.Не допускайте его до тех пор, пока не будет проведено голосование, и голосование за него не может быть получено среди населения из сорока тысяч человек на земле, которое было объединено обычными мотивами эмиграции и поселения. Привоз рабов в страну одновременно с белыми на начальных этапах урегулирования - вот точная ставка, на которую играли и выиграли в этой мере Небраски.

Нам задают вопрос: «Если рабы войдут, несмотря на то, что общий принцип закона освобождает их, почему бы им в равной степени не пойти против позитивного статутного права? --- войти, даже если бы ограничения Миссури сохранялись?» Я отвечаю, потому что во втором случае нужен гораздо более смелый человек, чтобы рискнуть со своей собственностью, чем в первом - потому что положительное решение Конгресса известно и уважается всеми или почти всеми; в то время как негативный принцип, согласно которому закон не является законом , является свободным законом, мало известен, кроме как среди юристов.У нас есть некоторый опыт в этом практическом различии. Несмотря на Постановление 87 года, несколько негров были доставлены в Иллинойс и содержались в состоянии квази-рабства; однако этого недостаточно для того, чтобы люди проголосовали за учреждение, когда они пришли к формированию конституции. Но в соседней стране Миссури, где не было постановлений 87-го года - не было ограничений - их перевозили десять, а то и сто раз быстрее и фактически превращали штат в рабовладельческий. Это факт - голый факт.

Другой аргумент КОЛЫБНОЙ состоит в том, что переезд рабов в новые страны не увеличивает их количество - не делает ни одного раба, который в противном случае был бы свободен. В этом есть доля правды, и я рад этому, но это [не] СОВЕРШЕННО правда. Африканская работорговля еще не подавлена ​​эффективно; и если мы сделаем разумный вывод для белых людей среди нас, которые являются иностранцами, и потомков иностранцев, прибывающих сюда с 1808 года, мы обнаружим, что рост черного населения опережает рост белого населения до необъяснимой степени. за исключением предположения, что некоторые из них тоже прибыли из Африки.Если это так, открытие новых стран для этого учреждения увеличивает спрос и увеличивает цену рабов и, фактически, делает рабов свободных людей, заставляя их привозить их из Африки и продавать в рабство. .

Но, как бы то ни было, мы знаем, что открытие новых стран для рабства имеет тенденцию к увековечиванию этого института, как и УДЕРЖАТЬ в рабстве людей, которые в противном случае были бы свободны. Этот результат нам не нравится, и мы не несем никаких юридических обязательств по подавлению своих чувств в этом отношении.

Говорят, что равная справедливость для юга требует от нас согласия на распространение рабства на новые страны. То есть, поскольку вы не возражаете против того, чтобы я отвез свою свинью в Небраску, я не должен возражать против того, чтобы вы забрали своего раба. Я признаю, что это совершенно логично, если нет разницы между свиньями и неграми. Но в то время как вы таким образом требуете, чтобы я отрицал человечность негров, я хочу спросить, были ли вы, жители юга, когда-либо готовы сделать такое же? Любезно предусмотрено, что из всех тех, кто приходит в этот мир, лишь небольшой процент являются прирожденными тиранами.В рабовладельческих штатах этот процент не больше, чем в свободных. Подавляющее большинство, как на юге, так и на севере, питает человеческие симпатии, от которых они не могут избавиться не больше, чем от своей чувствительности к физической боли. Эти симпатии в недрах южных людей проявляются во многих отношениях, в их понимании неправильности рабства и их осознании того, что, в конце концов, в негре есть человечность. Если они это отрицают, позвольте мне задать им несколько простых вопросов. В 1820 году вы почти единогласно присоединились к северу, объявив африканское пиратство работорговли и присоединив к нему смертную казнь.Зачем ты это сделал? Если вы не чувствовали, что это неправильно, почему вы присоединились к тому, чтобы повесить за это мужчин? Практика сводилась к привозу диких негров из Африки для продажи тем, кто их покупал. Но вы никогда не думали о повешении людей за ловлю и продажу диких лошадей, диких буйволов или диких медведей.

Опять же, среди вас есть крадущийся индивид из класса местных тиранов, известный как «РАБОТНИК». Он следит за вашими потребностями и подползает к вам, чтобы купить вашего раба по спекулятивной цене.Если вы не можете с этим поделать, вы продаете ему; но если вы можете помочь, вы прогоните его от своей двери. Вы его совершенно презираете. Вы не узнаете в нем друга или даже честного человека. Ваши дети не должны играть с ним; они могут свободно развлечься с маленькими неграми, но не с «детьми работорговца». Если вы вынуждены иметь с ним дело, вы пытаетесь выполнить работу, даже не прикасаясь к нему. Вы обычно беретесь за руки с мужчинами, которых встречаете; но с торговцем рабами вы избегаете церемонии - инстинктивно избегаете змеиного контакта.Если он разбогатеет и уйдет из бизнеса, вы все равно будете помнить его, и по-прежнему сохраняете запрет на отсутствие половых сношений для него и его семьи. Теперь почему это? Вы не так относитесь к человеку, торгующему кукурузой, скотом или табаком.

И еще раз; в Соединенных Штатах и ​​на территориях, включая округ Колумбия, 433 643 свободных чернокожих. При цене 500 долларов на человека они стоят более двухсот миллионов долларов. Как так получается, что такое огромное количество собственности обходится без владельцев? Мы не видим вольных лошадей или вольного рогатого скота на свободе.Как это? Все эти свободные черные являются потомками рабов или сами были рабами, и теперь они были бы рабами, если бы не ЧТО-ТО, что подействовало на их белых хозяев, побуждая их огромными денежными жертвами освободить их. Что это ЧТО-ТО? Есть ли ошибка? Во всех этих случаях именно ваше чувство справедливости и человеческое сочувствие постоянно говорят вам, что бедный негр имеет какое-то естественное право на самого себя - что те, кто отрицают это и делают из него всего лишь товар, заслуживают пинок, презрения и смерть.

А теперь, почему вы просите нас отрицать человечность раба? и оценивать его только как равного кабану? Зачем просить нас делать то, чего вы не сделаете сами? Зачем просить нас сделать за ничего , на что вас не могли побудить двести миллионов долларов?

Но один важный аргумент в поддержку отмены Миссурийского компромисса еще впереди. Этот аргумент - «священное право на самоуправление». Похоже, наш уважаемый сенатор столкнулся с большими трудностями в том, чтобы убедить своих противников, даже в Сенате, справедливо встретиться с ним по этому поводу - какой-то поэт сказал

"Глупцы врываются туда, куда ангелы боятся ступить.«

В страхе, что меня сочли одним из глупцов этой цитаты, я встречаю аргумент - я врываюсь и беру того быка за рога.

Надеюсь, я понимаю и действительно оцениваю право на самоуправление. Моя вера в положение о том, что каждый человек должен поступать именно так, как ему заблагорассудится, со всем, что принадлежит исключительно ему, лежит в основе чувства справедливости, которое есть во мне. Я распространяю принципы на сообщества мужчин, а также на отдельных людей. Я так распространяю это, потому что это политически мудро, а также естественно справедливо; политически мудро, чтобы спасти нас от крикливых вопросов по вопросам, которые нас не касаются.Здесь или в Вашингтоне я бы не стал утруждать себя устричными законами Вирджинии или клюквенными законами Индианы.

Доктрина самоуправления верна - абсолютно и вечно правильна - но она не имеет справедливого применения, как здесь пытались. Или, может быть, я лучше скажу, что то, имеет ли это такое справедливое применение, зависит от того, является ли негр , а не , или - это человек. Если он , а не человек, почему в этом случае тот, кто является человеком, может в порядке самоуправления делать с ним все, что ему заблагорассудится.Но если негр - это человек, разве это не полное уничтожение самоуправления, если сказать, что он тоже не должен управлять сам ? Когда белый человек управляет собой, это самоуправление; но когда он управляет самим собой, а также управляет другими людьми, это на больше, чем самоуправление, - это деспотизм. Если негр - это человек , почему тогда моя древняя вера учит меня, что «все люди созданы равными»; и что не может быть никакого морального права в связи с тем, что один человек делает другого рабом.

Судья Дуглас часто с горькой иронией и сарказмом перефразирует наш аргумент, говоря: «Белые люди Небраски достаточно хороши, чтобы управлять собой, , но они недостаточно хороши, чтобы управлять несколькими несчастными неграми !!»

Что ж, я не сомневаюсь, что жители Небраски были и останутся такими же хорошими, как в среднем люди в других местах. Я не говорю об обратном. Что я действительно говорю, так это то, что ни один человек не достаточно хорош, чтобы управлять другим человеком, , без согласия этого другого человека, .Я говорю, что это ведущий принцип - якорь американского республиканизма. В нашей Декларации независимости написано:

.

"Мы считаем самоочевидными эти истины: все люди созданы равными; что они наделены своим Создателем определенными неотъемлемыми правами; что среди них есть жизнь, свобода и стремление к счастью. Чтобы гарантировать эти права, правительства установлены среди людей, ПОЛУЧАЮЩИЕ ИХ СПРАВЕДЛИВЫЕ ПОЛНОМОЧИЯ ИЗ СОГЛАСИЯ УПРАВЛЯЕМЫХ ".

Я процитировал так много сейчас, чтобы показать, что, согласно нашей древней вере, справедливая власть правительства проистекает из согласия управляемых.Теперь отношения хозяев и рабов - PRO TANTO - полное нарушение этого принципа. Хозяин не только управляет рабом без его согласия; но он управляет им с помощью набора правил, совершенно отличных от тех, которые он устанавливает для себя. Позвольте ВСЕМ управляемым равный голос в правительстве, и только самоуправление.

Пусть не будет сказано, что я борюсь за установление политического и социального равенства между белыми и черными. Я уже говорил об обратном.Я сейчас не оспариваю аргумент НЕОБХОДИМОСТИ, проистекающий из того факта, что черные уже находятся среди нас; но я борюсь с тем, что выдвигается как МОРАЛЬНЫЙ аргумент, позволяющий забрать их туда, где они никогда не были, - возражаю против РАСШИРЕНИЯ плохой вещи, которая там, где она уже существует, мы должны по необходимости управлять так, как нам лучше всего. жестяная банка.

В поддержку своего применения доктрины самоуправления сенатор Дуглас попытался использовать мнения и примеры наших отцов-революционеров.Я рад, что он это сделал. Я люблю чувства тех стариков; и будут счастливы придерживаться их мнения. Он показывает нам, что, когда колонии планировали отделиться от Великобритании и создать для себя новое правительство, несколько штатов проинструктировали своих делегатов принять меры, ПРЕДОСТАВЛЯЕМЫЕ КАЖДОМУ ГОСУДАРСТВУ ДОЛЖНО БЫТЬ РАЗРЕШЕНО РЕГУЛИРОВАТЬ СВОЮ ВНУТРЕННЮЮ СТРАНИЦУ ПРОБЛЕМЫ СОБСТВЕННЫМ. Я не цитирую; но это по сути. Это было правильно. Я не вижу в этом ничего предосудительного.Я также думаю, что это могло иметь отношение к существованию среди них рабства. Не стану отрицать, что это было. Но было ли это в связи с переносом рабства в НОВЫЕ СТРАНЫ? Вот в чем вопрос; и мы позволим самим отцам ответить на это.

Это то же поколение людей, и в основном те же люди того поколения, которые провозгласили этот принцип - которые провозгласили независимость - которые вели революционную войну через - которые впоследствии создали конституцию, по которой мы все еще живем --- эти же люди приняли постановление 1987 года, провозгласившее, что рабство никогда не должно распространяться на северо-западную территорию.Я не сомневаюсь, что судья Дуглас считает, что в этом они были очень непоследовательны. Это вопрос дискриминации между ними и им. Но не осталось ни пяди основания для того, чтобы утверждать, что их мнения - их пример - их авторитет - на его стороне в этом споре.

Опять же, разве Небраска не территория, не часть нас? Разве мы не владеем страной? И если мы откажемся от контроля над ним, не откажемся ли мы от права на самоуправление? Это часть нас самих. Если вы говорите, что мы не будем контролировать это, потому что это ТОЛЬКО часть, то же самое верно и для любой другой части; и когда все части исчезли, что стало с целым? Что же тогда от нас осталось? Какая польза от сектора государственного управления, когда ему нечего [управлять]?

Но вы говорите, что этот вопрос следует оставить жителям Небраски, потому что они особенно заинтересованы.Если это правило, вы должны предоставить каждому самому самому решать, будут ли у него рабы. Какое моральное право имеет тридцать один гражданин Небраски, чтобы сказать, что тридцать второй не должен держать рабов, чем люди тридцати одного штата, чтобы сказать, что рабство вообще не должно переходить в тридцать второй штат?

Но если для жителей Небраски это священное право брать и держать там рабов, то в равной степени их священное право - покупать их там, где они могут купить их дешевле; и это, несомненно, будет на побережье Африки; при условии, что вы дадите согласие не вешать их, чтобы пойти туда и купить.Вы должны снять и это ограничение из священного права на самоуправление. Я знаю, что вы говорите, что вывоз рабов из Штатов Небраска не делает рабами свободных людей; но африканский работорговец может сказать то же самое. Он не ловит свободных негров и не привозит их сюда. Он находит их уже рабами в руках их черных похитителей и честно покупает их по цене около красного хлопкового платка за голову. Это очень дешево и является большим ограничением священного права на самоуправление - вешать людей за участие в этой прибыльной торговле!

Еще одно важное возражение против этого применения права на самоуправление состоит в том, что оно позволяет первым НЕСКОЛЬКИМ МЕНЯМ лишить последующих МНОГИХ возможности свободного осуществления права на самоуправление.Первые несколько могут попасть в рабство ВХОДИТ, а последующие многие не могут легко избавиться от него. Насколько распространено замечание сейчас в рабовладельческих штатах: «Если бы мы только избавились от наших рабов, насколько было бы лучше для нас». Они фактически лишены привилегии управлять собой, как если бы они это делали, в результате действий очень немногих вначале. То же самое было верно для всей нации в то время, когда была сформирована наша конституция.

Пойдет ли рабство в Небраску или другие новые территории, не является вопросом исключительной заботы людей, которые могут туда попасть.Весь народ заинтересован в том, чтобы эти территории были использованы наилучшим образом. Мы хотим, чтобы они стали домами свободных белых людей. Этого они не могут быть в значительной степени, если в них посадят рабство. Рабские государства - это места, откуда бедные белые люди могут удалиться; ТО не снимать. Новые свободные государства - это место, куда бедные люди могут отправиться и улучшить свое положение. Для этого нации нужны эти территории.

Еще дальше; между рабовладельческим и свободным государствами существуют конституционные отношения, унижающие достоинство последних.Мы по закону обязаны ловить и возвращать им их беглых рабов - своего рода грязная, неприятная работа, которую, как я считаю, по общему правилу рабовладельцы не выполняют друг за друга. С другой стороны, в области контроля со стороны правительства - управления делами партнерства - они имеют большое преимущество перед нами. Согласно конституции, в каждом штате есть два сенатора, каждый из которых имеет несколько представителей; пропорционально количеству его людей - и каждый имеет количество президентских выборщиков, равное целому количеству его сенаторов и представителей вместе взятых.Но при определении количества людей для этой цели пять рабов считаются равными трем белым. Рабы не голосуют; они только подсчитываются и используются таким образом, чтобы усилить влияние голосов белых людей. Практический эффект от этого более точно показывает сравнение штатов Южная Каролина и Мэн. Южная Каролина имеет шесть представителей, и штат Мэн тоже; В Южной Каролине восемь президентских выборщиков, как и в штате Мэн. Пока это точное равенство; и, конечно, они равны в сенаторах, у каждого по два.Таким образом, в контроле со стороны правительства два государства точно равны. Но как они в числе своих белых людей? В штате Мэн - 581 813 человек, а в Южной Каролине - 274 567 человек. В штате Мэн вдвое больше, чем в Южной Каролине, и больше 32 679 человек. Таким образом, каждый белый мужчина в Южной Каролине более чем двойник любого человека в штате Мэн. Это все потому, что в Южной Каролине, помимо свободных людей, проживает 384 984 раба. Южный Каролинец имеет точно такое же преимущество перед белыми в любом другом свободном штате, а также в штате Мэн.Он больше, чем двойник любого из нас в этой толпе. Все граждане рабовладельческих государств имеют такое же преимущество, но не в одинаковой степени, над гражданами свободных; и это абсолютная истина, без исключения, что нет избирателя ни в каком рабовладельческом государстве, но который имеет больше законной власти в правительстве, чем любой избиратель в любом свободном государстве. Примеров точного равенства не существует; а недостаток против нас всю главу. В совокупности этот принцип дает рабовладельческим штатам в нынешнем Конгрессе двадцать дополнительных представителей, что на семь больше, чем все большинство, которым они приняли закон о Небраске.

Все это явно несправедливо; но я не упоминаю об этом, чтобы жаловаться на это, поскольку это уже решено. Это в конституции; и я не по этой или любой другой причине предлагаю разрушать, изменять или игнорировать конституцию. Я стою за это справедливо, полностью и твердо.

Но когда мне говорят, я должен предоставить ДРУГИМ ЛЮДЯМ сказать, нужно ли заводить новых партнеров и привлекать их в фирму на тех же унизительных условиях по отношению ко мне. Я уважительно возражаю.Я настаиваю на том, что буду ли я цельным человеком или только его половиной по сравнению с другими - это вопрос, который меня в некоторой степени волнует; и тот, который ни один другой мужчина не может иметь священное право решать за меня. Если я ошибаюсь в этом - если это действительно священное право на самоуправление для человека, который отправится в Небраску, решать, будет ли он РАВНЫМ со мной или ДВОЙНЫМ со мной, то после того, как он будет воспользовавшись этим правом и тем самым уменьшив меня до еще меньшей доли человека, чем я уже являюсь, я бы хотел, чтобы какой-нибудь джентльмен, глубоко сведущий в тайнах священных прав, снабдил себя микроскопом и выглянул повсюду, и узнай, если сможет, что стало с моими священными правами! Они наверняка будут слишком маленькими для обнаружения невооруженным глазом.

Наконец, я настаиваю на том, что если есть ЧТО, что ВСЕ ЛЮДИ обязаны никогда не доверять никому, кроме своих, то это сохранение и вечность их собственных свобод и институтов. И если они подумают, как я, что распространение рабства подвергает их опасности больше, чем какие-либо или все другие причины, то насколько неприемлемо для них самих, если они передадут этот вопрос, а вместе с ним и судьбу своей страны, на рассмотрение просто набита людьми, одержимыми лишь временными корыстными интересами.Если бы этот вопрос о расширении рабства был несущественным, не имевшим силы причинять вред, его можно было бы таким образом отложить в сторону. Но, поскольку он является огромным опасным Бегемотом, разве сильная хватка народа ослабнет на нем, чтобы доверить его в руки таких слабых хранителей?

Я покончил с этим мощным аргументом самоуправления. Давай, святое! Иди с миром.

Но Небраска считается большой мерой по спасению Союза. Что ж, я тоже иду за спасение Союза.Как бы я ни ненавидел рабство, я бы согласился на его расширение, а не на распад Союза, точно так же, как я согласился бы на любое ВЕЛИКОЕ зло, чтобы избежать БОЛЬШОГО зла. Но когда я иду в «Спасение Союза», я должен верить, по крайней мере, в то, что средства, которые я использую, имеют некоторую адаптацию до конца. На мой взгляд, в Небраске такой адаптации нет.

"В нем нет вкуса к спасению".

Это, скорее, обострение единственной вещи, которая когда-либо подвергала опасности Союз. Когда он дошел до нас, все было тихо и спокойно.Нация надеялась на формирование новых узы Союза; и казалось, что впереди нас ждал долгий путь мира и процветания. Во всем диапазоне возможностей мне не кажется, что было что-то, что могло бы возродить агитацию за рабство, кроме самого проекта отмены компромисса в Миссури. На каждом сантиметре территории, которой мы владели, уже было определенное решение вопроса о рабстве, и все стороны обязались его соблюдать. Действительно, на континенте не было необитаемой страны, которую мы могли бы приобрести; если не считать некоторых крайних северных регионов, о которых вообще не может быть и речи.В таком состоянии сам гений Раздора едва ли мог изобрести способ снова получить [поставить?] Нас за уши, кроме как повернуть назад и разрушить мирные меры прошлого. Советы этого гения, кажется, победили, компромисс Миссури был отменен; и вот мы находимся в эпицентре новой агитации за рабство, такой, я думаю, такой, какой мы никогда раньше не видели.

Кто за это отвечает? Это те, кто сопротивляется мере; или те, кто беспричинно выдвинул его вперед и протолкнул, имея основание знать, и, фактически, зная, что он должен и будет встречать такое сопротивление? Автор не мог не ожидать, что это будет рассматриваться как мера расширения рабства, усугубляемого грубым нарушением веры.Спорите сколько угодно и долго, это голый ФРОНТ и АСПЕКТ меры. И в этом плане это не могло не вызвать волнения. Рабство основано на эгоизме человеческой природы - противодействие ей - в его любви к справедливости. Эти принципы представляют собой вечный антагонизм; и когда они вступают в столкновение так яростно, как расширение рабства приносит им, потрясения, муки и конвульсии должны следовать непрестанно. Отмените компромисс Миссури - отмените все компромиссы - отмените декларацию независимости - отмените всю прошлую историю, вы все равно не можете отменить человеческую природу.Это все еще будет изобилием человеческого сердца, что распространение рабства неверно; и от избытка сердца его уста будут продолжать говорить.

Структура законопроекта Небраски также очень своеобразна. Народ должен сам решать вопрос о рабстве; но КОГДА они должны решить; или КАК они должны решать; или же, когда вопрос будет однажды решен, останется ли он таковым, или он будет подвергнут неопределенной череде новых судебных разбирательств, закон не говорит: «Будет ли это решено первой дюжиной поселенцев, которые прибудут туда?» или ждать прихода сотни? Будет ли это решено народным голосованием? или голосование законодательного органа? или вообще любым голосованием? На эти вопросы закон не дает ответа.В этом есть загадка; потому что, когда член предложил предоставить законодательному органу явные полномочия по исключению рабства, это было отвергнуто сторонниками законопроекта. Об этом стоит помнить. Некоторые янки на востоке отправляют эмигрантов в Небраску, чтобы исключить из нее рабство; и, насколько я могу судить, они ожидают, что вопрос так или иначе будет решен путем голосования. Но и миссурийцы не спят. Они находятся в двух шагах от спорной территории. Они проводят собрания и принимают резолюции, в которых нет ни малейшего упоминания о голосовании.Они решают, что рабство уже существует на территории; что еще пойдет туда; что они, оставаясь в Миссури, будут его защищать; и что аболиционисты будут повешены или изгнаны. Во всем этом достаточно ясно видны луковичные ножи и шестизарядные винтовки; но ни разу не увидела урну для голосования. И действительно, что из этого должно получиться? Каждая партия ВНУТРИ, имея многочисленных и решительных БЕЗ сторонников, разве не вероятно, что поединок дойдет до драки и кровопролития? Может ли быть более подходящее изобретение, чтобы вызвать столкновения и насилие в вопросе рабства, чем этот проект в Небраске? Я не утверждаю и не считаю, что это было задумано Конгрессом; но если бы они буквально сформировали кольцо и поместили в него чемпионов, чтобы бороться с противоречием, вероятность того, что битва закончится, не больше, чем она есть.И если эта битва начнется, будет ли она очень мирной, чтобы спасти Союз? Разве первая капля пролитой крови не станет настоящим звоном Союза?

Компромисс Миссури должен быть восстановлен. Ради Союза его надо восстановить. Мы должны избрать Палату представителей, которая проголосует за его восстановление. Если каким-либо образом мы этого не делаем, что из этого следует? Рабство может быть установлено в Небраске, а может и нет. Но так или иначе, мы отвергнем - исключим из советов Нации - ДУХ КОМПРОМИССА; ибо кто после этого когда-либо поверит в национальный компромисс? Дух взаимной уступки - тот дух, который первым дал нам конституцию и который трижды спас Союз, - мы задушим и отбросим от нас навсегда.А что нам взамен? Юг ликовал от торжества и искушался на крайности; Север, преданный, как они думают, думающий о зле и жаждущий мести. Одна сторона провоцирует; другой возмущен. Один будет насмехаться, другой - сопротивляться; один соглашается [агрессии?], другой отвечает. Уже сейчас некоторые на Севере бросают вызов всем конституционным ограничениям, сопротивляются исполнению закона о беглых рабах и даже угрожают институту рабства в штатах, где оно существует.

Уже несколько человек на Юге заявляют о конституционном праве брать и удерживать рабов в свободных штатах - требуют возрождения работорговли; и потребовать договора с Великобританией, по которому беглые рабы могут быть возвращены из Канады.Пока их немного с обеих сторон. Для сторонников Союза - серьезный вопрос, будет ли окончательное разрушение Миссурийского компромисса, а вместе с ним и дух всех компромиссов, придаст смелости и озлоблению каждого из них и фатально увеличит их количество.

Но восстановить компромисс, и что тогда? Тем самым мы восстанавливаем национальную веру, национальное доверие, национальное чувство братства. Тем самым мы восстанавливаем дух уступки и компромисса - тот дух, который никогда не подводил нас в прошлых опасностях и которому можно безопасно доверять в будущем.Юг должен присоединиться к этому. Мир нации им так же дороги, как и нам. В воспоминаниях о прошлом и надеждах на будущее они разделяют столько же, сколько и мы. Это было бы с их стороны великим поступком - великим по духу и большим по своему эффекту. Это стоило бы народу столетней покупки мира и процветания. И какие жертвы они принесут? Они только сдают нам то, что давным-давно дали нам на рассмотрение; то, чего они сейчас не просили, не боролись и не заботились; то, что им навязали, к их собственному изумлению не меньше, чем к нашему.

Но говорят, что мы не можем его восстановить; что, хотя мы избираем всех членов нижней палаты, Сенат по-прежнему против нас. Совершенно верно, что среди сенаторов, которые приняли законопроект Небраски, большинство всего Сената сохранят свои места, несмотря на выборы в этом и следующем году. Но если на этих выборах их несколько избирательных округов ясно выразят свою волю против Небраски, проигнорируют ли эти сенаторы их волю? Неужели они не подчинятся и не уступят место тем, кто будет?

Но даже если мы технически не сможем восстановить компромисс, все равно будет здорово провести всенародное голосование в пользу восстановления.Моральный вес такого голосования нельзя оценить слишком высоко. Авторы Небраски совершенно не удовлетворены разрушением компромисса - одобрение этого ПРИНЦИПА, как они объявляют, является великой целью. Для них только Небраска - дело незначительное - они особенно желают установить принцип для БУДУЩЕГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ.

Это будущее предназначено для насаждения рабства повсюду в мире, и местная и неорганизованная оппозиция не может этому помешать. Теперь, если вы хотите поддержать их - если вы хотите установить этот принцип - сделайте это.Я пожалею об этом; но это твое право. Напротив, если вы выступаете против этого принципа - не намерены оказывать ему такое одобрение - не позволяйте никаким уговорам или софизме отвлекать вас от прямого голосования против него.

Некоторые люди, в основном виги, осуждающие отмену Миссурийского компромисса, тем не менее не решаются пойти на его восстановление, чтобы не оказаться в компании аболиционистов. Позволят ли они мне, как старому вигу, с юмором сказать им, что я считаю это очень глупым? Встаньте со всеми, кто стоит ВПРАВО.Встаньте с ним, пока он прав, и РАЗБИРАЙТЕСЬ с ним, когда он ошибается. Встаньте вместе с аболиционистом в восстановлении компромисса Миссури; и стоять ПРОТИВ него, когда он пытается отменить закон о беглых рабах. В последнем случае вы стоите на стороне южных раскольников. Что из этого? ты все еще прав. В обоих случаях вы правы. В обоих случаях вы выступаете против [разоблачаете?] Опасные крайности. В обоих случаях вы стоите на среднем уровне и держите корабль ровно и устойчиво. В обоих вы национальны и ни что иное, как национальный.Это старая добрая земля вигов. Покинуть такую ​​землю из-за какой-либо компании - значит быть меньше, чем виг, меньше, чем человек, меньше, чем американец.

Я особенно возражаю против НОВОЙ позиции, которую общепризнанный принцип этого закона Небраски придает рабству в политической сфере. Я возражаю против этого, потому что это предполагает, что МОРАЛЬНОЕ ПРАВО может быть в порабощении одного человека другим. Я возражаю против этого, как от опасной забавы для некоторых [свободных?] Людей - печальное свидетельство того, что, чувствуя процветание, мы правильно забываем - эту свободу, как принцип, мы перестали уважать.Я возражаю против этого, потому что отцы республики сторонились и отвергли его. Аргумент «необходимости» был единственным аргументом, который они когда-либо допускали в пользу рабства; и так далеко, и только настолько, насколько он унес их, они когда-либо заходили. Они нашли институт, существующий среди нас, и ничем не могли им помочь; и они возложили вину на британского короля за то, что он разрешил его введение. ДО принятия конституции они запретили ее введение в северо-западную территорию - единственную страну, которой мы владели, а затем свободную от нее.При разработке и принятии конституции они запретили даже упоминать слово «раб» или «рабство» во всем документе. В положении о спасении беглецов раб упоминается как «ЛИЦО, ПРИВЛЕЧЕННОЕ ДЛЯ СЛУЖБЫ ИЛИ ТРУДА». В этом запрете на отмену африканской работорговли на двадцать лет эта торговля называется «миграция или ввоз таких лиц, как любое из СЕЙЧАС СУЩЕСТВУЮЩИХ государств, сочтет правильным признать» и т. Д. Это единственные положения, относящиеся к рабству.Таким образом, это скрыто в конституции, точно так же, как больной человек прячет жировик или рак, которые он не смеет сразу вырезать, чтобы не истечь кровью; с обещанием, тем не менее, что резка может начаться в конце заданного времени. Меньшего, чем это, наши отцы не могли сделать; и СЕЙЧАС [БОЛЬШЕ?] они НЕ БЫЛИ делать. Необходимость загнала их так далеко, и дальше они не пошли. Но это еще не все. Самый ранний Конгресс, согласно конституции, придерживался того же взгляда на рабство. Они ограждали и ограничили его до самых узких рамок необходимости.

В 1794 году они запретили выездную работорговлю, то есть вывоз рабов ИЗ Соединенных Штатов для продажи.

В 1798 году они запретили ввоз рабов из Африки НА территорию Миссисипи - эту территорию, которая тогда включала в себя нынешние штаты Миссисипи и Алабама. Прошло ДЕСЯТЬ ЛЕТ, прежде чем у них появилась власть делать то же самое, что и в отношении штатов, существовавших на момент принятия конституции.

В 1800 году они запретили АМЕРИКАНСКИМ ГРАЖДАНАМ торговать рабами между зарубежными странами, например, из Африки в Бразилию.

В 1803 году они приняли закон в поддержку одного или двух государственных законов, ограничивающих внутреннюю работорговлю.

В 1807 году в явной спешке они приняли закон, почти за год вперед, чтобы вступить в силу в первый день 1808 года - в самый первый день, разрешенный конституцией, - запрещающий африканскую работорговлю за счет крупных денежных средств и телесные наказания.

В 1820 году, посчитав эти положения недействительными, они объявили торговое пиратство и приложили к нему крайнюю меру наказания - смерть.Пока все это проходило в системе государственного управления, пять или шесть из первоначальных рабовладельческих штатов приняли системы постепенной эмансипации; и из-за чего институт быстро вымирал в этих пределах.

Таким образом, мы видим, что очевидным, безошибочным духом того времени по отношению к рабству была враждебность к ПРИНЦИПУ и терпимость ТОЛЬКО ПО НЕОБХОДИМОСТИ.

Но СЕЙЧАС это должно быть преобразовано в «священное право». Небраска выдвигает его, ставит на большой путь к расширению и вечности; и, похлопывая его по спине, говорит ему: «Иди, и Бог ускорит тебя.«Отныне он должен быть главной жемчужиной нации - самим номинальным главой государственного корабля. Постепенно, но неуклонно, по мере продвижения человека к могиле, мы отказываемся от СТАРОГО ради НОВОЙ веры. Около восьмидесяти лет назад мы начали с заявления, что все люди созданы равными, но теперь с этого начала мы дошли до другого заявления, что для ОДНИХ мужчин порабощение ДРУГИХ является «священным правом на самоуправление». не могут стоять вместе, они противоположны, как Бог и мамона, и кто держится одного, тот должен презирать другое.Когда Петтит, в связи с его поддержкой законопроекта Небраски, назвал Декларацию независимости «самоочевидной ложью», он сделал только то, что последовательность и искренность требовали от всех других людей из Небраски. Из сорока с лишним сенаторов от Небраски, которые присутствовали и слушали его, никто не упрекнул его. Я также не знаю, чтобы какая-либо газета Небраски или какой-либо оратор Небраски в целом, когда-либо, когда-либо упрекали его. Если бы это было сказано среди людей Марион, хотя они были южанами, что стало бы с человеком, который сказал это? Если бы это было сказано людям, схватившим Андре, человек, который это сказал, вероятно, был бы повешен раньше, чем Андре.Если бы это было сказано в старом Индепенденс-холле семьдесят восемь лет назад, тот самый привратник задушил бы человека и вытолкнул его на улицу.

Пусть никто не обманывается. Дух семидесяти шести и дух Небраски - полнейшие противоречия; а первые быстро вытесняются вторыми.

Соотечественники - американцы на юге, а также на севере, неужели мы не будем пытаться это арестовать? Либеральная партия во всем мире уже выражает опасения, «что единственный ретроградный институт в Америке подрывает принципы прогресса и фатально нарушает самую благородную политическую систему, которую когда-либо видел мир.«Это не насмешка врагов, а предупреждение друзей. Вполне безопасно ли игнорировать это - презирать ее? Нет ли опасности для самой свободы в отказе от самой ранней практики и первого предписания нашей древней веры. «В нашей жадной погоне за прибылью от негров давайте остерегаться, чтобы не« отменить и разорвать на части »даже хартию свободы белого человека.

Наша республиканская одежда испачкана и запачкана в пыли. Давайте очистим его. Давайте перевернем и вымоем его до белого цвета в духе, если не крови Революции.Давайте повернем рабство от его претензий на «моральное право» обратно к его существующим законным правам и его аргументам о «необходимости». Давайте вернем его к тому положению, которое дали ему наши отцы; и пусть там покоится с миром. Давайте повторно примем Декларацию независимости, а вместе с ней - методы и политику, которые ей соответствуют. Пусть север и юг - пусть все американцы - пусть все любители свободы повсюду - присоединятся к великой и доброй работе. Если мы сделаем это, мы не только спасем Союз; но мы сохраним его так, чтобы сделать и сохранить его вечно достойным спасения.Мы так его спасем, что последующие миллионы свободных счастливых людей во всем мире восстанут и назовут нас благословенными до последних поколений.

В Спрингфилде, двенадцать дней назад, где я говорил существенно так же, как и здесь, судья Дуглас ответил мне - и, поскольку он будет отвечать мне здесь, я попытаюсь предвосхитить его, обратив внимание на некоторые моменты, которые он оттуда.

Он начал с заявления, что я все время предполагал, что принцип законопроекта Небраски будет иметь эффект расширения рабства.Он отрицал, что это было НАЗНАЧЕНИЕМ или что этот ЭФФЕКТ последует.

Я не буду повторять аргументы по этому поводу. В это было намерение, мир верил с самого начала и будет продолжать верить. Это было СЧЕТНОСТЬЮ вещи; и друзья, и враги сразу же признали его таковым. Теперь это выражение нельзя изменить аргументами. Вы можете легко спорить о цвете кожи негров. Подобно «окровавленной руке», вы можете мыть ее и мыть, красный свидетель вины все еще прилипает и ужасно смотрит на вас.

Далее он говорит, что вмешательство Конгресса никогда не предотвращало рабство, где бы то ни было - что оно не предотвратило его на северо-западной территории, теперь [и?] В Иллинойсе, - что фактически Иллинойс вошел в Союз в качестве раба. Заявите --- что принцип законопроекта Небраски вытеснил его из Иллинойса, из нескольких старых штатов, отовсюду.

Теперь это всего лишь придирки. Если постановление 1987 г. не запрещало рабство на северо-западных территориях, как же так получилось, что северо-западный берег реки Огайо полностью свободен от него; в то время как юго-восточный берег, находящийся менее чем в миле от нас, почти на всем протяжении реки полностью покрыт ею?

Если это постановление не удерживало его за пределами Иллинойса, в чем заключалась разница между Иллинойсом и Миссури? Они лежат бок о бок, река Миссисипи только разделяет их; в то время как их ранние поселения находились на той же широте.Между 1810 и 1820 годами количество рабов в Миссури УВЕЛИЧИЛОСЬ 7 211; в то время как в Иллинойсе, за те же десять лет, они УМЕНЬШЛИСЬ на 51. Это видно из результатов переписи. Почти все эти десять лет оба были территориями, а не государствами. В это время постановление запрещает рабство в Иллинойсе; и НИЧТО не запрещает ему поехать в Миссури. Он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО попал в штат Миссури, а НЕ в Иллинойс. Это факт. Можно ли сомневаться в причине этого?

Но, по его словам, Иллинойс вошел в состав Союза как рабовладельческий штат.Молчание, пожалуй, было бы лучшим ответом на это вопиющее противоречие известной истории страны. На каких фактах основано это смелое утверждение? Когда мы впервые приобрели страну, еще в 1787 году, в ней находилось несколько рабов, которых держали французские жители в Каскасской. Территориальное законодательство допускало нескольких негров из рабовладельческих штатов в качестве наемных слуг. Через год после принятия первой конституции штата их было целиком - как вы думаете? всего 117 - в то время как общее количество свободного населения составляло 55 094 - около 470 человек к одному.Исходя из этого состояния фактов, люди сформулировали свою конституцию, запрещающую дальнейшее введение рабства, с своего рода гарантией для владельцев нескольких наемных слуг, давая свободу их детям родиться после этого, и не упоминая ни о каком каком-либо предполагаемый раб на всю жизнь. Исходя из этого небольшого вопроса, судья выдвигает аргумент, что Иллинойс вошел в Союз как рабовладельческий штат. Пусть факты станут ответом на аргументы.

Принципы законопроекта Небраски, говорит он, изгнали рабство из Иллинойса? Принцип этого законопроекта сначала привнес его сюда - то есть, он появился первым, потому что не было закона, препятствующего этому - сначала появился до того, как мы стали владеть страной; и, обнаружив его здесь, и имея постановление от 87 года, предотвращающее его увеличение, наши люди боролись и, наконец, избавились от него, как могли.

Но принцип законопроекта Небраски отменил рабство в некоторых старых штатах. Что ж, это правда, что некоторые из старых штатов в последней четверти прошлого века действительно приняли системы постепенной эмансипации, в результате чего этот институт окончательно исчез в их пределах; но МОЖЕТ или НЕ МОЖЕТ быть правдой, что принцип законопроекта Небраски был причиной, которая привела к принятию этих мер. Прошло более пятидесяти лет с тех пор, как последнее из этих государств приняло свою систему эмансипации.Если Небраска Билл является настоящим автором этих доброжелательных работ, то весьма прискорбно, что он на столь долгое время перестал работать вместе. Нет ли причин подозревать, что именно принцип РЕВОЛЮЦИИ, а не принцип законопроекта Небраски, привел к эмансипации в этих старых штатах? Предоставьте это людям тех старых освободившихся штатов, и я совершенно уверен, что они решат, что ни это, ни какие-либо другие хорошие вещи никогда не делались и никогда не выйдут из законопроекта Небраски.

В ходе моей основной аргументации судья Дуглас прервал меня, сказав, что принцип [закона] Небраски очень стар; что она возникла, когда Бог создал человека и поставил перед ним добро и зло, позволив ему выбирать самому, будучи ответственным за выбор, который он должен сделать. В то время я думал, что это просто шутка; и я ответил соответственно. Но в своем ответе мне он возобновил это как серьезный аргумент. Если серьезно, то факты этого утверждения не соответствуют действительности.Бог не ставил добро и зло перед человеком, говоря ему сделать свой выбор. Напротив, он сказал ему, что есть одно дерево, плоды которого он не должен есть под страхом верной смерти. Вряд ли мне следует желать столь строгого запрета рабства в Небраске.

Но этот аргумент мне кажется немаловажным в другом конкретном случае - в его сильном сходстве со старым аргументом в пользу «божественного права королей». Согласно последнему, король должен поступать со своими белыми подданными, как ему заблагорассудится, будучи ответственным только перед Богом.Согласно первому, белый человек должен поступать со своими черными рабами, как ему заблагорассудится, будучи ответственным только перед Богом. Эти две вещи совершенно одинаковы; и вполне естественно, что они находят аналогичные аргументы в свою поддержку.

Я утверждал, что применение принципа самоуправления, как утверждалось, потребует возрождения африканской работорговли - что нельзя привести никаких аргументов в пользу права человека везти рабов в Небраску, что не могло быть столь же хорошо сделано в пользу его права привозить их с побережья Африки.Судья ответил, что конституция требует пресечения иностранной работорговли; но не требует запрета рабства на территориях. На самом деле это ошибка. Конституция НЕ требует действий Конгресса ни в том, ни в другом случае; и он УПОЛНОМОЧИВАЕТ это в обоих. Так что разницы между корпусами по-прежнему нет.

В отношении того, что я сказал, преимущество рабовладельческих штатов над свободными в вопросе представительства, судья ответил, что мы, в свободных штатах, считаем пять свободных негров пятью белыми людьми, в то время как в рабовладельческих штатах они считают пять рабов только тремя белыми; и что преимущество, наконец, было на стороне свободных государств.

Так вот, в рабовладельческих штатах, как и мы, считают свободных негров; и случилось так, что у них, помимо рабов, столько же свободных негров, сколько у нас, и еще тридцать три тысячи. Таким образом, их свободные негры более чем уравновешивают наших; и их преимущество над нами, благодаря их рабам, все еще остается, как я сказал.

В ответ на мой аргумент, что компромиссные меры 1850 г. были системой эквивалентов; и что положения ни по одному из них не могли быть справедливо перенесены на другие субъекты, без соответствующего эквивалента, перенесенного с ним, судья категорически отрицал, что эти меры имели какую-либо связь или зависимость друг от друга.Это просто отчаяние. Если у них нет связи, почему о них всегда говорят в связи? Почему он так говорил о них тысячу раз? Почему он постоянно называл их СЕРИЕЙ мер? Почему все называют их компромиссом? Почему Калифорния была исключена из Союза шесть или семь месяцев, если это было не из-за ее связи с другими мерами? Ведущее определение Вебстера глагола «идти на компромисс» - это «улаживать и улаживать разногласия по взаимному соглашению с уступками в требованиях сторон»."Это точно отражает популярное понимание слова" компромисс ". Еще до того, как судья сообщил нам, мы знали, что эти меры были приняты отдельно и в разных законопроектах; и что никакие два из них не были приняты голосами точно таких же членов. Но мы также знаем, и он знает, что никто из них не мог бы пройти через обе ветви Конгресса, если бы не понимали, что другие должны были пройти также. При таком понимании каждый получил голоса, которые он не мог бы получить никаким другим способом. Этот факт придает мерам их истинный характер, и именно всеобщее знание этого факта дало им название компромисса, столь выразительное для этого истинного характера.

Я спросил: «Если, перенося положения законов Юты и Нью-Мексико в Небраску, вы могли бы снять другие возражения, как вы можете оставить Небраску« совершенно свободной », чтобы ввести рабство ДО того, как она сформирует конституцию - во время ее территориального владения. правительство? --- в то время как законы Юты и Нью-Мексико разрешают это только КОГДА они формируют конституции и принимаются в Союз? " На это судья Дуглас ответил, что законы Юты и Нью-Мексико также разрешили это ПРЕЖДЕ; и чтобы доказать это, он зачитал из одного из их законов следующее: «Законодательная власть указанной территории распространяется на всех законных субъектов законодательства в соответствии с конституцией Соединенных Штатов и положениями этого закона.«

Теперь, читая это, можно понять, что по этому поводу нет ничего выраженного; но предполагается, что власть подразумевается просто для общего положения «всех законных субъектов законодательства». В ответ на это я настаиваю, в качестве юридической нормы построения, а также в качестве простой популярной точки зрения на этот вопрос, что положение EXPRESS для Юты и Нью-Мексико, вступающих в рабство, если они выберут, когда они будут формировать конституции, является ИСКЛЮЧЕНИЕ всех подразумеваемых авторитетов по одному и тому же вопросу - что Конгресс, четко имея в виду эту тему, когда они сделали четкое положение, они выразили в ней ВСЕ свое значение по этому вопросу.

Судья намекнул, что я счел удобным забыть о территориальном законе Вашингтона, принятом в 1853 году. Это было подразделение штата Орегон, организовавшее северную часть как территорию Вашингтона. Он утверждал, что этим актом было отменено постановление 87 года, ранее существовавшее в Орегоне; что почти все члены Конгресса проголосовали за него, начиная с HR, Чарльза Аллена из Массачусетса, и заканчивая Ричардом Йейтсом из Иллинойса; и что он не мог понять, как те, кто сейчас выступает против законопроекта Небраски, проголосовали так тогда, если только это не произошло потому, что это было слишком рано после того, как обе великие политические партии ратифицировали компромиссы 1850 года, и ратификация, следовательно, слишком свежа, чтобы быть затем отвергнут.

Так вот, я уже видел акт Вашингтона раньше; и с тех пор я внимательно его изучил; и я утверждаю, что в нем нет отмены указа 87 года или какого-либо запрета на рабство. Выражаясь определенно, во всем законе нет абсолютно ничего, что могло бы заставить читателя ДУМАТЬ о предмете. На мой взгляд, он в равной степени свободен от всего, из чего такая отмена может подразумеваться по закону; но, как бы то ни было, неужели люди теперь попадают в ловушку юридического подтекста, извлеченного из скрытого языка, введенного, возможно, с самой целью заманить их в ловушку? Я искренне желаю, чтобы каждый человек мог полностью прочитать этот закон, внимательно следя за каждым предложением и каждой строкой, чтобы отменить постановление 87 года или что-либо подобное.

Еще один пункт по Вашингтонскому акту. Если он должен был быть смоделирован по образцу актов Юты и Нью-Мексико, как настаивает судья Дуглас, почему он не был включен в него, как в них, что Вашингтон должен был прийти с рабством или без него, как она может выбрать при усыновлении? ее конституции? В нем нет такого положения; и я бросаю вызов изобретательности человека, чтобы объяснить причину упущения, за исключением того, что оно не было направлено на соблюдение законов Юты и Нью-Мексико в отношении вопроса о рабстве.

Закон о Вашингтоне не только существенно отличается от законов Юты и Нью-Мексико; но закон Небраски существенно отличается от обоих. Благодаря последнему акту люди получают `` полную свободу '' решать свои собственные домашние дела и т. Д .; но во всех первых все их законы должны быть представлены в Конгресс, и в случае отклонения должны быть аннулированы. Закон Вашингтона идет еще дальше; он категорически запрещает территориальному законодательству [законодательному органу?] очень жесткими и осторожными формулировками учреждать банки или занимать деньги на религиозной почве территории.Неужели это священное право на самоуправление, которое мы так хвастаем? Нет, сэр, законопроект Небраски не находит модели в актах 50-го года или в законе Вашингтона. Он не находит модели ни в одном законе от Адама до сегодняшнего дня. Как говорит Филлипс о Наполеоне, поступок в Небраске грандиозен, мрачен и своеобразен; окутанный уединением собственной оригинальности; без модели и без тени на земле.

В ходе своего ответа сенатор Дуглас заметил, по существу, что он всегда считал, что это правительство было создано для белых, а не для негров.Собственно говоря, я тоже так думаю. Но в этом замечании судьи есть значение, которое, я думаю, является ключом к большой ошибке (если есть такая ошибка), которую он допустил в этой мере Небраски. Это показывает, что у судьи не очень яркое впечатление, что негр - человек; и, следовательно, не имеет представления о том, что в законодательстве о нем может быть какой-либо моральный вопрос. По его мнению, вопрос о том, будет ли новая страна рабской или свободной, столь же безразличен, как и вопрос о том, будет ли его сосед засаживать свою ферму табаком или загонять ее крупным рогатым скотом.Независимо от того, верна эта точка зрения или нет, совершенно очевидно, что большая часть человечества придерживается совершенно другой точки зрения. Они считают рабство большим моральным злом; и их чувства против него не мимолетные, а вечные. Это лежит в основе их чувства справедливости; и с этим нельзя шутить. Это великий и прочный элемент народных действий, и, я думаю, ни один государственный деятель не может спокойно игнорировать его.

Наш сенатор также возражает, что те, кто противостоит ему в этой мере, не полностью согласны друг с другом.Он напоминает мне, что в моей твердой приверженности конституционным правам рабовладельческих штатов я сильно отличаюсь от других, которые сотрудничают со мной в противодействии законопроекту Небраски; и он говорит, что было бы нечестно противостоять ему таким разнообразием способов. Ему следует помнить, что он застал нас врасплох - поразил - этой мерой. Мы были потрясены и ошеломлены; и мы пошатнулись и упали в полном замешательстве. Но каждый бой мы поднимались, хватаясь за то, что он мог дотянуться первым: косу, вилы, рубящий топор или нож мясника.Мы ударили по направлению звука; и мы быстро приближаемся к нему. Он не должен думать, чтобы отвлечь нас от нашей цели, показывая нам, что наша тренировка, наша одежда и наше оружие не совсем совершенны и единообразны. Когда буря утихнет, он обнаружит, что мы все еще американцы; не менее, чем прежде, предан делу сохранения Союза и процветания страны.

Наконец, Судья призывает против меня память о Клэе и Вебстере. Они были великими людьми; и люди великие дела.Но где я напал на них? Ибо что это за их давний враг, который теперь получит выгоду, решив защищать их от меня, их давнего друга? Я выступаю против отмены компромисса в Миссури; они когда-нибудь пошли на это? Они пошли на компромисс 1850 года; я когда-нибудь шел против них? Они были очень преданы Союзу; в малой степени моих способностей, разве я был еще меньше? Клей и Вебстер были мертвы до того, как возник этот вопрос; Каким авторитетом наш сенатор скажет, что они поддержат его сторону, если будут живы? Мистер.Клей был лидером в достижении компромисса в штате Миссури; очень ли вероятно, что, если бы он был теперь жив, он возглавил бы его взлом? Правда в том, что некоторая поддержка со стороны вигов теперь необходима судье, и поэтому теперь упоминаются имена Клея и Вебстера. Его старые друзья покинули его в таком количестве, что осталось слишком мало жить. Он пришел к своим, и свои не приняли его, и вот! он обращается к язычникам.

Несколько слов об отчаянном предположении судьи о том, что компромиссы 50-го года не связаны друг с другом; что Иллинойс вошел в Союз как рабовладельческий штат, и некоторые другие подобные.Это не что иное, как смелое отрицание истории страны. Если мы не знаем, что Компромиссы 50-го года зависели друг от друга; если мы не знаем, что Иллинойс вошел в состав Союза как свободный штат - мы ничего не знаем. Если мы не знаем этих вещей, мы не знаем, что у нас когда-либо была революционная война или такой вождь, как Вашингтон. Отрицать эти вещи - значит отрицать наши национальные аксиомы или догмы, по крайней мере; и это кладет конец всем спорам. Если человек встанет и будет утверждать, и повторять, и повторно утверждать, что два и два не составляют четыре, я не знаю ничего, что могло бы его остановить.Я думаю, что могу ответить судье, пока он не покидает помещения; но когда он улетает от них, я не могу доводить довод до материнского кляпа, и фактически закрываю им рот. В таком случае я могу только поблагодарить его за семьдесят тысяч ответов только из Пенсильвании, Огайо и Индианы.

Источник: Собрание сочинений Авраама Линкольна под редакцией Роя П. Баслера.

_____________________

Назад к выступлениям Линкольна

Назад к истории и культуре

Чарльз Сандерс Пирс, «Фиксация веры»

Фиксация веры

Popular Science Monthly 12 (ноябрь 1877 г.), стр.1-15 (перевод em португалия)

Мало кто хочет изучать логику, потому что каждый считает себя уже достаточно опытен в искусстве рассуждений. Но я заметил, что это удовлетворение ограничивается собственным рассуждением и не распространяется к тому из других мужчин.

Приходим к полному обладание нашей способностью делать выводы является последней из наших способностей, ведь это не столько природный дар, сколько долгое и трудное искусство.История его практики составили бы грандиозный предмет для книги. Средневековые школьники, следующие римляне сделали логику одним из первых занятий мальчика после грамматики, как очень просто. Так оно и было, как они это понимали. Его основной принцип, по их мнению, все знания основываются либо на авторитете, либо на разуме; но то, что выводится разумом, зависит, в конечном счете, от посылки, выведенной от власти. Соответственно, как только мальчик достиг совершенства в силлогистике, Процедура, его интеллектуальный набор инструментов считался завершенным.

Роджеру Бэкону, тому замечательному уму, который в самом центре тринадцатый век был почти ученым, школьные представления рассуждения оказались лишь препятствием на пути к истине. Он видел этот опыт один учит всему - утверждение, которое нам кажется легким для понимания, потому что отчетливое представление об опыте было передано нам из прежних поколения; что ему также казалось совершенно ясным, потому что его трудности еще не развернулись.Из всех видов опыта лучший, он думала, было внутреннее освещение, которое учит многое о природе что внешние чувства никогда не могли обнаружить, например пресуществление хлеба.

Четыре столетия спустя более прославленный Бэкон в первой книге своего Новума Органум дал свое ясное представление о переживании как о чем-то, что должно быть открыто. до проверки и повторной экспертизы. Но, несмотря на то, что концепция лорда Бэкона к более ранним представлениям, современный читатель, не трепещущий перед его высокомерием, в первую очередь поражен неадекватностью его взгляда на научную процедуру.Что мы нужно только провести несколько грубых экспериментов, чтобы составить краткое изложение результатов в определенные пустые формы, чтобы пройти их по правилу, отметив все опровергнуты и изложены альтернативы, и, таким образом, через несколько лет физическое наука будет завершена - что за идея »Он писал о науке как Господь Канцлер », действительно.

Первые ученые, Коперник, Тихо Браге, Кеплер, Галилей и Гилберт использовали методы, больше похожие на те из их современных собратьев.Кеплер предпринял попытку провести кривую через места Марса; 1 и его величайшая заслуга перед наукой заключалась в том, чтобы произвести впечатление на людей умы, что это было то, что нужно было сделать, если они хотели улучшить астрономию; что они не должны довольствоваться тем, чтобы узнать, есть ли одна система эпициклы были лучше, чем другие, но они должны были сесть на цифры и выясните, что это за кривая на самом деле. Он добился этого своим несравненная энергия и отвага, ошибаться самым немыслимым образом (нам), от одной иррациональной гипотезы к другой, пока после попытки двадцать два из них он упал, просто исчерпав свое изобретение, на орбита, которую разум, хорошо вооруженный современной логикой, имел бы попробовал почти с самого начала.

Таким же образом каждая работа науки, достаточно великой, чтобы ее хорошо помнили несколько поколений, дает некоторые примеры неполноценного состояния искусства рассуждения того времени когда это было написано; и каждый главный шаг в науке был уроком логики. Так было, когда Лавуазье и его современники занялись изучением химии. Старое изречение химика было: «Lege, lege, lege, labra, ora, et relge». Метод Лавуазье состоял не в том, чтобы читать и молиться, а в том, чтобы мечтать о том, что долго и сложный химический процесс имел бы определенный эффект, чтобы поместить его в практиковать с тупым терпением, после неизбежного провала, мечтать, что с некоторая модификация будет иметь другой результат, и в конце опубликовать последний сон как факт: его путь заключался в том, чтобы перенести свой разум в свою лабораторию и сделать из его перегонных кубов и тыкв орудия мысли, давая (W3.244) новое представление о рассуждении как о чем-то, что нужно было делать глазами открытый, манипулируя реальными вещами вместо слов и фантазий.

The Дарвиновское противоречие - это, по большей части, вопрос логики. Мистер дарвин предложил применить статистический метод к биологии. То же самое было сделано в совершенно другой области науки, теории газов. Хотя невозможно сказать, по каким движениям будет двигаться какая-либо конкретная молекула газа. определенная гипотеза относительно строения этого класса тел, Клаузиус и Максвелл все же смогли, применив доктрину вероятностей, чтобы предсказать, что в долгосрочной перспективе такая-то доля молекулы при данных обстоятельствах приобретут такие-то и такие-то скорости; что будет происходить каждую секунду такое-то число столкновений и др.; и из этих предположений смогли вывести некоторые свойства газов, особенно в отношении их тепловых отношений. В подобном манеры, Дарвин, хотя и не мог сказать, что такое операция вариации и естественности выбор в каждом отдельном случае будет, демонстрирует, что в долгосрочной перспективе они адаптируют животных к своим обстоятельствам. Существующее животное формы обусловлены таким действием, или какую позицию должна занять теория, формы предмет обсуждения, в котором вопросы фактов и вопросы логики любопытно переплетаются.

II


Объект рассуждения заключается в том, чтобы выяснить, исходя из того, что мы уже знаем, что-то еще чего мы не знаем. Следовательно, аргументация хороша, если она такова, что дает истинный вывод из истинных предпосылок, и не иначе.

Таким образом, вопрос о его истинность - чисто факт, а не мышление. А будучи помещением и B заключение, вопрос в том, действительно ли эти факты таковы связано, что если A есть B, то это.Если да, то вывод верен; если нет, то нет.

Это ни в коей мере не вопрос, чувствуем ли мы, когда разум принимает предпосылки, импульс также принять заключение. Это правда, что мы обычно рассуждаем правильно по натуре. Но это случайность; истинный вывод останется верным если бы у нас не было импульса принять это; и ложный останется ложным, хотя мы не могли устоять перед склонностью верить в это.

Мы, несомненно, в основные логические животные, но мы не совсем так. Большинство из нас, например, от природы более оптимистичны и полны надежд, чем оправдывает логика. Мы кажемся так устроен, что в отсутствие каких-либо фактов мы счастливы и самодовольный; так что эффект опыта заключается в том, чтобы постоянно сжимать наши надежды и стремления. Тем не менее, жизнь применения этого корректирующего обычно не искореняет наш сангвиник.Где надежда не сдерживается любой опыт, вполне вероятно, что наш оптимизм экстравагантен. Логичность в отношение к практическим вопросам - самое полезное качество, которым может обладать животное, и, следовательно, может быть результатом действия естественного отбора; но снаружи из них животному, вероятно, будет более полезно, чтобы его разум был наполнен с приятными и обнадеживающими видениями, независимо от их истинности; и поэтому, на непрактичных предметах естественный отбор может вызвать ошибочное склонность мысли.

То, что определяет нам, исходя из данных предпосылок, делать один вывод, а не другой, - это некоторая привычка ума, будь то конституциональная или приобретенная. Привычка хорошая или в противном случае, в зависимости от того, как он производит истинные выводы из истинных посылок или нет; и вывод считается действительным или недействительным, без ссылки на истина или ложность его вывода специально, но в соответствии с привычкой, которая определяет, так ли это, чтобы делать верные выводы в целом или нет.В может быть сформулирована особая привычка ума, которая управляет тем или иным выводом в предложении, истинность которого зависит от действительности выводов, которые привычка определяет; и такая формула называется руководящим принципом вывод. Предположим, например, что мы наблюдаем, что вращающийся медный диск быстро останавливается, когда помещается между полюсами магнита, и мы делаем вывод что это будет происходить с каждым медным диском.Руководящий принцип заключается в том, что то, что верно для одного куска меди, верно для другого. Такое руководство принцип в отношении меди был бы намного безопаснее, чем в отношении многих другие вещества - например, латунь.

Книга может быть написана на обозначить все наиболее важные из этих руководящих принципов рассуждения. Мы должны признаться, что это, вероятно, было бы бесполезно для человека. чья мысль целиком направлена ​​на практические предметы и чья деятельность движется по проторенным тропам.Проблемы, которые возникают перед такой ум - рутинные дела, с которыми он раз и навсегда научился обращаться в изучении своего дела. Но позвольте мужчине отправиться в незнакомое поле, или где его результаты не проверяются постоянно опытом, и вся история показывает, что самый мужской интеллект часто теряет ориентацию и тратить свои усилия в направлениях (W3.246), которые не приближают его к его цели, или даже ввести его в заблуждение.Он как корабль в открытом море, без тот, кто разбирается в правилах навигации. И в таком случае некоторые общее изучение руководящих принципов рассуждения обязательно будет найдено полезный.

Тема вряд ли могла быть лечить, однако, без предварительного ограничения; поскольку почти любой факт может служить как руководящий принцип. Но так уж получилось, что существует разделение между факты, так что к одному классу относятся все те, которые абсолютно необходимы как руководящие принципы, в то время как в остальных - все, которые имеют какой-либо другой интерес как объекты исследования.Это разделение между теми, которые обязательно считается само собой разумеющимся, когда спрашивают, следует ли определенный вывод из определенных помещения, и те, которые не подразумеваются в этом вопросе. Минутная мысль покажет, что множество фактов уже предполагается, когда логический вопрос сначала спрашивают. Подразумевается, например, что есть такие состояния ума как сомнение и вера - что переход от одного к другому возможен, объект мысли остается тем же самым, и что этот переход подлежит некоторые правила, которыми подчиняются все умы.Поскольку это факты, которые мы должны мы уже знаем, прежде чем мы сможем вообще иметь какое-либо ясное представление о рассуждениях, это нельзя больше полагать, что изучение их правда или ложь. С другой стороны, легко поверить, что эти правила рассуждения, которые выводятся из самой идеи процесса, - это те которые являются наиболее важными; и действительно, пока он соответствует этим это, по крайней мере, не приведет к ложным выводам из истинных посылок.В точке Фактически, важность того, что может быть выведено из предположений, связанных с логический вопрос оказывается больше, чем можно было бы предположить, и этот по причинам, которые трудно продемонстрировать с самого начала. Единственный, который Я отмечу здесь то, что концепции, которые на самом деле являются продуктом логического отражение, хотя это и не очевидно, смешивается с нашими обычными мысли и часто являются причиной большого замешательства.В этом случае, например, с концепцией качества. Качество как таковое никогда не бывает объект наблюдения. Мы видим, что вещь синяя или зеленая, но качество быть синим и качество быть зеленым - это не то, что мы видеть; они являются продуктами логических размышлений. Правда в том, что здравый смысл, или мысль, когда она впервые возникает над уровнем узкопрактического, есть глубоко проникнуты тем плохим логическим качеством, к которому эпитет метафизический обычно применяется; и ничто не может прояснить это, кроме суровой логики.

III


Обычно мы знаем, когда мы хотим задать вопрос, и когда мы хотим вынести решение, потому что там несходство между ощущением сомнения и ощущением веры.

Но это еще не все что отличает сомнение от веры. Есть практическая разница. Наш убеждения направляют наши желания и формируют наши действия. Убийцы или последователи Горный Старик, привыкший бросаться в смерть по малейшей его команде, потому что они верили, что послушание ему обеспечит вечное счастье.Если бы они в этом сомневались, они бы не поступили так, как поступили. Так и с каждое убеждение, в зависимости от его степени. Чувство веры - это больше или менее верное указание на то, что в нашей природе укоренилась какая-то привычка, которая будут определять наши действия. Сомнение никогда не дает такого эффекта.

Мы не должны упускать из виду Третье отличие. Сомнение - это тревожное и неудовлетворенное состояние, из которого мы боремся, чтобы освободиться и перейти в состояние веры; в то время как последнее - это спокойное и удовлетворительное состояние, которого мы не хотим избегать или измениться на веру во что-нибудь еще.Напротив, мы цепко цепляемся, а не просто верить, но верить только тому, во что мы верим.

Таким образом, и сомнение, и вера имеют положительное влияет на нас, хотя и очень разные. Вера не заставляет нас действовать один раз, но ставит нас в такое состояние, что мы будем вести себя в определенных путь, когда возникает повод. Сомнение не в последнюю очередь оказывает такое влияние, но побуждает к действию, пока он не будет уничтожен.Это напоминает нам о раздражение нерва и вызываемое им рефлекторное действие; а для аналога веры, в нервной системе мы должны обращать внимание на то, что называется нервным ассоциации - например, с той нервной привычкой, вследствие которой от запаха персика изо рта потекут слюнки.

IV

Раздражение сомнения вызывает борьбу за достижение состояния веры.Я назову эту борьбу расследование, хотя следует признать, что иногда это не очень подходящее обозначение.

Раздражение сомнения это единственный непосредственный мотив для борьбы за обретение веры. Это конечно лучше всего для нас, чтобы наши убеждения были такими, которые действительно могут направлять наши действия, чтобы как удовлетворить наши желания; и это отражение заставит нас отвергнуть любую веру который, похоже, не был сформирован таким образом, чтобы гарантировать этот результат.Но это сделает это, только создав сомнение вместо этой веры. С сомнение, следовательно, борьба начинается и с прекращением сомнения заканчивается. Следовательно, единственный объект исследования - это согласование мнений. Мы можем вообразить что нам этого недостаточно, и что мы ищем не просто мнение, а верное мнение. Но проверьте эту фантазию, и она окажется беспочвенной; для нас как только будет достигнуто твердое убеждение, мы будем полностью удовлетворены тем, быть правдой или ложью.И понятно, что ничего из сферы нашего знание может быть нашей целью, потому что все, что не влияет на ум, не может быть мотив умственного усилия. Максимум, что можно сохранить, - это то, что мы ищем за веру, которую мы будем считать правдой. Но мы думаем, что каждое из наших убеждений быть правдой, и в самом деле, это просто тавтология.

То поселение мнение - единственная цель исследования - очень важное положение.Он сметает сразу прочь от различных расплывчатых и ошибочных концепций доказательства. Некоторые из них можно здесь заметить.

1. Некоторые философы вообразили, что для начала расследования необходимо только задать вопрос или записать на бумаге, и даже рекомендовали нам Начнем наши исследования с того, чтобы все подвергать сомнению. Но простое размещение предложение в вопросительной форме не стимулирует ум ни к какому борьба за верой.Должно быть настоящее и живое сомнение, и без этого все обсуждение праздно.

2. Очень распространено мнение, что демонстрация должна опираться на какие-то окончательные и абсолютно неоспоримые предложения. Это, по мнению одной школы, первые принципы общего природа; по другому, это первые ощущения. Но на самом деле исследование, чтобы получить тот полностью удовлетворительный результат, называемый демонстрацией, имеет только для того, чтобы начать с предложений, совершенно свободных от всяких реальных сомнений.Если посылки на самом деле вообще не вызывают сомнений, они не могут быть более удовлетворительными, чем они есть.

3. Некоторым людям нравится спорить о чем-то после того, как весь мир полностью в этом убедился. Но не дальше можно сделать заранее. Когда сомнения исчезают, мыслительные действия по этому поводу сводятся к конец; и, если бы это продолжалось, это было бы без цели.

В

Если мнение единственный объект исследования, и если вера носит характер привычки, почему не должны ли мы достичь желаемой цели, отвечая на вопрос, который мы можем вообразить и постоянно повторять это себе, останавливаясь на всем, что может способствовать этой вере, и научиться отворачиваться с презрением и ненавистью от что-нибудь, что могло бы его побеспокоить? Этот простой и прямой метод действительно используется многими мужчинами.Помню, однажды меня умоляли не читать определенную газету чтобы это не изменило мое мнение о свободной торговле. «Чтобы я не попал в ловушку его заблуждения и искажения », - была форма выражения. "Ты не", мой друг сказал: «Специальный студент политической экономии. Таким образом, вы могли бы легко быть обманутыми ошибочными аргументами по этому поводу. Тогда вы могли бы если вы прочтете эту статью, вы поверите в защиту. Но вы признаете, что свободная торговля - истинная доктрина; и вы не хотите верить тому, что не правда.«Я часто знал, что эта система была принята сознательно. Еще чаще инстинктивная неприязнь к неопределенному состоянию ума, преувеличенная в смутный страх сомнения, заставляет мужчин судорожно цепляться за взгляды, которые они уже беру. Мужчина чувствует, что, если он будет придерживаться своей веры без колеблясь, будет вполне удовлетворительно. Также нельзя отрицать, что устойчивый а непоколебимая вера дает великое спокойствие. Это действительно может вызвать неудобства, как будто мужчина должен твердо и дальше верить, что огонь не сожжет его, или что он будет вечно проклят, если получит глотать иначе, чем через желудочный насос.Но тогда человек, который принимает это метод не допустит, чтобы его неудобства превзошли его преимущества. Он скажет: «Я стойко держусь за истину, и правда всегда полезный." И во многих случаях вполне может быть, что удовольствие, которое он получает его спокойная вера перевешивает любые неудобства, возникающие из-за его обманчивый персонаж. Таким образом, если правда, что смерть есть уничтожение, тогда человек, который верит, что он непременно попадет прямо на небеса, когда он умрет, при условии, что он выполнил некоторые простые обряды в этой жизни, имеет дешевую удовольствие, за которым не последует ни малейшего разочарования.Похожий соображения, кажется, имеют вес для многих людей, занимающихся религиозными темами, поскольку мы часто слышим, как сказано: «О, я не мог поверить такому-то, потому что я было бы очень жаль, если бы я это сделал. Когда страус зарывает голову в песок, как опасность приближается, скорее всего, все пойдет по самому счастливому пути. Он скрывает опасность, а затем спокойно говорит, что опасности нет; и, если он чувствует себя прекрасно конечно, нет, зачем ему поднимать голову, чтобы увидеть? Мужчина может пройти жизни, систематически скрывая все, что могло бы изменить его мнений, и если он только преуспеет - основывая свой метод, как и он, на двух фундаментальные психологические законы - я не вижу, что можно сказать против его делать это.Было бы эгоистической наглостью возразить, что его процедура иррационально, поскольку это означает лишь сказать, что его метод урегулирования вера не наша. Он не предлагает себе быть рациональным, и, действительно, часто с презрением отзывается о слабом и призрачном человеческом разуме. Так пусть думает как ему заблагорассудится.

Но этот метод фиксация веры, которую можно назвать методом упорства, не сможет удерживать свои позиции на практике.Социальный импульс против. Человек, который примет, он обнаружит, что другие люди думают иначе, чем он, и это будет в какой-то более разумный момент ему пришло в голову, что их мнения столь же хорош, как его собственный, и это пошатнет его уверенность в своей вере. Этот концепция, что мысли или чувства другого человека могут быть эквивалентны own, это совершенно новый и очень важный шаг. Возникает из порыва слишком сильны в человеке, чтобы подавлять, без опасности уничтожить человеческий разновидность.Если мы не сделаемся отшельниками, мы обязательно будем влиять на каждого мнения других; так что проблема заключается в том, как закрепить веру, а не в просто индивидуально, но в сообществе.

Пусть воля государственный акт, а не индивидуальный. Пусть учреждение будет созданный, который должен иметь своей целью сохранить правильные доктрины до внимание людей, постоянно повторять их и учить молодой; имея в то же время власть предотвращать противоположные доктрины учат, защищают или высказывают.Пусть все возможные причины смены ум быть избавлен от мужских опасений. Пусть они остаются в неведении, чтобы они не должны узнать о какой-то причине думать иначе, чем они. Пусть их страсти быть зачисленными, чтобы они могли с ненавистью относиться к частным и необычным мнениям и ужас. Тогда пусть все люди, отвергающие устоявшееся убеждение, ужаснутся. в тишину. Пусть люди выходят и натирают таких людей смолой и перьями, или пусть должно быть проведено расследование образа мыслей подозреваемых и когда они признаны виновными в запретных убеждениях, пусть они будут подвергнуты некоторым сигнал наказания.Когда полное согласие не могло быть достигнуто иным образом, всеобщая резня всех, кто не мыслил определенным образом, оказалась очень эффективные средства урегулирования мнений в стране. Если сила сделать это будет желающих, пусть будет составлен список мнений, к которым ни один человек меньше всего независимость мысли может согласиться, и пусть верные будут вынуждены принять все эти предложения, чтобы разделить их как можно более радикально от влияния остального мира.

Этот метод имеет, начиная с с древнейших времен был одним из главных средств отстаивания правильного богословского и политические доктрины, а также о сохранении их универсальных или католических персонаж. В Риме, особенно, практиковали со времен Нумы. Помпилия и Пия Нона. Это самый прекрасный пример в истории; но везде, где есть священство - а без него не обходилась ни одна религия - этот метод более или менее использовался.Везде, где есть аристократия, или гильдия, или любое объединение класса людей, чьи интересы зависят или должны зависеть от определенных предложений, будут неизбежно обнаруживаются какие-то следы этого естественного продукта общественного чувства. Жестокость всегда сопровождает эту систему; и когда его постоянно несут вне, они становятся зверствами самого ужасного вида в глазах любого разумный человек. И это не должно удивлять чиновника общества. не чувствует себя оправданным в отказе от интересов этого общества ради Ради милосердия, как и свои личные интересы.Поэтому естественно это сочувствие и товарищество должны, таким образом, произвести безжалостную силу.

При оценке этого метода фиксируя веру, которую можно назвать методом авторитета, мы должны в во-первых, допустить свое неизмеримое умственное и моральное превосходство над методом упорства. Его успех пропорционально больше; и, на самом деле, это уже более и снова работали самые величественные результаты. Простые конструкции из камня которые он заставил быть собранными - в Сиаме, например, в Египте, и в Европа - у многих из них возвышенность едва ли более велика, чем соперничество величайших произведения природы.И, кроме геологических эпох, нет периодов время столь велико, как те, которые измеряются некоторыми из этих организованных верований. Если мы внимательно исследуем этот вопрос, мы обнаружим, что не было ни одного из их вероучения, которые всегда оставались неизменными; но изменение происходит так медленно, как быть незаметным в течение жизни одного человека, чтобы индивидуальные убеждения оставались разумно исправлено. Таким образом, для массы человечества нет ничего лучше. метод, чем этот.Если это их высший импульс быть интеллектуальными рабами, тогда они должны оставаться рабами.

Но ни одно учреждение не может обязуются регулировать мнения по каждому вопросу. Только самые важные можно уделить внимание, а остальным нужно предоставить умы людей действиям естественные причины. Это несовершенство не будет источником слабости, пока мужчины находятся в таком состоянии культуры, что одно мнение не влияет на другое - то есть до тех пор, пока они не могут сложить два и два вместе.Но в большинстве охваченные священниками заявляют, что будут найдены люди, которые будут выше этого состояние. Эти люди обладают более широким социальным чувством; (W3.252) они видят что мужчины в других странах и в другие эпохи придерживались очень разных доктрины тех, в которые они сами были приучены верить; а также они не могут не видеть, что это просто случайность того, что они как они учили, и что они были окружены манерами и ассоциации, которые у них есть, что заставило их верить так, как они, и недалеко иначе.И их откровенность не может устоять перед размышлением о том, что нет причина оценивать свои взгляды выше, чем взгляды других народов и другие века; и это вызывает у них сомнения.

Они будут дальше воспринимать что такие сомнения, как эти, должны существовать в их умах в отношении каждого вера, которая, кажется, определяется капризом самих себя или те, кто породил популярные мнения.Сознательная приверженность убеждениям, и произвольное навязывание этого другим, следовательно, должно быть прекращено, и должен быть принят новый метод урегулирования мнений, который не только вызвать импульс верить, но также должен решить, что это за утверждение что следует верить. Пусть действие естественных предпочтений будет беспрепятственным, затем, и под их влиянием позволить мужчинам, вместе беседуя и касаясь имеет разное значение, постепенно развивайте убеждения в гармонии с естественными причины.Этот метод напоминает тот, с помощью которого концепции искусства формировались. доведен до зрелости. Самый прекрасный пример этого можно найти в история метафизической философии. Системы такого типа обычно не основывались на любых наблюдаемых фактах, по крайней мере, не в значительной степени. У них есть были приняты главным образом потому, что их основные положения казались «приемлемыми». рассуждать. " Это подходящее выражение; это не означает то, что согласуется с опыт, но то, во что мы склонны верить.Платон, для Например, считает приемлемым рассуждать о том, что расстояния небесных сферы друг от друга должны быть пропорциональны разной длине струны, дающие гармоничные аккорды. Многие философы пришли к их основные выводы по таким соображениям; но это самый низкий и наименее развитая форма, которую принимает метод, поскольку ясно, что другой человек может найти теорию Кеплера, что небесные сферы пропорциональны вписанные и описанные сферы различных правильных тел, более согласен с его разумом.Но шок мнений скоро приведет мужчин к отдыху о предпочтениях гораздо более универсального характера. Возьмем, например, учение что человек действует только эгоистично - то есть из соображений, что действуя в один способ доставит ему больше удовольствия, чем другой. Это опирается на нет факт в мире, но он получил широкое признание как единственный разумная теория.

Этот метод намного больше интеллектуальный и респектабельный с точки зрения разума, чем любой из другие, которые мы заметили.Но его неудача была наиболее очевидной. Он делает исследование чем-то похожим на развитие вкуса; но вкус, к сожалению, это всегда более-менее модно, и соответственно метафизики никогда не приходили к какому-либо фиксированному соглашению, но маятник качался вперед и назад между более материальным и более духовным философия, с древнейших времен до наших дней. Итак, из этого называемый априорным методом, мы, говоря словами лорда Бэкона, истинная индукция.Мы рассмотрели этот априорный метод как нечто, что обещал избавить наши мнения от их случайной и капризной стихии. Но развитие, хотя и представляет собой процесс, исключающий влияние некоторых случайные обстоятельства только усиливают чужие. Следовательно, этот метод не отличается по существу от авторитета. Правительство возможно, не пошевелил пальцем, чтобы повлиять на мои убеждения; Я мог быть оставленный внешне совершенно свободным выбирать, скажем так, между моногамией и многоженство, и, апеллируя только к своей совести, я мог заключить, что последняя практика сама по себе распущена.Но когда я прихожу к выводу, что начальник препятствие распространению христианства среди людей столь же высокой культуры, как Индусы были убеждены в безнравственности нашего обращения с женщинами, я не может не видеть, что, хотя правительства не вмешиваются, настроения в их развитие будет во многом определяться случайными причинами. Сейчас есть люди, среди которых, я полагаю, есть мой читатель, которые, когда они видят, что любое их убеждение определяется какими-либо обстоятельствами посторонний по отношению к фактам, с этого момента не просто признает на словах, что эта вера сомнительна, но будет испытывать настоящие сомнения в ней, так что она перестает быть верой.

Чтобы удовлетворить наши сомнения, следовательно, необходимо найти метод, с помощью которого наши убеждения может быть вызвано ничем человеческим, а каким-то внешним постоянством - чем-то на которые наше мышление не влияет. Некоторые мистики воображают, что у них есть такие метод в личном вдохновении свыше. Но это только форма метод упорства, при котором представление об истине как о чем-то публичном не пока не развит.Наше внешнее постоянство не было бы внешним в нашем смысле, если бы его влияние было ограничено одним человеком. Это должно быть что-то которая затрагивает или может повлиять на каждого мужчину. И хотя эти привязанности обязательно столь же разнообразны, как и индивидуальные условия, но метод должен быть такое (W3.254), что окончательный вывод каждого человека должен быть одинаковым. Такой это метод науки. Его фундаментальная гипотеза, изложенная в более знакомой язык, вот что: Есть реальные вещи, чьи персонажи полностью независимо от нашего мнения о них; эти реалии влияют на наши чувства согласно обычным законам, и хотя наши ощущения столь же разные, как и наши отношения с объектами, однако, пользуясь законами восприятие, мы можем выяснить, рассуждая, как обстоят дела на самом деле; и любой мужчина, если у него будет достаточный опыт и достаточно аргументов по этому поводу, будет приведен к один верный вывод.Здесь задействована новая концепция реальности. Это Могут спросить, откуда я знаю, что есть какие-то реалии. Если эта гипотеза верна единственная поддержка моего метода запроса, мой метод запроса не должен использоваться для поддерживаю мою гипотезу. Ответ таков: 1. Если расследование не может быть рассматривается как доказательство того, что существуют реальные вещи, по крайней мере, не приводит к противоположный вывод; но метод и концепция, на которых он основан оставаться всегда в гармонии.Следовательно, сомнений в методе не возникает. от его практики, как и в случае со всеми остальными. 2. Чувство, которое порождает любой метод закрепления убеждений - это неудовлетворенность двумя отвратительными предложения. Но здесь уже есть смутная уступка, что есть кто-то вещь, которой должно соответствовать предложение. Поэтому никто не может действительно сомневается, что есть реалии, или, если бы он сомневался, сомнение не было бы источник недовольства.Гипотеза, следовательно, та, которую каждый ум признает. Чтобы социальный импульс не заставлял меня сомневаться в этом. 3. Все использует научный метод во многих вещах и только перестает его использовать когда он не знает, как это применить. 4. Опыт применения метода не привел я сомневаюсь в этом, но, напротив, научные исследования чудесные триумфы на пути к установлению мнения. Это дает объяснение о том, что я не сомневаюсь в методе или гипотезе, которые он предполагает; и не имея какие-либо сомнения или веря, что кто-то еще, на кого я мог повлиять, для меня было бы пустяком сказать больше об этом.Если есть кто-нибудь с живым сомнением по этому поводу, позвольте ему подумать над этим.

Описать метод научное исследование является предметом данной серии статей. В настоящее время я есть только место, чтобы заметить некоторые отличия между ним и другими методами фиксации веры.

Это единственный из четыре метода, которые представляют различие между правильным и неправильным путем.Если я принять метод упорства и отгородиться от всех влияний, каких бы то ни было Я считаю, что это необходимо делать по этому методу. Так что с (W3.255) метод власти: государство может попытаться подавить ересь с помощью которые, с научной точки зрения, кажутся очень плохо рассчитанными для выполнения его цели; но единственная проверка этого метода - это то, что думает государство; так что он не может использовать метод неправильно.Так и с априорным методом. Очень суть его в том, чтобы думать так, как мы думаем. Все метафизики будут обязательно сделайте это, однако они могут быть склонны считать друг друга извращенно неправильно. Гегелевская система признает каждую естественную тенденцию мысли как логические, хотя они наверняка будут отменены противодействие. Гегель полагает, что существует регулярная система в последовательности эти тенденции, вследствие чего, дрейфуя в ту и другую сторону надолго, наконец, мнение будет правильным.И это правда, что метафизики наконец получают правильные идеи; Система природы Гегеля сносно представляет науку того времени; и можно быть уверенным, что что бы то ни было научное исследование поставило под сомнение то, что в настоящее время получит априорную демонстрация со стороны метафизиков. Но с научным методом случай другой. Я могу начать с известных и наблюдаемых фактов, чтобы перейти к неизвестный; и все же правила, которым я следую при этом, могут не быть такими, как расследование одобрит.Проверка того, действительно ли я следую метод - это не немедленное обращение к моим чувствам и целям, а на Напротив, само по себе предполагает применение метода. Следовательно, это так плохо возможно рассуждение, а также хорошее рассуждение; и этот факт является фундамент практической стороны логики.

Не должно быть что первые три метода урегулирования мнений не дают никаких преимуществ над научным методом.Напротив, в каждом есть своеобразное удобство. собственноручно. Априорный метод отличается удобством выводы. Такова природа процесса - принять то, что мы верим. склонны к человеческому тщеславию, и есть определенная лесть, которую все мы верить по своей природе, пока нас не разбудит какой-нибудь грубый факты. Метод власти всегда будет управлять массой человечества; а также те, кто использует различные формы организованной силы в государстве, никогда не будут убежденный, что опасные рассуждения не следует каким-либо образом подавлять.Если свобода слова не должна ограничиваться более грубыми формами принуждения, тогда единство мнений будет обеспечено моральным терроризмом, к которому респектабельность общества даст свое полное одобрение. Следуя методу власти - это путь мира. Допускаются определенные несоответствия; некоторые другие (считающиеся небезопасными) запрещены. Они разные в разные страны и в разном возрасте; но (W3.256) где бы вы ни были, пусть известно, что вы серьезно придерживаетесь табуированных убеждений, и вы можете быть совершенно уверен, что к нему обращаются с менее жестокой, но более изысканной жестокостью, чем охота ты как волк.Таким образом, величайшие интеллектуальные благотворители человечества получили никогда не осмеливались и не осмеливаются высказать всю свою мысль; и таким образом тень сомнения prima facie бросается на каждое предложение, которое рассматривается необходим для безопасности общества. Достаточно необычно, что преследование не все приходят извне; но человек мучает себя и часто больше всего огорчился, обнаружив, что верит предложениям, которые ему принесли с отвращением рассматривать.Поэтому мирный и отзывчивый мужчина будет трудно устоять перед искушением подчинить свое мнение авторитету. Но больше всего меня восхищает метод упорства за его силу, простоту и прямота. Мужчины, которые его преследуют, выделяются своим решением характер, который становится очень легким с таким мысленным правилом. Они не тратят впустую время в попытках решить, что они хотят, но, закрепившись, как молниеносно, какая бы альтернатива ни пришла первой, они держатся за нее до конца, что бы ни случилось, без единой нерешительности.Это один из великолепные качества, которые обычно сопровождают блестящий, непреходящий успех. Это невозможно не позавидовать человеку, который может отбросить разум, хотя мы умеем это должно наконец получиться.

Таковы преимущества, которые другие методы урегулирования мнений преобладают над научным исследованием. Мужчина следует хорошо относиться к ним; и тогда он должен учитывать, что, в конце концов, он хочет, чтобы его мнение совпало с фактом, и что нет причин, по которым результаты этих трех первых методов должны сделать это.Чтобы добиться этого Эффект - прерогатива метода науки. Исходя из таких соображений, он должен сделать свой выбор - выбор, который намного больше, чем принятие любого интеллектуальное мнение, которое является одним из главных решений его жизни, чтобы который, будучи однажды сделанным, он обязан придерживаться. Сила привычки иногда заставить человека придерживаться старых верований после того, как он будет в состоянии увидеть, что у них нет прочной основы. Но размышления о состоянии дела преодолеть эти привычки, и он должен позволить отражать всю их тяжесть.Люди иногда уклоняются от этого, имея представление о том, что убеждения полезны что они не могут не чувствовать покоя ни на чем. Но пусть такие люди предполагают аналогичный, хотя и отличный от их собственный случай. Пусть спросят себя, что они сказали бы реформированному мусульманину, который не решится отказаться от своего старого представления об отношениях полов; или реформаторскому католику, который все же следует воздерживаться от чтения Библии.Не сказали бы они, что эти люди должны (W3.257) полностью обдумать этот вопрос и ясно понять новое учение, а затем следует принять его во всей полноте? Но превыше всего, пусть будет считаться, что что более благотворно, чем какая-либо конкретная вера, целостность убеждений, и чтобы не искать поддержки каких-либо убеждений из страха, что он может оказаться тухлым, столь же аморально, как и невыгодно. Человек, признающий, что правда существует, которое отличается от лжи просто тем, что, если действовать в соответствии с ним, привести нас к цели, к которой мы стремимся, и не сбиться с пути, а затем, хотя и были убеждены в это, не осмеливается знать правду и стремится избежать ее, находится в плачевном состоянии действительно.

Да, другие методы работают. имеют свои достоинства: чистая логическая совесть чего-то стоит - как и всякая добродетель, как и все, чем мы дорожим, дорого обходится нам. Но мы не должны этого желать быть иначе. Гений мужского логического метода нужно любить и почитается как его невеста, которую он выбрал со всего мира. Ему не нужно презирать других; напротив, он может глубоко чтить их, и тем самым он только больше уважает ее.Но она та, которую он выбрал, и он знает что он был прав, сделав такой выбор. И сделав это, он будет работать и бороться за нее и не будет жаловаться на удары, надеясь, что их может быть столько, сколько трудно отдавать, и они будут стремиться быть достойными рыцарь и защитник ее, из пламени которого он черпает свое великолепие вдохновение и его смелость.

Век Cant | Городской журнал

Кант, или обман, намного хуже лицемерия: если под лицемерием мы подразумеваем неспособность жить согласно нашим декларируемым моральным идеалам, то большинство из нас - лицемеры, и слава богу за это.Общество, в котором каждый неуклонно придерживается своих моральных принципов, было бы невыносимым, независимо от того, совпадают ли эти принципы. Помимо того факта, что никакая сеть таких принципов никогда не могла бы быть достаточно тонкой, чтобы уловить все бесконечно изменяющиеся потребности жизни, человек без каких-либо моральных слабостей, хотя, возможно, замечателен в абстрактном смысле, был бы неудобным и даже пугающим человеком для встречи. . Хорошо не быть лжецом; но никогда не лгать - значит быть асоциальным существом, обладающим такими же чувствами, как автомат.

Без лицемерия не было бы сплетен; без сплетен не было бы литературы и бесценных разговоров. Доза лицемерия, необходимая для поддержания социальных отношений, является предметом суждения, поскольку, хотя многие отдельные примеры лицемерия достойны осуждения и, по сути, являются предметом отрицательных комментариев, а некоторые примеры выходят за рамки бледного, лицемерие так же необходимо для человеческого существования, как любовь или любовь. смех. Нам никогда не следует забывать изречение Ларошфуко о том, что лицемерие - это дань, которую порок платит добродетели: но, по крайней мере, он знает, что есть разница.Единственный эффективный способ полностью исключить лицемерие из человеческих дел - это отказаться от моральных норм.

Не может быть более разрушительным, чем лицемерие, потому что его труднее разоблачить и потому что обманщик обманывает себя так же, как и других, в то время как простой лицемер сохраняет некоторую осознанность; он скорее мошенник, чем злодей. Cant - это яростное публичное выражение озабоченности по поводу других или гнева по поводу мнения, ставящего под сомнение некую моральную ортодоксальность, которая не ощущается и не может быть искренне ощущаемой, ее пылкость служит щитом от неискренности и недоверия к ортодоксальному мнению.Доктор Джонсон определил ханжество как «нытье претензий на добро в формальных и притворных выражениях». Кант заразен, и, когда он широко распространен, он создает атмосферу, в которой люди боятся называть его по имени. Затем аргументы идут по умолчанию; и если аргументы идут по умолчанию, это приводит к смехотворной, плохой или даже нечестивой политике.

Я думаю, что мы живем в эпоху косяков. Я не говорю, что это единственный такой возраст. Но никогда, по крайней мере, в моей жизни, никогда не было так важно, как сейчас, придерживаться правильных мнений и не выражать ни одного из неправильных, если кто-то хочет избежать очернения и оставаться в обществе.Еще хуже и еще более тоталитарно требование общественного согласия на заведомо ложные или преувеличенные утверждения; отказ поклоняться в таких обстоятельствах становится почти таким же ужасным грехом, как и высказывание запретного взгляда. Надо присоединиться к универсальному ханжеству - иначе.

Везде, где людей наказывают, юридически или социально, за выражение мнения, противоречащее какой-то недавно принятой ортодоксии, или за неспособность выразить принципы этой ортодоксии, не может быть никакого процветания; Кроме того, люди, которые начинают с осознания того, что они произносят слова, не могут поверить в то, что это правда, потому что никому не нравится думать, что он говорил только из простого соответствия или малодушия, или чтобы избежать неприятностей и разрушения репутации.Следовательно, косяк быстро распространяется, как только он закрепляется в обществе, и становится трудно бороться с ним, не говоря уже о том, чтобы искоренить его.

Cant также имеет встроенную тенденцию к инфляции. Когда это становится всеобщим, каждому, кто хочет каким-то образом отличаться от большинства людей, необходимо пойти еще дальше в своем собственном ханже. Это похоже на фундаментализм в исламе: вас всегда может обойти с фланга кто-то более ортодоксальный, чем вы. Как только новая доктрина кантования станет ортодоксальной, ее, в свою очередь, обойдут с флангов.

Лидеры в ханже - это не искатели истины, а ищущие силы, хотя бы силы разрушения, которая часто сама по себе доставляет удовольствие. Кант - это оружие амбициозной посредственности, класса людей, который стал намного более многочисленным с расширением, но также и ослаблением высшего образования. Такие люди считают, что известность в обществе - это их должное.

Британия уже давно является мировым лидером по ханже. Историк Маколей сказал, что нет ничего более смешного, чем британцы в одном из своих припадков морали, под которым он имел в виду не повиновение моральному закону, а подлинное размышление об этической основе действия.Диккенс запоминающимся образом изобразил персонажей, главной особенностью которых было кантование: Пекснифф, Юрия Хип, миссис Джеллиби, мистер Подснап. Понятно, что косяк - изобретение не новое. Часто обвиняемый в карикатуре, Диккенс ответил (в своем предисловии к Martin Chuzzlewit ), что то, что некоторым казалось карикатурой, было для него неприкрашенной реальностью. И я думаю, что это правда, что привычка кантировать может свести людей к одной или очень преобладающей характеристике. Из-за этого мнения людей кажутся поцарапанной пластинкой, из-за которой игла подпрыгивает и снова и снова воспроизводит один и тот же фрагмент песни.

Не может овладеть умами и ограничивает их способность рассматривать другие точки зрения, принимать противоречивые доказательства или сочувствовать кому-либо, не находящемуся в полном и безоговорочном согласии. Следовательно, это по своей сути нетерпимость. Он способствует однообразию и искореняет тонкость, нюансы и иронию; он не признает трагизма жизни. Он по своей сути утопичен, поскольку предполагает, что совершенство, особенно моральное, может быть достигнуто. Это скучно. Он добивается своих побед над другими с помощью того, что Наполеон называл единственной эффективной риторической техникой, а именно повторением (хотя пугающая горячность также играет свою роль).Он устрашает собиранием толпы, анафемой и отлучением от церкви. Он лишен юмора, одного из спасительных достоинств человеческого существования; действительно, юмор - его враг, возможно, его величайший враг. Вот почему анекдоты - особый объект его ругани.

Итак, в отличие от лицемерия, никто не может ничего сказать в пользу ханжа; но там, где предположительно правильные мнения воспринимаются как большая часть добродетели - гораздо большая часть, чем реальное поведение, - ничто не может препятствовать ее распространению и многое может поощрять его.

Невозможно разрушить учреждения изнутри. В этом отношении поучителен случай сэра Тимоти Ханта, лауреата Нобелевской премии. В 2015 году его попросили произнести импровизированный тост за обедом в Южной Корее для научных журналистов, в основном женщин. В ходе своего краткого выступления он сказал:

Позвольте мне рассказать вам о моих проблемах с девушками [в научных исследованиях]. Когда они в лаборатории, происходят три вещи: вы влюбляетесь в них, они влюбляются в вас, и когда вы их критикуете, они плачут.Может быть, сделать отдельные лаборатории для мальчиков и девочек?

Одна из присутствующих, Конни Сент-Луис, не научный журналист, а преподаватель естествознания в лондонском университете, сообщила об этих замечаниях в Twitter, сказав, что они испортили мероприятие, настолько они были ужасно сексистскими. Это стало вирусным; Вскоре ни одна клевета на имя Ханта не была слишком радикальной, чтобы ее повторить, а буря негодования против него была настолько сильной, что он почувствовал себя вынужденным уйти в отставку со своей почетной должности (ему тогда было 72 года) в Университетском колледже в Лондоне. Королевское общество (одно из старейших и наиболее уважаемых научных обществ в мире) и Европейский исследовательский совет, который он помог создать.Университетский колледж потребовал его отставки - его жена была профессором колледжа - в противном случае его уволили.

Извинения Ханта за его замечания, по мнению Королевского общества, не были столь унизительными, как он считал необходимыми; но в ходе небольшого расследования, которого никто из его недоброжелателей не ждал, выяснилось, что женщина, устроившая бурю, была обычным преувеличением, единственным известным достижением которой было саморазвитие, основанное почти на отсутствии реальных достижений - обычное дело в наши дни в академии.По крайней мере, по мнению некоторых свидетелей, Хант предварял свои якобы ужасные замечания следующим образом:

Я кое-что говорю о важности женщин в науке. Я также отдаю должное способным женщинам-ученым, которых я знаю, говоря о них несколько приятных слов. И теперь я признаю вклад женщин-научных журналистов. Странно, что такого монстра-шовиниста, как я, попросили поговорить с женщинами-учеными.

Полная расшифровка речи отсутствует, но вполне вероятно, что Хант сказал что-то, что указывало любому человеку с нормальным интеллектом - по крайней мере, тому, кто не ищет возможности карьерного роста, чтобы быть возмущенным, - что его злополучные замечания были означены иронией. .Фактически это подтверждается его заключительными словами, запись которых существует: «Итак, поздравляю всех, и я надеюсь - я надеюсь - я действительно надеюсь, что вас ничто не сдерживает, особенно такое чудовище, как я». Конни Сент-Луис, учительница будущих научных журналистов, не упомянула об этом, хотя, должно быть, слышала это. Прекрасный развратник молодости!

Несколько выдающихся женщин-ученых, которых обучал Хант, выступили, чтобы защитить его, как всегда хорошо относившегося к ним, но ни его действительного поведения, ни его выдающейся учености было недостаточно, чтобы спасти его.Университетский колледж, демонстрируя свое пристальное внимание к учению Урайа Хипа, выступил с заявлением: «UCL был первым университетом в Англии, который принимал студентов-женщин наравне с мужчинами, и университет считает, что этот результат [отставка Ханта] совместим с наша приверженность гендерному равенству ». При всей храбрости своего собственного трусливого ханжества он придерживался своего решения даже после того, как появились новые доказательства, согласно которым восстановление Ханта в должности было бы «неуместным» - неуместным, поскольку они ближе всего подошли к слову «неправильно».”

Хант с женой уехали из Англии в Японию. Таким образом, в английской академической жизни есть место для недобросовестных аппаратчиков и ханжа, но не для лауреатов Нобелевской премии по науке, которые делают несколько относительно невинных замечаний, которые даже не доходят до неприличия. Бедный Тим Хант - по общему мнению, порядочный человек. Самостимулируемого возмущения очевидной посредственностью было достаточно, чтобы свергнуть выдающегося человека с очевидными достоинствами.

Одна ласточка не делает лета, но, к сожалению, ласточек больше одной.Рассмотрим случаи Жермен Грир и Джоан Роулинг, которые теперь стали объектами ругательств и отлучения от церкви за то, что осмелились сказать правду настолько очевидную, что еще недавно ее высмеяли как клише, а именно, что мужчины, меняющие пол, - это не женщины Симпликатор . Их богатство и слава в значительной степени защитили двух женщин от последствий их откровенности, хотя Роулинг, например, приходилось терпеть отвержение актерами и актрисами, которые обязаны своим счастьем ее творениям.

Для тех, кто не знаменит и не в состоянии игнорировать свои собственные экономические интересы, и кто не желает быть мучеником против протеста кантирующих твиттеров, страх возмездия теперь присутствует во всем, что они говорят о все большем числе предметов. Даже разговоры наедине ограничены из-за боязни быть разоблаченными соответствующими властями. Как выяснили Советы и нацисты, частное разоблачение было одним из удовольствий тоталитаризма.

73-летний преподаватель инженерного дела из Саутгемптона, работающий неполный рабочий день, беседовал в университетской столовой с коллегой: частный разговор, который привел к его увольнению, впоследствии поддержанный трусливым несовершеннолетним судьей.Стивен Лэмонби встретил своего начальника, Джанет Бонар, в кафетерии. Во время их обсуждения он сказал, что евреи были самыми умными людьми в мире, хотя их много критиковали за это, и что немцы были хороши в инженерии, что он приписывал их принадлежности к обществу, которое давно ценит и продвигает инженерное дело. Бонар был так оскорблен тем, что он сказал, хотя это и не было публичным форумом, что, по словам Лэмонби, она начала кричать. Впоследствии она сообщила о нем властям, совершив поступок, достойный НКВД.

На слушаниях по этому делу в университете вице-канцлер Джули Холл заявила, что Лэмонби не понимает, что сказанное им было оскорбительным, и был уволен за «грубый проступок» - заметьте, серьезный, а не незначительный. Бонар сказала, что она «обеспокоена» учениками, которых обучает кто-то с его «укоренившимися расистскими взглядами». Однако не утверждалось, что он был некомпетентен в своем обучении или даже что он был антисемитом: он не был одним из тех теоретиков заговора, которые признают, что евреи умны, но используют их ум, чтобы захватить мир.

Позднее судья, отклоняя апелляцию Лэмонби, сказал: «Во избежание сомнений, я считаю, что, по крайней мере, потенциально расистски группировать национальности, расы, этнические или религиозные группы по целым категориям и приписывать определенные способности или таланты ( или наоборот) к ним, когда, конечно, как и с любой такой группой, таланты или способности будут широко варьироваться от человека к человеку ». Он отверг аргумент Лэмонби о том, что использует положительный стереотип. С поразительным отсутствием логики или внимания к значениям слов судья постановил, что еврейский физик может обидеться на его успех, связанный с тем, что он был евреем, а не с его личными способностями или тяжелым трудом.Но поскольку быть евреем и упорно трудиться не исключают друг друга - действительно, выдающееся положение в большинстве областей немыслимо без упорного труда, так что Моцарт, гений, если он когда-либо был, работал и учился чрезвычайно усердно - никому, о ком стоит беспокоиться, не приписать блеск в физике просто к тому факту, что он еврей. Судья сказал, что положительный стереотип - он не отрицал, что он был положительным - тем не менее, был «потенциально оскорбительным для получателя».

Обратите внимание на использование здесь во второй раз слова «потенциально» в словах судьи, когда он пришел к выводу, что Лэмонби был справедливо уволен.Потенциально такое использование слова «потенциально» может привести к полномасштабному тоталитаризму, поскольку оно подразумевает не требование о том, чтобы какой-либо вред был причинен человеком для его наказания, а только возможность его причинения. Как выразился Кафка: «Кто-то, должно быть, клеветал на Йозефа К., потому что, не сделав ничего плохого, он был арестован в одно прекрасное утро». И какой вред, по мнению судьи, потенциально мог причинить Лэмонби? В дополнение к любому оскорблению евреев, неевреи также могут быть оскорблены, даже «грубо» обижены, потому что они могут почувствовать, что им приписывается какая-то характеристика - предположительно нежелательная, хотя судья не уточнил, что именно - им приписывается.

Судья излагал то, что можно было бы назвать теорией яичной скорлупы человеческой психики. Если кто-то обижается на то, что кто-то говорит, этого достаточно, чтобы причинить вред, подлежащий судебному преследованию. Исчез «разумный человек» традиционной английской юриспруденции в оценке того, является ли поведение угрожающим или настолько оскорбительным, чтобы представлять собой смягчение потери самообладания: человеку угрожают, запугивают, оскорбляют, оскорбляют, если кто-то говорит , что он есть, и этого достаточно, чтобы быть привлеченным к ответственности.Чувства становятся законодателями.

В своем последнем выступлении против свободы слова этот величайший судья со времен Понтия Пилата сказал о взглядах Ламонби, что любой может быть оскорблен, потому что он говорит о вещах, которые «его не касаются». Судья, похоже, не осознавал, что, если людям откажут в приеме на работу за то, что они говорят что-то, не их дело, уровень безработицы в мире будет близок к 100 процентам, за исключением, возможно, Северной Кореи. Он также не делал различий между тем, что говорится публично, и тем, что говорится в частном порядке.

В мире, где правят судьи, невозможно делать никаких обобщений о людях, даже таких, как, скажем, голландцы - самые высокие люди в мире. Для него неважно, верны ли такие обобщения. То, что евреи по какой-то причине умны, подтверждается непропорционально большим количеством получаемых ими Нобелевских премий. То, что немцы хороши в инженерии, кажется, подтверждается их автомобилями, станками и другой продукцией, требующей инженерных навыков. Но простые факты, какими бы очевидными они ни были, не должны мешать выражению правильных чувств и подавлению неправильных.

Женщина, сообщившая Лэмонби; проректор университета; суд по трудовым спорам, который заявил, что университет обязан перед студентами, принадлежащими к разным культурам, «защищать его от потенциальных актов расизма»; и судья, отклонивший апелляцию Лэмонби, - все заменили мысль ханжеством или вздором. Естественно предположить, почему. По иронии судьбы, ответ можно найти в одном слове: расизм. Они были в ярости на Лэмонби, потому что, если то, что он сказал, было правдой (по какой-то причине) - что евреи были умными, а немцы - хорошими в инженерном деле, - должно быть правдой также и то, что другие люди были менее умны и менее хороши в инженерном деле, что недопустимо. подумал.Почему недопустимое? Потому что в глубине души они боятся возможных объяснений неравенства результатов. Вот почему они не хотят общества без каких-либо юридических препятствий, где каждому предоставляется возможность найти свой уровень.

Cant - это, помимо прочего, защита от нежелательных мыслей. «Очистите свой разум от косяков», - сказал доктор Джонсон. «Это способ говорить в обществе, но не думай глупо». Легче сказать, чем сделать, особенно в наши дни, когда воспитание ханжа, а также предотвращение чего-либо еще является основным делом образования.

Теодор Далримпл - пишущий редактор журнала City Journal , старший научный сотрудник Манхэттенского института и автор многих книг, в том числе Out into the Beautiful World и Grief and Other Stories.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *