Состав партии большевиков: Состав большевиков и меньшевиков 🤓 [Есть ответ]

Содержание

10029


Персональный состав Центрального комитета РСДРП — РСДРП(б) — РКП(б) — ВКП(б) — КПСС


1 — 13(13 — 25).3.1898

I съезд Российской социал-демократической рабочей партии (Минск)

 

Центральный комитет: 3 члена


17.7 — 10.8(30.7 — 23.8).1903

II съезд Российской социал-демократической рабочей партии (Brussels — London)

 

Центральный комитет: 3 члена

26 — 29. 9(9 — 12).10.1903

заседание ЦК РСДРП

 

кооптированы в члены ЦК: Ф. В. Гусаров, Р. С. Землячка (Залкинд), Л. Б. Красин, М. М. Эссен

7.1904

заседание ЦК РСДРП

 

исключены из членов ЦК: Р. С. Землячка (Залкинд), Г. М. Кржижановский

 

кооптированы в члены ЦК: И. Ф. Дубровинский, Л. Я. Карпов, А. И. Любимов

7(20).2.1905

заседание ЦК РСДРП

 

исключён из членов ЦК: В. И. Ленин (Ульянов)

9(22).2.1905

заседание ЦК РСДРП

 

арестованы члены ЦК: Е. М. Александрова-Жак, Л. Е. Гальперин, И. Ф. Дубровинский, Л. Я. Карпов,

   В. Н. Крохмаль, В. А. Носков, В. Н. Розанов


12 — 27.4(25.4 — 10.5).1905

III съезд Российской социал-демократической рабочей партии (London)

 

Центральный комитет: 5 членов, 4 кандидата в члены


12 — 17(25 — 30).12.1905

I конференция Российской социал-демократической рабочей партии (Tammersfors)

 

Центральный комитет: 6 членов (3 большевика, 3 меньшевика)


10 — 25. 4(23.4 — 8.5).1906

IV съезд Российской социал-демократической рабочей партии (Stockholm)

 

Центральный комитет: 14 членов (7 меньшевиков, 3 большевика, 1 от СДКПиЛ, 1 от СДЛК, 2 от «Бунда»)


30.4 — 19.5(13.5 — 1.6).1907

V съезд Российской социал-демократической рабочей партии (London)

 

Центральный комитет: 12 членов (5 большевиков, 4 меньшевика, 2 от  СДКПиЛ, 1 СДЛК),

  22 кандидата в члены (10 большевиков, 7 меньшевиков, 3 от СДКПиЛ, 2 от СДЛК)


26. 12.1911 — 17.1.1912(8 — 30.1.1912)

VI конференция Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков) (Praha)

 

Центральный комитет: 7 членов, 5 кандидатов в члены


24 — 29.4(7 — 12.5).1917

VII конференция Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков) (Петроград)

 

Центральный комитет: 9 членов, 4 кандидата в члены


26. 7 — 3.8(8 — 16.8).1917

VI съезд Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков) (Петроград)

 

Центральный комитет: 21 член, 10 кандидатов в члены


6 — 8.3.1918

VII съезд Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков) (Петроград)

 

Центральный комитет: 15 членов, 8 кандидатов в члены


18 — 23. 3.1919

VIII съезд Российской коммунистической партии (большевиков) (Москва)

 

Центральный комитет: 19 членов, 8 кандидатов в члены


29.3 — 5.4.1920

IX съезд Российской коммунистической партии (большевиков) (Москва)

 

Центральный комитет: 19 членов, 12 кандидатов в члены


8 — 16. 3.1921

X съезд Российской коммунистической партии (большевиков) (Москва)

 

Центральный комитет: 25 членов, 15 кандидатов в члены

8 или 9.8.1921

пленум

 

переведён из кандидатов в члены ЦК: В. Я. Чубарь


27.3 — 2.4.1922

XI-й съезд Российской коммунистической партии (большевиков) (Москва)

 

Центральный комитет: 27 членов, 19 кандидатов в члены


17 — 25. 4.1923

XII съезд Российской коммунистической партии (большевиков) (Москва)

 

Центральный Комитет: 40 членов, 17 кандидатов в члены


23 — 31.5.1924

XIII съезд Российской коммунистической партии (большевиков) (Москва)

 

Центральный Комитет: 53 члена, 34 кандидата в члены



2 — 19. 12.1927

XV съезд Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) (Москва)

 

Центральный Комитет: 71 член, 50 кандидатов в члены

17 — 24.3.1928

объединённый пленум ЦК и ЦКК

 

исключён из кандидатов в члены ЦК: Ф. Т. Колгушкин



26.1 — 10.2.1934

XVII съезд Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) (Москва)

 

Центральный Комитет: 71 член, 68 кандидатов в члены

5 — 7. 6.1935

пленум

 

исключён из членов ЦК: А. С. Енукидзе

25 — 26.7.1936

пленум опросом

 

исключён из членов ЦК: Г. Я. Сокольников (Бриллиант)

10 — 11.9.1936

пленум опросом

 

исключён из членов ЦК: Г (Ю. ). Л. Пятаков

23.2 — 5.3.1937

пленум

27.2.1937

исключены из кандидатов в члены ЦК: Н. И. Бухарин, А. И. Рыков

31.3 — 1.4.1937

опросом

 

исключён из членов ЦК: Г. Г. Ягода (Е. Г. Йегуда)

17 — 19.5.1937

опросом

 

исключён из членов ЦК: И. Д. Кабаков

 

исключён из кандидатов в члены ЦК: Ш. З. Элиава

20 — 22.5.1937

опросом

 

исключён из членов ЦК: К. В. Уханов

25 — 26.5.1937

опросом

 

исключён из членов ЦК: Я. Э. Рудзутак

 

исключён из кандидатов в члены ЦК: М. Н. Тухачевский

30.5 — 1.6.1937

опросом

 

исключён из членов ЦК: И. Э. Якир

 

исключён из кандидатов в члены ЦК: И. П. Уборевич

23 — 29.6.1937

пленум

25.6.1937

исключены из членов ЦК: П. А. Алексеев, Н. К. Антипов, В. А. Балицкий, И. П. Жуков, Л. И. Картвелишвили,

   В. Г. Кнорин, С. С. Лобов, И. Е. Любимов, М. О. Разумов, И. П. Румянцев, Д. Е. Сулимов, Б. П. Шеболдаев

 

исключены из кандидатов в члены ЦК: Г. И. Благонравов, Е. И. Вегер, Н. М. Голодед, М. И. Калманович,

   Н. П. Комаров (П. Е. Собинов), Н. А. Кубяк, В. И. Курицын, В. М. Михайлов, Г. М. Мусабеков,

   Н. Осинский (В. В. Оболенский), В. И. Полонский, Н. Н. Попов, А. И. Седельников, И. С. Уншлихт

26.6.1937

исключён из членов ЦК: Г. Н. Каминский

29.6.1937

исключены из членов ЦК: И. Ф. Кодацкий, М. С. Чудов

 

исключены из кандидатов в члены ЦК: И. П. Павлуновский, П. И. Струппе

11 — 12.10.1937

пленум

 

исключены из членов ЦК: И. М. Варейкис, И. А. Зеленский, А. Икрамов, А. И. Криницкий, Д. З. Лебедь,

   И. П. Носов, И. А. Пятницкий (Таршис), М. М. Хатаевич

 

исключены из кандидатов в члены ЦК: Я. Б. Быкин (Беркович), Н. Ф. Гикало, Г. Ф. Гринько, Ф. П. Грядинский,

   Н. Н. Демченко, Т. Д. Дерибас, И. Г. Ерёмин, А. С. Калыгина, А. К. Лепа, П. П. Любченко, В. В. Птуха,

   А. П. Розенгольц, С. А. Саркисов (Саркисян), Б. А. Семёнов, А. П. Серебровский, В. П. Шубриков

 

переведены из кандидатов в члены ЦК: М. Д. А. Багиров, В. К. Блюхер, Н. А. Булганин, А. С. Булин, У. Д. Исаев,

   М. М. Кульков, А. Лозовский (С. А. Дридзо), И. Г. Макаров, Л. З. Мехлис, М. Е. Михайлов (Кацелененбоген),

   Н. И. Пахомов, Э. К. Прамнэк, П. И. Смородин, А. И. Угаров

4 — 8.12.1937

пленум опросом

 

исключены из членов ЦК: К. Я. Бауман, А. С. Бубнов, А. С. Булин, В. И. Иванов, В. И. Межлаук,

   М. Е. Михайлов (Кацелененбоген), М. Л. Рухимович, К. В. Рындин, М. А. Чернов, Я. А. Яковлев (Эпштейн)

17.2.1938

опросом

 

исключён из членов ЦК: П. П. Постышев

28.2 — 2.3.1938

опросом

 

исключён из членов ЦК: А. И. Егоров


10 — 21.3.1939

XVIII съезд Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) (Москва)

 

Центральный Комитет: 71 член, 68 кандидатов в члены


15 — 20.2.1941

XVIII конференция Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) (Москва)

 

Центральный Комитет не избирался, состав обновлён: 71 член, 68 кандидатов в члены:

   выведены 4 члена, 15 кандидатов в члены,

   переведены 2 из членов в кандидаты, 4 из кандидатов в члены, 1 из ЦРК в члены

   введены 1 в члены, 17 в кандидаты в члены

24. 2.1942

опросом

 

выведен из членов ЦК: Г. И. Кулик

21 — 23.8.1946

пленум опросом

 

переведён из членов в кандидаты в члены ЦК: В. Н. Меркулов

28.1.1947

опросом

 

выведен из кандидатов в члены ЦК: Г. Н. Пальцев

21, 22, 24, 26.2.1947

пленум

 21.2.1947

выведены из членов ЦК: В. А. Донской, А. И. Шахурин

 

выведеены из кандидатов в члены ЦК: А. А. Дубровский, Г. К. Жуков, К. И. Качалин,

   И. М. Майский (Ляховецкий), Я. Т. Черевиченко

20.1.1949

опросом

 

выведен из членов ЦК: А. Лозовский (С. А. Дридзо)

12 — 13.9.1949

опросом

 

выведен из членов ЦК: Н. А. Вознесенский





29.3 — 8.4.1966

XXIII съезд Коммунистической партии Советского Союза (Москва)

 

Центральный комитет: 195 членов, 165 кандидатов в члены

9 — 10. 4.1968

пленум

 

переведены из кандидатов в члены ЦК: Н. В. Банников, Е. Ф. Логинов, С. Л. Соколов, А. С. Шереметов,

   Н. А. Щёлоков




23.2 — 3.3.1981

XXVI съезд Коммунистической партии Советского Союза (Москва)

 

Центральный комитет: 319 членов, 151 кандидат в члены

24. 5.1982

пленум

 

переведены из кандидатов в члены ЦК: В. С. Костин, Е. И. Чазов, С. А. Шалаев

22.11.1982

пленум

 

переведены из кандидатов в члены ЦК: В. С. Алхимов, В. С. Макаренко, Н. В. Переверзева

14 — 15.6.1983

пленум

 

выведены из членов ЦК: С. Ф. Медунов, Н. А. Щёлоков

 

переведены из кандидатов в члены ЦК: С. Ф. Ахромеев, Б. В. Бальмонт, В. И. Кочемасов, В. М. Чердинцев,

   В. М. Шабанов


25.2 — 6.3.1986

XXVII съезд Коммунистической партии Советского Союза (Москва)

 

Центральный комитет: 307 членов, 170 кандидатов в члены

25 — 26. 6.1987

пленум

 

выведен из членов ЦК: Д. А. Кунаев

 

переведены из кандидатов в члены ЦК: Л. Д. Брызга, Н. А. Павлов, Д. Т. Язов

17 — 18.2.1988

пленум

 

переведены из кандидатов в члены ЦК: В. И. Болдин, Н. В. Геллерт, В. И. Мироненко

23. 5.1988

пленум

 

переведён из кандидатов в члены ЦК: В. В. Карпов

25.4.1989

пленум

 

выведены из членов ЦК: А. П. Александров, Г. А. Р. о. Алиев, А. Т. Алтунин, А. К. Антонов, И. В. Архипов,

   С. А. Афанасьев, К. М. Багиров, Н. К. Байбаков, Б. В. Бальмонт, В. В. Бахирев, С. В. Башилов, Л. А. Бородин,

   Н. Ф. Васильев, Г. И. Ващенко, И. А. Герасимов, А. И. Грибков, М. С. Громова, А. А. Громыко, А. Ф. Гудков,

   Т. Б. Гуженко, В. П. Демиденко, К. С. Демирчян, П. Н. Демичев, В. Ф. Добрик, В. И. Долгих, А. Г. Егоров,

   А. А. Ежевский, Л. Б. Ермин, М. М. Зайцев, М. В. Зимянин, Е. Ф. Ивановский, В. А. Карлов, Е. Ф. Карпова,

   И. Е. Клименко, В. Г. Клюев, Б. В. Коноплёв, Г. М. Корниенко, З. М. Круглова, В. В. Кузнецов, В. Г. Куликов,

   С. К. Куропаткин, П. Ф. Ломако, И. К. Лутак, А. П. Ляшко, В. С. Макаренко, В. Ф. Мальцев, И. А. Мозговой,

   Е. Ф. Муравьёв, А. П. Ночёвкин, Н. В. Огарков, В. Е. Одинцов, В. И. Петров, В. Н. Поляков, Б. Н. Пономарёв,

   М. А. Пономарёв, И. П. Прокопьев, В. Н. Птицын, О. Б. Рахманин, А. М. Рекунков, В. Н. Рыков, Н. И. Савинкин,

   С. Л. Соколов, М. С. Соломенцев, В. И. Теребилов, А. А. Титаренко, Н. А. Тихонов, П. И. Третьяков,

   М. П. Трунов, П. Н. Федосеев, А. П. Филатов, С. В. Червоненко, А. К. Чёрный, М. З. Шакиров, А. М. Школьников

 

выведены из кандидатов в члены ЦК: Н. А. Антонов, С. П. Буренков, Г. П. Вороновский, Н. Т. Глушков,

   Н. Г. Давыдов, В. В. Деменцев, Г. М. Егоров, Ф. Т. Ермаш, Г. А. Жуков, З. Камалиденов, Н. Д. Комаров,

   В. Н. Коновалов, А. У. Константинов, Т. Х. Кошоев, М. И. Матафонов, С. Мукашев, Ю. Я. Рубэн, А. М. Рыбаков,

   Ф. Т. Саркисян, Г. Н. Сеидов, Ю. А. Скляров, Л. Б. Шапиро, Н. М. Шубников, И. П. Ястребов

 

переведены из кандидатов в члены ЦК: В. Г. Афонин, А. А. Бабенко, Е. П. Велихов, В. В. Григорьев, В. А. Ивашко,

   В. А. Касимова, Ю. А. Квицинский, Т. Б. Киргизбаева, С. В. Клейко, А. Е. Колбешкин, В. А. Коптюг, Ю. И. Лобов,

   П. К. Лучинский, В. А. Масол, Г. В. Меркулова, Г. А. Метонидзе, М. Ф. Ненашев, В. В. Осипов, В. Р. Паршина,

   И. А. Пентюхов, Е. М. Примаков, И. Х. Ромазан, В. М. Фалин, К. В. Фролов

19 — 20.9.1989

пленум

 

переведён из кандидатов в члены ЦК: А. Н. Гиренко


2 — 13.7.1990

XXVIII съезд Коммунистической партии Советского Союза (Москва)

 

Центральный комитет: 412 членов

31. 1.1991

пленум

 

выведен из членов ЦК: А. И. Гельман

24 — 25.4.1991

объединённый пленум ЦК и ЦКК

 

выведен из членов ЦК: С. С. Шаталин

 

кооптирован в члены ЦК: Д. Б. Аманбаев

25 — 26.7.1991

пленум

 

выведены из членов ЦК: А. И. Берёзин, И. С. Силаев, Э. А. Шеварднадзе

История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков): Краткий курс. Глава 2

История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков): Краткий курс. Глава 2

 

М.: ОГИЗ – Госполитиздат, 1946. – 352 с.

 

Красным шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста на соответствующей странице печатного оригинала указанного издания

 

ГЛАВА II

ОБРАЗОВАНИЕ РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РАБОЧЕЙ ПАРТИИ. ПОЯВЛЕНИЕ ВНУТРИ ПАРТИИ ФРАКЦИЙ БОЛЬШЕВИКОВ И МЕНЬШЕВИКОВ

(1901–1904 годы)

 

1. Подъем революционного движения в России в 1901–1904 годах

 

В конце XIX столетия в Европе разразился промышленный кризис. Кризис этот вскоре захватил и Россию. За годы кризиса – 1900-1903 – закрылось до 3 тысяч крупных и мелких предприятий. На улицу было выброшено свыше 100 тысяч рабочих. Заработная плата оставшимся на предприятиях рабочим резко сокращалась. Незначительные уступки, вырванные ранее рабочими у капиталистов в упорных экономических стачках, были теперь обратно взяты капиталистами.

Промышленный кризис, безработица не остановили и не ослабили рабочего движения. Наоборот, борьба рабочих стала принимать все более революционный характер. От экономических стачек рабочие стали переходить к политическим стачкам. Наконец, рабочие переходят к демонстрациям, выставляют политические требования о демократических свободах, выставляют лозунг: “Долой царское самодержавие”.

В 1901 году первомайская стачка на военном Обуховском заводе в Петербурге превратилась в кровавое столкновение между рабочими и войсками. Вооруженным царским войскам рабочие могли противопоставить только камни и куски железа. Упорное сопротивление рабочих было сломлено. А потом последовала жестокая расправа: около 800 рабочих было арестовано, многие были брошены в тюрьмы и сосланы на каторгу. Но героическая “Обуховская оборона” оказала значительное влияние на рабочих в России, вызвала волну сочувствия среди рабочих.

В марте 1902 года происходят крупные забастовки и демонстрация батумских рабочих, организованные Батумским социал-демократическим комитетом. Батумская демонстрация всколыхнула рабочих и крестьянские массы Закавказья.

В том же 1902 году в Ростове-на-Дону происходит крупная [c.27] стачка. Вначале забастовали железнодорожники, вскоре к ним примкнули рабочие многих заводов. Стачка всколыхнула всех рабочих, на митинги за городом в течение нескольких дней собиралось до 30 тысяч рабочих. На этих митингах читали вслух социал-демократические прокламации, выступали ораторы. Полиция и казаки не в силах были разогнать эти многотысячные собрания рабочих. Когда несколько рабочих было убито полицией, на другой день на их похороны собралась огромная демонстрация рабочих. Лишь собрав войска из соседних городов, царское правительство сумело подавить стачку. Борьбой ростовских рабочих руководил Донской комитет РСДРП.

Еще более крупные размеры приняли стачки в 1903 году. В этом году происходят массовые политические стачки на юге, охватившие Закавказье (Баку, Тифлис, Батум) и крупнейшие города Украины (Одесса, Киев, Екатеринослав). Стачки становятся все более упорными, организованными. В отличие от прежних выступлений рабочего класса почти всюду политической борьбой рабочих стали руководить социал-демократические комитеты.

Рабочий класс России поднимался на революционную борьбу с царской властью.

Рабочее движение оказало свое влияние на крестьянство. Весной и летом 1902 года на Украине (в Полтавской и Харьковской губерниях) и в Поволжье развернулось крестьянское движение. Крестьяне поджигали помещичьи имения, захватывали помещичью землю, убивали ненавистных им земских начальников и помещиков. Против восставших крестьян высылалась военная сила, в крестьян стреляли, их сотнями арестовывали, руководителей и организаторов бросали в тюрьмы, но революционное движение крестьян продолжало нарастать.

Революционные выступления рабочих и крестьян показывали, что в России назревает и близится революция.

Под влиянием революционной борьбы рабочих усиливается и студенческое оппозиционное движение. Правительство в ответ на студенческие демонстрации и забастовки закрыло университеты, бросило сотни студентов в тюрьмы и, наконец, придумало отдачу непокорных студентов в солдаты. В ответ на это учащиеся всех высших учебных заведений организовали зимой 1901–1902 года всеобщую стачку студентов. Стачка эта охватила до 30 тысяч человек.

Революционное движение рабочих и крестьян и особенно репрессии против студентов заставили расшевелиться также либеральных буржуа и либеральных помещиков, сидевших в так называемых земствах, заставили их поднять голос “протеста” против “крайностей” царского правительства, репрессировавшего их сынков-студентов. [c.28]

Опорными пунктами земских либералов служили земские управы. Земскими управами назывались местные органы управления, которые распоряжались чисто местными делами, касавшимися сельского населения (проведение дорог, устройство больниц и школ). Либеральные помещики играли довольно видную роль в земских управах. Они были близко связаны с либеральными буржуа и почта сливались с ними, ибо сами начинали переходить в своих имениях от полукрепостнического хозяйства к капиталистическому, как более выгодному. Обе эти группы либералов стояли, конечно, за царское правительство, но они были против “крайностей” царизма, опасаясь, что именно эти “крайности” могут усилить революционное движение. Боясь “крайностей” царизма, они еще больше боялись революции. Протестуя против “крайностей” царизма, либералы преследовали две цели: во-первых, “образумить” царя, во-вторых, – накинуть на себя маску “большого недовольства” царизмом, войти в доверие народа, отколоть народ или часть народа от революции и ослабить тем самым революцию.

Конечно, земско-либеральное движение не представляло чего-либо опасного для существования царизма, но оно все же служило показателем того, что с “вековечными” устоями царизма обстоит не совсем благополучно.

Земско-либеральное движение привело в 1902 году к организации буржуазной группы “Освобождение”, составившей ядро будущей главной буржуазной партии в России – партии кадетов.

Видя, как все более грозным потоком разливается по стране рабочее и крестьянское движение, царизм принимает все меры к тому, чтобы остановить революционное движение. Все чаще и чаще против рабочих стачек и демонстраций применяется военная сила, пуля и нагайка становятся обычным ответом царского правительства на выступления рабочих и крестьян, тюрьмы и ссылки переполняются.

Наряду с усилением репрессий, царское правительство пытается принять и другие, более “гибкие”, меры, не имеющие характера репрессий, чтобы отвлечь рабочих от революционного движения. Делаются попытки создать фальшивые рабочие организации под опекой жандармов и полиции. Эти организации назывались тогда организациями “полицейского социализма”, или зубатовскими организациями (по фамилии жандармского полковника Зубатова, создавшего эти полицейские рабочие организации). Царская охранка через своих агентов старалась внушить рабочим, будто царское правительство само готово помочь рабочим в удовлетворении их экономических требований. “Зачем же заниматься политикой, зачем устраивать революцию, если сам царь стоит [c.29] на стороне рабочих”, – говорили зубатовцы рабочим. Зубатовцы создали в нескольких городах свои организации. По образцу зубатовских организации и с теми же целями была создана в 1904 году попом Гапоном организация под названием “Собрание русских фабрично-заводских рабочих Петербурга”.

Но попытка царской охранки подчинить себе рабочее движение не удалась. Справиться подобными мерами с нарастающим рабочим движением царское правительство оказалось не в состоянии. Растущее революционное движение рабочего класса смело со своего пути эти полицейские организации.

 

2. Ленинский план построения марксистской партии. Оппортунизм “экономистов”. Борьба “Искры” за ленинский план. Книга Ленина “Что делать?”. Идеологические основы марксистской партии

 

Несмотря на состоявшийся в 1898 году I съезд Российской социал-демократической партии, объявивший об образовании партии, партия все же не была создана. Не было программы и устава партии. Центральный Комитет партии, избранный на I съезде, был арестован и больше уже не восстанавливался, ибо некому было его восстановить. Более того. После I съезда идейный разброд и организационная распыленность партии еще больше усилились.

Если 1884–1894 годы были периодом победы над народничеством и идейного подготовления социал-демократии, а 1894–1898 годы – периодом попытки, правда, неудачной, созвать из отдельных марксистских организаций социал-демократическую партию, то период после 1898 года стал периодом усиления идейной и организационной неразберихи в партии. Победа марксизма над народничеством и революционные выступления рабочего класса, показавшие правоту марксистов, усилили симпатии революционной молодежи к марксизму. Марксизм стал модой. Это привело к тому, что в марксистские организации нахлынули целые массы революционной молодежи из интеллигенции, слабые в теории, неопытные в организационно-политическом отношении и имевшие лишь смутное, большей частью неправильное представление о марксизме, почерпнутое из оппортунистических писаний “легальных марксистов”, заполнявших печать. Это обстоятельство привело к снижению теоретического и политического уровня марксистских организаций, к внесению туда “легально-марксистских” оппортунистических настроений, к усилению идейного разброда, политических шатаний и организационной неразберихи. [c.30]

Нарастание подъема рабочего движения и явная близость революции требовали создания единой централизованной партии рабочего класса, способной руководить революционным движением. Но состояние местных органов партии, местных комитетов, групп и кружков было до того незавидно, а их организационная разобщенность и идейная разноголосица – до того велики, что задача создания такой партии представляла неимоверные трудности.

Трудности состояли не только в том, что партию приходилось строить под огнем жестоких преследований царизма, то и дело вырывавшего из рядов организаций лучших работников и бросавшего их в ссылки, в тюрьмы, на каторгу. Трудности состояли еще в том, что значительная часть местных комитетов и их работников ничего не хотела знать, кроме своей местной мелко-практической работы, не понимала вреда отсутствия организационного и идейного единства партии, привыкла к раздробленности партии, к идейной неразберихе в партии, и считала, что можно обойтись без единой централизованной партии.

Чтобы создать централизованную партию, нужно было преодолеть эту отсталость, косность и узкий практицизм местных органов.

Но это не все. Существовала в партии довольно многочисленная группа людей, имевших свои органы печати, “Рабочую мысль” в России и “Рабочее дело” за границей, которая оправдывала теоретически организационную распыленность и идейный разброд в партии, нередко даже воспевала их и считала, что задача создания единой централизованной политической партии рабочего класса является ненужной и надуманной задачей.

Это были “экономисты” и их последователи.

Чтобы создать единую политическую партию пролетариата, нужно было прежде всего разбить “экономистов”.

За выполнение этих задач и построение партии рабочего класса и взялся Ленин.

По вопросу о том, – с чего начать построение единой партии рабочего класса, – существовали различные мнения. Некоторые думали, что построение партии нужно начать с созыва II съезда партии, который и объединит местные организации и создаст партию. Ленин был против такого мнения. Он считал, что раньше, чем созвать съезд, нужно выяснить вопрос о целях и задачах партии, нужно знать – какую партию хотим построить, нужно размежеваться идейно с “экономистами”, нужно сказать партии честно и открыто, что существуют два различных мнения о целях и задачах партии, – мнение “экономистов” и мнение революционных социал-демократов, нужно повести широкую печатную пропаганду за взгляды революционной социал-демократии так же, как ведут [c.31] ее “экономисты” за свои взгляды в своих органах печати, нужно дать возможность местным организациям сделать сознательный выбор между этими двумя течениями, – и только после того, как будет проделана эта необходимая предварительная работа, – можно будет созвать съезд партии.

Ленин прямо говорил:

“Прежде, чем объединяться, и для того, чтобы объединиться, необходимо сначала решительно и определенно размежеваться” (Ленин, т. IV, стр. 378).

Ввиду этого Ленин считал, что построение политической партии рабочего класса следует начать с организации общерусской боевой политической газеты, ведущей пропаганду и агитацию за взгляды революционной социал-демократии,– что постановка такой газеты должна быть первым шагом построения партии.

В своей известной статье “С чего начать?” Ленин набросал конкретный план построения партии, развитый потом в его знаменитой книге “Что делать?”.

“По нашему мнению, говорил Ленин в этой статье, исходным пунктом деятельности, первым практическим шагом к созданию желаемой организации (речь идет о создании партии. – Ред.), наконец, основною нитью, держась которой мы могли бы неуклонно развивать, углублять и расширять эту организацию, – должна быть постановка общерусской политической газеты… Без нее невозможно то систематическое ведение принципиально выдержанной и всесторонней пропаганды и агитации, которое составляет постоянную и главную задачу социал-демократии вообще и особенно насущную задачу настоящего момента, когда интерес к политике, к вопросам социализма пробужден в наиболее широких слоях населения” (там же, стр. 110).

Ленин считал, что такая газета послужит не только средством идейного сплочения партии, но и средством организационного объединения местных организаций в партию. Сеть агентов и корреспондентов такой газеты, являющихся представителями местных организаций, послужит тем остовом, вокруг которого и будет собрана организационно партия. Ибо, говорил Ленин, “газета не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но также и коллективный организатор”.

“Эта сеть агентов, говорил Ленин в той же статье, будет остовом именно такой организации, которая нам нужна: достаточно крупной, чтобы охватить всю страну; достаточно широкой и разносторонней, чтобы провести строгое и детальное разделение труда; достаточно выдержанной, чтобы уметь при всяких обстоятельствах, [c.32] при всяких “поворотах” и неожиданностях вести неуклонно свою работу; достаточно гибкой, чтобы уметь, с одной стороны, уклониться от сражения в открытом поле с подавляющим своею силою неприятелем, когда он собрал на одном пункте все силы, а с другой стороны, чтобы уметь пользоваться неповоротливостью этого неприятеля и нападать на него там и тогда, где всего менее ожидают нападения” (там же, стр. 112).

Такой газетой должна быть “Искра”.

И действительно, “Искра” стала такой именно общерусской политической газетой, подготовившей идейное и организационное сплочение партии.

Что касается строения и состава самой партии, то Ленин считал, что партия должна состоять из двух частей: а) из узкого круга регулярных кадровых руководящих работников, куда должны входить главным образом профессиональные революционеры, то есть работники, свободные от всех других занятий, кроме партийной работы, обладающие необходимым минимумом теоретических знаний, политического опыта, организационных навыков и искусства бороться с царской полицией, искусства скрываться от полиции и б) из широкой сети периферийных партийных организаций, из многочисленной массы членов партии, окруженных сочувствием и поддержкой сотен тысяч трудящихся.

“Я утверждаю, писал Ленин, что (1) ни одно революционное движение не может быть прочно без устойчивой и хранящей преемственность организации руководителей; (2) что чем шире масса, стихийно вовлекаемая в борьбу… тем настоятельнее необходимость в такой организации и тем прочнее должна быть эта организация… (3) что такая организация должна состоять главным образом из людей, профессионально занимающихся революционной деятельностью; (4) что в самодержавной стране, чем более мы сузим состав членов такой организации до участия в ней таких только членов, которые профессионально занимаются революционной деятельностью и получили профессиональную подготовку в искусстве борьбы с политической полицией, тем труднее будет “выловить” такую организацию, и (5) тем шире будет состав лиц и из рабочего класса и из остальных классов общества, которые будут иметь возможность участвовать в движении и активно работать в нем” (там же, стр. 456).

Что касается характера создаваемой партии и ее роли в отношении рабочего класса, равно как целей и задач партии, то Ленин считал, что партия должна быть передовым отрядом рабочего класса, что она должна быть руководящей [c.33] силой рабочего движения, объединяющей и направляющей классовую борьбу пролетариата. Конечная цель партии – свержение капитализма и установление социализма. Ближайшая цель – свержение царизма и установление демократических порядков. И так как свержение капитализма невозможно без предварительного свержения царизма, то главная задача партии в данный момент состоит в том, чтобы поднять рабочий класс, поднять весь народ на борьбу с царизмом, развернуть народное революционное движение против царизма и свалить царизм, как первое и серьезное препятствие на пути к социализму.

“История поставила теперь перед нами, говорил Ленин, ближайшую задачу, которая является наиболее революционной из всех ближайших задач пролетариата какой бы то ни было другой страны. Осуществление этой задачи, разрушение самого могучего оплота не только европейской, но также (можем мы сказать теперь) и азиатской реакции сделало бы русский пролетариат авангардом международного революционного пролетариата” {Ленин, т. IV, стр. 382).

И дальше:

“Мы должны помнить, что борьба с правительством за отдельные требования, отвоевание отдельных уступок, это – только мелкие стычки с неприятелем, это – небольшие схватки на форпостах, а решительная схватка еще впереди. Перед нами стоит во всей своей силе неприятельская крепость, из которой осыпают нас тучи ядер и пуль, уносящие лучших борцов. Мы должны взять эту крепость, и мы возьмем ее, если все силы пробуждающегося пролетариата соединим со всеми силами русских революционеров в одну партию, к которой потянется асе, что есть в России живого и честного. И только тогда исполнится великое пророчество русского рабочего революционера Петра Алексеева: “подымется мускулистая рука миллионов рабочего люда, и ярмо деспотизма, огражденное солдатскими штыками, разлетится в прах!” (там же, стр. 59).

Таков был ленинский план создания партии рабочего класса в условиях царско-самодержавной России.

“Экономисты” не замедлили открыть огонь против ленинского плана.

“Экономисты” утверждали, что общеполитическая борьба против царизма является делом всех классов, прежде всего – делом буржуазии, что она не представляет ввиду этого серьезного интереса для рабочего класса, ибо главный интерес рабочих состоит в экономической борьбе с хозяевами за повышение зарплаты, улучшение условий груда и т.д. Поэтому социал-демократы должны поставить своей главной [c.34] ближайшей задачей не политическую борьбу с царизмом, не свержение царизма, а организацию “экономической борьбы рабочих с хозяевами и правительством”, причем под экономической борьбой с правительством понималась борьба за улучшение фабрично-заводского законодательства. “Экономисты” уверяли, что таким способом можно было бы “придать самой экономической борьбе политический характер”.

“Экономисты” уже не решались формально возражать против необходимости политической партии для рабочего класса. Но они считали, что партия не должна быть руководящей силой рабочего движения, что она не должна вмешиваться в стихийное движение рабочего класса и тем более – руководить им, а должна следовать за ним, изучать его и извлекать из него уроки. “Экономисты” утверждали, далее, что роль сознательного элемента в рабочем движении, организующая и направляющая роль социалистического сознания, социалистической теории – ничтожна, или почти ничтожна, что социал-демократия не должна подымать рабочих до уровня социалистического сознания, а, наоборот, сама должна приноравливаться и спускаться до уровня средних или даже более отсталых слоев рабочего класса, что социал-демократия не должна внедрять в рабочий класс социалистическое сознание, а должна дожидаться пока стихийное движение рабочего класса само выработает социалистическое сознание своими собственными силами.

Что касается ленинского организационного плана построения партии, то они считали его чем-то вроде насилия над стихийным движением.

Ленин обрушился на страницах “Искры” и, в особенности, в своей знаменитой книге “Что делать?” на эту оппортунистическую философию “экономистов”, не оставив от нее камня на камне.

1) Ленин показал, что отвлекать рабочий класс от общеполитической борьбы с царизмом и ограничивать его задачи экономической борьбой с хозяевами и правительством, оставляя в целости и хозяев и правительство, – значит обрекать рабочих на вечное рабство. Экономическая борьба рабочих с хозяевами и правительством есть тред-юнионистская борьба за лучшие условия продажи рабочей силы капиталистам, но рабочие хотят бороться не только за лучшие условия продажи своей рабочей силы капиталистам, но и за уничтожение самой капиталистической системы, обрекающей их на необходимость продавать свою рабочую силу капиталистам и подвергаться эксплуатации. Но рабочие не могут развернуть борьбу с капитализмом, не могут развернуть борьбу за социализм, пока на пути рабочего движения стоит царизм, цепная собака капитализма. Поэтому ближайшая [c.35] задача партии и рабочего класса состоит в том, чтобы убрать с дороги царизм и пробить тем самым дорогу к социализму.

2) Ленин показал, что воспевать стихийный процесс рабочего движения и отрицать руководящую роль партии, сводя ее роль к роли регистратора событий, – значит проповедывать “хвостизм”, проповедывать превращение партии в хвост стихийного процесса, в пассивную силу движения, способную лишь созерцать стихийный процесс и полагаться на самотек. Вести такую проповедь – значит вести дело на уничтожение партии, то есть оставить рабочий класс без партии, то есть оставить рабочий класс безоружным. Но оставлять рабочий класс безоружным в то время, когда перед рабочим классом стоят такие враги, как царизм, вооруженный всеми средствами борьбы, и буржуазия, организованная по-современному и имеющая свою партию, руководящую ее борьбой против рабочего класса, – значит предавать рабочий класс.

3) Ленин показал, что преклоняться перед стихийностью рабочего движения и принижать роль сознательности, принижать роль социалистического сознания, социалистической теории, – это значит, во-первых, издеваться над рабочими, которые тянутся к сознательности, как к свету, во-вторых,– обесценить в глазах партии теорию, то есть обесценить то оружие, при помощи которого она познает настоящее и предвидит будущее, и в-третьих, – скатиться полностью и окончательно в болото оппортунизма.

“Без революционной теории, говорил Ленин, не может быть и революционного движения… Роль передового борца может выполнить только партия, руководимая передовой теорией” (Ленин, т. IV, стр. 380).

4) Ленин показал, что “экономисты” обманывают рабочий класс, утверждая, что социалистическая идеология может возникнуть из стихийного движения рабочего класса, ибо на самом деле социалистическая идеология возникает не из стихийного движения, а из науки. “Экономисты”, отрицая необходимость внесения в рабочий класс социалистического сознания, – расчищают тем самым дорогу буржуазной идеологии, облегчают ее внесение, ее внедрение в рабочий класс, – следовательно, хоронят идею соединения рабочего движения с социализмом, помогают буржуазии.

Всякое преклонение пред стихийностью рабочего движения, говорил Ленин, всякое умаление роли “сознательного элемента”, роли социал-демократии означает тем самым, – совершенно независимо от того, желает ли этого умаляющий или нет, – усиление влияния буржуазной идеологии на рабочих” (там же, стр. 390).

И дальше:

“Вопрос стоит только так: буржуазная или социалистическая идеология. Середины тут нет… Поэтому всякое [c.36] умаление социалистической идеологии, всякое отстранение от нее означает тем самым усиление идеологии буржуазной” (там же, стр. 391–392).

5) Подводя итоги всем этим ошибкам “экономистов”, Ленин пришел к тому выводу, что “экономисты” хотят иметь не партию социальной революции, освобождающей рабочий класс от капитализма, а партию “социальных реформ”, предполагающих сохранение господства капитализма, что “экономисты” являются ввиду этого реформистами, предающими коренные интересы пролетариата.

6) Ленин показал, наконец, что “экономизм” – не случайное явление в России, что “экономисты” являются проводниками буржуазного влияния на рабочий класс, что они имеют союзников в западно-европейских социал-демократических партиях в лице ревизионистов, сторонников оппортуниста Бернштейна. На Западе среди социал-демократии стало все больше укрепляться оппортунистическое течение, выступавшее под флагом “свободы критики” Маркса, требовавшее “ревизии”, то есть пересмотра учения Маркса (отсюда название “ревизионизм”), требовавшее отказа от революции, от социализма, от диктатуры пролетариата. Ленин показал, что такую же линию отказа от революционной борьбы, от социализма, от диктатуры пролетариата – вели русские “экономисты”.

Таковы основные теоретические положения, развитые Лениным в его книге “Что делать?”.

Распространение “Что делать?” повело к тому, что через год после ее выпуска (она была издана в марте 1902 года), ко II съезду Российской социал-демократической партии, от идейных позиций “экономизма” осталось лишь неприятное воспоминание, а кличка “экономист” стала восприниматься большинством партийных работников, как оскорбление.

Это был полный идейный разгром “экономизма”, разгром идеологии оппортунизма, хвостизма, самотека.

Но этим не ограничивается значение работы Ленина “Что делать?”.

Историческое значение “Что делать?” состоит в том, что Ленин в этой своей знаменитой книге:

1) Первый в истории марксистской мысли обнажил до корней идейные истоки оппортунизма, показав, что они заключаются прежде всего в преклонении перед стихийностью рабочего движения и в принижении роли социалистического сознания в рабочем движении;

2) Поднял на высоту значение теории, сознательности, партии, как революционизирующей и руководящей силы стихийного рабочего движения;

3) Блестяще обосновал коренное марксистское положение, [c. 37] гласящее, что марксистская партия есть соединение рабочего движения с социализмом;

4) Дал гениальную разработку идеологических основ марксистской партии.

Теоретические положения, развитые в “Что делать?”, легли потом в основу идеологии большевистской партии.

Имея такое теоретическое богатство, “Искра” могла развернуть и действительно развернула широкую кампанию за ленинский план построения партии, за собирание сил партии, за II съезд партии, за революционную социал-демократию, против “экономистов”, против всех и всяких оппортунистов, против ревизионистов.

Важнейшим делом “Искры” была выработка проекта программы партии. Программа рабочей партии является, как известно, кратким научно-сформулированным изложением целей и задач борьбы рабочего класса. Программа определяет как конечную цель революционного движения пролетариата, так и те требования, за которые борется партия на пути к конечной цели. Поэтому выработка проекта программы не могла не иметь первостепенного значения.

Во время выработки проекта программы внутри редакции “Искры” возникли серьезные разногласия между Лениным и Плехановым, а также другими членами редакции. Эти разногласия и споры чуть не довели до полного разрыва между Лениным и Плехановым. Но разрыв тогда еще не произошел. Ленин добился того, что в проект программы был внесен важнейший пункт о диктатуре пролетариата и четко было указано на руководящую роль рабочего класса в революции.

Ленину принадлежит в программе партии и вся аграрная часть этой программы. Ленин уже тогда стоял за национализацию земли, но на первом этапе борьбы он считал необходимым выдвинуть требование возвращения крестьянам “отрезков”, то есть тех земель, которые помещики при “освобождении” крестьян отрезали от крестьянских земель. Против национализации земли выступал Плеханов.

Споры Ленина с Плехановым по программе партии отчасти определили будущие разногласия между большевиками и меньшевиками.

 

3. II съезд Российской социал-демократической рабочей партии.

Принятие программы и устава и создание единой партии

 

Разногласия на съезде и появление двух течений в партии: большевистского и меньшевистского. Таким образом, победа ленинских принципов и успешная борьба “Искры” за ленинский организационный план подготовили все основные условия, необходимые для того, чтобы [c.38] создать партию, или, как говорили тогда, – создать действительную партию. Искровское направление победило среди социал-демократических организаций в России. Теперь можно было созвать II съезд партии.

17 (30) июля 1903 года открылся II съезд РСДРП. Съезд собрался за границей, тайно. Вначале заседания его происходили в Брюсселе. Но потом бельгийская полиция предложила делегатам съезда покинуть Бельгию. Тогда съезд переехал в Лондон.

Всего съехалось на съезд 43 делегата от 26 организаций. Каждый комитет имел право послать на съезд по 2 делегата, но некоторые послали только по одному. Таким образом 43 делегата имели 51 решающий голос.

Главная задача съезда заключалась “в создании действительной партии на тех принципиальных и организационных началах, которые были выдвинуты и разработаны “Искрой” (Ленин, т. VI, стр. 164). Состав съезда был неоднороден. На съезде не были представлены явные “экономисты”, ввиду постигшего их поражения. Но за этот период они так ловко перелицевались, что им удалось протащить нескольких своих делегатов. Кроме того, делегаты Бунда только на словах отличались от “экономистов”, на деле же они стояли за “экономистов”.

На съезде присутствовали, таким образом, не только сторонники “Искры”, но и ее противники. Сторонников “Искры” было 33, то есть большинство. Но не все причислявшие себя к искровцам были настоящими искровцами-ленинцами. Делегаты разбились на несколько группировок. Сторонники Ленина, или твердые искровцы, имели 24 голоса, 9 искровцев шли за Мартовым. Это были неустойчивые искровцы. Часть делегатов колебалась между “Искрой” и ее противниками – таких на съезде насчитывалось 10 голосов. Это был центр. Открытые противники “Искры” имели 8 голосов (3 “экономиста” и 5 бундовцев). Достаточно было искровцам расколоться, и враги “Искры” могли взять верх.

Отсюда видно, какая сложная обстановка была на съезде. Ленин положил много сил для того, чтобы обеспечить победу “Искры” на съезде.

Важнейшим делом съезда было принятие программы партии. Главным вопросом, который вызвал возражения оппортунистической части съезда при обсуждении программы, – был вопрос о диктатуре пролетариата. Оппортунисты не были согласны с революционной частью съезда также по ряду других программных вопросов. Но они решили дать бой, главным образом, по вопросу о диктатуре пролетариата, ссылаясь на то, что ряд социал-демократических партий за границей не имеет в своей программе пункта о диктатуре [c.39] пролетариата, что поэтому можно было бы не включать его и в программу Российской социал-демократии.

Оппортунисты возражали также против включения в программу партии требований по крестьянскому вопросу. Эти люди не хотели революции, поэтому они чуждались союзника рабочего класса – крестьянства, неприязненно относились к нему.

Бундовцы и польские социал-демократы возражали против права наций на самоопределение. Ленин всегда учил, что рабочий класс обязан бороться против национального гнета. Возражение против этого требования в программе – было равносильно предложению – отказаться от пролетарского интернационализма, стать пособником национального гнета.

Ленин нанес всем этим возражениям сокрушительный удар.

Съезд принял предложенную “Искрой” программу.

Эта программа состояла из двух частей – программы-максимум и программы-минимум. В программе-максимум говорилось о главной задаче партии рабочего класса – о социалистической революции, свержении власти капиталистов, установлении диктатуры пролетариата. В программе-минимум говорилось о ближайших задачах партии, проводимых еще до свержения капиталистического строя, до установления диктатуры пролетариата: о свержении царского самодержавия, установлении демократической республики, введении для рабочих 8-часового рабочего дня, уничтожении в деревне всех остатков крепостничества, возвращении крестьянам отнятых у них помещиками земель (“отрезков”).

В дальнейшем большевики заменили требование о возвращении “отрезков” требованием о конфискации всей помещичьей земли.

Программа, принятая на II съезде, была революционной программой партии рабочего класса.

Она просуществовала до VIII съезда партии, когда наша партия после победы пролетарской революции приняла новую программу.

После принятия программы II съезд партии перешел к обсуждению проекта устава партии. Приняв программу и создав основы для идейного объединения партии, съезд должен был принять также устав партии, чтобы положить конец кустарничеству и кружковщине, организационной раздробленности и отсутствию твердой дисциплины в партии.

Но если принятие программы прошло сравнительно гладко, то вопрос об уставе партии вызвал на съезде ожесточенные споры. Наиболее резкие разногласия развернулись из-за формулировки первого параграфа устава – о членстве в партии. Кто может быть членом партии, каков должен быть состав партии, чем должна быть партия в организационном отношении – организованным целым, или чем-то неоформленным – таковы были вопросы, возникшие в связи с первым параграфом [c. 40] устава. Боролись две формулировки: формулировка Ленина, которую поддерживал Плеханов и твердые искровцы, и формулировка Мартова, которую поддерживали Аксельрод, Засулич, неустойчивые искровцы, Троцкий и вся откровенно-оппортунистическая часть съезда.

Формулировка Ленина говорила, что членом партии может быть всякий, кто признает программу партии, поддерживает партию в материальном отношении и состоит членом одной из ее организаций. Формулировка же Мартова, считая признание программы и материальную поддержку партии необходимыми условиями членства в партии, не считала, однако, участие в одной из организаций партии условием членства в партии, считая, что член партии может и не быть членом одной из организаций партии.

Ленин рассматривал партию, как организованный отряд, члены которого не сами зачисляют себя в партию, а принимаются в партию одной из ее организаций и подчиняются, стало быть, дисциплине партии, тогда как Мартов рассматривал партию, как нечто организационно неоформленное, члены которого сами зачисляют себя в партию и не обязаны, стало быть, подчиняться дисциплине партии, коль скоро они не входят в одну из организаций партии.

Таким образом, формулировка Мартова, в отличие от ленинской формулировки, широко открывала двери партии неустойчивым непролетарским элементам. Накануне буржуазно-демократической революции среди буржуазной интеллигенции были такие люди, которые временно сочувствовали революции. Они изредка могли даже оказать небольшую услугу партии. Но эти люди не стали бы входить в организацию, подчиняться партийной дисциплине, выполнять партийные задания, не стали бы подвергаться опасностям, которые были с этим связаны. И таких людей Мартов и другие меньшевики предлагали считать членами партии, предлагали дать им право и возможность влиять на партийные дела. Они предлагали даже дать каждому стачечнику право “зачислять” себя в члены партии, хотя в стачках участвовали и не социалисты, анархисты, эсеры.

Получалось так, что вместо монолитной и боевой, четко организованной партии, за которую боролись Ленин и ленинцы на съезде, мартовцы хотели иметь разношерстную и расплывчатую, неоформленную партию, которая не могла быть боевой партией хотя бы потому, что она была бы разношерстной и не могла бы иметь твердой дисциплины.

Откол неустойчивых искровцев от твердых искровцев, их союз с центром и присоединение к ним открытых оппортунистов дали Мартову перевес в этом вопросе. Съезд большинством 28 голосов против 22 при одном воздержавшемся принял первый параграф устава в формулировке Мартова. [c.41]

После раскола искровцев по первому параграфу устава борьба на съезде еще больше обострилась. Съезд приближался к концу, к выборам руководящих учреждений партии – редакции центрального органа партии (“Искра”) и Центрального Комитета. Однако, прежде чем съезд перешел к выборам, произошло несколько событий, изменивших соотношение сил на съезде.

В связи с уставом партии съезду пришлось заняться Бундом. Бунд претендовал на особое положение в партии. Он требовал, чтобы его признали единственным представителем еврейских рабочих в России. Пойти на это требование Бунда означало разделить рабочих в партийных организациях по национальному признаку, отказаться от единых классовых территориальных организаций рабочего класса. Съезд отверг бундовский организационный национализм. Тогда бундовцы покинули съезд. Ушли со съезда и два “экономиста”, когда съезд отказался признать их заграничный союз представителем партии за границей.

Уход со съезда семи оппортунистов изменил соотношение сил в пользу ленинцев.

Вопрос о составе центральных учреждений партии с самого начала был в центре внимания Ленина. Ленин считал необходимым провести в Центральный Комитет твердых и последовательных революционеров. Мартовцы добивались преобладания в Центральном Комитете неустойчивых, оппортунистических элементов. Большинство съезда пошло в этом вопросе за Лениным. В Центральный Комитет были выбраны сторонники Ленина.

По предложению Ленина в редакцию “Искры” были избраны Ленин, Плеханов и Мартов. Мартов потребовал на съезде, чтобы в состав редакции “Искры” были избраны все шесть старых редакторов “Искры”, большинство которых состояло из сторонников Мартова. Съезд большинством отклонил это предложение. Была избрана тройка, предложенная Лениным. Тогда Мартов заявил, что он в редакцию центрального органа не войдет.

Таким образом, своим голосованием по вопросу о центральных учреждениях партии съезд закрепил поражение сторонников Мартова и победу сторонников Ленина.

С этого момента сторонников Ленина, получивших на съезде большинство голосов при выборах, стали называть большевиками, противников же Ленина, получивших меньшинство голосов, стали называть меньшевиками.

Подводя итоги работам II съезда, можно придти к следующим выводам:

1) Съезд закрепил победу марксизма над “экономизмом”, над открытым оппортунизмом;

2) Съезд принял программу и устав, создал социал-демократическую партию [c.42] и построил, таким образом, рамки для единой партии;

3) Съезд вскрыл наличие серьезных организационных разногласий, разделивших партию на две части, на большевиков и меньшевиков, из которых первые отстаивают организационные принципы революционной социал-демократии, а вторые катятся в болото организационной расплывчатости, в болото оппортунизма;

4) Съезд показал, что место старых, уже разбитых партией, оппортунистов, место “экономистов” – начинают занимать в партии новые оппортунисты, – меньшевики;

5) Съезд оказался не на высоте своего положения в области организационных вопросов, испытывал колебания, иногда давал даже перевес меньшевикам, и хотя он поправился под конец, все же не сумел не только разоблачить оппортунизм меньшевиков в организационных вопросах и изолировать их в партии, но даже поставить перед партией подобную задачу.

Это последнее обстоятельство послужило одной из глазных причин того, что борьба между большевиками и меньшевиками не только не утихла после съезда, а, наоборот, еще больше обострилась.

 

4. Раскольнические действия меньшевистских лидеров и обострение борьбы внутри партии после II съезда. Оппортунизм меньшевиков. Книга Ленина “Шаг вперед, два шага назад”. Организационные основы марксистской партии

 

После II съезда борьба внутри партии еще больше обострилась. Меньшевики изо всех сил старались сорвать решения II съезда партии и захватить центры партии. Меньшевики потребовали включения своих представителей в редакцию “Искры” и в ЦК в таком количестве, чтобы они имели большинство в редакции и равное с большевиками количество меньшевиков в ЦК. Ввиду того, что это противоречило прямым решениям II съезда, большевики отвергли требование меньшевиков. Тогда меньшевики создали тайно от партии свою антипартийную фракционную организацию, во главе которой стояли Мартов, Троцкий и Аксельрод, и “подняли, как писал Мартов, восстание против ленинизма”. Приемом борьбы против партии они избрали – “дезорганизацию всей партийной работы, порчу дела, торможение всего и вся” (выражение Ленина). Они окопались в “Заграничной Лиге” русских социал-демократов, 9/10 которой составляли оторванные от работы в России интеллигенты-эмигранты, и стали обстреливать оттуда партию, Ленина, ленинцев. [c.43]

Меньшевикам сильно помог Плеханов. На II съезде Плеханов шел вместе с Лениным. Но после II съезда Плеханов дал меньшевикам запугать себя угрозой раскола. Он решил во что бы то ни стало “помириться” с меньшевиками. К меньшевикам Плеханова тянул груз его прежних оппортунистических ошибок. Из примиренца к оппортунистам-меньшевикам Плеханов вскоре сам стал меньшевиком. Плеханов потребовал включения в состав редакции “Искры” всех старых редакторов-меньшевиков, отвергнутых съездом. Ленин не мог, конечно, согласиться с этим и вышел из редакции “Искры”, с тем, чтобы укрепиться в ЦК партии и с этой позиции бить оппортунистов. Плеханов единолично, нарушая волю съезда, кооптировал в состав редакции “Искры” бывших редакторов-меньшевиков. С этого момента, с № 52 “Искры”, меньшевики превратили ее в свой орган и стали проповедывать через “Искру” свои оппортунистические взгляды.

С этого времени стали говорить в партии о старой “Искре”, как о ленинской, большевистской “Искре”, и о новой “Искре”, как о меньшевистской, оппортунистической.

С переходом “Искры” в руки меньшевиков она стала органом борьбы с Лениным, большевиками, органом пропаганды меньшевистского оппортунизма в области, прежде всего, организационных вопросов. Соединившись с “экономистами” и бундовцами, меньшевики открыли на страницах “Искры” поход против, как они говорили, – ленинизма. Плеханов не смог удержаться на позициях примиренчества и через некоторое время тоже присоединился к походу. Так оно и должно было случиться по логике вещей: кто настаивает на примиренчестве с оппортунистами, тот должен скатиться к оппортунизму. Со страниц новой “Искры” полились, как из рога изобилия, заявления и статьи о том, что партия не должна быть организованным целым, что нужно допустить в составе партии существование свободных групп и одиночек, не обязанных подчиняться решениям ее органов, что нужно дать каждому интеллигенту, сочувствующему партии, равно как “каждому стачечнику” и “каждому демонстранту” объявить себя членом партии, что требование подчиняться всем решениям партии есть “формально-бюрократическое” отношение к делу, что требование подчинения меньшинства большинству есть “механическое подавление” воли членов партии, что требование одинакового подчинения дисциплине партии всех членов партии, – и лидеров, и рядовых членов, – есть установление “крепостного права” в партии, что “нам” нужен в партии не централизм, а анархический “автономизм”, дающий право отдельным лицам и организациям партии не выполнять решений партии.

Это была разнузданная пропаганда организационной [c.44] распущенности, подрыва партийности и партийной дисциплины, восхваления интеллигентского индивидуализма, оправдания анархической недисциплинированности.

Меньшевики явно тащили партию назад от II съезда партии к организационной раздробленности, к кружковщине, к кустарничеству.

Необходимо было дать меньшевикам решительную отповедь.

Эту отповедь дал им Ленин в своей знаменитой книге “Шаг вперед, два шага назад”, вышедшей в свет в мае 1904 года.

Вот основные организационные положения, развитые Лениным в этой книге и ставшие потом организационными основами большевистской партии.

1) Марксистская партия есть часть рабочего класса, его отряд. Но отрядов у рабочего класса много, – стало быть, не всякий отряд рабочего класса может быть назван партией рабочего класса. Партия отличается от других отрядов рабочего класса прежде всего тем, что она является не простым отрядом, а передовым отрядом, сознательным отрядом, марксистским отрядом рабочего класса, вооруженным знанием общественной жизни, знанием законов развития общественной жизни, знанием законов классовой борьбы и способным, ввиду этого, вести рабочий класс, руководить его борьбой. Поэтому нельзя смешивать партию и рабочий класс, как нельзя смешивать часть и целое, нельзя требовать, чтобы каждый стачечник мог объявить себя членом партии, ибо кто смешивает партию и класс, тот снижает уровень сознательности партии до уровня “каждого стачечника”, тот уничтожает партию, как передовой сознательный отряд рабочего класса. Задача партии состоит не в том, чтобы снижать свой уровень до уровня “каждого стачечника”, а в том, чтобы поднимать массы рабочих, поднимать “каждого стачечника” до уровня партии.

“Мы – партия класса, писал Ленин, и потому почти весь класс (а в военные времена, в эпоху гражданской войны, и совершенно весь класс) должен действовать под руководством нашей партии, должен примыкать к нашей партии, как можно плотнее, но было бы маниловщиной и “хвостизмом” думать, что когда-либо почти весь класс или весь класс в состоянии, при капитализме, подняться до сознательности и активности своего передового отряда, своей социал-демократической партии. Ни один еще разумный социал-демократ не сомневался в том, что при капитализме даже профессиональная организация (более примитивная, более доступная сознательности неразвитых слоев) не в состоянии охватить почти весь или весь рабочий класс. Только обманывать [c.45] себя, закрывать глаза на громадность наших задач, суживать эти задачи – значило бы забывать о различии между передовым отрядом и всеми массами, тяготеющими к нему, забывать о постоянной обязанности передового отряда поднимать все более и более обширные слои до этого передового уровня” (Ленин, т. VI, стр. 205–206).

2) Партия есть не только передовой, сознательный отряд рабочего класса, но и, вместе с тем, – организованный отряд рабочего класса, имеющий свою дисциплину, обязательную для его членов. Поэтому члены партии обязательно должны состоять членами одной из организаций партии. Если бы партия была не организованным отрядом класса, не системой организации, а простой суммой людей, которые сами себя объявляют членами партии, но не входят в одну из организаций партии и, значит, не организованы, стало быть, – не обязаны подчиняться решениям партии, – то партия никогда не имела бы единой воли, она никогда не могла бы осуществлять единство действий своих членов, – следовательно, она не имела бы возможности руководить борьбой рабочего класса. Партия только в том случае может руководить практически борьбой рабочего класса и направлять его к одной цели, если все ее члены будут организованы в единый общий отряд, спаянный единством воли, единством действий, единством дисциплины.

Возражение меньшевиков о том, что в таком случае многие интеллигенты, скажем, профессора, студенты, гимназисты и т.п. останутся вне партии, так как они не хотят войти в те или иные организации партии либо потому, что тяготятся дисциплиной партии, либо потому, как говорил Плеханов на II съезде, что считают “для себя унизительным вступление в ту или другую местную организацию”, – это возражение меньшевиков побивает самих же меньшевиков, ибо партии не нужны такие члены, которые тяготятся партийной дисциплиной и боятся вступить в партийную организацию. Рабочие не боятся дисциплины и организации и они охотно вступают в организацию, если они решили стать членами партии. Дисциплины и организации боятся индивидуалистически настроенные интеллигенты и они действительно останутся вне партии. Но это-то и хорошо, ибо партия избавится от наплыва неустойчивых элементов, особенно усилившегося теперь, в период начинающегося подъема буржуазно-демократической революции.

“Если я говорю, писал Ленин, что партия должна быть суммой (и не простой арифметической суммой, а комплексом) организаций, то… я выражаю этим совершенно ясно и точно свое пожелание, свое требование, чтобы партия, как передовой отряд класса, представляла собой нечто возможно более организованное, чтобы [c.46] партия воспринимала в себя лишь такие элементы, которые допускают хоть минимум организованности…” (там же, стр. 203).

И дальше:

На словах формула Мартова отстаивает интересы широких слоев пролетариата; на деле эта формула послужит интересам буржуазной интеллигенции, чурающейся пролетарской дисциплины и организации. Никто не решится отрицать, что интеллигенция, как особый слой современных капиталистических обществ, характеризуется, в общем и целом, именно индивидуализмом и неспособностью к дисциплине и организации” (там же, стр. 212).

И еще:

“Пролетариат не боится организации и дисциплины… Пролетариат не станет пещись о том, чтобы гг. профессора и гимназисты, не желающие войти в организацию, признавались членами партии за работу под контролем организации… Не пролетариату, а некоторым интеллигентам в нашей партии недостает самовоспитания в духе организации и дисциплины” (там же, стр. 307).

3) Партия есть не просто организованный отряд, а “высшая форма организации” среди всех других организаций рабочего класса, призванная руководить всеми остальными организациями рабочего класса. Партия, как высшая форма организации, состоящая из лучших людей класса, вооруженных передовой теорией, знанием законов классовой борьбы и опытом революционного движения, имеет все возможности руководить – и обязана руководить – всеми другими организациями рабочего класса. Стремление меньшевиков умалить и принизить руководящую роль партии ведет к ослаблению всех других организаций пролетариата, руководимых партией, – следовательно – к ослаблению и обезоружению пролетариата, ибо “у пролетариата нет иного оружия в борьбе за власть, кроме организации” (там же, стр. 328).

4) Партия есть воплощение связи передового отряда рабочего класса с миллионными массами рабочего класса. Каким бы лучшим передовым отрядом ни была партия и как бы она хорошо ни была организована, она все же не может жить и развиваться без связей с беспартийными массами, без умножения этих связей, без упрочения этих связей. Партия, замкнувшаяся в себе, обособившаяся от масс и потерявшая или даже ослабившая связи со своим классом, – должна потерять доверие и поддержку масс, – следовательно – должна неминуемо погибнуть. Чтобы жить полной жизнью и развиваться, партия должна умножать связи с [c.47] массами и добиться доверия миллионных масс своего класса.

“Чтобы быть социал-демократической партией, говорил Ленин, надо добиться поддержки именно класса” (Ленин, т. VI, стр. 208).

5) Партия, для того, чтобы правильно функционировать и планомерно руководить массами, – должна быть организована на началах централизма, с единым уставом, с единой партийной дисциплиной, с единым руководящим органом во главе, в лине съезда партии, а в промежутках между съездами – в лице ЦК партии, с подчинением меньшинства большинству, отдельных организаций – центру, низших организаций высшим. Без этих условий партия рабочего класса не может быть действительной партией, не может выполнять своих задач по руководству классом.

Конечно, ввиду нелегального существования партии в условиях царского самодержавия, партийные организации не могли в те времена строиться на основе выборности снизу, ввиду чего партия вынуждена была иметь сугубо конспиративный характер. Но Ленин считал, что это временное явление в жизни нашей партии отпадет с первых же дней ликвидации царизма, когда партия станет открытой, легальной, и партийные, организации будут строиться на началах демократических выборов, на началах демократического централизма.

Прежде, писал Ленин, наша партия не была организованным формально целым, а лишь суммой частных групп, и потому иных отношений между этими группами, кроме идейного воздействия, и быть не могло. Теперь мы стали организованной партией, а это и означает создание власти, превращение авторитета идей в авторитет власти, подчинение партийным высшим инстанциям со стороны низших” (там же, стр. 291).

Обвиняя меньшевиков в организационном нигилизме и барском анархизме, не допускающем над собой власти партии и ее дисциплины, Ленин писал:

“Русскому нигилисту этот барский анархизм особенно свойственен. Партийная организация кажется ему чудовищной “фабрикой”, подчинение части целому и меньшинства большинству представляется ему “закрепощением”… разделение труда под руководством центра вызывает с его стороны трагикомические вопли против превращения людей в “колесики и винтики” (при чем особенно убийственным видом этого превращения считается превращение редакторов в сотрудников), упоминание об организационном уставе партии выбывает презрительную гримасу и пренебрежительное (по адресу [c.48] “формалистов”) замечание, что можно бы и вовсе без устава” (там же, стр. 310).

6) Партия в своей практике, если она хочет сохранить единство своих рядов, должна проводить единую пролетарскую дисциплину, одинаково обязательную для всех членов партии, как для лидеров, так и для рядовых. Поэтому в партии не должно быть деления на “избранных”, для которых дисциплина не обязательна, и “неизбранных”, которые обязаны подчиняться дисциплине. Без этого условия не могут быть сохранены целостность партии и единство ее рядов.

“Полнейшее отсутствие, писал Ленин, разумных доводов против редакции, назначенной съездом, у Мартова и К° всего лучше иллюстрируется их же словечком: “мы не крепостные!”… Психология буржуазного интеллигента, который причисляет себя к “избранным душам”, стоящим выше массовой организации и массовой дисциплины, выступает здесь замечательно отчетливо… Интеллигентскому индивидуализму… всякая пролетарская организация и дисциплина кажутся крепостным правом” (там же, стр. 282).

И дальше:

“По мере того, как складывается у нас настоящая партия, сознательный рабочий должен научиться отличать психологию воина пролетарской армии от психологии буржуазного интеллигента, щеголяющего анархической фразой, должен научиться требовать исполнения обязанностей члена партии не только от рядовых, но и от “людей верха” (там же, стр. 312).

Подводя итоги анализу разногласий и определяя позицию меньшевиков, как “оппортунизм в организационных вопросах”, Ленин считал, что одним из основных грехов меньшевизма является недооценка значения партийной организации, как оружия пролетариата в его борьбе за свое освобождение. Меньшевики считали, что партийная организация пролетариата не имеет серьезного значения для победы революции. Вопреки меньшевикам Ленин считал, что одного лишь идейного объединения пролетариата недостаточно для победы, – чтобы победить, необходимо “закрепить” идейное единство “материальным единством организации” пролетариата. Ленин считал, что только при этом условии пролетариат может стать непобедимой силой.

“У пролетариата, писал Ленин, нет иного оружия в борьбе за власть, кроме организации. Разъединяемый господством анархической конкуренции в буржуазном мире, придавленный подневольной работой на капитал, отбрасываемый постоянно “на дно” полной нищеты, одичания и вырождения, пролетариат может стать и неизбежно станет непобедимой силой лишь благодаря тому, что [c. 49] идейное объединение его принципами марксизма закрепляется материальным единством организации, сплачивающей миллионы трудящихся в армию рабочего класса. Перед этой армией не устоит ни одряхлевшая власть русского самодержавия, ни дряхлеющая власть международного капитала” (Ленин, т. VI, стр. 328).

Этими вещими словами заканчивает Ленин свою книгу.

Таковы основные организационные положения, развитые Лениным в его знаменитой книге “Шаг вперед, два шага назад”.

Значение этой книги состоит прежде всего в том, что она отстояла партийность против кружковщины и партию против дезорганизаторов, разгромила меньшевистский оппортунизм в организационных вопросах и заложила организационные основы большевистской партии.

Но этим не исчерпывается ее значение. Ее историческое значение состоит в том, что в ней Ленин первый в истории марксизма разработал учение о партии, как руководящей организации пролетариата, как основного оружия в руках пролетариата, без которого невозможно победить в борьбе за пролетарскую диктатуру.

Распространение ленинской книги “Шаг вперед, два шага назад” среди партийных работников привело к тому, что большинство местных организаций сплотилось вокруг Ленина.

Но чем теснее сплачивались организации вокруг большевиков, тем озлобленнее вели себя меньшевистские лидеры.

Летом 1904 года меньшевики захватили большинство в ЦК, благодаря помощи Плеханова и измене двух разложившихся большевиков, Красина и Носкова. Было очевидно, что меньшевики ведут дело к расколу. Потеря “Искры” и ЦК ставала большевиков в тяжелое положение. Необходимо было организовать свою большевистскую газету. Необходимо было организовать новый, III съезд партии, чтобы создать новый ЦК партии и разделаться с меньшевиками.

За это дело взялся Ленин, взялись большевики.

Большевики повели борьбу за созыв III съезда партии. В августе 1904 года в Швейцарии под руководством Ленина происходило совещание 22 большевиков. Это совещание приняло обращение “К партии”, которое стало для большевиков программой борьбы за созыв III съезда.

На трех областных конференциях большевистских комитетов (Южной, Кавказской и Северной) было избрано Бюро Комитетов большинства, которое повело практическую подготовку к III съезду партии.

4 января 1905 года вышел первый номер большевистской газеты “Вперед”.

Таким образом, в партии сложились две обособленные фракции, большевиков и меньшевиков, со своими центрами, со своими органами печати. [c.50]

 

КРАТКИЕ ВЫВОДЫ

 

В период 1901–1904 годов на основе роста революционного рабочего движения растут и крепнут марксистские социал-демократические организации в России. В упорной принципиальной борьбе с “экономистами” побеждает революционная линия ленинской “Искры”, преодолеваются идейный разброд и “кустарничество”.

“Искра” связывает между собой разрозненные социал-демократические кружки и группы и подготовляет II съезд партии. На II съезде в 1903 году образовалась Российская социал-демократическая рабочая партия, были приняты программа, устав партии, были созданы центральные руководящие органы партии.

В борьбе, происходившей на II съезде, за окончательную победу искровского направления внутри РСДРП появляются две группы. Группа большевиков и группа меньшевиков.

Главные разногласия между большевиками и меньшевиками после II съезда развертываются по организационным вопросам.

Меньшевики сближаются с “экономистами” и занимают их место в партии. Оппортунизм меньшевиков сказывается пока что в области организационных вопросов. Меньшевики против боевой революционной партии ленинского типа. Они за расплывчатую, неорганизованную, хвостистскую партию. Они ведут линию раскола в партии. При помощи Плеханова они захватывают “Искру” и ЦК, используя эти центры в своих раскольнических целях.

Видя угрозу раскола со стороны меньшевиков, большевики принимают меры обуздания раскольников, мобилизуют местные организации за созыв III съезда, издают свою газету “Вперед”.

Таким образом, накануне первой русской революции, в период уже начавшейся русско-японской войны большевики и меньшевики выступают, как обособленные друг от друга политические группы. [c.51]

Сайт создан в системе uCoz

Коммунистическая партия Украины. Досье — Биографии и справки

ТАСС-ДОСЬЕ /Надежда Белялова/. Коммунистическая партия Украины официально была учреждена в апреле 1918 г. в Таганроге на совете представителей большевистских организаций как Коммунистическая партия (большевиков) Украины. На ее первом съезде 5-12 июля 1918 г. в Москве было принято решение о вхождении в состав Российской Коммунистической партии (большевиков) (с 1952 г. — КПСС) с сохранением собственного названия. В 1952 г. переименована в Коммунистическую партию Украины (КПУ).

Первым секретарем Центрального комитета (ЦК) партии в 1918 г. стал Георгий Пятаков. В разные годы советской власти ее возглавляли Станислав Косиор, Лазарь Каганович, Никита Хрущев, Александр Кириченко, Николай Подгорный, Петр Шелест, Владимир Щербицкий и др.

Первый секретарь ЦК КПУ входил в состав Президиума (Политбюро) ЦК КПСС, наряду с первыми секретарями Московского и Ленинградского обкомов. Пост второго секретаря КПУ мог занимать только член ЦК КПСС. Компартия Украины являлась одной из крупнейших организаций КПСС: к моменту распада СССР в 1991 г. ее численность составляла 3 млн 294 тыс. человек.

22 июля 1991 г. министерство юстиции Украинской ССР зарегистрировало Коммунистическую партию Украины (КПУ) как «новосозданную политическую партию» на основании Постановления Президиума Верховного Совета (ВС) Украинской ССР «О порядке регистрации общественных объединений». Партию возглавил Станислав Гуренко.

Однако КПУ просуществовала всего месяц. 24 августа 1991 г., после провала попытки государственного переворота в Москве 19-21 августа, Верховный Совет УССР принял Акт провозглашения независимости Украины. Спустя два дня, 26 августа, решением Президиума ВС Украины деятельность Коммунистической партии была приостановлена по обвинению в поддержке госпереворота, а 30 августа полностью запрещена.

В течение последующих двух лет украинские коммунисты предпринимали попытки восстановить партию: в октябре 1992 г. была образована неофициальная инициативная группа по воссозданию КПУ, которую возглавил Петр Симоненко.

14 мая 1993 г. Президиум ВС Украины принял постановление, которым разрешил гражданам страны образовывать коммунистические партийные организации в соответствии с действующим украинским законодательством. Через месяц, 19 июня 1993 г. в Донецке состоялся учредительный (восстановительный) съезд Коммунистической партии Украины, первым секретарем которой был избран Петр Симоненко. Партия была зарегистрирована Минюстом 5 октября 1993 г.

Спустя 10 лет была восстановлена деятельность Компартии Станислава Гуренко, действовавшей в 1991 г. 27 декабря 2001 г. Конституционный суд Украины признал указ Президиума Верховного Совета УССР о запрете партии незаконным, посчитав, что Президиум ВС превысил свои полномочия.

В мае 2002 г. обе партии коммунистов — возглавляемые Станиславом Гуренко и Петром Симоненко — провели объединенный съезд. На нем было принято решение о прекращении деятельности Компартии 1991 г. и о ее вхождении в состав партии, зарегистрированной в октябре 1993 г. Съезд постановил считать партию Петра Симоненко официальной правопреемницей Компартии Украины, которая существовала с 1918 г. до распада СССР.

Согласно программе, целью Компартии Украины является «завоевание власти трудящимися, построение в Украине социализма, восстановление союза братских народов, объединение их в едином социалистическом союзном государстве». Численность КПУ — более 115 тыс. человек; на территории страны действуют около 1,5 тыс. первичных партийных организаций.

Партия принимала участие во всех парламентских выборах на Украине (1994, 1998, 2002, 2006, 2007, 2012 и 2014 гг.). На выборах 28 октября 2012 г. за коммунистов проголосовали 13,18% избирателей; КПУ получила 32 из 450-ти депутатских мест.

После событий «евромайдана» в феврале 2014 г. на Украине произошла смена власти. Президент Виктор Янукович покинул страну, правительство возглавил Арсений Яценюк, исполнение обязанностей главы государства было возложено на спикера Верховной рады Александра Турчинова. Президиум ЦК КПУ заявил о намерении партии и ее парламентской фракции перейти в оппозицию к новой власти.

13 мая 2014 г. и.о. президента Украины Александр Турчинов поручил минюсту проверить «причастность Коммунистической партии к организации сепаратистской деятельности» и при необходимости через суд запретить ее.

8 июля 2014 г. минюст подал иск в Окружной административный суд Киева о запрете деятельности Компартии. По словам министра юстиции Украины Павла Петренко, представители партии причастны к «действиям, приведшим к оккупации Крыма Россией, к поставкам оружия и финансированию террористов в восточных регионах, к проведению сепаратистских референдумов в Луганской и Донецкой областях». Еще одним истцом по делу выступает Государственная регистрационная служба Украины.

22 июля 2014 г. Верховная рада приняла изменения в регламент, позволяющие распускать парламентскую фракцию, где число депутатов меньше, чем в самой малочисленной фракции на момент формирования действующего парламента. Самой малочисленной после выборов в Раде была фракция КПУ — 32 депутата, а к июлю 2014 г. ее состав сократился до 23 человек. В тот же день законопроект подписал президент Украины Петр Порошенко. Документ вступил в силу 24 июля, и фракция Компартии была распущена.

Первое заседание по рассмотрению иска минюста о запрете деятельности Коммунистической партии состоялось в Окружном административном суде Киева 24 июля 2014 г. С тех пор рассмотрение дела несколько раз переносилось, в том числе и из-за подачи встречного иска партии к министерству юстиции и Государственной регистрационной службе, которые, по мнению коммунистов, не имели права инициировать запрет политической партии.

Несмотря на судебные разбирательства, Компартия Украины приняла участие во внеочередных парламентских выборах 26 октября 2014 г., но не преодолела 5-процентный барьер (3,88% голосов) и в Верховную раду не прошла.

9 апреля 2015 г. Верховная рада приняла законы о «декоммунизации» украинского общества, о доступе к архивам репрессивных органов коммунистического тоталитарного режима 1917-1991 гг. Данными законами осуждался коммунистический режим, запрещалась советская символика, открывались архивы советских спецслужб и признавались борцами за независимость Украины такие организации как ОУН, УПА и др. 15 мая президент Петр Порошенко подписал эти законы (21 мая вступили в силу). Под действие законов о «декоммунизации» подпадали КПУ, а также две другие украинские компартии — Коммунистическая (обновленная) и Компартия рабочих и крестьян Украины.

С 23 июня 2015 г. созданная минюстом комиссия по декоммунизации рассматривала соответствие нормам закона уставных документов трех действующих на Украине компартий, чтобы определить возможность их участия в избирательном процессе. Инициатива рассмотрения вопроса исходила от премьер-министра Арсения Яценюка. Он обратился в минюст, указав, что прошел месяц со дня вступления в силу законов о «декоммунизации», в течение которого компартии имели возможность привести в соответствие свои уставные документы, символику и названия.0сау.

Лев Троцкий

Лейба Бронштейн родился 26 октября (7 ноября) 1879 года в селе Яновка Херсонской губернии в семье землевладельца Давида Бронштейна. В 1888 году поступил в училище Св. Павла в Одессе, выпускные классы окончил в Николаеве.Лев Бронштейн, 1888 г.

В 1897 году Троцкий создал «Южно-русской рабочий союз», участники которого распространяли листовки, вели пропаганду среди городского населения против социального неравенства. В это время Бронштейн познакомился со своей будущей женой Александрой Соколовской, убежденной марксисткой. В начале 1898 года участников группы арестовали и приговорили к четырем годам ссылки. В пересыльной тюрьме в Бутырках Бронштейн женился на Александре Соколовской. В ссылке у них родились две дочери, а в 1902 году Лев Бронштейн бежал из России по фальшивому паспорту, в который вписал фамилию старшего надзирателя Одесской тюрьмы Николая Троцкого.

Добравшись до Лондона, Троцкий встретился с Лениным, стал активно печататься в газете «Искра», выступал с докладами в разных городах Европы. В Париже он встретился с Натальей Седовой. Вскоре они фактически вступили в брак. В 1906 году у них родился сын Лев, а немного позднее, в Вене, — второй сын Сергей.

В 1903 году Троцкий по инициативе Ленина стал седьмым членом редколлегии «Искры». На Втором съезде РСДРП произошел раскол: партия разделилась на большевиков (Ленин получило большинство голосов) и меньшевиков. Троцкий отказался принимать сторону Ленина.

II съезд вошел в мою жизнь большой вехой, хотя бы уже по одному тому, что развел меня с Лениным на ряд лет

Троцкий Л.«Моя жизнь»

В 1904 году Троцкий вышел из меньшевистской партии. Он вместе с женой приехал в Мюнхен и поселился на квартире Александра Парвуса. В 1905 году Троцкий, узнав о начавшемся стачечном движении в России, нелегально прибыл в Петербург, где вместе с Парвусом фактически руководили Петербургским советом рабочих депутатов. Во время стачки рабочих в октябре Троцкий находился в гуще событий.

Пятьдесят два дня существования первого Совета были насыщены работой до отказа: Совет, Исполнительный Комитет, непрерывные митинги и три газеты. Как мы в этом водовороте жили, мне самому неясно

Троцкий Л.«Моя жизнь»

3 декабря Троцкий был арестован за «Финансовый манифест», призывавший ускорить финансовый крах царизма. В 1906 году на получившем широкий общественный резонанс процессе над Петербургским советом рабочих депутатов Троцкий был осужден на вечное поселение в Сибирь с лишением всех гражданских прав. В 1907 году с этапа бежал через Германию в Вену, где поселился с женой и детьми.Троцкий в камере Петропавловской крепости, 1905 г.

В этот период накаляются его отношения с Лениным. Троцкий издает газету «Правда» для рабочих и оппозиционной интеллигенции, активно пропагандирует идею объединения социал-демократов. Против венской «Правды» развернулась враждебная кампания со стороны большевиков. Ленин назвал Троцкого «иудушкой» в статье «О краске стыда у Иудушки Троцкого», которая была опубликована только 1932 году в газете «Правда» в СССР. Ленин отправлял в партийные органы и прессу письма и статьи, в которых писал о том, что Троцкий и «троцкизм» опасны. В итоге, Ленин заимствовал название газеты Троцкого и стал издавать в Петербурге большевистскую «Правду». В Советском Союзе она стала самой влиятельной газетой.

28 июля 1914 года началась Первая мировая война. Троцкий становится военным корреспондентом, активно печатается. За революционную пропаганду в газете «Наше слово» в сентябре 1916 выдворен из Франции.

В январе 1917 года Троцкий на пароходе прибыл в Нью-Йорк, где работал в русской газете «Новый мир». Получив известие о Февральской революции, вместе с семьей на пароходе отправился в Россию. В канадском Галифаксе его и еще нескольких социалистов высадили и отправили в концентрационный лагерь для военнопленных. Министр иностранных дел Временного правительства Милюков под давлением Совета рабочих депутатов обратился с просьбой об освобождении задержанных.Французский паспорт Льва Троцкого

Троцкий через Швецию и Финляндию прибыл в Петроград, где примкнул к Межрайонной организации и стал ее лидером. К середине 1917 года группа выросла с нескольких сотен до четырех тысяч участников. Ленин стремился к объединению с межрайонцами. Объединение произошло на Шестом съезде РСДРП(б), тогда же Троцкий был избран в состав ЦК партии.

После июльского восстания 1917 года Троцкий вместе с несколькими большевистскими лидерами был арестован. Ленин бежал в Финляндию. Керенский, глава Временного правительства, начал травлю большевиков, обвинив их в шпионаже в пользу Германии. Однако, чтобы противостоять мятежу главнокомандующего Русской армией Корнилова, Временное правительство было вынуждено обратиться за помощью к оппозиции и Троцкий был освобожден из тюрьмы. После победы над Корниловым влияние большевиков стало расти.

В сентябре Троцкого избрали председателем Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов и до возвращения Ленина он фактически стал лидером большевиков и возглавил Военно-революционный комитет, созданный для организации вооруженного восстания.

В ночь с 24 на 25 октября произошел Октябрьский переворот, в результате которого в стране была установлена власть Советов и создано новое правительство — Совет народных комиссаров. Троцкий был избран народным комиссаром иностранных дел.

Троцкому досталась непростая задача — заключить сепаратный мир с Германией без аннексии и контрибуций и, тем самым, выйти из мировой войны.

Для затягивания переговоров нужен затягиватель», – говорил Ленин. По его настоянию я отправился в Брест-Литовск

Троцкий Л.«Моя жизнь»

Российская делегация на переговорах в Брест-Литовске. 1918

Однако Германия возобновила военные действия против России. Были приняты германские условия заключения мира. Троцкий подал в отставку с должности комиссара по иностранным делам.

В марте 1918 года Троцкий был назначен на должность народного комиссара по военным и морским делам, председателем Высшего военного совета. Ему пришлось заново создавать армию и вести Гражданскую войну.

Был ли я подготовлен для военной работы? Разумеется, нет. Мне не довелось даже служить в свое время в царской армии. Призывные годы прошли для меня в тюрьме, ссылке и эмиграции. В 1906 году суд лишил меня гражданских и воинских прав

Троцкий Л.«Моя жизнь»

По стране нарком Троцкий передвигался на бронепоезде, в котором фактически жил в течение двух лет. Приезжая в воинские части, Троцкий должен был поднять боевой дух армии, пресечь пораженческие настроения. Если чего-то не хватало в отрядах, то необходимое им предоставлялось. В поезде всегда были сапоги, кожаные куртки, оружие, медикаменты, карты, часы.

Непосредственные материальные ресурсы поезда были, разумеется, незначительны по сравнению с нуждами армии. Но они постоянно обновлялись. А главное, они десятки и сотни раз играли роль той лопатки угля, которая необходима в данный момент, чтоб не дать потухнуть огню в камине

Троцкий Л. «Моя жизнь»

Первая поездка на бронепоезде была предпринята в город Свияжск, чтобы отбить Казань у белых. 10 сентября город был освобожден. В настоящее время в Свияжске работает музей гражданской войны, посвященный этим событиям. Там находится интерактивный макет железнодорожной станции с поездом Троцкого, а в одной из комнат музея воссоздан рабочий кабинет председателя Реввоенсовета.

В 1923 году Троцкий еще занимал пост наркома по военным и морским делам. Он был одним из первых лиц партии: в его подчинении находилась Красная армия и память о нем как об организаторе революции оставалась сильна. Между Троцким и «тройкой» Каменев-Зиновьев-Сталин началась внутрипартийная борьба за власть, которая усилилась после смерти Ленина в 1924 году.

Ленин и Троцкий на праздновании второй годовщины Октябрьской революции, 1919 г.

В этой борьбе Троцкий потерпел поражение — 26 января 1925 года он был лишен военного руководства. В 1926 году Троцкий формирует оппозиционный блок с Каменевым и Зиновьевым, своими бывшими противниками, и начинает открыто выступать против сталинской линии. Вскоре оппозиционная платформа ушла в подполье. Против нее шла организованная травля.

В разных концах Москвы и Ленинграда происходили тайные собрания рабочих, работниц, студентов, собиравшихся в числе от 20 до 100 и 200 человек, для того чтобы выслушать одного из представителей оппозиции. В течение дня я посещал два-три, иногда четыре таких собрания

Троцкий Л.«Моя жизнь»

В ноябре 1927 года Троцкий был исключен из партии и выслан в Алма-Ату. Почти все его соратники, в том числе Каменев и Зиновьев, в 1930-х годах были расстреляны.

Лев Троцкий на обложке журнала Time, 1927 г.

В феврале 1929 года Троцкий был обвинен «в контрреволюционной деятельности» и выслан из СССР. В 1932 году революционера лишили советского гражданства. Сначала он вместе с семьей жил в Турции, затем во Франции и Норвегии. Правительства Европейских стран всячески демонстрировали Троцкому незаинтересованность в его пребывании на их территории. В 1936 году семью опального революционера согласились принять власти Мексики. Троцкий поселился в Койоакане сначала в «Голубом доме» художницы Фриды Кало, а затем на вилле неподалеку.

Лев Троцкий (второй слева) с Фридой Кало.

Тем временем в Москве был устроен показательный процесс, на котором Троцкого назвали агентом Гитлера и заочно приговорили к смертной казни. Троцкий же начал писать книгу о Сталине, встречался с журналистами различных изданий, провозгласил создание Четвертого интернационала — троцкистской международной организации, которая ставила своей главной целью мировую революцию и победу рабочего класса.

В 1940 году произошло два покушения на Троцкого. 24 мая мексиканский художник, сталинист Хосе Давид Альфаро Сикейрос с группой боевиков подъехали к вилле Троцкого и выпустили в стены, двери и окна дома около двухсот пуль. Троцкий и его семья выжили. Параллельно с группой Сикейроса агент НКВД Рамон Меркадер внедрился в доверие к Троцкому. Он проник в его дом и 20 августа 1940 года нанес смертельный удар ледорубом, от которого Троцкий на следующий день скончался.

Владимирская губерния и Российская революция 1917-1918 гг.

Организация Советской власти

Во Владимирской губернии постепенно организуется Советская власть. 30 декабря 1917 г. по инициативе большевиков проведено переизбрание губернского Совета крестьянских депутатов, в котором большинство поддерживало эсеров. Новый состав Совета постановил слиться с губернским Советом рабочих и солдатских депутатов, что закреплено решением Губисполкома от 1 января 1918 г.

10 января 1918 г. открылся Третий Всероссийский съезд Советов, провозгласивший Российскую Республику — Республикой Советов или Российской Советской Федеративной Социалистической Республикой (РСФСР). На Съезде присутствовали делегаты от Владимирского губисполкома, которые, вернувшись во Владимир, привезли план дальнейшей работы по укреплению власти Советов. 24-25 февраля 1918 г. губернский съезд уездных Советов рассмотрел ход организации Советской власти на местах.

Важным этапом в деле организации Советской власти стал Третий Губернский Съезд Советов 7-10 марта 1918 г. Съезд выработал положение «Организация власти в центре и на местах». Над советскими органами власти был установлен контроль Коммунистической партии: фракции большевиков в советах и исполкомах определяли повестку дня и решение насущных вопросов на своих отдельных заседаниях, личный состав исполкомов и протоколы заседаний согласовывались с губернским и уездными комитетами РКП (б), коммунисты обращались к населению как «партия власти».

Положение «Организация власти в центре и на местах»,
принятое Губернским Съездом Советов 9 марта 1918 г.
Коллекция на отдельных листах. № 550.

Распоряжение Владимирского губисполкома
всем губернским комиссариатам
о предоставлении Владимирскому комитету
Коммунистической партии копий своих
постановлений
и протоколов заседаний,
17 апреля 1917 г.
Ф. Р-917. Оп. 1. Д. 25. Л. 29

Агитационный материал
партии большевиков, май 1918 г.
Коллекция на отдельных листах. № 559.

В декабре 1917 г. во Владимире комиссарами были насильственно закрыты губернские учреждения: фабричная инспекция, окружный суд, мировой суд, ликвидировано губернское правление. Вместо старых учреждений постепенно были созданы рабоче-крестьянская (пролетарская) милиция, народный банк, народный суд и Революционный трибунал. На предприятиях вводился рабочий контроль, 8-мичасовой рабочий день (для подростков до 16 лет – 6-тичасовой, а 2 часа должны идти на физическое и умственное развитие пролетарского юношества). На работодателей возлагалось полное содержание больничных касс и касс безработных.

Извещение Владимирского губернского
Совета народного хозяйства об упразднении
Губернской земской управы, 28 марта 1918 г.
Ф.Р-511. Оп.1. Д.11а. Л.4–4 об.

В марте-апреле 1918 г. старые учреждения — земства и городские самоуправления (думы и управы) упразднялись и становились отделами Советов (по народному образованию, здравоохранению и т. п.) и городскими советами народного хозяйства. Вместо губернской земской управы, занимавшейся хозяйством губернии, был создан Губернский Совет народного хозяйства.

27 января 1918 г. во Владимире принята телеграмма из Ставки с призывом немедленно приступить к организации Красной Армиии общего военного обучения (обращение с гранатой, винтовкой и пулеметом, трехдюймовым орудием, элементарные основы строя, построения и развертывания пехотных колонн, основы караульной службы и т.д.). Во исполнение этого приказом № 1 от 28 января 1918 г. был создан Губернский штаб Красной Армии, переименованный 8 апреля 1918 г. в Губернский комиссариат по военным делам. Для покупки обмундирования, продовольствия и выплаты жалованья добровольцам местными Советами был наложен на «имущие классы» (союзы торгово-промышленников, крупных предпринимателей и землевладельцев) чрезвычайный налог.

Приказ № 1 по Владимирскому
губернскому штабу Красной
добровольной армии, 28 января 1918 г.
Ф. Р-24. Оп. 1. Д. 81. Л. 81.

Приказ губернского комиссара по военным делам
о наборе добровольцев в Красную Армию,
28 января 1918 г.
Ф.Р-1302. Оп.1. Д.13. Л.1.

Требование Владимирского
городского Совета о немедленной
выплате контрибуции, 27 февраля 1918 г.
Ф.Р-26. Оп.1. Д.22. Л.9.

Колонна красноармейцев на
Большой Московской улице г. Владимира
Из фондов ГАВО.

Армия была добровольческой (всеобщая воинская повинность была установлена лишь летом 1918 г.) и губернской (организованной по территориальному принципу). Приказом № 12 от 12 апреля 1918 г. губернского комиссара по военным делам в губернии вводился «военный всеобуч» — обучение военному делу всего мужского населения, способного носить оружие. К лету 1918 г. в губернии был сформирован Владимирский дивизион Красной Армии. Вооруженную силу Губернского Совета составляли 2, 5 тысячи человек, имеющих на вооружении 13 пулеметов, винтовки и револьверы.

Национальный состав руководства партии большевиков: tstealth2 — LiveJournal

Слишком много спекуляций на тему национального состава СНК и ЦК партии большевиков. Решил сделать отдельный материал.

I. СОСТАВ СОВНАРКОМА

1. Председатель – Владимир Ильич Ульянов (Ленин)(26.10.1917 — 21.01.1924) — великоросс

2. Наркомат внутренних дел:
Алексей Иванович Рыков (26.10. — 4.11.1917) — великоросс
Григорий Иванович Петровский (17.11.1917 — 25.03.1919) — малоросс
Феликс Эдмундович Дзержинский (30.03.1919 — 6.07.1923) — поляк
Александр Георгиевич Белобородов (7.07.1923 — 13.01.1928) — великоросс

3. Наркомат земледелия
Владимир Павлович Милютин (26.10 — 4.11.1917) — великоросс
Александр Григорьевич Шлихтер (13.11. — 24.11.1917) — обрусевший немец (отец: 1/2 немец, 1/2 казак; мать родом из украинских дворян)
Андрей Лукич Колегаев (25.11.1917 — 16.03.1918) — великоросс
Семен Пафнутьевич Середа (3.04.1918 — 10. 02.1921) — малоросс
Валериан Валерианович Оболенский (Осинский)(вр. 24.03.1921 — 18.01.1922) — великоросс
Василий Григорьевич Яковенко (18.01.1922 — 7.07.1923) — великоросс
Александр Петрович Смирнов (7.07.1923 — 19.12.1928) — великоросс

4. Наркомат труда
Александр Гаврилович Шляпников (26.10.1917 — 8.10.1918) — великоросс
Василий Владимирович Шмидт (8.10.1918 — 29.11.1928) — обрусевший немец

5. а) Комитет по военно-морским делам (26.10. — 8.11.1917), Совет военных комиссаров (8.11. — 26.11.1917):
Владимир Александрович Антонов-Овсеенко — малорос
Павел Ефимович Дыбенко — малоросс
Николай Васильевич Крыленко — великоросс
б) Наркомат по военным и морским делам (26.11.1917 — 20.06.1934)
Николай Ильич Подвойский (27.11.1917 — 14.03.1918) — малоросс
Лев Давидович Троцкий (Бронштейн)(14.03.1918 — 26.01.1925) — еврей
в) Наркомат по морским делам (22.02 — 17.12. 1918)
Павел Ефимович Дыбенко (22.02. — 15.03.1918) — малоросс
Лев Давидович Троцкий (Бронштейн)(6. 04. — 17.12.1918) — еврей

6. а) Наркомат торговли и промышленности
Виктор Павлович Ногин (26.10. — 4.11.1917) — великоросс
Александр Гаврилович Шляпников (и.о. 4.11.1917 — 26.03.1918) — великоросс
Василий Михайлович Смирнов (и.о. 2 — 22.04.1918) — великоросс
Мечислав Генрикович Бронский (и.о. 22.04. — 9.05.1918) — поляк
Леонид Борисович Красин (14.05.1918 — 12.06.1920) — великоросс
12.06.1920 преобразован в Наркомат внешней торговли
б) Наркомат внешней торговли (1920 — 91)
Леонид Борисович Красин (12.06.1920 — 18.11.1925) — великоросс
в) Комиссия по внутренней торговле при СТО (24.12.1922 — 9.05.1924), Наркомат внутренней торговли СССР (9.05.1924 — 18.11.1925)
Андрей Матвеевич Лежава (24.12.1922 — 9.05.1924)(9.05. — 17.12.1924) — грузин
Арон Львович Шейнман (17.12.1924 — 18.11.1925) — еврей

7. Наркомат просвещения
Анатолий Васильевич Луначарский (фам. по наст. отцу — Антонов)(26.10.1917 — 12.09.1929) — великоросс

8. Наркомат финансов
Иван Иванович Скворцов-Степанов (26.10.1917 — 20.01.1918) — великоросс
Вячеслав Рудольфович Менжинский (20.01. — 28.03.1918) — поляк
Исидор Эммануилович Гуковский (2.04. — 16.08.1918) — еврей (?)
Николай Николаевич Крестинский (16.08.1918 — 10.10.1922) — малоросс
Григорий Яковлевич Сокольников (Бриллиант)(10.10.1922 — 16.01.1926) — еврей

9. Наркомат иностранных дел:
Лев Давидович Троцкий (Бронштейн)(26.10.1917 — 8.04.1918) — еврей
Георгий Васильевич Чичерин (9.04.1918 — 25.07.1930) — великоросс (мать из рода немецких дворян)

10. Наркомат юстиции
Георгий Ипполитович Ломов-Оппоков (26.10 — 9.12.1917) — великоросс
Исаак Захарович Штейнберг (9.12.1917 — 16.03.1918) — еврей
Петр Иванович Стучка (18.03. — 22.08.1918) — обрусевший латыш
Дмитрий Иванович Курский (22.08.1918 — 18.02.1928) — великоросс

11. Наркомат продовольствия
Иван Адольфович Теодорович (26.10 — 4.11.1917) — поляк
Александр Григорьевич Шлихтер (18. 12.1917 — 24.02.1918) — обрусевший немец
Александр Дмитриевич Цюрупа (25.02.1918 — 12.12.1921) — малоросс
Николай Павлович Брюханов (12.12.1921 — 9.05.1924) – великоросс

12. Наркомат почт и телеграфов
Николай Павлович Глебов (Авилов)(26.10 — 9.12.1917) — великоросс
Прош Перчевич Прошьян (9.12.1917 — 16.03.1918) — армянин
Вадим Николаевич Подбельский (11.04.1918 — 25.02.1920) — великоросс
Артемий Моисеевич Любович (24.03.1920 — 26.05.1921)(12.11.1927 — 14.01.1928) — еврей
Валериан Савельевич Довгалевский (26.05.1921 — 6.07.1923) — русский
Иван Никитич Смирнов (6.07.1923 — 6.10.1927) — великоросс

13. Наркомат по делам национальностей (Наркомнац) РСФСР (1917 — 23).
Иосиф Виссарионович Джугашвили (Сталин) — осетин

14. а) Наркомат по железнодорожным делам (26.10.1917 — 24.02.1918)
Марк Тимофеевич Елизаров (8.11.1917 — 7.01.1918) — русский
б) Наркомат путей сообщения (24.02.1918 — 15.03.1946)
Алексей Гаврилович Рогов (24. 02. — 9.05.1918) — великоросс
Петр Алексеевич Кобозев (9.05. — 24.06.1918) — великоросс
Владимир Иванович Невский (Кривобоков)(25.07.1918 — 15.03.1919) — великоросс
Леонид Борисович Красин (30.03.1919 — 20.03.1920) — великоросс
Лев Давидович Троцкий (Бронштейн)(и.о. 20.03. — 10.12.1920) — еврей
Александр Иванович Емшанов (10.12.1920 — 14.04.1921) — великоросс
Феликс Эдмундович Дзержинский (14.04.1921 — 2.02.1924) — поляк
Ян Эрнестович Рудзутак (2.02.1924 — 11.06.1930) — латыш

15. а) Наркомат государственного призрения (8.11.1917 — 20.03.1918)
Александра Михайловна Коллонтай (30.10.1917 — 17.03.1918) — малоросска (по отцу, по матери — финка)
б) Наркомат социального обеспечения (1918 — 1991)
Александр Николаевич Винокуров (20.03.1918 — 30.06.1921) — великоросс
Николай Александрович Милютин (и.о. 14.04.1921 — 29.12.1924) — великоросс
Василий Григорьевич Яковенко (29.12.1924 — 2.10.1926) — великоросс

16. Наркомат государственных имуществ РСФСР
Владимир Александрович Карелин 9. 12.1917 — 16.03.1918) — великоросс
Петр Петрович Малиновский (и.о. 18.03. — 7.04.1918) — русский

17. Наркомат местного самоуправления РСФСР
Владимир Ефимович Трутовский (19.12.1917 — 12.06.1918) — русский

18. а) Наркомат государственного контроля РСФСР
Карл Иванович Ландер (9.05.1918 — 25.03.1919) — ? (прибалтийский немец или еврей)
Иосиф Виссарионович Сталин (Джугашвили)(30.03.1919 — 7.02.1920) — осетин
б) Наркомат рабоче-крестьянской инспекции (Рабкрин) РСФСР (7.02.1920 — 34)
С 6.07.1923 объединение с Центр. контрольн. комиссией ВКП (б)
в аппарат ЦКК-РКИ.
Иосиф Виссарионович Сталин (Джугашвили)(24.02.1920 — 25.04.1922) — осетин
Александр Дмитриевич Цюрупа (25.04.1922 — 6.07.1923) — малоросс
Валериан Владимирович Куйбышев (6.07.1923 — 5.11.1926) — великоросс

19. Наркомат здравоохранения
Александр Николаевич Винокуров (пред. Совета врачебных коллегий 21.01. — 27.06.1918) — великоросс
Николай Алекандрович Семашко (11. 07.1918 — 25.01.1930) — великоросс

II. ВЧК-ГПУ-ОГПУ

Феликс Эдмундович Дзержинский (20.12.1917 — 6.07.1918)(22.08.1918 — 20.07.1926) — поляк
Яков Христофорович Петерс (и.о. 8.07. — 22.08.1918) — латыш

III. СОВЕТ РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ ОБОРОНЫ (СОВЕТ ТРУДА И ОБОРОНЫ с 1920 г.)
Владимир Ильич Ленин (Ульянов)(30.11.1918 — 21.01.1924, факт. до 12.12.1922) — великоросс

IV. Высший совет народного хозяйства (ВСНХ)(1917 — 32)
Валериан Валерианович Осинский (Оболенский)(1.12.1917 — 22.03.1918) — великоросс
Владимир Павлович Милютин (вр. 23.03. — 3.04.1918) — великоросс
Алексей Иванович Рыков (3.04.1918 — 6.05.1921)(6.07.1923 — 1.02.1924) — великоросс
Петр Алексеевич Богданов (8.05.1921 — 6.07.1923) — великоросс
Феликс Эдмундович Дзержинский (2.02.1924 — 20.07.1926) — поляк

V. а) Главн. комиссары Народного банка РСФСР (12.11.1917 — 19.01.1920)
Валериан Валерианович Оболенский (Осинский)(31.10. — 3.12.1917) — великоросс
Юрий Леонидович Пятаков (3. 12.1917 — 4.06.1918)(3.06.1929 — 18.10.1930) — великоросс
Николай Николаевич Крестинский (и.о. 06.1918) — малоросс
Николай Владимирович Николаев (и.о. 06.1918) — великоросс
Яков Станиславович Ганецкий (Фюрстенберг)(и.о. 07.1918 — 19.01.1920) – поляк

б) председатели Гос. банка РСФСР (12.10.1921 — 6.07.1923)
Арон Львович Шейнман (13.10.1921 — 17.12.1924)(17.01.1926 — 2.06.1929) — еврей
Николай Гаврилович Туманов (17.12.1924 — 16.01.1926) — великоросс

VI. Госплан (1921 — 1991)
Глеб Максимилианович Кржижановский (23.02.1921 — 11.12.1923), (20.11.1925 — 10.11.1930) — великоросс
Александр Дмитриевич Цюрупа (11.12.1923 — 18.11.1925) — малоросс
VII. Центральное статистическое управление (ЦСУ)
Павел Ильич Попов (25.07.1918 — 5.01.1926) — великоросс
VIII. Высший совет физической культуры (ВСФК) при ВЦИК
Константин Александрович Мехоношин (1923 — 26) — великоросс
IX. Председатель Верховного Суда СССР
Александр Николаевич Винокуров (14. 03.1924 — 17.08.1938) — великоросс
X. Прокуроры Верх. Суда СССР
Петр Ананьевич Красиков (15.03.1924 — 20.06.1933) — великоросс

Итог: из всех упоминавшихся деятелей (72): русских (великороссов, малороссов, белорусов) — 48 (67%) , евреев — 8 (11%) , поляков — 5 (7%), 3 латыша, 2 обрусевших немца, 2 армянина, 2 грузина, 1 осетин и 1 под вопросом.

Отдельно список ЦК партии большевиков за разные года. Везде процент евреев около 10-15 иногда доходит до 20. Русских всегда около половины или чуть больше.

Источник.

Социальная база большевиков в 1917 году — Свободная мысль

1

Вопрос о социальной базе большевиков в период захвата власти и гражданской войны — один из самых дискутируемых в обществе и в научной среде. Две крайние точки зрения сформировались одновременно с самим октябрьским переворотом: 1) большевиков поддерживала большая часть населения России – рабочие и беднейшее крестьянство; 2) большевики – немногочисленная группа фанатиков, не имевшая поддержки в обществе и опиравшаяся на немногих представителей маргинальных групп и радикальные элементы.

С победой большевиков в гражданской войне первая концепция стала доминирующей в России, вторая «ушла в эмиграцию», с т.н. «перестройкой» они снова слились в российском обществе и разделили его на два непримиримых лагеря. Даже в научных работах не удается освободиться от груза общественного давления и собственных идеологических установок.

Споры усложняются отсутствием точных данных. Но, как нам кажется, данные, которые могут дать ответ на вопрос о социальной базе большевиков, все же сохранились, и проблема заключается лишь в их интерпретации.

Сначала проведем анализ результатов выборов в различные органы власти в 1917 г., которые позволяют сформировать представление о соотношении сил, их динамике и настроениях в стране. Затем сравним эти данные с другими, сохранившимися в источниках, что даст более точные представления о размерах больших социальных групп, поддержавших большевиков.

 

2

Весной-оенью 1917 г. выборы проходили в большей части страны.

В июне 1917 г. в Петрограде состоялся I Всероссийский съезд Советов. С правом решающего голоса присутствовало 822 делегата (268 – с совещательным голосом, всего – 1090 делегатов), из которых эсеров – 285 (34,67%), меньшевиков – 248 (30,17%), большевиков – 105 (12,77%), 10 делегатов значились как «объединенные социал-демократы» – это т.н. «межрайонка» во главе с Троцким и Луначарским, которая в июле объединилась с большевиками, т.е. общий процент делегатов-большевиков – 15,2%. Остальные делегаты также представляли партии социалистической направленности [2, С.370; 4, С.117; 29, С.1027-1028]. (Ленин приводил немного заниженные данные: 790 делегатов, 103 из которых (13%) составляли большевики [15, C.282]. Троцкий приводил почти точные цифры [31, С.271].)

Как верно отметил Н.Н. Головин, «в этом скрытом, но фактическом правительстве не было ни одного не социалиста» [4, С.117].

К открытию II съезда Советов 25 октября 1917 г. насчитывалось 649 делегатов, из них 390 большевиков (60%), 160 эсеров (24,65%), 72 меньшевика (11,09%), 14 объединённых интернационалистов, 6 меньшевиков-интернационалистов, 7 украинских социалистов. К концу съезда, после ухода правых социалистов и с прибытием новых делегатов, насчитывалось 625 человек, из них 390 большевиков (62,4%), 179 левых эсеров (28,64%), 35 объединённых интернационалистов, 21 украинский социалист [1, С.371-372; 15, С.270]. Таким образом, коалиция большевиков и левых эсеров получила на съезде 91% голосов. Съезд избрал новый ВЦИК в составе 62 большевиков, 29 левых эсеров, 10 представителей других левых партий, — всего 101 человек [1, С.372; 28, С.887]. Между I и II съездами Советов эсеры потеряли 10%, а меньшевики – почти 20% делегатов; эти «голоса» перешли к большевикам. Партия эсеров, если бы она существовала на начало II Съезда в едином формате, как на I съезде Советов, набрала бы почти столько же, сколько в июне. Таким образом, основные потери понесли меньшевики, что отмечал и сам Ленин [10, С.57]. Конкуренция и борьба с меньшевиками и эсерами за голоса «своих избирателей» – рабочих и армии – красной нитью прошли через всю весну, лето и осень 1917 г. Именно борьба за влияние с этими левыми партиями определяла логику действий большевиков. Ожесточенность этой борьбы с конкурентами на левом крыле была вызвана еще и тем, что именно эти партии составляли опору всех редакций Временного правительства.

 

3

Другой срез политических настроений дают результаты выборов в местное самоуправление и местные законодательные органы. Ко 2 сентября 1917 г. в 643 городах России из 779 прошли выборы в городское самоуправление. П.Н. Милюков особо подчеркивал, что большевики получили 7% в губернских городах и 2% в остальных городах [22, С.84-85]. Но это закономерно: выборы проходили в период начала борьбы большевиков и гонений на них в июле–августе 1917 г. Хотя, безусловно, их результаты в сравнении с данными по Петрограду и Москве говорят о «столичности» большевистского влияния: оно почти не выходило за рамки Петрограда и Москвы.

Примечательны результаты выборов в них. На выборах в районные думы Москвы большевики в сентябре 1917 г. получили 51%, увеличив свое представительство с 11% в июне за счет эсеров и меньшевиков, которые потеряли 44% и 8% соответственно [22, С. 80]. На выборах 20 августа в Петрограде большевики получили максимальное представительство среди партий – 33% [22, С.185].

Ярко представляют динамику изменений в настроениях избирателей итоги выборов в Московскую городскую думу (25 июня 1917 г.) и в Учредительное собрание по Москве (19–21 ноября 1917 г). Если в июне москвичи отдали большевикам всего 12% голосов от явки избирателей, эсерам – 58%, а кадетам – 17%, то в ноябре большевики уже получили 48%, эсеры – всего 8% (!), а кадеты – 34% [6, С.293]. Сравнение итогов летних выборов в думы 44 городов и осенних выборов в Учредительное собрание в 80 городах показывает: осенью эсеры получали в среднем на 29 процентных пунктов меньше, чем летом, большевики – больше на 23, а буржуазные партии (преимущественно кадеты) – больше на 12 процентных пункта [6, С.293].

Поляризация настроений избирателей – отток голосов влево к большевикам и вправо к кадетам, падение рейтинга меньшевиков и потеря эсерами части городского электората на выборах в Учредительное собрание в сравнении с летними выборами в городские думы – говорит о радикализации населения, особенно в городах.

Ленин считал выборы в Учредительное собрание в России в ноябре 1917 года поучительными в сопоставлении с ходом гражданской войны в период 1917–1919 годов, прослеживая связь между голосованием и географией «контрреволюции»: «Данные о выборах в Учредительное собрание в ноябре 1917 года, – писал Ленин, – дают нам основной фон той картины, которую показывает в течение двух лет после этого развитие гражданской войны» [9, С.18]. «Посмотрите, какие районы оказались наименее большевистскими. Во-первых, Восточно-Уральский и Сибирский: 12% и 10% голосов за большевиков. Во-вторых, Украина: 10% голосов за большевиков. Из остальных районов наименьший процент голосов за большевиков дает крестьянский район Великороссии, Поволжско-Черноземный, но в нем за большевиков подано 16% голосов. И вот именно в тех районах, где процент большевистских голосов в ноябре 1917 года был наименьший, мы наблюдаем наибольший успех контрреволюционных движений… Именно в этих районах держалась месяцы и месяцы власть Колчака и Деникина» [9, С. 16].

 

4

Рассмотрим внимательнее итоги выборов в Учредительное собрание, которые были назначены на сентябрь, но из-за задержки в ходе голосования состоялись лишь в ноябре [9, С.15]. Примерно 50% избирателей не участвовало в выборах [9, С.294]. Абсентеизм может быть отнесен на счет «усталости от выборов» (вторые или третьи за полгода), падения доверия к власти, общей низкой демократической культуры населения, но не следует забывать о сложностях самих выборов в условиях войны и постепенного скатывания к анархии.

В итоге большевики собрали 9,2 млн голосов избирателей, что составило 25%, эсеры и меньшевики – 22,62 млн – 62%, правые партии (в том числе национальные и националистические, из них кадеты – 1 856 639) – 4,62 млн, или 13% зарегистрированных бюллетеней [9, С.2]. Голоса «русских эсеров» (16,5 миллиона) Ленин считал вместе с эсерами других наций и выводил показатель в 20,9 миллиона, т.е. 58%, меньшевиков – (668 064 голоса) с «аналогичными группами» («народных социалистов» — 312 тыс. , «Единства» — 25 тыс., кооператоров — 51 тыс., украинских социал-демократов — 95 тыс., украинских социалистов — 507 тыс., немецких социалистов — 44 тыс. и финских социалистов — 14 тыс.) и получал итог в 1,7 миллиона [9, С. 2]. Эти данные по 54 избирательным округам (из

79), опубликованные в 1918 г., были уточнены последующиими исследователями. По последним данным, учитывающим большее количество губерний, большевики собрали 23,9% голосов пришедших на выборы (более 10,5 млн голосов), эсеры – 40% (почти 18 млн), меньшевики – 2,3% (меньше 1,2 млн), кадеты – 4,7% (2,1 млн) [6, С.273].

Большевики первенствовали в большинстве городов, немного отставали от них там кадеты и эсеры, большинство крестьян проголосовало за эсеров [25, С.216, 228-229]. В Москве и Петрограде большевики значительно обошли все партии в их избирательных округах. Суммарно они собрали 46,4%, эсеры – 12,8%, меньшевики – всего 3%, зато кадеты – почти 30% [6, С.293]. Столь же высокие показатели дали большевикам Петроградская губерния и Центрально-Промышленный район – Московская, Тверская и Владимирская губернии. Сверхвысокий показатель – 72% – дала Лифляндия (Латвия и Эстония) [9, С. 4].

Чрезвычайно важное значение оказала поддержка большевиков в армии. Подавляющий перевес они получили на Западном и Северном фронте [9, С.9], как писал Ленин, «имея почти половину голосов в армии вообще, мы имели подавляющий перевес на фронтах, ближайших к столицам и вообще расположенных не чрезмерно далеко» [9, С.10]. В среднем показатели по округам Северного и Западного фронта на Балтийском флоте составляли 62% за большевиков, 25% за эсеров, 1% за меньшевиков и 1,5% за кадетов [6, С.274].

Сильно выигрывали большевики и в тыловых гарнизонах страны, где их рейтинг был чуть выше 55%, а эсеров – 20%, однако в тылу заметно сильнее были позиции меньшевиков – 2,7% и кадетов – 5,8%. Около 10% голосов армии собирали различные националистические партии [6, С. 274].

Именно серьезный перевес над другими партиями в Петрограде и Москве, а также в армии сыграли решающую роль в событиях октября 1917 – января 1918 гг. , позволили произвести переворот и удержать власть в столицах.

Хотя, как считается, из-за подготовки к восстанию большевикам не хватало сил на полноценную избирательную кампанию в Учредительное собрание, они уделяли агитации и этим выборам повышенное внимание [6, С.243]. Им было несложно вести кампанию, так как их электорат – рабочие – был собран в крупных городах, преимущественно в Петрограде и Москве, к этому добавлялись военные гарнизоны этих городов, а также агитация через созданную сеть в войсках фронтовой зоны и тыловых частях. В сравнении с этим электорат эсеров – крестьян — охватить агитацией и собрать на избирательные участки было не в пример сложнее. Хотя в количественном плане печатная агитация (листовки, плакаты, газеты) большевиков уступала кадетам и эсерам, она достигла значительного размаха  [6, С.244]. Использовались традиционные методы и формы агитации, но большевики получили преимущество за счет массового распространения информации о декретах II съезда Советов и первых декретах своего правительства, что не только привлекало на их сторону сторонников притягательных лозунгов о мире, земле, рабочем контроле над предприятиями, экспроприации богачей, но и представляло новое правительство и большевиков как правительство и партию реальных дел.

Осенью 1917 года в агитационных листовках по выборам в Учредительное собрание всех партий указывалось, что реально за места будут бороться четыре партии: кадеты, эсеры, большевики и меньшевики [21, С.150]. Кадеты позиционировались как партия имущих интеллигентов и буржуазии, к которым после революции присоединились еще и помещики, эсеры – как партия крестьян, большевики и меньшевики – рабочих [21, С.151].

Н.Н. Головин сделал справедливые замечания о составе и политической ориентации Учредительного собрания. Ко дню открытия Учредительного собрания 18 января 1918 г. из числа установленных законом 808 депутатов было избрано 707: 175 большевиков и 40 поддерживавших их левых эсеров, 388 представителей оппозиционных социалистических партий (эсеров – 370, эсдеков-меньшевиков – 16, народных социалистов – 2) и 103 депутата-несоциалиста (17 кадетов и 86 принадлежащих к казачьим, национальным и иным группировкам). К открытию Учредительного собрания выборы не были произведены или окончены в Кубанско-Черноморском и Терско-Дагестанском округах, в Туркестане и в Степном крае (Западная Сибирь), которые должны были представить 101 депутата – потенциально антибольшевистских и, скорее всего, увеличивших бы число депутатов-несоциалистов [4, С. 313].

Результаты выборов в Учредительное собрание показывают, что в борьбе с меньшевиками и эсерами за голоса рабочих к середине осени 1917 г. большевики победили. После захвата власти предстояла борьба с эсерами за крестьянство. Решение этого вопроса Ленин нашел в союзе с отделившимися левыми эсерами, на который большевики пошли после захвата власти, и в изменении позиций партии по «крестьянскому вопросу».

Ведя речь о больших социальных группах, оказавших поддержку большевикам в революции и гражданской войне, следует учитывать, что во второй половине 1917 г. большевики стали аккумулировать протестные настроения всех социальных слоев [7, С.256; 12, С 396].

Это позволяет говорить 10 млн. избирателей, проголосовавших за партию большевиков, среди которых большинство представляли гарнизоны Петроградского района и Московской области, части Западного и Северного фронта и Балтийский флот [6, С. 270-271, 273-275; 9, С.9-10].

В Советский период численный состав рабочего класса в России завышался; при завышенных взвешенных оценках осторожно говорили о 4-4,5 млн. человек, включая миллион железнодорожных рабочих и служащих [27, 198].

В августе-сентябре 1917 г. Ленин писал, что всего в России около 3 млн. рабочих (имея в виду реальный рабочий класс, без смешения с «пролетариатом деревни» и членами семей), из которых 1 млн рабочих избирателей поддерживают партию большевиков [19; С.313; 20, С.421].

Таким образом, в десятимиллионной армии избирателей большевиков осенью 1917 г. рабочие составляли точно менее трети. При этом поддержка рабочего класса в период борьбы за власть не означала их автоматической поддержки дальнейшем: так, на протяжении 1918-24 гг. рабочие выступали с протестными акциями уже против Совета Народных Комисаров [7, С.428-429; 15, С.421; 24, С.11, 13-14, 60-65, 113-115, 280-283]. Однако была и наиболее активная часть населения с точки зрения отстаивания своих интересов, в том числе вооруженным путем.

Крестьянство, бывшее в России самым большим классом (80% населения [30 С.77, 87]), мобилизованное на войну, составило большинство и в армии, поэтому в избирательных бюллетенях фронтов и тыловых гарнизонов их голоса также составляли большинство. Что касается вооруженной поддержки (а не только избирательной), то крестьянство не участвовало в столичных событиях октября 1917 г., но, будучи самым большим классом, с началом гражданской войны количественно превзошло остальные социальные группы во враждующих армиях (революционных и контрреволюционных).

 

 

В партии социал-революционеров 40% членов были рабочими, 45% — крестьянами и солдатами, более 10% составляли интеллигенция, студенчество и учащихся [23, С.540]. У большевиков доля рабочих была несколько меньше, а доля интеллигенции существенно больше.

Ввиду отсутствия общих данных по партийным членам, обратимся к статистике делегатов съездов партии большевиков. Рабочие составляли не более трети делегатов съездов (V, VI, VIII и X) между 1907 и 1921 гг. [5, С.452; 5 С.760; 26 С.660; 32, С.295]. Даже в 1921 г. на X съезде партии треть делегатов состояла из интеллигенции, а крестьяне составляли 3% [5, С.760].

 

Итак, осенью 1917 г., непосредственно перед октябрьским переворотом и после него, большевики имели серьезную поддержку у населения. 25% при 50-60% явке на выборах в Учредительное собрание (которые теоретически могли превратиться в 12-13% при 100% явке, но такой явки не бывает) не давали возможность сформировать большинство в парламенте и собственное (даже коалиционное) правительство мирным путем. Но поддержку большевикам оказывали столичные рабочие, часть гарнизона и преобладающая доля военнослужащих ближайших к столице фронтов и моряков Балтийского флота – т.е. наиболее активная часть населения, способная оказать не только политическую, но и силовую поддержку, что и сказалось в процессе захвата власти большевиками, удержании ее и в дальнейшей гражданской войне.

Рабочие не могли составлять большинство ни среди избирателей большевиков в период пика электоральной поддержки, ни в рядах революционных армий. Это большинство составлял самый большой класс – крестьянство, вооруженное и мобилизованное на I Мировую войну или взявшееся за оружие в ходе гражданской войны. Хотя в партии большевиков крестьяне представляли незначительную группу, крестьяне на фронтах поддержки лозунг большевиков о мире при голосовании в Учредительное собрание осенью 1917 г. , а затем поддержали с оружием в руках Декрет о земле. Идея этого закона принадлежала партии эсеров, и именно эта программа давала им поддержку крестьянства.

Интеллигенция представляла самую активную политическую группу – ядро революционного движения, партийное руководство, большую часть партии.

Представление о социальной базе большевиков было бы неполным без понимания протестных настроений, которые, даже не давая поддержки большевикам, давали им серьезное преимущество в «раскачивании» ситуации и в том, что гражданская война пошла не между двумя противостоящими силами, а соединила в себе различные группы вооруженных противостояний.

Кроме того, следует отметить высокую долю молодежи в населении Российской империи, которая стала мобилизационной средой для всех левых партий. На 1917 г. около трети населения составляла возрастная группа от 15 до 30 лет. [30, С. 80].

В этой связи примечателен возрастной состав делегатов съездов большевиков. Средний возраст делегатов на V съезде (май–июнь 1907 г. ) составил 27 лет [26, С.661], на VI съезде (август 1917 г.) – 29 лет [32, С.294], на VIII съезде (март 1919 г.) – 31 год [3,  С.452], на X съезде (1921 г.) группа от 20 до 34 лет составляла более 70% делегатов [5, С.760]. Молодежь (чаще несемейная) была наиболее представлена от рабочих в партии большевиков [13, С.162] и составляла основу боевых дружин [8, С.336-337; 17, С.383].

Крайне существенно, что в предстоящей гражданской войне большая ставка делалась Лениным на т.н. «инонациональное население»: представителей национальных окраин и т.н. «инородцев», проживающих в стране. Ленин указывал, что доля таких групп составляет более половины населения [18, С.356]. Как писал Ленин, одна Польша способна дать минимум в два раза больше восставших, чем восставших рабочих два самых крупных города России (Петроград и Москва) [20, 403]. Этот расчет вполне оправдался в 1905-07 гг. и в 1917 г.: протестные движения в Польше и в Финляндии, на Украине, на Кавказе и в Средней Азии сыграли существенную роль в дестабилизации политической системы и в гражданской войне.

 

 

Литература

  1. Большая Советская энциклопедия. 2-е изд. Т. 9. М.: Гос. изд-во Большая Советская энциклопедия, 1951. 624 с.
  2. Большая Советская энциклопедия. 2-е изд. Т. 32. М.: Гос. изд-во Большая Советская энциклопедия, 1955. 648 с.
  3. Восьмой съезд РКП(б). Март 1919 г. Протоколы. М.: Гос. изд-во политической литературы, 1959. 602 с.
  4. Головин Н.Н. Российская контрреволюция в 1917-1918 гг. В 2-х т. Т. 1. М.: Айрис-Пресс, 2011. 558 с.
  5. Десятый съезд РКП(б). Март 1921 г. Протоколы. Стенографический отчет. М.: Гос. изд-во политической литературы, 1963. 916 с.
  6. Знаменский О.Н. Всероссийское учредительное собрание. История созыва и политического крушения. Л.: Наука, 1976. 364 с.
  7. Ленин В.И. Большевизм и «разложение» армии // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Изд. 5-ое. Т. 32. М.: Политиздат, 1969. С. 255-257.
  8. Ленин В.И. В боевой комитет при Санкт-петербургском комитете // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Изд. 5-ое. Т. 11. М.: Политиздат, 1960. С. 336-338.
  9. Ленин В.И. Выборы в Учредительное собрание и диктатура пролетариата // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Изд. 5-ое. Т. 40. М.: Политиздат, 1974. С. 1-24.

10. Ленин В.И. Детская болезнь «левизны» в коммунизме // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Изд. 5-ое. Т. 41. М.: Политиздат, 1981. С. 1-104.

11. Ленин В.И. Записи во время приема крестьян деревни Бекетово Булгаковской волости Уфимской губернии. 19 марта 1921 г. // Ленин В.И. Неизвестные документы. 1891–1922 гг. М.: РОССПЭН, 2000a. C. 421-423.

12. Ленин В.И. Заседание Центрального Комитета РСДРП(б) 16 (29) октября 1917 г. // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Изд. 5-е. Т. 34. М.: Политиздат, 1969. С. 394-397.

13. Ленин В.И. Кризис меньшевизма // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Изд. 5-е. Т. 14. М.: Политиздат, 1969. С. 149-172.

14. Ленин В.И. Переписка с Э.М. Склянским. 26 апреля 1921 г. // Ленин В.И. Неизвестные документы. 1891–1922 гг. М.: РОССПЭН, 2000. C. 428-429.

15. Ленин В.И. Пролетарская революция и ренегат Каутский // Ленин В.И. Полное собрание сочинений, изд. 5-ое. Т. 37. М., 1969. С. 235-338.

16. Ленин В.И. Развитие капитализма в России // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Изд. 5-ое. Т. 3. М.: Политиздат, 1971. С. 1-609.

17. Ленин В.И. Советы постороннего // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Изд. 5-ое. Т. 34. М.: Политиздат, 1969. С. 382-384.

18. Ленин В.И. Статистика и социология // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Изд. 5-ое. Т. 30. М.: Политиздат, 1973. С. 349-356.

19. Ленин В.И. Удержат ли большевики государственную власть // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Изд. 5-е. Т. 34. М.: Политиздат, 1969. С. 287-339.

20. Ленин В.И. Уроки революции // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Изд. 5-ое. Т. 19. М.: Политиздат, 1968. С. 416-424.

21. Меньшевистские и эсеровские листовки 1917–1918 годов // Отечественная история, 1993, № 1. С. 150-173.

22. Милюков П. Н. История второй русской революции. София: Российско-болгарское книгоиздательство, 1921. 310 с.

23. Первая революция в России: взгляд через столетие. М.: ПИМ, 2005. 602 c.

24. Питерские рабочие и диктатура пролетариата. Октябрь 1917–1929. Экономические конфликты и политический протест. Сборник документов. СПб.: Блиц, 2000. 464 c.

25. Протасов Л.Г. Всероссийское Учредительное собрание. История рождения и гибели. М.: РОССПЭН, 1997. 368 с.

26. Пятый съезд РСДРП. Май-июнь 1907 г. Изд. 2-е. М.: Партиздат ЦК ВКП(б), 1935. 878 с.

27. Рейман Н. Заметки по интерпретации 1917 года // Отечественная история. 1994. № 5. С. 195-204.

28. Советская историческая энциклопедия. Т. 3. М.: Советская энциклопедия, 1963. 516 с.

29. Советская историческая энциклопедия. Т. 10. М.: Советская энциклопедия, 1967. 534 с.

30. Статистический ежегодник России. 1913 г. Год десятый. СПб.: Изд. ЦСК, 1914. 664 с.

31. Троцкий Л.Д. История русской революции. В 2 т. /Общ. ред. и вступ. ст. Н. Васецкого. Т. 2: Октябрьская революция. Ч. 2. М.: Терра, 1997. 400 с.

32. Шестой съезд РСДРП (большевиков). Август 1917 г. Протоколы. М.: Гос. изд-во политической литературы, 1958. 488 с.

Лондонский съезд Российской социал-демократической рабочей партии

И. В. Сталин


(Делгейтские записи)
1
20 июня и 10 июля 1907 г.

Источник: Произведения , Т. 2, 1907 — 1913 гг.
Издательство: Издательство иностранных языков, Москва, 1954
Транскрипция / разметка: Салил Сен для МВД, 2008
Общественное достояние: Интернет-архив марксистов (2008). Вы можете свободно копировать, распространять, демонстрировать и выполнять эту работу; а также сделать производные и коммерческие работы.Пожалуйста, укажите «Архив марксистов Интернета» как ваш источник.


Лондонский Конгресс завершился. Вопреки ожиданиям либеральных хакеров, таких как Вергежские 2 и Кусковы 3 , съезд привел не к расколу, а к дальнейшей консолидации партии, к дальнейшему объединению передовых рабочих всего мира. Россия в одной неделимой партии. Это был настоящий всероссийский объединительный съезд, ибо на этом съезде наши польские товарищи, наши товарищи из Бунда и наши латышские товарищи впервые были представлены наиболее широко и полно, впервые приняли активное участие в съезде. работа съезда партии и, следовательно, впервые самым непосредственным образом связала судьбу своих организаций с судьбой всей партии.В этом отношении Лондонский съезд внес большой вклад в консолидацию и укрепление Российской социал-демократической рабочей партии.

Таков первый и важный результат Лондонского Конгресса.

Но значение Лондонского Конгресса не ограничивается этим. Дело в том, что, вопреки пожеланиям упомянутых нами либералов, съезд закончился победой «большевизма», победой революционной социал-демократии над оппортунистическим крылом нашей партии, над «меньшевизмом».«Всем, конечно, известны разногласия между нами по поводу роли различных классов и партий в нашей революции и нашего отношения к ним. Всем также известно, что в ряде заявлений официальный центр партии, меньшевистский по составу, выступил против партии в целом. Вспомните, например, случай с лозунгом ЦК об ответственном кадетском министерстве, который партия отвергла в период Первой Думы; лозунга того же ЦК о «возобновлении заседания Думы» после разгона Первой Думы, который также был отвергнут партией, и случая известного призыва ЦК к всеобщей забастовке в связи с разгон Первой Думы, который также был отвергнут партией.. . . Необходимо было положить конец этой ненормальной ситуации. А для этого необходимо было подвести итоги реальных побед, одержанных партией над оппортунистическим Центральным Комитетом, тех побед, которые наполняют историю внутреннего развития нашей партии за весь прошедший год. Итак, Лондонский съезд подвел итог всем победам революционной социал-демократии и закрепил победу, приняв тактику этой части социал-демократии.

Следовательно, партия отныне будет проводить строго классовую политику социалистического пролетариата. Красный флаг пролетариата больше не будет спускаться перед заклятиями либерализма. Нанесен смертельный удар по шаткости интеллигенции, неподобающей пролетариату.

Таков второй и не менее важный результат Лондонского съезда нашей партии.

Фактическое объединение передовых рабочих всей России в единую общероссийскую партию под знаменем революционной социал-демократии — в этом значение Лондонского съезда, в этом его общий характер.

Перейдем к более подробной характеристике конгресса.

I

Состав Конгресса

Всего на съезде присутствовало около 330 делегатов. Из них 302 человека имели право голоса; они представляли более 150 000 членов партии. Остальные были консультативными делегатами. Распределение делегатов по группам было примерно следующим (с учетом только имеющих право голоса): большевиков 92, меньшевиков 85, бундовцев 54, поляков 45 и латышей 26.

Что касается социального статуса делегатов (рабочих или неработающих), то съезд представил следующую картину: рабочих всего 116, служащих и распределителей 24, остальные были неработающими. Рабочие физического труда были распределены между различными группами следующим образом: группа большевиков 38 (36 процентов), группа меньшевиков 30 (31 процент), поляки 27 (61 процент), латыши 12 (40 процентов) и бундовцы 9 (15 процентов). процентов). Профессиональные революционеры распределились по группам следующим образом: большевистская группа 18 (17 процентов), меньшевистская группа 22 (22 процента), поляки 5 (11 процентов), латыши 2 (6 процентов), бундовцы 9 (15 процентов). ).

Мы все были «поражены» этой статистикой. Как это? Меньшевики так много кричали о нашей интеллигентной партии; день и ночь они объявляли большевиков интеллектуалами; они угрожали изгнать из партии всю интеллигенцию и все время ругали профессиональных революционеров — и вдруг оказалось, что в их группе гораздо меньше рабочих, чем у большевистских «интеллигентов»! Оказалось, профессиональных революционеров у них было намного больше, чем у большевиков! Но мы объяснили крики меньшевиков пословицей: «Язык всегда обращается к больному зубу. «

Еще интереснее цифры состава съезда, показывающие «территориальное распределение» делегатов. Оказалось, что большие группы меньшевистских делегатов были в основном из крестьянских и кустарных уездов: Гурия (9 делегатов), Тифлис (10 делегатов), Малорусская крестьянская организация «Спилка» (думаю, 12 делегатов), Бунд ( подавляющее большинство были меньшевики) и, в виде исключения, Донецкий бассейн (7 делегатов). С другой стороны, большие группы большевистских делегатов прибыли исключительно из крупных промышленных округов: Санкт-Петербурга.Петербург (12 делегатов), Москва (13 или 14 делегатов), Урал (21 делегат), Иваново-Вознесенск (11 делегатов), Польша (45 делегатов).

Очевидно, тактика большевиков — это тактика пролетариев в крупной промышленности, тактика тех областей, где классовые противоречия особенно очевидны и особенно остра классовая борьба. Большевизм — это тактика настоящих пролетариев.

С другой стороны, не менее очевидно, что тактика меньшевиков — это прежде всего тактика кустарей и крестьян-полупролетариев, тактика тех областей, где классовые противоречия не совсем ясны и классовая борьба замаскирована. .Меньшевизм — это тактика полубуржуазных элементов пролетариата.

Так говорят цифры.

И это нетрудно понять: нельзя серьезно говорить среди рабочих Лодзи, Москвы или Иваново-Вознесенска о блоках с той самой либеральной буржуазией, члены которой ведут с ними ожесточенную борьбу и которая то и дело то и дело , «наказать» их частичными увольнениями и массовыми локаутами. Там меньшевизм не найдет сочувствия; там нужен большевизм, тактика непримиримой классовой борьбы пролетариата.С другой стороны, чрезвычайно трудно внушить идею классовой борьбы крестьянам Гурии или, скажем, кустарникам Шклова, которые не чувствуют острых и систематических ударов классовой борьбы и поэтому охотно соглашаются на нее. всевозможные договоренности против «общего врага». Там большевизм еще не нужен; там нужен меньшевизм, ибо там атмосфера соглашений и компромиссов пронизывает все.

Не менее интересен национальный состав конгресса.Цифры показали, что большинство меньшевиков составляли евреи (не считая, конечно, бундовцев), потом грузины, потом русские. С другой стороны, подавляющее большинство большевистской группы составляли русские, потом евреи (не считая поляков и латышей, конечно), потом грузины и т. Д. В связи с этим один из большевиков (кажется, товарищ Алексинский 4) ) в шутку заметил, что меньшевики составляли еврейскую группу, а большевики составляли истинно русскую группу, и поэтому для нас, большевиков, было бы неплохо организовать погром в партии.

Нетрудно объяснить такой состав различных групп: главными центрами большевизма являются районы крупной промышленности, чисто русские районы за исключением Польши, тогда как меньшевистские районы — районы с мелким производством и в то же время еврейский, грузинский и др. районы.

Говоря о выявленных на съезде различных тенденций, необходимо отметить, что формальное разделение съезда на пять групп (большевики, меньшевики, поляки и т. Д.)) сохранил известную, правда, незначительную значимость только до обсуждения принципиальных вопросов (вопрос о непролетарских партиях, рабочий съезд и т. д.). Когда эти принципиальные вопросы выносились на обсуждение, формальная группировка фактически отбрасывалась, а при голосовании съезд, как правило, делился на две части: большевиков и меньшевиков. На съезде не было так называемого центра или болота. Троцкий оказался «красивым, но бесполезным». Все поляки однозначно встали на сторону большевиков.Подавляющее большинство латышей также однозначно поддерживало большевиков. Бунд, подавляющее большинство делегатов которого на самом деле всегда поддерживал меньшевиков, формально проводил крайне двусмысленную политику, которая, с одной стороны, вызывала улыбку, а с другой — вызывала раздражение. Товарищ Роза Люксембург удачно охарактеризовала политику Бунда, когда она сказала, что политика Бунда — это не политика зрелой политической организации, оказавшей влияние на массы, а политика лавочников, которые вечно ждут и, надеюсь, ждут падения прибыли. цена на сахар завтра.Из бундовцев только 8-10 делегатов поддержали большевиков, да и то не всегда.

В целом преобладание и довольно значительное преобладание было на стороне большевиков.

Таким образом, съезд был большевистским, хотя и не строго большевистским. Из меньшевистских резолюций была принята только резолюция о партизанских действиях, причем совершенно случайно: в этом пункте большевики не соглашались на битву, или, скорее, они не хотели доводить вопрос до конца, чисто из желания «дать товарищам-меньшевикам хоть одну возможность порадоваться.»…

II

Повестка дня ЦК
Отчет Группы в Думе

Что касается политических тенденций на конгрессе, то его работу можно разделить на две части.

Часть первая: прения по формальным вопросам, таким как повестка дня съезда, отчеты ЦК и отчет фракции в Думе, т. Е. Вопросы, имеющие глубокое политическое значение, но связанные или связанные с » честь «той или иной группы» с идеей «не оскорблять» ту или иную группу, «не вызывать раскола» — и по этой причине называется формальными вопросами. Эта часть съезда была самой бурной и отняла больше всего времени.

Это было связано с тем, что принципиальные соображения были отодвинуты на задний план «моральными» соображениями («не оскорблять») и, следовательно, не было сформировано строго определенных групп; невозможно было сразу сказать, «кто победит», и в надежде победить «нейтральных и вежливых» группы погрузились в яростную борьбу за господство.

Часть вторая: обсуждение принципиальных вопросов, таких как вопрос о непролетарских партиях, рабочий съезд и т. Д.Здесь отсутствовали «моральные» соображения, формировались определенные группы по строго определенным принципиальным направлениям; соотношение сил между группами выявилось сразу, и по этой причине эта часть конгресса была самой спокойной и плодотворной — четкое доказательство того, что соблюдение принципа в обсуждениях дает лучшую гарантию того, что работа конгресса будет спокойной и спокойной. плодотворно.

Перейдем к краткой характеристике первой части работы конгресса.

После выступления товарища Плеханова, открывшего съезд и в своей речи заявившего о необходимости соглашений «при необходимости» с «прогрессивными элементами» буржуазного общества, съезд избрал президиум из пяти человек (по одному от каждой группы). избрали мандатную комиссию и приступили к составлению повестки дня. Характерно, что на этом съезде, как и на прошлогоднем Объединительном съезде, меньшевики яростно выступили против предложения большевиков включить в повестку дня вопросы о нынешнем положении и классовых задачах пролетариата в нашей революции.Поднимается или спадает революционный прилив и, соответственно, надо ли «ликвидировать» революцию или довести ее до конца? Какие классовые задачи пролетариата в нашей революции резко отличают его от других классов русского общества? Таковы вопросы, которых боятся товарищи-меньшевики. Они убегают от них, как тени от солнца; они не хотят вскрывать корни наших разногласий. Почему? Потому что сама меньшевистская группа расколота глубокими разногласиями по этим вопросам, потому что меньшевизм не является целостным течением; Меньшевизм — это смесь течений, незаметных во время фракционной борьбы с большевизмом, но всплывающих на поверхность, как только текущие вопросы и наша тактика обсуждаются с принципиальной точки зрения. Меньшевики не хотят разоблачать эту врожденную слабость своей группы. Большевики знали об этом и для того, чтобы дискуссии были ближе к принципам, настояли на включении вышеперечисленных вопросов в повестку дня. Понимая, что принципиальность убьет их, меньшевики стали упрямыми; они намекнули «вежливым товарищам», что «обидятся», и поэтому съезд не включил в повестку дня вопрос о нынешнем положении и т. д. В итоге была принята следующая повестка дня: отчет ЦК, отчет фракции в Думе, отношение к непролетарским партиям, Думе, рабочему съезду, профсоюзам, партизанские действия, кризисы, локауты и т. Д. безработица, Международный конгресс в Штутгарте, 5 и организационные вопросы.

* * *

Главными докладчиками отчета ЦК были тов. Мартов (от меньшевиков) и тов. Рядовой 6 (от большевиков). Строго говоря, доклад Мартова был не серьезным разъяснением фактов, а сентиментальным рассказом о том, как невиновный ЦК принялся руководить партией, а затем и фракцией в Думе, и как «ужасные» большевики мешали ей в ее работе. приставая к нему своими принципами. Мартов оправдал лозунги ЦК об ответственном кадетском министерстве, «возобновлении заседания Думы» и т. Д.и т. д., которые партия впоследствии отвергла, ссылаясь на неопределенность положения и невозможность выдвижения различных лозунгов в период затишья. И он оправдал ошибочный призыв ЦК к всеобщей забастовке, а затем и к частичным действиям сразу после разгона Первой Думы, также тем, что ситуация неопределенная и что невозможно точно определить настроение масс. Он очень мало говорил о роли ЦК в расколе Санкт-Петербурга.Петербургская организация. 7 Но он слишком много говорил о конференции военных и боевых организаций, созванной по инициативе определенной группы большевиков и вызвавшей, по мнению Мартова, разлад и анархию в партийных организациях. В конце своего доклада Мартов призвал съезд помнить о трудностях, связанных с работой по руководству партией, ввиду исключительно сложной и запутанной обстановки, и просил не резко критиковать ЦК. Видно, сам Мартов понимал, что ЦК должен ответить за тяжкие грехи.

Отчет тов. Рядового носил совершенно иной характер. Он выразил мнение, что обязанностью Центрального Комитета партии является: 1) защищать и выполнять программу партии, 2) выполнять тактические директивы, данные ему съездом партии, 3) сохранять целостность партии. Партия, и 4) координировать позитивную деятельность партии. Центральный Комитет не выполнил ни одной из этих обязанностей.Вместо того, чтобы защищать и проводить программу партии, ЦК в связи с известным аграрным воззванием I Думы 8 поручил социал-демократической фракции в Думе обеспечить единство партии. противодействия и завоевания кадетов, не для того, чтобы добиваться включения в обращение Думы известного пункта нашей аграрной программы о конфискации всей (помещичьей) земли, а ограничиться простым заявлением об отчуждении земель. земли, не говоря уже о том, следует ли выплачивать компенсацию.

Только подумайте! ЦК дал указание исключить важнейший пункт программы партии о конфискации земли! ЦК нарушил программу партии! ЦК как нарушитель программы — разве можно представить себе что-нибудь позорнее?

Продолжить. Вместо выполнения хотя бы директив Объединительного съезда, вместо систематического усиления борьбы между партиями в Думе с целью повышения политической сознательности в классовой борьбе вне Думы, вместо проведения строго классовой, независимой политики пролетариата — ЦК выдвинул лозунги ответственного кадетского министерства, «возобновления заседания Думы», «Думы против камарильи» и т. д.и т. д., лозунги, которые заслоняли борьбу партии в Думе, приукрашивали классовые противоречия вне Думы, стирали всякое различие между воинственной политикой пролетариата и соглашательской политикой либеральной буржуазии и адаптировали первую к последний. И когда член редакции ЦО и, следовательно, ЦК товарищ Плеханов пошел еще дальше по пути компромисса с кадетами и предложил партии войти в блок с либеральной буржуазией, Отказавшись от лозунга Учредительного собрания и выступив с приемлемым для либеральной буржуазии лозунгом «суверенной Думы», Центральный Комитет не только не протестовал против опозорившей партию вылазки товарища Плеханова, но даже согласился с ним, хотя и не решился на это. выразить свое согласие официально.

Вот как ЦК партии нарушил элементарные требования самостоятельной классовой политики пролетариата и решения Объединительного съезда!

ЦК, затемняющий классовое сознание пролетариата; Центральный Комитет, подчиняющий политику пролетариата политике либеральной буржуазии; Центральный Комитет, спускающий знамя пролетариата перед шарлатанами кадетского либерализма, — вот к чему довели нас меньшевистские оппортунисты!

Не будем распространяться о том факте, что ЦК, далек от сохранения единства и дисциплины партии, систематически их нарушал, выступая с инициативой раскола партии Св.Петербургская организация.

Не хотим распространяться и о том, что ЦК не координировал деятельность партии — это и так ясно.

Чем объяснить все это, все эти ошибки ЦК? Конечно, не от того, что в ЦК были «ужасные» люди, а от того, что меньшевизм, господствовавший тогда в ЦК, неспособен руководить партией, является полным банкротом как политическое течение. С этой точки зрения вся история ЦК есть история поражения меньшевизма. И когда товарищи меньшевики упрекают нас и говорят, что мы «мешали» ЦК, что мы «приставали» к нему и т. Д. И т. Д., Мы не можем не ответить этим морализирующим товарищам: да, товарищи, мы «мешали» ЦК. нарушая нашу программу, мы «мешали» ему адаптировать тактику пролетариата к вкусам либеральной буржуазии, и мы будем и дальше препятствовать этому, ибо это наш священный долг.. . .

Примерно так сказал тов. Рядовой.

Обсуждение показало, что большинство товарищей, даже некоторые бундовцы, поддержали точку зрения тов. Рядового. И если в конце концов резолюция большевиков, в которой отмечены ошибки ЦК, не была принята, то это потому, что соображение «не вызывать раскола» сильно повлияло на товарищей. Меньшевистский вотум доверия ЦК, конечно, не получил. То, что было внесено, было просто предложением перейти в порядок дня без оценки деятельности ЦК.. . .

Обсуждение доклада фракции в Думе в целом было повторением дискуссии по предыдущему вопросу. Это понятно; фракция в Думе действовала под непосредственным руководством ЦК, и, естественно, критика или защита ЦК были одновременно критикой или защитой фракции в Думе.

Вызывали интерес замечания товарища Алексинского, второго докладчика (первым докладчиком был товарищ Церетели) о том, что лозунг фракции в Думе, большинство которой составляли меньшевики, лозунг единства оппозиции в Дума, о не расколе оппозиции и о необходимости марша с кадетами — этот меньшевистский лозунг окончательно обанкротился в Думе, как выразился товарищ Алексинский, потому что по важнейшим вопросам, таким как бюджет, армия и т. д. .кадеты встали на сторону Столыпина, а меньшевики-социал-демократы были вынуждены бороться рука об руку с крестьянскими депутатами против правительства и кадетов. Фактически меньшевики были вынуждены признать несостоятельность своей позиции и претворить в жизнь большевистский лозунг победы крестьянских депутатов для борьбы с правыми и кадетами.

Не менее интересными были замечания польских товарищей о том, что фракции в Думе недопустимо соглашаться на совместные митинги с народцами, 9 тех черносотенцев Польши, которые не раз в прошлом организовал резню социалистов в Польше и продолжает это делать сейчас.На это два лидера кавказских меньшевиков, 10 один за другим, ответили, что для фракции в Думе важно не то, что разные партии делают дома, а то, как они себя ведут в Думе и что в Думе. В Думе народцы вели себя более или менее как либералы. Отсюда следует, что о партиях следует судить не по тому, что они делают, вне Думы, а по тому, что они говорят в Думе. Оппортунизм не может пойти дальше этого.. . .

Большинство выступавших согласились с точкой зрения тов. Алексинского, но при этом и по этому вопросу резолюции не было принято; еще раз из соображений «не обижать». Съезд отложил вопрос о резолюции и сразу перешел к следующему вопросу.

III

Непролетарские партии

От формальных вопросов переходим к вопросам принципиальным, к вопросам наших разногласий.

Наши разногласия по поводу тактики связаны с вопросами о вероятной судьбе нашей революции и о роли различных классов и партий в российском обществе в этой революции.Что наша революция является буржуазной, что она должна закончиться разгромом феодальной, а не капиталистической системы, и что она может завершиться только демократической республикой, — в этом, кажется, все в нашей партии согласны. Далее, что в целом волна нашей революции нарастает, а не утихает, и что наша задача — не «ликвидировать» революцию, а довести ее до конца — и в этом тоже, по крайней мере формально, все согласились, ибо меньшевики, как группа, пока ничего обратного не сказали.Но как довести нашу революцию до конца? Какова роль пролетариата, крестьянства и либеральной буржуазии в этой революции? С каким сочетанием боевых сил можно было бы довести эту революцию до конца? С кем пойдем, с кем будем сражаться? и т. д. и т. д. Отсюда и начинаются наши разногласия.

Мнение меньшевиков. Поскольку наша революция буржуазная, только буржуазия может быть вождем революции.Буржуазия была вождем великой революции во Франции, она была вождем революций в других европейских странах — она ​​должна быть вождем и нашей русской революции. Пролетариат — главный боец ​​революции, но он должен идти за буржуазией и толкать ее вперед. Крестьянство — тоже революционная сила, но в нем слишком много реакционного, и поэтому у пролетариата будет гораздо меньше поводов действовать совместно с ним, чем с либерально-демократической буржуазией.Буржуазия — более надежный союзник пролетариата, чем крестьянство. Все боевые силы должны сплотиться вокруг либерально-демократической буржуазии как вождя. Следовательно, наше отношение к буржуазным партиям должно определяться не революционным тезисом: вместе с крестьянством против правительства и либеральной буржуазией во главе с пролетариатом, а оппортунистическим тезисом: вместе со всей оппозицией против правительства , во главе с либеральной буржуазией.Отсюда тактика компромисса с либералами.

Таково мнение меньшевиков.

Мнение большевиков. Наша революция действительно буржуазная, но это не значит, что наша либеральная буржуазия будет ее вождем. В восемнадцатом веке французская буржуазия была лидером французской революции, но почему? Поскольку французский пролетариат был слаб, он не выступал независимо, он не выдвигал своих собственных классовых требований, у него не было ни классового сознания, ни организации, он затем тащился за буржуазией в хвосте, и буржуазия использовала его как инструмент для его буржуазные цели.Как видите, буржуазия тогда не нуждалась в союзнике в лице царского режима против пролетариата — сам пролетариат был союзником и слугой буржуазии, и поэтому последняя могла тогда быть революционной, даже маршировать. во главе революции. Совершенно иное наблюдается у нас в России. Русский пролетариат ни в коем случае нельзя назвать слабым: он уже несколько лет действует совершенно самостоятельно, выдвигая свои классовые требования; он достаточно вооружен классовым сознанием, чтобы понимать свои интересы; он объединен в свою партию; его партия — самая сильная партия в России, со своей программой, принципами тактики и организации; возглавляемая этой партией, она уже одержала ряд блестящих побед над буржуазией.. . . Может ли наш пролетариат при таких обстоятельствах удовлетвориться ролью хвоста либеральной буржуазии, ролью жалкого орудия в руках этой буржуазии? Может ли она, должна ли она идти за этой буржуазией и делать ее своим вождем? Разве это может быть что-то еще, кроме вождя революции? И посмотрите, что происходит в лагере нашей либеральной буржуазии: наша буржуазия напугана революционным духом пролетариата; вместо того, чтобы идти во главе революции, он бросается в объятия контрреволюции и вступает с ней в союз против пролетариата.Его партия, партия кадетов, открыто, на глазах у всего мира, заключает договор со Столыпиным, голосует за бюджет и армию на благо царизма и против народной революции. Разве не ясно, что российская либеральная буржуазия — это антиреволюционная сила, против которой нужно вести самую беспощадную войну? И не был ли прав тов. Каутский, когда сказал, что там, где пролетариат выходит самостоятельно, буржуазия перестает быть революционной? . . .

Итак, русская либеральная буржуазия антиреволюционна; он не может быть движущей силой революции, и тем более не может быть ее лидером; это заклятый враг революции, и против него надо вести упорную борьбу.

Единственный вождь нашей революции, заинтересованный и способный возглавить революционные силы в России в наступлении на царское самодержавие, — это пролетариат. Только пролетариат сплотит вокруг себя революционные элементы страны, только он проведет нашу революцию до конца. Задача социал-демократии — сделать все возможное, чтобы подготовить пролетариат к роли вождя революции.

Это стержень большевистской точки зрения.

На вопрос: кто же может быть надежным союзником пролетариата в деле довести нашу революцию до конца, большевики отвечают: единственный союзник пролетариата, в какой-то мере надежный и могущественный, — это революционер. крестьянство. Не предательская либеральная буржуазия, а революционное крестьянство будет сражаться бок о бок с пролетариатом против всех опор феодального строя.

Соответственно, наше отношение к буржуазным партиям должно определяться положением: вместе с революционным крестьянством против царизма и либеральной буржуазией во главе с пролетариатом.Отсюда необходимость борьбы с гегемонией (руководством) кадетской буржуазии и, следовательно, недопустимостью компромисса с кадетами.

Таково мнение большевиков.

Именно в рамках этих двух позиций вращались речи репортеров — Ленина и Мартынова — и всех остальных ораторов.

Тов. Мартынов коснулся последних глубин «глубины» меньшевистской точки зрения, категорически отрицая гегемонию пролетариата, а также категорически отстаивая идею блока с кадетами.

Остальные ораторы, подавляющее большинство из них, выражали себя в духе большевистской позиции.

Исключительный интерес вызвали выступления товарища Розы Люксембург, которая передала съезду приветствие от имени немецких социал-демократов и излагала взгляды наших немецких товарищей на наши разногласия. (Здесь мы объединяем две речи Р.Л., произнесенные в разное время.) Выражая свое полное согласие с большевиками по вопросам роли пролетариата как лидера революции, роли либеральной буржуазии как антиреволюционной силы , и т.д.и т. д. Роза Люксембург критиковала вождей меньшевиков Плеханова и Аксельрода, называла их оппортунистами и ставила их позицию в один ряд с позицией яресистов во Франции. Я знаю, сказала Люксембург, что у большевиков тоже есть определенные недостатки и причуды, что они несколько слишком жесткие, но я полностью понимаю и извиняю их: нельзя не оставаться жесткими перед расплывчатой ​​и студенистой массой меньшевистского оппортунизма. Такая же чрезмерная жесткость наблюдалась среди гедистов 11 во Франции, лидер которых товарищ Гед заявил на известном предвыборном плакате: «Не позволяйте ни одному буржуа голосовать за меня, потому что в парламенте я буду защищать только интересы пролетариев против всей буржуазии.«Несмотря на это, несмотря на эту резкость, мы, немецкие социал-демократы, всегда были на стороне гедистов в их борьбе против изменников марксизма, против хорезистов. То же самое надо сказать и о большевиках, которых мы, немецкие социалисты, — Демократы поддержат в их борьбе против меньшевистских оппортунистов …

Примерно так сказал тов. Р. Люксембург.

Еще интереснее было знаменитое письмо ЦК германской социал-демократической партии съезду, которое прочитала Роза Люксембург.Это интересно, потому что, посоветовав партии бороться с либерализмом и признав особую роль, которую играет русский пролетариат как лидер русской революции, она тем самым признала все основные положения большевизма.

Таким образом, стало ясно, что Германская социал-демократическая партия, наиболее испытанная и самая революционная партия в Европе, открыто и ясно поддержала большевиков, как истинных марксистов, в их борьбе с предателями марксизма, против меньшевики.Интересны также некоторые места в речи тов. Тышки, представителя польской делегации в Президиуме. Обе группы уверяют нас, сказал тов. Тышка, что они твердо стоят на точке зрения марксизма. Всем нелегко понять, кто действительно стоит на этой точке зрения, большевики или меньшевики. . . . «Мы стоим на точке зрения марксизма», — прервали несколько меньшевиков из «левых». «Нет, товарищи, — возразил Тышка, — вы не стоите на нем, вы ложитесь на него , при всей беспомощности, которую вы проявляете, руководя классовой борьбой пролетариата, тому факту, что вы можете наизусть выучить великий слова великого Маркса, но не умеете их применять — все это показывает, что вы не стоите в стороне, а стоите на точке зрения марксизма.«

Удачно поставлено! Действительно, возьмем следующий факт. Меньшевики часто говорят, что задача социал-демократии всегда и везде — превратить пролетариат в самостоятельную политическую силу. Это правда? Абсолютная правда! Это великие слова Маркса, которые всегда должен помнить каждый марксист. Но как их применяют товарищи-меньшевики? Действительно ли они помогают отделить пролетариат от окружающей его массы буржуазных элементов и превратить его в независимый, самостоятельный класс? Сплачивают ли они революционные элементы вокруг пролетариата и готовят ли они пролетариат к роли вождя революции? Факты показывают, что меньшевики ничего подобного не делают.Напротив, меньшевики советуют пролетариату чаще заключать соглашения с либеральной буржуазией — и этим они помогают не отделить пролетариат как самостоятельный класс, а срастить его с буржуазией. Меньшевики советуют пролетариату отказаться от роли вождя революции, уступить эту роль буржуазии, следовать за буржуазией — тем самым они способствуют превращению пролетариата не в самостоятельную политическую силу, а в придаток буржуазии. .. . . То есть меньшевики делают прямо противоположное тому, что им следовало бы делать с точки зрения правильного марксистского положения.

Да, товарищ Тышка был прав, когда сказал, что меньшевики не стоят в стороне, а ложатся на точку зрения марксизма. . . .

В конце обсуждения были внесены два проекта резолюции: меньшевистская и большевистская. Из этих двух проект, внесенный большевиками, был принят за основу подавляющим большинством голосов.

Потом в проект были внесены поправки. Было внесено около восьмидесяти поправок, в основном в два пункта проекта: по пункту о пролетариате как вождю революции и по пункту о кадетах как антиреволюционной силе. Это была самая интересная часть дискуссии, потому что здесь с особой рельефностью раскрылись цвета лица различных групп. Первую важную поправку внес тов. Мартов. Он потребовал, чтобы слова «пролетариат как авангард» были заменены словами «пролетариат как вождь революции».«В поддержку своей поправки он сказал, что слово« авангард »более точно выражает идею. Ему ответил товарищ Алексинский, который сказал, что дело не в точности, а в двух противоположных точках зрения, которые в этом отражены. , ибо «авангард» и «лидер» — это два совершенно разных понятия. Быть авангардом (передовым отрядом) означает сражаться в первых рядах, занимать наиболее сильно обстреливаемые точки, проливать кровь, но в то же время быть во главе с другими, в данном случае — с буржуазной демократией; авангард никогда не ведет общей борьбы, авангард всегда возглавляется.С другой стороны, быть лидером означает не только сражаться в первых рядах , но и вести общую борьбу, направляя ее к своей цели. Мы, большевики, не хотим, чтобы пролетариат руководили буржуазной демократией, мы хотим, чтобы сам пролетариат руководил всей борьбой народа и направлял ее в сторону демократической республики.

В результате поправка Мартова была отклонена.

Все остальные поправки аналогичного характера также были отклонены.

Другая группа поправок была направлена ​​против пункта о кадетах.Меньшевики предлагали признать, что кадеты еще не встали на путь контрреволюции. Но съезд отказался принять это предложение, и все подобные поправки были отклонены. Далее меньшевики предлагали разрешить в некоторых случаях хотя бы технические договоренности с кадетами. Конгресс также отказался принять это предложение и отклонил все подобные поправки.

Наконец-то проголосовали за резолюцию в целом и оказалось, что за резолюцию большевиков подано 159 голосов, против 104, остальные воздержались.

Съезд большинством голосов принял резолюцию большевиков.

С этого момента точка зрения большевиков стала точкой зрения партии.

Более того, это голосование дало два важных результата.

Во-первых, он положил конец формальному и искусственному разделению съезда на пять групп (большевики, меньшевики, поляки, латыши и бундовцы) и ввел новое принципиальное разделение: большевики (включая здесь всех поляков и большинство латыши) и меньшевики (в том числе почти все бундовцы).

Во-вторых, голосование дало наиболее точные цифры, показывающие, как рабочие делегаты были распределены по группам: оказалось, что в группе большевиков было не 38, а 77 рабочих (38 плюс 27 поляков плюс 12 латышей), В меньшевистской группе было не 30 рабочих, а 39 (30 плюс 9 бундовцев). Группа «Меньшевик» оказалась группой интеллектуалов.

IV

Трудовой конгресс

Прежде чем описывать дискуссию на трудовом съезде, необходимо знать историю этого вопроса. * В том-то и дело, что этот вопрос крайне запутанный и непонятный. Если по остальным пунктам наших разногласий у нас уже есть два резко очерченных течения в партии, большевистское и меньшевистское, то по вопросу о рабочем съезде у нас есть не два, а целый ворох течений, крайне неясных и противоречивых. Правда, большевики занимают единую и определенную позицию: они вообще против рабочего съезда. Но среди меньшевиков царит полный хаос и неразбериха; они разделились на множество групп, каждая поет свою песню, не обращая внимания на других.В то время как петербургские меньшевики во главе с Аксельродом предлагают созвать рабочий съезд с целью создания партии, московские меньшевики во главе с Элем предлагают созвать его не с целью создания партии. , а с целью создания беспартийного «Общероссийского рабочего союза». Меньшевики с Юга идут еще дальше и во главе с Лариным 12 призывают к созыву рабочего съезда с целью создания не партии и не «Союза рабочих», а более широкого «Союз трудящихся» , который, помимо всех пролетарских элементов, мог включать в себя также эсеры, полубуржуазные «трудящиеся» элементы.Я не буду останавливаться на других, менее влиятельных группах и лицах, вроде одесских и закаспийских групп, или на тех недалеких «авторов» комической брошюры, которые называют себя «Бродяга» и «Шура». 13

Такова неразбериха, царящая в рядах меньшевиков.

Но как созвать рабочий съезд? Как это организовать? В связи с чем его созвать? Кого на него пригласить? Кто должен взять на себя инициативу в его созыве?

По всем этим вопросам у меньшевиков царит такая же неразбериха, что и по вопросу о предмете съезда.

В то время как некоторые из них предлагают, чтобы выборы делегатов на съезд совпадали с выборами в Думу и чтобы рабочий съезд был организован таким образом «несанкционированными средствами», другие предлагают довериться «попустительству» правительства или, в частности, последнее средство — ходатайствовать о своем «разрешении», в то время как третьи советуют послать делегатов за границу, даже если их насчитывается три или четыре тысячи человек, и провести там рабочий съезд в подполье.

В то время как одни меньшевики предлагают разрешить посылать представителей на съезд только определенно сформированным рабочим организациям, другие советуют приглашать представителей всего организованного и неорганизованного пролетариата, которого насчитывается не менее десяти миллионов.

В то время как одни меньшевики предлагают созвать рабочий съезд по инициативе социал-демократической партии с участием интеллигенции, другие советуют оттеснить партию и интеллигенцию и созвать съезд только по инициативе партии. сами рабочие, без участия интеллигенции.

В то время как одни меньшевики настаивают на немедленном созыве рабочего съезда, другие предлагают отложить его на неопределенный срок, а пока проводить только агитацию за идею рабочего съезда.

Но что делать с существующей социал-демократической рабочей партией, которая уже несколько лет руководит пролетарской борьбой, объединившая в своих рядах 150 000 членов, провела уже пять съездов и т. Д. И т. П.! «Отправить его дьяволу?» Или что?

В ответ на это все меньшевики, от Аксельрода до Ларина, единогласно заявляют, что у нас нет пролетарской партии. «Все дело в том, что у нас нет партии», — говорили меньшевики на съезде. «Все, что у нас есть, это организация мелкобуржуазной интеллигенции» , которую нужно заменить партией при помощи рабочего съезда. Так сказал на партийном съезде корреспондент-меньшевик тов. Аксельрод.

Но подождите! Что это обозначает? Означает ли это, что все съезды, которые проводила наша партия, от первого (1898 г.) до последнего (1907 г.), в организации которых товарищи меньшевики принимали самое энергичное участие, что на все колоссальные затраты пролетарских денег и сил приходилось в организации этих съездов, за которые меньшевики несут такую ​​же ответственность, как и большевики, означает ли это, что все это было обманом и лицемерием ?!

Означает ли это, что все боевые призывы партии к пролетариату, призывы, подписанные и меньшевиками, что все забастовки и восстания 1905, 1906 и 1907 годов, вспыхнувшие во главе с партией, и часто по инициативе партии, о том, что все победы пролетариата во главе с нашей партией, что тысячи пролетарских жертв, павших на улицах Петербурга,В Петербурге, Москве и других местах, которые были замурованы в Сибири и которые погибли в тюрьме ради партии и под знаменем партии — все это было фарсом и обманом?

Так у нас нет вечеринки? У нас есть только «организация мелкобуржуазной интеллигенции»?

Конечно, это была чистая ложь; возмутительная, наглая ложь.

Этим, видимо, и объясняется безмерное возмущение, которое вышеупомянутое заявление Аксельрода вызвало у рабочих делегатов из Санкт-Петербурга.Петербург и Москва. Они вскочили на ноги и энергично ответили репортеру Аксельроду: «Вы, проводящие время за границей, буржуа, а не мы. Мы рабочие, у нас есть наша социал-демократическая партия, и мы не позволим никому ее опорочить. » . . .

Но предположим, что рабочий съезд проводится; представим, что он уже состоялся. Таким образом, существующая социал-демократическая партия сдана в архив, рабочий съезд так или иначе созван, и мы хотим организовать на нем союз «рабочих» или «трудящихся», что бы это ни было.Ну что дальше? Какую программу примет этот съезд? Каким будет облик трудового съезда?

Некоторые меньшевики отвечают, что рабочий съезд может принять программу социал-демократии, конечно, с некоторыми изъятиями; но они сразу добавляют, что она может не принять программу социал-демократии и что это, по их мнению, не принесет особого вреда пролетариату. Другие отвечают более решительно: поскольку наш пролетариат сильно проникнут мелкобуржуазными тенденциями, рабочий съезд, по всей вероятности, примет не социал-демократическую, а мелкобуржуазную демократическую программу.. На рабочем съезде пролетариат потеряет социал-демократическую программу, но вместо этого получит рабочую организацию, которая объединит всех рабочих в один союз. Так говорит, например, глава московских меньшевиков Н. Череванин (см. «Проблемы тактики»). 14

Итак: «Союз рабочих без социал-демократической программы» — таков вероятный результат рабочего съезда.

Так думают, во всяком случае, сами меньшевики.

Очевидно, в то время как они расходятся друг с другом по некоторым вопросам, касающимся целей рабочего съезда и способов его созыва, меньшевики согласны между собой в том, что «у нас нет партии, все, что у нас есть, — это организация». мелкобуржуазной интеллигенции, , которые надо сдать в архив ». . . .

Именно в этих рамках и вращался доклад Аксельрода.

Из доклада Аксельрода стало очевидно, что агитация за рабочий съезд практически и неизбежно будет равносильна агитации против партии, войне против нее.

И практическая работа по созыву рабочего съезда тоже неизбежно сводилась бы к практической работе по дезорганизации и подрыву нашей нынешней партии.

И все же меньшевики — устами своего докладчика, а также в своем проекте резолюции — просили съезд запретить агитацию против попыток организации рабочего съезда, т. Е. Против попыток, ведущих к дезорганизации партии.

Интересно отметить, что в речах меньшевистских ораторов (за исключением Плеханова, ничего не сказавшего о рабочем съезде) проходили лозунги: «Долой партию, долой социал-демократию — да здравствует». беспартийный принцип, да здравствует несоциал-демократический «рабочий» союз.«Эти лозунги открыто не выдвигались ораторами, но они проходили в их речах как подтекст.

Недаром все буржуазные писатели, от синдикалистов и эсеров до кадетов и октябристов, так горячо высказываются за рабочий съезд; ведь все они враги нашей партии, и практическая работа по созыву рабочего съезда может значительно ослабить и дезорганизовать партию. Почему бы им не приветствовать «идею рабочего съезда»?

Большевистские ораторы сказали совсем другое.

Большевистский обозреватель тов. Линдов, 15 , кратко охарактеризовав основные тенденции среди меньшевиков, приступил к отслеживанию условий, которые породили идею рабочего съезда. Агитация за рабочий съезд началась в 1905 году, перед октябрьскими днями, во время репрессий. Прекратилось в октябрьско-ноябрьские дни. В последующие месяцы новых репрессий возродилась агитация за рабочий съезд. В период Первой Думы, в дни относительной свободы волнения утихли.Затем, после разгона Думы, она снова выросла и т. Д. Вывод очевиден: в период относительной свободы, когда партия может свободно расширяться, естественно, нет никаких оснований для агитации за рабочий съезд. с целью формирования «широкой беспартийной партии». С другой стороны, в период репрессий, когда приток новых членов в партию уступает место исходу, агитация за рабочий съезд как искусственная мера для расширения узкой партии или замены ее «широким непрофессиональным». party party «находит почву под ногами.Но само собой разумеется, что никакие искусственные меры не принесут пользы, ибо для действительного расширения партии нужна политическая свобода, а не рабочий съезд, который сам нуждается в такой свободе.

Продолжаем. Идея рабочего съезда, взятая конкретно, в корне ложна, поскольку опирается не на факты, а на ложное утверждение, что «у нас нет партии». Дело в том, что у нас есть пролетарская партия, которая громко заявляет о своем существовании и чье существование слишком хорошо ощущается врагами пролетариата — меньшевики это прекрасно понимают — и именно потому, что у нас уже есть такая партия, идея рабочего съезда в корне ложна.Конечно, если бы у нас не было партии, насчитывающей более 150 тысяч передовых пролетариев в ее рядах и руководящей сотнями тысяч борцов, если бы мы были лишь крохотной горсткой никому не влиятельных людей, как немецкие социал-демократы в шестидесятые годы или французы. Социалисты в семидесятых годах прошлого века, мы сами попробовали бы созвать рабочий съезд с целью выдавить из него социал-демократическую партию. Но все дело в том, что у нас уже есть партия, настоящая пролетарская партия, имеющая огромное влияние в массах, и чтобы созвать рабочий съезд, образовать фантастическую «беспартийную партию», мы бы неизбежно в первую очередь все должны «положить конец» существующей партии, мы должны прежде всего ее разрушить.

Вот почему на практике работа по созыву рабочего съезда неизбежно должна сводиться к работе по дезорганизации партии. И можно ли когда-нибудь добиться успеха в формировании вместо него «широкой беспартийной партии», и действительно, следует ли создавать такую ​​партию, остается под вопросом.

Вот почему враги нашей партии кадеты, октябристы и т. П. Так сердечно хвалят меньшевиков за их агитацию за рабочий съезд.

Вот почему большевики думают, что работа по созыву рабочего съезда опасна, вредна, ибо дискредитирует партию в глазах масс и подвергнет их влиянию буржуазной демократии.

Примерно так сказал товарищ Линдов.

За рабочий съезд и против социал-демократической партии? Или за партию и против рабочего съезда?

Так стоял вопрос на съезде.

Рабочие делегаты-большевики сразу поняли вопрос и энергично выступили «в защиту партии»: «Мы партийные патриоты», — сказали они. «Мы любим свою партию и не позволим усталой интеллигенции дискредитировать ее».

Интересно отметить, что товарищ Роза Люксембург, представитель германской социал-демократии, полностью согласилась с большевиками.«Мы, немецкие социал-демократы, — сказала она, — не можем понять комического ужаса товарищей-меньшевиков, которые нащупывают массы, когда сами массы ищут партию и неудержимо к ней стремятся». . . .

Обсуждение показало, что подавляющее большинство выступавших поддержали большевиков.

По окончании обсуждения на голосование были вынесены два проекта резолюции: большевистский и меньшевистский. Из этих двух за основу был принят большевистский проект.Были отклонены почти все поправки по принципиальным вопросам. Была принята лишь одна более или менее важная поправка — против ограничения свободы обсуждения вопроса о рабочем съезде. В резолюции в целом говорилось, что «идея созыва рабочего съезда ведет к дезорганизации партии», «к подчинению широких масс рабочих влиянию буржуазной демократии» и как таковая вредна. пролетариату. Более того, в резолюции проводилось четкое различие между рабочим съездом и Советами рабочих депутатов и их съездами, которые не только не дезорганизуют партию и не конкурируют с ней, но и укрепляют партию, следуя ее примеру и помогая ей решать практические проблемы в периоды трудностей. революционный подъём.

В итоге резолюция в целом была принята большинством в 165 голосов против 94. Остальные делегаты воздержались при голосовании.

Таким образом, съезд отверг идею рабочего съезда как вредную и антипартийную.

Голосование по данному вопросу выявило следующий важный факт. Из 114 рабочих делегатов, принявших участие в голосовании, только 25 проголосовали за рабочий съезд. Остальные проголосовали против. Выражаясь в процентах, 22 процента рабочих делегатов проголосовали за рабочий съезд, а 78 процентов проголосовали против него.Что особенно важно, из 94 делегатов, проголосовавших за рабочий съезд, только 26 процентов были рабочими и 74 процента — интеллигентами.

А между тем меньшевики все время кричали, что идея рабочего съезда — это идея рабочих, что

против созыва съезда и т. Д. Выступали только большевистские «интеллигенты» и т. Д. Судя по этому голосованию, скорее следует признать, что, напротив, идея рабочего съезда — это идея интеллектуальных мечтателей.. . .

По-видимому, за рабочий съезд не голосовали даже рабочие меньшевики: из 39 рабочих делегатов (30 меньшевиков плюс 9 бундовцев) только 24 проголосовали за рабочий съезд.

Баку, 1907 г.

Бакинский пролетарий, №№ 1 и 2 20 июня и 10 июля 1907 г.


*. Это тем более необходимо, что товарищи-меньшевики, мигрировавшие в редакции буржуазных газет, распространяют небылицы о прошлом и настоящем этого вопроса (см. Статью «Рабочий съезд» за п. видный меньшевик, напечатан в Товарищ и перепечатан в Бакинский Дьен 16 ).


Банкноты

1. Статья «Лондонский съезд РСДРП (Записки делегата)» не была закончена. Его завершению помешало усиление полицейской слежки за И. В. Сталиным во второй половине 1907 г. и его последующий арест.

2. А. Вергежский — псевдоним А. В. Тырковой; работала в кадетской газете « Речь».

3. Кускова Е.Д. — один из авторов программы экономистов «Кредо.«В 1906-07 сотрудница полукадетских и полуменьшевистских газет и журналов.

4. Алексинский Г.А. — член большевистской секции социал-демократической фракции II Государственной Думы. После Лондонского конгресса РСДРП. он выступал за тактику бойкота III Государственной Думы. Впоследствии он покинул партию большевиков. После Октябрьской социалистической революции он стал белым переселенцем.

5. Вопрос о Штутгартском международном социалистическом конгрессе (Седьмой конгресс Второго Интернационала) изначально был включен в повестку дня Лондонского конгресса Р.S.D.L.P. но впоследствии был отозван конгрессом. Штутгартский съезд проходил 5-11 (18-24) августа 1907 года. От большевиков представлял В.И. Ленин, А.В. Луначарский, М.М. Литвинов и другие.

6. Рядовой («рядовой») — псевдоним А.А. Малиновского, более известного как Богданов. (Он также использовал псевдоним Максимов.) Присоединился к большевикам в 1903 году, но покинул партию большевиков после Лондонского съезда РСДРП. (см. примечание 80 к этому тому). Умер в 1928 г.

7. По поводу раскола в петербургской организации см. Статью И. В. Сталина «Избирательная кампания в Петербурге и меньшевики» (см. Стр. 14-20 этого тома).

8. Проект обращения по земельному вопросу «Именем Государственной Думы», составленный кадетами и опубликованный 5 июля 1906 года в ответ на правительственное сообщение от 20 июня 1906 года о крестьянской собственности на землю. Кадеты призвали крестьян не предпринимать никаких действий до тех пор, пока Дума не разработает закон о земле.Контролируемый меньшевиками ЦК РСДРП дал указание социал-демократической фракции в Думе поддержать воззвание кадетов. Однако группа проголосовала против.

9. Народовцы (национал-демократы) — контрреволюционная националистическая партия польской буржуазии, образованная в 1897 году. Во время революции 1905-07 годов она стала основной партией польской контрреволюции, партией польских черносотенцев. .

10. Это относится к выступлениям на Пятом (Лондонском) Конгрессе Р.S.D.L.P. депутатов-меньшевиков во второй Государственной Думе А. Л. Джапаридзе и И. Г. Церетели (см. Протокол V съезда РСДРП, 1935, рус. изд., с. 250 и 354-355).

11. Гедисты — сторонники Жюля Геда, левого марксистского направления в рядах французских социалистов. В 1901 году гедисты основали Социалистическую партию Франции. Они боролись с оппортунистами во французском рабочем движении и выступали против политики заключения соглашений с буржуазией и вступления социалистов в буржуазные правительства.С началом мировой империалистической войны Гед занял позицию национальной обороны и вошел в правительство буржуазии. Часть гедистов, оставшихся верными революционному марксизму, впоследствии присоединилась к Коммунистической партии Франции.

12. Ю. Ларин, также Л. А. Рин, псевдонимы М. А. Лурье — меньшевика-ликвидатора, выступавшего в 1907 г. за созыв «широкого рабочего съезда». В 1917 г. Ю. Ларин вступил в партию большевиков. Эль (И. И. Лузин) — меньшевик-ликвидатор.

13.Имеется в виду брошюра Всероссийский рабочий съезд и «Большевики» , изданная на грузинском языке в Тифлисе в 1907 году. «Бродяга» («Бродяга») — псевдоним меньшевика Георгия Эрадзе. «Шура» — псевдоним меньшевика Пышкиной, жены Эрадзе.

14. Статья Череванина о рабочем съезде была опубликована в меньшевистском симпозиуме Политическая ситуация и тактические проблемы, Москва 1906.

15. Линдов — псевдоним Г. Д. Лейтейзена.

16. Имеется в виду статья Юрия Переяславского (Г. Хрусталёва). Бакинский диен (День Баку) — ежедневная либеральная газета, выходившая с июня 1907 года по январь 1908 года.


Апрель 1917 года: как перевооружился Ленин

«Теперь нужно заняться как бы раскопками, чтобы довести неискаженный марксизм до сведения широких масс».

-Владимир Ленин, Государство и Революция

Когда лидер большевистской партии Ленин вернулся из ссылки в Петроград 3 апреля 1917 года — всего через месяц после Февральской революции, свергнувшей самодержавие в России, — он выступил на собрании в штаб-квартире большевиков, где, по словам очевидца, Н. .Н. Суханов заявил: «Нам не нужна парламентская республика, нам не нужна буржуазная демократия. Нам не нужно никакого правительства, кроме Совета рабочих, солдатских и батрацких депутатов! » 1

Речь Ленина, сообщает Суханов, шокировала не только его — меньшевика, но и членов партии большевиков. «Никто и не мечтал о них [советах] как о органах государственной власти, причем уникальных и прочных», — добавил он. 2 Другой свидетель,

большевик-матрос Ф.Ф. Раскольников подтвердил впечатления Суханова, написав, что среди «наиболее ответственных партийных работников», присутствовавших на митинге, выступление Ленина «заложило« рубикон »между тактикой вчерашнего дня и тактикой сегодняшнего». 3

Речь Ленина и «Тезисы», которые он представил на следующий день на партийной конференции, а также в последующих выступлениях и письмах в течение следующих нескольких недель, 4 , как мы увидим, отражали совершенно новый подход не только к вопросу о государстве. власть в русской революции, но представляла собой совершенно иную концепцию государства и революции, чем у почти любого другого марксиста того времени. 5

Ленин полностью переориентировал партию большевиков и в ближайшие месяцы подготовил почву для впечатляющего роста размеров и влияния партии большевиков, поскольку ее призыв «Вся власть Советам» стал сплачивающим призывом рабочих и солдат по всей России, создавая основу для за секундную революцию , Октябрьскую, которая привела к власти рабочий класс и бедняков.

То, что взгляды Ленина в той или иной степени расходились — а в некоторых случаях довольно резко — с преобладающими взглядами большинства его соратников-большевиков, хорошо задокументировано многими очевидцами и может быть легко прослежено в опубликованных статьях и письмах. времени.Эти разногласия сохранялись в различных формах на протяжении всего революционного процесса, но неразбериха в партии стала наиболее очевидной в первые недели после Февральской революции. Замешательство партии частично объясняется тем, как она была дезорганизована массовыми арестами и жестокими полицейскими репрессиями, внезапно столкнувшись с испытанием революционной ситуации.

Большевики — воинственное крыло русского социалистического движения — имели самые глубокие корни среди всех радикальных партий в промышленном рабочем классе.Но период войны опустошил ряды партии. К началу февраля партия насчитывала 24 000 членов по всей стране — около 3 000 членов в Петрограде и 500 в воинствующем рабочем Выборгском районе. Большинство ведущих большевиков находились либо в тюрьмах, в Сибири, либо в ссылке. В течение большей части года, предшествовавшего февралю, в России не было членов Русского бюро ЦК. Весь Петербургский комитет партии был арестован в январе 1917 года, и большая часть воссозданного комитета была снова арестована за три дня до начала Февральской революции, что вынудило Выборгский комитет взять на себя руководство в Петрограде. 6

Но замешательство в партии в этот период было также политическим, результатом противоречий, присущих большевистской программе до 1917 года (программа, которую Ленин занимал центральное место в разработке), которая мешала членам партии полностью примириться с непредвиденными и непредвиденными обстоятельствами. Совершенно новое соотношение сил, созданное Февральской революцией. 7

Лев Троцкий, писавший много лет спустя, считал своевременное вмешательство Ленина в этот период ключом к успеху Октябрьской революции:

Приезд Ленина в Петроград.. . вовремя повернул партию большевиков и позволил партии привести революцию к победе. Наши мудрецы могли бы сказать, что если бы Ленин умер за границей в начале 1917 года, Октябрьская революция произошла бы «точно так же». Но это не так. Ленин представлял собой один из живых элементов исторического процесса. Он олицетворял опыт и прозорливость наиболее активной части пролетариата. Его своевременное появление на арене революции было необходимо для того, чтобы мобилизовать авангард и дать ему возможность сплотить рабочий класс и крестьянские массы.Политическое руководство в решающие моменты исторических поворотов может стать таким же решающим фактором, как и роль главного командования в критические моменты войны. История — это не автоматический процесс. Иначе почему лидеры? Почему вечеринки? Почему программы? Почему теоретическая борьба? 8

Цель этой статьи не в том, чтобы рассказать всю историю революции, а в том, чтобы сосредоточиться на одном конкретном вопросе: если роль Ленина была существенной в перевооружении большевистской партии и ее «пригодности» для руководства Октябрьской революцией, что подготовило Ленина порвать с партийной ортодоксальностью? Какие факторы позволили Ленину перевооружиться, чтобы иметь возможность перевооружить партию?

В мышлении Ленина было несколько элементов, которые будут изложены в этой статье.Во-первых, Ленин был готов сравнивать теорию с практикой, а также пересматривать и вносить тактические, даже программные корректировки, исходя из хода реальных событий. Это часто представлялось как готовность Ленина дуть вместе с господствующими ветрами из соображений целесообразности. 9 Но на самом деле Ленин всегда рассматривал проблемы с обеих сторон — теоретической и практической — всегда с целью использовать теорию как руководство к практическим действиям. Как выразился Карл Радек, «Величие Ленина заключается в том, что он никогда не позволяет себе быть слепым к реальности, когда она находится в процессе трансформации, какой-либо предвзятой формулой, и что у него есть смелость выбросить вчерашнюю формулу за борт, как только поскольку это мешает ему понять эту реальность.” 10

Во-вторых, империалистическая война заставила Ленина увидеть революцию в России даже более ясно, чем в прошлом, как часть международной борьбы за социализм. Война, по его мнению, поставила вопрос о социалистической революции в сферу непосредственной политики, а не отдаленной возможности. Это было по двум причинам: во-первых, империалистическая война была доказательством того, что мировой капитализм достиг стадии, на которой производительные силы превзошли способность национальных границ сдерживать их, и что в международном масштабе производительные силы достигли точки, на которой социализм может быть реализован. реализовано на практике.Во-вторых, империалистическая война явилась продуктом и источником глубоких социальных противоречий, которые привели бы к подъему международной борьбы — рабочих, угнетенных наций и народов, — что создаст субъективную основу для революционного преобразования ряда стран.

Учитывая безотлагательность надвигающейся революционной ситуации, которую Ленин видел в раздираемой войной Европе и России, а также с учетом того, что основные социалистические партии упали в поддержку своих правительств в империалистической войне, Ленин теперь понимал международное значение большевистской войны. опыт организационного разрыва от оппортунизма и реформизма, а также необходимость применения этого опыта в социалистическом движении на международном уровне .

И, наконец, что, возможно, наиболее важно для целей данной статьи, за несколько недель до начала Февральской революции Ленин полностью пересмотрел свои взгляды на государство. В результате спора с коллегой-большевиком Николаем Бухариным в 1916 году Ленин глубоко изучил работы Маркса и Энгельса о происхождении государства и его роли при капитализме и решил, что все марксистское движение во всем мире искажало взгляды Маркса. учения.Эта теоретическая переориентация — вся она произошла до начала Февральской революции — была важна для подготовки Ленина к прыжку , который ему вскоре предстояло совершить.

Контекст

Характер русской революции 1917 года был продуктом особенностей развития России. Россия, опоздавшая к капитализму, не повторила постепенных этапов промышленного развития Великобритании; вместо этого самые современные капиталистические предприятия были созданы — при прямом вмешательстве государства и западных банков — на верхушку преимущественно архаичного аграрного общества России.В основных городах России в конце девятнадцатого и начале двадцатого веков быстро возникли современные фабрики, на каждой из которых работали тысячи рабочих. Результатом стал относительно небольшой (3-5 миллионов), но сильно концентрированный рабочий класс в обществе, по-прежнему преимущественно крестьянском и сельском (150 миллионов крестьян).

Влияние этих событий на природу русской революции было хорошо изложено в работе Розы Люксембург 1906 года « Массовая забастовка ».

Не буржуазия является теперь ведущим революционным элементом, как в предыдущих революциях Запада, в то время как пролетарские массы, дезорганизованные среди мелкой буржуазии, служат материалом для армии буржуазии, а, наоборот, это сознательный пролетариат является активным и движущим элементом, в то время как крупные буржуазные слои частично являются прямо контрреволюционными, частично слабо либеральными, и только сельская мелкая буржуазия и городская мелкобуржуазная интеллигенция являются окончательно оппозиционными и даже революционно настроенными. 11

В 1917 году в России «своеобразная смесь отсталых элементов с самыми современными факторами» сделала российскую буржуазию политически парализованной, а рабочий класс России стал единственной городской силой, способной взять на себя инициативу в решении насущных потребностей крестьянства. В результате, резюмируя характер 1917 года, Троцкий утверждал: «Для реализации советского государства требовалось сближение и взаимопроникновение двух факторов, принадлежащих к совершенно разным историческим разновидностям: крестьянская война, т. Е. движение, характерное для зари буржуазного развития, и пролетарское восстание, движение, знаменующее его упадок.В этом суть 1917 года ». 12

Начало Первой мировой войны в 1914 году сначала замедлило революционное движение в России, а затем — в результате опустошений и лишений войны, а также отрывания масс крестьян от земли в солдатскую форму — ускорилось. Это.

В конце февраля 1917 года забастовка рабочих женщин из-за нехватки хлеба спровоцировала волну забастовок и уличных протестов в Петрограде, которая длилась несколько дней, и свергла самодержавную династию Романовых, правившую страной на протяжении трех столетий.

Февральские события породили два центра силы: то, что стало называться «двоевластием». С одной стороны, рабочие, усилиями которых свергнул царя, быстро перешли к созданию советов, советов рабочих делегатов, избираемых непосредственно с рабочих мест, а затем и солдатских частей. Центральным руководящим советом был Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, возглавляемый исполнительным комитетом, в котором первоначально преобладали лидеры умеренных социалистических партий, меньшевики и эсеры.

Одновременно, при поддержке умеренных социалистов, либеральные буржуазные лидеры из старой Думы (фиктивный парламент, существовавший при царе Николае) поспешно сформировали Временное правительство. Это правительство состояло из капиталистов, юристов и помещиков, которые с ужасом смотрели на бурные выступления масс в Петрограде и лишь на словах говорили о революции, чтобы сдержать ее. Временное правительство было привержено продолжению участия России в Первой мировой войне и выступало против требований рабочих и крестьян.Умеренные социалистические партии, в свою очередь, заняли позицию «революционного оборончества», настаивая на том, что ниспровержение самодержавия и установление демократической России оправдывают военную защиту России от Германии.

На этом этапе было ясно, что советский имел почти всю власть в своих руках, чтобы распоряжаться ею по своему усмотрению. Рабочие массы Петрограда смотрели на Совет как на выражение своих интересов. Способность Временного правительства к управлению (даже его создание) опиралась на помощь и согласие умеренных социалистов, которые в тот момент доминировали в Совете. 13 Рабочие Петрограда, включая большое количество большевистских боевиков, которые возглавили забастовки и уличные протесты, свергнувшие царя, были захвачены гораздо большей массой радикализованных солдат и рабочих, которые в то время возлагали надежды на руководство умеренных социалистов, которые в свою очередь оказывали поддержку Временному правительству.

Споры между различными крыльями социалистического движения в России о будущем ходе революции теперь вращались вокруг следующих вопросов: как относиться к войне (которая все еще бушевала), к Временному правительству (в котором доминируют капиталистические интересы), и рабочим советам.Каждый из них получил ответ на основе различных оценок классового характера революции, ее возможностей и пределов.

Природа разрыва Ленина

4 апреля, на следующий день после своего приезда в Петроград, Ленин написал то, что стало известно как его «Апрельские тезисы», развивая мысль, которую он высказал в своих выступлениях накануне:

Специфика нынешней ситуации в России состоит в том, что страна находится на расстоянии от года от первой стадии революции, которая из-за недостаточной сознательности и организованности пролетариата передала власть в руки буржуазии — к его второй стадии , которая должна передать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства.

«Возвращение в парламентскую республику от Советов рабочих депутатов, — утверждал он, — было бы шагом назад». 14

Ленин осудил Временное правительство за его поддержку войны, а также за оправдание умеренными советскими лидерами войны как «защиты» революционной России, написав, что, поскольку война «остается со стороны России захватнической империалистической войной из-за капиталистический характер этого правительства, ни малейшая уступка «революционному оборончеству» не допустима.«Единственный способ положить конец войне, — писал он вскоре после этого, — это« свергнуть власть капитала », сосредоточенную во Временном правительстве, и« передать государственную власть другому классу , пролетариату ». 15

Между тем, для большевиков было недопустимо требовать, чтобы Временное правительство « перестало быть империалистическим правительством», потому что это порождало иллюзии. 16 Пока массы продолжали питать иллюзии относительно Временного правительства и доверять умеренным советским лидерам, ближайшей задачей была пропаганда — «терпеливо разъяснять» массам контрреволюционный характер Временного правительства и необходимость передачи всей власти Советам; опыт скоро научит массы предательству Временного правительства и тому, что вся власть должна быть передана Советам.

До этого ни один большевик никогда не писал и не говорил о грядущей русской революции, передающей классовую власть от буржуазии рабочему классу и беднякам. Революция задумывалась как революция, в которой за восстанием, свергающим царя, последует, по крайней мере, короткий период господства буржуазии.

Три основных концепции русской революции

До 1917 года два основных течения в русском социалистическом движении, меньшевистское и большевистское, соглашались в «буржуазно-демократическом» характере русской революции, но резко расходились во взглядах на ее классовое содержание.«Что наша революция буржуазная, что она должна завершиться разрушением феодального, а не капиталистического строя, что она может быть увенчана только демократической республикой — в этом, кажется, все согласны в нашей партии», — писал молодой Сталин. в 1907 г. 17

Из этого, однако, меньшевики пришли к выводу, что рабочий класс должен вступить в союз с либеральной буржуазией. Поскольку целью революции было создание условий для капиталистического развития в отсталой крестьянской экономике, рабочий класс должен поощрять буржуазию, «ни в коем случае не запугивая ее, выдвигая независимые требования пролетариата. 18 Таким образом, социалистам было необходимо наложить ограничения на борьбу рабочего класса, чтобы гарантировать, что буржуазия займет свое законное место во главе революции.

Большевики утверждали, что запоздалое капиталистическое развитие в России сделало буржуазию слишком слабой и зависимой от полуфеодального царского государства, слишком переплетенной с классом землевладельцев и слишком напуганной восстанием рабочих и крестьян снизу, чтобы играть ведущую роль. .

Не пугать буржуазию означало просто уповать на веру рабочих и крестьян в класс, неспособный провести «свою собственную» революцию или даже противящийся ей. Революция могла быть успешной только как повстанческое движение во главе с рабочим классом, организованное как руководящий и независимый отряд, в союзе с беднотой.

Но с учетом различных классовых интересов рабочего класса и крестьянства — первый стремится к социализму, второй — к перераспределению земель — союз мог быть только временным.Следовательно, революция будет осуществлена ​​путем установления «диктатуры пролетариата и крестьянства» — временной диктатуры, которая «полностью подавит всякое сопротивление реакции, обеспечит полную свободу избирательной агитации, созвется на основе всеобщего, равного и прямого избирательное право при тайном голосовании учредительное собрание, способное действительно установить суверенитет народа и осуществить минимальные социальные и экономические требования пролетариата ». 19 Как писал Ленин в ноябре 1905 года, «чисто социалистические требования — это еще вопрос будущего.” 20

Социалисты, утверждал Ленин, не могли отказаться от участия в революционном временном правительстве, чтобы продвинуть революцию так далеко, как только она могла зайти. С другой стороны, меньшевистская позиция заключалась в том, что только буржуазное правительство года могло возникнуть из революции, и из этого они сделали противоречивые выводы: социалисты должны оставаться вне ее как «крайняя революционная оппозиция». Вступление в такое правительство могло бы скомпрометировать социалистов, которые не смогли выполнить социалистическую программу партии, а также заставило бы «буржуазный класс отшатнуться от революции и тем самым уменьшить ее размах».” 21

Там, где меньшевики подчиняли классовые интересы рабочих интересам либералов, Ленин неоднократно подчеркивал необходимость классовой независимости рабочего класса как условия для того, чтобы он был в состоянии играть авангардную роль в российской революции. «Большевики претендовали на роль пролетариата вождя в демократической революции», — писал Ленин. «Меньшевики свели ее роль к« крайней оппозиции ». . . Меньшевики всегда интерпретировали буржуазную революцию настолько неправильно, что в результате они принимали положение, при котором роль пролетариата будет подчиняться и зависеть от буржуазии.” 22

Лев Троцкий занимал третью позицию, которая приближала его к Ленину и большевикам (хотя организационно в этот период он был ближе к меньшевикам), но продвинул ленинский анализ на шаг вперед. Он согласился, что рабочий класс будет играть ведущую роль в революции; и имел бы поддержку крестьянства. Но последний не мог играть самостоятельную роль. Проведя успешную революцию против царизма, рабочий класс возьмет на себя прямую власть и будет вынужден вырвать рамки буржуазной революции и приступить к осуществлению социалистических мер, успех которых может быть гарантирован только в контексте международной революции.«Предоставленный самим себе», — писал он в 1906 году в своей работе « Итоги и перспективы, », — рабочий класс России неизбежно будет раздавлен контрреволюцией, как только крестьянство отвернется от него. У него не будет другого выбора, кроме как связать судьбу своего политического правления и, следовательно, судьбу всей русской революции с судьбой социалистической революции в Европе ». 23 Этот прогноз, как оказалось, был наиболее близок к предсказанию реального хода и исхода революции 1917 года.

Ленин о Советах в 1905 и 1917 годах

После создания Петербургского Совета в октябре 1905 г. Ленин в письме в партийную газету предварительно аргументировал это тем, что большевики должны войти в советы и поддержать их, и что «Совет рабочих депутатов следует рассматривать как зародыш временного стандарта ». революционное правительство ». 24 После этого Ленин и большевики неоднократно указывали на совет как на потенциальную форму, которую могло принять временное революционное правительство. 25 Это, однако, не следует рассматривать как ту же позицию, которую Ленин занял в 1917 году. В ноябре 1905 года Ленин ясно дает понять, что участие партии в том, что он называет «беспартийными» организациями (например, советами), носит лишь «временный характер». », В частности, связанный с необходимостью объединения сил для борьбы за« демократическую революцию ». 26 Это далеко от положительного взгляда Ленина на советы как на потенциальное средство пролетарского правления в 1917 году.

За несколько лет до падения царя, в октябре 1915 года, Ленин все еще считал ближайшими задачами грядущей русской революции буржуазные : «Самые правильные лозунги — это« три кита »(демократическая республика, конфискация помещичьи усадьбы и восьмичасовой рабочий день). 27 В соответствии с тем, что он писал во время и после революции 1905 года, Ленин отмечал, что «Советы рабочих депутатов и подобные учреждения должны рассматриваться как органы восстания, революционного правления». 28 Советская власть, однако, все еще ограничивалась рамками 1905 года. В то же время демократическая революция в России преподносится как предвестник мировой социалистической революции: «Задача, стоящая перед пролетариатом России, — продолжал он, — это завершение буржуазно-демократической революции в России. разжечь социалистическую революцию в Европе.” 29

До февраля партия большевиков видела «ближайшую задачу» в свержении царизма и ликвидации всех феодальных пережитков при временном революционном правительстве — временном в строгом смысле переходном — уступить место правлению созыв учредительного собрания и учреждение буржуазно-демократической республики; только тогда могла начаться борьба за социализм. 30 В апреле, когда царизм уже свергнут, Ленин теперь утверждал, что ближайшей задачей является установление советской власти — не как временное правительство , чтобы избавиться от феодальных остатков, а как форма рабочей власти, которая будет использована для начать процесс сметания капитализма.

Партия большевиков в марте 1917 года

Какую политику проводили большевики до возвращения Ленина? Первой мерой большевиков были попытки втиснуть старые лозунги в новую ситуацию, и результаты были разными. Как отмечает историк Д. А. Лонгли, в большевистской партии, возникшей в результате Февральской революции, по существу было четыре позиции, которые занимали четыре различных части партии. 31 Все они являются производными или по существу основаны на большевистской программе до 1917 года.

Выборгский окружной комитет большевиков, активисты которого сыграли огромную роль в успешных забастовках и уличных акциях, свергнувших царя, призвал к созданию советов, из которых должно было сформироваться «временное революционное правительство». Как только этот орган будет создан, они потребовали прекратить всякую поддержку созданного Думой Временного правительства. Однако они ограничили будущее правительство на советской основе выполнением минимальных требований партии, то есть созданием буржуазно-демократической республики.Их подход, как отмечает Лонгли, соответствовал политике партии, выработанной во время революции 1905 года. 32

Вторую позицию — но похожую на Выборгскую — заняли три члена Русского бюро ЦК, Александр Шляпников, Вячеслав Молотов и Петр Залуцкий, которые выступили с манифестом против Временного правительства, осуждая его как правительство крупной буржуазии и помещиков, и призывая к созданию временного революционного правительства, созданного «революционными восставшими народами», которое реализовало бы программу-минимум: демократические права, конфискацию церковных и коронных земель, восьмичасовой рабочий день и созыв учредительного собрания, избранного всеобщим голосованием.Но Русское бюро натолкнулось на стену, когда обнаружило, что умеренные отвергают эту позицию и не желают формировать правительство.

Петербургский комитет, опустошенный арестами и только недавно воссозданный в марте — многие из которых не участвовали в революции — занял более консервативную позицию, призвав к критической поддержке Временного правительства, приняв резолюцию от 3 марта. заявляя, что партия «не будет выступать против власти Временного правительства, поскольку его деятельность соответствует интересам пролетариата и широких демократических масс народа.” 33

Теперь, когда царизм был свергнут, некоторые члены Петербургского комитета хотели отказаться от сопротивления большевиков войне и принять революционную оборонительную линию на том основании, что «наш фронт должен быть защищен от нападения Германии». 34 Петербургский комитет также отказался поддержать выборгское постановление в поддержку забастовки восьмичасового рабочего дня, которая сейчас бушевала в Петрограде, и против призыва Исполнительного комитета Совета к рабочим вернуться к работе. 35

Положение в партии стало еще более запутанным с возвращением из сибирской ссылки членов большевистского ЦК Иосифа Сталина, Льва Каменева и бывшего депутата Госдумы Матвея Муранова. Они незамедлительно взяли на себя редакцию большевистской газеты « Правда » и развернули ее страницы вправо, что сделало ее «в мгновение ока», по словам Суханова, «неузнаваемой». 36 Статьи Каменева Правда призывали к поддержке Временного правительства за «объективно революционные шаги, которые оно вынуждено предпринимать и в той мере, в какой оно действительно их предпринимает», 37 и заняли оборонительную позицию умеренных социалистов.Поскольку «знамена» рабочих и крестьян заменили «знамя» царя и поскольку немецкие массы еще не поднялись, чтобы остановить войну, «свободный народ» России должен «твердо стоять на своем посту». «Пуля за пулей и снаряд за снаряд», — написал он в передовой статье от 15 марта. 38

Сталин также занял позицию критической поддержки Временного правительства, призывая рабочих и крестьян «оказать давление на Временное правительство, чтобы оно заявило о своем согласии немедленно начать мирные переговоры», и предлагая критическую поддержку призыву «к народов мира », изданного Исполнительным директором Петроградского Совета, в котором говорилось:« Русская революция не отступит перед штыками завоевателей.” 39

В мемуарах Шляпникова сообщается, что либеральные политики и умеренные социалисты были «потрясены» очевидным триумфом «умеренных и здравомыслящих большевиков», отраженным в новой линии Правды , тогда как «на окраинах» члены партии большевиков требовали от газеты новых редакторов исключить. 40

До 1924 года (когда началась кампания против «троцкизма» и партийное руководство под триумвиратом Сталина, Каменева и Зиновьева начало переписывать, а позже при диктатуре Сталина полностью лечить историю партии) отчеты по партиям члены этого периода единообразно рассказывают одну и ту же историю, и их резюмирует ветеран-большевик Михаил Ольминский, который в 1921 году написал, что «обязательная предпосылка для каждого члена партии, официальное мнение партии, ее постоянный и неизменный лозунг вплоть до Февральская революция 1917 года и даже некоторое время спустя »заключалась в том, что« грядущая революция должна быть только буржуазной революцией.” 41

«Все товарищи до приезда Ленина блуждали в темноте», — заметила вождь большевиков Людмила Шталь. «Мы знаем только формулы 1905 года. Видя самостоятельное творчество людей, мы не могли их научить. . . . Наши товарищи могли ограничиться лишь парламентской подготовкой к Учредительному собранию и не считали возможности пойти дальше ». 42

В конце марта большевики провели партийную конференцию, протоколы которой ясно указывают на неразбериху, которая все еще существовала в партии.Сталин, выступивший с вступительным докладом, призывал к критической поддержке Временного правительства, описывая его как «укрепитель завоеваний революционного народа» (который в неустановленное время в г. в будущем станет «органом для организации контрреволюция »). В ходе обсуждения многие делегаты говорили о «поддержке в той мере, в какой», осуществлении «контроля» над правительством, предъявлении «требований» к нему и так далее.

Лишь горстка большевиков утверждала иначе: «Правительство не укрепляет, а сдерживает ход революции», — утверждал Н.Скрыпник. После выступления беспартийного социал-демократа М. Стеклова о деятельности Временного правительства (которое не зафиксировано) его контрреволюционный характер стал настолько ясен для делегатов, что Сталин выдвинул предложение исключить из постановления о Временном правительстве. никаких разговоров о его поддержке. Но резолюция по-прежнему содержала призыв к «революционной демократии» «осуществлять неусыпный контроль» над Временным правительством, «побуждая его к самой энергичной борьбе за полную ликвидацию старого режима» — просто своего рода порождение иллюзий. требует, чтобы Ленин выступил с атакой, когда он явится в последний день конференции, чтобы передать содержание своих апрельских тезисов (4 апреля).На одном из заседаний конференции было рассмотрено предложение лидера меньшевиков Николая Церетели, поддержанное Сталиным, Каменевым и другими, о переговорах о единстве между большевистской и меньшевистской партиями. 43

Первой причиной замешательства партии было то, что события развивались неожиданным образом. Самодержавие не было свергнуто в 1905 году, а только под угрозой. Большевики считали участие, а на самом деле лидерство, в таком правительстве императивом и последовательность событий, в которых царское правительство падет и будет заменено таким правительством.Напротив, в 1917 году царь был свергнут в считанные дни, и революционерам сразу же предстала непредвиденная ситуация: двоевластие, состоящее из советов и буржуазного временного правительства . 44

Но путаница была также политической в том смысле, что большевики не были, как мы показали, программно подготовлены к тому, чтобы рассматривать Советы как более постоянную форму рабочей власти.

Теперь, когда царя не стало, как большевики должны относиться к Временному правительству? Это явно была не «диктатура пролетариата и крестьянства».Напротив, это было буржуазное правительство, приверженное сохранению помещичьих поместий, сокращению классовой борьбы на заводах и продолжению участия России в войне. Ни один большевик не мог спорить о том, чтобы «присоединиться» или участвовать в нем (политика 1905 года). Ясно, что нужно было поддерживать и укреплять советы. Но с какой целью? «Давить» на Временное правительство или свергнуть его? И если они будут свергнуты и заменены советской властью — уступят ли советы по сценарию 1905 года учредительному собранию или неприемлемым до сих пор , и сделают шагов к социализму — по сути, принимая позицию Троцкого?

Меньшевики, придерживаясь своей точки зрения, что революция была буржуазной (и что рабочий класс не должен «пугать» либералов), сделали поворот и перешли от критической поддержки к фактическому участию во Временном правительстве.

После приезда Ленина партия всего за несколько недель сместилась влево и заняла более решительную и единую позицию. Это было связано с несколькими факторами: во-первых, части партии в Выборге и в Русском бюро, как мы видели, уже были склонны на основе старой формулы — отвергнуть Временное правительство и поддержать советы.

Но вторая, не менее важная причина состоит в том, что сами события — то есть все более очевидные контрреволюционные намерения Временного правительства — подтолкнули партию в более решительном направлении.

Ленин утверждал в своих «Апрельских тезисах» и связанных с ними статьях и выступлениях, что лозунг «Вся власть Советам» не был призывом к немедленному свержению Временного правительства; чтобы попытаться привлечь внимание масс к «терпеливым, систематическим и настойчивым объяснениям», «чтобы люди могли преодолеть свои ошибки на собственном опыте». 45 И действительно, в апреле не только убедительный анализ ситуации Лениным, но и его подтверждение на опыте способствовало тому, с какой скоростью он смог выиграть прения в партии.

Троцкий описывает чувство разочарования в правительстве, уже развивающееся в массах, проявленное во время массовой первомайской демонстрации, состоявшейся 18 апреля, где «внимательное ухо могло уже уловить среди рядов рабочих и солдат нетерпеливые и даже угрожающие ноты. . » Помимо гнева по поводу роста цен и урезания хлебных пайков, рабочих раздражало сопротивление боссов и правительства восьмичасовому рабочему дню. Солдаты выражали тревогу по поводу продолжения войны: «Когда революция принесет мир? Чего ждут Керенский и Церетели? 46

В тот же день, когда состоялась демонстрация, буржуазный кадетский министр иностранных дел Павел Милюков направил военным союзникам России послание, в котором заявил, что военные намерения России являются чисто оборонительными, но приложил к нему записку, заверив союзников в том, что в России «Всеобщее желание довести мировую войну до решительной победы только усилилось. 47 Записка была опубликована несколькими днями позже и вызвала бурю среди масс, вышедших на улицы в знак протеста с требованием отставки Милюкова, что произошло 2 мая, что вызвало перестановки в кабинете министров и включение в него пять умеренных социалистов помимо Керенского.

Сдвиг влево в ответ на этот кризис был таким, что к концу апреля большевики уже достигли большинства в Советах Выборгского, Васильевского и Нарвского районов.Эти события в классовой борьбе подтолкнули большевиков к позиции Ленина и объясняют, почему Ленин смог так быстро маргинализировать правое крыло партии (Каменев, Рыков, Ногин, Рязанов и другие). Последний перешел к поддержке ленинского лозунга «Вся власть Советам»; но они интерпретировали это не как переход к власти рабочих, а как основу коалиционного правительства всех левых партий, которое со временем передаст власть Учредительному собранию. 48 То, что Ленин сказал в апреле 1917 года — и мы подробнее остановимся на этом ниже — выходит далеко за рамки этой концепции.

Как Ленин перевооружился

Как отмечалось ранее, было три основных причины, по которым Ленин был более подготовлен, чем другие большевистские лидеры, к осмыслению новой ситуации в России (хотя в то время он в основном читал только буржуазную зарубежную прессу, чтобы получить свою информацию) и быстро изложить с ясностью и глубиной путь вперед. Во-первых, это внимание Ленина к реальным изменениям в мире и его готовность на этой основе переоценить, «что делать», — черта, которую он продемонстрировал в прошлом.Он ясно дал понять это в своих дебатах с Каменевым и другими большевиками, когда вернулся в апреле:

«Наша теория — не догма, а руководство к действию», — всегда говорили Маркс и Энгельс , справедливо высмеивая простое запоминание и повторение «формул», которые в лучшем случае способны лишь обозначить общих задач, которые обязательно модифицируются конкретными экономическими и политическими условиями каждого конкретного периода исторического процесса. 49

Как объясняет историк Э. Х. Карр, ключевой спор между Лениным и Каменевым был

.

сузился до вопроса, должна ли партия, как предлагал Ленин, работать над передачей власти Советам, или, как желал Каменев, она должна довольствоваться «самым бдительным контролем» Советов над Временным правительством. Каменев проявлял особую строгость ко всему, что могло быть истолковано как подстрекательство к свержению правительства. 50

Каменев утверждал, что «буржуазно-демократическая революция» еще не завершена — потому что еще не было аграрной реформы при рабочей и крестьянской власти — и поэтому «старая большевистская» программа все еще применяется. На это Ленин ответил, что власть уже перешла в руки буржуазии и в этом смысле «буржуазно-демократическая революция» уже завершена. Под этим Ленин имел в виду не то, что требования революции, в частности, о мире и земле, были выполнены, но в строгом смысле, что власть переходила от одного класса к другому, в то время как другая потенциальная сила, Советы, соглашалась с этим. Это.Единственным способом выполнить эти задачи теперь был разрыв с умеренными оборонительными партиями, которые поддерживали контрреволюционное Временное правительство, и передача власти новому классу. Как резюмирует Троцкий в Истории русской революции:

Ленин, конечно, так же ясно, как и его оппоненты, видел, что демократическая революция не закончена, что, напротив, не начавшись, она уже начала уходить в прошлое. Но из этого самого факта следовало, что довести дело до конца могли только правители нового класса, и этого нельзя было добиться иначе, как вытащив массы из-под влияния меньшевиков и эсеров, т. Е. так сказать, от косвенного влияния либеральной буржуазии. 51

Бесполезно, настаивал Ленин в прениях,

бессмысленно повторяет формулы заучивает наизусть вместо изучает особенности новой и живой реальности. . . . Человек, который теперь говорит только о «революционно-демократической диктатуре пролетариата и крестьянства», отстал от времени, следовательно, он фактически перешел на сторону мелкой буржуазии против классовой борьбы пролетариата; это лицо должно быть отправлено в архив «большевистского» дореволюционного антиквариата (его можно назвать архивом «старых большевиков»). 52

Теперь вопрос заключался не в том, чтобы отличить рабочий курс советской власти как средство прекращения войны от «демократии», которая использовала мантию революции, чтобы довести революцию до стадии, «приемлемой» для либералов. буржуазия. «Старый большевизм следует отбросить, — сказал он 14 апреля. — Быть революционерами, даже демократами, без Николая — не большая заслуга. Революционная демократия — это совсем не хорошо; это просто фраза «которая» скорее прикрывает, чем обнажает антагонизм классовых интересов.” 53

Однако Ленин не просто понял, что старая большевистская программа устарела — он также сделал теоретический сдвиг, основанный на переоценке марксистского понимания роли государства. Но прежде чем мы займемся этим вопросом, мы должны сначала взглянуть на влияние империалистической войны на мышление Ленина.

Перспективы мировой революции

Для наших целей мы сосредоточимся на нескольких ключевых моментах, которые стали ясны Ленину во время войны и которые он обсуждал во многих статьях.Империализм представлял собой «высшую» или «последнюю» стадию капитализма, которую Ленин определял как возникновение посредством концентрации и централизации капитала гигантских, поддерживаемых государством монополий; экспорт капитализма за границу; и раздел земного шара на «сферы интересов» между крупнейшими капиталистическими державами мира.

Ленин утверждал, что мировая война была основана не на ошибочной политике, а в результате неизбежного столкновения ведущих капиталистических держав мира, борющихся за мировое господство, «борьбы за рынки и за свободу грабить чужие страны». 54 Монополистический капитализм достиг стадии, на которой борьба за политическое и военное господство была неотъемлемой и неизбежной чертой мировой системы.

Капитализм достиг стадии, когда начали наступать упадок и застой — процесс, который будет продолжаться до тех пор, пока существует капитализм. Капитализм развивался крайне неравномерно, порождая как господствующие империалистические державы, так и подчиненные, более слабые страны; тем не менее, материальные условия в мировом масштабе были теперь полностью созрели для создания социализма:

Империализм — высшая стадия развития капитализма.Капитал в развитых странах перерос границы национальных государств. Он установил монополию вместо конкуренции, тем самым создав все объективные предпосылки для достижения социализма. Следовательно, в Западной Европе и в Соединенных Штатах Америки революционная борьба пролетариата за свержение капиталистических правительств, за экспроприацию буржуазии является повседневной. 55

Поддержка немецкими социал-демократами и другими социалистическими лидерами военных усилий их «собственного» правительства была серьезным «предательством» рабочего интернационализма, их предвоенным обещанием противостоять началу войны и использовать войну, когда она придет, чтобы ускорить падение капитализма.Переход социалистических лидеров к поддержке своих стран означал банкротство Второго Интернационала. Это предательство не было случайным. Он имел свои корни в создании слоя чиновничества (в профсоюзах, партийной прессе и парламентских крыльях) внутри социалистического движения, откармливаемого от крошек империализма и видевшего, что сохранение организации превалирует над вызовом системе, кто использовал социалистическая риторика, чтобы прикрыть свое приспособление к статус-кво.Такое положение дел требовало, чтобы подлинные интернационалисты подготовились к созданию левых организационных ячеек, которые могли бы начать процесс формирования революционных партий, незапятнанных оппортунизмом.

Это был насущный вопрос, потому что война показала, что капитализм достиг стадии непреодолимых противоречий, которые можно разрешить только путем его ниспровержения. Ленин прекрасно понимал, что организованные силы, поддерживающие такой прогноз, были на той стадии весьма малочисленными. Но ужасы и лишения войны толкали рабочий класс к открытому сопротивлению и поднимали вопрос о социализме до уровня практического, непосредственного вопроса, то есть прекращение войны было неразрывно связано с всемирной социалистической революцией — отсюда лозунг Ленина: «Превратите империалистическую войну в войну гражданскую», направьте оружие войны против ваших угнетателей.

Ленин ясно дал понять, что оппортунистическое направление, прояснившееся началом войны, существовало с самого начала образования Второго Интернационала. «Борьба между двумя основными направлениями рабочего движения — революционным социализмом и оппортунистическим социализмом — заполняет весь период с 1889 по 1914 год». 56 Только теперь Ленин утверждал, однако, что эти две тенденции должны организационно разделиться. Его способность быстро сделать такой вывод основывалась на российском опыте, в котором большевики к 1912 году решительно оторвались от «ликвидаторов» — то есть от умеренных социалистов в России, которые хотели легальную рабочую партию и которые отказались от подполья и, соответственно, все говорят о свержении царя.В этом разделении Ленин теперь видел неотложную необходимость.

Это ощущение имманентности революции не только в России, но и в мире было уникальным для Ленина и, возможно, некоторых других революционеров того времени, таких как Троцкий и Карл Радек. Но никто не был так ясен, как Ленин, когда делал из этого факта немедленные организационные выводы о том, что революционеры в каждой стране должны воссоздать ядро ​​новых революционных организаций, свободных от налетов реформизма и оппортунизма (общий термин, используемый левыми для описания принятие краткосрочной выгоды за счет долгосрочных целей), в рамках подготовки к быстрому развитию потенциальных революционных ситуаций в результате военного кризиса. 57

Ленин выдвинул программу международной революции как единственное средство положить конец империалистической резне:

В каждой стране социалисты должны прежде всего разъяснять массам неоспоримую истину, что действительно прочный и подлинно демократический мир (без аннексий и т. Д.) Теперь может быть достигнут только , если это будет заключено , а не нынешними буржуазными правительствами или буржуазных правительств в целом, но пролетарских правительств, свергнувших господство буржуазии и продолжающих экспроприировать ее.. . . Всю пропаганду социализма необходимо перестроить с абстрактной и общей на конкретную и непосредственно практическую. 58

Этот прогноз был основан не только на материальной зрелости мира для установления социализма, но и на субъективном факторе классовой власти и созревания сознания. Если бы Парижская Коммуна показала, что рабочие могут предпринять героическую попытку «свергнуть буржуазное правление и захватить власть для введения социализма», — утверждал Ленин, — «тогда подобная попытка в тысячу раз более достижима, возможна и, вероятно, увенчается успехом сейчас, когда гораздо большее число лучше организованных и более сознательных рабочих нескольких стран обладают гораздо более совершенным оружием, и когда с каждым днем ​​ход войны просвещает и революционизирует массы.” 59

Не может быть никаких сомнений в том, что усиленная интернационалистическая перспектива и ориентация Ленина после начала войны, его понимание империализма как выражения созревания капитализма для социализма, а также кризис войны, порождающий классовую и национальную борьбу во всем мире, оказали прямое влияние на его способность перейти от упора на лидерство рабочего класса в буржуазной революции к пролетарскому лидерству в социалистической революции .Отсюда был лишь небольшой шаг до утверждения в апреле, что «если государственная власть в двух странах, Германии и России, перейдет целиком и исключительно в руки Советов рабочих и солдатских депутатов, то вся человечества вздохнет с облегчением, потому что тогда мы действительно были бы уверены в скорейшем прекращении войны, в действительно прочном, подлинно демократическом мире между всеми народами и, в то же время, в переходе всех стран к социализм.» 60

Ленинская переоценка государства

Третье письмо Ленина «Письма издалека», написанное в начале марта, всего через несколько недель после падения царя, обрисовало его новую позицию в отношении советской власти.Стоит процитировать подробно:

Нам нужно революционное правительство , нам нужно (на определенный переходный период) состояние . Это то, что отличает нас от анархистов. Разница между революционными марксистами и анархистами. . . в вопросе о правительстве, о государстве, мы против , а анархисты против , используя революционные формы государства революционным образом для борьбы за социализм.

Нам нужно государство. Но — это не тот вид государства, который буржуазия создала повсюду, от конституционных монархий до самых демократических республик. И этим мы отличаемся от оппортунистов и каутскианцев старых и загнивающих социалистических партий, которые исказили или забыли уроки Парижской Коммуны и анализ этих уроков, сделанный Марксом и Энгельсом.

Нам нужно государство, но не того типа, который нужен буржуазии, с органами управления в виде полиции, армии и бюрократии (чиновничества), отделенных от народа и противостоящих ему.Все буржуазные революции просто усовершенствовали эту государственную машину , просто передали и из рук одной партии в руки другой.

С другой стороны, пролетариат, если он хочет поддержать достижения нынешней революции и идти дальше, чтобы завоевать мир, хлеб и свободу, должен « разбить, », используя выражение Маркса, этот «готовый» государственная машина и замените ее новой на , объединив полицию, армию и бюрократию с , весь вооруженный народ .Следуя по пути, указанному опытом Парижской Коммуны 1871 года и Русской революции 1905 года, пролетариат должен организовать и вооружить всех бедных, эксплуатируемых слоев населения, чтобы они сами взяли на себя органы государственной власти. непосредственно в свои руки, для того, чтобы они сами составили этих органов государственной власти. 61

Ни Ленин, ни какие-либо ведущие марксисты Второго Интернационала не придерживались этой точки зрения, которая была впервые выражена Марксом и Энгельсом в их трудах о Парижской Коммуне, что государство должно быть «разбито» и заменено органами непосредственного рабочего класса. демократия.Вскоре после этого, в апреле, Ленин связал вопрос о власти рабочих в России с «введением» мер как «шаг к социализму» 62 , исходя из ожидания, что революция в России будет лишь прелюдией к революции в Европе. В своем первом выступлении на Петроградской городской конференции 13 апреля Ленин подробно остановился на том, что он имел в виду, говоря о передаче всей власти Советам. «События привели к соединению диктатуры пролетариата и крестьянства с диктатурой буржуазии», — сказал он.«Следующий этап — диктатура пролетариата. . . Необходимо организовать Советы рабочих и других депутатов по всей стране, этого требует сама жизнь. Другого пути нет. Это Парижская Коммуна! . . . Это тот тип государства, при котором возможно продвижение к социализму ». 63

Эта концепция советской власти как шага к социализму представляла, как мы уже указывали, отход от большевистской программы до 1917 года; но это был также отход от ленинского обсуждения уроков Коммуны до 1917 года, которое, по словам Ленина в 1905 году, «смешивало задачи борьбы за республику с задачами борьбы за социализм.” 64

Но это также было отклонением от того, что до этого момента было марксистской ортодоксией в вопросе о государстве, которое (как со стороны своего реформистского, так и революционного крыла) поставило задачу социализма быть «захватом» государственной власти, а не его разрушение и замена «государством-коммуной». Даже Троцкий в своем изложении в 1906 году своей теории перманентной революции — о том, что в России запоздалый характер капиталистического развития может привести к тому, что рабочий класс придет к власти там раньше, чем на более «продвинутом» Западе, — мог написать: «Каждая политическая партия достойное своего имени стремится захватить политическую власть и тем самым поставить государство на службу классу, интересы которого оно выражает.” 65

Переориентация Ленина в этом вопросе часто представляется так, будто Ленин изменил свои взгляды на государство после Февральской революции. Верно, что Ленин написал Государство и Революция , в котором он пересматривает взгляды Маркса и Энгельса на государство, когда он скрывался после неудавшихся июльских демонстраций, и эта книга не была опубликована до 1918 года. В результате его книга стала часто представляется как выводы Ленина из его наблюдений издалека в феврале 1917 года. Но правда — и на самом деле единственное, что может объяснить скорость, с которой Ленин совершил такой решительный сдвиг, — это то, что он уже изменил свою позицию до на новую. вспышка Февральской революции.

Интересное, но редко цитируемое эссе Мариан Сойер в «Регистре социалистов » 1977 года «Происхождение государства и революция, » объясняет процесс обращения Ленина в христианскую веру, который произошел в течение 1916 года. Как поясняет Сойер:

Этот теоретический скачок Ленина в январе – феврале 1917 года никоим образом не был связан с возрождением советского движения в России. Последнее произошло (и только сначала в Петрограде) одновременно с революцией 27 февраля, слухи о которой не доходили до Ленина в Цюрихе до 2 марта (обе даты указаны по юлианскому календарю).Ленин написал Коллонтай 17 февраля, что уже почти закончил подготовку материала для статьи о государстве. 66

Ленин не проявил ни в одном из своих сочинений или заметок до 1917 г. аргументации Маркса (повторенного Энгельсом в 1872 г. в предисловии к Манифесту коммунистов ) , в котором «рабочий класс не может просто удержать готовое государство. машины и использовать ее в своих целях ». 67 Также он, похоже, не читал введение Энгельса 1891 года к Гражданской войне Маркса во Франции года во Франции :

С самого начала Коммуна была вынуждена признать, что рабочий класс, однажды придя к власти, не может справиться со старой государственной машиной; что для того, чтобы снова не потерять свое только что завоеванное господство, этот рабочий класс должен, с одной стороны, покончить со всей старой репрессивной машиной, ранее использовавшейся против него самого, а, с другой стороны, обезопасить себя от своих собственных депутатов и должностными лицами, объявив их всех без исключения подлежащими отзыву в любой момент. 68

Ленинская смена произошла в результате разногласий по вопросу о государстве с Николаем Бухариным, с которым Ленин уже имел резкие разногласия по национальному вопросу. 69 В 1916 году Бухарин написал статью «К теории империалистического государства», в которой утверждал, что развитие капиталистического государства в эпоху империализма превратило его из защитника капиталистических интересов в чудовищную бюрократический гигант, делающий вопрос отношения социал-демократии к государству острым вопросом дня. 70 Бухарин цитировал Маркса и Энгельса о том, что государство, продукт классового общества, не нужно на всех стадиях человеческого развития и что в обществе без классов государство исчезнет. Но настоящей «бомбой» в его эссе стал аргумент о том, что неправильно рассматривать этатизм и антистатизм как разделительную линию между марксистами и анархистами:

Вопреки тому, что говорят многие, разница между марксистами и анархистами не в том, что марксисты являются государственниками, а анархисты — антистатистами.. . . Форма государственной власти сохраняется только в переходный момент диктатуры пролетариата, формы классового господства, при которой правящим классом является пролетариат. С исчезновением пролетарской диктатуры исчезает и окончательная форма существования государства.

Рабочий класс, утверждал Бухарин, должен заменить капиталистическую государственную машину и создать свои собственные временные органы государственной власти. «Либо рабочие организации, как и все организации буржуазии, вырастают в общегосударственную организацию и становятся простым придатком государственного аппарата, либо, наоборот, они перерастают границы государства и взрывают его изнутри, организуя свои собственная государственная власть (или диктатура).Он заключил:

В нарастающей революционной борьбе пролетариат разрушает государственную организацию буржуазии, берет на себя ее материальные основы и создает свою временную организацию государственной власти. Отбив каждую контратаку реакции и расчистив путь для свободного развития социалистического человечества, пролетариат в конечном итоге уничтожает и свою диктатуру, раз и навсегда забивая осиновый кол. 71

Против этого Ленин написал статью (в которой Бухарин упоминается как «Nota-Bene»), в которой подтвердил то, что считал правильной позицией:

В вопросе о различиях между социалистами и анархистами в их отношении к государству товарищ Nota-Bene в своей статье… допускает очень серьезную ошибку.. . .

Социалисты выступают за использование нынешнего государства и его институтов в борьбе за освобождение рабочего класса, утверждая также, что государство должно использоваться для определенной формы перехода от капитализма к социализму. Эта переходная форма — диктатура пролетариата, которая является также государством.

Теанархисты хотят «упразднить» государство, «взорвать его» ( sprengen ), как в одном месте выражается товарищ Нота-Бене, ошибочно приписывая эту точку зрения социалистам.Социалисты — к сожалению, автор довольно неполно цитирует соответствующие слова Энгельса — считают, что государство будет «отмирать», постепенно «засыпает» , после того как буржуазия будет экспроприирована . 72

Ленин в скобках добавил, что надеется «вернуться к этой очень важной теме в отдельной статье». Как поясняет Савер, Ленин действительно вернулся к этой теме. Он вернулся и перечитал все, что Маркс и Энгельс писали по вопросу о государстве, и составил по ним ряд заметок в том, что сейчас называется «Голубой тетрадью».В записной книжке обнаруживается не только обращение Ленина к аргументам Маркса и Энгельса (и Бухарина) о государстве, но и его признание того, что советы 1905 года были сродни Коммуне 1871 года и что первый представлял новую форму рабочего класса. государственная власть аналогична последней. «Возможно, можно было бы выразить все это в резко сокращенной форме следующим образом, — пишет он в своих заметках: — Замена старой (« готовой ») государственной машины и парламентов советами рабочих депутатов и их уполномоченных делегатов. .В этом суть !! » 73

Таким образом, легко понять, почему «Апрельские тезисы» Ленина вызвали такой шум в партии: они использовали новую основу, которую Ленин только что разработал за несколько недель до свержения царя в конце февраля. И это также делает несостоятельным нынешний модный аргумент о том, что Ленин не «перевооружал» партию. 74 На самом деле, Ленин теоретически должен был перевооружиться, прежде чем перевооружить партию. Именно этим объясняется, почему даже наиболее близкие к ленинским взглядам в России, например, работники Выборгского комитета, не смогли расширить свою позицию против Временного правительства и за советскую власть за пределы позиции 1905 года.

Именно противоречия позиции «демократической диктатуры» большевиков и принятие ими буржуазных ограничений революции в сочетании с отказом от буржуазного руководства и необходимостью пролетарской гегемонии для его осуществления способствовали неразберихе в обществе. ряды большевиков в первые дни революции. То есть теоретические формулировки самого Ленина — важный фактор в объяснении путаницы. Правое крыло партии подчеркивало «буржуазные ограничения», ведущие к двусмысленности в отношении Временного правительства, в то время как левое крыло и пролетарские ряды в Выборге подчеркивали «внутреннюю динамику независимых действий рабочего класса» и гегемонистскую роль государства. рабочий класс, и сразу увидел предательскую природу Временного правительства и необходимость выйти за его рамки.

Именно последний факт объясняет, почему Ленин смог так быстро выиграть спор в апреле — партия была частично подготовлена ​​своими собственными предыдущими перспективами и частично не подготовлена ​​к ним. Но те элементы, которые были наиболее близки к боевым действиям, были наиболее склонны к историческому упору большевиков на лидерство рабочего класса в революции и пониманию контрреволюционной роли буржуазного либерала. Безусловно, большевики были наиболее политически подготовленной партией в 1917 году.Но его политика изначально не полностью соответствовала этой задаче. Тем не менее, как отмечает Тони Клифф, «когда дело дошло до испытания в 1917 году, большевизм после внутренней борьбы преодолел свою буржуазно-демократическую корку». 75

Роль Ленина в русской революции была решающей. Но он не смог бы сыграть эту роль, если бы партия, не созданная до 1917 года, пустила глубокие корни в рабочем классе России и боролась за этот класс и истекала кровью вместе с ним. По мнению Ленина, ход революции будет определяться не предвзятыми формулами, а состоянием организации и сознательности рабочего класса, а также тем, как русские рабочие могут начать процесс мировой революции.Насколько далеко может зайти борьба для него, всегда определялось «динамикой самой борьбы». 76 В то же время знаменитая готовность Ленина взглянуть на вещи по-новому и в их развитии была основана на сильном понимании марксизма, подкрепленном приступами серьезного изучения. Но даже здесь он знал, как позволить практике изменить теорию, как он сделал, когда вернулся к Марксу и выбросил все, что он принимал в теории государства до 1917 года; и именно это теоретическое перевооружение, а также другие факторы позволили ему перевооружить партию большевиков.

Здесь мы должны дать Троцкому последнее слово:

«Внезапный» приезд Ленина из-за границы после долгого отсутствия, яростный крик прессы вокруг его имени, его столкновение со всеми лидерами своей партии и его быстрая победа над ними — словом, внешняя оболочка обстоятельств — облегчить в данном случае механическое противопоставление личности, героя, гения объективным условиям, массе, партии. На самом деле такой контраст совершенно односторонний.Ленин был не случайным элементом исторического развития, а продуктом всего прошлого российской истории. Он был внедрен в нее с самыми глубокими корнями. Вместе с авангардом рабочих он пережил их борьбу в течение предыдущей четверти века. . . . Ленин не выступал против партии извне, но сам был ее наиболее полным выражением. Воспитывая это, он сам научился этому. Его расхождение с правящими кругами большевиков означало борьбу будущего партии с ее прошлым.Если бы Ленин не был искусственно отделен от партии условиями эмиграции и войны, внешняя механика кризиса не была бы столь драматичной и не заслоняла бы до такой степени внутреннюю преемственность развития партии. Из того необычайного значения, которое получил приезд Ленина, следует только сделать вывод о том, что лидеры создаются не случайно, что они постепенно выбираются и обучаются в течение десятилетий, что их невозможно заменить по прихоти, что их механическое исключение из борьба наносит партии живую рану и во многих случаях может парализовать ее на длительный период. 77


  1. Н. Н. Суханов, The Russian Revolution: A Personal Record, ed., Trans., Abr., Joel Carmichael, (Princeton: Princeton University Press, 1984), 282.
  2. Там же, 283. Суханов ранее занимал антивоенную позицию (он выступал против идеи, что Россия должна оставаться в войне, чтобы «защищаться» даже в случае «демократической» революции.) Но как он описывает в своей Воспоминания 1922 года, когда разразилась революция, он был убежден, что лозунг «Долой войну» оттолкнет буржуазию, которую, по его мнению, следует убедить взять власть.По его оценке, рабочий класс мог создавать «боевые организации», но не был подготовлен ни политически, ни организационно к государственной власти. «Тогда априори было ясно, — пишет он, — что, если можно было рассчитывать на буржуазное правительство и приверженность буржуазии к революции, необходимо было временно отложить лозунги против войны , ,» 12.
  3. Ф. Ф. Раскольников, Кронштадт и Петроград (Лондон: Нью-Парк, 1982), 76–77.
  4. Они стали известны как «Апрельские тезисы».”
  5. Мы пишем «почти», потому что лидер большевиков Николай Бухарин был исключением.
  6. Тони Клифф, Вся власть Советам: Ленин, 1914–1917 (1976; перепр., Чикаго: Haymarket Books, 2004), 43–44.
  7. Подробное перечисление многих свидетельств очевидцев, подтверждающих замешательство и разногласия между большевиками в первые два месяца революции, и то, что я считаю до сих пор лучшей политической оценкой причины этого, можно найти у Льва Троцкого: «1917 год», гл.7 в Сталин: оценка (Нью-Йорк: Harper & Brothers, 1941). http://www.marxistsfr.org/archive/trotsky/1940/xx/stalin/ch07.htm, и у Троцкого, гл. 15 «Большевики и Ленин» и гл. 16 «Перевооружение партии» в История русской революции (Чикаго: Haymarket Books, 2017), https://www.marxists.org/archive/trotsky/1930/hrr/. Другой документ, неопровержимо демонстрирующий состояние партии, — это протокол большевистской партийной конференции в марте 1917 года, на котором Ленин защищал свои Апрельские тезисы.Эти протоколы никогда не публиковались в сталинской России по очевидным причинам, а были опубликованы Троцким (у которого была копия) в его книге Сталинская школа фальсификации (Нью-Йорк: Pioneer Press, 1962), 231–301, https: // www. .marxists.org / archive / trotsky / 1937 / ssf /.
  8. Лев Троцкий, «Класс, партия и руководство» (1940), https://www.marxists.org/archive/trotsky ….
  9. Нил Хардинг в своем введении к книге « Ленинская политическая мысль » (Чикаго: Haymarket Books, 2009) цитирует автора Эдмунда Уилсона о том, что Ленин внес тактические поправки, не обращая внимания на теорию, а затем «поддерживает это марксистскими текстами.”
  10. Карл Радек, «Ленин», Коммунистическое обозрение, , май 1923 г., Vol. 4, № 1, https: //www.marxists.org/history/interna ….
  11. Роза Люксембург, Массовая забастовка, политическая партия и профсоюзы, в The Essential Роза Люксембург , изд. Хелен Скотт, (Чикаго: Haymarket Books, 2008), 162.
  12. Лев Троцкий, История русской революции (Чикаго: Haymarket Books, 2008), 39.
  13. На этом этапе большевики составляли небольшое меньшинство в Совете, в котором преобладали более умеренные партии меньшевиков и эсеров.
  14. Ленин, «Задачи пролетариата в нынешней революции» [далее Апрельские тезисы], в Собрании сочинений , Vol. 24 [далее CW ] (М .: Прогресс, 1980), 22, 23.
  15. Ленин, Апрельские тезисы, 67.
  16. Апрельских тезисов, 22.
  17. Цитируется у Троцкого, Сталин: оценка (Нью-Йорк: Harper & Brothers, 1941), 423.
  18. Цитируется по Г. Зиновьеву, История большевистской партии от ее истоков до февраля 1917 г. , (Лондон: Нью-Парк, 1973), 108.
  19. Ленин, «Тактическая платформа для Объединительного съезда Р.С.Д.Л.П .; Проекты постановлений Объединительного съезда Р.С.Д.Л.П. »в разделе« Временное революционное правительство и местные органы революционной власти », Ленин, CW Vol. 10 (1978), 147–164.
  20. Ленин, «Социалистическая партия и беспартийный революционизм», CW Vol. 10 (1965), 77.
  21. Заявление меньшевиков на Кавказе, процитированное в Тони Клиффе, Строим партию: Ленин 1893–1914 (1975; репр., Чикаго: Haymarket Books, 2002), 171.
  22. Ленин, «Предисловие к сборнику Двенадцать лет, » CW Vol. 13 (1972), 113.
  23. Лев Троцкий, Результаты и перспективы, в Постоянная революция и результаты и перспективы (Нью-Йорк: Pathfinder Press, 1976), 115. Ричард Б. Дэй и Даниэль Гайдо в своей книге Свидетели перманентной революции ( Chicago: Haymarket, 2009), опубликовали серию статей, которые показывают, что Троцкий развивал свои идеи перманентной революции в контексте, в котором думали другие марксисты (а не только Парвус, который, как признает Троцкий, оказал сильное влияние на его взгляды) в том же духе.Это Карл Каутский, Роза Люксембург, Н. Рязанов. Люксембург, например, писала, что русская революция «казалась не столько последним потомком старых буржуазных революций, сколько предвестником новой серии пролетарских революций на Западе».
  24. Ленин, «Наши задачи и Совет рабочих депутатов», CW, Vol. 10, 21. Партия изначально заняла довольно сектантское отношение к Совету, требуя принять программу партии или распустить ее.
  25. См., Например, статью Ленина 1909 г. «Цель пролетариата в нашей революции», CW Vol.15 (1977), 360–379.
  26. Ленин, «Социалистическая партия и беспартийный революционизм», 81.
  27. .
  28. Ленин, «Несколько тезисов», CW Vol. 21 (1980), 401.
  29. Там же, 402.
  30. Там же, 403.
  31. По крайней мере, в одном случае Ленин представил интервал настолько коротким, чтобы приблизить его к теории перманентной революции Троцкого: «От демократической революции мы немедленно и точно в соответствии с мерой нашей силы, силы сознательного и организованного пролетариата начинают переходить к социалистической революции.Мы за непрерывную революцию. Мы не остановимся на полпути ». Ленин, «Отношение социал-демократии к крестьянскому движению», CW Vol. 9 (1972), 236–37.
  32. Д. А. Лонгли, «Раскол в большевистской партии в марте 1917 г.», Советские исследования , Vol. 24, № 1 (июль 1972 г.), 61–76. Различные позиции также хорошо очерчены с дополнительной информацией в Тони Клиффе, Вся власть Советам , гл. 7.
  33. Там же, 62–64. Призыв выборгских большевиков к рабочим собраться для создания советов на Финляндском вокзале провалился.Пока большевистские активисты сражались на улицах, меньшевики выступили с инициативой создания Временного исполнительного комитета Совета рабочих депутатов и выступили с призывом о проведении выборов делегатов в Таврическом дворце — том же месте, что и буржуазный Временный дворец. Правительство. Этот призыв удался. См. Цуёси Хасэгава, Февральская революция, Петроград, 1917, (Сиэтл: Вашингтонский университет, 1981), 330–34.
  34. Там же, 66.
  35. Авилов цитируется по Тони Клиффу, Вся власть Советам, , 109.
  36. Там же. , 107.
  37. Суханова, Русской революции, 227.
  38. Полный текст статьи Каменева в Lars Lih «Полностью вооружен: Каменев и Правда в марте 1917 года» в журнале Эра НЭПа: Советская Россия 1921–1928 гг. , 8 (2014): 65. Как ни странно, эта статья включена в качестве «доказательства» того, что Каменев вступил в революцию «во всеоружии», потому что он верил в «неизбежность» в будущем столкновения Советов с временным правительством.Но для правого крыла большевиков, представленного такими фигурами, как Каменев, Зиновьев, Ногин и Рыков, это «неизбежное» будущее вплоть до октябрьского восстания — и даже после — всегда откладывалось на будущее.
  39. Цитируется в Клиффе, Вся власть Советам , 110.
  40. Декларация находится в приложении к книге Уильяма Генри Чемберлина, Русская революция: 1917–1918: от свержения царя до прихода к власти большевиков, Vol.1 (Princeton, NJ: Princeton University Press, 1987), 434.
  41. Цитируется у Льва Троцкого, Сталин: оценка, 187–88.
  42. Поль Ле Блан, Ленин и революционная партия (Чикаго: Haymarket Books, 2016), 231–32.
  43. Лев Троцкий, История русской революции , 238.
  44. Протокол заседания включен в: Лев Троцкий, Сталинская школа фальсификации, (Нью-Йорк: Pioneer Press, 1962), 231–301.
  45. Некоторые аргументы, которые я привожу в этом разделе, заимствованы из эссе Джона Маро «Ленин, большевизм и социал-демократическая политическая теория: Советы 1905 и 1917 годов», Исторический материализм 22.3–4 (2014): 129–171. Эссе было написано в ответ на случай, сделанный Ларсом Т. Лихом в «Ироническом триумфе старого большевизма: апрельские дебаты 1917 года в контексте», Russian History 38 (2011): 199–242, тезис которого заключается в том, что «Апрельские тезисы» Ленина не означали радикального разрыва со «старым большевизмом» и тем «фактическим большевистским посланием 1917 года.. . во многих отношениях был ближе к мировоззрению противников Ленина ». (199). Будущая статья ISR будет иметь прямое отношение к этим дебатам.
  46. Ленин, «Апрельские тезисы», 23.
  47. Троцкий, История , 334.
  48. Там же, 337.
  49. Неслучайно часть партии, наиболее сопротивляющаяся Апрельским тезисам Ленина, продолжала на протяжении всего периода до Октябрьского восстания и после него поддерживать идею правительства, основанного на коалиции всех левых партий в Совете. (я.е., партии, решительно выступавшие против советской власти!), даже доходя до Каменева и Зиновьева в публичном противодействии Октябрьскому восстанию, а затем, после его успеха, поддерживая предложение меньшевиков и правых эсеров о создании коалиционного советского правительства. создаваться без Ленина или Троцкого.
  50. Ленин, «Письма о тактике», 43.
  51. Э. Х. Карр, Большевистская революция 1917-1923 гг., Vol. 1 (Лондон: Penguin, 1971), 93.
  52. Троцкий, История , 231.
  53. Там же, 44–45. Очевидно, тот факт, что Ленин и Каменев считали, что у них есть серьезные разногласия, похоже, не беспокоит тех историков, которые пытаются его преуменьшить.
  54. Ленин, «Заключительные замечания в дискуссии по поводу отчета о текущем состоянии», CW Vol. 22 (1977), 149.
  55. Ленин, «Задачи революционной социал-демократии в европейской войне», CW Vol. 21 (1974), 15.
  56. Ленин, «Социалистическая революция и право народов на самоопределение», CW Vol.22, 143.
  57. Ленин, «Оппортунизм и крах Второго Интернационала», CW Vol. 22, 112.
  58. Ленин был также одним из немногих, кто понимал национальный вопрос диалектически в связи с вопросом об империализме: различая незаконное использование «национальной обороны» империалистическими державами и законные национальные требования угнетенных наций. В отличие, например, от Бухарина и Люксембург, которые считали требования национального самоопределения в эпоху империализма «утопическими», Ленин видел неизбежные и растущие восстания в колониях и угнетенных нациях как часть общего революционного брожения того периода. и стремился четко связать борьбу рабочих империалистических стран с борьбой за свободу и независимость в колониях и нациях, угнетенных великими державами.
  59. Ленин, «Тезисы обращения к Международному социалистическому комитету и всем социалистическим партиям», CW Vol. 23 (1981), 210.
  60. Там же, 211.
  61. Ленин, «Проект резолюции о войне», CW Vol. 24, 166.
  62. Ленин, «Письма из далека», CW Vol. 23 (1981), 325.
  63. Ленин, «Письма о тактике», CW Vol. 24, 53.
  64. Ленин, «Отчет о нынешнем положении и отношении к Временному правительству», CW Vol.24, 146.
  65. Ленин, «Две тактики», CW Vol. 9 (1962), 81.
  66. Троцкий, «Результаты и перспективы», в Permanent Revolution and Results and Prospects (New York: Pathfinder Press, 1976), 62.
  67. Социалистический регистр 1977 , т. 14, 219, http: //socialistregister.com/index.php/s ….
  68. Энгельс, Предисловие к Манифесту Коммунистической партии , https: //www.marxists.org/archive/marx/wo ….
  69. Энгельс, Постскриптум к Гражданской войне г. во Франции , Интернет-архив марксистов, https: // www.marxists.org/archive/marx/wo ….
  70. В то время как Ленин отстаивал право угнетенных наций на самоопределение и считал национальную и антиколониальную борьбу важной частью всемирной борьбы против империализма, Бухарин считал самоопределение «утопическим», «вредным» лозунгом. Дебаты эффективно резюмируются в третьей главе книги Тони Клиффа, Вся власть Советам.
  71. Бухарин был не единственным марксистом, бросившим вызов господствующей ортодоксальности в государстве.В книге Государство и революция, Ленин обсуждает дебаты между голландским марксистом Антоном Паннекуком и Карлом Каутским в 1912 году по вопросу о массовых действиях, в которых Паннекук выдвинул точку зрения, что целью рабочего движения должно быть «разрушение и роспуск». [Auflosung] инструментов власти государства с помощью инструментов власти пролетариата ». На что Каутский ответил: «Целью нашей политической борьбы остается, как и прежде, завоевание государственной власти путем завоевания большинства в парламенте и повышения его до уровня хозяина правительства.”(Раздел в В. И. Ленин, Государство и революция (Чикаго: Haymarket Books, 2014), 154, 160. Также: https: //www.marxists.org/archive/lenin/w …). Ленин написал Каменеву в 1912 году письмо с просьбой раздать экземпляры Die Neue Zeit , в котором были опубликованы статьи Каутского, и пишет: «Каутский отвечал ему (то есть Паннекуку) по некоторым кардинальным вопросам в крайне оппортунистической манере. Очень желательно сблизиться с левыми … и вести среди них агитацию за принципиальный отпор Каутскому.Будет позорно, если они не восстанут против такого оппортунизма ! » Но, как мы видим из спора Ленина с Бухариным в 1916 году о государстве, он действительно считал Паннекука правым в то время.
  72. Н. И. Бухарин, «К теории империалистического государства», в сб. Избранные сочинения о государстве и переходе к социализму, , изд. Ричард Б. Дэй (Ноттингем, Великобритания: пресс-секретарь, 1982), 31–33.
  73. Ленин, «Интернационал молодежи», CW Vol.24, 165–66.
  74. Цитируется в Sawer, Genesis, 218.
  75. Заявление Троцкого в Истории русской революции все еще актуально: «В последние годы было много попыток, — писал он, — чтобы доказать, что апрельский партийный кризис был преходящим и почти случайным заблуждением. Все они рассыпаются при первом знакомстве с фактами ». Эти попытки продолжаются. Ларс Лих и Эрик Блан (хотя они и не полностью согласны) за последние годы написали серию статей, излагающих точку зрения, которая подчеркивает преемственность большевистской политики в 1917 году и что Троцкий (и практически все остальные) преувеличивают разногласия в партия и переоценивает степень, в которой Апрельский тезис Ленина «перевооружил» партию.Ли заходит так далеко, что утверждает, что ход революции подтверждает, что на самом деле в партии победили не взгляды Ленина, а Каменева в апрельских дебатах. (См .: Ларс Т. Лих, «Иронический триумф старого большевизма: дебаты апреля 1917 года в контексте», Российская история, 38 (2011) 199–242; «Полностью вооружен: Каменев и« Правда »в марте 1917 года», 55 -68; «Письмо издалека, поправки с близкого расстояния: большевистский консенсус в марте 1917 г.», Критика: исследования в истории России и Евразии 16 (осень 2015 г.): 799–834; Эрик Блан, «До Ленина: большевистская теория» и практика в феврале 1917 г. — снова », 2 марта 2017 г., https: // johnriddell.wordpress.com/2017/0 … «Мартовская революционная линия: новый взгляд на« старый большевизм »начала 1917 года», 2 апреля 2017 г., https: //johnriddell.wordpress.com/2017/0 …. См. также ответ Джона Маро Ларсу Ли: «Ленин, большевизм и социал-демократическая политическая теория: Советы 1905 и 1917 годов», Исторический материализм 22.3–4 (2014) 129–171; и еще один от Луи Проекта, «Апрельские тезисы Ларса Лиха и Ленина», 15 августа 2015 г., https://louisproyect.org/2015/08/15/lars ….) Как видно, мои взгляды близки к Троцкого.Критический ответ Лиху и Бланку будет в следующем выпуске ISR .
  76. Тони Клифф, Ленин: Строим партию , 178.
  77. Там же, 179.
  78. Лев Троцкий, История русской революции, 239.

Большевики у власти: 1920-е годы

Придя к власти в конце 1917 года, большевики немедленно провели радикальные реформы. В социальных вопросах они отделили церковь от государства, православная церковь долгое время была опорой старого царского строя.Они отменили церковную иерархию и национализировали ее собственность. Те, кто хотел иметь место для богослужений, должны были подать прошение в свой местный совет, а те церкви, которым было разрешено функционировать, должны были зависеть от пожертвований. Государство перестало признавать религиозные праздники и ввело светские праздники, такие как Первомай и годовщина Красного Октября. Правительство даже перешло на григорианский календарь с юлианского, присоединившись к большей части западного мира, несмотря на предпочтения церкви. Большевики также секуляризировали браки, когда супруги могли добиваться развода гражданскими средствами (MacKenzie and Curran 1997, p.147). Это означало, что женщинам больше не требовалось разрешение мужей на расторжение брака. Большевики назначили Александру Коллонтай народным комиссаром по социальному обеспечению, и в 1919 году она основала коммунистическую женскую секцию («Женотдел»), посвященную улучшению условий жизни женщин, расширению их образовательных возможностей и информированию их о социальных реформах большевиков (Фон Гельдерн). 2014). Государство также декриминализовало гомосексуальность, хотя это осталось в силе в России; в большинстве советских республик Закавказья и Средней Азии гомосексуальность был запрещен в 1920-х годах (Healey 2001, p.258). В 1930-х годах Советский Союз полностью изменил бы некоторые из этих событий, упразднив женские отделения как ненужные и отменив легальные аборты в надежде ускорить падение рождаемости. Тем не менее, в то время большевикам удалось провести наиболее прогрессивную в социальном отношении политику, которую когда-либо видели в истории.

В поисках союзников на мировой арене большевики основали Третий или Коммунистический Интернационал (Коминтерн) в 1919 году для организации партий по образцу большевистской структуры и распространения пролетарской революции.Первый председатель Исполкома Коминтерна Григорий Зиновьев выдвинул 21 условие для членства в группе, включая идеологическую согласованность с большевиками и оппозицию нереволюционным левым партиям. Однако, когда надежды на повторение революций вскоре рассеялись, Коминтерн приглушил свою воинственность, особенно в период между 1920 и 1921 годами, когда большевики подписали договоры о границе со многими своими европейскими и азиатскими соседями и даже заключили торговое соглашение с Великобританией (Kort 2006, стр. .158-159). Неспособность других европейских стран повторить большевистскую революцию ослабила мечты о великом союзе социалистических наций во главе с Москвой. Постепенно Коминтерн одобрил членские партии, образующие ограниченные союзы с другими социалистическими группами в своих странах, включая политические партии и профсоюзы, до тех пор, пока они не полностью приняли «центристскую идеологию» (Siegelbaum 2014a). Позже Москва продолжит это утверждение левого унисона дальше в ответ на рост фашизма в Европе в ближайшие десятилетия, призывая к «народным фронтам» против фашистов.

Больше, чем какой-либо аспект внутренней или внешней политики, большевики были озабочены экономикой. В декабре 1917 года они создали Высший совет народного хозяйства (ВСНХ) и сразу же приступили к мобилизации государственных ресурсов для гражданской войны в так называемом «военном коммунизме». Это был скорее набор военных мер, призванных предоставить большевикам средства для победы в войне, чем что-либо еще; в конце концов, на тот момент большевики не контролировали большую территорию за пределами центральной европейской части России.Каким бы временным это ни было, действия, предпринятые при «военном коммунизме», ни в коем случае не были незначительными. Большевики национализировали основные отрасли промышленности и ввели обязательный труд для всех мужчин старше шестнадцати лет, выпустив трудовые книжки для отслеживания занятости и поведения на работе. Разрушения, вызванные гражданской войной, и жесткая дисциплина, навязанная «военным коммунизмом», привели к промышленным раздорам и отчаянию. Число промышленных рабочих в Москве упало с примерно 190 тысяч в 1917 году до примерно 81 тысячи в 1921 году (Wade 2001, p.71). Когда гражданская война, наконец, закончилась в 1920 году, около 7 миллионов человек умерли от боевых действий, голода или болезней, а в последующие годы голод унес еще около 5 миллионов жертв. Обвиняя «деревенскую буржуазию» в накоплении хлеба, большевики поручили «комитетам бедноты» вести классовую войну в деревне.

Крестьянство оставалось самодовольным во время гражданской войны, возможно, зная, что, какими бы ужасными ни были большевистские реквизиции хлеба, белым было бы хуже, если бы они победили, скорее всего, выгнав крестьян с захваченной ими земли и снова сократив их. к полному рабству (Хоскинг, 1985, стр.76). Большинство крестьян, вероятно, считало, что лучше терпеть социалистов, допустивших захват земель, чем царских офицеров, открыто говоривших о восстановлении традиционного крепостного права. Когда белые потерпели поражение, по всей России вспыхнули крестьянские восстания, в первую очередь на юго-западе, а также в Сибири. Возможно, самое известное из них, Тамбовское восстание, продолжалось в течение года, прежде чем было подавлено смесью репрессий и уступок с применением военной силы, дополненной прекращением присвоения хлеба в провинции (там же., стр. 78-79). По большей части тамбовское восстание и ему подобные были не столько скоординированными политическими движениями, сколько инстинктивными реакциями, задуманными как выражение оппозиции конкретной сельскохозяйственной политике.

В городах значительно уменьшившиеся ряды рабочих также продемонстрировали свое недовольство «железной дисциплиной», связанной с политикой большевиков во время войны. В феврале 1921 года некоторые рабочие в Петрограде забастовали, и Красная Армия подавила демонстрации силой.Через месяц на соседней военно-морской базе Кронштадт дислоцированные там моряки заявили о своем неповиновении государству и создали свой Временный революционный комитет. Они призвали к усилению политических свобод для небольшевистских социалистических партий, а также к свободным и справедливым выборам в рабочие советы. После пяти дней переговоров моряки отказались идти на компромисс, и большевики решили снова применить силу, прежде чем наступающая весна растопит лед вокруг базы и оставит ее изолированной.Меморандум, составленный организацией антибольшевистских изгнанников, также показывает, что Крондштадтское восстание могло стать точкой сплочения белых эмигрантов, все еще надеющихся свергнуть социализм (Avrich 1970). После штурма крепости Красная Армия взяла базу, с обеих сторон погибли тысячи человек. Выжившим повстанцам грозила казнь или приговор в концентрационных лагерях (Kort 2006, стр. 143–144). Подавление Крондштадтского восстания положило конец основным вызовам большевистскому правлению.

На протяжении десятилетий Крондштадтское восстание служило определяющим моментом для многих как левых, так и правых, когда большевики полностью предали принципы революций 1917 года, сделав ставку на государственную власть над властью народа. Такие критики утверждают, что предложения моряков призывали к демократическим практикам и многопартийному режиму, а также требованию либертарианского социализма, воплощенному в первых революционных советах и ​​даже сформулированному самим Лениным в его работе 1917 года, Государство и революция .Тот факт, что сам Крондштадт долгое время был оплотом большевиков и сторонником революции, только, казалось, подчеркивал тот факт, что большевики отвернулись от расширения прав и возможностей народа и предпочли стать кровавыми автократами, такими же суровыми, как царское государство.

Эти критические замечания несколько неточны. Многие из кронштадтских моряков, участвовавших в восстании 1920 года, были как ветеранами, так и новобранцами из сельской местности, которая, как мы видели, сильно пострадала в годы гражданской войны.Один из руководителей восстания Степан Петриченко происходил из семьи украинских крестьян. Он воочию стал свидетелем суровых условий «военного коммунизма», когда посещал свой дом в 1920 году (Lincoln 1989, p. 495). Однако это не отрицает искренних недовольств кронштадтских повстанцев. Кажется, мало причин полагать, что восстание было чем-то иным, кроме подлинного массового восстания левых, разочаровавшихся в большевиках. Спасаясь от репрессий со стороны Красной Армии, Петриченко сбежал в Финляндию, где он оставался левым политиком и даже поддерживал тамошних социалистов, что побудило финское правительство арестовать его в 1945 году и передать Советскому Союзу, который, что неудивительно, заключил его в тюрьму раньше, чем он был передан. смерть всего несколько лет спустя.

Лев Троцкий, будучи главой Красной Армии в 1921 году, провел большую часть своей дальнейшей жизни, защищая большевистскую политику в Кронштадте, в первую очередь от антибольшевистских анархистов, таких как Эмма Гольдман, которые были разгневаны тем, что левые революционеры будут использовать государственную власть для казни. другие радикальные левые. В книге «Сталинизм и большевизм » (1937) Троцкий утверждал, что анархисты неправильно используют Кронштадт как свидетельство большевизма, по сути ведущего к репрессивному централизованному государству, поскольку большевики разделяли анархистское желание упразднить государство путем создания необходимых условий для коммунизма. когда государство зачахнет.Однако до тех пор, пока эти условия не были реализованы, большевикам приходилось использовать силу государства для защиты революции. Он также утверждает, что он и Ленин не были изначально враждебны анархистам и анархизму, и даже обсуждали планы разрешить некоторым революционным анархистам экспериментировать с безгосударственным обществом, но реалии гражданской войны и экзистенциальные угрозы большевикам помешали таким проектам. Враждебность большевизму, как внешняя, так и внутренняя, потребовала подавления восстаний, как правых, так и левых, а также запрещения небольшевистских партий.Это было случайностью, а не намерением, что эти меры, направленные на сохранение революционной программы, в конечном итоге способствовали (по мнению Троцкого) возвышению Сталина и превращению Советского Союза в авторитарное государство.

Каким бы ни было более позднее наследие Крондштадтского восстания, оно ясно показало, что большевикам необходимо изменить свои подходы к управлению. К концу 1921 года они заменили суровую карательную политику «военного коммунизма» Новой экономической политикой (НЭП).Первоначально задуманный как средство стимулирования роста сельскохозяйственного производства, НЭП превратился в разрешение частной собственности на производство товаров народного потребления. Правительство оставалось ответственным за «командные высоты» — основные отрасли промышленности, транспорт и внешнюю торговлю — но в других областях частные покупки и продажи процветали. Как и планировалось, аграрный сектор восстановился, но экономика переживала кризис из-за «кризиса ножниц» 1922-1923 годов, так называемого
, из-за резкого расхождения между ценами на зерно и стоимостью производимой продукции.По сути, государство закупало зерно в изобилии по низким ценам, но поскольку заводы еще не оправились от недавних войн, фермеры не могли позволить себе покупать товары народного потребления. В ответ правительство прекратило наем сотрудников на государственные предприятия, увеличило количество потребительских кооперативов и вынудило трасты компаний распродать свои складские запасы (Siegelbaum 2014b). Также в промышленном секторе государство сохранило контроль над экономическим планированием через Госплан, Госплан и государственные фирмы, в которых работало более 80% рабочих.Однако государство разрешало деятельность малых предприятий при условии, что они нанимали не более 20 сотрудников и производили второстепенные товары и услуги, такие как изделия кустарного промысла. К 1925 г. общее экономическое производство приблизилось к довоенному уровню (MacKenzie and Curran 1997, p. 160). Большевики создали систему, которая не была ни социалистической, ни капиталистической, а прообразом «смешанной экономики», наблюдаемой сегодня во всем мире, с сочетанием государственной и частной собственности.

Если НЭП представлял собой стратегическое отступление большевиков по экономическим вопросам, то в политической сфере они продолжали занимать жесткую позицию.В 1921 году они приняли два постановления. Первый фактически поставил профсоюзы под контроль большевиков и изгнал Рабочую оппозицию, движение внутри партии, которое призывало к большей автономии профсоюзов и их контролю над отраслями промышленности. Вторая резолюция полностью запретила все «фракции» среди большевиков, ограничив инакомыслие санкционированными периодами принятия решений партийным руководством. Большинство голосов ЦК большевиков могло исключить любого, кто был признан виновным в распространении «фракционности».«Большевики также начали очищать свои ряды, сокращая их членство якобы для того, чтобы убрать тех, кто просто стремится к статусу и власти. Вне партии те меньшевики и эсеры, которым каким-то образом удалось пережить гражданскую войну, обнаружили, что их партии запрещены (Kort 2006: 148). Как и в других эпизодах революции, антидемократический характер этих шагов кажется менее зловещим, если вспомнить, что большевики никогда не претендовали на то, чтобы быть демократической организацией. Они по-прежнему беспокоились о том, чтобы увидеть революцию насквозь, и, учитывая, насколько непопулярным «военный коммунизм» и подавление народных восстаний сделали их, у них были причины опасаться, что разделение власти означало бы ее потерю.Важно отметить, что несколько большевиков, впоследствии критиковавших централизацию власти в Советском Союзе, такие как Троцкий и Карл Радек, поддержали подавление инакомыслия, поскольку революция считалась слишком важной, чтобы оставлять ее на усмотрение общественности. Вдобавок, несмотря на то, что он олицетворял единство партии, сам Ленин до самого конца в целом допускал дискуссии внутри партии, предпочитая убеждать своих оппонентов, чем заключать их в тюрьму или убивать.

Действительно, еще в 1920-е годы большевики активно обсуждали вопросы индустриализации и коллективизации сельского хозяйства.Правые, названные так из-за того, что они выступали за статус-кво, хотели поддерживать баланс между ценами на промышленные товары и сельскохозяйственные товары, установленным НЭПом, и заявляли, что социализм может быть достигнут медленно и органично. Сторонники, в том числе Николай Бухарин и Алексей Рыков, утверждали, что увеличение сельскохозяйственного производства будет стимулировать спрос на больше промышленных товаров, что приведет к увеличению промышленного производства и, следовательно, к снижению промышленных цен до тех пор, пока город и деревня не станут равными (MacKenzie and Curran 1997, p.160). Левая оппозиция, включая Троцкого и экономиста Евгения Преображенского, выступала против того, что они воспринимали как «бюрократизацию» революции, с политикой, проводимой технократами и специалистами, а не революционерами. По их мнению, индустриализация может произойти только за счет активного присвоения излишков сельскохозяйственной продукции посредством налогообложения и контроля над ценами. Большевикам пришлось проводить «сверхиндустриализацию», чтобы догнать промышленно развитые страны Запада, которые, конечно, индустриализировались на протяжении веков (Siegelbaum 2014c).Большевистское руководство сочло эти предложения слишком чрезмерными и слишком рискованными, и статус-кво возобладал. Вместо того, чтобы обойти капиталистическое развитие и с самого начала попытаться создать социалистическую экономику, большевики стали принимать ограниченный капитализм как способ построения коммунизма буржуазными руками.

Ленин особенно рассматривал НЭП как нечто большее, чем мимолетное изменение политики. Как и многие другие большевики, он беспокоился, что расцвет частной торговли, особенно после многих лет войны и дефицита, позволит капитализму восстановить себя.Однако по большей части он оставался убежденным, что до тех пор, пока государство будет управлять экономикой и поощрять демократические потребительские кооперативы, социализм в конечном итоге придет в Россию (Figes 1996, p. 770). Его также все больше беспокоила проблема «бюрократизации» и растущее отсутствие прозрачности и подотчетности правительства перед народом. Он понимал, что большевики, преданные свержению государства, должны были научиться править, но он все еще ненавидел недостаток эффективности и вежливости со стороны правительственных чиновников.Он сетовал на то, что многим большевикам не хватало «человечности и чувства в обращении с людьми» (Улам 1998: 531-532). В 1919 году он создал офис генерального инспектора, Рабкрин, с полномочиями по надзору за государственными учреждениями, а также «контрольными комиссиями» для борьбы с неправомерными действиями внутри только что сформированной Коммунистической партии. Первым главой Рабкрина был Иосиф Сталин, большевик, известный своим трудолюбием.

Будучи народным комиссаром по делам национальностей, Сталин принимал активное участие во вторжении Красной Армии в Грузию, свою родину в 1921 году, а в 1922 году он стал Генеральным секретарем Коммунистической партии из-за своей поддержки Ленинского крестового похода против «фракционности».Ленин хвалил Сталина за его готовность взять на себя ответственность и защитить партию, но между ними выросли разногласия из-за грузинского дела 1922 года. Сталин и другой грузинский большевик Серго Орджоникидзе хотели подчинить Грузию Москве и избавиться от любых националистических настроений, создав Закавказскую советскую республику, включающую Грузию, наряду с Арменией и Азербайджаном. Местные умеренные оспорили это и обратились к Ленину, который согласился с политическим равенством советских республик.Однако Ленин перенес пару инсультов в 1922 и 1923 годах и из-за своего слабого здоровья больше не мог эффективно противостоять Сталину. В марте 1923 года между Лениным и Сталиным произошла личная ссора. В декабре прошлого года Ленин продиктовал письмо своей жене и соратнице-большевику Надежде Крупской. Когда Сталин узнал об этом, он словесно оскорбил Крупскую за чрезмерное давление на Ленина, пока тот выздоравливал. Ленин воспринял случившееся как личное оскорбление, тогда как Сталин считал Крупскую просто еще одним «товарищем» и, следовательно, не заслуживающим особого отношения (Фигес 1996, стр.800-801). Через несколько дней у Ленина случился третий и последний удар, в результате чего он стал инвалидом, неспособным говорить больше, чем несколько односложных слов. Его способности не выдержали достаточно долго, чтобы он мог удовлетворительно решить свои опасения по поводу партийных операций или правительственной бюрократии, но он привел свои революционные кадры к победе и к созданию первого социалистического государства.

В декабре 1922 года был основан Союз Советских Социалистических Республик (СССР), в который вошли Российская, Украинская, Белорусская и Закавказская Советские Федеративные Социалистические Республики.В отличие от грузинского дела, в раннем Советском Союзе республикам-членам была предоставлена ​​большая культурная автономия, особенно по сравнению с предыдущим царским режимом и его политикой «русификации». Нерусские могли свободно использовать свой родной язык и практиковать свои культурные традиции, и правительство даже сыграло роль в создании письменных языков для некоторых неграмотных народов в восточных провинциях (Kort 2006, p. 155). Государство также приняло законы против антисемитизма, хотя оно запретило преподавание иврита из-за его религиозного подтекста, поощряя советских евреев использовать вместо него идиш.В Средней Азии Советы разработали латинскую, а затем кириллическую письменность, чтобы заменить арабский алфавит, чтобы преуменьшить связи с другими мусульманскими народами. Что касается фактического управления, Советский Союз полностью передал некоторые портфели советским республикам, включая образование, здравоохранение и социальные услуги. Другие вопросы, такие как международные отношения, внешняя торговля и вооруженные силы, оставались в ведении центрального правительства. Центральное и республиканское правительства поделили юрисдикцию над такими внутренними экономическими вопросами, как занятость и промышленность.Конституция будет сформирована и официально утверждена в 1924 году.

В январе 1924 года Ленин умер в возрасте 53 лет. Против воли его самого и его семьи государство забальзамировало его тело и выставило его в мавзолее на Красной площади. Петроград, город, где разыгрались революции 1917 года, стал Ленинградом. Сталин, возможно, положил начало «культу Ленина», исходя из своего понимания религиозного символизма, полученного им в раннем семинарии. Идея «богостроительства», то есть создания божественной ауры вокруг «нового человека», сформированного при социализме, также повлияла на превращение Ленина из ведущего большевистского теоретика в фигуру, подобную Христу в советской психике (Hosking 1985 , стр.132-133). Какая бы пропаганда ни появлялась позже, в то время около полумиллиона человек пришли на похороны Ленина, чтобы отдать дань уважения, поскольку венки и мрачные панегирики хлынули в Москву со всего Советского Союза. Это горе было искренним и предшествовало любым советским житиям. Хотя некоторые западные историки с самого начала стремились изобразить Ленина как жестокого диктатора или чудовищного убийцу, пришедшего к власти в результате переворота и поддерживающего только своих ключевых сторонников среди большевиков, правда в том, что он стал лицом и движущей силой революций.Было бы ошибкой утверждать, что он создал Советский Союз самостоятельно или что он был чем-то близок к безошибочному, всемогущему человеку, но также нельзя отрицать, что его большой вклад в построение нового социалистического общества был широко признан в 1924 году.

Из всех событий и инцидентов, касающихся большевиков, ни один из них чаще всего неправильно понимается как преемственность Ленина и приход Сталина к власти. Типичный рассказ историков состоит в том, что Ленин перед смертью написал «завещание», высмеивая Сталина и называя Троцкого своим преемником.Сталин подавил или уничтожил это завещание (смотря какую версию вы слышите). В составе триумвирата со Львом Каменевым и Григорием Зиновьевым Сталин изолировал, а затем сослал Троцкого, а затем обратился к своим партнерам, а затем казнил их как контрреволюционеров. В этом рассказе Троцкий — доброжелательный и мягкий герой, разрушенный заговором его ревнивых соперников, включая грубого и коварного Сталина. Очевидно, последователи Троцкого поддерживают эту историю, но также часто можно услышать, как ее повторяют левые либертарианцы и даже правые как свидетельство опасности слишком большой централизованной власти и доказательство того, что «революция пожирает своих детей.«Благодаря недавней стипендии и доступу к новым документам, таким как личная переписка Сталина, вырисовывается иная реальность.

Во-первых, Ленин написал не столько «завещание», сколько ряд заметок, которые он делал, оправляясь от одного из своих штрихов. В то время преобладало мнение, что Ленин вернется в политику, и Ленин, очевидно, сам верил в это. Как уже упоминалось, Ленин был особенно озабочен бюрократизацией правительства и партии, и он подготовил ряд предложений, таких как увеличение размера Центрального комитета большевиков до 50-100 членов и предоставление комитету надзора за его деятельностью. полномочия Политбюро, главного политического органа Советского Союза.Он также оценил главных личностей в партии, помимо себя, и, хотя он действительно критиковал Сталина за то, что он «слишком груб» и накопил тревожное количество власти, у него были взаимные обвинения для них всех. Каменев и Зиновьев выступили против призывов Ленина к вооруженному восстанию в конце 1917 года, даже просочив в прессу планы Ленина. Главный сторонник нэпа, Николай Бухарин, был популярен, но его приверженность ограниченному капитализму заставляла подозревать его приверженность марксизму. Между тем Троцкий страдал от «чрезмерной самоуверенности» и тратил слишком много времени на административные вопросы и недостаточно на партийные дела (Figes 1996, стр.800). Фактически, даже при том, что он занимал должность в Политбюро, Троцкий не занимал партийного поста и редко посещал партийные собрания. С учетом всей этой критики, взятой вместе, Ленин, казалось, меньше интересовался помазанием наследника, чем подчеркивал, что ни один человек не должен править партией, и что вместо этого большевики должны искать способы сдержать институциональную власть и получить рядовых. участники более вовлечены.

Возвращаясь к Троцкому, его «чрезмерная самоуверенность» была известной проблемой, когда дело касалось его отношений с другими большевиками.В 1903 году на Втором съезде социал-демократов он был «неудержим», выступая от имени еврейского пролетариата (он принадлежал к среднему классу) и снисходительно обращался к другим (он называл пожилого человека «молодым товарищем»). (Улам 1998, стр.189). Во время гражданской войны он отчуждал других, путешествуя с поля боя на поле боя в меблированном поезде, оборудованном собственным рестораном. Он следил за тем, чтобы его политические комиссары всегда были одеты в безупречную форму. Он также имел дело с теми большевиками, которые жестко критиковали его использование царских офицеров и строгой иерархии команд.Он не отличался тактичностью, и даже сам признал, что его не любили за свой «аристократизм» (Figes 1996, стр. 593-594). В конце концов, это был тот человек, который популяризировал фразу «свалка истории», имея в виду конечную цель меньшевиков, когда они вышли на контролируемый большевиками Второй съезд Советов в 1917 году. И это было несмотря на то, что он изначально был более тесно связан с меньшевиками, присоединившись к большевикам только в начале революций 1917 года.Он был относительным новичком в большевизме, а в ряду членов партии он считался исключительно «специалистом по военным и экономическим проблемам» (Улам 1998, стр. 575). У него были поклонники, но в целом его не любили.

Было бы упущением, если бы мы не принимали во внимание чувства антисемитизма. Белые, поляки и союзники открыто продемонстрировали еврейское наследие Троцкого в своей пропаганде против него, и, учитывая превалирующую враждебность к евреям в этот период, разумно предположить, что многие большевики презирали Троцкого за то, что он еврей.Сам Троцкий считал свою этническую принадлежность проблемой, отказавшись от поста наркома внутренних дел в 1917 году и заместителя председателя Совета народных комиссаров в 1922 году, потому что еврей на этих постах был бы слишком спорным (Figes 1996, стр. 803-804). ). Если Троцкий уже не страдал от своей склонности к напыщенности и тщеславию, помимо того, что он поздно обратился в большевизм, он также, вероятно, стал жертвой расизма и предрассудков.

Все это привело к тому, что Троцкий стал менее вероятным преемником Ленина, и привело к созданию «подпольного Политбюро», которое состояло из всех членов Политбюро, кроме Троцкого.Вопреки распространенному мнению, теперь мы знаем, что после смерти Ленина не было столько тройки Сталин / Каменев / Зиновьев, сколько была элитная исполнительная власть из семи большевиков: Сталина, Каменева, Зиновьева, Бухарина, Алексея Рыкова и Михаила Томского. Эти семеро встречались перед заседаниями Политбюро и обсуждали, какие действия предпринять и какие резолюции принять, прежде чем включить Троцкого (Сталин и др., 1995). Таким образом, после смерти Ленина не было ни дуэли Сталина против Троцкого, ни даже конфликта между Троцким и тройкой.Троцкий уже был маргинализованной фигурой в 1923 году, и Сталин укрепил свою власть, не убрав Троцкого, который не представлял угрозы, а вместо этого возглавив антитроцкистскую кампанию вместе с другими большевиками.

«Завещание» Ленина не уничтожалось и не подавлялось. Надежда Крупская довела его до сведения ЦК большевиков, которые решили не зачитывать его в протокол на 13-м съезде Коммунистической партии России в мае 1923 года. Вместо этого он был зачитан каждой делегации в частном порядке, и Сталин предложил свою отставка с поста генсека в ответ на предложение Ленина.Партия отклонила его отставку. Если бы Ленин оправился от своих ударов, возможно, он мог бы использовать свою сильную личность и ораторские способности, чтобы нагнетать проблему, как он это делал много раз, когда большевики сопротивлялись его желанию. В нынешнем виде, однако, весы были сложены против устранения Сталина из руководства и возникновения партийных потрясений, особенно с поляризующим персонажем Троцкого, который рекламировался как возможная замена. Со своей стороны, Троцкий, должно быть, понимал, что шансы на то, что он станет преемником Ленина, в лучшем случае сомнительны.

В октябре 1923 года Троцкий написал открытое письмо партийному руководству, в котором критиковал их за маргинализацию участия масс в партии. Вслед за письмом Троцкого пришла Декларация 46, послание от 46 членов партии, в значительной степени согласное с Троцким и выражающее беспокойство по поводу того, что продвижение «профессиональных партийных функционеров» «подрывает независимость партии, заменяя партию политическим деятелем. избранный бюрократический аппарат »(Фальгрен, 2008). Этими письмами левая оппозиция добавила к своей критике НЭПа жалобу на то, что внутрипартийная демократия приносится в жертву во имя единства партии.Эти позиции были на самом деле последовательными, так как возражение против НЭПа заключалось в том, что он опирался на буржуазных специалистов из царской экономики и, следовательно, выводил экономические вопросы из рук народа и партии, так же как Политбюро сократило участие партии. общая партия от политических вопросов. Позже в том же месяце руководство партии обвинило Троцкого во «фракционности» и ругало его многочисленными личными выпадами, в основном вариациями на тему его тщеславия и эгоизма. Несмотря на речь Троцкого, подразумевающую, что обвинения были мотивированы на расовой почве, Пленум ЦК осудил его за попытку расколоть партию убедительным голосованием.

Важно отметить, что в то время члены партии не боялись смерти за свое несогласие. Да, партия запретила фракции, но среди большевиков были открытые дебаты по поводу нэпа, внутрипартийной демократии, индустриализации и других вопросов. Какими бы ни были их разногласия, у партизан по любой теме не было оснований полагать, что они будут приговорены к тюремному заключению в Сибири или предстанут перед расстрелом. Те, кто не принадлежит к партии, могли согласиться с тем, что их расследует ЧК, ныне Государственное политическое управление (ГПУ) Народного комиссариата внутренних дел (НКВД), но члены партии в целом были выше таких опасений.Худшее, чего они могли ожидать, — это быть снятым со своих постов, как и Троцкий в ближайшие годы. Возможно, полагая, что ему больше нечего бояться внутри страны, но осознавая, что он находится под арестом в Политбюро, он решил передать свое дело за границу к иностранным сторонникам.

В октябре 1924 года Троцкий опубликовал « уроков октября », свои размышления о революции конца 1917 года. В этой работе он стремился передать опыт большевиков социалистическим революционерам других стран.Он также обратил внимание на то, как Каменев и Зиновьев сопротивлялись захвату власти по настоянию Ленина, а также на то, как, будучи редакторами «Правды», Каменев и Сталин изначально поддерживали Временное правительство, а не насильственное восстание. Как и следовало ожидать, Каменев и Зиновьев были особенно возмущены этим Троцким и даже предложили исключить его из партии; Однако Сталин отказался от этого. Вместо этого в серии выступлений и публикаций при поддержке других большевиков он противопоставлял «ленинизм» и «троцкизм», преуменьшая значение разногласий между большевиками, а также роль самого Троцкого в революции как второстепенную по отношению к Ленину.Он также исследовал полемику, которую Ленин и Троцкий писали друг о друге в период с 1903 по 1917 год, когда Троцкий был еще более привержен меньшевикам, чем большевикам (Сталин, 1924). Результатом «литературных дебатов» стало дальнейшее возвышение Троцкого за пределами Советского Союза, в то время как внутри него обвинения против него в разделении партии казались все более обоснованными, а Сталин тем более заслуживающим доверия как лидер партии.

Дело Истмана в следующем году укрепило это восприятие.Макс Истман, американский социалист и журналист, опубликовал « после смерти Ленина» в 1925 году, раскрывая существование «завещания» Ленина и изображая его как Ленина, называя Троцкого своим преданным и преданным преемником. Воодушевленный Троцким и его сторонниками, Истман выдвинул вводящую в заблуждение интерпретацию документа, сопоставив Троцкого, «святого» революционера, с другими ведущими большевиками, которые являются коррумпированными карьеристами, игнорирующими пожелания покойного лидера. Даже если бы другие члены Политбюро еще не были против Троцкого, эта неточная оценка, восхваляющая Троцкого и резко осуждающая их, несомненно, опозорила бы его в их глазах.После публикации Троцкий хранил молчание, поэтому Сталин написал меморандум, в котором перечислял ошибки в отчете Истмена и требовал от Троцкого отречься от него. Троцкий так и сделал, отметив, что Ленин оставил не «завещание», а письмо «внутрипартийного характера». Хотя некоторые троцкисты истолковали это как Сталин, заставивший Троцкого лгать, чтобы спасти свою шкуру, мы знаем из писем Сталина, что Сталин чувствовал, что Троцкий «спас себя», осудив Истмана, и хотел опубликовать свой меморандум, чтобы прояснить, что Троцкий сделал это только при давление Политбюро (Сталин и др.1995, стр. 21-22). Безработный и полностью дискредитированный в глазах партии Троцкий, казалось, был обречен на падение.

Тем не менее, в 1926 году двое его врагов в Политбюро, Каменев и Зиновьев, присоединились к нему против Сталина, дав ему новую политическую жизнь. Тем не менее, Троцкий оказался таким же трудным союзником, как и прежде, и Каменев и Зиновьев, со своей стороны, вскоре потеряли свою опору в ленинградском и московском отделениях партии. С самого начала у Объединенной оппозиции не было институциональной или массовой поддержки, необходимой для того, чтобы бросить настоящий вызов власти (Hosking 1985, p.145). Зиновьев, однако, был главой Коминтерна, и мы знаем из писем Сталина, что он относился к Объединенной оппозиции более серьезно, чем к угрозе, исходящей от Троцкого. Более того, оппозиция критиковала Сталина и Политбюро за их бесплодную поддержку нереволюционных движений за пределами Советского Союза. Например, в 1926 году в Соединенном Королевстве прошла всеобщая забастовка в поддержку шахтеров при поддержке Советского Союза; забастовка не только провалилась, но и горнякам пришлось согласиться на более длительный рабочий день и более низкую заработную плату, чем раньше.Тем временем в Китае Советский Союз поощрял коммунистов к сотрудничеству с националистическим Гоминьданом в надежде сформировать «революционно-демократический блок». Однако к лету 1927 года Гоминьдан запретил Коммунистическую партию Китая и преследовал ее членов. Однако Сталин отказался отклоняться от этой политики. Тем временем он выступил с новыми обвинениями во фракционности Каменева и Зиновьева, используя их действия в 1917 году против них, а также телеграмму, якобы отправленную Каменевым в том же году, в которой выражалась поддержка не только Временного правительства, но и брата царя Николая. Михаил, который недолго был царем после отречения Николая.Каменев утверждал, что никогда не писал телеграмму, и многочисленные свидетели выступили в поддержку этого, но Сталину и остальным членам Политбюро удалось предотвратить публикацию этой защиты в партийной прессе. Вынужденные подпольем они пытались действовать тайно, но когда НКВД обнаружило одну из их типографий, Политбюро исключило членов оппозиции из Центрального комитета партии, а в случае Троцкого и Зиновьева — из самой партии. Их снова допустят, только если они откажутся от своих действий и признают свои ошибки в работе против партии.Каменев и Зиновьев сделали это, таким образом утратив всякую легитимность, которую они могли иметь; Троцкий отказался опровергнуть свою оппозицию и был сослан, но он был давно дискредитирован.

К концу 20-х годов НЭП угас. Советский Союз достиг довоенного уровня производства, но зерна на рынке оставалось мало. Государственный контроль над ценами побуждал зажиточных крестьян (кулаков) отказывать себе в хлебе, надеясь на более высокие цены, в результате чего государство не могло прокормить свой народ или финансировать новые промышленные проекты.Сталин, как и Ленин, изначально выступал против идеи принудительной коллективизации сельского хозяйства, предпочитая «пример и убеждение» (MacKenzie and Curran 1997, p. 197–198). Однако он сделал поворот в этом вопросе, приняв коллективизацию и к 1929 году осуществив ее со всей силой своего теперь монументального авторитета. Некоторые историки утверждали, что Сталин связывал коллективизацию с увеличением «хлебной дани», выплачиваемой государству для финансирования индустриализации. Однако как в публичных выступлениях, так и в частной переписке Сталин утверждал, что выгоды от коллективизации — увеличение государственных субсидий, меньшая зависимость от кулацких саботажников, доступ к новому оборудованию — компенсируют нанесенный ущерб путем сбора дани.От него главным было заготовка зерна. Мы также знаем, что его стремление к тотальной коллективизации подпитывалось сообщениями о замечательных успехах в округе Хопер в нижнем Поволжье, где коллективизация ферм подскочила с 2,2% в июне до как минимум 30% в октябре (Davies 1980). К концу следующего месяца комиссия, созданная для рассмотрения дела Хопера, сообщила, что государство должно снизить уровень коллективизации. Таким образом, Сталин пришел к выводу, что нет необходимости использовать выжидательную позицию и что всеобщая коллективизация может сопровождаться ликвидацией зажиточного крестьянства как класса (или «раскулачиванием»).Согласно советским данным, в период с 1930 по 1931 год правительство депортировало около 400 000 крестьянских семей (более 1,8 миллиона человек) в специальные поселения на востоке России или в Средней Азии (Kort 2006, p. 205). На экономическом фронте Сталин все чаще использовал власть государства для реализации своих планов. В письме от 1929 года об улучшении закупок зерна Политбюро просит использовать НКВД для подавления мелких спекулянтов и агрессивных фермеров, мешающих государству получить все свои ресурсы, — предложение, принятое Политбюро.Тем не менее, в другом письме Сталин опасается, что силы безопасности увидят директивы, если они тоже не будут проверены (Сталин и др. 1995, стр. 51-52). Именно здесь мы приходим к пониманию того, сколько власти Сталин накопил в своих руках, а также его собственного стиля и взглядов на управление.

По словам Ларса Т. Ли, мировоззрение Сталина основывалось на том, что он называет «антибюрократическим сценарием». Эта точка зрения проистекает из давней озабоченности большевиков, выраженной Лениным и другими, по поводу того, что новое социалистическое государство будет полагаться на «буржуазных специалистов», которые не участвовали в революции и, возможно, даже выступали против нее.Таким образом, чтобы противодействовать контрреволюции, необходимо было выступить единым политическим фронтом и постоянно следить за прогрессом со стороны бюрократов. В то время как Ленин, казалось, верил в использование надзора и аудита, чтобы сделать это возможным, Сталин предпочитал гораздо более прямую, иерархическую структуру, в которой тех, кто отклоняется от духа революции и партийных директив, необходимо «очищать» или «очищать». В каком-то смысле Сталин в конце 1920-х и 1930-х годах черпал из большевистской политической культуры и устоявшейся идентификации и разочарования в проблеме бюрократов и оппортунистов, работающих против революции.Тем не менее, это не оправдывает Сталина в том, как он решил решать эту проблему; он сам решил, например, использовать советскую тайную полицию для управления своими экономическими планами, а также для вынесения приговора и назначения наказаний тем, кто, по его мнению, не придерживался «правильных» взглядов.

Доказательство последнего можно найти в политической кончине Бухарина и Рыкова. Как и Сталин, они представляли большевистское «правое» против «левой» оппозиции Троцкого. Однако в конце 1920-х годов Сталин начал против них крестовый поход как часть правого уклонения от социализма.Этот раунд борьбы следует отличать от случаев Троцкого и Объединенной оппозиции, потому что не было явного вызова Сталину; действительно, Бухарин протестовал на протяжении 1928 и 1929 годов, что у него нет политических разногласий со Сталиным. Между тем Сталин утверждал, что Бухарин по своей сути был кадетом, изображающим из себя большевика, «больше себя чувствующим в левом крыле партии мелкобуржуазных социалистов, чем в Коммунистической партии, где он дряхлый, гнилой пораженец» ( Сталин и др., 1995, стр.54-55). По иронии судьбы современные историки зациклились на идее раскола между Сталиным и Бухариным по поводу НЭПа (изображая Бухарина «правильным», а Сталина «неправильным»), в то время как в то время Бухарин громко заявлял, что такого раскола не было и что их вражду проистекают из личных споров. Рыков, выдающийся большевик в экономических вопросах, на которые часто не обращают внимания историки, в 1926 году высказался о бюрократической проблеме на партийной конференции, но предложил решение более тонкое, чем тотальная война Сталина, призвав партию отделить хороших специалистов от плохих. .Мы знаем из писем Сталина, что он с этого момента считал Рыкова лишенным веры в революцию, специалистом, просто проявляющим симпатию к Советам (там же, с. 56). К концу 1930 года Сталин организовал удаление Бухарина и Рыкова из Политбюро, бросив их в политическую глушь. Их постигла та же участь, что и Каменева и Зиновьева, несмотря на то, что они не выказывали такого же неповиновения, как Объединенная оппозиция; В первую очередь, по мнению самого Сталина, их заклеймили предателями.

Когда мы оцениваем состояние Советского Союза в 1930-е годы, возникает соблазн предположить, что могло бы быть иначе, если бы Ленин оправился от своих ударов или, по крайней мере, воплотил в жизнь некоторые из своих окончательных предложений. Сталин, конечно, перестал бы быть генсеком партии. Несомненно, возникла бы некоторая борьба по вопросам внешней политики и экономики, как и в прошлом внутрипартийные дебаты, хотя члены партии, вероятно, остались бы невосприимчивыми к исключению, за исключением случаев, когда они явно пошли. против решительной доктрины.Сомнительно, чтобы мы стали свидетелями того, как личные приговоры об идеологической чистоте превратились в официальную практику, свидетелями чего стал Сталин. «Бюрократская проблема» так и осталась бы проблемой, но вполне возможно, что хитрое решение Рыкова, заключающееся в сохранении хорошего и устранении плохого, могло бы возобладать. Точно так же, хотя НЭП, вероятно, не обеспечил бы внутренний капитал, необходимый для подпитки индустриализации, из-за своей зависимости от добровольного подчинения со стороны крестьян, враждебно относившихся к большевикам со времен «военного коммунизма», переход к принудительной коллективизации не нужно было двигаться с головокружительной скоростью, как это было.Однако следует признать, что, учитывая нерешенную враждебность между большевиками и крестьянами, трудно представить себе, как можно было преодолеть большую пропасть между государством и деревней, чтобы избежать какого-либо принуждения сверху вниз.

Если оставить в стороне предположения и предположения, очевидно, что Советский Союз к 1930 году резко изменился по своему характеру по сравнению с завершением гражданской войны в 1920 году. Большевики обладали неоспоримой властью, но раскол внутри самой партии был таким, что большую часть 1920-х годов был посвящен борьбе за власть и между личностями.Небольшие шаги к социализму через частичный капитализм в лице НЭПа сменились смелым экономическим наступлением, призванным вывести Советский Союз на уровень развития, равный промышленно развитым странам. За границей эти большевики, мечтающие о большем количестве революций и длинном списке стран в Коммунистическом Интернационале, умерили свои ожидания, вместо этого надеясь, что глобальные левые смогут противостоять растущей волне реакции и фашизма. В то же время Советский Союз будет направлять большую часть своей энергии дома на подавление и чистку своих врагов, причем как обычных граждан, так и видных большевиков, подозреваемых в политических преступлениях.

Цитированных работ

1. Avrich, Paul. 1970. Кронштадт, 1921 . Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.
2. Дэвис Р. В. 1980. Социалистическое наступление: коллективизация советского сельского хозяйства, 1929-1930 гг. . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.
3. Фальгрен, Мартин. «Платформа 46». Документы оппозиции 1923 года . Получено с http://www.marxists.org/history/etol/document/ilo/1923-lo/ch02.htm
4.Фигес, Орландо. 1996. Народная трагедия: Русская революция, 1891-1924 гг. . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Книги Пингвина.
5. Хили, Дэн. 2001. «Мужская чистота и джентльменское озорство: сексуальный обмен и проституция между русскими мужчинами, 1861-1941». Славянское обозрение , 60 (2), стр. 233-265.
6. Хоскинг, Джеффри. 1985. Первое социальное общество: история Советского Союза изнутри . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.
7. Корт, Майкл. 2006. Советский Колосс: история и последствия, шестое издание .Армонк, штат Нью-Йорк: М.Э. Шарп.
8. Линкольн, В. Брюс. 1989. Красная Победа: История Гражданской войны в России . Нью-Йорк: Саймон и Шустер.
9. Маккензи, Дэвид и Майкл В. Карран. 1997. Россия и СССР в ХХ веке, Третье издание . Белмонт, Калифорния: Издательская компания Wadsworth.
10. Siegelbaum, Lewis. 2014a. «Коминтерн». Семнадцать моментов советской истории . Получено с http://soviethistory.macalester.edu/index.php?page=subject&SubjectID=1921comintern&Year=1921
11.Сигельбаум, Льюис. 2014b. «Кризис ножниц». Семнадцать моментов советской истории . Получено с http://soviethistory.macalester.edu/index.php?page=subject&SubjectID=1924smychka&Year=1924
12. Зигельбаум, Льюис. 2014c. «Дебаты об индустриализации». Семнадцать моментов советской истории . Получено с http://soviethistory.macalester.edu/index.php?page=subject&SubjectID=1924industry&Year=1924&navi=byYear
13. Сталин, Иосиф. 1924. Троцкизм или ленинизм? Получено с http: // www.marxists.org/reference/archive/stalin/works/1924/11_19.htm
14. Сталин, Иосиф, Лих, Ларс Т., Наумов, Олег В., Кошелева, Л. и Молотов, Вячеслав Михайлович. 1995. Письма Сталина Молотову, 1925–1936 гг. . Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета.
15. Троцкий, Леон. 1937. Сталинизм и большевизм . Получено с http://www.marxists.org/archive/trotsky/1937/08/stalinism.htm
16. Улам, Адам. 1998. Большевики: интеллектуальная и политическая история победы коммунизма в России .Кембридж, Массачусетс: Издательство Хавардского университета.
17. Фон Гельдерн, Джеймс. 2014. «Новая женщина». Семнадцать моментов советской истории . Получено с http://soviethistory.macalester.edu/index.php?page=subject&SubjectID=1917woman&Year=1917&navi=byYear
18. Уэйд, Рекс. 2001. Большевистская революция и Гражданская война в России . Вестпорт, Коннектикут: Greenwood Press.

Нравится:

Нравится Загрузка …

Связанные

Преобразование партии большевиков: приход Сталина к власти (1917–1927)

Карр, Э.Х. (1979). Русская революция от Ленина до Сталина. Л., Макмиллан. 200 р.

Коэн, С. Ф. (1973). Бухарин и большевистская революция: политическая биография, 1888–1938. Н.Ю., А.А. Кнопф. 519 с.

Коллинз Д. (1976). Красная гвардия 1917 года и ленинская утопия. В журн. Русистики. № 1. С. 3–12.

Конквест, Р. (1968). Большой террор: сталинские чистки тридцатых годов. Л., Макмиллан. 633 с. Кук, Л. (2013). Коллегиальность наркоматов в 1917–1920 гг.В революционной России. № 1. С. 1–31.

Дэниэлс, Р. В. (1960). Сознание революции: коммунистическая оппозиция в Советской России. Кембридж, Массачусетс, Гарвардский университет. Нажмите. 524 с.

Дэвис С., Харрис Дж. (2014). Мир Сталина: Диктовка советского строя. Н. Хейвен, Йельский университет. Нажмите. 340 с.

ДАВО [Государственный архив Винницкой области]. Фондовый 1. Список 1. Доз. 5; Фондовый 1. Список 1. Доз. 43; Дос. 44; Дос. 45.

Deutscher, I. (1949). Сталин: политическая биография.Л., Оксфордский университет. Нажмите. 600 с. Энгландер, Д. (1987). Военная разведка и защита королевства: наблюдение за солдатами и гражданскими лицами в Великобритании во время Первой мировой войны. В Вестнике Общества изучения истории труда. № 1. С. 24–32.

Фитцпатрик С. (1989). Гражданская война как формирующий опыт. В Gleason, A., Kenez P., Stites R. (Eds.). Большевистская культура: эксперимент и порядок в русской революции. Блумингтон, Индиана, Университет Индианы. Нажмите. 305 с.

Фокс, Дж., Уэлч, Д. (ред.) (2012). Оправдание войны: пропаганда, политика и современность. Бейзингсток, Макмиллан. 414 с.

Фридрих, К., Бжезинский, З. (1956). Тоталитарная диктатура и самодержавие. Кембридж, Массачусетс, Гарвардский университет. Нажмите. 346 с.

Гетти, Дж. А. (2013). Практикующие сталинизм: большевики, бояре и сохранение традиции. Н. Хейвен, Йельский университет. Нажмите. 359 с.

Гилл, Г. (1990). Истоки сталинской политической системы. Кембридж, Кембриджский унив.Нажмите. 454 с.

Харрис, Дж. (2005). Сталин в качестве генерального секретаря: процесс назначений и характер власти Сталина. В Дэвис С., Харрис Дж. (Редакторы). Сталин: новая история. Кембридж, Кембриджский унив. Нажмите. 295 с.

Харрис, Дж. (2007). В окружении врагов: восприятие Сталиным капиталистического мира, 1918–1941. В Ж. стратегических исследований. № 3. С. 513–545.

Холквист П. (1997). Информация — это альфа и омега нашей работы: большевистское наблюдение в его общеевропейском контексте.В Ж. современной истории. № 3. С. 415–450.

Хлевнюк О. (2009). Хозяин дома: Сталин и его ближайшее окружение. Н. Хейвен, Йельский университет. Нажмите. 313 с.

Коткин, С. (2014). Сталин: Том I. Парадоксы власти, 1878–1928 гг. Н.Ю., Пингвин. 976 с.

Ковальский, Р. (1991). Партия большевиков в конфликте: левая коммунистическая оппозиция 1918 года. Бейзингсток, Макмиллан. 244 с.

КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898–1986) (1986) [КПСС в постановлениях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898–1986)].Т. 3 (1922–1925). Москва, Политиздат. 494 с.

Лауэ, Т. Х. Фон. (1964). Почему Ленин? Почему Сталин? Переоценка русской революции 1900–1930 гг. Филадельфия, Липпинкотт. 242 с.

ЛеБон, Г. (1896 г.). Толпа: исследование народного ума. Л., Фишер Т. Анвин. 230 с.

Ленин В.И. (1966). Удержать ли большевики государственной власти? [Могут ли большевики относиться к власти?]. В Полное собрание сочинений. Изд. 4. Т. 34. Москва, Политиздат, с. 306–307.

Левин, М.(1978). Государство, общество и идеология в первой пятилетке. В Фицпатрике С. (Ред.). Культурная революция в России 1928–1931 гг. Блумингтон, Индиана, Университет Индианы. Нажмите. 309 с.

Малиа, М. (1994). Советская трагедия: история социализма в России, 1917–1991. Н. Ю., Свободная пресса. 575 с.

Маколи, М. (1991). Хлеб и справедливость: государство и общество в Петрограде, 1917–1922. Оксфорд, Oxford Univ. Нажмите. 461 с.

Петибридж Р. (1974). Социальная прелюдия к сталинизму.Л., Макмиллан. 343 с.

Питч В. (1969). Revolution und Staat. Institutionen als Trager der Macht в Sowjetrussland 1917–1922. Кельн, Verlag Wissenschaft und Politik. 214 с.

Пайпс Р. (1993). Россия при большевистском режиме. Н.Ю., А.А. Кнопф. 587 с.

Пристленд, Д. (2007). Сталинизм и мобилизационная политика: идеи, власть и террор в России между двумя мировыми войнами. Оксфорд, Oxford Univ. Нажмите. 487 с.

Рабинович А. (1976). К власти приходят большевики: революция 1917 года в Петрограде.Н. Ю., В. В. Нортон. 393 с.

Ремингтон, Т. (1984). Строительство социализма в большевистской России: идеология и промышленная организация, 1917–1921. Питтсбург, Питтсбургский университет. Нажмите. 221 с.

Ригби, Т. Х. (1979). Правительство Ленина: Совнарком 1917–1922. Кембридж, Кембриджский унив. Нажмите. 320 с.

РГАСПИ. Фондовый 17. Список 69. Доз. 140; Фондовый 17. Список 3. Доз. 337; Дос. 339; Фондовый 17. Список 84. Доз. 470; Фондовый 17. Список 171.Дос. 26; Фондовый 17. Список 84. Доз. 476; Фондовый 17. Список 3. Доз. 400; Фондовый 558. Список 1. Доз. 2569; Фондовый 17. Список 84. Доз. 476; Фондовый 17. Список 171. Доз. 26.

Schapiro, L. (1955). Происхождение коммунистического самодержавия: политическая оппозиция в советском государстве, первый этап, 1917–1922 гг. Л., Г. Белл и сыновья. 397 с.

Шапиро, Л. (1984). 1917: Русские революции и истоки современного коммунизма. Хаунслоу, Морис Темпл Смит. 239 с.

Сервис, Р. (1979). Партия большевиков в революции: исследование организационных изменений, 1917–1923 гг.Бейзингсток, Макмиллан. 246 с.

Смит, Дж. (1998). Грузинское дело 1922 года. Провал политики, столкновение личностей или борьба за власть? В европейско-азиатских исследованиях. № 3. С. 519–544.

Смит, С. А. (1983). Красный Петроград: Революция на заводах, 1917–18. Кембридж, Кембриджский унив. Нажмите. 347 с.

Шпенглер, О. (1918). Der Untergang des Abendlandes. Вена, Браумюллер. 414 с.

Сталин И.В. (1952). Сочинения. Т. VII. Москва, Государственное издание политической литературы.424 с.

Стернхелл, З. (1996). Интеллектуальное восстание против либеральной демократии, 1870–1945. Иерусалим, Израильская академия наук и гуманитарных наук. 397 с.

Суни, Р. Г. (1994). Становление грузинской нации. Блумингтон, Индиана, Университет Индианы. Нажмите. 448 с.

Троцкий Л. (1940). Сталин: оценка человека и его влияния. Л., Харпер. 516 с.

Троцкий Л. (1943). Борьба за новый курс. Н. Ю., Н. Междунар. Publ. Ко. 265 с.

ЦДОСО [Центр документации общественных организаций Свердловской области].Сток 4. Список 2. Доз. 45; Фондовый 8. Список 1. Доз. 42; Акция 1494. Список 1. Доз. 190.

Такер Р. К. (1973). Сталин как революционер, 1879–1929: исследование по истории и личности. Н. Ю., В. В. Нортон. 568 с.

Такер Р. К. (1990). Сталин у власти: революция сверху, 1928–1941. Н. Ю., В. В. Нортон. 707 с.

Подробная информация о продукте — Cornell University Press

{{/если}} {{#if item.templateVars.googlePreviewUrl}} Google Предварительный просмотр {{/если}} {{#if item.imprint.name}}

Выходные данные

{{item.imprint.name}}

{{/если}} {{#if item.series.series}}

серии

{{#each item.series.ряд}}

{{{this.name}}}

{{/каждый}} {{/если}} {{#if item.title}} {{/если}} {{#if item.subtitle}}

{{{item.subtitle}}}

{{/если}} {{#if item.templateVars.contributorList}} {{#if item.edition}}

{{{item.edition}}}

{{/если}} {{#each item.templateVars.contributorList}}

{{{this}}}

{{/каждый}} {{/если}}

Приглашенный лектор в:

{{#if item.templateVars.formatsDropdown}}

Формат

{{/если}} {{#if item.templateVars.formatsDropdown}} {{{item.templateVars.formatsDropdown}}} {{/если}} {{#if item.templateVars.buyLink}} {{item.templateVars.buyLinkLabel}} {{/если}} Открытый доступ {{#if item.описание}}

{{{item.description}}}

{{/если}}
  1. средства массовой информации
  2. {{#if item.templateVars.reviews}}
  3. хвалить
  4. {{/если}} {{#if item.templateVars.contributorBiosCheck}}
  5. Автор
  6. {{/если}}
  7. для педагогов
  8. {{#if item.templateVars.moreInfo}}
  9. больше информации
  10. {{/если}} {{#if item.templateVars.awards}}
  11. награды
  12. {{/если}}
  1. {{#if item.templateVars.reviews}}
  2. {{#each item.templateVars.reviews}} {{#if this.text}}
    {{#если это.текст}} {{{этот текст}}} {{/если}}
    {{/если}} {{/каждый}}
  3. {{/если}} {{#if item.templateVars.contributorBiosCheck}}
  4. {{#if item.templateVars.authorBios}} {{#each item.templateVars.authorBios}} {{/каждый}} {{/если}}
  5. {{/если}}
  6. Запросить экзамен или настольную копию

    Приглашенный лектор в:

    {{#if item.templateVars.contentTab}}

    Содержание

    {{{item.templateVars.contentTab}}} {{/если}}
  7. {{#if item.templateVars.moreInfo}} {{#each item.templateVars.moreInfo}}

    {{{this}}}

    {{/каждый}} {{/если}}
  8. {{#if item.templateVars.awards}}
  9. {{# каждый элемент.templateVars.awards}}

    {{this.name}}

    {{/каждый}}
  10. {{/если}}

Также представляет интерес

Книга первая: Рождение, рост и триумф революции


Волин, Неизвестная революция, 1917-1921 (1947)

ЧАСТЬ III


ВЗРЫВ (1917)

ГЛАВА 5


Большевистская революция

В конце октября 1917 года в России наступил апогей.Массы были готовы к новой революции. Несколько стихийных восстаний с июля (одно уже упоминалось в Петрограде, одно в Калуге, другое в Казани) и волнения как среди войск, так и среди гражданского населения, были достаточным свидетельством этого. С этого времени партия большевиков увидела, что может использовать две реальные силы: доверие широких масс и подавляющее большинство в армии. Он вступил в бой и лихорадочно готовился к решающей битве, которую он был полон решимости выиграть.Его возбуждение было неистовым. Он завершил формирование рабочих и солдатских отрядов для решающего боя. Кроме того, он полностью организовал свои собственные подразделения и составил для использования в случае успеха состав предполагаемого большевистского правительства во главе с Лениным. Он внимательно следил за развитием событий и дал свои последние инструкции. Троцкий, правая рука Ленина, который вернулся несколькими месяцами ранее из Соединенных Штатов, где он жил после побега из Сибири, должен был разделить значительную часть власти.

Левые эсеры сотрудничали с большевиками. Анархо-синдикалисты и анархисты, немногочисленные и плохо организованные, но очень активные, делали все возможное, чтобы поддержать и поощрить действия масс против Керенского. Однако они пытались увести новую революцию от политического курса завоевания власти новой партией и направить ее на истинный социальный путь к свободной организации и сотрудничеству в духе свободы.

Дальнейший ход событий довольно хорошо известен. Кратко изложим факты.

Признав крайнюю слабость правительства Керенского, завоевал симпатии подавляющего большинства трудящихся масс и, будучи уверенным в активной поддержке кронштадтского флота, всегда являвшегося авангардом революции и большинства петроградских войск, Центральный комитет партии большевиков назначил восстание на 25 октября. Всероссийский съезд Советов состоялся. звонил в тот же день.

По мнению центрального комитета, это собрание, подавляющее большинство его делегатов, являющихся большевиками, слепо поддерживавшими директивы своей партии, в случае необходимости провозгласили бы и поддержали Революцию, сплотили бы все революционные силы страны и выступили бы против возможного сопротивления. Керенского.

Вечером 25 октября восстание фактически началось. Съезд собрался в Петрограде по графику. Но вмешиваться не пришлось.

Не было уличных боев, баррикад, широкомасштабных боев.Все произошло просто и быстро.

Брошенное всеми, но державшееся своих иллюзий правительство Керенского заседало в Зимнем дворце в столице. Его защищали батальон «элитной» гвардии, батальон женщин и горстка молодых кадетов.

Некоторые отряды захваченных большевиками войск, действуя по плану, совместно разработанному Съездом Советов и центральным комитетом партии, окружили дворец и атаковали его охрану.Эти действия войск поддержали некоторые броненосцы Балтийского флота, привезенные из Кронштадта и выстроенные на Неве напротив дворца. Наиболее примечательным был крейсер Aurora .

После короткой перестрелки и нескольких выстрелов с крейсера большевистские войска взяли дворец.

Между тем Керенскому удалось бежать. Остальные члены правительства были арестованы.

Таким образом, в Петрограде «восстание» ограничилось небольшой военной операцией под руководством большевиков.После того, как резиденция правительства была освобождена, центральный комитет партии стал там победителем. Переворот был фактически дворцовым переворотом.

Попытка Керенского двинуться на Петроград с некоторыми войсками, вызванными с фронта (казаки и снова Кавказская дивизия), не удалась благодаря энергичному вооруженному вмешательству рабочие массы столицы, и особенно быстро пришедшие на помощь кронштадтские моряки. В бою под Гатчиной, на окраине Петрограда, часть войск Керенского была разбита, а другая часть перешла в лагерь революционеров.Керенский сбежал и сбежал за границу.

В Москве и в других местах захват власти большевиками прошел с большим трудом.

В Москве десять дней яростно боролись революционные силы и силы реакции. Жертв было много. Несколько районов города сильно пострадали от артиллерийского огня. Наконец революция победила.

В некоторых других городах победа была достигнута только после упорной борьбы.

Но сельская местность по большей части оставалась спокойной, точнее, равнодушной.Крестьяне были слишком поглощены своими местными заботами. Некоторое время они решали для себя «аграрный вопрос». В любом случае они не видели ничего плохого в приходе к власти большевиков. Когда они получили землю и им не пришлось опасаться возвращения помещиков, крупных землевладельцев, они были почти удовлетворены и мало думали о лицах, занимающих трон. Никакого вреда от большевиков они не ожидали. И они слышали, что последний хочет положить конец войне, что им казалось совершенно справедливым и разумным.Таким образом, у них не было причин выступать против новой инволюции.

— Способ, которым была совершена эта революция, очень хорошо иллюстрирует бесполезность борьбы за «политическую власть». Если по тем или иным причинам такая сила поддерживается сильной частью населения и особенно армией, победить ее будет невозможно, и поэтому бесполезно атаковать ее. Но если, наоборот, от него отказывается большинство народа и армия, что случается при каждой подлинной революции, тогда не стоит об этом беспокоиться.При малейшем жесте вооруженных людей он развалится, как карточный домик. Необходимо заботиться не о «политической» силе, а о реальной мощи Революции, с ее неисчерпаемыми, стихийными, потенциальными силами, ее непреодолимым духом, широкими горизонтами, которые она открывает, короче говоря, с огромными возможностями, которые она открывает. вводит свой поезд.

Однако в некоторых регионах, особенно на Востоке и в Центральной России, победа большевиков не была полной. Вскоре появились контрреволюционные движения.Они консолидировались, приобрели значение и привели к гражданской войне, которая длилась до конца 1921 года.

Одно из этих движений, возглавляемое генералом Антоном Ивановичем Деникиным, приняло форму восстания, которое серьезно угрожало власти большевиков. Летом 1919 года, выйдя из глубин Юга России, армия Деникина почти подошла к воротам Москвы.

Также очень опасным было другое восстание, начатое генералом бароном Петром Врангелем в том же регионе.И третье движение белых русских, организованное адмиралом Александром Васильевичем Колчаком в Сибири, какое-то время было явно угрожающим. Маршируя со своей армией из своего штаба в Омске на запад к Уральским горам, он в нескольких боях победил большевиков.

Другие контрреволюционные восстания имели меньшее значение.

Большая часть этих движений частично поддерживалась и снабжалась припасами через иностранную интервенцию. Некоторых поддерживали и даже политически направляли умеренные социалисты, правые эсеры и меньшевики.

С другой стороны, большевистской власти пришлось вести долгую и трудную борьбу в двух направлениях: против своих бывших партнеров, левых эсеров, и против анархистского движения и идеологии. Естественно, эти левые движения боролись с большевиками не на контрреволюционной стороне, а, наоборот, во имя «истинной социальной революции», преданной, по их мнению, правящей партией большевиков.

Вне всякого сомнения, рождение, и особенно масштабы и сила контрреволюционных сил, были неизбежным результатом банкротства большевистской власти и ее неспособности организовать новую экономическую и социальную жизнь для русского народа.Далее читатель увидит, каково было действительное развитие Октябрьской революции, а также каковы были средства, с помощью которых новая власть должна была навязать себя, поддержать себя, справиться с бурей и «решить» по-своему революция.

Только в конце 1922 года партия большевиков смогла полностью почувствовать себя хотя бы на мгновение в истории хозяином положения.

На развалинах царизма и буржуазно-феодальной системы необходимо было начать строительство нового общества.

Ленин и демократический централизм | SocialistWorker.org

Четверг 11 апреля 2013 г.

Как « демократический централизм » превратился в «демократический централизм »? Ларс Т Лих смотрит на меняющееся использование слова большевиками

Владимир Невский (1876-1937) прожил жизнь (по словам автобиографического очерка, написанного в 1920-е годы) «рядового партийного работника», профессионала , в большевистском подполье.Вступив в партию в 1897 году, он был большевиком среднего звена praktik , сыгравшим заметную роль в 1917 году, проводя партийную работу в армии. Как и многие другие представители его поколения, он был арестован в середине 30-х годов и казнен в 1937 году.

После революции Невский стал пионером в истории партии. Его книга magnum opus , опубликованная в 1925 году, была озаглавлена ​​ История РКП (б): краткий очерк — «История Коммунистической партии России (большевиков): краткий очерк».Несмотря на скромные подзаголовки, это массивное исследование на 500 страниц представляет собой первую историю большевистской партии, которая была полностью задокументирована и основана на ряде источников. Ему предшествовала только книга Зиновьева «История большевистской партии » (1923 г.), которая на самом деле была скорее эссе-мемуарами ведущего активиста, чем тщательным историческим трудом. История Невского появилась в коротком окне, наиболее подходящем для серьезной исторической интерпретации: после того, как после революции прошло достаточно времени для сбора источников и раскрытия перспектив, но до того, как сталинская ортодоксия наложила свой собственный рассказ о смирительной рубашке.

История Невского была недавно переиздана в прекрасном новом издании New Prometheus Press в Санкт-Петербурге (2009). Просматривая его страницы, мы обнаруживаем неожиданный уклон по самым разным темам большевистской истории. Один из них — значение и статус формулы «демократический централизм». По причинам, которые будут изложены позже, обсуждение Невского — один из лучших источников для понимания того, что на самом деле означало это понятие для большевистского подполья. Демократический централизм — не главная тема в истории Невского.На самом деле, насколько я могу судить, предметных обсуждений на эту тему всего два. Я перевел соответствующие отрывки и приложил их к этой статье.

Фраза «демократический централизм» вошла в партийный лексикон в конце 1905 года, когда уступки, навязанные царю революцией, положили начало пьянящим «дням свободы», которые в некоторых отношениях длились еще пару лет. Новая атмосфера политической свободы и, как следствие, возможность покинуть удушающее подполье вынудили две фракции Российской социал-демократической рабочей партии сделать серьезную заявку на воссоединение, а также реструктурировать свои партийные организации способами, более подходящими для наземной деятельности.Меньшевики первыми выразили этот императив в резолюции ноябрьской конференции в Петрограде. В соответствующем постановлении указывалось, что:

РСДРП должна быть организована по принципу демократического централизма.

Все члены партии принимают участие в выборах партийных учреждений.

Все партийные учреждения избираются на [определенный] срок, могут быть отозваны и обязаны отчитываться за свои действия как периодически, так и в любое время по требованию организаций, которые их избрали.

Решения руководящих коллективов обязательны для членов тех организаций, органом которых является коллектив. [Здесь следуют некоторые меньшие гарантии демократической практики: например, повестки дня следует распространять заранее.]

Канадский историк Картер Элвуд комментирует: «Возможно, самая интересная из меньшевистских резолюций [в ноябре 1905 года] касалась« демократического централизма ». Этот термин, который обычно ассоциируется с ленинскими организационными принципами, заложенными в . Что делать? № (1902) и считается его главным вкладом в теорию организации партии, на самом деле не использовалась ни самим Лениным, ни большевиками в их собственных резолюциях до этой [меньшевистской] конференции.”[1]

Вскоре после этого на конференции большевистских активистов в Таммерфорсе (город в Финляндии) большевики приняли аналогичную резолюцию:

Признавая бесспорным принцип демократического централизма, конференция считает необходимым широкое осуществление принципа выборности; и, предоставляя избранным центрам полномочия в вопросах идеологического и практического руководства, они в то же время подлежат отзыву, их действия должны широко освещаться [ гласность ], и они должны нести строгую ответственность за эту деятельность. …

Конференция приказывает всем партийным организациям быстро и энергично реорганизовать свои местные организации на основе выборного принципа; хотя на данный момент нет необходимости добиваться полного единообразия всех систем избирательных институтов, отходы (двухэтапные выборы и т. д.) от полностью демократических процедур разрешаются только в случае непреодолимых практических препятствий.[2]

В наши дни, как мы знаем, в известном термине явно делается акцент на «демократический централизм ». Читая и резолюцию, и, тем более, глянец Невского, мы видим, что для большевистских активистов, которые использовали этот термин, акцент в формуле явно был « демократический централизм ». Описав центральную роль выборов на всех уровнях во влиятельной петербургской партийной организации до 1908 года, Невский продолжает настаивать на том, что в эти годы:

О таких явлениях, как смена или назначение товарищей на руководящие посты вопреки воле организации, в то время организациям не было известно.Если бы что-то подобное действительно произошло, это было бы расценено как грубое нарушение основных принципов демократического централизма. Почти всегда наиболее заметные и авторитетные члены нашей организации выходили на районный уровень как вполне рядовые партийные работники и лишь постепенно, завоевывая доверие масс [членства], продвигались этим членством на ответственные руководящие посты.

Это определение демократического централизма подразумевает, что он может существовать только при определенных условиях, а именно, когда общество в целом пользуется относительной политической свободой и партия может действовать над землей.Возможно, самый удивительный, но показательный комментарий Невского — это строгое хронологическое ограничение, которое он налагает на периоды подлинного демократического централизма:

С этого момента на протяжении более двух лет (вплоть до начала мрачной эпохи реакции [c 1908]) партия жила жизнью полной демократии. Даже в Петербурге и Москве, где давление полицейского аппарата было чрезвычайно высоким, даже в 1906-07 годах принципы демократического централизма были быстро реализованы и строго и неукоснительно соблюдались …

Последующие годы реакции [после 1908 года] снова загнали нашу организацию в подполье, и только в течение 1917 и начала 1918 года нашей партии удалось на короткое время жить в соответствии с принципами демократического централизма.

Соответственно, история Невского не поднимает эту тему снова до падения царя в 1917 году. Затем он утверждает, что «как только партия вышла из подполья и начала жить в условиях буржуазного режима, принципы демократического централизма были немедленно введены в действие и строжайший избирательный принцип ». Как и в 1906-07 годах, ключевой чертой демократического централизма в 1917 году была «свободная дискуссия, живой обмен мнениями и рассмотрение не только местных, но и общероссийских вопросов» (см. Полностью соответствующие отрывки в приложении) .

Обсуждение Невского мешает рассматривать демократический централизм как отличительную или существенную черту большевизма. С одной стороны, меньшевики не только ввели этот термин, но, как отмечает Невский, они также быстро использовали шаткое состояние политической свободы в России для демократизации своих организаций. С другой стороны, демократический централизм не имел значения на протяжении большей части большевистской истории. Мы можем повторить точку зрения Невского, заявив, что истинный демократический централизм был возможен только в те короткие промежутки времени, когда большевики не подавлялись и не подавляли других.

Ленин и «демократический централизм»

Заинтригованный замечанием Элвуда о том, что Ленин никогда не использовал термин «демократический централизм» до конференции в Таммерфорсе в конце 1905 года, я попытался определить местонахождение каждого появления знаменитой формулы в его работах после этой даты. Я полагался на обычно заслуживающие доверия указатели, предоставленные советскими редакторами к пятому изданию полного собрания сочинений Ленина. Однако делать обобщения о том, когда человек не использует термин, всегда немного сложно, и я был бы признателен за любые контрпримеры, которые будут доведены до моего внимания.[3]

Основная находка моих поисков может быть описана просто. Ленин использовал термин «демократический централизм» только в два строго ограниченных периода: 1906-07 и 1920-21 годы. Между этими двумя пунктами я нашел ровно один пример (в своеобразном и увлекательном контексте, описанном ниже). В каждый из этих двух периодов использование этого термина Лениным инициировалось группами, против которых он выступал: меньшевиками в 1906-07 годах и группой демократических централистов во главе с Н. Осинским и другими в 1920 году. систематическое изложение значения термина.Ленин использует это мимоходом, чтобы указать на определенные моменты.

Самое поразительное, что между значением этого термина, использовавшегося в 1906-07 гг. И в 1920-21 гг., Практически нет никакой связи. Это больше, чем просто разные акценты: термины просто относятся к разным вещам в эти два периода. В словосочетании «демократический централизм» всегда есть рабочая часть и декоративная часть. В 1906-07 годах рабочая часть была «демократической», а формула относилась к внутрипартийным выборам, контролю снизу и так далее.В 1920-21 годах рабочей частью был «централизм», и формула относилась в первую очередь к единообразной политике, требуемой правящей партией. «Демократический централизм» — это, по сути, омоним: две разные формулы, в которых используются одни и те же слова.

1906-07: « демократический централизм»

В 1906-07 годах, после введения этого термина в резолюции, принятые Объединительным съездом в Стокгольме в апреле 1906 года, Ленин придал «демократическому централизму» значение, аналогичное тому, которое мы находим в партийной истории Невского: отбор партийных лидеров путем подлинных выборов. выборы снизу, открытое и живое обсуждение, возможность смены выборных должностных лиц и т. д.По сути, это было чем-то вроде роскоши — или, если это слишком сильно, что-то, что было возможно только в определенные периоды, когда общество в целом пользовалось относительной политической свободой.

Как отмечает Элвуд, «демократический централизм» сегодня часто ассоциируется с книгой Ленина 1902 года «» Что делать? Эта ассоциация вдвойне иронична. Мало того, что этот термин отсутствует в его книге, но и, если бы он использовал его , Ленин сказал бы, что демократический централизм невозможен в подпольных условиях.В своей книге он утверждал, что любой, кто думал, что в подпольных организациях возможны полнокровные избирательные процедуры, не понимал ни того, как работает демократия, ни того, как работает подполье, ни того и другого. Протоменьшевики в редакции Искры не особо не соглашались [4].

По мнению ряда писателей, особенно левых, в 1905 году Ленин изменил свое мнение о роли демократических процедур в партии. На самом деле Ленин никогда не менял своего мнения — изменились политические институты общества в целом.Позиция Ленина была последовательной: подлинная внутрипартийная демократия обязательна, когда это возможно, и необязательна, когда нет.

Хотя , означающее , означающее «демократический централизм», в значительной степени одинаково для Ленина и Невского, отношение , , проявленное этими двумя мужчинами, поразило меня как разное. Даже поддерживая демократический централизм, Ленин не проявляет эмоционального вклада, гордости и энтузиазма, которые демонстрирует базирующаяся в России модель praktik . Хотя Ленин поддерживал избирательные процедуры, пока они существовали, централизм — это то, за что он действительно борется в дореволюционный период.

Сказав это, однако, мы должны напомнить себе, что именно означает «централизм» в контексте подпольной партии, борющейся за поддержание даже малейшей организационной согласованности во враждебной среде. В подпольный период типичным вопросом для Ленина было не то, насколько могущественным должен быть партийный центр или его точное отношение к местным органам, а, скорее, нечто гораздо более элементарное и экзистенциальное: будет ли партия иметь какие-либо функционирующие и общепризнанные центральные институты. вообще.

Так было в 1902–1903 годах, когда партия еще не создала никаких официальных центральных институтов ( Что делать? предлагал план достижения этой широко поддерживаемой цели). Так было в 1910-1912 годах, когда фракционные беспорядки поставили под вопрос дальнейшее существование любого действующего центрального комитета. Противоположностью такого рода «централизма», таким образом, было кустарничество , термин, придуманный Лениным, который я перевожу как «кустарные ограничения» и который относится в первую очередь к местным партийным организациям, действующим при полной независимости и даже не зная друг друга. Кустарничество было естественным равновесием подпольной партии.

Подобным образом Ленин также использовал «централизм», чтобы настаивать на простой необходимости подчинения меньшинства решениям большинства. Конечно, он был тем более настойчив в этом вопросе, когда чувствовал, что представляет большинство, как в 1903-04 и снова в 1912-1914 годах.

«Демократический централизм» в 1915 году

В ноябре 1915 года Ленин, писавший прямо по-английски, ответил на листовку, выпущенную американской группой под названием «Лига социалистической пропаганды».Эта группа поддержала антивоенную линию движения Циммервальда и призвала к созданию нового, неоппортунистического интернационала. Естественно, Ленин ответил с энтузиазмом. Тем не менее он чувствовал себя обязанным критиковать определенные позиции Лиги социалистической пропаганды, которые, по его мнению, чрезмерно отреагировали на грехи Второго Интернационала. Таким образом, этот короткий фрагмент представляет собой предварительный набросок его длительной полемики 1920 года против «левого коммунизма». Он также содержит одноразовое употребление термина «демократический централизм», которое мне удалось найти между 1907 и 1920 годами.

Ленин сначала подчеркнул, что «мы никогда не говорим в нашей прессе, что до сих пор слишком большое внимание уделялось так называемым« немедленным требованиям »и что тем самым социализм может быть разбавлен». Затем он перешел к теме «демократического централизма» и разъяснил первоисточник социал-демократической нормы централизма:

В нашей прессе мы всегда защищаем демократию в партии. Но мы никогда не выступаем против централизации партии. Мы за демократический централизм.Мы говорим, что централизация немецкого рабочего движения не слабая, а сильная и хорошая его черта. Порок нынешней социал-демократической партии Германии состоит не в централизации, а в преобладании оппортунистов после их предательского поведения на войне.

Наконец, Ленин использовал термин «централизм» не для того, чтобы ссылаться на внутрипартийное управление, а, скорее, на партийное руководство массами. Следующий отрывок является еще одним примером того, что я в другом месте назвал ленинским «героическим сценарием» [5] партийного и классового руководства:

Если в каком-либо кризисе небольшая группа (например, наш центральный комитет — это небольшая группа) может действовать для направления могучей массы в революционном направлении, это было бы очень хорошо.И во всех кризисах, [когда] массы не могут действовать немедленно, массы хотят, чтобы им помогали небольшие группы центральных институтов партий. Наш Центральный комитет еще в самом начале этой войны, в сентябре 1914 года, приказал массам не принимать ложь о «оборонительной войне» и порвать с оппортунистами и «якобы социалистическими ура-патриотами» (мы так называют «социалистов», которые сейчас выступают за оборонительную войну). Мы думаем, что эта централистическая мера нашего ЦК была полезной и необходимой.

1920–21: «демократический централизм »

Насколько я могу судить, это обсуждение «демократического централизма» в 1915 году представляет собой единственное употребление этого термина, которое можно найти в трудах Ленина с 1907 по 1920 годы. На 9-м съезде партии в марте-апреле 1920 года Ленин использовал это ответ на критику оппозиционной группы внутри партии, которая называла себя демократическими централистами. Эта группа высоко ценит коллегиальное, а не единоличное руководство различными учреждениями.Ленин возражал, что такого рода коллективное руководство не является органической частью демократического централизма. Скорее, этот термин подразумевал, что нижние ряды партии выбирают высшие органы, которые затем могут управлять по своему усмотрению. В частности, съезд партии изучил работу ЦК, снял его и установил новый. Такое использование термина не слишком далеко от дореволюционного использования.

Однако после этого обмена «демократический» по любому определению выпал из поля зрения, и упор был сделан исключительно на централизм.Пример, который был очень важен для международного коммунистического движения, — это абзац из знаменитого «21 условия» приема в Коминтерн, объявленного летом 1920 года (курсив в оригинале):

Партии Коммунистического Интернационала должны строиться на основе принципа демократического централизма . В нынешнюю эпоху острой гражданской войны коммунистическая партия сможет выполнить свой долг только в том случае, если она будет организована в максимально централистской манере, если в ней будет преобладать железная дисциплина, граничащая с воинской дисциплиной, и если партийный центр будет руководить. [ vlastnyi ] и авторитетный орган, обладающий широкими полномочиями и пользующийся всеобщим доверием членов партии.[6]

Хотя этот отрывок можно найти в собрании сочинений Ленина, скорее всего, он изначально был написан Григорием Зиновьевым. На мой слух, проза больше похожа на Зиновьева. Но точное авторство не имеет значения, поскольку Ленин, несомненно, полностью его поддерживал. Исключительный упор делается на централизм без каких-либо намеков на какие-либо демократические процедуры. Но это требование квазивоенной дисциплины явно оправдывается конкретным контекстом, а именно «нынешней эпохой острой гражданской войны».Таким образом, деспотичный «централизм» отрывка Коминтерна имеет мало общего с более элементарным и экзистенциальным «централизмом» подпольного периода.

После лета 1920 года Ленин использовал этот термин в различных дискуссиях и дебатах, которые возникали в ответ на новые и непредвиденные проблемы, связанные с деятельностью правящей партии. Разве партии не приходилось защищать единственную линию при вмешательстве в «беспартийные» мероприятия, такие как профсоюзы? Разве партия не была обязана обеспечивать соблюдение единой политики по всей стране? И так далее.

Антифракционная резолюция, принятая 10-м съездом партии весной 1921 года, представляет собой краткое изложение многих из этих опасений. Слова «демократический централизм» появляются в этой резолюции только как название определенной протофракционной группировки. Тем не менее резолюция, несомненно, суммировала нынешнее значение партийного централизма. Мы находим здесь явное упоминание о праве исключать людей из партии. Таким образом, мы прошли полный круг, поскольку дореволюционное понимание демократического централизма, изложенное Невским, столь же недвусмысленно настаивало на праве местных органов выбирать своих лидеров.

Изучив этот материал, я вынужден заключить, что распространенное предположение о том, что у Ленина была особая организационная философия, называемая «демократическим централизмом», которая была отличительной или существенной для большевизма, является чем-то вроде мифа. В дореволюционные годы этот термин определенно никогда не ассоциировался с видением монолитной нефракционной «партии нового типа», которая (по словам Зиновьева) была «отлита по одной форме». В послереволюционные годы большевики действительно стали партией нового типа, поскольку они столкнулись с новой и совершенно беспрецедентной задачей управления российским государством.На мой взгляд, квазивоенная дисциплина, предписанная политикой допуска Коминтерна, была нежелательной, ненужной и невозможной до захвата власти, тогда как впоследствии она стала желательной, необходимой, возможной и даже почти неизбежной.

Посленинская канонизация

Более крупный миф — это существование волшебной формулы, которая каким-то образом дает ключ к разрешению вечной организационной дилеммы баланса согласованности и единства, с одной стороны, и невынужденного энтузиазма и автономии, с другой.Эта мысль приводит к интригующему историческому вопросу: когда и почему «демократический централизм» получил канонизацию как такую ​​волшебную формулу? Я не могу ответить на этот вопрос, но могу отметить несколько тестов.

В партийной истории Зиновьева, опубликованной в 1923 году, не обсуждается ни формула, ни лежащие в ее основе вопросы, за исключением утверждения, что меньшевики демагогически оценивали возможность демократии в подполье. Сталинская Основы ленинизма , опубликованная в 1924 году, также не упоминает эту формулу.Фактически, когда Сталин цитирует процитированную выше резолюцию Коминтерна 1920 г., он опускает вступительное предложение, в котором упоминается термин «демократический централизм». Тем не менее, Основы ленинизма — довольно хорошее руководство по эволюции партийных норм.

История партии Невского, опубликованная в 1925 году, не только дает нам представление о том, как этот термин на самом деле использовался дореволюционным большевизмом, но также дает нам представление о его новом статусе канонизированной формулы. В его обсуждении Что делать? и начало Искры периода (1901-03), Невский утверждает следующее (курсив наш):

Таким образом, были заложены основы того, что сегодня известно под названием «демократический централизм»: то есть типа революционной организации, в которой максимальная свобода всех членов внутри каждой организации сосуществует с единой волей единого центра. , признанный всеми охотно, со строжайшим исполнением его директив (стр. 224).

Совершенная индивидуальная автономия с совершенным единством воли! Возможно, это возможно с ангелами на небесах, но не с заблудшими смертными на этой пыльной земле. Кажущееся неудобство Невского по поводу канонизированной формулы выражается в выделенных мною словах. Действительно, Невский прямо говорит в той же дискуссии, что в этот период избирательная партия демократия была безответственной и деструктивной. В любом случае, этот призыв к магической формуле, которая решает все организационные проблемы во всех контекстах, явно отличается от конкретно-исторического смысла, который сам Невский задокументировал позже в своей книге.

Невский источник

Позвольте мне в заключение пояснить, почему обсуждение Владимиром Невским демократического централизма должно быть принято как исторически точный отчет о том, что этот термин на самом деле означал для дореволюционного большевизма. Во-первых, Невский мог ответить на старый водевильный вопрос «Voss you dere, приятель?» Утвердительным тоном. Мало кто жил так же полноценно, как русский подпольный большевик praktik . Кроме того, он написал свою партийную историю за короткий промежуток времени, когда историки еще могли говорить правду (или, возможно, нам следует говорить более осторожно, когда им не приходилось лгать).Он писал для очень информированной аудитории, которую он не мог обмануть в подобных вопросах. Комментарии Невского также поражают своей полной неполемичностью. Он не защищает одну интерпретацию демократического централизма против другой, а, скорее, автоматически предполагает, что все понимают, что такое демократический централизм. Наконец, дореволюционное использование этого термина теоретиком-эмигрантом Лениным примерно соответствует его значению, представленному подпольным активистом Невским, особенно с учетом того, что Ленин никогда не применял этот термин к подпольным организациям.

Дореволюционная формула демократического централизма была просто неприменима к подпольной партии. Демократический централизм существовал только в те короткие периоды относительной политической свободы, когда партия могла действовать над землей. Постреволюционная формула демократического централизма имеет смысл только в контексте «острой гражданской войны» и партии, взявшей на себя государственные функции.

Сегодня мы живем в ситуации относительной политической свободы, но не в ситуации зарождающейся гражданской войны или партийного государства.Я предоставляю другим судить, имеют ли практики, легитимированные сегодня под рубрикой «демократический централизм», какое-либо сходство с историческим значением этого термина, описанного Владимиром Невским.

Приложение: Владимир Невский о «демократическом централизме»

1. Эта резолюция [резолюция о демократическом централизме, принятая на большевистской конференции Таммерфорса в декабре 1905 года] имела огромное значение в жизни нашей партии, так как еще до Объединительного съезда большевики (и меньшевики) реорганизовали свою организацию на демократические принципы.С этого момента на протяжении более двух лет (вплоть до начала мрачной эпохи реакции) партия жила полной демократией. Даже в Петербурге и Москве, где давление полицейского аппарата было чрезвычайно высоким, даже в течение 1906-07 годов принципы демократического централизма были быстро реализованы и строго и неукоснительно соблюдались.

[Петербургская] организация была полностью реструктурирована, так как вышла из подполья. Районные, районные и городские комитеты избирались прямым голосованием.Все члены районной организации избрали членов общегородской конференции, и одновременно на этих выборах были выбраны члены петербургского комитета нашей организации. Избранная такими прямыми выборами всеобщая городская конференция была высшим законодательным органом петербургской социал-демократии. В период между конференциями исполнительным органом был Петербургский комитет, который избирал из своих рядов очень небольшую исполнительную комиссию (от трех до пяти членов) для повседневной работы.Этими методами достигается наиболее полный демократизм, колоссальный авторитет руководящих центров и наиболее полная свобода мнений.

О таких явлениях, как смена или назначение товарищей на руководящие посты вопреки воле организации, в этот период организациям не было известно. Если бы что-то подобное действительно произошло, это было бы расценено как грубое нарушение основных принципов демократического централизма. Почти всегда наиболее заметные и авторитетные члены нашей организации выходили на районный уровень как вполне рядовые партийные работники и лишь постепенно, завоевывая доверие масс [членства], продвигались этим членством на ответственные руководящие посты.Только усвоив эти принципы демократического централизма, наша большевистская организация смогла приобрести подавляющее большинство организованных рабочих, проявивших себя на Лондонском конгрессе.

Последующие годы реакции снова загнали нашу организацию в подполье на долгое время, и только в течение 1917 и начала 1918 года нашей партии удалось на короткое время жить в соответствии с принципами демократического централизма. Очевидно, по примеру Петербурга принципы демократического централизма быстро реализовались и в других организациях партии [ История РКП (б) , с. 355-56].

2. Чрезвычайно важно [после февральской революции 1917 года], чтобы организация большевиков жила полностью жизнью подлинно пролетарской демократической организации. Как только партия вышла из подполья и начала жить в условиях буржуазного режима, сразу же были введены в действие принципы демократического централизма и введен в действие строжайший избирательный принцип. Действительно, в уставе петроградской организации РСДРП, принятом на городской конференции в апреле, раздел 5 гласит, что «основным районным органом партии является районное собрание», а члены Петроградского комитета избираются районом. сборка (раздел 8).Московская организация проникнута подобными принципами; партийная организация везде строилась на одних и тех же основных идеях.

Свободная дискуссия, живой обмен мнениями, рассмотрение не только местных, но и общероссийских вопросов, необычайно живой интерес к текущим вопросам, абсолютно универсальное участие в обсуждении и решении этих вопросов, отсутствие бюрократического отношения к ним. Выполнение дел — одним словом, активное участие всех членов в делах организации — было отличительной чертой наших ячеек и комитетов [ История РКП (б) , с.499].

Банкноты

1. Р.К. Элвуд (ред.) Резолюции и решения Коммунистической партии Советского Союза Том 1: Российская социал-демократическая рабочая партия 1898 г. — октябрь 1917 г. Торонто, 1974 г., стр. 82-83. Я использовал переводы меньшевистских и большевистских резолюций Элвуда с небольшими изменениями.

2. Там же, стр. 87. Я не упомянул язык, требующий проведения региональных конференций.

3. Нижеследующее обсуждение основано на материале, упомянутом в Справочный том к полному собранию сочинений В.И. Ленина, , глава 1, Москва 1970, стр. 126-27, под заголовком «Демократический централизм в партии».«Демократический централизм» можно применить и к государству, но это совершенно другая тема. Например, в отрывке из 1913 года, любезно доведенном до моего сведения Майком Макнейром, Ленин утверждает, что «демократический централизм» в государстве требует автономии для местных национальностей (см. Www.marxists.org/archive/lenin/works/1913/crnq/ 6.htm # v20pp72-045). Однако внутри партии Ленин выступал против отдельных организаций разных национальностей.

4. Например, лидер меньшевиков Павел Аксельрод в своей статье в начале 1905 года осуждал демократизм в подполье, потому что «он служил прикрытием для амбициозных интриганов и даже давал доступ к организации умным провокаторам» (LT Lih Ленин заново открыл Чикаго, 2008 г., стр. 538).Это более суровая критика, чем критика . Что делать?

5. LT Lih Ленин Лондон 2011.

6. Ленин В.И. Полное собрание сочинений , издание 5-е, т. 41, с. 209. Ссылка на военную дисциплину отсутствует в переведенных версиях условий приема (см. J Riddell Рабочие мира и угнетенные народы, объединяйтесь! Труды и документы Второго Конгресса, 1920 Атланта 1991, стр. 1014.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.