Ранний период островский: Этапы творчества Островского 🤓 [Есть ответ]

Содержание

Этапы творчества Островского 🤓 [Есть ответ]

Корифей русской драмы и знаток жизни всех слоёв русского общества, А. Н. Островский прошёл в становлении своего мастерства 4 этапа: от пробы пера в стиле натуральной школы в 40-50-е годы – до создания тонкой психологической драмы в 70-80-е.

I. 1847 – 1851 гг. – раннее творчество.

Пьесу “Семейная картина” (1847 г.) писатель считал началом своего поприща, хотя до этого им были написаны “Записки замоскворецкого жителя” и “Сказание о том, как квартальный надзиратель пускался в пляс…” Последовавшая после “Семейной картины” в 1849 году пьеса “Банкрот” (“Свои люди – сочтёмся”) имела большой успех в напечатанном виде (в журнале “Москвитянин”, № 6). Она не была допущена к постановке из-за острой социально-политической направленности. Над автором, вошедшим с этой пьесой в большую литературу, был установлен негласный надзор. Первый период творчества отмечен стремлением следовать критическому реализму, бывшему знаменем натуральной школы.

II. 1852 – 1854 гг. – период “молодой редакции” журнала “Москвитянин”.

Островский с единомышленниками организовал при журнале “Москвитянин”, с которым сотрудничал, “молодую редакцию”. Её участники живо интересовались фольклором, народным бытом, обычаями, являясь выразителями славянофильства. Под его влиянием созданы драмы “Не в свои сани не садись”, “Бедность не порок”, “Не так живи, как хочется””.

III. 1855 – 1860 гг. – Островский переходит на революционно-демократические позиции накануне антикрепостнической реформы.

В пьесах этого периода: “В чужом пиру похмелье”, “Доходное место”, “Воспитанница”, “Гроза” – драматург освобождается от утопий славянофильства. Образы купцов-самодуров и их жертв заслонил героический характер Катерины, бросившей вызов “Тёмному царству”.

IV. 1861 – 1886 гг. – самый продолжительный, но монолитный период зрелого мастерства.

В пореформенный период творчество Островского отличается разножанровостью, проникновением во все области жизни современников, во внутренний мир героев, их психологию. Созданные за эти 25 лет пьесы поныне украшают репертуар театров: “Женитьба Бальзаминова”, “Снегурочка”, “На всякого мудреца довольно простоты”, “Бешеные деньги”, “Лес”, “Волки и овцы”, “Бесприданница” и др.

О творчестве А. Н. Островского 👍

Творческий путь А. Островского охватывает период 40-80-х гг., который совпал со сломом двух эпох, сопровождавшимся обострением противоречий общественной жизни, столкновением разных мировоззренческих систем, болезненным отмиранием старых порядков и стремительным распространением новых умонастроений. Все это нашло отражение в драматургии Островского, стремившегося к созданию подлинно народного, ориентированного на широкого зрителя русского театра, в котором на примере индивидуальных судеб и характеров рядовых героев затрагивались бы важные

темы социальной и нравственной жизни. Стержневой идеей художественного мира драматурга была проблема взаимоотношений между силами прогресса и вековым укладом русской жизни.

Свой творческий путь А. Островский начал с написания очерков и критических статей, в которых было ощутимо влияние Н. Гоголя, В. Белинского и “натуральной школы” . Со временем писатель, уже печатавшийся в “Современнике”, установил тесные отношения с авторами этого журнала – Н. Некрасовым, Л. Толстым, И. Тургеневым, И. Гончаровым и др., что оказало благотворное воздействие на развитие его таланта.

По совету В. Белинского

драматург обратился к практически не изображавшейся до него сфере действительности – миру Замоскворечья, который в силу своей замкнутости отличался крайне консервативным, косным жизненным укладом. Он открыл этот мир для зрителей и читателей, “как некую экзотическую страну, лежащую и прежде у них под носом, но обойденную драматической литературой” (В. Лакшин). Благодаря Островскому на сцене на разные голоса зазвучала купечески-мещанская среда, образовавшая особый слой русской культуры с его воззрениями, социально-нравственными нормами, бытом и этикетом.

Первой резонансной пьесой, написанной на замоскворечном материале, стала комедия “Свои люди – сочтемся!”. В ней проявилось не только тематическое, но и драматургическое новаторство Островского. Взяв за основу жанр социально-бытовой комедии, писатель насытил сюжет глубоким анализом человеческих отношений, искаженных духом чистогана, ограниченными представлениями третьего сословия и общими социально-экономическими условиями российской жизни. Автор адресовал эту комедию массовому зрителю, которому нужны были узнаваемые сценические характеры, сильные чувства, броский комизм, напряженный драматизм.

Так был заложен фундамент театра Островского.

В течение дальнейшего творческого пути писатель постоянно расширял поле художественного изображения, насыщая его фольклорно-балладными и историческими сюжетами, разрабатывая темы женской судьбы и театральной жизни, рисуя фигуры представителей чиновничьего, дворянского, артистического мира; но неизменным в его пьесах оставался острый социальный характер поднимаемых проблем и их общечеловеческий смысл. В поздних драмах Островский нередко варьировал сюжеты и мотивы ранних пьес, но это было не механическим повторением, а средством художественного осознания тех перемен, что произошли в российской действительности в результате общественных реформ.

Важным направлением деятельности драматурга была работа с актерами, а также руководство постановками своих новых пьес в московском Малом и петербургском Александринском театрах. Постоянный тесный контакт со сценой позволил ему непосредственно участвовать в реализации собственных новаторских подходов к театру и четче прорабатывать драматургическую основу пьес.

А. Островский написал около 50 пьес, тем самым создав собственный репертуар отечественного театра, нацеленный на изображение русской жизни на сцене. Будучи убежденным в том, что труд драматурга является высоким общественным служением, писатель стремился всячески способствовать своим творчеством делу нравственного развития зрителей.

ОСТРОВСКИЙ АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ — информация на портале Энциклопедия Всемирная история

ОСТРОВСКИЙ АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ — русский драматург, член-корреспондент Петербургской Академии наук (1863).

Сын судебного чиновника, в 1853 году возведённого в потомственное дворянство. Брат М.Н. Островского. Учился на юридическом факультете Московского университета (1840-1843 годы). Служил в канцеляриях московского Совестного (1843-1845 годы) и Коммерческого (1845-1851 годы) суда. С 1886 года заведующий репертуарной частью московских театров (Малого и Большого), руководитель театральной школы.

Ранние литетратурные опыты — рассказ «Сказание о том, как квартальный надзиратель пускался в пляс, или От великого до смешного только один шаг» (1843, опубликован в 1924 году) и «Записки замоскворецкого жителя» (1847) — в духе натуральной школы. В 1847 году дебютировал как драматург, опубликовав «Сцены из комедии «Несостоятельный должник»» (другое название — «Ожидание жениха»; совместно с Д.А. Горевым) и одноактную комедию «Картина семейного счастья» (в позднейших публикациях — «Семейная картина»). Первым крупным произведением стала комедия «Свои люди — сочтёмся!» (другое название — «Банкрот», 1850), в которой Островский, выступив продолжателем традиций драматургии Д.И. Фонвизина, Н.В. Гоголя, Мольера, впервые в отечественной литературе показал мир московского купечества.

По распоряжению императора Николая I пьеса, в которой торжествовал порок — обман, невежество и грубость, была запрещена к постановке (впервые поставлена в 1857 году в Иркутске, в 1861 году в подцензурной редакции — в Александринском и Малом театрах, в авторской редакции — в 1881 году в московском Драматическом театре А.А. Бренко), а за автором установлен полицейский надзор (снят в сентябре 1856 года). Первой поставленной на сцене пьесой стала комедия из жизни мелкочиновнической среды «Бедная невеста» (1852; поставлена в 1853 году), где у Островского впервые появляется положительная героиня, по своим нравственным качествам противостоящая алчному, пошлому окружению; к поднятой в пьесе проблеме положения женщины в семье и обществе Островский будет обращаться и позднее.

В 1850 году Островский стал сотрудником журнала «Москвитянин», его так называемой молодой редакции, тяготевшей к славянофилам и разделявшей, в частности, их интерес к фольклору и русской старине. В этот «москвитянинский период» Островский пишет пьесы, в которых поэтизирует жизнь купечества, усматривая в ней выражение национальных особенностей русской жизни в целом и связывая свой поиск положительных начал с прочным и упорядоченным купеческим семейно-бытовым укладом, ориентированным на христианскую мораль и уважение вековых традиций.

Таковы так называемые народные комедии, обращённые к широкой демократической аудитории, которые обозначили поворот в театральной эстетике и положили начало созданию национального репертуара: «Не в свои сани не садись» (1853), «Бедность не порок» (1854), драма «Не так живи, как хочется» (поставлена в 1854 году, опубликована в 1855 году), построенные, как правило, на бытовом материале, отличающиеся ясно выраженной моралью, сформулированной уже в самих названиях, и схематичностью конфликта (столкновение любовного чувства с холодным расчётом).

В 1856 году Островский по приглашению Н.А. Некрасова перешёл в журнал «Современник». Для пьес этого периода характерны социальная острота, драматизм ситуаций, напряжённость конфликта. В комедии «В чужом пиру похмелье» (1856) Островский в образе Тита Титыча Брускова впервые вывел социально-психологический тип дикого и необузданного самодура, к описанию которого неоднократно обращался впоследствии. В запрещённой к постановке комедии «Доходное место» (1857, поставлена в 1863 году) подверг критике государственный бюрократический аппарат, основанный на взяточничестве, казнокрадстве, круговой поруке. Запрещена к постановке была и драма «Воспитанница» (1859, поставлена в 1863 году) о деспотичной помещице, по своему усмотрению решающей судьбу молодых людей.

Наиболее значительная пьеса этого периода — «Гроза» (поставлена в 1859 году, опубликована в 1860 году), соединившая в себе черты социально- бытовой и нравственно-психологической драмы, в которой семейная ситуация, конфликт страсти и долга подняты на уровень общественно значимой проблемы и впервые приведены к трагической развязке, а особенности русского национального характера и народной жизни даны в их крайних проявлениях. В трилогии о Бальзаминове [комедии «Праздничный сон — до обеда», 1857, «Свои собаки грызутся — чужая не приставай», 1861, «За чем пойдёшь, то и найдёшь (Женитьба Бальзаминова)», 1861, запрещена к постановке; поставлена в 1863 году] Островский, использовав приёмы водевиля и народного балаганного представления, вывел пародийный образ «маленького человека» — бедного, не приспособленного к жизни чиновника, уповающего на счастливое стечение обстоятельств.

В 1862 году Островский совершил поездку в Европу, побывал в Баварии, Пруссии, Италии, Франции; в Лондоне встречался с А.И. Герценом. По возвращении из-за границы создал драмы «Грех да беда на кого не живёт» (1863), «Пучина» (1866), комедии «Тяжёлые дни» (1863), «Шутники» (1864), «На бойком месте» (1865). В 1860-е годы Островский, видевший в изучении национальной истории залог воспитания «сознательной любви к отечеству», обратился к жанру исторической пьесы: хроника «Козьма Захарьич Минин-Сухорук» (в стихах, 1862, запрещена к постановке; 2-я редакция — 1866, при жизни автора не была опубликована; поставлена в 1866 году), комедии «Воевода (Сон на Волге)» (в стихах, 1865; 2-я редакция — 1885, при жизни Островского не была опубликована), «Комик XVII столетия» (в стихах; поставлена в 1872 году; опубликована в 1873 году) и другие. Островский включал в текст пьес грамоты, указы и другие исторические документы; вводил в состав действующих лиц шутов, скоморохов, юродивых, глашатаев; использовал архаизмы.

В 1868-1884 годах — в период сотрудничества Островского в журнале «Отечественные записки» — появляются сатирические комедии из дворянского быта, отмеченные сложной игрой с традиционными приёмами драматургической техники (сценическое амплуа), с использованием литературных цитат и реминисценций: «На всякого мудреца довольно простоты» (1868), «Бешеные деньги» (1870), «Волки и овцы» (1875), в которых отсутствует положительный герой, а также «Лес» (1871) — одна из лучших пьес позднего Островского, где злу противостоят являющиеся по сюжету жертвами герои (бедный артист и девушка-бесприданница).

Сочетание особенностей сатирической (гротескно-условный стиль) и народной (фольклорные мотивы) комедий присуще пьесе «Горячее сердце» (1869). К жанру народной комедии Островский возвращается в пьесах «Не всё коту масленица» (1871), «Правда – хорошо, а счастье лучше» (поставлена в 1876 году, опубликована в 1877 году) и другие. Особняком среди них стоит пьеса «Снегурочка» (в стихах, 1873), соединившая в себе черты фольклорной сказки и лирической драмы.

Поздние пьесы Островского отличаются сочетанием лиризма и драматизма, в них вновь появляется положительный герой со сложным внутренним миром и ранимой душой: «Последняя жертва» (1878), «Сердце не камень» (1880), «Не от мира сего» (1885) и другие. В центре драмы «Бесприданница» (поставлена в 1878 году, опубликована в 1879 году) — образ любящей женщины, чья искренность и доверчивость противопоставлена бездушному расчёту и циничному эгоизму окружающих. Закулисные нравы артистической среды рисуют комедии «Таланты и поклонники» (поставлена в 1881 году, опубликована в 1882 году), комедия «Без вины виноватые» (1884).

Ряд пьес написан Островским в соавторстве с Н.Я. Соловьёвым [«Счастливый день» (1877), «Женитьба Белугина» (поставлена в 1877 году, опубликована в 1878 году), «Дикарка» (поставлена в 1879году, опубликована в 1880 году), «Светит, да не греет» (поставлена в 1880 году, опубликована в 1881 году)] и с П.М. Невежиным [«Блажь» (поставлена в 1880 году, опубликована в 1881 году), «Старое по-новому» (отдельное издание под именем одного Невежина, 1882)]. Среди другихпроизведений — оперные либретто, переводы.

Островский — основоположник национального репертуара русского театра. Его драматургии, укоренённой как в литературной (отечественной и зарубежной), так и в фольклорной традиции и обращённой к самым разнообразным слоям общества, присущи широкий охват действительности в её будничных — бытовых, социальных и этнографических подробностях; сочетание «крупного комизма» с изображением глубоких страстей и искренних чувств; мастерское использование всего богатства общенациональной лексики для создания речевых характеристик персонажей, которое компенсирует часто слабо разработанную интригу.

Пьесы Островского, в особенности 1870-1880-х годах, ориентированные не на отдельных актёров, а на весь актёрский ансамбль, произвели реформу в русском театре. В них блистали актёры С.В. Васильев (смотри Васильевы), М.Н. Ермолова, А.Е. Мартынов, Л.П. Косицкая, П.М. Садовский, М.П. Садовский, О.О. Садовская (смотри Садовские), Г.Н. Федотова и другие. По инициативе скогоОстров были основаны Московских артистический кружок (1865), Собрание руссских драматических писателей (1870; с 1874 года Общество руссских драматических писателей для защиты материальных интересов драматургов, а с 1875 года — и оперных композиторов), занимавшееся защитой авторских прав драматургов и композиторов.

Имя Островского носит Драматический театр в Костроме.

Творческий путь Островского🎈

Александр Николаевич Островский (1823-1886) — талантливый русский драматург и театральный деятель. За свою творческую жизнь он написал более 50 пьес.

Островский родился в 1823 г. и провел детство в одном из районов Москвы — Замоскворечье, где жили купцы и ремесленники. Его отец — Николай Федорович Островский, имел частную юридическую практику. Мать — Любовь Ивановна Саввина, дочь московского священника, отличалась красотой и высокими душевными качествами.

В 1831 году, когда Островскому не было еще девяти лет, умерла его мать, после

ее ранней смерти о воспитании и образовании детей заботилась мачеха.

В сентябре 1835 года Николай Федорович подал в Московскую губернскую гимназию прошение принять туда своего старшего сына. Островский учился в гимназии с умеренным успехом, особыми способностями не блистал.

Островский успешно занимался с учителями музыки, учился читать ноты, умел подобрать на фортепиано и записать мелодию. Его увлечение — Пушкин, Грибоедов, Гоголь.

В 1840 году Островский успешно окончил престижную Первую московскую гимназию с гуманитарным уклоном и продолжил обучение на юридическом факультете Московского университета.

Но будущего драматурга интересовало искусство. Он посещал спектакли Московского Малого театра, много читал и писал, увлекся музыкой. Охладев к занятиям, Островский оставил университет и решил заняться литературой.

С 1843 года по настоянию отца Островский стал работать канцеляристом в Московском совестном суде, где рассматривались уголовные и гражданские дела.

С 1845 года Островский на службе в Московском коммерческом суде. Работа в судах обогатила жизненный опыт будущего драматурга, дала знание языка, быта и психологии различных слоев населения.

1847-1851 гг. — начало литературной деятельности, формирование литературных и эстетических взглядов Островского под влиянием статей Белинского и Герцена. Написание очерка «Записки замоскворецкого жителя». Цель очерка — описание быта и типов Замоскворечья. Островский начинает пробовать себя и в драматургии. Одновременно затеваются 2 пьесы — «Исковое прошение» и «Несостоятельный должник».

9 января 1847 года в «Московском городском листке» с успехом были опубликованы «Сцены из комедии «Несостоятельный должник».

В автобиографических заметках А. Н. Островский писал: «Самый памятный для меня день моей жизни: 14 февраля 1847 года… С этого дня я стал считать себя русским писателем…». Именно в этот день Островским были прочитаны первые наброски комедии «Банкрот», названной впоследствии «Свои люди — сочтемся!». Закончена пьеса была в 1849 году. Характерные купеческие типы, быт, среда были обрисованы исключительно с помощью диалогов действующих лиц. Пьеса имела успех.

В конце 1847 года он познакомился с женщиной, жившей по соседству. Агафья Ивановна, была годом или двумя старше Островского, но на брак с ней он не мог решиться — это значило бы вконец рассориться с отцом и остаться в самой черной нужде. Но Агафья Ивановна и не требовала от него ничего. Терпеливо ждала его, любила, обогревала, и чем дальше, тем труднее было ему расстаться с ней. Так вот, невенчанной женой Островского она прожила скромно и достойно бок о бок с великим драматургом восемнадцать лет.

1852-1854 гг. — москвитянинский период в творчестве Островского. Это время активного участия драматурга в журнале «Москвитянин». Создание пьес «Не в свои сани не садись», «Бедность не порок», «Не так живи, как хочется». Драматург иначе подходит к изображению типов русского купечества: любуется патриархальными отношениями, сложившимися в купеческих семьях между хозяевами и их слугами и работниками.

1855-1860 гг. — предреформенный период, когда Островский сближается с редакцией «Современника» и печатает свои произведения в журналах «Современник» и «Отечественные записки»: «Не сошлись характерами!», «Доходное место» и другие. Лучшее произведение этого периода — «Гроза» (1859).

1861-1886 гг. — пореформенный период, продолжавшийся до смерти драматурга. Островский пишет сатирические пьесы, отражающие жизнь пореформенной России: «Бешеные деньги», «Бесприданница», «Таланты и поклонники», «Без вины виноватые», «Лес», «Волки и овцы», сказку «Снегурочка».

Александр Николаевич не был революционером-демократом, в своих пьесах непосредственно не затрагивал вопросы политики. Но путь его и взгляды были достаточно противоречивы.

Жизнь драматурга на склоне лет не была счастливой и обеспеченной.

Безвыходность положения вынуждала драматурга отдавать пьесы в театр почти бесплатно.

Тяжелое положение русского театра, драматургов и актеров привело к тому, что Островский занялся общественной деятельностью.

1865 г. — инициатор создания «Артистического кружка».

1874 г. — организатор «Общества русских драматических писателей и композиторов».

1881 г. — составитель записки правительству о создании русского национального театра.

1886 г. — заведующий репертуарной частью московских театров и директор театрального училища.

Но здоровье Островского подорвано. Весной 1886 года писатель уезжает в село Щелыково Костромской губернии. Умер Островский за письменным столом в Щелыкове, работая над переводом шекспировской пьесы «Антоний и Клеопатра».

«Щелыковские чтения» – серийное издание о творчестве А. Н. Островского Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

Представляем книгу

Edited by FoHit PDF Editor

Copyright (c) by FoHit Corporation, 2003 — 2010 For Evaluation Only.

________________________

представляем КНИГУ

«ЩЕЛЫКОВСКИЕ ЧТЕНИЯ» — СЕРИЙНОЕ ИЗДАНИЕ О ТВОРЧЕСТВЕ А. Н. ОСТРОВСКОГО

Н. Е. Музалевский

Саратовский государственный университет E-mail: [email protected]

В апреле 2013 г. исполняется 190 лет со дня рождения Александра Николаевича Островского. В январе того же года будет отмечаться знаменательное событие — 160-летие первого появления на сцене пьесы «Не в свои сани не садись», с которого начался процесс формирования русского национального театра1. Все годы от театрального дебюта Островского до наших дней драматург остается репертуарным, а подчас и лидирующим автором.

Для широкого круга поклонников Островского он существует еще на своей родной земле — в усадьбе Щелыково, ныне именуемой Государственным мемориальным и природным музеем-заповедником, который является одним из признанных центров изучения литературного и театрального наследия драматурга, а Щелыково — заповедной территорией ежегодных научных конференций.

Материалы конференций публикуются в серийном издании «Ще-лыковские чтения». За последнее десятилетие вышло одиннадцать сборников, которые безусловно демонстрируют новый уровень научного осмысления творческого наследия Островского. Авторы публикуемых материалов, маститые исследователи и молодые ученые, аспиранты, представляют учреждения образования и культуры столиц, юга страны и более всего — Поволжья2.

Теоретическое понятие «художественный мир», имеющее достоинство семантико-терминологического наполнения, буквально материализуется на земле Островского — зеленые просторы, лесные тропинки, река Куекша и просто небо над усадьбой. Эти лирические моменты опустить нельзя, потому что их переживают все приехавшие на Щелыковские чтения. Здесь они слышат друг друга, их связывает не только общность умственных интересов, но и то, что все они остаются зрителями пьес Островского и тогда, когда гуляют по усадьбе, и во время заседаний на конференциях. Театр Островского — история постановок на столичных и провинциальных сценах, режиссура, сценография, прославленные исполнители классических ролей, неслыханный успех у зрителя, а порой и неудачи — весь этот тематический цикл являет собой важнейшую составляющую Щелыковских чтений. Не раз выступал на конференциях профессор Абенсур Жерар, представляющий Национальный институт восточных языков и культур (Сорбонна, Париж) и рассматривающий постановки пьес Островского на французской сцене3.

Театроведческие разделы сборников, образующие внутреннее единство, требуют специального изучения и рецензирования. Мы же сосредоточим свое внимание на историко-литературных аспектах.

В пределах одного обзора нельзя уделить внимание всем персоналиям, хотя целый ряд статей представляет с этой точки зрения большой соблазн. Остановимся на ключевых проблемах содержания сборников, имеющих общее методологическое значение.

С новой остротой обсуждается творческая связь Островского с магистральным явлением сороковых годов — «натуральной школой». Профессор В. В. Тихомиров подвергает аналитическому и критическому рассмотрению означенную проблему: «Натуральная школа — одно из направлений в русском литературном процессе своего времени, в силу своей публицистичности и политической ангажированности ставшее

КРИТИКА

И

БИБЛИОГРАФИЯ

© Музалевский Н. Е., 2012

Edited by FoHit PDF Editor

Copyright (c) by FoKit Corporation, 2003 — 2010 For Evaluation Only.

Известия Саратовского университета, duid.плологпя. турнагпстпка, вып. э

наиболее известным и авторитетным»4. Автор ссылается на концепцию статьи А. П. Скафтымова «Белинский и драматургия А. Н. Островского», следуя важнейшим ее положениям. Тихомиров учитывает и современную полемическую ситуацию, связанную с отрицанием или защитой наследия Белинского: «Эта школа не обладала монополией на художественную истину (хотя Белинский явно пытался ее закрепить), на использование жанра физиологий, на внимание к повседневному быту, к народной жизни»5. Попутно заметим, что авторы Щелыковских чтений работают в новых условиях и стремятся привлечь свежие материалы, пользуясь возможностью бесцензурной трактовки. Тихомиров имеет в виду то противостояние во взгляде на «натуральную школу» у членов «молодой редакции» (Аполлон Григорьев), которое заявлялось по отношению к Белинскому. В скафтымовской статье эта проблема решалась диалектически сложно. Ученый не видел резкого поворота в позициях автора комедии «Свои люди — сочтемся!» и последующих комедий. Он не усматривал «самопротиворечий», отказа от идей, которые «определяли самые коренные основы его творческих стремлений. <.. .> … при всех различиях между пьесами Островского раннего периода его деятельности в них остается некая общая основа, одинаково характерная и для “Семейной картины”, и для “Своих людей”, и для “Не в свои сани не садись”, и для “Бедности — не порок” и даже для “Не так живи, как хочется”»6.

Ранний период творчества Островского, которому посвящены и специальные статьи, и проблемный анализ в литературоведческом, культурологическом и лингвистическом спектре, привлекает пристальное внимание многих авторов «Щелыковских чтений». Так, например, в статьях Ю. В. Лебедева и А. И. Журавлевой заново рассматривается «Бедная невеста» (1851). Особенностями творческой индивидуальностиТургенева и Островского объясняется разноречие в оценках Тургеневым ранней пьесы драматурга: «Тургенева прельщал идеальный смысл любви, многообещающая ее тайна, в которой он видел залог бессмертия души»7, в то время как «Островский видит призвание женщины в семейной жизни, в воспитании детей»8. Журавлева пишет: «Первый опыт Островского в жанре психологической драмы не вполне совершенен. Тем не менее, и неудачей “Бедную невесту” не сочтешь. Эволюционное значение пьесы чрезвычайно важно. <…> Сразу вслед за “Бедной невестой” он применил эту новую краску уже в отношении патриархального мира и по крайней мере две из трех москвитя-нинских пьес оказались очень удачными и несомненно новыми в художественном отношении. Привычное для советского литературоведения следование оценкам леворадикальной критики заставляло говорить о слабости не только скромной и трогательной комедии “Не в свои сани не садись”, но и, вопреки всякой очевидности, при-

нижать значение такого шедевра, как “Бедность не порок”»9. Эволюционное значение ранней драматургии Островского рассматривается в разных ракурсах и тогда, когда речь идет о поздних пьесах драматурга. Заметим, что обозначение пьес как «ранних» и «поздних» в «Щелыковских чтениях» получает смысл классификационный.

А. В. Павлов возвращает нас к ценнейшему первоисточнику в изучении «москвитянинского» периода — воспоминаниям Максимова об Островском10. Максимов, известный ученый-этнограф, знаток многогранных сторон народной жизни, человек необыкновенной судьбы, был близким другом Островского, единомышленником, постоянно общавшимся с членами «молодой редакции» «Москвитянина». Свидетельства Максимова о том времени давно стали хрестоматийными, но неполными, приводимыми избирательно. Чаще используются отдельные отзывы о людях из окружения Островского. Привлечение всех данных на этот счет может составить богатую картину. Максимов в своих воспоминаниях говорит не только о содружестве внутри «молодой редакции», а в целом о москвичах: «По невольному тяготению и сродству душ все наличные художественные силы Москвы находились естественным образом в тесном сближении с литературным кружком “молодой редакции” “Москвитянина”, начиная с музыкальных художников, каковы Николай Рубинштейн и Дютш, и кончая художниками в собственном значении, каковы профессор Школы живописи и ваяния Рамазанов и художник Боклевский»11. Но в ходе нашего рассуждения о раннем периоде творчества Островского необходимо оценить главный тезис статьи Павлова о взаимоотношениях Островского и Максимова. Как и других соучастников домашнего времяпровождения, их объединяла любовь к народному искусству, обычаям и поверьям, и более всего к песням. Проецировать все эти сведения только на славянофильскую программу решительно невозможно. Павлов говорит, следуя за Максимовым, о кружке Островского внутри «москвитянинского» круга, не включая тотально интересы участников этого кружка в явление славянофильства. Павлов приводит суждения правоверного западника П. В. Анненкова, который писал: «Члены нового кружка, почти без исключения, обладали значительным критическим чутьем, и это помогало им различать несостоятельность некоторых сторон русской жизни, хотя бы и выращенных веками и носящих на себе печать самой почтенной древности. Истинные славянофилы постоянно избегали всех таких разоблачений»12. Говоря о Максимо-ве-этнографе, а значит, и об Островском, Павлов солидаризируется с мнением автора работы «Эстетические и литературные воззрения русских славянофилов» В. А. Кошелева: «.славянофилы не приняли . “этнографического” подхода к народу вообще»13. В «Щелыковских чтениях» Кошелев продолжает объективно и конкретно рассматри-

Edited by FoHit PDF Editor

Copyright (c) by FoHit Corporation, 2003 — 2010

For Evaluation Only.

Представляєм книгу______________________________________________________

вать творчество авторов-славянофилов14. Статьи Кошелева, Павлова, как и ряда других авторов «Щелыковских чтений», прямо соотносятся с той тенденцией, которая сложилась в начале нашего века в изучении славянофильства, то есть известной сбалансированностью pro et contra15. В связи с этим снимаются границы между ранней драматургией («москвитянинскими» пьесами) и последующими произведениями Островского. Внутренняя логичность художественных поисков обнаруживается в анализе текстов разных периодов.

Единство творчества писателя и его эволюцию концептуально обосновывает И. А. Едошина в статье «Миросозерцательные основания конфликта в “поздней” драматургии А. Н. Островского» с точки зрения теоретической16. Ю. В. Лебедев в статье «“Перепевы” А. Н. Островского-дра-матурга» уже в историко-литературном аспекте развертывает тот же тезис о внутренней жанровотематической связи пьес, написанных в разные годы (слово «перепевы» в заглавии поставлено в кавычки): «Еще современная А. Н. Островскому критика подметила часто встречающиеся в его драматургии сюжетные повторы. “На всякого мудреца довольно простоты” — это авторская вариация на тему “Доходного места”, “Лес” вбирает в себя сюжетные мотивы “Воспитанницы”, в “Горячем сердце” слышатся отголоски “Грозы”»17.

Не впервые, но заново обосновывается аспект анализа пьес Островского о романтических истоках эстетической позиции драматурга18. Проблемно и конкретно о романтизме у Островского говорилось в юбилейном сборнике 1923 г. «Творчество А. Н. Островского» под редакцией С. К. Шамбинаго в статье А. А. Фомина19 и др. В сборнике «Русская трагедия. Пьеса А. Н. Островского “Гроза” в русской критике и литературоведении»20, составленном И. Сухих, куда помещены статьи столетней давности и последнего времени, романтические черты наблюдаются или отрицаются. Эти размышления касаются прежде всего Катерины. Ее поэтическая душа существует в тонкой изысканной сфере искусства. Она не только жертва — ее природа, мечты, свойства ее души положили начало романтическому в пьесе.

Изучение романтических мотивов приближает нас к совершенно новому взгляду на Островского в его отношении к религии. Г. В. Мосалева прямо актуализирует темы религии: «Религиозное у Островского — сущностное, а не стилистическое (не орнаментально-колористическое) явление. Христианский идеал утверждается на глубинных уровнях произведения — структурно-композиционном, образном, авторском. <…> В основе многих сюжетов Островского так или иначе проявляется главная идея: почти все пьесы Островского посвящены идее просветления души человека. А основным конфликтом его пьес является поединок души человеческой с тьмой (социальной, исторической, духовной)»21. Рассуждая о единстве

эстетического и религиозного восприятия художественного произведения, Мосалева цитирует И. А. Ильина, который «обосновывает особую стратегию восприятия и истолкования художественного произведения: тип чтения как “воссоздания художественного создания”, чтения как художественной встречи читателя с писателем. И. Ильин противопоставляет свой метод чтения “формальной критике”, сосредоточивающейся на “раздробленном”, “осколочном” чтении литературы, в результате которого и происходит разрыв части и целого, приводящий к изучению “периферийных” сфер текста. Стратегия чтения И. Ильина связана с пониманием духовно-предметного состава произведения как “источника озарения и умудрения”»22.

А. Н. Ратников пишет: «Александр Николаевич Островский трудился, находясь в Щелыкове, в благодатной, благотворной, богоданной, бого-хранимой среде. Драматург не афишировал своих религиозных чувств, переживаний; его духовная жизнь текла сокровенно, но во многих творениях писателя ярко прорисовывается православная природа его таланта»23. Православный мир для Островского — это природный мир, народная среда: «Вся жизнь русского человека проходила через храм под сенью креста: рождение — крестины, проводы в армию — молебен, женитьба — венчание, смерть — отпевание»24.

Замечательны в связи с этим размышления автора статьи о живописи русских художников. Они видели эту землю так же, как и Островский. Таковы, по восприятию Ратникова, «классические образцы русской пейзажной живописи середины-конца XIX века <.> мы без труда подметим такую особенность: центром среднерусского или северорусского пейзажа становится православный храм. Эта надмирная, мистическая точка царствует на полотнах Саврасова, в частности, на картине “Грачи прилетели” изображена церковь Вознесения Христова в с. Молвитино Костромской губернии; Поленова “Московский дворик”; Левитана “Тихая обитель”, “Над вечным покоем”; Кустодиева “Крестный код”, “Сельская ярмарка”; Нестерова, Коровина, Серова и других»25.

В конкретном прочтении отдельного произведения, в осмыслении его «духовно-предметного состава» Г. В. Мосалева подробно останавливается на моменте «озарения и умудрения». Читая финальную сцену «Свои люди — сочтемся!», она истолковывает внутреннее состояние Большова именно таким образом: «В конце пьесы Самсон Большов, обманутый своим же приказчиком Подхалюзиным, приходит к нему в дом, чтобы в последний раз попросить о милости. Он раскаивается в том, что “за большим погнался”, что совесть продавал за деньги; пытается воззвать к христианскому чувству зятя и дочери, рассказывая

о своем позоре: “А вы подумайте, каково мне теперь в яму-то идти.плологпя. турнагпстпка, вып. э

ся. Вы подумайте только, каково по Ильинке-то идти. Это все равно, что грешную душу дьяволы, прости господи, по мытарствам тащат. А там мимо Иверской, как мне взглянуть-то на нее, на Матушку?..” Покаяние Большова искреннее и глубокое, ему стыдно и страшно взглянуть на образ Иверской Божией Матери, находящийся на вратах знаменитой московской часовни. Образ Иверской Божией Матери — один из самых почитаемых москвичами»26.

В одном отклике на одиннадцать книг «Ще-лыковских чтений» не охватить всего многообразия их состава. Главное, что многообразие исключает однообразие. Редактор издания проф. И. А. Едошина во вступительной статье «Возвращение Островского», открывающей сборник 2001 г., указывает на основную формулу содержания сборников, каждый из которых не предполагает «сконструированного единства, а представляет палитру разных смыслов, обнаруживаемых исследователями. Под одной обложкой соседствуют подчас прямо противоположные точки зрения, отражая антиномичность самого бытия»27. При этом «сборник адресован всем, кто интересуется как А. Н. Островским, так и русской культурой Х1Х-ХХ веков»28.

Музеи-заповедники выполняют высокое духовное назначение, привлекая и организуя научные коллективы по изучению своего любимого и единственного автора. В Щелыково это Островский. Как пишет директор заповедника Г. И. Орлова, «Пушкин, Аксаков, Тургенев, Толстой, Гончаров, Салтыков-Щедрин, Чехов воссоздали материальный и духовный облик “дворянских гнезд” России. У Островского исток этой темы и ее наполнение связано с обретением усадьбы “Щелыково”»29.

Сотрудники музея систематически подготавливают раздел чтений «На земле А. Н. Островского», который представляет ценнейший краеведческий материал, включая публикацию редких документов из музейных архивов30. В круг постоянных краеведческих интересов музейщиков включено изучение языковой среды, в которой происходят события той или иной пьесы. В частности, в пределах этого направления маркируется ряд исследований в области антропонимики, проведенных заместителем директора музея-заповедника по науке Н. С. Тугариной31. Этнолингвистический контекст творчества Островского в значительной мере наполнен языком костромичей, их особой лексикой, колоритным говором. «Материалы для словаря русского народного языка» Островского являются предметом постоянного внимания32. Словарной работой занимаются и на кафедре русского языка Костромского университета им. Н. А. Некрасова (под руководством проф. Н. С. Ганцовской), и в Литературном музее Костромы.

Как научное издание сборники «Щелыковские чтения» сделаны с особым вкусом. Повторяющаяся на обложках в разных цветовых вариантах иллю-

страция — вид на островок на реке Куекша, где Островский ловил рыбу, — визуально подтверждает серийность издания. Разделы внутри сборника определяют круг тем. Оформленные шмуцтитулы с рисунками и эпиграфами — цитатами А. Н. Островского всегда обозначают общую проблему, например: «Своеобразие драматургии А. Н. Островского», «А. Н. Островский на сцене: история и современность» или «Творчество А. Н. Островского в историко-культурном аспекте».

Преобладающий принцип демонстрации авторами своего материала в «Щелыковских чтениях» плодотворен: характеристика источников, историографические итоги, добросовестность и полнота библиографических отсылок, конкретная аргументация новизны своего подхода и обоснования перспектив исследования. Богатые примечания к каждой статье регистрируют малоизвестные дореволюционные работы, классику советского времени и новейшие исследования. Каждый сборник снабжен сведениями об авторах, предоставляя читателю возможность продолжить общение с ближайшими коллегами по избранной цели научного поиска, согласиться или поспорить, а может быть, открыть свой новый маршрут.

Примечания

1 Почти век назад это событие праздновалось столичными театрами. В комментариях к пьесе в Полном собрании сочинений Островского сообщается: «14 января 1903 года Московский Малый театр торжественно праздновал пятидесятилетие со дня первого представления на сцене пьес А. Н. Островского, возобновив в связи с этой юбилейной датой постановку комедии “Не в свои сани не садись”. С выдающимся составом исполнителей возобновлена была пьеса в Александринском театре (21 апреля 1903 г.)».

2 Из года в год профильные доклады на конференциях читают члены коллективов Государственного театрального музея им. А. А. Бахрушина, Всероссийского музея А. С. Пушкина, Литературного музея г. Костромы, Тульского областного историко-архитектурного музея, Музея-усадьбы Л. Н. Толстого «Ясная поляна», филиала Кировского художественного «Музея-усадьбы художников В. М. и А. М. Васнецовых», Мемориального и природного музея-заповедника И. С. Тургенева «Спасское-Лутовиново». Обращает на себя внимание сотрудничество со Всероссийским государственным институтом кинематографии им. С. А. Герасимова (ВГИК), Российской и Санкт-Петербургской академиями театрального искусства, Ярославским театральным институтом, Московской государственной консерваторией им. П. И. Чайковского. Содержательно включаются в круг исследователей Островского, кажется, далекие от этой проблемы учреждения: культурный центр «Дом-музей Марины Цветаевой», Северо-западный институт печати Санкт-Петербургского государственного университета технологии и дизайна, Ивановский химико-технологический университет. Вузы Центральной России представлены преподавателями Костромского,

Edited by FoHit PDF Editor

Copyright (c) by FoHit Corporation, 2003 — 2010 For Evaluation Only.

Представляєм книгу________________________________________________________

Московского, Ивановского, Нижегородского, Новгородского, Воронежского, Шуйского, Владимирского университетов.

3 См.: Абенсур Ж. Пьеса «Гроза» на французской сцене // Щелыковские чтения 2005. А. Н. Островский : личность, мыслитель, драматург, мастер слова : сб. ст. Кострома, 2006 ; Он же. Режиссура как посредник между культурами (по поводу двух пьес Александра Островского, поставленных в Париже в сезон 2002/2003 гг.) // Щелыковские чтения 2003. А. Н. Островский в современном мире : сб. ст. Кострома, 2003.

4 Тихомиров В. Творчество А. Н. Островского и натуральная школа в русской литературе 1840-х — 1850-х годов // Щелыковские чтения 2009. А. Н. Островский и русская драматургия. Кострома, 2011. С. 84.

5 Там же.

6 СкафтымовА. Белинский и драматургия А. Н. Островского // Нравственные искания русских писателей. М., 1972. С. 500.

7 Лебедев Ю. И. С. Тургенев и А. Н. Островский в начале 1850-х годов // Щелыковские чтения 2006. В мире А. Н. Островского : сб. ст. Кострома, 2007. С. 196.

8 Там же. С. 197.

9 Журавлева А. «Бедная невеста» в творческой эволюции Островского // Щелыковские чтения 2006. С. 54.

10 См.: Павлов А. А. Н. Островский и С. В. Максимов (к проблеме личных и творческих взаимоотношений) // Щелыковские чтения 2002. Проблемы эстетики и поэтики творчества А. Н. Островского : сб. ст. Кострома, 2002.

11 Максимов С. Александр Николаевич Островский // А. Н. Островский в воспоминаниях современников. М., 1966. С. 81.

12 Павлов А. Указ. соч. С. 157.

13 Там же.

14 См.: Кошелев В. «Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский» : драматическая хроника А. Н. Островского // Щелыковские чтения 2005.

15 См.: Славянофильство : pro et contra. Творчество и деятельность славянофилов в оценке современников. СПб., 2009.

16 См.: Едошина И. Миросозерцательные основания конфликта в «поздней» драматургии А. Н. Островского // Щелыковские чтения 2006.

17 Лебедев Ю. «Перепевы» А. Н. Островского-драматур-га // Щелыковские чтения 2000. А. Н. Островский и современная культура : сб. ст. Кострома, 2000. С. 5.

18 См.: Тихомиров В. Романтические истоки эстетической позиции А. Н. Островского // Щелыковские чтения 2002.

19 См.: Фомин А. Черты романтизма у Островского // Творчество А. Н. Островского. Юбилейный сборник. М. ; Пг., 1923.

20 См.: Русская трагедия. Пьеса А. Н. Островского «Гроза» в русской критике и литературоведении : сб. ст. СПб., 2002.

21 Мосалева Г. Русская духовная традиция и ее воплощение в национально-поэтическом эпосе А. Н. Островского : православно-аксиологический подход // Щелыковские чтения 2007. А. Н. Островский в контексте мировой культуры : сб. ст. Кострома, 2007. С. 6-7.

22 Там же. С. 5.

23 Ратников А. Храмы в окрестностях Щелыкова и А. Н. Островский // Щелыковские чтения 2001. А. Н. Островский. Новые материалы и исследования : сб. ст. Кострома, 2001. С. 61.

24 Там же. С. 60.

25 Там же.

26 Мосалева Г. Храмовое пространство в драматургии А. Н. Островского // Щелыковские чтения. 2009. С. 57.

27 Едошина И. А. Возвращение Островского // Щелыковские чтения 2001. С. 4.

28 Щелыковские чтения 2001. А. Н. Островский. Новые материалы и исследования : сб. ст. Кострома, 2001. С. 2.

29 Орлова Г. Щелыковские реалии в «пьесах жизни» А. Н. Островского // Щелыковские чтения 2001. С. 50.

30 См.: Войтова Г. Автографы А. Н. Островского в отделе книжного фонда Государственного центрального театрального музея имени А. А. Бахрушина // Щелы-ковские чтения 2006.

31 См.: Тугарина Н. Антропонимическое пространство пьесы А. Н. Островского «Таланты и поклонники» // Щелыковские чтения 2006 ; Она же. Онимиче-ское пространство комедии А. Н. Островского «Бешеные деньги» // Щелыковские чтения 2004. Творческое наследие и личность А. Н. Островского : бытие во времени : сб. ст. Кострома, 2004.

32 См.: Ульянова Ю. Гидронимическая народно-разговорная лексика села Адищево Островского района в сопоставлении с «Материалами для словаря русского народного языка» А. Н. Островского // Щелыковские чтения 2004 ; Плюснина И. Лексикографический дискурс «Материалов для словаря русского народного языка» А. Н. Островского // Щелыковские чтения 2005 ; Верба И. Лексика «Материалов для словаря русского народного языка» в пространстве пьес А. Н. Островского // Щелыковские чтения 2008. А. Н. Островский и драматургия его времени (1840-е — 1880-е годы) : сб. ст. Кострома, 2008.

ОСТРОВСКИЙ Александр Николаевич — СтудИзба

ОСТРОВСКИЙ Александр Николаевич (1823—1886) — великий драма­тург, театральный деятель. Родился в семье чиновника. Поступил на юридический факультет Московского университета, но полный курс не прошел, увлекшись театром и литературой. Работал чиновником в Мос­ковском коммерческом суде. Творческий путь Островского заключает в себе несколько периодов. Первый из них — «ранний», 1847—1851 гг. — характеризуется пробой сил, поисками собственного пути. Он проходит под знаком влияния «нату­ральной школы» и завершается созданием комедии «Свои люди — со­чтемся!». Следующий период — «москвитянинский», 1852—1854 гг. – это время активного участия Островского в кружке молодых сотрудников «Москвитянина», стремившихся сделать журнал органом нового тече­ния общественной мысли, родственного славянофильскому (пьесы «Не в свои сани не садись», «Бедность не порок», «Не так живи, как хочет­ся»). Реалистическая, социально-критическая направленность произве­дений Островского окончательно складывается в предреформенный пе­риод, 1855—1860 гг. Тогда же происходит его сближение с «революционно-разночинским» течением общественной мысли («В чужом пиру похмелье», «Доходное место», «Воспитанница», «Гроза»). В последний период — «пореформенный», 1861 — 1886 гг. — творчество Островского составляют: социально-бытовые комедии из жизни купечества («Не все коту масленица», «Правда хорошо, а счастье лучше»), цикл пьес «Из жизни захолустья» («Праздничный сон до обеда», «Свои собаки грызутся, чужая не приставай», «За чем пойдешь, то и найдешь» — трилогия о Бальзаминове и др.), сатирические комедии о жизни дворянства («На всякого мудреца довольно простоты», «Лес», «Бешеные деньги», «Волки и овцы»), исторические пьесы. Особое место занимает пьеса «Снегу­рочка», написанная на сюжет народных сказок и фольклора, и самая совершенная семейно-бытовая психологическая пьеса Бесприданница» (1878). Уже при жизни Островский был признан основоположником нацио­нального театра. С присущей ему сосредоточенностью на нравственной проблематике он анализирует социальные стороны жизни, главным об­разом, семейно-бытовые конфликты. Комедии Островского, изображая, на первый взгляд, экзотический быт замкнутого купеческого мира, на самом деле представляют своеобразное отражение общих процессов и перемен, характерных для русского общества середины — второй поло­вины XIX в.

 

 

ОСТРОВСКИЙ, АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ | Энциклопедия Кругосвет

ОСТРОВСКИЙ, АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ (1823–1886), русский драматург.

Творчество А.Н.Островского произвело революцию в русском театре. Уже первые его пьесы показали на сцене мир, прекрасно знакомый самому драматургу, но совершенно неизвестный читателям и зрителям середины 19 века.

А.Н.Островский родился 31 марта (12 апреля) в Москве, вырос в Замоскворечье, в купеческой среде. Его отец занимался частной судебной практикой. Сам Островский закончил гимназию, а затем, недоучившись на юридическом факультете Московского университета, с 1843 по 1851 служил, занимая различные, но каждый раз невысокие посты в судебных учреждениях. Молодого человека угнетало его домашнее окружение и его работа, однако именно здесь он приобрел богатый жизненный опыт и получил бесценный материал для своих первых пьес.

Писать начал рано. Первая из его опубликованных пьес Свои люди – сочтемся! (Банкрут), напечатанная в 1850, произвела сильное впечатление на читающую публику. Неожиданным здесь было почти все – купеческая семья, в которой развивается действие, яркий, богатый, как будто подслушанный в жизни язык героев. И, конечно же, сюжет – история купца Самсона Силыча Большова, решившего обмануть своих кредиторов и объявить себя банкротом, а в результаты оказавшегося обманутым и отправленным в долговую тюрьму бессовестной дочерью Липочкой и ее мужем, приказчиком Подхалюзиным. Публикация Банкрута сделала Островского знаменитым, но в то же время сильно осложнила ему жизнь. Пьеса была запрещена к постановке, а сам драматург отдан под надзор полиции. Его обвинили в неблагонадежности, так как жизнь и характеры, изображенные в комедии, показались властям клеветой на российскую действительность. Многие читатели также не сразу приняли новаторство Островского. Его воспринимали как «грязного» драматурга, выводящего на сцену недостаточно высокие характеры, пишущего чрезмерно простонародным языком и не видящего ничего светлого в окружающей его жизни.

Несмотря на холодное отношение властей, на тяжелое финансовое положение и непонимание части публики, Островский активно работал, выпуская ежегодно по пьесе. В 50-е годы работал в редакции журнала «Москвитянин» вместе с Ап.Григорьевым, Т.Филипповым и другими сотрудниками, близкими ему как по-человечески, так и по своим взглядам. В 1850-е исповедовал почвеннические идеи, восхищаясь русской жизнью и широтой русской души и противопоставляя их рассудочной сухости Запада. Во многом под влиянием почвенничества взгляд драматурга на мир в это время стал менее мрачным, в его пьесах, в отличие от более ранних, появились персонажи, несущие свет и любовь. Одна из самых ярких пьес этого периода – комедия Бедность не порок, написанная в 1853 и напечатанная в 1854. История любви приказчика Мити и Любы Торцовой разворачивается на фоне жизни купеческого дома. Островский в очередной раз восхитил своих поклонников замечательным знанием мира и удивительно ярким языком. В отличие от ранних пьес, в этой комедии есть не только бездушный фабрикант Коршунов и кичащийся своим богатством и силой Гордей Торцов. Им противопоставлены любезные сердцам почвенников простые и душевные люди – добрый и любящий Митя и промотавшийся пьяница Любим Торцов, оставшийся, не смотря на свое падение, хорошим человеком. Характерно, что комедия, как и большинство пьес этого времени, завершается счастливым соединением влюбленных и победой добра над злом.

Постановка Бедности не порок в 1854 в Малом театре вызвала горячие споры. Так, Аполлон Григорьев опубликовал в «Москвитянине» стихотворную рецензию, в которой превознес пьесу до небес и объявил ее появление началом новой эпохи в русском театре. Это мнение разделяли многие. Как воскликнул один из зрителей после спектакля, «воплощенная правда выступила на сцену». Новаторство пьесы Островского ярко проявилось в постановке Малого театра, в частности, в исполнении роли Любима Торцова знаменитым актером Провом Садовским. В то же время, как среди читателей, так и среди зрителей и даже среди актеров находились люди, которых шокировала и отталкивала излишняя жизненность творчества драматурга. Великий актер М.С.Щепкин, хотя и высоко ценил талант Островского, но возражал против постановки пьесы в Малом театре, считая, в частности, роль пьяницы и забулдыги Любима Торцова слишком «грязной». Многие присоединялись к этому мнению, полагая, что мир купцов и приказчиков, крючкотворов и пьяниц не достоин сценического воплощения, даже самого талантливого.

Против Островского выступила и редакция одного из самых авторитетных в то время журналов – «Современника». Чернышевский и Добролюбов считали Бедность не порок слабой пьесой, а ее счастливый конец – не воспеванием народной широты и доброты, а приукрашиванием реальной, куда более мрачной действительности.

Однако популярность пьес Островского продолжала расти, несмотря на сохранявшееся подозрительное отношение к нему властей и на упреки сторонников как «высокого», так и «обличительного» искусства. Укрепляется и его связь с Малым театром, где многие актеры разделяют новаторские идеи Островского. Не случайно большая часть пьес драматурга впервые оказалась поставленной именно на этой сцене.

К концу 1850-х в творчестве Островского назревают крупные перемены. Во-первых, он постепенно отошел от почвеннических идей и кружка друзей, сформировавшегося вокруг редакции «Москвитянина». Москвич до мозга костей, он все больше сближался с петербургской редакцией «Современника» и, хотя никогда не поддерживал революционные идеи Чернышевского и Добролюбова, разделял их взгляды на искусство. Журналисты «Современника», в свою очередь, к концу 1850-х годов увидели в Островском пример настоящего реалистического творца и перешли от его критики к исключительно высокой оценке творчества.

В конце 1850-х годов изменился и характер творчества Островского, что особенно ярко проявилось в пьесах Доходное место (1856) и Гроза (1859). Для многих поклонников Островского оказалось неожиданным появление Доходного места, сатирически изображающего жизнь чиновников, где взяточничество и обман считаются чем-то само собой разумеющимся. Здесь не было привычной для Островского купеческой среды, кроме того, в отличие от поэтического настроя комедий начала 1850-х годов, неожиданностью стала и довольно мрачная атмосфера пьесы. Молодой чиновник Жадов, пытающийся служить честно, оказывается под таким давлением обстоятельств, что чуть не отступается от своих идеалов. Все же, в последний момент, он находит в себе силы удержаться от преступления и обещает «ждать того времени, когда взяточник будет бояться суда общественного больше, чем уголовного». Таким образом, формально добро побеждает. В то же время мир, показанный в пьесе, таков, что всем зрителям было ясно – Жадову придется долго дожидаться перемен в обществе. Не случайно цензура запретила постановку пьесы, осуществленную на сцене только в 1863. Многие критики также не приняли новое, «обличительное» направление творчества Островского и заговорили об оскудении его таланта. Сотрудники «Современника», впрочем, придерживались иного, куда более высокого мнения о Доходном месте, выраженного Добролюбовым в его статье Темное царство.

Публикация в 1860 пьесы Гроза ярко продемонстрировала, что талант Островского не только не угас, а, напротив, проявлялся все сильнее и сильнее. Трагическая судьба Катерины, молодой женщины, задыхающейся в тяжелой обстановке патриархальной семьи, рвущейся на свободу, мечтающей о свете и воле, которых нет в ее провинциальном городке, – не случайно стала символом российской жизни на переломе двух эпох. Статья Добролюбова Луч света в темном царстве не только воспела Катерину, чье самоубийство, по мнению критика, было не проявлением слабости, а единственным оставшимся для нее возможным протестом. Добролюбов, как и многие другие читатели и критики, увидел в Грозе не просто историю гибели неверной купеческой жены. Для него пьеса стала символом приближающихся перемен, чье наступление уже нельзя остановить. До освобождения крестьян оставалось меньше года, а вслед за крестьянской реформой последовало множество других реформ, в корне изменивших российскую жизнь. В то же время Гроза вовсе не была политическим манифестом, каким ее иногда пытались представить. Яркие характеры, трагическое столкновение различных взглядов на жизнь, прекрасно продуманный сюжет – все это придало драме исключительную театральность и обеспечило ее сценический успех.

В десятилетия, последовавшие за выходом Грозы, Островский много и плодотворно работал. В 1860-е–1870-е годы он отошел от драматизма Доходного места и Грозы, возвращаясь к поэтическому описанию жизни простых людей, чьи проблемы могут вызвать улыбку, обычно смешанную со слезами. Яркий пример пьес, написанных в эти годы, – трилогия о Бальзаминове Праздничный сон – до обеда, Свои собаки грызутся, чужая не приставай, За чем пойдешь, то и найдешь. Комедии повествуют о поисках богатой невесты чиновником с несерьезной фамилией Бальзаминов, попадающем в самые неожиданные ситуации. Водевильный характер пьес не помешал Островскому ярко и живо показать в них картины столь хорошо ему знакомой замоскворецкой жизни. В то же время вроде бы шутливые приключения Бальзаминова были показаны с таким сочувствием к «маленькому человеку», что ничтожный и пустой герой поневоле начинал вызывать и симпатию.

В эти же годы Островский создает ряд исторических пьес Козьма Захарьич Минин-Сухорук, Воевода, Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский и другие. Они оказались далеко не такими популярными и театральными, как другие его произведения. Для драматурга, однако, обращение к истории было очень важно. Островский пытался найти здесь корни той широты и чистоты русского характера, которые он не переставал воспевать в своих «современных» пьесах. Любовное и возвышенное отношение к народной культуре проявилось и в драматической поэме в стихах Снегурочка, основанной на русском фольклоре. Создавая историю Снегурочки, отдавшей свою жизнь ради любви, Островский использовал материал народных сказок и песен. Не случайно, хотя сама пьеса не имела особого успеха, созданная на ее основе опера Римского-Корсакова завоевала огромную популярность.

Островский создал несколько сатирических произведений, которые безусловно могут быть отнесены к ярчайшим шедеврам его творчества.

Комедия На всякого мудреца довольно простоты – история молодого человека Егора Дмитриевича Глумова, всеми правдами, а скорее, неправдами, пытающегося сделать карьеру и добыть богатую невесту. Ложь и интриги почти приводят Глумова к заветной цели. Разоблачение наступает случайно. В руки обманутых Глумовым людей попадает дневник, в котором он язвительно описывает их глупость и подлость. Казалось бы, обманщик навсегда будет изгнан из хорошего общества. Ничуть не бывало. После того, как уличенный во всех подлостях Глумов гневно обличает своих покровителей и удаляется, те приходят к выводу, что их протеже «что ни говори, деловой человек» и решают, что «наказать его надо, но…через несколько времени можно его опять приласкать». Ясно, что дальнейшее возвышение беспринципного Глумова обеспечено.

Еще более страшный мир показан Островским в пьесе Лес. Действие происходит в поместье помещицы Гурмыжской, которая по своей воле вершит судьбы зависящих от нее людей. Она продает принадлежащий ей лес потому, что ей нужны деньги – для бедных – по ее собственным словам. Однако довольно быстро становится ясно, что деньги для Гурмыжской – прежде всего возможность купить себе молодого возлюбленного. Ради этого она мучает и терзает бедную племянницу Аксюшу, прекрасно понимающую, что ей не достанется ни копейки из огромного наследства, но все равно не осмеливающуюся бунтовать против богатой родственницы, так как идти ей некуда. Единственным по-настоящему сильным и благородным человеком в пьесе оказывается странствующий актер Несчастливцев, который, не задумываясь, отдает полученные им от Гурмыжской деньги на приданое Аксюше и, отказавшись от богатства, вновь пускается в бесконечные странствия по России. Он сумел составить счастье молодой пары, но ничего больше не в силах изменить «Брат Аркадий, зачем мы зашли, как мы попали в этот лес, в этот сыр-дремучий бор? – обращается он к своему спутнику, – Зачем мы, братец, спугнули сов и филинов? Что им мешать? Пусть их живут, как им хочется! Тут все в порядке, братец, как в лесу быть следует. Старухи выходят замуж за гимназистов, молодые девушки топятся от горького житься у своих родных: лес, братец».

В последнее десятилетие жизни творчество Островского становится все более и более трагическим. Теперь на пути его героинь уже не встречаются благородные Несчастливцевы, готовые поступиться всем ради счастья прекрасной дамы. Мир поздних пьес Островского оказывается населен мечущимися в поисках счастья и спокойствия героинями, окруженными циничными воздыхателями, всегда готовыми купить их любовь, не менее циничными матерями, согласными более или менее неприкрыто продать своих дочерей и, быть может, не слишком плохими, но безвольными и беспомощными поклонниками или женихами, не способными ни защитить даму своего сердца, ни предложить ей настоящую любовь.

В таких обстоятельствах развивается судьба Ларисы, героини пьесы Бесприданница, которая, подобно многим другим женским персонажам Островского, мечтает о лучшей жизни, о возможности вырваться из своего провинциального мирка. Однако очень быстро выясняется, что красота Ларисы не помогает ей обрести свободу и любовь, а, наоборот, превращает в игрушку богатых купцов. Ранний Островский, быть может, привел бы свою героиню к тихому и спокойному браку. Но в мире Бесприданницы это уже невозможно. Лариса презирает своего жениха Карандышева и с негодованием отказывается от его предложения. Тогда обезумевший от любви и ревности Карандышев убивает Ларису, которая перед смертью благодарит его за дарованное ей избавление от всех жизненных тягот.

Не менее безысходна судьба и другой героини поздней пьесы Островского Таланты и поклонники. Александра Негина, молодая талантливая актриса, оказывается так замучена вечной нуждой, что не может найти выхода. Ее жених – благородный, добрый, хороший молодой человек, Петя Мелузов, помочь своей невесте не может. Впрочем, дело не только в деньгах. В очередной раз в пьесе Островского добро оказывается слабым и беспомощным, неспособным противостоять обстоятельствам. В результате Негина соглашается пойти на содержание к помещику Великатову и уезжает в его поместье, в надежде позже начать играть в принадлежащем ему театре. И, хотя Мелузов в финале пьесы клянется не сдаваться и «свое дело делать до конца», ощущения его моральной победы не возникает – ведь его любимая девушка уехала с богачом.

Персонажи, связанные с миром театра, встречаются во многих пьесах Островского и это, конечно, не случайно. Он всегда принимал близко к сердцу беды и удачи российского театра. Его ужасало бесправное положение актеров императорских театров, их зависимость от чиновников, нищенское жалование и тяжкий труд, а также невежество многих исполнителей, отсутствие у них интереса к пьесе в целом. Островский часто сам репетировал с актерами свои пьесы, пытаясь найти у них понимание, добиться более глубокого исполнения, соответствующего новаторскому характеру пьес. Удавалось это далеко не всегда. Среди актеров, игравших в пьесах Островского, были такие люди, как Пров Садовский или Любовь Косицкая, понимавшие и чувствовавшие замысел автора. В то же время часто Островский приходил в отчаяние из-за абсолютного непонимания актерами его целей и из-за диких и грубых нравов, царивших за кулисами. Актеры, появлявшиеся на сцене только ради того, чтобы покрасоваться перед зрителями, срывавшие аплодисменты при помощи дешевых эффектов, не желавшие и не умевшие работать над ролью и при этом грубо пресмыкавшиеся перед начальством, – вот кто составлял большинство театральных трупп. Именно поэтому Островский в течение многих лет пытался переменить всю систему работы драматических театров, писал многочисленные проекты, надеясь убедить власть в необходимости срочных действий. В конце концов, в 1886 уже тяжело больной Островский был назначен заведующим репертуарной частью московских театров. Это означало, что в его руки было передано художественное руководство всеми театрами города. Островский с энтузиазмом взялся за долгожданное дело. Он надеялся освободить театр от бездарной, любительской игры, когда каждый актер был «сам за себя», пренебрегая художественной стороной театрального дела. Островский надеялся начать формировать репертуар из серьезных пьес, не поступаясь интересами искусства в угоду кассовым сборам. Мечтал он и о возрождении театральной школы, которая должна была готовить профессиональных актеров. Однако смерть 2 (14) июня 1886 в Щелыково Костромской губернии не позволила ему провести в жизнь давно задуманные реформы.

Тамара Эйдельман

«Изобретение России» Аркадия Островского; «Новый царь» Стивена Ли Майерса; Красная паутина Андрея Солдатова и Ирины Бороган — рецензия | Книги о политике

В ночь на 25 декабря 1991 года, в рождественскую ночь, но не для русских, я сидел в мастерской скульптора в центре Москвы. Многие памятники Ленину или Марксу в коммунистическом мире имели одобрение Льва Кербеля; но этот разукрашенный артист и пропагандист сгорбился над своим мерцающим черно-белым телевизором, наблюдая, как над Кремлем спускают советский флаг.

Кербель, родившийся в День революции 1917 года, был озадачен поворотом событий. Поскольку новая Россия приняла свой собственный вариант капитализма, он делал скульптуры олигархов или их жен. Он жаловался мне, что они лукавят, когда дело касается оплаты. Такова была участь советского человека переходного периода.

Мне посчастливилось, как руководителю московского бюро Daily Telegraph , увидеть родовые муки экономических реформ Михаила Горбачева (перестройка) и ограниченной свободы слова (гласность).Однако вместо того, чтобы улучшить систему, как надеялся советский лидер, изменения убили ее. Реплика Бориса Ельцина, беспрецедентная свобода для большинства, хаос и нищета для многих — и несметное богатство для небольшой группы партийных чиновников и различных случайных лиц. Разочарование привело к Владимиру Путину, авторитаризму и ренационализации изворотливых денег. Последние три десятилетия — в абзаце.

К счастью, Аркадий Островский уделяет больше времени своему путешествию по этому периоду, уделяя больше внимания социальным изменениям, чем политическим или экономическим: «Под лозунгами демократии и гласности люди слишком часто имели в виду« одежду и сосиски », — он пишет.По сути, это был один и тот же пакет. «Как только в стране появится свобода слова, за ней последуют сосиски и одежда, и Россия чудесным образом превратится в приятно пахнущую страну в западном стиле».

Горбачев опасался экономической либерализации, и когда она произошла при Ельцине, она быстро превратилась в занятие по вымогательству денег. «Экономическая основа советской системы была разрушена не внешним врагом или диссидентами, а собственническим инстинктом советских красных директоров, которые с радостью обменяли свои мелкие привилегии на что-то гораздо большее — социалистическую собственность.В одном из многих забавных анекдотов Островский рассказывает, как в 1989 году типичный аппаратчик Виктор Черномырдин оставил свой министерский пост и стал председателем новой государственной корпорации «Газпром». Тогдашний премьер Николай Рыжков не мог понять, зачем он это сделал: «Вы понимаете, что потеряете все — дачу и льготы?» Хитрый Черномырдин подозревал, что новые призы будут номинированы в миллиардах долларов.

Очаровательный рассказ Островского возвращает к жизни многих деятелей, сыгравших ключевую роль в истории той эпохи, но ныне в значительной степени забытых.Он вспоминает странную пресс-конференцию лидеров переворота 1991 года и камеры, нацеленные на дрожащие руки одного из них, Геннадия Янаева. Государственное телевидение отказало в приказе убрать это из основного бюллетеня. Провал государственного переворота ненадолго вернул к власти Горбачева, но главным бенефициаром был Ельцин.

«Советская интеллигенция как класс была двигателем революции 1991 года, но была застигнута ею врасплох. Привыкший поднимать тосты за «успех нашего безнадежного дела», он не знал, что делать, когда его дело увенчалось успехом », — пишет автор.Тем самым они посеяли семена последующих неудач. Хотя это было время огромного ажиотажа — страна открылась географически, политически и культурно — это было не столько демократизация, сколько приватизация, или, пользуясь популярным термином, прихватизация (захват).

Островский, российский корреспондент FT и Economist , демонстрирует, что господство Путина не было отклонением от нормы. За более подробной биографией, изобилующей фотографией злодея в стиле Бонда на обложке, можно обратиться к Стивену Ли Майерсу.Бывший руководитель бюро New York Times погружается в жизнь человека, который лучше всех оседлал сцену в течение 15 лет, и в будущем его ждет еще много интересного. Майерс делает все возможное, чтобы влить кровь в этого самого бескровного из людей в годы его становления, в его усиливающуюся изоляцию в официальной резиденции на окраине Москвы и в своем мега-особняке в Сочи.

Неудивительно, что, как самозваный «кормилец и защитник» семьи, Путин и пальцем не пошевелил, чтобы помочь своей жене Людмиле.В 1993 году, узнав, что она попала в автомобильную аварию, он обратился к хирургу, убедился, что с ней все в порядке, и вернулся на свои собрания, не удосужившись ее увидеть. Позже они разведутся, и он встретится с очаровательной олимпийской гимнасткой, ставшей лояльным политиком, по крайней мере, так ходили слухи.

Путин кормит лосей в национальном парке в Москве, июнь 2010 г. Фотография: РИА Новости / Reuters

Майерс проливает ценный свет на финансовые дела, связанные с петербургскими дружками Путина.Американская журналистика более усердно выявляет связи, а американская дипломатическая система более откровенна, чем более сговорчивые британцы, в раскрытии опасностей, а также возможностей, создаваемых корпоративно-политическими бизнес-структурами России.

С самого начала Путин четко понимал, что стоит перед ним. В документе, подготовленном одним из его союзников, когда он пришел к власти в 2000 году, говорится, что впервые за последние 300 лет Россия «сталкивается с реальной угрозой скатывания на второй, а возможно, и на третий уровень мировых лидеров. ».Рецепт, пишет Майерс, «заключался в восстановлении национального единства, патриотизма и сильного центрального правительства».

Пытаясь понять Интернет в первые годы своего правления, Путин стремился взять его под свою эгиду. В своем страстном отчете репортеры и эксперты по безопасности Андрей Солдатов и Ирина Бороган намечают, как Кремль и активисты взаимодействуют с активистами, используя социальные сети и другие инструменты, имеющиеся в их распоряжении. Их история началась в 1957 году, когда «симпатичная молодая женщина из отдела КГБ» вошла в комнату Института кристаллографии, чтобы забрать и уничтожить первый в стране фотокопировальный аппарат.Возможно, технология и пошла дальше, но стремление к контролю — нет.

Солдатов и Бороган в мельчайших подробностях описывают, как слишком короткий период относительной свободы СМИ при Ельцине был быстро погашен. Одним из первых действий Путина было установление государственного контроля над независимым телеканалом НТВ, основатель которого бежал из страны, едва избежав ареста. Другим повезло меньше — ряд известных журналистов были брошены в тюрьмы или убиты. Какое-то время онлайн-мир был относительно неограниченным, поскольку старшее поколение в Кремле не понимало его значения.Ситуация быстро изменилась: критически важная цифровая телекомпания была заморожена, а ведущая социальная сеть страны была захвачена.

Чтобы заполнить пустоту, Путин построил пропагандистскую машину, пригодную для цифровой эпохи. Неудивительно, что Россия пережила такую ​​утечку мозгов. Островский заключает, что многие из тех, кто решил остаться, заключили сделку. «Многие из тех, кто жаждет [пропаганды], не бедны и невежественны, но состоятельны и хорошо информированы». Согласно опросам, почти половина населения знает, что Кремль лжет о присутствии российских войск на Украине, но они видят в обмане «знак силы».Какими причудливыми, теперь кажется, были мечты реформаторов.

Щелкните здесь, чтобы купить «Новый царь» Стивена Ли Майерса за 16 фунтов стерлингов, «Красную паутину» Андрея Солдатова за 15,19 фунтов стерлингов и «Изобретение России» Аркадия Островского за 16 фунтов стерлингов в книжном магазине Guardian

Проект MUSE — Александр Островский Марджори Гувер (обзор)

ОБЗОР КНИГ 311 Однако всегда трудно составить полный список, особенно когда кто-то пытается каталогизировать плодовитого автора, такого как Синклер Льюис, который привлек столько внимания критиков.По мере того как библиографы приближаются к завершению своей работы, они просто не могут получить все текущие статьи и обзоры, которые по праву принадлежат их каталогу. Однако их отказ от ответственности в отношении избирательности не удовлетворяет пользователей. Синклер Льюис — не исключение. Беглое изучение этого справочника обнаруживает только четыре записи в 1978 году. Быстрая проверка Международной библиографии MLA за тот же год дает две дополнительные ссылки, одну из сборников, а другую из Йельского обозрения.Дождаться появления некоторых журналов, которые заведомо отстают от сроков публикации, значило бы еще больше пожертвовать своевременной публикацией. Синклер Льюис появился через два года после истечения срока его действия, задержка, которую мы в академических кругах сочли «приемлемой». В конечном итоге компьютеризированные библиографии сделают эти задержки устаревшими; но пока это время не настало, мы должны быть благодарны за кропотливые усилия таких преданных своему делу ученых, как фламандцы. Краткое введение Роберта Флеминга к этому контрольному списку дает читателям обзор приливов и отливов критики в отношении работы Льюиса.Пиком этой критики, похоже, стал 1951 год. Его аннотации, описательные по форме, составляют основу выбранных статей и обзоров; их достаточно, чтобы студенты могли определить, может ли материал удовлетворить их потребности. А указатель — неотъемлемая часть любой библиографии — тщательный и подробный. ДЖЕЙМС А. ГРИМШОУ-МЛАДШИЙ. Академия ВВС США Марджори Гувер. Александр Островский. Бостон: Туэйн, Г.К. Холл, 1981. 155с. Когда думаешь о великих русских писателях XIX века, сразу приходят на ум имена Достоевский, Толстой и Чехов.Помимо этих великих цифр, средний западный читатель совершенно не знаком с русской литературой. Марджори Гувер сделала значительный шаг в ознакомлении западного читателя с богатством русской литературы. Преобладание научных трудов и сборников переводных произведений других затмило творчество Островского. Гувер успешно отстоял позицию Островского как одного из великих русских драматургов. В этом анализе дается лишь краткое биографическое описание Островского, сосредоточенное скорее на его основных произведениях.Для антологий типично допускать лишь краткие описания его основных работ, их тем и анализ критики того периода. «Темное царство», описанное Добролюбовым, самодурство купечества и бедственное положение женщин в российском обществе — темы, которые обычно анализируются критиками Островского. Гувер углубился в свой анализ. Социально-политическое настроение того времени (1847–1886) и его влияние на Островского, показанное в его произведениях, является традиционной основой для анализа, используемого Гувером и другими критиками русской литературы XIX века.Этот социально-политический анализ рассматривается Гувером как слишком жесткий и чрезмерно упрощенный. Гувер был более рассудителен в своем подходе и продемонстрировал сложный переход, сделанный Островским от его ранних работ к его более поздним «зрелым» работам. Большинство основных пьес обсуждаются с точки зрения сюжета, структуры пьесы и развития персонажа. Хотя существует ряд сборников произведений Островского, и в недавнем возрождении Островского в Советском Союзе было опубликовано много нового материала, имеется очень мало сочинений критического характера.Книга Гувера, хотя и является общим обзором, является очень информативным и научным ответом на это. Помимо критической оценки произведений Островского, много говорится о великих литературных критиках, других великих русских и европейских писателях того времени и их общем влиянии на Островского и его произведения. Александр Островский лаконичен и информативен не только в тексте, но и в сносках и библиографии. Для тех, кто желает продолжить изучение, библиография, хотя и не обширная и большая часть доступна только на русском языке, является отличным путеводителем по труднодоступной информации.МЭРИ ДЖО СМИТ Аризонский университет Джордж Хант. Джон Апдайк и три великих секрета: секс, религия и искусство. Гранд-Рапидс: Уильям Б. Эрдманс, 1980. 232 стр. Профессор Хант представил интересный …

Дневник негодяя или Половина слишком умного

Дневник негодяя, или слишком умницы

Александра Островского
Перевод Стивена Мулрина

Кафедра театра и драмы
20-23 ноября 2003 г. • Театр Лидии Мендельсон

Дневник негодяя представлен в рамках программы UM «Празднование св.Петербург ». Этот общеуниверситетский фестиваль посвящен 300-летию города, оказавшего огромное влияние на западную культуру.

Дневник негодяя — это рассказ о миссии одного человека, который во что бы то ни стало проложил себе путь в высший класс общества. Эта социальная комедия, действие которой происходит в 1874 году, рассказывает о Глумове, бедном молодом холостяке, в его стремлении жениться на богатой женщине и получить простую, но прибыльную работу. Для достижения этих целей Глумов будет лгать, льстить и потакать тщеславию богатых.Не в силах сдержать отвращение к своим жертвам, Глумов решает облегчить свои глухие сатирические комментарии, записывая свои схемы в дневник. Случайно дневник обнаруживают некоторые из богатых знакомых Глумова, что может означать конец его схемы.

Дневник негодяя дает социальный комментарий о том, как далеко зайдет человек, чтобы обрести богатство и власть, но делает это в приятной комической манере. Режиссер Малком Тюлип говорит: «В этом произведении прекрасно сочетаются комедия и драма.Подлец пьесы Глумов зарабатывал на жизнь эпиграммами и карикатурами на своих жертв. По словам Тюльпана, «мы подчеркнули эти качества каждого персонажа с помощью костюмов и действий, изображая людей и ситуации как« больше, чем жизнь »».

Художественный посох

Режиссер: Малкольм Тюлип
Художник-постановщик: Гэри Декер
Художник по костюмам: Элизабет Толен
Художник по свету: Мишель Эпель Шерри
Дизайнер париков: Сара А.Опстад
Помощник режиссера: Д. Росс
Драматург: Джон Хилл
Режиссер: Эрин А. Випки

Литой

Глумов, молодой человек: Дж. Тео Клозе
Глафира, его мать: Ли Фельдпауш
Курчаев, гусар: Брэд Фрейзер
Голутвин, молодой человек без работы: Зак Дорфф
Андрей, Слуга Мамаева: Натан Чикколо
Мамаев, богатый джентльмен: Брайан Ласки
Манефа, гадалка: Кэтрин Томас
Крутицкий, старый и важный человек: Натан Петц
Клеопатра, жена Мамаева: Эрин Фаррелл
Маша, племянница Турусины: Лорен Робертс
Турусина, богатая вдова: Джоанна Спанос
Григорий, слуга Турусины: Кевин Кучек
Городулин, молодой и важный человек: Адам Х.Каплан
Первая вешалка: Стефани Салливан
Вторая вешалка: Бека Глюкштейн
Лакей, слуга Крутицкого: Даниэль Штраус

Спонсоры

Музыкальная школа признает щедрость McKinley Associates, Inc., чья поддержка помогла сделать это производство возможным.

ресурса

Записки драматурга

Александр Николаевич Островский был самым плодовитым драматургом России.Три его пьесы включены в программу национальной школы, и только в Москве постановки его драм входят в репертуар десятков театров. Хотя советские поколения наслаждались жизнью, Островский служил социальным критиком и сочувствовал революционной борьбе, даже с учетом всех недавних изменений в идеях и ценностях в сегодняшней России, нет никаких признаков того, что популярность драматурга ослабевает. Частично его успех должен быть связан с его блестящим, аутентичным диалогом: умением отображать нюансы различных экономических и социальных групп, а также чутьем на все самое красочное и яркое в разговорной речи на русском языке.Однако один из мифов об Островском заключается в том, что его драматический дар не выходит за рамки узкой привлекательности для его соотечественников. Хотя что-то упущено в переводе, в его пьесах еще многое остается, чтобы бросить вызов людям по обе стороны рампы даже сегодня, даже вдали от Москвы. Другой миф: все почти пятьдесят пьес Островского посвящены московскому купеческому сословию. Драматург действительно создавал ту местечковую среду, которая сформировалась на стыке устремлений нуворишей и чувственности «соли земли» в ряде своих произведений, особенно в его ранний период.Либеральный критик Добролюбов превозносил раннего Островского в таких оригинальных эссе, как «Темное царство», метафора закрытого, тиранического купеческого мира. Тургенев называл Островского «купеческим Шекспиром». На Западе это расхожее мнение оспаривалось даже реже, чем в России. Его самая известная пьеса, The Storm , посвящена торговцам, хотя и в провинциальном городе, а не в Москве. На самом деле, часть жизни, которую можно найти в пьесах Островского, шире и глубже, чем просто купеческий слой.Он писал исторические драмы, создал стихотворную пьесу на основе народных сказок о Снегурочке, изобразил жизнь провинциальных актеров, исследовал другие аспекты провинциальной жизни и написал множество московских драм, которые мало или не имеют ничего общего с купеческим сословием. , например, сатирический взгляд на аристократию: Дневник негодяя .

Дневник негодяя знаменует явный разрыв в творчестве Островского с жанровыми картинами его ранней карьеры.Пережив кризис середины 1860-х годов, идеи пьес о современной жизни и текущих социальных проблемах иссякли. Он старался поддерживать огонь творчества, сочиняя исторические пьесы о далеком 17 веке и сочиняя либретти для опер, а также переводя итальянские комедии. В какой-то момент он даже подумывал о том, чтобы вообще уйти из театра. Когда социальный критик Островский был готов вернуться, он обнаружил, что мир его ранних пьес исчез навсегда. В русской жизни произошла кардинальная перемена.Манифест эмансипации 1861 года стал стержнем российской истории XIX века. Все, что было до этого — от надежд декабриста на преобразование России на основе прогрессивных западноевропейских идей, которые молодые аристократические офицеры впитали в парижских кафе в 1815 году после поражения Наполеона, до реакции и застоя, последовавших за ним при Николае I. все было прелюдией к освобождению крепостных. И все последующее в равной степени нужно рассматривать в свете отмены крепостного права.Хозяева не меньше, чем рабы, перевернули свою жизнь с ног на голову. Для многих аристократов это было тяжелое время. В то время как некоторые оглядывались назад с ностальгией и вынашивали планы контрреформы, другие почувствовали, как дует ветер, и запрыгнули на прогрессивную подножку. Несмотря на эту неопределенность и переходный период, амбициозный молодой человек все еще мог бы продвинуться вперед, если бы он тщательно все спланировал и снискал расположение нужных людей …

Название пьесы, русская пословица, переводилось по-разному: Наполовину умник , Даже мудрец спотыкается , Даже мудрецы ошибаются , На всякого мудреца хватит глупости , Нет человека Мудрый во все времена , Дневник негодяя , Дневник Глумова , и Негодяй .Возможно, самое близкое совпадение по духу, если не по букве, можно найти в старинной американской народной поговорке: «У каждого человека есть дурак в рукаве».

— Джон Хилл

Медиа

Программа
Фото

Примечание о пенсионном обеспечении и ставках замещения заработка пенсионеров: более пристальный взгляд на распределение: основная статья

Посмотреть самую последнюю версию.

Архивный контент

Информация, помеченная как архивная, предназначена для справочных, исследовательских или учетных целей.Он не регулируется веб-стандартами правительства Канады и не изменялся и не обновлялся с момента его архивирования. Пожалуйста, «свяжитесь с нами», чтобы запросить формат, отличный от доступных.

Архивировано

Эта страница помещена в архив в Интернете.

  1. Вступление
  2. Источник данных, образец и концепции
  3. Описательные результаты
  4. Выводы

1 Введение

Структура канадской системы пенсионных доходов и степень, в которой канадцы трудоспособного возраста достаточно откладывают на старость, продолжают оставаться важными вопросами государственной политики.Информация о благосостоянии служит источником информации для обсуждения этих вопросов, поскольку такая информация может использоваться для оценки потоков доходов, которые, как ожидается, будут генерироваться будущими когортами пенсионеров. Однако данные о богатстве остаются очень ограниченными. Следовательно, дискуссии о пенсионном доходе часто сосредотачиваются на сберегательном поведении канадцев трудоспособного возраста или доходах сегодняшних пожилых людей, чтобы оценить, как могут жить завтрашние пожилые люди.

Зарегистрированные пенсионные планы (RPP) — также называемые профессиональными пенсионными планами, пенсионными планами работодателя или пенсионными планами на рабочем месте — являются важным аспектом этого обсуждения.RPP являются не только центральным компонентом пенсионной системы Канады, но и источником беспокойства, учитывая снижение уровня пенсионного обеспечения (особенно в частном секторе), изменения в характеристиках RPP и обеспокоенность по поводу финансового здоровья некоторых из них. планы частного сектора.

Тем не менее, несмотря на важность RPP, в очень немногих канадских исследованиях изучались финансовые результаты, с которыми сталкиваются зарегистрированные члены пенсионных планов (RPP) и не-участники. Единственное исключение — Островский и Шелленберг (2009).В этом исследовании лонгитюдные данные используются для изучения выхода на пенсию и финансовых результатов лиц, которые были членами RPP, и лиц, которые не были членами RPP, когда им было за пятьдесят в 1991 году. средние доходы от пенсий и пенсий по старости, чем у членов RPP, но более высокие средние доходы из других источников, включая инвестиции, дивиденды и прирост капитала. Результаты также показывают, что лица, не являющиеся членами RPP, с большей вероятностью, чем члены RPP, продолжат работать до конца шестидесяти — начала семидесятых годов.Однако среди лиц, вышедших на пенсию, не члены RPP в среднем достигают коэффициентов замещения заработка, сопоставимых с таковыми для членов RPP.

Островский и Шелленберг (2009) предоставляют широкий обзор финансовых результатов, уделяя особое внимание средним доходам и средним коэффициентам замещения, достигнутым членами и нечленами RPP. Однако исследование не предоставляет информации о диапазоне результатов, с которыми сталкиваются люди в этих группах. В то время как диапазон результатов может сильно отличаться между группами, средние результаты для двух групп могут быть схожими.Действительно, как показано в этом документе, доли членов RPP и нечленов с коэффициентами замещения доходов выше или ниже различных пороговых значений значительно различаются, но все же дают средние коэффициенты замещения, которые сопоставимы для групп в целом. И хотя коэффициенты замещения членов RPP довольно плотно сгруппированы вокруг средней точки распределения, коэффициенты замещения нечленов RPP гораздо более разбросаны, что отражает большее разнообразие финансовых результатов.

В дополнение к изучению распределения коэффициентов замещения заработка в 2006 году, этот документ также включает данные за 2007 год, недавно добавленные в Продольную административную базу данных (LAD).Используя данные за этот дополнительный год, средний годовой коэффициент замещения заработка, достигнутый пенсионерами, рассчитывается за 2005, 2006 и 2007 годы. Цель состоит в том, чтобы уменьшить влияние аномальных событий в течение одного года, таких как единовременная RRSP ( Зарегистрированный пенсионный план сбережений) изъятия или единовременной реализации прироста капитала по наблюдаемой ставке замещения. Корректировка приводит к несколько более высокому коэффициенту замещения заработка среди пенсионеров, особенно среди тех, кто не является членами RPP.

Статья начинается с краткого обзора источника данных, образца и концепций, использованных в этом исследовании. Это обсуждение сведено к минимуму, поскольку эти вопросы подробно обсуждаются в Ostrovsky and Schellenberg (2009). Затем мы представляем описательную информацию о коэффициентах замещения доходов, достигнутых членами RPP и нечленами RPP. Дополнительные диаграммы и текстовая таблица включены в приложение вместе с результатами нескольких многомерных моделей.


Начало страницы

2 Источник данных, образец и концепции

Источник данных и методы, использованные для этого исследования, во многом соответствуют Ostrovsky and Schellenberg (2009).Данные взяты из 20% версии LAD, которая получена из данных по налогообложению.

Информация в LAD не позволяет различать членов RPP и нечленов RPP на основе пенсионного дохода, полученного в старости. Вместо этого пенсионное членство должно определяться на основе пенсионных взносов, сделанных, когда люди все еще работают. Полная информация о таких взносах доступна начиная с 1991 года. Возраст, в котором рассчитываются коэффициенты замещения, является дополнительным соображением при выборе выборки.Имеет смысл рассчитывать коэффициенты замещения для пожилых людей в возрасте от 70 до 60 лет, поскольку таким образом повышается вероятность получения потоков доходов после обязательного преобразования активов RRSP.

По этим причинам данный анализ ограничен подателями налоговых деклараций, которым было от 55 до 57 лет в 1991 году и, следовательно, от 70 до 72 лет в 2006 году. Применяются несколько других критериев отбора. Участие в RRSP и RPP и взносы в них зависят от участия в рабочей силе и получения заработка от работы.Следовательно, выборка ограничена физическими лицами, подавшими налоговую декларацию в 1989, 1990 и 1991 годах, имевшими положительный доход в каждый из этих лет, а средний годовой доход которых за этот период составлял 10 000 долларов США или более. 1 Лица, которые занимались индивидуальной трудовой деятельностью в возрасте от 55 до 57 лет, исключаются, потому что они, как правило, не имели права вносить взносы в RPP. 2 Однако включены те, кто стал заниматься индивидуальной трудовой деятельностью в возрасте от 70 до 72 лет. Податели налоговых деклараций в выборке разделены на пять групп равного размера в зависимости от их среднего годового дохода за 1989–1991 годы.Таким образом, степень, в которой заработки заменяются другими источниками дохода в возрасте от 70 до 72 лет, можно исследовать в различных точках распределения.

LAD включает переменную Pension Adjustment, которая фиксирует взносы как работника, так и работодателя в RPP, а также взносы в планы распределения отложенной прибыли. Положительные значения переменной Pension Adjustment в 1991 и 1992 годах каждый год кодируются следующим образом: «1» указывает на членство в RPP, а «0» — на отсутствие членства в RPP.Основное внимание в этом анализе уделяется коэффициентам замещения заработка лиц, которые: (i) не имели пенсионного обеспечения ни в 1991, ни в 1992 году; или (ii) которые имели пенсионное обеспечение в оба года.

Коэффициенты замещения прибыли рассчитываются, как в Ostrovsky and Schellenberg (2009). То есть общий доход (до налогов) в 2006 году включен в числитель, а средний годовой доход (до налогообложения), полученный в 1989, 1990 и 1991 годах, включен в знаменатель. Кроме того, коэффициент замещения дополнительного дохода рассчитывается с использованием того же подхода, но с усреднением за 2005, 2006 и 2007 годы.

Обсуждение коэффициентов замещения заработка в этом документе ограничено «пенсионерами», определяемыми как те люди, чей заработок в 2006 году составлял менее 10% от среднего годового дохода, полученного ими в период 1989-1991 годов. Результаты, основанные на среднем коэффициенте замещения заработка за период 2005–2007 годов, ограничиваются физическими лицами, вышедшими на пенсию в те годы.

Наконец, как отмечалось у Островского и Шелленберга, женщины, которым в 1991 году было за пятьдесят, имели значительно более низкий уровень занятости, чем женщины в этой возрастной группе сейчас, и меньшее их число по-прежнему соответствовало критериям отбора выборки, используемым в этом исследовании.Следовательно, выборка женщин будет намного менее репрезентативной для всего населения женщин, чем выборка мужчин для всего населения мужчин. По этой причине представленный ниже анализ ограничен мужчинами.


Начало страницы

3 Описательные результаты

Как указано в Ostrovsky and Schellenberg (2009), средние коэффициенты замещения заработков пенсионеров в выборке существенно не различаются между членами RPP и нечленами RPP в 2006 году.Это видно на диаграмме 1, особенно для мужчин-пенсионеров в третьем, четвертом и пятом квинтилях доходов 1989–1991 годов. 3 Средние коэффициенты замещения среди членов RPP несколько ниже, чем среди нечленов в первом и втором квинтилях.

Различия между членами RPP и не членами RPP очевидны при сравнении медианных коэффициентов замещения в 2006 году. 4 Более конкретно, медианные коэффициенты замещения членов RPP во 2, 3 и 4 кварталах примерно на 9 процентных пунктов выше, чем медианные коэффициенты замещения членов RPP, не являющихся членами (Диаграмма 2).Среди пенсионеров в пятом квартале разница составляет 12 процентных пунктов.

При подсчете за период 2005–2007 гг., А не только за 2006 г., медианный коэффициент замещения заработка для лиц, не являющихся членами RPP, увеличивается на два процентных пункта в большинстве квинтилей. Например, средний показатель для нечленов RPP в третьем квартале составляет 0,53 в 2006 г., но составляет 0,55 при измерении за 2005–2007 гг. Такая же картина наблюдается среди нечленов RPP в 1, 4 и 5 кварталах. 5 Кроме того, при подсчете за период 2005–2007 годов, а не только за 2006 год, разница между медианными коэффициентами замещения членов RPP и нечленов в 3, 4 и 5 кварталах сокращается на два процентных пункта (Диаграмма 3).

Как мера центральной тенденции, медиана менее чувствительна, чем среднее значение, к значениям в хвостах распределения. Как показано на диаграммах с 4 по 8 и в сводных показателях, представленных в таблице 1, распределения коэффициента замещения членов RPP и нечленов RPP различаются.

В 2006 году у большинства пенсионеров из первого квартала коэффициент замещения прибыли составлял 1,00 или более. Те, кто не имел пенсионного обеспечения, имели более низкий заработок в 1989-1991 годах, чем те, у кого было покрытие (разница в среднем доходе между двумя группами около 3000 долларов США), и это частично объясняет большую долю лиц, не являющихся членами RPP, с коэффициентом замещения заработка, равным 1.00 или больше.

Среди пенсионеров с середины периода распределения заработков 1989-1991 гг. (Т. Е. 2, 3 и 4 кварталы), не члены RPP с большей вероятностью, чем члены RPP, будут иметь коэффициент замещения заработка ниже 0,40 в 2006 г. (Таблица 1). Эта разница колеблется от 5 процентных пунктов во втором квартале до 23 процентных пунктов в четвертом квартале. Аналогичным образом, у нечленов RPP выше вероятность того, что коэффициент замещения заработка будет ниже 0,50 и ниже 0,60 в этом году.

Когда рассчитываются коэффициенты замещения заработка за 2005-2007 годы, доля пенсионеров ниже этих пороговых значений снижается примерно на один процентный пункт, а величина разницы между членами RPP и нечленами RPP сокращается примерно на один процентный пункт (Приложение, Графики 2-6).

В верхней части распределения более крупные доли не членов RPP, чем члены, имеют коэффициент замещения заработка 1,00 или более в 2006 году. Величина этой разницы колеблется от шести до девяти процентных пунктов среди пенсионеров во втором, третьем и третьем кварталах. Q4.

В целом, распределение коэффициентов замещения заработка значительно различается для членов и нечленов RPP. В этом отношении примечательны большие доли нечленов RPP с коэффициентами замещения ниже 0,40, а также относительно большая доля нечленов RPP с коэффициентами замещения ниже.50 или 0,60. На другом конце распределения, нечлены RPP с большей вероятностью, чем члены RPP, будут иметь коэффициент замещения заработка 1,00 или более, хотя величина этой разницы между членами RPP и нечленами на более высоком конце распределения меньше. чем различия в нижней части распределения.

Расчет коэффициентов замещения за период 2005–2007 годов дает несколько более высокие оценки, чем рассчитанные только за 2006 год. Например, в большинстве квинтилей доли не членов RPP с коэффициентами замещения доходов ниже установленных пороговых значений снижаются примерно на один-три процентных пункта, а медианные коэффициенты замещения среди нечленов RPP увеличиваются на два процентных пункта.Подход 2005–2007 годов оказывает более умеренное влияние на показатели членов RPP, что приводит к немного меньшему разрыву между двумя группами.


Начало страницы

4 Выводы

Эта статья дополняет нашу более раннюю работу (Островский и Шелленберг, 2009), в которой сравнивались средние коэффициенты замещения мужчин, имевших RPP, и мужчин, у которых не было RPP. В этом исследовании мы сосредотачиваемся на альтернативном показателе — медианном коэффициенте замещения — поскольку это позволяет нам получить более полную картину относительных результатов двух групп.

При сравнении благосостояния между двумя группами на основе статистики доходов возникает трудность нахождения сводных статистических данных, которые кратко суммируют различия в двух популяциях, у которых есть диапазон результатов — от низкого до высокого коэффициента замещения.

Средние значения обычно используются для измерения центральных тенденций распределений. Альтернативным показателем центральной тенденции является медиана, которая делит население на две равные группы в средней точке, с 50% наблюдений выше и 50% наблюдений ниже.Когда распределения наблюдений симметричны, две меры будут одинаковыми; когда распределения не симметричны, эти две меры будут отличаться.

Коэффициенты замещения для мужчин без RPP примерно такие же, как для мужчин с RPP, когда сравниваются средние (или средние), но ниже, когда сравниваются медианы, из-за асимметрии в распределениях. Фактически, коэффициенты замещения в обеих группах асимметричны, причем показатели замещения членов, не являющихся членами RPP, имеют большую степень асимметрии.

Наличие у человека RPP зависит от сложного набора вариантов и обстоятельств. Может показаться, что наличие RPP предполагает большую степень уверенности в пенсионном доходе, чем наоборот. Лица, не имеющие RPP, должны полагаться на потоки доходов от трудовых доходов, инвестиций, прироста капитала или от ликвидации бизнес-активов, результаты которых, вероятно, связаны с большей неопределенностью, чем поток, который должен быть получен из пенсионного плана. Результаты этого исследования показывают, что те, у кого нет RPP, подвержены целому ряду результатов, дисперсия которых больше.В среднем коэффициенты замещения заработка примерно одинаковы, но это потому, что существует большая доля лучших результатов наряду с большой долей худших результатов.

Передозировка дяди подтолкнула чиновника Medicaid к изменению курса

Семья доктора Андрея Островского не обсуждала, что убило его дядю в 2015 году. Этот человек был молод, не прошло и двух недель после своего 45-летия, когда он умер и потерял связь с любимыми в его последние месяцы. В то время Островский задавался вопросом, не покончил ли его дядя с собой.

Почти два года спустя Островский был главным врачом Medicaid, профессионально борясь с опиоидным кризисом, от которого каждый день умирает около 115 американцев, когда он узнал правду: его дядя умер от передозировки наркотиков.

Члены семьи знали, что жизнь дяди перед его смертью была неспокойной; они наблюдали, как он развелся со своей женой, расстался со своей 4-летней дочерью и, в конце концов, потерял работу менеджера мебельного магазина.

Но Островский хотел лучше понять, что случилось с этим человеком — младшим братом его отчима.Итак, прошлой осенью, когда он оказался на юго-востоке Флориды, где умер его дядя, Островский связался с одним из друзей дяди и попросил, как он ожидал, быстро выпить чашку кофе.

Вместо этого друг «расслабился», показывая, что он и дядя Островского экспериментировали с различными наркотиками в ночь смерти. Это была трагическая кульминация более чем десятилетнего злоупотребления психоактивными веществами — модели поведения, о которой многие члены семьи ничего не знали. Позднее Островский узнал, что вскрытие показало, что в организме его дяди есть опиаты и кокаин.

Это открытие потрясло Островского — он педиатр, который был назначен в Центры услуг Medicare и Medicaid в 2016 году. В качестве главного врача агентства Островский выступал за улучшение программ лечения наркозависимости для 74 миллионов человек, участвующих в программе Medicaid; это задача, которая становилась все более сложной после того, как республиканцы дали понять, что они сокращают программу при президенте Трампе.

В пределах своего ведомства Островский чувствовал, что стал чем-то вроде изгоя. После того, как он опубликовал твит против республиканского плана по отмене и замене Закона о доступном медицинском обслуживании, ему сделали выговор и отстранили от его основных проектов.Консервативная группа, известная как America Rising, подала запрос в соответствии с Законом о свободе информации о его переписке по электронной почте, что было расценено как попытка запугать Островского.

Но это откровение за кофе во Флориде сделало наркокризис глубоко личным для Островского и его семьи и заставило его изменить ситуацию. Он понял, что решения — это не только деньги, но и борьба со стигмой — пятно, которое, по его мнению, помешало его дяде получить помощь.

Итак, Островский уволился с государственной должности в прошлом месяце и начал публично рассказывать об опыте своей семьи, чтобы избавиться от стыда наркомании.

Это не может быть буквально то, что убило его, — говорит Островский, имея в виду клеймо. «Но , это то, что его убило». NPR согласился не разглашать имя дяди из уважения к частной жизни его семьи.

Прошлой осенью администрация Трампа объявила опиоидный кризис чрезвычайной ситуацией в области общественного здравоохранения, не выделив больше средств на «эпидемию», унесшую жизни более 42 000 человек в 2016 году — больше, чем за любой другой год за всю историю наблюдений, по данным Центров по заболеваниям. Контроль и профилактика.И первые цифры, опубликованные в этом месяце, показывают, что 2017 год, возможно, даже опередил 2016 год по количеству смертей от наркотиков.

В рамках одной из последних попыток справиться с кризисом губернатор-демократ Том Вулф из Пенсильвании недавно объявил эпидемию опиоидов чрезвычайной ситуацией в масштабе штата. Впервые официальные лица Пенсильвании направят ресурсы экстренной помощи на борьбу с кризисом общественного здравоохранения так же, как они направят ресурсы в случае стихийного бедствия.

История дяди предлагает интимный взгляд на кризис, который раздражал чиновников на местном, государственном и национальном уровнях, ограничивал ресурсы общественного здравоохранения — и проник не только на улицы Америки и наркопритоны, но также на рабочие места и успешные семьи среднего класса, такие как Островского.

Дядя иммигрировал в Соединенные Штаты из Азербайджана, когда ему было 16 лет, в поисках более светлого будущего, чем то, которое простиралось до него в разваливающемся Советском Союзе, — говорит Островский. Семья поселилась в Балтиморе, где дядя женился и завел собственную семью. Когда он не работал, он жарил шашлык из баранины и танцевал под музыку своей родной страны. Он был теплым и гостеприимным хозяином, настаивая на том, чтобы гости выпили хотя бы чашку чая.

«Даже когда у него ничего не было, он брал последний кусок хлеба и предлагал вам», — говорит Островский.

Для Островского этот человек был «крутым дядей», всегда приносящим племяннику безделушки из путешествий. Когда Островский учился в седьмом классе, его дядя вернулся с Ямайки в рубашке, на которой было написано: «Не вижу зла, не слышу зла, не говорите зла, дерьмо случается». Островский ходил в рубашке в школе и, по его словам, с радостью перенес неминуемое наказание. «Я люблю его за это и горд, что попал в беду», — говорит он.

Примерно в начале 2000-х дядя и его жена развелись.Мужчина стал пить больше — порок, который Островский отчасти приписал культурному наследию семьи, но теперь он подозревает, что это переросло в алкоголизм.

Семья не знает, когда именно наркотики вошли в жизнь дяди, хотя его проблемы, похоже, обострились к 30 годам. Его любимым наркотиком был кокаин, как узнал Островский от друга своего дяди, который на протяжении многих лет часто принимал наркотики вместе с дядей.

Ухудшение способности дяди функционировать на работе и другие финансовые затруднения в конечном итоге побудили его использовать кокаин, более дешевую форму наркотика, вызывающую особенно сильное привыкание, которая вызывает мгновенный сильный кайф при курении.

За несколько месяцев до смерти дядя потерял работу и впал в депрессию. Он стал больше употреблять наркотики и пробовать новые. Он баловался бензодиазепинами — классом психоактивных препаратов, который включает ксанакс и валиум — и опиоидами.

Опиоиды, которые включают в себя как запрещенные наркотики, такие как героин, так и отпускаемые по рецепту обезболивающие, такие как оксиконтин, могут быть особенно опасными при неправильном применении, поскольку они подавляют способность дышать. У тех, кто употребляет опиоиды, со временем вырабатывается толерантность, что приводит к тому, что некоторые люди употребляют больше наркотика для достижения того же уровня.

Эти факты особенно проблематичны, учитывая, что уличные наркотики часто сочетаются с более сильными опиоидами, такими как фентанил, быстродействующее обезболивающее, чтобы усилить кайф.

В конце концов дядя Островского стал жить со своим наркоторговцем. В ночь его смерти он и его друг пошли в тайник торговца, когда он отсутствовал, пробуя таблетки и другие наркотики. Когда торговец вернулся, после того как друг ушел, дядя не открыл дверь.

Его нашли на кушетке, глядя «в покое», — рассказал его друг Островскому.Его пытались реанимировать и вызвали помощь. Сидя на обочине снаружи, его друг смотрел, как парамедики уносят дядю.

Друг дяди говорит, что с тех пор он бросил употреблять наркотики и стал участником метадоновой программы — метода лечения, при котором для уменьшения абстинентного синдрома используется другой опиоид.

Островский говорит, что его бывшее агентство, Центры Medicare и Medicaid Services, сейчас «плохо оборудовано» для решения проблемы зависимости; по его словам, этому препятствует Белый дом, который уделяет больше внимания пересмотру льгот по программе Medicaid.Так что пока Островский работает вне правительства.

В этом месяце он объявил, что присоединяется к Concerted Care Group, программе лечения наркозависимости, базирующейся в Балтиморе, пациенты которой в основном покрываются программой Medicaid; организация стремится к расширению, и Островский будет исполнять обязанности генерального директора.

Островский говорит, что впервые заметил Concerted Care Group, когда она была частью пилотной программы CMS. По его словам, эта программа выделялась тем, что она избегает того, что он называет принципом «хватай и уходи» в большинстве амбулаторных наркологических центров.

Вместо этого он предлагает пациентам частные помещения для приема лекарств; охранники для обеспечения их безопасности; даже кофе, пока они ждут. По его словам, такой подход сохраняет по крайней мере немного достоинства пациента. В том же духе Островский надеется, что его личная история о дяде поможет бороться со стигмой, которая заставляет пациентов и их близких стыдиться обращаться за помощью.

«Я считаю, что это действительно важно», — говорит Островский. «Люди слышат его историю и говорят — и преодолевают это чувство нежелания вести неприятный разговор с членом моей семьи, которому нужна помощь.»

Kaiser Health News (KHN) — некоммерческая служба новостей, освещающая вопросы здравоохранения. Это независимая программа фонда Kaiser Family Foundation , не связанная с Kaiser Permanente.

Copyright NPR 2021.

Доктор Андрей Островский верит в заботу без компромиссов | by StartUp Health

Что вы хотели бы знать как основатель стартапа, что вы знаете сейчас?

В 2011 году мы основали компанию, и мы шли к чисто программная игра.И тогда, в 2014 году, стало совершенно очевидно — и я бы сказал, что это еще более актуально сейчас, — что создание ценности за пределами области здравоохранения вполне возможно с чисто программной игрой. Особенно в таких местах, как FinTech или prop tech, или в любом другом месте в сфере технического здравоохранения. Тем не менее, я обнаружил, что, если решение или опыт не владеют существенной частью стека здравоохранения, оно никогда не сможет преодолеть или преодолеть энергию активации, необходимую для создания достаточной ценности в системе здравоохранения, которая в основном является платной. система обслуживания.

Что касается первичного звена здравоохранения — координация обслуживания, управление медицинским обслуживанием, прогнозирование рисков, управление здоровьем населения — я думаю, невероятно сложно построить жизнеспособный бизнес роста на уровне венчурного предприятия, основанный на чистом программном обеспечении. В 2014 году мне следовало закрыть бизнес, а затем перезагрузить его как комплексное предложение технологических услуг. Сейчас это большая часть моего портфеля инвестиций: заниматься скучным обычным бизнесом и опережать его, потому что технология устраняет определенные недостатки и / или создает более удобные условия для пациентов или потребителей.Это, наверное, самое важное, что я должен был сделать, чтобы создать ценность для инвесторов и, что еще более важно, для терпения.

Какие уроки вы извлекли из процесса приобретения?

Я обнаружил, что получение подписей из нескольких десятков бизнес-ангелов было очень болезненным опытом. Я обнаружил, что четкое общение с инвесторами было, вероятно, одним из лучших советов, которые я принял. Мы рассмотрели три предложения о приобретении в период с января 2016 года до момента продажи компании в мае 2016 года, и два из трех предложений о приобретении имели очень важные взаимодействия с инвесторами, которые повлияли на исход приобретения или переговоров.

Я рекомендовал, чтобы многие из моих портфельных компаний сейчас были очень осторожны с тем, чьи деньги они берут, и пытались установить лимит на размер чека, который они готовы взять. Если это небольшая сумма, то лучше быть очень стратегическим инвестором, который действительно следует своей миссии. Ничего против людей с частным капиталом. Я вхожу в пару советов директоров, принадлежащих частным инвестиционным компаниям, которые я глубоко уважаю, но я должен сказать, что самая большая проблема, с которой я столкнулся в процессе слияния и поглощения, была от пары ангелов, которые были людьми из частного капитала, которые явно никогда не управляли стартап, и поэтому ожидания были кардинально разными.

Вас попросили стать главным врачом в офисе Medicaid. Каково было получить этот телефонный звонок? Верните нас в тот переходный период.

Мне очень повезло, что у меня появилась возможность взять на себя роль, к которой я был совершенно не подготовлен и одновременно чрезмерно квалифицирован. Под этим я подразумеваю, что я довольно активно продался по программе Medicaid. Как педиатр, большинство детей, которых я видел, получали компенсацию по программе Medicaid. Я понимал многие второстепенные аспекты программы Medicaid, но о ее сути, политике, законодательстве, нормативной основе — я действительно понятия не имел.В связи с этим у меня было много беспокойства по поводу того, что я взял на себя эту роль, когда я не был юристом, и я не понимал некоторых из этих аспектов. Но меня просили ввести управление изменениями в сильно бюрократическую организацию. И как основатель стартапа и тот, кто проявил некоторую строгость в формировании собственного набора навыков по созданию продукта, развитию клиентов, стратегии, общим принципам управления организацией, гибкому дизайну, бережливому производству, этим типам навыков — это, по сути, набор инструментов для управления изменениями.

Я получил эту роль через одного из моих наставников, Патрика Конвея. У нас была регулярная проверка, я думаю, в середине мая 2016 года, и я сказал Пэту: «Думаю, мы на самом деле продаем компанию, и если есть какая-то большая проблема, с которой, по вашему мнению, я мог бы быть полезен, позвольте мне знаю. ‘ Могу ли я это сделать? »И он напомнил мне, что это была возможность всей жизни, и что если бы вы могли придумать, как создать компанию, вырастить ее и продать, то вы сможете найти практически все, что угодно.Наша работа заключается в том, чтобы в буквальном смысле очень быстро учиться, быть добрыми и любезными и очень эффективно открывать для себя ценности.

Как лидеру помочь людям прагматично пройти границу между их стремлением бороться с неравенством в состоянии здоровья и стремлением к прибыли и построить бизнес, который будет процветать на рынке?

Я думаю, что если люди не видят возможности окупаемости инвестиций в обслуживании бедных слоев населения, то попытки убедить их в том, что существует какая-то социальная миссия, — безнадежное дело.Я очень предпочитаю показывать людям зеленый цвет, а не показывать им влияние справедливости. И я очень твердо верю — и у меня есть некоторые технологические меры, которые я могу предложить, — что инвесторы могут получить сопоставимую, если не чрезмерную прибыль, инвестируя в группы населения, решение которых проблем может привести к действительно значительному росту прибыли и мультипликаторам в оценке компании.

Объяснение разницы между краткосрочными и долгосрочными последствиями определенных решений и развилок в финансовом отношении было действительно полезным.У меня есть один бизнес, которым я рад публично рассказать, это бизнес под названием «Педиатрические амбулаторные хирургические центры Blue Cloud». Они принадлежат Norwest Venture Partners. На ранней стадии COVID нам нужно было решить: сократим ли мы наши расходы и избавимся от тонны рабочей силы, которая сама часто находится на пороге бедности, или мы берем на себя краткосрочный и среднесрочный удар, вкладывая больше в компании, удерживайте людей в команде как можно дольше, делая ставку на то, что если мы будем держать их в курсе, у нас будет значительно больше лояльности сотрудников, значительно улучшится качество обслуживания клиентов и клиническое качество, и мы будем самыми быстрыми из них. возобновить работу, как только будут отменены все заказы на домоседы.Это была одна ставка.

Другая ставка заключалась в следующем: продолжаем ли мы лечить детей, для которых у нас еще нет покрытия Medicaid? У нас снова был выбор. Мы могли бы вылечить этих детей и получить довольно серьезный удар, или мы могли бы их отвергнуть. Это дети, которые очень склонны к осложнениям из-за чего-то столь простого, как уход за зубами. И мне не нужно было слишком сильно выкручивать руки. Я только что изложил свою гипотезу о том, что если мы сделаем эти краткосрочные инвестиции и, возможно, не снизим затраты и не будем выглядеть лучше с точки зрения EBITDA, в краткосрочной перспективе это может навредить, но в долгосрочной перспективе будет выгодно.И в итоге произошло то, что, несмотря на COVID, это оказалось более прибыльным, чем ожидалось. Мы были первыми, кто снова включился. У нас не было такого массового ухода, который был у всех остальных, или необходимости повторного найма. Наши сотрудники любят компанию за то, что они могут постоянно ставить еду на стол. Так что это было потрясающе, и эта ставка оказалась верной.

Знаете, если кто-то из вас пойдет по пути государственного управления после предпринимательской деятельности, именно здесь вы можете оказать огромное влияние в качестве инвестора или члена совета директоров. Я бы пошел к своим коллегам по Medicaid в штате и объяснил им: «Послушайте, есть бизнес, в который я инвестирую, и я вхожу в совет директоров, они лечат ваших детей, даже если ваши MCO не платят за него». забота этих детей.Мы спасаем жизни и держим вас подальше от заголовков. Что вы можете сделать, чтобы помочь нам получать деньги? »Прибыль зависит от улучшения клинических результатов. И эти краткосрочные инвестиции в конечном итоге имеют довольно заметное долгосрочное финансовое и социальное воздействие. Мне не нужно было много выкручивать руки и говорить: «Эй, давайте поступим правильно в социальном плане». Это люди, которые хотят зарабатывать деньги, и я верю — и я думаю, что эта точка данных и другие показывают — что в долгосрочной перспективе можно будет заработать больше денег, если будете делать правильные вещи для пациентов.

Как закалялась женщина-субъект. Поучительная история 8 марта и ее медийное изображение в «Нашей женщине»

Автор исследует социалистическую эмансипацию женщин в Черногории во время Второй мировой войны и после нее на примере празднования 8 марта. Общественная жизнь этого «праздника борьбы всех женщин мира» убедительно свидетельствует о силе и стойкости мобилизации женщин во время войны и во время послевоенного строительства социалистической Югославии, а также о внезапной модернизации и беспрецедентная политическая субъективация женщин.Освободительный потенциал этих процессов оказался ограниченным в более поздний период стабилизации югославского государственного социализма и в значительной степени забыт в постсоциалистический период. Автор утверждает, что политическую субъективацию женщин необходимо осмыслить заново, как процесс, который не происходит в вакууме или вне определенной идеологической матрицы, социалистической или либеральной.

Введение

Двадцатый век стал свидетелем наиболее интенсивного закаливания женского подданного в регионе бывшей Югославии, включая Черногорию.Метафора закалки с акцентом на нагревание и внезапное охлаждение объекта для достижения прочности и оптимальной прочности (а также прямая отсылка к классике социалистического реализма, роману 1936 года Как закалялась сталь [ Kak zakalyalas ‘stal’ ] Николай Островский), иллюстрирует проблемный процесс политической субъективации женщин в этом регионе. Конечно, в отличие от стали (которая в конечном итоге приобретет желаемый набор качеств, даже если потребуется повторная закалка), становление женщины « процессным и обязательно незаконченным », в то время как « процесс закрепления представления о женщине одновременно подрывает и улучшает работу по норме ».Я исследую эту динамику более подробно, сосредоточившись на изображении 8 марта в годы войны и при государственном социализме в Naša žena (Наша женщина), главном периодическом издании Женского антифашистского фронта Черногории и Боки ( Antifašistička fronta žena Crne Gore i Boke , WAF), крупнейшая женская организация в этом регионе, с 1944 по 1953 год.

В ранний период социалистической Югославии 8 марта символизировало политическую субъективацию женщин и было четким маркером условий, напряженности, ограничений и возможностей этого процесса.Его диалектический характер был наиболее очевиден в рамках одной из ключевых концепций субъективации женщин — материнства, — которое одновременно использовалось как инструмент освобождения и как инструмент ретрадиционализации и репатриархализации женщин. В поздний социалистический период 8 марта стало днем, посвященным матерям, учителям и коллегам. Он лишился своего революционного политического заряда и превратился в коммерческий китч-праздник, застрявший на полпути между Днем матери и Днем святого Валентина.

Войны в бывшем югославском регионе и реставрация капитализма в 1990-е годы привели к росту бедности, ретрадиционализации и репатриархализации общества.В таком контексте изображение 8 марта в черногорских СМИ также определялось через традиционалистские патриархальные взгляды. В дополнение к декларативным обещаниям официальных лиц добиться гендерного равенства, этот праздник отмечен нежной похвалой «красивого» и «нежного» пола, рекламными продажами парфюмерии, организацией специальных вечерних мероприятий в отелях и ресторанах или купонами на символические ценность, которую компании придают своим сотрудницам. По большей части, 8 марта предоставило почти ритуальную возможность воспроизвести стереотипные гендерные роли и положение женщин в черногорском обществе.

В постюгославских странах информации голоса, которые выступали против таких ретроградных тенденций и доминирующего дискурса мачо (а часто и воина), были в основном одни в своих местных сообществах. Таким образом, эти голоса начали устанавливать связи через вновь созданные границы, формируя сеть как активистов, так и академического сопротивления. В Черногории сопротивление было в основном активистским, первоначально организованное отдельными лицами, собравшимися в неформальные группы, а с конца 1990-х годов — в женские неправительственные организации (НПО).С 2009 года НПО Центр образования женщин и мира (Анима) постоянно отмечает 8 марта на ежегодных конференциях, целью которых является подтверждение политического значения этого праздника и укрепление женского движения путем объединения женщин и женских НПО из Черногории и других стран. бывшего югославского региона посредством различных образовательных мероприятий, лекций, семинаров, дискуссий, обмена опытом и публичных выступлений на городских площадях Черногории.

Боевые поля

В период между двумя мировыми войнами в югославском регионе существовало несколько конкурирующих идеологий, которые по-разному создавали проект женской эмансипации.Борьба за поистине всеобщее право голоса руководствовалась разными идеологическими отправными точками — либеральными и социалистическими, — из которых женская активность и политическая субъективация, несомненно, отстаиваемые обеими сторонами, зарождались совершенно разными способами. В то время как либеральный подход был сосредоточен на эмансипации женщин в рамках существующей политической системы, социалистический подход ставил под сомнение последнее и требовал более радикальных изменений.

Женские феминистские организации, характерные для городских территорий, не существовали на территории Черногории до объединения «югославских провинций», то есть до вхождения Которской бухты (Бока-Которска) в состав Черногории в 1921 году. .Работа феминистских организаций в районе Залива в этот период изучена недостаточно.

Первые празднования 8 марта как Международного женского дня, установленного как символ борьбы за всеобщее право голоса и мир во всем мире, были организованы, по понятным причинам, женщинами-социалистами в регионе бывшей Югославии. Первое публичное празднование 8 марта на территории сегодняшней Черногории состоялось в Которе в 1919 году. В то время в сотрудничестве с членами рабочих, социалистических и коммунистических организаций Которские социалисты организовали «общественный протест против дороговизны». и комитет по обеспечению », в котором приняли участие более 300 мужчин и женщин.В прокламации от 8 марта 1919 года, цензурированная версия которой была опубликована в периодическом издании Radničke novine (Рабочие новости), говорилось:

Женщина не может освободиться от крохотных крошек, собранных со стола буржуазного общества. Более мелкие реформы восстают и развращают дальше, вместо того, чтобы улучшить положение. […] Сегодня сознательные женщины (цензура) осуждают идиотский и хаотический порядок капиталистического общества и демонстрируют достижение социалистического общества, в котором женщина будет равна мужчине во всем, как в обязанностях, так и в правах.

Вопросы политической организации женщин и их освобождения были подробно рассмотрены и теоретизированы в партийной прессе, в которой особое внимание было уделено особой разнице между социальной и демократической борьбой за освобождение женщин и более традиционными феминистскими концепциями. Последние двигались в рамках статус-кво и пытались изолированно решить проблему женского подчинения, не затрагивая деспотический классовый порядок.Женщины-социалистки придерживались совершенно иной точки зрения:

Во-первых, женщина сможет освободиться только как человек, а в настоящее время она может действовать для достижения этой цели только как работник, интеллектуальный или физический. […] По этой причине социал-демократическое женское движение никогда не должно действовать под знаком какой-то женской борьбы, но во имя общего социал-демократического движения. Это движение должно быть свободным от всех отдельных и специализированных идей […].Все остальные наблюдения сильно различаются и в первую очередь ведут к обману пролетарских семей.

Социалистические женщины межвоенного периода видели в феминистских организациях остаток Ancien Régime , устаревшего буржуазного балласта, предназначенного для реализации освобождения женщин и их права голоса через капиталистическую систему лишенной легитимности. Эту точку зрения поддержали как активисты, так и функционеры WAF; они никогда не думали о себе и не называли себя феминистками, хотя результаты их работы с сегодняшней точки зрения можно было считать феминистскими.Женщины-социалистки не считали освобождение, основанное на «отдельных и специализированных идеях», настоящим освобождением, и цена такого частичного освобождения будет оплачена наиболее уязвимым — пролетариатом. В этом контексте каждая индивидуальная борьба представляла собой не только пустую трату времени, энергии и внимания, но и искажение единственной по сути законной цели — освобождения человечества, освобождения, которое могла произвести только социалистическая революция.

Вторая мировая война принесла с собой революцию во всем мире югославских женщин, изменив все его сферы, прежде всего общественную, и открыв им возможность участвовать в социальной, политической, экономической и культурной жизни.Во время и спустя долгое время после Второй мировой войны единственная форма активности, сопротивления и борьбы женщин в Югославии была реализована сначала в рамках борьбы с фашизмом во время войны, а затем путем восстановления раздираемой войной страны во главе с Коммунистическая партия Югославии ( Komunistička partija Jugoslavije , KPJ). Борьба за национальное освобождение предоставила югославским женщинам уникальную возможность достичь своей политической и исторической субъективации, которая продолжалась в экономической и культурной сферах в послевоенный период.Женский антифашистский фронт Югославии, основанный в Босански-Петроваце в 1942 году, представлял собой крупную женскую организацию, не имеющую себе равных в истории женских общественных и политических организаций Югославии. Самой важной целью этой организации, созданной во время войны, была, безусловно, борьба с фашизмом, подразумевающая массовую мобилизацию женщин не только через участие в рядах Национально-освободительной армии, но и через вспомогательную работу — военную помощь, заботу о людях. раненых, курьерские службы, пошив и сбор одежды, обуви, продуктов и сантехники.Однако с самого начала WAF одной из его основных целей, понимаемой как предварительное условие для женской эмансипации, было образование женщин, знаменитая борьба с «унаследованной неграмотностью».

WAF для Черногории и Боки был основан на свободной территории Колашина 5 декабря 1943 года. В конгрессе приняли участие 400 женщин-делегатов, которые приняли Резолюцию Первого Конгресса WAF для Черногории и Боки. Постановление определило основные задачи организации: формирование WAF во всех местах и ​​повышение организационной силы; расширение организации за счет включения женщин на неосвобожденные территории; участие женщин в построении национального правительства и повышение политической осведомленности женщин; помощь армии; вовлечение женщин и мужчин в вооруженные действия; просветительская и культурная работа с упором на начальную ступень — курсы для неграмотных.Последней, но не менее важной задачей стал запуск периодического издания WAF для Черногории и Боки. Это периодическое издание станет «инструментом объединения, обмена опытом и правильного направления деятельности WAF». Его задачей также будет «духовно подготовить женщин к более активному участию в национально-освободительной борьбе». Таким образом, пресса WAF была смоделирована так, чтобы стать самым мощным инструментом женского освобождения, инструментом, который объяснял и распространял идеологическое послание среди огромной и в значительной степени необразованной базы женщин, которые, как только научились читать, подписались на него:

Пресс-система WAF была основана на иерархии, в рамках которой Women Today [ Žena danas ] было ежемесячным периодическим изданием, доставлявшим аксиоматические сообщения или директивы (как их тогда называли), адресованные лидерам среднего и среднего звена WAF. нижние комитеты и все другие документы WAF передавали политические послания, представляли и создавали реальность на макро (политическом) плане и микроплане (повседневной жизни) в соответствии с матрицей, созданной Women Today .

Однако важно отметить одну значительную и более глубокую границу этого освободительного проекта. То, что оставалось за пределами досягаемости коренной трансформации положения женщин, было сферой частной жизни, в которой патриархат нашел безопасное убежище и временное убежище в период самых глубоких изменений и из которого постепенно черпал необходимую силу. восстановить себя, когда общественный порядок стабилизируется:

Наши бабушки знали, что недостаточно произвести революцию только в производственной сфере, но необходимо также произвести революцию в репродуктивной сфере.Поскольку они требовали входа в производственную сферу, они также требовали выхода из сферы репродуктивной работы, коллективизации ее посредством деятельности самой значительной женской организации в истории Югославии. К сожалению, в этой реструктуризации не было решающего момента — вовлечения мужчин в сферу репродуктивной деятельности и коллективизации работы по уходу за детьми и семьей.

Материнство было стержнем этого приюта. Сохранившаяся в натурализованном виде, не тронутая революционным движением и практикой, концепция материнства оказалась там, где провалился проект всеобщей эмансипации.В дополнение к институционализации социальной заботы о детях через впечатляющую систему институциональной поддержки отцовства, идеологически направляемую и широко распространяемую в печати, сущность материнства как определяющей характеристики женщин представляла одно из самых больших препятствий на пути к эмансипации женщин, через которое женщины могли при необходимости , инструментализованный. Материнство представляло собой точку, с которой женщин мобилизовали либо для участия в войне и восстановления страны, либо для того, чтобы вернуться с той же точки обратно в домашнее хозяйство в начале 1950-х годов.

WAF была не только организацией за эмансипацию женщин; это также была крупная организация, которая активизировала женщин, обучала их и вовлекала их в рынок труда и общественную жизнь. Он сыграл ключевую роль в процессе построения югославского социализма, то есть в молниеносной послевоенной модернизации страны. Подобно тому, как освобождение женщин было частью национального освобождения и было немыслимо вне этого контекста, так и устав WAF определил их организацию как часть Народного фронта, крупнейшей политической организации в Югославии, образованной в 1945 году в результате преобразования Объединенного союза в мирное время. Народно-освободительный фронт Югославии (UNOFY) ( Jedinstveni narodnooslobodilački front Jugoslavije ), который, в свою очередь, представлял политическую основу широкого антифашистского национально-освободительного движения во время войны.Народный фронт был переименован в Социалистический союз трудящихся Югославии ( Socijalistički savez radnog naroda Jugoslavije ) в 1953 году и продолжал действовать под этим названием до 1990 года.

Таким образом, WAF никогда не существовал как независимая организация. Одним из наиболее серьезных ограничивающих факторов в функционировании WAF была его неспособность самостоятельно принимать решения. Фактически, ее последним достижением было ее принудительное самоустранение, которое замаскировало решение верхушки партии о том, что «было достаточно эмансипации».В первую очередь это было связано с тем, что соотношение между стоимостью и стоимостью женского труда становилось все более неблагоприятным, поскольку стоимость репродуктивной работы, разделенная между женщинами и государством, включала стоимость институционального ухода за детьми, то есть системы яслей, детских садов, школьных кухонь и тому подобное. Среди прочего, эмансипация женщин оказалась слишком дорогостоящей и практически недоступной для общества, которое на данном этапе самоуправления поставило перед собой другие приоритеты.

Тем не менее, женское агентство, присвоенное во время Второй мировой войны, представляло собой беспрецедентную форму капитала в общей истории женщин с территории бывшей Югославии. В 1946 году в Союзной Народной Республике Югославии ( Federativna Narodna Republika Jugoslavija , FNRJ) женщины впервые получили конституционно защищенное равенство и право голоса. Героизм этих старших поколений вырос из личного жизненного опыта женщин, которые обещали и часто теряли все, чтобы достичь того, чего у них никогда не было при любом предыдущем государственном устройстве — свободы.

8 марта, в годы войны и при государственном социализме

В детстве мне нравились истории, особенно те, что рассказывал дед о партизанах. Он был майором в отставке Югославской народной армии ( Jugoslovenska narodna armija , JNA), который бросил стадо овец на горе Дурмитор, когда ему было всего 16 лет, чтобы присоединиться к партизанам. Я помню одну из его историй о начале войны, когда стало ясно, что нельзя оставаться нейтральным, и когда его более широкая семья решала, к какой стороне присоединиться.Я хорошо помню, что один из его дядей решил присоединиться к движению четников, потому что ему не нравился тот факт, что среди партизан женщины имели право участвовать в процессах принятия решений. Подобно тому, как это напугало дядей на черногорских холмах в 1940-х годах, сегодня многие исследователи по другим причинам с тревогой обнаруживают, что эмансипация женщин в социалистической Югославии оказалась немыслимой вне идеологических рамок коммунизма, а позже, после войны, социализм.

Анализируя выпуски Naša žena (Наша женщина), опубликованного на тему 8 марта, я выдвинул два аргумента относительно процесса «стать женщиной» в черногорском контексте во время войны 1944–45 и сразу после этого. войны, вплоть до (само) упразднения Женского антифашистского фронта Югославии в 1953 году.Первый аргумент касается материнства, одной из ключевых сфер мобилизации женщин на эмансипацию. Я утверждаю, что материнство было важнейшей областью, в которой социалистический проект освобождения женщин осуществлялся в массовом порядке. Одновременно он включал архимедову точку опоры патриархального сознания, которая, как показывает мой анализ, не теряла приоритета даже в самые бурные и радикальные моменты концептуализации «новой женщины».В послевоенный период, благодаря коллективизации системы ухода за детьми и семей, материнство было значительно облегчено, улучшено и социально значимо, но оно оставалось формой первичного родительства — отцовство никогда не открывалось аналогичным образом. Анатомия все еще определяла судьбу в незавершенном процессе человеческой эмансипации, а частная сфера существовала как консервативный остров, никогда не достигнутый революцией. Женщины остались в ловушке с тройным бременем: как матери, работницы и социальные деятели.Они пострадали от непропорционального и неоправданного давления собственного освобождения, «издержки» которого были оплачены только ими; это «трагедия женского освобождения», сохранившаяся в самом сердце социалистического общества.

Второй, заключительный аргумент касается женской активности и исследует условия, в которых женские политические субъекты формировались в Черногории. Ключевой и часто задаваемый вопрос, касающийся женской эмансипации в рамках государственного социализма, заключается в том, действительно ли работа женщин была эмансипацией женщин или же они были фактически эмансипированы государством, мотивированными интересами, которые не были присущи женской эмансипации.

В следующем анализе я сначала обрисовываю концептуальную концепцию женской эмансипации в Черногории в определенный период. Затем я анализирую репрезентацию материнства через способ постановки, контекстуализации и инструментализации «женского вопроса». Я сосредотачиваюсь на том, как 8 марта было признано в годы войны и в послевоенный период, в первую очередь через его репрезентацию в периодическом издании Naša žena (Наша женщина), редактируемом Центральным комитетом (ЦК) WAF по Черногории и Боке. .Помимо этого журнала, я включаю тексты из брошюр, которые были опубликованы ЦК WAF по Черногории и Боке до создания Naša žena . Жизнь «праздника женской борьбы во всем мире», как его часто называла Naša žena , ясно демонстрирует силу и мощь мобилизации женщин как во время войны, так и позже во время строительства Югославии. Он служит призмой трансформации и диверсификации социальных ролей женщин, а также их ограниченного характера позже, когда государство было консолидировано, когда постепенная, но решительная репатриархизация привела к отмене WAF в 1953 году.

Я делю свой анализ на три части, охватывающие три последовательных периода (1944–45, 1946–49 и 1950–53), показывая разные способы изображения 8 марта в зависимости от динамики женской субъективности. Я проанализировал все выпуски Naša žena , которые содержат тексты, относящиеся к 8 марта, то есть в основном выпуски за февраль и март и несколько выпусков за апрель, или двойные выпуски за март / апрель, найденные в Национальной библиотеке Черногории им. Джурде Црноевича. ‘в Цетине. К сожалению, эта группа записей не содержит всех выпусков Naša žena , которые я искал, так как все выпуски 1946 года и марта 1952 года отсутствуют.

Материнство в годы войны (1944–45)

Тысячи женщин, завернутых в черную клятву мести, ужасной, беспощадной мести. Матери, сестры и женщины, помните все! Мы ничего не простим и будем судьями.

Пресса WAF стала самым мощным каналом мобилизации женщин и распространения идеологических идей. На его страницах можно следить за тем, как признание 8 марта было преобразовано в соответствии с потребностями Коммунистической партии и самих женщин.

До создания собственного журнала 1 апреля 1944 года, когда вышел первый номер Naša žena , Центральный комитет WAF по Черногории время от времени публиковал брошюры. На одном из них воспроизведена Резолюция I съезда. В нем четко указано, что основной функцией запланированного создания журнала WAF было формирование мощного канала, с помощью которого новая идеологическая матрица могла быть адекватно интерпретирована, то есть «на правильной линии», как подчеркивается в Резолюции, и широко распространена.Пресса WAF, по сути, представляла собой один из важнейших компонентов политического воспитания женщин в духе социализма. Для этого женщины сначала должны были стать грамотными. По данным на 1931 год, женщины составляли подавляющее большинство неграмотного населения Черногории. Неграмотных женщин было в два раза больше, чем мужчин, а в некоторых районах неграмотность среди женщин достигала почти 90%. Исключение составил Которский район, где общая процентная доля неграмотных граждан составила 26 человек.8%, но и здесь неграмотные мужчины составляли 25,2%, а неграмотные женщины — 44,4% населения. Итак, необходимо было проделать базовую работу, прежде чем женщины смогут систематически знакомиться с социалистическими идеями и, в то же время, с широко доступной литературой. Помимо обучения чтению этих материалов, женщины также должны были «работать» над тем, что они читают, то есть обсуждать это в классах, во время секционных собраний, «кружков» и на других собраниях. Он касался анализа и интерпретации текстов, которые «соответствовали» основной доктрине и ее центральной миссии: артикуляции, разъяснению и распространению социалистической политической мысли и связанных с ней практик.

Резолюция также подчеркнула важность участия женщин в войне: «Было показано, что национально-освободительную борьбу и победу над фашизмом невозможно представить без общего участия женщин». Аналогичным образом подчеркивалась важность войны для женщин. утверждением, что во время войны произошел «самый значительный исторический переворот» — равенство. Для женщин это должно было быть

полное равенство с мужчинами. На освобожденных территориях женщины получили право голосовать и быть избранными, благодаря чему они стали членами национально-освободительных комитетов и территориального антифашистского комитета национального освобождения Черногории и Боки.Они получили право занимать высокие воинские и политические звания в Национально-освободительной армии и партизанских отрядах. Таким образом, в ходе нашей национально-освободительной борьбы срывается многовековое неравенство женщин, укрепляя и пробуждая освободительные силы народа. Для нас это равенство является частью величайшего и прекраснейшего наследия священной и законной войны, которую вела наша нация.

Преобладающий оптимизм, связанный с достижением «полного равенства с людьми» и «устранением многовекового неравенства», несомненно, имел мощный и стимулирующий эффект в то время, когда он появился.Однако через 75 лет и с учетом отрезвляющего исторического опыта, накопленного за это время, такой оптимизм кажется чрезмерным и, к сожалению, необоснованным, особенно с учетом того, что аналогичные аргументы позже использовались в поддержку отмены WAF.

В марте 1944 года Центральный комитет WAF в Черногории и Боке опубликовал еще одну брошюру, посвященную «дню боевой солидарности женщин мира», как 8 марта описывается в тексте. В этой брошюре содержалось только воззвание, касающееся праздника, в центре внимания которого находится фигура матери, но также сестры и жены.В нем использовался мощный эмоциональный элемент, который легко активировать — потеря близких:

Накажем убийц невинных детей, палачей наших сыновей, грабителей и насильников. И от нас не ускользнет ни один злодей. Мы их всех найдем. Без колебаний и страха, твердо и решительно идем вперед! Сражайтесь вместе со своим мужем, братом и сыном! Мы хотим, чтобы это Восьмое марта стало последним Восьмым марта в рабстве. В бой мы все пойдем.

Боль, причиненная женщинам огромными потерями во время войны, была использована для их массовой мобилизации на участие в национально-освободительной борьбе, что является одной из задач, поставленных Постановлением.«Гнев мести» был направлен таким же образом, чтобы подтолкнуть женщин к участию в боевых или логистических задачах. Анонимный автор не только восхвалял матерей партизан и высочайшее благочестие за их великую любовь к своим сыновьям — дочери вызывали несравненно меньшее беспокойство — с одной стороны, и их стойкое терпение перед смертью своих сыновей, с другой, — предупредил анонимный автор. матери немецких солдат угрожающим тоном:

Матери всего мира будут кричать немецким матерям: ваши сыновья посрамили молоко вашей матери.Они стали убийцами невинных польских, чехословацких, французских, сербских, советских детей. Вы не вырастили своих детей достойными материнской любви. Для нас, матерей, которые больше всего любят своих детей, величайшим праздником будет тот, когда ваши сыновья — фашисты — убийцы детей — исчезнут из этого мира. Из любви к матерям и детям всего мира мы будем беспощадны к вашим сыновьям. Твоя черная одежда для твоих фашистских сыновей нам больше не мешает. Матери стыдно носить черное для убийц невинных детей.Восьмое марта этого года будет знамением ужасной мести вашим сыновьям.

Дегуманизация врагов смягчает и даже делает возможным их устранение, поскольку считается, что они вычеркнули себя из человеческого регистра, «поставив в неловкое положение материнское молоко», совершив акт убийства невинных детей. Югославские женщины 1940-х годов хорошо знали, что значит быть матерью, и, таким образом, фигура матери обеспечивала понимание некоторых ключевых категорий — врага, необходимости мобилизации, а также причин и целей борьбы.В провозглашении 1944 года 8 марта было задумано, по сути, как женский праздник мести. Сделано это было показательно: сначала обратились к матерям фашистских убийц. Черногорские женщины не связаны с немецкими матерями, потому что их дети находятся по обе стороны войны: герои с одной стороны и убийцы детей с другой. Смерть немецких сыновей « больше не причиняет боль» черногорским матерям (выделено мной, П. П.). В то же время они, будучи матерями, знают, насколько смерть их сыновей повредит женщинам «смущенного молока», которым они посылают сигнал о том, что их стыд должен быть больше их боли.

Важно признать очевидную здесь парадоксальную природу эссенциализации материнства. Он изображается как существенная и решающая характеристика женщины, естественная и неотъемлемая для нее. В то же время, однако, социальные условности — чувство гордости и смущения — изображаются как подавляющие материнскую любовь, то есть ее боль. Таким образом, nomos молодой идеологии приостановили действие physis материнства и тем самым подтвердили его стремление к могущественной силе.

В Naša žena первый текст о 8 марта был опубликован в феврале 1945 года. В нем повторяется история этого праздника как праздника продвинутых и сознательных женщин во всем мире, а затем описывается опыт репрессий и сопротивления Югославские женщины в предвоенные годы, что продолжалось и в годы войны, когда 8 марта отмечалось по-разному: «в сырых темницах и лагерях оккупантов», в укромных местах в страхе перед оккупантом или на фронте, с винтовкой в ​​руке — «это прекрасно отметили первые женщины-солдаты в наших стрелковых батальонах».8 марта 1945 года отмечалось большинством югославских женщин, живущих на освобожденной территории, «в разрушенной, но свободной стране». И мы, женщины Черногории и Боки, впервые отмечаем наш великий праздник свободы ». Важно отметить, что этот текст о 8 марта — единственный, в котором не упоминается мать и материнство, а вместо этого делается акцент на боевом и прогрессивном характере праздника и значении эмансипации женщин для борьбы с фашизмом. Он действительно обладает мощным образовательным и обучающим характером, типичным для текстов, касающихся праздника, что квалифицирует их как политические тексты.Однако со временем они постепенно менялись и начали больше заниматься требованиями, предъявляемыми к женщинам, и их предпочтительными социальными ролями, а не революционным зарядом, которым изобиловали ранние тексты мартовских номеров Naša žena .

Функция материнства в строительстве Югославии (1947–49)

Все это укрепляет осознание нашими женщинами того, что они должны работать над собой для лучшего будущего своих детей.

Интересы женщин в послевоенное время все прочнее стали связывать с интересами детей.Теперь им нужно было построить новое социалистическое общество для подрастающего поколения, и роль матери оставалась решающей. Столпом воспитания «нового социалистического мужчины» была закаленная в борьбе новая женщина, женщина, которая «окончила военную школу», которая «навсегда искоренила искусственно поддерживаемую неполноценность женщин». Теперь политическая субъективация женщин происходила в более широком контексте развития общества демократического социализма, неотъемлемой частью которого была эмансипация.Однако первой и самой важной ролью женщины оставалось воспроизводство общества в биологическом, социальном и символическом смысле. Материнство подтверждалось и активировалось в различных регистрах, в сферах семьи, экономики, социальных, а также политических обязательств женщин. В каждой из этих ниш женщины были в первую очередь матерями, «лично заинтересованными» в работе любви и заботы. Ничего подобного, конечно, никогда не требовалось и не ожидалось от мужчин.

Вступительные главы в выпуске Naša žena от 8 марта с 1947 по 1949 год носят в основном образовательный характер. В апреле 1947 года в Югославии был запущен первый пятилетний план ( prva petoljetka ), главной целью которого была индустриализация и электрификация страны. Этот колоссальный проект потребовал массового участия женщин, которое должно было быть обеспечено их растущей организацией и прессой WAF. Ожидается, что с течением времени тексты в Naša žena все больше опускали свои контекстуальные и просветительские тенденции и фокусировались на более директивном тоне, особенно после 1950 года.

1948 год стал поворотным в деятельности Югославской коммунистической партии. В июне того же года он расстался с политикой Советского Союза (СССР). Проблематизируя идеологическую напряженность между двумя странами, выпуск Naša žena от февраля и апреля 1948 года по-прежнему прославлял «гигантский Советский Союз», который «бесстрашно стоит […] во главе мирного демократического лагеря». Отказ от СССР, некритически обожаемого союзника, был одним из последних важных политических уроков, необходимых для «правильного общения» с черногорскими читательницами.Разговор о разрыве с СССР и последовавших за ним репрессиях был особенно важен для формирования политической субъективности югославских женщин. А именно, лагеря для политических заключенных, основанные в 1948 году, представляли собой «короткий тоталитарный эпизод коммунистического насилия». В общей сложности 55 663 «коминформиста», которые в значительной степени были ветеранами войны и выбрали «неправильную» сторону в конфликте Тито-Сталин, были задержаны в сети лагерей, в первую очередь на адриатическом острове Голи-Оток.Достоверных данных о количестве задержанных женщин нет; эти цифры варьируются от 500 до чуть более 800. Хотя число задержанных женщин было значительно меньше, чем число мужчин, этот «эпизод» имел серьезные последствия для участия женщин в общественной и политической жизни. Особенно показательны были мотивы их заключения. Как пишет антрополог Рената Ямбрешич Кирин, «женщин наказывали за политические ошибки, допущенные членами их семей мужского пола, потому что они отказывались осуждать или отказываться от своих ошибок, или из-за своего образования, а также за то, что они родились в СССР».Она уточняет, что

Несмотря на «сверхчеловеческие» жертвы, принесенные женщинами на алтарь революции, блага нового человеческого общества были доступны только лояльным и дисциплинированным женщинам. Те, кого националистическая пропаганда призвала бороться за прогрессивное и гуманное общество, за свою политическую субъективность, после первой попытки использовать это право новоизбранного и выбрать сторону в конфликте Тито-Сталин были низведены до статуса (политических) преступников и отправленных в тюрьмы или женские лагеря для задержания и работы (Рамскирит, Забела, Голи оток, Свети Гргур).

Вышеупомянутый выпуск Naša žena за февраль 1948 года, опубликованный за несколько месяцев до решения Информбюро о высылке Югославии, содержал последний текст от 8 марта, в котором материнство и воспитание детей и молодежи были , а не исключительной темой. Здесь 8 марта было представлено как «символ борьбы обездоленной части человечества — женщин — за достойное место в человеческом сообществе». Эта борьба была символической: «Уничтожив врага, она разорвала цепи рабства своего народа, разорвала двойные цепи заключенной в тюрьму югославской женщины.«Двойные цепи» относились к женщинам как к членам народа, порабощенного оккупантами и патриархатом в ее собственном обществе.

В следующем номере за апрель 1948 года материнство уже постулировалось как важнейшая задача женщин:

В первую очередь, женщины-матери будут усиливать заботу о воспитании здоровых поколений. Открыв ряд медицинских и других учреждений, мы с большой заботой сделаем все возможное, чтобы воспитать здоровые поколения.Усиленная работа по повышению грамотности, систематическое образование и политическая работа с женщинами обеспечат лучшее и более правильное образование их детей в духе национально-освободительной борьбы и любви к новой Югославии.

Как я покажу ниже, последующие годы принесли заметную тенденцию окостенения и бюрократизации, а также языковые манеры в статьях от 8 марта, опубликованных в Naša žena .

Воспитание первого педагога.Социальная функция материнства (1950–53)

С самого начала мы подчеркивали, что мы должны рассматривать нашу работу среди женщин также с точки зрения воспитания матери как первого воспитателя.

С 1950 года в выпусках о 8 марта преобладал более директивный тон. Больше внимания уделялось женским задачам в развитии демократического социализма и оперативной разработке этих задач с постоянным упором на авторитет партии.Образованию женщин теперь уделялось меньше внимания. Материнство было сформулировано как социальная задача для женщин в контексте борьбы со сталинизмом и было передано от семьи обществу в целом. Политическое решение об упразднении WAF было принято в том же 1950 году.

Февральский номер 1950 года открывался не статьей о 8 марта, а отрывком из доклада Виды Томшич с 4-го пленума ЦК WAF «О роли WAF в воспитании социалистического человека».Основная предпосылка для предполагаемого воспроизводства социалистического общества, направление которого определяла Коммунистическая партия, как подчеркивал Томшич, соответствовала третьему «Тезису о Фейербахе» Карла Маркса, в котором утверждалось, что в материалистической доктрине «необходимо воспитывать людей. педагог ». Воспитательницей, которую следовало получить, была мать. Томшич подчеркнул важность «укрепления социалистической демократии», что придает «большое международное значение нашему развитию социализма». Это, прежде всего, адресовано СССР, главе «контрреволюционного заговора» против Югославии.Новый большой враг и опасность, присущая ситуации, будут определять учебную программу, применяемую к «первому учителю».

Томшич признал «широкомасштабную политическую работу среди женщин» основной задачей WAF, которая обеспечит адекватное образование социалистического человека. Таким образом, она представляла образование женщин скорее как предпосылку для надлежащего образования молодых поколений, чем как самоцель. В то же время Томшич подчеркнул необходимость борьбы с реакционными идеями и участия в повседневной политической деятельности, направленной на освобождение «не только наших женщин, но и наших мужчин от неправильных и отсталых мнений» о патриархальном досоциалистическом обществе.Однако проблема этого проекта оставалась в его двойственном или, скорее, частичном отношении к этим «неправильным и отсталым мнениям». В конце концов, как подтвердил Томшич, государство должно было обучать и обучать женщину, чтобы дать ей возможность войти в экономическую и социальную сферу, предоставить ей экономическую свободу как основу всех других свобод и « освободить работающую мать в время ее работы в хозяйстве ». В то же время это освободит ее от присущего ей (а не общего между мужчинами и женщинами) балласта репродуктивной работы и сделает ее первым педагогом, а не социалистическим человеком, равным мужчинам.

В том же номере Боса Пейович, член исполкома Черногорского WAF, рассмотрел задачи, которые Коммунистическая партия поставила перед WAF. Она не утверждала, что патриархат был де-факто побежден. Скорее, она проницательно определила «серьезное препятствие», стоящее на пути реализации разработанных задач для женщин Черногории. Это препятствие, по сути, состояло из «отсталых мнений», таких как

, что ее дома и ухода за детьми женщине достаточно.Хотя мы не отрицаем эти важные социальные задачи, необходимо настойчиво бороться за понимание того, что настоящее равенство женщин реализуется только тогда, когда они равны в области экономики, когда исчезнет разделение между женским и мужским трудом .

Частичное освобождение женщин от репродуктивного труда посредством предоставления государством ухода за потомством и домашним хозяйством никогда не сопровождалось включением мужчин в сферу репродуктивного труда.Таким образом, требование об «исчезновении разделения между мужским и женским трудом» касалось исключительно «экономической области», в то время как это же разделение в области репродуктивной работы оставалось постоянным слепым пятном и одной из самых болезненных точек в процессе освобождения. женщин в рамках югославского государственного социализма; то есть «революция […] остановилась на пороге». Сохраняющаяся целостность патриархата в частной сфере, в которой репродуктивная деятельность оставалась исключительно женской заботой, представляла собой тяжелый и печальный предел освобождения женщин в ранний послевоенный период.Следствием этого стала тройная нагрузка на женщин, которая истощила их за относительно короткое время и, после роспуска WAF, вернула большинство из них в домашнее хозяйство.

Эта директивная тенденция была усилена в мартовском выпуске 1950 г. № Naša žena , который включал неподписанный текст под заголовком «Наши самые важные задачи в этом году». В этом тексте обобщены решения, принятые на втором пленуме ЦК Черногорского WAF относительно задач на следующий год: работа по дошкольному и внешкольному образованию детей в возрасте от шести до девяти лет до начала учебного года. — круглые и сезонные детские сады при сельских трудовых кооперативах, предприятиях и промышленных центрах; усиление политической активности женщин за счет продуманных экономических мер; включение женщин в качестве постоянной силы в экономику; профессиональное развитие женщин; вовлечение женщин в социалистическое восстановление села; расширение участия женщин в работе кооперативов; активизировалась культурно-просветительская деятельность; а также организационное усиление городских и районных комитетов WAF.Благодаря неоднократному использованию фраз «это не должно пониматься как» или «это должно пониматься как» в статье подчеркивается важность «правильного» толкования этих мер и задач, направленных на женщин: той, которая соответствует линии партии. В нем также перечислены способы обеспечения такой приемлемой интерпретации — лекции, обсуждения руководств по конкретным темам, выставки, фильмы и т. Д.

«Правильная» интерпретация исключения WAF из Международной федерации домашних работников (IDWF), опять же в контексте конфликта с СССР, появилась в номере от 8 марта 1951 года, то есть почти через два года после исключения.После клеветы на СССР, Информбюро и IDWF Вуйович объявил, что 8 марта будет отмечаться как День матери , потому что одной из важнейших задач для женщин было воспитание своих детей в духе любви к себе. их родина »:« Воспитание наших детей и всех трудящихся нашей страны является, по сути, продолжением борьбы, которую наша партия вела во время Национально-освободительной войны ». Таким образом, представление материнства в Naša žena in период 1950–53 гг. находился под сильным влиянием антисталинистских идей, задуманных как продолжение борьбы за национальное освобождение, направленной теперь против бывшего союзника, но также и против тех, кто не был (или якобы не был) готов отказаться от своих союз с СССР.Соответственно, текст заканчивался в воинственном духе, апеллируя к боевой готовности матерей-воспитательниц призывом воина, напоминающим призыв 1944 года, только на этот раз в гораздо более зловещем ключе:

Наряду с обучением наших детей любить свою страну, наши дети должны научиться ненавидеть наших врагов; мы усилим в них ненависть и презрение к предателям своей страны и своего народа, ненависть ко всем саботажникам и спекулянтам, препятствующим развитию социализма .

Этот звонок прозвучал в тот момент, когда большое количество людей было отправлено без суда в трудовые лагеря на островах Голи Оток и Свети Гргур, чтобы пройти адские курсы «корректирующей педагогики», которая «убивает человека в любом человеке». . Заключенные, жертвы политических преследований, были насильственно превращены в мучителей в этой эндемичной системе тюремного самоуправления, посредством которой их моральная неприкосновенность была уничтожена планомерным образом. По этой причине бывшие заключенные, многие из которых побывали в национал-социалистических концлагерях, считали, что ужасы архипелага Голи были хуже, чем те, которые они испытывали раньше.Это верно и для женщин-интернированных. Этот мрачный и репрессивный эпизод титоистского «демократического социализма» имел далеко идущие последствия для их политической активности. Фактически, в этом заключается ключ к пониманию задачи «воспитания педагога»: она заключалась в воспитании ненависти и презрения к «предателям» своей собственной страны и своего народа, которые затем следовало передать молодым поколениям и сформировать. в основу «воспитания социалистического человека».

Идея о том, что подчинение женщин ушло в прошлое, как изложено в докладе Виды Томшич, повторяется в февральском номере 1952 года, обращенном к 8 марта: «В то время как женщины в других странах все еще борются за свои основные права и равенство в обществе, против эксплуатации и национального угнетения, для женщин нашей страны эти вопросы остались в прошлом . Они завоевали эти права, участвуя в Национальной революции . » Остается важный и безответный вопрос, насколько и каким образом это убеждение в преодолении патриархата, как демонстрируют некоторые официальные лица WAF и женщины-авторы в прессе WAF, было основано на реальности. Что в 1950-х годах означало (само) убедительное заявление о достижении равенства? Какова была цель такого иска? Если враг был побежден, значит, борьба окончена. Фактически, утверждение о поражении патриархата повлекло за собой высокую цену для WAF.То же самое утверждение вскоре обернется против WAF, а вместе с тем и против, в действительности, незаконченного проекта освобождения и политической субъективации женщин.

Удивительно, но показательно, что январский – февральский и март – апрельский выпуск Naša žena 1953 года не содержал текстов, посвященных 8 марта. Вместо привычных историй за 8 марта и авторских текстов эти выпуски содержали выдержки из официальных документов и протоколов заседаний: выводы пленумов, отчеты съезда Социалистической партии Черногории, отчеты с заседаний ЦК WAF, части выступления с разных съездов и так далее.Они отметили новую ноту: недостаточное участие женщин в политической жизни страны. В попытке определить причины этого, эти выпуски Naša žena относятся как к двояким, так и к двусторонним сообщениям, ядром которых был амбивалентный обет, который продолжал разбивать существование черногорских женщин на частное и общественное, личное и социальное, то есть политическое. Некоторые тексты определяют причины недостаточного участия женщин в политической жизни в их недостаточно преодоленных «несоциалистических» установках, в то время как другие, такие как статья, подписанная Лидией Йованович, выражают глубокое недоверие к молодым политическим субъектам и их деятельности, выраженное в деструктивном самокритика и возложение большей части вины на «скромных и пассивных женщин».

Однако амбивалентность идет дальше. В отличие от выводов пленума, сомнительного обвинения и выраженного убеждения в том, что патриархальный строй потерпел поражение в повседневной жизни, высшие должностные лица Югославской коммунистической партии в Черногории в 1953 году признали подчиненное положение женщин проблемой. В мартовском / апрельском выпуске Naša žena была опубликована часть доклада председателя Народного собрания Черногории Блажо Йовановича, представленного на 4-м съезде черногорского отделения Социалистического альянса трудящихся Югославии, бывшего Народного собрания Югославии. Передний.В этом отчете Йованович заявила, что вопрос о равенстве женщин является общей проблемой для всей страны и общей проблемой не только для женского населения, потому что «надлежащего отношения к женщинам еще не существует».

Однако отчет о заседании Центрального комитета WAF, хотя и соответствовал основным тезисам, изложенным в докладе Йовановича, имел несравненно более критический, а иногда и осуждающий тон. Он переложил ответственность почти исключительно за небольшое количество женщин в правительстве штата на самих женщин.Подтверждая, что она хорошо знала, что «некоторые товарищи-мужчины неправильно понимают женский труд», Лидия Йованович, первый секретарь ЦК WAF в Черногории, подчеркнула: «Однако остается одно — что мы, женщины, относимся к скромно и пассивно. проблема », и поэтому большая часть вины за неадекватное участие женщин в правительстве лежит на самих женщинах. Женщины также недостаточно преданы своему образованию, продолжила она: «Наши товарищи очень медленно развиваются в этой сфере.Почему это так? Виновны только они ». Критика Йовановича, направленная« от женщины к женщинам », является доказательством того, что голос патриархата был самым громким, когда он исходил от женщин, придавая ему многовековую легитимность. Она лишь настаивала на том, что женщины обязаны быстро восстать с тройным бременем, которое до сих пор возлагало на их плечи эмансипация. Но такая самокритика, которая была очень дорога социализму, приобрела уже более извращенный характер.С одной стороны, это была оруэлловская новая речь об антисталинских чистках, а с другой стороны, это была «злонамеренная трансформация» в духе Мишеля Турнье первоначального тезиса о том, что вопрос об освобождении женщин — это скорее социальный, чем женский вопрос, который затем превратился в главный аргумент в пользу роспуска WAF.

Это растворение было основано на правильной гипотезе о том, что частичного высвобождения не существует. Но он также был основан на неверной гипотезе о том, что «равенство женщин уже достигнуто», что «процесс« возведения женщин »до« политического уровня »мужчин (был) завершен» и что для этого настало время. массовая женская организация должна быть упразднена.Таким образом, серьезное понимание невозможности частичного освобождения было обращено против интересов женщин, лишив их единственной массовой организации, основной задачей которой было их всеобъемлющее освобождение.

Субъект или объект освобождения?

Вопрос о том, эмансипировали ли женщины себя или были эмансипированы югославским государством через интересы, не присущие самой их эмансипации, не имеет простого и однозначного ответа. Несомненно, что эмансипация началась, но не была завершена.Используя теоретические основы, разработанные Джудит Батлер, а также ее анализ генеалогии субъекта, я утверждаю, что « закаливание » женского субъекта, прослеживаемое в работе WAF, показывает, что противостояние между субъектом, который активно эмансипирует себя ( это либеральное, западное понятие), и субъект, который осуществляет собственное освобождение якобы пассивным образом, воспроизводя государственный и социальный порядок (то есть социалистический и, условно говоря, восточный путь), является по существу ложным.Я утверждаю, что либеральная концепция женской свободы, предложенная западными феминистками, не является и не может быть единственной. Не меньшее значение имеет женская активность, сформулированная в рамках государственного социализма; необходимо всесторонне изучить все женские движения. Не сумев проблематизировать генеалогию своего собственного творения, мнимая «парадигматическая» политическая субъективность женщин в рамках западного либерализма провозглашает себя единственно возможной субъективностью. С другой стороны, условия возникновения политической субъективности провозглашаются универсальными условиями субъективности.Таким образом, феминистки, выступающие в рамках западного либерализма, присоединяются к атавизму западного культурного империализма и объявляют невозможными те формы политической субъективации, которые имели место в совершенно иных рамках, а именно в условиях государственного социалистического общества.

В определенный период, в основном в годы войны и в послевоенный период вплоть до 1950-х годов, интересы женского освобождения совпадали с интересами партии. Партия нуждалась в женщинах как на войне, так и в восстановлении и развитии страны, и типичные «довоенные женщины», запертые в своих домах и окруженные детьми, были бы недостаточны.Партия нуждалась в женщинах-воинах и работницах, поэтому она их произвела. В этом смысле государство осуществляло систематический проект женской эмансипации, который гарантировал югославским женщинам политические, экономические, социальные и культурные права, о которых они могли только мечтать до войны. Мы все еще (или еще раз) мечтаем об этом сегодня, когда экономические и социальные права были быстро урезаны в неолиберальном контексте. В то время женщины были исполнителями дела своего собственного освобождения, но сделало ли это их предметом их освобождения?

Традиционное представление о том, что такое субъект, предполагает, что оно прочно основано на онтологии как «рациональная прозрачная сущность, которая может передавать однородное значение всему полю своего поведения, будучи источником ее действия».Эта концепция субъективности претерпела сложные теоретические перестройки во второй половине двадцатого века, главным образом в рамках постструктуралистских, постмодернистских, плодотворных, а иногда и жгучих диалогов с феминистскими теориями. По словам Джудит Батлер, субъект «сам по себе является следствием генеалогии, которая стирается в тот момент, когда субъект принимает себя в качестве единственного источника своего действия». Таким образом, здесь действует генеалогия, генеалогия, контуры которой четко очерчены: женщина стала субъектом великой стройки развития социалистического общества, в буквальном прахе трудовой деятельности, в работающих машинах на фабриках, среди узловатых узлов. письма в курсах для неграмотных.Это был великолепный и незавершенный процесс эмансипации югославских женщин, которые, однако, составляли pars pro toto женщин в целом. Вида Томшич похвалила достижения WAF, сравнив их с опытом других стран:

WAF, в отличие от многих других женских организаций, в наибольшей степени добился не только успехов в своей работе среди женщин, но и того, что женщины в WAF не были объектом чьей-либо работы по их образованию, но имели становятся активным фактором как в собственном образовании, так и в обществе в целом.

То, что Томшич назвал «активным фактором», было новым, молодым политическим субъектом женского пола, женщиной, если использовать ее терминологию, как «сознательным строителем социализма». В этом смысле WAF — хороший пример того, как нужно пересмотреть политическую субъективность. Субъективность никогда не возникает в вакууме, никогда за пределами заданной идеологической матрицы, будь то социалистическая, либеральная или какая-либо другая. Закаливание женщины-субъекта в социалистическом коллективистском контексте не привело к появлению либерального субъекта, главной целью которого была автономия женщин, но оно не сделало югославских женщин менее субъектом, а также не сделало WAF исключительно приводным ремнем. Коммунистической партии, несмотря на ее навязанный или заказанный самороспуск.Самая большая проблема с WAF — и, возможно, на другом уровне, самая большая проблема югославского социализма как такового — заключалась в том, что он прекратил свое существование слишком рано, внезапно объявив, что равенство достигнуто, и оставив женского субъекта в состоянии болезненного незавершенность. Чиновники WAF во главе с Видой Томшич в лучшем случае слишком доверяли «высшим» социальным органам, которые «просто» не были готовы признать и признать женщин политическим субъектом нового общества, которое не определяется их пол.В худшем случае официальные лица WAF были «представителями политики Югославской коммунистической партии в отношении женщин, а не подлинными представителями женских интересов», в то время как WAF был «упразднен решением Коммунистической партии, которое противоречило интересам и воле страны. членов организации ». В любом случае, хотя женщины действительно были образованы, наделены полномочиями и политически субъективированы через WAF, трудящиеся в целом не были или, по крайней мере, не в достаточной степени.Официальные лица WAF были преждевременны, заявив, что их работа была успешно завершена, и предоставили судьбу женщин доброй воле трудящихся и Коммунистической партии. Наконец, женщины были преданы не только социалистической идеологией, в которую они верили, но и, прежде всего, непревзойденным патриархальным порядком, который выжил и, к сожалению, пережил даже саму идеологию.

Судьба 8 марта была похожа на историю WAF, как с точки зрения ошибок, так и с точки зрения успехов:

Следовательно, нет — и это один из наиболее ценных уроков, которые можно извлечь из опыта WAF — спонтанности или автоматизма в проекте освобождения: история почти цинично демонстрирует, что не может быть большей или более радикальной революции или эмансипации, которые мы должен некритически полагаться на то, что он не предаст своих дочерей, как только он считает и хоронит мертвых, которые славно пали за его дело.

Время показало, насколько реалистично было ожидать, что 10-летнее существование WAF изменит повседневную жизнь черногорских женщин навсегда и от корней. С укреплением социалистической системы женщины постепенно отступали в те ниши, из которых они ранее бежали к свободе, но никогда полностью не отступали. Даже в переходный период после 1990 года, когда в обществах-преемниках социалистической Югославии не пытались стереть или подавить историю своего крупнейшего женского движения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.