Портрет софьи горе от ума: Анализ образа софьи горе от ума. Характеристика софьи из комедии грибоедова «горе от ума»

Содержание

Magisteria

MagisteriaАCreated using FigmaVectorCreated using FigmaПеремоткаCreated using FigmaКнигиCreated using FigmaСCreated using FigmaComponent 3Created using FigmaOkCreated using FigmaOkCreated using FigmaOkЗакрытьCreated using FigmaЗакрытьCreated using FigmaGroupCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using Figma��� �������Created using FigmaEye 2Created using FigmafacebookCreated using FigmaVectorCreated using FigmaRectangleCreated using FigmafacebookCreated using FigmaGroupCreated using FigmaRectangleCreated using FigmaRectangleCreated using FigmaНа полный экранCreated using FigmagoogleCreated using FigmaИCreated using FigmaИдеяCreated using FigmaVectorCreated using FigmaСтрелкаCreated using FigmaGroupCreated using FigmaLoginCreated using Figmalogo_blackCreated using FigmaLogoutCreated using FigmaMail.ruCreated using FigmaМаркер юнитаCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaРазвернуть лекциюCreated using FigmaГромкость (выкл)Created using FigmaСтрелкаCreated using FigmaodnoklassnikiCreated using FigmaÐCreated using FigmaПаузаCreated using FigmaПаузаCreated using FigmaRectangleCreated using FigmaRectangleCreated using FigmaПлейCreated using FigmaДоп эпизодыCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaСвернуть экранCreated using FigmaComponentCreated using FigmaСтрелкаCreated using FigmaШэрингCreated using FigmaГромкостьCreated using FigmaСкорость проигрыванияCreated using FigmatelegramCreated using FigmatwitterCreated using FigmaCreated using FigmaИCreated using FigmavkCreated using FigmavkCreated using FigmaЯCreated using FigmaЯндексCreated using FigmayoutubeCreated using FigmaXCreated using Figma

В «Горе от ума» реконструировали детство Чацкого и Софьи

Еще одно «Горе от ума», второе по счету, постигло Москву. На этот раз после театра им. Моссовета по Грибоедову отчиталась Школа драматического искусства на Сретенке. Очень неожиданную трактовку предложил режиссер Александр Огарев, может быть лучшую на сегодня. С подробностями из зала «Манеж» — обозреватель «МК».

Неимоверная глубина, высота, при этом отсутствие кулис — кажется, само открытое пространство «Манежа» требует, что бы режиссер разгулялся. Огарев противиться не стал и разгулялся не на шутку. У него на заднике певцы в кокошниках, но с европейским вокализом. Средняя часть отдана нескольким предметам мебели елизаветинской эпохи — это фамусовские покои. Авансцена для пробежек, важных монологов и диалогов, а две стены выступают в роли кинотеатра и филиала Третьяковки — 17 живописных портретов сопровождают действие. «Девочка с персиками» Серова иллюстрирует сон Лизоньки, под утро задремавшей у стола. А «Незнакомка» Крамского в шляпке и с волооким взором выступает портретом Татьяны Юрьевны, той самой, к которой апеллирует Молчалин: «Татьяна Юрьевна! Татьяне Юрьевне!!!» Уже не говорю про «Купание красного коня» или «За туалетом» Зинаиды Серебряковой, а также сам портрет Грибоедова — всем нашлось применение в новой постановке бессмертной комедии.

Смеются много, потому что дерзких затей и забав много, но в тексте никаких изменений или актуальной отсебятины — более того, кажется, режиссер поставил себе цель проиллюстрировать, обыграть каждую фразу. Молчалин на цыпочках («вот он на цыпочках и не богат словами») — передвигается на пружинистых ходулях. Фамусов просит читать календарь, и Петрушка вместо бумажной продукции берется за аккордеон и, нараспев читает грибоедовский текст. А как хороша сцена Молчалина с Лизой, когда он преподносит ей шкатулку с дамскими штучками — кружева из слов/действий – да и только. Кстати, эта пара (Анна Кузьминская и Олег Малахов) — лидеры актерского ансамбля, где непременно стоит отметить Игоря Яцко и Алексея Шейнина (Фамусов), Ольгу Малинину (Наталья Горич), Ольгу Бондареву (Софья).

Фото: Михаил Гутерман

Непривычна трактовка привычных образов. Особенно порадовал Чацкий, которого я с школьных лет невзлюбила за его позу — быть святее Папы Римского. В ШДИ Чацкий (Илья Козин) — малосимпатичное создание с текстом, по тональности звучащим штампованными лозунгами, призывами… Зато Молчалин не схематичный — живой, чувствующий, реальный, рядом с которым Чацкий — человек-схема, в знаменитом финальном монологе в нем даже проявится что-то вампирическое.

А вот второй акт преподнес сюрпризы — режиссер «ампутировал» сцену бала, богатую русскими характерами и нравами, предпочтя ему любовю — главные герои предстают маленькими в прямом и переносном смыслах. Кукольных Софью и Чацкого из далекого детства выносят к публике повзрослевшие герои. И тем не менее бал все-таки сохранен — как исторический документ в виде спектакля «Горе от ума», поставленного в 1952-м году в Малом театре. Богатые интерьеры, костюмы, реалистическая, в лучшем смысле этого слова игра корифеев Малого и… «Горе от ума» из ХХI века — со Сретенки. Прием такого монтажа жестокая мера для сегодняшних артистов, но такая мысль возникает лишь в первые минуты: у спектакля Огарева — сегодня другие задачи — не обличительного свойства.

Фото: Михаил Гутерман

О целях и задачах новой постановки я спросила его после спектакля.

— Саша, вы сделали все, чтобы Чацкого очень не любили зрители. Почему, он вам так не симпатичен?

— Это принципиальное разделение — дом Фамусова с его душевностью, теплотой и любовью и харизматик, который посещает этот дом, зовет к каким-то звездам. И мне кажется в этом сравнении (особенно для тех, кто знает нашу историю) понятно то разрушение, которое несет Чацкий. Надо осторожно относиться к таким харизматикам. Как человек эгоистичный, имеющий идею и очень требовательный к другим — нужно ли это теперь?

— Таким образом вы проводите параллель с современными политическими лидерами?

— В нашей истории таких примеров достаточно. Мой идеал — это человеческие отношения, дом — в данном случае как пример здорового консерватизма. Фамусов совсем не тот самодур, кто тиранит дочь: он ей желает лучшего — это естественно в любом доме, где есть противоречиями, но в конце концов побеждает любовью.

А дом Фамусова строится на любви. Хотя иногда выглядит по-фелиниевски глуповато, смешно.

— Какова степень импровизации артистов в таком фарсовом спектакле?

— Импровизировать можно тогда, когда есть жесткая структура. И мы добивались жесткости и филигранности при ее построении. Импровизация ведь не сама по себе, когда мы хотим посмешить зрителей, а вытекает из заданной темы. Импровизации актерские должны отражать поставленные цели.

— Второй акт, то, чего нет у Грибоедова: детство Чацкого и Софьи. Как возникла эта идея?

— Я, когда приступал к постановке, подумал: чтобы доказать нежность намерений героев, нужна такая история. И я обратился к драматургу Юлии Тупикиной, попросил ее написать ряд монологов и диалогов героев в детстве — Молчалина, Фамусова, Скалозуба, играющего в солдатики. Ну и для Софьи с Чацким, разумеется. Но в результате осталась только любовь Саши (Александр Андреевич Чацкий) и Сони (Софья).

Фото: Михаил Гутерман

— Кинохроника старого спектакля Малого театра, введенная вами во второй акт для того, чтобы подчеркнуть разницу между актерами нынешними и минувшими? Вы не боялись подставить своих актеров?

— Этот монтаж нужен был как диалог. Поскольку пьеса длинная, я с самого начала не хотел брать сцену бала. Действие второго акта происходит как бы в предбаннике, а сам бал транслируется на экраны. Идеальный бал в наших условиях создать нельзя, его надо делать как отдельный спектакль, и как идеал его мы выводим его экран — старый спектакль Малого театра. Вообще, для себя идею спектакля мы называем «дух и душа». Дух — это Чацкий, стремление и призыв к какому-то абстрактному совершенству, а душа — дом Фамусова со всем его несовершенством, обманами, обманчивостью, грешностью. Но все-таки это живой дом. И хотелось, чтобы он было противопоставлено абстрактному.

Опубликован в газете «Московский комсомолец» №26815 от 22 мая 2015

Заголовок в газете: “Горе” поставили на ходули

Виновата ли Софья в измене Чацкому?

Софья Павловна Фамусова, одна из главных героинь знаменитого произведения, комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума».

Образ Софьи разносторонний, его нельзя отнести к полностью положительным, или наоборот, к полностью отрицательным героям комедии.

Софье 17 лет. Она самостоятельный человек, с уже сформировавшимся характером, скорее всего потому, что росла без матери и ей поневоле приходилось ранее, чем её сверстницы, заниматься вопросами, которые входят в обязанности взрослых, быть хозяйкой в доме. Наверно поэтому она в таком молодом возрасте уже впитала в себя принципы этого общества, его законы. Наверняка ей не всё нравится из устоев этого общества и её связь с Молчалиным, это своеобразный протест против ханжества и лицемерия, с которым она постоянно сталкивается. И именно поэтому она выбирает этого хитрого, лицемерного человека. Это мы, читатели, знаем о том, что Молчалин приспособленец, лгун; Софья же видит в нём положительного молодого человека, похожего на романтика и героя книг, сентиментальных романов, которые она читала. Она не догадывается, что Молчалин встречается с ней —

И разве можно её осуждать, что она не знала об этом, пока не услышала случайно признание самого Молчалина ?

Если бы Чацкий постоянно был рядом, возможно Софья была бы менее доверчивой. Она образованная, для своего времени девушка, умная и не трусливая. Но в окружении фамусовского общества она не могла вырасти настоящей бунтаркой, полностью независимой от взглядов этого «высшего круга». Мне кажется, что Чацкий, останься он в семье Фамусова, тоже не стал противостоять общепринятому поведению, но их пути разошлись и болото лицемерия и ханжества общества воспитало в Софье черты, свойственные этому обществу, и на открытый бунт, как Чацкий, она уже не способна. Поэтому она и стала тайно встречаться с Молчалиным, видя в нём идеального мужчину, непохожего на отца, Скалозуба, Репетилова, Загорецкого, Хлестова и других, которые составляют общий отрицательный «портрет» общества, дополняя друг друга. Здесь нужно отметить мастерство автора, который из нескольких персонажей, вырисовывая их характеры, создал образ, характеризующий нравы целого века.

Софья оказалась связующим звеном между устоями и новыми веяниями морали, которые подсказывают читателю, что грядут перемены, что мораль и нормы поведения старого общество уже не приемлемы молодому поколению.

Что где-то впереди эпоха Чацких.

Но Софья этого не поняла, находясь, образно говоря, между двумя дорогами, обиженная на обоих, и на Молчалина, и на Чацкого, за его нежелание принимать её приспособленческую мораль, она пускает слух, что Чацкий сумасшедший. И это окончательно приблизило Софью к обществу её отца, уничтожив возможность перейти на сторону Чацкого, принять его идеи.

Софья невиновна в измене, она права, когда говорит:

Девушка приняла зло за добро, её обманули, а когда она узнала об этом, нравы общества отца, его принципы и мораль взяли верх, она не шагнула в будущее, она полностью влилась в общество своего отца.

Характеристика образа Софьи в комедии Грибоедова «Горе от ума»

Между фамусовским лагерем и Чацким стоит одна из основных фигур комедии — Софья, также пережившая свое «горе от ума». «Софья начертана неясно:» — заметил Пушкин. Действительно, в ее поведении и настроениях ощущается противоречие между трезвым умом и сентиментальными переживаниями.

Прекрасное понимание характеров отца и Скалозуба сочетается у нее с полной слепотой в отношении Молчалина. Софья гораздо выше своих сверстниц, столь ядовито изображенных Грибоедовым в лице шестерых княжон Тугоуховских. Для последних важна не любовь, а богатый «муж-мальчик», «муж-слуга». Софья живет только любовью. Невысокое и зависимое положение Молчалина как будто даже усиливает ее влечение к нему. Ее чувство серьезно, оно дает ей смелость не бояться мнения «света». Нельзя согласиться с тем, что «слова Фамусова о московских девицах: «Словечка в простоте не скажут, вое с ужимкой» — имеют прямое отношение и к его дочке» ‘. Она всегда искренна. «Что мне молва? Кто хочет, так и судит»,- говорит она. Софья не чужда духовных интересов, не увлекается светской суетой.

Чтение ею книг Фамусов называет «прихотью». Действительно, тогда это было новостью для дворянской девушки. Софья в ужасе от того, что отец прочит ей в женихи Скалозуба, который «слова умного не выговорит сроду». Не любит она и пустое умничанье, острословие и злоязычие, которыми отличались светские люди XVIII в. Однако ей чужда и неприятна беспощадно логичная, острая мысль Чацкого. Софья не доросла до нее, она слишком полна «чувствительности». Она воспиталась в век Карамзина и Жуковского. Ее идеал — робкий, мечтательный юноша, образ которого рисовала сентиментально-романтическая литература конца XVIII и начала XIX в. Именно таким представляется Софье Молчалин. Не разглядев его, она не сумела оценить Чацкого, не увидела, как увидела горничная Лиза, что Чацкий не только «весел и остер», но и «чувствителен», то есть не только умен, но и нежен. Софья, справедливо указывает Гончаров, «это — смесь хороших инстинктов с ложью, живого ума с отсутствием всякого намека на идеи и убеждения, путаница понятий, умственная и нравственная слепота — все это не имеет в ней характера личных пороков, а является как общие черты ее круга. В собственной, личной ее физиономии прячется в тени что-то свое, горячее, нежное, даже мечтательное. Остальное принадлежит воспитанию» 2.

Еще в современной Грибоедову критике в журнале «Московский телеграф» наметилось правильное истолкование драмы Софьи, ее «горя от любви»:

«Прекрасная по наружности, умная, образованная Софья во время отсутствия друга своих детских лет, любимого ею Чацкого, достигла того возраста, когда потребность любви оказывается в полном смысле, когда уже не дружба, а необходимость быть любимой и привязаться к своему обожателю тревожит сердце молодой девушки. Софья, лишившаяся матери еще в младенческих летах, единственная дочь человека, который дышит одними честолюбивыми расчетами, Софья, беспомощная относительно к своей нравственности, не имеющая наставников и благоразумного надзора за собою, неприметным образом прилепляется к человеку, который во всех поступках отзывается низким своим происхождением. Чацкий мог нравиться и быть любимым дитятем, четырнадцатилетнею девочкою, которую он тешил своим остроумием и ласками. Семнадцатилетняя Софья невольно увлеклась хитростями покорного прислужника ее родителя, готового представить себя влюбленным и даже страстным как Вертер, для того чтобы удержаться на своем выгодном месте у значащего чиновника. Бедная девушка позабыла странствующего друга своей юности и полюбила негодяя Молчалина, который отвечает ее склонности умильными словами и между тем волочится за ее служанкою! Вот верное изображение того, что нередко делается в большом свете! Вот совершенное знание страстей и наклонностей человеческих!» ‘

В наше время М. В. Нечкина выдвинула оригинальное толкование драмы любви Софьи: «Она выдумала своего Молчалина по контрасту с уехавшим, бросившим ее ради «поисков ума» Чацким. Молчалин — это Чацкий наоборот. Раненая любовь к Чацкому лежит в основе образа выдуманного ею Молчалина. Если первое чувство к Чацкому является основным двигателем в создании нового чувства и нового образа любимого человека, значит, это первое чувство не умерло, а живо. Если был бы нужен совет артистке, как истолковать эту трудную и «неясно начертанную» автором роль,- совет, на мой взгляд, может быть только один: глубоко подсознательно, сама этого не сознавая, Софья любит Чацког
о. Это и е
сть глубокая подоснова образа и поведения героини. Только с этой позиции весь словесный материал роли получит истинное — и надо признаться — совершенно новое звучание» 2. Однако такое толкование драмы Софьи не было поддержано в грибоедове-дении.

Все же справедливо Й. А. Гончаров находил, что «вообще к Софье Павловне трудно отнестись не-симпатично: в ней есть сильные задатки недюжинной натуры, живого ума, страстной и женской мягкости. Она загублена в духоте, куда не проникал ни один луч света, ни одна струя свежего воздуха. Недаром любил ее и Чацкий. После него она одна из всей этой толпы напрашивается на какое-то грустное чувство, и в душе читателя против нее нет того безучастного смеха, с каким он расстается с прочими лицами.

Ей, конечно, тяжелее всех, тяжелее даже Чацкого, и ей достается свой «мильон терзаний» .

Софья испытывает горе от ложного «ума», то есть от чисто книжных идеалов и представлений, навеянных чтением сентиментальных романов, весьма далеких от реальной действительности. Образом Софьи Грибоедов в какой-то мере продолжал свою полемику с сентиментально-романтическим направлением в русской литературе. В то же время он показал и реальную правду отношений: незаурядная девушка, обманутая фамусовщиной, губящей все живое, терпит сердечную драму в комедии Чацкий.

Как гончаров оценивает образ софьи. Реферат: «Горе от ума

Прочитайте фрагменты критического статьи писателя И. А. Гончарова (1812–1891) «Мильон терзаний» и законспектируй его.

Для конспектирования предлагаются вопросы, на которые надо ответить либо цитируя Гончарова полностью (дословно и в кавычках), либо пересказывая отдельные критические суждения своими словами. Для удобства фрагменты, приведенные здесь, пронумерованы.

Если есть оценки Гончарова, с которыми вы не согласны, подчеркните их в своем конспекте.

Вопросы для конспектирования.

Какую задачу ставит себе Гончаров?

Что ценят в пьесе А. С. Грибоедова критики?

Что ценит в пьесе Гончаров?

До каких пор будут мелькать в обществе черты героев пьесы?

Что в комедии никогда не умрет?

Есть ли в пьесе «движение» (развитие действия)?

Умен ли Чацкий? Кто он?

Что связывает части комедии между собой?

В чем Гончаров видит роль действующих лиц «другой, живой, бойкой комедии»?

Каков психологический портрет Чацкого в конце пьесы?

Почему, по мнению Гончарова, Грибоедов кончил пьесу катастрофой?

Каков портрет Софьи глазами Гончарова и какое отношение к ней критика?

Какова, по мнению Гончарова, роль Чацкого?

В чем упрекает Гончаров современную ему критику?

Каков идеал Чацкого?

В чем вечность образа Чацкого?

Что говорит Гончаров в последнем замечании о Чацком?

ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ ГОНЧАРОВ

Иван Александрович Гончаров родился в Симбирске в богатой купеческой семье, окончил пансион, затем Коммерческое училище. В 1831 году поступил на словесное отделение Московского университета, потом служил чиновником в Симбирске, а с 1835 года – в Петербурге, где стал активным участником эстетического кружка и отдал дань господствовавшим там романтическим настроениям. Через участников кружка в 1846 году познакомился с В. Г. Белинским и другими разночинцами-демократами, вошел в круг редакции «Современника». Впоследствии Гончаров отошел от демократического движения. Особенную неприязнь вызывали у него взгляды Д. И. Писарева – писатель резко отзывался о «жалких и несостоятельных доктринах материализма, социализма и коммунизма».

Своеобразную трилогию составили романы Гончарова – «Обыкновенная история» (1847), «Обломов» (1849–1859), «Обрыв» (1869). В этих романах автор изобразил «лишних людей» – дворян и «новых людей», идущих им на смену. Особняком стоит книга путевых очерков «Фрегат Паллада» (1856–1857), написанных в результате совершенного им кругосветного путешествия.

Перу Гончарова принадлежит и ряд критических статей, среди которых статья «Миллион терзаний», посвященная пьесе А. С. Грибоедова «Горе от ума».

Мильон терзаний

(Критический этюд)

Горе от ума, Грибоедова. – Бенефис Монахова, ноябрь, 1871 г.

(фрагменты)

Комедия «Горе от ума» держится каким-то особняком в литературе и отличается моложавостью, свежестью и более крепкой живучестью от других произведений слова.

Одни ценят в комедии картину московских нравов известной эпохи, создание живых типов и их искусную группировку. Вся пьеса представляется каким-то кругом знакомых читателю лиц, и притом таким определенным и замкнутым, как колода карт. Лица Фамусова, Молчалина, Скалозуба и другие врезались в память та же твердо, как короли, валеты и дамы в картах, и у всех сложилось более или мене согласное понятие о всех лицах, кроме одного – Чацкого. Так все они начертаны верно и строго и так примелькались всем. Только о Чацком многие недоумевают: что он такое? Он как будто пятьдесят третья какая-то загадочная карта в колоде. Если было мало разногласия в понимании других лиц, то о Чацком, напротив, разноречия не кончились до сих пор и, может быть, не кончатся еще долго.

Другие, отдавая справедливость картине нравов, верности типов, дорожат более эпиграмматической солью языка, живой сатирой – моралью, которую пьеса до сих пор, как неистощимый колодезь, снабжает всякого на каждый обиходный шаг жизни.

Но и те и другие ценители почти обходят молчанием самую «комедию», действие, и многие даже отказывают ей в условном сценическом движении.

Несмотря на то, всякий раз, однако, когда меняется персонал в ролях, и те и другие судьи идут в театр, И снова поднимаются оживленные толки об исполнении той или другой роли и о самых ролях, как будто в новой пьесе.

Все эти разнообразные впечатления и на них основанная своя точка зрения у всех и у каждого служат лучшим определением пьесы, то есть что комедия «горе от ума» есть и картина нравов, и галерея живых типов, и вечно острая, жгучая сатира, и вместе с тем и комедия, и скажем сами за себя – больше всего комедия – какая едва ли найдется в других литературах, если принять совокупность всех прочих высказанных условий. Как картина, она, без сомнения, громадна. Полотно ее захватывает длинный период русской жизни – от Екатерины до императора Николая. В группе двадцати лиц отразилась, как луч света в капле воды, вся прежняя Москва, ее рисунок, тогдашний ее дух, исторический момент и нравы. И это с такою художественною, объективною законченностью. И определенностью, какая далась у нас только Пушкину.

В картине, где нет ни одного бледного пятна, ни одного постороннего, лишнего штриха и звука, – зритель и читатель чувствуют себя и теперь, в нашу эпоху, среди живых людей. И общее и детали, все это не сочинено, а так целиком взято из московских гостиных и перенесено в книгу и на сцену, со всей теплотой и со всем «особым отпечатком» Москвы, – от Фамусова до мелких штрихов, до князя Тугоуховского и до лакея Петрушки, без которых картина была бы неполна.

Однако для нас она еще не вполне законченная историческая картина: мы не отодвинулись от эпохи на достаточное расстояние, чтоб между ею и нашим временем легла непроходимая бездна. Колорит не сгладился совсем: век не отделился от нашего, как отрезанный ломоть: мы кое-что оттуда унаследовали, хотя Фамусовы, Молчалины, Загорецкие и прочие видоизменились так, что не влезут уже в кожу грибоедовских типов. Но пока будет существовать стремление к почестям помимо заслуги, пока будут водиться мастера и охотники угодничать и «награжденья брать и весело пожить», пока сплетни, безделье, пустота будут господствовать не как пороки, а как стихии общественной жизни, – до тех пор, конечно, будут мелькать и в современном обществе черты Фамусовых, Молчалиных и других, нужды нет, что с самой Москвы стерся тот «особый отпечаток», которым гордился Фамусов.

Соль, эпиграмма, сатира, этот разговорный стих, кажется, никогда не умрут, как и сам рассыпанный в них острый и едкий, живой русский ум, который Грибоедов заключил, как волшебник духа какого-нибудь в свой замок, и он рассыпается там злобным смехом. Нельзя представить себе, что могла явиться когда-нибудь другая, более естественная, простая, более взятая из жизни речь. Проза и стихи слились здесь во что-то нераздельное, затем, кажется, чтобы их легче было удержать в памяти и пустить опять в оборот весь собранный автором ум, юмор, шутку и злость русского ума и языка. Этот язык так же дался автору, как далась группа этих лиц, как дался главный смысл комедии, как далось все вместе, будто вылилось разом, и все образовало необыкновенную комедию – и в тесном смысле как сценическую пьесу, и в обширном – как комедию жизни. Другим ничем, как комедией, она и не могла бы быть.

Оставя две капитальные стороны пьесы, которые так явно говорят за себя и потому имеют большинство почитателей, – то есть картину эпохи, с группой живых портретов, и соль языка, – обратимся сначала к комедии как к сценической пьесе, потом как к комедии вообще, к ее общему смыслу, к главному разуму ее в общественном и литературном значении, наконец скажем и об исполнении ее на сцене.

Давно привыкли говорить, что нет движения, то есть нет действия в пьесе. Как нет движения? Есть – живое, непрерывное, от первого появления Чацкого на сцене до последнего его слова: «Карету мне, карету!»

Это – тонкая, умная, изящная и страстная комедия в тесном, техническом смысле, – верная в мелких психологических деталях, – но для зрителя почти неуловимая, потому что она замаскирована типичными лицами героев, гениальной рисовкой, колоритом места, эпохи, прелестью языка, всеми поэтическими силами, так обильно разлитыми в пьесе. Действие, то есть собственно интрига в ней, перед этими капитальными сторонами кажется бледным, лишним, почти ненужным.

Только при разъезде в сенях зритель точно пробуждается при неожиданной катастрофе, разразившейся между главными лицами, и вдруг припоминает комедию-интригу. Но и то не надолго. Перед ним уже вырастает громадный, настоящий смысл комедии.

Главная роль, конечно, – роль Чацкого, без которой не было бы комедии, а была бы, пожалуй, картина нравов.

Сам Грибоедов приписал горе Чацкого его уму, а Пушкин отказал ему вовсе в уме.

Можно бы было подумать, что Грибоедов, из отеческой любви к своему герою, польстил ему в заглавии, как будто предупредив читателя, что герой его умен, а все прочие около него не умны.

И Онегин и Печорин оказались не способны к делу, к активной роли, хотя оба смутно понимали, что около них всех истлело. Они были даже «озлоблены», носили в себе «недовольство» и бродили как тени с «тоскующею ленью». Но, презирая пустоту жизни, праздное барство, они поддавались ему и не подумали ни бороться с ним, ни бежать окончательно. Недовольство и озлобление не мешали Онегину франтить, «блестеть» и в театре, и на бале, и в модном ресторане, кокетничать с девицами и серьезно ухаживать за ними в замужестве, а Печорину блестеть интересной скукой и мыкать свою лень и озлобление между княжной Мери и Бэлой, а потом рисоваться равнодушием к ним перед тупым Максимом Максимычем: это равнодушие считалось квинтэссенцией донжуанства. Оба томились, задыхались в своей среде и не знали, чего хотеть. Онегин пробовал читать, но зевнул и бросил, потому что ему и Печорину была знакома одна наука «страсти нежной», а прочему всему они учились «чему-нибудь и как-нибудь» – и им нечего было делать.

Чацкий, как видно, напротив, готовился серьезно к деятельности. Он «славно пишет, переводит», говорит о нем Фамусов, и все твердят о его высоком уме. Он, конечно, путешествовал недаром, учился, читал, принимался, как видно, за труд, был в сношениях с министрами и разошелся – нетрудно догадаться почему.

Служить бы рад, – прислуживаться тошно, —

намекает он сам. О «тоскующей лени, о праздной скуке» и помину нет, а еще менее о «страсти нежной» как о науке и о занятии. Он любит серьезно, видя в Софье будущую жену.

Между тем Чацкому досталось выпить до дна горькую чашу – не найдя ни в ком «сочувствия живого», и уехать, увозя с собой только «мильон терзаний».

Читатель помнит, конечно, все, что проделал Чацкий. Проследим слегка ход пьесы и постараемся выделить из нее драматический интерес комедии, то движение, которое идет через всю пьесу, как невидимая, но живая нить, связующая все части и лица комедии между собою.

Чацкий выбегает к Софье, прямо из дорожного экипажа, не заезжая к себе, горячо целует у ней руку, глядит ей в глаза, радуется свиданию, в надежде найти ответ прежнему чувству – и не находит. Его поразили две перемены: она необыкновенно похорошела и охладела к нему – тоже необыкновенно.

Это его и озадачило, и огорчило, и немного раздражило. Напрасно он старается посыпáть солью юмора свой разговор, частию играя этой своей силой, чем, конечно, прежде нравился Софье, когда она его любила, – частию под влиянием досады и разочарования. Всем достается, всех перебрал он – от отца Софьи до Молчалина – и какими меткими чертами рисует он Москву – и сколько из этих стихов ушло в живую речь! Но все напрасно: нежные воспоминания, остроты — ничто не помогает. Он терпит от нее одни холодности, пока, едко задев Молчалина он не задел за живое и ее. Она уже с скрытой злостью спрашивает его, случилось ли ему хоть нечаянно «добро о ком-нибудь сказать», и исчезает при входе отца, выдав последнему почти головой Чацкого, то есть объявив его героем рассказанного перед тем отцу сна.

С этой минуты между ею и Чацким завязался горячий поединок, самое живое действие, комедия в тесном смысле, в которой принимают близкое участие два лица, Молчалин и Лиза.

Всякий шаг Чацкого, почти всякое слово в пьесе тесно связаны с игрой чувства его к Софье, раздраженного какою-то ложью в ее поступках, которую он и бьется разгадать до самого конца. Весь ум его и все силы уходят в эту борьбу: она и послужила мотивом, поводом к раздражениям, к тому «мильону терзаний», под влиянием которых он только и мог сыграть указанную ему Грибоедовым роль, роль гораздо большего, высшего значения, нежели неудачная любовь, словом, роль, для которой и родилась вся комедия.

Чацкий почти не замечает Фамусова, холодно и рассеянно отвечает на его вопрос, где был? Он и в Москву, и к Фамусову приехал, очевидно, для Софьи и к одной Софье. Ему скучно и говорить с Фамусовым – и только положительный вызов Фамусова на спор выводит Чацкого из его сосредоточенности. Но все еще раздражение его сдержанно. Но его будит неожиданный намек Фамусова на слух о сватовстве Скалозуба.

Эти намеки на женитьбу возбудили подозрение Чацкого о причинах перемены к нему Софьи. Он даже согласился было на просьбу Фамусова бросить «завиральные идеи» и помолчать при госте. Но раздражение уже шло crescendo , и он вмешался в разговор, пока небрежно, а потом, раздосадованный неловкой похвалой Фамусова его уме и прочее, возвышает тон и разрешается резким монологом:

«А судьи кто?» и т.д. Тут уже завязывается другая борьба, важная и серьезная, целая битва. Здесь в нескольких словах раздается, как в увертюре опер, главный мотив, намекается на истинный смысл и цель комедии. Оба, Фамусов и Чацкий, бросили друг другу печатку:

Смотрели бы, как делали отцы,

Учились бы, на старших глядя! –

раздался военный клик Фамусова. А кто эти старшие и «судьи»?

… За дряхлостию лет

К свободной жизни их вражда непримирима, —

отвечает Чацкий и казнит –

Прошедшего житья подлейшие черты.

Образовались два лагеря, или, с одной стороны, целый лагерь Фамусовы и всей братии «отцов и старших», с другой – один пылкий и отважный боец, «враг исканий». Это борьба на жизнь и смерть, борьба за существование, как новейшие натуралисты определяют смену поколений в животном мире. Фамусов хочет быть «тузом» – «есть на серебре и на золоте, ездить цугом, весь в орденах быть богатым и видеть детей богатыми, в чинах, в орденах и с ключом» – и так без конца, и все это только за то, что он подписывает бумаги, не читая и боясь одного, «чтоб множество не накопилось их».

Чацкий рвется к «свободной жизни», «к занятиям» наукой и искусством и требует «службы делу, а не лицам» и т. д. На чьей стороне победа? Комедия дает Чацкому только «мильон терзаний» и оставляет, по-видимому, в том же положении Фамусова и его братию, в каком они были, ничего не говоря о последствиях борьбы.

Теперь нам известны эти последствия. Они обнаружились с появлением комедии, еще в рукописи, в свет – и как эпидемия охватили всю Россию!

Между тем интрига любви идет своим чередом, правильно, с тонкою психологическою верностью, которая во всякой другой пьесе, лишенной прочих колоссальных грибоедовских красот, могла бы сделать автору имя.

Обморок Софьи при падении с лошади Мoлчалина, ее участье к нему, так неосторожно высказавшееся, новые сарказмы Чацкого на Молчалина – все это усложнило действие и образовало тот главный пункт, который назывался в пиитиках завязкою. Тут сосредоточился драматический интерес. Чацкий почти угадал истину.

В третьем акте он раньше всех забирается на бал, с целью «вынудить признанье» у Софьи – и с дрожью нетерпенья приступает к делу прямо с вопросом: «Кого она любит?»

После уклончивого ответа она признается, что ей милее его «иные». Кажется, ясно. Он и сам видит это и даже говорит:

И я чего хочу, когда все решено?

Мне в петлю лезть, а ей смешно!

Однако лезет, как все влюбленные, несмотря на свой «ум». И уже слабеет перед ее равнодушием. Он бросает никуда не годное против счастливого соперника оружие – прямое нападение на него, и снисходит до притворства.

Раз в жизни притворюсь, —

решает он, чтоб «разгадать загадку», а собственно, чтоб удержать Софью, когда она рванулась прочь при новой стреле, пущенной в Молчалина. Это не притворство, а уступка, которою он хочет выпросить то, чего нельзя выпросить, – любви, когда ее нет. Затем оставалось только упасть на колени и зарыдать. Остатки ума спасают его от бесполезного унижения.

Такую мастерскую сцену, высказанную такими стихами, едва ли представляет какое-нибудь другое драматическое произведение. Нельзя благороднее и трезвее высказать чувство, как оно высказалось у Чацкого, нельзя тоньше и грациознее выпутаться из ловушки, как выпутывается Софья Павловна. Только пушкинские сцены Онегина с Татьяной напоминают эти тонкие черты умных натур.

Софье удалось было совершенно отделаться от новой подозрительности Чацкого, но она сама увлеклась своей любовью к Молчалину и чуть не испортила все дело, высказавшись почти открыто в любви. Она в увлечении поспешила нарисовать его портрет во весь рост, может быть в надежде примирить с этой любовью не только себя, но и других, даже Чацкого, как портрет выходит пошл.

У Чацкого рассеялись все сомнения:

Она его не уважает!

Шалит, она его не любит.

Она не ставит в грош его! –

утешает он себя при каждой ее похвале Молчалину и потом хватается за Скалозуба. Но ответ ее – что он «герой не ее романа» – уничтожил и эти сомнения. Он оставляет ее без ревности, но в раздумье, сказав:

Кто разгадает вас!

Он и сам не верил в возможность таких соперников, а теперь убедился в этом. Но и его надежды на взаимность, до сих пор горячо волновавшие его, совершенно поколебались, особенно когда она не согласилась остаться с ним под предлогом, что «щипцы остынут», при новой колкости на Молчалина, она ускользнула от него и заперлась.

Он почувствовал, что главная цель возвращения в Москву ему изменила, и он отходит от Софьи с грустью. Он, как потом сознается в сенях, с этой минуты подозревает в ней только холодность ко всему – и после этой сцены самый обморок отнес не «к признакам живых страстей», как прежде, а «к причуде избалованных нерв».

Следующая сцена его с Молчалиным, вполне обрисовывающая характер последнего, утверждает Чацкого окончательно, что Софья не любит соперника.

Обманщица смеялась надо мною! –

замечает он и идет навстречу новым лицам.

Комедия между ним и Софьей оборвалась; жгучее раздражение ревности унялось, и холод безнадежности пахнул ему в душу.

Ему оставалось уехать; но на сцену вторгается другая, живая, бойкая комедия, открывается разом несколько новых перспектив московской жизни, которые не только вытесняют из памяти зрителя интригу Чацкого, но и сам Чацкий как будто забывает о ней и мешается в толпу. Около него группируются и играют, каждое свою роль, новые лица. Это бал, со всей московской обстановкой, с рядом живых сценических очерков, в которых каждая группа образует свою отдельную комедию, с полною обрисовкою характеров, успевших в нескольких словах разыграться в законченное действие.

Разве не полную комедию разыгрывают Горичи? Этот муж, недавно еще бодрый и живой человек, теперь опустившийся, облекшийся, как в халат, в московскую жизнь, барин, «муж-мальчик, муж-слуга, идеал московских мужей», по меткому определению Чацкого, – под башмаком приторной, жеманной, светской супруги, московской дамы:

А эти шесть княжен и графиня-внучка, – весь этот контингент невест, «умеющих, по словам Фамусова, принарядить себя тафтицей, бархатцем и дымкой», «поющих верхние нотки и льнущих к военным людям»?

Эта Хлестова, остаток екатерининского века, с моськой, с арапкой-девочкой, – эта княгиня и князь Петр Ильич – без слова, но такая говорящая руина прошлого; Загорецкий, явный мошенник, спасающийся от тюрьмы в лучших гостиных и откупающийся угодливостью, вроде собачьих поносок – и эти N. N., – и все толки их, и все занимающее их содержание!

Наплыв этих лиц так обилен, портреты их так рельефны, что зритель хладеет к интриге, не успевая ловить эти быстрые очерки новых лиц и вслушиваться в их оригинальный говор.

Чацкого уже нет на сцене, но он до ухода дал обильную пищу той главной комедии, которая началась у него с Фамусовым, в первом акте, потом с Молчалиным, – той битве со всей Москвой, куда он, по целям автора, затем и приехал.

В кратких, даже мгновенных встречах с старыми знакомыми он успел всех вооружить против себя едкими репликами и сарказмами. Его уже живо затрогивают всякие пустяки – и он дает волю языку. Рассердил старуху Хлестову, дал невпопад несколько советов Горичеву, резко оборвал графиню-внучку и опять задел Молчалина.

Но чаша переполнилась. Он выходит из задних комнат уже окончательно расстроенный и, по старой дружбе, в толпе опять идет к Софье, надеясь хоть на простое сочувствие. Он поверяет ей свое душевное состояние:

Мильон терзаний! —

Груди от дружеских тисков,

говорит он.

Ногам от шарканья, ушам от восклицаний,

А пуще голове от всяких пустяков!

Здесь у меня душа каким-то горем сжата! –

жалуется он ей, не подозревая, какой заговор созрел против него в неприятельском лагере.

«Мильон терзаний!» и «горе!» – вот что он пожал за все, что успел посеять. До сих пор он был непобедим: ум его беспощадно поражал больные места врагов. Он чувствовал свою силу и говорил уверенно. Но борьба его истомила.

Он не только грустен, но и желчен, придирчив. Он, как раненый, собирает все силы, делает вызов толпе – и наносит удар всем, – но не хватило у него мощи против соединенного врага.

Он впадает в преувеличения, почти в нетрезвость речи, и подтверждает во мнении гостей распущенный Софьей слух о его сумасшествии.

Он перестало владеть собой и даже не замечает, что он сам составляет спектакль на бале.

Он точно «сам не свой», начиная с монолога «О французике из Бордо» – и таким остается до конца пьесы. Впереди пополняется только «мильон терзаний».

Пушкин, отказывая Чацкому в уме, вероятно, всего более имел в виду последнюю сцену 4-го акта, в сенях, при разъезде. Конечно, ни Онегин, ни Печорин, эти франты, не сделали бы того, что проделал в сенях Чацкий. Те были слишком дрессированы «в науке страсти нежной», а Чацкий отличается и, между прочим, искренностью и простотой, и не умеет и не хочет рисоваться. Он не франт, не лев. Здесь изменяет ему не только ум, но и здравый смысл, даже простое приличие. Таких пустяков наделал он!

Отделавшись от болтовни Репетилова и спрятавшись в швейцарскую в ожидании кареты, он подглядел свидание Софьи с Молчалиным и разыграл роль Отелло, не имея на тол никаких прав. Он упрекает ее, зачем она его «надеждой завлекала», зачем прямо не сказала, что прошлое забыто. Тут что ни слово – то неправда. Никакой надеждой она его не завлекала. Она только и делала, что уходила от него, едва говорила с ним, призналась в равнодушии, назвала какой-то старый детский роман и прятанье по углам «ребячеством» и даже намекнула, что «бог ее свел с Молчалиным».

А он, потому только, что –

…так страстно и так низко

Был расточитель нежных слов, –

в ярости за собственное свое бесполезное унижение, за напущенный на себя добровольно самим собой обман, казнит всех, а ей бросает жестокое и несправедливое слово:

С вами я горжусь моим разрывом, —

когда нечего было и разрывать! Наконец просто доходит до брани, изливая желчь:

На дочь, и на отца,

И на любовника глупца, —

и кипит бешенством на всех, «на мучителей толпу, предателей, нескладных умников, лукавых простаков, старух зловещих» и т.д. И уезжает из Москвы искать «уголка оскорбленному чувству», произнося всему беспощадный суд и приговор!

Если б у него явилась одна здоровая минута, если б не жег его «мильон терзаний», он бы, конечно, сам сделал себе вопрос: «Зачем и за что наделал я всю эту кутерьму?» И, конечно, не нашел бы ответа.

За него отвечает Грибоедов, который неспроста кончил пьесу этой катастрофой. В ней, не только для Софьи, но и для Фамусова и всех его гостей, «ум» Чацкого, сверкавший, как луч света в целой пьесе, разразился в конце в тот гром, при котором крестятся, по пословице, мужики.

От грома первая перекрестилась Софья, остававшаяся до самого появления Чацкого, когда Молчалин уже ползал у ног ее, все тою же бессознательною Софьей Павловною, с тою же ложью, в какой ее воспитал отец, в какой он прожил сам, весь его дом и весь круг. Еще не опомнившись от стыда и ужаса, когда маска упала с Молчалина, она прежде всего радуется, что «ночью все узнала, что нет укоряющих свидетелей в глазах!»

А нет свидетелей, следовательно, все шито да крыто, можно забыть, выйти замуж, пожалуй, за Скалозуба, а на прошлое смотреть…

Да никак не смотреть. Свое нравственное чувство стерпит, Лиза не проговорится, Молчалин пикнуть не смеет. А муж? Но какой же московский муж, «из жениных пажей», станет озираться на прошлое!

Это и ее мораль, и мораль отца, и всего круга. А между тем Софья Павловна индивидуально не безнравственна: она грешит грехом неведения, слепоты, в которой жили все, –

Свет не карает заблуждений,

Но тайны требует для них!

В этом двустишии Пушкина выражается общий смысл условий морали. Софья никогда не прозревала от нее и не прозрела бы без Чацкого никогда, за неимением случая. Софья Павловна вовсе не та виновна, как кажется.

Это – смесь хороших инстинктов с ложью, живого ума с отсутствием всякого намека на идеи и убеждения, путаница понятий, умственная и нравственная слепота — все это не имеет в ней характера личных пороков, а является как общие черты ее круга. В собственной, личной ее физиономии прячется в тени что-то свое, горячее, нежное, даже мечтательное. Остальное принадлежит воспитанию.

Французские книжки, на которые сетует Фамусов, фортепиано (еще с аккомпанементом флейты), стихи, французский язык и танцы – вот что считалось классическим образованием барышни. А потом «Кузнецкий мост и вечные обновы», балы, такие, как этот бал у ее отца, и это общество – вот тот круг, где была заключена жизнь «барышни». Женщины учились только воображать и чувствовать и не учились мыслить и знать. Мысль безмолвствовала, говорили одни инстинкты. Житейскую мудрость почерпали они из романов, повестей – и оттуда инстинкты развивались в уродливые, жалкие или глупые свойства: мечтательность, сентиментальность, искание идеала в любви, а иногда и хуже.

В снотворном застое, в безвыходном море лжи, у большинства женщин снаружи господствовала условная мораль – а втихомолку жизнь кишела, за отсутствием здоровых и серьезных интересов, вообще всякого содержания, теми романами, из которых и создалась «наука страсти нежной». Онегины и Печорины – вот представители целого класса, почти породы ловких кавалеров, jeunes premiers . Эти передовые личности в high life – такими являлись и в произведениях литературы, где и занимали почетное место со времен рыцарства и до нашего времени, до Гоголя. Сам Пушкин, не говоря о Лермонтове, дорожил этим внешним блеском, этою представительностью du bon ton , манерами высшего света, под которою крылось и «озлобление», и «тоскующая лень» и «интересная скука». Пушкин щадил Онегина, хотя касается легкой иронией его праздности и пустоты, но до мелочи и с удовольствием описывает модный костюм, безделки туалета, франтовство – и ту напущенную на себя небрежность и невнимание ни к чему, эту fatuite , позированье, которым щеголяли денди. Дух позднейшего времени снял заманчивую драпировку с его героя и всех подобных ему «кавалеров» и определил истинное значение таких господ, согнав их с первого плана.

Они и были героями и руководителями этих романов, и обе стороны дрессировались до брака, который поглощал все романы почти бесследно, разве попадалась и оглашалась какая-нибудь слабонервная, сентиментальная – словом, дурочка, или героем оказывался такой искренний «сумасшедший», как Чацкий.

Но в Софье Павловне, спешим оговориться, то есть в чувстве ее к Молчалину, есть много искренности, сильно напоминающей Татьяну Пушкина. Разницу между ними кладет «московский отпечаток», потом бойкость, умение владеть собой, которое явилось в Татьяне при встрече с Онегиным уже после замужества, а до тех пор она не сумела солгать о любви даже няне. Но Татьяна – деревенская девушка, а Софья Павловна – московская, по-тогдашнему, развитая.

Между тем она в любви своей точно так же готова выдать себя, как Татьяна: обе, как в лунатизме, бродят в увлечении с детской простотой. И Софья, как Татьяна же, сама начинает роман, не находя в этом ничего предосудительного, даже не догадывается о том. Софья удивляется хохоту горничной при рассказе, как она с Молчалиным проводит всю ночь: «Ни слова вольного! – и так вся ночь проходит!» «Враг дерзости, всегда застенчивый, стыдливый!» Вот чем она восхищается в нем! Это смешно, но тут есть какая-то почти грация – и куда далеко до безнравственности, нужды нет, что она проговорилась словом: хуже – это тоже наивность. Громадная разница не между ею и Татьяной, а между Онегиным и Молчалиным. Выбор Софьи, конечно, не рекомендует ее, но и выбор Татьяны тоже был случайный, даже едва ли ей и было из кого выбирать.

Вглядываясь глубже в характер и в обстановку Софьи, видишь, что не безнравственность (но и не «бог», конечно) «свели ее» с Молчалиным. Прежде всего, влечение покровительствовать любимому человеку, бедному, скромному, не смеющему поднять на нее глаз — возвысить его до себя, до своего круга, дать ему семейные права. Без сомнения, ей в этом улыбалась роль властвовать над покорным созданием, сделать его счастье и иметь в нем вечного раба. Не ее вина, что из этого выходит будущий «муж-мальчик, муж-слуга – идеал московских мужей!» На другие идеалы негде было наткнуться в доме Фамусова.

Вообще к Софье Павловне трудно отнестись не симпатично: в ней есть сильные задатки недюжинной натуры, живого ума, страстности и женской мягкости. Она загублена в духоте, куда не проникал ни один луч света, ни одна струя свежего воздуха. Недаром любил ее и Чацкий. После него она одна из всей этой толпы напрашивается на какое-то грустное чувство, и в душе читателя против нее нет того безучастного смеха, с каким он расстается с прочими лицами.

Ей, конечно, тяжелее всех, тяжелее даже Чацкого, и ей достается свой «мильон терзаний».

Чацкого роль – роль страдательная: оно иначе и быть не может. Такова роль всех Чацких, хотя она в то же время и всегда победительная. Но они не знают о своей победе, они сеют только, а пожинают другие – и в этом их главное страдание, то есть в безнадежности успеха.

Чацкого авторитет известен был и прежде, как авторитет ума, остроумия, конечно, знаний и прочего. У него есть уже и единомышленники. Скалозуб жалуется, что брат его оставил службу, не дождавшись чина, и стал книги читать. Одна из старух ропщет, что племянник ее, князь Федор, занимается химией и ботаникой. Нужен был только взрыв, бой, и он завязался. Упорный и горячий – в один день в одном доме, но последствия его, как мы выше сказали, отразились на всей Москве и России. Чацкий породил раскол, и если обманулся в своих личных целях, не нашел «прелести встреч, живого участья», то брызнул сам на заглохшую почву живой водой – увезя с собой «мильон терзаний», этот терновый венец Чацких – терзаний от всего: от «ума», а еще более от «оскорбленного чувства».

Теперь, в наше время, конечно, сделали бы Чацкому упрек, зачем он поставил свое «оскорбленное чувство» выше общественных вопросов, общего блага и т.д. и не остался в Москве продолжать свою роль бойца с ложью и предрассудками, роль – выше и важнее роли отвергнутого жениха?

Да, теперь! А в то время, для большинства, понятия об общественных вопросах были бы то же, что для Репетилова толки «О камере и о присяжных». Критика много погрешила тем, что в суде своем над знаменитыми покойниками сходила с исторической точки, забегала вперед и поражала их современным оружием. Не будем повторять ее ошибок – и не обвиним Чацкого за то, что в его горячих речах, обращенных к фамусовским гостям, нет помина об общем благе, когда уже и такой раскол от «исканий мест, от чинов», как «занятие науками и искусствами», считался «разбоем и пожаром».

Он очень положителен в своих требованиях и заявляет их в готовой программе, выработанной не им, а уже начатым веком. Он не гонит с юношескою запальчивостью со сцены всего, что уцелело, что, по законам разума и справедливости, как по естественным законам в природе физической, осталось доживать свой срок, что может и должно быть терпимо. Он требует места и свободы своему веку: просит дела, но не хочет прислуживаться и клеймит позором низкопоклонство и шутовство. Он требует «службы дела, а не лицам», не смешивает «веселья или дурачества с делом», как Молчалин, – он тяготится среди пустой, праздной толпы «мучителей, предателей, зловещих старух, вздорных стариков», отказываясь преклоняться перед их авторитетом дряхлости, чинолюбия и прочего. Его возмущают безобразные проявления крепостного права, безумная роскошь и отвратительные нравы «разливанья в пирах и мотовстве» – явления умственной и нравственной слепоты и растления.

Его идеал «свободной жизни» определителен: это – свобода от всех этих неисчисленных цепей рабства, которыми оковано общество, а потом свобода – «вперить ум, алчущий познаний», или беспрепятственно предаваться «искусствам творческим, высоким и прекрасным», – свобода «служить или не служить», «жить в деревне или путешествовать», не слывя за то ни разбойником, ни зажигателем, и – ряд дальнейших очередных подобных шагов к свободе – от несвободы.

Чацкий сломлен количеством старой силы, нанеся ей в свою очередь смертельный удар качеством силы свежей.

Он вечный обличитель лжи, запрятавшийся в пословицу: «один в поле не воин». Нет, воин, если он Чацкий, и притом победитель, но передовой воин, застрельщик и — всегда жертва.

Чацкий неизбежен при каждой смене одного века другим, Положение Чацких на общественной лестнице разнообразно, но роль и участь все одна, от крупных государственных и политических личностей, управляющих судьбами масс, до скромной доли в тесном кругу.

Вот отчего не состарелся до сих пор и едва ли состареется когда-нибудь грибоедовский Чацкий, а с ним и вся комедия. И литература не выбьется из магического круга, начертанного Грибоедовым, как только художник коснется борьбы понятий, смены поколений. Он или даст тип крайних, не созревших передовых личностей, едва намекающих на будущее, и потому недолговечных, каких мы уже пережили немало в жизни в искусстве, или создаст видоизмененный образ Чацкого, как после сервантесовского Дон-Кихота и шекспировского Гамлета являлись и являются бесконечные их подобия.

В честных, горячих речах этих позднейших Чацких будут вечно слышаться грибоедовские мотивы и слова – и если не слова, то смысл и тон раздражительных монологов его Чацкого. От этой музыки здоровые герои в борьбе со старым не уйдут никогда.

И в этом бессмертие стихов Грибоедова! Много можно бы привести Чацких – являвшихся на очередной смене эпох и поколений – в борьбах за идею, за дело, за правду, за успех, за новый порядок, на всех ступенях, во всех слоях русской жизни и труда – громких, великих дел и скромных кабинетных подвигов. О многих из них хранится свежее предание, других мы видели и знали, а иные еще продолжают борьбу. Обратимся к литературе. Вспомним не повесть, не комедию, не художественное явление, а возьмем одного из позднейших бойцов с старым веком, например Белинского . Многие из нас знали его лично, а теперь знают все. Прислушайтесь к его горячим импровизациям – и в них звучат те ж мотивы – и тот же тон, как у Грибоедовского Чацкого. И так же он умер, уничтоженный «мильоном терзаний», убитый лихорадкой ожидания и не дождавшийся исполнения своих грез, которые теперь – уже не грезы больше.

Оставя политические заблуждения Герцена , где он вышел из роли нормального героя, из роли Чацкого, этого с головы до ног русского человека, – вспомним его стрелы, бросаемые в разные темные, отдаленные углы России, где они находили виноватого. В его сарказмах слышится эхо грибоедовского смеха и бесконечное развитие острот Чацкого.

И Герцен страдал от «мильона терзаний», может быть всего более от терзаний Репетиловых его же лагеря, которым у него при жизни недостало духа сказать: «Ври, да знай же меру!»

Но он не унес этого слова в могилу, сознавшись по смерти в «ложном стыде», помешавшем сказать его.

Наконец – последнее замечание о Чацком. Делают упрек Грибодову в том, что будто Чацкий – не облечен так художественно, как другие лица комедии, в плоть и кровь, что в нем мало жизненности, Иные даже говорят, что это не живой человек, а абстракт, идея, ходячая мораль комедии, а не такое полное и законченное создание, как, например, фигура Онегина и других, выхваченных из жизни типов.

Это несправедливо. Ставить рядом с Онегиным Чацкого нельзя: строгая объективность драматической формы не допускает той широты и полноты кисти, как эпическая. Если другие лица комедии являются строже и резче очерченными, то этим они обязаны пошлости и мелочи своих натур, легко исчерпываемых художником в легких очерках. Тогда как в личности Чацкого, богатой и разносторонней, могла быть в комедии рельефно взята одна господствующая сторона – а Грибоедов успел намекнуть и на многие другие.

Нарастая (итал.)

Первых любовников (франц.).

В высшем свете (англ.).

Хорошего тона (франц. ).

Фатовство (франц.).

В. Г. Белинский (1811–1848) – литературный критик.

А. И. Герцен (1812–1870) – писатель, философ, революционер.

Уроки 15 — 18

Выучить наизусть один из монологов Чацкого.

Написать сочинение на тему (по выбору):

«Чацкий – новый человек нового века?»

Примечание. Напомним, что создание учениками сочинений, предваряющих изучение текста в классе, — один из путей, способствующих развитию самостоятельного читателя. Такие «предваряющие» сочинения практиковались и в прошедшие годы обучения; их количество увеличится в этом учебном году и будет нарастать и в последующие годы.

Вместе с тем в процессе написания сочинений о комедии «Горе от ума» ученики имеют возможность познакомиться со статьей Гончарова «Мильон терзаний» (хотя заранее читать ее не требуется и даже не желательно) Как показывает наш опыт, к 8-му классу наши ученики уже достаточно окрепли как независимые читатели-критики и не повторяли бездумно чужие мысли, а относились к ним достаточно критически. АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ГРИБОЕДОВ

Александр Сергеевич Грибоедов родился в обедневшей дворянской семье. Он получил хорошее образование: закончил словесный и юридический факультеты Московского университета, учился и на естественно-математическом. Знал 8 языков. Был талантливым музыкантом. А. С. Пушкин говорил о нем, как об одном «из самых умных людей в России».

В 1812 году Грибоедов добровольцем вступил в гусарский полк, участвовал в Отечественной войне, а по возвращении с военной службы обратился к литературному творчеству. В 1817 году он поступил на службу в Коллегию иностранных дел, затем уехал на дипломатическую работу в посольство в Персию (Иран). В день восстания 1824 года его в столице не было, но после возвращения Грибоедов был арестован по подозрению в связях с декабристами. Однако следствию не удалось доказать его причастность к подготовке восстания.

В 1828 году Грибоедов блестяще выполнил важную дипломатическую миссию – заключение мирного договора с Персией. Николай I назначил его полномочным послом, но должность посла в этой стране была очень опасной. В 1829 году во время нападения толпы фанатиков на русское посольство в Тегеране Грибоедов был убит. Похоронили его в Тифлисе. На его могиле молодая жена, дочь грузинского писателя Чавчавадзе, поставила памятник с надписью: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, – зачем пережила тебя любовь моя?»

Комедия «Горе от ума» была задумана Грибоедовым в 1818, а закончена в 1824 году. Она тут же в списках разошлась по всей России, но впервые на сцене поставлена только через три года после гибели автора, да и то с цензурными сокращениями. Полный текст комедии в России был опубликован только в 1862 году.

Пьеса в первом варианте, как отмечал сам Грибоедов, имела характер «сценической поэмы» – произведения в духе романтических трагедий Байрона. Затем замысел изменился.

Вначале пьеса называлась «Горе – уму», а в окончательной редакции – «Горе от ума». В этом названии вся идейная суть пьесы, разгадка ведущего образа.

Помимо антитезы «горе – уму», комедия вмещает великое множество тем, и каждый персонаж проясняет что-то новое. Пьеса вмещает и философскую проблему, и общественно-политическую сатиру, и любовную тему (без трафарета, без благополучного финала, где торжествует добродетель и наказывается порок, как это было в классицизме). Сложное переплетение тем позволило соединить комическое с драматическим, и при этом комизм пьесы не переходил в карикатуру. Комические герои изображены реалистически, на чем настаивал драматург. Он утверждал, что карикатуры «в моей картине ни одной не найдешь». Защищая новаторские поиски драматурга, А. С. Пушкин писал: «Драматического писателя должно судить по законам, им самим над собою признанным».

Первые читатели «Горе от ума» были потрясены смелостью картин бытия России, глубиной понимания российской действительности и острейшей политической злободневностью. Комедия явилась художественным воплощением самых передовых политических и нравственных исканий новых людей нового времени.

Однако в полной мере значимость проблемы «горе – уму» была вполне осознана много позже. В 1872 году писатель Иван Александрович Гончаров (1812–1891) в статье «Мильон терзаний» отметил, что «Чацкий неизбежен при каждой смене одного века другим».

В 1918 году поэт Александр Блок (1880–1921) назвал произведение Грибоедова «…непревзойденным, единственным в мировой литературе, не разгаданным до конца…». Он писал: «Трагические же прозрения Грибоедова и Гоголя остались: будущим русским поколениям придется возвращаться к ним; их конем не объехать. Будущим поколениям надлежит глубже задуматься и проникнуть в источник их художественного волнения, переходящего так часто в безумную тревогу» («Размышления о скудости нашего репертуара»).

У. Чтобы вы могли достаточно доказательно обсуждать написанные вами сочинения, проделаем предварительную работу. Попробуем понять наиболее важные моменты произведения «Горе от ума». Главное, вы уже давно знаете: надо постараться понять замысел автора. Что для этого нужно определить?

Род. Жанр.

У. Вы правы. Но вы уже достаточно искушенные читатели и, конечно, уже определили, что род литературы — драма. Итог обсуждения. Сюжет строится на беспрерывном сцеплении комических положений. Чацкий неизменно попадает в смешное положение, когда отвечает на нравоучительные сентенции Фамусова, а не отмалчивается. Смешное усугубляется тем, что, с одной стороны, Чацкий, начав отвечать, углублен в свои мысли и философствует про себя, хотя и вслух. С другой стороны, диалог оказывается смешным потому, что Фамусов, совершенно неспособный воспринимать ход мыслей Чацкого, не слушает его, а подхватывает лишь отдельные слова. Чацкий объясняется в любви к Софье в самые неподходящие минуты. В комическое положение попадает умный Чацкий и в момент встречи с Молчалиным у входа в комнату Софьи, дверь которой только что была захлопнута перед носом влюбленного Чацкого.

В свою очередь, Софья, по определению Грибоедова, «девушка не глупая», оказывается в комическом положении перед Молчалиным и всезнающей Лизой, когда мечтательно рассказывает ей о том, как протекают их свидания с Молчалиным. Лиза не может удержаться от хохота: она-то знает, каков Молчалин на самом деле. Д. Две. Одна — Чацкий и Софья. Другая — Чацкий и общество.

У. И это то же не характерно для классицизма, где должно быть единство действия.

Что же послужило завязкой того и другого конфликта? Можно ли считать приезд Чацкого завязкой отношений Чацкого с Софьей? Или завязкой отношений Чацкого с обществом?

Д. Нет, это просто факт — приехал. Суть конфликта между Софьей и Чацком в том, что он ее любит, а она его – нет. Завязка этой сюжетной линии и начинается именно с момента попытки Чацкого объясниться. А суть конфликта Чацкого с обществом в том, что у него другие взгляды, и это выясняется в первом же разговоре Чацкого с Фамусовым.

У. Итак, в пьесе две сюжетные линии. Одна линия — любовная. Традиционно в ней должна быть заложена интрига, узлы которой должны постепенно развязываться. Но зрителю с самого начала все ясно про Софью и Молчалина. А ничего не знает об этой ситуации Чацкий: он психологически не воспринимает очевидной истины и только постепенно постигает ее. Смысл названия.

У. Вначале Грибоедов хотел назвать пьесу «Горе уму». Сравните оба названия. В чем разница? Почему, как вы думаете, Грибоедов отказался от первого варианта?

Язык комедии.

У. Драматическое мастерство Грибоедова сказалось не только в свободе от жанровых условностей, но и в решении главной задачи — в раскрытии характеров героев, в выражении комического — как юмористического, так и сатирического, доходящего до гротеска. Все это, как вам известно уже давно, передается в драме не только через действия героев, но и через…

Д. Их речь.

У. Мастерство Грибоедова-драматурга в использовании этих приемов не превзойдено. Это ярко видно на примерах появления гостей, когда драматургу удается буквально двумя-тремя репликами раскрыть характер героя.

Еще Пушкин предрекал, что половина стихов из этой комедии должна войти в пословицы. Предугадал ли Пушкин?

Дети приводят примеры афоризмов. (Учитель обращает внимание детей на афоризм «И дым отечества нам сладок и приятен». В тексте комедии он написан курсивом, что является знаком цитирования — слегка измененная цитата из стихотворения Державина «Арфа»(1798): «Отечества и дым нам сладок и приятен». Афоризм восходит к античной поговорке: «И дым отечества сладок».)

У. Комедия Грибоедова не исчерпаема. И не только потому, что ее растащили на цитаты, не только благодаря блестящему языку, драматургическому мастерству, но и благодаря глубине проблем. Ушли ли они в прошлое, как вы думаете? Все ли в ней принадлежит своей эпохе или есть что-то, что созвучно и нашему времени?

У. На этом мы пока поставим точку.

Этот этюд был написан в 1872 году, но до сих пор считается одной из лучших критических статей о комедии Грибоедова.

Критики — те же читатели, но самые «квалифицированные». Они делятся с другими читателями своим пониманием прочитанного произведения. Читать критику полезно для выработки своей точки зрения, ведь с критиком можно согласиться, а можно и поспорить.

Вопросы для конспектирования помещены в тетради – Задание № 7. ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ ГОНЧАРОВ

Иван Александрович Гончаров родился в Симбирске в богатой купеческой семье, окончил пансион, затем Коммерческое училище. В 1831 году поступил на словесное отделение Московского университета, потом служил чиновником в Симбирске, а с 1835 года – в Петербурге, где стал активным участником эстетического кружка и отдал дань господствовавшим там романтическим настроениям. Через участников кружка в 1846 году познакомился с В. Г. Белинским и другими разночинцами-демократами, вошел в круг редакции «Современника». Впоследствии Гончаров отошел от демократического движения. Особенную неприязнь вызывали у него взгляды Д. И. Писарева – писатель резко отзывался о «жалких и несостоятельных доктринах материализма, социализма и коммунизма».

Своеобразную трилогию составили романы Гончарова – «Обыкновенная история» (1847), «Обломов» (1849–1859), «Обрыв» (1869). В этих романах автор изобразил «лишних людей» – дворян и «новых людей», идущих им на смену. Особняком стоит книга путевых очерков «Фрегат Паллада» (1856–1857), написанных в результате совершенного им кругосветного путешествия.

Перу Гончарова принадлежит и ряд критических статей, среди которых статья «Миллион терзаний», посвященная пьесе А. С. Грибоедова «Горе от ума».

Мильон терзаний

(Критический этюд)

Горе от ума, Грибоедова. – Бенефис Монахова, ноябрь, 1871 г.

(фрагменты)

Комедия «Горе от ума» держится каким-то особняком в литературе и отличается моложавостью, свежестью и более крепкой живучестью от других произведений слова.

Одни ценят в комедии картину московских нравов известной эпохи, создание живых типов и их искусную группировку. Вся пьеса представляется каким-то кругом знакомых читателю лиц, и притом таким определенным и замкнутым, как колода карт. Лица Фамусова, Молчалина, Скалозуба и другие врезались в память та же твердо, как короли, валеты и дамы в картах, и у всех сложилось более или мене согласное понятие о всех лицах, кроме одного – Чацкого. Так все они начертаны верно и строго и так примелькались всем. Только о Чацком многие недоумевают: что он такое? Он как будто пятьдесят третья какая-то загадочная карта в колоде. Если было мало разногласия в понимании других лиц, то о Чацком, напротив, разноречия не кончились до сих пор и, может быть, не кончатся еще долго.

Другие, отдавая справедливость картине нравов, верности типов, дорожат более эпиграмматической солью языка, живой сатирой – моралью, которую пьеса до сих пор, как неистощимый колодезь, снабжает всякого на каждый обиходный шаг жизни.

Но и те и другие ценители почти обходят молчанием самую «комедию», действие, и многие даже отказывают ей в условном сценическом движении.

Несмотря на то, всякий раз, однако, когда меняется персонал в ролях, и те и другие судьи идут в театр, И снова поднимаются оживленные толки об исполнении той или другой роли и о самых ролях, как будто в новой пьесе.

Все эти разнообразные впечатления и на них основанная своя точка зрения у всех и у каждого служат лучшим определением пьесы, то есть что комедия «горе от ума» есть и картина нравов, и галерея живых типов, и вечно острая, жгучая сатира, и вместе с тем и комедия, и скажем сами за себя – больше всего комедия – какая едва ли найдется в других литературах, если принять совокупность всех прочих высказанных условий. Как картина, она, без сомнения, громадна. Полотно ее захватывает длинный период русской жизни – от Екатерины до императора Николая. В группе двадцати лиц отразилась, как луч света в капле воды, вся прежняя Москва, ее рисунок, тогдашний ее дух, исторический момент и нравы. И это с такою художественною, объективною законченностью. И определенностью, какая далась у нас только Пушкину.

В картине, где нет ни одного бледного пятна, ни одного постороннего, лишнего штриха и звука, – зритель и читатель чувствуют себя и теперь, в нашу эпоху, среди живых людей. И общее и детали, все это не сочинено, а так целиком взято из московских гостиных и перенесено в книгу и на сцену, со всей теплотой и со всем «особым отпечатком» Москвы, – от Фамусова до мелких штрихов, до князя Тугоуховского и до лакея Петрушки, без которых картина была бы неполна.

Однако для нас она еще не вполне законченная историческая картина: мы не отодвинулись от эпохи на достаточное расстояние, чтоб между ею и нашим временем легла непроходимая бездна. Колорит не сгладился совсем: век не отделился от нашего, как отрезанный ломоть: мы кое-что оттуда унаследовали, хотя Фамусовы, Молчалины, Загорецкие и прочие видоизменились так, что не влезут уже в кожу грибоедовских типов. Но пока будет существовать стремление к почестям помимо заслуги, пока будут водиться мастера и охотники угодничать и «награжденья брать и весело пожить», пока сплетни, безделье, пустота будут господствовать не как пороки, а как стихии общественной жизни, – до тех пор, конечно, будут мелькать и в современном обществе черты Фамусовых, Молчалиных и других, нужды нет, что с самой Москвы стерся тот «особый отпечаток», которым гордился Фамусов.

Соль, эпиграмма, сатира, этот разговорный стих, кажется, никогда не умрут, как и сам рассыпанный в них острый и едкий, живой русский ум, который Грибоедов заключил, как волшебник духа какого-нибудь в свой замок, и он рассыпается там злобным смехом. Нельзя представить себе, что могла явиться когда-нибудь другая, более естественная, простая, более взятая из жизни речь. Проза и стихи слились здесь во что-то нераздельное, затем, кажется, чтобы их легче было удержать в памяти и пустить опять в оборот весь собранный автором ум, юмор, шутку и злость русского ума и языка. Этот язык так же дался автору, как далась группа этих лиц, как дался главный смысл комедии, как далось все вместе, будто вылилось разом, и все образовало необыкновенную комедию – и в тесном смысле как сценическую пьесу, и в обширном – как комедию жизни. Другим ничем, как комедией, она и не могла бы быть.

Оставя две капитальные стороны пьесы, которые так явно говорят за себя и потому имеют большинство почитателей, – то есть картину эпохи, с группой живых портретов, и соль языка, – обратимся сначала к комедии как к сценической пьесе, потом как к комедии вообще, к ее общему смыслу, к главному разуму ее в общественном и литературном значении, наконец скажем и об исполнении ее на сцене.

Давно привыкли говорить, что нет движения, то есть нет действия в пьесе. Как нет движения? Есть – живое, непрерывное, от первого появления Чацкого на сцене до последнего его слова: «Карету мне, карету!»

Это – тонкая, умная, изящная и страстная комедия в тесном, техническом смысле, – верная в мелких психологических деталях, – но для зрителя почти неуловимая, потому что она замаскирована типичными лицами героев, гениальной рисовкой, колоритом места, эпохи, прелестью языка, всеми поэтическими силами, так обильно разлитыми в пьесе. Действие, то есть собственно интрига в ней, перед этими капитальными сторонами кажется бледным, лишним, почти ненужным.

Только при разъезде в сенях зритель точно пробуждается при неожиданной катастрофе, разразившейся между главными лицами, и вдруг припоминает комедию-интригу. Но и то не надолго. Перед ним уже вырастает громадный, настоящий смысл комедии.

Главная роль, конечно, – роль Чацкого, без которой не было бы комедии, а была бы, пожалуй, картина нравов.

Сам Грибоедов приписал горе Чацкого его уму, а Пушкин отказал ему вовсе в уме.

Можно бы было подумать, что Грибоедов, из отеческой любви к своему герою, польстил ему в заглавии, как будто предупредив читателя, что герой его умен, а все прочие около него не умны.

И Онегин и Печорин оказались не способны к делу, к активной роли, хотя оба смутно понимали, что около них всех истлело. Они были даже «озлоблены», носили в себе «недовольство» и бродили как тени с «тоскующею ленью». Но, презирая пустоту жизни, праздное барство, они поддавались ему и не подумали ни бороться с ним, ни бежать окончательно. Недовольство и озлобление не мешали Онегину франтить, «блестеть» и в театре, и на бале, и в модном ресторане, кокетничать с девицами и серьезно ухаживать за ними в замужестве, а Печорину блестеть интересной скукой и мыкать свою лень и озлобление между княжной Мери и Бэлой, а потом рисоваться равнодушием к ним перед тупым Максимом Максимычем: это равнодушие считалось квинтэссенцией донжуанства. Оба томились, задыхались в своей среде и не знали, чего хотеть. Онегин пробовал читать, но зевнул и бросил, потому что ему и Печорину была знакома одна наука «страсти нежной», а прочему всему они учились «чему-нибудь и как-нибудь» – и им нечего было делать.

Чацкий, как видно, напротив, готовился серьезно к деятельности. Он «славно пишет, переводит», говорит о нем Фамусов, и все твердят о его высоком уме. Он, конечно, путешествовал недаром, учился, читал, принимался, как видно, за труд, был в сношениях с министрами и разошелся – нетрудно догадаться почему.

Служить бы рад, – прислуживаться тошно, —

намекает он сам. О «тоскующей лени, о праздной скуке» и помину нет, а еще менее о «страсти нежной» как о науке и о занятии. Он любит серьезно, видя в Софье будущую жену.

Между тем Чацкому досталось выпить до дна горькую чашу – не найдя ни в ком «сочувствия живого», и уехать, увозя с собой только «мильон терзаний».

Читатель помнит, конечно, все, что проделал Чацкий. Проследим слегка ход пьесы и постараемся выделить из нее драматический интерес комедии, то движение, которое идет через всю пьесу, как невидимая, но живая нить, связующая все части и лица комедии между собою.

Чацкий выбегает к Софье, прямо из дорожного экипажа, не заезжая к себе, горячо целует у ней руку, глядит ей в глаза, радуется свиданию, в надежде найти ответ прежнему чувству – и не находит. Его поразили две перемены: она необыкновенно похорошела и охладела к нему – тоже необыкновенно.

Это его и озадачило, и огорчило, и немного раздражило. Напрасно он старается посыпáть солью юмора свой разговор, частию играя этой своей силой, чем, конечно, прежде нравился Софье, когда она его любила, – частию под влиянием досады и разочарования. Всем достается, всех перебрал он – от отца Софьи до Молчалина – и какими меткими чертами рисует он Москву – и сколько из этих стихов ушло в живую речь! Но все напрасно: нежные воспоминания, остроты — ничто не помогает. Он терпит от нее одни холодности, пока, едко задев Молчалина он не задел за живое и ее. Она уже с скрытой злостью спрашивает его, случилось ли ему хоть нечаянно «добро о ком-нибудь сказать», и исчезает при входе отца, выдав последнему почти головой Чацкого, то есть объявив его героем рассказанного перед тем отцу сна.

С этой минуты между ею и Чацким завязался горячий поединок, самое живое действие, комедия в тесном смысле, в которой принимают близкое участие два лица, Молчалин и Лиза.

Всякий шаг Чацкого, почти всякое слово в пьесе тесно связаны с игрой чувства его к Софье, раздраженного какою-то ложью в ее поступках, которую он и бьется разгадать до самого конца. Весь ум его и все силы уходят в эту борьбу: она и послужила мотивом, поводом к раздражениям, к тому «мильону терзаний», под влиянием которых он только и мог сыграть указанную ему Грибоедовым роль, роль гораздо большего, высшего значения, нежели неудачная любовь, словом, роль, для которой и родилась вся комедия.

Чацкий почти не замечает Фамусова, холодно и рассеянно отвечает на его вопрос, где был? Он и в Москву, и к Фамусову приехал, очевидно, для Софьи и к одной Софье. Ему скучно и говорить с Фамусовым – и только положительный вызов Фамусова на спор выводит Чацкого из его сосредоточенности. Но все еще раздражение его сдержанно. Но его будит неожиданный намек Фамусова на слух о сватовстве Скалозуба.

Эти намеки на женитьбу возбудили подозрение Чацкого о причинах перемены к нему Софьи. Он даже согласился было на просьбу Фамусова бросить «завиральные идеи» и помолчать при госте. Но раздражение уже шло crescendo1, и он вмешался в разговор, пока небрежно, а потом, раздосадованный неловкой похвалой Фамусова его уме и прочее, возвышает тон и разрешается резким монологом:

«А судьи кто?» и т.д. Тут уже завязывается другая борьба, важная и серьезная, целая битва. Здесь в нескольких словах раздается, как в увертюре опер, главный мотив, намекается на истинный смысл и цель комедии. Оба, Фамусов и Чацкий, бросили друг другу печатку:

Смотрели бы, как делали отцы,

Учились бы, на старших глядя! –

раздался военный клик Фамусова. А кто эти старшие и «судьи»?

За дряхлостию лет

К свободной жизни их вражда непримирима, —

отвечает Чацкий и казнит –

Прошедшего житья подлейшие черты.

Образовались два лагеря, или, с одной стороны, целый лагерь Фамусовы и всей братии «отцов и старших», с другой – один пылкий и отважный боец, «враг исканий». Это борьба на жизнь и смерть, борьба за существование, как новейшие натуралисты определяют смену поколений в животном мире. Фамусов хочет быть «тузом» – «есть на серебре и на золоте, ездить цугом, весь в орденах быть богатым и видеть детей богатыми, в чинах, в орденах и с ключом» – и так без конца, и все это только за то, что он подписывает бумаги, не читая и боясь одного, «чтоб множество не накопилось их».

Чацкий рвется к «свободной жизни», «к занятиям» наукой и искусством и требует «службы делу, а не лицам» и т. д. На чьей стороне победа? Комедия дает Чацкому только «мильон терзаний» и оставляет, по-видимому, в том же положении Фамусова и его братию, в каком они были, ничего не говоря о последствиях борьбы.

Теперь нам известны эти последствия. Они обнаружились с появлением комедии, еще в рукописи, в свет – и как эпидемия охватили всю Россию!

Между тем интрига любви идет своим чередом, правильно, с тонкою психологическою верностью, которая во всякой другой пьесе, лишенной прочих колоссальных грибоедовских красот, могла бы сделать автору имя.

Обморок Софьи при падении с лошади Мoлчалина, ее участье к нему, так неосторожно высказавшееся, новые сарказмы Чацкого на Молчалина – все это усложнило действие и образовало тот главный пункт, который назывался в пиитиках завязкою. Тут сосредоточился драматический интерес. Чацкий почти угадал истину.

В третьем акте он раньше всех забирается на бал, с целью «вынудить признанье» у Софьи – и с дрожью нетерпенья приступает к делу прямо с вопросом: «Кого она любит?»

После уклончивого ответа она признается, что ей милее его «иные». Кажется, ясно. Он и сам видит это и даже говорит:

И я чего хочу, когда все решено?

Мне в петлю лезть, а ей смешно!

Однако лезет, как все влюбленные, несмотря на свой «ум». И уже слабеет перед ее равнодушием. Он бросает никуда не годное против счастливого соперника оружие – прямое нападение на него, и снисходит до притворства.

Раз в жизни притворюсь, —

решает он, чтоб «разгадать загадку», а собственно, чтоб удержать Софью, когда она рванулась прочь при новой стреле, пущенной в Молчалина. Это не притворство, а уступка, которою он хочет выпросить то, чего нельзя выпросить, – любви, когда ее нет. Затем оставалось только упасть на колени и зарыдать. Остатки ума спасают его от бесполезного унижения.

Такую мастерскую сцену, высказанную такими стихами, едва ли представляет какое-нибудь другое драматическое произведение. Нельзя благороднее и трезвее высказать чувство, как оно высказалось у Чацкого, нельзя тоньше и грациознее выпутаться из ловушки, как выпутывается Софья Павловна. Только пушкинские сцены Онегина с Татьяной напоминают эти тонкие черты умных натур.

Софье удалось было совершенно отделаться от новой подозрительности Чацкого, но она сама увлеклась своей любовью к Молчалину и чуть не испортила все дело, высказавшись почти открыто в любви. Она в увлечении поспешила нарисовать его портрет во весь рост, может быть в надежде примирить с этой любовью не только себя, но и других, даже Чацкого, как портрет выходит пошл.

У Чацкого рассеялись все сомнения:

Она его не уважает!

Шалит, она его не любит.

Она не ставит в грош его! –

утешает он себя при каждой ее похвале Молчалину и потом хватается за Скалозуба. Но ответ ее – что он «герой не ее романа» – уничтожил и эти сомнения. Он оставляет ее без ревности, но в раздумье, сказав:

Кто разгадает вас!

Он и сам не верил в возможность таких соперник
? Что находится в центре внимания критика – пьеса А. С. Грибоедова или отраженные в ней жизненные явления?

С какими оценками Гончарова вы согласны? С какими вам хотелось бы поспорить?

«Роль второстепенных персонажей в комедии «Горе от ума». У. Про Фамусова все более или менее ясно. А про Софью?

У. А как ее оценивает Гончаров?

Единственный персонаж, задуманный и исполненный в комедии «Горе от ума», как близкий Чацкому, — это Софья Павловна Фамусова. Грибоедов писал о ней: «Девушка сама не глупая предпочитает дурака умному человеку:»

В этом персонаже воплощен характер сложный, автор ушел здесь от сатиры и фарса. Он представил женский характер большой силы и глубины. Софье довольно долго «не везло» в критике. Даже Пушкин считал этот образ неудачей автора: «Софья начертана неясно». И только Гончаров в «Мильоне терзаний» в 1878 году впервые понял и оценил по достоинству этот персонаж и его роль в пьесе.

Софья — лицо драматическое, она персонаж бытовой драмы, а не социальной комедии. Она — так же как и Чацкий — натура страстная, живущая сильным и настоящим чувством. И пусть предмет ее страсти убог и жалок — это не делает ситуацию смешной, напротив, углубляет ее драматизм. В лучших спектаклях актрисы в роли Софьи играют любовь. Это в ней самое главное, это формирует линию ее поведения. Мир для нее поделен надвое: Молчалин и все остальные. Когда нет избранника — все мысли только о скорой встречи.

В Софьи воплотилась сила первого чувства, но в то же время любовь ее нерадостна и несвободна. Она прекрасно отдает себе отчет в том, что избранник никогда не будет принят ее отцом. Мысль об этом омрачает жизнь, Софья уже внутренне готова к борьбе. Чувства настолько переполняют душу, что она исповедуется в своей любви, казалось бы, совершенно случайным людям: сначала служанке Лизе, а затем и вовсе самому неподходящему человеку — Чацкому. Софья настолько влюблена и одновременно удручена необходимостью постоянно таиться от отца, что ей попросту изменяет здравый смысл. Сама ситуация лишает ее возможности рассуждать: «Да что мне до кого? До них? До всей вселенной?»

Софье с самого начала уже можно посочувствовать. Но в выборе ее столько же свободы, сколько и предопределенности. Она выбрала и полюбила человека удобного: мягкого, тихого и безропотного (таким предстает Молчалин в ее характеристиках). Софья, как ей кажется, относится к нему здраво и критически: «Конечно, нет в нем этого ума, Что гений для иных, а для иных чума, Который скор, блестящ и скоро опротивит: Да эдакий ли ум семейство осчастливит?» Вероятно, ей кажется, что она поступила очень практично. Но в финале, когда она становится невольной свидетельницей «ухаживания» Молчалина за Лизой, она поражена в самое сердце, она уничтожена — это один из самых драматичных моментов пьесы.

Как же случилось, что умная и глубокая девушка не только предпочла Чацкому подлеца, бездушного карьериста Молчалина, но и совершила предательство, пустив слух о безумии любящего ее человека? Отвлечемся от Софьи и вспомним другую литературную героиню — Марью Болконскую из «Войны и мира». Вспомним, как отец ежедневно давал ей уроки геометрии, в которой бедная княжна так и не смогла разобраться. Так ли нужна была эта геометрия Марии Болконской? Нет, разумеется. Князь стремился научить дочь мыслить: ведь математика развивает логическое мышление. Заставляя княжну изучать математику, князь лишь искал пути нового воспитания, ибо видел всю пагубность того образования, которое получали девушки-дворянки его эпохи. В «Горе от ума» есть исчерпывающее определение такого образования:

Берем же побродяг и в дом, и по билетам,

Чтоб наших дочерей всему учить, всему —

И танцам! И пенью! И нежностям! И вздохам!

Как будто в жены их готовим скоморохам.

Как отчетливо сформулированы в этой гневной реплике ответы на основные вопросы воспитания: кто учит, чему и зачем. И речь не о том, что Софья и ее современницы были серыми и не образованными: они знали не так уж и мало. Дело в другом: вся система женского образования имела конечной целью дать девушке необходимые знания для удачной светской карьеры, то есть для благополучного замужества. Софья не умеет думать — вот в чем ее беда. Не умеет отвечать за каждый свой шаг. Жизнь свою она строит по общепринятым образцам, не стремясь найти свой путь.

С одной стороны, ее воспитываю книги. Она зачитывается сентиментальными историями любви бедного юноши и богатой девушки. Восхищается их верностью, преданностью. Молчалин так похож на романтического героя! Нет ничего дурного в том, что юная девушка хочет чувствовать себя героиней романа. Плохо другое -она не видит различия между романтическим вымыслом и жизнью, не умеет отличить истинное чувство от подделки. Она-то любит. Но ее избранник лишь «отбывает повинность». С другой стороны, Софья неосознанно строит свою жизнь в соответствии с общепринятой моралью. В комедии система женских образов представлена так, что мы видим как бы весь жизненный путь светской дамы: от девичества до глубокой старости. От княжон Тугоуховских до графини бабушки. Таков удачный, благополучный путь светской дамы, совершить который стремится любая барышня — и Софья тоже: замужество, роль судьи в светских гостиных, почтение окружающих — и так до того момента, когда «с бала да в могилу». И для этого пути Чацкий не подходит, а вот Молчалин — просто идеал!

И как это ни трагично, отказавшись от Молчалина, Софья не откажется от «молчалинского типа». Вспомним сцену разрыва Софьи с Молчалиным. Оскорбленная, униженная Софья гонит от себя недостойного возлюбленного. И все же у нее вырывается::ъ

будьте рады,

Что при свиданиях со мной в ночной тиши

Держались более вы робости во нраве,

Чем даже днем, и при людях, и въяве;

В вас меньше дерзости, чем кривизны души.

Даже это «кривизна души», доставившая Софье такой страдание, пугает ее меньше, чем дерзость — определяющее качество Молчалина. Вся жизнь света построена на криводушии — поэтому так легко пошла Софья на подлость, распустив слух о безумии Чацкого. А вот дерзости свет не приемлет. Разочаровавшись в Молчалине, Софья продолжает ценить его робость: верный залог того, что следующий ее избранник не многим будет отличаться от Молчалина.Софья, безусловно, — натура неординарная: страстная, глубокая, самоотверженная. Но все лучшие ее качества получили страшное, уродливое развитие — вот почему поистине драматичен образ главной героини «Горя от ума».

Лучший анализ образа Софьи принадлежит И. Гончарову. В статьи «Мильон терзаний» он сравнил ее с Татьяной Лариной, показал ее силу и слабость. И главное, оценил в ней все достоинства характера реалистического. Две характеристики заслуживают особого внимания: «Софья Павловна индивидуально не безнравственна: она грешит грехом неведения и слепоты, в котором жили все:» «Это — смесь хороших инстинктов с ложью, живого ума с отсутствием всякого намека на идеи и убеждения, путаница понятий, умственная и нравственная слепота — все это не имеет в ней характера личных пороков, а является как общие черты ее круга».

    Название любого произведения – ключ к его пониманию, поскольку оно почти всегда содержит указание – прямое или косвенное – на основную мысль, положенную в основу творения, на ряд проблем, осмысливаемых автором.

    Героиня которая нарушает нравственные основы.

    Проблема взаимопонимания «века нынешнего» и «века минувшего».

    Н.Шмелева. После войны 1812 года произошел раскол российского дворянства на два лагеря: консерваторов и реформаторов. Грибоедова, конечно, не могло не волновать противостояние реакционного и передового дворянства. Будучи прогрессивно мыслящим человеком и разделяя во многом убеждения будущих декабрис…

    Поведение Софьи с Молчалиным было неблагопристойно! И более того: оно было скандально и таило в себе вызов! Факт, который следовало осмыслить с точки зрения его места в сюжете пьесы.

    «Горе от ума» Грибоедова — социально-политическая реалистическая комедия, одно из самых злободневных произведений русской литературы. Комедия «Горе от ума» была написана в 20 годы XIX века, после Отечественной войны 1812 года.

    Женские образы в комедии Грибоедова “Горе от ума” играют немаловажную роль в реализации актуальности и художественного своеобразия комедии. Софья и Лиза являются типичными амплуа классицистической комедии.

    Сюжет комедии Грибоедова сам по себе уже достаточно оригинален и необычен. Не могу согласиться с теми, кто считает его банальным. На первый взгляд может показаться, что основное в сюжете — история любви Чацкого к Софье.

    Композиция и сюжет комедии, конфликт в комедии, образы героев.

    «Горе от ума» — одно из самых выдающихся произведений русской литературы 19 века. По определению Белинского, это благороднейшее гуманистическое произведение. Комедия захватывает длинный период русской жизни – от Екатерины до императора Николая.

    Одним из выдающихся произведений первой половины ХIX века является комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума». Каждый герой пьесы, являя собой типичный образ, обладает в то же время неповторимыми индивидуальными чертами.

    Единственный персонаж, в некоторой степени близкий Чацкому, — это Софья Павловна Фамусова. Грибоедов писал о ней: «Девушка сама не глупая предпочитает дурака умному человеку…» В этом персонаже воплощен характер сложный.

    Время: его герой и антигерой. «Горе от ума» как политическая комедия. Император панически боялся проникновения в Россию революционных идей

    конфликте Чацкого с фамусовским обществом Чацкий и Софья. Чацкий. /Комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума»./ Комедия «Горе от ума» была закончена Грибоедовым в тысяча восемьсот двадцать четвертом году. Сразу же запрещенная цензурой, она при жизни автора ни разу не появилась ни в печати, ни на…

ВВЕДЕНИЕ

1. ЛИЧНОСТЬ СОФЬИ В ОЦЕНКЕ ГОНЧАРОВА

2. ЛЮБОВНЫЙ КОНФЛИКТ В КОМЕДИИ «ГОРЕ ОТ УМА»

3. ЗНАЧЕНИЕ ОБРАЗА СОФЬИ ДЛЯ ПЬЕСЫ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Выдержка из текста

Это оценка и истолкование художественного произведения, когда происходит обнаружение и утверждение принципов творчества в том или ином направлении. Она является разновидностью литературного творчества. В ней, как правило, происходит освещение процессов, происходящих в современной ей литературы, но бывает, что объектом становятся и классические творения, которые критики пытаются осмыслить в духе современной им действительности. Поэтому, как мне кажется, очевидно, то, что литературная критика всегда тесно связана с жизнью, борьбой в общественном мире, а также и с философскими и эстетическими идеями.

Замыслы всех трех основных произведений Гончарова — романов «Обыкновенная история», «Обломов» и «Обрыв» — возникают в 40-е годы, в ту пору, когда писатель был наиболее близок к демократическому отрицанию феодально-крепостнического строя.

Майкова в журнале «Отечественные записки». Изучение этой темы является особенно актуальным, поскольку критическая деятельность В. Майков — один из самых самобытных и талантливых отечественных критиков, в частности, он оказал большое влияние на развитие тенденций «натуральной школы», становление анализа и синтеза в качестве методов критики литературных произведений и их оценки.

Выход в свет романа породил бурю в критике. Несмотря на разногласия, они говорили о типичности образа Обломова, о таком общественном явлении, как обломовщина. Наиболее интересны нам оценки, данные современниками И.

Зарубежные исследователитакжепосвятили немало своих работ, посвящённых творчеству Э. Хемингуэя. Обращаютнасебявниманиетакихработыкак: MeyersJ. Hemingway: ABiography. — London: Macmillan, 1985; Mellow J. Hemingway: A Life Without Consequences. — New York: Houghton Mifflin, 1992; Young P. Ernest Hemingway, Minneapolis, 1960; The Hemingway manuscripts: an inventory, University Park — L., 1969; Wagner-MartinL.A Historical Guide to Ernest Hemingway. — New York: Oxford University Press, 2000имногиедругие.

критике при жизни писателя. Каждый новый роман Драйзера вызывал целую бурю и слишком мощный общественный резонанс в Америке, ибо он был слишком значительным явлением, чтобы можно было обойти его вниманием. Поэтому Драйзер никогда не мог пожаловаться на недостаток интереса со стороны критиков. Но интерес этот, как правило, был недружелюбным.

Список источников информации

1. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1995.

2. Гончаров И.А. Мильон терзаний // Собрание сочинений в 7-ти томах. Т.3. М., 1994.

3. Грибоедов А.С. Горе от ума. М., 1997.

4. Западов В.А. Функция цитат в художественной системе «Горя от ума». М., 1997.

5. Мещеряков В.П. А.С.Грибоедов. Литературное окружение и восприятие (XIX- начало XX в.), М, 1999.

6. Пиксанов Н.К. Творческая история «Горя от ума». М., 2001.

7. Хренов Н.А. Дворянская утопия и ее праздничный архетип. М., 1995.

список литературы

В комедии «Горе от ума» изображены нравы дворян Москвы начала 19 столетия. Грибоедов показывает столкновение взглядов помещиков-крепостников (консервативного слоя населения) с прогрессивными идеями молодого поколения дворян. Этот конфликт показан как борьба двух лагерей. «Век нынешний» стремится преобразовать общество путем истинной гражданственности, а «век минувший» пытается защитить свой личный комфорт и меркантильные интересы.

Однако встречаются и персонажи, которых невозможно однозначно отнести к той или иной противоборствующей стороне. Это, к примеру, образ Софьи в комедии «Горе от ума». О нем мы и поговорим сегодня.

Противоречивый образ героини

Образ Софьи в комедии «Горе от ума» — один из наиболее сложных в Характеристика этой героини противоречива. С одной стороны, она является единственным человеком, который близок по духу Александру Чацкому. С другой стороны, Софья — причина страданий главного героя. Именно из-за нее он оказывается изгнанным из

Недаром Чацкий полюбил эту девушку. Пусть она и называет теперь ребячеством их юношескую любовь, когда-то Софья Павловна привлекала главного героя своим сильным характером, природным умом, независимостью от мнения окружающих. По этим же причинам ей был мил Чацкий.

Образованность Софьи

С первых страниц произведения мы узнаем о том, что героиня хорошо образована, она любит читать книги. Об этом свидетельствуют многие цитаты Софьи из «Горе от ума». Увлечение книгами вызывает недовольство ее отца. Ведь этот человек полагает, что «ученье — вот чума», что в нем «прок не велик». В этом заключается первое расхождение во взглядах героини со взглядами дворян «века минувшего».

Почему Софья увлеклась Молчалиным?

Закономерно увлечение этой девушки Молчалиным. Образ Софьи в комедии «Горе от ума» следует дополнить тем, что девушка является поклонницей французских романов. Именно поэтому героиня разглядела в немногословности и скромности своего возлюбленного Девушка не догадывается о том, что стала жертвой обмана Молчалина. Этот находился рядом с ней лишь ради своей личной выгоды.

Влияние фамусовского общества

Софья Фамусова в отношениях с Молчалиным проявляет те черты характера, которые никогда бы не отважились выказывать представители «века минувшего», в том числе и ее отец. Если Молчалин боится открыть перед обществом свою связь, поскольку, как он считает, «злые языки страшнее пистолета», то интересующую нас героиню не пугает мнение света. Девушка в своих поступках следует велению собственного сердца. Эта позиция, безусловно, роднит героиню с Чацким.

Тем не менее, образ Софьи в комедии «Горе от ума» следует дополнить тем, что эта девушка является дочерью своего отца. Она была воспитана в обществе, в котором дорожат только деньгами и чинами. Атмосфера, в которой выросла героиня, не могла не оказать на нее влияние.

Девушка решила выбрать Молчалина не только из-за положительных качеств, которые она разглядела в нем. Дело в том, что в обществе, к которому принадлежит героиня, властвуют женщины — как в семье, так и в свете. Достаточно вспомнить чету Горичей (на фото выше), с которой мы знакомимся на балу у Фамусовых. Чацкий знал Платона Михайловича как деятельного, активного военного. Однако под влиянием своей супруги он превратился в какое-то безвольное существо. Теперь за него все решения принимает Наталья Дмитриевна. Она распоряжается своим мужем, как вещью, дает ответы за него.

Очевидно, что и Софья Фамусова, желая властвовать над супругом, решила избрать Молчалина на роль будущего мужа. Этот персонаж соответствует идеалу супруга в мире московских дворян того времени.

Трагический образ героини

Софья в произведении «Горе от ума» — наиболее трагический персонаж. На долю этой героини пришлось больше страданий, чем на долю самого Чацкого. Прежде всего, эта девушка, от природы обладая умом, смелостью, решительностью, вынуждена стать заложницей общества, к которому принадлежит. Она не может себе позволить дать волю чувствам, освободиться от влияния мнения окружающих. Софья Павловна («Горе от ума») воспитана как представительница консервативного дворянства и вынуждена жить по законам, которые оно диктует.

Кроме того, неожиданное появление Чацкого грозит разрушить ее личное счастье, которое она пытается построить с Молчалиным. Героиня после приезда Александра Андреевича все время находится в напряжении. Ей приходится защищать своего возлюбленного от нападок Чацкого. Желание сберечь любовь, защитить Молчалина от осмеяния вынуждает ее пустить сплетни о сумасшествии Александра Андреевича. Однако девушка оказывается способной на этот поступок лишь из-за большого давления общества, членом которого она является. И Софья постепенно сливается со своим кругом.

Эта героиня несчастна еще и потому, что ей приходится пережить разрушение идеального образа Молчалина, который сложился у нее в голове. Девушка становится свидетельницей разговора ее возлюбленного со служанкой Лизой. Основная трагедия Софьи состоит в том, что эта героиня полюбила подлеца. Молчалин играл роль любовника Софьи Фамусовой лишь потому, что благодаря этому он мог получить очередную награду или чин. Ко всему прочему, разоблачение ее возлюбленного происходит в присутствии Александра Чацкого. Это еще сильнее ранит девушку.

«Мильон терзаний» Софьи

Безусловно, велика роль Софьи («Горе от ума»). Автор неслучайно ввел ее в свое произведение. Софья во многом противопоставлена своему отцу и дворянскому обществу в целом. Девушка не боится пойти против мнения света, защищая любовь. Тем не менее, чувства к Молчалину заставляют ее защищаться и от Чацкого. А ведь с этим героем она очень близка по духу. Чацкий очернен в обществе именно словами Софьи. Ему приходится покинуть фамусовское общество.

Если все другие герои, кроме Чацкого, принимают участие лишь в социальном конфликте, стремясь защитить привычный уклад жизни и комфорт, то этой девушке приходится бороться за свою любовь. Гончаров писал о Софье, что ей тяжелее всех, что ей достается «мильон терзаний». К сожалению, оказывается, что борьба этой девушки за свои чувства была напрасной. Молчалин — недостойный человек, как выясняется в финале произведения «Горе от ума».

Чацкий и Софья: возможно ли их счастье?

Софья не была бы счастлива с таким, как Чацкий. Скорее всего, в супруги себе она выберет человека, который соответствует идеалам фамусовского общества. Характер Софьи сильный, и он требует реализации, а она будет возможна лишь при муже, который позволит ей руководить и командовать собой.

Кто воспитывал софью горе от ума. А.С

В комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» представлены нравы московских дворян начала 19 века. Автор показывает столкновение консервативных взглядов помещиков-крепостников с прогрессивными взглядами молодого поколения дворян, которые начали появляться в обществе. Это столкновение представлено в виде борьбы двух лагерей: «века минувшего», защищающего свои меркантильные интересы и личный комфорт, и «века нынешнего», стремящегося улучшить устройство общества за счет проявления истинной гражданственности. Однако в пьесе есть персонажи, которые нельзя однозначно отнести ни к одной из противоборствующих сторон. Таков образ Софьи в комедии «Горе от ума».

Противостояние Софьи фамусовскому обществу

Софья Фамусова – один из самых сложных персонажей в произведении А.С. Грибоедова. Характеристика Софьи в комедии «Горе от ума» противоречива, потому что с одной стороны, она единственный человек, близкий по духу Чацкому, главному герою комедии. С другой стороны, именно Софья оказывается причиной страданий Чацкого и его изгнания из фамусовского общества.

Главный герой комедии недаром влюблен в эту девушку. Пусть теперь их юношескую любовь Софья называет ребячеством, тем не менее, она привлекла когда-то Чацкого своим природным умом, сильным характером, независимостью от чужого мнения. И он был мил ей по тем же причинам.

С первых страниц комедии мы узнаем, что Софья получила хорошее образование, любит проводить время за чтением книг, чем вызывает гнев своего отца. Ведь он полагает, что «в чтеньи прок-от не велик», а «ученье – вот чума». И в этом проявляется первое расхождение в комедии «Горе от ума» образа Софьи с образами дворян «века минувшего».
Увлечение Софьи Молчалиным также закономерно. Она, как поклонница французских романов, разглядела в скромности и немногословности этого человека черты романтического героя. Софья не подозревает, что стала жертвой обмана двуличного человека, находящегося рядом с ней только из личной выгоды.

В своих отношениях с Молчалиным Софья Фамусова проявляет такие черты характера, которые ни один из представителей «века минувшего», включая и ее отца, никогда бы не осмелился проявить. Если Молчалин смертельно боится обнародовать эту связь перед обществом, так как «злые языки страшнее пистолета», то Софья не страшится мнения света. Она следует велению своего сердца: «Что мне молва? Кто хочет, так и судит». Такая позиция роднит ее с Чацким.

Черты, сближающие Софью с фамусовским обществом

Однако Софья – дочь своего отца. Она воспитана в обществе, где дорожат лишь чинами и деньгами. Та атмосфера, в которой она росла, безусловно, оказала на нее влияние.
Софья в комедии «Горе от ума» сделала выбор в пользу Молчалина не только из-за того, что она увидела в нем положительные качества. Дело в том, что в фамусовском обществе женщины властвуют не только в свете, но и в семье. Стоит вспомнить пару Горичей на балу в доме Фамусова. Платон Михайлович, которого Чацкий знал активным, деятельным военным, под влиянием своей жены превратился в безвольное существо. Наталья Дмитриевна за него все решает, за него дает ответы, распоряжаясь им, как вещью.

Очевидно, что и Софья, желая доминировать над своим супругом, выбрала на роль будущего супруга Молчалина. Этот герой соответствует идеалу мужа в обществе московских дворян: «Муж-мальчик, муж-слуга, из жениных пажей – высокий идеал московских всех мужей».

Трагедия Софьи Фамусовой

В комедии «Горе от ума» Софья является самым трагичным персонажем. На ее долю выпадает больше страданий, чем даже на долю Чацкого.

Во-первых, Софья, обладая от природы решительностью, смелостью, умом, вынуждена быть заложницей того общества, в котором родилась. Героиня не может позволить себе отдаться чувствам, не взирая на мнение окружающих. Она воспитана в среде консервативного дворянства и будет жить по законам, диктуемым им.

Во-вторых, появление Чацкого угрожает ее личному счастью с Молчалиным. После приезда Чацкого героиня находится в постоянном напряжении и вынуждена защищать возлюбленного от язвительных нападок главного героя. Именно желание сберечь свою любовь, уберечь Молчалина от осмеяния толкает Софью на распространение сплетни о сумасшествии Чацкого: «А, Чацкий! Любите вы всех в шуты рядить, угодно ль на себе примерить?» Однако способной на такой поступок Софья оказалась только из-за сильного влияния того общества, в котором она живет и с которым постепенно сливается.

Во-третьих, в комедии происходит жестокое разрушение образа Молчалина, сложившегося в голове Софьи, когда она слышит его разговор со служанкой Лизой. Главная ее трагедия заключается в том, что она полюбила подлеца, который играл роль ее любовника только потому, что это могло стать выгодным ему для получения очередного чина или награды. К тому же разоблачение Молчалина происходит в присутствии Чацкого, что еще больше ранит Софью как женщину.

Выводы

Таким образом, характеристика Софьи в комедии «Горе от ума» показывает, что эта девушка по многим качествам противопоставлена своему отцу и всему дворянскому обществу. Она не боится выступить против света, защищая свою любовь.

Однако эта же любовь заставляет Софью защищаться и от Чацкого, с которым она так близка по духу. Именно словами Софьи очернен Чацкий в обществе и изгнан из него.

Если все остальные герои пьесы, за исключением Чацкого, участвуют только в социальном конфликте, защищают свой комфорт и привычный для себя уклад жизни, то Софья вынуждена бороться за свои чувства. «Ей, конечно, тяжелее всех, тяжелее даже Чацкого, и ей достается свой «мильон терзаний»», – так писал И.А. Гончаров о Софье. К сожалению, в финале получается, что борьба героини за право любить была напрасной, ведь Молчалин оказывается недостойным человеком.

Но и с таким, как Чацкий, Софья не обрела бы счастья. Скорее всего, она будет выбирать в мужья человека, соответствующего идеалам московского дворянства. Сильному характеру Софьи требуется реализация, которая станет возможной при муже, позволяющем командовать и руководить собой.

Софья Фамусова – самый сложный и противоречивый персонаж комедии Грибоедова «Горе от ума». Характеристика Софьи, раскрытие её образа и описание роли в комедии пригодятся 9 классам при подготовке материалов для сочинения на тему образа Софьи в комедии «Горе от ума»

Тест по произведению

ОБРАЗ СОФЬИ В КОМЕДИИ А. С. ГРИБОЕДОВА «ГОРЕ ОТ УМА».

«Грибоедов принадлежит к самым могучим проявлениям русского духа,» — сказал в свое время Белинский. Трагически погибший тридцати четырех лет от роду, Грибоедов не создал, несомненно всего, что мог бы совершить по своим творческим силам. Ему не суждено было осуществить многочисленные творческие замыслы, поражающие своим широким.размахом и глубиной. Гениальный поэт и мыслитель, он остался в истории автором одного прославленного произведения. Но Пушкин сказал: «Грибоедов сделал свое: он уже написал «Горе от ума». В этих словах содержится признание великой исторической заслуги Грибоедова перед русской литературой.

В «Горе от ума» Грибоедов выдвинул главную общественную и идеологическую тему своего переломного времени — тему непримиримой вражды защитников старого, костного быта и сторонников нового мировоззрения, новой свободной жизни.

В комедии много действующих лиц — положительных и отрицательных, но я хочу остановиться на главной героине — Софье Фамусовой. Эта девушка не принадлежит ни к хорошим, mi к плохим. Грибоедов недвусмысленно писал: «Девушка сама неглупая». Еще не такая, чтобы автор смог бы ее безоговорочно назвать умной, однако причислять ее к разряду глупцов тоже нельзя. В противном случае станем противоречить авторской воле, которая прежде всего выражена в самом тексте пьесы. Хотя именно текст может поставить читателя в некоторое затруднение. Так, например, когда Пушкин впервые ознакомился с пьесой Грибоедова, образ Софьи показался ему начертанным «не ясно».

Я хочу попробовать разобраться в ее характере. Он сам по себе очень сложен. В Софье сложно переплелись «хорошие инстинкты с ложью». Ей приходится изворачиваться и лгать, чтобы не выдать недалекому отцу свою любовь. Она вынуждена скрывать свои чувства не только из-за страха перед отцом; ей больно, когда в вещах для нее поэтических и прекрасных видят лишь жесткую прозу. Любовь же Чацкого к Софье поможет нам понять одну истину: характер героини в чем-то немаловажном под стать главному положительному герою всей комедии. В свои семнадцать лет она не только «расцвела прелестно», как говорит о ней Чацкий, но и проявляет завидную независимость мнений, немыслимую для таких людей, как Молчалин, Скалозуб или даже ее отец. Достаточно сопоставить фамусовское «что станет говорить княгиня Марья Алексевна», молчалинское «ведь надобно ж зависеть от других» и реплику Софьи: «Что мне молва? Кто хочет, так и судит». Это заявление не просто «слова». Героиня руководствуется ими буквально на каждом шагу: и тогда, когда принимает у себя в комнате Молчалина, и когда на

глазах у Скалозуба и Чацкого бежит с криком к Осипу: «Ах! боже мой! упал, убился!» — и сама падает без чувств, не задумываясь о впечатлении окружающих.

Софья абсолютно уверена в себе, в своих действиях, в своих чувствах. Хотя во всем этом, возможно, немалую роль играет та непосредственность, неиспорченность ее натуры, которая позволяет нам сравнивать ее с пушкинской Татьяной Лариной. Но есть и существенная разница между ними. Тетьяна воплощает идеальный характер русской женщины, какой ее себе представляет Пушкин. Обладая в высшей степени положительными качествами души, она любит человека незаурядного, достойного ее по ряду качеств; Избранник Софьи, к сожалению, иной, но это видно только нам и Чацкому. Софья же, ослепленная ухаживаниями Молчалина, видит нем только хорошее. .

При первой встрече Софьи с Чацким она не проявляет к нему прежнего интереса, она холодна и не ласкова. Это немного озадачило и даже огорчило Чацкого. Напрасно он старался вставить в разговор остроты, которые прежде так забавляли Софью. Они приводили лишь к еще более равнодушному и немного злобному ответу Софьи: «Случалось ли ошибкою, в печали, чтоб вы добро о ком-нибудь сказали?». Софья до конца пьесы хранит свое гордое мнение о Чацком: «Не человек — змея». Следующие встречи Софьи и Чацкого мало отличаются друг от друга. Но в 3 действии Чацкий решает «раз в жизни притвориться » и начинает восхвалять Молчалина перед Софьей. Софье удалось было отделаться от навязчивых вопросов Чацкого, но она сама увлекается и полностью уходит в свои чувства, опять же совершенно не задумываясь о последствиях, что еще раз доказывет нам твердость ее характера. На вопрос Чацкого: «Зачем же вы так коротко его узнали?», она отвечает: «Я не старалась! Бог нас свел». Этого довольно, чтобы Чацкий, наконец, понял в кого влюблена Софья.

Героиня рисует портрет Молчалина во весь рост, придавая ему самую радужную окраску, может быть надеясь в душе примирить с этой любовью не только себя, но и других. Но Чацкий естественно не желает слушать Софью. Для него Молчалин — человек, не достойный уважения и тем более любви такой девушки, как Софья. Мы невольно задумываемся: что же привлекло в Молчалине Софью? Быть может, его внешность или глубокий образ мышления? Конечно нет. Скука, которая царит в доме Фамусовых, прежде всего отражается на молодом трепетном сердце девушки. Душа юной и красивой Софьи наполнена романтическим ожиданием любви, она, как и все девушки в ее годы, хочет быть любимой и любить самой. Разгадав потайные стремления Софьи, Молчалин оказывается рядом, он живет в доме. Молодой человек недурной наружности, в меру образованный, живо входит в роль влюбленного и очарованного. Комплименты, ухаживания, постоянное присутствие Молчалина рядом делают свое дело. Девушка влюбляется, не имея возможности ни выбирать, ни сравнивать.

Героине, конечно, тяжелее всего в конце. Она понимает, что все это время вела игру. Игру, но с настоящими чувствами. Софья прозревает и понимает, что собственный дом полон обманов и интриг. Именно в этот момент все предыдущие слова Чацкого начинают казаться ей справедливыми. Быть может, в будущем наша героиня выйдет замуж и будет счастливо жить, ни в чем не нуждаясь. Но эта душевная драма навсегда тяжелым отпечатком юности в ее сердце.

Комедия Грибоедова до сих пор овеяна дыханием жизни, зовущей людей вперед, в будущее, и отметающей со своего пути все старое, отживающее. Народ будет всегда любить и ценить великую комедию. Сейчас более чем когда-либо убедительно звучат слова, написанные на могиле А. С. Грибоедова: «Ум и дела твои бессмертны».

Образ Софьи Павловны Фамусовой сложен. От природы она наделена хорошими качествами. Это девушка умная, гордая, с сильным и независимым характером, с горячим сердцем, мечтательная. Эти черты отчётливо проявляются и в её поведении, и в её языке. (Данный материал поможет грамотно написать и по теме Образ и характер Софьи в комедии Горе от ума. Краткое содержание не дает понять весь смысл произведения, поэтому этот материал будет полезен для глубокого осмысления творчества писателей и поэтов, а так же их романов, повестей, рассказов, пьес, стихотворений. ) О ней так говорит народная артистка СССР А. А. Яблочкина, одна из лучших исполнительниц роли Софьи: «Разве особый язык грибоедов-скоп Софьи, такой отличный от языка других персонажей «Горя от ума», не раскрывает её образ? Её речь ясно показывает, что, несмотря на то, что ей семнадцать лет, — это. ..не речь девушки, а хозяйки дома, привычной к общему подчинению. Она давно без матери, она чувствует себя госпожой. Отсюда её властный тон, её самостоятельность. Вместе с тем она себе на уме, насмешлива, мстительна: несомненно, она девушка с большим характером. В её речи есть что-то и от крепостных, с ними ей постоянно приходится иметь дело, и, с другой стороны, от французских мадам и французских книг».

Софья постоянно говорит о различных душевных переживаниях: «прикинулся влюблённым, взыскательным и огорчённым», «убийственны холодностью своей», «из глубины души вздохнёт» и т. д.

Её»ум проявляется в высказываниях обобщающего характера: «Счастливые часов не наблюдают», «Подумаешь, как счастье своенравно, а горе ждёт из-за угла» и т. п.

Воспитание Софья получила под руководством француженок-гувернанток. Отсюда — обилие галлицизмов1 в её речи: «сказать вам сон», «делить смех». С другой стороны, в её языке есть и просторечия, например: «изволили вбежать», «пересмеять», «к прикмахеру, щипцы простудит».

Хорошие черты и природные задатки Софьи не могли получить в фамусовском обществе своего развития. Наоборот, ложное воспитание привило Софье много отрицательного, сделало её» представительницей общепринятых в этом кругу взглядов, приучило её ко лжи и лицемерию. И. А. Гончаров в своей статье «Мильон терзаний» правильно говорит о Софье: «Это — смесь хороших инстинктов с ложью, живого ума с отсутствием всякого намёка на идеи и убеждения, путаница понятий, умственная и нравственная слепота — всё это не имеет в ней характера личных пороков, а является как общие черты её круга. В собственной, личной её физиономии прячется в тени что-то своё, горячее, нежное, даже мечтательное. Остальное принадлежит воспитанию».

Представления о людях, о жизни Софья почерпнула из наблюдений над бытом людей своего круга да из французских сентиментальных романов, которые были тогда очень популярны в дворянской среде, особенно среди девушек.

Вот эта-то сентиментальная литература и развила в Софье мечтательность и чувствительность, по ней она рисовала героя своего романа — человека незнатного, чувствительного. Эти-то романы и могли заставить её обратить внимание на Молчалина, некоторыми своими чертами и поведением напоминавшего её» любимых героев. Сыграло известную роль в её увлечении Молчалиным н другое обстоятельство, па которое указывает Гончаров: «Влечение покровительствовать любимому человеку, бедному, скромному, не смеющему поднять на неё глаза, возвысить его до себя, до своего круга, дать ему семейные права. Без сомнения, ей в этом улыбалась роль властвовать над покорным созданием, сделать его счастливым и иметь в нём вечного раба. Не сё вина, что из этого выходил будущий «муж-мальчик, муж-слуга — идеал московских мужей!» На другие идеалы негде было наткнуться в доме Фамусова».

В Софье Гончаров видит «сильные задатки недюжинной натуры, живого ума, страстности и женской мягкости», но «она загублена в духоте, куда не проникал ни один луч света, ни одна струя свежего воздуха». За эти хорошие качества Софьи её и любил Чацкий, и тем больнее было ему увидеть в ней после трёхлетнего отсутствия в Москве типичную представительницу фамусовского круга. Но и Софья переживает трагедию, когда, подслушав разговор Молчалина с Лизой, видит любимого ею человека в настоящем свете. По замечанию Гончарова, «ей, конечно, тяжелее всех, тяжелее даже Чацкого».

Образ Софьи в комедии «Горе от ума» самый драматичный. Грибоедов, изображая героиню, совсем отходит от сатирических приемов. Для него девушка — живой человек, а не шаблонный образ, как ее батюшка и другие представители света. Попробуем разобраться, почему же писатель, вознося Софью над другими, все же сделал ее несчастной.

Характеристика Софьи («Горе от ума»). Мнения критиков

Софья по своему характеру и духовной силе очень близка Чацкому. Грибоедов приложил много усилия для создания этого женского образа, однако критики того времени имели другое мнение. Так, П. Вяземский называл ее «халдой, которая не имеет женской прелести», кроме того, публициста смущала и нравственность девушки, которая тайно встречается с молодым человеком и даже принимает его у себя в спальне. Н. Надеждин соглашался с последним утверждением: «Софья — идеал московской барышни… с чувствами невысокими, но сильными желаниями», которые «едва сдерживались светскими приличиями». Даже Пушкин назвал Софью неудачей Грибоедова, поэт полагал, что она «неясно начертана».

Роль Софьи в комедии «Горе от ума» долгое время недооценивалась. Только в 1871 году Гончаров в своей статье «Мильон терзаний» написал о достоинствах героини и о ее огромной роли в пьесе. Критик даже сравнил ее с Татьяной Лариной Пушкина. Но наиболее ценно то, что ему удалось заметить и оценить реалистичность характера Софьи. Даже ее отрицательные черты стали в каком-то роде достоинствами, так как делали девушку более живой.

Героиня драмы

Не персонажем социальной комедии, а героиней бытовой драмы является Софья. Грибоедов («Горе от ума») за свою пьесу не просто так был назван драматургом-новатором. Ему одному из первых удалось скрестить комедию и драму, и Софья является прямым тому доказательством. Она очень страстная натура, которая живет только сильными чувствами. В этом ее схожесть с Чацким, который также не в силах сдерживать страсть.

Убогость Молчалина не делает любовь девушки смешной, наоборот, эта ситуация лишь добавляет драматизма в ее облик. Характеристика Софьи («Горе от ума») основана именно на ее привязанности. Только зритель видит истинное лицо Молчалина, для героини же он — идеал. Она предстает девушкой, способной на настоящие чувства, которая не может притворяться и не желает этого.

Софья и Молчалин — горе от любви

Мы определились с тем, что образ Софьи в комедии «Горе от ума» неразрывно связан с Молчалиным. Любовь к нему определяет все поступки героини. Она разделяет мир на две части: Молчалин и другие. Софья постоянно думает о возлюбленном, видимо, поэтому и не замечает того, какие люди ее окружают.

Девушка находится во власти невероятно сильной первой влюбленности. Однако чувства ее несвободны и нерадостны. Она хорошо понимает, что ее избранник никогда не понравится отцу. Эти мысли серьезно омрачают жизнь девушки, но внутренне она готова бороться за свою любовь до последнего.

Монолог Софьи («Горе от ума»), в котором она исповедуется Лизе в своих чувствах, говорит о том, что она переполнена ими. Что еще могло ее подтолкнуть к этому необдуманному шагу? Даже откровенность с Чацким обусловлена именно тем, что разум Софьи затуманился любовью. Она теряет весь свой здравый смысл и лишается способности рассуждать. Однако сама считает, что относится к Молчалину очень критически и здраво: «Нет в нем этого ума…», но она тут же говорит о том, что иметь особый ум для семейного счастья и не обязательно. В ее представлении возлюбленный тих, мягок и безропотен. Софья не видит, что он подлец, это правда откроется ей только в финале. Девушка станет свидетельницей того, как любимый ухаживает за Лизой. Это открытие буквально уничтожает ее. Эпизод по праву считается самым драматическим моментом пьесы.

Сентиментальные романы и женское образование

Образ Софьи в комедии «Горе от ума» не только драматичен, но и в некотором роде собирателен. На ее примере Грибоедов показывает трагедию девушек из светского общества. Ведь в чем причина того, что она не только влюбилась в подлеца, но еще и оговорила любящего ее Чацкого? Автор дает прямой ответ на этот вопрос: «дочерей наших всему учить… и танцам, и вздохам, и пенью! Как будто скоморохам в жены их готовим».

То есть здесь говорится о том, что девушки, хоть и знали многое, и обучались, готовились только к одному — удачному замужеству. И Софья, как многие, выстраивает свою жизнь, согласно общепринятому образцу.

А с другой стороны, ее воспитывали и книги — французские романы, которые не дают ей сна. Характеристика Софьи («Горе от ума») дает нам возможность предположить, что Грибоедов пытался поднять проблему просветительства и женского обучения в России своего времени.

Даже выбор Молчалина в качестве предмета воздыхания во многом обусловлен именно сентиментальными романами, в которых описывалась любовь знатной девушки и бедного юноши (или наоборот). Софья восхищалась мужественностью и преданностью романных героев. И Молчалина она полагала таким же книжным персонажем.

Девушка не может отделить реальную действительность от выдумки, поэтому ее любовь и оканчивается так печально.

Софья и другие женские образы

Рассматривать образ Софьи в комедии «Горе от ума» можно и в контексте других светских девушек и дам. На примере других героинь Грибоедов показывает путь светской дамы, который и стремится пройти Софья. Начинается он с барышень на выданье — княжон Тугоуховских. Затем мы видим Наталью Дмитриевну Горич, недавно вышедшую замуж молодую даму. Она учится помыкать мужем, руководить его действиями и направлять. Вот дамы, формирующие светское мнение — Хлестакова, Марья Алексевна, княгиня Тугоуховская, Татьяна Юрьевна. В конце же жизни их всех ждет немного комический образ графини бабушки.

Монолог Софьи («Горе от ума»), в котором она превозносит достоинства возлюбленного и говорит, что он отлично подходит на роль супруга, является в этом отношении показательным. Молчалин действительно является идеальным кандидатом для того, чтобы воплотить в реальность жизненный путь дамы света. В то время как Чацкий для этой роли совсем не годится.

Цитаты Софьи из комедии «Горе от ума»

Самые знаменитые высказывания героини:

  • «Счастливые часов не наблюдают»;
  • «Что молва мне? Кто как хочет, так и судит»;
  • «Делить со всяким можно смех»;
  • «Не человек, змея!»;
  • «Герой… не моего романа».

Подведем итоги

Показывает нам драматизм героини характеристика Софьи. «Горе от ума» обличает и раскрывает суть многих общественных явлений, в том числе и затрагивает положение женщины в современном автору мире. Софья — умная, незаурядная и страстная натура, которая могла бы составить Чацкому достойную пару. Но воспитание и окружение исказили эти благородные черты, в каком-то смысле изуродовали героиню и привели к драматическому финалу. Роль Софьи в комедии «Горе от ума», таким образом, является ключевой и сюжетообразующей.

Образ Софьи (А.С. Грибоедов «Горе от ума»)

Единственный персонаж, в некоторой степени близкий Чацкому, — это Софья Павловна Фамусова. Грибоедов писал о ней: «Девушка сама не глупая предпочитает дурака умному человеку…» В этом персонаже воплощен характер сложный, автор ушел здесь от сатиры и фарса. Он представил женский характер большой силы и глубины. Софье довольно долго «не везло» в критике. Даже Пушкин считал этот образ неудачей автора: «Софья начертана неясно…». И только Гончаров в «Мильоне терзаний» в 1871 году впервые понял и оценил по достоинству этот персонаж и его роль в пьесе.

Cофья лицо драматическое, она персонаж бытовой драмы, а не социальной комедии. Она — так же как и ее антагонист Чацкий — натура страстная, живущая сильным и настоящим чувством. И пусть предмет ее страсти убог и жалок (об этом не знает героиня, но знают зрители) — это не делает ситуацию смешной, напротив, углубляет ее драматизм. Софьей движет любовь. Это в ней самое главное, это формирует линию ее поведения. Мир для нее поделен надвое: Молчалин и все остальные. Когда нет избранника — все мысли только о скорой встрече; она может присутствовать на сцене, на самом же деле — вся душа ее устремлена к Молчалину. В Софье воплотилась сила первого чувства. Но в то же время любовь ее нерадостна и несвободна. Она прекрасно отдает себе отчет в том, что избранник никогда не будет принят ее отцом. Мысль об этом омрачает жизнь, Софья внутренне уже готова к борьбе. Чувство настолько переполняет душу, что она исповедуется в своей любви, казалось бы, совершенно случайным людям: сначала служанке Лизе, а затем и вовсе самому неподходящему в этой ситуации человеку — Чацкому. Софья настолько влюблена и одновременно удручена необходимостью постоянно таиться от отца, что ей попросту изменяет здравый смысл. Сама ситуация лишает ее возможности рассуждать: «Да что мне до кого? до них? до всей вселенны?». Героиня, как ей кажется, относится к избраннику здраво и критически: «Конечно, нет в нем этого ума, // Что гений для иных, а для иных чума, // Который скор, блестящ и скоро опротивит… // Да эдакий ли ум семейство осчастливит?» «Горе от ума», «горе от любви» Софьи заключается в том, что она выбрала и полюбила человека в ее представлении замечательного: мягкого, тихого и безропотного (таким предстает Молчалин в ее рассказах-характеристиках), не увидев при этом его истинного облика. Он подлец. Это качество Молчалина Софья откроет в финале комедии. В финале же, когда она становится невольной свидетельницей «ухаживания» Молчалина за Лизой, когда «спала пелена», она поражена в самое сердце, она уничтожена — это один из самых драматических моментов всей пьесы.

Как же случилось, что умная и глубокая девушка не только предпочла Чацкому подлеца, бездушного карьериста Молчалина, но и совершила предательство, пустив слух о безумии любящего ее человека? В «Горе от ума» есть исчерпывающее определение женского образования той поры, данное Фамусовым:

Берем же побродяг и в дом, и по билетам,

Чтоб наших дочерей всему учить, всему —

И танцам! и пенью! и нежностям! и вздохам!

Как будто в жены их готовим скоморохам.

В этой гневной реплике отчетливо сформулированы ответы на основные вопросы воспитания: кто учит, чему и зачем. И речь не о том, что Софья и ее современницы были необразованными: они знали не так уж мало. Дело в ином: вся система женского образования имела конечной целью дать девушке необходимые знания и навыки для удачной светской карьеры, то есть для благополучного замужества. Софья свою жизнь строит по общепринятым образцам. С одной стороны, ее воспитывают книги — те самые французские романы, от которых «ей сна нет». Она зачитывается сентиментальными историями неравной любви бедного и безродного юноши и богатой, знатной девушки (или наоборот). Восхищается их верностью, преданностью, готовностью всем пожертвовать во имя чувства. Молчалин в ее глазах похож на романтического героя:

Возьмет он руку, к сердцу жмет,

Из глубины души вздохнет,

Ни слова вольного, и так вся ночь проходит,

Рука с рукой, и глаз с меня не сводит.

Именно так ведут себя влюбленные на страницах французских романов. Вспомним, ведь и пушкинская Татьяна Ларина «воображалась героиней своих возлюбленных творцов» и на заре своей трагической любви к Онегину видела в избраннике то Грандисона, то Ловласа! Но Софья не видит различия между романтическим вымыслом и жизнью, не умеет отличить истинное чувство от подделки. Она-то любит. Но ее избранник лишь «отбывает повинность»: «И вот любовника я принимаю вид // В угодность дочери такого человека…». И не подслушай Софья случайно разговор Молчалина с Лизой, она так бы и осталась уверенной в его добродетелях.

С другой стороны, Софья неосознанно строит свою жизнь в соответствии c общепринятой моралью. В комедии система женских образов представлена так, что мы видим как бы весь жизненный путь светской дамы: от девичества до глубокой старости. Вот Софья в окружении шести княжон Тугоуховских: барышни на выданье, «у порога» светской карьеры. Вот Наталья Дмитриевна Горич — молодая дама, недавно вышедшая замуж. Она делает первые шаги, преодолевает начальные ступени светской карьеры: помыкает супругом, руководит его мнениями и «подстраивается» к суждениям света. А вот и те дамы, которые формируют «мненье света»: княгиня Тугоуховская, Хлестова, Татьяна Юрьевна и Марья Алексевна. И, наконец, итог жизни светской дамы — комическая маска графини бабушки: «Когда-нибуть я с пала та в могилу». Это несчастное существо, едва не рассыпающееся на ходу, — непременный атрибут бальной залы… Таков удачный, благополучный путь светской дамы, свершить который стремится любая барышня — и Софья тоже: замужество, роль судьи в светских гостиных, почтение окружающих — и так до того момента, когда «с бала да в могилу». И для этого пути Чацкий не подходит, а вот Молчалин — просто идеал!

«Вы помиритесь с ним, по размышленьи зрелом», — презрительно бросает Софье Чацкий. И не так уж он далек от истины: так или иначе, но рядом с Софьей скорее всего окажется именно «муж-мальчик, муж-слуга из жениных пажей». Софья, безусловно, натура неординарная: страстная, глубокая, самоотверженная. Но все лучшие ее качества получили страшное, уродливое развитие — вот почему поистине драматичен образ главной героини «Горя от ума».

Лучший анализ образа Софьи принадлежит И. Гончарову. В статье «Мильон терзаний» он сравнил ее с пушкинской Татьяной Лариной, показал ее силу и слабость. И главное, оценил в ней все достоинства характера реалистического. Одна характеристика заслуживает особого внимания: «Это — смесь хороших инстинктов с ложью, живого ума с отсутствием всякого намека на идеи и убеждения, путаница понятий, умственная и нравственная слепота — все это не имеет в ней характера личных пороков, а является как общие черты ее круга».

Список литературы

Монахова О.П., Малхазова М.В. Русская литература XIX века. Ч.1. — М.-1994

Сон софьи в горе от ума значение. Функциональная значимость сна Софьи (Горе от ума). Горе уму – Горе от ума

Спящая Софья

Героиня комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» Софья, чтобы скрыть свою растерянность в связи с внезапным появлением своего отца, Фамусова, оправдывается, рассказывает свой сон о любви ― сон возможный, психологически оправданный, но явно выдуманный:

«Сказать вам сон: поймёте вы тогда…

Позвольте… видите ль… сначала

Цветистый луг; и я искала траву,

Какую-то, не вспомню наяву.

Вдруг милый человек, один из тех, кого мы

Увидим — будто век знакомы,

Явился тут со мной; и вкрадчив, и умён,

Но робок… Знаете, кто в бедности рождён…

Фамусов отвечает только на последние слова: «Ах, матушка, не довершай удара! Кто беден, тот тебе не пара».

Софья продолжает:

«Потом пропало всё: и луг, и небеса.

Мы в тёмной комнате. Для довершенья чуда.

Раскрылся пол — и вы оттуда,

Бледны, как смерть, и дыбом волоса!

Тут с грохотом распахнулися двери,

Какие-то не люди и не звери,

Нас врозь — и мучили сидевшего со мной.

Он будто мне дороже всех сокровищ,

Хочу к нему — вы тащите с собой:

Нас провожают стон, рёв, хохот, свист чудовищ,

Он вслед кричит».

Сон ― талантливая выдумка, но Софья этого не знает, это знает Грибоедов . В этом сне — реальное состояние героини, узнаваемость её возлюбленного, фон — луг, цветы, да и сам герой — из сентиментальных романов, которыми зачитывались девушки того времени. К тому же «сон» оказался вещим .

Александр Сергеевич Грибоедов – один из русских литературных гениев начала XIX века, слишком рано ушедший из жизни (он трагически погиб на дипломатической службе в возрасте 34 лет). Дворянин, разносторонне образованный человек, построивший блестящую карьеру на дипломатическом поприще, Грибоедов успел написать совсем немного. Перу этого талантливого литератора были подвластны переводы с иностранных языков, драматургия, проза и поэзия, а среди его произведений наибольшую известность получила пьеса в стихах «Горе от ума», написание которой было завершено в 1824 г. К основным идеям пьесы можно отнести непримиримое противостояние двух мировоззрений – приверженцев старого, закосневшего быта и молодого свободолюбия. Среди многих образов выделяется главная героиня – Софья Фамусова. Она полна противоречий, неоднозначна. Есть в ней какая-то недосказанность. Такова уж характеристика Софьи («Горе от ума» никого не возводит в идеал), что девушка не может быть однозначно причислена к разряду сугубо положительных героев. Неглупая, со слов самого автора, но и не ставшая пока разумной. Ситуация вынуждает её выступать в роли лгуньи, врать отцу и изворачиваться, чтобы скрыть свои чувства к человеку, которого тот считает недостойным её руки. Юная семнадцатилетняя прелестница, она обладает достаточной силой воли, чтобы иметь собственные взгляды на вещи, подчас полностью противоречащие устоям её окружения.

Если для отца Софьи, Фамусова, мнение общества превыше всего, то сама девушка позволяет себе презрительно высказываться об оценках со стороны посторонних людей. Иногда кажется, что основная характеристика Софьи в комедии «Горе от ума» – это стремление к свободе от навязанной воли, страсть к иной, независимой жизни и наивная чистота помыслов. Как каждой молодой девице, ей хочется любви и преданности достойного человека, какового она видит в секретаре отца, Молчалине. Создав в воображении идеальный образ возлюбленного, она не замечает несоответствия своих фантазий с действительностью. Не желает замечать чувств Александра Чацкого, влюблённого в неё и разделяющего многие из её устремлений, близкого ей духом. Того, кто на фоне её окружения – отца, полковника Скалозуба, Молчалина и прочих – может показаться глотком чистого воздуха во время удушья.

Фамусовское общество

Её любовь к Молчалину – это тоже своеобразная характеристика Софьи. «Горе от ума» показывает его неким антиподом главного героя – Чацкого. Тихий, скромный, молчаливый человек «себе на уме». Но в её глазах он похож на романтического героя. Страстная натура девушки помогает ей убедить себя в исключительности этого посредственного человека. В то же время Чацкий, воплощающий в себе дух свободолюбия, честности, прямоты и неприятия старых нравов общества и их приверженцев, кажется Софье грубым и злым.

Сергей Юрский в роли Чацкого, Татьяна Доронина в роли Софьи

Девушка не понимает, что сама во многом схожа с ним. Она так же не озабочена мнением толпы, позволяет себе быть непосредственной, не сдерживать чувств в угоду обществу и проявлять свои душевные порывы на глазах у посторонних. Некая уверенность в правильности своих действий и чувств – ещё одна характеристика Софьи. «Горе от ума» всё же не раскрывает полностью характера героини (даже А. С. Пушкин высказал мнение, что образ этот выписан «неясно»). Обладая живым умом и возвышенной натурой, Софья не имеет достаточной стойкости в убеждениях и силы духа их отстаивать.

Гончаров рассматривал образы Софьи Фамусовой и пушкинской Татьяны Лариной как во многом схожие. Действительно, показательна характеристика Софьи («Горе от ума») и Татьяны («Евгений Онегин»), в дурмане любви забывших обо всём и бродящих по дому, словно в приступе лунатизма. Обе героини готовы открыть свои чувства с детской простотой и непосредственностью.

По ходу пьесы «Горе от ума» характеристика Софьи в глазах читателя меняется. Из наивной и доброй девушки та превращается в клеветницу и человека, готового ради мелкой мстительности уничтожить авторитет Чацкого в глазах знакомых. Тем самым она теряет его уважение и разрушает тёплые чувства. Наказанием ей служит неверность Молчалина и позор в глазах общества.

Альтернатива 2-летних Высших литературных курсов и Литературного института имени Горького в Москве, где учатся 5 лет очно или 6 лет заочно, — Школа писательского мастерства Лихачева. В нашей школе основам писательского мастерства целенаправленно и практично обучают всего 6-9 месяцев, а по желанию учащегося — и того меньше. Приходите: истратите только немного денег, а приобретёте современные писательские навыки и получите чувствительные скидки на редактирование своих рукописей.

Инструкторы частной Школы писательского мастерства Лихачева помогут вам избежать членовредительства. Школа работает круглосуточно, без выходных.

Сон, о котором рассказывает Софья в монологе, играет важную роль в раскрытии душевных терзаний героини. Она влюблена в Молчалина, секретаря её отца, но Фамусов хочет выдать её замуж за другого- богатого Скалозуба, и даже говорит: «Кто беден, тот тебе не пара». На этом и основаны терзанья Софьи. Автор показывает, насколько сильны чувства главной героини к Молчалину через сон, при описании которого использует такие изобразительно- выразительные средства, как эпитеты: «цветистый луг», «тёмной комнате», сравнение: «бледны, как смерть, и дыбом волоса», риторические восклицания: «и дыбом волоса!», «он вслед кричит!». Таким образом, сон играет важную роль в раскрытии душевного состояния и переживаний главной героини.

С2- В каких произведениях русской литературы герои видят сны и как их можно соотнести со сном Софьи?

Для того чтобы раскрыть внутренний мир персонажей некоторые русские писатели использовали сны героев. Так же, как и в комедии А.С.Грибоедова «Горе от ума», к сновидениям обращались в своих произведениях А.С.Пушкин и М.Булгаков. Сон Татьяны в романе «Евгений Онегин»(А.С.Пушкин) является символическим эпизодом. Он помогает понять всю глубину переживаний героини, её эмоции и страхи(«И Таня в ужасе проснулась»). Сон Понтия Пилата в романе «Мастер и Маргарита»(М. Булгаков) также играет ключевую роль в раскрытии душевных качеств прокуратора. Он видит Иешуа и идёт рядом с ним и псом Бангой по лунной дороге, во сне главный герой раскаивается в казни Га-Ноцри(«Он пойдёт на всё, чтобы спасти от казни решительно ни в чём не виноватого безумного мечтателя»). Сны Понтия Пилата и Татьяны можно соотнести со сновидением Софьи- они раскрывают персонажей с другой стороны(внутреннего мира), они помогают понять эмоции и переживания персонажей.

С5- Почему Софья предпочла незаметного Молчалина блистательному Чацкому?

Комедия в стихах «Горе от ума» А.С.Грибоедова, который совмещает в ней традиции классицизма и романтизма, является одним из самых ярких произведений в творчестве автора. В основе пьесы лежит любовный конфликт, связанный с сюжетной линией Софья-Молчалин-Чацкий. Чацкий возвращается к своей возлюбленной Софье, которую не видел 3 года. Однако, за время его отсутствия девушка изменилась. Она обижена на Чацкого за то, что он бросил её, уехал и «не писал трёх слов», и влюблена в секретаря отца Молчалина.

Так почему же Софья предпочла незаметного Молчалина блистательному Чацкому? На это есть ряд объективных и субъективных причин. К первым можно отнести долгое отсутствие Чацкого, в то время, когда Молчалин постоянно находился рядом. В одной из реплик героиня высказала своё мнение по этому поводу: «Вот о себе задумал он высоко… Охота странствовать напала на него, ах! Если любит кто кого, зачем так ездить далеко?». Так же, к объективным причинам относится то, что Молчалина в таком обществе любить было легче, чем Чацкого. Уступчивость, скромность, молчание, умение прислуживать могли помочь выжить в таком окружении. А ум, вольнодумие, любое слово, сказанное против устоев, обрекли Чацкого на неудачу в фамусовском обществе. Как говорил герой: «Молчалины господствуют на свете».

Одной из ярких субъективных причин является увлечённость Софьи романами. «Ей сна нет от французских книг»(Фамусов). Любовник-слуга- «идеальный роман», как будто из французских книг. Чацкий унижает избранника героини, тем самым вызывает её недовольство, и после она пускает слух о его безумии.

Показывая любовный конфликт, автор раскрывает характеры персонажей(Софьи, Чацкого, Молчалина). Финал пьесы является драматичным- узнав правду, герои понимают свои ошибки, но уже становится поздно. Хоть и Софья предпочла незаметного Молчалина блистательному Чацкому, но она разочаровалась в этом выборе из-за того, что её возлюбленный оказался негодяем.

Похожая информация:

  1. В каком случае неосновательное обогащение не подлежит возврату и какова судебная практика по соответствующим спорам?

Выявите функциональную значимость сна Софьи.

Вспомните, како­вы функции сна в литературном произведении. Покажите, что чаще всего сны персонажей выполняют функции психологической характеристики, предваряют будущие события, воспринимаются как метафора жизни. Сны связаны с движением сюжета и философско-эстетическими проблемами. Отметьте, что сон в литературе – это и предмет описания, и художествен­ный прием, и особое средство познания мира.

Далее выявите функциональную значимость сна Софьи. Убедитесь в том, что сон героини – импровизация, он придуманный, вымыш­ленный. Установите, в какой конкретной ситуации рождается эта им­провизация. Вспомните, что Фамусов чуть не застал свою дочь наедине с Молчалиным ранним утром накануне приезда Чацкого. Поэтому своим рассказом Софья стремится отвлечь внимание отца, отвести подозре­ния от своего возлюбленного и т.д. Одновременно она намекает на свои чувства к тому, кто “в бедности рожден”, пытаясь выяснить потенциаль­ное отношение к этому Фамусова.

Охарактеризуйте основные сновидческие образы Софьи (“цветистый

луг”, “небеса”, “темная комната”, “какие-то не люди и не звери” и др.) и покажите, как отражается в них внутренний мир героини, ее мечты о счастье с “милым человеком” и осознание неизбежных препятствий на пути к их осуществлению.

Подумайте, можно ли назвать сон Софьи “вещим”. Объясните, поче­му литературоведы называют его сном “наоборот”.

Подводя итоги вашим размышлениям, сделайте вывод о высокой смысловой и эстетической значимости сна Софьи.

Глоссарий:

  • сон софьи в горе от ума
  • сон софьи в горе от ума анализ
  • функциональная значимость сна софьи

Другие работы по этой теме:

  1. Какова функциональная значимость портрета лирической героини в стихотворении Н.А. Некрасова “Тройка”? Прежде чем приступить к ответу на вопрос задания, вспомните, какие функции выполняет портрет в…
  2. Какова функциональная значимость природно-пространственных образов в романе Б. Пастернака “Доктор Живаго”? Приступая к выполнению задания, вспомните, что в романе Б. Па­стернака “Доктор Живаго” изображены необъятные…
  3. Образ Софьи и его роль в комедии А.С. Грибоедова “Горе от ума” I. Вступление Образ Софьи – один из наиболее сложных в комедии Грибоедова, он…
  4. План Противостояние Софьи фамусовскому обществу Черты, сближающие Софью с фамусовским обществом Трагедия Софьи Фамусовой Выводы В комедии А. С. Грибоедова ” Горе от ума ”…
  5. Любовный конфликт комедии Александра Сергеевича Гри­боедова “Горе от ума” строится на взаимоотношениях четырех персонажей: Софьи, Чацкого, Молчалина и Лизы. В целом его можно охарактеризовать словами…
  6. Софье удалось отомстить Чацкому, потому что Чацкий был зависим от неё, как всякий влюблённый человек. Любить — значит быть открытым и доверчивым к человеку, которого…
  7. Фамусова Софья Павловна – главная героиня комедии “Горе от ума” (1824) А. С. Грибоедова. Софья – юная девушка семнадцати лет, дочь Фамусова. Это сложная и…

И.А. Гончаров писал о комедии “Горе от ума”, что это и “картина нравов, и галерея живых типов, и вечно жгучая, острая сатира,” в которой представлена дворянская Москва 10-20 годов 19 века. По словам Гончарова, каждый из главных героев комедии переживает “свой мильон терзаний”. Переживает его и Софья.

Воспитанная Фамусовым и мадам Розье в соответствии с правилами воспитания московских барышень, Софья была обучена “и танцам, и пенью, и нежностям, и вздохам”. Ее вкусы и представления об окружающем мире формировались под влиянием французских сентиментальных романов. Она воображает себя героиней романа, поэтому плохо разбирается в людях. С. отвергает любовь чересчур язвительного Чацкого. Не хочет стать женой тупоумного, грубого, но богатого Скалозуба и избирает Молчалина. Молчалин разыгрывает перед С. роль платонического влюбленного и может до рассвета возвышенно молчать наедине с любимой. С. отдает предпочтение Молчалину, потому что находит в нем множество достоинств, необходимых для “мужа-мальчика, мужа-слуги, из жениных пажей”. Ей нравится, что Молчалин застенчив, уступчив, почтителен.

А между тем С. умна и находчива. Она дает верные характеристики окружающим. В Скалозубе она видит тупого, ограниченного солдафона, который “слова умного не выговорит сроду”, который может рассуждать только о “фрунтах и рядах”, “о петличках и выпушках”. Она даже не может представить себя женой такого человека: “Мне се равно, что за него, что в воду”. В отце Софья видит сварливого старика, который не церемонится с подчиненными и со слугами. Да и качества Молчалина С. оценивает правильно, но, ослепленная любовью к нему, не хочет замечать его притворства. .

Софья по-женски находчива. Она умело отвлекает внимание отца от присутствия Молчалина в гостиной, в ранний час утра. Чтобы замаскировать свой обморок и испуг после падения Молчалина с лошади, она находит правдивые объяснения, заявляя, что очень чувствительна к несчастьям других.. Желая наказать Чацкого за его язвительное отношение к Молчалину, именно Софья распускает слух о сумасшествии Чацкого. Романтическая, сентиментальная маска сорвана теперь с Софьи и открывается лицо раздраженной, мстительной московской барышни.

Но расплата ждет и С., потому что развеялся ее любовный дурман. Она стала свидетельницей предательства Молчалина, оскорбительно отзывавшегося о ней и заигрывавшего с Лизой. Это наносит удар по самолюбию С., и вновь обнаруживается ее мстительная натура. “Расскажу всю правду батюшке”, — с досады решает она. Это еще раз доказывает, что любовь ее к Молчалину была не настоящей, а книжной, придуманной, но эта любовь заставляет ее пережить свой “мильон терзаний”.

Удручена необходимостью постоянно таиться от отца, что ей попросту изменяет здравый смысл. Сама ситуация лишает ее возможности рассуждать: «Да что мне до кого? До них? До всей вселенной?» Софье с самого начала уже можно посочувствовать. Но в выборе ее столько же свободы, сколько и предопределенности. Она выбрала и полюбила человека удобного: мягкого, тихого и безропотного (таким предстает…

Их когда-то объединяли. Вот это совмещение откpытости глав­ного геpоя и закpытости геpоини pождает дополнительное напpяжение их конфликта. Пpиводит к совеpшенно особой, словно тлеющей под «коpкой» внешней фоpмы общения, напpяженности их отношений. Пpодолжим pазговоp о пеpвой встpечи между Чацким и Софьей. В том же спокойно- иpоническом pяду, вслед за фpанцузиком Гильоме Чацкий упоминает и…

Задуман и выполнен, как близкий Чацкому. Критики Н. К. Пиксанов и И. А. Гончаров сопоставляют Софью Фамусову с Татьяной Лариной. Чрезвычайно важен для понимания образа героини ее сон. Сон, рассказанный Софьей, содержит как бы формулу ее души и своеобразную программу действий. Здесь впервые самой Софьей названы те черты ее личности, которые так высоко оценил Гончаров. Сон Софьи знаменателен для…

На всякий час готовь, Минуй нас пуще всех печалей И барский гнев, и барская любовь. В этих строках просматривается главное в характере Лизы, и они соотнесены с народными пословицами о барской ласке. Итак, Софья и Лиза открывают первое действие комедии «Горе от ума». Кто же они? Софья – барышня, дочь богатого московского барина. Лиза – служанка, крепостная девушка, вывезенная из деревни. …

Действительно ли она не догадывается о побудительных причинах фамусовского негодования («Я гнева вашего никак не растолкую» — 1, 19) или смекнула, что тот хочет скрыть что-то неладное, но она находит в свое оправдание удачный ход:

И бросилась сюда я со всех ног (1, 19).

И тем самым приводит Фамусова в окончательное замешательство. А далее уже нетрудно, зная привычки отца, заинтриговать его необычным сном. Остается только этот сон придумать…

«Весь эффект этого рассказа, — замечает Б. В. Томашевский, — заключается в том, что сюжет сна изобретается по мере рассказа. Отсюда неуверенная прерывистость первого стиха» (Томашевский Б. В . Стих «Горя от ума». С. 221). Выделенное в отдельную строку слово «трава», очевидно, является смысловым ключом к этому монологу. Анализируя метрику начала монолога, Е. А. Маймин пишет: «В третьем стихе — одна стопа; „недостающие“ стопы по закону ритмической инерции должны как-то, хотя бы до некоторой степени, компенсироваться; в результате вместо недостающих стоп, естественно, возникает ритмическая пауза, которая предшествует

слову „трава“. Но эта пауза обусловлена на только метром. Она оказывается очень уместной и выразительной и в смысловом отношении. Она соответствует внутреннему состоянию Софьи: она ведь выдумывает, она по этой самой причине задумывается и невольно делает паузу, она ведь еще не знает, что именно она „искала“. Но едва только она придумала, едва произнесла слово „траву“, наступает психологическая разрядка, и темп ее речи сразу же ускоряется. Это ускорение, обусловленное психологически, оправдано вместе с тем и метрически; оправдано необходимостью произнесения фразового отрезка, равного пяти стопам, в ином, более коротком „ритмическом импульсе“» (Творчество. С. 82–83).

В свою очередь, ритмическая и психологическая мотивировка этой строки подчинена смыслу рассказа. Софья не просто придумывает некий сюжет: она его складывает из отдельных «эпизодов», почерпнутых из сонника.

Обратимся к книге, вероятно, хорошо известной и Софье, и Фамусову: «Новый, полный и подробный сонник, означающий пространное истолкование и объяснение каждого сна, и какого еще сонника, до сего времени на российском языке не бывало; с приобщением старых баб забавной философии, выбранный из сочинений многих иностранных и в сногадательной науке искусных мужей, Варлаама и Иоанна Кенигсберга, расположенный азбучным порядком» (СПб., 1818). Найдем в этой книжке слово «трава». Оказывается, с ней не все просто — важно, какая она:

«Траву зеленую видеть во сне есть знак здоровья.

Траву увядшую видеть во сне значит болезнь.

Траву скошенную, но еще не собранную видеть во сне, по мнению некоторых, есть сон, предзнаменующий видящему его смерть, ибо она растет только из земли, а не от живых тел».

То есть, найдя, наконец, после первых сбивчивых строк сюжет, Софья оказывается на распутье: какой из поворотов (радостный, печальный или трагический) этого сюжета выбрать. Сначала она пробует первый из них, тем более что, как гласит «Сонник», «луга, виденные во сне, суть знак хороший, обещающий всякое благополучие».

«Темноту во сне видеть есть знак, предвещающий жалобу.

Тюрьма, виденная во сне, угрожает обманом, препятствием или же болезнью.

Предки наши, отец, дед, прадед, привидевшиеся нам во сне, значат заботу и печаль о старых и прошедших делах. Если они являются нам во сне веселы и дружелюбны, то значит, что сии дела желаемый нам конец получат. Но ежели они угрюмы и сердиты, то мы должны опасаться противного.

Чудовищ видеть во сне, таких, каких нет в природе, значит тщетную и пустую надежду.

Биться со свирепыми зверями есть сон для бедных счастливый и благополучный, обещает им богатство и зависимость от них многих людей. Богатым предзнаменуется чрез сей сон бесчестие и стыд от людей низкого звания. Часто сей сон значит болезнь, ибо как мы от диких зверей получаем раны, язвы и рубцы, так и болезни нас терзают…»

Впрочем, существовал и литературный образчик истории, рассказанной Софьей. Мотив сна в русской литературе варьировала на разные лады поэзия Жуковского .

Поэтому Грибоедов и предоставляет Фамусову, прослушавшему импровизацию дочери, повторить слегка перефразированные строки из баллады Жуковского «Светлана»: «Здесь большие чудеса, / Очень мало складу» (Фамусов, может быть, и не читал Жуковского, — это Г. шутит, сближая фамусовскую сентенцию с модными стихами).

София Хименес — Официальный веб-сайт списка желаний рукописи

Список желаний «Мой манускрипт» Избранное

Я редактор детских книг и хочу приобретать художественную литературу для подростков, средних классов и книжки с картинками, а также отбирать документальную литературу для издательства Atheneum Books for Young Readers, подразделения Simon & Schuster.

В разных жанрах мне нравятся книги с озвучкой и персонажами, наполненные атмосферой, и я всегда стараюсь освещать маргинальные точки зрения. Как член правления Latinx in Publishing, я был бы особенно рад увидеть материалы, представленные авторами и иллюстраторами Latinx/Latin. Меня привлекают книги о детях иммигрантов и бикультурных семьях; жанры фэнтези и магии, вдохновленные незападными традициями; и рассказы о малоизвестной истории или более известной истории, рассказанные с недостаточно представленных точек зрения. Если вы сомневаетесь, лучше всего подойдет что-нибудь с сильным голосом и острым чувством юмора.

Я люблю детские книги за то, что они позволяют решать важные жизненные вопросы в веселой и обнадеживающей форме, а еще я люблю их просто за УДОВОЛЬСТВИЕ! Так что я не обязательно лучше всего подхожу для книги, основанной на сообщениях или просто образовательной, но я не возражаю, когда книга затрагивает серьезные темы, если есть свет в конце туннеля.

В книжках с картинками я люблю:

  • Милые семейные истории, особенно о детях иммигрантов и бикультурных семьях
  • Умный, причудливый, абсурдный юмор (думая о таких людях, как Джон Классен, Эйм Дайкман, Райан Норт и Джон Эйджи)
  • Биография/история, рассказывающая истории маргиналов
  • Двуязычные книги с английским/испанским текстом
  • Теплые, красочные иллюстрации с продуманными деталями

В MG/YA я люблю:

  • Сильный голос, будь то художественная или документальная литература
  • Причудливые, умные главные герои
  • Contemporary о выяснении сложностей идентичности, будь то легкая или тяжелая
  • Contemporary MG о школьной дружбе и милых неудачниках
  • молодежных романтических комедий с разнообразными актерами, которые затрагивают важные вопросы, выходящие за рамки романтики
  • Маргинальные перспективы из истории!
  • Современное со спекулятивным уклоном, или действительно любое мэшап волшебного жанра
  • Привлекательное, основанное на персонажах высокое фэнтези, особенно когда оно вдохновлено незападными сеттингами

 

Я НЕ подхожу для:

  • простые обучающие книги
  • супер-книг, управляемых сообщениями
  • настольные книги
  • Книги STEM
  • Книги о Второй мировой войне
  • романов YA, которые полностью вращаются вокруг романтики (мне нужны другие сюжетные нити!)
  • паранормальный роман
  • ужас
  • жуткая эстетика Хэллоуина (уважаю, но не по мне!)

Интересные факты обо мне:
  • Однажды я попал на собеседование, написав песню о своей любви к мороженому.
  • Я пел с хорами в Карнеги-холле и Линкольн-центре.
  • Я наполовину мексиканец, наполовину голландец-шотландец-техасец.
  • Я бегло читаю по-испански и с энтузиазмом изучаю языки.

Руководство по отправке

Я могу принимать заявки от агентов только на свой адрес электронной почты Simon & Schuster.

Важная информация

Любимые поджанры: современный YA, высокое фэнтези, магический реализм, документальная повествовательная литература, спекулятивная фантастика, современная MG
Я хотел бы следующее…

Мои любимые включают…

  • Я хочу вернуть свою шляпу от Джона Классена
  • Мечтатели Юи Моралес
  • Первое правило панка Селии Перес
  • Морская звезда от Akemi Dawn Bowman
  • From Twinkle, With Love  от Sandhya Menon
  • Квир, там и везде Сара Прагер
  • Война снаружи от Моники Хессе
  • Elatsoe от Darcie Little Badger
  • Бланка и Роха от Анны-Мари Маклемор
  • Хранитель скорби Александра Вилласанте

Мои предстоящие события:

«Образ Софьи Фамусовой»

В спектакле «Горе от ума» единственный человек, хоть сколько-нибудь близкий Чацкому, — дочь Фамусова. Эта девушка, по словам самого автора, не глупа, но дурак предпочитает умных. В образе сложной героини автор отошел от своего обычного сатирического взгляда. Как написать сочинение «Горе от ума: Образ Софьи»? В первую очередь необходимо дать характеристику этой героине и проанализировать ее взаимоотношения с другими комедийными персонажами.

Неудачное изображение

Софье автор придал характер сильный и глубокий. Однако критики долгое время относились к этой героине довольно неблагосклонно.Пушкин считал, что этот образ — большая неудача Грибоедова. Первым, кто оценил героиню, был Гончаров. В одном из своих критических очерков он высказал свое видение ее истинной роли в пьесе Грибоедова. Прежде чем приступить к написанию сочинения «Горе от ума: образ Софьи», следует прочитать статью Гончарова «Миллионы слез». Он содержит лучший анализ этой героини. Гончаров сравнил ее с Татьяной Лариной, в образе которой тоже есть и слабость, и сила.

Драматический образ

Софья, как и Чацкий, по натуре страстная. Она способна на сильные и настоящие чувства. Но она драматическая личность, отнюдь не персонаж социальной комедии. Объект вожделения дочери Фамусова довольно пафосный. Он не вызывает симпатии ни у главного героя, ни у зрителей. Но любовь слепа… Молчанин не видит убогого духовного мира влюбленной девушки. Сочинение «Горе от ума: образ Софьи» обязательно должно включать в себя описание и анализ отношения персонажа к персонажу, что создает оппозицию Чацкому, ибо именно так формирует линию ее поведения.

Любовь

Мир для влюбленной Софии разделился на два лагеря. В одном — Молчалин. В другом все остальное. Во время его отсутствия все мысли дочери Фамусова обращены к нему. Но ее любовь мрачна. Это омрачает осознание того, что Молчалин никогда не будет принят ее отцом. Чувства переполняют Софью, она готова поделиться практически любым опытом. Она рассказывает об этом Лизе, затем выбирает совершенно неподходящего слушателя, а именно Чацкого.Любовь и страх перед отцом лишают ее способности здраво мыслить.

В отношении Молчалина Софья жестоко ошибается. Она считает, что может смотреть на своего избранника объективно, но это лишь иллюзия. Девушка видит в нем не те пороки, которые очевидны для Чацкого. В представлении Софьи секретарь ее отца не отличается блестящим умом, зато он мягок и добр. Истинное лицо Молчалина эта глупая и очень проницательная девушка не может разглядеть. Сочинение «Горе от ума: Образ Софьи» — задача не из легких, так как его главная цель — охарактеризовать драматическую героиню на фоне фарса и сатиры.

В конце пьесы героиня становится свидетельницей «ухаживаний» мужа за Лизой. Эта сцена наносит сильный удар по душе влюбленной девушки. И именно здесь наступает один из самых драматических моментов в творчестве Грибоедова.

Заблуждения Софии

Но почему благоразумная София предпочитает своего друга детства пустому карьеристу? Почему она совершает измену Чацкому? Для того чтобы написать сочинение «Горе от ума: Образ Софьи Фамусовой», нужно иметь определенное представление о том, какое место в обществе того времени занимала женщина. В комедии есть фрагмент, в котором автор ясно выражает критический взгляд на педагогический процесс, которому в то время подвергались девушки.

Нельзя сказать, что София не была образованной. Она и ее современники знали не так уж мало. Но вся система образования была направлена ​​не на развитие способности мыслить или формировать собственные суждения, а на приобретение необходимых навыков для светской карьеры и удачного замужества. В такой атмосфере Софья неосознанно строит свою жизнь по общепринятой схеме.А чтение сентиментальных французских романов еще глубже укореняло в ней те заблуждения, которые породили лживый образ Молчалина.

Пагубное влияние французской литературы

Секретарь Фамусова предстает в глазах Софьи таким романтическим героем. В их отношениях она видит историю неравной любви. Она девушка из знатной семьи. Он честный, но несчастный мальчик. И, несомненно, начитавшись французских романов, Софья готова пойти на любые жертвы ради своей любви.

В школьной программе обязательно сочинение на тему «Тепло от ума». Образ Софьи редко выбирается в качестве темы этого задания. Это неудивительно. Другие персонажи, и в частности Чацкий, более ярки и интересны. Главный герой также наделен острым умом. Образ Софьи не столь интересен.

Другие женские образы

Благодаря разнообразию героинь, зритель может увидеть весь жизненный путь, подготовленный Софьей. Целую палитру женских образов в свое творчество внес Грибоедов.«Горе от ума: Образ Софьи» — сочинение, которое можно дополнить сравнительной характеристикой главной героини и княжон Тугоуховских, Натальи Дмитриевны Горич, Натальи Александровны Хлестовой. Каждая из них имеет типичные признаки женщины, принадлежащей к обществу Софии. И последнее звено в этой цепочке персонажей — графиня Хрюма. Эта дама — жалкое создание, которое чуть не рассыпается на ходу. И каждая из дам почему-то стремится преодолеть этот «светлый путь», чтобы в конце он стал своеобразной Хрюминой, от одного появления которой становится грустно на душе.София не исключение. При всех этих светских обычаях не так уж и странно думать о дочери Фамусова. Ведь для прохождения этого пути Чацкий неподходящий спутник. Гораздо больше подходит для карьериста МОЛЧАЛИНА.

Рассмотрение проблемы воспитания девочек в XIX веке — это короткое произведение «Горе от ума». Образ Софьи сложен и неоднозначен. Эта девушка — натура необычная. Однако лучшие черты ее характера плохо развились под влиянием нравов и предрассудков, царящих в светском обществе.

Good Grief — журнал Балтимор


Звонок поступил около 9 часов утра 11 февраля 2014 года. Питер Бруун и его жена Серафина устраивались на отдых на озере Дип-Крик. Питер, Балтимор художник из Bruun Studios, много работал и нуждался в перерыве. Итак, накануне вечером пара поехала из Балтимора в живописный Отель типа «постель и завтрак» рядом с государственным парком. Прежде чем раздался телефонный звонок, они позавтракали и задержались за кофе и The New York Times .

В какой-то момент Бруун прокомментировал статью, которая очень заинтересовала его и его жену. Она называлась «Плата за героин в маленьком городке и горе матери». о женщине, пережившей смерть своей 21-летней дочери, которая умерла от передозировки недалеко от Миннеаполиса. Мать вспомнила, как сын звонил и спрашивал: «Мама, ты сидишь? Тебе следует. Это плохо.» Как она ни к чему не прикоснулась в комнате своей дочери, которая стала чем-то вроде святыни. Как она сожалела, что не была более чуткой, когда ее дочь была жива.

«Это так трагично, — вспоминал Бруун, обращаясь к Серафине. Это было особенно важно, потому что Филип Сеймур Хоффман умер от передозировки наркотиков. прошлая неделя.

Бруун и Серафина вернулись в свою комнату, чтобы надеть зимнее снаряжение. В этот момент зазвонил его телефон. Звонок был от CooperRiis, лечащего врача в Северной Каролине. учреждение и лечебное сообщество, где последние три месяца жила его дочь Элисиф, 24 лет. Бруун ответил, и это был Джефф Берд, тогдашний управляющий директор кампуса Милл-Спринг, известного как «ферма», где жила Элисиф.

«Мне очень жаль сообщать вам об этом», — сбивчиво начал Берд, и во время короткой паузы в голове Брууна мелькнуло, что Элисиф, возможно, выгнали из школы. средство. Он почувствовал укол разочарования и разбитой надежды. Элисиф боролась с зависимостью, но она, казалось, добилась значительного прогресса, когда он и Серафина посетила Купер Риис после праздников.

Художник Питер Бруун с одним из автопортретов своей дочери Элисиф возле своего дома в Глен-Арм. — Фотография Майка Моргана

Затем Берд сказал: «Ваша дочь скончалась прошлой ночью.Он выразил свои соболезнования и добавил что-то по поводу того, что Элисиф нашли в ней безразличной. комнате со шприцем и «веществом».

Глаза Брууна тут же наполнились слезами, а его дыхание превратилось в удушье. Его разочарование и его фамильярность уступили место ранее неведомой пропасти тоски, но ему удалось сообщить о случившемся своей жене, которая пристально наблюдала за ним, и закончить разговор с Бердом. Потом, Бруун и Серафина обнимали друг друга, пока их плач усиливался.Он соскользнул на землю и стал бить кулаками по полу.

Час или около того спустя, ошеломленные и потрясенные, они уже топали по замерзшему заснеженному озеру. По следам снегоходов они прошли несколько миль, останавливаясь, чтобы поплакать каждые несколько минут, прежде чем выйти на перекресток на тропе.

Вдалеке тропа казалась темной и тусклой и вела к мосту. В своем воображении Бруун видел, как Элисиф исчезла под мостом, дальше которого он не мог видеть. так как было слишком темно.

Когда реальность расставания с дочерью стала более очевидной, Питер заставил себя двигаться дальше; он и Серафина направились в другом направлении, где путь был освещен солнцем.

Элисиф была номером Бруунов. первый ребенок, родился 20 марта 1989 года в Медицинском центре Милосердия в Балтиморе. Ее имя является скандинавской вариацией имени Элизабет. Элисиф была не по годам развита, упрямый и необычайно творческий ребенок. В 6 лет у нее диагностировали диабет, и ей ежедневно делали уколы инсулина.В 7 лет она объявила родителям, что плач был для младенцев, и она поклялась, что покончила с этим, и они больше никогда не видели, как она плакала. Ненасытная читательница, если бы ей представился шанс, свернулась бы калачиком со своими книгами «Гарри Поттер » или «Игра престолов ». Она любила одеваться в костюм.

Элисиф училась в Парковой школе Балтимора и циркулировала среди группы друзей, которых Бруун вспоминает как «нестандартных мыслителей, приземленных и настоящих». Она зарекомендовала себя как звезда искусства, умело рисовала, рисовала, делала украшения, занималась ткачеством и фотографировала.Иногда она снимала с ней фильмы. младшие сестры София и Кайла. «Элисиф была впечатляющей, — вспоминает Кирк Вульф, ее преподаватель английского языка и академический советник в Парке. «Она была так полна жизнь и наполнены большими идеями».

«Она была творческим гением во всем, к чему прикасалась, полностью артистична», — вспоминает ее сестра София.

Таким образом, Элисиф пошла в своего отца. Уроженец Дании, Бруун был постоянным участником местной арт-сцены на протяжении десятилетий. Он вырос в Нью-Йорке, изучал историю искусств в Уильямс-колледже в Массачусетсе, а в 1987 году переехал в Балтимор, чтобы поступить в аспирантуру Колледжа искусств Мэрилендского института (MICA), где он получил степень магистра в многопрофильной школе Mt.Королевская школа искусств. С тех пор он живет в Балтиморе, занимаясь собственным искусством и помогая тематические выставки, ориентированные на сообщества, в том числе «Искусство и наркомания» (2006 г.), «Идентификация черного мужчины» (2011 г.), «30 женщин», «30 историй» (2011 г.) и «Осень». Листья (2014 г.) — в том, что сейчас является Университетом Стивенсона, Парковой школой и многими другими местами.

Его работа была отмечена наградой «Лучшее в Балтиморе» в Baltimore и «10 лучших» в City Paper . «Я поражен Питером, — говорит недавно вышедшая на пенсию директор Художественного музея Балтимора Дорин Болджер, которая сотрудничала с ним в 2010 году на выставке Baltimore Inspired by Poe в BMA. «Его работа на самом деле выходит за рамки местной художественной сцены и влияет на город в целом».

Сидя возле Starbucks в Маунт-Вашингтон, Бруун вспоминает, как Элисиф на последнем курсе дистанцировалась от своей основной группы друзей, рассказывая ему: «Они все сошли с ума, поступая в колледжи. Это уже не весело».

«Ну и молодец», — подумал Бруун. «Ты твердо стоишь на земле и думаешь независимо».


Элисиф была не по годам развитым и упрямым ребенком, который любил одеваться в костюмы и играть со своими двумя младшими сестрами.


Но были и другие признаки того, что что-то не так. Вульф вспоминает, что она становилась все более склонной к «обману и уклонению от школьных занятий». обязанности». Элисиф стала гулять позже. Иногда она выпивала и возвращалась домой на рассвете практически без объяснений. Все-таки она никогда не была спорила, появлялась, где и когда она была нужна, и часто задерживалась за обеденным столом. «В то время мы не видели ее общего поведения как настораживает», — говорит Бруун. «Мы посчитали это несколько типичным для подростка.Но как родители мы также склонны видеть в наших детях ангелов, которых мы любим».

Ему было немного жаль, когда она предпочла поступить в Школу при Музее изящных искусств в Бостоне, а не в более многообещающий Художественный институт в Чикаго или в университет. более широкий гуманитарный колледж, но он поддержал это решение. Однако на втором году жизни в Бостоне Элисиф стала отчужденной. Когда ее родители были не имея возможности связаться с ней, она неизбежно чувствовала себя нехорошо; казалось, что у нее всегда был грипп. Ее родители забеспокоились, хотя и не подозревали о причине.

Позже они были опустошены, узнав, что их дочь пристрастилась к оксиконтину. София, наперсница Элисиф, разгадала ее тайну и предупредила ее. родители. «Мы были так наивны, — вспоминает Бруун. «Я даже никогда не курил травку и почти не знаю, как она пахнет. Я самый прямой край в мире. Итак, мы имели дело с чем-то, что выходит за рамки нашего опыта».

Следующие шесть лет были вихрем поисков информации и ресурсов, вмешательств, нарушений и примирений, разбитых машин, маловероятно. рассказы и откровенная ложь, планы начать новую жизнь, пребывание в реабилитационном центре, посещения больниц, торги со страховыми компаниями, опасения по поводу сомнительных знакомства, долгое молчание и всегда предчувствие страха за Элисиф.Осенью 2013 года она поступила в CooperRiis на лечение.

«В каком-то смысле мы уже репетировали ее смерть, потому что несколько раз испытывали страх перед ее смертью», — говорит Бруун. «Мы тоже были осознавала, что если она пренебрежет приемом инсулина, это тоже может привести к летальному исходу. Но это как делать Ламаз перед рождением ребенка в том, что он не полностью готов вам за реальность родов. Все эти репетиции не подготовили нас».

Первоначальная реакция Брууна на смерть дочери перекликалась с работой, которую он много лет проделывал на местной арт-сцене: он работал с сообществом — в этом случай, сообщество CooperRiis — и, в течение нескольких дней, организовал встречу с сотрудниками CooperRiis. Поминальная служба на объекте была для семьи, друзья и сотрудники, которые знали Элисиф, и представили музыку, поэзию, произведения искусства и острые воспоминания. Бруун вспоминает, что это было болезненно, но в то же время несколько волшебным, «потому что человек, которого помнили все в CooperRiis, был похож на человека, которого мы знали до того, как она заболела».

Собирая вещи Элисиф, Бруун наткнулся на дневник, в котором она призналась: «Я чувствую себя виноватой, потому что столько раз лгала своим родителям — я чувствую себя такой виноватой, и я не знаю, как остановиться.В другой раз она написала: «Привет, внутренний ребенок. Я не знаю, жив ли ты еще. Я беспокоюсь, что я убил ты.» И позже: «Я до сих пор люблю героин. Я просто ненавижу все, что с этим связано».


Элисиф любила природу, и она приносила утешение в трудные минуты ее жизни.


Среди ее вещей был поразительный автопортрет, написанный углем и пастелью. Бруун заметил, что оно было подписано, что он счел важным, поскольку Прошли годы с тех пор, как она подписала часть своего произведения искусства. Последняя ее фотография — это селфи на мобильный телефон, сделанное с тремя друзьями в CooperRiis, группа купалась в перенасыщенных полосах радужного цвета, исходящих от яркого света над головой. Элисиф улыбается так широко, что ее глаза начинают морщинка.

Помимо потери, Брууну также пришлось разбираться с обстоятельствами смерти Элисиф. Находясь в Северной Каролине, он встретился с детективом округа Полк. Би Джей Бейн, которая нашла доказательства того, что наркотики, которые использовала Элисиф, были отправлены ей по почте.(В CooperRiis Элисиф разрешили получать нераспечатанную почту.) Бейн объяснил, что в соответствии с законодательством Северной Каролины, если человек предоставляет контролируемые вещества, которые приводят к чьей-либо смерти, ему или ей может быть предъявлено обвинение в убийстве. Бейн предположил, что это был дилер, ожидал, что нападет на того, кто отправил наркотики по почте, и спросил Брууна, что он думает по этому поводу. Бруун ответил, что если подозреваемый оказался торговцем, наживающимся на чужих болезнях, судебное преследование было бы целесообразным. Но если подозреваемый был наркоманом, как Элисиф, он надеялся, что варианты лечения будут продолжены.

Вернувшись в Балтимор, Бруун начал серию мощных абстрактных рисунков (он говорит, что изображения пришли к нему почти сразу после смерти Элисиф) и задумался, что делать дальше. — Мне сделать вид, что этого не было? — спрашивал он себя, но он также ненавидел возможность слухов и инсинуаций. После получив одобрение от семьи, он написал в блоге о смерти Элисиф на веб-сайте Bruun Studios и поделился этим с более чем 3000 человек, включая коллег. и друзей в списке рассылки его информационного бюллетеня.«Я нажал «Отправить» и почувствовал себя таким голым», — говорит он о посте от 27 февраля.


Элисиф была исключительно творческой, превосходство в живописи и других творческих искусствах.


Пост, озаглавленный «Новый день», оплакивал потерю, а также социальную стигму, окружающую зависимость. Он намекал на новое видение будущего, подход пронизан «отношением сострадания. . . человечества. . . гуманный взгляд, который, возможно, свидетельствует о заре нового дня. . . Память о Элисиф и многие другие, подобные ей, заслуживают не меньше, чем этот новый день.”

Его электронная почта и телефон «взорвались». Ответ и излияние поддержки на более позднем мемориальном мероприятии и выставке работ Элисиф в The Park School, показал Брууну необходимость нового подхода к зависимости. «Я знал, что должен что-то сделать, — говорит он. — Я просто не знал, что.

Затем власти округа Полк объявили о задержании.

Новости появились на WLOS News13, филиал ABC в Эшвилле, 2 сентября. «Мужчина из Пенсильвании был экстрадирован в горы [Голубого хребта], чтобы столкнуться с убийством. заряд», — заявил ведущий в вечернем выпуске новостей.«Депутаты говорят, что Шон Харрингтон отправил посылку с наркотиками женщине из округа Полк, Элисиф Бруун, что в конечном итоге убило ее», — продолжил со-ведущий. «Сейчас ему предъявлено обвинение в убийстве второй степени и продаже наркотиков».

Под баннером «Убийство второй степени» фотография Элисиф на водительских правах и фотография Харрингтона с усами и залысинами, которые его старили. за свои 25 лет — мелькнуло на экране. Отрывок переходит к репортеру, который сообщает зрителям, что власти округа Полк впервые получили за всю историю . экстрадировал кого-то за пределами штата за убийство, прежде чем показать Харрингтона, в наручниках и в тюремной одежде в серо-белую полоску, которого ведут из патрульной машины в здание суда.Репортер объяснил, как детектив Бейн собрал улики, ведущие к Харрингтону в Филадельфии, и Окружной прокурор Грег Ньюман предупредил: «Мы утверждаем, что люди, поставляющие [наркотики], в данном случае героин и кокаин, почту, не могут избежать юридической ответственности, где бы они ни находились в Соединенных Штатах». Отмечалось, что залог Харрингтона был установлен в размере 450 000 долларов.


Последнее известное фото Элисиф, посередине справа , перед смертью.


Местная газета сообщила примерно ту же историю, но добавила, что Брууны сказали Бэйну, что будут присутствовать на суде над Харрингтоном. «Они не хотят, чтобы это случиться с чьей-либо дочерью», — сказал детектив, подразумевая, что Бруун и семья поддержали агрессивное судебное преследование. Оба доклада не упомянуть, что Элисиф и Шон Харрингтон на самом деле были друзьями.

Узнав об этом сам, Бруун подтвердил свою позицию Бэйну по электронной почте. После признания важности системы уголовного правосудия в отношении об эпидемии наркотиков, сказал он Бэйну: «Я считаю этого молодого человека столь же мало виноватым в смерти Элисиф, как и Элисиф: в каждом случае в игру вступает злая болезнь; в каждом случае молодой человек является скорее жертвой, чем преступником.. . . Я ничего не чувствую, кроме сострадания к этому молодому человеку в тюрьме, и я лично держу его невиновен в смерти Элисиф. Я не хочу, чтобы его наказывали — я хочу, чтобы он лечился или, по крайней мере, имел возможность лечиться. Он заслуживает шанс выздороветь.» Бруун не получил ответа.

Он сказал то же самое в статье, напечатанной в Philadelphia Daily News , добавив, что Элисиф «была бы в ужасе, если бы узнала, что этот молодой человек был арестован».


Автопортрет.


Сидя в гостиной родителей Шона, Майкла и Мишель Харрингтон, вспоминают, как они читали статью Daily News из своего рядного дома в Южной Филадельфии. «Я был в слезах, — говорит Майкл Харрингтон, который работает в городе Филадельфия, проводит тесты на наркотики для сотрудников. «Я не ожидал такой реакции от Брууна. я думал он рассердился бы, но оказывается, что он понимает трудности Шона».

Шон тоже был творческим ребенком и средним учеником.Его родители заметили, как он брал гитару старшего брата и рассеянно подыгрывал ему. все, что он смотрел по телевизору. Майкл записал его в Школу рока Пола Грина, первую в стране программу Школы рока, где Шон преуспел в играть классические рок-мелодии таких групп, как Black Sabbath и AC/DC. Он ненадолго появляется в Rock School , документальном фильме 2005 года о Грине и его программа. «Это его претензия на славу, — говорит Мишель Харрингтон. — Что ж, это одно из его утверждений — хорошее.”

Шон написал свою собственную музыку и собрал группы Whiskey Livin’ и The Blessed Muthas, чтобы играть оригинальный материал. Его мать указывает на спираль Блокнот с нарисованным от руки Шоном эскизом логотипа Whiskey Livin’. Его отец указывает на деревянный пол, установленный Шоном, и потолок на кухне, который он установил. за них, когда он работал на стройке и научился домостроительству.

Но они также подозревают, что Шон подхватил пристрастие к наркотикам от коллег. Он становился все более отстраненным и болезненным.У него украли гитару, несколько раз избили раз и давал сбивающие с толку объяснения. Он был спорщиком и дрался со своим братом.

Точно так же Элисиф становилась все более агрессивной со своей сестрой Софией во время визита домой из колледжа. София знала, что Элисиф пробовала наркотики и подозревала, что теперь она оскорбляет их. Она поделилась своими опасениями с родителями, которые немедленно отреагировали, проведя вмешательство. В конце концов, Элисиф пошел на реабилитацию.

Когда страховка не оплатила более месяца стационарного лечения, Элисиф выписали, и в конце концов у нее случился рецидив.После грубой растяжки она двинулась рядом с семьей в северной части штата Нью-Йорк, чтобы начать все заново. Однако она быстро вернулась к старым привычкам и поселилась в штате Мэн с бойфрендом, которым оказался к тому же наркоман.

Харрингтоны также полагали, что Шон выиграет от нового окружения, и в 2011 году он уехал из Филадельфии в Мэн, где сводному брату Майкла принадлежала несколько ресторанов. «Мы решили отправить его туда, где безопасно, — говорит Майкл Харрингтон. «Оказалось, что наркотиков там полно, слишком.”


С раннего возраста Элисиф зарекомендовала себя как звезда искусства, умело рисовала, рисовала, делала украшения, занималась искусством плетения и фотографировала.


После пребывания в реабилитационном центре в 2013 году Шон встретил Элисиф в штате Мэн. На самом деле, когда Шон позже в том же году вернулся в Филадельфию, Элисиф подбросила его по дороге в Балтимор. «Шон много говорил о ней, — вспоминает Майкл Харрингтон. «Он считал ее настоящим другом, потому что они обе были артистичны. Она была одной из люди, о которых он отзывался положительно.”

«Это были похожие духи», — добавляет его жена.

Однажды Харрингтоны нашли Шона безутешным. Он сказал им, что Элисиф умерла от передозировки наркотиков. «До этого мы не знали, что у нее была зависимость. тоже проблема», — говорит Мишель Харрингтон. «Шон плакал на диване два дня».

Его состояние ухудшилось; несколько месяцев спустя он жил в коробке под эстакадой Interstate 95 недалеко от дома Харрингтонов. Когда Майкл Харрингтону позвонил детектив из отдела убийств, его немедленная реакция была: «Шон мертв, не так ли?»

Его облегчение от того, что Шон жив, сменилось неверием в то, что его обвиняют в убийстве Элисиф в Северной Каролине. «Мы были ошеломлены, — говорит он. «Он никогда не были в серьезных неприятностях и никогда никому не причиняли вреда».

«В основном он играл музыку, — говорит Мишель Харрингтон, — но героин изменил все».

Теперь Харрингтоны опасаются, что они тоже могли навсегда потерять своего ребенка. Они не могут позволить себе регулярные поездки из Филадельфии в Северную Каролину и, кроме того, отмечает Мишель, визиты в центр заключения округа Трансильвания, где содержится Шон, длятся всего 30 минут. Они полагаются на телефонные звонки и письма для связи.

На момент публикации дата суда над Шоном не была назначена. Если его признают виновным, ему грозит более 50 лет лишения свободы.

Примеры работ Элисиф и ее детская фотография, демонстрирующая ее авантюрный характер.

Осознание того, что разница между жертвой и подозреваемым была настолько незначительной, что усугубляла трагедию Брууна. Это, в сочетании с подавляющей реакцией на блог «Новый день» пост, убедил его в необходимости большого отклика. Серафина и их дочери, хотя и были убиты горем и продолжали переживать смерть Элисиф, дали ему пространство для продолжения.С Элисиф в качестве своей музы миссия Брууна была ясна: «бросить вызов стигме и дискриминации, связанным с психическими заболеваниями и зависимостью, сделать мир более исцеляющим местом».

С тех пор, как Бруун объявил о планах кампании «Новый день» в Зоне 405 в ноябре прошлого года — с Майклом Харрингтоном на его стороне — его амбициозная инициатива теперь включает 15 художественных выставок и 60 публичных мероприятий, связанных с зависимостью и психическими заболеваниями. До 31 декабря «Новый день» представит работы десятков художники — некоторые из них также выздоравливают от зависимости — на площадках от MICA и Университета Стивенсона до New Beginnings Barbershop и Института интегративной Здоровье.Связанные мероприятия включают серию фильмов, книжный клуб, информационные сессии, музыку и рассказывание историй, общественные беседы и беседы с такими людьми, как Лесли Джеймисон (автор книги «Экзамены на эмпатию »), доктор Леана Вен (уполномоченный по здравоохранению города Балтимора), Мария Брум (танцовщица/актриса/автор) и доктор Роберт Шварц (медицинский директор Исследовательского института друзей).

Между глотками кофе в Starbucks Бруун говорит, что надеется, что такое широкое программирование может привести к парадигме, которая заменит войну с наркотиками и массовое распространение наркотиков. тюремное заключение, которое пришло с ним.Такой подход, по его мнению, усилил стигматизацию зависимости и связанных с ней психических заболеваний. «Если бы мы не судили тех, кто употребляя наркотики, как мы, Элисиф была бы жива», — говорит он. «Если бы у Элисиф, например, была опухоль головного мозга, она могла бы прийти к нам и сказать: «У меня плохое зрение, Я обеспокоена». Но она не могла прийти к нам и сказать: «Я почему-то влюбилась в опиаты. Меня это пугает».

В CooperRiis Элисиф работала над собой больше, чем где бы то ни было. Она посещала психиатра, диетолога, терапевта и супервайзера и работала в кухня.Генетическое тестирование показало предрасположенность к более высокому риску опиатной зависимости. Откровение, казалось, помогло ей понять ее тягу к наркотикам. например героин. «Это помогло ей принять себя», — говорит Бруун. «Как родитель, я чувствовал, что это солнце взошло с точки зрения признания того, кого она было.»

Поэтому, когда Брууна спрашивают, почему он не подает в суд на КуперРииса, он печально улыбается. «Я действительно был им благодарен, — говорит он. «Я знал, что отправлять Элисиф было рискованно. там, но это был риск в любом месте.Но я видел, как они действительно хорошо поработали, и знаю, что ее рецидив мог быть вызван чем угодно». (Купер Риис Представитель отказался комментировать прошлую или настоящую политику, сославшись на судебные разбирательства.)

Способ, которым Бруун направляет его горе и гнев во что-то, что прославляет жизнь его дочери, побудило других присоединиться к его движению за перемены.

«Размах, содержание и безотлагательность кампании Питера сразу же побудили меня», — говорит автор Джеймисон, который работал над книгой о зависимости и выздоровления в течение последних пяти лет и много думал о том, «как люди понимают зависимость и пытаются рассказать о процессе исцеления. » Это было как она не могла представить, что , а не , будут участвовать в проекте. «Искренность Питера, его интеллигентность, его неподдельная и нюансированная открытость — заставили меня почувствовать, в моем кишки, что я хотел быть частью того, что он делал».

«Вдохновляет видеть, как кто-то выбирает большой путь перед лицом личной потери», — говорит Дорин Болджер. «Усилия Петра превратить трагедию во что-то позитивный и полезный — это метафора для всего Балтимора и даже для нации, учитывая проблемы, с которыми мы сталкиваемся в данный момент.”

Бруун допивает остатки кофе и встает. «Говорят, что зависимость — это семейная болезнь, но на самом деле это болезнь общества», — размышляет он. «Нам всем нужно найти способы любить наркоманов в нашей жизни, что действительно сложно. Мы чувствуем, что это делается с нами, но это не так. Мы являемся побочным ущербом, но они являются жертвами, которых слишком часто стигматизируют.

«Теперь я это понимаю, и это движущая сила New Day. Это был последний подарок, который мне сделала Элисиф.


Тускуланские диспуты Цицерона: III.О горе ума

Цицерон, бюст в Капитолийских музеях, Рим (фото автора)

Цицерон написал пять диспутов на своей вилле в Тускулуме в 45 г. до н. э. Он ушел из политики после смерти дочери и проводил время в беседах со своими учениками, объясняя стоическую философию, хотя считал себя академическим скептиком. Мы рассмотрели первые два диспута, о презрении к смерти и о переносе боли. Третий посвящен теме горя.

Как и другие сочинения, это тоже начинается с письма к Бруту, племяннику Катона Младшего и мужу Порции Катониды, которому Цицерон объясняет, что «семена добродетелей естественны для нашей конституции, и если бы они достичь зрелости, естественно, приведет нас к счастливой жизни; но теперь, как только мы рождаемся и принимаемся в мир, мы тотчас приобщаемся ко всякой испорченности и извращенности мнений; так что можно сказать, что мы чуть ли не по ошибке всасываем молоко нашей кормилицы. (I) Интересно, что Цицерон (и стоики) здесь думает, что добродетель естественна для общественных существ, способных рассуждать, таких как мы, но что она тотчас же искажается культурой неверных мнений, в которой мы рождены.

Стремление к славе (как тогда, так и теперь, я полагаю) является главным виновником этой коррупции, так как оно «поспешно и необдуманно, и обычно одобряет злые и безнравственные действия, и бросает тень на видимость и красоту честности, принимая на себя сходство с ним.Но это не единственное развращающее влияние: «Что? Не следует ли пытаться лечить тех, кто одержим любовью к деньгам или жаждой удовольствий, из-за которых они мало чем отличаются от безумцев, как это бывает со всеми слабыми людьми?» (II)

После этого предварительного разговора между Цицероном (М.) и его учеником (А.) начинается: «(А.) Мое мнение, что мудрец подвержен горю. (М.) Что, и к другим возмущениям ума, таким как страхи, похоти, гнев? (IV)

Затем Цицерон объясняет, что позволить сильным отрицательным эмоциям одолеть нас означает отказаться от использования разума, чего, очевидно, намерение избегать мудрый человек, потому что: «те, кто убегает от своей похоти или гнева оставили команду над собой. (В)

Когда они возвращаются к горю, Цицерон говорит: «Я отнесусь к этому в манере стоиков» (VI), но тогда он оставит за собой возможность выйти за пределы стоической позиции.

Его первая атака звучит так: «кто подвержен горю, тот подвержен страху; ибо о чем бы мы ни печалились, находясь рядом, мы страшимся, когда нависают над нами и приближаются. Так получается, что горе несовместимо с мужеством… Кто признается в этих чувствах, тот должен признать робость и трусость.Но это не может прийти в голову мужественному человеку; поэтому и горевать нельзя; но мужественный человек — единственный мудрец; поэтому горе не может постичь мудреца». (VII) Аргумент, как мы видим, принимает явную форму силлогизма с посылками и выводом, из которых он выводится. Более того, главное доверие состоит в том, что горе противоположно одной из четырех главных добродетелей, мужеству.

Чуть позже Цицерон выстраивает аналогичный аргумент относительно гнева: «Поэтому мудрец никогда не гневается; ибо, когда он гневается, он чего-то вожделеет. Это связано с основной темой, предполагая, что «если мудрый человек подвержен печали, он также может быть подвержен гневу; поскольку он свободен от гнева, он также должен быть свободен от горя». (IX)

Сразу же после (X) Цицерон связывает зависть с жалостью: «И как жалость есть беспокойство, проистекающее из несчастий другого, так и зависть есть беспокойство, проистекающее из хорошего успеха другого: поэтому кто способен сострадать, тот способен завидовать. Но мудрец не способен на зависть и, следовательно, не способен на жалость.

Все дело в (плохом) мнении, как и любое возмущение ума. «Страх — это мнение о каком-то большом зле, надвигающемся на нас, а печаль — это мнение о каком-то большом наличествующем зле». (XI)

Оказывается, согласно Цицерону, особенно проблематична скорбь: «поскольку всякое волнение есть страдание, то скорбь — это сама пытка. Похоть сопровождается жаром, ликующая радость — легкомыслием, страх — подлостью, а печаль — чем-то большим, чем это; оно поглощает, мучает, угнетает и позорит человека; оно терзает его, охотится на его ум и полностью уничтожает его: если мы не избавимся от него настолько, чтобы полностью отбросить его, мы не сможем освободиться от страданий. (XIII)

Цицерон напоминает своему ученику, что Анаксагор, узнав о смерти своего сына, ответил: «Я знал, что мой сын смертен». Это и ряд подобных мест у Эпиктета кажутся современному читателю бессердечными и даже чудовищными, но это приложение философии реализма: «Безусловно, превосходство и божественная природа мудрости состоит в том, досконально познакомиться со всеми человеческими делами, не удивляться, когда что-нибудь происходит, и думать перед событием, что нет ничего, кроме того, что может произойти.(XIV) Однако нет никакого противоречия в том, чтобы любить своего сына и принимать его уход с невозмутимостью, как что-то, что предопределено вселенной, без возможности обжалования.

В XV Цицерон предостерегает своего ученика также не останавливаться на возможности будущих зол: «глупо размышлять о зле грядущем или о таком, которое, может быть, никогда не может прийти: всякое зло достаточно неприятно, когда оно приходит; но тот, кто постоянно думает о том, что с ним может случиться какое-нибудь зло, нагружает себя вечным злом.

Обычный подход к облегчению горя состоит в том, чтобы отвлечь страждущих, но Цицерон на это не покупается: «И если ты увидишь кого-нибудь из твоих друзей в скорби, неужели ты предпочтешь ему осетрину, а не трактат Сократа? или посоветуете ему слушать музыку водяного органа, а не Платона?» (XVIII)

Далее следует довольно пространное и интересное опровержение Эпикура. Цицерон сначала говорит, что он согласен с соперничающим философом в том, что лучшее средство против горя — это созерцание хороших вещей.Но, добавляет он, мы не согласны с тем, из чего состоят такие вещи.

«Он говорит, что вкус, и объятия, и спорт, и музыка, и те формы, которые с удовольствием воздействуют на глаза, есть главное благо. Я придумал это? Я представил его в ложном свете? Я был бы рад быть опровергнутым; к чему я стремлюсь, как не к тому, чтобы прояснить истину в каждом вопросе?» (XX) (Обратите внимание, что, по-видимому, стандартная защита эпикурейцев тогда, как и сегодня, заключалась в том, что их критики представляли их в ложном свете. Что, конечно, иногда было правдой.)

Я собираюсь процитировать остальную часть ХХ:

«Вот три очень большие ошибки в нескольких словах. Во-первых, он противоречит сам себе; ибо, но сейчас он не мог вообразить ничего хорошего, если бы чувства не были так или иначе щекочены некоторым удовольствием; но теперь он говорит, что быть свободным от боли есть высшее удовольствие. Может ли кто-нибудь еще больше противоречить самому себе? Следующая ошибка состоит в том, что там, где естественно троякое деление, первая — быть довольным; затем, чтобы быть в боли; на последнее не должно воздействовать ни удовольствие, ни страдание, — он воображает, что первое и последнее — одно и то же, и не делает различия между удовольствием и прекращением страдания.Последняя ошибка, в которую он впадает вместе с некоторыми другими, заключается в том, что, поскольку добродетель является наиболее желанной вещью и поскольку философия исследуется с целью ее достижения, он отделил главное благо от добродетели. Но он хвалит добродетель, и это часто [таким образом, опять противореча самому себе]».

«Эпикур отрицает, что может жить приятно тот, кто не ведет добродетельной жизни; он отрицает, что судьба имеет какую-либо власть над мудрецом; он предпочитает скудную пищу большому изобилию и утверждает, что мудрый человек всегда счастлив.Все эти вещи приличествует философу говорить, но они не согласуются с удовольствием. … Я помещаю главное благо в разум, а его в тело; Я в добродетели, он в удовольствиях. (ХХ-ХХI)

Далее Цицерон не соглашается также с Хрисиппом, который утверждал, что люди особенно страдают, когда что-то плохое постигает их неожиданно, т. е. когда они не подготовлены мысленно. Он возражает, что людям трудно смириться с тем фактом, что новое событие произошло недавно, а не с тем, что оно неожиданно.Я сам думаю, что и Хрисипп, и Цицерон правы, но, во всяком случае, согласен с выводом Цицерона, что «терпимо все, что другие перенесли и несут». (XXIII)

В XXVII Цицерон повторяет, что зло в мнении, а не в природе вещей (конечно, очень стоическая позиция) и что «поэтому в нашей собственной власти отложить печаль при случае».

Затем он возвращается к обвинению в том, что идеи, которые он защищает, холодны и бесчеловечны посредством интересного поворота: «большинство людей, кажется, не осознают, какими противоречиями полны эти вещи.Они хвалят тех, кто умирает спокойно, но порицают тех, кто может с таким же спокойствием переносить утрату другого, как будто возможно, что это правда, как иногда говорится в любовных речах, что каждый может любить другого больше, чем сам.» (XXIX)

С практической точки зрения, «именно благодаря ежедневным размышлениям о том, что в обстоятельствах, о которых вы скорбите, нет настоящего зла, а не благодаря длительности времени, вы обретаете средство от своего горя». (ХХХ)

Еще один интересный момент появляется в XXXI, когда Цицерон представляет своему ученику краткую сравнительную таблицу того, что разные эллинистические философские школы говорят о горе (обратите внимание на появление двух стоиков в списке): «Есть некоторые, которые думают, Клеанфа, что единственная обязанность утешителя состоит в том, чтобы доказать, что то, о чем он скорбит, никоим образом не является злом. Другие, как перипатетики, предпочитают настаивать на том, что зло невелико. Другие, вместе с Эпикуром, стремятся отвлечь ваше внимание от зла ​​к добру: одни считают достаточным показать, что не произошло ничего, кроме того, чего вы имели основания ожидать; и это практика киренаиков. Но Хрисипп думает, что главное в утешении — это отвести от горюющего мнение, что печалиться — его кровный долг».

И вот собственное обдуманное мнение Цицерона: «Главное лекарство, которое следует применять в утешении, состоит в том, чтобы утверждать, что оно либо вовсе не зло, либо очень незначительное.Лучше всего после этого говорить об общих условиях жизни, имея в виду, если возможно, состояние человека, которого вы особенно утешаете. В-третьих, глупо изнурять себя горем, которое ничего не дает». (XXXII)

Кроме того, «лечение» должно быть адаптировано к скорбящему человеку, поскольку не существует такой вещи, как универсальное философское лекарство: «Конечно, тогда, как и в состязательных бумагах, мы не излагаем все случаи одинаково ( если я позволю себе на мгновение перейти на язык юристов), но приспособьте то, что мы должны сказать, к времени, к природе обсуждаемого предмета и к человеку; точно так же и при облегчении горя следует обращать внимание на то, какое лекарство может допустить утешаемая сторона. (XXXIII)

Нравится:

Нравится Загрузка…

Родственные

Семья Северной Каролины отправляется почтить память девочки с уродствами, которая умерла

Семья Софии Уивер будет хранить ее фотографию в передней части своего фургона, пока они путешествуют по стране этим летом в поездке, которая должна была стать одним из последних приключений Софии.Предоставлено семьей Уивер.

Где-то в эту субботу семья Уивер положит последний свой багаж под 42-футовый Winnebago, припаркованный перед их домом в Корнелиусе, заведет двигатель и отправится в месячное путешествие по Соединенным Штатам.

Их самый ценный груз будет находиться прямо впереди, прислонившись к лобовому стеклу: фотография на холсте размером 8 на 10, на которой изображена старшая дочь Натали и Марка Уиверов, София.

Это лучший способ взять ее с собой в это путешествие.

София умерла 23 мая в возрасте 10 лет. На фотографии, сделанной всего за несколько недель до ее смерти, София, кажется, улыбается глазами, ее волосы до плеч собраны в высокий пучок, как у многих 10-летних девочек. девушки.

София родилась с деформациями лица, рук и ног и дегенеративным неврологическим заболеванием, называемым синдромом Ретта, которое повлияло на ее способность говорить и двигаться.

Ранее в этом году ее родители знали, что их время с Софией подходит к концу, и они потратили месяцы на планирование того, что, по их мнению, станет ее самым большим и последним путешествием — путешествием, в котором она отправится на просторы американского запада. навестить семью в Колорадо и связаться с доброжелателями, которые следят за защитой интересов ее матери в социальных сетях.

Они и представить себе не могли, что сядут в фургон без нее.

«Я буду бороться за нее»

Чтобы рассказать историю Софии, мы должны вернуться к ее началу, когда Натали Уивер была на 34 неделе беременности своим первым ребенком.

Она все делала правильно семь месяцев подряд: исключила сахар из своего рациона, ела только натуральные продукты. Анализы и УЗИ ничего не показали, но Уивер на протяжении всей беременности боролась с ноющими ощущениями. Что-то не так.

В 34 недели акушер согласился на УЗИ, чтобы успокоить ее нервы. Техник немедленно вызвал врача.

София родилась четыре недели спустя в палате с шестью медицинскими работниками. Ее отбросило в сторону, пока врачи оценивали деформации лица, рук и ног ребенка — некоторые из них не были видны на УЗИ.

Врачи положили Софию на грудь ее матери ровно настолько, чтобы Натали успела мельком увидеть свою дочь.Когда она протянула руку, чтобы успокоить ребенка, София была выброшена из комнаты в отделение интенсивной терапии новорожденных.

Страх охватил Натали Уивер, когда она впервые посетила Софию через несколько часов после родов. Но в тот момент, когда она взяла ее на руки, бешеная любовь к материнству взяла верх.

«В тот момент я подумал: «Это мой ребенок. Я буду бороться за нее. Я сделаю для нее все, что потребуется, несмотря ни на что».

Обретение последователей — и интернет-троллей

Неважно что — воспитание ребенка с серьезными отклонениями стало больше, чем Натали и Марк Уивер могли себе представить.

Супруги быстро поняли, насколько недобрым может быть мир к людям с тяжелыми уродствами. Незнакомцы на публике боялись взглянуть на дочь. Когда маленькие дети пялились и указывали на Софию, их родители затыкали их и торопили уйти, вместо того чтобы завязать разговор.

И с годами уход за Софией становился все более сложным с медицинской точки зрения.

В возрасте 1 года она уже не могла сидеть или петь слова простых песен. У нее был диагностирован синдром Ретта, состояние, не связанное с ее физическими уродствами, которое лишило ее речи и двигательных функций.

София пережила десятки госпитализаций и жизнь в окружении медицинского оборудования, круглосуточного ухода и лекарств, вызывающих сонливость.

Натали Уивер и ее дочь София обнимаются на заднем дворе дома семьи Корнелиусов. Глаза Софии не выдерживали прямого солнечного света, поэтому за домом для Софии построили крытую веранду. Предоставлено семьей Уивер

У Уиверов была хорошая медицинская страховка от работодателя Марка Уивера, Microsoft, но около трех лет назад Натали Уивер пришла в ярость из-за предложенного изменения в Medicaid, которое урезало финансирование для людей с тяжелыми формами инвалидности.

Натали Уивер выступила на Капитолийском холме и в социальных сетях выступила за финансирование и принятие людей с тяжелыми уродствами. Она основала некоммерческую организацию «Голос Софии», которая помогает людям с хроническими заболеваниями и инвалидностью получать медицинскую помощь.

Благодаря своей деятельности Натали Уивер завоевала тысячи сторонников. Но она также стала мишенью интернет-троллей.

Один пользователь Твиттера включил фотографию Софии в твит, назвав ее «ребенком с плаката для аборта, потому что она инвалид», и неоднократно призывал Уивер в Твиттере, говоря, что ее дочь «будет жить несчастной жизнью и будет бременем для семьи». семья и общество.

Натали Уивер неоднократно жаловалась в Twitter и просила своих подписчиков сделать то же самое. Платформа социальных сетей в конечном итоге извинилась и изменила свой инструмент отчетности, чтобы включить инвалидность при сообщении о разжигании ненависти. Руководители компании попросили Уиверов посетить офисы Twitter в Боулдере, штат Колорадо, когда они проедут через штат в конце этого месяца.

Приключения Софии

Вместе с Софией росла и семья Уивер. У них родился сын Алекс, которому сейчас 9 лет, и дочь Лайла, которой сейчас 5 лет.

Предоставлено семьей Уивер

29-я операция Софии в конце прошлого года чуть не убила ее, и Натали и Марк Уивер решили, что тело Софии посылает сообщение: Я устала . В январе они обратились к хоспису и постепенно отказались от серьезных медицинских вмешательств.

И с этой свободой Натали Уивер придумала план подарить Софии опыт, который она никогда бы не привязала к веревкам постоянных визитов к врачу, процедурам и лекарствам, которые лишали ее жизни.

Натали Уивер назвала их «Приключениями сладкой Софии». Были поездки на роликовый каток, в парикмахерскую, в кинотеатр, в Аквариум Джорджии в Атланте — все они открывали свои двери для семьи в особые, частные часы.

Когда Уивер отметил президента Барака Обаму в своем посте в Instagram, на котором она и София стоят перед портретом Обамы в Музее монетного двора, бывший президент опубликовал ответ в поддержку усилий Натали Уивер.

Самым большим приключением, которое планировали Уиверы, была поездка на запад в фургоне для людей с ограниченными возможностями, предоставленном в качестве подарка компанией Winnebago, с названием и хэштегами Sophia’s Voice.

Марк Уивер спланировал маршрут до минуты. Четыре ночи в Колорадо с семьей. Солт-Лейк-Сити. Гранд Тетонс. Индивидуальный тур по Йеллоустоуну, организованный директором по охране дикой природы, который поддержал Натали Уивер в социальных сетях.

София будет в центре всего этого.

«Самое трудное дело»

Ткачи знали, что прекращение медицинского вмешательства означает, что их дочь может не прожить так долго, как в противном случае. Но они не ожидали, что конец придет, когда он наступит.

«На мой взгляд, у нас был как минимум год, — говорит Натали Уивер.

В пятницу, 17 мая, они заметили, что у Софии начинается рвота, когда ее кормят через зонд. На следующее утро она проснулась с лихорадкой и тяжелым дыханием.

«Но каждый день (после этого) ей не становилось лучше», — говорит Натали Уивер.

Они опасались, что София страдает от инфекции в брюшной полости, где она была прооперирована несколько месяцев назад.Они начали давать Софии сильные антибиотики, дыхательные процедуры и стероиды.

К среде Ткачи уже знали, что самое худшее их ждет.

«У нас был момент, когда: «Вы отвезете ее в больницу? Что произойдет, если вы отвезете ее в больницу?» — говорит Натали Уивер.

«Последними людьми, которых она увидит, были бы врачи и незнакомцы, ее бы вскрыли, вставили бы трубку в горло, и я бы нарушил свое обещание, данное ей», — говорит Уивер.«И я никогда бы этого не сделал, хотя это было бы самым трудным».

Среду семья провела, по очереди обнимая Софию: Натали и Марк, Алекс и Лайла, родители Натали, сестра и племянник, которые живут поблизости.

«В какой-то момент мы все прикоснулись к ней, и она почувствовала эту любовь», — говорит Натали Уивер.

Сразу после 22:30. В четверг, 23 мая, Натали сменила Софии подгузник и легла рядом с дочерью. Она натянула на них одеяло и потерла ногу Софии.Дыхания Софии становились все реже и реже.

Натали Уивер позвала остальных членов семьи. Все были в комнате, когда она сделала последний вздох.

Натали пролежала с дочерью несколько минут, а потом, в ответ, который она до сих пор не понимает, спрыгнула с кровати и упала на пол, где причитала, не в силах пошевелиться, в течение часа.

«Мои силы оставили меня в тот момент, когда она сделала последний вздох», — говорит Натали Уивер.

Первые недели были похожи на «жизнь в кошмаре», говорит она.

Для Марка, каждые 22:35. до сих пор приносит душевную боль.

«Пора. Прошел день. Прошло два дня. Прошла неделя», — говорит Марк Уивер. — Просто продолжай думать о том времени.

Чего хотела София?

Не прошло и восьми недель, как умерла София, а горе семьи все еще свежо и свежо.

Приливные волны печали каждый день ставят пару на колени, но кажется, что правильно собрать свою боль и взять свою историю — историю Софии — в дорогу.

На прошлой неделе пара получила предварительный просмотр того, на что будет похожа поездка по пересеченной местности, когда они ехали на фургоне из штаб-квартиры Winnebago в Айове домой в Корнелиус. Натали наблюдала, как другие водители искали теги #SweetSophia и @Sophias_Voice на своих телефонах и махали им рукой и поднимали большой палец вверх.

Натали и Марк Уивер стоят перед Виннебаго, на котором семья будет путешествовать в течение месяца, чтобы почтить память их покойной дочери Софии.Компания Winnebago подарила семье месячную аренду, чтобы они могли совершить поездку по пересеченной местности. Предоставлено семьей Уивер.

Подписчики в социальных сетях умоляли их остановиться в своих городах, чтобы встретиться с ними. В этом месяце они отправятся на запад.

Недавним утром, менее чем за неделю до отъезда, Натали и Марк Уивер сидели в своей просторной семейной комнате рядом с урной, наполненной прахом их дочери.

«Мы стараемся думать о том, чего хотела бы София», — сказала Натали Уивер.

Они вышли на улицу и поднялись по ступенькам фургона, который Натали, художница, украсила так, чтобы он выглядел как дом.

Пока они едут, они будут думать о том, где бы София спала и сидела в Виннебаго, если бы она была с ними, и как бы ей понравились все пейзажи и лица, которые она увидела бы по пути.

И каждый раз, когда они добираются до нового места и отправляются в новое приключение, они достают фото Софии из фургона, делают снимок и думают о своей маленькой девочке, которая даже после смерти вдохновляющее движение.

Хотите отправиться в путешествие семьи Уивер? Твиттер: @nataliew1020, Instagram: @nataliecweaver или Facebook: @NatalieWeaverAdvocacy

Эта история была первоначально опубликована 18 июля 2019 года в 15:16.

Руководство по преодолению горя после потери в результате самоубийства

Вам может быть интересно, когда нужно обратиться за помощью, и нужна ли вам помощь вообще. Правда в том, что никогда не рано искать поддержки. Справиться с потерей в результате самоубийства сложно.Все люди переживают горе по-своему, но поскольку потеря в результате самоубийства всегда сопровождается клеймом, пережившие самоубийство могут чувствовать себя одинокими в своем горе.

Рассмотрите эти стратегии, когда будете решать, как справиться с этим трудным временем:

Положитесь на свою систему поддержки

Подумайте о людях, которые поддерживали вас в прошлом. Подумайте о близких членах семьи, друзьях, коллегах по работе, представителях вашей религиозной общины (если она у вас есть) и родителях друзей ваших детей (если у вас есть дети).Это помогает сначала подумать о своих близких друзьях, а затем уменьшить масштаб.

Иногда люди отказываются полагаться на свою систему поддержки, потому что не хотят быть обузой. Это дополнительный слой вины, который может проникнуть в процесс горя, но доступ к социальной поддержке поможет вам чувствовать себя менее одиноким и снять часть стресса от повседневных дел, которые кажутся подавляющими, когда вы скорбите.

Создать карту поддержки

Иногда трудно понять, с чего начать.Одна вещь, которую вы можете сделать, это определить места, в которых вы построили системы поддержки, и начать с них. Например, если вы принадлежите к церкви или храму, запишите это на листе бумаги. Под ним напишите одного или двух поддерживающих людей. Выделите еще одно место для семьи, работы и других важных сфер вашей жизни. Скорее всего, вы обнаружите, что у вас уже есть надежная система поддержки.

Признайте и примите свои эмоции

Вы можете ожидать, что почувствуете грусть, но потеря в результате самоубийства может также вызвать чувства гнева, вины, стыда, одиночества, шока, беспокойства, замешательства, а иногда и облегчения.Важно обращать внимание и принимать все свои эмоции. Все эти чувства следует ожидать, и они могут появляться и исчезать по мере того, как вы работаете над исцелением.

Обратитесь за помощью к специалисту

Профессиональные психологи и психотерапевты могут помочь вам вербализовать и проработать свои эмоции по поводу утраты, а также помочь вам развить адаптивные навыки преодоления трудностей. Есть профессионалы, которые специализируются на горе, самоубийстве и определенных возрастных группах. Если есть скорбящие дети, лучше всего обратиться к терапевту, специализирующемуся на детском и подростковом населении.Семейная терапия также может быть полезной, поскольку семья учится восстанавливаться и смиряется со своей новой жизнью после самоубийства.

Найдите других выживших

Самоубийство может быть трудно понять, если оно не коснулось вашей жизни, но другие выжившие после самоубийства могут стать отличным источником поддержки в трудные времена. Независимо от того, общаетесь ли вы с другим выжившим или находите группу переживших самоубийство, обработка ваших эмоций с другими людьми, которые могут вас понять, может быть полезной.

Позаботьтесь о себе

Горе может лишить людей способности заниматься мирскими делами. Вещи, которые люди считают само собой разумеющимися, например, приготовление здоровой пищи, внезапно кажутся ненужными и ненужными. Вам действительно нужна сила, чтобы прокатиться по эмоциональным американским горкам жизни после самоубийства, и это начинается с внимательного отношения к вашим физическим и эмоциональным потребностям.

Заручитесь поддержкой друга, который поможет вам позаботиться о себе в это время. Друг за обедом, партнер по прогулкам или отправитель текстовых сообщений на ночь окажет поддержку и напомнит вам о ваших потребностях.

5 способов успокоить беспокойный мозг

Выделите время для этих занятий.

Наведите порядок в своем физическом пространстве

Во время пандемии, и особенно во время изоляции, многие люди, наконец, начали убирать хлам из своих домов, явление, которое The Washington Post назвала «великим расхламлением». Если вы еще не разобрались со своей кучей хлама, сейчас самое время это сделать.

«Беспорядок в помещении, как правило, мешает ясному когнитивному мышлению», — сказала Кэтрин Ростер, профессор Школы менеджмента Андерсона в Университете Нью-Мексико, которая исследовала, как беспорядок в доме влияет на людей.«Это имеет искажающий эффект, который может просачиваться в другие аспекты жизни человека — не только в их эмоции, но и в их продуктивность».

Нанять профессионального организатора, который поможет разобраться в беспорядке, не каждому по карману, поэтому доктор Ростер предложила довериться напарнику — в идеале тому, кто также наводит порядок в доме. Вместе вы двое можете служить друг для друга рупором, чтобы принимать решения о том, что оставить и придерживаться графика. Она добавила, что прослушивание музыки во время сортировки и организации также может мотивировать вас.

Восстановите связь с людьми, которых вы любите

«Что я наблюдаю у своих пациентов, так это то, что многие из них кажутся эмоционально загроможденными», — говорит Барбара Гринберг, клинический психолог округа Фэрфилд, штат Коннектикут.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.