Нападение польши и германии на чехословакию: Чем тешилась Польша в 1938 году

Содержание

Чем тешилась Польша в 1938 году

С начала 1938 года Германия и Польша, заключившие пакт о ненападении ещё за четыре года до этого, плотно взаимодействовали по «чехословацкому» вопросу. Сговорились на приемлемых для сторон условиях, и 21 сентября Польша предъявила Чехословакии резкий ультиматум — «верните наши земли». Это было эхом давней Первой мировой и капитально рушило хрупкую европейскую реальность, поскольку задевало жизненные интересы многих европейских стран.

Польское правительство в то время было хорошо информировано из разных источников о протекавших в Европе и до времени скрытых политических процессах. Всего через 9 дней, ровно в 1 час ночи 30 сентября было заключено печально знаменитое Мюнхенское соглашение. Гитлер обыграл всех, а остальные европейские игроки это даже не сразу поняли.

Проснувшись, польские правители в тот же день направили в Прагу ультиматум с требованием принять польские условия (передачу Тешинской области) до 12:00 1 октября 1938 года.

На принятие решения дали всего сутки, как на войне. Условия были приняты обескураженной Чехословакией, на которую, словно псы (Черчилль, правда, называл Польшу в связи с этой истории «гиеной»), с трёх сторон ринулись Германия, Венгрия и Речь Посполитая.

Тешинский успех вскружил польские правящие головы. «Плодотворное» сотрудничество с Гитлером обещало радужные перспективы. Стали рождаться новые планы. Армия Польши в то время была достаточно сильной, не уступавшей по численности французской. На руках были хорошие козыри, будущее обещало великие победы и приобретения.

Вопросы остаются

Для меня является загадкой вопрос, постоянно выпадающий из поля многочисленных научных и публицистических обсуждений — знали ли в Кремле о закулисной германо-польской возне тех лет, о взаимной жгучей «любви» на почве общей ненависти к СССР? Например, о докладе 2-го отдела главного штаба Войска польского (декабрь 1938 года), где говорилось — «расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке».

Знали ли о том, что 26 января 1939 года министр иностранных дел Польши сообщил главе МИД Германии, что Польша будет претендовать на Советскую Украину и на выход к Чёрному морю?

Были ли осведомлены о подготовке польского плана войны с СССР «Всхуд» («Восток»)?

Перечисляю немногое, но пусть тот, кто скажет, что советская разведка ничего об этом не знала, первым бросит в меня камень.

Знали и, видимо, неплохо. Уверен, что со временем скупые на комментарии специальные службы сочтут возможным обнародовать многое из этой коварной закулисной истории, обернувшейся общеевропейской трагедией.

А после этого закономерно встаёт и главный вопрос — о пресловутом пакте. Неужели СССР следовало ждать совместного нападения Гитлера и Польши? Или всё-таки попытаться расколоть этот зловещий союз? Ответ дала история, которую сегодня, не побоюсь этого неакадемического слова, пытаются попросту переврать. Но, как справедливо утверждали в античные времена, даже боги не могут сделать бывшее небывшим.

Оно состоялось, и его не изменить.

Вместо послесловия

Нынешний президент Польши в прошлом году как-то ляпнул что-то «о более смелых, чем русские» поляках. Ну, что ты тут скажешь, даже спорить не о чем, предмета нет. Польско-советское боевое братство во время войны доказало, что воины вообще не обсуждали эти темы, они воевали с фашизмом плечом к плечу. А великие маршалы Георгий Жуков и Константин Рокоссовский, командовавшие Парадом Победы, выразительно и символично засвидетельствовали это на века.

Конечно, незрелые историко-психологические суждения А. Дуды можно дополнить примечательными фактами реальной истории. Например, он может смело утверждать, что польское правительство — это самое быстрое правительство в мире. Уже через пару недель после германского вторжения оно, бросив воюющую армию и растерянный народ, добежало до румынской границы. Этот европейский рекорд не побит до сих пор.

ВЗГЛЯД / Как сорвались попытки СССР спасти от Гитлера Польшу и Чехословакию :: Общество

Агрессивная политика Польши, загадочная апатия Чехословакии, вмешательство Соединенных Штатов в лице основателя клана Кеннеди – обо всем этом советские дипломаты телеграфировали в Москву накануне начала Второй мировой войны. Из расшифрованных документов видно, как СССР пытался помочь тем, кто в итоге стал жертвой нацистов – и как Советскому Союзу мешали.

Газета ВЗГЛЯД в рамках проекта «Дипломатия Победы» продолжает публикацию рассекреченных шифротелеграмм советских дипломатов довоенного времени. В этих документах 1938 года демонстрируются ранее не освещавшиеся или замалчиваемые моменты в тогдашнем раскладе сил в Центральной и Восточной Европе.

Советские умолчания

В советский период предвоенное поведение Польши и Чехословакии по сути замалчивалось. Не существовало никаких научных работ о Польше предвоенного периода, нельзя было трогать крупнейшего союзника в Восточной Европе по Варшавскому же договору. Точно такие же негласные запреты касались польско-литовских отношений в 1920-30-х годах, вся история с оккупацией поляками Тешинской земли в Чехословакии и контакты польского правительства с Гитлером. В советской историографии категорически было запрещено касаться судьбы так называемых Восточных кресов, террористической войны, которую развязала УПА* в Галиции и Замостье против польской администрации и всего тому подобного. Чехословакия же в советское время представлялась как «бедная овечка», отданная на закланье Гитлеру империалистами-капиталистами. Роль же самой Праги в этом во всем не комментировалась. 

Кроме того, в СССР старались письменно не расчесывать национальный вопрос, не освещая ни польско-литовские предвоенные отношения, ни практику жизни на Восточных кресах, ни более поздние Волынскую резню, обмен населением и территориями. То же касалось и Чехословакии. Крайне националистические взгляды на мир чешского правительства, приводившие к репрессиям против нацменьшинств, в том числе и в послевоенный период (например, депортация венгров из Словакии в 1945 году), были табу для советской историографии.

В результате выросло несколько поколений советских людей, которых в школе учили, что Гитлер напал на мирную и добрую Польшу, предварительно откусив трепетную и нежную Чехословакию. Сегодня становится ясно, что

польский агрессивный исторический нарратив оказался куда более действенен, чем советская тактика замалчивания тяжелых вопросов к полякам с целью не обидеть союзника.  

Сегодня с привлечением рассекреченных документов приходится на пальцах объяснять, как все это было на самом деле, в то время как из Варшавы регулярно следуют заявления о том, что «войну развязал Советский Союз», а поляки в это время цветочки высаживали. Вот, например, советский полпред в Лондоне Майский в телеграмме от 18 марта 1938 года, помимо прочего, пишет:

«Литовский посланник мне сообщил сегодня условия польского ультиматума, которые Вам, конечно, известны от Балтрушайтиса (Юргис Балтрушайтис, до 1939 года литовский посол в Москве, выдающийся поэт Серебряного века, писавший и на литовском, и на русском языках, друг Брюсова и Бальмонта. Скончался в 1944 году в Париже. В «доме Балтрушайтиса» на Поварской улице в Москве сейчас располагается литовский культурный центр – прим. ВЗГЛЯД). Балутис (Бронюс Казис Балутис, литовский посланник в Великобритании. После 1940 года народное правительство Литвы лишило его гражданства, запретило въезд в ЛитССР и конфисковало его имущество.

До своей смерти в 1967 году считался представителем «правительства Литвы в изгнании» в Лондоне, «хранителем» золотого запаса Литвы и находился в контакте с «лесными братьями» – прим. ВЗГЛЯД) был сегодня с этим ультиматумом у Галифакса, который обещал ему еще раз нажать на польское правительство через своего посла в Варшаве и настаивать на снятии ультиматума или, по крайней мере, на удлинении его срока».

Эта история незнакома широкой общественности и требует пояснения. Что это вообще за понятие такое «польский ультиматум», тем более в контексте советской дипломатии предвоенного периода?

Как Польша провоцировала войну

17 марта 1938 года польское правительство предъявило Литве ультиматум, требуя в течение 48 часов установить дипломатические отношения с Варшавой и закончить взаимное признание до 31 марта.

В случае отказа Варшава оставляла за собой право использовать «все соответствующие меры» для обеспечения безопасности своей границы.

Дело в том, что Литва с 1920 года последовательно отказывалась от установления дипломатических отношений с Польшей. Так Литва протестовала против аннексии Польшей Виленского края, так называемой Срединной Литвы (частично признанное государство на спорных территориях со столицей в Вильнюсе) и Сувалкии. В 1920 году случилась польско-литовская война, генерал Люциан Желиговский занимает Вильнюс, Гродно, Ошмяны и Лиду и провозглашает себя правителем «Срединной Литвы». Затем она была специальным актом инкорпорирована в состав Польши. Для Юзефа Пилсудского, родившегося в Зулове под Свянцёнами (ныне это Швянчёнский район Вильнюсского уезда Литвы), занятие его «малой Родины» было принципиальным моментом для восстановления Речи Посполитой от моря до моря.

После оккупации поляками Вильнюса столица Литвы была перенесена в Каунас. Литва никогда не признавала эту аннексию и по этой причине отказывалась устанавливать дипломатические отношения с Польшей, поскольку это было бы де-факто признанием существующего положения вещей.  

И вот на фоне аншлюса Австрии и кризиса вокруг Чехословакии польское правительство решило надавить на Литву. Польские историки утверждают, что это был «вынужденный шаг», поскольку ситуация в Европе накалялась, и Польша решила обезопасить свой северный фланг. В реальности же это было продолжением польской агрессии. Кстати, и по форме, и по сути ультиматум был воспроизведен Варшавой через полгода – 30 октября 1938-го в отношении Чехословакии, только тогда Варшава требовала уже Тешинскую землю и Заользье.

То есть в обоих случаях Польша использовала международные кризисы для того, чтобы решить пограничные споры в свою пользу. А в литовском случае, зная, что Каунас по идейным соображениям и по «случаю чести» не пойдет на выполнение ультиматума, Варшава просто провоцировала войну в Восточной Европе с дальнейшей оккупацией всей Литвы.

Смогут ли русские помочь чехам?

Теперь обратимся к документам. Нарком Литвинов дважды вызывает к себе польского посла в Москве Вацлава Гжибовского и требует прекратить переброску польских войск на литовскую границу. В противном случае Литвинов грозил денонсировать советско-польский пакт о ненападении в случае, если Польша нападет на Литву.

Вот как описывает эту ситуацию советский полпред в Праге Александровский в телеграмме 23 марта 1938 года:

«Крофта (Камиль Крофта, министр иностранных дел Чехословакии, впоследствии участник антифашистского Сопротивления, арестован гестапо и помещен в концлагерь Терезиенштадт, освобожден в мае 1945 года, но через несколько месяцев умер в Праге из-за подорванного в заключении здоровья – прим. ВЗГЛЯД) говорил, что СССР прямо спас Литву от присоединения к Польше. Крофта в этом духе циркулярно информировал всех своих посланников в других странах. При этом Крофта спрашивал меня о деталях разговоров в Москве по литовскому вопросу. Он сослался на отсутствие сведений из советского источника и на то, что в Праге получил распространение слух такого содержания: Литвинов вызывал ночью в 12 часов польского посла Гржибовского, который хорошо известен чехам, поскольку он 6 лет был посланником в Праге. Зная наглость Гржибовского, Крофта верит тому, что Гржибовский ответил отказом прийти. Слух говорит, что тогда Литвинов по телефону предупредил Гржибовского, что если Польша применит силу в решении своего спора с Литвой, то СССР не сможет остаться к этому равнодушен.

На другой день Гржибовский был у Литвинова и пытался сделать вид, что такого разговора не существовало. На это Литвинов прямо спросил его: передал ли он вчерашний разговор в Варшаву. На увертки Гржибовского Литвинов прямо сказал ему – идите домой и передайте в Варшаву то, что я вам сказал, а именно: что если Польша применит силу в отношении Литвы, то СССР не оставит этого без последствий. На вопрос Гржибовского, что это значит, Литвинов ответил, что это значит война в Восточной Европе. Крофта с большим удовольствием добавлял, что Гржибовский ушел «как облитый водой пудель».

Все эти слухи чехословацкий министр иностранных дел пересказывал советскому послу не просто ради светской беседы. Далее Александровский сообщает:

«Увязывая с изложенным, Крофта в дипломатических, но достаточно ясных выражениях говорил, что Чехословакия, будучи уже благодарна за помощь, конечно, рассчитывает на то, что в решительную минуту СССР окажет и ей не менее существенную пользу и прямую помощь».

В то же время по всей Европе с подачи германской разведки гуляли слухи о «брожениях в СССР» и о том, что Красная армия разложена и небоеспособна. Вся эта пропаганда воспринималась буквально не только в Чехословакии, но и в Великобритании и Франции. Но если в Париже и Лондоне об этом рассуждали чисто теоретически, то в Праге на общем фоне страха перед Германией эта пропаганда эффективно множила ряды паникеров. В том духе, что, конечно, хорошо, что Москва цыкнула на Варшаву и не дала в обиду Литву, но вот смогут ли русские помочь чехам – не понятно. Тогда, может, и не стоит сопротивляться и лучше сразу сдаться, тем более что из Лондона настаивают, даже специального посланника прислали – лорда Уолтера Ренсимена, 1-го виконта Доксфордского – убеждать чешское правительство сдаться.

Примечательна реакция полпреда Александровского:

«Я приблизительно на этом месте не вытерпел и сказал Крофте в дружеском тоне, обычном для наших разговоров, что мне его ход рассуждений некоторым образом не нравится. У меня остается впечатление какой-то апологии ничегонеделания для защиты от возможного нападения. Гитлера провоцировать, конечно, не нужно, Генляйна провоцировать тоже не следует, спокойствие терять не нужно, но вместе с этим вопрос защиты чехословацкой свободы и демократии является делом прежде всего самой Чехословакии. Франция, а за ней и СССР, могут помочь Чехословакии. Однако понятие помощи имеет предпосылкой, что сама Чехословакия будет защищаться».

Слово «помочь» подчеркнуто в тексте телеграммы самим Александровским, а последнее предложение кто-то уже в Москве подчеркнул карандашом в оригинале шифрограммы.

Крофта, кроме того, рассказывает Александровскому, что в Праге сформировалась «партия перепуганных», к которой он отнес чуть ли не все основные политические партии страны.

Этот чисто чехословацкий феномен 1938 года так до сих пор и не разгадан. Небольшая Литва в эти же дни была готова биться с превосходившей ее в пять раз по территории и в 10 раз по населению Польшей, что представлялось без поддержки Москвы коллективным национальным самоубийством. Чехословакия же, обладая одним из самых развитых в Европе военно-промышленным комплексом и укреплениями в Судетах, сравнимыми с французской линией Мажино, пребывала в иррациональном ужасе и даже не пыталась сопротивляться. Лорд Ренсимен просто требовал от чехословацкого правительства немедленно отдать Судеты Германии, и его никто не выгонял из кабинета. А в Москве стало накапливаться раздражение против чехов из-за их пассивной позиции, и это раздражение постепенно начали разделять и французы.

С 1935 года СССР пытался сколотить в Восточной Европе и на Балканах какой-нибудь оборонительный союз, но все эти конфигурации наталкивались на неразрешимые противоречия между самими восточноевропейскими странами. Особый интерес представляет в этом контексте телеграмма советского посланника в Берлине Астахова 17 мая 1938 года.

По поводу позиции Польши Астахов приводит следующую очень показательную информацию: «Кроме того, у французов есть сведения из Варшавы о переброске к польско-германской границе значительного количества войск под предлогом волнений в Галиции (движение украинцев). Французы подозревают (и, вероятно, не без основания), что истинной причиной этих перебросок является намерение поляков не пропустить свою долю в случае нападения Гитлера на Чехословакию».

Но уже 25 мая тот же Астахов пишет в Москву: «Вечерние газеты вышли с большими крикливыми подзаголовками, возвещая убийство чешскими солдатами в Егере двух немцев. Заголовки таковы: «Кровавые деяния чешских солдат, первые кровавые улики, чешская военщина против судетских немцев» и т. п. Ряд телеграмм из Праги составлены в подчеркнуто алармистских тонах. Чешский военный атташе сообщил Герасимову (Антон Владимирович Герасимов, помощник советского военного атташе в Берлине, в 1950-х годах – генерал-полковник артиллерии, заместитель командующего войсками ПВО ВС СССР – прим. ВЗГЛЯД), что он официально запросил немцев о причинах происходящих перебросок войск к чешской границе. Представитель военного министерства объяснил переброску как меру внутренне-организационного порядка, не отрицая, однако, самого факта».

Венгерский город Эгер, знаменитый своей героической обороной против турок в XVI веке («Звезды Эгера»), как и весь Эгерланд, по Версальскому миру был присоединен к Чехословакии. В Эгере жили в основном венгры, а вокруг него было несколько крупных населенных пунктов с преимущественно немецким населением (саксонцами). Весной 1938-го местный фрайкор (корпус добровольцев судетских немцев, контролируемый организацией Генляйна) и местные активисты СА и СС фактически захватили эти населенные пункты, выгнали оттуда небольшое чешское население, повесили флаги со свастикой и портреты Гитлера.

Терпение Праги лопнуло к маю, и в Эгерланд были введены войска и полицейские части. При наведении порядка чехи вели себя не всегда адекватно, в Саксонию потянулись беженцы, а в ряде случаев случались локальные перестрелки. Так, 24 мая чешские солдаты на контрольно-пропускном пункте у Эгера застрелили двух оказавших сопротивление фрайкоровцев. Их похороны в Саксонии проходили при большом стечении народа и активно использовались гитлеровской пропагандой для создания образа «кровавых чехов». В Праге только больше пугались, видя, как в Германии нагнетается античешская истерия. Но ситуация была сложной. Выше мы приводили слова посла Александровского о том, что «провоцировать Генляйна не нужно».

Причем тут Кеннеди

Примерно в это же время на европейской арене начинает проявлять себя новый игрок – США. В Лондон прибывает новый американский посол – Джозеф Патрик Кеннеди-старший, отец будущего президента и основатель политического клана Кеннеди.

Кеннеди-старший очень хотел стать президентом США. Мешали ему ирландское происхождение, искренний католицизм, отсутствие образования, длинный язык, вера в американский изоляционизм и антисемитизм в одном флаконе. То есть это был неординарный и незаурядный человек.

И телеграмма советского полпреда в Лондоне Ивана Майского о его встрече с новым американским послом от 22 марта 1938 года – также документ примечательный. В первую очередь он отлично характеризует самого Кеннеди, как человека в дипломатии несведущего и легко переносящего в эту сферу свою привычную манеру поведения и речи. Майский обильно цитирует прямую речь Кеннеди, что демонстрирует колорит этой беседы. Майский пишет:

«Политика Чемберлена, по словам Кеннеди, это политика сделки с Германией и Италией за счет уступок Англии и от нее он (Чемберлен – прим. ВЗГЛЯД) не собирается отступать. Пожимая плечами, Кеннеди воскликнул: «Я не знаю, есть ли на свете что-нибудь такое, за что премьер готов был бы драться».

При этом Кеннеди фактически подтвердил Майскому, что германская пропаганда успешно представляла Советский Союз и Красную армию ни на что не способными не только в глазах боязливых чехов, но и в Лондоне. «Англпра, по словам Кеннеди, сейчас прилагает все усилия к тому, чтобы удержать Францию от каких-либо действий, которые могли бы помешать Чемберлену проводить его политику (соглашательства с Германией – прим. ВЗГЛЯД) – не только по испанскому вопросу, но и в отношении Чехословакии. В частности, чтобы удержать французов от выполнения ими своих обязательств по франко-чешскому договору, английские правительственные круги («все они в один голос говорят», как выразился Кеннеди) усиленно втолковывают французам, что СССР не выполнит своих обязательств по чехо-советскому пакту, т. к. де («по самым достоверным английским сведениям») в СССР сейчас господствует  полное внутреннее разложение – недаром в последнее время так затруднительны поездки путешественников и туристов в Советский Союз. Красная армия находится в состоянии брожения и не годится для серьезных военных операций. Поэтому, заключают англичане – если бы Совпра (советское правительство – прим. ВЗГЛЯД) даже захотело, оно не смогло бы выполнить своих обязательств по пакту. Стоит ли в таких условиях Франции рисковать? Я высмеял английскую инсинуацию и дал Кеннеди необходимые разъяснения, за которые он меня очень благодарил, ибо как сам мне признался, об СССР он имеет лишь весьма смутное представление. Не думаете ли Вы, однако, что следовало бы принять какие-то меры против британской пропаганды в Париже?».

В целом же Кеннеди в дальнейшем поддерживал политику соглашательства с Гитлером, а в некоторых случаях вел себя откровенно пронацистски. В частности, именно посол Кеннеди распорядился не выдавать американские визы бежавшим в Великобританию германским евреям. Но в 1938 году ни у президента Рузвельта, ни у близкого к нему лично посла Кеннеди никакой ясной позиции по событиям в центре Европы просто не было.

Даже Франция не верила полякам

В самом же Париже в этот период новый премьер-министр Франции Даладье собирался в Москву. Советский полпред Яков Суриц сообщает в телеграмме от 25 мая 1938 года:

«Отмечая заметное улучшение (ситуации вокруг Чехословакии – прим. ВЗГЛЯД) («первая фаза выиграна»), Даладье, однако, далеко не спокоен. По его сведениям, на Гитлера нажимают экстремистские элементы. Многое будет зависеть от маневренной ловкости Праги, до сих пор очень чутко реагирующей на советы Лондона и Парижа об осторожности и благоразумии. Французское правительство не собирается, однако, навязывать Праге политическое самоубийство и считается поэтому и с возможностью военного конфликта. В этой связи он все последние дни посвятил выяснению позиции Польши и Румынии. Зондаж в Польше дал самый отрицательный результат. Не только не приходится рассчитывать на польскую поддержку, но нет уверенности в том, что Польша не ударит с тыла. Вопреки польским заявлениям, Даладье не верит в лояльность поляков даже при прямом нападении Германии на Францию, но не это его сейчас заботит и интересует. Он потребовал от поляков ясного и недвусмысленного ответа «с кем она в мирное и военное время». В этом плане он поставил вчера ряд прямых вопросов Лукасевичу (Юлиуш Лукасевич, в 1938 году посол Польши в Париже, до этого посол в Москве, затем сотрудничал с правительством Польши в изгнании, но из-за конфликта с Сикорским покинул его. После 1945 года остался на Западе, в 1951 году в США покончил жизнь самоубийством – прим. ВЗГЛЯД). Он спросил его: пропустят ли поляки советские войска. Лукасевич ответил отрицательно. Он спросил тогда: пропустят ли они советские аэропланы. Лукасевич сказал, что поляки откроют по ним огонь. Когда Лукасевич ответил отрицательно и на вопрос: придет ли Польша на помощь, если Франция после германского нападения на Чехословакию объявит Германии войну, то Даладье сказал, что не видит тогда смысла в франко-польском союзе и в жертвах, которые во имя его приносятся Францией. По секрету Даладье мне сказал, что после этого разговора распорядился приостановить все поставки и другие обязательства по договору с Рыдз-Смиглый».

Примечательно, что именно польский посол Юлиуш Лукасевич, однозначно отказывавший французскому премьеру в помощи в случае германской агрессии против Парижа, после 1 сентября 1939 года яростно требовал от французов тут же начать выполнять положения франко-польского договора о взаимопомощи.

Сам по себе Лукасевич был человеком по-своему искренним, но именно так «пилсудские» (а Лукасевич был активистом из окружения маршала) понимали польский патриотизм. Варшава просто использовала кризисные моменты в Европе, чтобы расширить свою территорию. При этом она торпедировала все попытки Советского Союза и частично Франции создать блок для отражения гитлеровской агрессии, которая все более направлялась на восток и юго-восток.

Документы советской дипломатии однозначно свидетельствуют, что договориться с поляками было невозможно, а с нагнетанием кризиса вокруг Чехословакии поведение Варшавы становилось все более агрессивным. При этом стоило наркому Литвинову проявить силу хотя бы на словах, как целая страна – Литва – была спасена от поглощения Польшей. И, кстати, литовцам стоило бы это помнить, поскольку польская оккупация была бы для них куда более неприятным исходом, чем «советизация» 1940 года.

В чехословацком же вопросе позиция Польши изначально носила агрессивный и дестабилизирующий характер. Чехословакам приходилось опасаться агрессии не только со стороны Германии, но и со стороны Варшавы и удерживать на своей очень протяженной северной границе значительные силы, что только добавляло паники в Праге.

14 июля 1938 года посол Александровский сообщает в Москву о своем очередном разговоре с министром Крофтой: «Я рассказал Крофте уже в совершенно положительной форме о том, что мы ставили перед Парижем вопрос приблизительно следующего содержания: Польша почти совершенно не скрывает того, что может принять участие в таком нападении на Чехословакию, целью которого было бы отторжение части чехословацкой территории в пользу Польши. Польша может принять участие в прямом нападении Германии на Чехословакию. Мы спрашивали, будет ли Франция считать Польшу своей союзницей, в смысле франко-польского союзного договора, если СССР предпримет шаги, чтобы удержать Польшу от такого нападения на Чехословакию. На этот вопрос мы получили ответ, что Польша заявила Франции, что будет соблюдать нейтралитет. Если же, несмотря на это заявление, Польша все-таки произвела бы нападение на Чехословакию, то Франция считала бы франко-польский союзный договор прекратившим свое действие».

* * *

Так оно, кстати говоря, и случилось. Польша откусывает от Чехословакии Тешинскую землю, франко-польский договор утрачивает силу, и не надо было после 1 сентября 1939 года так удивляться, что на помощь Польше никто не пришел.

Совет молодых дипломатов МИД России в рамках проекта «Дипломатия Победы» и подготовки Форума молодых дипломатов «Дипломатия Победы», инициированных по случаю 75-летия Победы в Великой Отечественной войне, предлагает вниманию читателей газеты ВЗГЛЯД уникальные документы Архива внешней политики (АВП) Российской Федерации, посвященные активной деятельности советской дипломатии в предвоенный период и в годы Великой Отечественной войны. Убеждены, что обращение к первоисточникам, подлинным свидетельствам той эпохи нивелирует попытки фальсификаций и манипуляций историческими фактами, внесет вклад в утверждение исторической правды, поможет воссоздать объективную картину прошлого.

Архив внешней политики РФ является структурным подразделением Историко-документального департамента (ИДД) МИД России. Огромный массив документов (более одного миллиона единиц хранения) охватывает период с 1917 года и продолжает пополняться материалами, отражающими эволюцию отечественной внешней политики с 1991 года. Архив выполняет функцию официального хранилища многосторонних и двусторонних договорно-правовых актов, заключенных от имени Советского Союза и Российской Федерации.

Польше прежнего: Москва напомнила Варшаве о союзе с Германией | Статьи

Польша, которая во время Второй мировой войны стремилась стать сателлитом гитлеровской Германии, несет серьезную ответственность за происходившее в Европе в конце 30-х годов прошлого века. Так в Госдуме и Совете Федерации отреагировали на заявление польского МИДа, обвинившего президента РФ Владимира Путина в «искажении истории». Видимо, в восточноевропейской республике забыли, что именно СССР освободил ее от фашистов, с которыми она одной из первых заключила пакт о ненападении, напомнили российские политики. Это мнение разделяют и эксперты, которые объясняют нервозность польских дипломатов неприятными фактами из недавнего прошлого страны.

Короткая память

О неоднозначной роли Польши во Второй мировой войне Владимир Путин сказал на ежегодной пресс-конференции 19 декабря, отвечая на вопрос об отношении к недавней резолюции Европарламента, приравнявшей нацизм и фашизм к советскому режиму.

— В 1938 году был подписан так называемый мюнхенский сговор, когда лидеры ведущих стран — Франции, Великобритании — подписали с Гитлером соглашение по разделу Чехословакии. Как повела в этой ситуации себя Польша, которая, как писал один из дипломатов, «сделала всё для того, чтобы поучаствовать в разделе Чехословакии»? — поинтересовался президент. — Польша сама поучаствовала в разделе Чехословакии. Зашла в два района — Тешинский и еще там второй район. И всё, и забрала их. Вот и всё. Ультиматум выдвинули фактически. Целую группировку создали для агрессии.

Владимир Путин напомнил, что советские войска вошли в Польшу «после того, как польское правительство утратило контроль за своими вооруженными силами и за тем, что происходит на территории страны». Правительство Польши в это время находилось «где-то уже в районе польско-румынской границы», и «не с кем бы было даже разговаривать на эту тему», заметил он.

Глава государства заявил, что готов подготовить и опубликовать на эту тему статью на основе архивных материалов. По его словам, в процессе изучения документов становится абсолютно ясно, как в 1930-е годы происходил «процесс умиротворения Гитлера». На следующий день, выступая на неформальной встрече глав государств СНГ, российский лидер вновь вернулся к вопросу, заметив, что резолюция Европарламента «О важности сохранения исторической памяти для будущего Европы» его «несколько удивила» и «даже немножко задела».

Через два дня последовал ответ из Варшавы. В заявлении польского МИДа говорилось, что «слова президента России подрывают совместную работу польских и российских экспертов, а также достижения его предшественников — Михаила Горбачёва и Бориса Ельцина, которые, несмотря на трудности, стремились искать путь истины и примирения в польско-российских отношениях».

«С тревогой и недоумением мы воспринимаем высказывания представителей властей Российской Федерации, в том числе президента Владимира Путина, касающиеся происхождения и хода Второй мировой войны, которые представляют ложную картину», — заявили в МИД Польши.

Однако работу и экспертов, которые должны были разобраться в сложных вопросах истории двух государств, и сами двусторонние отношения на протяжении многих лет подрывала именно Варшава. Об этом 22 декабря заявила официальный представитель МИД РФ Мария Захарова.

— Агрессивная риторика, снос памятников борцам с фашизмом, запевальная роль в принятии антироссийских санкций ЕС — прямые тому доказательства, — подчеркнула она.

Высказывания Владимира Путина были вызваны последними заявлениями властей ряда европейских стран, которые ставили на одну доску СССР и гитлеровскую Германию, отметил первый зампред комитета Госдумы по делам СНГ Константин Затулин.

— Якобы эти страны несут солидарную ответственность за начало войны. Но это абсолютно не соответствует действительности. Война началась с нападения Гитлера на Польшу, которая несет очень серьезную ответственность за положение в Европе в конце 1930-х годов, — пояснил депутат.

По его словам, именно Польша перед началом войны хотела стать сателлитом Гитлера, а когда республику захватили, ее союзники — Франция и Англия — «чуть ли не братались с немецкими солдатами, но не совершали никаких действий, чтобы отвлечь их силы». Поляки, которые сегодня протестуют против того, чтобы называть вещи своими именами, глубоко закостенели в своей русофобии и отрицании очевидных фактов, заявил парламентарий.

— Проблема искажения истории Польшей возникла на рубеже распада СССР и прогрессирует. Это болезнь, которая насаждалась многие годы и активно подогревается нашими недругами на Западе. Думаю, должно пройти время, чтобы к власти в этой стране пришли адекватные политики и Варшава прекратила искажать историю, — согласен первый зампред комитета Совета Федерации по международным делам Владимир Джабаров.

По его мнению, в МИД Польши забыли, кто освободил их страну от фашизма и сколько советских людей погибло во время изгнания гитлеровских войск с ее территории.

— Поляки ссылаются на пакт о ненападении, но со стороны Москвы это была вынужденная мера в ответ на многочисленные договоры, которые к тому времени заключили европейские страны. Например, мюнхенский сговор — когда разделили Чехословакию, а часть ее незаконно аннексировала Польша, — заметил политик.

Неприятно, но факт

Главный редактор журнала «Историк» Владимир Рудаков в разговоре с «Известиями» отметил, что начало Второй мировой — болезненная тема практически для всех европейских стран, которые были в нее втянуты.

— Польша — не исключение. Но эта болезненность базируется еще и на том, что в предвоенный период, вплоть до злополучного сентября 1939 года, Польша пыталась действовать с гитлеровской Германией сообща, — заметил эксперт.

Этот период, напомнил он, длился с 1934 года (когда Варшава уже в первый год пребывания Гитлера у власти поспешила заключить с ним договор о ненападении) вплоть до захвата Тешинской области Чехословакии после мюнхенского сговора 1938 года.

— Сейчас слышать об этих страницах своей истории от российского президента Польше, конечно, неприятно. Польским политикам не хочется отдавать себе отчет в том, что до войны их страна была авторитарным государством во главе с диктатором, политика которого была направлена на активную внешнюю экспансию. «Польша от моря до моря» — таким был один из лозунгов находившихся у власти польских националистов. И в этом смысле предвоенная Польша была сродни нацистской Германии, как это не больно звучит для ее современных политиков, — отметил Владимир Рудаков.

В Варшаве уже привыкли ставить на одну доску гитлеровскую Германию и СССР, но теперь Польше напомнили про ее «вклад» в предвоенную эскалацию в Европе.

— Но нервничать не надо. Польским политикам давно пора признать не самые светлые пятна своей истории вместо того, чтобы валить всю ответственность на нашу страну, — посоветовал Рудаков.

Никакие комиссии не помогут России и Польше сблизить взгляды на события прошлого, считает эксперт РИСИ Олег Неменский. По его мнению, различие позиций двух стран лишь усиливается, и главную роль играет национальная историография.

— В Польше абсолютно нет запроса на более сложный взгляд на историю, чем тот, который признан единственно правильным. Они могут участвовать во всяких комиссиях только с одной целью — убедить российских коллег в своей правоте. Но совершенно не для того, чтобы на основе дискуссии прийти к новым выводам. Это неконструктивный подход, — заявил политолог «Известиям».

По его мнению, Варшава не собирается ничего корректировать, учитывая, что польская историческая мысль сегодня имеет радикальный антироссийский настрой. Поэтому сейчас как-либо его поменять невозможно, полагает эксперт.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Планы германского руководства в отношении Чехословакии в 1937–1938 гг.

Информация о материале
Опубликовано: 16 апреля 2018
Просмотров: 5916

В сентябре 1938 г. на конференции в Мюнхене лидеры Германии, Великобритании, Франции и Италии заключили соглашение, согласно которому Чехословакия была вынуждена передать Германии Судетскую область, лишившись одной пятой своей территории, примерно четверти населения и половины промышленных предприятий[1].

Стратегические планы германского руководства в отношении Чехословакии в 1937–1938 гг.

Последствия этого соглашения были катастрофическими не только для Чехословакии, но и для стран – участниц Мюнхенской конференции: в марте 1939 г. Чехословацкая Республика перестала существовать как суверенное государство, а в сентябре того же года Франция и Великобритания оказались в состоянии войны с нацистской Германией. Таким образом, англо-французская политика «умиротворения» Гитлера, венцом которой стал «Мюнхенский сговор» с фашистскими агрессорами за счёт Чехословакии, потерпела полный крах, поскольку так и не смогла отвести угрозу войны от стран Западной Европы и направить германскую военную машину против СССР. Это произошло потому, что западноевропейские лидеры, скорее всего, исходили из совершенно неверной оценки тех стратегических планов, которые руководство Германии стремилось воплотить в жизнь во второй половине 1930-х гг.

Действительно, Гитлер основным объектом германских завоеваний считал именно СССР, что вполне соответствовало чаяниям антисоветски настроенных политиков стран Запада. Но вместе с тем германские стратеги не видели никаких шансов на успех в войне против Советского Союза, пока в тылу у Германии находился ещё один её серьезный противник – Франция. Как было убеждено германское руководство, эта страна, обладая мощными вооруженными силами и не желая допустить гегемонии Германии в Европе, могла воспользоваться удобным случаем и напасть на гитлеровский рейх с запада, если бы войска вермахта втянулись в затяжные бои на востоке[2].

В этой связи германское руководство, решая проблему поочередного разгрома главных противников Германии на европейском континенте (чтобы избежать длительной войны одновременно на два фронта), считало, что сокрушению Советского Союза как важнейшему условию установления германского господства в Европе должен предшествовать удар на западе. По мнению руководства Третьего рейха, именно этот удар, имевший целью молниеносный разгром Французской Республики, смог бы обеспечить создание решающих стратегических и экономических предпосылок для успешной борьбы против СССР. Иными словами, для германских стратегов путь вермахта на Восток лежал через Францию[3].

В свою очередь, для успешного ведения войны против Французской Республики Третьему рейху требовалось предварительно улучшить своё стратегическое и экономическое положение путём полной ликвидации таких государств, как Австрия и особенно Чехословакия, которая имела с Францией договор о союзе и дружбе, заключённый в январе 1924 г.

Именно о территориальных захватах в центре Европы как о первейшем условии для последующей борьбы против Франции, а затем против СССР Адольф Гитлер и говорил на совещании военных и политических руководителей Германии 5 ноября 1937 г., где было принято решение о переходе к активным завоеваниям в целях расширения жизненного пространства немецкого народа. Рейхсканцлер Германии, в частности, заявил, что «в целях улучшения нашего военно-политического положения при любых военных осложнениях нашей первой задачей должен быть захват Чехословакии и одновременно Австрии, чтобы снять угрозу с фланга при возможном наступлении на запад»[4]. Далее Гитлер подчеркнул, что «присоединение обоих государств к Германии означает с военно-политической точки зрения значительное облегчение положения вследствие сокращения протяжённости и улучшения начертания границ, высвобождения вооруженных сил для других целей и возможности формирования новых соединений в количестве примерно 12 дивизий – по одной новой дивизии на каждый миллион жителей»[5]. При этом Гитлер полагал «весьма вероятным, что Англия, а также предположительно и Франция втихомолку уже списали со счетов Чехословакию и согласились с тем, что когда-нибудь этот вопрос будет решён Германией»[6].

Примечательно, что предположения германского лидера подтвердились спустя несколько дней: 19 ноября 1937 г. прибывший в Германию лорд Галифакс, представитель английского правительства, в беседе с Гитлером недвусмысленно дал ему понять, что Великобритания вполне допускает возможные изменения европейского порядка, к числу которых относятся вопросы о будущем Данцига, Австрии и Чехословакии; главное, чтобы «эти изменения были произведены путём мирной эволюции»[7].

Как следствие, с конца 1937 г. германское стратегическое планирование осуществлялось уже в новых условиях, созданных позицией британских правящих кругов, что нашло своё отражение в документах. Так, в приложении к директиве главнокомандующего вермахтом Вернера фон Бломберга о единой подготовке вооруженных сил к войне (от 21 декабря 1937 г.) указывалось, что военные предпосылки для победоносного проведения наступательной войны против Чехословакии (по плану «Грюн») создадутся, как только Германия достигнет полной готовности к войне во всех отношениях. Вместе с тем введение в действие плана «Грюн» допускалось ранее этого момента, если вследствие незаинтересованности Англии в делах Центральной Европы возникнет ситуация, при которой против Германии никто, кроме Советского Союза, на стороне Чехословакии не выступит[8].

В марте 1938 г. состоялся аншлюс Австрии, после чего германское руководство приступило к непосредственной подготовке захвата Чехословакии, которая теперь была окружена территорией рейха с севера, запада и юга. Интересно, что эта подготовка исходила из предпосылки, что Франция и Великобритания не вмешаются в германо-чехословацкую войну, в то время как СССР, скорее всего, предложит Чехословакии военную помощь. Учитывая данные обстоятельства, гитлеровское руководство рассчитывало либо бескровно решить чехословацкий вопрос (так же как и с Австрией), либо захватить Чехословакию посредством молниеносного удара, полагая, что Польша и Румыния не пропустят советские сухопутные войска на чехословацкую территорию и помощь СССР жертве агрессии в основном ограничится действиями военно-воздушных и военно-морских сил[9].

Разумеется, Германии было неудобно нападать на Чехословакию просто так – нужен был подходящий повод. И поначалу в качестве такого повода гитлеровское руководство намеревалось использовать убийство германского посла в Праге, которое организовали бы сами немцы[10]. Однако впоследствии в качестве оправдания своих замыслов уничтожить Чехословакию как суверенное государство Гитлер выбрал необходимость решения так называемой «судетской проблемы». Суть её заключалась в том, что этнические немцы, проживавшие в Судетской области ЧСР, якобы испытывали всяческие притеснения со стороны чехословацких властей, и поэтому нуждались в защите. Немалую роль в искусственном обострении национальных отношений в Судетах, в создании видимости «угнетения» судетских немцев, в разжигании их стремления получить автономию и, более того, вернуться в состав германского рейха играла Судето-немецкая партия, которая финансировалась из Берлина и активно проводила подрывную работу, насаждая в Чехословакии сепаратистские настроения[11]. Со своей стороны, гитлеровское руководство, требуя признания права судетских немцев на самоопределение, постепенно превратило вопрос о статусе Судетской области в международную проблему, в результате чего Чехословакия и её потенциальные союзники были поставлены перед выбором: либо беспрецедентные уступки нацистской Германии, либо общеевропейская война.

Планируя захват территории Чехословацкой Республики, Верховное главнокомандование вермахта (ОКВ) придавало большое значение внезапности как самому важному фактору победы, который, как указывалось в директиве ОКВ от 30 мая 1938 г., уже в первые 2–3 дня войны мог не только показать бесперспективность военного положения Чехословакии, но и стимулировать немедленное нападение на неё Польши и Венгрии, имевших к ней территориальные претензии, особенно в случае, если открытые действия итальянцев на стороне Германии испугают Францию и помешают ей выступлением против Третьего рейха начать большую войну в Европе[12].

Нужно при этом сказать, что не весь германский генералитет был согласен с завоевательными планами Гитлера в отношении Чехословакии. Речь идёт прежде всего о начальнике Генерального штаба Сухопутных войск вермахта Людвиге Беке, который считал, что германская армия не сможет быстро захватить чехословацкую территорию и встретит противодействие со стороны западноевропейских держав, главным образом Франции[13]. В памятной записке от 16 июля 1938 г. генерал Бек прямо писал, что «возможности разбить в ближайшее время Чехословакию в результате военной акции, не вызвав при этом сразу вмешательства Франции и Англии, не существует. Сейчас ещё меньше шансов, чем полтора месяца тому назад, осуществить внезапное военное нападение на Чехословакию, а тем более разбить её без достаточной степени готовности»[14]. Как видно из содержания памятной записки, Людвиг Бек также сомневался в том, что Польша и Венгрия выступят против Чехословакии в поддержку Германии, а Италия посредством объявления войны Франции сможет удержать её от вмешательства в пользу Чехословацкой Республики[15].

В августе 1938 г., скорее всего, не без влияния идей генерала Бека появился расширенный вариант операции «Грюн». В его основу было положено предположение, что в случае нападения Германии на Чехословакию Франция начнет войну против германского рейха, если французы будут уверены в том, что Великобритания окажет им военную помощь[16]. При этом ожидалось, что Советский Союз встанет на сторону западных держав, США поддержат борьбу последних средствами идеологического и экономического характера, а Италия, националистическая Испания, Венгрия и Япония останутся доброжелательно нейтральны[17]. По сути, расширенный вариант операции «Грюн» ничего не сулил Германии, кроме бесперспективной борьбы на два фронта против коалиции враждебных государств[18]. В то же время следует отметить, что соображения Людвига Бека так и не были приняты во внимание Адольфом Гитлером как верховным главнокомандующим вооруженным силами Третьего рейха. В конце августа 1938 г. генерал Бек был снят с поста начальника Генерального штаба Сухопутных войск вермахта, так как его точка зрения относительно позиции Франции и Великобритании в случае германо-чехословацкой войны существенно отличалась от тех взглядов, которые господствовали среди военных и политических руководителей Германии.

Гитлер и его окружение были уверены, что англо-французская политика «умиротворения» позволит Третьему рейху успешно решить «чехословацкую проблему», поскольку западные державы не хотели идти на сотрудничество с Советским Союзом, чтобы остановить германскую экспансию в Европе, и продолжали её всячески поощрять, лишь бы только она была направлена не на Запад, а на Восток[19]. Как теперь известно, расчёты «умиротворителей» Гитлера в конечном итоге не оправдались. Именно благодаря англо-французской политике «умиротворения», апогеем которой явилось предательство Чехословакии на Мюнхенской конференции, Третьему рейху удалось улучшить свое стратегическое и экономическое положение, разрушить систему французских военных союзов в Европе и тем самым создать предпосылки для последующей борьбы со своими главными противниками сначала на западе, а затем на востоке европейского континента.

В сентябре 1938 г. в Мюнхене нацистская Германия одержала бескровную победу, которая стала решающим шагом к новой мировой войне.

Арцыбашев Валерий Александрович,

кандидат исторических наук 

Фото: Прибытие премьер-министра Великобритании Невилла Чемберлена на Мюнхенскую конференцию © LIFE MAGAZINE

 


[1] От Версаля до «Барбароссы»: Великое противостояние держав. 1920-е – начало 1940-х гг. М., 2017. С. 91.

[2] Дашичев В. И. Стратегия Гитлера – путь к катастрофе, 1933–1945: Исторические очерки, документы и материалы: В 4 т. М., 2005. Т.1. С. 145–146.  

[3] Там же. С. 146, 149–150.

[4] Государственный архив Российской Федерации (далее – ГА РФ). Ф. Р-7445. Оп. 2. Д. 140. Л. 283.  

[5] Там же. Л. 283.

[6] Там же. Л. 283.

[7] Архив Президента Российской Федерации. Ф. 3. Оп. 63. Д. 185. Л. 120.

[8] См.: Дашичев В.И. Указ. соч. Т. 1. С. 362–363.  

[9] Там же. С. 386–387.

[10] Мировые войны ХХ века: В 4 кн. М., 2002. Кн. 3. С. 39–40.  

[11] См.: Дашичев В.И. Указ. соч. Т. 1. С. 388; Мировые войны ХХ века. Кн. 3. С. 40.  

[12] ГА РФ. Ф. Р-7445. Оп. 2. Д. 140. Л. 319.  

[13] Дашичев В.И. Указ. соч. Т. 1. С. 318.

[14] Там же. 331.

[15] Там же. 331.

[16] ГА РФ. Ф. Р-7445. Оп. 2. Д. 140. Л. 249.  

[17] Там же. Л. 249.

[18] Дашичев В.И. Указ. соч. Т. 1. С. 395.

[19] См.: Сиполс В.Я. Дипломатическая борьба накануне Второй мировой войны. М., 1989. С. 190.

Договору о ненападении между СССР и Германией – 80 лет

О том, что человечество так и не научилось сплачиваться перед серьезными угрозами, напомнила дата — 80 лет Договора о ненападении между СССР и Германией. К августу 1939-го стало очевидно, что попытки Москвы объединить мир против фашизма провалились. Каждый решал свои тактические задачи, надеясь, что его война не затронет.

Вот он, Пакт о ненападении. Оригинал. Роскошная белая бумага с тиснением. И секретный протокол, написанный будто на листке, вырванном из школьной тетради. Ради нее бились немецкие дипломаты, уговаривая Кремль о встрече. И как только получили согласие, Риббентроп прилетел. Тут же. Нацисты спешили. В апреле Гитлер утвердил план «Вайс». Нападение на Польшу должно начаться не позже 1 сентября.

«Представьте себе, у вас есть вся информация, и немцы этого не скрывают, что через неделю начнется война Германии с Польшей. Германская лавина потечет на Восток. И где она остановится? Варшава? Минск? Москва? Может быть, Урал?» – сказал Вячеслав Никонов, внук Вячеслава Молотова, доктор исторических наук, депутат Госдумы.

Поляки отреагировали карикатурой, ведь контакты с Москвой западные страны свели к издевательскому минимуму. Западная дипломатия боролась же не с фашизмом, а, как казалось, с коммунизмом. И именно нацистская Германия стояла в авангарде борьбы, за что ее всячески поощряли.

«Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма, поэтому необходимо мирным путем преодолеть наши нынешние трудности. Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России», — писал Невилл Чемберлен 12 сентября 1938 года.

«Для России». Австрия, Чехословакия в этой картине мира вообще не имели собственных интересов. Это называлось политикой умиротворения. Гитлера умиротворяли, отдавая ему Мемель, Австрию, деньги. Германия выплатила около 11 миллиардов марок репараций, а получила от США и Великобритании на восстановление экономики и приобретение технологий почти 30 миллиардов. Долларов. Но истинный триумф умиротворения — это, конечно, «мюнхенский сговор».

«Лига наций полностью потеряла свое значение. На глазах у всего мира западные демократии, кичившиеся своими принципами, подписали расчленение суверенного государства, даже не пригласив президента Бенеша. Единственный, у кого оставались чистые руки, был Советский Союз», — отметила Наталия Нарочницкая, доктор исторических наук, президент Фонда исторической перспективы.

Именно союзники Чехословакии Англия и Франция велели ей отдать Германии свои территории со всей промышленностью. Именно в Судетах работали заводы «Шкода». Именно эти танки через год придут в Польшу, а потом во Францию. А пока цивилизованная Европа ликует.

Чемберлен провозглашает мир на века, в театрах прерывают спектакли, чтобы отпраздновать расчленение европейского государства. Чеканят медаль: Гитлер, Муссолини, Чемберлен и Даладье — в едином строю. Поляки привычно шутят.

«Мюнхенский договор касался только Германии. А здесь был ультиматум Польши. Польские войска пересекли мост 2 октября 1938 года. Они пришли сюда потому, что на этой территории жило много поляков. Важным фактором явилось, что здесь была промышленность, литейные заводы», – рассказал Мартин Крул, историк музея в чешском Тешине.

Польша юридически не участник «мюнхенского сговора». Просто у нее были свои интересы в Чехословакии, и так совпало. Чехи называют эту реку Одре. Самая граница Тешинской области. И на этом мосту встретились польские и немецкие войска. Встретились, торжественно обменялись грамотами и поцелуями. По брусчатке прошли танки, польские мигранты второго поколения вывешивали из окон бело-красные флаги.

После Мюнхена Москва предлагает — нет, настаивает на полноценном договоре коллективной безопасности: «Новая Антанта» — Россия, Англия, Франция. На переговоры западные партнеры присылают представителей уровня не выше начальника отдела без права подписывать документы.

«Ярким маркером нежелательности какого-либо соглашения было то, что английская и французская делегации прибыли в Москву не самолетом, что было очень быстро, не поездом, что не представляло каких-либо проблем, — они плыли гражданским судном, которое было очень тихоходным. Трудно было найти какой-либо способ прибыть в Москву более медленно», — вспоминает директор фонда «Историческая память» Александр Дюков.

Полное ощущение, что Лондон и Париж уверены, что все идет как они планировали. То есть умиротворенный ими Гитлер идет на Восток. Только сам он считает иначе. «Враги не учли моей решимости. Наши враги подобны маленьким червячкам. Я видел их в Мюнхене», — говорил Гитлер.

Еще свежи воспоминания, как он приезжал в Варшаву скорбеть о кончине Пилсудского. Еще недавно Гимлер охотился в гостеприимных польских лесах — и вдруг отношения Берлина и Варшавы стремительно портятся. После Чехословакии — территориальные претензии к Польше. В дипломатической переписке послы разных стран полунамеками рассуждают о «Мюнхене-2». Умиротворяющий раздел, если Польша не станет сопротивляться. Но Москве не нужна была война Польши с Германией. Польша нужна была как буфер.

«Советский Союз, я думаю, и Сталин реально готовы были выполнять свои обязательства в отношении Польши, если агрессия Германии против Польши начнется. Но поляки колебались. Они были настроены антисоветски, и им было чего бояться. Поляки не забыли 1920 год, поход на Варшаву, и, конечно, понимали, что угроза постоянная. Может быть, преувеличенная. Но это тоже надо иметь в виду», — сказал Сергей Мироненко, научный руководитель Государственного архива РФ.

Недоверие — взаимное. В 20-х годах Польша оккупировала западные части Украины и Белоруссии. Ополячивание проводилось жестко.

«Это судебный процесс. 133 человека. Они содержались, пока не было лагеря в Березе-Картузской, в тюрьмах Внутренней Польши», — отметил Анатолий Великий, ведущий научный сотрудник Национального архива Белоруссии.

Декрет о создании концентрационного лагеря. Сажали туда тех, в чьих поступках усматривали угрозу безопасности и спокойствию. А кого сажать, решали «административные органы», даже не польские судьи. Просто польские начальники.

«Условия были ужасные, и все было направлено в первую очередь на то, чтобы сломить людей морально. И физические страдания не были исключением. И самым страшным испытанием было то, что люди никогда не знали срока своего освобождения», — рассказала Галина Кравчук, старший научный сотрудник Березовского историко-краеведческого музея.

Самым «вегетарианским» методом воспитания было разделить неблагонадежных на две группы. Одной приказывали выкапывать яму, второй — ее же закапывать. Легко представить, что бы было, приди сюда Красная Армия.

Польша отказалась от военной помощи СССР даже перед угрозой немецкого вторжения. Не только русских боялись, но и в союзников верили. Но Англия и Франция Варшаве помогли едва ли больше, чем Чехословакии. Польша сопротивлялась отчаянно, героически, одиноко и обреченно. Войска Красной Армии пересекли границу, когда польское государство фактически перестало существовать. 22 сентября 1939 года генерал Гудариан и комбриг Кривошеин — на импровизированной трибуне в центре Бреста.

«Безусловно, у комбрига Кривошеина, стоявшего на той трибуне, наверное, были свои мысли и о сложившейся ситуации, и о возможности действия его армии. Но итог такой: в этом стоянии или противостоянии победителем оказался комбриг Кривошеин», — сказала Лариса Бибик, заместитель директора по научной работе мемориального комплекса «Брестская крепость-герой».

Семен Моисеевич Кривошеин брал Берлин, получил Звезду Героя. Как сложилась судьба польского солдата, целовавшегося с немецким на чешском мосту, неизвестно.

Нападение гитлеровской Германии на Польшу . Война, которую назвали «странной»

В фашистских планах установления господства над Европой агрессия против Польши занимала важное место.

Политическое значение этой агрессии для фашистской Германии состояло в том, что после захвата Австрии и Чехословакии разгром Польши означал бы установление безраздельного господства Германии в обширном районе восточной части капиталистической Европы. В результате поражения Польши уничтожались бы остатки политических связей Франции в этой части Европы и был бы нанесен смертельный удар ее системе союзов.

Экономическое значение агрессии состояло в том, что Германия получила бы в свои руки огромные продовольственные и сырьевые ресурсы и возможность жесточайшей эксплуатации многомиллионного народа в интересах германских монополий.

На протяжении предвоенных лет гитлеровская верхушка ловко использовала в своих интересах антисоветскую направленность внешней политики панской клики, управлявшей Польшей. 26 января 1934 г. в Берлине было подписано германо-польское соглашение о ненападении. Оно означало, что происходит переориентация польской политики от союза с Францией к союзу с Германией. Гитлеровская клика все предвоенные годы стремилась использовать Польшу как орудие своих захватнических планов. Правителям Польши неоднократно делались прозрачные намеки, что конечная цель Германии заключается в том, чтобы вместе с Польшей напасть на Советский Союз и сделать Польшу своим партнером по дележу награбленного. Панская правящая клика во главе с Рыдз-Смиглы и Беком бросилась очертя голову в самоубийственную авантюристическую политику.

Крайняя агрессивность политики правящей верхушки Польши по отношению к большинству своих соседей (исключая Германию) наряду с полной потерей чувства реальности была едва ли не самой характерной чертой польской внешней политики. В то время министр иностранных дел Бек носился с планом так называемой Третьей Европы. «Третья Европа», которая должна была охватывать обширное пространство от Балтийского до Черного моря, предполагала Польшу в качестве центрального срединного государства, окруженного, по выражению Пилсудского, «естественными протекторатами» – малыми европейскими государствами – от Финляндии до Румынии и от Швеции до Югославии[5].

Такая «не немецкая и не советская» «срединная Европа» означала по существу попытку польских панов создать антисоветский блок. Польские государственные деятели открыто заявляли, что «расчленение России на ее бывшие составные части отвечает коренным интересам Польской Республики…»[6]. С 1936 г. в польском генштабе был подготовлен во всех деталях оперативный план ведения войны против Советского Союза[7]. Клика Рыдз-Смиглы – Бека, вступив в опасный сговор с Берлином, готовила Польше горькую участь.

Бывший французский посол в Варшаве Леон Ноэль писал в своих мемуарах: «В плане общей политики Бек по существу постоянно оказывал в это время ценные политические услуги фюреру. „Рабочее сотрудничество“ между ними все развивалось. Польская дипломатия при каждом удобном случае поддерживала маневры Германии, направленные против Лиги Наций, коллективной безопасности, а также против многосторонних пактов о взаимной помощи. Польская дипломатия яростно нападала на Малую Антанту, и прежде всего на Чехословакию. Она подчеркивала также свое абсолютное безразличие перед лицом угрозы, нависшей над Австрией»[8]. Благожелательная позиция, занятая Польшей по отношению к аншлюсу, подала мысль гитлеровским главарям использовать Польшу при осуществлении своих планов расчленения и захвата Чехословакии. Играя на шовинистических и великодержавных настроениях правящей верхушки Польши, гитлеровцы побудили ее выставить территориальные претензии к Чехословакии. Одновременно они заверяли своих польских «партнеров», что после Чехословакии наступит очередь Советского Союза. Польское правительство с благодарностью проглотило приманку, брошенную Гитлером. В день подписания Мюнхенского соглашения, 30 сентября 1938 г., правительству Чехословакии был вручен польский ультиматум относительно немедленной передачи Польше Тешина. Таким образом Польша нанесла удар в спину Чехословацкой республике в самый тяжелый для нее момент. Однако преступность этого акта и вся его безрассудность вскоре стали очевидны. После захвата чешских земель Германией Польша вместо дружественной Чехословакии получила на своей юго-западной границе враждебную Германию и оказалась открытой для вторжения гитлеровских полчищ с трех сторон. Не успели польские паны отпраздновать свое предательство по отношению к Чехословакии, как началось горькое похмелье. 24 октября 1938 г. гитлеровский министр иностранных дел Риббентроп заявил польскому послу в Берлине Липскому, что Германия хочет вступить с Польшей в переговоры относительно Гданьска и Коридора. Через неделю после окончательного захвата Чехословакии, 21 марта, это требование было повторено Беку, прибывшему с визитом в Берлин. 26 марта 1939 г. Риббентроп в решительной форме потребовал передачи Германии Гданьска и разрешение на строительство экстерриториальной автострады и железнодорожной линии через Коридор.

Перепуганные польские правители обратились в Лондон и в Париж. 31 марта британский премьер Н. Чемберлен объявил о предоставлении Польше гарантий ее независимости, а 6 апреля было подписано соответствующее англо-польское соглашение. 28 апреля Гитлер объявил о денонсации германо-польского соглашения о ненападении от 1934 г. и одновременно о расторжении англо-германского морского соглашения от 1935 г. В Германии началась яростная антипольская кампания. 5 мая Польша отклонила германские требования. Однако польские правители и английский кабинет, каждый со своей стороны, полагали, что им удастся договориться в конце концов с Германией на антисоветской основе. Причем Англия – союзник Польши – была готова ради прямого англо-германского сговора выдать Польшу гитлеровской Германии.

Как показали дальнейшие события, требования, предъявленные Германией Польше, должны были послужить предлогом для оправдания агрессии Германии против Польши, для захвата всей Польши. Уже 24 ноября 1938 г. командующий германскими сухопутными войсками Кейтель издал приказ о подготовительных мероприятиях для внезапного захвата Гданьска[9]. 3 апреля 1939 г. последовала новая директива Кейтеля о том, что мероприятия для вторжения должны производиться из расчета начала военных операций в любое время, начиная с 1 сентября 1939 г. 11 апреля Гитлер издал директиву, в которой излагались цели «плана Вейс» (нападение на Польшу), в которой говорилось: «Цель заключается в том, чтобы сокрушить военную мощь Польши…»[10]

23 мая 1939 г. на совещании командующих родами войск Гитлер заявил: «Данциг совершенно не является предметом диспута. Основным является вопрос расширения нашего жизненного пространства на Востоке… Поэтому не может быть и речи о том, чтобы пощадить Польшу. Перед нами осталось только лишь одно решение: напасть на Польшу при первом же удобном случае… Будет война…»[11] 22 августа Гитлер отдал приказ о нападении на Польшу. Оно было назначено на 26 августа, но затем перенесено на 1 сентября.

Так, день за днем, в течение весны и лета 1939 г. гитлеровская Германия готовилась к нападению на Польшу. Выполнение ее антипольских планов облегчалось прежде всего самоубийственной политикой польского правительства, которое отказалось от помощи Советского Союза, предложенной во время переговоров с английской и французской военной миссиями в Москве. «Лучше Гитлер, чем большевики», – такова была точка зрения правящих кругов тогдашней Польши. Правительство Польши рассчитывало на помощь своих союзников Англии и Франции. В мае 1939 г. между Францией и Польшей было подписано военное соглашение, которое обязывало французскую армию предпринять наступление на Западе для помощи Польше на 15-й день мобилизации после начала нападения Германии. В это же время Польша получила заверения от британской военной миссии, находившейся в Варшаве, что в случае нападения Германии Польша получит 542 бомбардировщика, 500 истребителей и 280 других самолетов. Англичане также обещали поддержать Польшу наступлением авиации на территорию Германии[12].

Однако то были всего лишь обещания. Англия предоставила Польше кредиты для закупки вооружения и военных материалов при условии, что закупки могут быть произведены только в Англии. Но так как Англия сама нуждалась в тех же видах вооружения и снаряжения, что и Польша, то использовать этот кредит Польша фактически не могла.

Уже в последние дни августа Англия и Франция предпринимали отчаянные попытки добиться урегулирования своих отношений с гитлеровской Германией за счет польского народа и оказывали в этом смысле нажим на Польшу. Так они добились отсрочки мобилизации польской армии, что привело в конечном счете к ухудшению для Польши стратегической обстановки и огромным потерям в войне.

Силы Германии и Польши были далеко не равные. Германия имела 110 дивизий, из которых 53 предназначались для нападения. Польша имела 24 пехотные дивизии, 10 кавалерийских и одну танковую бригаду[13]. К моменту нападения Германии значительная часть польской армии не успела сосредоточиться и полностью занять позиции.

1 сентября в 4 часа 45 минут утра германская армия начала вторжение в Польшу. Германская авиация подвергла беспощадной бомбежке не только польские войска, но и беззащитные города и селения.

Польские солдаты сражались героически, отстаивая родную землю. Но силы были неравны. Тщетно ожидали польские солдаты помощи союзников. Они не знали, что еще в апреле 1939 г. во время переговоров военных штабов Англии и Франции в Лондоне было принято решение, которое гласило:

«Судьба Польши будет зависеть от окончательного исхода войны, а это, в свою очередь, будет зависеть от нашей способности добиться в конечном счете поражения Германии, а не от нашей способности отвлечь давление от Польши с самого начала»[14].

Участь Польши была предрешена.

Уже третий день на польской земле бушевала война, когда Англия и Франция наконец-то решились официально объявить войну Германии. Были потеряны три бесценных для Польши дня. 3 сентября – вдень объявления Англией и Францией войны Германии, в Лондон прибыла польская военная миссия. Она была принята начальником английского генштаба генералом Айронсайдом только спустя шесть дней, 9 сентября. Бесплодные переговоры затянулись еще на неделю. Наконец английские представители заявили полякам, что Англия обещает оказать помощь Польше только… через 5–6 месяцев. Взамен обещанного наступления на Западном фронте, французские войска обосновались на своей оборонительной линии Мажино. Гигантский Западный фронт оцепенел как бы в спячке. Он был разбужен лишь 10 мая 1940 г. Но это пробуждение было ужасным!

Слабая в военном отношении, лишенная правильного политического и стратегического руководства, брошенная на произвол судьбы своими союзниками, Польша продержалась всего две с половиной недели. Уже 6 сентября, когда польская армия еще героически защищалась, правительство трусливо покинуло столицу.

9 сентября польское правительство уже считало войну проигранной и вело переговоры с французским послом о предоставлении правительству убежища во Франции. 17 сентября правительство Польши перешло румынскую границу. Спустя некоторое время оно обосновалось во французском городе Анжере, а оттуда после падения Франции отправилось в Лондон.

Характеризуя политику правительства Польши в тот критический период, секретарь ЦК Польской объединенной рабочей партии В. Гомулка указывал, что правительство панской Польши, «зная, как незначителен военный потенциал его собственных вооруженных сил, и хорошо зная, что Франция и Англия ставили перед собой цель направить агрессию Гитлера против Советского Союза, не могло сомневаться в том, что в случае военного конфликта с Германией Польша должна будет потерпеть поражение. Однако оно предпочитало совершенно сознательно пойти на поражение Польши, чем менять свое отношение к Советскому Союзу, заключить с ним оборонительный союз и, таким образом, обеспечить Польшу если не от гитлеровской агрессии, то от поражения в войне с Германией». Именно в этом, говорит В. Гомулка, заключается преступность политики тогдашнего правительства Польши и его пособников, измена польскому народу, прикрытая ультрапатриотическими лживыми лозунгами[15].

Пока польское правительство искало себе убежища, на польской земле продолжалась война. Целый месяц держалась старинная польская крепость Модлин. Героизм проявили варшавяне, которые вместе с солдатами отстаивали свой город. В первых рядах сражались коммунисты, многие из которых только что вырвались из тюрем.

Польский народ, брошенный на произвол судьбы своими правителями, храбро сражался. С бессмертным героизмом воевали польские солдаты, принявшие на себя первый удар вооруженной до зубов немецко-фашистской армии. Война польского народа против фашистских захватчиков носила справедливый, освободительный, антифашистский характер. Несмотря на беспримерное мужество польских воинов, фашисты быстро продвигались в глубь страны. Варшава пала 26 сентября. Вскоре немцам удалось подавить последние очаги сопротивления. Страна была оккупирована гитлеровскими войсками. Над Польшей воцарилась ночь.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Нюрнбергский процесс. Начало. Документальная хроника | Российское агентство правовой и судебной информации

Ради увековечивания памяти мирного населения Советского Союза, подвергшегося изгнанию и истреблению в годы Великой Отечественной войны, РАПСИ изучило архивные материалы*, свидетельствующие о геноциде граждан СССР.


К судебному процессу над главными немецкими военными преступниками. Международный Военный Трибунал

Союз Советских Социалистических республик, Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии, Соединённые Штаты Америки, Французская Республика против обвиняемых: 

Германа Вильгельма Геринг, Рудольфа Гесс, Иоахима фон Риббентроп, Роберта Лей, Вильгельма Кейтель, Эрнста Кальтенбруннер, Альфреда Розенберг, Ганса Франк, Вильгельма Фрик, Юлиуса Штрейхер, Вальтера Функ, Гельмара Шахт, Густава Крупп фон Болен унд Гальбах, Карла Дениц, Эриха Редер, Бальдура фон Ширах, Фрица Заукель, Альфреда Иодль, Мартина Борман, Франца фон Папен, Артура Зейсс-Инкварт, Альберта Шпеер, Константина фон Нейрат и Ганса Фриче, индивидуально и как членов любой из следующих групп или организаций, к которым они соответственно принадлежали, а именно: правительственный кабинет, руководящий состав национал-социалистской партии, охранные отряды германской национал-социалистской партии (СС), включая службу безопасности (СД), государственная тайная полиция (Гестапо), штурмовые отряды германской национал-социалистской партии (СА), генеральный штаб и высшее командование германских вооруженных сил.

Обвинительное заключение

Союз Советских Социалистических Республик, Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии, Соединенные Штаты Америка, Французская Республика в лице нижеподписавшихся Р. А. Руденко, Хартли Шоукросс, Роберта Г. Джексон и Франсуа де-Ментон, должным образом уполномоченных своими правительствами для расследования обвинений и судебного обвинения главных военных преступников в соответствии с Лондонским Соглашением от 8 августа 1945 года и уставом данного Трибунала, настоящим обвиняют в преступлениях против мира, в военных преступлениях, в преступлениях против человечности и в создании общего плана или заговора для совершения этих преступлений, перечисленных в уставе Трибунала, и в соответствии с изложенным объявляют обвиняемыми в нижеуказанных преступлениях: Германа Вильгельма Геринг, Рудольфа Гесс, Иоахима фон Риббентроп, Роберта Лей, Вильгельма Кейтель, Эрнста Кальтенбруннер, Альфреда Розенборг, Ганса Франк, Вильгельма Фрик, Юлиуса Штрейхер, Вальтера Фуни, Гельмара Шахт, Густава Крупп фон Болен унд Гальбах, Карла Дениц, Эриха Редер, Бальдура фон Ширах, Фрица Заукель, Альфреда Иодль, Мартина Борман, Франца фон Папен, Артура Зейсс-Инкварт, Альберта Шпеер, Константина фон Нейрат и Ганса Фриче, индивидуально и как членов любой из группировок или организаций, поименованных ниже.

Раздел I

Общий план или заговор. (Устав Международного Военного Трибунала, статья 6, особенно статья 6(а)

Формула обвинения

Все обвиняемые, совместно с другими лицами, в течение нескольких лет, предшествующих 8 мая 1945 года, являлись руководителями, организаторами, подстрекателями и соучастниками создания и осуществления общего плава или заговора для совершения преступлений против мира, военных преступлений и преступлений против человечности, как они определяются в Уставе данного Трибунала, и в соответствии с положениями Устава, несут индивидуально ответственность за свои собственные действия и за все действия, совершенные любых лицом для осуществления такого плана ила заговора. Общий план или заговор включал совершение преступлений против мира, выразившееся в том, что подсудимые планировали, подготовляли и вели агрессивные войны, которые являлись также войнами, нарушающими международные договоры, соглашения и обязательства. В своем развитии общий план или заговор охватывал военные преступления, выражавшиеся в том, что обвиняемые намечали и осуществляли бесчеловечные войны против стран и народов, нарушая все правила и обычаи ведения войны, систематически применяя такие способы, кал убийства, зверское обращение, посылка на рабский труд гражданского населения оккупированных территорий, зверское обращение с военнопленными и лицами, находящимися в плавании в открытом море; взятие и убийства заложников, грабеж общественной и частной собственности, бессмысленное разрушение больших и малых городов и деревень и неоправданное военной необходимостью опустошение. Общим планом или заговором предусматривались, а подсудимыми предписывались к исполнению такие средства, как убийства, истребление, обращение в рабство, ссылки и другие бесчеловечные акты, как в Германии, так и на оккупированных территориях, совершенные до и во время войны против гражданского населения, преследования по политическим, расовым и религиозным мотивам, во исполнение плана по подготовке и осуществлению беззаконных или агрессивных войн. Многие из таких действий были совершены в нарушение внутренних законов соответствующих стран.

Нацистская партия, как центр общего плана или заговора

В 1921 г. Адольф Гитлер стал главным руководителем или «фюрером» германской национал-социалистской партия, известной как нацистская партия, организованной в Германии в 1920 году. Он занимал этот пост все время, обнимаемое этим обвинительных актом. Нацистская партия вместе со своими вспомогательными организациями стала средством сплочения между обвиняемыми и их соучастниками и инструментом для выполнения целей и задач их заговора. Каждый обвиняемый стал членом нацистской партии и участником заговора, зная их цели и задачи, или, будучи осведомленным в них, стал соучастником в проведении в жизнь этих целей и задач на том или ином этапе развития заговора. 

Далее в обвинительном заключении излагаются общие цели и методы организации заговора гитлеровцев против миролюбивых народов, захват нацистами власти в Германии, уничтожение всех демократических форм государственного устройства и общественной жизни и террористическая расправа со всеми противниками нацистского режима.

Использование нацистского контроля для агрессии против иностранных государств

К середине 1933 г. нацистские заговорщики, захватив правительственный контроль над Германией, были в состоянии заняться дальнейшим и более детальным составлением своего плана, с уделением особого внимания внешней политике.

Агрессивные действия против Австрии и Чехословакии

После этого фашистские заговорщики принялись за подготовку захвата Австрии и Чехословакии, учитывая, что с военной точки зрения необходимо захватить Австрию и Чехословакию.

В обвинительном заключении подробно излагается подготовка нацистами захвата Австрии.

Вторжение в Австрию началось 12 марта 1938 года. 13 марта Гитлер провозгласил себя главой австрийского государства и взял на себя командование вооруженными силами Австрии. Законом от того же числа Австрия была присоединена к Германия. 

Одновременно с аннексией Австрии нацистские заговорщики дали лживые заверения Чехословацкому Правительству, что они не нападут на эту страну. Но в течение месяца они собрались, чтобы выработать конкретные способы и средства нападения на Чехословакию и пересмотреть в свете произведенного захвата Австрии предшествующие планы относительно агрессии против Чехословакии. 

21 апреля 1938 г. нацистские заговорщики встретились и решили начать нападение на Чехословакию не позднее 1 октября 1938 г. С 21 апреля 1938 г. и позднее нацистские заговорщики подготовили подробные и точные военные планы, предназначенные осуществить такое нападение в любой возможный момент и рассчитанные на преодоление чехословацкого сопротивления в течение четырех дней, чтобы, таким образом, поставить мир перед совершившимся фактом и тем самым избежать сопротивления извне. В течение мая, июня, августа и сентября эти планы подверглись более точной и детальной разработке, и к 3 сентября 1938 г. было решено, что все войска должны быть готовы для выступления 28 сентября 1938 г. 

В течение этого же периода нацистские заговорщики использовали в своих целях вопросы национальных меньшинств в Чехословакии и, особенно, Судетской области, вызвав дипломатический кризис в августе и сентябре 1938 г. После того, как нацистские заговорщики угрожали войной, Соединенное Королевство и Франция 29 сентября 1938 г. в Мюнхене заключили соглашение с Германией и Италией, предусматривающее уступку Судетской области Германии. От Чехословакии потребовали согласиться с этим. 1 октября 1938 г. немецкие войска оккупировали Судетскую область. 

15 марта 1939 г. нацистские заговорщики выполнили свой план, захватив и завладев и той частью Чехословакии, которая не была уступлена Германии по Мюнхенскому Соглашению.

Выработка плана нападения на Польшу; подготовка и начало агрессивной войны

После успешного завершения этих агрессивных действий заговорщики получили крайне важные для них ресурсы и базы и были готовы предпринять дальнейшую агрессию путем войны. Было решено немедленно подготовить детальные планы нападения при первом удобном случае на Польшу, а затем на Англию и Францию, наряду с планами одновременной оккупации вооруженными силами воздушных баз в Нидерландах и Бельгии.  

В соответствии с этим нацистские заговорщики, денонсировав германо-польский договор от 1934 г. по вымышленным мотивам, перешли к раздуванию вопроса о Данциге, к подготовке пограничных «инцидентов», чтобы «оправдать» нападение, и начали предъявлять требования о присоединении польской территории. После отказа Польши пойти на уступку они приказали немецким вооруженным силам вторгнуться 1 сентября 1939 г. в Польшу, ускорив таким образом войну также с Соединенным Королевством и Францией.

Перерастание войны в агрессивную войну против всего мира, планирование и осуществление нападения на Данию, Норвегию, Бельгию, Нидерланды, Люксембург, Югославию и Грецию: 1939г.– апрель 1941 г.

Таким образом, агрессивная война, подготовленная нацистскими заговорщиками путем нападения на Австрию и Чехословакию, была активно начата их нападением на Польщу, в нарушение условий пакта Бриана—Келлога от 1928 г. После полного поражения Польши, немецким вооруженным силам было приказано вторгнуться 9 апреля 1940 г. в Данию и Норвегию; 10 мая 1940 г. в Бельгию, Нидерланды, Люксембург; 6 апреля 1941 г. в Югославию и Грецию. Все эти вторжения были заранее детально спланированы.

Вторжение Германии 22 июня 1941 г. на территорию СССР в нарушение пакта о ненападении от 23 августа 1939г.

22 июня 1941 г. гитлеровские заговорщики, вероломно нарушив пакт о ненападении между Германией и СССР, без объявления войны, напали на советскую территорию, начав тем самым, агрессивную войну против СССР.

С первого же дня вторжение на территорию СССР гитлеровские заговорщики, в соответствии с детально разработанным планом, начали осуществлять разрушение городов и сел, уничтожение фабрик и заводов, колхозов и совхозов, электростанций и железных дорог, ограбление и варварское разрушение национально-культурных учреждений народов СССР, разрушение музеев, школ, больниц, церквей, исторических памятников, массовый угон советских граждан на подневольную работу в Германию, а также физическое истребление взрослого населения, женщин, стариков и детей, особенно русских, белорусов, украинцев, и повсеместное истребление евреев.  

Все эти преступные действия проводились германскими войсками по прямым приказам нацистского (гитлеровского) правительства, генерального штаба и высшего командования германских вооруженных сил. 

Сотрудничество с Италией и Японией и агрессивная война против Соединенных Штатов

Развязав агрессивную войну, нацистские заговорщики подготовили соглашение о Германо-итало-японском десятилетнем военно-экономическом союзе, которое было подписано в Берлине 27 сентября 1940 г. Нацистские заговорщики предполагали, что японская агрессия ослабит и поставит в невыгодное положение те страны, с которыми они находились в войне, и те страны, с которыми они намеревались завязать войну. Соответственно нацистские заговорщики призвали Японию добиваться «нового порядка». Пользуясь успехом агрессивной войны, которую в то время вели нацистские заговорщики, Япония 7 декабря 1941 г. совершила, нападение на Соединенные Штаты Америки в Перл-Харбор и на Филиппинах, а также на Британское Содружество Наций, Французский Индокитай и на Нидерланды в юго-западной части Тихого океана. Германия объявила войну Соединенным Штатам 11 декабря 1941 года.

Раздел II

Преступления против мира. (Устав Международного Военного Трибунала, статья 6(а)

Формула обвинения

Все обвиняемые и различные другие лица в течение ряда лет до 8 мая 1945 года участвовали в планировании, подготовке, развязывании и ведении агрессивных войн, которые также являлись войнами в нарушение международных договоров, соглашений и обязательств. 

Войны, упоминаемые в формуле обвинения в разделе втором настоящего обвинительного заключения, и дата их возникновения следующие: против Польши—1 сентября 1939 года, против Соединенного Королевства и Франции — 3 сентября 1939 года, против Дании и Норвегии—9 апреля 1940 года, против Бельгии, Нидерландов и Люксембурга — 10 мая 1940 года, против Югославии и Греции — 6 апреля 1941 года, против СССР — 22 июня 1941 года, против Соединенных Штатов Америки — 11 декабря 1941 года.

(Известия, 19 октября 1945 г. )

Продолжение 27 октября


*Стилистика, орфография и пунктуация публикаций сохранены

Как 802 квадратных километра земли стали причиной мировой войны | by Dhruv Shevgaonkar

Чески-Тешин – тихий чешский городок с неожиданно увлекательной историей

Войска Войска Польского входят в Чески-Тешин, 2 октября 1938 года. Из Wikimedia Commons

Много лет я думал, что в моем городе нет ничего необычного. Просто типичная агломерация с дрянными, несуществующими велосипедными дорожками, парой хороших парков тут и там и несколькими хорошими ресторанами. Я предполагаю, что слишком много людей не падают друг на друга, чтобы посетить и изучить сайты.Вероятно, именно так в историческом смысле ощущают себя многие небольшие городки по всей Европе: они постоянно затмеваются большими городами, где происходили все значимые события. Но все ли они?

Ключевой визитной карточкой современного Чески-Тешина являются двуязычные вывески. Из Wikimedia Commons

Германия предъявила множество территориальных претензий в преддверии Второй мировой войны. Они хотели Австрию, Судеты от Чехословакии, Мемельланд от Литвы, а также Данциг и Польский коридор от Польши.Это последнее заявление наряду с серией постановочных атак под чужим флагом вдоль польской границы послужило оправданием, которое Германия использовала для вторжения в Польшу 1 сентября 1939 года. Тешин этого не сделал. Так какое же отношение имеет этот крошечный чешский городок с населением всего 24 000 человек к развязыванию войны?

Историческая Силезия. Из Wikimedia Commons

Český Těšín (чешский Teschen) расположен в Чешской Республике и является частью исторической области, известной как Силезия (карта выше).С 1281 года город был частью герцогства Тешен, которое было присоединено к землям Чешской короны в 1335 году. Чешская корона в конечном итоге перешла во владение австрийских Габсбургов в 1526 году. Пруссии в 1742 г., герцогство Тешен оставалось у Габсбургов вплоть до падения Австро-Венгерской монархии в 1918 г. юг составлял Австрийскую Силезию.Этот коробчатый кусок австрийской Силезии к востоку от реки Одер и есть герцогство Тешен. После Первой мировой войны герцогство было распущено, а его территории разделены между новообразованными государствами Польшей и Чехословакией по реке Ольза. Это создало определенную вражду между двумя народами, поскольку в чехословацкой части Тешена, известной в Польше как Zaolzie , проживало большинство поляков.

Карта Заолзии. Чехословацко-польская граница 1920–1938 годов и современная чешско-польская граница выделены фиолетовым цветом .Районы с польским населением более 90% по данным переписи 1910 года заштрихованы серым цветом . Взято из Wikimedia Commons

Перенесемся к Мюнхенскому кризису сентября 1938 года. Чехословакия и Германия были на грани войны из-за Судетской области, но напряженность рассеялась, когда между крупными державами Европы было достигнуто соглашение. По условиям Мюнхенского соглашения Чехословакия уступила Судетскую область, а Германия согласилась не предъявлять никаких дальнейших территориальных претензий в Европе.

Помимо Германии Венгрия и Польша также взяли себе куски Чехословакии. Венгрия аннексировала большинство венгроязычных приграничных районов современной Словакии, а Польша аннексировала 802 квадратных километра Заолзии, включая Чески-Тешин. Новые границы, установленные Польшей с конца 1938 года, отмечены красным цветом на карте выше.

Чешские знаки заменены на польские на вокзале. Из фильма «Инспектор

о Второй мировой войне» Для Польши аннексия преподносилась как право на историческую несправедливость.Заользье исторически было польским, но шесть веков было оторвано от своей родительской нации. И если Мюнхенское соглашение позволило Германии вернуть себе исторически немецкоязычные территории, почему та же логика не может быть применима к Польше? К сожалению, остальная Европа так не считала.

Солдаты/офицеры Войска Польского позируют со старинными чехословацкими государственными знаками отличия у почтового отделения. Инспектор фильмов о Второй мировой войне.

Возмущение по поводу аннексии Заользя Польшей было, мягко говоря, жестоким, и с октября 1938 по март 1939 года Польша была практически изгоем Европы.В своих послевоенных мемуарах Уинстон Черчилль заметил, что «немцы были не единственными стервятниками на туше», поставив Польшу в один лагерь с Германией и Венгрией в отношении уничтожения Чехословакии.

«Теперь, в 1938 году, из-за такого незначительного вопроса, как Тешен, они отделились от всех тех друзей во Франции, Великобритании и Соединенных Штатах, которые снова подняли их к национальной, последовательной жизни и которых они вскоре так остро нуждались. Мы видим, как они спешат, в то время как мощь Германии сверкает против них, чтобы ухватиться за свою долю грабежа и разорения Чехословакии.

— Уинстон Черчилль об аннексии Польшей Заользья

Советский Союз, имевший давний союз с чехословаками, зловеще угрожал Польше отказом от их пакта о ненападении. Франции и Британии казалось, что Польша была страной-изгоем, на верность которой нельзя было положиться, или, что еще хуже, присоединялась к Германии.

«Польское правительство разделило трофеи расчлененного чехословацкого государства, предъявив чехам успешный ультиматум об уступке Тешенской территории Польше.Западу не казалось маловероятным, что поляки присоединятся к немецкому лагерю»

— Ричард Овери о реакции Запада на Заользье

Кроме того, немцы были в восторге от последовавшей за этим пропагандистской ценности аннексии Заолзии. Поляки использовали ирридентизм, чтобы оправдать свои действия тем, что Заользье исторически и этнически было польским. Но эти же аргументы также дали Германии полную свободу призывать к возвращению старых немецких территорий под суверенитет Польши. В бывших прусских провинциях Позен и Западная Пруссия, а также в Данциге и его окрестностях проживало значительное немецкое население, и они были потеряны для Польши после Первой мировой войны.Это был ящик Пандоры, который, когда его открыли, проклял Польшу избирательным применением Мюнхенского соглашения.

«Хотя Польша стремилась извлечь выгоду из краха чешского сопротивления в 1938 году, она не хотела, чтобы мюнхенское решение применялось к немецким меньшинствам, проживающим на территории Польши или Вольном городе [Данциге]»

— Ричард Овери

Независимо от того, были ли на стороне Германии ирридентистские аргументы или нет, дипломатическая ошибка Zaolzie определенно подтолкнула Адольфа Гитлера к войне с Польшей. Возможно, до Мюнхенского кризиса он не обращал особого внимания на Польшу, потому что в военном отношении она была сильнее Чехословакии и имела союз с Францией. В отличие от Чехословакии, где Франция подчеркивала, что не будет вмешиваться в случае немецкого вторжения, Гитлер не был уверен, останутся ли они в стороне в войне против Польши. Но аннексия Заолзии мутила воду.

Франция больше не была убеждена, что Польша является надежным союзником, и Гитлер, возможно, воспользовался этими натянутыми отношениями, потребовав передачи Данцига и польского коридора.Даже когда Польша неизбежно отказалась от этих требований, а Германия начала готовиться к войне, Гитлер все еще был уверен, что ни Франция, ни Великобритания не придут на помощь Польше. Казалось, его уверенность в невмешательстве союзников была делом рук Заолзи.

«В ответ на вопрос Литвинова о реакции Франции в случае нападения Польши на Чехословакию, Боннэ, после некоторой уклончивости, ответил, что Франция считает себя освобожденной от каких-либо обязательств перед Польшей по франко-польскому союзу»

— Павел Н. .Хен о реакции Франции на Zaolzie

Даже когда Великобритания и Франция осторожно установили новые военные союзы с Польшей после нарушения Гитлером Мюнхенского соглашения в апреле 1939 года, напряженность все еще оставалась ощутимой.

«Позиция Польши во время чехословацкого кризиса не была забыта, и фактически после вступления Польши в западный лагерь генерал Гамелен, французский командующий, напомнил об этом генералу Каспжицкому во время военных переговоров в следующем году.Можно задаться вопросом, способствовало ли вызывающее разногласия поведение Польши с точки зрения Парижа и Лондона неспособности атаковать немцев большими силами после того, как в 1939 году разразилась война».

— Пол Н. Хен о взаимных подозрениях в отношении Польши

Позже в том же году западные союзники действительно объявили войну Германии в защиту Польши, вопреки интуиции Гитлера, но союз все еще был непрочным. Особенно спорным было то, что Польша почти не получала помощи от Запада для защиты своей территории. Хотя Франция предприняла незначительное вторжение в Саар вскоре после нападения Германии на Польшу, оно предназначалось скорее для выполнения национальных военных обязательств и не преследовало никаких реальных стратегических или отвлекающих целей. Саарское наступление было остановлено в течение нескольких недель, и французским солдатам было немедленно приказано отступить за границу. Поскольку польские военные планы разрабатывались с расчетом на то, что западные союзники вмешаются в случае немецкой агрессии, такой прохладный ответ был равносилен предательству.

Максимальный размах Саарского наступления. Из Викисклада.

Элементы польской армии смогли бежать из страны после ее поражения и героически сражались на стороне союзников в бесчисленных сражениях от битвы за Британию до Монте-Кассино, хотя холодность в отношениях сохранялась. Британцы скрыли историю о Катынском расстреле и отрицали причастность СССР. В конце войны Черчилль дал Иосифу Сталину карт-бланш на перекройку границ Польши и не сделал ничего, чтобы помешать Советам прочно поставить ее в сферу своего влияния. Было ли это действительно проклятием Заолзи?

Чехословакия | Энциклопедия Холокоста

Чехословакия была основана в 1918 г. после распада Австро-Венгерского государства в конце Первой мировой войны. В ее состав входили чешские провинции Богемия и Моравия, Словакия, провинция Подкарпатская Русь (Закарпатская Украина) и части австрийской Силезии. .

Данные довоенной переписи населения делят довоенное население Чехословакии по этническому (родному языку) признаку примерно на 50 процентов чехи, 22.3 процента немцы, 16 процентов словаки, 4,78 процента мадьяры (венгры), 3,79 процента украинцы, 1,29 процента иврит и идиш и 0,57 поляки.

Несмотря на многонациональное население и напряженные отношения с соседями, все из которых жаждали ее территории, Чехословакия оставалась функционирующей парламентской демократией до Мюнхенского кризиса 1938 года.

Аннексия Судетской области

После захвата власти нацистами в 1933 году Германия потребовала «возврата» немецкого этнического населения Чехословакии и земли, на которой оно проживало, Германскому рейху. В конце лета 1938 года Гитлер пригрозил развязать европейскую войну, если Судетская область не будет передана Германии. Судетская область была приграничной территорией Чехословакии, в которой проживало большинство этнического немецкого населения, а также все оборонительные позиции чехословацкой армии на случай войны с Германией. Лидеры Великобритании, Франции, Италии и Германии провели конференцию в Мюнхене 29–30 сентября 1938 г. В так называемом Мюнхенском пакте они согласились на аннексию Германией Судетской области в обмен на обещание мира от Гитлер.

Раздел Чехословакии

После Мюнхенского пакта лидеры демократического правительства в Чехословакии подали в отставку; Президент Бенеш уехал из страны во Францию. Под жестким давлением Германии и давлением словацких сепаратистов изнутри осколочное государство преобразовало себя в авторитарный режим и переименовало себя в Чехо-Словакию, отражая значительную автономию, предоставленную Словакии. Эти усилия не удержали нацистскую Германию от приглашения других соседей Чехословакии для предъявления требований на ее территории. Осенью 1938 года в результате Первого Венского арбитражного решения Венгрия аннексировала территорию на юге Словакии, а Польша аннексировала Тешинский район Чешской Силезии.

15 марта 1939 года нацистская Германия вторглась и оккупировала чешские провинции Богемия и Моравия в осколках чехословацкого государства, грубо нарушив Мюнхенский пакт. Немецкие оккупационные власти преобразовали две провинции в немецкий протекторат, присоединенный непосредственно к Рейху, но под руководством имперского протектора.Константин фон Нейрат, бывший министр иностранных дел Германии, занимал пост рейхспротектора с марта 1939 года, пока его не сменил глава РСХА Рейнхард Гейдрих. После убийства Гейдриха в конце весны 1942 года начальник полиции порядка Курт Далуэге некоторое время служил имперским протектором. С 1943 по 1945 год этот пост занимал бывший министр внутренних дел Вильгельм Фрик.

Словакия стала независимым государством под руководством католического священника Юзефа Тисо, последователи которого установили фашистскую, авторитарную, однопартийную диктатуру, находившуюся под сильным влиянием сепаратистской католической клерикальной иерархии во внутренней политике и тесно связанную с нацистской Германией. Правящей партией была Словацкая народная партия. Режим Тисо оставался у власти до апреля 1945 года.

Через два месяца, в мае, Венгрия захватила и аннексировала Подкарпатскую Русь. Созданная как новое государство в 1918 году, Чехословакия исчезла с карты два десятилетия спустя.

Немцы и их пособники убили около 263 000 евреев, проживавших на территории Чехословацкой Республики в 1938 году.

 

Авторы): Мемориальный музей Холокоста США, Вашингтон, округ Колумбия

ВТОРЖЕНИЕ ГИТЛЕРА В ЧЕХОСЛОВАКИЮ 15 марта 1939 г.

В период Второй мировой войны было время, когда Чехословакия перестала существовать как нация.Покинутая своими союзниками и предоставленная самой себе в борьбе с натиском нацистской Германии, Чехословакия была систематически расчленена в течение конца 1938 года, когда она была вынуждена уступить территорию Гитлеру, а затем впоследствии оккупирована немецкими военными в марте 1939 года. Процесс демонтажа нации завершился в то время отделением Словакии от номинально «суверенного» марионеточного государства, а затем Гитлер объединил то, что осталось, в имперский протекторат Богемия-Моравия.Чехословакия не возрождалась как независимое государство до окончания войны в Европе в мае 1945 года. Читайте дальше, и давайте подробнее рассмотрим, как все это происходило.

Если вы когда-нибудь побываете в Праге, присоединяйтесь к нам в туре Второй мировой войны, чтобы увидеть исторические места своими глазами. Этот 2,5-часовой тур перенесет вас в один из самых драматических периодов Праги. Вы узнаете, почему Чехословакия была очень важна для Гитлера и его Третьего рейха, поэтому он захватил страну еще до того, как 1 сентября 1939 года официально началась Вторая мировая война.

Гитлер входит в Пражский Град, 15 марта 1939 года. Фото предоставлено Федеральным архивом Германии, Бундесархив, Bild 183-2004-1202-505 / CC-BY-SA 3.0

На протяжении всех 1930-х годов Адольф Гитлер неотрывно следил за землями, людьми и промышленностью молодой Чехословакии, страны, которая была основана всего несколько лет назад, когда Австрийская империя в конце концов превратилась в руины. Первой мировой войны. В течение 1920-х годов Чехословакия стала одним из наиболее промышленно развитых и политически прогрессивных государств во всей Европе.Гитлер хотел, чтобы эта тяжелая индустриальная мощь была передана Германскому Рейху, и поэтому в его экспансионистских планах Чехословакия была первой целью захвата по крайней мере с 1937 года, когда он впервые приказал своим генералам разработать планы возможного военного вторжения в будущем.

Чтобы подготовить почву для захвата власти, который вызвал бы наименьший международный протест, Гитлер поставил одну из самых коварных пьес политического театра 20-го века. Чехословакия была этнически разнообразной страной, в которой, помимо большинства чешского и словацкого населения, также проживало большое количество немецких (3 миллиона), польских и венгерских граждан.Вдоль северной границы Чехословакии находился преимущественно немецкоязычный регион, известный как Судетская область. Гитлер тайно сотрудничал с Карлом Генлейном, лидером Судето-немецкой партии или СДП, и к 1935 году партия тайно финансировалась министерством иностранных дел Германии. СДП сделала все, что было в ее силах, чтобы спровоцировать немецкие националистические настроения среди немецкоязычных народов Чехословакии, и начала массированную пропагандистскую кампанию, направленную на то, чтобы показать, что немецкое меньшинство подвергается репрессиям со стороны преимущественно чешского правительства.Симулируя возмущение предполагаемым жестоким обращением с немецкими народами в границах своего южного соседа, в сентябре 1938 года Гитлер потребовал, чтобы Чехословакия уступила Судетскую область Германии или была готова к войне.

В то время у Чехословакии были постоянные союзы взаимной защиты как с Францией, так и с Советским Союзом. Однако договор с СССР требовал, чтобы он встал на защиту Чехословакии только в том случае, если это сделает и Франция. Французское правительство, несмотря на свои договорные соглашения, не желало быть втянутым в войну с Германией, как и Великобритания, которая была бы обязана помочь Франции, если бы война вспыхнула на континенте.Премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен, стремясь любой ценой избежать войны с Германией, посетил Гитлера в Оберзальцберге 21 сентября и заверил его, что его цели в Чехословакии могут быть достигнуты мирным путем.

29 сентября 1938 года Гитлер согласился принять Чемберлена, премьер-министра Франции Эдуарда Даладье и итальянского диктатора Бенито Муссолини в Мюнхене, и в результате Мюнхенского соглашения большие куски чешской территории были переданы Третьему рейху. Его дорабатывали, в то время как представители Чехии были вынуждены ждать на скамейке возле зала заседаний, пока судьба их страны решалась без их участия в обсуждениях. Конечным результатом Мюнхена стало то, что президент Чехословакии Эдвард Бенеш был вынужден принять предложение об уступке Судетской области Германии к 10 октября, полагая, что у Чехословакии нет шансов победить Германию в вооруженном конфликте без помощи ее союзников. В знак протеста президент Чехословакии Эдвард Бенеш уехал в ссылку в Англию. Советский Союз во время этого процесса в значительной степени игнорировался.

Чемберлен, Даладье, Гитлер и Муссолини вскоре после заключения Мюнхенского соглашения.Фото предоставлено Федеральным архивом Германии, Bundesarchiv, Bild 183-R69173 / CC-BY-SA 3.0

С потерей Судетской области Чехословакия также потеряла костяк своей северной обороны, серию горных укреплений и бункеров, которые были построены вдоль границы с Германией в 1920-х и 30-х годах. И расчленение государства еще не закончилось, так как другие соседи Чехословакии стремились отрезать себе кусочки. Вскоре после оккупации Судетской области Германией Польша направила войска для аннексии области Тешен, которая оспаривалась с конца Первой мировой войны, а затем Венгрия получила огромные участки словацкой и русинской территории по Венской премии 2 Ноябрь.

Воспользовавшись сильно ослабленным состоянием чехословацкого правительства, лидер словацкого популизма Юзеф Тисо был тайно подстрекаем Гитлером к агитации за независимость Словакии. А 14 марта 1939 года словацкие парламентарии проголосовали за полное правопреемство Чехословакии, и Тисо публично «умолял» Гитлера вмешаться и взять на себя ответственность за защиту недавно освобожденной Словакии, которая должным образом стала марионеточным государством Германии. Мало кто знает, что чехи и словаки «разводились» дважды в истории… второй раз это было 1 января 1993 года, когда Чехословакия разделилась на Чехию и Словацкую Республику.

Бенеш подал в отставку с поста президента Чехословакии и бежал в изгнание незадолго до оккупации Судетской области за несколько месяцев до этого, а новый президент Эмиль Гаха совершенно не разбирался в силовой тактике Гитлера. Гаха запросил аудиенцию у Гитлера после объявления об отделении Словакии, и в ходе многочасовых ночных встреч немецкий диктатор смог запугать и запугать взволнованного чешского президента, заставив его согласиться с немецким захватом осколков. государство и его присоединение к германскому протекторату Богемия-Моравия, чтобы якобы охранять мир и безопасность в Центральной Европе.Соглашение было подписано почти в 4 часа утра 15 марта, а всего через два часа немецкие войска начали перетекать через границу в Богемию и Моравию и овладели страной, в то время как чешским военным было приказано уйти в отставку и позволить им войти. В тот вечер Гитлер триумфально въехал в Прагу, где провозгласил свою бескровную победу у Пражского Града, и Чехословакия прекратила свое существование на следующие 6 лет.

Вы когда-нибудь задумывались, почему Прагу не бомбили так сильно, как другие европейские города, или какие коварные планы Гитлера были в отношении чехов? Присоединяйтесь к нам в туре по Праге во время Второй мировой войны, и вместе с вашим местным гидом вы раскроете скрытые детали на улицах, узнаете о героических подвигах и трагических потерях чешского народа, раскроете тревожное прошлое чешской столицы во время Второй мировой войны!