Людвиг фейербах философия основные идеи: идеи, теории, взгляды : VIKENT.RU

Содержание

идеи, теории, взгляды : VIKENT.RU

«… отныне Богом для человека должен быть уже не Бог, а человек»

Людвиг Фейербах

 

Немецкий философ.

В юности был поклонником идей Гегеля (после первых лекций он писал в письме к отцу: «За четыре дня я узнал от Гегеля больше, чем за два предыдущие года»), но позже отошёл от  них и написал критическую работу с их критикой.

«Несмотря на то, что классическая немецкая философия получила наиболее полное выражение в идеалистических философских системах, именно на её фундаменте возникла одна из крупнейших материалистических концепций — Людвига Фейербаха. Он создал один из вариантов  антропологического материализма.

Антропологический принцип заключается в необходимости признания единства материальной и духовной сущности человека. Действительное отношение мышления к бытию,  по Фейербаху, в том, что бытие, материя есть субъект, а мышление — предикат, т. е.

  свойство материи. Фейербах показал, что корень идеализма и религии находится в отрыве мышления от бытия и в превращении идей в самостоятельные сущности. Фейербах качественно изменил определение главного вопроса философии.

На место соотношения мышления и бытия он поставил другое: человека и мир. Критикуя религию, Фейербах сделал вывод, что Бог — абсолютизированный человек, т. е. образ, отражающий в сознании людей их собственную, человеческую сущность.

Религиозные представления Фейербах считал чуждыми человеку, который сам создал их и сам поставил себя в зависимость от них. Мышление, сознание Фейербах свел к чувственному созерцанию, а сущность человека — к природной чувственной основе».

Анишкин В.Г., Великие мыслители, Ростов-на-Дону, «Феникс», 2007 г., с. 285-286.

 

«Остроумная манера писать состоит, между прочим, в том, что она предполагает ум и в читателе, что она высказывает не всё, что она предоставляет читателю самому сказать себе об отношениях, условиях и ограничениях, при которых данное положение только и имеет значение.

..».

Людвиг Фейербах, Лекции о сущности религии, 1848-1849 / Собрание произведений в 3-х томах, Том 3, М., «Мысль», 1974 г., с. 380.

 

Людвиг Фейербах считал, что на смену традиционным  религиям придёт религия любви человека к человеку.

Философия Людвига Фейербаха

Людвиг Фейербах занимает особое место в немецкой классической философии: с одной стороны, его творчество – неотъемлемая ее часть, с другой стороны – он порывает с традициями, созданными Кантом, Шеллингом, Фихте, Гегелем. Он не смог увидеть великих достижений этих философов, не понял сути немецкой классической философии, которая заключается, прежде всего, в том, что главное в человеке – это разум, а в мире и его познании – развитие. Фейербах рассматривает мир в другом ракурсе, его философия, безусловно, содержит рациональные моменты, которые достойны понимания. Его философское учение завершает этап немецкой классической философии.

Основные сочинения Фейербаха:

  • «К критике философии Гегеля» (1839)
  • «Сущность христианства» (1841)
  • «Лекции о сущности религии» (1851)
  • «Эвдемонизм» (1869)

Фейербах о единстве идеализма и религии

Концепция Фейербаха в рамках немецкой классической философии предстает как антипод идеализму в его понимании. Перелом в его воззрениях, переход от приверженности философии Гегеля к его всесторонней критике происходит в статье «К критике философии Гегеля». Причем, он приходит к полному разрыву с идеализмом во всех его формах и проявлениях и считает атеизм главным содержанием своего учения.

Фейербах показывает, что стремление идеалистов логически вывести существование внешнего мира, природы из мышления, сознания вытекает из признания ими сверхприродного начала. По его мнению, признание идеалистами примата идеального закрывает путь к истине. Если философ – идеалист, то истина ложна, а ложность истины объединяет идеализм и религию. Он приходит к выводу, что, если признавать абсолютный разум как основу всего существующего, – значит, излагать религиозные представления о боге и сотворении им мира. Хотя философия и религия являются разными видами миропонимания, но идеализм и религия тесно взаимосвязаны. Фейербах пишет об идеалистической философии: «само собой разумеется, что философия или религия вообще, то есть независимо от их специфического различия, тождественны».

По его мнению, идеалистическая философия представляет собой «рационализированную теологию».

Будучи атеистом, Фейербах критику религии считал важнейшим делом своей жизни. Прежде всего, он отмечает, что у человека нет врожденного религиозного чувства, а возникновение религии есть закономерный исторический процесс – «ее содержание даже внешним образом связано с особым периодом истории, с особым местом и именем».

Исследуя различные современные формы религии, философ наибольшее внимание уделяет христианству, которое его предшественники считали высшей формой религии. Для Фейербаха христианство так же, как и другие ее формы, является исторически преходящим. Исследуя сущность и происхождение религии, Фейербах скорее отрицает Бога, чем религию вообще. Он не призывает упразднить религию, а пытается усовершенствовать ее. Считая, что религиозное чувство непреодолимо, философ предлагает новый принцип: «Человек человеку – Бог».

Происхождение и сущность религии

В своих трудах Фейербах подробно исследует проблему происхождения религии и дает ей свое истолкование.

Реальная причина религии коренится в «природе человека» и условиях его жизни. Ее возникновение он связывает с той ранней ступенью человеческой истории, когда у человека еще не могло быть правильного представления о явлениях природы, об окружающем его мире. Фейербах считает, что человек обожествляет все то, от чего он зависит (реально или в своем воображении), и приходит к выводу: «Основу религии составляет чувство зависимости человека».

Прежде всего, религиозное чувство порождается страхами перед стихийными силами природы, но философ считает, что не только страх и страдания, но и стремления, надежды, идеалы человека получают свое отражение в религии. Бог есть то, чем человек хочет быть. Религия есть продукт переживаний человека. Философ пишет: «Человек верит в богов не только потому, что у него есть фантазия и чувство, но также и потому, что у него есть стремление быть счастливым. Он верит в совершенное существо потому, что сам хочет быть совершенным; он верит в бессмертное существо потому, что он сам не желает умереть».

В христианской религии выражается отношение человека к самому себе, к своей сущности, «которую он рассматривает как нечто постороннее». Фейербах отмечает: «В религии человек раздваивается в самом себе: он противопоставляет себе бога как нечто противоположное ему». Это раздвоение Фейербах понимает как отчуждение человека от самого себя: вынесенная вовне сущность отчуждается от человека, объективируется и ей приписывается самостоятельное существование. Теперь Бог воспринимается как самостоятельная независимая сила, которая превращается из творения человека в его творца и первопричину всего существующего. Таким образом, человек как бы удваивается и в лице Бога созерцает свою собственную сущность. «Сущность и сознание религии исчерпывается тем, что заключается в сущности человека, его сознании и самосознании. У религии нет собственного, особого содержания», – пишет Фейербах. Таким образом, религия в его понимании утрачивает свой смысл как часть культуры, а предстает лишь человеческим заблуждением.

Поставив во главу угла своей философии свое истолкование реального человека и сущности религии, исходя из человеческой сущности, философ делает вывод о том, что основой теологии является антропология. Фейербах утверждает, что «теология давно сделалась антропологией», под которой он понимает такое учение, когда реальный природный человек является как его исходным пунктом, так и конечной целью.

Человек как предмет философии

Подвергнув критике идеализм в различных его формах, Фейербах приходит к возможности создания новой философии. Не мысли о действительности, не абстрактные сущности, а сама реальная действительность должна стать, по его мнению, предметом философии. Но как понимает действительность Фейербах? Прежде всего, это объективно существующая природа и человек как ее порождение. Определяя предмет новой философии, Фейербах пишет: «Новая философия превращает человека, включая и природу как базис человека, в единственный, универсальный и высший предмет философии…».

В связи с этим встает вопрос о сущности человека, его подлинной природе. В своих работах философ подробно исследует саму сущность человека и дает ее различные определения, которые часто не отличаются четкостью. Подчеркивая материалистический характер своей философии, Фейербах, прежде всего, говорит о человеке как природном существе; по его мнению, личность «нераздельна с плотью и кровью», «тело в полноте своего состава и есть мое Я, составляет мою сущность». Далее в «Сущности христианства» он размышляет над признаками истинно человеческого в человеке и приходит к выводу, что сущность человека, осознаваемая им, – это разум, воля и сердце. Именно в «воле, мышлении и чувстве заключается высшая абсолютная сущность человека, как такового, и цель его существования». Значит, человек есть единство материи, тела и сознания, чувств; человек есть материальный объект и одновременно мыслящий субъект.

Фейербах обращается к конкретизации человеческой природы, подчеркивая, что все люди не могут быть одинаковыми в силу возраста, пола, национальности и т. д., поэтому он выдвигает тезис о том, что сущность человека заключена в его индивидуальности: «сущность человека – одна, общая сущность сама есть сущность индивидуальная». При этом он подчеркивает, что сущность человека раскрывается лишь в единстве, в общности человека с человеком: «Отдельный человек, как нечто обособленное, не заключает человеческой сущности в себе… Человеческая сущность налицо только в общении, в единстве человека с человеком». Здесь философ доходит до понимания того, что сущность человека имеет не только биологическую и психофизическую природу, но и носит общественный характер.

Рассматривая природу человека, Фейербах не забывает и о родовой сущности человечества, сущности человеческого рода, под которыми он понимает способности к ощущению и мышлению, совокупность страстей и желаний: любовь, страх, радость, несчастье и счастье. Так, Фейербах вводит в философию антропологический принцип, в основе которого лежит понимание сущности человека как природного существа, наделенного сознанием, волей и чувствами, способного раскрываться и развиваться только в общении с другими людьми.

Таким образом, Фейербах ставит вопрос о практической значимости философии, которая, по его мнению, заключается в том, чтобы решать проблемы конкретного человеческого существования, чтобы сделать человека счастливым.

Этика Фейербаха

Основу этики Фейербаха составляет эвдемонизм – учение, согласно которому нравственность неразрывно связана со стремлением к счастью. Свое понимание морали Фейербах раскрывает в теории счастья. «Стремление к счастью – это стремление стремлений», «это основное, первоначальное стремление всего того, что живет и любит, что существует и хочет существовать». Обращаясь к проблеме счастья в работе «Эвдемонизм», Фейербах ведет полемику с Кантом и отстаивает позицию, что основой нравственного поведения, основным принципом и условием морали должно быть счастье человека. Признавая, что нет счастья без добродетели, философ подчеркивает, что «нет также добродетели без счастья». Человек должен быть, по крайней мере, счастлив в удовлетворении своих первейших потребностей в питании и обеспечении жизненных условий. Если этого нет, то от человека невозможно требовать нравственных поступков. Он пишет: «Но там, где начинается настоящая нужда и бедность, где стремление к счастью опускается настолько, что ограничивается только удовлетворением потребностей питания, только утолением голода, там умолкает и Дельфийский оракул, и категорический императив». Каждый человек имеет право на счастье и стремится к нему, но его всеобщего понимания не существует, у каждого индивида свое представление о счастье. Философ пишет: «Какова страна, каков народ и человек, таково и его счастье».

Само стремление каждого индивида к счастью – это принцип жизни, «основа», «фундамент», «предпосылка» морали, но еще не мораль. Это эгоистическое стремление может стать нравственным, разумным лишь при условии любви не только к себе, но и к другим людям. Однако Фейербах не говорит о любви ко всему человечеству, а переносит проблематику нравственности в сферу межличностных отношений, межперсонального общения. Он утверждает, что стремление к собственному счастью недостижимо без человеческого единения и общения. Поэтому учение о нравственности Фейербаха строится на единстве и взаимосвязи индивидов – «Я» и «Ты». По его мнению, «Я» не может быть счастливым и вообще не может существовать без «Ты». Люди нуждаются друг в друге, и их стремление друг к другу происходит, прежде всего, по велению чувственности, которая может проявляться в разных формах: любовь к жизни, любовь друг к другу, стремление к счастью и удовольствиям в самом широком смысле этого слова. Фейербах пишет: «мораль, конечно, не знает никакого собственного счастья без счастья чужого, не знает и не хочет знать никакого изолированного счастья, обособленного и независимого от счастья других людей, …она знает только общее счастье».

Высшим проявлением счастья, по Фейербаху, является любовь, прежде всего, любовь к другому человеку, основанная на взаимоотношении полов. Фейербах особенно подчеркивает чувственную и эмоциональную сферы общения между людьми, которые дают полноту жизненного опыта. Только через личные чувства между людьми раскрывается сущность человека и познается личность другого; вообще, любовь есть «познание личности». Именно в любви проявляются лучшие человеческие качества, индивид получает такое удовольствие, которое включает в себя удовольствие и счастье другого. Любовь делает жизнь лучше, совершеннее, так как каждый любящий человек стремится творить добро. Философ считает: «Добро – то, что соответствует человеческому стремлению к счастью; зло – то, что ему заведомо противоречит».

Фейербах, продолжая традицию немецкой классической философии, рассматривает этику как практическую философию. Согласно такому подходу, нравственность представляет собой совокупность правил, принципов поведения человека, а долг любого разумного существа состоит в том, чтобы выполнять их при любых обстоятельствах. Фейербах, наряду с Кантом, формулирует свой принцип поведения для всех людей: «Мое моральное требование к людям ограничивается единственно тем, чтобы они не делали ничего злого». При этом он понимает, что это идеал, к которому надо стремиться, но люди еще очень далеки от его достижения.

Значение философии Людвига Фейербаха

Оценивая вклад Фейербаха в историю философской мысли, следует отметить, несомненно, гуманистическую направленность его философии. Он ставит реального человеческого индивида в центр своей «новой» философии, стремится рассматривать человека в его целостности, при этом, отдавая предпочтение его биологической природе. С позиций атеизма он критикует религию и рассматривает ее происхождение. При этом философ как бы отступает от уже достигнутого его предшественниками: он не увидел сущности человека в его разуме, не смог осмыслить диалектику, сохранив в своем учении лишь отдельные ее моменты.

Фейербах представил собственную концепцию человека и человеческих отношений, в которых на первом плане – идея достижения счастья. И эта концепция достойна понимания, она по-прежнему занимает свое место в истории философии. Однако он не оценил по заслугам всего богатства уже существовавших идей относительно всегда остававшейся главной философской проблемы человека, не понял смысла идей Канта, Фихте и Гегеля, прежде всего. Тем самым, он обеднил собственные идеи, показав своим примером те философские просчеты, когда предается забвению следование философской традиции.

 
  • < Назад
  • Вперёд >

Россия напала на Украину!

Россия напала на Украину!

Мы, украинцы, надеемся, что вы уже знаете об этом. Ради ваших детей и какой-либо надежды на свет в конце этого ада –  пожалуйста, дочитайте наше письмо .

Всем нам, украинцам, россиянам и всему миру правительство России врало последние два месяца. Нам говорили, что войска на границе “проходят учения”, что “Россия никого не собирается захватывать”, “их уже отводят”, а мирное население Украины “просто смотрит пропаганду”. Мы очень хотели верить вам.

Но в ночь на 24-ое февраля Россия напала на Украину, и все самые худшие предсказания  стали нашей реальностью .

Киев, ул. Кошица 7а. 25.02.2022

 Это не 1941, это сегодня. Это сейчас. 
Больше 5 000 русских солдат убито в не своей и никому не нужной войне
Более 300 мирных украинских жителей погибли
Более 2 000 мирных людей ранено

Под Киевом горит нефтебаза – утро 27 февраля, 2022.

Нам искренне больно от ваших постов в соцсетях о том, что это “все сняли заранее” и “нарисовали”, но мы, к сожалению, вас понимаем.

Неделю назад никто из нас не поверил бы, что такое может произойти в 2022.

Метро Киева, Украина — с 25 февраля по сей день

Мы вряд ли найдем хоть одного человека на Земле, которому станет от нее лучше. Три тысячи ваших солдат, чьих-то детей, уже погибли за эти три дня. Мы не хотим этих смертей, но не можем не оборонять свою страну.

И мы все еще хотим верить, что вам так же жутко от этого безумия, которое остановило всю нашу жизнь.

Нам очень нужен ваш голос и смелость, потому что сейчас эту войну можете остановить только вы. Это страшно, но единственное, что будет иметь значение после – кто остался человеком.

ул.

Лобановского 6а, Киев, Украина. 26.02.2022

Это дом в центре Киева, а не фото 11-го сентября. Еще неделю назад здесь была кофейня, отделение почты и курсы английского, и люди в этом доме жили свою обычную жизнь, как живете ее вы.

P.S. К сожалению, это не “фотошоп от Пентагона”, как вам говорят. И да, в этих квартирах находились люди.

«Это не война, а только спец. операция.»

Это война.

Война – это вооруженный конфликт, цель которого – навязать свою волю: свергнуть правительство, заставить никогда не вступить в НАТО, отобрать часть территории, и другие. Обо всем этом открыто заявляет Владимир Путин в каждом своем обращении.

«Россия хочет только защитить ЛНР и ДНР.»

Это не так.

Все это время идет обстрел городов во всех областях Украины, вторые сутки украинские военные борются за Киев.

На карте Украины вы легко увидите, что Львов, Ивано-Франковск или Луцк – это больше 1,000 км от ЛНР и ДНР. Это другой конец страны. 25 февраля, 2022 – места попадания ракет

25 февраля, 2022 – места попадания ракет «Мирных жителей это не коснется.»

Уже коснулось.

Касается каждого из нас, каждую секунду. С ночи четверга никто из украинцев не может спать, потому что вокруг сирены и взрывы. Тысячи семей должны были бросить свои родные города.
Снаряды попадают в наши жилые дома.

Больше 1,200 мирных людей ранены или погибли. Среди них много детей.
Под обстрелы уже попадали в детские садики и больницы.
Мы вынуждены ночевать на станциях метро, боясь обвалов наших домов.
Наши жены рожают здесь детей. Наши питомцы пугаются взрывов.

«У российских войск нет потерь.»

Ваши соотечественники гибнут тысячами.

Нет более мотивированной армии чем та, что сражается за свою землю.
Мы на своей земле, и мы даем жесткий отпор каждому, кто приходит к нам с оружием.

«В Украине – геноцид русскоязычного народа, а Россия его спасает.»

Большинство из тех, кто сейчас пишет вам это письмо, всю жизнь говорят на русском, живя в Украине.

Говорят в семье, с друзьями и на работе. Нас никогда и никак не притесняли.

Единственное, из-за чего мы хотим перестать говорить на русском сейчас – это то, что на русском лжецы в вашем правительстве приказали разрушить и захватить нашу любимую страну.

«Украина во власти нацистов и их нужно уничтожить.»

Сейчас у власти президент, за которого проголосовало три четверти населения Украины на свободных выборах в 2019 году. Как у любой власти, у нас есть оппозиция. Но мы не избавляемся от неугодных, убивая их или пришивая им уголовные дела.

У нас нет места диктатуре, и мы показали это всему миру в 2013 году. Мы не боимся говорить вслух, и нам точно не нужна ваша помощь в этом вопросе.

Украинские семьи потеряли больше 1,377,000 родных, борясь с нацизмом во время Второй мировой. Мы никогда не выберем нацизм, фашизм или национализм, как наш путь. И нам не верится, что вы сами можете всерьез так думать.

«Украинцы это заслужили.»

Мы у себя дома, на своей земле.

Украина никогда за всю историю не нападала на Россию и не хотела вам зла. Ваши войска напали на наши мирные города. Если вы действительно считаете, что для этого есть оправдание – нам жаль.

Мы не хотим ни минуты этой войны и ни одной бессмысленной смерти. Но мы не отдадим вам наш дом и не простим молчания, с которым вы смотрите на этот ночной кошмар.

Искренне ваш, Народ Украины

Фейербах Людвиг


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Людвиг Фейербах

Фейербах Людвиг Андреас (1804- 1872) — немецкий философ-материалист. Основные работы: «К критике философии Гегеля», «Сущность христианства», «Предварительные тезисы к реформе философии», «Основные положения философии будущего».

По его собственным словам, Фейербах был человеком, «поссорившимся с Богом и миром». Необходимо изменить понимание самого предмета философии, считает Ф. Гегель пошел по правильному пути.

стремясь выяснить, как разум соотносится с миром. Но это должен быть «чувствующий разум», эмоциональный разум, разум реального земного человека. Вне человека не существует никакого разума. Тема всех его сочинений, как писал Ф., это человек как субъект мышления, тогда как прежде мышление само по себе было субъектом и рассматривалось как нечто самодовлеющее. «Новая философия превращает человека… в единственный, универсальный и высший предмет философии». Разумные проявления человека нельзя изучать вне его телесности. Под сомнением оказывается и привычный взгляд на философию как «науку наук». Философия будущего скорее отвечает на жизненные запросы человека и предельно сближается с религией: «Если философия должна заменить религию, то, оставаясь философией, она должна стать религией, она должна включить в себя — в соответствующей форме — то, что составляет сущность религии, должна включить преимущества религии».

Ценностная окрашенность философии Ф. не увлекает его в область иррационального. Он хочет заставить философию считаться и с «высоким», и с «низким» в человеке, предлагает полюбить человека со всем его несовершенством, с его телесной ограниченностью, с желанием общения и продолжения рода. То, что для Канта было предметом размышлений, а для последующей философии — выражением трагизма человеческого существования, Ф. призывает принять как данное, ссылаясь на природное происхождение всех человеческих проявлений: природа создала не только мастерскую желудка, но и храм мозга. Источник тела и духа один — природа. Ф. не считает нужным искать природное первоначало, субстанцию, что было характерно для прошлой философии. Вечная изменчивость характеризует природу — этого достаточно для обоснования Ф. возможности отрицания косности, зла, несправедливости в человеческом мире. Если для Гегеля ссылка на закономерный характер развертывания идеи в мире — способ оценки существующего, то для Ф. ссылка на «природность» человека не столько форма критики, сколько принятие всего многообразия человеческих проявлений. Ф. отказывается от просветительской программы «очищения» человеческой духовной способности от аффектов и «предрассудков».

Свою философию он назвал философией человека, антропологией. Человек, по мнению Ф„ это жизнь ума и сердца; человек неотделим от всего многообразия его эмоций, переживаний. Он есть совершенное создание природы, но он не осознает этого, относясь к себе с позиций им же сконструированных образцов: «в психологии все мы найденыши». Человек может ошибаться, однако природа наделила его еще одним удивительным свойством — способностью к общению. Можно сомневаться в том, что вижу я один, говорит Ф., но если это же видят и другие, то мое знание достоверно. Человек — существо «родовое», все свои способности он реализует сообща, в этом за-лог его будущего величия. Человек — это страдающее, нуждающееся, познающее, чувствующее существо. Он обнаруживает в себе способность ощущать, любовь к жизни, эгоизм, стремление к счастью, интерес, потребность в общении.

На первый взгляд, Ф. идет по пути, проложенному просветителями. Человек, говорит он, стремится к приятному и полезному для себя, хочет удовлетворения своих потребностей, то есть счастья. Вещи, к которым мы так стремимся, мы называем добром, злом называем то, что препятствует нашему счастью. Эгоизм естествен. Однако, по мнению Ф., у человека имеется еще одна «природная» потребность — потребность в общении, в любви. Любящий человек не может быть счастлив в одиночку. Любовь есть отношение к человеку как к высшей ценности, любовь сама себе довлеет, это не любовь-эгоизм, это любовь ради любви. Отсутствие внешней необходимости в любовном отношении делает это чувство свободным, человек уподобляется Богу: «Человек человеку Бог — таково высшее практическое основоначало, таков и поворотный пункт всемирной истории». Человек обязан любить в себе и в другом человекобога. Несовпадение идеала — образца «родового» человека — с его реальными возможностями порождает зло: наши пороки — неудавшиеся добродетели. На протяжении человеческой истории стремление к идеалу приобретает уродливые формы.

Религия — основной предмет размышлений Ф. Человек, говорит философ, есть начало, середина и конец религии. Сущность религии — в человеческом сердце. Природа наделила человека способностью воображения, сила воображения возрастает из-за страха, зависимости человека от внешних сил. Но не страх и не фантазия составляют причину религии. Причина — в нашем эгоизме, в любви к себе, к своей «родовой» сущности. Религию рождают наши потребности: Бог есть то, чем человек хочет быть. Только бедный человек имеет богатого Бога. Человек верит в безмерно счастливое существо, потому что сам желает быть счастливым, в бессмертное — потому что сам не хочет умереть. Даже тайна Божественной Троицы для Ф. оказывается таинством семейной жизни.

Формы религии меняются. Когда потребности человека носили ограниченный характер, самосознание не было развито, тогда преобладала «естественная» языческая религия. Сами боги язычества не были всемогущи. Когда же человеческие потребности были сформированы и осознаны самим человеком в полной мере, тогда появляется религия «духовная» — христианство. Однако христианская вера, по мнению Ф„ также ограниченна. Современный верующий самодоволен, он не чувствует себя свободным и не хочет сам отвечать за свои поступки, он перекладывает ответственность на Бога. Только новая религия — религия как философия будущего, где эмоция будет слита с мыслью, где человек будет обожествлять человеческую «родовую» сущность и будет стремиться воплотить ее в своем существовании, — будет «вечной религией».

Ф. по существу наметил контуры нового стиля философствования, но в своей аргументации безнадежно отстал от поставленных им же самим проблем. Человек у Ф. уже вошел в тот трагический круг, из которого нет выхода: вера, любовь, долг. Человек уже понимает, что, протягивая руку Богу, стремясь к трансцендентному, он ловит одну пустоту. Ф. открыл философию как сферу личностного знания, как бесконечный поиск смысла, как диалог, как искание Бога, но сам «опознал» свое открытие как возвращение к природной цельности человека.

Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Краткий философский словарь. М. 2010, с. 393-395.


Вернуться на главную страницу Фейрбеха

 

 

9.8. Природа человека (Людвиг Фейербах). Краткая история философии [Нескучная книга]

9.8. Природа человека (Людвиг Фейербах)

Если Гегель создал идеалистическое учение, то последний представитель немецкой классической философии – Людвиг Фейербах был представителем материализма или, как он сам говорил, натурализма.

По его мнению, понятия «Бытие», «природа», «реальность» обозначают одно и то же. Можно, конечно же, при желании усмотреть за телесными объектами что угодно и нафантазировать любые неявные причины и скрытые основания (разумеется, обладающие идеальной природой) всего, что мы видим вокруг. Но стоит ли это делать, когда в том нет никакой надобности? Зачем сочинять еще какую-то реальность, помимо ощущаемой нами? Неужели нам мало одной? Или, может быть, считать, что она одна, – скучно и неинтересно и поэтому непременно надо предположить вторую? Или невозможно объяснить существующее одними только естественными причинами? Но в том-то все и дело, что можно, говорит Фейербах. Прежняя философия прибегала к представлениям о высшем и запредельном, потому что люди мало знали и многого не понимали, теперь же (когда мы значительно продвинулись вперед в области познания) – самое время отбросить вымыслы и объяснить мир из него самого. Натурализм и атеизм должны стать главными чертами грядущей философии, которую немецкий мыслитель называл «новой философией», или «философией будущего».

Природа, или физический мир, – единственно существующее, ниоткуда не взявшееся и никуда не могущее деться, бесконечное и самотождественное (равное самому себе, ни в чем не нуждающееся для своего существования и предполагающее полное отсутствие чего-либо еще, кроме себя самого). Есть только материальный мир, бескрайний в пространстве и времени, необъятно многообразный, организованный на самых разных качественных уровнях (более или менее сложные тела и организмы) и постоянно меняющийся, развивающийся, или эволюционирующий.

Живая природа возникла из неживой, однако почему же теперь мы не видим, чтобы где-нибудь или когда-нибудь из неживого происходило живое, и поэтому не можем это экспериментально обосновать? Отвечая на этот вопрос, Фейербах говорит, что данное превращение было возможно в определенных условиях, которые имели место миллионы лет назад и отсутствуют сейчас, отчего мы и лишены возможности непосредственно наблюдать такой процесс. Точно так же разумная природа (человек) много тысячелетий назад выделилась из живой, и по тем же причинам этого не происходит сейчас. То есть утверждение о давнем происхождении человека от обезьяны вовсе не означает, что нынешние обезьяны непременно должны тоже превращаться в людей, и нисколько не умаляется от невозможности этого сегодня. Человек, наделенный разумом, является самым совершенным созданием природы. Она же, по мнению Фейербаха, есть единственная реальность. Поэтому предметом философии может и должно быть не что иное, как физический мир и человеческое сознание. «Созерцайте же природу, – восклицает он, – созерцайте человека! Здесь перед вашими глазами вы имеете мистерии философии».

Поскольку немецкий мыслитель решительно отрицал что-либо потустороннее и сверхчувственное, значительное место в его учении занимает острая критика религии. Вспомним, как греческий философ Ксенофан, рассматривая олимпийских богов, говорил, что они выдуманы людьми, так как почти ничем не отличаются от последних. По Фейербаху, Бог также является человеческой фантазией. Откуда она берется? Из неудовлетворенных потребностей, нереальных стремлений и несбыточных желаний. Неудивительно, что личная жизнь, как правило, не устраивает человека вполне. Кто из нас мог бы похвастаться, что совершенно счастлив? Любой хочет большего и лучшего. Понятно, что представления о благе у каждого свои и недоволен жизнью всякий по-своему. Однако чем могут быть недовольны все, какая претензия является наиболее общей и чего себе пожелал бы кто угодно, независимо от возраста, пола, национальности, характера, взглядов и всего прочего?

Вспомним, что Эпикур всеобщей человеческой особенностью считал страх перед смертью, наличие которой заставляет мучительно искать смысл жизни, а также – перед богами и судьбой, которые влияют на нас, подчиняя себе и игнорируя наши желания и планы. Мысль о собственной смертности и слабости является основной угнетающей идеей любого ума. Кто же из нас не хотел бы быть неподвластным смерти и не ограниченным в своих возможностях? Мечта о бессмертии и могуществе – основная в людском сознании. Но мы хорошо понимаем, что такое желание в высшей степени нереально и никто никогда не достигнет ни того, ни другого. Что же нам остается? Ничего, кроме как, отчаявшись, вымечтать сквозь слезы существо идеальное, бессмертное и всемогущее (а также абсолютно справедливое), поклониться его совершенству и уверовать в него как в реальность. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Бог – это представление (или мечта) человека о себе самом, только более совершенном, которое неизбежно порождается нашим умом. Свою собственную сущность, самих себя мы непроизвольно доводим до абсолюта, до возможного предела желаний, затем получившийся результат так же безотчетно отрываем от своего реального существования (отчуждаем) и помещаем на небо. Фейербах назвал религию «бессознательным самосознанием человека». Будучи не в состоянии что-либо существенно изменить в земной жизни, мы уповаем на потустороннюю и запредельную сферу, в которой отсутствующее на земле не только может, но и непременно должно быть.

И если это действительно так, то никакой высшей реальности на самом деле нет, а есть только мы (и ничего и никого больше во всем мироздании), а Бог – всего лишь фантазия. Но тогда не стоит ли нам почувствовать себя свободными и независимыми? Человек должен собственную сущность, отчужденную в Боге, вернуть самому себе и здесь, на земле, осуществить то, что он перенес в выдуманный, сверхъестественный мир. И пусть невозможно стать непосредственно бессмертным, но можно увековечить себя своими деяниями, внести собственной жизнью вклад в общий путь человечества, явиться пусть маленьким, но звеном в неразрывной и бесконечной цепи мироздания и тем самым преодолеть смертность и обрести вечность. Пусть невозможно стать всемогущим, но увеличивать свою силу и делать себя менее подчиненным внешнему миру человек вполне способен. В наших возможностях стать творцами собственной жизни и обуздать судьбу, а также непрерывным трудом усовершенствовать себя и изменить жизнь, сделав ее более счастливой.

Фейербах говорит, что религию как бессознательное самосознание надо заменить осознанным, то есть представлением о том, что человек – самое совершенное существо природы, над которым нет никаких высших сил. На место веры в Бога следует поставить веру в человека и, возможно, даже вместо старой теистической религии создать новую антропоцентрическую, которая будет верой в силы и возможности человека, восхищением его физической и духовной красотой, готовностью исполнить земное предназначение.

Поскольку основным объектом внимания и изучения становится человек, то философия, по мнению Фейербаха, должна превратиться в антропологию, главным вопросом которой будет установление нашей сущности, то есть общих черт, связывающих и объединяющих всех людей, обязательно присущих любому, несмотря ни на какие индивидуальные особенности. Эти общие черты он называет человеческой природой, неизменной и не зависящей ни от эпохи, ни от национальности и ни от чего прочего, которая и является основной движущей силой всякой конкретной жизни. Наиболее существенные свойства человеческой природы – любовь к жизни, инстинкт самосохранения, эгоизм (в широком смысле, то есть восприятие мира через себя) и, конечно же, стремление к счастью, состоящее из множества слагаемых (наиболее важное из которых – жажда любить и быть любимым).

В философии часто возникал вопрос о том, хорош или плох человек по своей природе, и, разумеется, существует мнение, что он изначально добр, равно как есть утверждение, что он в любом случае порочен. Фейербах считал, что человеческая природа не является ни дурной, ни хорошей: человек таков, какой он есть, и никакую оценку с точки зрения добра и зла ему дать невозможно. А вот условия человеческой жизни как раз и делают каждого хорошим или плохим, то есть нейтральная в моральном смысле наша природа по-разному реализуется в конкретных обстоятельствах. И поэтому если вы хотите, чтобы человек был хорош, то создайте ему такие условия, в которых его неизменная (от него не зависящая) природа проявилась бы наилучшим образом. Если же эти условия отсутствуют, не удивляйтесь тому, что человек плох, и не обижайтесь на него. Наши пороки – это неудавшиеся добродетели, они стали бы добродетелями, если бы условия нашей жизни были иными.

По поводу преобразования общественной жизни всегда было два мнения: одни говорили, что необходимо нравственное усовершенствование каждого, исправление нашей природы (позиция, как правило, религиозная), другие же предлагали радикально менять условия человеческой жизни, считая их несовершенство главной причиной всех несчастий (позиция, как правило, атеистическая).

Фейербах, конечно же, разделял вторую точку зрения, а его философские взгляды во многом стали идейной основой появившегося в середине XIX в. марксизма – теории революционного преобразования действительности, сокрушения старого, несправедливого общественного порядка и построения новой общественной жизни, которая обеспечит процветание общества и благополучие каждого его представителя. Основоположники этого учения К. Маркс и Ф. Энгельс считали утопичным самостоятельное нравственное перерождение каждого, но полагали вполне осуществимым организованное глобальное изменение общественного строя и создание таких условий, при которых всякий человек неизбежно станет лучше в моральном отношении. Поэтому главное, по их мнению, не отвлеченные размышления о причинах несовершенства нашей жизни, а активная деятельность по ее преобразованию.

Проверь себя

1. В чем заключается главное отличие философских воззрений Фейербаха от гегелевских идей?

2. Что должна изучать философия, с точки зрения Фейербаха?

3. Каковы причины появления религии, по мнению Фейербаха? Как понимать его утверждение, что религия – это «бессознательное самосознание человека»?

4. Что говорил Фейербах о человеческой природе? В чем он видел причины общественного несовершенства?

5. Какие точки зрения на преобразование общественной жизни были в истории философии? Какую из них разделял Фейербах? Что такое марксизм?

9. 9. Чудес не бывает (Фридрих Энгельс)

Идейным наследником немецкой классической философии стал марксизм – философское учение, созданное немецкими мыслителями Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом. У Гегеля основатели марксизма заимствовали диалектику, а у Фейербаха – материализм. Поэтому марксистская философия называется диалектическим материализмом или материалистической диалектикой. Однако марксистская философия не исчерпывается диалектическим материализмом, потому что его предметом является природа. Объяснению же общества и истории посвящена вторая часть марксистской философии, которая называется историческим материализмом. Автором диалектического материализма обычно считается Ф. Энгельс, а исторического материализма – К. Маркс.

В «Диалектике природы» Энгельс определяет философию как науку о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления. В этой же книге дается и понятие материи – одно из главных в диалектическом материализме. Маркс и Энгельс были учениками и последователями Гегеля, в учении которого, по словам Маркса, почти все верно, за тем лишь исключением, что его философская система стоит кверху ногами и поэтому ее надо всего лишь перевернуть и поставить с головы на ноги. Вспомним пантеистический идеализм Гегеля, утверждавшего, что физический, или материальный, мир – это инобытие (иная форма существования) мировой духовной реальности – Абсолютной идеи. Это утверждение Маркс и называет стоящим кверху ногами, и предлагает его перевернуть: первична не духовная реальность (Мировой разум или Абсолютная идея), а материальная, а все духовное есть продукт длительной эволюции материи от низших форм к более высоким и связано только с мыслящим человеком, вне и помимо которого нет никакого духа или сознания. Таким образом, утверждая, что не материальный мир – инобытие духа, а, наоборот, дух – инобытие материи, Маркс, по его собственным словам, поставил учение Гегеля с головы на ноги. (Хотя справедливости ради надо отметить, что невозможно наверняка выяснить, какое учение стоит на голове, а какое – на ногах, то есть является в большей степени верным. Более подробно об этом см. гл. 11.)

Диалектический материализм утверждает, что материя является единственным началом и причиной мироздания. Никаких других начал, кроме нее, нет, а все бесконечное многообразие мира – это различные формы материи, которая несотворима, неуничтожима, самотождественна (является причиной самой себя), бесконечна во времени и пространстве, а также – в своих свойствах и качествах, способна к саморазвитию, то есть обладает творческим началом, благодаря которому может самостоятельно переходить от более низких форм существования к более высоким. Обратим внимание на перечисленные свойства материи. Быть вечным, обладать творческим началом, порождать бесконечное многообразие мироздания – как не назвать эти качества Божественными? В диалектическом материализме дух, сознание, творчество – все нематериальное – переносится в материю и растворяется в ней, поэтому возможно утверждать, что в этом учении она представляет пантеистическое начало, а марксистскую философию природы в какой-то мере можно назвать материалистическим пантеизмом или пантеистическим материализмом. И действительно, если создатели марксизма поставили гегелевское учение с головы на ноги, а последнее является идеалистическим пантеизмом, то у Маркса и Энгельса неизбежно должен был получиться материалистический пантеизм. Они, конечно же, никогда не говорили о пантеизме, подчеркивая, что являются вслед за Фейербахом твердыми материалистами и атеистами, хотя оттого, что их материализм пантеистический, он вовсе не перестает быть материализмом. Вспомним, что в философии Возрождения и Николай Кузанский, и Джордано Бруно были пантеистами, однако их учения имеют более различий, чем сходства, что первый был кардиналом католической церкви, а второй жестоко казнен Церковью за свои убеждения. Пантеизм Николая Кузанского был идеалистическим (мистическим, теологическим – природа растворена в Боге), а пантеизм Джордано Бруно – материалистическим (натуралистическим – мировое духовное начало растворено в природе).

Неотъемлемое свойство материи, согласно диалектическому материализму, – движение (вернее, не столько свойство, сколько способ существования: материя существует только в вечном движении, изменении, развитии). Как видим, движение в данном случае понимается не только в механическом смысле (как перемещение из точки в точку), а гораздо шире. Энгельс выделял пять основных форм движения материи: 1. Механическое движение (простое перемещение материальных тел в пространстве). 2. Физическое движение (взаимодействия материальных тел). 3. Химическое движение (взаимодействия, изменения и превращения веществ). 4. Биологическое движение (сложные процессы изменения и развития, происходящие в живой природе). 5. Социальное движение (изменения, процессы, события в человеческом обществе). Каждая следующая форма движения, говорит Энгельс, базируется на предыдущих и включает их в себя, однако не сводится автоматически к ним, а представляет собой новый, более высокий уровень, качественно отличающийся от предшествующих.

Давайте вспомним, что философское учение о вечном движении, изменении и развитии, а также о всеобщей взаимосвязи существующего называется диалектикой, которая, появившись еще в древней философии, достигла вершины своего развития в учении Гегеля. Его диалектические идеи были восприняты основателями марксизма. Только у Гегеля диалектика относится прежде всего к пребыванию Абсолютной идеи в ее собственном лоне – сфере логики, а у Маркса и Энгельса она является неотъемлемой характеристикой материального мира и методом его познания. (Последний представлен в диалектическом материализме грандиозной иерархией различных уровней организации материи, начиная с атомов и молекул и заканчивая человеческим обществом.) Гегель сформулировал основные законы (всеобщие правила, принципы) и категории (основные понятия) диалектики главным образом применительно к первой стадии саморазвития Абсолютной идеи – логике, а основатели марксизма перенесли их на материальный мир, утверждая их всеобщность, или универсальность.

Первый законединства и борьбы противоположностей – говорит, что все в мире состоит из противоположных начал (день – ночь, расцвет – упадок, созидание – разрушение и т. д. и т. п.). Их вечная борьба и есть источник постоянного движения, изменения и развития. Но противоположные начала также образуют единство: без одной противоположности не может быть другой, они обусловливают, предполагают, создают одна другую (см. п. 2.6).

Второй законперехода количественных изменений в качественные – говорит о том, что количество и качество, будучи противоположностями, диалектически взаимосвязаны таким образом, что при изменении количества (увеличении или уменьшении) до какого-то предела (меры) происходит переход (скачок) к новому качеству. Например, воду можно нагревать до 10, 20, 30, 40, 50, 60 °C и так далее, но она все равно будет оставаться водой; однако в некий момент всего один градус (99 + 1 °C) – изменение количества – обусловливает резкое изменение качества – вода превращается в пар.

Третий законотрицания отрицания – говорит о том, что любая вещь, появляясь на свет из какой-нибудь другой вещи (своей причины), занимает ее место и тем самым отрицает ее, но через какое-то время сама отрицается новой вещью, которую она порождает себе на смену. Например, брошенное в землю семя превращается в растение и уступает ему место, отрицается им, а потом это растение, превращаясь в плоды, в свою очередь отрицается ими. Как видим, отрицание – это не уничтожение, а переход на новый уровень существования: старое присутствует в новом в ином, преобразованном (или снятом, выражаясь по-гегелевски, виде). До Гегеля существовало главным образом два основных представления движения: прямолинейное и циклическое. Первое характеризуется постоянным возникновением нового (графически это можно изобразить восходящей прямой), второе – бесконечным повторением старого (графическое изображание – окружность). Движение, в основе которого лежит закон отрицания отрицания, представляет диалектическое единство противоположных начал: и создания нового, и повторения старого, и графически может быть изображено спиралью: старое повторяется, но каждый раз – на новом уровне (витке спирали). Например, нынешняя зима – такая же, как и прошлогодняя (холодно, снежно и т. д. ), но все же это именно новая, нынешняя зима, а не прошлогодняя, которая навсегда ушла в прошлое. Примеры, иллюстрирующие законы диалектики, бесконечны, потому что эти законы (с позиций диалектического материализма) универсальны, то есть действуют на всех уровнях организации материального мира – от атомно-молекулярного до социально-исторического.

Важными элементами и гегелевского, и марксистского диалектических учений являются их основные категории – наиболее общие (широкие) понятия, максимально охватывающие разные области существующего и являющиеся парными, то есть обозначающими противоположности, находящиеся в борьбе и единстве.

Одна из пар – общее и единичное: любая вещь сочетает в себе признаки, делающие ее сходной с другими вещами и – отличной от них. Например, любой из нас обладает чертами, присущими всем людям, человеку вообще (прямохождение, членораздельная речь, мышление, социальность и т. п.), но в то же время ни один человек на земле не похож полностью на другого, уникален и единичен. Его общая человеческая природа выражается через его единичную уникальность: каждый конкретный человек – это диалектическое единство общего и единичного. Другая пара категорий – причина и следствие: любая вещь имеет какую-либо причину (ведь ничто не происходит из ничего) и является ее следствием, но через какое-то время сама становится причиной для будущих следствий. Например, растение – следствие брошенного в землю зерна, но в то же время – причина будущих семян, которые в нем созреют. Таким образом, любая вещь это диалектическое единство причины и следствия. То же можно сказать и о других парных категориях, таких, как возможность и действительность, форма и содержание, целое и часть, сущность и явление.

Подробнее следует остановиться на парах категорий свобода – необходимость и случайность – закономерность. На первый взгляд свобода и необходимость взаимоисключающи, ведь свобода – отсутствие какого-либо внешнего принуждения, полная произвольность, а необходимость, наоборот, – наличие внешнего принуждения, непроизвольность. Однако при более пристальном взгляде на свободу и необходимость оказывается (с точки зрения и гегельянства и марксизма), что они диалектически взаимосвязаны. Приведем простой пример. Допустим, два человека заблудились в лесу. Один из них, пытаясь выйти из него, движется совершенно свободно в любом произвольно выбранном направлении. Когда угодно он может изменить свой путь и идти куда заблагорассудится, будучи абсолютно свободным. Но, действуя таким образом, он вряд ли выберется из леса. Другой заблудившийся, наоборот, ориентируется по звездам и идет в определенном, строго заданном направлении, не отклоняясь от него. Понятно, что в этом движении он несвободен, но именно поэтому он выйдет из леса и обретет свободу. Как ни удивительно, свобода заключается в познании необходимости и ее практическом использовании. Говоря иначе, свобода – это познанная необходимость.

То же можно сказать о случайности и закономерности. На первый взгляд это взаимоисключающие противоположности. Никто, наверное, не будет отрицать наличие в мире закономерности. Еще древние философы говорили, что если бы ее не было, то все представляло бы собой сплошной хаос, в котором невозможно было бы разобраться: муравьи могли бы рождаться от слонов, а мыши – от крокодилов, окружность запросто могла бы быть треугольником, а Солнце – планетой и т. д. и т. п. Но если в мире присутствует упорядоченность и закономерность, то что же тогда представляет собой случайность? Диалектика утверждает, что случайность – это форма реализации закономерности, ее дополнение: закономерность пробивает себе дорогу через массу случайностей. Говоря иначе, случайность – это неопределенность в проявлении (осуществлении) закономерности по месту, времени и форме (событие неизбежно должно произойти, но неизвестно где, когда и как оно совершится). Например, французский ученый Анри Беккерель открыл явление радиоактивности случайно: урановая соль оказалась в одном шкафу с фотопластиной. Однако, не будь этой случайности, радиоактивность все равно была бы обнаружена, так как это открытие было подготовлено всем ходом развития науки, было закономерным (возможно, что оно могло бы быть сделано в другое время и в другом месте, и не Беккерелем, но оно не могло бы вообще не быть сделанным).

Проверь себя

1. Каковы составные части марксистской философии?

2. Что такое диалектический материализм? Как понимать утверждение Маркса о том, что он перевернул гегелевское учение с головы на ноги?

3. Что такое материя в диалектическом материализме?

4. Как соотносятся понятия материи и движения в диалектическом материализме? Какие формы движения материи выделял Ф. Энгельс?

5. Что такое диалектика? В чем заключается основное отличие гегелевской диалектики от марксистской?

6. Что такое категории диалектики? Каково содержание категорий общего и единичного, причины и следствия, свободы и необходимости, случайности и закономерности?

9.10. Преобразование общества (Карл Маркс)

Законы и категории марксистской диалектики в одинаковой степени представлены как в диалектическом материализме, так и в историческом материализме – социально-философском учении об обществе и истории. Отметим, что марксизм начинался именно с исторического материализма, основные идеи которого принадлежат К. Марксу, а диалектический материализм – это произведение Ф. Энгельса, которым был дополнен исторический материализм для превращения марксизма во всестороннее и полное философское учение.

С давних времен человека интересовал вопрос: какова главная причина событий, происходящих в человеческом обществе, где та невидимая пружина, которая движет историю? Ведь если ее найти, то можно обнаружить объективные исторические законы, понять прошлое, разобраться в настоящем и даже предвосхитить будущее, то есть построить историческую науку в полном смысле этого слова. Но если такой главной причины или пружины истории не существует, если все исторические события – грандиозный хаос непонятно как связанных фактов, которые можно только констатировать, но не объяснить, тогда историческая наука – строгая и беспристрастная – невозможна.

Чаще всего люди все же верили в наличие этой основной причины и пытались ее найти. В истории философской мысли давались различные глобальные объяснения.

Одно из них называется теологическим и утверждает, что все происходящее в человеческом обществе напрямую зависит от воли Бога. А поскольку она непостижима, то разобраться в исторических событиях, а тем более влиять на них – невозможно. Такое понимание истории было характерно для древности.

Другое объяснение появилось в XVII–XVIII вв. в связи с идейной секуляризацией Нового времени: теперь причины исторических событий связывались не с Божественным провидением, а с волей значительных исторических личностей (монархов, полководцев, дипломатов и т. п.). Считалось, что идеи в их головах приводят в движение народы и государства, поэтому такое понимание истории чаще всего называется идеалистическим (более подробно см. п. 9.4).

В XX в. в социально-психологических учениях Зигмунда Фрейда и особенно его последователей появилось биологическое понимание человека и общества, в силу которого все, что происходит с человеком и человечеством, – это результат стихийной деятельности наших бессознательных желаний, страстей и инстинктов, среди которых главным является сексуальный инстинкт. Бессознательное может быть как личным, так и коллективным; трансформируясь в разнообразные формы, оно порождает как различные проявления одного человека (его научную, религиозную, политическую и какую угодно другую деятельность), так и грандиозные социальные события (войны, восстания, революции и т.  п.).

Близким к биологическому является иррационалистическое (от лат. Irrationalis – неразумный) понимание человека и общества, выдвинутое немецкими философами Артуром Шопенгауэром и Фридрихом Ницше (XIX в.), которые считали, что и мироздание, и человек, и общество, и история есть проявление некой мировой воли – слепой неразумной страсти, которая влечет человечество в неведомом ему направлении.

И наконец в том же XIX в. в философии прозвучала идея отказа от поиска главной причины исторических событий, ибо таких причин – великое множество и все они в одинаковой мере влияют на происходящее, а поэтому и разобраться в нем, скорее всего, невозможно; мы можем только описывать события, но не объяснять их, только констатировать последовательность фактов, но не устанавливать их причинно-следственную связь; наша задача – скользить по поверхности истории, не пытаясь проникнуть в ее глубины. Данное понимание общества и истории часто называется многофакторным и характерно для таких философских направлений второй половины XIX – первой половины XX в. , как позитивизм и прагматизм (см. гл. 12). Во всех перечисленных подходах к пониманию истории звучит мысль о ее по преимуществу случайном характере и поэтому непостижимости, о невозможности объективной и строгой исторической науки.

Исторический материализм представляет один из вариантов понимания истории наряду с вышеперечисленными точками зрения. Одно из его основных утверждений заключается в том, что людям, прежде чем о чем-либо думать или испытывать какие-либо чувства, надо есть, пить, одеваться и иметь крышу над головой, потому что без этих прозаических вещей невозможна жизнь человека (кроме, разумеется, загробной, которой, согласно марксизму, нет). Хочет он того или нет, но его материальные потребности и интересы являются определяющими для жизни. Складываясь с потребностями и интересами других людей, они составляют тот суммарный исторический вектор, который и есть внутренняя логика и скрытая воля истории. Известный русский марксист Георгий Валентинович Плеханов говорил по этому поводу следующее: «Общественные отношения людей не представляют собой плода их сознательной деятельности. Люди сознательно преследуют свои частные, личные цели. Каждый из них сознательно стремится, положим, к округлению своего состояния, а из совокупности их отдельных действий выходят известные общественные результаты, которых они, может быть, совсем не желали и, наверное, не предвидели». Речь идет о том, что не сознание людей (их мысли, чувства, желания, предпочтения, цели, идеалы и все прочее) определяет их реальную жизнь, а, наоборот, реальная, или материальная, или экономическая жизнь людей (производство, потребление, распределение и обмен ими материальных благ) определяющим образом влияет на их сознание. «Во дворцах думают иначе, чем в хижинах», – утверждают марксисты.

Такое понимание общества и истории получило название материалистическое. Исследование экономической сферы жизни общества, материальных интересов отдельных людей, социальных групп и целых народов, по мнению Маркса, дает ключ к пониманию общественных событий, позволяет установить объективные законы истории, создать беспристрастную историческую науку. А это позволит людям, в свою очередь, не пассивно созерцать исторический процесс, а стать его сознательными участниками, творцами и преобразователями. «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его» – в этих словах Маркса пафос его социально-философского учения.

Одной из главных отличительных черт человека, говорит он, является труд, или трудовая деятельность (прежде всего – по производству материальных благ). Эта деятельность направлена на какой-либо предмет труда (разные природные материалы), из которого при помощи средств труда (разнообразных орудий и приспособлений) человек создает всевозможные материальные блага. Предмет труда и средства труда составляют средства производства, которые вместе с людьми, обладающими производственными знаниями, умениями и навыками складываются в производительные силы общества. В процессе производства между людьми возникают определенные – производственные – отношения. Как правило, это отношения между теми, кто непосредственно трудится, и теми, кто присваивает себе результаты этого труда на том основании, что они владеют средствами производства. Например, между рабовладельцем и рабом существуют рабовладельческие производственные отношения, а между помещиком и крепостным крестьянином – феодальные производственные отношения. Производительные силы и производственные отношения образуют способ производства материальных благ.

Мы уже отмечали, что с точки зрения исторического материализма экономическая жизнь общества (которая базируется на определенном способе производства) определяет в конечном итоге все другие сферы его жизнедеятельности. Поэтому способ производства обусловливает некую социальную организацию общества, его политическое устройство и даже культурную жизнь. Определенный этап в развитии общества, в основе которого лежит некий способ производства с соответствующими ему социально-политическими и культурными характеристиками, называется в историческом материализме общественно-экономической формацией.

Подчеркивая наличие в истории объективных законов, марксизм утверждает, что внешне необычайно пестрая палитра исторической жизни народов в основе своей содержит некие общие принципы, которые и позволяют говорить об истории человечества не как о конгломерате различных цивилизаций, культур и исторических судеб, а как о всеобщем и едином процессе, руководимом определенными закономерностями и имеющем внутреннюю логику.

Основной исторический закон, согласно марксизму, заключается в следующем. Производительные силы общества постоянно развиваются: сложнее становятся орудия труда, совершенствуются технологии, приумножаются человеческие знания и навыки. Поэтому производительные силы – это мобильная (подвижная) часть способа производства. А производственные отношения, будучи в течение какого-то времени неизменными, являются стабильной (неподвижной) его частью. На некотором этапе производственные отношения полностью соответствуют характеру и уровню развития производительных сил, но, постепенно совершенствуясь, последние через какое-то время перерастают эти производственные отношения, которые, таким образом, превращаются в оковы для дальнейшего поступательного развития производительных сил. Возникает необходимость в смене старых производственных отношений новыми. Эта смена происходит, как правило, в форме социальной революции, приводящей к установлению нового способа производства и новой общественно-экономической формации, после чего все повторяется, но уже на другом эволюционно-историческом уровне (новом витке спирали). Таким образом, производственные отношения – это как бы общественные одежды, из которых постоянно вырастает социальный организм в лице производительных сил. Однако смена этих одежд не всегда происходит в форме социальной революции.

Исторический материализм выделяет пять общественно-экономических формаций: первобытно-общинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую, коммунистическую и соответственно – четыре глобальных перехода от одной к другой. Первые два перехода осуществляются безреволюционным путем, а вторые два происходят в форме революций.

Первая общественно-экономическая формация характеризовалась примитивным уровнем развития производительных сил, отсутствием частной собственности, имущественным равенством людей и коллективным трудом во имя выживания рода или племени. Дальнейшее развитие производительных сил привело к появлению излишков материальных благ, имущественному расслоению людей и частной собственности. Общество раскололось на две большие группы, или на два класса, один из которых владеет средствами производства, а у другого почти ничего нет. Понятно, что первый класс гораздо малочисленнее, чем второй, но в его руках – экономическая (а потому и политическая) сила, с помощью которой он может заставлять другой класс работать на себя, или эксплуатировать его. А для подчинения эксплуатируемых эксплуататорам нужен особый аппарат насилия, которым является государство.

Рабовладельческая, феодальная и капиталистическая общественно-экономические формации являются классово-антагонистическими (от греч. antagonisma – спор, борьба), основанными на классовой борьбе, эксплуатации человека человеком, на социальной несправедливости, где процветание одних строится на лишениях и несчастьях других (ведь очевидно, что если где-то чего-то больше, то в другом месте должно быть ровно на столько же меньше), где одни имеют все, именно потому что у других нет ничего. В эксплуататорском обществе трудящийся (будь то раб, или крепостной крестьянин, или наемный рабочий) работает до изнеможения, а результаты его труда присваивает собственник средств производства – угнетатель (будь то рабовладелец, помещик или буржуазный предприниматель), который, по сути, разбойно грабит другого человека, лишая его права на все то, что сам имеет сполна. Эксплуататорские общества, утверждает Маркс, глубоко антигуманны, ведь трудящийся полностью лишается результатов своего труда. Получается, что его труд (заполняющий всю его жизнь), а значит, и его жизнь не принадлежат ему, отчуждаются от него. Таким образом, отчуждение (одно из главных понятий марксизма), делающее человека не принадлежащим самому себе, является неотъемлемой чертой всех классово-антагонистических формаций.

Принципиальное утверждение марксизма заключается в том, что антигуманные эксплуататорские общественно-экономические формации, пришедшие на смену первобытно-общинному бесклассовому равенству благодаря поступательному развитию производительных сил общества, рано или поздно в результате дальнейшего их развития сменятся новой общественно-экономической формацией – коммунистической. В ней не будет частной собственности на средства производства, враждебных классов, государства, эксплуатации и отчуждения, вновь восторжествует социальная справедливость, но теперь уже на новом, неизмеримо более высоком по сравнению с первобытной эпохой уровне развития общества (вспомним диалектическую спираль отрицания отрицания).

Однако новая формация не выйдет на арену истории сама собой, не наступит столь же естественно, как природная весна, – за нее надо бороться. Эксплуатируемый класс – пролетариат – последней классово-антагонистической формации – капиталистической – должен, говорит Маркс, подняться на эту борьбу и, увлекая за собой другие социальные силы, в пламени социалистической революции смести буржуазные производственные отношения и построить новый общественный строй.

Как видим, одна из центральных идей исторического материализма заключается в том, чтобы на основе познания объективных законов истории превратить человека из ее стороннего наблюдателя и слепого орудия в активного участника и подлинного творца.

Проверь себя

1. Что такое исторический материализм? Какие варианты объяснения общества и истории были созданы философской мыслью в различные эпохи? Что представляет собой материалистическое понимание общества и истории, предложенное марксизмом?

2. Каково содержание основных понятий исторического материализма: производительные силы, производственные отношения, способ производства, общественно-экономическая формация? Что представляет собой закон соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил?

3.  Что представляет собой классово-антагонистический общественный строй? Каковы, согласно марксизму, причины появления частной собственности, антагонистических классов и эксплуатации человека человеком? Что называет Маркс отчуждением?

4. Каково, по Марксу, будущее эксплуататорских общественно-экономических формаций? Какой общественный строй должен прийти им на смену, с его точки зрения?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Религия и философия Людвиг Фейербах. Основы философии будущего

Русский перевод труда немецкого философа материалиста Людвига Фейербаха!

Прекрасный коллекционный экземпляр!

Известная работа видного немецкого материалиста XIX в. Людвига Фейербаха — содержит в себе основные принципы его материалистической философии и критику гегелевского идеализма!

Под философией будущего Фейербах понимал именно синтез философии и религии! Он считал необходимым сохранить положительные стороны того и другого, при этом отбросив обозначенные слабости. Сам Фейербах называл результат такого синтеза антропологией.

«Короче говоря: то, Чем мы хотим стать, мы должны сосредоточить в высшем Начале, закрепить высшим словом; только таким способом мы освятим нашу жизнь, только так мы обоснуем наше стремление! Только так мы освободимся от противоречия, в настоящее время отравляющего нашу душу, от противоречия нашей жизни и мысли с религией, принципиально несовместимой с этой жизнью и мыслью. Ведь мы снова должны стать религиозными — политика должна стать нашей религией, но это возможно лишь в том случае, если в наших взглядах есть то высшее, что превращает политику в религию!» /Л. Фейербах/

Фейербах Людвиг Андреас (1804-1872гг.) — известный немецкий философ. В начале являлся представителем крайней левой школы гегелевской философии, позже стал сторонник материализма, антропологизма и гуманизма. Родился в Баварии в семье юриста, знаменитого немецкого криминалиста Анзельма Фейербаха, основателя теории психического принуждения. Учился в Гейдельбергском университете на теологическом факультете, но вскоре уехал в Берлин, где слушал лекции Гегеля, который оказал на него сильное влияние. После защиты диссертации «О едином, всеобщем и бесконечном разуме» (1828 г.) стал преподавателем Эрлангенского университета. В анонимно опубликованном произведении «Мысли о смерти и бессмертии» он развивает идеи, направленные против веры в бессмертие души. За это сочинение был уволен, сотрудничал с журналами. В 1833 г опубликовал первый том книги «История новой философии». Сотрудничество с журналами наложило отпечаток на стиль публикаций Фейербаха того времени (юмористические философские афоризмы «Писатель и человек»). После женитьбы поселяется в деревне, где его жена владела фарфоровой фабрикой. Там он прожил безвыездно в течение 25 лет. После банкротства фабрики переселяется под Нюрнберг, испытывая значительную материальную нужду до конца жизни. Свою философию Фейербах называет философией будущего, так как рассматривает реальным субъектом разум человека, который является продуктом природы. Одну из своих работ он так и называет: «Основные положения философии будущего». Другие известные произведения — «К критике философии Гегеля», «Сущность христианства», «Предварительные тезисы к реформе философии».

Год издания —
1937 /второе издание/
Издание — «
Соцэгиз», Москва
Сохранность —
хорошая! В издательском ледериновом переплете с золотым и конгревным тиснением! Формат 19,5 х 13,5см., 151с., портрет автора!

Философские идеи Фейербаха — Готовый реферат

Содержание:

Введение

Для классического философствования характерно построение метафизических систем — целостных учений, которые пытаются рассматривать мир в единстве всех форм бытия. Философы видели это единство в существовании единой или только умозрительной, сверхчувственной основы бытия — сущности (сущности), которая нашла выражение в таких понятиях, как бытие, субстанция, Бог, душа и т. д. Еще одна важная характеристика классической философии. это рационализм — принцип познаваемости мира (гносеологический аспект), или соответствия структуры мира структуре человеческого мышления (онтологический аспект).  Постклассическая философия связана с радикальным изменением содержания основных понятий и проблем классической философии, стиля и манеры философских рассуждений. Здесь впервые произошел отказ от метафизики — основы и специфики всей классической философии и философского стиля мышления. В центре философских размышлений — тема человека, особенности его бытия в мире (а не только его мыслительные способности). Усилилось влияние иррационалистической традиции.   

Антропологический поворот, характерный для постклассической философии, совершил Людвиг Фейербах (1804 — 1872).

Философия Л. Фейербаха, продолжая просветительскую критику религии, привносит в нее принципиально новый момент: он глубоко и подробно исследует гносеологические корни религии, делая вывод, что она по своей сути является неадекватной формой человеческого самосознания. сознание: представления о Боге — это, по сути, представление человека о самом себе только в отчужденной форме. На основе этого вывода Фейербах создает наиболее последовательную (в рамках современной европейской философии) материалистическую систему — философию антропологического материализма.   

Долгое время в русской историко-философской литературе при оценке Л. Фейербаха исходили исключительно из факта связи фейербахианства и марксизма. Эта связь была особенно подчеркнута Ф. Энгельсом в известной брошюре Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии, интерпретировавшей ее по старинной схеме предтеча — основатель. Впоследствии авторитет Энгельса заставил исследователей видеть в текстах Фейербаха исключительно что-то домарксовское. Кроме того, ценность философии Фейербаха значительно снизилась из-за того, что она вошла лишь в серию истории материализма, непосредственными предшественниками которой были атеистические просветители 18 века. Это привело к упрощению и вульгаризации философско-религиозной стороны творчества Фейербаха и в целом исказило эту сложную философию.  Видимо, при оценке наследия выдающегося немецкого мыслителя нужны новые подходы к нашей литературе, использование достижений мирового Фейербаха.       

Истоки атеистической и материалистической философской системы Л. Фейербаха

К 20-м годам XIX века учение Гегеля занимало доминирующее положение в духовной жизни Германии. Однако его господство не было абсолютным. Даже в Пруссии границы философии были шире, чем границы гегельянства.  

Картина радикально изменилась в 1841 году, когда появилась книга, восстановившая материализм как философское учение. Природа существует независимо от какой-либо философии. Это основа, на которой мы, люди, сами продукты природы, выросли. Нет ничего вне природы и человека, а высшие существа, созданные нашей религиозной фантазией, являются просто фантастическими отражениями Заклинание было снято, система была взорвана и отброшена в сторону, противоречие разрешилось простым открытием того факта, что она существует только в воображении. Чтобы ощутить освобождающий эффект этой книги, нужно было испытать на себе освобождающий эффект этой книги. образуют представление об этом, — писал много лет спустя Ф. Энгельс. Книга называлась Суть христианства. Его автором был Фейербах.    

Людвиг Андреас Фейербах (1804-1872) — материалист и атеист. Философия Фейербаха — естественный продукт новых исторических условий, сложившихся к концу 30-х — началу 40-х годов. Немецкое радикальное движение давно утратило националистический оттенок и все больше приобретает демократический характер.  

Важно отметить (это обстоятельство имеет принципиальное методологическое значение), что учение Фейербаха возникло не на пустом месте, что материалистическая традиция никогда не исчезла из немецкого философствования. Фейербахианство не могло возникнуть на пустом месте, в связи с предшествующим развитием теоретической мысли.  

У Фейербаха атеизм и материализм неразрывно связаны, дополняют и переходят друг в друга. Поскольку философ пришел к материализму через критику религии, а, в свою очередь, эта критика становилась глубже и убедительнее по мере формирования его материалистических взглядов.  

Каковы идейные и теоретические истоки атеизма и материализма Фейербаха? Историко-философские взгляды Фейербаха возникли и сформировались в определенных исторических условиях на основе определенного историко-философского багажа. 

Важнейшим идейным источником материализма и атеизма Фейербаха были зародыши атеистической и материалистической мысли предшествующих эпох. В новых исторических условиях Фейербах развил и продолжил материализм и атеизм. Традиции прошлого — это взгляды Бэкона, Гоббса, Гассенди и Бейля, и особенно Спинозы, где Фейербах видел его материалистический и атеистический характер под теологической оболочкой спинозизма. Фейербах глубоко и основательно изучил идейное наследие своих предшественников. Его труды по истории философии, по критике религии и идеализма показывают, насколько плодотворным был результат этого исследования.     

Фейербах опирался также на атеизм французских материалистов — Дидро, Гольбаха, Гельвеция, Ламетри. Хотя Фейербах неохотно ссылался на них, считая их атеизм поверхностным и поверхностным, однако его идейное родство с французскими просветителями очевидно из анализа его произведений.  

Взгляды немецких просветителей 18 века — Лессинга, Гердера, Гете — сыграли огромную роль в формировании материализма и атеизма Фейербаха. Сам Фейербах неоднократно подчеркивал их плодотворное влияние на формирование своих атеистических взглядов. В любом случае, — писал он в одном из писем, — я принадлежу к тем, для кого Кант, Фихте, Гердер и Лессинг, Гете и Гегель не жили и работали напрасно.     

Первая опубликованная работа Фейербаха была для него и последняя, ​​которую он написал как учитель в высшей школе. Как вольнодумцу он был уволен из Эрлангенского университета. Фейербах целиком посвятил себя литературной деятельности. Одно за другим выходили его историко-философские труды: История философии Нового времени от Бэкона Веруламского до Бенедикта Спинозы (1833), Изложение, развитие и критика философии Лейбница (1837), Пьер Бейль. история философии и человечества (1838).   

Критика гегелевского идеализма

Учение Фейербаха возникло не на пустом месте, что материалистическая традиция никогда не исчезла из немецкого философствования.  В дореволюционную эпоху немецкое естествознание успешно развивалось. Делается ряд значительных открытий. Ф. Велер первым синтезировал органическое вещество — мочевину. Успешно работает Ю. Либих, эксперименты которого также показывают, что между органическим и неорганическим мирами нет непреодолимой пропасти. Новое время секуляризировало материалистическое мышление и связывало его с атеизмом.     

В своей работе О критике философии Гегеля (1839) Фейербах выступил против идеалистической системы своего бывшего кумира. Свою критику идеализма он связывал с критикой религии. Он считал, что любое проявление идеализма, в том числе гегелевских взглядов, составляет теоретическую основу религии. Он считал, что учение Гегеля о первичности абсолютной идеи и превращении ее в природу есть религиозная догма, выраженная в рационалистической форме о сотворении мира.    

Л. Фейербах был первым философом, критиковавшим философскую систему объективного идеализма Гегеля. У Фейербаха был гегелевский период философского развития, но в лоне гегелевского абсолютного идеализма созрела и его антитеза — антропологический материализм.  Уже при первом знакомстве с лекциями Гегеля Фейербах обратил внимание на наличие в них, помимо умозрительных построений, еще и обычных идей, в том числе постановка проблемы отношения между мышлением и бытием, при решении которой Гегель Фейербах сомневался. Фейербах приходит к выводу, что гегелевский тезис о самоотчуждении логической идеи от природы не обоснован: абсолютная идея, представляющая чистое мышление (существующее вне человеческого сознания), не может даже ничего знать о мышлении, и не только о нем. что-то другое. Фейербах считал, что Гегель выводит природу из логики, нарушая все логические правила. Согласно Фейербаху: Логика переходит в природу только потому, что мыслящий субъект вне логики натыкается на непосредственное бытие, природу, и вынужден признать ее из-за прямой, то есть естественной точки зрения. И далее, в очень афористической форме, он заявляет: Не было бы ни природы, ни логики, эта девственница не произвела бы ее из себя.       

В то же время Фейербах выражает свое несогласие с Гегелем по вопросу о соотношении философии и религии.  Он заявил, что тот, кто не отказывается от философии Гегеля, не отказывается и от теологии. Он утверждает, что учение Гегеля о порождении природы абсолютной идеей является только рациональным выражением богословского учения о сотворении природы Богом.     

Фейербах также не согласен с Гегелем в том, что философия Гегеля является абсолютной философией по своему статусу. В качестве возражения он характеризует философию Гегеля как мир прошлого, и как таковой он не может быть путеводителем на будущее. 

Фейербах сосредоточил свою критику на идеализме философской системы Гегеля, но не понимал важности диалектики Гегеля. Он правильно оценил ее как идеалистическую, но не увидел в ней главного — учения о развитии, то есть самодвижении и поступательном развитии мира, общества и человека. Он видел в ней больше искусства построения философской системы.  

Философское наследие Фейербаха полно противоречий и критических эксцессов. Возможно, наиболее ярким из них является то, что, критикуя идеализм Гегеля, он не оценил его диалектические идеи и полностью отбросил это интеллектуальное богатство.  Тем не менее учение Фейербаха оказало несомненное влияние на дальнейшее развитие мировой философской мысли. Материализм Фейербаха стал одним из истоков формирования марксистской философии.   

Критика религии в философии Л. Фейербаха

Философия религии девятнадцатого века. на него во многом повлияли идеи Г.В.Ф. Гегеля, большая заслуга которого состоит в том, что он впервые представил весь природный, исторический и духовный мир в форме процесса, то есть в непрерывном движении, изменении, преобразовании. и развития, и предпринята попытка раскрыть внутреннюю связь этого движения и развития… В полемике с идеями Г.В.Ф. Гегеля сложились взгляды на религию Л. Фейербаха, К. Маркса и других философов.    

Антропологическая сущность религии

Согласно Фейербаху, идеализм — это рационализированная религия, но религия и философия несовместимы друг с другом: первая основана на догмах, вторая — на желании постичь настоящую природу вещей. В связи с этим Фейербах считал первоочередной задачей философии критику религии, в какой бы форме она ни проявлялась.  В произведении Сущность христианства (1841 г.) мыслитель попытался решить эту задачу.  

Согласно Фейербаху, единственные объективно-реальные вещи — это природа и человек. Он призывает к переходу от размышлений о потусторонних сущностях, как это делают идеалисты, к изучению природы и человека. Основой философии, ее отправной точкой должен быть человек, а не абсолютная идея. Поэтому сам Фейербах называл свою философию антропологией.   

Фейербах делает попытку, исходя из антропологического материализма, рассмотреть различные формы общественного сознания и, прежде всего, религию. Бог не создал человека, но человека Божьего. Божественная сущность, утверждает Фейербах, есть не что иное, как человеческая сущность, освобожденная от индивидуальных границ, объективированная, а затем обожествленная, почитаемая как потусторонняя сущность, то есть Бог.   

Буквально все вопросы бытия и познания на основе человеческой сущности Фейербах считает естественными, ибо он не противопоставляет человека природе, а считает человека частью природы.

Антропологический материализм Фейербаха определил его социально-философские взгляды. Дело в том, что в осмыслении проблем сущности религии, морали, истории и т. д. Немецкий философ исходил из своего понимания сущности человека как абстрактного биологического существа. Он характеризовал человека через единство его чувств, мыслей и воли. Более того, он видел разницу между человеком и животными в наличии особого религиозного чувства, которое человек стремится удовлетворить. Поэтому, полагал Фейербах, возникают всевозможные религии, в том числе христианство.    

В основе религии лежит существенное различие между человеком и животным: у животных нет религии. Следовательно, животное живет простой простой жизнью, а человек — двойной жизнью. Внутренняя жизнь животного совпадает с внешней, а человек живет внешней и особой внутренней жизнью. Внутренняя жизнь человека тесно связана с его видом, с его сущностью, человек думает, то есть разговаривает, говорит сам с собой. Животное не может передавать функции рода без другой особи, в то время как человек передает функции мышления и слова, поскольку мышление и слово являются реальными функциями рода без помощи другого.  Человек — это одновременно я и вы; он может занимать место другого именно потому, что объектом его сознания является не только его индивидуальность, но и его вид, его сущность.      

Сущность человека, в отличие от животного, не только основа, но и предмет религии. Но религия — это сознание бесконечного, и поэтому человек признает в ней свою не конечную и ограниченную, а бесконечную сущность. 

Он выразил идею о том, что Бог — это человеческая сущность, отчужденная от самого человека и превращенная в абсолют. Свойства, характеризующие Бога, — это свойства самого человека, которые отделены от него и проецируются на Бога. Личность Бога, по Фейербаху, есть не что иное, как обособленная объективированная личность человека.  

Обосновывая это положение, философ писал: О человеке можно судить Богом, а о Боге — человеком. Они одинаковые. Божественность человека заключается в его духе и сердце, а дух, душа и сердце человека находятся в его Боге. Бог — это раскрытие внутренней сущности человека, выражение его Я; Религия — это торжественное раскрытие тайных сокровищ человека, признание его сокровенных помыслов, открытое признание его секретов любви.  

В религии человек разделяется в себе: он противопоставляет себе Бога как нечто противоположное ему. Бог не тот человек, и человек не тот Бог. Бог бесконечен, человек — конечное существо; Бог совершенен, человек несовершенен; Бог вечен, человек смертен; Бог всемогущ, человек бессилен; Бог свят, человек грешен. Бог и человек — крайности. Бог — это позитивное понятие, совокупность всех реальностей, человек — негативное понятие, совокупность всего незначительного.        

Но человек воплощает в религии свою сокровенную сущность. Следовательно, необходимо доказать, что это противостояние, тот разлад между Богом и человеком, на котором основана религия, есть разлад между человеком и его собственной сущностью. 

Эта сущность — не что иное, как разум — разум или разум. Бог как противоположность человеку, как бесчеловечная, то есть не индивидуально человеческая сущность, есть объективированная сущность разума. Чистая, совершенная, безвредная божественная сущность — это самосознание разума, сознание разума своего собственного совершенства.  Разум не знает страданий сердца; ему чужды желания, страсти, потребности и, как следствие, недостатки и слабости, присущие сердцу.    

Религия и философия

Спекулятивная философия религии приносит в жертву религию философии, христианская мифология жертвует философией религии. Один делает религию игрушкой спекулятивного произвола, другой превращает разум в игрушку фантастического религиозного материализма. Один заставляет религию говорить только то, что она хочет, другой заставляет говорить вместо разума. Человек не может выйти из себя и поэтому превращает образы религии в свои собственные мысли; другая не может прийти в себя и создает образы.    

Само собой разумеется, что философия или религия в целом, то есть независимо от их конкретного различия, идентичны. Другими словами, если одно и то же существо думает и верит одновременно, то образы религии одновременно выражают мысли и вещи. Каждая определенная религия, каждая вера — это в то же время определенный образ мышления; в конце концов, ни один человек не может верить во что-то, что противоречит его образу мышления и представлениям.  Для человека, который верит в чудеса, чудо не противоречит разуму; напротив, это кажется ему совершенно естественным следствием божественного всемогущества, которое также в его глазах является совершенно естественным представлением. Верующий считает воскресение мертвых столь же понятным и естественным, как восход солнца после захода солнца, пробуждение весны после зимы и появление растений из семян, брошенных в землю. Вера и религия особенно противоречат разуму только там, где нарушается гармония между мыслями и чувствами человека и его верой, и где, следовательно, вера перестает быть непреложной истиной для человека. В любом случае, вера как таковая также считает свои объекты непостижимыми, вопреки разуму, но она делает различие между христианским и языческим, просвещенным и естественным разумом. Эта разница имеет следующий смысл. Объекты веры могут показаться противоречащими разуму только неверующим, но всякий, кто верит в них, убежден в их истине и признает их как высшую причину.           

Но даже при условии этой гармонии между христианской, или религиозной, верой и христианским, или религиозным разумом, все равно всегда остается существенное противоречие между верой и разумом, поскольку вера не может отказаться от естественного разума.  Естественный разум есть не что иное, как разум par excellence, общий разум — разум, который характеризуется общими истинами и законами. Напротив, христианская вера или, что то же самое, христианское мышление является средоточием особых истин, особых привилегий и исключений, отсюда и особого ума. Короче и более определенно: разум — это правило, вера — исключение из правил. Поэтому столкновение между ними неизбежно даже при условии гармонии, ибо специфика веры и универсальность разума не перекрывают друг друга, не насыщают друг друга, из-за чего в любом случае в определенные моменты возникает противоречие. раскрывается между остатками независимого, свободного разума и разумом, лежащим в основе религии. Таким образом, разница между верой и разумом становится психологическим фактом.     

Суть веры не в сходстве с универсальным разумом, а в отличии от него. Корень веры — оригинальность, поэтому ее содержание даже внешне связано с особым периодом истории, с особым местом и названием. Отождествлять веру с разумом — значит ослаблять веру, устранять это различие.  Если, например, вера в первородный грех выражает только убеждение в том, что человек не рожден таким, каким он должен быть, то это обычная рационалистическая истина, истина, известная каждому, не исключая даже грубого дикаря, который скрывает свой стыд за шкура животного: ведь, прикрывшись таким образом, дикарь обнаруживает, что человек не создан таким, каким он должен быть. Конечно, эта общая идея лежит в основе первородного греха, но первородный грех становится объектом веры и религиозной истины только из-за своих особенностей, которые противоречат универсальному разуму.    

Бог как Бог — бесконечная, универсальная сущность разума, свободная от антропоморфизмов — имеет для религии то же значение, что и общий принцип, на котором она основана, для отдельной науки; это лишь наивысший, последний, основной, так сказать, соединяющий математический пункт религии. Сознание человеческой ограниченности и ничтожества, связанное с сознанием этой сущности, никоим образом не является религиозным сознанием, оно скорее характеризует скептика, материалиста, натуралиста, пантеиста.  Вера в Бога — по крайней мере, в Бога религии — теряется только там, где, как в скептицизме, пантеизме и материализме, теряется вера в человека, по крайней мере, у такого человека, с которым считается религия. Религия не утверждает и не может серьезно утверждать, что человек ничтожен, и серьезно признает ту абстрактную сущность, с которой связано сознание этой незначительности. В действительности религия признает только определения, которые объективируют человека для человека. Отрицание человека равносильно отрицанию религии.      

Конечно, мышление всегда и неизбежно освещает и освещает объекты религии, но с точки зрения религии или, по крайней мере, теологии разум только затемняет и разрушает религию; поэтому цель предлагаемого эссе — доказать, что в глубине сверхъестественных тайн религии лежат совершенно простые, естественные истины. В то же время необходимо иметь в виду существенную разницу между философией и религией, если мы хотим раскрыть не себя, а сущность религии. Существенная разница между религией и философией — это символ, образ.  Религия драматична по своей сути. Сам Бог — существо драматическое, то есть личность. Забрав образ из религии, мы заберем у него предмет, и в наших руках останется только мертвая голова. Образ как образ — это вещь.       

Всем, чем еще обладает современное христианство, оно обязано не себе — оно живет на милостыню прошлых веков. Если бы современное христианство было предметом, достойным философской критики, то автору не пришлось бы тратить столько труда на изучение прошлого. То, что в этой работе доказано, так сказать, априори, а именно, что секрет богословия — это антропология, давно доказано и установлено апостериори историей богословия. История догмы, проще говоря, история теологии в целом — это критика догмы, критика богословия в целом. Теология давно превратилась в антропологию. История осознала, сделала предметом сознания то, что составляло суть богословия в себе. Здесь метод Гегеля оказался совершенно правильным и исторически оправданным.      

Противоречие между любовью и верой

Решение проблемы человеческого счастья — великая гуманистическая проблема.  И то, что Фейербах видит причину общественного развития в стремлении людей к счастью, привлекает его философию. Другое дело, что Фейербах не видел самых истоков человеческих идеалов, он ограничивал понимание человеческого счастья только отдельными чувствами людей в их абстрактной интерпретации. В то же время семейные отношения — это не чисто биологические отношения, а выражение и реализация социальных отношений.   

Для Фейербаха основа человеческих отношений — религия. Ссылаясь на это, Фейербах заявляет, что религия — это универсальная форма общения между людьми, что все отношения — это прежде всего отношения религиозные. Он объясняет историю человечества сменой религий: каждый крупный поворот связан с заменой одной религии другой. Например, Фейербах объяснил гибель Римской империи не ростом социально-экономических, политических и моральных противоречий, которые ослабили ее и позволили варварам осуществить ее разрушение, а заменой старой греко-римской религии на Христианство.   

Признавая любовь сущностью и целью человеческой жизни, немецкий мыслитель видел в ней решающую силу социального прогресса, в том числе морального.  Главный принцип нравственности, проповедуемый Фейербахом, наиболее ярко выражен в его отношении: чтобы люди были счастливы, они должны любить друг друга. Человеческое счастье обусловлено взаимным влечением людей в сердце.  

Тайная сущность религии — это тождество существа Бога и человека, а форма религии или ее очевидная, сознательная сущность — это различие между Богом и человеком. Бог — человек, но признается другим существом. Любовь раскрывает сокровенную сущность религии, а вера составляет ее сознательную форму. Любовь отождествляет человека с Богом, Бога с человеком и, следовательно, человека с человеком; и вера отделяет Бога от человека и, следовательно, человека от человека; в конце концов, Бог — не что иное, как мистическая концепция человеческого рода, поэтому отделение Бога от человека — это отделение человека от человека, разрушение их связи. Через веру религия вступает в конфликт с моралью, разумом и простым человеческим инстинктом истины; и любовью она сопротивляется этому противоречию.  Вера изолирует Бога, делает его особенным, другим существом; а любовь делает Бога универсальным существом, любовь к которому тождественна любви к человеку. Вера способствует внутреннему и, следовательно, внешнему разделению человека на самого себя; любовь лечит раны, которые вера наносит сердцу человека. Вера превращает веру в вашего бога в закон; любовь — это свобода, она не осуждает даже атеиста, потому что сама атеистична и отрицает, если не всегда теоретически, то практически, существование особого Бога, противоречащего человеку.             

Вера устанавливает различие между истиной и ложью. И он считает правдой только себя. Содержание веры — это некая особая истина, которая, следовательно, обязательно связана с отрицанием. Вера исключительна по своей природе. Есть только одна истина, есть только один Бог, монополия на сына Божьего принадлежит только одному; все остальное ничто, есть заблуждение и призрак. Только Иегова — истинный Бог; все остальные боги — никчемные идолы.       

У веры есть своя особая сфера; он полагается на особое откровение Бога; она добилась своего богатства не обычным, не доступным всем без исключения способом.  То, что доступно каждому, является чем-то обыденным и поэтому не является предметом веры. Бог — творец — все люди могли знать это, изучая природу; но что этот бог индивидуально сам по себе — это особый вопрос благодати, содержание особой веры. Объект этой веры раскрывается особым образом, и поэтому это особенное существо.      

Бог есть любовь. Эта позиция — высший принцип христианства. Но противоречие между верой и любовью уже заключено в этой позиции. Любовь — это только предикат, а Бог — субъект. Чем отличается этот предмет от любви? Я должен по необходимости поставить вопрос таким образом и провести различие; потребность в различении исчезла бы только в том случае, если бы действовала противоположная позиция: любовь — это Бог, любовь — это абсолютное существо.     

Это теоретическое противоречие не могло не проявиться на практике. Это неизбежно, потому что любовь в христианстве испорчена верой, она не принимается даром и в чистом виде. Любовь, ограниченная верой, — это не настоящая любовь.  Любовь не знает закона вне себя; он божественен сам по себе; ей не нужно благословение веры; это может быть оправдано только само по себе. Любовь, связанная верой, узкая, ложная любовь, противоположная понятию любви, т. е. К самой себе, любовь лицемерна, поскольку таит в себе зародыш религиозной ненависти; это хорошо только до тех пор, пока вера не повреждена. В этом противоречии с самой собой она оказывается во власти дьявольских софизмов, чтобы сохранить ту любовь, к которой, например, прибегал Августин в своей Апологии преследования еретиков. Любовь, ограниченная верой, не находит себе противоречия в тех делах, в которых нет любви и которые вера позволяет себе; она истолковывает акты ненависти по вере как акты любви. И он обязательно подпадает под влияние этих противоречий, поскольку сама любовь, ограниченная верой, уже есть противоречие. Смиряясь с этим ограничением, она теряет свой собственный критерий и свою независимость суждения; в бессилии она уступает внушениям веры.                

По мнению Фейербаха, любовь к Богу (как отчужденная, ложная форма истинной любви) должна уступить место любви к другим людям.  Человек не может найти счастье в одиночку: существует прямая связь между его счастьем и счастьем того, кого он любит. Счастье не может быть односторонним; он либо двусторонний, либо всесторонний. Мыслитель подчеркивал, что мораль, конечно, не знает собственного счастья без счастья других, она не знает и не желает изолированного счастья, изолированного и независимого от счастья других людей или сознательно и намеренно основанного. на их несчастье, он знает только товарищеское, общее счастье.   

Фейербах, рассматривая узы моральной любви как эффективные возможности для обретения человеческого счастья, стремился изобразить контуры будущего общества на этих моральных и психологических принципах. Он видел в нем общество любви и справедливости. Желание внести свой вклад в создание такого общества подтолкнуло его в последние годы жизни вступить в ряды Социал-демократической партии Германии.  

В заключение можно отметить, что по Фейербаху в мире начинается новая эпоха — постхристианская.  Религия умирает, ее место в культуре освобождается, и философия должна занять это место. Однако философия должна измениться: ей не суждено стать простым или отрицательным (в гегелевском смысле) отрицанием религии: Если философия должна заменить религию, тогда, оставаясь философией, она должна стать религией, она должна включать — в соответствующей форме — то, что составляет сущность религии, должно включать преимущества религии. Другими словами, должно быть что-то новое, какая-то другая синтетическая форма сознания и знания. Новая философия должна стать непохожей как на старую христианскую религию, так и на старую философию школы, хотя лучшее из обеих должно быть сохранено. Уточняя свои идеи, Фейербах называет новую философию-религию антропологией, философией будущего, указывает на некоторые содержательные и формальные уточнения — но на пороге 21 века. Совершенно очевидно, что такой синтез в мировой культуре еще не проводился.      

Идея Фейербаха о необходимости преодоления относительной самостоятельности религии и философии (несмотря на существование религиозной философии) еще не получила и вряд ли получит историческое подтверждение в будущем.

Заключение

Вместо христианства и философии гегелевского типа Фейербах предложил программу философии человека. Согласно гуманистической концепции Фейербаха. Человек — высшая ценность, абсолютная ценность. Речь идет не об отдельных людях, а об их сущности, то есть о родовом начале.   

Если Гегель оторвал разум, мышление от человека, от его чувственной деятельности и потребностей, то новая философия или философия будущего — как Фейербах называет свое учение — исходит из того, что действительным субъектом разума является человек, и только мужчина. В свою очередь, человек — продукт природы. 

Осуждая идеалистическое толкование мышления как сверхъестественной и сверхчеловеческой сущности, Фейербах приходит к выводу, что вопрос об отношении мышления к бытию есть вопрос о сущности человека, ибо мыслит только человек. Следовательно, философия, поскольку она решает вопрос об отношении мышления к бытию, должна стать антропологией, т. е. Учением о существовании человека, в деятельности которого этот вопрос находит свое действительное, реальное разрешение.  Единство бытия и мышления истинно и имеет смысл только тогда, — пишет Фейербах, — когда человек берется за основу, субъект этого единства.    

Фейербах раскрывает социально-психологические корни религии: религия утешает, облагораживает людей, служит вдохновляющим идеалом, способствует развитию лучших человеческих качеств. Однако религия, в которой человеческая фантазия выступает в роли матери, не способна выразить человеческую сущность. Религия отнимает у человека все истинное человеческое. Отдавая его Богу, религия подрывает мораль, потому что она побуждает человека во славу Бога к действиям, несовместимым с моралью: где мораль утверждается на богословии, а закон — на божественных указах, там вы можете оправдать и обосновать самые безнравственные, несправедливые и постыдные вещи, — писал Фейербах.    

Изучая историю религии разных народов, Фейербах подчеркивает, что именно природа, религиозное чувство человека есть первоисточник религии, Фейербах приходит к выводу, что человеку необходима истинная религия, в которой Бог не будет быть фантазией, но настоящей.  У такого Бога есть мать — любовь. Бог — это то, что нужно человеку для своего существования, Бог — это стремление к счастью ; это любовь мужчины к мужчине. В отношениях между мужчиной и женщиной, в сексуальной любви, где взаимное желание людей счастье наиболее полно реализовано, Фейербах видел не только сущность новой антропологической религии, но и основы нравственных отношений.   

Самая сильная сторона христианства, позволившая этой религии стать мировой религией, легко проникнуть в сердце человека, — это мораль. Поэтому естественно, что новая философия должна найти какую-то новую форму морально-этического сознания. Фейербах предпринял попытку ее развить. Его собственная философия по праву была возвращена его современниками как воплощение отношения к философии мира. будущее. И эта содержательная сторона творчества Фейербаха оказала огромное влияние на Маркса. 

Историческое и философское значение творчества Фейербаха определяется фундаментальным характером поставленных им проблем нерелигиозной или постхристианской морали.  Это проклятые вопросы не только XIX, но и XX и, видимо, XXI века. Осведомленность о безбожии мира постепенно приобретает свою трагедию. Фейербах был оптимистом, последователем просвещения. Но, возможно, поэтому ему удалось сформулировать гуманистический философский и исторический стандарт для медленно, в муках зарождающегося нового морального сознания человечества.     

Список литературы

  1. Гвозданный В.А., Гусев Г.А. Основы философии: этапы развития и современные проблемы.- М.: Инфра-М, 2005.
  2. Горбачев В.Г. Основы философии: Курс лекций. — М.: Лотос, 2004.  
  3. Григорян М. М. Людвиг Фейербах. Вход. Искусство. // Фейербах Л. Избранные философские сочинения в 2-х томах. Т. 1. — М.: Политиздат, 1954.    
  4. Гулыга А. В. Немецкая классическая философия. М.: Рольф, 2002. 
  5. История философии: Запад — Россия — Восток. Книга. 3: История философии XIX века / под ред. Н.В. Мотрошилова. — М., 1996.     
  6. Любутин К. Н. Фейербах: философская антропология.  — Свердловск, 1987. 
  7. Ойзерман Т. И. Людвиг Фейербах о религии и способах освобождения человека // Общественные науки. — 1993. 
  8. Радугин А.А. Философия: курс лекций. — М.: БЭК, 2003.  
  9. Фейербах Л. История философии. — М.: Знание, 2005. 

Людвиг Андреас Фейербах (Стэнфордская философская энциклопедия)

1. Биографическое введение

Людвиг был третьим сыном выдающегося юриста Пауля Иоганна. Ансельм Риттер фон Фейербах. Его племянник, художник неоклассицизма, Ансельм Фейербах был сыном старшего брата Людвига, также по имени Ансельм, сам классический археолог и эстетик «в духе Готхольда Эфраим Лессинг и Иоганн Иоахим Винкельман». [2] Отец Людвига, изучавший философию и право в Йене в 1790-е годы с кантианцами, Карлом Рейнгольдом и Готлибом Гуфеландом, соответственно, принадлежал к группе выдающихся северогерманских ученых призвали в Баварию в период административной реформы под руководством Максимилиана Монгеласа, которому было поручено модернизировать юридические и образовательные учреждения того, что стало в 1806 г. современное королевство Бавария.Другие представители этой группы Nordlichter или «северное сияние» включало F.I. Нитхаммер, Ф. Х. Якоби (крестный отец младшего сына Людвига брат Фридрих) и Фридрих Тирш (учитель Два старших брата Людвига, которых иногда называли «Гумбольдт Баварский»). П.Дж.А. Фейербах был посвящен в рыцари. в знак признания его достижений в модернизации баварской уголовной кодекс, хотя его политическое влияние резко сократилось. результатом откровенной национал-либеральной критики Наполеона, высказанной в брошюрах, опубликованных им в 1813 и 1814 гг.

Воспитанный протестант и религиозно набожный в юности, Людвиг поступил на богословский факультет университета г. Гейдельберге в 1823 году, где его отец надеялся попасть под влияние позднего богослова-рационалиста Х.Е.Г. Паулюс. Людвиг вместо этого был завоеван спекулятивным теологом Карлом Даубом, который сыграл важную роль в привлечении Гегеля в Гейдельберг в течение двух лет в 1816 г., и был к тому времени одним из выдающихся богословов Гегелевская школа. К 1824 году Людвиг обеспечил своему отцу скрепя сердце разрешили перевестись в Берлин под предлогом желания учиться у богословов Фридриха Шлейермахера и Августа Неандер, но на самом деле из-за его растущего увлечения философии Гегеля.Поступление Фейербаха в Берлин был задержан из-за подозрений в его причастности к политически подрывное студенческое братство ( Burschenschaft ) движение, в котором активно участвовали два его старших брата, в результате из которых один из них (Карл, талантливый математик) сидел в тюрьме и впоследствии предпринял попытку самоубийства. В 1825 году к отцу ужаса, Людвига перевели на философский факультет, после этого выслушав в течение двух лет все гегелевские лекций, кроме лекций по эстетике, повторяя лекции по логика дважды. [3]

Вскоре после защиты латинской диссертации, De ratione, una, universali, infinita , в Эрлангене в 1828 году Фейербах начал лекцию по истории современной философии в Консервативном университета, многие преподаватели которого были тесно связаны с неопиетистское пробуждение и, в случае с Юлиусом Фридрихом Шталем, который впоследствии стал ведущим теоретиком консерватизма, а также с так называемой «позитивной философией» позднего Шеллинг. Едкие сатирические и даже пошлые куплеты ( Xenien ) направлен против пиетистов, которых Фейербах прилагается к его первой книге, Мысли о смерти и бессмертии (1830, далее Мысли ; см. Раздел 2 ниже), которую он анонимно опубликовал в 1830 г., фактически уничтожил его перспективы академической карьеры.

В 1830-е годы Фейербах опубликовал три книги по истории современной философии, в дополнение к нескольким эссе и обзорам.Эти включают Истории современной философии от Бэкона до Спиноза (1833), История современной философии: Презентация, Развитие и критика лейбницианской философии (1837 г.), и Пьер Бейль: вклад в историю философии и Человечество (1838 г.), ни один из которых не переведен на английский язык. Первый из них принес ему похвалу Эдварда Ганса и приглашение от Леопольда фон Хеннинга за рецензию на «Анналы » для Научная критика , главный журнал гегелевской академическое учреждение в Берлине.В этих обзорах Фейербах защищал гегелевская философия яростно выступала против таких критиков, как Карл Бахманн. Даже после публикации работ о Лейбнице и Бейля, однако, ему было отказано в академическом назначении. Он был в состоянии в течение нескольких десятилетий, чтобы поддерживать свое существование как независимый ученый в отдаленной франкской деревне Брукберг благодаря своей жене, Берта Лёв, частичная наследница фарфорового завода. находится там, со скромной пенсии за службу отца в Баварию и от издательских гонораров.

Событие, ускорившее постепенный распад гегелевской синтез веры и знания, который позже Маркс и Энгельс называли сардонически как «гниение абсолютного духа» было издание в двух томах в 1835–1836 гг. Д.Ф. Критический анализ жизни Иисуса Штрауса . Здесь Штраус использовал имевшиеся у него инструменты «высшей критики». приобрел у своего учителя в Тюбингене Ф.К. Баур, чтобы раскрыть историческая недостоверность рассказов о жизни Иисуса сохранившихся в канонических евангелиях, и интерпретировал учение о воплощение Христа как мифологическое выражение философская истина о тождестве божественного духа и человеческого виды (понимаемые как сообщество конечных духов, существующих на протяжении всей истории, а не как историческая личность, Иисус Назарет). Появление книги Штрауса подтвердило подозрения теологических консерваторов, таких как Э. В. Хенгстенберг и Генриху Лео, что философия Гегеля, несмотря на использование христианской терминологией, несовместимой с исторической верой, и редакторы «Берлинских анналов» сочли необходимым публично дискредитировать Гегельянские убеждения Штрауса. Это было на волне этих события, которые Арнольд Руге учредил Halle Annals для немецкого Наука и искусство , который несколько лет служил главным литературный орган младогегельянцев, и к которому Фейербах начал публиковать эссе и обзоры в 1838 г., в том числе в 1839 г. эссе под названием «К критике гегелевской философии». в которой он впервые начал публично дистанцироваться от гегельянского причину, призывающую к «возвращению к природе» — и к натуралистическое объяснение тайн христианства и религия больше в общем. [4]

Вершины своей недолгой литературной славы Фейербах достиг благодаря публикация в 1841 г. «Сущность христианства », которая была переведена на английский писательницей Мэри Энн Эванс (также известной как Джордж Элиот), который также перевел « жизни» Штрауса. Иисус . Энгельс вспоминал о появлении книги Фейербаха оказал глубокое «освобождающее воздействие» на него и Маркса. «разрушив чары» гегелевской системы и установление истин о том, что человеческое сознание является единственным сознание или дух, который существует и что он зависит от физическое существование человека как части природы (Энгельс 1888: 12–13).В 1844 году Маркс писал Фейербаху по поводу Принципов философии будущего последнего (1843; далее Принципы ) и Сущность веры Согласно Лютеру (1844 г.), что в них он намеренно или нет, «придав социализму философское основание» ( GW т. 18, стр. 376). На самом деле Фейербах только тогда начал знакомиться с социалистическими идеями через чтение таких авторов, как Лоренц фон Штайн и Вильгельм Вейтлинг.В конце концов он отклонил просьбу Маркса о вкладе в German-French Annals , а также призывы Руге к тому, чтобы он стать более политически ангажированным. Он действительно вышел из сельского уединения, чтобы довольно пассивно наблюдать за разочаровывающими событиями в Франкфурте в 1848 году и прочитать серию публичных лекций в Гейдельберг, начиная с того же года. К сожалению, он не смог развить с большой конкретностью или аргументированной строгостью «философия будущее», к чему он сам призывал в начале 1840-х гг. вместо этого продолжая сосредотачивать свое внимание в основном на религии в произведениях как Сущность религии (1845), Лекции по Сущность религии (1851) и Теогония Согласно Источники классической, еврейской и христианской древности (1857 г.).То пять лет филологического труда, которые Фейербах вложил в последнюю работа, которую он считал своим главным достижением, пошла в основном незамеченным как современниками, так и потомками.

В течение 1840-х годов Фейербах переписывался и время от времени посещал и поддерживал тесные личные отношения с несколькими ведущими немецкими радикалов, в том числе, помимо Руге и Маркса, издателей Отто Люнинг, Отто Виганд и Юлиус Фребель; революционер поэт Георг Хервег и его жена Эмма; Герман Криге, фрилансер активист и ранний немецкий социалист, эмигрировавший в Америку; а также такие научные материалисты, как Якоб Молешотт и Карл Фогт. То впечатление, произведенное им на нескольких корифеев младшего поколение отражено в книге Готфрида Келлера. Bildungsroman , Green Henry , впервые опубликовано в 1855 году, и в посвящении (Фейербаху) раннего сочинения Рихарда Вагнера. книга, Произведение искусства будущего (1850).

Отчасти в результате мирового финансового кризиса фарфор фабрика, поддерживавшая литературное существование Фейербаха, обанкротился в 1859 году. В следующем году он, его жена и дочь были вынуждены переселиться в деревню Рехенберг, находившуюся тогда на р. окраине Нюрнберга, где Фейербах прожил остаток своей жизни. жизнь в крайне напряженных финансовых условиях и в все более плохое здоровье.Хотя его продуктивность как писателя резко снизился в этот период, он смог вывести в 1866 г. десятый и последний том его собрания сочинений (начавший появляются в 1846 г.), носящие название Бог, свобода и бессмертие. с точки зрения антропологии , и в том числе довольно содержательный, хотя и фрагментарный очерк «О спиритуализме и Материализм, особенно в отношении свободы воли». В этом эссе и в эссе по этике, оставленном Фейербахом незавершенным после его смерти, мы обнаруживаем, что он начинает набрасывать моральный психологии и эвдемонистской этической теории, в которой понятие «драйв к счастью» ( Glückseligkeitstrieb ) играет центральную роль.

2. Ранний идеалистический пантеизм

В эссе, опубликованном в 1835 году, Генрих Гейне заметил, что пантеизм к этому времени стала «тайной религией Германия». [5] Этот Фейербах вообще помнят как атеист и материалист склонен скрывать тот факт, что он начал свою философскую карьеру как восторженный приверженец этого философская религия, одно раннее выражение которой можно найти в греческие слова « Hen kai Pan » (Один и все) записано в 1791 году Гельдерлином в студенческом альбоме Гегеля из Тюбингена (см.Пинкард 2000: 32). [6] Это надпись является аллюзией на слова, произнесенные Лессингом после прочтения Фрагмент поэмы Гёте «Прометей» и отзыв с энтузиазмом объявив себя спинозистом, согласно рассказ, содержащийся в знаменитых « письмах о доктрине» Якоби. Спинозы (1785; ср. Якоби [MPW]: 187). Это была публикация из этих писем, которые вызвали первоначальную полемику о пантеизме, и имели непреднамеренный эффект руководства более чем одним поколением молодых немецкие поэты и мыслители не считают Спинозу «мертвым собака» и безбожник-атеист, а скорее как опьяненный Богом мудрец пантеистического вероучения, в котором те, кто, подобно Лессингу, не могли более «животные» ортодоксальные представления о божестве, проводить строгое различие между творцом и творением, могли бы стремиться удовлетворить свои духовные устремления.Фейербах включил несколько стихов фрагмент Прометея как эпиграмму к его первой книге, в которой он использовал инструменты гегелевской логики, чтобы развить взгляд на божество как Один и Все по линиям, изложенным Спинозой, Джордано Бруно и Якоб Беме. Этих троих он приветствовал как «благочестивых, вдохновленных Богом». мудрецов» (ГТУ 241/48), приготовивших «пир примирение» (GTU 463/214) между природой и духом, что это задача современности праздновать.

Но это примирение, утверждал он, не может произойти до тех пор, пока Бог продолжает мыслиться как отдельная личность, существующая независимо от мира.

Что Фейербах, в отличие от Штрауса, никогда не принимал характеристика христианства как совершенной религии ясна из содержания письма, которое он отправил Гегелю вместе с диссертация в 1828. [7] В этом письме он обозначил историческую задачу, стоящую перед после философских достижений Гегеля стать установление «единоличного суверенитета разума» в «царство Идеи», которое откроет новую духовное устроение. Предвосхищая аргументы, выдвинутые в его первой книги, Фейербах продолжал в этом письме, чтобы подчеркнуть необходимость

я, самость вообще, которая особенно с начала христианской эры, правил миром и считал себя единственный дух, который вообще существует [для] изгнания из своего царственного трон.( GW v. 17, Briefwechsel I (1817–1839), 103–08)

Он предположил, что для этого потребуются господствующие способы мышления о время, смерть, этот мир и потусторонний, индивидуальность, личность и Бог должен радикально преобразиться внутри и за стенами академия.

Фейербах сделал свою первую попытку бросить вызов господствующим способам размышляя об индивидуальности в своей вступительной диссертации, где он представил себя защитником спекулятивной философии от те критики, которые утверждают, что человеческий разум ограничен определенными пределов, за которыми бесполезно всякое исследование и кто обвиняет спекулятивных философы нарушили их.Эта критика, утверждал он, предполагает представление о разуме как о познавательной способности индивидуальный мыслящий субъект, который используется как инструмент для постижение истин. Он стремился показать, что такой взгляд на природу разум ошибается, что разум один и тот же во всем мышлении субъектами, что она универсальна и бесконечна, и что мышление ( Denken ) не деятельность, осуществляемая отдельным лицом, а скорее «видом», действующим через индивидуума. «В мышлении, — писал Фейербах, — я связан с, или, вернее, я един со всем, — да, я сам — со всеми человеческие существа» ( GW I:18).

Во введении к « Мыслей» Фейербах берет на себя роль диагност духовного недуга, которым он утверждает, что современные моральные субъекты страдают. Эта болезнь, на которую он не обращает внимания. имя, но которое он мог бы назвать либо индивидуализмом, либо эгоизмом, он считает определяющей чертой современной эпохи, поскольку это возраст представляет себе «единственного человеческого индивидуума для себя в его индивидуальность […] как божественная и бесконечная» ( GTU 189/10).Основным симптомом этого заболевания является потеря «восприятие [ Anschauung ] истинной тотальности, единство и жизнь в одном единстве» ( ГТУ 264/66). Эта потеря Фейербах находит свое отражение в трех общих тенденциях современной возраст: 1) тенденция рассматривать человеческую историю исключительно как историю мнения и действия отдельных человеческих субъектов, а не как история человечества, задуманная как единый коллективный агент, 2) склонность рассматривать природу как простую совокупность «бесчисленных одиночные звезды, камни, растения, животные, стихии и вещи» ( ГТУ 195/14), отношения которых друг к другу полностью внешнее и механическое, а не как органическое целое внутреннее динамика которого оживляется единым всеохватывающим жизненным принцип и 3) склонность воспринимать Бога как личное действующее лицо чья непостижимая воля, благодаря которой мир возник из ничто и постоянно направлено, не ограничено рациональным необходимость.

Основное возражение Фейербаха против теистической концепции Бога и его отношение к творению состоит в том, что в нем оба понимаются как такой же бездушный. Вместо того, чтобы состоять из безжизненной материи, к которой движение сначала сообщается целенаправленным действием внешнего агент, Фейербах утверждает, что природа содержит в себе принцип собственного развития. Он осуществляет «неограниченное творческая сила», непрестанно разделяя и различая ее отдельные части друг от друга. Но неизмеримое множество систем внутри систем, которая является результатом этой деятельности, составляет единое органическое целое.

Природа есть основа и принцип самой себя, или, что то же самое, вещь, она существует по необходимости, из души, сущности Бог, в котором он един с природой. ( ГТУ 291/86)

Бог, с этой точки зрения, не искусный механик, воздействующий на мир, но плодовитый художник, который живет в нем и через него.

В « Мыслях » Фейербах далее утверждает, что смерть конечного индивидуумов является не только эмпирическим фактом, но и а априорная истина, вытекающая из правильного понимания отношения между бесконечным и конечным, между сущностью и существование. Природа есть совокупность конечных индивидуумов, существующих в отличие друг от друга во времени и пространстве. Поскольку быть конечным лицо не должно быть каким-либо числом других лиц, из которых одно отличается, небытие есть не только состояние индивидов до они начали существовать и после того, как они перестали это делать, но и состояние, в котором они участвуют, будучи детерминированным сущности, которыми они являются. Таким образом, бытие и небытие, или жизнь и смерть, в равной степени конститутивны для существования конечных сущностей на протяжении всего пути их возникновения и разрушения.

Все существующее имеет сущность, отличную от своей существование. Хотя люди существуют во времени и пространстве, их эссенции нет. Сущность вообще вневременна и непродолжительна. Тем не менее Фейербах рассматривает его как некое познавательное пространство в какие отдельные сущности концептуально содержатся. Реальный или трехмерное пространство, в котором отдельные вещи и люди существуют в отличие друг от друга и во временной последовательности, он мыслит как сущность «в определении ее бытие-вне-себя» ( ГТУ 250/55). В его будучи единым, утверждает Фейербах, Бог есть все-как-единое и есть, как такова всеобщая сущность, в которой заключены все конечные сущности. «заземлен, сдержан и задуман [ begriffen ]» ( ГТУ 241/48).

Это посредством Empfindung или чувственного опыта, который живые существа способны отличать людей друг от друга, включая, в некоторых случаях, людей, разделяющих одну и ту же сущность. Форма опыта — временность, то есть все, что непосредственно переживается происходит «сейчас» или в данный момент в время, которое мы называем «настоящим».Опыт в другими словами, по существу преходяще и преходяще, а его содержание некоммуникабельны. То, что мы переживаем, является воспринимаемыми чертами отдельные объекты. Именно благодаря акту мышления мы можем выявить те признаки, благодаря обладанию которыми различные особи принадлежат к одному и тому же виду, а остальные представители которые они разделяют эти существенные черты вместе.

В отличие от чувственного опыта, мысль по существу коммуникабельна. мышление не является деятельностью, осуществляемой отдельным лицом qua индивидуальный.Это деятельность духа, к которой, как известно, Гегель упоминается в Феноменологии как «Я», которое это «мы» и «мы», то есть «Я»» (Гегель [1807] 1977: 110). Чистый дух не что иное, как эта мыслительная деятельность, в которой отдельный мыслитель участвует, но сам (или она сама) не является главным мыслителем агент. Что мысли предстают перед сознанием отдельные мыслящие субъекты во временной последовательности обусловлены, а не природе самой мысли, а природе индивидуальности и тот факт, что отдельные мыслящие субъекты, хотя и способны участвовать в жизни духа не перестают при этом существовать как телесно обособленные сущности, которые остаются частью природы и, таким образом, не чистый дух.

Биологический вид одновременно идентичен и отличается от отдельные организмы, входящие в его состав. Вид не существует отдельно от этих индивидуальных организмов, и все же увековечение вида включает в себя постоянное зарождение и разрушение конкретных человек, из которых он состоит. По аналогии, Дух не существует отдельно от существования индивидуального самосознательные личности, в которых Дух осознает себя (т. е. конституирует себя как Дух).Так же, как жизнь биологического виды появляются только в результате зарождения и уничтожения отдельных организмов, поэтому жизнь Духа включает в себя зарождение и уничтожение этих отдельных лиц. Рассматриваемый в этом свете, смерть индивидуума обусловлена ​​жизнью бесконечного Дух.

Смерть — это всего лишь отстранение и отход вашей объективности от реальности. вашей субъективности, которая есть вечно живая деятельность и поэтому вечный и бессмертный. ( ГТУ 323/111)

Рассуждая таким образом, Фейербах призывал своих читателей признать и принять необратимость их индивидуальной смертности с тем, чтобы при этом они могут прийти к осознанию бессмертия своего видовой сущности и, таким образом, к познанию своего истинного «я», которое не отдельное лицо, с которым они привыкли отождествлять самих себя. Тогда они были бы в состоянии признать это, в то время как «скорлупа смерти тверда, ядро ​​ее сладко» ( ГТУ 205/20), и что истинная вера в бессмертие

вера в бесконечность Духа и в вечную молодость человечества, в неисчерпаемой любви и творческой силе Духа, в его вечное раскрытие себя в новых личностях из чрева его полноту и дарование новых существ для прославления, наслаждение и созерцание самого себя.( ГТУ 357/137)

В свете того акцента, который он делал в своих более поздних работах на практическом экзистенциальные потребности воплощенного индивидуального субъекта, она должна быть отмечал, что в период своего раннего идеализма Фейербах сильно приверженный теоретическому идеалу философии, согласно которому созерцание и погружение в Бога есть высшее этическое поступок, на который способен человек. В то время как в его более поздних работах Фейербах хотел бы заставить философию

сойти со своего божественного и самодовлеющего блаженства в задумался и открыл глаза на человеческих страданий ,( ГПЗ 264/3)

вот он говорил вместо

мучительное хныканье больных и последние стоны умирающих, песни победы вида, [в которых он] празднует свою реальность и победоносное господство над единичным явлением. ( ГТУ 302/ 95)

3. Фейербах как историк философии

Понимание разума как единого и всеобщего воплотилось в произведениях обсуждалось в предыдущем разделе, также информирует о подходе, принятом Фейербаха к истории философии в трех ранее упоминал книги и серию лекций, которые он подготовил во время 1830-е годы. [8] В своих лекциях по истории современной философии Фейербах подчеркивает, что философское размышление есть деятельность, к которой человек существа управляются .История философских систем что эта деятельность произвела, утверждает он, задумана только субъективно и, следовательно, неадекватно до тех пор, пока оно рассматривается как история мнений отдельных мыслителей. Поскольку мышление представляет собой видово-деятельностные философские системы, возникшие в курс истории философии следует считать необходимым точки зрения самого разума. Идея — это не то, что было впервые произведено путем философского размышления. Скорее, отдельный мыслитель, в акт мышления, выходит за пределы своей индивидуальности и функционирует как инструмент или орган, посредством которого идея актуализирует одну из своих мгновения, которое впоследствии воспроизводится в сознании историк философии.Активность Идеи переживается субъективно как вдохновение ( Begeisterung ). В производстве Сама идея не переходит из небытия в бытие, а из одного состояния бытия (бытие в себе) в другое (бытие для сам). Идея производит себя, определяя себя, и человек сознание является средством его самоактуализации.

Разум есть не что иное, как самодеятельность вечного, бесконечная идея, будь то в искусстве, религии или философии, но это активность есть всегда активность Идеи в конкретном определение и, таким образом, также в конкретное время , для него именно в соответствии с частными определениями идеи которые входят последовательно в человеческое сознание, которые мы различаем Периоды и эпохи истории. ( ВГП 11)

Возникновение новых философских систем следует из этого взгляда. необходимость как внутренняя, так и внешняя. Некоторые философские идеи способны получить историческое выражение только при конкретные исторические условия. Так же, как это было возможно только для Христианство должно появиться в тот исторический момент, когда связи семья и нация в греко-римской древности были распущены, поэтому только возможно, чтобы современная философия предстала под особым исторические условия.Начало истории современной философия должна находиться в точке, где современный дух впервые начинает отличать себя от средневекового духа. То господствующим принципом средневекового периода был иудео-христианский, монотеистический принцип, согласно которому Бог мыслится как всемогущий человек, актом воли которого материальный мир был созданный из ничего ( ex nihilo ). Именно потому, что природа, как воспринимаемый с этой точки зрения, исключается из божественной субстанции, по Фейербаху, эта средневековая мысль не проявляла интереса к исследование природы. Только там, где субстанциальность природа начинает открывать заново, что дух современности отличается от средневекового духа. Это происходит чаще всего ясно, где материя начинает рассматриваться как атрибут божественная субстанция, так что Бог больше не мыслится как существо отличным от природы, а скорее как неизменное и вечное неизбежное причина, из которой проистекает изобилие конечных форм в природе. Это происходит первым среди натурфилософов итальянского Возрождения, а впоследствии в умозрительных размышлениях Якоба Беме и в системе Спинозы.Действительно, это одна отличительная особенность взгляда Фейербаха на историю современной философии что он думает об этом как о начале не с Декарта, а с философы-натуралисты итальянского Возрождения. Фейербах настаивает на умозрительное значение натурфилософии Бэкона. Это заключается именно в том, чтобы подвергнуть природу экспериментированию и тем самым рациональное постижение, что дух возвышается над природой. Но в то время как Фейербах подчеркивает философское значение опыта в современном переоткрытии природы он, тем не менее, настаивает на том, что Эмпиризм лишен собственного «принципа». Позже он будет говорят о необходимости союза между немецкой метафизикой и « антисхоластический, оптимистичный принцип французского сенсуализм и материализм » ( ВТ 254–255/165).

Убеждение Фейербаха в том, что христианская вера враждебна разум и философия были подкреплены его собственными исследованиями история современной философии, особенно его исследования Лейбница и Бейл. Его монографии об этих фигурах были написаны в период полемики после появления « жизни» Штрауса. Иисус .К концу 1830-х годов младогегельянцы были все больше противостоят на двух фронтах правые гегельянцы, такие как Фридрих Гешель, который настаивал на совместимости гегельянством и протестантской ортодоксией, а также представителями так называемой «позитивной философии», которые, принимая вдохновлен поздним Шеллингом, подчеркивал личность Бога раскрывается в христианском откровении как высшее метафизическое принцип (ср. Breckman 1999 и Gooch 2011). Именно в свете этих развития, которые, начиная с монографии Лейбница, Фейербах стремились все больше отличать друг от друга и продемонстрировать несовместимость того, что он называет там «философская точка зрения» и «богословская точки зрения», соответственно. Фейербах рассматривает теологическую точка зрения как «практическая», потому что она представляет Бога как будучи отделенным от мира, на который он действует согласно цели, подобные тем, которые определяют действия людей, а не воспринимать мир как необходимое, а значит, рационально умопостигаемое, следствие божественной природы. Чтобы быть уверенным, для Лейбниц, в божественной воле нет ничего произвольного. Божий воля определяется его бесконечной мудростью и добротой, которые заставляют ему сделать выбор в пользу создания наилучшего возможного мира.Но эта попытка синтезируют рациональную необходимость, а божественный суверенитет остается в Фейербаха — неприемлемый компромисс. Как Тихо Браге, кто стремился объединить астрономию Птолемея и Коперника, Лейбниц стремился примирить непримиримое. В общем, Фейербах считал теорию монад Лейбница оригинальной философской позицию, предлагающую подлинно новую концепцию субстанции и альтернатива механико-математическому картезианскому объяснению движения и, таким образом, составляет органическое звено в развитии последовательность историко-философских систем. Фейербах подвергся критике Лейбниц, однако, за то, что он не вывел единства или гармонии монады из природы самих монад и для обращения вместо этого к богословскому представлению о Боге как о чуждом, внешнем сила, которая чудесным образом достигает этой гармонии, и, следовательно, необъяснимо.

Хотя при поверхностном рассмотрении исследование Фейербахом Бейля является продолжением линии исследования, проведенной в его более раннем исторических монографий, при ближайшем рассмотрении подтверждается замечание, что эта книга знаменует собой важный поворотный момент в его интеллектуальное развитие (Равидович 1964: 62–62).Книга полны отступлений, которые тянутся на многие страницы, не делая ссылка на Бейля, что может создать впечатление, что ему не хватает четко выраженный фокус. На самом деле Фейербах движется здесь к построение аргументов в пользу утверждения, которое он более четко формулирует в последующие годы, а именно, что «практическое отрицание» Христианство есть свершившийся факт постольку, поскольку научная, экономические, эстетические, этические и политические ценности и институты составные части современной европейской культуры, несовместимы с требования подлинной христианской веры, выраженные в Библии и в трудах классических святоотеческих и средневековых авторов, которые либо безразлично, либо враждебно к научным исследованиям природа, приобретение богатства, стремление к художественному творчеству как самоцель, и попытки установить этические и политические нормы на основе общезначимых рациональных принципов, а не чем авторитет откровения или церкви.

Хотя протестантская Реформация в своем отказе от клерикальной безбрачие, его утверждение призвания мирян и его разделение светской и духовной власти, разрешил противоречие между духом и плотью, характерное средневекового католицизма, утверждает Фейербах, она не смогла разрешить противоречие между верой и разумом, или теологией и философией. Историческое значение Бейля для Фейербаха состоит в его бескомпромиссное разоблачение этого противоречия, которое, поскольку оно было настолько глубоко укоренившийся в характере Бейля, что сам он мог только решить, приняв фидеизм.Фейербах стремился к дальнейшему разоблачению этого сокращение в его эссе 1839 года «О философии и Христианство», в которой он впервые публично отверг гегелевское утверждение о том, что философия утверждает в форме концептуальное мышление, те же самые истины, утверждаемые религией в форме чувственных представлений.

4. Критика христианства

В разделе предисловия ко второму изданию The Essence христианства (1843 г. ), которую Элиот пропустила в своем переводе, Фейербах показывает, что в этой книге он стремился достичь двух вещей: во-первых, атаковать гегелевское утверждение о тождестве религиозную и философскую истину, показывая, что Гегелю удается примирить религию с философией, только лишив религию ее наиболее характерный контент.Второй,

выставить так называемую позитивную философию в самом пагубном свете, показывая, что оригинал его идолопоклоннического образа Бога [ Götzenbild ] человек, плоть и кровь которого принадлежат личность по сути. ( туалет 10–11)

Оценка каждой из этих целей требует дальнейшего выяснение исторического контекста, в котором книга появилась, а именно через год после восхождения к прусскому трон романтического консерватора Фридриха Вильгельма IV, чья внутренняя круг советников состоял из набожных аристократов, тесно связанных с нео-пиетистским Пробуждением, которые чувствовали призвание установить Германо-христианское государство как оплот против влияния подрывные идеи на континенте. 1840 год также ознаменовался смертью министр культуры Пруссии Карл фон Штайн-цум Альтенштейн. был сторонником дела Гегеля и носителем надежд младогегельянцев как для академического прогресса, так и для прусского государство, основанное на либеральном протестантском духе, готовое к прогрессу в искусства и науки. Клин, вбитый протестами вокруг появление книги Штрауса между правым и левым крыльями гегелевский лагерь делал эту «центральную» позицию все более несостоятельный.Политика преемника Альтенштейна была направлена вместо того, чтобы убить «драконье семя» гегелевского пантеизма в университетах под прусской юрисдикцией.

К тому времени, когда Фейербах опубликовал свою самую известную книгу « Сущность христианства (1841 г.), в котором он стремился развить «а философия позитивной религии или откровения» ( WC 3), он начал отходить от своего прежнего идеалистического пантеизма. Это тем не менее он стремился в этой книге критиковать как гегелевскую спекулятивное богословие и позитивная философия из «одного и того же точки зрения», принятой Спинозой в его « теолого-политическом Трактат ( VWR 16/9; ср. WC 10–11) есть часто упускали из виду. В какой-то момент в Трактате Спиноза отмечает, что библейские авторы

представляли Бога правителем, законодателем, царем, милостивым, справедливым и т. д., несмотря на тот факт, что все последние являются лишь атрибутами человеческой природы и далеко от божественной природы. (Спиноза [1677] 2007: 63)

В христианстве Фейербах делает подобное различие между метафизические и личные божественные предикаты.Бог рассматривал как теоретический объект рациональной рефлексии, или «Бог как Бог» — вневременная и бесстрастная сущность, на которую не влияет человеческое страдание и в конечном итоге неотличимы от самого разума.

Сознание человеческой ничтожности, связанное с сознанием этого бытия никоим образом не является религиозным сознанием; это намного больше свойственны скептикам, материалистам, натуралистам и пантеистам. ( туалет 89/44)

Именно личные предикаты Бога касаются религиозного верующий, для которого Бог существует, а не как объект теоретического созерцание, а чувства, воображения и молитвенного мольба.

В то время как метафизические предикаты, которые «служат лишь внешние точки опоры религии» ( WC 62/25), можно следует рассматривать как те, которые относятся к первому лицу Троицы (т. е. Бог в его абстрактной всеобщности), второе лицо Троицы, в силу того, что он покорил себя для спасения человечества к скромному рождению и позорной смерти, «является единственное, истинное, первое лицо в религии» ( WC 106/51). То Учение о Воплощении, как возражает Фейербах Гегелю, верующий христианин не является символическим представлением вечного шествие и возвращение бесконечного духа в и обратно из своего конечные проявления, а скорее «слеза божественного сострадания [ Mitleid ]» ( WC 102/50), и, как таковой, акт святого сердца, способного сочувствовать человеческому страданию.Что Бог был вынужден своей любовью к человечеству отказаться от своего божество и стать человеком Фейербах берет за доказательство того, что «Человек был уже в Бог, был уже сам Бог , перед Богом стал человеком» (там же), т. е. что вера в божественное сострадание включает в себя приписывание или проекцию на Бога морального чувства которое может испытать только существо, способное страдать, которое «Бог как Бог» — нет.

Суть христианства состоит из двух частей.в первой части Фейербах рассматривает религию «в ее согласии с сущность человека» ( WC 75), утверждая, что когда якобы богословские утверждения понимаются в собственном смысле, они признаны выражающими антропологию, а не богословские, истины. То есть предикаты, которые верующие применяются к Богу, являются предикатами, которые должным образом применимы к человеческому видовая сущность, воображаемым представлением которой является Бог. в во второй части Фейербах рассматривает религию «в ее противоречии с человеческой сущностью» ( WC 316), утверждая, что когда богословские утверждения понимаются в том смысле, в каком они принято обычно (т.э., как относящийся к нечеловеческой божественной личности), они есть противоречиво. [9] В начале 1842 г. Фейербах еще предпочитал, чтобы его взгляды излагались публике под ярлыком «антропотеизм», а не «атеизм» ( GW т. 18, 164), подчеркивая, что его главная цель в отрицании «ложной или теологической сущности религии» заключалась в утверждении ее «истинной или антропологическая сущность», т. е. божественность человека.

Фейербах начинает Сущность христианства , предлагая что, поскольку у людей есть религия, а у животных нет, ключ к пониманию религии должен быть непосредственно связан с тем, что она то, что наиболее существенно отличает людей от животных.Он утверждает, что это особый тип сознания, который участвует в познании универсалы. [10] Существо, наделенное таким «родовым сознанием», способно принять свою собственную сущностную природу в качестве объекта мысли. Емкость ибо мысль понимается здесь как способность заниматься внутренним диалога и, таким образом, осознавать себя как содержащее в себе как я, так и Ты (родовой другой), так что в акте мышления человеческое индивидуум стоит в отношении к своему виду, в котором нечеловеческое животные и люди qua биологических организмов, являются не в состоянии стоять. Когда человек осознает себя как человека, он сознает себя не только как мыслящее существо, но также как желающее и чувствующее существо.

Сила мысли – свет знания [ des Erkenntnis ], сила воли есть энергия характера, сила сердца — любовь. ( туалет 31/3)

Это не те полномочия, которыми располагает индивидуум. Они есть скорее силы, которые проявляются психологически в форме неэгоистические видовые влечения ( Gattungstriebe ), посредством которых люди периодически оказываются подавленными, особенно те, поэты и мыслители, в творчестве которых наиболее отчетливо проявляется родовая сущность. создан. [11] К таким проявлениям относятся переживания эротического и платонического любовь; стремление к знаниям; опыт быть тронутым эмоция, выраженная в музыке; голос совести, который заставляет нас умерить наши желания, чтобы не посягать на свободу других; сострадание; восхищение; и стремление преодолеть собственные моральные и интеллектуальные ограничения. Последнее стремление, утверждает Фейербах, предполагает осознание того, что наши индивидуальные ограничения , а не ограничения видовой сущности, которая таким образом функционирует нормой или идеалом, к которому стремятся индивидуумы. направлены на самопревосхождение.

Индивидуальное человеческое существо ограничено как физически, так и морально. Наш физическое существование ограничено во времени и пространстве. Мы тоже ограничены — и часто болезненно осознавая, что мы таковыми — в наших интеллектуальные и нравственные способности. Но я только переживаю как болезненный ограничение моей неспособности быть и делать то, что другие люди моего вида быть и делать, так что, признавая свою ограниченность, я одновременно признать, что они не являются ограничениями вида. Если бы они были, я бы либо вообще не знал о них, либо не воспринимать мое осознание их как болезненное.Я, например, только корю себя за трусость, потому что знаю храбрость другие, которых мне самой не хватает. Я корю себя только за свою скупость из-за моего осознания щедрости других, которую я сам недостаток. Опыт совести, взятый в широком смысле как осознание своих моральных и интеллектуальных недостатков и неадекватности — предполагает родовое сознание в форме осознание качеств, которых человеку не хватает, но которые он может представить себя при других обстоятельствах обладающим.

Центральное утверждение Фейербаха в Сущность Христианство заключается в том, что религия есть отчужденная форма человеческого самосознание в той мере, в какой оно включает в себя отношение людей к своей сущности, как к существу, отличному от них самих. Хотя при разработке этого утверждения Фейербах явно находился под влиянием по гегелевскому описанию несчастного сознания в Феноменология , Америкс утверждает, что

Философские учения Фейербаха […] можно понять как не более чем заполнение деталей гегелевского резкое описание ортодоксального христианства как формы «несчастного сознания» (Америкс 2000: 259)

является проблематичным по нескольким причинам. Во-первых, он упускает из виду вероятность понимания Гегелем его анализа «Несчастного Сознание, чтобы обратиться к потустороннему, с которым он ассоциировался средневековый католицизм, или, возможно, к потусторонней религии более вообще, но ни в коем случае не к тому типу протестантизма, который он рассматривается как «религия нового времени» (Гегель [1807] 1977: 14), и в котором он нашел священное и светское примирился. Во-вторых, он упускает из виду тот факт, что присвоение тем, найденных в гегелевском рассказе о Несчастных Сознание возникает в контексте явного, хотя и неполного, отрицание гегелевской философии духа.В отличие от Гегеля, который рассматривает Несчастное Сознание как момент в развитии человеческое самосознание , что также момент в самоосуществление абсолюта, Фейербах уже к этому времени пришел к выводу, что нельзя различать абсолютный дух от «субъективного духа или сущности человека» без, в конец, продолжая занимать «старую точку зрения богословие» ( ВТ 246–247). В-третьих, он пропускает Значение акцента Фейербаха на важности для схватывание сущности религии именно в тех субъективных аспектах религиозного сознания (воображение и чувство), что Гегель себя считал несущественным или второстепенным.Ну наконец то, в связи с этим третьим пунктом он упускает из виду значение Соглашение Фейербаха со Спинозой против Гегеля, «вера […] требует не столько правды, сколько благочестия» (Спиноза [1677] 2007: 184).

В коротком эссе, опубликованном в 1842 г., в котором он стремился прояснить различие между его собственным подходом к философии религии и Гегеля, Фейербах предположил, что это различие наиболее проявляется в отношениях, в которых каждый из них находится Шлейермахер, который определил религию как чувство полного зависимость.В то время как Гегель «упрекал» Шлейермахера за отрекаясь от притязаний на истину христианской веры, принимая символы веры как выражение этого чувства, — говорит Фейербах. делает это только потому, что Шлейермахеру помешала его «богословский предрассудок» от вывода неизбежного вывод о том, что «если чувство есть субъективное то, чем религия является главным образом о, то Бог объективно есть не что иное, как сущность чувство» ( B 230). Эти комментарии не подтверждают что в году Фейербах задумал Бога как отчужденной проекции человеческой родовой сущности, которая считалось, что оно включает в себя не только чувства, но и разум и волю.Тем не менее они отражают общеизвестное мнение Фейербаха. развертывание против Гегеля ресурсов, полученных из философии чувство Шлейермахера и Якоби, [12] и они указывают направление, в котором его мысли о религии продолжал двигаться после публикации The Essence of Христианство , а именно, от акцента на родовое сознание, понимаемое в духе Гегеля, и к тому, что Ван Харви удачно назвал «натуралистически-экзистенциалистские» темы, преобладающие в его более поздние сочинения о религии (ср.Harvey 1995), которые обсуждаются в Раздел 6 ниже.

5. «Новая» философия

В заметках к лекциям по истории современной философии, которые он поставленный в 1835/36 г., Фейербах писал, что идеализм есть «единственное истинная философия», и что «то, что не есть дух, есть ничего ” ( ВГП 139). Примерно в это же время он яростно защищал «абсолютный метод», используемый Гегель в своей Логике против ее критиков ( GW 8:73). Сам Фейербах ссылался на свои ранние философские «точка зрения» как «точка зрения пантеистического личность» ( GW 10:291).Его попытки вырваться с этой точки зрения продолжались в течение двух десятилетий, хотя степень, в которой они в конечном итоге преуспели, спорна. В то время как молодой Маркс видел в Фейербахе «истинного завоевателя старая философия », неокантианский историк материализма Ф. А. Ланге мог найти в своем «новом» философия лишь другая итерация философии духа, «которую мы встречаем здесь в форме философии чувственность», лишенная материалистической добросовестности (Маркс 1844: 80; Ланге [1866] 1974: с.2, 522).

В 1839 году, в том же году, когда Фейербах совершил свой первый публичный разрыв с Гегельянство в эссе «К критике гегелевского философии», он еще мог писать то, что пропустил в спекулятивной философии «элемент эмпирического, а в эмпиризм элемент спекуляции», а для описания своего собственного метод как попытку соединить оба вида философского «активность» в форму « скептицизма или критика столько же просто спекулятивное, сколько из просто эмпирических» ( GW 9:12). Это было только в 1842 г., между временем выхода в свет первой (1841 г.) и второе (1843 г.) издание Сущность христианства (что также было временем драконовской цензуры и полицейского надзора), что Фейербах убедился в необходимости «радикально порвать» со спекулятивным философским традиция. [13] Это побудило его сообщить в предисловии ко второму изданию его знаменитая книга о том, что «Идея» сохранила для него лишь практическое значение как «вера в историческую будущем», и в торжестве истины и добродетели.В сфере собственно теоретической философии он теперь считал себя «в полная противоположность гегелевской философии», реалист и материалист ( WC 15).

В двух кратких философских манифестах, опубликованных в 1842 и 1843 гг., соответственно, Фейербах стремился «вывести» через внутренняя критика «старой» философии (завершившая система Гегеля), «принципы» ( Grundsätze ), которая заложит основу для «новая», натуралистическая «философия будущее». Однако после публикации этих двух манифестов он снова обратил свое внимание на религию, утверждая в предисловии первом томе его собрания сочинений (1846 г.), что только в его книга Сущность веры по Лютеру (1844 г.), в которой он пришел к пониманию «истины и существенности чувственность [ Sinnlichkeit ]” ( GW 10:187) и тем самым преодолеть «противоречие» между спекуляции и эмпиризм, в которых его положение в г. Сущность Христианство погрязло в трясине.Это, безусловно, тот случай, когда ряд понятий, занимающих центральное место в философской антропологии которым Фейербах стремился заменить «старое» философия, в том числе попытка «натурализировать свободу» предпринятые в его последних работах, были впервые представлены и развиты в сочинениях о религии, опубликованных в 1840-х и 1850-х гг. Потому что это трудно аккуратно отделить обсуждение «новой» философии Фейербаха из его позднейшего теоретизирование о религии. Как бы то ни было, первый из них темы будут рассмотрены в этом разделе, а второй в последующий раздел. Предварительные усилия Фейербаха в его последнем активные годы для развития психологии влечения и натурализации этики будет кратко рассмотрен в заключительном разделе.

Одна вещь, которая отличает «новую» Фейербаховскую философии от других версий современного эмпиризма и материализма. его заявление о том, что он вывел «принципы» этого философии через диалектическую инверсию гегелевской системы. В «Тезисах» Фейербах утверждает, что, «полагая» человеческую сущность «вне человека» в эфирном царстве абсолютного духа гегелевская философия увековечивает теологическое отчуждение людей от их собственной сущность, которую он теперь прямо отождествляет с субъективным духом.То повторное присвоение этой абстрагированной сущности конечным, телесным человеческим предметы не могут быть достигнуты «положительно» [ на положительный Weg ], но только через «полное отрицание» Гегелевская философия, которая раз и навсегда раскроет воплощенный телос истории философии и человечества ( ВТ 247). Таким образом, думает Фейербах, скрытая «истина христианства» ( VT 263) наконец будет реализуется в форме атеистического гуманизма, отвергающего фантастические утешения религии, чтобы охватить исторические задачи самореализации человека и создания политические и культурные институты, способствующие этому.

В 1846 г. Фейербах опубликовал ряд «фрагментов» из его неопубликованные документы, предназначенные для документирования хода его философское развитие. Один из этих фрагментов под названием «Сомнение» и датировано 1827–1828 гг. (время, когда Фейербах писал свою докторскую диссертацию), кажется, уже предвосхищают более позднюю критику Гегеля Фейербахом. В этом фрагменте мы находим его сомневающимся в переходе от первого ко второму часть трехчастной философской системы Гегеля, т. переход от логики к натурфилософии.Концептуальный процесс, прослеживаемый Гегелем в логике, посредством которого категории мысли последовательно выводятся одна из другой, управляется отрицательность логических определений каждой из этих категорий, пока процесс не завершится абсолютной идеей. Но какой негатив остается в абсолютной Идее, чтобы способствовать переходу от мысли бытию, если только якобы «абсолютная» идея остается в каком-то смысле незавершенным, пока не воплотится в область чувственного, т.д., природа. Однако в этом случае природа себя (как царство чувственного) есть скрытая истина Идея.

Притязание на тождество мысли и бытия было краеугольным камнем гегелевская философия, в которой Фейербах находит «старое» философии доведена до совершенства, и один из главных «тезисов» новая философия состоит в отказе от этого утверждения. Фейербах утверждает что, поскольку понятие чистого бытия, с которого Гегель начинает Логика есть абстракция, в конце концов Гегелю удается только примирение мысли с мыслью о бытии, а не с бытием сам.Новая философия утверждает, что бытие отличается от прежде мысли, и что она столь же разнообразна, как и доспехи индивидуально существующих существ, из которых не может быть умопостигаемо выдающийся.

Мысль исходит из бытия, но бытие не исходит из мысли. […] Сущность быть как быть [т.е., в отличие от к простым мыслям бытия] есть сущность природы. ( ВТ 258/168)

Сказать, что нечто существует в действительности, значит сказать, что оно существует не только как плод чьего-то воображения, или просто как определение их сознания, а то, что оно существует для себя независимо от сознания.«Бытие есть то, в чем не только я, но и другие, прежде всего и сам предмет, участвовать» ( ГПЗ 304/40). Утверждая различие между мыслью и бытием, отвергая гегелевскую критику смысла достоверность, и подтверждая утверждение, что природа существует сама по себе, независимо от мысли, новая философия также утверждает реальность времени и пространства, настаивая на том, что реальное существование конечно, определенное, телесное существование. В своих лекциях по логике и метафизики, а в своих сочинениях с середины 30-х гг. защищал гегелевский метод логического Entwicklung или развитие различных моментов абсолютной Идеи, он теперь утверждает, что концепция развития влечет за собой темпоральность, так что вневременной процесс развития есть противоречие в терминах. Если спекулятивная философия есть философия бесконечного, нового Философия стремится раскрыть истину конечности, перевернув Путь спекуляции от бесконечного к конечному и от неопределенного к определенному ( VT 249).

Хотя в «Тезисах» Фейербах ссылается на «спекулятивную философию», основанную Спиноза, восстановленная Шеллингом и усовершенствованная Гегелем ( VT 243), в Принципах он находит происхождение этой традиции. в картезианской философии и, в частности, в абстракция от чувственного [ Sinnlichkeit ], от материи» ( ГПЗ 275/13), через которую осуществляется концепция сначала возникло cogito.Большая часть содержания Принципов состоит из усеченного обзора истории современной философии, целью которого является проследить через ряд диалектических инверсий необходимое развитие рационалистического теизма Декарта и Лейбниц через пантеизм Спинозы к идеализму Канта и Фихте, кульминацией которого стала гегелевская философия тождества. Что это обзор в первую очередь призван показать, что фундаментальная тенденция этого развития было направлено на актуализацию и гуманизацию Бога или, как вариант, в сторону

обожествление из реальное , из материально существующий — материализма, эмпиризма, реализма, гуманизм — [и] отрицание богословия.( ГПЗ 285/22)

За этим обзором следует короткая «демонстрация» исторической необходимости новой философии, которая принимает форму критикой Гегеля и перечислением нескольких доктрин, которые отличать новую философию от старой.

В то время как ранние рационалисты представляли Бога полностью отличным от природы и обладающим совершенным знанием, незапятнанным материальности, и, кроме того, «поместили усилия и труд отвлечения и самоосвобождения от чувственного только в самих себя», Фейербах отмечает, что Гегель первым превратить «эту субъективную деятельность в самодеятельность божественное существо», чтобы, подобно героям языческой древности, Бог (или Идея) должен «бороться добродетелью за свое божественность», и становится для себя (или себя) только в окончание долгого и трудоемкого процесса ( ГПЗ 296/32). Этот процесс, как он описан Гегелем в конце Науки о Логика включает в себя логическую Идею

.

свободно высвобождая [в] себя … [в] внешнее пространства и времени существующих абсолютно самостоятельно без момент субъективности. (Гегель [1812–1816] 1969: 843)

То, что Фейербах называет «освобождением абсолюта от материя» достигается по мере того, как дух постепенно различает себя от природы, прежде чем достичь осознания себя как абсолютного.Здесь, отмечает Фейербах, «материя действительно положена в Боге, т. есть, она положена как Бог», а постулировать материю как Бога значит утверждают атеизм и материализм, но постольку, поскольку самовоплощение Идеи в природе вытесняется в ходе самоосуществления Идеи в формах субъективных, объективный и абсолютный дух, это отрицание «теологии» (т. е. о Боге, мыслимом как нематериальное существо, отличное от природы) в свою очередь отрицается. Философия Гегеля, таким образом, представляет собой Фейербах,

последняя великолепная попытка восстановить христианство, которая была утеряна и потерпел крушение через философию. .. отождествив ее с отрицание христианства.( ГПЗ 297/34)

Старая философия понимала cogito как «абстрактное и просто мыслящее существо, к сущности которого тело не имеет никакого отношения. принадлежат» ( ГПЗ 319–320/54). Новая философия, по напротив, утверждает, что как мыслящий субъект «я реальный, чувственное существо, да и тело в целом есть мое Я, мое самой сущности» (там же). Хотя остается неясным, что именно Фейербах мог иметь в виду, утверждая, что «тело в своей тотальности есть мое эго», в другом месте он говорит, что для утверждения, что эго есть телесное «не имеет другого значения, кроме того, что эго есть не только активным, но также и пассивным… [и что] пассивность эго есть деятельность объекта» таким образом, что « объект принадлежит самому сокровенному существу эго» ( AP 150/142).Объект и эго, если использовать термин Хайдеггера, gleichursprunglich или «эквипримордиальный».

Именно благодаря телу эго становится не только эго, но и объект. Быть воплощенным — значит быть в мире; это значит иметь так много чувств, т. е. столько пор и обнаженных поверхностей. Тело ничего но пористое эго. ( АП 151/143)

Если философская мысль состоит в том, чтобы не остаться «узником «я», настаивает Фейербах, оно «должно начинаться с его антитеза , с его альтер-эго » ( АП 146/138).Противоположностью мысли является ощущение. В то время как в мышлении именно предмет определяется мыслительной деятельностью субъекта, в чувственном опыте, утверждает он без особых аргументов и явно мало заботясь об эпистемологических проблемах, которые занимали английские эмпирики и Кант, сознание субъект определяется деятельностью объекта, который функционирует таким образом, как самостоятельный субъект. Что делает возможным эго полагать предмет есть только то, полагая предмет как нечто отличное от себя, Я в то же время полагает объект.Если же

объект есть не только нечто положенное, но и (продолжать в этот абстрактный язык) что-то, что само полагает, то оно есть Ясно, что беспредпосылочное эго, исключающее объект из сама по себе и отрицает ее, является лишь предпосылкой субъективного Я против чего объект должен протестовать. ( ТД 147/139)

Не к Я, а к не-Я внутри Я есть то реальное, чувственное объекты даны. Память — это то, что в первую очередь позволяет нам трансформировать объекты чувственного опыта в объекты мысли, так что то, что больше не воспринимается органами чувств, тем не менее может быть представлено сознание.При этом он позволяет нам преодолевать ограничения времени и пространства в мысли, и построить из множества отчетливое чувство испытывает представление о вселенной в целом, и наших отношений к различным другим существам, которые существуют в нем. Фейербах продолжает утверждать, что, в отличие от животных, «человек» — универсальное, космополитическое существо, но он теперь утверждает, что нам не нужно приписывать людям какие-либо уникальные сверхчувственная способность, чтобы утверждать эту истину, с

г.

всякий раз, когда чувство возвышается над пределами особенного и его рабством потребностей, оно возведено в самостоятельную и теоретическую значимость и достоинство; универсальное чувство разума [ Verstand ]; универсальная чувствительность, менталитет [ Geistigkeit ]. ( ГПЗ 336/69)

Что отличает людей от животных, так это не то, что они обладают неестественные силы либо разума, либо воли, но тот факт, что люди являются «абсолютными сластолюбцами», чьи способности наблюдение и воспоминание распространяются на всю природу.

6. Поздняя теория религии

Хотя Фейербаха чаще всего связывают с лозунгом, лежащим в основе Сущность христианства , согласно которой «теология есть антропология» (поскольку предикаты приписываемые христианами Богу, на самом деле являются предикатами человеческого вид-сущность), в ряде работ о религии, опубликованных в 1840-е и 1850-е годы Фейербах выдвинул объяснения происхождения религиозные концепции и верования, которые разительно отличаются от явно расходится с более знакомой позицией, выдвинутой в эта книга.Основные работы, в которых Фейербах выдвинул эти новые теоретические предложения — это ранее упоминавшаяся книга Лютера. (1844 г.), короткая книга под названием Сущность религии (1846 г. ), эссе «Вера в бессмертие с точки зрения Антропология» (1847), лекций о сущности Религия первоначально была доставлена ​​в 1848–1899 гг., но сначала опубликовано в 1851 г. (далее Лекции ), а Теогония (1857). Вопрос о соотношении между отчет о религии, содержащийся в Сущность христианства и взгляды, высказанные в этих более поздних работах, сложны, наиболее проницательный анализ которого можно найти у Харви (1995).Здесь Харви выделяет пять различных «объяснительных принципы», использованные Фейербахом в «Сущность Христианство , среди которых он выделяет те, что мыслится по гегельянским принципам от тех, которые вместо этого стремятся к «экзистенциалистско-натуралистические» темы, которые преобладают в Более поздние работы Фейербаха о религии (Harvey 1995: 68–69). Тезис Харвея состоит в том, что в более поздних работах Фактически Фейербах развивает новую биполярную модель религии, т. как несовместимый, так и более убедительный, чем предыдущий, которые слишком сильно опирались на абстрактные гегелевские концепции, не более жизнеспособны. Принимая во внимание, что в Сущность христианства акцент делался на Боге как на отчужденной проекции человеческого родовой сущности, и о бесконечности и совершенстве вида, новая биполярная модель рассматривает религию как встреча с глубоко укоренившимися психологические потребности, возникающие в результате непредвиденных обстоятельств и ненадежности конечного, воплощенного существования отдельных человеческих субъектов, стремящихся чтобы сохранить себя и расширить свои природные силы.

В ранее цитированном эссе, опубликованном в 1842 г. прояснить различия между гегелевской философией религии и свои собственные, Фейербах отсылал к читателям, стремящимся оценить его аргумент в Сущность христианства к его Опубликована «Критика так называемой позитивной философии». в Halle Annals в декабре 1838 г. ( B 235).Это именно там Фейербах впервые выдвинул утверждение о том, что все «определения» ( Bestimmungen ), приписываемые позитивной философии по отношению к Богу являются определениями либо сущность природы» или «сущность человека». ( КПП 204). Это утверждение согласуется с последующим утверждения Фейербаха, в том числе его наблюдение в Принципы о том, что «Бог в теологическом смысле есть Бог лишь до тех пор, пока он понимается как существо, отличное от бытие человека и природы» ( ГПЗ 280/19).Здесь вывод, по-видимому, состоит в том, что если можно показать, что атрибуты приписываемые теистами Богу атрибуты, производные либо от человеческого сознания или из природы, то будет показано, что Бог не существует отдельно от существования человеческого сознания и природы. Таким образом, даже если это правда, поскольку Харви, вероятно, прав. утверждают, что биполярная модель религии, обнаруженная в более поздних произведениях не только дополняет, но и заменяет позицию, занятую Фейербаха в «Сущность христианства », эти два различных объяснительные предприятия, тем не менее, могут быть поняты как альтернативные стратегии для подтверждения первоначального утверждения Фейербаха о том, что предикаты божественности могут быть сведены к предикатам, производным либо из сущности природы или из сущности человека. Кроме того, пока Гарвей правильно указывает, что человеческая родовая сущность редко упоминается в более поздних работах Фейербаха, к 1851 г. Фейербах еще не отказался от утверждения, что Бог мыслил как Личное бытие, отличное от природы, «есть не что иное, как обожествленная и объективированная духовная сущность человека» ( VWR 28/21).

Как заметили Равидович (1964: 113) и Ашери (1964: 62), разрыв со спекулятивной традицией, который Фейербах обозначил в «Предварительные тезисы» и в Принципах соответствует заметному изменению его отношения к религии, если не в его оценке истинности традиционных доктринальных утверждений.В своих полемических очерках конца 1830-х гг. и в 9000 г. «Сущность Христианство , Фейербах невыгодно противопоставил «эгоистическая», практическая точка зрения религии, которую он связана с неограниченной субъективностью чувства ( Gemüt ) и воображение ( Phantasie ), с беспристрастная, теоретическая точка зрения философии, которую он связывал разумно и объективно. В конце Принципов , однако он сообщает своим читателям, что новая философия, без переставая быть теоретическим, тем не менее имеет принципиально практическое тенденция, и что в этом отношении она «занимает место религия» и «поистине сама является религией» ( ГПЗ 341/73).Это направление мысли несколько развито далее в неопубликованной рукописи, где Фейербах отмечает, что в Чтобы заменить религию, философия сама должна стать религией в в том смысле, что «он должен, в соответствии с его собственной природой, заключают в себе сущность религии или то преимущество, что религия обладает над философией» ( НВ 123/148). Здесь Фейербах не говорит своим читателям, в чем состоит это преимущество, но в Лекции он утверждает, что разница между философией и религию можно свести к «простому утверждению, что религия чувственна и эстетична, а философия нечувственна и реферат» ( VWR 20/13).Религия Таким образом, «преимущество» перед старой философией, по-видимому, это неявное признание «истины и сущность чувственности» и человеческой конечности, которая задача новой философии четко артикулировать.

Когда книга Фейербаха о Лютере была впервые опубликована в 1844 г. его подзаголовок предполагал, что он был задуман как дополнение к Сущность христианства . Потому что в первом издании этой книги Фейербах в значительной степени полагался на цитаты из святоотеческие и средневековые работы, чтобы обосновать его утверждения, некоторые богословские критики парировали это, в то время как отчет Фейербаха христианства может относиться к католицизму, но не к протестантизм.Именно в ответ на эту критику Фейербах обратил свое внимание на Лютера и при этом представил ряд концепций и тем, которые не фигурировали в году. Сущность христианства , но которую он продолжал развивать в своей более поздние сочинения, в том числе посвященные религии, а также посвященные другим темам. Среди этих понятий и темы Seligkeit или блаженство и Glückseligkeitstrieb или путь к счастью; «человек эгоизм» или человеческое себялюбие; чувство зависимости от природы; и могущественное, теогоническое (т. э., богоначальный) желание быть свободным от ограничений природы, благодаря которым человеческое стремление к счастью ограничен.

Фейербах начинает книгу Лютера с признания того, что никакая доктрина не кажутся более явно противоречащими центральному утверждению, выдвинутому в . Суть христианства , а именно, что христиане поклоняются родовой сущности человека, чем учение Лютера, являющееся воплощение человеческого самоотрицания, поскольку оно подчеркивает порочность и презренность человеческой природы в отличие от совершенство божественной природы.Этот вид, однако, обманчивый; ибо, хотя это правда, что Лютер берет из людей он отдает Богу, так как все, что принадлежит Богу, принадлежит Христа, а все, что принадлежит Христу, принадлежит христианину, это только на первый взгляд учение Лютера носит бесчеловечный характер. Принимая во внимание, что в «Сущность христианства» он противопоставил эгоизм и нетерпимость к вере (которые он связывал с ложная, теологическая сущность религии) с альтруизмом и универсальность любви (которую он связывал с истинной, человеческой сущностью религия), в книге Лютера Фейербах подчеркивает, что христианская вера есть вера в Бога, который есть любовь, но главный объект любовь есть человечность, так что эта вера оказывается косвенной формой человеческого самолюбия или самоутверждения. Верующий христианин утверждает существование, а также его или ее уверенность в доброте Бог, обещавший ему или ей блаженство или свободу от болезненные ограничения смертности. Только потому, что христианин верующий «завершает и удовлетворяет себя в Боге» ( WGL 363/46), что у Бога есть все, чего не хватает людям. Лютер, с его акцентом на том, что Бог есть pro nobis или «для нас», был «первым, кто выдал тайну христианская вера» ( WGL 366/50), которая, по сути, гарантия

что Бог по самой своей природе заботится о человеке, […] что Бог существо не за себя и не против нас, а скорее за нас, доброе существо, хорошо нам мужики .( WGL 366–67/51)

Исходя из этого признания, Фейербах переходит к анализу божественные атрибуты, которые он интерпретирует в данном контексте как «средства до конца благодеяния» ( WGL 368/52). Здесь и в поздние работы Фейербаха, концепции блаженства и стремление к блаженству, по-видимому, играет роль, аналогичную той, которую концепцией видовой сущности в Сущность Христианство . В то время как в последней работе божественные атрибуты, такие как поскольку всеведение и совершенство считались атрибутами человека видовая сущность, в разделе Seligkeit ближе к концу Теогонии , где Фейербах развивает направление мысли впервые представленные в книге Лютера, многие из этих атрибутов говорят, что оно характеризует само состояние блаженства.»Бог это только предисловие, блаженство текста христианства. Или тайна божественного впервые раскрывается и раскрывается в Евангелии от блаженство» ( T 308). Тезис здесь состоит в том, что атрибуты христианского Бога определяются самым фундаментальным пожелания верующего христианина. Например, Бог qua Творец прежде всего всемогущ, но всемогущество приписывается Богу только потому, что Бог должен быть всемогущим, чтобы иметь возможность проявлять свою благосклонность к верующим, снабжая их тем, что им не хватает, в том числе вечной жизни.Нет недостатка, который не может быть удовлетворены, и никакой окончательный вред, который может случиться, человек, который является объект благосклонности всемогущего существа. На этот счет божественные атрибуты определяются человеческими потребностями, и они определяется, в свою очередь, психофизической конституцией человека как существа, которые обнаруживают, что скованы естественными ограничениями со стороны которых у них есть насущное желание освободиться. Вера в божественное Однако всемогущество мотивируется не каким-то конкретным желанием, а скорее «неконкретным всеобщим желанием, чтобы вообще не было естественная необходимость; никаких ограничений, никакой оппозиции человеку и человеческим желаниям» ( WGL 372/59).

Фейербах, чье понимание Seligkeit или блаженства по-видимому, находился под сильным влиянием рассказа Августина о felicitas в Город Божий , определяет блаженство в один пункт как свобода от греха, чувственных влечений, «угнетения материи», смерть и ограниченность природы в целом ( WGL 403/103). Принимая во внимание, что Бог христианства ранее был определен Фейербахом как отчужденная проекция человеческого родовой сущности, здесь Бог определяется вместо этого как реализованное стремление к счастью верующего христианина. Сказать, что вера в Бог мотивирован или вызван человеческим стремлением к счастью. необходимо отрицать, что атрибуты, приписываемые Богу, являются атрибутами исходит из человеческой природы, но в любом случае следует утверждать, что приписывание Богу совершенств человеческого рода-сущности служит основной психологической потребности, которая сама определяется зависимость человека от природы и его осознание эта зависимость в виде мощных надежд и страхов, порождающих к вере в сверхъестественные силы.

Через два года после публикации Лютера вышла книга Фейербаха. еще одна короткая книга под названием Сущность религии , ядро идеи, в которых получили дальнейшее развитие в лекциях , где Фейербах поясняет, что, поскольку сами христиане не поклоняются таким вещам, как солнце и луна, а вместо этого поклоняются «воле, разум, сознание как божественные существа и силы» ( VWR 27/20), он сам «пренебрегал природой» в своем отчете о христианстве ( VWR , 26/19). Это дало подняться до неких неуказанных, но «абсурдных» недоразумения, которые он стремился исправить, дополнив лозунг инкапсулируя свою доктрину из «теология есть антропология» к «теология есть антропология» и физиология ’» ( VWR 28/21). Эта модификация отражает новый акцент в более поздних работах Фейербаха на онтологическая зависимость человеческого сознания от физического человеческого организм, который сам существует только по отношению к естественному порядку частью которого оно является, — отношение, опосредованное, или, точнее, раскрыл , по ощущениям.

Сущность религии начинается с поразительных утверждений 1) что чувство зависимости является «основой» религии и 2) что первоначальный объект этого чувства, т. е. в история религии — это природа. Фейербах определяет чувство зависимость как

чувство или сознание человека, что его нет и не может быть отдельно от существа, отличного от самого себя, что он не должен благодарить себя за свое существование. ( ВР 4)

Это чувство может проявляться отрицательно в виде страха, который Фейербах упоминается в какой-то момент как «чувство зависимости от объекта без которого я ничто, которое имеет власть погубить меня». ( VWR 39/31), но может проявляться и в виде праздничная радость и возвышение.Фейербах находит обе эти мощные эмоции, выраженные в акте жертвоприношения, которое он принимает быть наиболее характерным актом природных религий (в отличие от предположительно, к молитве как характерному акту «духовная», т. е. монотеистическая, религия). В дополнение к заполнение «пробела» в аргументации, выдвинутой в . Суть христианства , подчеркивая зависимость «человеческая сущность» на «сущность природе», Фейербах также искал в «Сущность Религия , чтобы определить общие черты того, что он называет «природные религии», с одной стороны, и «духовные» религии, такие как христианство, с другой, и прояснить отношения между этими двумя видами религии. Фейербах использует термин «религия природы» для обозначения обоих языческие религии классической древности и религии различные племенные народы, чьи верования и обычаи были описаны для Фейербах и его современники европейскими путешественниками в журналах например, Das Ausland , из которого Фейербах вывел ряд примеры, на которые он ссылается в этой книге (ср. Tomasoni 1990: 10–11, 127–135).

В то время как чувство зависимости является основой религии, что акт жертвоприношения направлен или стремится достичь свободы от ограничения природы или, как вариант, самостоятельность человека.Если блаженство есть условие не быть ограниченным ограничения, налагаемые природой на всех конечных, телесных индивидуумов подвержены порождению и тлению, то человеческое блаженство может быть считается конечной целью ( Endzweck ) религии ( WR 34). Боги являются объектами поклонения и получатели жертвоприношения, потому что они благодетели человечества существ в том особом смысле, в каком они воображают, что имеют его в их способность удовлетворять фундаментальные человеческие желания, в том числе желание не умереть. «Только существо, которое любит человека и желает его счастье [ Seligkeit ] является объектом человеческого поклонения, религия» ( VWR 71/60). Жертвенный акт мотивирован по опыту нужды ( Bedürfnis ), что предполагает одновременное осознание своего «небытия от природы», и своего существования как самосознательного быть отличным от природы ( WR 32). В лекциях Фейербах утверждает, что чувство зависимости от природы есть единственное «истинно универсальное» обозначение «психологического или субъективное основание религии» ( VWR 39/31).Этот продолжает иметь место даже после того, как природа перестала быть локусом божественности, а начало видимого мира ищут в воле трансцендентного творца, сотворившего мир из ничего, и кто несет единоличную ответственность за события, приписываемые многобожников к множеству божественных учреждений. Объективный коррелят чувства зависимости, как в случае политеизма, так и монотеизм, это реально существующие вещи и люди, которые предметы различных человеческих потребностей, физических и психологических — потребностей которую Фейербах имплицитно признает, особенно в Теогония , определяется культурой.

Описание Фейербахом чувства зависимости как с участием осведомленности

что я ничто без не-я , отличного от меня еще тесно связанное со мной, что-то другое , которое находится в в то же время мой собственный ( VWR 350/311)

отражает его понимание природы как совокупности существа [ Wesen ], вещи, [и] предметы, которые человек различает от себя и своих продуктов» ( WR 4).Природа, в прочем слова, есть нечеловеческий мир, лишенный сознания, воли и чувство. Сюда входят такие вещи, как свет, электричество, воздух, вода, земля, а также растения и животные, на которых существование человека зависит от существ, но включает и сам человеческий организм в той мере, в какой так как эффекты, производимые им, производятся бессознательно и непроизвольный. Природа есть «причина и основа человека»; в природа человека «становится личным, сознательным, разумным ( verständiges ) быть» ( VWR 29/21). Сказать что люди зависят от природы, означает, среди прочего, вещи, ту природу, которая лишена сознания и намерения, это то, что заставило людей существовать, и что та же самая физическая процессы, породившие человеческий мозг, породили и человеческий сознание. Хотя все организмы зависят от природы в своем существования человек отличается от других организмов тем, что степень их сознательного осознания этой зависимости, которая Фейербах находит выражение в самых ранних формах культовой деятельности, включая самые ранние формы природной религии, ориентированные, например, о смене времен года и о жертвоприношении божественные существа, связанные с различными аспектами мира природы.Хотя природа является первоначальным объектом религии, изначально не распознаются, потому что люди сначала не отличать себя от природы или наоборот. Силы природы вместо этого персонифицируются, а естественные события приписываются к человекоподобным побуждениям духов и богов. Религия, согласно Фейербаху, обнаруживает следующее противоречие: себя теистически, оно ошибочно думает о Боге как о полностью нечеловеческое существо (т. е. тот, чье существование и атрибуты никоим образом зависит от существования и свойств человека), и когда в считает себя религией природы, она ошибочно приписывает сознания и воли к тому, что на самом деле совершенно нечеловеческое.

Дальнейший анализ чувства зависимости приводит Фейербаха к заключить, что само это чувство предполагает «эгоизм как конечная скрытая основа религии» ( VWR 91–92/79). Здесь он рассуждает о том, что, если бы люди не были подвержены мощным психологическим побуждениям, которые заставляют их расширяться и развивать свои естественные силы, в том числе наиболее фундаментально стремление к самосохранению, они не испытали бы ограничений навязанные им природой как болезненные и ограничивающие.« Жизнь есть эгоизм » ( EEWR 82) поскольку основной двигатель всего живого, в том числе человеческого организма, это стремление к самосохранению ( Selbsterhaltungstrieb ). Тем не менее то, что Фейербах называет «человеческий эгоизм» — это не одно и то же. либо как психологический эгоизм (утверждение, что все всегда действуют корысти) или этический эгоизм (утверждение, что «хорошее» — это то, что служит моим интересам). Фейербах пишет, что под «человеческим эгоизмом» он понимает

любовь человека к самому себе, то есть любовь к человеческой сущности, любовь, которая побуждает его удовлетворять и развивать все импульсы и тенденции, без удовлетворения и развития которых он и не не может быть и истинным, законченным человеком.( ВВР 60–61/50)

Этот тип себялюбия, который заслуживает сравнения, но не является так же, как amour de soi Руссо, заключает в себе любовь к себе подобных, кроме которых нельзя ни культивировать или удовлетворять этические, интеллектуальные и эстетические импульсы и способности, в которых состоит сущностная человечность, и таким образом, с чьим благополучием неразрывно связано собственное благополучие.

Книга Фейербаха, Теогония по источникам Классическая, еврейская и христианская древность (1857 г. ) шести лет тесного взаимодействия с еврейскими, греческими и латинскими текстами античности и иллюстрирует широту фейербаховского гуманистическая эрудиция.Фейербах считал ее своей «самой простой, самая полная, зрелая работа» ( GW 20: 292). А может и не быть простое совпадение, что период участия Фейербаха в эти филологические труды были тем же периодом, когда один из его ближайших корреспондентами был Эмиль Эрнст Готфрид фон Гердер, сын Иоганна Готфрид фон Гердер, чье введение в изучение богословия Фейербах в молодости читал, а сам учил иврит. грамматики при подготовке к поступлению в богословский факультет Гейдельбергского университета.Как старший Гердер, который воспринимал поэзию еврейской Библии как произведение гения человечества в его детстве, Фейербах обратился к «Илиаде» и Odyssey, которую он считал Urstätten или «оригинальные памятники» антропологии, а также еврейскому священные писания, для ключей к происхождению веры в богов и в Бога. Большие части книги состоят либо из 1) тщательного филологического анализ отдельных отрывков, выбранных, например, из Илиады или Одиссея, или из рассказов о сотворении в Книге Бытия, или еще стих из Пиндара или Овидия или отрывок из Нового Завета; или 2) цитаты из широкого круга греко-римских, святоотеческих, раввинистических и средневековые источники, которые Фейербах цитирует как доказательство в поддержку центральная объяснительная претензия книги. Это утверждение состоит в том, что психологическое происхождение веры в богов и в бога человеческое желание счастья или блаженства, понимаемое как состояние свобода от «ограничений» ( Grenze ), которые природа навязывает человеческому существованию, которые переживаются человеком предмет в виде мощных чувств надежды и страха.

Пытаясь обосновать утверждение о том, что желание является фундаментальным религиозного феномена, Фейербах анализирует несколько теофаний из Илиада, чтобы показать, что боги появляются в эпосе. в ответ на просьбы, направленные им людьми.Насколько цели, к которым направлены действия богов в гомеровских эпосах. направляются, определяются желаниями смертных, призывающих их благословения и проклятия, боги действуют как представители или заместители ( Vertreter ) человеческого себялюбия ( T 12). « желание есть раб необходимости, но раб с волей к свободы» ( T 47), а боги — воображаемые воплощение свободы человека от ограничений конечности. К такому выводу приходит Фейербах, анализируя акты прошения в «Илиаде» и их роли в исполнении желаний, и цитирует в этом контексте наблюдение византийского гомеровского комментатор Евстафий Фессалоникийский, что Гомер допускает не только просьба богов осталась невыполненной.В божественно-человеческом отношения, это смертные желают, стремятся и будут, и это это боги, которые завершают или осуществляют эти человеческие намерения в той мере, в какой условия их удовлетворения выходят за рамки человеческий контроль ( T 19). Хотя само желание является чисто субъективное психологическое явление, завершение действия по которое могло бы породить желание, или достижение цели к на которое направлено желание, зависит от внешних обстоятельств, которые может способствовать, а может и не способствовать исполнению желания.это при таких обстоятельствах, когда отказ является явной возможностью, и вопрос срочности висит на волоске, что боги призваны и их благословения искали, чтобы довести какое-то человеческое усилие до успешное завершение. Боги — это существа, способные делать или знать что люди хотели бы уметь делать или знать, но не могут ( Т 39).

Религия не возникает, как философия, из теоретического или спекулятивный импульс к познанию мира, но в практическом стремление повлиять на ход событий, происходящих в нем.Таким образом, вера в богов предполагает желание существования существа, способные гарантировать успех человеческих усилий, и вере предшествует надежда в логическом порядке вещей религиозных. Если у людей не было сильного желания, скажем, освободиться от рабства или избежать смерти, веру в землю обетованную или в бессмертие никогда бы не возникло. Говоря библейскими терминами, вера в Бога есть доверие тому, что Бог обещает, а обещанное Богом есть то, что есть разыскиваемых или желанных людьми.Религиозное значение Божьи обетования зависят от их соответствия глубинные человеческие желания. Принимая во внимание, что в Сущность Религия , Фейербах называл чувство зависимости «основание» религии, он теперь приписывает психологическое происхождение богов к желанию. Желание, рассматриваемое как акт стремясь к тому, что остается за пределами человеческих сил для достижения, является теогоническим в том смысле, что теофании (т. е. проявления богов или Бога), описанных в гомеровских эпосах и в Библии, рассматриваются как нарративные события, происходят как ответы на мощные человеческие пожелания или потребности, или как выражение благодарности и празднования в ответ на случаи, когда эти потребности, как полагают, были встретились благодаря сотрудничеству или помощи божественного агентства ( Т 32).Боги обязаны своим существованием «сенсуализму и материализм», поскольку они являются продуктом материального потребности конечных, воплощенных человеческих субъектов.

Интересные разделы Теогонии посвящены анализу роль богов в освящении клятв и к истокам совести в обиженной воле к счастью другого. Фейербах объясняет веру в божественную справедливость желанием, чтобы человек, которому причинен вред, должен сам пострадать ( Т 103). Он обращается к мифологическим представлениям о фурий и Медузы как свидетельство «чувственного» происхождения голоса совести ( T 136), что предполагает мощное, непроизвольное чувство сочувствия к страданиям человека кто пострадал или может пострадать от чьих-либо действий. это «только в своем эгоизме человек имеет критерий различения между правом и письмом» ( T 140). В какой-то момент в Теогония Фейербах определяет мораль ( Sittlichkeit ) как «стремление к счастью, наделенное мудростью, мудрым, рациональный, здоровый, нормальный, оправданный ( gerechte ) себялюбие» ( T 82).

Когда люди в ходе своей истории приобретают новые и разные желания, они также склонны поклоняться новым и различным божества. Тогда как древние греко-римские язычники и даже древние евреи в основном заботились о том, чтобы обеспечить блаженство в форму долгой жизни и временного процветания, ранние христиане искали их блаженство в вечности или «вечной жизни». Фейербах тесно связывает этот переход от заботы о мирском блаженстве к заботе о вечном блаженстве с христианским акцентом на сотворение ex nihilo, которое он противопоставляет еврейскому рассказу о творение как включающее в себя формирование и упорядочение ранее существовавших элементы, и ограничение греко-римских богов способностью продлить жизнь смертным и обеспечить их блаженство в этом жизнь, не имея возможности даровать им бессмертие.Свобода естественной необходимости, приписываемой раннехристианскими мыслителями Богу, интерпретируется Фейербахом как выражение желания этих Христиане должны освободиться от ограничений материального существование.

7. Натурализация этики в последних произведениях Фейербаха

Как отмечалось в предыдущем разделе, поддержка Фейербахом чувственность совпадает с движением к номинализму, т. отразилось в смещении акцента с человеческого вида на индивидуальное человеческое существо в его поздних работах о религии.Один из способов этот сдвиг проявляется в разительном изменении фейербаховской оценка эгоизма. Среди многих вопросов, которые остаются неясными в В более поздних работах Фейербаха выражение «человек сущность» может означать для него, как только он отказался от видовую онтологию своих ранних сочинений и объявил себя номиналист. Помимо этого ключевого вопроса, по крайней мере ясно, что в Принципы , а в своих более поздних работах по этике Фейербах продолжает подчеркивать важность интерсубъективности и Отношения Я-Ты, но они больше не воспринимаются в идеалистические термины, как они были в его более ранних работах, в том числе докторскую диссертацию, где он говорил о мысли как видовая деятельность, в которой индивидуальный мыслящий субъект участвует.В своих более поздних работах по этике Фейербах продолжает утверждают, что люди по своей сути общны и диалогичны существа, как в отношении наших познавательных, так и языковых способностей, и в отношении диапазона моральных чувств, которые мы испытываем по отношению к друг друга, но общность, в которой человеческая сущность проявленное теперь называется тем, что предполагает реальное, «чувственное» различие между Я и Ты.

Несомненно, центральная идея последних работ Фейербаха, включают эссе «О спиритуализме и материализме, особенно в отношении свободы воли» и неполное эссе по этике, является концепцией Glückseligkeitstieb или драйв к счастью.К концу Предварительных тезисов , после утверждения, что вся наука должна основываться на природе и что доктрины, не столь обоснованные, остаются чисто «гипотетическими», Далее Фейербах отмечал, что это особенно верно в отношении учение о свободе, и он приписал новой философии задача «натурализации свободы» ( VT 262/172). Этот является одной из задач, которые он решает в «О Спиритуализм и материализм», где он нацелен на философов-«сверхнатуралистов», к числу которых он причисляет Кант, Фихте и Гегель, которые приписывают людям ноуменальное или универсальная воля, которая «независима от всех законов природы и естественные причины и, таким образом, все чувственные побуждения [ Triebfedern ]” ( SM 54).Утверждая, что это возможно, чтобы воля определялась простой формой нравственного закона, независимо от какой-либо чувственной склонности, Кант определил воля с чистым практическим разумом. При этом, утверждает Фейербах, он превратил волю в простую абстракцию. Для Фейербаха это не составляет смысла говорить о вневременной воле, лишенной аффекта, направленной на какой-то конкретный объект.

Понятия драйва ( Trieb ), счастья, ощущений и воли тесно взаимосвязаны в счете агентности, которую Фейербах стремились развить в этих последних сочинениях.Фейербах рассматривает ощущение как «первое условие воли» ( M 366), так как без ощущения нет ни боли, ни потребности, ни чувства нехватки против которого воля стремится самоутвердиться. В какой-то момент он определяет счастье как «здоровое, нормальное» состояние удовлетворение или благополучие, испытываемое организмом, способным удовлетворять потребности и стремления, составляющие его «индивидуальная, характерная природа и жизнь» ( M 366). Стремление к счастью – это стремление к преодолению множество болезненных ограничений, из-за которых конечное, телесное субъект страдает, что может включать «политическую жестокость и деспотизм» ( VWR 61/50). Каждый конкретный привод является проявление стремления к счастью и различные индивидуальные влечения названы в честь различных объектов, в которых люди ищут их счастье ( SM 70). Среди конкретных дисков, к которым Фейербах упоминает в своих более поздних работах стремление к самосохранению, сексуальное влечение, стремление к наслаждению, стремление к деятельности и стремление к знанию. Хотя он не явно связывают влечения с бессознательным, Фейербах предвосхищают Ницше и Фрейда в рассмотрении тела как «основа» как воли, так и сознания ( SM 153), и он подчеркивает, что действие является результатом сила, с которой доминирующему влечению удается подчинить себе другое конфликтующие влечения, которые могут вновь заявить о себе при изменении обстоятельства ( ТМ 91).Фейербах также иногда различает здоровые и нездоровые влечения, хотя он мало что можно сказать о стандарте или критерии для создания такого различие.

В то время как счастье включает в себя переживание чувства удовлетворенности на часть существа, способная удовлетворить влечения, характерная для его природы, неспособность удовлетворить эти влечения приводит к различным формам неудовлетворенности, раздражения, боли и разочарование. Немецкое слово « Widerwille » означает отвращение или отвращение, но буквально включает в себя не-желание или, этимологически «желающий против», и это, Фейербах утверждает, является наиболее рудиментарной формой воли.

Каждая болезнь ( Übel ), каждый неудовлетворенный драйв, каждый неутоленная тоска, любое чувство отсутствия [т. е. желаемого объекта] является раздражающей или стимулирующей травмой и отрицанием стремление к счастью, присущее каждому живому и чувствующему существу, и уравновешивающее утверждение стремления к счастью, сопровождаемое представления и сознание, есть то, что мы называем «волей». ( М 367)

Свобода воли, как ее понимает здесь Фейербах, есть свобода от зол ( Übeln ), которыми я стремлюсь к счастью ограничено и зависит от наличия у меня конкретные средства, необходимые для преодоления этих ограничений.

Другой способ, которым Фейербах стремится «натурализировать свободу» заключается в развитии натуралистического понимания совести в соответствии с который голос совести, который накладывает ограничения на себя стремление к счастью, действует при этом как защитник стремление к счастью «я отдельно от меня, чувственного Ты» ( SM 80), которому причинили или могут причинить вред те действия, от которых у меня может быть моральное обязательство воздерживаться от выполнение. Там, где нет ни вреда, ни пользы, утверждает Фейербах, нет критерия отличить правильное от неправильного ( SM 75–76).Фейербах соглашается с Шопенгауэром в отношении сострадание ( Mitleid ) как основной источник моральной мотивации, но отвергает ассоциацию Шопенгауэра сострадания с отказ от воли к жизни. Целью морали и права является гармонизировать стремление к счастью различных отдельных членов нравственного сообщества.

Мое право — это юридическое признание моего собственного стремления к счастью, моего долг — это стремление к счастью другого, которое требует признания от меня.( см 74)

Моральная воля, как ее понимает здесь Фейербах, не есть бескорыстная воля. Это скорее «та воля, которая стремится причинить никакого вреда, потому что не желает причинять вреда» ( SM 80), и стал отождествлять свои интересы с интересами других. Потому что сочувствие к чужому страданию предполагает антипатию к моему собственному страданию, тот, кто устраняет своекорыстие (т. отказывается признавать нравственную ценность действий, мотивированных своекорыстие) покончил в то же время с состраданием ( Митлейд ).

BBC — Религии — Атеизм: открытие эволюции

Открытие эволюции

Наука начинает подрывать религию

Чарльз Дарвин во время публикации «Происхождения видов» в 1859 г. ©

Во второй половине XIX века теория эволюции, выдвинутая Чарльзом Дарвином, и другие научные открытия подорвали значение религии как способа объяснения природы и существования мира.

Богословие и изучение Библии

В течение 18-го и 19-го веков академические исследования начали подрывать буквальные истины религии и подвергать сомнению существование Бога как отдельного сверхъестественного существа.

Философ Томас Гоббс еще раньше, в 1651 году, заметил, что Моисей не мог на самом деле написать все книги Библии, которые ему приписывали.

Томас Гоббс ©

В 1779 г. Дж. Г. Эйххорн предположил, что рассказы в Книге Бытия не являются реальной историей, а являются мифами, подобно историям греческой и римской мифологии. Кроме того, сказал он, эти истории больше не следует читать так, как если бы они были настоящим словом Божьим.

Другие богословы начали работать с идеями Гегеля, чтобы изобразить религию, религиозные истории и верования в целом как символические способы демонстрации истин о духовной жизни человечества.

Литературный анализ текста стал ставить под большие сомнения саму Библию как достоверный исторический документ.

Немец Д. Ф. Штраус сказал в 1835 г., что новозаветные рассказы о Христе следует интерпретировать не как буквально правдивые, а как одеяние религиозного символизма, облачающее жизнь еврейского учителя.

Бог — человеческое изобретение

В 1841 году Людвиг Фейербах утверждал, что Бог — это человеческое изобретение, духовное средство, помогающее нам справляться со своими страхами и стремлениями.

Людвиг Фейербах ©

Это была плохая новость, потому что люди проецировали все свои хорошие качества на Бога и видели его сострадательным, мудрым, любящим и так далее, в то время как они считали себя намного ниже. Так человечество отчуждалось от своего истинного я.

Антропология

Антропологи тоже подвергали сомнению прежние факты.

Исследования в области сравнительного религиоведения показали, что существует большое сходство между ритуалами и историями многих религий — даже племенные религии, казалось, имели элементы, общие с христианством.

Возникла большая проблема: как христианство (или любая другая религия) могло претендовать на то, что оно было единственной истинной верой, и как любая религия могла претендовать на то, чтобы быть уникальным результатом Божьего откровения, поскольку все религии, казалось, имели так много общего. .

Ницше

В конце 19 века философ Фридрих Ницше (1844-1900) объявил, что Бог умер, и человечество убило его.

Фридрих Ницше ©

Ницше сказал, что больше нельзя верить в христианского Бога. Он думал, что современные люди больше не верят в Бога, и именно это неверие убило Бога.

Это имело серьезные этические последствия. Весь моральный кодекс западного общества был основан на иудео-христианской этике, и рано или поздно люди осознали бы, что если они больше не верят в Бога, они не могут жить по моральному кодексу, основанному на Боге.

Ницше провозглашал не просто смерть Бога, а нечто еще более радикальное: для Ницше не во что было больше верить, уж точно не в Бога, но даже не в какой-либо внешний мир, который мог бы стать источником смысла и цели для человечества.

Ницше особенно критически относился к христианству. Он думал, что она не только ложна, но испорчена и испорчена, «противоречие жизни».

Фейербах, Людвиг Андреас (1804–1872) | Энциклопедия.com

Людвиг Андреас Фейербах, немецкий философ, теолог и моралист, родился в Ландсхуте, Бавария. Он изучал богословие в Гейдельберге и Берлине, а затем, в 1825 г., под влиянием Г. В. Ф. Гегеля, перевелся на философский факультет. Он получил докторскую степень в 1828 году в Эрлангене, где оставался доцентом до 1832 года. В 1830 году он анонимно опубликовал в Нюрнберге работу — Gedanken über Tod und Unsterblichkeit , — которая вызвала небольшой скандал, истолковав христианство как эгоистическое и бесчеловечное религия.Когда стало известно о его авторстве этой книги, он был уволен с факультета. В 1836 году он удалился в Брукберг, где жил на скромную пенсию от баварского правительства, доход от своих сочинений и доход, обеспечиваемый долей его жены в гончарной фабрике.

В период с 1836 по 1843 год он сотрудничал с Арнольдом Руге в работе Руге над « Hallische Jahrbücher für deutsche Wissenschaft und Kunst », в которой впервые появились многие из наиболее важных ранних работ Фейербаха по религии и философии.Он порвал с Руге, когда последний начал сотрудничать с Карлом Марксом над Deutsch-Französische Jahrbücher , хотя он участвовал в одном выпуске этого журнала. Он ненадолго появился в академической жизни в 1848–1849 годах, читая лекции перед аудиторией интеллектуалов и рабочих в Гейдельберге по просьбе студентов, для которых он стал символом либеральной мысли.

После провала Франкфуртского собрания и поражения либерализма в Германии Фейербах снова удалился в Брукберг, где посвятил себя изучению естественных наук, сочинению монументального Теогония (Лейпциг, 1857 г.), и объемная переписка с друзьями и поклонниками по всей Европе.В 1860 году гончарный завод его жены разорился, и Фейербах перевез свою семью в Нюрнберг, где был вынужден жить за счет щедрости своих друзей. В 1867 году он перенес первый из нескольких инсультов, которые в конце концов убили его.

Works

Самые важные работы Фейербаха — «Zur Kritik der Hegelschen Philosophie» (в Hallische Jahrbücher , 1839), Das Wesen des Christentums (Лейпциг, 1841; перевод М. Эванса [G. Evans] , 1854 г.), Grundsätze der Philosophie der Zukunft (Цюрих и Винтертур, 1843 г.) и Das Wesen der Religion (Лейпциг, 1846 г.) — были выпущены в его ранние годы.Они должны были разоблачить противоречия гегелевской философии, установить «иллюзионистский» характер всех религиозных верований и выступить за «новую философию», основанную на антропологии и физиологии, которая заложила бы основу натуралистически-гуманистической этики. . Его критика гегельянства послужила отправной точкой для так называемых левых гегельянцев, наиболее видными представителями которых были Маркс и Фридрих Энгельс.

критика гегельянства

Критика гегельянства Фейербахом исходила не из сочувствия к «тупому материализму», под которым он объединял одинаково ньютоновскую науку, эмпиризм и позитивизм, а из открытия им противоречий в собственной системе Гегеля.Он считал, что разрешение этих противоречий позволит создать «новую философию», которая, оставаясь полностью материалистической, приспособит те взгляды на деятельность человеческого сознания, которые составили решающий вклад гегельянства в человеческое самопознание.

Фейербах рассматривал гегельянство как кульминацию современного рационализма и полагал, что «тайна Гегеля», как и всякого рационализма, заключается в религиозном по своей сути духе, скрытом под кажущимся отрицанием всякой трансцендентности.Этот скрытый религиозный элемент объяснял деградацию материального мира, человека и чувств, что было характерно для гегелевской метафизики, этики и эпистемологии соответственно. Однако в мысли Гегеля были предусмотрены средства для окончательного преодоления всех религиозных остатков современной философии. Ибо попытка Гегеля поддержать одновременно примат интеллекта и необходимость реализации разума в материи приводит к отрицанию самой гегелевской системы в интересах материалистической метафизики, гуманистической этики и чувственной ( sinnliche ) эпистемологии, основы «философии будущего».

развитие современной философии

Фейербах считал, что современная философия следовала схеме развития, заданной теологией. Попытка теологии установить связь между чувственными атрибутами Бога и внечувственной сферой, в которой он существует, с необходимостью привела к пантеизму , который делает материю атрибутом Бога или определяет Бога (как это сделал Бенедикт де Спиноза) как «протяженную сущность» и, таким образом, кончает обожествлением самой материи. реальность, и поэтому она предвещает окончательное саморазрушение религии.

Эмпиризм уже открыл, что материя есть единственная реальность, но только в практическом, а не в теоретическом смысле, ибо, делая «простую» материю единственной реальностью, он не мог иметь дело с данными человеческого сознания. Однако рационализм, необходимым следствием которого был идеализм, претерпел секуляризованное развитие от теизма как обожествления духа до пантеизма как саморазрушения духа. Идеализм был не чем иным, как попыткой спасти Бога, наделив сознание, интеллект или разум полной эпистемологической властью за счет чувств.Тем не менее, поскольку он был откровенно секуляристским, рационализм должен был объяснить мир, открываемый органами чувств. Он мог сделать это, только утверждая, как это сделал Иммануил Кант, абсолютный разрыв между миром интеллекта, которому он приписывал всю истину, и миром чувств, которому он приписывал реальность. Гегель пытался закрыть этот разрыв между истиной и реальностью, но он мог сделать это, лишь распространив картезианское обожествление Разума на мир в целом. Результатом стал переход от кантианского «рационального теизма, рационализированного теизма» к гегелевскому «пантеистическому идеализму».

разум у Гегеля

Утверждая рациональность реального и реальность разумного, Гегель, по Фейербаху, возвел разум в положение «абсолютной сущности». Он должен был одновременно считать, что материя есть отрицание мысли и что мысль может «осуществить себя», только став материей. Для Фейербаха это показало, что, по словам самого Гегеля, «мышление предполагает, не осознавая этого, что истина есть реальность, чувственность, независимая от мысли.С одной стороны, Гегель рассматривал чувственность как «атрибут идеи», тогда как, с другой стороны, он утверждал, что она есть «атрибут, без которого мысль не имеет истины», т. и в то же время центральное и маргинальное, сущность и акциденция». наделены атрибутами человеческого эго, то есть сознанием и разумом.Это привело идеализм к утверждению, что мышление абсолютного существа реально, а мышление конечного чувственного существа, человека, нет. По Гегелю, человеческий разум есть не что иное, как самооткровение абсолютного бытия самому себе. Таким образом, восклицал Фейербах, Гегель «отчуждает и экспроприирует у человека его типическую сущность и деятельность!»

примат человеческого сознания

Собственная «новая философия» Фейербаха началась с аксиомы «Только чувственное существо есть реальное, истинное существо», поставившей на ноги гегелевскую позицию, чтобы можно было правильно увидеть ее истину. «Истинное отношение мысли к бытию состоит только в том, — писал он в Vorläufige Thesen , — бытие есть субъект, мысль — предикат. Мысль есть продукт бытия, а не бытие мысли… Сущность бытия как бытие есть сущность природы». Сознание, обожествленное Гегелем, подобно разуму, обожествленному Рене Декартом и Кантом, и Материи, обожествленной Спинозой, «есть наше Я, наш разум, наша сущность: и этот Бог не есть Бог сам по себе, а лишь видимость нас самих самим себе. .»Поэтому непреходящим вкладом идеализма в философию является его анализ под аспектом исследования абсолютного бытия операций человеческого сознания, реальность которых отрицается простым эмпиризмом. Гегельянство, как и всякая метафизика, есть ничто но «эзотерическая психология».Но оно не обожествляло ни материю, ни сознание. Ибо, по Фейербаху, неправильно вместе с материалистом говорить, что «человек отличается от животного только сознанием»; в самом деле, «в существе, пробуждающемся к сознанию, происходит качественное изменение, дифференциация всей природы». Однако это «качественное изменение» никоим образом не оправдывает идеалистического утверждения, что человек есть только сознание, «ибо как человек принадлежит сущности природы, — в противоположность обыденному материализму, так и природа принадлежит сущности человека, — в противоположность субъективный идеализм.»   

человек

Всякая попытка определить сущность человека путем выведения его материального из его духовной природы или наоборот, по мнению Фейербаха, поэтому ошибочна. Задача философии состоит в том, чтобы встретить человека в его положении, как эту часть природы, наделенной сознанием, стремящимся реализовать свою особую сущность через определенные виды отношений с остальной природой и с другими членами ее рода. Философия Фейербаха предполагала только то, что «я есть реальная, чувственная сущность: тело состоит из моя сущность; на самом деле тело в своей тотальности есть мое эго, само мое существование.Он признавал, что сущность человека раскрывается наиболее существенным образом в стремлении к соединению с другими людьми: «Сущность человека содержится только в общности, в единстве человека с человеком, единстве, которое, однако, основано только на реальности различий». между Я и Ты». Чтобы понять человеческое действие и мысль, нужно принять во внимание способность человека превзойти ограниченные реакции низших животных на окружающую их среду. превращение теологии в антропологию.… «Он рассматривает человека как кульминацию естественного процесса и определяет его как «универсальную сущность», а затем концентрируется на изучении совокупности его ответов на остальной мир. Среди этих ответов будут обнаружены страсти, особенно эмоция любви, побуждение к «союзу» с «другим», которое свойственно человеку Способность создавать сообщества разделяемых эмоциональных содержаний является секретом человека и, следовательно, секретом всех мыслей и действий, ибо то, чем люди на самом деле являются поиск в каждом воображаемом абсолюте есть не что иное, как «единство я и ты».

религия

Все это предполагается в работах Фейербаха о религии и лежит в основе его «разоблачения» христианских верований в « Das Wesen des Christentums », его наиболее знаменитой работе.

Фейербах считал религию одной из формы человеческого мышления и действия, с помощью которых человек поднялся над животным.Начиная с предположения Д. Ф. Штрауса о том, что религия, миф, ритуал и догма говорят нам больше о внутренней жизни отдельных людей, чем о предполагаемом объекте их поклонения, Фейербах пытался определить чисто человеческое значение всей мифологической мысли.Он заявлял, что является униформистом в религиозных вопросах, то есть отрицал, что прошлый религиозный опыт отличается от того, что можно наблюдать в настоящем, тем самым предвосхищая подход к религиозному опыту как Уильяма Джеймса, так и Зигмунда Фрейда. Как и они, он утверждал, что придерживается строго эмпирического метода. «Я нашел свои идеи в материалах, которые могут быть усвоены через чувства», — писал он в предисловии 1843 года к « Das Wesen des Christentums »; «Я произвожу не объект из мысли, а мысль из объекта; и я считаю, что только это является надлежащим объектом, имеющим существование за пределами нашего мозга. … Я не что иное, как естествоиспытатель в области разума».

Его исследования привели его к выводу, что религия — это форма проективного духа в человеке, средство, с помощью которого человек «проецирует свое бытие в объективность, а затем снова делает себя объектом этого спроецированного образа себя, превращенного таким образом в субъект; он мыслит себя не как объект для самого себя, а как объект объекта, другого существа, чем он сам». , развитие: «она есть и не может быть ничем иным, как сознанием, которое человек имеет своей собственной — не конечной и ограниченной, — а бесконечной природы.Таким образом, человек, в отличие от животного, превосходит самого себя, и религия является одним из средств, с помощью которых человек объективирует свою собственную сущность в идеальных терминах, создает образы того, чем он мог бы быть. Например, христианская идея Воплощения есть не что иное, как отражение мечты человека стать Богом и осознание того, что этого можно достичь только через трансцендентную любовь к ближнему

Религиозные чувства, таким образом, зависят от отчуждения человека от самого себя Религия порождает веру в объективную «другой», в котором заключены все лучшие качества человека, а его худшие качества обозначены как истинная человеческая сущность. Поэтому философия должна «разрушить иллюзию», которая лишает человека силы свободной жизни, а также подлинного чувства истины и добродетели, «ибо даже любовь, сама по себе глубочайшая, истиннейшая эмоция, благодаря религиозности становится лишь показной, иллюзорна, так как религиозная любовь отдается человеку только ради Бога, так что она только по видимости дается человеку, а на самом деле Богу». Короче говоря, для Фейербаха религия есть неконтролируемое и бессознательное упражнение человеческой способности, которую с помощью наук антропологии, физиологии и психологии можно контролировать, возвысить до сознания и направить на достижение подлинного здоровья, благополучия. , и сообщество здесь, на земле.Ибо «сознание Бога есть не что иное, как сознание рода».

Влияние

Фейербаха мало интересовала политическая полемика, за которую его резко критиковали Маркс и Энгельс, но его работа послужила источником вдохновения для тех, кто пытался разработать реалистическую программу реформ в Германии в середине век. Многие из его изречений стали догмами для радикального движения, как, например, заявление 1850 года: «Учение о пищевых продуктах имеет большое этическое и политическое значение.Пища становится кровью, кровь становится сердцем и мозгом, мыслями и веществом ума. Человеческая плата за проезд является основой человеческой культуры и мышления. Вы бы улучшили нацию? Вместо декламаций против греха дайте ему лучшую пищу. Человек есть то, что он ест» (цитируется по Höffding, History of Modern Philosophy , London, 1900, Vol. II, p. 281). Но его главной заботой оставалась тайна превращения «человеческой пищи» в человеческую мысль. Эта тайна была основой его натуралистического гуманизма, который Маркс и Энгельс считали лишь пережитком старого идеализма.Согласно «Тезисам о Фейербахе» Маркса, Фейербах свел «сущность религии к сущности человека », а Маркс возражал, что «сущность человека не есть абстракция, присущая каждому отдельному индивидууму. общественных отношений». Решение было в основном правильным. Фейербах, хотя и свел гегельянство к психологии, сделал из самого сознания тайну, если не чудо.

К 1850 году звезда Фейербаха уже закатилась. Будущее материализма в Германии было связано с такими механистами, как Людвиг Бюхнер, с одной стороны, и с Марксом, с другой.Энгельс был прав, говоря: «Одним ударом [Фейербах] раздробил противоречие [идеализма] и без обиняков… снова поставил на престол материализм». Но он также был прав, заметив, что Фейербах «остановился на полпути; нижняя половина его была материалистической, верхняя — идеалистической». «Разрушение» Фейербахом гегельянства было менее важным, чем то, как он это сделал, поскольку это разрушение было забавой почти каждого значительного мыслителя в Германии того времени. Но поскольку он породил материализм из самого Гегеля, Фейербах предоставил средства, с помощью которых немецкая мысль могла стать «научной», сохраняя при этом свой преобладающий интерес к историческим процессам.Таким образом, его работа вдохновила как Маркса, так и Энгельса, но она также заложила основу той феноменологической антропологии, которая сделала его источником информации и идей для таких современных философов, как Мартин Хайдеггер, Жан-Поль Сартр и Карл Барт.

См. также Отчуждение; Барт, Карл; Бюхнер, Людвиг; Эмпиризм; Энгельс, Фридрих; Фрейд, Зигмунд; Гегель, Георг Вильгельм Фридрих; гегельянство; Хайдеггер, Мартин; Идеализм; Джеймс, Уильям; Кант, Иммануил; Маркс, Карл; Материализм; Пантеизм; философская антропология; Рационализм; Сартр, Жан-Поль; Спиноза, Бенедикт (Барух) де; Штраус, Давид Фридрих.

Библиография

работы Фейербаха

Ludwig Feuerbach Sämtliche Werke . 10 тт., Под редакцией Вильгельма Болина и Фридриха Йодля. Штутгарт: Фромманн, 1903–1910 гг. Новое и дополненное изд., 12 тт. Штутгарт, 1959–1960 гг. Полное собрание сочинений Фейербаха, сопровождаемое полным аппаратом критики и биографическими и библиографическими сведениями о сочинениях как о нем, так и о нем.

Сущность христианства , перевод М.Эванс. Новое изд. Нью-Йорк: Harper, 1957. Содержит главу о Фейербахе из книги Барта Theologie und die Kirche .

работы по Фейербаху

Барт, К. Die Protantische Theologie im 19. Jahrhundert . Цюрих, 1952. Переведено Брайаном Козенсом как Протестантская мысль от Руссо до Ритчля . Нью-Йорк: Harper, 1959.

Барт, К. Die Theologie und die Kirche . Том. II, стр. 212–239. Zürich, 1928. В переводе Л. П. Смита как Theology and Church .Лондон: SCM Press, 1962.

Чемберлен, WB Небеса не были его пунктом назначения: философия Людвига Фейербаха . Лондон: Аллен и Анвин, 1941.

Корню, А. Мозес Хесс и ла-гош гегельен . Paris, 1934.

Engels, F. Ludwig Feuerbach und der Ausgang der klassischen deutschen Philosophie . Штутгарт, 1888 г. Переведено как Людвиг Фейербах и итоги классической немецкой философии под редакцией К.П. Датта. Нью-Йорк: Интернэшнл, 1934.

Грегуар, Ф. Aux Sources de la pensée de Marx . Париж, 1947 г.

Грюн, К. Людвиг Фейербах в seinem Briefwechsel und Nachlasse . 2 тт. Лейпциг, 1874.

Хук, С. От Гегеля к Марксу . Нью-Йорк: Рейналь и Хичкок, 1936.

Йодль, Ф. Людвиг Фейербах . Штутгарт: Фромманс, 1904.

Леви, А. Философия Фейербаха . Париж, 1904 г.

Лёвит, К. Фон Гегель цу Ницше .Штутгарт, 1941 г.

Маркузе, Х. Разум и революция . Лондон: Издательство Оксфордского университета, 1941.

Нюдлинг, Грегор. «Die Auflosung des Gott-Menschenverhältnis bei Ludwig Feuerbach». В Der Mensch vor Gott . Дюссельдорф, 1948 г.

Нюдлинг, Грегор. Людвиг Фейербах Религиозная философия . Падерборн, Германия, 1936.

Равидович, С. Людвиг Фейербах Философия . Берлин: Ройтер и Райхард, 1931.

Такер, Р. Философия и миф у Карла Маркса . Кембридж, Великобритания: Cambridge University Press, 1961.

другие рекомендуемые работы

Amengual, Gabriel. Критика религии и антропологии Людвига Фейербаха: Антропологическая редукция теологии в связи с идеализмом и материализмом . Барселона: Лайя, 1980.

Барата-Моура, Хосе и Вириато Сусаменьо Маркес. Pensar Feuerbach: Colóquio Comemorativo dos 150 anos da publicação de «A essência do Cristianismo (1841–1991) .Лиссабон: Edições Colibri, 1993.

Браун, Ханс-Юрг. Людвиг Фейербах и философия науки: Internationale Arbeitsgemeinschaft am ZIF der Universität Bielefeld 1989 . Берлин: Akademie-Verlag, 1990.

Кабада Кастро, Мануэль. Предмарксистский гуманизм Людвига Фейербаха . Мадрид: La Editorial Católica, 1975.

Фейербах, Людвиг. Принципы философии будущего. Перевод, введение Манфреда Х.Фогель. Индианаполис, Индиана: Bobbs-Merrill, 1966.

Фейербах, Людвиг. Кляйне Шрифт . Франкфурт-на-Майне: Зуркамп, 1966.

Фейербах, Людвиг. Антропологический материализм. Ausgewählte Schriften. Под редакцией Альфреда Шмидта. Вена: Europa Verlag, 1967.

Фейербах, Людвиг. Лекции о сущности религии. Нью-Йорк: Harper & Row, 1967.

Фейербах, Людвиг. Сущность веры по Лютеру .Нью-Йорк: Harper & Row, 1967.

Фейербах, Людвиг. Философская критика и основы. Лейпциг: Reclam, 1969.

Фейербах, Людвиг. Огненный ручей; Избранные сочинения Людвига Фейербаха. Гарден-Сити, Нью-Йорк: Anchor Books, 1972.

Фейербах, Людвиг. Schriften aus dem Nachlass. Дармштадт: Wissenschaftliche Buchgesellschaft, 1974–1976 годы.

Фейербах, Людвиг. Werke Франкфурт-на-Майне: Зуркамп, 1975-.

Фейербах, Людвиг. Geschichte der neueren Philosophie: Фон Бэкон фон Верулам бис Бенедикт Спиноза . Франкфурт-на-Майне: Röderberg-Verlag, 1976.

Фейербах, Людвиг. Мысли о смерти и бессмертии: Из записок мыслителя с приложением богословско-сатирических эпиграмм . Беркли: University of California Press, 1980.

Фейербах, Людвиг. Основные положения философии . Франкфурт-на-Майне: Витторио Клостерманн, 1983.

Фейербах, Людвиг. Принципы философии будущего . Индианаполис, Индиана: Хакетт, 1986.

Харви, Ван Остин. Фейербах и интерпретация религии . Кембридж, Великобритания; Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета, 1995.

Каменка, Юджин. Философия Людвига Фейербаха. New York: Praeger, 1970.

Ludwig Feuerbach e la natura non umana: ricostruzione Genetica dell’Essenza della Religione con pubblicazione degli inediti .Firenze: La Nuova Italia, 1986.

Solidarität oder Egoismus: Studien zu einer Ethik bei und nach Ludwig Feuerbach: Sowie kritisch revidierte Edition «Zur Moralphilosophie» (1868) besorgt von W. Schuffenhauer . Браун, Ханс-Юрг, 1927 г .; Шуффенхауэр, Вернер; Фейербах, Людвиг; Zur Моральная философия. Берлин: Akademie Verlag, 1994.

Вартофски, Маркс В. Фейербах . Кембридж, Великобритания; Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета, 1977.

Хайден В.Уайт (1967)

Библиография обновлена ​​Майклом Дж. Фармером (2005)

Людвиг Фейербах


Людвиг Андреас Фейербах, 1804-1872

 

немецкий философ, богослов и социалист.

Людвиг Андреас Фейербах родился в семье ученых, его отец был юристом и профессором уголовного права в Баварской Ландсхутский университет. Выросший в Мюнхене, Фейербах начинал изучал богословие в Гейдельберге, но впоследствии переключился на философию и перевелся в Берлинский университет, где поступил под заклинание философа Г.Ф. В. Гегель. Фейербах вместе с Бруно Бауэром сформировал Карла Маркса, и другие берлинские ученики Гегеля, ядро ​​«младогегельянцев». движение. .

Фейербах вернулся в Баварию для завершения учебы, получив диплом докторскую степень Эрлангенского университета 1828 г. Он представил свою в том же году защитил докторскую диссертацию и остался в Эрлангене в качестве лектор. Однако первая публикация Фейербаха, анонимная трактат о смерти и бессмертии (1830 г. ) был признан нерелигиозным и осужден.В 1832 году Фейербах приостановил преподавание и ушел в отставку. в сельскую деревню Брукберг (недалеко от Нюрнберга), живя за счет своего пожертвование жены на фарфоровом заводе, и писал в основном по богословию. Трактат по философии 1834 года принес ему приглашение на гегельянскую «Критическое общество» и Фейербрах написали несколько произведений для Hegelian Jahrbuch в 1834 г., защищая Гегеля от критиков (они будет переиздан как Anti-Hegel в 1835 г.).

Фейербах впоследствии изменил тактику и внес ряд статьи в Галле Jahrbuch в 1839 году с поворотом Гегельянство кругом.В своей новаторской критике идеализма Гегеля в 1839 году Людвиг Фейбербах стал сторонником материалистического (или, в данном случае, «натуралистической») концепции истории. Фейербаха работа оказала бы большое влияние на Карла Маркса, который пошел бы еще дальше в обратном направлении к диалектическому материализму.

Самая известная работа Фейербаха, вероятно, его Суть Христианство в 1841 году.   «Сущность» христианства, по Фейербаху (1841), была просто религиозное отчуждение.Вкратце Фейербах утверждал, что как результате сложных материальных обстоятельств на протяжении всей истории люди постепенно отчуждаются от своих естественных, субъективных устремлений к красоте, истине, мудрости и т.д. и поэтому создали религию как воплощение этих идеалов. Однако однажды «овеществленный» в религии эти идеалы вернулись, чтобы сокрушить человеческие устремления. полностью. В результате Фейербах считал, что религия стала только препятствие для реализации человеческих идеалов на земной шар.Социалист общество стало возможным только благодаря отбрасыванию религию, тем самым позволяя людям «отвоевать» свою собственную идеалы для себя.

Тезис Фейербаха привел бы к ответам Маркса (1844, 1846) и Энгельс (1888 г.). Карл Маркс критиковал тезис Фейербаха на том основании, что человеческие проекции религиозные идеалы были зеркальным отражением несовершенства и нищеты настоящее общество. Отбрасывание религии ничего не даст, если социалистическое общество уже на месте.Как только материал обстоятельства меняются и улучшаются, утверждал Маркс, человеческая «потребность» в религия исчезнет.

 

Критика Людвига Фейербаха и трансформация концепции философии на JSTOR

Абстрактный

Людвиг Фейербах в основном считается второстепенным философом в развитии немецкой мысли. Традиционные интерпретации его работ были сосредоточены на критике религии и философии.В этой статье утверждается, что критика теологии и спекулятивной философии не является исключительной целью философии Фейербаха, поскольку эта критика привела к развитию новой философии [neue Philosophie]. Это новое понятие и понимание философии связано с материалистическим и антропологическим подходом его творчества, который выражается в примате чувственного, то есть в признании важности чувственности [Sinnlichkeit], ощущения [Empfindung], тела [Leib], чувств [Gefühle] и понимания того, что человеческие существа являются конечными, естественными и чувственными существами. Эта статья имеет целью выяснить, почему и как Фейербах разработал новую концепцию философии, которая должна была, по его мнению, занять место религии, поскольку имела в себе «сущность религии».

Информация о журнале

Revista Portuguesa de Filosofia, издаваемый кафедрой философии факультета философии де Браги Католического университета Португалии, представляет собой периодическое издание, выходящее четыре раза в год на португальском языке в качестве официального языка.Однако она открыта для публикации оригинальных текстов на других европейских языках (например, английском, французском, немецком, испанском, итальянском, галисийском или каталанском), придерживаясь политики, согласно которой не менее 50 % ее текстов должно быть на Португальский. Несмотря на то, что Revista Portuguesa de Filosofia отождествляется с христианской традицией, она приветствует на своих страницах множество философских точек зрения, единственное требование состоит в том, чтобы работа, которая будет опубликована, была высшего качества, демонстрировала научную целостность и соответствовала рекомендуемым методологическим принципам формального подхода. и научное изложение текстов.

Информация об издателе

Revista Portuguesa de Filosofia (RPF) была основана в 1945 году Домингосом Маурисио, SJ; Кассиано Абранчес, SJ; Севериано Таварес, SJ и Диамантино Мартинс, SJ. это ежеквартальное издание Axioma — Publicações da Faculdade de Filosofia. РПФ, в традициях христианского гуманизма, имеет своей миссией публикацию оригинальных статей в области философии и признанных достоинств. РПФ стремится уважать широкий спектр точек зрения, которые действительно составляют философское мышление на протяжении веков.Статьи, публикуемые РПФ, могут быть написаны на основных европейских языках (португальском, английском, французском, немецком, испанском и итальянском). Все статьи проходят рецензирование по анонимной системе оценки (двойной слепой). A Revista Portuguesa de Filosofia (RPF) из фонда 1945 года Domingos Maurício, SJ; Кассиано Абранчес, SJ; Севериано Таварес, SJ и Диамантино Мартинс, SJ. É uma publicação trimestral da Axioma — Publicações da Faculdade de Filosofia. A RPF, посланный вдохновленный cristã, temp por missão a publicação de artigos inéditos de reconhecido mérito, aceitando textos de qualquer Horizonte de pensamento, em qualquer área de filosofia, escritos nas principais línguas europeias (português, inglês, englês итальянский).Todos os artigos são revistos inter pares (экспертная оценка), mediante o sistema de avaliação anónima (двойное слепое исследование).

Мыслитель: Людвиг Андреас фон Фейербах

Людвиг фон Фейербах (1804–1872) — один из тех мыслителей, чьи идеи настолько проникли в наше мировосприятие, что мы забыли, кто именно изложил их на бумаге. Сын известного баварского адвоката, он женился на богатом человеке и смог вести относительно непринужденную жизнь, омраченную только смертью дочери и его увольнением из университета из-за его антирелигиозных взглядов.

Фейербах, без сомнения, наиболее известен тем, что стал объектом нападок Карла Маркса на философов в знаменитых «Тезисах о Фейербахе». Но Фейербах, далеко не старый пыльный идеалист, которого Маркс клеймит позорным столбом, заслуживает того, чтобы его помнили как мыслителя, который сделал гуманизм и атеизм серьезными философскими и практическими проблемами. Именно Фейербах впервые формулирует исключительно человеческое происхождение религиозной веры и описывает процессы, посредством которых человечество отчуждает себя от своих реальных, практических интересов.Именно Фейербах порывает с идеей, что философия должна защищать статус-кво, будь то мертвая хватка церковной власти или мертвый груз традиции. Он ставит человека в центр своей мысли не для того, чтобы утвердить наше господство над природой, а для того, чтобы объединить нас в нашей общей идентичности как мыслящего, живого, творческого вида.

Важнейшая мысль Фейербаха, столь же простая, сколь и наивная, состоит в том, что, по его выражению, «истинный смысл теологии есть антропология». Другими словами, вместо того, чтобы смотреть на небеса и капризы религиозной веры, чтобы понять религию, нам нужно перевернуть вопрос: что в нас есть, что нужно верить? Почему мы стремимся к бессмертию? Почему мы проецируем все то, чем восхищаемся в себе — способность прощать, творить, любить — на что-то трансцендентное, чего мы не можем увидеть и доказать? Ответ Фейербаха заключается в демонстрации того, что каждый аспект того, что мы называем Богом, соответствует какой-либо особенности или потребности человеческой природы. Мы проецируем человеческие способности на нечто запредельное, потому что то, что мы воображаем, выходит далеко за рамки того, чего можем достичь мы, отдельные смертные существа. Как индивидуумы мы не можем надеяться быть такими замечательными, какими нам хотелось бы быть, рассуждает Фейербах, но вместо того, чтобы допустить, что должна существовать сущность, являющаяся совершенной формой человека (бессмертная вместо смертной, бесконечно благожелательная вместо мелкой, все- знание вместо невежества), мы должны похитить эти качества у религии и понять их на их законном месте — как человеческие амбиции, а не божественные атрибуты.

Публикация крупного труда Фейербаха «Сущность христианства» 1841 года, который был переведен на английский язык Джорджем Элиотом, вызвала скандал в Европе и помогла многим молодым атеистам, анархистам и коммунистам (включая Маркса) сформулировать свою оппозицию церкви, государству и философская догма. Фейербах остался верен своему радикальному тезису и стал еще более приземленным в последние годы своей жизни, когда пытался доказать, что даже самые возвышенные чувства берут свое начало в более практических человеческих заботах, таких как еда и потребность в любви. Он выступал за сочетание рационализма и сенсуализма, берущего в качестве объекта не воспаленный мозг философа и не фантазии религии, а реальных живых людей, понимаемых как вид, как коллективный социальный и политический субъект. В конечном итоге Фейербах предлагает тщательное исследование человеческой природы, ее потребностей, успехов и желаний. Только тогда, утверждает он, у нас будет полная «философия будущего». ■

%PDF-1.4 %µ¶ 1 0 объект > эндообъект 2 0 объект > эндообъект 3 0 объект >/Граница[0 0 0]/Прямая[306 [email protected]&-QF#d(NscPop>6″f/*&Vb.N=k!;ij#_G>#r;B>e,m])f!P:sHrq»1A63KRcQ9Zp7YiF-B63KRcB&M=6+:SE&X&V8eApqEW5dMG# PqCPotl7j8A’N\>T3$CgAE?+:&p.MuMpXlM5P-Xqj;7KFP_Sb-=/s&0″(UVrL424&cN.3Xj50C`-*9.!_;=?Ei]1uI’fhEcK3Hu4fe45][email protected]%pHb/! .Oq>Tip!7+IpN,c)oeST3&L+D0P»4;\>J#G/r5+)b!]Y!c=,l;u)JjAe\$scDCRq7L:sMe$#F!ueQc(U *C([email protected]>!JXObCQpsT$Pst+:.Ei(0,17%s&TX*LR#*:[email protected]$q7SY6RC+Qja?.jAtmF2L-/U:Q7EXF0ZSS89![tt%ms6n!`2,f +BTR/VCOR;Sa(HWVJ[IVPJ7>4t6.B;\Meaq\5f+cB2=7gRbiLCf+RQPNAXYoMLHrN,s^_JIedVC_GaFSBNnGkC/A3Prc\o4fp5SbFIi_h 6=A=7%[email protected]’K/Wl;o(/ fY-7729JBU:S’&lG\32TB’V-)P]=9S>’3,C/^#$Vl2p679!?Z?&00[p9e!XS_2J>;VJSs9(>$eVMq5VZmART\»`#PtWt?T5 ,[email protected]&jF*^*[email protected]$H^LTAk/9[\TDl]6FO61F=1Q![/Ajj$a7?(?JX7jc(bYRBUqR2p68iI3RN1pZd.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.