Левша гоголь: 🐜 «Левша» за 4 минуты. Краткое содержание повести Лескова

Содержание

Левша

Главный герой сказа Лескова, прямо скажем, не красавец. Вот как он выглядит: «косой левша, на щеке пятно родимое, а на висках волосья при ученье выдраны». Привлекательного тут немного, однако набор этих черт — косина, леворукость, родимое пятно — подчинён определённой логике.

Начнём с первого: в каком именно смысле Левша косой? Возможно, в буквальном — и это значит, что он косоглазый, что делает его человеком опасным: «косой» в фольклорной системе ценностей был связан с нечистой силой, само слово «косой» недаром использовалось не только как наименование зайца, но и как обозначение дьявола. Но не исключено, что «косой» здесь — просто синоним леворукости, у Левши всё не так, не прямо, как у людей. Левое в мифологических представлениях самых разных народов тоже не означает ничего хорошего и всегда было связано с неправотой, неправильностью, неправедностью. «Твоё дело лево, неправо, криво», — приводится расшифровка левизны в словаре Даля. Можно вспомнить и выражения «пойти налево» или «работать налево». На иконах праведники, как и праведный разбойник, всегда изображались справа от Иисуса Христа, грешники — слева.

Вместе с тем, как указывает Вячеслав Вс. Иванов, «мифологический мир нередко представлялся как зеркальный по отношению к обычному, поэтому леворукость мифологических героев подчёркивает их необычность и служит символом иного мира». Возможно, делая своего мастера леворуким, Лесков хотел подчеркнуть, что он особенный, а чтобы намёк стал ещё яснее, он сделал Левшу ещё и «меченым» — с родимым пятном на щеке. Родимое пятно в фольклоре часто выступало как знак судьбы, желанным оно никогда не было: множество поверий должно было уберечь мать от того, чтобы младенец родился с родимым пятном. Но одновременно в народных сказках и балладах родимое пятно помогает опознать своё, кровное дитя родителям или мужа на свадьбе.

Ключом через пузичко эту нимфозорию можно завести, и она будет скакать в каком угодно пространстве и в стороны верояции делать

Николай Лесков

Кому же Левша свой? Вероятно, всем русским людям, он представляет русский народ. Лесков и сам косвенно подтверждал в «литературном объяснении» «О русском левше» эту интерпретацию: «Рецензент «Нового времени» замечает, что в левше я имел мысль вывести не одного человека, а что там, где стоит «левша», надо читать «русский народ». Я не стану оспаривать, что такая обобщающая мысль действительно не чужда моему вымыслу, но не могу принять без возражения укоры за желание принизить русский народ или польстить ему».

Наконец, Левша выковал гвоздики для подков, которыми подковали блоху. Это значит, что он не просто оружейник, он — кузнец. В европейской традиции кузнец — персонаж мифологический, культурный герой. Ремесло кузнеца в народных представлениях считалось высшим умением, а кузнец — обладателем сверхъестественных знаний, вхожим в потусторонний мир и легко общающимся с нечистой силой. Гоголевский Вакула из «Ночи перед Рождеством», скатавшийся на чёрте в Петербург, конечно, кузнец не случайно. Кузнецу подвластна стихия огня, и лесковский Левша огня тоже не боится: когда его с товарищами пытаются вызволить из домика, в котором они работают, пугая, что «по соседству дом горит», Левша отвечает: «Горите себе, а нам некогда». Появляется в сказе Лескова и чёрт, когда состязание Левши и английского подшкипера достигло апогея, и подшкипер не сомневается, что чёрт ему будет служить. 

Только полшкипер видит чёрта рыжего, а левша говорят, будто он тёмен, как мурин.
Левша говорит:
— Перекрестись и отворотись — это чёрт из пучины.
А англичанин спорит, что «это морской водоглаз».
— Хочешь, — говорит, — я тебя в море швырну? Ты не бойся — он мне тебя сейчас назад подаст.
А левша отвечает:
— Если так, то швыряй.

Как видим, особый статус Левши подчёркнут в сказе по меньшей мере трижды. Вместе с тем Левша сохранил все качества народа, который представляет: он убеждён, что «русская вера самая правильная», потому что, как он говорит англичанам, «наши книги против ваших толще, и вера у нас полнее» и к тому же в России «есть и боготворные иконы и гроботочивые главы и мощи», не нравятся ему и английские девушки, и еда; нравится только, как англичане хранят оружие, и этот военный секрет он мечтает передать государю.

Конец Левши трагичен, его избранность и особенность не спасла его от бесславной смерти. Приятеля русского мастера, обычного английского «полшкипера», англичане выходили, Левша по прибытии на родину оказался никому не нужен: «Привезли в одну больницу — не принимают без тугамента, привезли в другую — и там не принимают, и так в третью, и в четвёртую — до самого утра его по всем отдалённым кривопуткам таскали и всё пересаживали, так что он весь избился. Тогда один подлекарь сказал городовому везти его в простонародную Обухвинскую больницу, где неведомого сословия всех умирать принимают». Он умер, успев выговорить перед смертью: «Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили, а то, храни бог войны, они стрелять не годятся». Но государю секрет так и не передали, иначе «в Крыму на войне с неприятелем совсем бы другой оборот был».

🐜 «Левша» за 4 минуты. Краткое содержание повести Лескова

После окончания венского совета император Александр Павлович решает «по Европе проездиться и в разных государствах чудес посмотреть». Состоящий при нем донской казак Платов «диковинам» не удивляется, потому что знает: в России «свое ничуть не хуже».

В самой последней кунсткамере, среди собранных со всего света «нимфозорий», государь покупает блоху, которая хотя и мала, но умеет «дансе» танцевать. Вскоре у Александра «от военных дел делается меланхолия», и он возвращается на родину, где умирает. Взошедший на престол Николай Павлович блоху ценит, но, так как не любит уступать иностранцам, отправляет Платова вместе с блохой к тульским мастерам. Платова «и с ним всю Россию» вызываются поддержать трое туляков. Они отправляются поклониться иконе святого Николая, а затем запираются в домике у косого Левши, но, даже закончив работу, отказываются выдать Платову «секрет», и ему приходится везти Левшу в Петербург.

Продолжение после рекламы:

Николай Павлович и его дочь Александра Тимофеевна обнаруживают, что «брюшная машинка» в блохе не действует. Разгневанный Платов казнит и треплет Левшу, а тот в порче не признается и советует поглядеть на блоху в самый сильный «мелкоскоп». Но попытка оказывается неудачной, и Левша велит «всего одну ножку в подробности под микроскоп подвести». Сделав это, государь видит, что блоха «на подковы подкованная». А Левша добавляет, что при лучшем «мелкоскопе» можно было бы увидеть, что на всякой подкове «мастерово имя» выставлено. А сам он выковывал гвоздики, которые никак разглядеть невозможно.

Платов просит у Левши прощения. Левшу обмывают в «Туляновских банях», остригают и «обформи­ровывают», будто на нем есть какой-нибудь «жалованный чин», и отправляют отвезти блоху в подарок англичанам. В дороге Левша ничего не ест, «поддерживая» себя одним вином, и поет на всю Европу русские песни. На расспросы англичан он признается: «Мы в науках не зашлись, и потому блоха больше не танцует, только своему отечеству верно преданные». Остаться в Англии Левша отказывается, ссылаясь на родителей и русскую веру, которая «самая правильная». Ничем его англичане не могут прельстить, далее предложением жениться, которое Левша отклоняет и неодобрительно отзывается об одежде и худобе англичанок. На английских заводах Левша замечает, что работники в сытости, но больше всего его занимает, в каком виде содержатся старые ружья.

Брифли существует благодаря рекламе:

Вскоре Левша начинает тосковать и, несмотря на приближающуюся бурю, садится на корабль и не отрываясь смотрит в сторону России. Корабль выходит в «Твердиземное море», и Левша заключает пари со шкипером, кто кого перепьет. Пьют они до «рижского Динаминде», и, когда капитан запирает спорщиков, уже видят в море чертей. В Петербурге англичанина отправляют в посольский дом, а Левшу — в квартал, где у него требуют документ, отбирают подарки, а после отвозят в открытых санях в больницу, где «неведомого сословия всех умирать принимают». На другой день «аглицкий» полшкипер «куттаперчевую» пилюлю проглатывает и после недолгих поисков находит своего русского «камрада». Левша хочет сказать два слова государю, и англичанин отправляется к «графу Клейнмихелю», но полшпикеру не нравятся его слова о Левше: «хоть шуба овечкина, так душа человечкина». Англичанина направляют к казаку Платову, который «простые чувства имеет». Но Платов закончил службу, получил «полную пуплекцию» и отсылает его к «коменданту Скобелеву». Тот посылает к Левше доктора из духовного звания Мартын-Сольского, но Левша уже «кончается», просит передать государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят, а то они стрелять не годятся, и «с этой верностью» перекре­щивается и умирает. Доктор докладывает о последних словах Левши графу Чернышеву, но тот не слушает Мартын-Сольского, потому что «в России на это генералы есть», и ружья продолжают чистить кирпичом. А если бы император услыхал слова Левши, то иначе закончилась бы Крымская война

Теперь это уже «дела минувших дней», но предание нельзя забывать, несмотря на «эпический характер» героя и «баснословный склад» легенды. Имя Левши, как и многих других гениев, утрачено, но народный миф о нем точно передал дух эпохи. И хотя машины не потворствуют «аристокра­тической удали, сами работники вспоминают о старине и своем эпосе с «человеческой душой», с гордостью и любовью.

140 лет произведению Н.С. Лескова «Левша», ГБОУ Школа № 504, Москва

«Левша» или «Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе» — одно из самых известных произведений талантливого русского писателя Николая Семеновича Лескова. Н.С. Лесков говорил; «…там, где стоит «левша», надо читать «русский народ». Поэтому косой левша в сказе не имеет имени, и даже прозвище его пишется с маленькой буквы — он один из многих талантливых русских людей. В советское время сказ «Левша» стал самым известным текстом Лескова и вошёл в школьную программу. Словно не заметив ехидства Лескова, советская критика и пропагандистская машина прославили его сказ как гимн талантливости русского мастера, который «всё может».

История создания «Левши»:

Идея о написании Идея произведения возникла у Лескова, судя по всему, не позднее 1878 года. Лето 1878 года Лесков провел в Сестрорецке на даче у служащего местного оружейного завода, полковника Н.Е. Болонина. Здесь, в Сестрорецке, писатель обсуждал со знакомыми известную прибаутку об английской стальной блохе, которую тульские мастера подковали и отослали обратно. Судя по всему, уже тогда у Лескова зародилась мысль написать произведение на основе этой прибаутки.

Как она написана?

Именно с прозой Лескова в первую очередь ассоциируется слово «сказ» как специальный термин. Сказ, то есть создание иллюзии чужой, как правило, устной и не слишком грамотной речи, использовали уже и Гоголь, и Тургенев, но Лесков поставил слово «сказ» в подзаголовок своего текста, использовал этот приём чаще других русских авторов и развил его до совершенства.

Борис Эйхенбаум характеризовал сказ Лескова так: «Это жанр отчасти лубочный, отчасти антикварный. Здесь царит «народная этимология» в самых «чрезмерных» и эксцентричных формах» (речь идёт о таких словах, как «клеветон» и «Аболон полведерский»). Неудивительно, что публика охотно поверила предисловию Лескова, в котором он рассказывал, что записал «Левшу» со слов старого оружейника: «…Сказ о стальной блохе есть специально оружейничья легенда, и она выражает собою гордость русских мастеров ружейного дела. <…> Я записал эту легенду в Сестрорецке по тамошнему сказу от старого оружейника, тульского выходца, переселившегося на Сестру-реку ещё в царствование императора Александра Первого». В 1882 году в открытом письме в газету «Новое время» писателю пришлось специально дезавуировать это признание и объяснять, что он выдумал всю историю сам.

Композиционно «Левша» делится на четыре части: первая излагает историю появления блохи в России, вторая описывает, как английскую блоху подковали тульские мастера, третья посвящена путешествию Левши в Англию и его возвращению, четвёртая рассказывает о бесславном конце великого мастера. Все эти сюжетные линии перекликаются, и основная перекличка развивается по линии «Россия — Европа»: важна здесь разница в отношении к мастеру, его труду, оружию, техническому прогрессу.

Что на неё повлияло?

На замысел лесковского сказа, несомненно, повлияло развитие русской фольклористики, особенно собирательской деятельности 1860–70-х годов, записывание устной народной речи, хотя прямых литературных источников у «Левши» пока не нашлось. Тем не менее вопрос о том, не подхватил ли всё же Лесков историю о подкованной туляками стальной блохе из народной легенды или другого малоизвестного сочинения, до сих пор занимает исследователей.

Первая, самая старая версия истории происхождения сюжета «Левши» принадлежит историку тульского оружейного завода генерал-майору Сергею Александровичу Зыбину. В 1905 году он опубликовал статью, в которой возвёл сюжет «Левши» к реальному эпизоду конца XVIII века. В 1785 году туляк, мастер-оружейник Алексей Михайлович Сурнин отправился в Англию для обучения оружейному мастерству. Вот только знал ли об этом эпизоде Лесков, неизвестно.

Вторую выдвинула фольклористка Эсфирь Литвин. Она связала сказ Лескова с циклом народных исторических песен и легенд, сложившихся в эпоху Отечественной войны 1812 года, в которых фигурирует атаман Матвей Иванович Платов. Лесков и в самом деле использует в сказе фольклорные образы, хотя его насупленный Платов, с «грабоватым» носом, в лохматой бурке и с чубуком в зубах, скорее напоминает героя кукольного театра или лубочной картинки, а не славного атамана Платова из исторических казачьих песен.

Третья версия принадлежит филологу Борису Бухштабу: он доказал, что прибаутку, которую Лесков в своём «литературном объяснении» 1882 года выдаёт за подлинную («Англичане из стали блоху сделали, а наши туляки её подковали да им назад отослали»), писатель придумал, опираясь на поговорку «Туляки блоху подковали». В подлинности последней сомневаться невозможно: она присутствует в других источниках. Кроме того, Бухштаб приводит в своей статье фельетон из газеты «Северная пчела» ⁠ (1834, № 78) об умельце Илье Юницыне, который делал микроскопические замочки и ключики к ним «без помощи машины, а просто руками и обыкновенными, грубыми инструментами слесарного ремесла».

Возможно, этот фельетон был известен Лескову. Словом, единственного и внятного источника оружейной легенды о тульском косом левше, вероятно, не существует. Очевидно, говорить следует о некоем информационном облаке, в которое был погружён автор. В состав этого облака могли входить и сведения о путешествии в Англию Сурнина, и фельетон из «Северной пчелы», и рассказы о танцах блох.

Как она была опубликована?

Текст впервые вышел под заглавием «Сказ о тульском косом левше и о стальной блохе (Цеховая легенда)» в газете Ивана Аксакова «Русь» в октябре 1881 года. В 1882 году в типографии Суворина «Левша» был напечатан отдельным изданием — Лесков внёс в него немало изменений, сделав Платова кровожадней и самодовольней, кавычки вокруг искажённых слов и выражений здесь были сняты. В 1894 году в типографии Mихаила Стасюлевича текст вышел снова, что свидетельствовало о его популярности.

Лесков сознательно передал «Левшу» в аксаковскую «Русь»: ему хотелось, чтобы история о русских умельцах, без «мелкоскопа» подковавших, но в итоге испортивших английскую блоху, прозвучала именно в славянофильском контексте. Лесков не разделял славянофильскую веру в исключительность русского народа, но взгляд на петербургскую бюрократию как на мертвящую силу, складывающую «живые души под сукно», Аксакова и Лескова сближал. Но, в отличие от Аксакова, Лесков о союзе «единоличной верховной власти» и народа не мечтал. Тем не менее Аксаков опубликовал и «Сказ о тульском косом левше».

Как её приняли?

Без восторга. Хотя в письме Аксакову от 26 октября 1881 года Лесков пишет, что его текст вызвал интерес в литературных кругах: «Блоху» здесь очень заметили даже литературщики». Но, вероятно, речь здесь идёт о близком круге — критики встретили газетную публикацию молчанием и откликнулись только на отдельное издание «Левши», причём довольно сдержанно. Консервативная критика была разочарована иронией Лескова в адрес русского народа — рецензент газеты «Новое время», например, писал, что Лесков изображает русского человека «существом низшего порядка».

Газета «Голос» считала, что как раз наоборот — в «Левше» «русский человек затыкает за пояс иностранца». Критик журнала «Дело» был раздражён архаизмом лесковской истории: «В наше время, когда крепостное право отошло в область предания и чесать пяток на сон грядущий уже некому, подобные «сказы» могут оказать значительную услугу». Рецензент «Отечественных записок» отзывался о «Левше» тоже с очевидным высокомерием: «…Г. Лесков придумал развлечение — рассказывать сказки, или сказы, как он их (вероятно, для большей важности) называет». И лишь в рецензии журнала «Вестник Европы» прозвучала наиболее адекватная интерпретация замысла Лескова: «…Вся сказка как будто предназначена на поддержку теории г. Аксакова о сверхъестественных способностях нашего народа, не нуждающегося в западной цивилизации, — и вместе с тем заключает в себе весьма злую и меткую сатиру на эту же самую теорию».

Что было дальше?

В первой четверти ХХ века «Левша» был переиздан несколько раз: в 1918 году в Петрограде в издательстве «Колос», с пометкой «Чтение для города и деревни» (без указания тиража), в 1926 году в одном из крупных московских издательств «Земля и фабрика» (тираж 15 000 экземпляров), в 1927 году в издательстве «Крестьянская газета», с иллюстрациями Константина Лебедева, предисловием и «кратким словариком неправильных и непонятных слов» — преимущественно неологизмов Лескова. Предисловие к книжке предлагает читателю познакомиться с героической судьбой русского «слесаря» и узнать, как жил русский народ при «бесцеремонном» царском правлении. Русская эмиграция также любила этот текст Лескова — в 1920-м пражское Славянское издательство выпустило книгу «Левша. Чертогон», в 1921 году берлинская «Мысль» — «Левша. Пустоплясы». «Левша» и сегодня остаётся самым переиздаваемым произведением Лескова; в 1940-е, на волне связанного с войной патриотического интереса к лесковскому творчеству, тиражи сказа достигли миллионных значений.

Тендер 173380565: Гоголь Петербургские повести Детская Литература (Канцелярия), Гоголь Старосветские помещики Детская Литература (Канцелярия), Гоголь Тарас Бульба ЭКСМО (Канцелярия), Горький Детство Детская Литература (Канцелярия), Горький Рассказы и сказки Детская Литература (Канцелярия), Гримм Сказки Детская Литература (Канцелярия), Грин Алые паруса Детская Литература (Канцелярия), Дефо Робинзон Крузо Детская Литература (Канцелярия), Додж Серебряные коньки Детская Литература (Канцелярия), Дойл Записки о Шерлоке Холмсе Детская Литература (Канцелярия), Достоевский Детям Детская Литература (Канцелярия), Дружинина Классный выдался денек Детская Литература (Канцелярия), Ершов Конёк-горбунок Детская Литература (Канцелярия), Есенин Душа грустит о небесах Детская Литература (Канцелярия), Железников Жизнь и приключения чудака Детская Литература (Канцелярия), Железников Чучело Детская Литература (Канцелярия), Жуковский Стихотворения и баллады Детская Литература (Канцелярия), Заколдованная буква Детская Литература (Канцелярия), Ильина Четвертая высота Детская Литература (Канцелярия), Ильф, Петров Двенадцать стульев Детская Литература (Канцелярия), Ильф, Петров Золотой телёнок Детская Литература (Канцелярия), Кассиль Будьте готовы, Ваше Высотчество! Детская Литература (Канцелярия), Кассиль Кондуит и Швамбрания Детская Литература (Канцелярия), Катаев Сын полка Детская Литература (Канцелярия), Киплинг Маугли Детская Литература (Канцелярия), Киплинг Сказки Детская Литература (Канцелярия), Коржиков Морской сундучок Детская Литература (Канцелярия), Короленко Дети подземелья Детская Литература (Канцелярия), Крапивин Та сторона, где ветер Детская Литература (Канцелярия), Крапивин Тополята Детская Литература (Канцелярия), Левкиевская Мифы и легенды восточных славян Детская Литература (Канцелярия), Лермонтов Герой нашего времени Детская Литература (Канцелярия), Лермонтов Поэмы Детская Литература (Канцелярия), Лермонтов Стихотворения Детская Литература (Канцелярия), Лесков Кадетский монастырь Детская Литература (Канцелярия), Лесков Левша Детская Литература (Канцелярия), Лиханов Последние холода Детская Литература (Канцелярия), Лондон Белое безмолвие Детская Литература (Канцелярия), Маяковский Стихотворения и поэмы Детская Литература (Канцелярия), Митяев Рассказы о русском флоте Детская Литература (Канцелярия), Нагибин Избранное Детская Литература (Канцелярия), Надеждина Партизанка Лара Детская Литература (Канцелярия), Некрасов Кому на руси жить хорошо Детская Литература (Канцелярия), Некрасов Поэмы Детская Литература (Канцелярия), Некрасов Стихотворения Детская Литература (Канцелярия), Обручев Земля Санникова Детская Литература (Канцелярия), Обручев Плутония Детская Литература (Канцелярия), Осеева Волшебное слово Детская Литература (Канцелярия), Осеева Динка Детская Литература (Канцелярия), Осеева Динка прощается с детством Детская Литература (Канцелярия) (номер заявки: 11510424) —

Описание тендера: Гоголь Петербургские повести Детская Литература (Канцелярия), Гоголь Старосветские помещики Детская Литература (Канцелярия), Гоголь Тарас Бульба ЭКСМО (Канцелярия), Горький Детство Детская Литература (Канцелярия), Горький Рассказы и сказки Детская Литература (Канцелярия), Гримм Сказки Детская Литература (Канцелярия), Грин Алые паруса Детская Литература (Канцелярия), Дефо Робинзон Крузо Детская Литература (Канцелярия), Додж Серебряные коньки Детская Литература (Канцелярия), Дойл Записки о Шерлоке Холмсе Детская Литература (Канцелярия), Достоевский Детям Детская Литература (Канцелярия), Дружинина Классный выдался денек Детская Литература (Канцелярия), Ершов Конёк-горбунок Детская Литература (Канцелярия), Есенин Душа грустит о небесах Детская Литература (Канцелярия), Железников Жизнь и приключения чудака Детская Литература (Канцелярия), Железников Чучело Детская Литература (Канцелярия), Жуковский Стихотворения и баллады Детская Литература (Канцелярия), Заколдованная буква Детская Литература (Канцелярия), Ильина Четвертая высота Детская Литература (Канцелярия), Ильф, Петров Двенадцать стульев Детская Литература (Канцелярия), Ильф, Петров Золотой телёнок Детская Литература (Канцелярия), Кассиль Будьте готовы, Ваше Высотчество! Детская Литература (Канцелярия), Кассиль Кондуит и Швамбрания Детская Литература (Канцелярия), Катаев Сын полка Детская Литература (Канцелярия), Киплинг Маугли Детская Литература (Канцелярия), Киплинг Сказки Детская Литература (Канцелярия), Коржиков Морской сундучок Детская Литература (Канцелярия), Короленко Дети подземелья Детская Литература (Канцелярия), Крапивин Та сторона, где ветер Детская Литература (Канцелярия), Крапивин Тополята Детская Литература (Канцелярия), Левкиевская Мифы и легенды восточных славян Детская Литература (Канцелярия), Лермонтов Герой нашего времени Детская Литература (Канцелярия), Лермонтов Поэмы Детская Литература (Канцелярия), Лермонтов Стихотворения Детская Литература (Канцелярия), Лесков Кадетский монастырь Детская Литература (Канцелярия), Лесков Левша Детская Литература (Канцелярия), Лиханов Последние холода Детская Литература (Канцелярия), Лондон Белое безмолвие Детская Литература (Канцелярия), Маяковский Стихотворения и поэмы Детская Литература (Канцелярия), Митяев Рассказы о русском флоте Детская Литература (Канцелярия), Нагибин Избранное Детская Литература (Канцелярия), Надеждина Партизанка Лара Детская Литература (Канцелярия), Некрасов Кому на руси жить хорошо Детская Литература (Канцелярия), Некрасов Поэмы Детская Литература (Канцелярия), Некрасов Стихотворения Детская Литература (Канцелярия), Обручев Земля Санникова Детская Литература (Канцелярия), Обручев Плутония Детская Литература (Канцелярия), Осеева Волшебное слово Детская Литература (Канцелярия), Осеева Динка Детская Литература (Канцелярия), Осеева Динка прощается с детством Детская Литература (Канцелярия) (номер заявки: 11510424)

Левша-2007.

Подковать блоху для тульского мастера — это сущий пустяк

Тому, что вытворяет тульский мастер Николай Алдунин, позавидовал бы самый рукастый сказочный персонаж. Он давно уже не ставит перед собой таких примитивных задач, как подковать блоху… Вместилищами его шедеврам служат зернышки, спички и иголки…

Репортаж Александра Евстигнеева.

Моя телебашня расположена на яблочном зерне, и она в 850 тысяч раз меньше той, что у меня за спиной.

Он родом из Тулы. И это многое объясняет. Однажды Николай Сергеевич понял: уже 2 века сказка про Левшу остаeтся сказкой. В реальности никто из туляков не смог повторить технический подвиг вымышленного земляка. После трeх лет раздумий бывший токарь, кстати — правша, купил микроскоп. А ещe через 3 месяца подковал блоху. Первую в своей жизни.

Николай Алдунин, мастер микроминиатюры: «Пришлось ей убрать коготоки, волосики с лапок. Сделать педикюр и депиляцию. Лапки сложить не так, как она уснула, а так как мне хочется — по-спортивному. И только после этого я поставил ей подковки».

Размер каждой подковы, а тем более гвоздика измеряется микронами — тысячными долями миллиметра. Из одного грамма золота получается 22 миллиона подков. Поэтому с материалом проблем нет. Купил 5 граммов благородного металла — и этого хватит на годы. А вот инструменты нужно делать самому.

Бывает, Николай Сергеевич по две недели делает микронапильник ради двух движений этим самым напильником. Но что это за движения! Как у хирурга, без права на ошибку. Сгубить работу может даже пульсация крови в кончиках пальцев. Приходится трудиться от сердца. То есть между его ударами.

Николай Алдунин, мастер микроминиатюры: «Пока оно работает — я отдыхаю. И наоборот, когда оно отдыхает — я работаю. Такой у нас компромисс с сердцем».

Результат компромисса — картинная галерея: Пушкин, Гоголь, Толстой на рисовых зeрнышках. И целый арсенал оружия. Автомат Калашникова мельче спичечной головки и танк Т-34, припаркованный на семечке от яблока. И то, и другое, кстати — точные копии. Из золота 999-й пробы. А ещe он смог провести караван из семи верблюдов сквозь игольное ушко.

Николай Алдунин, мастер микроминиатюры: «Только когда закончил работу, убрал все пылинки и соринки, накрыл еe вот таким стеклянным колпачком — знаешь, что уже ничего не случится. И тогда испытываешь такой кайф, такое блаженство!»

Не мелочиться — работы должны удивлять не просто микроразмерами, но поражать красотой и изяществом, считает мастер. Зачем изобретать велосипед, гораздо интереснее в эпоху нанотехнологий узнать предел глаз и рук человеческих.

Уважаемы родители! Ребята! Посетители сайта!



Узнать про смешанное обучение можно здесь


Памятка для детей и родителей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации

Телефоны доверия:

  • Онлайн-консультанты службы психологической помощи для подростков и молодежи (до 23 лет). Здесь ты можешь обратиться за помощью и, переписываясь с консультантом, открыто говорить о ситуации, которая тебя беспокоит, о том, что ты по-настоящему чувствуешь и переживаешь сейчас. твоя территория онлайн (психологическая помощь подросткам и молодежи) https://www.твоятерритория.онлайн/
  • Линия помощи «Дети Онлайн» — это единственная в России уникальная служба телефонного и онлайн-консультирования, которая оказывает психологическую и информационную поддержку детям и подросткам, столкнувшимся с различными проблемами в Интернете http://www.fid.su/projects/detionline
  • Круглосуточно, бесплатно. 8-800-200-01-22 – общероссийский телефон доверия для детей. Круглосуточно, анонимно, все звонки бесплатны
  • Детский телефон доверия в СПб 8 (812) 576-10-10 — (круглосуточно, анонимно) — Кризисная психологическая помощь для детей и подростков
  • Телефон регистратуры Молодежной Консультации 423-33-98 врач-психотерапевт Ражев Сергей Анатольевич
  • Кризисная служба ГБУ ДО ЦППМСП «Доверие»: телефон дежурного психолога 417-21-55 с понедельника по пятницу с 9. 00 до 19.00
  • Портал Я – родитель Сайт для родителей и детей будет лучшим подспорьем для родителей. Здесь Вы найдете ответы на вопросы, возникающие при воспитании детей www.ya-roditel.ru

В соответствии с постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 13.03.2020 № 121 все организации и индивидуальные предприниматели, осуществляющие (возобновляющие) деятельность на территории Санкт-Петербурга, должны обеспечить наличие локальных нормативных актов, устанавливающих стандарт безопасной деятельности, а также получить QR-код по каждому адресу места осуществления деятельности в Санкт-Петербурге.
ГБОУ СОШ № 567 Петродворцового района Санкт-Петербурга прошла обследование в период введения режима повышенной готовности для контроля по соблюдению требований по обеспечению безопасной деятельности. Сегодня наш текущий уровень безопасности определен как Базовый

При считывании QR-кода нашей организации будут доступны фотографии для просмотра

Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от18.09.2020 № 27 внесены изменения в постановление Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 18.03.2020 № 7«Об обеспечении режима изоляции в целях предотвращения распространения COVID-2019»: с 24 сентября 2020 года гражданам РФ в течение трех календарных дней со дня прибытия на территорию Российской Федерации необходимо не только пройти обследование на новую коронавирусную инфекцию (C0VID-19) методом полимеразной цепной реакции (ПЦР), но и соблюдать режим изоляции месту жительства (пребывания) до получения  результатов лабораторного исследования.


С 1 сентября мы работаем в очном режиме.
Нам всем нужно соблюдать определенные правила, которые связаны с заботой о собственном здоровье и здоровье окружающих. 

Основные требования к организации работы школы в условиях сохранения рисков распространения новой коронавирусной инфекции (C0V1D-19) установлены санитарно-эпидемиологическими правилами СП 3. 1/2.4.3598-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к устройству, содержанию и организации работы образовательных организаций и других объектов социальной инфраструктуры для детей и молодежи в условиях распространения новой коронавирусной инфекции (C0V1D-19)», утвержденными постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 30.06.2020 № 16, и постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 13.07.2020 № 20 «О мероприятиях но профилактике гриппа и острых респираторных вирусных инфекций, в том числе новой коронавирусной инфекции (C0V1D-19) в эпидемическом сезоне 2020-2021 годов».
В нашей школе запланирован и уже проводится целый ряд противоэпидемических мероприятий:


Как мы работаем сейчас

Уборка всех помещений проводится с применением моющих и дезинфицирующих средств непосредственно перед началом функционирования ОО (по вирусному режиму).

Ежедневные «утренние фильтры» проводятся с обязательной термометрией с целью выявления и недопущения в организации обучающихся, их родителей (законных представителей), сотрудников с признаками респираторных заболеваний при входе в здание.
Уважаемые родители! Если утром при термометрии у ребенка будут диагностированы признаки ОРВИ, обучающийся не будет допущен к учебным занятиям. Вам немедленно будет сообщено о случившемся. Ваш ребенок будет дожидаться Вашего приезда изолированно от других в специально отведенном для этого помещении.

Обеспечиваются условия для гигиенической обработки рук с применением кожных антисептиков: установлены дозаторы с антисептическим средством для обработки рук при входе в ОО, помещении для приема пищи, санитарных узлах.

Ежедневно проводится влажная уборка помещений с применением дезинфицирующих средств с обработкой всех контактных поверхностей.

Генеральная уборка проводится не реже одного раза в неделю.

Обеспечивается постоянное наличие в санитарных узлах для обучающихся, сотрудников мыла, а также кожных антисептиков для обработки рук.

Проводится регулярное обеззараживание воздуха с использованием специального оборудования, предназначенного для работы в присутствии обучающихся, и проветривание помещений в соответствии с графиком учебного и иных организационных процессов работы ОО.

Текущая дезинфекция помещений (обработка рабочих поверхностей, пола, дверных ручек, помещений пищеблоков, мебели, санузлов, вентилей кранов, кнопок спускового механизма бачков унитазов) проводится во время перемен (динамических пауз) и по окончании работы ОО.

Сотрудники, участвующие в приготовлении и раздаче пищи, обслуживающий персонал, обеспечиваются средствами индивидуальной защиты органов дыхания, а также перчатками.

Мытье посуды и столовых приборов в посудомоечных машинах осуществляется при максимальных температурных режимах.

При реализации образовательных программ начального общего, основного общего, среднего общего образования реализуются следующие мероприятия:

  • За каждым классом закреплен отдельный учебный кабинет, в котором дети обучаются по всем предметам, за исключением занятий, требующих специального оборудования (физической культурой, информатики, технологии, английского языка).
  • С учетом погодных условий мы максимально часто организовываем пребывание детей и проведение занятий на открытом воздухе, используем открытую спортивную площадку, школьный двор, игровую площадку для занятий физической культурой и других предметов, занятий отделения дополнительного образования.
  • Обучение осуществляется по специально разработанному расписанию уроков, перемен, составленному с целью минимизации контактов обучающихся:
    график  прихода обучающихся в образовательную организацию: 1 – е классы: 9.10 — 9.25, 2 – 4 классы:  8.00 — 8.25, 5 — 7 классы: 8.25 – 8.40, 8 – 9 классы: 8.30 – 8.45, 10 – 11 классы: 8.45 – 8.55
    график  начала учебных занятий: 1 – е классы: 9.30, 2 – 4 классы:  8.30, 5 — 11 классы: 9. 00
    расписание звонков:
  1-е классы 2-4 классы 5-11 классы
1 урок 9.30 – 10.05 8.30 – 9.15 9.00 – 9.45
2 урок 10.30 – 11.05 9.30 – 10.15 10.00 – 10.45
3 урок 11.30 – 12.05 10.30 – 11.15 11.00 – 11.45
4 урок 12.30 – 13.05 11.30 – 12.15 12.00 – 12.45
5 урок   12.30 – 13.15 13.00 – 13.45
6 урок     14.00 – 14.45
7 урок     15.00 – 15.45
  • При распределении учебного материала используется блочно-модульная система (спаренные уроки) для уменьшения перемещения обучающихся и педагогов в рамках кабинетной системы и минимизации контактов.
  • При организации работы в кабинетах со специализированным оборудованием предусмотрены перерывы для проведения влажной уборки помещений с обработкой всех контактных поверхностей с применением дезинфицирующих средств.
  • Занятия внеурочной деятельности, работа групп продленного будет проводиться с сохранением учебных коллективов в закрепленных для обучения учебных кабинетах (исключено объединение обучающихся из разных классов).
  • Проведение массовых мероприятий, к сожалению, остается под запретом, но мы обязательно будем проводить внеклассные мероприятия отдельно для каждого класса. А для совместных мероприятий будем использовать современные дистанционные технологии.
  • Посещение столовой и буфета возможно только при соблюдении утвержденного графика, для минимизации контактов между классными коллективами.
    Режим питания в школьной столовой в настоящий момент осуществляется по специальному графику.

Меню младших школьников

Меню старших школьников

График посещения обеденного зала столовой и буфета с 01.09.2020 до 25.05.2021

  • Телефон «горячей линии» по организации горячего питания в школе — (812) 242-37-07 (Битюникова Инна Алексеевна, и.о. директора ГБОУ СОШ № 567 Петродворцового района Санкт-Петербурга)
  • Телефон «горячей линии» по организации горячего питания в Петродворцовом района (812) 576-17-06 ( Слащева Анна Юрьевна, главный специалист отдела образования администрации Петродворцового района Санкт-Петербурга )

Более подробную информацию всегда можно получить у классных руководителей.

Уважаемые обучающиеся и родители!
Просим вас внимательно отнестись к соблюдению нового режима функционирования школы! Благодарим за понимание ситуации! Уверены, что мы справимся со всеми трудностями, ведь главное, что мы все ВМЕСТЕ!
С уважением, педагогический коллектив ГБОУ СОШ № 567

Список летнего чтения | МОБУ СОШ №6

Список летнего чтения | МОБУ СОШ №6 Список летнего чтения

5 класс:

  1. Былина «Илья Муромец и Соловей-разбойник».
  2. Мифы Древней Греции.
  3. А.С. Пушкин. Роман Дубровский».
  4. А. Погорельский «Черная курица, или Подземные жители».
  5. Х.К. Андерсон «Снежная королева».
  6. И.А. Крылов. Басни.
  7. Н.В. Гоголя «Ночь перед Рождеством».
  8. И.С. Тургенев «Муму».
  9. Л.Н. Толстой «Кавказский пленник».
  10. А.П. Чехов «Мальчики», «Лошадиная фамилия».
  11. П.П. Бажов Сказ «Медной горы Хозяйка».
  12. М. Твен «Приключения Тома Сойера».
  13. О. Генри «Вождь краснокожих».
  14. А.С. Грин Повесть «Алые Паруса».
  15. С.Я. Маршак Пьеса-сказка «Двенадцать месяцев».
  16. В.П. Астафьев Рассказы «Васюткино озеро», «Зачем я убил коростеля?».
  17. э.Сетон-Томпсон «Королевская аналостанка».
  18. Ю.П. Казаков «Арктур – гончий пес».
  19. А. Конан Дойл «Камень Мазарини».
  20. М.М. Зощенко «Галоша».
  21. Р. Брэдбери «Всё лето в один день».

6 класс:

  1. Мифы Древней Греции.
  2. Былина «Илья Муромец и Соловей-разбойник».
  3. ДРЕВНЕРУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА «Повесть о Петре и Февронии Муромских».
  4. А.С.Пушкин. Роман Дубровский».
  5. Н.С. Лесков. Рассказ «Левша».
  6. А.П. Чехов. «Задачи сумасшедшего математика», «Степь», Рассказы «Толстый и тонкий», «Хамелеон».
  7. Л. Кэрролл. «Алиса в Стране чудес».
  8. Л.Н. Толстой. «Детство».
  9. М. Горький. «Детство».
  10. А.И. Куприн. Рассказ «Чудесный доктор».
  11. М.М. Пришвин. Сказка-быль «Кладовая солнца».
  12. В.Г. Распутин. Рассказ «Уроки французского».
  13. Дж. Лондон. Рассказ «Сказание о Кише».
  14. А. де СЕНТ-ЭКЗЮПЕРИ. Повесть-сказка «Маленький принц».
  15. Н.В. Гоголь. «Вий».
  16. B.М. Шукшин. «Живёт такой парень».

7 класс:

  1. Н.В. Гоголь. «Тарас Бульба».
  2. «Житие Сергия Радонежского».
  3. А.А. Бестужев-Марлинский. «Мореход Никитин».
  4. В.Ф. Одоевский. «Игоша».
  5. А.С. Пушкин. «Песнь о вещем Олеге», «Выстрел», «Метель», «Барышня-крестьянка», «Станционный смотритель».
  6. М.Ю. Лермонтов. «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова»
  7. Проспер Мериме «Маттео Фальконе».
  8. Н.С. Лесков. «Левша».
  9. И.С. Тургенев «Бежин луг», «Записки охотника».
  10. М.Е. Салтыков-Щедрин и его сказки. «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», «Дикий помещик».
  11. А.П. Чехов. «Хамелеон», «Злоумышленник», «Тоска», «Размазня».
  12. О.Генри. «Дары волхвов».
  13. Е.Л. Шварц. «Тень».
  14. Н.А. Некрасов. Поэма «Русские женщины»: «Княгиня Трубецкая».
  15. А.К. Толстой. Исторические баллады «Василий Шибанов», «Михайло Репнин».
  16. Л.Н. Толстой «Детство»
  17. И.А. Бунин «Лапти».
  18. В.Г. Короленко «Слепой музыкант».
  19. М. Горький «Детство»
  20. Андреев «Кусака».
  21. А. Платонов «Юшка», «В прекрасном и яростном мире».
  22. Ф.А. Абрамов «О чем плачут лошади».
  23. Е.И. Носов «Кукла».
  24. Ю.П. Казаков «Тихое утро».

8 класс:

  1. Д.И. Фонвизин. «Недоросль»
  2. К.Ф. Рылеев. «Смерть Ермака»
  3. А.С. Пушкин. «История Пугачева», «Капитанская дочка», «Пиковая дама».
  4. М.Ю. Лермонтов «Мцыри».
  5. Н.В. Гоголь. «Ревизор», «Шинель»
  6. М.Е. Салтыков-Щедрин. Роман «История одного города»
  7. Н.С. Лесков. Рассказ «Старый гений»
  8. Л.Н. Толстой. Рассказ «После бала»
  9. И.А. Бунин. Рассказ «Кавказ»
  10. А.И. Куприн. Рассказ «Куст сирени»
  11. С.А. Есенин. Поэма «Пугачев»
  12. И.С. Шмелев. Рассказ «Как я стал писателем»
  13. М.А. Осор-гин. Рассказ «Пенсне»
  14. Тэффи «Жизнь и воротник».
  15. М.М. Зощенко «История болезни»
  16. А.Т. Твардовский. Поэма «Василий Теркин»
  17. А.П. Платонов. Рассказ «Возвращение»
  18. В.П. Астафьев. Рассказ «Фотография, на которой меня нет»
  19. Шекспир. Трагедия «Ромео и Джульетта»
  20. Ж.-Б.Мольер. Комедия «Мещанин во дворянстве»
  21. Дж. Свифт. Роман «Путешествия Гулливера»
  22. В. Скотт. Роман «Айвенго»

9 класс:

  1. У. Шекспир. «Ромео и Джульетта».
  2. М.де Сервантес Сааведра. «Дон Кихот».
  3. Мольер. «Тартюф».
  4. А.С. Пушкин. «Капитанская дочка», «Евгений Онегин», «Медный всадник».
  5. Н.В. Гоголь. «Ревизор», «Шинель», «Мёртвые души».
  6. И.С. Тургенев. «Ася».
  7. Н.А. Некрасов. «Кому на Руси жить хорошо»
  8. Ф.М. Достоевский. «Белые ночи».
  9. О. Уальд. «Кентервильское привидение».
  10. А.П. Чехов. «Студент».
  11. И.А. Бунин. «Тёмные аллеи».
  12. М.А. Булгаков. «Собачье сердце».
  13. М.А. Шолохов. «Судьба человека».
  14. В.Г. Распутин. «Прощание с Матёрой».
  15. В.И. Белов. «Привычное дело».
  16. В.П. Астафьев. «Царь-рыба».
  17. М.Ю. Лермонтов. «Герой нашего времени».

10 класс:

  1. А.С. Пушкин. «Медный всадник».
  2. Н.В. Гоголь. «Петербургские повести»
  3. И.А. Гончаров. «Обломов».
  4. А.Н. Островский. Драма «Гроза».
  5. И .С. Тургенев. «Отцы и дети».
  6. Е. Замятин «Мы».
  7. Н.А. Некрасов. «Кому на Руси жить хорошо»
  8. М.Е. Салтыкова-Щедрина «История одного города»
  9. Л.Н. Толстой. «Война и мир»
  10. Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание».
  11. В. Распутин «Живи и помни».
  12. Н.С. Лесков. Повесть «Очарованный странник».
  13. А.П. Чехов. «Дом с мезонином», «Студент», «Чёрный монах», «Ионыч», «Вишневый сад».
  14. А Вампилов «Старший сын».
  15. Ги де Мопассан «Ожерелье».
  16. Г. Ибсен «Кукольный дом».

11 класс:

  1. И.А. Бунин. «Антоновские яблоки».
  2. М. Горький. «На дне»,«Макар Чудра», «Старуха Изергиль».
  3. А.И. Куприн. «Олеся», «Гранатовый браслет».
  4. В.Г. Короленко. «Слепой музыкант».
  5. Л.Н. Андреев. «Баргамот и Гараська», «Ангелочек», «Алёшка-дурачок», «Петька на даче», «Иуда Искариот».
  6. С. Есенин. Поэма «Анна Снегина», «Пугачёв».
  7. А.А. Фадеев. Роман «Разгром».
  8. М. Булгакова «Белая гвардия», роман «Мастер и Маргарита».
  9. А.Н. Толстой. «Пётр Первый».
  10. А. Платонова. «Сокровенный человек», «Котлован».
  11. М.А. Шолохов «Донские рассказы», «Тихий Дон».
  12. А.Т. Твардовский. Поэма «Василий Тёркин».
  13. А. Солженицына. «Один день Ивана Денисовича».
  14. Повести В.Быкова.
  15. К. Воробьёв «Это мы, Господи!».
  16. В. Распутина. «Женский разговор», Повесть «Прощание с Матёрой», «Последний срок».
  17. В.П. Астафьева. «Царь-рыба».

«Гоголь» | The New Yorker

Это их первая плохая новость из дома. Ашоке почти не знает бабушку Ашимы, лишь смутно вспоминает, как касался ее ног на его свадьбе, но Ашима безутешна уже несколько дней. Она сидит дома с Гоголем, пока листья становятся коричневыми и падают с деревьев, а дни начинают быстро расти, беспощадно темнеют. В отличие от родителей Ашимы и других ее родственников, ее бабушка, ее дида, не убеждала Ашиму не есть говядину, не носить юбки, не обрезать волосы и не забывать о своей семье в момент, когда она приземлилась в Бостоне.Ее бабушка не боялась таких признаков предательства; она была единственным человеком, который правильно предсказал, что Ашима никогда не изменится. За несколько дней до отъезда из Калькутты Ашима стояла, опустив голову, под портретом покойного деда, прося его благословить ее путешествие. Затем она наклонилась, чтобы коснуться своей головы пылью со ступней ее диди.

«Дида, я иду», — сказал Ашима. Эту фразу бенгальцы всегда использовали вместо прощания.

«Наслаждайся», — проревела ее бабушка громовым голосом, помогая Ашиме выпрямиться.Дрожащими руками бабушка прижала большие пальцы рук к слезам, текущим по лицу Ашимы, вытирая их. «Делай то, что я никогда не сделаю. Все будет к лучшему. Помни об этом. Теперь иди.»

К 1971 году семья Гангули переехала в университетский городок за пределами Бостона, где Ашок был нанят в качестве доцента кафедры электротехники в университете. В обмен на обучение пяти классам он зарабатывает шестнадцать тысяч долларов в год. Ему предоставляется собственный кабинет, имя которого выгравировано на полосе черного пластика у двери.Работа — это все, о чем Ашок когда-либо мечтал. Он всегда надеялся преподавать в университете, а не работать в корпорации. «Какое волнение, — думает он, — читать лекцию перед аудиторией, заполненной американскими студентами. Какое чувство удовлетворения он вызывает, когда видит свое имя в рубрике «Факультет» в справочнике университета. Из своего кабинета на четвертом этаже открывается потрясающий вид на четырехугольник, окруженный увитыми виноградной лозой кирпичными зданиями. По пятницам, после того как он преподает в своем последнем классе, он ходит в библиотеку, чтобы читать международные газеты на длинных деревянных шестах.Он читает об американских самолетах, бомбящих вьетконговские маршруты снабжения в Камбодже, об убийствах наксалитов на улицах Калькутты, Индии и Пакистана, идущих на войну. Иногда он поднимается на залитый солнцем безлюдный верхний этаж библиотеки, где разложена вся литература. Он просматривает проходы, чаще всего тяготея к своим любимым русским, где его особенно утешает каждый раз имя сына, выбитое золотыми буквами на корешках ряда красных, зеленых и синих книг в твердом переплете.

Ашок и Ашима покупают четырехэтажный дом в колониальном стиле в недавно построенном жилом доме, ранее никем не занятом, возведенном на четверти акра земли. Это клочок Америки, на который они претендуют. Гоголь провожает родителей по банкам, сидит и ждет, пока они подписывают бесконечные бумаги. Когда Ашоке и Ашима переезжают в новый дом на U-Haul, они обнаруживают, сколько у них есть; Каждый из них приехал в Америку с одним-единственным чемоданом одежды на несколько недель. Стены нового дома окрашены, подъездная дорожка залита смолой, черепица и солнечная терраса защищены от атмосферных воздействий и окрашены. Ашок фотографирует каждую комнату, где Гоголь стоит где-то в кадре, чтобы отправить родственникам в Индию. Это крепко сложенный ребенок, с пухлыми щеками, но уже задумчивым лицом. Когда он позирует перед камерой, его нужно уговаривать улыбнуться.

Вначале, по вечерам, его семья катается на автомобиле, по крупицам исследуя свои новые окрестности: заброшенные проселочные дороги, затененные проселочные дороги.Заднее сиденье машины обшито пластиком, пепельницы на дверях по-прежнему герметичны. Иногда они вообще уезжают за город на один из пляжей Северного берега. Даже летом они никогда не ходят купаться и не становятся коричневыми под солнцем. Вместо этого они идут в своей обычной одежде. К тому времени, как они приехали, билетная касса пуста, толпы разошлись; на стоянке всего несколько машин. Вместе, во время движения Гангули, они ожидают того момента, когда появится тонкая синяя линия океана.На пляже Гоголь собирает камни, роет туннели в песке. Он и его отец бродят босиком, их штанины закатаны до середины икры. Он наблюдает, как за несколько минут его отец поднимает воздушного змея против ветра, такого высокого, что Гоголю приходится запрокинуть голову, чтобы увидеть рябь на небе.

В августе, когда Гоголю исполняется пять лет, Ашима обнаруживает, что снова беременна. По утрам она заставляет себя съесть кусок тоста только потому, что Ашок готовит его для нее и наблюдает за ней, пока она жует его в постели.У нее постоянно кружится голова. Она проводит дни лежа, рядом с ней розовая пластиковая корзина для бумаг, шторы опущены, ее рот и зубы покрыты привкусом металла. Иногда Гоголь лежит рядом с ней в родительской спальне, читает книжку с картинками или раскрашивает мелками. «Ты будешь старшим братом», — говорит она ему однажды. «Будет кто-нибудь, кто назовет тебя Дада. Разве это не будет интересно? »

По вечерам Гоголь и его отец вместе едят недельный куриный карри и рис, которые его отец каждое воскресенье готовит в двух потрепанных голландских печах. Когда еда разогревается, его отец говорит Гоголю закрыть дверь спальни, потому что его мать не переносит запаха. Странно видеть его отца, руководящего кухней, стоящего вместо матери у плиты. Когда они садятся за стол, звук разговора его родителей отсутствует.

Поскольку его мать имеет тенденцию рвать в момент, когда она оказывается в движущейся машине, она не может сопровождать Ашока, чтобы отвезти Гоголя в сентябре 1973 года на его первый день в детском саду в городской государственной начальной школе.К началу Гоголя уже вторая неделя учебного года. Всю последнюю неделю Гоголь лежал в постели, как и его мать, вялый, без аппетита, утверждая, что у него болит живот, и даже однажды его рвало в розовую корзину для бумаг своей матери. В детский сад ходить не хочет. Он не хочет носить новую одежду, которую его мать купила ему в Sears, повешенную на ручке его комода, нести коробку для завтрака Чарли Брауна или садиться в желтый школьный автобус, который останавливается в конце Пембертон-роуд.

Есть причина, по которой Гоголь не хочет ходить в детский сад. Его родители сказали ему, что в школе, вместо того, чтобы называться Гоголем, его назовут новым именем, хорошим именем, которое его родители наконец выбрали, как раз вовремя, чтобы он начал свое формальное образование. Имя Нихил искусно связано со старым. Это не только вполне респектабельное бенгальское доброе имя, означающее «тот, кто цельный, охватывающий все», но оно также имеет удовлетворительное сходство с Николаем, первым именем русского Гоголя.Ашок подумал об этом недавно, бездумно глядя на гоголевские корешки в библиотеке, и помчался обратно в дом, чтобы спросить Ашиму ее мнение. Он указал, что это относительно легко произносить, хотя есть опасность, что американцы, одержимые сокращениями, сократят его до Ника. Она сказала ему, что ей это понравилось, хотя позже, в одиночестве, она плакала, думая о своей бабушке, которая умерла в том же году, и о письме, вечно парившем где-то между Индией и Америкой.

Но Гоголь не понимает, почему он должен отвечать на что-то другое. «Почему мне нужно новое имя?» — спрашивает он родителей со слезами на глазах. Было бы одно, если бы его родители тоже звали его Нихил. Но они говорят ему, что новое имя будет использоваться только учителями и детьми в школе. Он боится быть Нихилом, кем-то, кого он не знает. Кто его не знает. Его родители говорят ему, что у каждого из них тоже по два имени, как и у всех их бенгальских друзей в Америке и у всех их родственников в Калькутте.Они говорят ему, что это часть взросления, часть жизни бенгальца. Пишут за него на листе бумаги, просят переписать более десяти раз. «Не волнуйся, — говорит его отец. «Для меня и твоей матери ты никогда не будешь никем, кроме Гоголя».

В школе Ашока и Гоголя встречает секретарь, который просит Ашока заполнить регистрационную форму. Он предоставляет копию свидетельства о рождении Гоголя и карты прививок, которые кладутся в папку вместе с регистрацией. «Сюда», — говорит секретарь, проводя их в кабинет директора.Кэндис Лапидус, гласит имя на двери. Г-жа Лапидус уверяет Ашока, что пропустить первую неделю детского сада не проблема, что дела еще не успокоились. Миссис Лапидус — высокая стройная женщина с короткими белокурыми волосами. Она носит матовые синие тени для век и лимонно-желтый костюм. Она пожимает руку Ашоку и говорит ему, что в школе есть еще двое индийских детей: Джаядев Моди из третьего класса и Рекха Саксена из пятого. Может быть, гангулы их знают? Ашок рассказывает миссисЛапидус, что их нет. Она смотрит на регистрационную форму и ласково улыбается мальчику, который сжимает руку своего отца. Гоголь одет в пудрово-синие брюки, красно-белые парусиновые кроссовки, полосатую водолазку.

«Добро пожаловать в начальную школу Нихила. Я ваш директор, миссис Лапидус.

Гоголь смотрит на свои кроссовки. То, как директор произносит свое новое имя, отличается от того, как его произносят родители, вторая часть его длиннее, звучит как «пятка».

Она наклоняется так, чтобы ее лицо было на уровне его, и протягивает руку к его плечу. «Ты можешь сказать мне, сколько тебе лет, Нихил?»

Когда вопрос повторяется, но ответа по-прежнему нет, миссис Лапидус спрашивает: «Мистер Лапидус. Гангули, Никхил следит за английским? »

«Конечно, он следует», — говорит Ашок. «Мой сын совершенно двуязычный».

Чтобы доказать, что Гоголь знает английский, Ашок делает то, чего никогда раньше не делал, и обращается к своему сыну на осторожном английском с акцентом.«Давай, Гоголь», — говорит он, похлопывая его по голове. «Скажите миссис Лапидус, сколько вам лет».

«Что это было?» — говорит миссис Лапидус.

«Прошу прощения, мадам?»

«Этим именем вы его назвали. Что-то с буквой «Г.».

«Ах да, так мы его только дома называем. Но его доброе имя должно быть… — он твердо кивает головой — «Нихил».

Миссис Лапидус хмурится. «Боюсь, я не понимаю. ‘Хорошее имя’?»

«Да».

Госпожа Лапидус изучает регистрационную форму.Ей не приходилось сталкиваться с этой путаницей с двумя другими индийскими детьми.

«Я не уверен, что понимаю вас, мистер Гангули. Вы имеете в виду, что Нихил — это второе имя? Или ник? Многие дети ходят здесь по прозвищам. В этой форме есть пробел: «

» «Нет, нет, это не второе имя», — говорит Ашок. Он начинает терять терпение. «У него нет второго имени. Никакого прозвища. Хорошее имя мальчика, его школьное имя — Нихил.

Миссис Лапидус сжимает губы и улыбается.«Но он явно не отвечает».

«Пожалуйста, миссис Лапидус», — говорит Ашок. «Поначалу очень часто ребенка путают. Пожалуйста, дайте ему немного времени. Уверяю вас, он привыкнет.

Он наклоняется и на этот раз по-бенгальски спокойно и тихо просит Гоголя ответить, когда миссис Лапидус задает вопрос. «Не бойся, Гоголь», — говорит он, поднимая пальцем подбородок сына. «Ты теперь большой мальчик. Нет слез.»

Хотя миссис Лапидус не понимает ни слова, она внимательно слушает, снова слышит это имя. Гоголя. Слегка карандашом она записывает это в регистрационной форме.

Ашок передает ланчбокс и ветровку на случай, если станет холодно. Он благодарит миссис Лапидус. «Веди себя хорошо, Нихил», — говорит он по-английски. А потом, после минутного колебания, отца Гоголя нет.

В конце первого дня его отправляют домой с письмом к родителям от миссис Лапидус, сложенным и привязанным к веревке на шее, в котором объясняется, что из-за предпочтений сына в школе его будут называть Гоголем.А как насчет предпочтений родителей? Ашима и Ашоке удивляются, качая головами.

Итак, начинается формальное образование Гоголя. Вверху листов колючей бледно-желтой бумаги он снова и снова пишет свое домашнее имя и алфавит заглавными и строчными буквами. Он учится складывать и вычитать, а также произносить первые слова по буквам. На обложках учебников, по которым его учат читать, он оставляет свое наследие, написав свое имя карандашом № 2 под рядом других. На уроках искусства, его любимое время недели, он вырезает свое имя скрепками на дне глиняных чашек и мисок.Он наклеивает сырые макароны на картон и оставляет свою подпись жирными мазками под картинами. День за днем ​​он приносит свои творения домой Ашиме, который гордо вешает их на дверцу холодильника. «Гоголь Г.», — он подписывает свое произведение в правом нижнем углу, как будто нужно было отличить его от любого другого Гоголя в школе.

В мае родилась его сестра. На этот раз Ашоке и Ашима готовы. У них выстроились имена для мальчика или девочки. Они пришли к выводу, что единственный способ избежать путаницы — это полностью отказаться от клички домашних животных, как это уже сделали многие их бенгальские друзья.Для их дочери доброе имя и домашнее имя — одно и то же: Сонали, что означает «золотая». Хотя Сонали — это имя в ее свидетельстве о рождении, имя, которое она будет носить официально через всю жизнь, дома ее начинают называть Сону, затем Сона и, наконец, Соня. Соня делает из нее гражданку мира. Это русская связь с ее братом, европейская, южноамериканская. В конце концов, это будет имя жены итальянского премьер-министра Индии.

В детстве Гоголь не возражает против своего имени.Он узнает части себя на дорожных знаках: «Идите налево», «Идите направо», «Идите медленно». На день рождения его мать заказывает торт, на котором его имя написано на белой матовой поверхности ярко-синим сладким шрифтом. Все кажется совершенно нормальным. Его не беспокоит, что его имя никогда не фигурирует на брелках или магнитах на холодильник. Ему сказали, что он был назван в честь известного русского писателя, родившегося в прошлом веке. Имя автора, а значит и его имя, известно во всем мире и будет жить вечно.Однажды отец приводит его в университетскую библиотеку и показывает ему на полке, недоступной для него, ряд гоголевских шипов. Когда его отец открывает одну из книг на случайной странице, отпечаток оказывается намного меньше, чем в сериале «Парни Харди», которым Гоголь недавно стал наслаждаться. «Через несколько лет, — говорит ему отец, — ты будешь готов их читать». Хотя замещающие учителя в школе всегда делают паузу, извиняясь, глядя на его имя в реестре, заставляя Гоголя крикнуть, прежде чем даже быть вызванным: «Это я», его обычные учителя знают, что не стоит задумываться об этом.Через год или два ученики больше не дразнят и не говорят «хихикать» или «полоскать горло». В программах школьных рождественских спектаклей родители привыкли видеть его имя среди актерского состава. «Гоголь — выдающийся ученик, любознательный и отзывчивый», — год за годом пишут его учителя в табелях успеваемости. «Ступай, Гоголь!» его одноклассники кричат ​​в золотые осенние дни, когда он бегает по базам или спринту в рывке.

Что касается его фамилии, Гангули, то к десяти годам он был в Калькутте три раза, дважды летом и один раз во время Дурги пуджо , и из последней поездки он все еще помнит вид выгравированного имени респектабельно в розовый каменный фасад дома его бабушки и дедушки по отцовской линии.Он вспоминает, как с изумлением увидел в телефонном справочнике Калькутты шесть страниц, заполненных Гангули, по три колонки на странице. Он хотел вырвать страницу в качестве сувенира, но, когда он сказал это одному из своих кузенов, кузен рассмеялся. Во время поездки на такси по городу, собираясь навестить разные дома своих родственников, его отец указал имя в другом месте, на навесах кондитеров, канцелярских товаров и оптиков. Он сказал Гоголю, что Гангули — наследие англичан, англизированный способ произнести его настоящую фамилию, Гангопадхьяй.

Вернувшись домой на Пембертон-роуд, он помогает своему отцу наклеивать отдельные золотые буквы, купленные на полке в хозяйственном магазине, с написанием Гангули на одной стороне их почтового ящика. Однажды утром, на следующий день после Хэллоуина, Гоголь по пути к автобусной остановке обнаруживает, что слово было сокращено до «Банда», а после него карандашом нацарапано слово «зеленый». Он убегает обратно в дом, чувствуя тошноту, уверенный в оскорблении, которое испытает его отец. Хотя это тоже его фамилия, но что-то подсказывает Гоголю, что осквернение предназначено больше для его родителей, чем для него и Сони.К настоящему времени он знает в магазинах кассиров, ухмыляющихся над акцентом его родителей, и продавцов, которые предпочитают направлять свой разговор на Гоголя, как будто его родители либо некомпетентны, либо глухи. Но его отца это не волнует в такие моменты, как и почтовый ящик на него не действует. «Это только мальчики веселятся», — говорит он Гоголю, отмахиваясь от дела тыльной стороной ладони, и в тот же вечер они едут в строительный магазин, чтобы снова купить пропавшие буквы.

Четырнадцатилетие Гоголя.Как и большинство событий в его жизни, это еще один повод для его родителей устроить вечеринку для своих бенгальских друзей. Его собственные школьные друзья были приглашены накануне на пиццу, которую его отец взял по дороге с работы, на баскетбольную игру, которую вместе смотрели по телевизору, на настольный теннис в прихожей. Его мать заранее готовит несколько дней, забивая холодильник стопками подносов, покрытых фольгой. Она обязательно приготовит его любимые блюда: карри из баранины с большим количеством картофеля, лучи, густую чанну дал дал с набухшим коричневым изюмом, ананасовый чатни, сандеши из сыра рикотта с оттенком шафрана. Все это менее стрессово для нее, чем кормление горстки американских детей, половина из которых всегда заявляет, что у них аллергия на молоко, и все они отказываются есть корки своего хлеба.

Прибыло около сорока гостей из трех разных штатов. Женщины одеты в сари намного ослепительнее, чем брюки и рубашки поло, которые носят их мужья. Группа мужчин садится кружком на полу и сразу же начинает игру в покер. Это все его маши и мехо , его почетные тети и дяди.Подарки открываются, когда гости уходят. Гоголь получает несколько словарей, несколько калькуляторов, несколько наборов карандашей и карандашей Креста, несколько уродливых свитеров. Его родители дают ему камеру Instamatic, новый альбом для рисования, цветные карандаши и механическую ручку, о которой он просил, а также двадцать долларов, которые он может потратить по своему усмотрению. Соня сделала ему открытку с волшебными маркерами, на бумаге, которую она вырвала из одного из его собственных альбомов, на котором написано «Очки с днем ​​рождения», имя, которое она настаивает на том, чтобы называть его вместо Дада.Его мать откладывает то, что ему не нравится, а это почти все, чтобы отдать его двоюродным братьям в следующий раз, когда они поедут в Индию. Позже той ночью он один в своей комнате и слушает третью сторону Белого альбома на выброшенном родителями проигрывателях RCA. Альбом — подарок от его американского дня рождения. Гоголь родился, когда группа была на грани смерти, и является страстным поклонником Джона, Пола, Джорджа и Ринго. Он сидит, скрестив ноги, на кровати, сгорбившись над текстом, когда слышит стук в дверь.

«Входите!» — кричит он, ожидая, что это Соня в пижаме, и спрашивает, может ли она одолжить его кубик Рубика. Он с удивлением видит своего отца, стоящего там в чулках, из-под жилета овсяного цвета виден небольшой живот, а усы становятся седыми. Гоголь особенно удивляется, увидев подарок в руках отца. Его отец никогда не дарил ему подарков на день рождения, кроме того, что покупала его мать, но в этом году, по словам его отца, идя через комнату туда, где сидит Гоголь, у него есть что-то особенное. Подарок покрыт бумагой с красно-зелеными и золотыми полосками, оставшейся с Рождества годом ранее, неловко заклеенной по швам. Очевидно, это книга в толстом твердом переплете, обернутая собственными руками его отца. Гоголь медленно поднимает бумагу, но, несмотря на это, на ленте остается корка. «Повести Николая Гоголя», — написано на куртке. Внутри цена снижена по диагонали.

«Я заказал это в книжном магазине специально для тебя», — говорит его отец, повышая голос, чтобы его было слышно поверх музыки.«В наши дни трудно найти книгу в твердом переплете. Это британское издание, очень небольшая пресса. Прибытие заняло четыре месяца. Я надеюсь тебе понравится.»

Гоголь наклоняется к стереосистеме, чтобы немного убавить громкость. Он предпочел бы «Путеводитель автостопщика по Галактике» или даже другую копию «Хоббита» взамен той, которую он потерял прошлым летом в Калькутте, оставленной на крыше дома его отца в Алипоре и унесенной воронами. Несмотря на редкие предложения отца, его никогда не вдохновляли читать ни слова Гоголя или любого русского писателя, если на то пошло.Ему так и не сказали, почему его на самом деле назвали Гоголем. Он думает, что хромота его отца — это следствие травмы, полученной во время игры в футбол в подростковом возрасте.

«Спасибо, Баба», — говорит Гоголь, стремясь вернуться к своей лирике. В последнее время он ленился, обращаясь к родителям по-английски, хотя они продолжают говорить с ним по-бенгальски. Иногда он бродит по дому в кроссовках. За ужином он иногда пользуется вилкой.

Его отец все еще стоит в своей комнате, выжидающе смотрит, сцепив руки за спиной, поэтому Гоголь листает книгу.На одной фотографии спереди, на более гладкой бумаге, чем остальные страницы, изображен карандашный рисунок автора в бархатном пиджаке, белой рубашке и галстуке. Лицо похоже на лисицу, с маленькими темными глазами, тонкими аккуратными усами и очень большим заостренным носом. Темные волосы круто спускаются по его лбу и прилипают к обеим сторонам головы, а на длинных узких губах появляется тревожная слегка высокомерная улыбка. Гоголь Гангули с облегчением не видит никакого сходства.

Ибо теперь он ненавидит вопросы, касающиеся его имени, ненавидит постоянно объяснять.Он ненавидит говорить людям, что это ничего не значит «по-индийски». Он ненавидит носить бирку с именем на свитере во время Дня модели Организации Объединенных Наций в школе. Он ненавидит то, что его имя одновременно абсурдно и неясно, что оно не имеет ничего общего с тем, кем он является, что это не индиец и не американец, а, прежде всего, русское. Он ненавидит жить с этим, когда кличка питомца превратилась в доброе имя, день за днем, секунда за секундой. Он ненавидит видеть это на оберточном конверте подписки National Geographic , подаренной ему родителями на день рождения за год до этого, и постоянно видеть его в списках почета, напечатанных в городской газете.Иногда его имя, бесформенная и невесомая сущность, тем не менее, умудряется причинять ему физическую боль, как царапина на рубашке, которую он был вынужден постоянно носить. Иногда ему хочется замаскировать, как-то укоротить, как у другого индийского мальчика в его школе, Джаядев, были люди, чтобы называть его Джеем. Но Гоголь, уже краткий и броский, сопротивляется мутации. Другие мальчики его возраста уже начали ухаживать за девушками, прося их сходить в кино или в пиццерию, но он не может себе представить, чтобы они сказали: «Привет, это Гоголь» при потенциально романтических обстоятельствах.Он вообще не может этого представить.

Портреты Гоголя — Утренние новости

Николай Васильевич Гоголь, великий абсурдист России, родился 1 апреля 1809 года. Он умер 42 года спустя, истощенный голоданием, мучимый неврозами и мучимый лечащим врачом с банкой пиявок. У Гоголя была истерическая конституция и сильное отвращение ко всему паразитическому, поэтому он мог умереть от ужаса.Преследуемый по жизни страхом перед воплощением дьяволов, он скончался в крошечной хватке их присосок.

Гоголь писал сказки о глубокой, но пешеходной фантасмагории: подземный мир был засыпан снегом, и его призраки выползали из сенокосов, как любимцы Босха. Гоголь верил в дьявола — и хотя он дал ему свиную морду и спортивную куртку и заставил его метаться в коленом запоре, Гоголь его боялся.

Последние годы жизни писателя совпали с появлением фотографии, занявшей свое место рядом с газовым освещением и локомотивами в промышленной экспозиции во время Международной выставки 1855 года в Париже.Сувенирные открытки с выставки, по словам болтливого класса, были доказательством того, что живопись и портретная живопись отступают перед всевидящим объективом камеры. Солнце, берегись себя , — предупредил один испуганный художник, рассматривая панорамы Дагера.

Гоголь, я думаю, был бы вдохновлен тайнами темной комнаты — где живые образы вызываются из адского красного облака, призраки становятся плотью, а его собственный двойник живет с пробором на правой стороне.

* * *

Наиболее распространенное изображение Николая Гоголя — гравюра Иорданова 1857 года. В нем блестящие черные волосы писателя ниспадают чуть ниже ушей и застенчиво падают на его широкий лоб. В его глазах добрые и умные, в них нет и следа безумия. Его губы темные и чувственные, частично скрытые небольшими усиками, напоминающими крылья пушистого мотылька. Его знаменитый длинный заостренный нос — самая нервирующая черта его физиономии. Короче говоря, это образ не буйного безумца, а чудаковатого чудака.

Гравюра сделана с картины маслом 1840 года Федора Мёллера, который, как говорят, выразил некоторое недовольство чертами лица своего объекта, поскольку они, казалось, неистово менялись от одного сеанса к другому. Однажды я провел лето, просматривая полную иконографию Гоголя (он запечатлен более чем в 40 портретах, в том числе в любительском эскизе самого Пушкина). Я убедился, что Моллер был прав. От образа к образу Гоголь то раздражительный, то добродушный, то юный, то болезненный, то замечательный, то совсем обычный.На одном эскизе изображен совершенно неузнаваемый имперский фоп. Другой дает Гоголю странное лицо гейши, смешанной с ши-тцу.

В левой руке он держит трость денди, которую, по словам Владимира Набокова, Гоголь бил дубинкой ящериц, которые лежали и загорали на тропах его альпийских походов. И не только свободная рука позволяет изменяться его чертам лица — небольшой сдвиг в оттенках, который произошел при воспроизведении где-то между публикациями Полного собрания сочинений 1958 г. и 1978 г. Полное собрание сочинений показывает, что наивность с бледным лицом носит не гибкий галстук-бабочку, а намеренно стягивающий галстук; небольшое удлинение, присутствующее на фронтисписе итальянского издания «Шинель », изгоняет мягкость открытого взгляда Гоголя и заменяет его неприличной лукавством; здесь его козлиная бородка подстрижена, там его двубортный пиджак затянут.Судя по полудюжине различных факсимиле гравюры Иорданова, блеск волос Гоголя, вес его нижних век, полнота его челюстей — все так же податливо для химикатов, как для кисти или пера. Обломки заменяют чудо в крохотных канавках гравировальной пластины.

В 1845 году в Риме Гоголь сел за дагерротип. На этом изображении изображен совсем другой человек; здесь он наклоняется вперед в застенчивой мужской позе, и его рот показывает напряжение. В левой руке он держит трость денди, которую, по словам Владимира Набокова, Гоголь бил дубинкой ящериц, лежащих и загорающих на тропах его альпийских походов.Вот намек на Мефистофеля, красивого дьявола. Мрачный, подозрительный и сердитый, Гоголь в своей неподвижности наконец-то свободен от нелепости. Пока — то есть — его голова не будет обрезана с портрета, перевернута на ровную горизонтальную поверхность и промыта с легкой желтухой. Под этими манипуляциями Гоголь становится жалкой миниатюрой, беспомощным существом, запертым под серебряной пластиной и заключенным в безвкусную золоченую раму. Мне кажется, я даже могу обнаружить кривые следы большого пальца разработчика. Хотя он не извивается и не корчится, теперь я вижу его полным тревоги, абсурдность его положения охватывает его, как отвращение.

* * *

Свою любопытную квазибиографию Гоголя Набоков начинает с пафоса смертного одра великого писателя. Набоков возмущенно пишет, что врач-садист обращался с Гоголем «как с обычным бедламитом».

Фактически, когда Гоголь лежал умирая (действительно, совершенно не в его голове), специалисты печально известного лондонского приюта начали крестовый поход фотографов. В надежде, что даже самые темные иллюзии могут быть развеяны силой сфокусированного солнечного света, всех пациентов Королевской больницы Вифлеема заставили сесть перед камерой.Портреты, по-видимому, использовались и как обработка, и как свидетельство прогресса. Пациенту приходилось размышлять о своем безумном лице в течение нескольких дней, в конце которых, в некоторых случаях, был сделан второй снимок, показывающий блаженные следы ремиссии.

К 40 годам Гоголь пережил духовный кризис. Его литература стала мистической, конфессиональной и — его коллеги-интеллектуалы в ужасе заикались — «реакционной». То, что когда-то было склонностью находить забаву в гротеске, к моменту его смерти превратилось в неспособность распознать юмор, искажения или даже отражение человеческого состояния при свете дня.Исчезли бегающие упыри и дьяволы-простаки из его ранних сказок. Исчезли и карикатуры автора на еще более отвратительную клику: тщеславие, непристойность, пошлость и прожорливость российского общества, представленные в его шедеврах, Нос, Мертвые души, и Шинель .

Но все эти фигуры остались с непонятым сатириком, я уверен, до самого печального конца, запертые в колпаке его собственного творения, стуча по стеклу, вслух удивляясь своему затруднительному положению.Я представляю их узким кругом особей в монашеских рясах и сюртуках, летящих и танцующих менуэт, а в их центрах — обрамленное изображение самого Гоголя, застенчивого и желающего испытуемого.

И мне интересно, что бы добрые доктора Бедлама нацарапали на своих блокнотах, если бы вместо кровопийц и мехов умирающему Гоголю просто подарили его фотографию.

Структура «Шинели» Гоголя на JSTOR

Информация журнала

Русское обозрение — многопрофильный научный журнал, посвященный истории, литературе, культуре, изобразительному искусству, кино, обществу и политике народов бывшей Российской империи и бывшего Советского Союза.Каждый выпуск содержит оригинальные исследовательские статьи авторитетных и начинающих ученых, а также а также обзоры широкого круга новых публикаций. «Русское обозрение», основанное в 1941 году, является летописью. продолжающейся эволюции области русских / советских исследований на Севере Америка. Его статьи демонстрируют меняющееся понимание России через взлет и закат холодной войны и окончательный крах Советского Союза Союз. «Русское обозрение» — независимый журнал, не связанный с любой национальной, политической или профессиональной ассоциацией.JSTOR предоставляет цифровой архив печатной версии The Russian Рассмотрение. Электронная версия «Русского обозрения» — доступно на http://www.interscience.wiley.com. Авторизованные пользователи могут иметь доступ к полному тексту статей на этом сайте.

Информация для издателя

Wiley — глобальный поставщик контента и решений для рабочих процессов с поддержкой контента в областях научных, технических, медицинских и научных исследований; профессиональное развитие; и образование.Наши основные направления деятельности выпускают научные, технические, медицинские и научные журналы, справочники, книги, услуги баз данных и рекламу; профессиональные книги, продукты по подписке, услуги по сертификации и обучению и онлайн-приложения; образовательный контент и услуги, включая интегрированные онлайн-ресурсы для преподавания и обучения для студентов и аспирантов, а также для учащихся на протяжении всей жизни. Основанная в 1807 году компания John Wiley & Sons, Inc. уже более 200 лет является ценным источником информации и понимания, помогая людям во всем мире удовлетворять их потребности и реализовывать их чаяния. Wiley опубликовал работы более 450 лауреатов Нобелевской премии во всех категориях: литература, экономика, физиология и медицина, физика, химия и мир. Wiley поддерживает партнерские отношения со многими ведущими мировыми сообществами и ежегодно издает более 1500 рецензируемых журналов и более 1500 новых книг в печатном виде и в Интернете, а также базы данных, основные справочные материалы и лабораторные протоколы по предметам STMS. Благодаря растущему предложению открытого доступа, Wiley стремится к максимально широкому распространению и доступу к публикуемому контенту, а также поддерживает все устойчивые модели доступа.Наша онлайн-платформа, Wiley Online Library (wileyonlinelibrary.com), является одной из самых обширных в мире междисциплинарных коллекций онлайн-ресурсов, охватывающих жизнь, здоровье, социальные и физические науки и гуманитарные науки.

Кен Калфус

Взято из выступления на 92-й улице Y, Нью-Йорк, 30 марта 2009 г.

Николай Гоголь, 200-летие которого добавило литературного блеска первоапрельскому дню в этом году, вдохновил на несколько необычных прочтений его произведений.Самая известная из них — биография Владимира Набокова 1944 года, Гоголь , которая в олимпийском стиле отвергла преобладающее мнение о писателе как о социальном комментаторе. Есть также очень красивый рассказ итальянского сюрреалиста Томмазо Ландольфи «Жена Гоголя», в котором неизвестная прежде госпожа Гоголь представляет собой воздушный шар в натуральную величину, надуваемый через клапан, помещенный в ее анальный сфинктер. Увы, брак подходит к концу из-за чрезмерной инфляции, и, возможно, Ландольфи будет утверждать, что чрезмерная инфляция — это то, что обрекало и второй том Dead Souls .То, что осталось от жены Гоголя по имени Каракас, неизбежно попадает в камин. Ландольфи пишет: «Николай Василевич, как и все русские, имел страсть бросать важные вещи в огонь».

Недавно я обнаружил на своих полках любопытную книгу, которую хотел бы добавить к этому канону Гоголианы. Он называется Пищевые заметки о Гоголе — каламбур, тяжелый, как фрикаделька, и очень информативный. Книгу можно отнести к категории критики, но это критика с единственной безумной и восхитительной целью: пересказать главные и некоторые второстепенные произведения Гоголя, оставив только пищевые части.

Моя копия, хлипкая книга в мягкой обложке с простой манильской обложкой, на корешке которой отсутствует название, была издана в Виннипеге в 1972 году под эгидой факультета славистики Университета Манитобы. Я, должно быть, приобрел его где-то в 70-х годах, но этот том анонимно скрывался среди моих непрочитанных книг в течение десятилетий, перевозился из одного места жительства в другое, пока не появился как раз к двухсотлетию Гоголя. Несколько минут в цифровых архивах Times показывают, что ее автор, Александр Петрович Оболенский, был князем — фактически потомком Рюрика, основателя русской нации в IX веке.Князь Оболенский родился в Петрограде во время Первой мировой войны и женился в Париже во время Второй мировой войны. За свою долгую карьеру князь Оболенский опубликовал множество научных работ по истории России. Он умер в 2002 году в Нью-Бедфорде, Массачусетс.

Оболенский был далеко не первым критиком, установившим связь между Гоголем и едой. Набоков заметил, что «живот — красавица его рассказов, нос — их красавчик». Критик Марк Слоним насчитал в «Мертвых душах» и восемьдесят шесть разновидностей еды. Тем не менее, писая почти исключительно о Гоголе и его пищеварительной жизни, Оболенский дает свежие взгляды на литературные темы Гоголя, его манеру композиции и его трагические личные навязчивые идеи.

С точки зрения Оболенского на Гоголя, еда преобладает над типичными представлениями о сюжете и персонажах. «Вообще говоря, у Гоголя не было дара построения сюжета … Многие его сказки просто переносят нас от одной трапезы к другой; герои, кажется, вечно едят и пьют, когда они не спят и не говорят о еда.» Это особенно верно для героя Dead Souls , который пересекает Россию, покупая титул умершим крепостным, чтобы увеличить свое видимое богатство. Он говорит: «Конечно, эпические путешествия Чичикова с одной точки зрения — это путешествия между ужинами».

Случайно листая страницы Dead Souls , я подумал, не занижены ли восемьдесят шесть различных блюд Слонима. Типичный обед подается в имении помещика Собакевича. Чичиков и его хозяин, предварительно отшлифуя несколько сортов солений и безымянных закусок, съедают « няня », «известное блюдо, которое подается с капустным супом, состоящее из бараньего желудка, начиненного гречневой крупой, мозгов и рысаков.«Потом каре ягненка. Потом» сырники, каждый намного больше тарелки, затем индейка размером с теленка, набитая всякими вкусностями: яйца, рис, печень … они пошли на розыгрыш. комната, где уже ждала тарелка с вареньем … «Консервы, кстати, — это« черная редька, приготовленная в меде ». При дворе, куда Чичиков идет оформлять покупку мертвых крепостных Собакевича, он присоединяется к очередному прорыву. в процессе ». Пока гости усердно играли в вист, на столе появилась белуга, осетр; лосось, икра прессованная, икра малосольная, сельдь, осетр красный, сыры, языки копченые, балыки и …. », который представляет собой разновидность сушеного осетра. Затем« пирог с рыбьей головой, в который вошли щеки и хрящи трехсотфунтового осетра, [и] еще один пирог с грибами, оладьями, пельменями, медом … компот «

Эти раблезианские застолья изображаются как гротескные, так и типично русские. Но когда Гоголь, уроженец Украины, пишет об украинцах, его банкеты включают большие порции нежной ностальгии, особенно по деревенской украинской крестьянской еде. Сказки с хутора близ Диканьки , опубликованный за десять лет до Мертвые души , празднует их дыни и арбузы, тыквы, огурцы, галушки (пельмени), блины и каши.В «Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», Гоголь с удовольствием вспоминает: «Я не буду описывать блюда, которые были на столе! Я не скажу ни про мнишки со сметаной, ни про поданные рубцы. с борщом, ни индейкой со сливами и изюмом, ни блюдом, очень похожим на сапоги, пропитанные квасом, ни соусом, который был лебединой песней старинного повара — соус, подаваемый, весь окутанный духовным пламенем , что очень забавляло и одновременно пугало дам.Я не буду говорить об этих блюдах, потому что предпочитаю их есть ».

Если гоголевские персонажи не пережевывают пищу, они ее употребляют. Молодой кузнец крутит в руке пятак, как блин. Ухаживающий любовник говорит своей девушке: «Хавроня Никифоровна, мое сердце жаждет подарка от тебя слаще всяких булочек или пончиков!» Нос Ивана Никифоровича описывается как «спелая слива». Толстые женские ноги дрожат, как бланманже. У симпатичной дамы «соломенная шляпа легкая, как взбитые сливки».«В одной боевой сцене Тарас Бульба описывается, как« рубит врага, измельчает, как капусту, всех, кто стоит на пути ». Оболенский сообщает нам, что« Бульба »- это украинское слово для обозначения картофеля.

Большинство читателей русского романа «Мертвые души » отмечают уместность, с которой Гоголь называет своих персонажей: грубый, собачий Собакевич назван в честь русского слова «собака» — собака . Но Гоголь идет дальше в использовании символических внешних атрибутов для обозначения сущности каждого главного героя.Оболенский отмечает, что «личность персонажей раскрывается как через виды еды, которую они едят, так и через предпочтительную консистенцию и вкус, независимо от того, сосредоточены ли они преимущественно на« мягком »или« твердом »,« горьком »или« сладком ». Например, Собакевич не будет иметь ничего общего со слизистой, жидкой или безвкусной пищей. Если пища, поставленная перед ним, будет слишком мягкой и скользкой, он не будет их рассматривать, потому что в некотором смысле «она уже съедена». Вкус Собакевича в еде определенно «брутальный», что соответствует его характеру.С другой стороны, Манилов, кажется, склонен ко всему текучему и непоследовательному … Таким образом, их вкусы в еде дают нам представление об их личностях: Собакевич неотесанный, Манилов глупый, Коробочка грязный, и Ноздрев-алкоголик ».

Гоголю явно понравилось его кормление, но ясно, что оно также было источником глубокого беспокойства. В некоторых рассказах о жизни Гоголя есть предположение, что он, возможно, переносил на еду часть своих пристрастий к сексу.Гоголь никогда не был женат, ни на воздушном шаре, ни на ком-либо еще, и всю свою жизнь избегал романтических связей. Он также был писателем, лишенным пола. Если женщины в его книгах не невероятно добродетельны, то они почти всегда ведьмы, фигуральные или действительные. Саймон Карлинский в другой необычной биографии «Сексуальный лабиринт Николая Гоголя » решительно утверждает, что Гоголь был замкнутым, жестоко подавляемым гомосексуалистом. Его отвращение и страх перед женщинами, возможно, нашли свое отражение.

Неудивительно, что Гоголь часто ассоциировал еду с дьяволом, особенно в сказках Диканьки. В рассказе «Сорочинская ярмарка» сатана предстает в образе старухи, торгующей рогаликами. В другом рассказе, «Сочельник», дьявол приказывает пирошкам прыгнуть из миски ему в рот, сделав обязательный обход в блюдо со сметаной. Когда у Гоголя часто возникало расстройство желудка, он писал друзьям: «Дьявол сидит у меня в животе».

Этот конфликт между самоудовлетворением и личным стыдом углубился после публикации Мертвых душ .Гоголь стал более преданным православной церкви и стремился навязать религиозное видение продолжению романа, которое теперь он видел как завершение русской Божественной комедии . Он отказался от плотских удовольствий, даже если они были правильно приготовлены на гриле. Он оказался в эпической борьбе за свою душу против самых отвратительных требований своего тела — или того, что мы сегодня назвали бы расстройством пищевого поведения.

Великий французский биограф русского происхождения Анри Троя, написавший исчерпывающие жизнеописания всех крупнейших русских писателей XIX века, описывает чрезвычайный пост, которому Гоголь подвергался для духовного очищения: «Он ел все меньше и меньше: несколько ложек каши или борща. , кусок святого хлеба, стакан воды.Его ноги с трудом переносили его, и все же он называл себя прожорливой свиньей ». Вызвали врачей. Их попытки спасти его от самоубийства были благими намерениями, жестокими и абсурдно неуместными. Страдающему человеку сказали потереть его запить спиртом, выпить вишнево-лавровую воду и принять таблетки ревеня, чтобы избавиться от запора. Он отказался, вместо этого умножив иконы, перед которыми преклонил колени. Они попробовали месмеризм. После того, как это не удалось, «Гоголя схватили целиком и бросили в ванну с горячей водой , а слуга облил его голову горячей водой.Затем его уложили обнаженным в его кровать, и доктор Климентов приложил к его носу полдюжины пиявок ». Они протолкнули ему в горло чашку бульона. Они вставили мыльный суппозиторий.

Результат был фатальным, в возрасте сорока двух лет. Набоков называет сорок два «достаточно зрелым возрастом для него, учитывая смехотворно короткую продолжительность жизни, обычно отводимую другим великим русским писателям его чудесного поколения».

Последними словами Гоголя были: «Лестница, скорей, дай мне лестницу!» Это была просьба пиетиста.Но мне нравится думать о другом Гоголе, гурмане, бонвиване, деятеле крестьянской кухни, сатирике, потрясающем фантазере и комическом гении, запечатлевшем на бумаге стремление россиян к расширению жизни. Я предпочитаю думать о том, что Гоголь, лежащий на смертном одре, кричал: «Кладовая, скорей, дай мне кладовку!»

Арт-объект Страница

Надпись

внизу слева графит: NGA; внизу справа графитом: Стейнберг; нижняя левая оборотная сторона графита неизвестной рукой: ST83-3111

Знаки и этикетки

с тиснением внизу справа: [Gemini G. E.L.]; штамп серыми чернилами внизу слева на оборотной стороне: © Saul Steinberg 1984 / опубликовано Gemini G.E.L., Лос-Анджелес

Происхождение

Близнецы Г.E.L., Лос-Анджелес, Калифорния; приобретена в 1989 году Национальной художественной галереей

.
История выставки
1994
Близнецы Г.Э.Л .: Последние эстампы и скульптура, Национальная художественная галерея, Вашингтон, округ Колумбия, 1994, нет. 8.
1996
Gemini G.E.L .: Недавние гравюры и скульптура, Художественная галерея Марша, Ричмонд, Вирджиния, 1996, нет. 8.
Библиография
1966 г.
Близнецы Г.E.L. Список последовательностей . Лос-Анджелес, Калифорния: Gemini G.E.L., неопубликованный, нет. 1186.
2011 г.
Ричи, Чарльз. Близнецы G.E.L. Интернет-каталог Raisonné . Вашингтон, округ Колумбия: Национальная художественная галерея, 2011, вып. 50.10. http://www.nga.gov/gemini

Новая страница 0

Великий русский писатель, драматург, сатирик, основоположник так называемого критического реализма в Русская литература, наиболее известная по роману «МЕРТВЫЕ ДУШИ I-II» (1842, Мертвые Души). Проза Гоголя отличается образной силой и лингвистическими особенностями. игривость. Как обличитель недостатков человеческого характера Гоголь мог быть назывался Иеронимом Босхом русской литературы.

«Мне суждено загадочным силы идти рука об руку с моими странными героями, глядя на жизнь во всем его необъятность, когда он мчится мимо меня, глядя на него сквозь смех, увиденный мир и слезы невидимые и неизвестные им ».

Николай Гоголь родился в Сорочинцах, Украина, а вырос в загородном имении родителей.Его настоящая фамилия была Яновский, но дед писателя взял фамилию Гоголь, чтобы утверждать дворянское казачье происхождение. Отец Гоголя был образованным и одаренным человеком, который писал пьесы, стихи и очерки на украинском языке. Гоголь начал писать в Средняя школа. Учился в Полтавской школе-интернате (1819-21) и Нежинской гимназии. школа (1821-28). В 1829 году поселился в Петербурге, получив аттестат. удостоверяя свое право на «звание 14 класса». Гоголь работал на несовершеннолетних государственные должности и иногда писал для периодических изданий.Его ранний повествовательная поэма, Hans Kchelgarten (1829), оказалась катастрофа. С 1831 по 1834 год он преподавал историю в Патриотической школе. Института и работала частным репетитором.

В 1831 году Гоголь познакомился с Александром Пушкиным. который сильно повлиял на его выбор литературного материала, особенно его «Дикинка». сказки », основанные на украинском фольклоре. Их дружба длилась до смерти великого поэта. После неудачи ассистентом кафедры всемирная история в университете Св.-Петербург (1834-35), Гоголь стал штатный писатель. Под названием Миргород (1835) Гоголь опубликовал новый сборник рассказов, начиная с «Старосветских помещиков», описал распад старого образа жизни. В книгу также вошли знаменитая историческая сказка «Тарас Бульба», в которой показано влияние Вальтер Скотт. В главный герой — сильный, героический персонаж, не очень характерный для авторского позже кавалькада бюрократов, лунатиков, аферистов и неудачников.

Петербургские рассказы (1835) исследовал психические расстройства и социальные отношения. «Нос» был о человек, который теряет нос и пытается жить своей жизнью. На Невском Проспект ‘талантливый художник влюбляется в нежную поэтическую красавицу, которая оказывается проституткой и кончает жизнь самоубийством, когда его сны разбился. «Дневник сумасшедшего» спросил, почему «все самое лучшее в жизни они все идут к конюшим или к генералам? »« Шинель » противопоставил смирение и кротость грубости важного персонаж ».

Гоголь опубликовал в 1836 г. несколько рассказы в пушкинских журнал Современник , и в том же году появилась его знаменитая пьеса, Генеральный инспектор . Он рассказал простую историю о молодом гражданском слуга Хлестаков, который оказался в маленьком провинциальном городке. По ошибке местные власти принимают его за государственного инспектора. кто посещает свою провинцию инкогнито. Хлестаков с радостью приспосабливается к своему новая роль и эксплуатирует ситуацию.Его истинная личность раскрывается, но затем Приходит настоящий инспектор. Гоголь мастерски создает в нескольких словах людей, мест, вещей и позволяет им исчезнуть в потоке истории. Владимир Набоков писал: «Кто этот несчастный купальщик, стойко и сверхъестественно растет, прибавляет в весе, набирает вес на костном мозге метафора? Мы никогда не узнаем, но ему почти удалось закрепиться ».

Его первая очередь производства была в г. Петербург, данный в присутствии царя.Царь, когда он оставил свою ложу после премьеры уронил комментарий: «Хм, какая пьеса! всех, а больше всего у меня! »Гоголь, всегда чутко относившийся к реакция на его работу, бежал из России в Западную Европу. Он посетил Германию, Швейцария и Франция, а затем обосновались в Риме. Он также совершил паломничество в Палестину в 1848 г.

В Риме Гоголь написал свой главный труд, Мертвые души . Гоголь утверждал, что эта история была предложена Пушкиным в разговор 1835 года.На нем запечатлены приключения Павла Ивановича Чичикова, который приезжает в провинциальный городок за «мертвыми душами», мертвыми крепостными. Продавая эти «души» с дешево купленными землями Чичиков планировал устроить огромную выгода. Он встречает местных землевладельцев и спешит уезжает, когда слухи начать распространяться о нем. Последнее десятилетие своей жизни Гоголь боролся продолжить рассказ и изобразить падение и искупление Чичикова.

За исключением коротких визитов в Россию в В 1839-40 и 1841-42 годах Гоголь находился за границей двенадцать лет.Первое издание Собрание сочинений Гоголя вышло в 1842 году. Это сделало его одним из самых популярные русские писатели. За два года до своего возвращения Гоголь опубликовал Избранные отрывки из переписки с друзьями (1847), в которых он отстаивал самодержавный царский режим и патриархальный русский образ жизни. жизнь. Книга вызвала разочарование радикалов, видевших гоголевские работает как образцы социальной критики. В пьесе ЖЕНИТБА (1842) почти все врут и главный герой Подголесин не может решиться о браке.Он колеблется, соглашается, затем отказывается от своего обещания, жизнь полон жульничества, но когда люди издеваются друг над другом, они на самом деле говорят правда.

В более поздней жизни Гоголь попал под влияние фанатичного священника отца Константиновского и сожженные сиквелы за Dead Souls , всего за 10 дней до его смерти на грани безумия 4 марта 1852 г. Гоголь отказался от еды и всяких были использованы лекарства, чтобы заставить его поесть — на его голову возлили духи, прикладывали к нему горячие лепешки и прикрепляли пиявки к его носу.Слухи время от времени возникают, что Гоголя похоронили заживо, ситуация знакомая из повести Преждевременное погребение современного писателя Эдгар Аллан По (1809-1849).

http://www.kirjasto.sci.fi/gogol.htm

Мы все вышли из гоголевской шинели | Тезка (2006)

«Ты свободен».

«» Миры Наир «Тезка » — один из моих любимых фильмов, и человек, которым я был, когда увидел его впервые, уже не тот, кем я являюсь сейчас.

Я учился на втором курсе колледжа, когда в Соединенных Штатах вышел The Namesake , я только начинал писать и редактировать развлекательный раздел моей университетской газеты. Я никогда не смотрела фильм Миры Наир, но все равно согласилась на интервью с режиссером. Я помню сострадание Наир, как она протянула мне салфетку, когда я рассказала о том, как старейшины семьи Гангули в ее фильме напомнили мне моих родителей. Я написал свой обзор и включил ее ответы на свои вопросы, и все.

Но отличные, необычные фильмы могут проникать в вас, и на протяжении многих лет я все время думал о The Namesake . Я закончил колледж, я изо всех сил пытался найти работу в журналистской индустрии, я пошел в аспирантуру, чтобы изучать литературу и кино, мои родители и я страдали от такого отчуждения, что мы не разговаривали четыре года. В то время я отчаянно нуждался во всем, что могло бы сблизить меня с моими родителями — во всем, что могло бы обеспечить ту перспективу, которой мне не хватало.Итак, я обратился к исходному материалу Наира, отмеченному наградами роману Джумпы Лахири, набравшему столько страниц, что в конце концов я отказался. Было слишком много любимых разделов, слишком много любимых отрывков, слишком много любимых глав.

Я тоже купил фильм на DVD. Тем не менее, я больше никогда не смотрел фильм. Я боялся признаться, кем я был, когда смотрел этот фильм в последний раз, и кем я стал с тех пор. Некоторые переживания слишком дороги. Некоторые истины слишком суровы.

«Я так сожалею», — говорит Гоголь в книге « Тезка ».

Я тоже.

*

Джумпа Лахири — автор несравненно благодарной, по сути разрушительной прозы. Тезка с изображением двух поколений индийской семьи, живущей в Соединенных Штатах и ​​переживающей контрасты старой страны с новой, потрясает. Каждое предложение наполнено широкими культурными деталями и специфическими нюансами характера; Повествовательная конструкция Лахири изменчива и преднамерена, ее наблюдения о невообразимой сложности живого деликатны, но проницательны.Роман сначала фокусируется на Ашиме, молодой женщине, изучающей классическую индийскую музыку и английский язык, и Ашоке, молодом человеке, уже живущем в Соединенных Штатах и ​​получающем докторскую степень в области инженерии. Встреча пары в Калькутте организована их родителями, и все идет быстро, когда Ашима соглашается на брак по расчету, даже не узнав имени Ашока.

После того, как бенгальские молодожены поселились в крохотной квартирке Ашока для выпускников, они не столько влюбляются, сколько осознают: Ашима об этой новой жизни и Ашоке о том, что он должен своей жене.То, чему он должен научить ее как человека, который уже жил в Соединенных Штатах, — как сесть на поезд, как пользоваться прачечной самообслуживания, как использовать газовую плиту для кипячения воды для чая — и, в свою очередь, чему научит Ашима ему. Например, как считать кого-то другого, кроме себя. Например, какие культурные обычаи стоит придерживаться, а какие можно отпустить. Это как найти баланс между оплакиванием того, что вы потеряли, семьей, которую вы оставили на другом конце света, и адаптацией к жизни, которую вы построили самостоятельно.Например, как доверять тому, кого вы почти не знаете.

Когда Ашок рассказывает Ашиме историю об аварии поезда, которая чуть не убила его в Индии и унесла столько жизней, пока он выжил, это признание чего-то формирующего. Поделиться этой трагедией с Ашимой, чтобы она могла понять, насколько глубоко она изменила Ашока, — это почти как признание в любви. Кошмары аварии все еще мучают его, заставляют Ашиму просыпаться вместе с ним, пока она не поет на бенгальском, чтобы успокоить его. Ашок должен был умереть в тот день — умер со смятыми страницами романа Николая Гоголя «Шинель », рассказа, который он читал, когда произошла авария, в руке, — но он не умер.

Он снова ощущает вкус пыли на языке, видит искривленный поезд, гигантские перевернутые железные колеса. Ничего из этого не должно было случиться. Но нет, он пережил это. Он родился дважды в Индии, а затем в третий раз в Америке. Три жизни к 30. За это он благодарит своих родителей, и их родителей, и родителей их родителей. Он не благодарит Бога; он открыто почитает Маркса и тихо отказывается от религии. Но есть еще одна мертвая душа, которую он должен поблагодарить. Он не может поблагодарить книгу; книга погибла, как и он, разрозненными частями в первые часы октябрьского дня на поле в 209 километрах от Калькутты.Вместо того чтобы благодарить Бога, он благодарит Гоголя, русского писателя, спасшего ему жизнь.

Его новая жизнь на другом конце света от жизни его родителей является таким же грандиозным событием, как рождение первого ребенка Ашимы и Ашока, сына, которого они называют Гоголем, пока они не смогут остановиться на собственном «хорошем» имени, как и есть Бенгальская традиция. С рождением Гоголя, а затем его младшей сестры Сони, The Namesake переходит во вторую половину: вслед за этими американскими детьми первого поколения, которые путешествуют по жизни в стране, в которой они родились, и все еще чувствуют других , так многие говорят им из-за микроагрессии и явных предрассудков, что они не принадлежат.

*

В адаптации Наира «Тезка », выпущенной через четыре года после романа Лахири, индийские суперзвезды Иррфан Хан и Табу играют Ашоке и Ашиму соответственно, а американец индийского происхождения Кал Пенн — Гоголь, чьи идентичности — индейское происхождение, американская национальность — существуют одновременно в непростом, постоянно меняющемся балансе. В фильме Гоголь представлен сначала как угрюмый, сдержанный школьный изгой, обиженный на насмешки своих сверстников, но одновременно не заинтересованный в их принятии.Пенн долговязый и долговязый, выглядывает из-за занавески вьющихся волос, избегая многих глупых глупостей, которые он изобразил в своем прорыве Гарольд и Кумар идут в Белый Замок .

Дома Гоголь непринужден, почти до грубости, с родителями, которые не понимают, почему ему нужно так громко слушать Pearl Jam, почему он не может ладить с Соней (Сахира Наир), или почему он так одержим законным изменением своего имени с Гоголя на Нихил. Ашок отвечает на просьбу Гоголя об изменении имени: «В Америке все возможно.Делай, как хочешь », и его сын ошибочно считает это победой. Он улыбается над своей миской хлопьев, когда Ашок покидает кухню, не осознавая, почему имя этого русского писателя так много значит для его отца — и в этот момент достаточно самоуверенно, чтобы не спрашивать.

Я узнал восторг Гоголя, сочувствуя тому, что поначалу казалось триумфом, потому что я жил этим чувством каждый день. Мои родители сильно отличаются от Ашока и Ашимы. Наша семья иранская, а не индийская; мои родители были воспитаны мусульманами, а не индуистами; они познакомились здесь, в Соединенных Штатах, в аспирантуре и полюбили друг друга.Они вернулись в Иран, чтобы пожениться, а затем поселились в пригороде округа Колумбия, чтобы растить меня и моего старшего брата.

В детстве я узнал, какие приспособления вы делаете как иммигрант в первом поколении, пространство, которое вы встраиваете в свою жизнь для дополнительных ритуалов и поведения, которые ваши одноклассники, ваши соседи или школьный хулиган — тот, кто делает перерыв в третьем классе плохим. личный ад для вас каждый божий день — не совсем понимаю. Поездки на выходных в специализированный иранский продуктовый магазин для риса и гранатовой патоки и сыра, а также в иранскую пекарню в другом штате для лепешек барбари, пушистых, теплых и ореховых из семян кунжута, запеченных сверху; полурегулярные телефонные звонки родственникам в Иран, голоса, которые я едва узнал, принадлежащие лицам, которых я не знал; адаптированные версии американских праздников, которые мои родители отмечали, чтобы нас развлечь (Хэллоуин, День благодарения, Рождество), и иранских праздников, таких как Навруз, которые собрали более искренние усилия; готовить заранее большие обеды с другими иранцами — людьми, которых мы знали, потому что, что наиболее важно, они происходили из того же места, что и мы, и чаще всего это родство было единственным, что имело значение.В романе Лахири я увидел столько всего, что напомнило мне о моих родителях, сообществах, которые они пытались построить для нас, и об огромных жертвах, которые никогда не прекращаются:

В каком-то смысле Ашоке и Ашима живут жизнью очень пожилых людей, тех, для кого все, кого они когда-то знали и любили, потеряны, тех, кто выживает и утешается одной лишь памятью. Даже те члены семьи, которые продолжают жить, почему-то кажутся мертвыми, всегда невидимыми, к ним невозможно прикоснуться.

Между Ашоке и Ашимой и моими собственными родителями достаточно общего, чтобы я почувствовал родство с Гоголем, которого я с тех пор не чувствовал с другим вымышленным персонажем.Я тоже вырос в доме, который иногда чувствовал себя застрявшим в другом месте и времени, раздражаясь от ограничений моих родителей, вместо того, чтобы думать о том, как они тоже выросли в другом месте и в другом времени. В колледже я избавился от семейных ожиданий. Я пошла на курсы персидской литературы и кино и начала отношения с единственным неиранцем в классе, и не сказала своим родителям.

Я знал правила, по которым вырос — никаких свиданий, никаких поцелуев, никакого секса, никаких мальчиков и, конечно же, ни каких неиранских мальчиков — и лишь очень кратко подумал о последствиях их нарушения, прежде чем все равно сделать это.Подобно тому, как Гоголь говорит своим школьным друзьям, а затем и своей девушке Макс (Джасинда Барретт), я хотел быть «свободным».

*

Отрывки из текста Лахири опущены или переставлены в адаптации Наира The Namesake . В романе семья посещает Тадж-Махал до первого года обучения Гоголя в средней школе, а в фильме путешествие происходит после его окончания. Лахири проводит много времени вслед за Гоголем, ныне Нихилом, когда он изучает архитектуру в Йельском университете, где встречается с молодой белой женщиной по имени Рут.Когда она уезжает за границу на год и возвращается, не проявляя интереса к продолжению отношений, Лахири пишет: «Он тоскует по ней, как его родители все эти годы тосковали по людям, которых они любят в Индии — впервые в своей жизни, он знает это чувство ». Но в фильме Рут полностью отсутствует. Вместо этого мы переходим во взрослые годы Нихила.

В адаптации Наира есть упорядоченное качество, которое продвигает фильм в быстром темпе, предпочтение наиболее впечатляющих событий сюжета вместо множества маленьких шагов, которые делает Лахири, чтобы добраться до него.Если некоторые сцены в задней половине фильма кажутся прерывистыми, то это потому, что они таковы — но это не вина Наира, а заслуга Лахири, чья работа настолько плотна, что создать по-настоящему понятную кинематографическую версию невозможно.

При обмене теряется широкое понимание Лахири того, насколько коварно последствия колониализма и маргинальности влияют на всю семью Гангули. На экране Наир фокусирует борьбу за стремительную ассимиляцию прежде всего на Гоголе / Нихиле / Нике. Когда мы снова встречаемся с ним в фильме Наира, его волосы модно подстрижены, он носит стильные наряды, отражающие его новую космополитическую эстетику, и он делает покупки в Tiffany & Co.за свою белую блондинку Макс. Мир, в котором обитает Макс, не мог быть дальше от Гангули, которых Ник держал в стороне от своей взрослой жизни. Родители Макса, Джеральд (Дэниел Джерролл) и Лидия (Гленн Хедли), олицетворяют богатство Нью-Йорка, из тех людей, которые могут сказать что-то вроде: «Мы не видим цвета». То есть они не на самом деле видят Ника. Они приняли его, но на самом деле не знают его.

Существует определенный уровень эмоциональной дистанции, которую Ник использовал, чтобы заново изобрести себя, что Наир проясняет через ее дистилляцию взрослого Ника, а Пенн общается через свою тревожную игру, ставшую сдержанной.С одной стороны, он не ошибается, называя себя коренным жителем Нью-Йорка, когда один из друзей Лидии спрашивает его, когда он уезжал из Индии; Считать, что любой смуглый человек должен быть неамериканцем, расистски. Но с другой стороны, способы, которыми Ник сглаживает свою личность — очевидно, через свое имя — это бегство от чего-то. Это скорее отступление, чем победа, которую Гоголь много лет назад за этим кухонным столом думал, что договорился с Ашоке и Ашимой.

Что начинает менять это представление о себе, так это когда Ашок рассказывает историю крушения поезда и причину, по которой он назвал его «Гоголем» — единственное личное признание, которое, как мы видим, Ашок делает любому из своих детей.Когда Наир вспоминает аварию поезда, мы продолжаем с того места, где остановилась последовательность предвзятых титров фильма. Хаотическая смесь изогнутых и разбитых вагонов поездов, брызг и луж крови, отключенных конечностей и раздавленных тел — и среди всего этого разрушения одна рука, сжимающая стопку страниц, тянется к свету.

Ашок: Я все время слышал в голове голос Гхоша: «Собери подушку и одеяло. Увидеть мир. Вы никогда не пожалеете об этом ». Так я приехал в Америку, и ты получил свое имя.

Гоголь: Баба, ты об этом думаешь, когда думаешь обо мне? Я напоминаю тебе ту ночь?

Ашок: Вовсе нет. Вы напоминаете мне обо всем, что за этим последовало. С тех пор каждый день был подарком, Гоголь.

Ужас этой сцены отражается на лице Ника, в его безмолвной озабоченности тем, что он всегда был напоминанием о травме своего отца, и Пенн и Хан здесь идеально подходят друг другу. Первый демонстрирует шок, необходимый при таком личном признании отца, которого он понимает, что любит, но не совсем понимает в этот момент, а последний, с грустной тихой улыбкой, наконец показал частичку себя, которую он имеет. носили, в основном, в одиночестве, так долго.В этой сцене многое из того, что не сказано между Ашоком и Гоголем, не исчезает, а вторично по сравнению с большей честностью между ними. Что касается Ашока, его сын все еще тревожит его; По мнению Гоголя, его отец, рассказывающий эту историю, демонстрирует, как многого он ему не рассказал.

Но в этом обмене есть эмоциональная чистота, нежная меланхолия, которая является результатом желания любить и быть любимым, которую Наир превосходно воплощает в The Namesake .Когда Ашима и Ашоке отправляются в поездку в Индию, становится ясно, насколько они сблизились после 20 лет совместной жизни: она слегка дразнит Ашока за то, что он хочет от нее романтического жеста: «Ты хочешь, чтобы я сказал:« Я люблю тебя », например американцы?» Их брак был устроен, но сейчас они разделяют искреннюю привязанность. Десятилетия назад на той встрече, организованной их родителями, Ашима смело шагнула в коричневые кожаные оксфорды Ашока с гербом MADE IN THE USA, даже не узнав его имени.Теперь, приезжая на свою родину, Ашима настолько любит и доверяет Ашоку, что нежно насмехается над ним, говоря, что ему нужно это услышать. В Ашиме и Ашоке как личности есть уверенность, которая позволяет им предаться друг другу, и именно эту уверенность в себе ищет Ник.

Этот поиск, как показывают нам Наир и Лахири, — это бремя первого поколения, усугубленное трагедией и лишенное радости. Когда Ашок умирает от сердечного приступа, жизнь Ника, кажется, оказывается в центре внимания: он бреет голову с индуистским выражением траура; он расстается с Максом; он снова начинает проходить мимо Нихила, отбрасывая англизированное прозвище; и он возвращается домой, снова живя с Соней и Ашимой под одной крышей.

Ашима мягко предупреждает его, чтобы он не воздерживался от своей жизни, поэтому по ее предложению он обращается к дочери друзей семьи, Мушуми Мазумдар (Зулейха Робинсон). Будучи подростком, посетившим дом в Гангули со своими родителями, Мушуми была высокомерна и с вьющимися волосами. Но подобно тому, как время изменило Нихил, оно изменило и Мушуми. Мушуми сексуализирован так, как никогда не была Макс: ее сетчатые чулки, розовато-лиловая помада, открытая ключица и дымчатые тени для век — западные декларации чувственности, и Нихил замечает их все.Их общее бенгальское наследие нравится как Ашиме, так и Мазумдарам, и быстро Нихил и Мушуми женятся по традиционной церемонии, очень похожей на Ашиму и Ашоке десятилетиями ранее.

В первую брачную ночь эти двое шутят легко, беззаботно, объединенные культурным признанием — они энергично имитируют танец Болливуда в номере для молодоженов, украшенном лепестками роз; Нихил делает преувеличенный акцент, похожий на Апу, когда они просматривают свою стопку подарков. В первый и единственный раз, когда Макс встретил Ашока и Ашиму, она сказала ему: «Никогда бы не догадалась, что они твои родители.Ты такой другой «. В случае с Мушуми нет такого выражения подразумеваемого культурного превосходства. Она знает, кто такие гангулы, и знает, что то, откуда пришел Нихил, всегда будет частью его личности.

*

Один из самых вопиющих недостатков кинематографического фильма Namesake по сравнению с исходным материалом — это откровенно злодейское изображение Мушуми. После того, как они с Нихилом поженились, в фильме Наир по-прежнему уделяет первостепенное внимание его взглядам, избегая большей части развития персонажа Мушуми из романа Лахири.В тексте мы понимаем, что Мушуми в юности испытала ту же изоляцию, что и Нихил, и посвятила себя учебе, чтобы выделиться. В то время как новое изобретение Нихил произошло в Йеле, Мушуми была в Париже, где она стала все более известной в литературной академической сфере и была склонна к романам с женатыми мужчинами. Желания Мушуми более контекстуализированы, ее страх быть просто бенгальской домохозяйкой четко сформулирован; прояснилась ее собственная борьба в первом поколении. Однако в фильме ее предыстория сводится к одному туманному воспоминанию, когда Мушуми в чулках по заднему шву флиртует с мужчиной в поезде.

Когда мы узнаем о романе Мушуми, ее предательство служит лишь еще одним компонентом истории Нихила, и его осознания того, что принятие только его бенгальского наследия является столь же неадекватным отражением его личности, как и его искреннее неприятие этого в более раннем возрасте. «Я люблю тебя не за это», — настаивает Нихил Мушуми, но момент кажется фальшивым. Более реально то, как Нихил позже объясняет Ашиме расставание: «Мы разные люди. Мы хотели разного ». Признание Нихила — это шаг вперед и признание того, что пора оставаться в одиночестве.Уже не Гоголь. Больше не Ник. Теперь просто Нихил Гангули — имя, которое он выбрал, имя, в котором заключено все, чем он был, имя, которым он должен быть.

В этих заключительных сценах фильма Тезка так много компонентов, которые Наир рассыпал на протяжении всего фильма, собраны вместе в портрете семьи, принимающей свою двойственность, находящей свой собственный путь вперед, движущейся к будущему, которое отражает все аспекты их жизни. мимо. На протяжении всего времени показа фильма Наир неожиданно чередовал Нью-Йорк и Калькутту, Ист-Ривер и Ганг, используя переходные сцены для сравнения мест, которые гангулицы называют своим домом.Когда Ашима объявляет, что она будет проводить шесть месяцев в году в Соединенных Штатах и ​​шесть месяцев в Индии, мы думаем об этих виньетках, тех проблесках жизни здесь и жизни там , и о том, как каждое место живет в сердце Ашимы, рядом с памятью об Ашоке.

Для Нихила также сохраняется влияние его отца: в романе Лахири история Нихила заканчивается в его детской спальне, где он читает собрание сочинений Николая Гоголя, которое отец дал ему много лет назад.Ашоке однажды сказал ему: «Мы все вышли из гоголевской шинели. Однажды это станет для вас осмысленным », — и Никхил пытается понять, почему. В финале Лахири есть грусть, которую фильм Наира, однако, устраняет, отдавая предпочтение чему-то более голливудскому. По совету Ашока увидеть мир, ведущий его, Нихил буквально следует по стопам своего отца. Он садится в поезд с произведениями Гоголя в руке и садится читать. «Ты никогда не пожалеешь об этом, Гоголь», — мы слышим, как говорит Ашок, и фильм заканчивается так же, как и начался: Гангули в поезде, переходящий в неизведанное.

*

Мне уже много лет снится один и тот же кошмар, и я постоянно тону в нем. Иногда я чувствую песок на лице и волны, бьющие по спине, загоняя меня все глубже в ил. Беспомощность — это константа. Я не могу дышать; Я задыхаюсь от собственной слюны. Я бьюсь так сильно, что просыпаюсь. Каждый раз один и тот же страх: что я потеряюсь. Что мой отец не найдет меня и не вытащит из тупика. Что его рука не схватит мою трясущуюся руку и не вытащит меня из воды.Что мы не разделим этот момент вместе — этот момент, который я почему-то ассоциирую с на грани смерти . Что мой мозг не может обрабатывать и переконфигурировать как около жизни .

Я чуть не утонул, когда учился в средней школе, но меня спас отец. Я не выходил в океан снова почти два десятилетия. Кошмар часто возродился в те годы, когда мы с родителями были разлучены, после того, как я понял, что влюбился в этого мальчика из моего класса, после того, как я переехал, после того, как мои родители и я сказали друг другу вещи, которые я не уверен, что любой из нас когда-нибудь забудет.В течение этого времени я едва засыпал, прежде чем проснулся. Иногда я просыпался после падения с кровати на пол. Я беспокоился, что, может быть, кошмары на самом деле усугубляют мою эпилепсию, а беспокойство, в свою очередь, на самом деле действительно усугубляет мою эпилепсию.

Я не мог заставить себя снова посмотреть The Namesake , увидеть семью, с которой я так сильно отождествлял себя, только после смерти своего патриарха, манеры которого так близко совпадали с манерами моего собственного отца.Не тогда, когда пропасть между нами казалась непреодолимой. Не тогда, когда я оставил голосовые сообщения, которые мне не вернули. Не тогда, когда неожиданная встреча между мной и моим отцом закончилась криками, слезами и угрозами. Не тогда, когда в то же время, когда я пытался больше узнать об иранской культуре — читать больше стихов, изучать больше истории, смотреть больше фильмов Аббаса Киаростами и Джафара Панахи, Форуха Фаррохзада и Асгара Фархади — я все больше убеждался в том, что мои родители « ожидания и мои желания казались принципиально несовместимыми.

Но время может вас исказить. Как и раскаяние. Вместе они могли бы сделать что-то вроде принятия. Однажды ночью мама позвонила мне. Я взял трубку. Постепенно мы с родителями возвращались друг к другу. Мне регулярно и остро напоминают, что есть много способов, по которым мы никогда не сойдемся во взглядах. Возможно, я никогда не буду достаточно иранцем. Я всегда мог быть слишком американским. Я хочу от своих родителей большего, чем они готовы дать, и они хотят большего от меня таким же образом, и компромисс заключается в том, что никто из нас не полностью счастлив, но мы счастливее, чем были.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *