Когда умер суворов: БОЛЕЗНЬ, ОПАЛА, СМЕРТЬ. Суворов

Содержание

БОЛЕЗНЬ, ОПАЛА, СМЕРТЬ. Суворов

БОЛЕЗНЬ, ОПАЛА, СМЕРТЬ

При виде оживленного, казалось, не знавшего утомления полководца никому не могла прийти в голову мысль, что ему оставалось жить считаные недели. «Это был, — отмечает Помарнацкий, — последний подъем, как бы продолжавший необычайное напряжение духовных и физических сил Суворова во время кампании последнего года. За этим длительным напряжением неминуемо должен был последовать кризис, и он наступил, когда кипучая боевая деятельность и шум чествований и празднеств остались позади. Тотчас по выезде из Праги 14 января 1800 года Суворов почувствовал недомогание. В пути болезнь его (простуда и общее недомогание) обострилась, силы угасали, и в Петербург, где вместо заслуженных почестей его ждала новая опала, он приехал тяжелобольным».

По пути из Праги в Краков генералиссимус остановился в городке Нейтингене (ныне Нови-Йичен) в Моравии и посетил гробницу знаменитого австрийского полководца Лаудона. Прочитав длинную и величественную эпитафию, украшавшую памятник, он сказал, что желал бы, чтобы кости его лежали в Отечестве, а на могильной плите было написано: «Здесь лежит Суворов».

Письмо Ростопчину из Нейтингена от 27 января Суворов начинает словами: «Я возвратился с места, где скончался Лау-дон: пролил по нем слезы — жребий смертных» — и тут же переходит к оценкам продолжающейся европейской войны. «Любезные герои «готдемы»[50] воюют для корыстей: они как вечно целы на их природных островах». Особенно возмущает полководца захватническая политика венского двора в Италии, освобожденной в результате его побед. Австрия становится сильнее «атейской (атеистской, безбожной. — В. Л.) Франции, изнуренной способами едва ли не на половину последней Италианской кампанией… Что ж скажет всегда хитровозражающий Поцдам? [постоянная соперница Австрии — Пруссия]…. Ныне Берлин малосильнее Вены. Великий Император Норда (Севера, то есть России. — В. Л.) — правитель судьбы». Он предвидел, что эгоистическая политика европейских держав приведет к захвату Наполеоном почти всего континента, а спасительницей его станет Россия.

В Кракове Суворов почувствовал себя так плохо, что сдал командование армией генералу А. Г. Розенбергу и поспешил в свое имение «Кобринский Ключ».

Девятого февраля адъютант генералиссимуса барон Александр Розен писал князю Алексею Горчакову в Петербург:

«Вчерашнего числа приехали мы в Кобрин. Князь занемог в Кракове и для того здесь остановился дня на четыре. Болезнь его не опасная, но напротив, к счастию, что вода вышла наружу. По всему телу пузыри водяные… Вот уже четыре дня, что он совсем ничего не ест, не пьет. Сегодня я уговорил его поесть супу и доктор позволил понемногу пить аглицкого пива. Надеюсь, что дни чрез три в состоянии будет ехать.

С ним только Ставраков и я — мы безотлучно. Вы знаете, каков он здоровый, а больной вдвое таков; но со всем тем нам приятно жертвовать всем для нашего благодетеля и для человека, который есть подпора отечеству.

При сем посылаю письмо в Кончанск (то есть Кончанское. — В. Л.). Покорнейше прошу его отправить да приказать кончанскому дворецкому, чтобы исправить и топить покои, да чтобы было пиво, мед вареный, баня. Все сие Князь приказал мне Вашему Сиятельству отписать».

Сам Суворов оценивал свое состояние гораздо серьезнее. «Огневице (лихорадке. — В. Л.) моей 17 дней, и 11 последних я на чистом голоду, даже малейшая крупица хлеба мне противнее ревеню. 2-е, почти годовой кашель мне здесь умножился непрестанным, томные кишки подвело, — диктует он 11 февраля письмо племяннику. — Всё тело мое в гноище, всякий час слабею, и ежели дни чрез два то же будет, я ожидать буду посещения Парков[51] ближе, нежели явиться Всемилостивейшему Монарху».

Он борется с болезнью постом и молитвой. Диктует «Канон Спасителю и Господу нашему Иисусу Христу»: «Отверзаю уста моя к пению славы и милосердия Твоего, Господи, испытываю сердце и душу мою, и вем, яко ни едино слово довольно к пению чудес Твоих. Но ты, яко Человеколюбец, не возгнушайся моих словес и услыши мя вопиюща: Помилуй мя, Боже, помилуй мя!.. Воздевая к Тебе, Богу моему, руки мои, поклоняюся Тебе сокрушенным сердцем и чистою совестию Создателю моему. Верую и исповедую, яко Ты еси Искупитель мой, и несомненно ожидаю от Тебя спасения моего. Вручаю Тебе душу мою и тело, причти меня угодником Твоим. Сего единаго у Тебя прошу и молю, да обрящу. Се на умоление предлагаю Тебе, Господи, Матерь Твою Пречистую и всех от века Тебе угодивших, молитва их у Тебе много может, приими ходатайство их за меня недостойного; не вем уже, что более Тебе изрещи: Твой есмь аз, спаси мя! Аминь».

М.Г. Жукова, публикуя суворовский канон, отмечает, что он написан под несомненным влиянием Великого покаянного канона христианского теолога преподобного Андрея Критского (около 660 — 740): «Некоторые ирмосы почти дословно воспроизводят текст канона, другие были полностью написаны Суворовым, но также в духе высокого покаянного чувства».

Пока Суворов боролся со смертельным недугом, император писал ему сердечные письма. «Князь Александр Васильевич! — говорилось в письме от 29 февраля. — С крайним сожалением вижу Я из донесения вашего от 20/9 сего месяца, что здоровье Ваше продолжает быть разстроенным. Надеюсь, что воздержание и терпение Ваши, а притом и доктор Мой возстановят Вас по прежнему и доставят Мне скорое удовольствие Вас видеть здесь. Прощайте, до свидания. Уповайте, яко и Я, на Бога».

Больной полководец постоянно думает о минувшей кампании. 7 марта он диктует по-французски письмо барону Гримму:

«Я шаг за шагом возвращаюсь с другого света, куда меня едва не утянула неумолимоя фликтена[52] с большими мучениями. Вот моя тактика: отвага, мужество, проницательность, предусмотрительность, порядок, умеренность, устав, глазомер, быстрота, натиск, гуманность, умиротворение, забвение.

Все кампании различны между собой. Польша требовала массированного удара. В Италии потребно было, чтобы повсюду гремел гром…

Италия очищена, но о сю пору меня перегоняют в Швейцарию, чтобы там уничтожить. Эрцгерцог при приближении нового русского корпуса свою армию, на одну треть сильнейшую русской, бестрепетно уводит, не помышляя о возвращении. Русским же предоставляет удерживать все занятые пункты. Тогда неприятель, благодаря перевесу в силах, добился блестящих успехов.

Я был отрезан и окружен; день и ночь мы били врага и в хвост, и в гриву, брали у него пушки и бросали в пропасти за неимением транспорта. Враг потерял в 4 раза больше нас. Мы везде проходили с победой и соединились в Куре… От Эрцгерцога не ждал я более ничего, кроме разговоров да зависти, посему вызвал к себе цюрихские русские войска из Штафхаузена (Римского-Корсакова. — В. Л.) и отправился на отдых в Швабию, Аугсбург.

Итак, гора родила мышь. Мы поначалу в Пьемонте столь были благоразумны, что молва о сем до Лиона дошла, а то и до Парижа, коий к Крещению я бы призвал к ответу.

Да не до Франции стало — кабинет (австрийский. — В. Л.), ни военного, ни мирного искусства не ведая, в лукавстве и коварстве погрязнув, заставил нас всё бросить и отправиться по домам. Последняя его пражская хитрость вот какова была — меня вернуть и заставить войти во Франконию, на тех же основаниях, что и в Швейцарии. Я заявил, что выполню сие не прежде, чем увижу воочию под знаменами своими 100 000 человек.

Поистине, никто не выиграет больше, чем Англия, от продолжения войны…

Нидерланды потеряны, но возвращены обратно Милан, Тоскана и Венеция, завоеваны Романья и, главное, Пьемонт, — увидите ясно, что Австрия соделалась в три раза сильнее, нежели прежде была, для совместной с Англией войны».

Очерк минувшей кампании предельно краток и точен, перспективы продолжающейся войны очевидны. «Он читал в будущем, — резюмирует Фукс, приводя слова Суворова, сказанные им после получения повеления возвращаться с войсками домой: — «Я бил французов, но не добил. Париж — мой пункт, беда Европе!»».

Он гнал прочь мысли о смерти. Его заботили житейские семейные дела, прежде всего бракосочетание князя Аркадия Александровича. Еще из Праги Суворов сообщил Ростопчину: «Сын мой… теперь хоть и в молодых летах, но я весьма желаю еще при жизни моей иметь ту отраду, чтобы пристроить судьбу его. Выбор его пал на дочь покойного герцога Курляндского герцогиню Саган. Сходство их обоих нравов, лет и состояния побудило меня дать на сей брак отцовское мое благословение».

Аркадий познакомился с герцогиней Катериной Фридерикой Вильгельминой Бенигной фон Бирон (внучкой фаворита императрицы Анны Иоанновны) в Праге. Герцогиня была одной из самых видных и богатых невест Европы. Император Павел дал согласие на брак и разрешил приезд невесты с матерью в Петербург. Смерть 2(13) января отца невесты повлекла за собой трехмесячный траур.

Полагая, что траур подходит к концу, Суворов хотел, чтобы бракосочетание совершилось в Петербурге, в его присутствии. А пока он писал Хвостову, опекавшему его сына: «Благодарствую Вам за призрение К[нязя] Аркадия. Избегайте малейшей роскоши, он должен на свою долю Вам соучаствовать в найме квартиры, а в столе на образ Наташи… Ежели бы что не стало, то добавляйте ему от меня. Паче, как молодого юношу, берегите строго его любомудрие и благонравие».

Даже в болезни он был занят поисками места, где мог бы спокойно провести остаток жизни. Вспоминал Кончанское, которое он «уважает столько, что хочет там построить каменный домик с церковью». Советовался с Хвостовым, не обменять ли «Кобринский Ключ» на российское имение.

«Я буду жить в деревне и, где бы то ни было, надлежит мне Высочайшая милость, чтоб для соблюдения моей жизни и крепости присвоены мне были навсегда штаб-лекарь хороший с его помощником, к ним фельдшер и аптечка. И ныне бы я не умирал, естли б прежде и всегда из них кто при мне находился…

Ежели буду жив, в Высочайшее шествие из Санкт-Петербурга в Павловское 23 мая, прямо ли мне тогда в деревню ехать или чрез несколько дней из Павловского увольниться…

Я бы законно желал быть иногда в публике в иностранном мундире. Великому Императору то слава, что его подданный их достойно заслужил».

Не внешняя красота белого с золотым шитьем австрийского мундира или роскошного синего мундира великого фельдмаршала сардинских войск были дороги старому воину — дорого было признание выдающихся заслуг русского полководца европейскими монархами. Суворов уже знал о пожелании Павла, чтобы он сложил с себя звание австрийского фельдмаршала. Знал и о том, что еще 22 ноября последовало повеление, чтобы князю Италийскому «не утвержденного указом титула светлости не давать», а титуловать его по-прежнему «сиятельством». Незадолго до него пожалованные в князья Безбородко и Лопухин именовались «светлостями». Но заслуги Безбородко в царствование Павла I не шли в сравнение с подвигами Суворова. Лопухин же получил титул за то, что император страстно влюбился в его дочь Анну.

Генералиссимус чувствует приближение немилости, но гонит черные мысли прочь. Заканчивается письмо Хвостову просьбой: «Мне должно, нацелясь, чтоб под Петербург приехать одну станцию к ночи, где и ночлег взять. Тут я должен уже найти К[нязя] Андрея (Горчакова. — В.Л.) или К[нязя] Аркадия с краткою о всем запискою для предуведомлений и потому благомерия».

Ростопчин продолжал держать Суворова в курсе важнейших политических новостей: «Тугут всё еще в шишаке и сбирается на войну, но о мире трактует. Затрудняет его один пункт — возстановление Цизальпийской республики. Вероятно, что Бонапарте сам примет над армиею команду, и власть его, быв основана на войне и оружьи, он захочет увериться еще более в солдатах, начальствуя оными. Он царь без титла: все ему поклоняются, всего его чтят в ожидании мира; участь всех смягчена; но как иноземцу с репутациею управлять живою и сумазбродною нациею? Он хочет непременно начать войну, если Венский Двор не возстановит республики Цизальпийской, а тут его Сиейс и подкосит тем, что Италии [незачем] Франциею жертвовать». Среди новых военных планов граф упоминает план генерала Дюмурье, которому пришлось бежать из революционной Франции. Старый знакомец Суворова направился в Россию, чтобы убедить императора Павла дать ему русские войска, зимовавшие после провала голландской экспедиции на маленьких островках подле Англии. «Государь о войне и слышать не хочет, оставляя других на их произвол», — резюмирует Ростопчин. Заканчивается письмо тонкой лестью: «Приезжайте разговеться сюда и сделайте вместо одного праздника два».

Постом и молитвой остановив «неумолимую фликтену», Суворов отправился в Петербург. Еще ранее из письма Ростопчина он узнал о приготовленной ему поистине царской встрече: «Герой века» въедет в столицу под звон колоколов. Народ, войска, гвардия будут приветствовать генералиссимуса. Сам император обнимет его у дверей дворца — честь неслыханная!

Неожиданно 20 марта 1800 года последовал царский рескрипт: «Господин Генералиссимус Князь Италийский Граф Суворов-Рымникский. Дошло до сведения моего, что во время командования войсками моими за границею, имели Вы при себе дежурного генерала, вопреки всех моих установлений и высочайшего устава, то и, удивляясь оному, повелеваю Вам уведомить меня, что Вас побудило сие сделать».

Вскоре последовал приказ императора: «Во всех частях, составляющих службу, сделано упущение, даже и обыкновенный шаг нимало не сходен с предписанным уставом».

Пока тяжелобольной Суворов медленно приближался к столице, Павел попросил своего сына Константина, вернувшегося из похода приверженцем великого полководца, высказаться насчет военной формы. Цесаревич по-суворовски отрезал: неудобная. Отец попросил представить образец более подходящей одежды. Доверчивый Константин представил. Император разразился гневом, усмотрев в «удобной форме» сходство с потемкинской.

Все эти придирки скрывали страх Павла. Суворов на деле доказал всю порочность гатчинских преобразований армии. Боялся император и проявлений народного восторга при въезде генералиссимуса в столицу. Последовало повеление перенести въезд на ночь.

Дмитрий Иванович Хвостов 23 апреля обратился к любимцу Павла Ивану Кутайсову, бывшему царскому брадобрею, получившему графский титул, с просьбой «принять на себя донести Государю Императору, что Генералиссимус Князь Италийский прибыл сейчас в С.-Петербург и остановился на моей квартире в весьма слабом состоянии».

«Суворов не приехал, а его привезли в Петербург, — писал известный мемуарист Александр Михайлович Тургенев. — Что-то удерживало еще бросить его в Петропавловскую крепость, но в доме, для него приготовленном, Граф Рымникский Князь Италийский Суворов жил не веселее казематного — к нему не смел никто приезжать». К воспоминаниям Тургенева, начавшего служить еще в царствование Екатерины Великой и умершего в царствование ее правнука Александра II, следует относиться с осторожностью. Они писались на склоне лет, в них правда перемешана со слухами. Но что касается опалы Суворова, то она и вправду была и неожиданной, и настоящей. У генералиссимуса были отобраны адъютанты и разосланы по полкам, ему было запрещено являться во дворец.

Полководец провел последние дни жизни в доме Хвостовых на Крюковом канале близ морского собора, носящего имя защитника всех путешествующих святого Николая. По горячим следам были опубликованы рассказы о последних днях Суворова, записанные со слов Дмитрия Ивановича Хвостова, на руках которого Суворов скончался. Хотя в этих историях заметны старания всячески обелить государя, тем не менее они доносят до нас драгоценные свидетельства о силе духа великого полководца и его воле к жизни:

«Родственники со слезами радости приветствовали Суворова, но вскоре они уверились, что принимают у себя Героя, сделавшего честь своему веку, отечеству и военному искусству, уже расслабленного и умирающего, который принес им одно утешение — славное свое имя…

Суворов по предписанию врачей начал вести иной образ жизни. Обедал уже не в 7 часов утра, а во втором пополудни и спал не на сене. Он часто вставал с постели, садился в большие кресла, в которых его возили по комнате. Для препровождения времени продолжал учиться турецкому языку или рассуждал о Государственных делах.

Странно было слышать, что он сохранил в своей памяти все подробности о походах противу поляков и турок, между тем как ежеминутно сбивался и забывал даже названия покоренных им городов и крепостей в Италии и имена генералов, над которыми одержал в сей стране победы.

Чтоб успокоить больного, один из родственников испросил у Государя Императора славнейшего в то время врача Грифа, который два раза в день приезжал к нему, объявляя всякий раз, что он прислан самим Императором.

Полководец, дороживший всегда вниманием государя, был сим очень доволен и только просил врачей, чтобы скорее его вылечили, дабы мог он явиться лично пред Государем Императором для принесения благодарности за милости, на него излиянные.

Тщетны были все старания, болезнь его день ото дня усиливалась — и смерть скорыми шагами приближалась.

Со всем тем живое воображение и острота ума не оставляли Суворова на одре смерти, и однажды острота его столь удивила предстоящих, что они начали укорять врачей, утверждавших, что нет ни малейшей надежды к сохранению его жизни. Тогда один из них сказал: «Вы ошибаетесь, господа, он умрет, в нем расслабление дошло до величайшей степени; но природа одарила его таким быстрым духом, что дайте мне полчаса времени, и я выиграю с ним сражение»».

В другом варианте того же рассказа, отличающемся деталями, этот врач назван по имени — армейский штаб-лекарь Николай Андреевич Гениш. Тот якобы однажды сказал Хвостову: «Вы обольщаетесь пустою надеждою. Чрез неделю или чрез десять дней его не будет на свете, хотя умирающий Князь Италийский истинный Герой. В этом человеке потаенные жизненные запасы удивительны; дайте мне его приготовить, я с ним за два часа до смерти дам сражение, которое, если не ошибаюсь, выиграю».

Врач, конечно, старался ободрить родственников умирающего. Сам Суворов гнал от себя мысли о смерти. Предание повествует:

«Однажды утром Альпийский Герой был один на один с Графом Хвостовым и завел весьма издалека речь о своей болезни. Много скучал, расспрашивал, что думают врачи, и заключил: «Мне уже не вставать».

Поэт прибегнул к часто употребляемым поговоркам общежития и уверял скрепя сердце, что в нем ничего смертного, что все врачи надеются скоро поднять его на ноги.

Воин как тонкий и замысловатый человек будто согласился и сказал: «Так ты думаешь, будто я от настоящей болезни не умру?»

Племянник говорил: «Я в этом уверен без сомнения».

Суворов снова возразил: «Хорошо, а если я останусь жив, сколько лет проживу?»

Вопрос сей излетел из уст Суворова ровно за неделю до его смерти. Поэт, чувствуя, что должен вскоре его оплакать, думал сделать большой подарок, сказав громогласно и решительно: «Пятнадцать лет».

Вообразите, каков был ответ умирающего Героя! Он нахмурил брови, показал сердитый вид, плюнул и сказал: «Злодей! Скажи тридцать»».

Вот еще несколько историй, также записанных со слов Хвостова.

«Последние минуты его жизни показывают необыкновенную его пылкость и приверженность к деятельности. Когда Вице-канцлер Граф Ростопчин привез к нему письмо от нынешнего Французского Короля, жившего тогда в Митаве, и орден Св. Лазаря, Суворов лежал в совершенном расслаблении. Долго он не мог понять, зачем Ростопчин приехал; наконец, собравшись с силами, велел прочитать письмо, взял орден и заплакал. Потом велел прочитать город, откуда оно прислано, и с ироническою улыбкою сказал: «Так ли прочитали? Французский Король должен быть в Париже, а не в Митаве!»».

«Бюлер, ныне получивший по предстательству Суворова баварский орден Златого Льва, желая, чтоб он сам возложил на него знаки отличия, упросил племянника доложить о сем Суворову. Племянник, вошед к больному, сказал ему: «До вас есть дело». Суворов, окинув его быстрым взглядом, возразил твердым и решительным голосом: «Дело? Я готов». Но, узнав, в чем оно состояло, опустил голову на подушку — и слабо едва внятными словами произнес: «Хорошо, пусть войдет»…

Последнюю ночь он провел очень беспокойно и в бреду беспрестанно твердил о Генуе и новых своих планах. На другой день, чувствуя, что конец его жизни уже близок, он хотел окончить ее подвигом благодарности, вручив племяннику своему богатую шпагу, поднесенную ему в дар городом Турином. Но огорченный родственник не принял оной, доказав тем, что привязанность его к Суворову основана была на истинной дружбе и почтении.

Потом, простясь со всеми, Суворов хотел что-то сказать, но слова замерли на устах. Смертная бледность покрыла чело его, и Суворов окончил славную жизнь свою 6 мая во втором часу пополудни.

Император, пораженный смертью Суворова, послал своего Генерал-Адъютанта утешить родственников и объявил им, что он наравне с Россиею и с ними разделяет скорбь о потере великого человека. Приняв на себя попечение о погребении, он сам распределил печальный обряд». Я.И. Старков в мемуарах передал рассказ князя Петра Ивановича Багратиона о реакции Павла I на смерть Суворова: «Я донес Государю Императору обо всем и пробыл при Его Величестве за полночь. Всякий час доносили Государю об Александре Васильевиче. Между многими речами Его Величество сказать изволил: «Жаль его: Россия и я со смертью его потеряли много, а Европа — всё»». Эти воспоминания явно грешат желанием скрасить факт последней опалы, которой подверг Павел умиравшего полководца. Свидетельства, сделанные в те печальные дни, рисуют картину всеобщего горя.

Известный историк русской литературы архимандрит Евгений в день смерти Суворова писал своему другу В.И. Македонцу:

«Сегодня в первом часу пополудни умре Генералиссимус Князь Суворов. У нас в Петербурге, в хижине у племянника, Синодского обер-прокурора. Дней с 10 как он едва довезен сюда. Каждый день покой его по дважды топили. Вот и конец великого человека.

Mors solafatetur

Quantula sunt hominum corpuscula!

(Только смерть показывает, как ничтожно тело человека!)

Суворову у нас назначено погребение в субботу. Могила будет в Невском, в Благовещенской нижней церкви, возле левого клироса. Церемония, думаю, будет большая.

И смерть его обманывала лекарей, как сам он неприятелей… Говорят, что пред кончиною за два дня открылись на давно заживших у него ранах язвы и превратились в гангрену. Впрочем, он скончался тихо и в памяти, а всё остро шутил. Услышите много его анекдотов, но, думаю, много и прилгут, а особливо госпожа Москва… Что-то напишет нам на смерть Державин!»

Сам Гаврила Романович 7 мая сообщил своему близкому другу Н.А. Львову:

«Герой нынешнего, может быть, и многих веков, Князь Италийский с такою же твердостию духа, как в многих сражениях встречал смерть, вчерась в 3 часа пополудни скончался.

Говорят, что хорошо это с ним случилось. Подлинно хорошо: в такой славе вне и в таком неуважении внутрь окончить век!

Это истинная картина древнего великого мужа. Вот урок, вот что есть человек!»

Будущий адмирал, государственный секретарь, автор манифестов, поднимавших русских людей на отпор Наполеону, президент Академии наук, министр народного просвещения, поэт Александр Семенович Шишков вспоминал: «Суворов больной, после знаменитых подвигов своих, возвращается в Отечественную столицу, увенчанный лаврами, но неизвестно почему под тем же гневом, под каким был прежде. Он недолго был болен. 6 мая 1800 года смерть прекратила дни его. Все или, по крайней мере, многие не только к нему больному, но даже к телу его, опасаясь немилости, появляться не смели. Вот что я видел своими глазами.

Приехав однажды, вошел я в комнату, где он лежал в гробу. Всех нас было трое и четвертый — часовой с ружьем. Князь Шаховской, лишившийся руки в одном из сражений, бывших под предводительством Суворова, смотря на него, сказал сквозь слезы: «За тобою следуя, лишился я руки моей. Встань! Я с радостью дам себе отрубить другую».

Мы с ним прослезились и, отдав последний поклон праху великого мужа, идем мимо часового, который при отдании нам чести, казалось, удерживался от плача. Взглянув на печальное лицо его, мы спросили: «Тебе так же, как и нам, жаль его?»

Он вместо ответа залился слезами. «Верно, ты служил с ним?» — повторили мы свой вопрос. «Нет, — отвечал он, рыдая, — не привел Бог!»

Погребение Суворова, несмотря на желание похоронить его просто (из гвардейских частей в процессии участвовала одна Конная гвардия), было по великому стечению народа превеликолепно! Все улицы, по которым его везли, усеяны были людьми. Все балконы и даже крыши домов наполнены были печальными и плачущими зрителями. Сам Государь простым зрителем выехал верхом и сам мне рассказывал, что лошадь его окружена была народом и две женщины, не приметя, кто на ней сидит, смотрели, облокотясь на его стремена».

Шишкову вторит графиня Варвара Николаевна Головина, хорошо знавшая нравы двора:

«Князь Суворов на обратном пути заболел, и Государь подверг его немилости самой несправедливой — печальное следствие его характера.

Суворова привезли в Петербург, и было приказано поместить его в самом отдаленном квартале вместо помещения, приготовленного для него при Дворе. Гнев Императора увеличил его болезнь и подвинул его к могиле…

Шествие проходило мимо моего дома… Никогда я не видела зрелища более трогательного: у всех военных было выражение самой глубокой скорби. По обе стороны улицы было много народа различных классов, и многие становились на колени. Государь несколько минут следовал за церемонией».

О похоронах генералиссимуса подробно рассказал в письме другу от 14 мая участник траурного шествия архимандрит Евгений:

«Гроб стоял на высоком черном катафалке, обитый малиновым бархатом с золотыми на углах кистями.

Князь лежал в фельдмаршальском мундире, в Андреевской ленте. Около гроба стояли табуреты числом 18, на них расположены были кавалерии, бриллиантовый бант, пожалованный Екатериной 11-й за взятие Измаила, и перо за взятие Рымника, бриллиантовая шпага, фельдмаршальский жезл и проч. На пестроту разных кавалерии любо было смотреть. Подивился я Сардинской зеленой кавалерии с крупным бриллиантовым крестом.

Два раза обходил я табуреты, спрашивая, какой где орден и знак, а для рассказывания приставлен был и человек. Там я видел и любимого Князю камердинера Прошку. Чудной шутовской физиономии человек! Но на шее его две золотые медали…

Лицо покойного Князя было спокойно и без морщин. Борода отросла на полдюйма и вся белая. В физиономии что-то благоговейное и спокойное.

Между тем съезжались иностранные министры, сенаторы и президенты (коллегий. — В. Л.)… Пред окнами расположены были войска, по баталиону из каждого полка…

В 10 часов начался вынос. По совершении литии подняли подушки с орденами офицеры и понесли наперед процессии по два в ряд. За ними архиерейские певчие, за ними белое духовенство по два; затем придворные певчие в черном платье; за ними придворные священники; за ними мы; за нами синодальные члены и гроб.

Мы все прошли мимо строя при барабанном бое и опущенных на молитву ружьях.

Гроб везен был на шести серых лошадях, приодетых с головы до ног черными сукнами. На дрогах стоял катафалк с гробом, а над гробом препышный малинового бархату с золотым подзором фигурным балдахин на 8-ми столбах. Сей балдахин делан был еще для Князя Безбородки и оставлен в Невском. Шнуры поддерживали офицеры, а лошадей вели с факелами нарочно к тому одетые в плащи.

Едва провезли гроб, то войско двинулось за ним с траурным маршем и сопровождало до Невского.

Санкт-Петербургский архиерей провожал тело до Харламова моста, потом, сев в карету, поскакал в Невский на встречу Ростовский архиерей провожал тело оттуда до Аничкова дворца, а отселе до Лавры — Псковский.

Мы шли по Сенной бессменно до Лавры. Едва вышли на Невский проспект близ Гостиного ряду, как вдруг увидели Государя, ожидающего церемонии верхом на лошади на углу Гостиного двора. Мы поклонились, и он соответствовал, а потом сделал честь и гробу Мы потянулись по Невскому, а он куда изволил поехать, не видали.

Лбы наши припотели в пути, ибо не менее 6 верст мы промаршировали. Улицы, все окна в домах, балконы и кровли преисполнены были народу. День был прекрасный. Народ отовсюду бежал за нами».

Рассказы о том, что император, поклонившись гробу, «соизволил шествовать в Невский монастырь для слушания панихиды и службы», не заслуживают доверия. Последним выражением истинных чувств Павла к гениальному полководцу стало то, что он не участвовал официально в пофебальном шествии и прощальной церемонии, а предпочел роль стороннего зрителя.

Архимандрит Евгений повествует о последних почестях, отданных Суворову:

«Обедня поспешно началась в половине 12-го часу. В церковь пускали только больших, а народу и в монастырь не допускали. Проповеди не было. Но зато лучше всякого панегирика пропели придворные певчие 90-й псалом «Живый в помощи», концерт сочинения Бортнянского. Прочтите этот псалом, и вы со мною согласитесь, что нет лучшего панегирика Суворову.

Войска расположены были за монастырем. Отпето погребение, и тут-то раз десять едва я мог удержать слезы. При последнем целовании никто не подходил без слез ко гробу. Тут явился и Державин. Его приуниженный поклон гробу тронул до основания мое сердце. Он закрыл лицо платком и отошел, и, верно, из сих слез выльется бессмертная ода.

Все плакали, только что не смели рыдать. При опускании гроба трижды 12 раз за монастырем выпалено из пушек и чрез каждые 12 выстрелов — беглый огонь.

Буде вечная память Суворову».

Лучший поэт России откликнулся на смерть Суворова одним из самых задушевных своих стихотворений — знаменитым «Снигирем»:

Что ты заводишь песнь военну

Флейте подобно, милый Снигирь?

С кем мы пойдем войной на Гиенну?

Кто теперь вождь наш? Кто богатырь?

Сильный где, храбрый, быстрый Суворов?

Северны громы в гробе лежат.

Кто перед ратью будет, пылая,

Ездить на кляче, есть сухари;

В стуже и в зное меч закаляя,

Спать на соломе, бдеть до зари;

Тысячи воинств, стен и затворов,

С горстью Россиян все побеждать?

Быть везде первым в мужестве строгом,

Шутками зависть, злобу штыком,

Рок низлагать молитвой и Богом,

Скиптры давая, зваться рабом.

Доблестей быв страдалец единых,

Жить для царей, себя изнурять?

Нет теперь в свете мужа столь славна;

Полно петь песню военну, Снигирь!

Бранна музыка днесь не забавна,

Слышен отвсюду томный вой лир;

Львинова сердца, крыльев орлиных

Нет уже с нами! — что воевать?

«Снигирь» был впервые опубликован в 1805 году без имени автора. А через 61 год напечатан был другой стихотворный отклик Державина на смерть Суворова (найденный в архиве поэта издателем его сочинений академиком Я.К. Гротом), в котором венценосный гонитель героя прямо назван тираном.

История — великий драматург. Когда гроб с телом Суворова вносили в монастырские ворота, казалось, что пышный балдахин не пройдет. Хотели снять его, но один из унтер-офицеров, несших гроб, крикнул: «Небось! Пройдет! Везде проходил!» И гроб прошел.

Эти слова, повторяемые из уст в уста, стали прекрасной народной эпитафией победоносному полководцу и герою.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Суворов Александр Васильевич


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Александр Васильевич Суворов

Памятник А. В. Суворову в Тернополе, ПМР.
Фото Владимира Вертенникова. 2014 г.

Александр Васильевич Суворов Генералиссимус (1730 — 1800). А.Суворов — самая знаменитая фигура в российской военной истории. Подсчитано, что он дал более 60 сражений и боев и все их выиграл. Последователь и ученик П.Румянцева, он воспитал плеяду полководцев, среди которых были М.Кутузов, П.Багратион, М.Платов, М.Милорадович. На идеях Суворова были воспитаны Д. Милютин, М. Драгомиров, М. Скобелев, А. Брусилов и другие известные русские военные деятели. Само имя Суворова навсегда стало символом доблести и славы российского оружия.

Александр Суворов был сыном генерал-аншефа Василия Ивановича Суворова, кавалера ордена святого Александра Невского, 13-ти лет Александр был зачислен солдатом в лейб-гвардии Семеновский полк, учился в Сухопутном кадетском корпусе, но его жажду познания более всего удовлетворял отец. Одаренный юноша жадно впитывал знания по военной истории, инженерному и артиллерийскому делу, закалял свой слабый от природы организм. Медленно возвышался Суворов, примерной службой добиваясь новых чинов. Служил на младших командирских должностях, только в 1754 г. стал офицером и направлен в Ингерманландский пехотный полк.

Свой первый боевой опыт Суворов получил в Семилетней войне 1756 — 1763 гг., участвовал в Цорндорфской битве (1758 г.), в знаменитом сражении под Кунерсдорфом (1759 г.) и, когда главнокомандующий Салтыков после успеха в сражении решил отойти назад, сказал: «Я бы прямо пошел к Берлину». В составе отряда Тотлебена в 1760 г. был в числе покорителей Берлина, под началом П.Румянцева участвовал в покорении крепости Кольберг.

В 1762 г. Александр Суворов был произведен в полковники и назначен командиром Астраханского пехотного полка в Новой Ладоге, с 1763 г. — командир Суздальского пехотного полка, за 6 лет руководства этим полком выработал свою систему воспитания и обучения войск, основанную на напряженной боевой подготовке, уважительном отношении к солдату и девизе: «Глазомер, быстрота, натиск». Уже в это время проявлял свою особую индивидуальность, сочетая ум с чудачеством, строгость боевого командира с тесным общением с подчиненными, неприхотливость в быту с высокой образованностью.

В 1768 — 1772 гг. во главе Суздальского полка, затем бригады действовал в Польше против конфедератов. Вступив на территорию Польши, Суворов видел свою задачу в том, чтобы способствовать прекращению мятежа против законного короля Речи Посполитой и, следовательно, утверждению мира на польской земле. Он считая поляков братьями россиян и строжайшим образом следил за соблюдением уважения к местным жителям. Своими действиями он обеспечил спокойствие на значительной территории Польши. В период борьбы с конфедератами Суворов получил чин генерал-майора и свой первый боевой орден — святого Георгия, и не 4-й степени, как полагалось по статусу, а сразу 3-й.

По возвращении в Россию он рвался на войну с Турцией, но был командирован Екатериной II на русско-шведскую границу в Финляндии для изучения там военно-политической ситуации и состояния обороны. В 1773 г., наконец, был назначен в 1-ю армию П.Румянцева, действовавшую на Дунае. В мае — июне с отрядом проводил боевые рейды, в одном из них вопреки запрету командующего атаковал и взял Туртукай. Румянцев хотел наказать молодого генерала за своенравие, но Екатерина II написала ему: «Победителей не судят» — и наградила Суворова орденом святого Георгия 2-й степени.

В сентябре 1773 г. Суворов руководил обороной Гирсово и отбросил турецкие войска от города. В июне 1774 г. вместе с генералом М. Каменским он нанес поражение при Козлудже 40-тысячному турецкому корпусу; два генерала сражались тут согласованно, хотя не любили друг друга. 10 июля Кючук-Кайнарджийский мир закрепил успехи русской армии в войне. По этому случаю Александр Васильевич был награжден золотой шпагой, украшенной бриллиантами.

В августе 1774 г. по приказу Екатерины Суворов был направлен участвовать в подавлении бунта Пугачева, но главные силы восставших оказались разбиты войсками генерал-аншефа П.Панина до его прибытия, ему пришлось лишь сопровождать плененного Пугачева в Симбирск, где он сдал его Панину.

В 1774 — 1786 гг. Суворов командовал дивизиями и корпусами на юге России, способствуя там деятельности графа Потемкина по военному укреплению приобретенных территорий. Руководил сооружением Кубанской укрепленной линии и усилением обороны Крыма, в 1778 г. предотвратил высадку турецкого десанта в Ахтиярской (Одесской) бухте. Награжден орденами святого Александра Невского (1779 г.), святого Владимира 1-й степени (1783 г.), с 1786 г. — генерал-аншеф.

В войну с Турцией 1787 — 1791 гг., явившую всем его полководческий гений, Суворов вступил в возрасте 56 лет — почти преклонном. Но, сохраняя военный азарт и отвагу, он прибавил к ним возраставшую мудрость военачальника. В начале войны Александр Васильевич командовал 30-тысячным корпусом, оборонявшим побережье в районе Херсон — Кинбурн. Ему удалось разгромить крупный десант турецкого флота на Кинбурнской косе и расстроить первоначальный военный план противника. Потемкин, ходатайствуя перед Екатериной о награждении героя Кинбурна высшим орденом — святого Андрея Первозванного, писал ей: «Суворов на шестидесятом году служит с такой горячностью, как двадцатипятилетний». Он сравнивал его с другими генералами: «И сколько таких, в коих нет ни веры, ни верности! И сколько таких, в коих ни службы, ни храбрости. Награждение орденом достойного — ордену честь. Я начинаю с себя — отдайте ему мой…» Награждение состоялось.

В 1788 г. в составе Екатеринославской армии Потемкина Суворов участвовал в осаде Очакова. Взятие Очакова затягивалось, и, иронизируя по поводу «осады Трои», Александр Васильевич сетовал на медлительность командующего, имел с ним объяснения. В одной из вылазок против города- Суворов был ранен и на несколько месяцев выбыл из строя. В 1789 г. он вернулся на театр войны, где Потемкин командовал уже объединенной армией, и возглавил корпус в войсках Н.Репнина, действовавших в Молдавии и Бессарабии. 21 июля при участии союзников, австрийцев, он нанес сокрушительное поражение турецкому корпусу Осман-паши при Фокшанах. 11 сентября на реке Рымник во главе русско-австрийских войск наголову разгромил по частям турецкую армию, вчетверо превосходившую войска Суворова по численности. Русско-австрийские войска здесь наступали двумя колоннами, первую вел русский генерал-аншеф, вторую — австрийский принц Кобург. Александр Васильевич требовал от войск: «Построясь ордером баталии, вмиг перешед Рымну, идти храбро, атаковать всех встречающихся варваров лагери. Один за другим. До конца… Поспешность, терпение, строй, храбрость, сильная дальняя погоня». За победу при Рымнике Суворов был удостоен ордена святого Георгия 1-й степени и титула графа Рымникского. Во всех своих дальнейших боевых походах он будет носить шейный крест белой эмали — любимый им рымникский Георгий.

В ноябре 1790 г. Суворов получил от Потемкина ордер: «Измаил остается гнездом неприятеля, и хотя сообщение прервано через флотилию, все равно он вяжет руки для предприятий дальнейших. Моя надежда на Бога и вашу храбрость. Поспеши, мой милостивейший друг!» Прибыв под Измаил, имевший 35-тысячный гарнизон и укрепления, сделанные французскими инженерами, Суворов в две недели управился с подготовкой к штурму, и 11 декабря эта грозная турецкая крепость пала, не устояв перед героизмом русских солдат и офицеров. Веря в доблесть генерал-майора М.Кутузова, Суворов назначил его еще до взятия крепости комендантом Измаила. Штурм Измаила, принесший Суворову известность далеко за пределами России, явился выдающимся образцом ускоренной атаки крепости, комбинированных действий сухопутных войск и речной флотилии. В честь этого подвига полководца по распоряжению Екатерины была выбита золотая именная медаль с профилем Суворова, кроме того, он удостоен почетного звания подполковника лейб-гвардии Преображенского полка. До сих пор историки спорят, почему Суворов не получил за Измаил фельдмаршальский чин, большинство считают; что Потемкин не захотел поднимать своего лучшего генерала до высот главного героя войны, оставив эту честь за собой. Впрочем, смерть светлейшего князя Таврического в октябре 1791 г. сильно огорчила Суворова, который с глубоким уважением относился к государственным способностям Потемкина.

После окончания войны с Турцией Александр Васильевич командовал различными соединениями в Финляндии и на юге России, руководил строительством приграничных укреплений. В августе 1794 г. он был направлен в Польшу для усмирения восстания, руководимого Тадеушем Костюшко. Императрица говорила: «Я направляю в Польшу двойную силу — армию и Суворова». Ее надежды оправдались: Суворов нанес повстанцам ряд поражений, штурмом взял предместье Варшавы — Прагу и занял столицу. Действовал решительно, но с соблюдением гуманности к мирным жителям. Екатерина пожаловала его чином генерал-фельдмаршала.

В 1796 г. граф Рымникский был назначен начальником 80-тысячных военных сил в южных и юго-западных губерниях. В Тульчине он закончил свою «Науку побеждать», в которой обобщил многолетний опыт обучения войск. Порядки, насаждаемые в русской армии Павлом 1, вызывали резкую критику со стороны Суворова, что послужило причиной его опалы и увольнения в отставку в феврале 1797 г. В течение 2-х лет он жил под негласным надзором в своем имении Кончанское Новгородской губернии.

Значек советского времени, посвященный А. Суворову.

В связи с образованием 2-й антифранцузской коалиции Павел по настоятельной просьбе союзников в феврале 1799 г. назначил Суворова главнокомандующим русскими войсками, направленными в Италию; фельдмаршалу были подчинены и австрийские войска. Действуя умело и решительно, Суворов нанес ряд поражений французским войскам и освободил от них всю Северную Италию. Из-за независимой политики Австрии, имевшей в Италии свои интересы, Суворов был вынужден принять план движения в Швейцарию. В труднейших условиях заснеженного альпийского высокогорья, окруженные втрое превосходящими силами противника, войска русского полководца с боями перешли через Альпы, покрыв себя неувядаемой славой. «Побеждая повсюду и во всю жизнь вашу врагов Отечества, — писал Суворову Павел 1, — не доставало вам еще одного рода славы: преодолеть самую природу; но вы и над нею одержали верх». Вскоре русский император, недовольный политикой союзников, отозвал свои войска в Россию. Наградой Суворову стали титул князя Италийского и звание генералиссимуса. Предвидя, что Франция не остановится перед завоевательными походами, генералиссимус говорил: «Я бил французов, но не добил. Париж — мой пункт. Беда Европе!»

Походы 1799 г. надломили силы 70-летнего полководца. Больным вернулся он в Петербург (апрель 1800 г.), где вскоре умер. Прах его покоится в Александро-Невской лавре. На надгробной плите высечена краткая надпись: «Здесь лежит Суворов».

Полководческое искусство Суворова основывалось на стратегии активных и решительных наступательных действии. С исключительным успехом он использовал массирование сил и средств на важнейших направлениях, поочередный разгром своих противников, сочетание фронтальных ударов с обходами. Особой его заслугой стало совершенствование тактики колонн и рассыпного строя — способа ведения боя, освоенного большинством армий значительно позже. Он был врагом муштры, стремился приучить солдат к смелым и инициативным действиям, пробудить в них чувство национального самосознания и любви к Родине.

Великий Суворов никогда не шествовал, а стремительно ходил, не ездил верхом, а скакал; не любил дворцы и особенно царедворцев, отпускал в их адрес колючие шутки, за что часто впадал в немилость; был по-солдатски вынослив и ходил в трескучие морозы в легкой шинели; разделял с подчиненными все трудности походной жизни, хлебал солдатские щи и кашу; учил войска «как идти, где атаковать, гнать и бить».

Всю свою жизнь Александр Васильевич Суворов отдал служению России, говоря: «Доброе имя есть принадлежность каждого честного человека; но я заключал доброе имя мое в славе моего Отечества, и все деяния мои клонились к его благоденствию».

Как и Румянцев, Суворов был неудачлив в семейной жизни. Женился он поздно, в 43 года, на княжне В.И.Прозоровской. Уличив ее в измене, в 1779 г. начал бракоразводный процесс, затем отказался от него, после 1784 г. прервал отношения с женой. Имел от нее дочь Наталью (любимую «Суворочку») и сына Аркадия, который был в генеральском чине, когда трагически погиб, утонув в реке Рымник.

Использованы материалы кн.: Ковалевский Н.Ф. История государства Российского. Жизнеописания знаменитых военных деятелей XVIII — начала XX века. М. 1997 г.

Вернуться на главную страницу Суворова

 

 

Александр Суворов // Смотрим

дальше

Российский актер театра и кино.

Биография

Учился на театральном отделении школы искусств № 2, где с ребятами занимались актриса саровского драмтеатра, заслуженная артистка РФ Эмма Ивановна Арсеньева и заслуженный артист РФ, режиссер саровского драмтеатра Виктор Тимофеевич Арсеньев.

В 2000 году окончил Театральное училище им. Щепкина (курс В.Коршунова). Тогда же был принят в труппу Российского академического Молодежного театра (РАМТ). Работает в антрепризах.

Участник проекта «Танцы со звездами. Сезон-2009».

Театр

В 2000 году актера приняли в труппу академического Молодежного театра (РАМТ).  Здесь он сыграл множество интересных ролей, таких как Винтик -«Незнайка-путешественник», Георг — «Эраст Фандорин», Индеец Джо — «Приключения Тома Сойера», Ангел — «Поллианна», Соколов Игнат — «Таня», Морбар -«Волшебник изумрудного города» и многие другие. Также можно вспомнить сыгранную Александром роль Анжольраса в спектакле по одноименному роману Виктора Гюго «Отверженные».

Помимо участия в постановках РАМТ, актер также работал в антрепризах. В списке его работ есть роли в таких спектаклях, как «Кармен» режиссера Р. Виктюка, «Ромео и Джульетта» режиссера М. Шевчука, «Визит старой дамы» режиссера С. Алдонина.

Кино

Всероссийскую известность и признание зрителей наш герой приобрел после съемок в сериале «Кармелита». Его персонаж – молодой и благородный цыган Миро. Зрители были поражены не только хорошей игрой актера, но и его внешними данными. Люди были уверены в том, что у Саши есть цыганские корни. Но это не так.

Сериалы «Кармелита» и «Кармелита. Цыганская страсть» дали хороший старт молодому актеру. Режиссеры отметили талант Александра Суворова и стали чаще приглашать его на съемки.

Личная жизнь

Со своей первой супругой Александр познакомился в «Щепке». Марина Князева училась на курс старше. Спустя несколько месяцев со дня знакомства они стали жить вместе. Через пять лет расписались. Однако в какой-то момент отношения двух творческих людей начали портиться. Актер и его жена официально разошлись в 2005 году.

Александр отодвинул личную жизнь на второй план. Он с головой ушел в работу. Но вскоре в его жизни появилась новая любовь. В одном из столичных кафе у актера было назначено интервью. К нему за столик присела журналистка Екатерина. По окончании интервью он пригласил красавицу в кино. Их отношения получили стремительное развитие. Катя и Саша поженились. Сейчас они воспитывают общего сына.

По материалам сайтов: kino-teatr.ru, uznayvse.ru,  known.ru, fb.ru, vokrug.tv, allwomens.ru, mega-stars.ru

Фильмография: Актер

  • Училка (2018)
  • Любовь и море (2016)
  • Тайный город-3 (2016), сериал
  • Скалолазка (2016)
  • Свидание вслепую (2015), сериал
  • Ставка на любовь (2015)
  • Последний янычар (2015), сериал
  • Там, где ты (2014)
  • Везучая (2013)
  • Жених (2013)
  • Молодожены (2011-2012), сериал
  • Путейцы-2 (2010), сериал
  • Москва. Три вокзала (2010), сериал
  • Глухарь. «Снова Новый!» (2010)
  • Кармелита: Цыганская страсть (2009), сериал
  • След (2009), сериал
  • Ее сердце (2009)
  • Химия чувств (2008)
  • Женщина без прошлого (2008), сериал
  • Огонь любви (2007-2009), сериал
  • Трое сверху (2006), сериал
  • Аэропорт (2005), сериал
  • Кармелита (2005), сериал
  • Вкус убийства (2003)
  • Дронго (2002), сериал
  • Гражданин начальник (2001), сериал

Суворов Николай Васильевич | страница ветерана на портале ВДПО.РФ

Шестнадцатилетним парнишкой Николай Васильевич Суворов. уроженец деревни Пайково Абатского района, был призван в армию. Шел 1944-й год, перелом в войне уже наступил, но Коля понимал, что тревожное время закончится нескоро. Ему, выросшему в большой деревенской семье (шесть детей), самому старшему и с детства трудившемуся на самых тяжелых работах, к трудностям было не привыкать. За свою жизнь приходилось от голода есть траву, присматривать за младшими братьями и сестрами, ходить одному в зной и стужу несколько километров в соседнее село, чтобы закончить школу. Жизнь продолжала испытывать его семью — от тяжелой болезни умер отец, и Николай остался в семье за старшего. Но встретить победный «сорок пятый» дома ему было не суждено. Второго декабря 1944-го Николая Суворова призывают в армию и отправляют на Дальний Восток, в пограничные войска Последний военный призыв собирали со всей Сибири: Красноярск, Омск, Тюмень — сибирские новобранцы целый месяц тряслись в ледяных железнодорожных эшелонах…

Хабаровск встретил парней из Сибири еще более морозной погодой — пятьдесят километров пришлось отмахать Николаю Васильевичу и его землякам, чтобы добраться до учебки. Затем промерзших ребят ждала традиционная баня, полушубки, валенки. Облачившись в униформу и приняв человеческий вид, они поначалу даже не узнавали друг друга. Четыре месяца вместо двух положенных их готовили охранять границу. А с запада, один за одним шли эшелоны. Сразу обратили внимание солдаты и на усиленный паек, «курсантский»: компот, белый хлеб, масло — понимали, чувствовали, что будет новая война. За этим, в августе сорок пятого последовали снайперские сборы. Ночью, восьмого августа, сонных, кого в чем построили на плацу. «Начальник курсов, лейтенант Дроздов объявил, что ночью переходим границу — вспоминает Николай Васильевич. Началась война с Японией. Нам поставили задачу уничтожить погранполицейские посты на вражеской территории, заставы по-нашему. Выдвинулись на двух бронекатерах, группами. Получили и противогазы. Кстати, с ними произошел казус. Сами противогазы большинство ребят выкинули, и под завязку набили сумки гранатами и патронами. Потом уже после этой операции, стали противогазы собирать, а они на дне Уссури давно лежат. Попало нам конечно, но ничего все списали. Эту ночь, — рассказывает Николай Васильевич, — я запомнил хорошо. Темень, дождик моросит, комарье. Первая группа получила приказ обрезать связь на заставах и перекрыть пути обхода. Мы же уже через два часа должны были высадиться на сопках. Попрыгали в воду, цепочкой начали продвигаться к заставе. Вел нас китаец- проводник. Огромный японский гарнизон укреплен так, что не подступишься. Одни ворота. Мне до сих пор непонятно, почему японцы так беспечно себя вели, никакой бдительности. Чуть внимания и усиления охраны, и они положили бы нас, как куропаток. Мы взорвали ворота — бой был недолгий, пришлись кстати и припасенные гранты. Заняли все ключевые точки, обошлось без убитых с нашей стороны, были только раненые. А пленных японцев тут же погрузили на катер, и отправили на базу. Они даже не успели ничего понять. Уже на берегу наш полковник Панарин смеялся, увидев плененных неприятелей в кальсонах. Операция продолжалась до октября: бои, зачистки и дозоры. По правде сказать, после быстрого первого боя пришлось увидеть и настоящее лицо войны. Японцы сражались отважно. Нередко встречались мы в ожесточенных схватках со смертниками. Те, понимая, что перевес на нашей стороне, вспарывали себе животы ножами. ..

Еще пятнадцать лет служил Николай Васильевич на Дальнем Востоке: прошел путь от рядового до старшего лейтенанта. Запомнились ветерану и шестимесячные курсы в Москве в 1953 году. Тогда его и остальных слушателей выставили в оцепление на похоронах И.В. Сталина и первомайском параде. Курсанты стояли в первой линии, позади — растянулись солдаты и рабочие делегации. «Зрелище незабываемое: море народа, огромные флаги, цветы. Увиденное тогда на Красной площади помню до сих пор в малейших деталях. Все-таки не каждому выпадала в жизни такая ответственная миссия».

Вернувшись в родной край, бывший пограничник обосновался в Заводоуковске, где проработал некоторое время на местном машиностроительном заводе. За это время успел закончить курсы политработников в Харьковском Высшем военном училище, именно после этого Суворова пригласили на работу в райком. Директор типографии, начальник военизированной охраны – на всех должностях Николай Васильевич проявлял себя профессионалом. Последняя из записей в трудовой книжке Николая Васильевича мастер ГДЗС в Заводоуковской пожарной части, этой службе он отдал пять лет. И уже после работы в пожарной охране, в канун 55-ой годовщины Победы в Великой Отечественной Войне, Николаю Васильевичу присвоили звание «майор запаса».

Ветеран с теплотой отзывается о представителях родного ОГПС № 25. «По возможности, они всегда помогают нам, старикам. Приятно, что помнят о ветеранах, поздравляют с праздниками — хорошо, что остаются в памяти у людей подвиги и события той Великой Войны».

Если вы обнаружили неточность в статье или у вас есть материал, которым можно дополнить статью, напишите нам на адрес электронной почты: [email protected]

Генералиссимус Суворов. Последние дни | Православие и мир

24 ноября 1729 (1730) года родился Александр Васильевич Суворов.

Последний прижизненный портрет А.В. Суворова. 1799 г. И. Крейцингер

Заканчивался ХVIII век. Суворов чувствовал рубежный смысл нового 1800 года: именно его он считал первым для накатившего XIX столетия.

К новому году он написал императору:

«Исчезает и истекает осьмнадесятое столетие, но блаженство обширнейшего царства, сооружённое отцем Отечества, гром побед оружия, подъятого им на поражение восставшея противу вселенныя гидры, сии, человечество милующие, подвиги, запечатлевшие конец прошедшего века превыше всех веков, торжествуют над тленностию быстротечного времени».

Под старость лет течение времени и смена вех ощущается явственнее, Суворов уже видел себя и свои деяния в зеркале истории. Заканчивался ХVIII век – и 14 января 1800 года армия Суворова двумя колоннами двинулась из Богемии к границе Российской империи.

В Кракове в феврале 1800 генералиссимус сдал командование армией генералу Розенбергу. Здесь, в старинной польской столице, под стенами замка, Суворову когда-то  доводилось воевать. Нынче было не до сражений.

Из Кракова Суворов писал Хвостову: «кашель меня крушит, присмотр за мною двуличный… Как раб, умираю за Отечество…» Уходил великий патриот, чьё значение вышло за пределы России, а судьба пересеклась с судьбами Европы. Рыцарь монархии, понятой в религиозном аспекте. Новатор и консерватор.

Суворов  возвращался  в  Россию. Только  сейчас, когда  долг  перед  Родиной  был  исполнен, тяготы  последних  походов  дали  о  себе  знать во весь голос. Старый  генералиссимус  заболел.

Ему было не привыкать к недомоганиям, к горячке, которая сопровождала, кажется, все подвиги Суворова… Но на этот раз не было сил преодолевать болезнь. Медики  были  бессильны, Суворов, как и Потёмкин в предсмертные недели,  уже  составлял  Канон  Господу, готовился   встретить  смерть, рядом  с  которой  всю  жизнь  ходил  в  боях.

Суворов составлял Канон в феврале 1800 года. Вместе с XVIII веком завершался и суворовский земной век. Из памяти смертельно больного Суворова не исчезал покаянный Канон преподобного Андрея Критского, многие ирмосы которого на пороге смерти Александр Васильевич повторит слово в слово, а кое-что смиренно добавит от себя. Слова Канона выводила слабеющая, некогда крепкая, рука полководца: «Помилуй  мя, Боже, помилуй  мя! Виждь, Господи, смирение  мое, виждь  сокрушение  сердца  моего, у  Тебе  единаго  очищение, у  Тебе  единаго  избавление  есть. Помилуй  недостойное  Твое  создание  и  не  допусти  до  пагубы  душу  мою».

Суворов был одним из немногих русских аристократов того времени, никогда не прерывавших воцерковлённости. Поэтому неудивительно, что покаянные мысли сопутствовали ему постоянно.

Известно немало высказываний Суворова наподобие вот этого эпистолярного признания: «Надобно вам сказать, что я пролил потоки крови: я содрогаюсь от одного воспоминания о том. А между тем, я ближнего своего люблю».

По сравнению с современниками-полководцами Суворов был человеколюбив. Но – только с теми, кто сложил оружие. А с несломленными врагами Отечества был суров, следуя правилу «Недорубленный лес опять вырастает».

Ратному труду сопутствуют и грехи, и доблести. С одной стороны – нужно служить, не щадя живота своего, отдавать жизнь за други своя. С другой – ты ведёшь на смерть своих солдат и приказываешь убивать противников… Всё это Суворов осознавал и к покаянию относился серьёзно.

Последние дни великого полководца омрачила опала. Увы, сказался  переменчивый  характер  императора: Павел  сменил  милость  на  гнев, поверил  наветам  царедворцев,  и  смерть  Суворову  пришлось встречать  в опале.

Генералиссимуса уже невыносимо мучил кашель, на теле образовались нарывы. По обыкновению, Суворов лечился диетой, голоданием. Свою болезнь он иронично и торжественно называл древнегреческим словом «фликтена». Так называют гнойный нарыв на коже. «Фликтена с кашлем» — говаривали о болезни Суворова. И это – при полном физическом и нервном истощении. Привычные народные методы не помогали.

Планировалась встреча с императором – и Суворов спешил в Петербург, опережая движение армии. В Кобрине он сделал вынужденную остановку: ожесточилась болезнь. Впервые Суворов согласился некоторое время посвятить лечению. Суворов даже просил Хвостова прислать драгоценную аптечку – подарок императрицы Екатерины.

Вообще-то Суворов не доверял «латинской медицине» и никогда не пользовался аптечкой, но в канун смерти пожелал видеть подарок государыни «для памяти». Он согласился принять врачей, их приехало несколько человек – из Бреста и Тересполя. Особенно Суворов доверился местному энтузиасту медицины Кернисону, для которого даже выпросил у Павла чин титулярного советника.

При Суворове остались сын Аркадий и генерал Багратион. Павел оказал честь своему генералиссимусу: послал в Кобрин придворного медика Вейкарта. К середине марта болезнь отступила: казалось, что лечение пошло на пользу.

Суворов продолжил следовать в Петербург, где ему готовили торжественную встречу. Предполагался истинный триумф с царскими военными почестями! Все граждане, включая самого государя, должны были выйти из экипажей, приветствуя Суворова.

Тем временем в кругах, близких императору, созревала новая интрига против Суворова. Царедворцы по разным причинам боялись появления рядом с Павлом столь сильного, любимого в армии и в народе, увенчанного лаврами деятеля.

Близкий к Павлу граф Пален был недоброжелателем Суворова, не раз поднимался вопрос о двуличии суворовского секретаря Егора Фукса, который писал донесения генерал-прокурору о политических брожениях в армии. Донесения, впрочем, были вполне лояльные по отношению к Суворову, а в позднейшие годы Фукс прославится сборниками восторженных воспоминаний и анекдотов о Суворове. И всё-таки шпионская деятельность Фукса вызывает вопросы и подозрения.

По отзыву дипломата барона А.Я. Булера, известном со слов его сына, Фукс производил впечатление человека «весьма деятельного и полезного»; но он пришёлся не по душе Суворову, который его не жаловал, считая его (быть может, совершенно несправедливо) соглядатаем, приставленным к нему Павлом I». За работу при Суворове Павел произвёл Фукса в действительные тайные советники. Власти безгранично доверяли этому балагуру с лёгким пером.

Нельзя умолчать и о ещё одной возможной причине последней опалы Суворова. Речь идёт о столкновении разных воззрений на армию. Е. Шумигорский в статье об императоре Павле Русского биографического словаря писал: «Негласною причиною немилости можно предполагать возбуждённое недоброжелателями Суворова самолюбие Павла, оскорблённого признанием Суворова, что артиллерийская, квартирмейстерская и провиантская части находились в австрийской армии в лучшем состоянии, чем в русской. В Суворове он опять увидел екатерининского генерала, противника его преобразований, а между тем недоброжелатели Суворова при дворе вовремя напомнили государю, что он был в родстве с Зубовыми, находившимися в опале».

При этом эффектно и слаженно работавшие австрийские провиантские службы несколько раз подвели армию накануне решающих событий – и Суворов не просто сообщал, а кричал об этом. Суворов за эффектами не гонялся, стремясь обеспечивать победу любым способом. Если привычный хаос в квартирмейстерской части не мешал победам – Суворов не старался привести его в немецкий порядок.

Павел же, ненавидевший армейский «натурализм» екатерининского времени, хотел видеть российскую армию более немецкой, чем любая немецкая. Суворов был скверным помощником на таком пути.

Павлу не раз докладывали, что в походах Суворов постоянно нарушал порядок, заведённый императором, держал при себе дежурного генерала. Забыв о том, что дал Суворову право воевать, «как умеешь», Павел впал в ярость. Торжественная встреча была отменена. Суворов ещё в дороге узнал о новой опале – и болезнь снова обострилась.

Медленно ехала карета с больным полководцем по прибалтийским краям, к Петербургу – через Ригу и Вильно. Повсюду Суворова сопровождал народный восторг. В Риге больной полководец с трудом надел мундир и отправился под Светлое Воскресенье на пасхальную службу, после чего разговлялся в доме генерал-губернатора.

После этого всплеска активности Суворову стало хуже, передвигаться ему было нестерпимо трудно. Надо думать, что и слухи о новых придворных интригах разбередили старые раны. Заканчивался последний поход Суворова – возвращение из Европы. 20 апреля, прохладным весенним вечером, экипаж Суворова въехал в Петербург.

Никакой триумфальной встречи не было: Суворова приветствовали только друзья и родственники. Он и поселился не во дворце, а на Крюковом канале, в доме Дмитрия Хвостова, который стараниями Суворова стал после Итальянского похода графом Сардинским.

Сам генералиссимус так и не обзавёлся домом в Северной Пальмире. Да и московский дом из-за сложной семейной ситуации, по существу, утратил. Впрочем, Суворов не слишком нуждался в постоянной столичной резиденции: вся жизнь прошла в учениях, походах и боях. Полвека питался Суворов солдатским хлебом!

В «Рассказах старого воина» есть интерпретация воспоминаний Багратиона о последней болезни Суворова: «Я застал Александра Васильевича в постели; он был очень слаб; впадал в обморок; тёрли ему виски спиртом и давали нюхать. Пришедши в память, он взглянул на меня; но в гениальных глазах его уже не блестел прежний огонь. Долго смотрел он, как будто стараясь узнать меня; потом сказал: «А! Это ты, Пётр, здравствуй!» — и замолчал. Минуту спустя он опять взглянул на меня…».

Последний год жизни Суворова был скрашен боевой дружбой с любимым учеником, который остался с ним и в дни неизлечимой болезни. Прожил он в Петербурге, в доме Хвостова, немногим более двух недель.

Победы Суворова создали славу императору Павлу, мы и сегодня вспоминаем его недолгое царствование чаще всего именно в связи с Итальянским и Швейцарским походами. И всё-таки в дни болезни, в Петербурге, император не оказал чести герою, которого ещё недавно величал ангелом… Своими действиями в последние недели жизни Суворова Павел фактически дезавуировал пожалованные полководцу привилегии.

По Павловскому уставу дежурного генерала полагалось иметь только императору. Но ведь Павел обещал своему генералиссимусу императорские почести! А теперь гневался на него из-за пресловутого дежурного генерала, к функциям которого Суворов привык за екатерининские годы.

Павел написал Суворову сдержанно резкое письмо, контрастировавшее с дружескими посланиями последних месяцев: «Господин генералиссимус, князь Италийский, граф Суворов-Рымникский. Дошло до сведения моего, что во время командования войсками моими за границею имели вы при себе генерала, коего называли дежурным, вопреки всех моих установлений и высочайшего устава. То удивляяся оному, повелеваю вам уведомить меня, что побудило вас сие сделать. Павел».

В доме Хвостова к Суворову явился «вестник богов» князь Долгорукий с посланием от императора: «Генералиссимусу князю Суворову не приказано являться к императору».

Несколько дней спустя император мстительно прикажет отозвать от генералиссимуса всех положенных ему по чину адъютантов. Приказ прозвучал неумолимо: «Адъютанты генералиссимуса князя Италийского графа Суворова-Рымникского полковник Кушников и подполковник барон Розен определены по прежнему в полки, первый в гренадерский Розенберга, а последний в мушкетёрский графа Ланжерона, майорам же Румянцеву и Ставракову и капитану Кригеру состоять при армии».

В те дни каждый новый жест монарха был ударом по слабеющему здоровью полководца.  Павел не знал, что от заговора его оберегает именно авторитет Суворова, который ещё в дни первой своей опалы пресек бунтарские поползновения многих видных офицеров.

Суворов не любил Павла за пруссачество, за самодурство, но поднять руку на самодержца не мог. И понимал, что смута – это тупик. «Кровь сограждан!» — многозначительно произносил Суворов в ответ на бунтарские предложения. Не стало Суворова – и тут же созрел заговор, который привёл к цареубийству.

На старых ранах – полученных при Козлудже, Кинбурне, Очакове – открылись язвы. Ноги опухли. Суворов метался в лихорадке, повторяя в бреду заветные слова: «Генуя! Сражение! Вперёд!»

Порой болезнь на шаг отступала – и Суворова поднимали с постели, усаживали в кресло, которое на колёсах бережно катали по комнате. Порой он даже возобновлял занятия турецким языком, тренируя память; и беседовал с близкими о политике. При этом память отказывала ему в разговорах о самом недалёком прошлом.

Узнав о трагическом положении Суворова, переменчивый, страстный Павел решается на дружелюбный шаг: он посылает к Суворову князя Багратиона с изъявлением царского участия. Ненадолго Суворов ожил, произнёс несколько осмысленных слов.

Суворова посещал знаменитый доктор Гриф. Больному льстило, когда Гриф объявлял, что прислан императором.

Воля к жизни не оставляла Суворова – и он не сразу согласился исповедаться и причаститься святых тайн, он ещё надеялся победить болезнь, как побеждал любого противника на поле боя…

Он  до последних минут оставался  в  Петербурге, в  доме  Д. И. Хвостова на Крюковом канале. Прощаться  с  еще живым  Суворовым  приходили  любимые  соратники, ученики:  Державин, Багратион…

Сейчас  полководец  мог  вспомнить  свои  слова, написанные  когда-то  в  автобиографии: «Потомство  мое  прошу  брать  мой  пример: всяко  дело  начинать    благословением  Божьим;  до  издыхания  быть  верным  Государю  и  Отечеству; убегать  роскоши, праздности, корыстолюбия  и  искать  славу  чрез  истину  и  добродетель».

А ещё повторял большие отрывки из покаянного канона, которые всплывали в памяти. Главные слова были излиты.

Читайте также:

Покровская победа

Александр Суворов: «Помилуй Бог, мы русские!»

О трех главных московских адресах Александра Суворова

291 год назад родился Александр Суворов

Один из основоположников русского военного искусства, национальный герой России, великий полководец и военный теоретик – Александр Суворов известен, в первую очередь, тем, что не проиграл ни одного сражения, коих было более 60.

Муштра, которой он подвергал своих солдат, была весьма действенной – Суворов ставил дух выше формы, и от бойцов требовал решительности и самостоятельности в действиях. К тому же, на основании своего огромного опыта, он выработал свою знаменитую систему воспитания и обучения войск. Идеи Суворова, как военного педагога, и поныне еще не применены во всей полноте.

Александр Васильевич Суворов родился (13) 24 ноября 1729 года (по другим сведениям – 1730) в Москве, в семье дворянина. Его отец был генералом русской армии, строго следившим за воспитанием и обучением сына, который учился хорошо, владел семью языками.

В 1742 году Александра, по обычаю того времени, записали в лейб-гвардии Семеновский полк рядовым. Действительную службу он начал в семнадцать лет капралом. С этого момента вся жизнь Суворова была подчинена военной службе.

Обладая сравнительно слабым здоровьем, Суворов постоянно закалял себя физически. Боевое крещение получил во время Семилетней войны (1756—1763), за время которой он проделал путь от младшего офицера до полковника и удостоился похвалы от многих русских военачальников за хладнокровие и храбрость на полях сражений.

Становление Суворова как полководца происходило во время двух Русско-турецких войн в победный век императрицы Екатерины II. Особенно яркой победой стал штурм считавшейся неприступной турецкой крепости Измаил в 1790 году. Это событие вошло в анналы русской истории наравне с Полтавским и Бородинским сражениями.

Следующим этапом его боевой биографии стало командование русскими войсками против польских конфедератов (1794). Прибытие Суворова в Польшу сразу же переломило ситуацию в пользу русских, и конфедераты капитулировали.

Суворов, опережая свое время, смог развить и обогатить лучшие традиции русского военного искусства. Они были воплощены в знаменитом суворовском наставлении – книге «Наука побеждать», написанной им в 1796 году.

После смерти Екатерины в 1796 году на российский престол вступил ее сын Павел I, отношения с которым у полководца складывались непросто. В 1797 Суворова отправили в ссылку в имение Кончанское. Но после обострения политической обстановки в Европе и успехов французской армии, о старом военачальнике вспомнили и вернули на службу. Последовала серия побед над французами.

Заключительным этапом полководческой деятельности фельдмаршала стал Швейцарский поход 1799 года и знаменитый переход через Альпы. Благополучный исход всего предприятия стал венцом прижизненной славы Суворова. Ему был пожалован самый высокий военный чин – генералиссимуса.

Князь Италийский, граф Российской империи Суворов-Рымникский, князь и королевский родственник Сардинского королевства, граф Римской империи, генералиссимус российских сухопутных и морских сил, генерал-фельдмаршал австрийских и сардинских войск — Суворов был удостоен всех российских орденов своего времени, вручавшихся мужчинам, а также многих иностранных военных орденов.

Александр Васильевич Суворов умер по прибытии в Петербург (6) 18 мая 1800 года и был похоронен в Александро-Невской лавре.

(5) 17 мая 1801 года памятник великому российскому полководцу, князю Италийскому, графу А.В. Суворову был торжественно открыт на Марсовом поле в Санкт-Петербурге. На церемонии открытия, помимо многочисленной публики, присутствовали новый российский император Александр I, генералитет столицы и сын полководца.

Семейные истории: Александр Суворов и Наталья Суворова-Зубова

Поделиться

Художник В. Л. Боровиковский, 1795 год.

Знаменитый полководец 18 века Александр Суворов был глубоко верующим человеком. Без молитвы он не начинал ни одного сражения. И за каждую победу благодарил Господа. Истинно русский человек, Суворов почитал трёх сестёр — Веру, Надежду, Любовь. Говорил: «С ними слава и победа. С ними Бог». Уважение к Отечеству полководец передал своей дочери Наталье. И призывал её во всём полагаться на «промысел Всемогущего».

Суворов женился поздно, ему было уже сорок четыре года. Жена — двадцати двухлетняя Варвара Прозоровская родила ему дочь. В день появления на свет Наташи Суворов ликовал и был счастлив так, как до того радовался только победам в сражениях. Александр Васильевич обожал дочь и иначе как Суворочка её не называл.

Супружеская жизнь Суворовых не задалась. Конфликты привели к тому, что брак распался и митрополит дал согласие на развод. Суворов отписал бывшей супруге всё, что она просила: деньги, московский дом. Вернул Варваре её приданое. Не отдал только Наташу.

Вся нерастраченная нежность Суворова досталась дочери. Видеться с ней часто он не мог – уезжал в военные походы, но письма писал регулярно, иногда даже стихами. «Душа моя», «голубушка», «милая моя Суворочка» — в каждом письме заботливый отец осыпал дочь ласковыми словами. Эти письма – трогательные и шутливые — успокаивали Наташу, которая до слёз переживала, когда отец готовился к очередной битве: «Любезная Наташа! Как же весело на Чёрном море! Везде поют лебеди, утки, кулики; по полям жаворонки, синички, а в воде стерлядки, осетры: пропасть!». О животном мире Суворов писал девочке подробно. О своих ранениях – никогда.

В 16 лет Наташа стала фрейлиной императрицы Екатерины Второй. Отец боясь, что придворные нравы дурно повлияют на дочь, не разрешил ей жить во дворце. Поселил в своём петербургском доме, где за ней присматривали родственники. Но Наташа выросла, пора было выдавать её замуж. Претендентов на руку и сердце девушки хватало, Александр Васильевич сам проводил строгий отбор женихов. Когда три кандидата были им отвергнуты в дело вмешалась императрица. Екатерина Вторая рекомендовала в женихи Николая Зубова. Он категорически не нравился Суворову, но Наташа влюбилась в блестящего офицера. Скрепя сердце Александр Васильевич дал согласие на брак. К огромному огорчению отца замужество Суворочки не было счастливым. Зубов был хорошим офицером, не расшаркивался перед вышестоящими, но грубость и высокомерие снискали ему дурную славу. Наташа на многое закрывала глаза, была заботливой женой. Любила свой дом, воспитывала детей, светскую жизнь не жаловала совсем, предпочитая ей уединение и молитву. Наташа старалась наладить отношения отца с зятем, но в этом не преуспела. Зато первого своего сына назвала в честь батюшки Александром.

В 1800 году Суворов умер. Всё своё состояние: имения, деньги, драгоценности он оставил дочери. Ещё через четыре года, в самом расцвете сил неожиданно умер и Зубов. Суворочке было тридцать лет, когда она осталась вдовой с огромным состоянием и шестью детьми. Сыновей Наталья отдала в пажеский корпус, дочери росли дома. Жили они скромно. Москвичи часто видели, как зимами девочки Зубовы убирали снег в своём дворе. В первопрестольной Наталью Александровну уважали как дочь полководца. А когда в войну 1812 года она с детьми покидала Москву, её карету задержал французский патруль. Узнав, что перед ними дочь великого Суворова, французы пропустили её с воинскими почестями. После войны в своём имении Ново-Фетинино Наталья Александровна возвела храм Всех Святых в честь победы русской армии над французами.

Всю жизнь Наталью Александровну согревала любовь её отца. А его слава помогала в самые трудные времена. Фамилия Суворова открывала перед Наташей любые двери. Благодарная дочь свято берегла память о батюшке. Она даже перевезла в своё имение деревянный дом, в котором Суворов написал книгу «Наука побеждать». И всегда помнила слова, сказанные им однажды: «Смерть моя для Отечества, жизнь моя для Наташи».

Александр Леонидович Суворов

%PDF-1.4 % 1 0 объект >поток Physics Today, февраль 2006 г., стр. 712022-03-09T07:38:35-08:002006-01-22T15:02:34-05:002022-03-09T07:38:35-08:00uuid:ea112ec2-a93f-439c- 9303-e3742575cf3duuid:c6d483ad-724c-4018-a827-411ac13841e2application/pdf

  • Суворов Александр Леонидович
  • Некрологи
  • Юрий Г. Абов, Борис Н. Гощицкий, Селия М. Эллиотт и Александр Г. Залужный
  • iText 4.2.0 от 1T3XT конечный поток эндообъект 2 0 объект > эндообъект 3 0 объект >поток xT[O0~81{61QMڀ4 4f~&P$\|PM zCp,Tu DRE) EQi»Z3xo’_ڳ EaIKa59Ok2?upaiNe^çVfiLVivV^[email protected]щgJg L7K=jЄR 3+L ؙM_\ڦ 㚟h$hSNЄ4)|&pQ:7 ‘g2gqBPceH͟D됼7. uV’\;6&k`>1t;:e?=Nm ;V~EzQHIjG;p7eʻ;XZs&+ D2[U»[o LM*M’>Vc}¹$bU4b堞ZyI(spn+W7T!2_>5wZaJkugH F͢4M/aW$Rrt&K+g5iKy1&/’q+r\O1)f 7nDHX|

    А.В. Суворов | Библиотека Конгресса

    Библиотека Конгресса, как правило, не владеет правами на материалы из своих коллекций и, следовательно, не может давать или отказывать в разрешении на публикацию или иное распространение материалов. Сведения об оценке прав см. на странице Информация о правах и ограничениях.

    • Консультация по правам : Статус прав отдельных изображений не оценивается. Для получения общей информации см.: «Авторские права и другие ограничения…», https://www.loc.gov/rr/print/195_copr.html.
    • Репродукционный номер : —
    • Номер телефона : ЛОТ 7597 (Г) [ПиП]
    • Информация о доступе : —

    Получение копий

    Если отображается изображение, вы можете загрузить его самостоятельно. (Некоторые изображения отображаются только в виде эскизов за пределами Библиотеке Конгресса из соображений прав, но у вас есть доступ к изображениям большего размера на сайт.)

    Кроме того, вы можете приобрести копии различных типов через Услуги тиражирования Библиотеки Конгресса.

    1. Если отображается цифровое изображение: Качество цифрового изображения частично зависит от того, был ли он сделан из оригинала или промежуточного звена, такого как копия негатива или прозрачность.Если поле «Репродукционный номер» выше включает репродукционный номер, начинающийся с LC-DIG…, то есть цифровое изображение, которое было сделано непосредственно с оригинала и имеет достаточное разрешение для большинства целей публикации.
    2. Если есть информация, указанная в поле «Репродукционный номер» выше: Вы можете использовать репродукционный номер для покупки копии в Duplication Services. Это будет сделано из источника, указанного в скобках после номера.

      Если в списке указаны только черно-белые («ч/б») источники и вам нужна копия, показывающая цвета или оттенка (при условии, что они есть у оригинала), обычно можно приобрести качественную копию оригинал в цвете, указав номер телефона, указанный выше, включая каталог запись («Об этом элементе») с вашим запросом.

    3. Если в поле Номер репродукции выше нет информации: Как правило, вы можете приобрести качественную копию через Duplication Services.Назовите номер телефона перечисленных выше, и включите запись каталога («Об этом элементе») в свой запрос.

    Прайс-листы, контактная информация и формы заказа доступны на Веб-сайт службы дублирования.

    Доступ к оригиналам

    Пожалуйста, выполните следующие действия, чтобы определить, нужно ли вам заполнять квитанцию ​​о звонке в разделе «Распечатки». и читальный зал фотографий, чтобы просмотреть исходные предметы. В некоторых случаях используется суррогатное изображение (замещающее изображение). доступны, часто в виде цифрового изображения, копии или микрофильма.

    1. Элемент оцифрован? (Эскиз (маленькое) изображение будет видно слева.)

      • Да, элемент оцифрован. Пожалуйста, используйте цифровое изображение вместо того, чтобы запрашивать оригинал. Все изображения могут быть просматривать в большом размере, когда вы находитесь в любом читальном зале Библиотеки Конгресса. В некоторых случаях доступны только эскизы (маленьких) изображений, когда вы находитесь вне Библиотеки Конгресс, потому что права на предмет ограничены или не были оценены на предмет прав ограничения.
        В качестве меры по сохранению мы обычно не обслуживаем оригинальный товар, когда цифровое изображение доступен. Если у вас есть веская причина посмотреть оригинал, проконсультируйтесь со ссылкой библиотекарь. (Иногда оригинал просто слишком хрупок, чтобы служить. Например, стекло и пленочные фотонегативы особенно подвержены повреждениям. Их также легче увидеть онлайн, где они представлены в виде положительных изображений.)
      • Нет, элемент не оцифрован. Перейдите к #2.
    2. Указывают ли вышеприведенные поля Access Advisory или Call Number, что существует нецифровой суррогат, например, микрофильмы или копии?

      • Да, другой суррогат существует. Справочный персонал может направить вас к этому суррогат.
      • Нет, другого суррогата не существует. Перейдите к #3.
    3. Если вы не видите уменьшенное изображение или ссылку на другой суррогат, пожалуйста, заполните бланк вызова в читальный зал эстампов и фотографий. Во многих случаях оригиналы могут быть доставлены в течение нескольких минут. Другие материалы требуют назначения на более позднее время в тот же день или в будущем. Справочный персонал может проконсультировать вас как по заполнению бланка заказа, так и по срокам подачи товара.

    Чтобы связаться со справочным персоналом в читальном зале эстампов и фотографий, воспользуйтесь нашим Спросите библиотекаря или позвоните в читальный зал между 8:30 и 5:00 по номеру 202-707-6394 и нажмите 3.

    Земля Суворова | Художественный институт Чикаго

    Земля Суворова.

    Дата:

    29 сентября 1944 г.

    Исполнитель:

    Павел Соколов-Скаля (род. Стрельня, 1899 г., умер в Москве, 1961 г.)
    Алексей Иванович Машистов

    Об этой работе

    Статус

    В настоящее время не отображается

    Отдел

    Печать и рисунки

    Художник

    Павел П.Соколов-Скалия

    Титул

    Земля Суворова.

    Происхождение

    Советский Союз

    Дата

    Оригинал 1944 г.

    Средний

    Трафарет

    Надписи

    Окрестности Днепра и берега Дуная сияют славой суворовских побед. Где наши деды побеждали в бою, Вновь русский витязь заслужил воинскую славу. И Суворов, гордый нашей победой, Поздравляет своих доблестных внуков.

    Размеры

    1802 × 955 мм

    Кредитная линия

    Дар Общества культурных связей СССР с зарубежными странами

    Справочный номер

    2010. 183

    Расширенная информация об этом произведении

    Информация об объекте находится в стадии разработки и может обновляться по мере появления новых результатов исследований. Чтобы помочь улучшить эту запись, пожалуйста, напишите по электронной почте. Информация о загрузке изображений и лицензировании доступна здесь.

    Бывший российский шпион жил в мире обмана

    Замечания привели к тому, что мистерОтстранение Литвиненко от ФСБ и серия уголовных дел по пяти пунктам обвинения в превышении служебных полномочий и другие обвинения. В 1999 году он провел восемь месяцев в следственном изоляторе Лефортово в Москве. Когда в ноябре 1999 года обвинения были сняты за отсутствием улик, он был повторно арестован в момент оглашения оправдательного приговора, согласно сообщению «Известий» в 2001 году. В декабре 1999 года его снова освободили, и ему было приказано не покидать город.

    Но шли недели и месяцы, а никаких признаков того, что расследование против него будет прекращено, не было.

    Г-н Литвиненко, его жена Марина и сын Анатолий бежали из Москвы в октябре 2000 г. Согласно сообщениям г-на Литвиненко в то время и других лиц, включая г-на Гольдфарба и Виктора Суворова, бывшего офицера советской военной разведки и перебежчика, его след вел из России в город Анталья на юге Турции, возможно, через Украину.

    Но оказавшись в Турции, никто, казалось, не захотел иметь дело с русским агентом-ренегатом.

    «Я привез его в посольство США в конце октября в Анкаре», — сказал г-нГольдфарб, по его собственным словам, американский гражданин, бежавший из Советского Союза 31 год назад и проведший много лет в изгнании, работая, в частности, на финансиста Джорджа Сороса. «Мы только что вошли и сказали, что здесь полковник ФСБ, и им это не интересно».

    Наконец, г-н Литвиненко выехал из Турции по билету, позволяющему ему проехать транзитом, но не остаться в Лондоне. В ноябре 2000 года он прибыл в аэропорт Хитроу, сдался британской полиции и попросил убежище.Литвиненко и в английской прессе. Но с ним по-прежнему не обращались как с перебежчиком высокого уровня.

    Г-н Суворов, агент российской военной разведки, ГРУ, перебежавший в 1978 году, сказал: «Я поднял вопрос: «Смотрите, есть человек, у которого много информации об организованной преступности» — больше ни у кого не было столько информацию — но никто его об этом не спрашивал, англичане, французы, американцы. У него были невероятные знания». Ни турецкие, ни американские официальные лица не подтвердили эту версию.

    Но, судя по тому, что произошло потом, г.Литвиненко был полон решимости использовать свои знания о российских разведывательных сетях.

    Русский наив и аутсайдерское искусство

     

    Александр Суворов (1913-1999)

     

    А.Суворов родился и жил в селе Волнога Тверской области. Выходец из крестьянской семьи, его мать рано умерла. Он ходил в школу всего один год. Подростком он поступил подмастерьем к деревенскому сапожнику.Он научился работать ножом. Работал сначала в колхозе, а потом на железной дороге: сцепщиком, стрелочником, кондуктором. Любил рисовать с детства, начал рисовать в 1970-х годах. В 1978 году увидел в магазине в Кимрах деревянную игрушку. Он решил начать начал резать себя. Резьба по дереву на его родине была традиционной. В скульптуре Суворов повторяет те же сюжеты, которые привлекали его в живописи: три коня, медведь, сказочные персонажи на сером волке. В 1980-х годах начал выставлять свои картины на продажу в художественном салоне города Кимры.
    Картины Суворова, это небольшой, обычно на оргалите, присущий наивно-идиллический образ старинной русской деревни. Его сюжеты: Грибники, крестьянин, поворот реки по мосту, прогулка с гармошкой, праздничный стол в саду («Ой, он, кстати, этот пир!», 1995), «Зимний лес», « Золотая осень» и вдохновлен репродукциями Айвазовского редких для русского наивного искусства морских образов с пароходом или лодкой. Фигуры крестьян похожи на скульптуру, которую он вырезал из дерева и раскрашивал теми же красками, что и на его картинах.
    Он изобразил большую белую церковь, которую помнит с детства, но которую снесли. Картины Суворова очень близки к типичному изображению русских крестьянских картин более раннего времени. Последние десять лет своей жизни он работал по заказам коллекционеров, но вполне откровенно воплощал выездные реалии деревенской жизни и красоты русской природы.

    Коллекции:
    Художественный музей, Кимры; «Царица», Владимиро-Суздальский музей-заповедник

    Литература:
    Александр Суворов.Простые вещи .Каталог. (Пл.) Москва, 1999
    Выставки

    . 1987, Личное, ДК (Калязин)

    . 1990, «Ветер с Волги», выставочный зал Гагаринский район (Москва)

    . 1992 «Золотая мечта» Галерея «Дар» в ЦСИ (Москва)
    . «Это моя деревня» (наивное искусство России) «Рождественская выставка» Галерея Дар» (Москва)
    . «Удивление и восторг», персональный (буклет), Галерея «Дар» (Москва)

    . 1993
    .«АРТ-МИФ, галерея «Дар» на Международной художественной ярмарке, Манеж (Москва)
    . «В честь Руссо и Пиросмани» Галерея «Дар» (Москва)

    . 1994 ‘Insita – 94, Триеннале наивного искусства в Братиславе (Словакия)

    . 1995 «Десять наивных художников России» Галерея «Дар» (Москва)
    . «Год галереи Apple «Дар» (Москва)
    . «Жизнь наивного человека», персональная галерея «Дар» (Москва)

    . 1996 «Праздник, который всегда с тобой» (наивное искусство в Германии и России) Немецкий культурный центр
    .Гете и всероссийское декоративно-прикладное и народное искусство (Москва)
    . Стенд «АРТ-МОСКВА» Галереи «Дар» на Ярмарке искусств России в ЦДХ (Москва)

    . 1997 «АРТ-МОСКВА» Стенд галереи «Дар» на Международной художественной ярмарке, ЦДХ (Москва)

    . 1998 «Немодное искусство», персональная галерея «Дар» (Москва)
    . «Мудрость от наивных глаз» (каталог) экспонат галереи «Дар» в Кировском областном художественном музее
    Васнецов В. М. И А. М. (Киров)

    1999.«Наивное искусство России» Всероссийское декоративно-прикладное и народное искусство (Москва)
    Erste Begegnung…, / Германия/
    2000 Russische Naieven… (Голландия),

    2013, Музей всего, Гараж, Москва

    Игорь Суворов против Джона Эшкрофта, № 04-3911 (8-й округ 2006 г.) :: Justia

    Получайте бесплатные ежедневные сводки новых заключений Апелляционного суда США по восьмому округу. Подписаться

    Суд Описание: Ходатайство о пересмотре — Иммиграционная служба.Суд не обладает юрисдикцией для рассмотрения вопросов о фактах, лежащих в основе дискреционных решений Генерального прокурора в соответствии с 8 U.S.C. сек. 1186a(c)(4) и 1252(a)(2)(B), и ходатайство о пересмотре отклоняется.

    Скачать PDF Апелляционный суд США ПО ВОСЬМОМУ ОКРУГУ ___________ № 04-3911 ___________ Игорь Алексеевич Суворов, * * Истец, * * По апелляционной жалобе Совета с. * Иммиграционные апелляции. * 1 Альберто Р. Гонсалес, Генеральный прокурор, * * Ответчик.* ___________ Подано: 18 ноября 2005 г. Подано: 28 марта 2006 г. ___________ Перед АРНОЛЬДОМ, БИМОМ и РАЙЛИ, окружными судьями. ___________ ЛУЧ, Окружной судья. Игорь Суворов подал ходатайство о пересмотре Апелляционным советом по иммиграционным делам (BIA) подтверждения решения судьи по иммиграционным делам (IJ), отклоняющего отказ Суворова об отказе от запроса о неприемлемости в соответствии со статьей 216 (c) (4) (B) Закона об иммиграции и гражданстве. (ИНА), 8 УСК §1186a(c)(4)(B). Запрос Суворова в соответствии со статьей 216 (c) (4) (B) отменил бы требование о том, чтобы он и Джина Линделл подали совместное ходатайство об отмене условного основания его статуса постоянного проживания.Судья 1 Альберто Р. Гонсалес, нынешний Генеральный прокурор Соединенных Штатов, заменен в качестве ответчика в соответствии с Федеральным правилом апелляционной процедуры 43(c)(2). отклонил просьбу Суворова, определив, что Суворов вступил в брак недобросовестно. В своем подтверждении BIA издала окончательный приказ об удалении. В этом случае вопрос о депортируемости не стоит; все стороны признают, что Суворов подлежит высылке. Вопрос в том, имеет ли Суворов право на освобождение от высылки, в частности, есть ли «добросовестное» основание для отказа от требования о совместной подаче документов.Наш анализ требует, чтобы мы рассмотрели определения достоверности IJ. Однако правительство ставит под сомнение нашу юрисдикцию по существу иска Суворова. Прошение Суворова отклоняем. I. ПРЕДЫСТОРИЯ На момент слушания дела Суворов был 43-летним разведенным уроженцем и гражданином России, въехавшим в Соединенные Штаты 27 мая 1990 года в качестве жениха-неиммигранта. Он женился на Джине Линделл 18 августа 1990 года в Иллинойсе и стал постоянным жителем на условной основе 24 декабря 1990 года.2 Они расстались 21 марта 1991 г. и развелись 5 августа 1991 г., до истечения двухлетнего периода условного проживания в соответствии с 8 U.S.C. § 1186а. Суворов и Линделл не обращались к Генеральному прокурору с совместным ходатайством об отмене условий по пункту 2. Брак иностранца с гражданином США дает иностранцу право на получение условного статуса постоянного жителя. 8 США § 1186а(а)(1). -2- Статус Суворова.3 Условный статус Суворова был прекращен 5 мая 1993 г., и вскоре после этого началась процедура депортации.Подробное заключение Суда на пятидесяти восьми страницах освещает свидетельские показания и вещественные доказательства, представленные по этому делу. В нем рассматриваются ухаживания Суворова и Линделла, а также обстоятельства их недолгого брака. Показания были взяты в октябре 1997 года. Хотя обе стороны представили различных свидетелей, которые были знакомы с этой парой, свидетелями, которые дали наиболее подходящие показания, согласно Судебной палате, были Суворов, Линделл и Робин Бюринг, воспитатель детского сада коллеги Суворов и Линделл.Суворов и Линделл впервые встретились в России в 1985 году, когда Суворов жил там, а Линделл ездил туда с гастролями. Она заметила булавку на лацкане Суворова с изображением советского и американского флагов и завела с ним беседу. Этим летом они провели вместе около трех дней во время пятинедельной поездки Линделла. Затем Линделл совершила вторую поездку в Россию в декабре 1985 года, проведя большую часть своих двухнедельных зимних каникул с Суворовым. В июне 1986 года Линделл снова вернулся в Россию, и стороны заговорили о свадьбе.Линделл снова посетил 3 В соответствии с INA условия такого статуса могут быть отменены, если «иностранный супруг и супруга, подавшая петицию (если она не умерла) совместно … подадут Генеральному прокурору … петицию с просьбой об удалении. такого условного основания». 8 США § 1186а(с)(1)(А). Однако Генеральный прокурор, по усмотрению Генерального прокурора, может отказаться от требования о совместном представлении документов для иностранца и его супруги, если (1) выдворение иностранца приведет к чрезвычайным трудностям, (2) брак расторгнут, но был заключен добросовестно, или (3) брак был заключен добросовестно, но супруг-гражданин либо избил, либо подверг иностранного супруга крайней жестокости. 8 США § 1186a(c)(4)(A)-(C). «Определение того, какие доказательства являются заслуживающими доверия, и вес, который следует придать этим доказательствам, остается на усмотрение Генерального прокурора». 8 США § 1186а(с)(4). 4 Выслушав все свидетельские показания, Суд сделал вывод, что Суворов демонстрировал булавку с единственной целью — организовать встречу американцев. -3- лето 1987 года. После этого у пары почти не было контактов около полутора лет. Дважды Линделл добивался, чтобы Суворов навестил ее и подал заявление на получение гостевой визы в консульстве Соединенных Штатов, что он и сделал.Дважды его просьба была отклонена. Позже с помощью конгрессмена они запросили визу невесты, и она была выдана. Суворов прибыл в Соединенные Штаты в мае 1990 года, и они жили в Висконсине. После августовской свадьбы пара жила в Висконсин-Рапидс и вместе работала в компании CCLS, приюте для людей с особенностями развития и умственно отсталыми. Суворов и Линделл вели себя как нормальная пара, рассылая рождественские открытки, отмечая дни рождения и общаясь как пара. Были также доказательства того, что Линделл страдал депрессией, которая требовала лечения. Кроме того, были противоречивые показания о том, завершила ли пара когда-либо свои отношения. Были представлены доказательства других проблем, которые могли существовать, включая предполагаемые кутеж Суворова и возникновение споров между ними. Двадцатиоднолетняя Барб Льюис была руководителем CCLS и знала и Суворова, и Линделла. В марте 1991 года Линделлу позвонила Бюринг, женщина, которую Линделл не знал, но которая заботилась о маленьком сыне Барб Льюис.Среди прочего Бюринг сообщил Линделлу, что Суворов скопировал части дневника Линделла и передал их Льюису и другим коллегам Линделла. Далее Бюринг сообщил Линделлу, что у Суворова и Льюиса были отношения и что Суворов на самом деле планировал покинуть Линделл 6 июня 1991 года, когда Суворов якобы полагал, что получит постоянный статус. Она сказала, что затем он планировал переехать в Нью-Йорк с Льюисом. Бюринг сказал Линделлу, что Суворов женился на Линделле только из-за грин-карты. Далее она рассказала Линделлу, что отец Суворова не умер, как Суворов сказал Линделлу во время их ухаживания, а скорее что у него был отчим и что Суворов никогда не знал своего биологического отца. На самом деле, во время их ухаживания Суворов сказал Линделлу, что его отец болен и ему было отказано в лечении из-за связи Суворова с американкой. На той неделе, когда ей позвонил Бюринг, Линделл собрала вещи и уехала от Суворова. Их развод был окончательным в августе того же года.Бюринг показал, что Суворов попросил Льюиса просмотреть дневник, чтобы найти компрометирующую информацию о Линделле, чтобы показать, что Линделл был сумасшедшим. Суворов показал, что в конечном итоге у него были сексуальные отношения с Льюисом, но они были только друзьями до того времени, когда Линделл бросил его. Позже он также обсуждал брак с Льюисом, но никаких официальных планов не было. В своем постановлении от 7 июля 2003 г. Суд постановил, что у него нет причин дискредитировать показания Линделла и Бюринга. Он определил, что Линделл вступила в брак добросовестно и не могла найти мотивов для Бюринг сфабриковать предоставленную ею информацию. Суд дискредитировал показания Суворова, отметив, что рассказ Суворова Линделлу о личности и смерти его отца был «чрезвычайно серьезной ложью», что вызвало беспокойство Суда. IJ также поставила под сомнение доверие к Суворову, учитывая его поведение при краже дневника Линделла, якобы для того, чтобы найти доказательства того, что Линделл был сумасшедшим, и опубликовать выдержки для других, что является полным нарушением доверия Линделла. И IJ отметил, что Суворов начал сексуальные отношения с Льюисом, возможно, даже на следующий день после того, как Линделл съехал, и сослался на указания в протоколе, что Суворов надеялся иммигрировать в Соединенные Штаты с того времени, как он встретил Линделла.«Время всех этих событий ставит под серьезный вопрос, был ли [Суворов] все еще заинтересован в сохранении своих отношений с женой в момент, непосредственно предшествующий ее отъезду от него». По сути, поведение Суворова в феврале и марте 1991 года стало решающим фактором в решимости Суда. Суд мог бы дать отказ, если бы такое поведение не поставило под сомнение намерения Суворова в отношении брака. Спустя почти шесть лет после слушаний по этому делу, взвесив противоречивые показания и другие доказательства, Суд отклонил ходатайство Суворова об отказе от требования о подаче совместного ходатайства и объявил Суворова депортируемым.5 Не найдя явной ошибки в определениях достоверности ВС и его определениях в отношении действительности брака, BIA подтвердила ВС. За этим последовал запрос на пересмотр. II. ОБСУЖДЕНИЕ Сначала мы обращаемся к юрисдикционному вопросу, впервые поднятому правительством непосредственно перед устными прениями по этому делу. В соответствии с Федеральным правилом апелляционной процедуры 28 (j) правительство направило в суд письмо, в котором говорилось, что Закон о REAL ID (RIDA), принятый в 2005 году, предусматривает, в частности, что «ходатайство о пересмотре, поданное в соответствии с прежним разделом 106 ( а) [INA].. . должно рассматриваться, как если бы оно было подано как петиция о пересмотре в соответствии с [8 U.S.C. § 1252], с поправками, внесенными данным разделом». Раздел 1252 (a)(2)(B)(ii) гласит: «Несмотря на любые другие положения закона… ни один суд не обладает юрисдикцией для пересмотра… любого другого решения или действие Генерального прокурора или министра внутренней безопасности, полномочия которого указаны в настоящей подглаве, находятся на усмотрении генерального прокурора или министра внутренней безопасности, за исключением предоставления судебной помощи в соответствии с разделом 1158 (а) настоящего заглавие.[6] Соответственно, правительство утверждает, что у нас нет юрисдикции, поскольку Суворов добивается пересмотра дискреционного определения Суда об отклонении его ходатайства об отказе в соответствии со статьей 8 U.S.C. § 1186a(c)(4)(B). Как мы отмечали ранее, отказ в соответствии с разделом 1186a(c)(4) находится исключительно на усмотрении Генерального прокурора. См. анте н. 3. 5 В том же постановлении Судебная палата также отклонила ходатайство Суворова о приостановлении депортации, решение, не представленное нам в апелляционной инстанции. 6 Мы используем «IJ» или «BIA» в качестве сокращения для Генерального прокурора и его представителей.-6- Суворов отвечает, что мы сохраняем за собой юрисдикцию в этом вопросе, потому что ни одно из дел, на которые ссылается правительство, не было решено после RIDA, и у нас есть юридические вопросы по этому делу, которые все еще могут быть рассмотрены этим судом. Хотя об этом прямо не говорится в ответном письме Суворова, мы предполагаем, что Суворов побуждает нас осуществлять юрисдикцию в отношении его отказа от прав на лишения свободы в соответствии с 8 U.S.C. § 1252(a)(2)(D), положение, добавленное RIDA. В этом разделе «Конгресс внес поправки в INA, восстановив юрисдикцию окружных судов по рассмотрению «вопросов права» и «конституционных требований» в петиции о пересмотре решения об оспаривании приказа о высылке.Arellano-Garcia v. Gonzales, 429 F.3d 1183, 1185 (8-й округ 2005 г.). В частности, в разделе 1252(a)(2)(D) говорится: ничего в подпунктах (B) или (C) или в любое другое положение настоящей главы (кроме настоящего раздела), ограничивающее или устраняющее судебный контроль, должно толковаться как исключающее рассмотрение конституционных требований или вопросов права, возникающих в связи с ходатайством о пересмотре, поданным в соответствующий апелляционный суд в соответствии с настоящим разделом. Суворов опирается на недавнее заключение этого суда в деле Loeza-Dominguez v.Гонсалес, 428 F.3d 1156 (8-й округ 2005 г.) за поддержку. В этом деле о депортации мы воспользовались юрисдикцией в соответствии с недавно принятым RIDA для рассмотрения юридического вопроса о том, соответствует ли обвинительный приговор государственного суда определению «жестокого обращения с детьми» или «преступления против нравственности». Идентификатор. на 1157. Аргумент Суворова неуместен. Исходя из нашего прецедента, мы согласны с правительством и считаем, что у нас нет полномочий для рассмотрения апелляции Суворова. См. Игнатова против Гонсалеса, 430 F.3d 1209, 1213 (8-й окружной суд, 2005 г.) (отказ в юрисдикции по рассмотрению отказа в удовлетворении ходатайства об освобождении от наказания в трудных условиях).Суворов утверждает, что сейчас перед нами стоит оперативный юридический вопрос «юридического толкования того, что представляет собой« добросовестность »в связи с ходатайством об отказе от прав в соответствии с [разделом 1186a]». Однако в данном случае это не юридический вопрос. Вопрос о том, был ли соответствующий брак заключен добросовестным супругом-иностранцем, является дискреционным фактическим определением Суда Суда. -7- Здесь Суд взвесил противоречивые показания и другие доказательства и отклонил ходатайство Суворова об отказе. Основное внимание уделялось неблагоприятному определению достоверности.См. Ignatova, 430 F.3d, 1213 n.4 (признавая, что, хотя некоторые суды сочли юрисдикцией пересматривать решение о праве на участие в соответствии с разделом 1186a(c)(4)(B), которое требует порогового определения того, была ли добросовестность замужество, в центре внимания Игнатовой была достоверность). У нас нет юрисдикции для рассмотрения вопросов о фактах, лежащих в основе дискреционных решений Генерального прокурора, 8 U.S.C. §§ 1186a(c)(4), 1252(a)(2)(B), и, таким образом, не имеют юрисдикции для рассмотрения отказа в отказе от права на помощь в трудных условиях в этом случае.III. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Поскольку у нас нет юрисдикции, ходатайство Суворова отклоняется. ____________________________ -8-

    Казанский собор | изи.ПУТЕШЕСТВИЕ

    Вы можете увидеть колоссальную колоннаду Казанского собора, занимающую огромную площадь с южной стороны Невского проспекта. Собственно само здание собора с площади не видно из-за огромных размеров колоннады – состоящей из 96 колонн, расположенных в четыре ряда.
    Казанский собор был основным местом отправления культа в Российской империи до постройки Исаакиевского собора. Фундаменты Казанского собора были заложены в 1801 году в присутствии Его Величества Александра I и всей Царской Семьи. Собор посвящен Казанской иконе Пресвятой Богородицы, которая по традиции охраняла судьбу царского рода Романовых с момента его первого восшествия на престол.
    Казанская икона Пресвятой Богородицы — одна из самых почитаемых икон Древней Руси.Легенда относит ее находку среди пепла разрушенного города Казани в 1579 году. Есть несколько изображений иконы, все они с одинаковым благоговением признаются Православной Церковью. Одно такое подобие было привезено в Петербург из Москвы в 1710 году.
    К концу XIX века церковь, в которой хранилась Святая икона, обветшала, и было решено заменить ее действительно впечатляющим новым собором. Граф Александр Строганов был назначен главой комиссии по строительным работам.Десять лет спустя граф Строганов торжественно и торжественно вручил ключи от нового собора царю Александру I.
    Вскоре после освящения Казанский собор стал настоящим памятником воинской доблести. После войны с Наполеоном в собор принесли военные трофеи — полковые штандарты и знамена, ключи от освобожденных городов. Здесь в 1813 году был похоронен фельдмаршал Кутузов, руководивший русскими войсками против Наполеона. Он умер вдали от родины в маленьком прусском городке Бунцлау.Петербуржцы встретили его кортеж у черты города. Лошадей отпрягли от носилок, и офицеры кутузовских полков сами потащили кортеж к собору. Очередь доброжелателей, желающих пройти мимо его гроба, чтобы отдать последний долг, два дня и две ночи проходила мимо великого полководца.
    Вскоре после революции большевики захватили Казанский собор, разграбив все его золото, серебро и драгоценные камни. В 1932 году он был полностью закрыт.Впоследствии он был вновь открыт как Музей истории религии и атеизма. Сегодня в соборе восстановлено Богослужение, и Святая Казанская икона Пресвятой Богородицы вновь восстановлена ​​на своем законном месте.
    В соборе всегда много молящихся, пришедших поклониться Казанской иконе Пресвятой Богородицы. Икона помогала русским ополченцам освобождать Москву от польской оккупации в 17 веке, а также оказывала помощь Петру I в борьбе со шведами. Кутузов молился перед иконой перед встречей с Наполеоном на поле боя.Существует легенда, что еще Сталин приказал пронести икону по городу перед решающей битвой за Москву во Второй мировой войне.
    Статуи двух прославленных генералов наполеоновской кампании стоят у Казанского собора. Слева – маршал Кутузов, а справа – маршал Барклай-де-Толли.
    Кутузов родился в Петербурге в 1745 году в семье военного. Несмотря на дворянское происхождение, он поступил в армию рядовым – по петровскому правилу все дворяне должны были продвигаться по служебной лестнице снизу.В турецких кампаниях он получил повышение под командованием генерала Суворова, от которого он усвоил урок, которым прославился — тем, что всегда вел своих людей с линии фронта. Это дорого ему обошлось – в Крымской кампании мушкетной пулей выбило ему правый глаз, и санитары ожидали его смерти.
    После войны уехал лечиться в Германию и Англию. Однако в 1787 году он вновь поступил на военную службу вместе с Суворовым, но получил пулю в висок — он шутил с врачами, что уже потерял глаз, так что можно не волноваться.Его лицо оставалось навсегда изуродованным. Во время наполеоновской кампании он столкнулся с императором Александром I, который пытался сам руководить войсками — он вздрогнул, когда Александр повел 25 000 человек на смерть в битве при Пратценском хребте. Однако к 1812 году Кутузов был последним опытным генералом, способным возглавить армию против вторжения Наполеона, и единственным генералом, которому доверяли солдаты. Александр I ненавидел его и не мог смотреть на его перекошенное лицо.
    Однако у Кутузова была военная способность победить Наполеона, позволив французской армии увязнуть в русской зиме, для которой она была совершенно не приспособлена.Из 700 000 человек наполеоновской Grande Armeé Du Nord только 93 000 пережили катастрофическое отступление 1812 года. Преследуя отступающую армию Наполеона через Германию в 1813 году, Кутузов заболел и умер в Бунцлау. Возможно, послужной список Суворова был более славным, чем у Кутузова, но Кутузов занимает более дорогое место в русских сердцах — человек, спасший Россию от Наполеона.

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.