Гунны кочевники: Гунны | Этноциклопедия

Содержание

Ученые поставили под сомнение жестокость кочевников из Казахстана

Испокон веков о гуннах говорили со страхом, мол, этот народ был самым беспощадным. Считается, что гунны пришли в Европу из центральноазиатского региона, неся с собой смерть и разрушения, якобы этот народ сумел вырезать и разграбить большую часть Европы. Однако в американском издании National Geographic появилась статья об обратном. TengriMIX расскажет, какие гипотезы выдвигают современные ученые в отношении суровых кочевников из Казахстана.

Гунны в 370-х годах с оружием и на лошадях вторглись и захватили огромную территорию Западной Европы. Первыми под натиском оказались аланы, герулы, бургунды. Терпящие поражение народы отступали. Это позволило кочевникам добраться до Римской империи, которая потерпела поражение. На подмогу римлянам пришли германские племена. Но гунны вытеснили и их, завоевывая все больше земель.


© facebook.com/Кочевники Великой степи

Бесстрашных воинов вел за собой правитель Аттила (440-453 годы нашей эры).

После его смерти власть гуннов пала. Но в истории они оставили неприятный след — многие народы называли их варварами. Издание задается вопросом, заслуживает ли этот кочевой народ такой репутации? И признается, что на этот вопрос сложно ответить. По словам историка Питера Хизера, гунны продолжают оставаться загадочным народом, в частности, из-за отсутствия письменных доказательств. 


© facebook.com/Кочевники Великой степи

«Считается, что эти кочевники пришли из Казахстана и захватили восточные степи примерно после 350 года нашей эры. Другие же ученые утверждают, что они были тюркским племенем, произошедшим от народности хунну, группы скотоводческих кочевников, которые объединили большую часть Азии в конце III и начале IV веков до нашей эры», — пишет историк. 


© facebook.com/Кочевники Великой степи

Однако археологические раскопки свидетельствуют о другом. Например, в 2017 году археолог Сюзанна Хакенбек проанализировала соотношение изотопов углерода, азота, кислорода и стронция в костях гуннов, найденных на территории Венгрии, часть которой была Паннонией — провинцией Римской империи.

Кроме того, согласно этому исследованию, гунны были не преступниками, а героями. При этом они вели культурный диалог с римлянами. 


© facebook.com/Кочевники Великой степи

«Это не было конфликтом, Аттила не вторгался в Рим, и его держава распалась примерно в 469 году нашей эры. Греческий историк Джорданес, написавший о них в шестом веке нашей эры, назвал их «варварским племенем», и это он связывал с падением Римской империи. Поэтому такая репутация гуннов сохранилась в народе. Но они не играли значительной роли в распаде Римской империи. Причиной тому послужила нестабильность империи, что сделало ее уязвимой. Аттила был величайшей фигурой в европейской истории. Он создал огромное государство от Кавказа до Рейна. Герой стал предком как венгерской, так и болгарской династий. Например, вождь венгров Арпад считал себя потомком Аттилы, поэтому завоевал Венгрию, отмечая, что она принадлежит ему по праву», — считает археолог.


© facebook.com/Кочевники Великой степи

Устрашающая репутация гуннов повлияла и на современную историю. После того как немецкий император Вильгельм II в своей речи в 1900 году призвал своих солдат быть беспощадными как гунны, термин устоялся и даже стал ассоциироваться с немцами. 


© facebook.com/Кочевники Великой степи

По мнению ученых, подобные исследования позволят изменить восприятие истории гуннов и, возможно, иначе относиться к достижениям этого народа.

Гунны — это кочевой народ. Атилла

Постраничная нумерация сносок сохранена в верхнем индексе.

Глава IX.

От Валамира до Аттилы.

С укреплением и развитием высшего типа варварских отношений у гуннов начинается второй, мировой по своей значимости и известности период их истории.

Первое событие, которое отмечается источниками в связи с возвышением гуннов, — разгром аланов 1 около 370 г. связан с именем Валамира. Как сообщают древние авторы, в частности Аммиан Марцеллин, аланы были кочевниками. Во многом они были похожи на гуннов 2 . Для характеристики их социального строя достаточно указания Аммиана Марцеллина: «они (аланы) не имели никакого понятия о рабстве, будучи все одинаково благородного происхождения; в судьи они до сих пор выбирают лиц, долгое время отличавшихся военными подвигами» 3 . Отличие их от гуннов Аммиан Марцеллин видит в том, что они «с более мягким и более культурным образом жизни» 4 . Кроме того, некоторые авторы отмечают и антропо-

Происхождение восточноевропейского гуннского племенного союза в научной литературе ещё не выяснено. Несомненно, что в состав западного гуннского объединения входили древние птолемеевские «хунн» и «хоны» Кавказа. Имела место бесспорная связь между гуннским образованием и предшествующим скифо-сарматским. В образовании большого объединения гуннского типа несомненную роль сыграли, вступившие в гуннский союз, охотничьи и пастушеские племена Поволжья и даже Приуралья. Повторяем, что кочевые образования юго-восточной Европы, вошедшие в гуннский племенной союз, сформировались как его часть, вероятно, задолго до конца IV в. в связи с восточными кочевниками гуннами. В каких формах осуществлялась эта связь, сейчас можно установить только в общих чертах. Однако, как покажем далее, для поздних гуннов, и особенно для аваров, эта связь документируется археологическим материалом и прежде всего волжскими памятниками. Отмечают монголоидный тип гуннов, в противовес европеоидному аланов, и древние авторы (например Аммиан Марцеллин).

В Восточной Европе до гуннского завоевания имели место два крупных племенных союза — аланский и готский. Объединяя большинство племен Восточной Европы, они не включали в свой состав племена Поволжья и Приуралья, где складывалась экономика племен, ведущих, в частности, скотоводческое хозяйство. Эти скотоводы выделялись из массы охотничьих племен, например, Приуралья. Свидетельством этому являются археологические находки Приуралья и Прикамья, связывающиеся с культурами юга 4 . Вероятно, из этой среды и составилась значительная часть «автохтонов» восточноевропейских

гуннов, которые в совокупности с более южными племенами (напоминаю, что готский и аланский союз не включали всего населения юга Восточной Европы), с остатками того же разбитого аланского союза, а также вместе с азиатскими гуннами (в свою очередь смешавшимися с среднеазиатскими племенами и не представляющими чистых «монгольских» гуннов), составили западногуннский племенной союз.

Надо оговориться, что каждое из приведённых выше сообщений о гуннах у античных авторов не обладает оригинальностью и зачастую является новой редакцией старого сюжета. Эту некритическую преемственность античных авторов, особенно в отношении народов восточного происхождения показал Ю. Юнге 1 .

На основе этих сообщений возникли по существу две версии: одна, — указывающая на местное происхождение гуннов, — с нашей точки зрения более древняя, когда гунны просачивались ещё в небольшом количестве в южнорусские степи, ассимилировались местной средой, а посему, не составляя обособленного этнического целого, были восприняты как местные племена, и другая — более поздняя, — отражающая уже массовое проникновение восточных гуннов в IV в. Попытку примирить эти две версии видим мы у Иордана.

Связь с Востоком, с азиатскими гуннами, выражалась в том, что часть гуннов после распада гуннского племенного объединения на Востоке двинулась на Запад, отношения с которым через яньцай или аланья (аланов) поддерживались с сравнительно древних времён. Особый интерес в этой связи представляют племена юебань, жившие в середине V в. на территории Семиречья, в долине Или и, возможно, на Тяньшане. О них история Северных дворов сообщает: «Владение юебань лежит от Усуня на северо-запад, от Дай в 10 930 ли. Это есть аймак, прежде принадлежавший Северному хуннскому шаньюю, прогнанному китайским полководцем Дэусянь (93 г. н.э. — А.Б. ). Северный шаньюй, перешед через хребет Гиньвэйшань, ушёл на запад, в Кангюй, а малосильные, которые не в состоянии были следовать за ним, остались по северную сторону Кучи. Они занимают несколько тысяч ли пространства, и по числу составляют до 200 000 душ. Жители области Лянчжоу владетеля ещё называют шаньюй — государь. Обычаи и язык одинаковы с гаогюйскими, но более опрятности» 2 .

Этот отрывок представляет исключительный интерес. Прежде всего он указывает, что значительная часть гуннских племён была на территории Советского Союза и, повидимому, ближайшим образом связана, как было указано в главе VI, с этногенезом племён, из которых позднее образовались среднеазиатские народы. Сходство по языку с гаогюйцами свидетельствует об их тюркоязычности и этническом родстве с уйгурами 1 . Этот отрывок представляет также интерес и потому, что это совершенно достоверный факт движения гуннов на запад, подтверждающий, в какой-то мере, передвижения части гуннов с Востока на Запад. Движение их, как мы выше отметили, происходило, видимо, севернее Сыр-дарьи, через страну кангюй.

Марксистско-ленинская наука не отрицает такого типа переселений 2 . Известны многочисленные указания К. Маркса и Ф. Энгельса о характере и причинах переселений, например: «То же давление избытка населения на производительные силы заставило варваров с плоскогорий Азии вторгаться в древние культурные государства. Здесь под другою внешнею формою действовала та же причина. Только оставаясь в небольшом числе, они могли продолжать быть варварами. То были пастушеские племена, охотники и воины; их способ производства требовал обширного пространства земли для каждого отдельного индивидуума, как то имеет место ещё поныне у индейских племён Северной Америки.

Когда они увеличивались в числе, то сокращали друг другу площадь производства. Поэтому избыточное население было вынуждено пускаться в те великие сказочные странствия, которые положили начало образованию народов в древней и новой Европе» 3 .

В этом объяснении даётся разгадка причин передвижения какой-то части азиатских племён в эпоху гуннов. Но совершенно ясно, что не они были «праотцами» европейских народов, и не это доказывают К. Маркс и Ф. Энгельс. И суть заключается не в личных духовных качествах такого варвара-завоевателя, и не в самом акте завоевания. «Феодализм, —

говорят К. Маркс и Ф. Энгельс, — вовсе не был перенесён в готовом виде из Германии; его происхождение коренится в военной организации варварских войск во время самого завоевания, которая лишь после завоевания, благодаря воздействию найденных в завоеванных странах производительных сил, развилась в настоящий феодализм» 1 .

Из всех высказываний по данному вопросу явствует одно — ни Ф. Энгельс, ни К. Маркс не отрицали таких передвижений и, судя по их словам, относили их к сравнительно далеким временам, во всяком случае включая и время гуннов.

Принимая историческую возможность такого передвижения, мы, однако, основное внимание уделяем вопросу участия в гуннском племенном союзе автохтонных племён. Каковы бы ни были размеры движения из Азии, не оно определило возникновение гуннского образования на Западе. Корни этого образования в значительной мере надо искать в истории местных, восточноевропейских племён. На антропологическом и лингвистическом материалах исследователи стремятся доказать автохтонное происхождение гуннов. Они отмечают, что антропологический тип не является показателем для утверждения о миграции кочевников из Азии, так как, например, антропологические данные тюркской «расы» настолько разнородны, что говорить о каком-либо расовом единстве западных и восточных тюрок не приходится 2 .

Более осёдлые скотоводы и в антропологическом типе отличаются от номадов. Мы отмечали ранее кочевников двух типов — «гуннского» и «аланского». Это деление крайне условно и показывает лишь, что вопрос о степени влияния разных условий кочевого быта на различие в антропологических типах ещё не решён. Если эта проблема будет разрешена, то тогда, возможно, объяснится и наличие на юге России двух антропологических типов, «гуннского» и «аланского», в Азии гуннского и динлинского. Мы предполагаем, что различия между гуннами и аланами вызваны принадлежностью тех и других не только к разным этническим группам племён, но и к разным социально-экономическим образованиям. Гунны происходили из районов степей, в прошлом были охотниками и скотоводами; аланы были скотоводами пастушеского типа (т.е. знали земледелие). Может быть, в этих условиях происхождения и формирования гуннских и аланских племён и кроются объяснения различия их антропологического типа.

Самыми ярыми миграционистами — Ам. Тьерри и Ю. Клапротом высказывалась мысль, что в Восточной Европе гунны приобрели финские антропологические черты в результате смешения их с уральскими, угрофинскими народами. Бесспорно, что в гуннском племенном союзе Запада надо учитывать новые племенные образования охотников-скотоводов лесостепной полосы. Для Ю. Клапрота — это угрофинские народы. Для нас это — совокупность этнически разнообразных племён, по социальному строю сравнительно сходных с аналогичными племенами Центральной Азии в эпоху сложения там гуннского племенного союза. Как мы покажем далее, многие предметы материального производства западноевропейских гуннов могут быть объяснены на основании данных раскопок, например, Пермского края. Многие памятники гуннской культуры в Западной Европе корнями своими уходят в эпоху существования культуры обществ Ананьинского и Пьяноборского типов. Объяснение вещей Петроссы, например, мы ищем здесь, а не на далёком от Венгрии Алтае. Доступный науке материал по культуре гуннов скорее позволяет установить связь между европейскими гуннами и предшествовавшими образованиями, чем всецело увязывать происхождение западных гуннов с восточными. Только сравнительно небольшая часть явлений найдёт себе объяснение в восточном происхождении. Судя по тому, что аланы были такими же, как и гунны, кочевниками, можно предполагать, что часть из них включилась в гуннскую орду, другая часть передвинулась к югу, на Северный Кавказ, где следы их сохранились вероятно в сабирах, а до наших дней среди племени осетин, возможно, в дигорах «тохарах» 1 . Несомненно, что смешение гуннов с аланами происходило ещё в приаральских степях, на восточных границах расселения аланов. С другой стороны, и Приаралье с древнейших времён, как показал С. Толстов,

было связано с Приуральем. Возможно, тогда складываются те этнокультурные близости, в которых всё больше и больше утрачивались восточные элементы гуннов. Напомним, что уже среднеазиатские гунны являлись носителями местной, т.е. среднеазиатской, культуры.

Гунны двинулись к южным степям Восточной Европы, представлявшим собою удобные пастбища и потребную для форм хозяйства гуннов территорию. Естественной границей этой территории на западе был Днепр. Здесь и произошло столкновение гуннов с готами в 371 г.

В первую очередь гунны столкнулись с остготами. У греческих и латинских авторов, говорящих о варварских обществах юга Восточной Европы, имеются неоднократные упоминания о разгроме готов.

Готы в то время (время Германариха) были обществом, стоявшим на ступени формирования классовых отношений варварского «полугосударства» (К. Маркс). Успех пропаганды Ульфилы и распространение христианства служат этому подтверждением. Некоторые данные о внутреннем строе готов дают возможность предполагать, что у них процесс разложения родового строя основывался на широко развитом рабстве. Труд рабов использовался, главным образом, в развитом у готов земледелии. О социально-экономических отношениях готов к моменту гуннского завоевания имеются яркие свидетельства древних авторов.

Готы, называемые многими источниками скифами, во времена Германариха господствовали над многими племенами, в частности над племенами, жившими по Борисфену, т.е. Днепру.

Имеется любопытный рассказ Иордана о готах: «В то время, когда Германарих, хотя он, как я выше сказал, вышел победителем из борьбы со многими народами, однако же начал думать о появлении гуннов, вероломные россомоны (роксолане, — А. Б. ), бывшие у него в рабстве, нашли случай погубить его» 1 . Апологет готов, Иордан объясняет победу гуннов смертью Германариха. Источники скупы на факты о внутреннем устройстве готов, но, хотя и немногочисленные, приведённые данные отчётливо говорят о сильной степени разложения родового строя у готов и об их известной слабости по сравнению с сохраняющими ещё свою варварскую силу гуннами. Вскоре после разгрома остготов гунны столкнулись с вестготами 2 .

Подобно тому как аланы включались в состав гуннской орды, так и часть вестготов под начальством Гунимуда, сына Германариха, вошла в состав гуннского племенного союза, другая часть направилась на запад, к римским границам.

Вторым местом борьбы гуннов с готами, вернее с вестготами, были берега Днестра (Истра). Здесь был нанесён вестготам сокрушительный удар, они были разбиты на две части, одна из них во главе с Атанарихом была отброшена на Карпаты 1 , другая под начальством Фритигерна искала защиты у Рима 2 .

По этому поводу источники сообщают: 3 «Побеждённые скифы (готы, — А. Б. ) были истреблены уннами, и большинство их погибло; они их ловили и избивали вместе с жёнами и детьми, причем не было предела жестокости при избиении; другие, собравшись вместе и обратившись в бегство, числом немного меньше 200 000…» 4 . Иордан сообщает, что вестготы «общим приговором решили отправить в римскую землю посла к императору Валенту, брату старшего Валентиниана, прося дать им часть Фракии или Мизии для поселения, на основании римских законов, с повиновением его воле» 5 . В 376 г. император Валент принял готов, а в 378 г. произошло большое восстание вестготов 6 .

Собственно первоначальное движение гуннов заканчивается на Днестре. Проспер Аквитанский (середина V в.) отмечает, что «племя гуннов опустошает землю готов, которые, будучи приняты римлянами без сложения оружия, поднимают восстание» 7 .

Филосторгий, описывая движение гуннов вслед за готами, указывает, что, «перейдя через замёрзшую реку (Истр, — А.Б. ),

одни из гуннов вторглись своими полчищами в Римскую землю и, пройдя по всей Фракии, разграбили всю Европу» 1 . О занятии Фракии гуннами говорит и Зосим 2 . Известно успешное выступление гуннов против готов под предводительством Ульда и битвы Ульда с Гаином 3 . Созомен, описывая поход гуннов под предводительством Ульда во Фракии, указывает, что Ульд, взяв путём измены мизийский город Кастра Мартис «совершал оттуда набеги на остальную Фракию и по своей самонадеянности не хотел и слышать о договоре с римлянами» 4 .

Во времена Ульда происходит распад кочевой гуннской орды 5 . Огромная территория и большое число покорённых племён, а также рост классовых отношений, — всё это, вместе взятое, препятствовало закреплению достигнутых успехов. Столь грандиозные завоевания привели гуннское общество к усилению классообразующих процессов. Гуннская орда ослабевает, чем воспользовалась Восточноримская империя. Феодосию, разбившему готов, удалось разбить и гуннов, находившихся в пределах его империи. Зосим сообщает, что «множество уннов заняло обитаемые ими (скифами, т.е. готами, тайфалами и другими племенами, — А. Б. ) области; император Феодосий стал готовиться со всем войском к войне» 6 . Непосредственно военной операцией ведал Модар, «происходивший из скифского рода, но незадолго перед тем перебежавший к римлянам и за высказанную верность получивший начальническую должность в войске» 7 . Успешные военные операции привели к тому, что «Фракия, которой грозила самая печальная участь, на время успокоилась после столь неожиданной гибели пребывавших в ней варваров» 8 . Ульд спасся бегством за Истр, а основная масса войска, состоявшего из ряда племён (Созомен особо выделяет скифов 9 ),

попала в рабство. Одних продали по дешёвой цене, других даром роздали в рабство 1 , или они попали в «вассальные» отношения: «значительное число их, оставшихся непроданными, получило приказание жить в разных местах» 2 . Победа Восточноримской империи над варварами-гуннами и обращение захваченных в плен гуннов в рабство — временно затормозили развитие классовой дифференциации в гуннском обществе и нанесли удар всему объединению. Гуннское образование распадается. События, связанные с первым распадом гуннского варварского объединения, показывают, что завоевания, если они не сопровождались у племён-завоевателей быстрым формированием государства, оказывались непрочными. Гуннский племенной союз был слишком велик, чтобы его можно было сохранить средствами патриархально-родового строя. Захват варваров в рабство Восточноримской империей, удар, нанесённый гуннам Феодосием, только временно приостановили рост могущества гуннов, создали все предпосылки для их возрождения. Гунны имели в качестве своего союзника сельское население Восточноримской империи, варваризировавшееся во время Валента и Феодосия. Надо помнить, что в составе этого населения было немало задунайских варваров, жаждущих освобождения.

Подъём гуннской орды и третий, самый значительный, этап истории западных гуннов (V в.) связаны с именем их вождя Руя или Ругилы 3 . Распадение гуннской орды было недолговременным. Однако нам не известны вожди гуннов этого периода. Гунны не совершали походов, и поэтому источники, в частности византийские, почти не знают имён их вождей. Возможно, что варварское общество в короткий период упадка вообще не имело вождей типа Валамира.

Приск Панийский сообщает, что Руя (Руа) «решился вести войну против амилзуров, итимаров, тоносуров, войсков и других народов, поселившихся на Истре и прибегавших к союзу с римлянами» 4 . Племена, с которыми Ругила вёл борьбу, вероятно, жили ранее по северному побережью Чёрного моря и входили в состав гуннской орды во время первого этапа их истории. Ругила пытался ещё раньше устано-

вить прерванный во времена Ульда мир с римлянами и вторично послал в Константинополь некоего Ислу. Несогласия между Ругилой и Римской империей объясняются задержкой и невыдачей гуннам их перебежчиков. Ругиле удалось снова объединить племена, и он даже перешёл Дунай и занял Паннонию 1 . В результате этого усиления он и потребовал «возвращения всех перебежчиков, свободной и равноправной торговли на границе и увеличения ежегодной дани до 700 фунтов золота» 2 .

При Ругиле гунны обменялись с Империей посольствами. К римлянам был послан Исла, который вернулся обратно с Сангилахохм, но гунны и римляне не пришли к окончательному соглашению. Рутила объединял племена, главным образом, в восточной части степей. Продолжение дел Ругилы выпало на долю его племянника — Аттилы, который вошёл в историю, как один из самых крупных представителей варварских образований. Не случайно А. Тьерри пишет, что «имя Аттилы завоевало себе место в истории человеческих гениев рядом с именем Александра и Цезаря» 3 .

Собственно, после смерти Ругилы, последовавшей в 433 г., наследниками его являлись два племянника, Бледа и Аттила, сыновья его брата Мундзука. История первых 8 лет их царствования неясна. С 445 г., после смерти Бледы, Аттила становится единственным вождём гуннского объединения.

1 См.: Ю. Кулаковский. Аланы по сведениям классических и византийских авторов. Чтения общества Нестора Летописца, XIII. Спорную точку зрения об археологических памятниках аланов высказывает Ю.

Готье: Кто были обитатели Верховного Салтова? ИГАИМК, V, стр. 65-84. См.: ИС, ч. 3-4, гл. I.

2 См.: Амвросий. CK, II, вып. 2, стр. 350, — Орозий, CK, II, вып. 2, стр. 406. Дегинь предполагает, что аланы были разбиты северными гуннами, которые под предводительством Чжичжи удалились в Европу; в начале нашей эры, по его заключению, гунны с берегов Яика завоевали соседей на западе, называемых «яньцай», упоминаемых ещё Птолемеем и являющихся известными аланами (см.: Dеguines. Histoire générale des Huns, I, ч. 2, 1756, стр. 278-279). Упомянутые яньцай были известны Китаю, на основании чего Ф. Хирт предполагает, что Китай познакомился с ними через своих купцов, бывавших у гуннов и аланов. На этом же основании, в интересах торговли, как предполагает Ф. Хирт, и произошло передвижение гуннов с Востока на Запад; см.: F. Hirt. Über Volga-Hunnen und Hiung-nu, стр. 250 сл. Ср. также его: Mr. Kingsmill and the Hiung-nu. Leipzig, 1910, отд. отт. из AOS, XXX, 1909.

3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Революционная эмиграция в Лондоне. Эмиграция из Англии, Соч., т. IX. стр. 278-279.

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Немецкая идеология. 1935, стр. 63.

2 Т. Трофимова. Этногенез татар Поволжья в свете данных антропологии. М., 1949.

1 Павел Орозий сообщает, что «два клана готов (остготы и вестготы, — А.Б. ), затем аланы и гунны грабили друг друга, производя разные убийства» (CK, II, вып. 2, стр. 406). Это место свидетельствует о характерных для такой стадии общественных отношений раздорах внутри варварских объединений. См. также о совместном упоминании гуннов и аланов: Аврелий Виктор, CK, II, вып. 2, стр. 318. — Латиний Пакт, Дрепания. CK, II, вып. 2, стр. 346. — Амвросий, CK, II, вып. 2, стр. 353. Несомненно, что восточноиранские элементы в аланской этнической группе, тесно связанные прежде всего с Хорезмом, отражают древнее состояние аланских племён. «Иранизация» верхушки этих племён — древнее гуннского вторжения. Последнее имело значение только для расселения народов Северного Кавказа и, быть может, некоторой тюркизации равнинных племён. Устойчивая самобытность культуры племён Кавказа удержалась и при гуннском нашествии. Ср. точку зрения В.И. Абаева, считающего аланов догуннского периода иранскими племенами (см. его: Осетинский язык и фольклор. М.-Л., 1949).

1 Иордан, ук. соч., стр. 240; см.: Am. Thierry, Histoire D’Attila, I, стр. 16.

2 О разгроме готов и смерти Германариха см. П. Шафарик. Славянские древности, I, кн. 2, стр. 248-250, — ИС. ч. 3-4, стр. 29 сл.

1 См.: Аммиан Марцеллин, CK, II, вып. 2, стр. 343; см.: Сократ, CK, I, вып. 3, стр. 751.

2 См.: Созомен, CK, I, вып. 3, стр. 763.

3 Оросий, CK, II, вып. 2, стр. 404; см.: Созомен, CK, I, вып. 3, стр. 762 сл.

4 Евнапий, CK, I, вып. 3, стр. 727.

5 Иордан, ук. соч., стр. 240; см.: Эвнапий Сардиец. Византийские историки, СПб., 1861, стр. 125. — Амм. Марцеллин, CK, II, вып. 2, стр. 342-344.

6 На истории готов в Восточноримской империи мы здесь специально не останавливаемся. Необходимо отметить лишь, что в Восточноримской империи готы поднимают восстание (восстание 378 г. и бой у Андрианополя). По указаниям Зосима, готы предпочли «предаться уннам, чем погибнуть в страшных мучениях, которые обыкновенно бывают следствием голода» (Зосим, CK, I, вып. 3, стр. 803) или «произошло такое избиение скифов (готов, — А.Б. 6 CK, I, вып. 3, стр. 804.

В гуннах обыкновенно видят тюркский народ сюнну или хьюнг-ну (Huing-nu), упоминаемый в китайских хрониках еще за несколько столетий до Р.Х. Под натиском империи Хань гунны якобы постепенно откочевывали из Внутренней Азии на запад, включая покоренные народы — угров, монголов, тюркские и иранские племена — в свою орду. Около 370 г. они переправились через Волгу, разгромили аланов и затем набросились на остроготов.

Этой точки зрения придерживаются главным образом ученые «евразийской» школы для иллюстрации своих концептуальных построений. Однако письменные источники и археология говорят, что исторические судьбы сунну оборвались в начале н. э. где-то на территории Средней Азии. Все первое столетие н. э. — это эпоха непрерывного упадка некогда могущественного племенного объединения. Голод, бескормица и внутренние распри привели к тому, что в середине I в. держава сюнну, охватывавшая Южную Сибирь, Монгольский Алтай и Манчьжурию, распалась. Часть сюнну откочевала на запад, в некую страну «Канцзюй» (предположительно на территории Киргизии). Здесь один их отряд численностью в 3000 воинов, возглавляемый шаньюем Чжи-Чжи, был разгромлен китайцами и полностью уничтожен (убито 1518 человек и попало в плен свыше 1200). Другие орды сюнну, мигрировавшие в этот район, в течение I в. были подчинены племенным союзом сяньби. Характерно, что источники ничего не сообщают о дальнейшем продвижении сюнну на запад. Бегут «неизвестно куда» только их вожди — шаньюи, а основная масса племени остается на месте. Так, наиболее крупая орда сюнну, насчитывавшая 100 000 кибиток, после своего поражения в 91 г. «приняла название сяньби», то есть влилась в это племенное объединение. Археологических памятников сюнну западнее Средней Азии не обнаружено. Таким образом, родство гуннов и сюнну/хьюнг-ну основывается евразийцами исключительно на некотором сходстве их имен. Поэтому правы те исследователи, которые полагают, что «их отождествление (с народом хьюнг-ну. — С. Ц.), некритично принимаемое многими учеными… в действительности не обосновано и противоречит данным лингвистики, антропологии и археологии…» [Свод древнейших письменных известий о славянах. Составители: Л. А. Гиндин, С. А. Иванов, Г. Г.Литаврин. В 2-х т. М., 1994. Т. I, 87-88].

Вопрос об этнической и языковой принадлежности гуннов доныне остается дискуссионным. Я придерживаюсь мнения, что европейские гунны IV-V вв. должны быть отождествлены с племенем хунну, о котором уже в середине II в. писал Птолемей, помещая его на территорию «между бастарнами и роксоланами», то есть значительно западнее Дона, вероятно, где-то между Днестром и Средним Поднепровьем. По всей видимости, эти хунны принадлежали к угро-финской языковой семье. В языках некоторых уральских народов слово «гун» или «хун» означает «муж», «человек» [Кузьмин А. Г. Одоакр и Теодорих. В кн.:Страницы минувшего. М., 1991, с. 525]. Но хуннская орда была, конечно, неоднородна по своему этническому составу. Скорее всего к середине IV в. хунны подчинили себе угорские и булгарские племена Подонья и Поволжья. Это племенное объединение и получило в Европе название «гунны».

Вторжение гуннов в Северное Причерноморье и Крым было подобно падению камня, вызвавшему сход горной лавины. Военное преимущество гуннам обеспечивала их тактика. В начале сражения, избегая рукопашного боя, они кружили вокруг противника и осыпали его стрелами до тех пор, пока вражеские боевые порядки не приходили в полное смятение, — и тогда решительным ударом собранных в кулак конных масс гунны довершали разгром; в рукопашном бою они орудовали мечами, «нисколько не помышляя о себе», как замечает Аммиан Марцеллин. Их стремительное вторжение застало врасплох не только римлян, но и племена Северного Причерноморья. Современники в связи с этим единогласно пишут о «внезапном натиске», «внезапной буре» и уподобляют гуннское нашествие «снеговому урагану в горах».

В 371 г. гунны ворвались во владения готского короля Эрманариха. Ряд раннесредневековых авторов, в том числе Иордан и Прокопий Кесарийский, приводят в связи с этим забавный случай, который помог гуннам проникнуть в Крым. Однажды гуннская молодежь охотилась на оленей на берегу Мэотиды (Азовского моря) и прижала одну самку к самой воде. Неожиданно она бросилась в воду и пересекла море вброд, увлекая за собой охотников. На другом берегу, то есть уже в Крыму, она исчезла, но гунны не огорчились: ведь теперь они узнали то, о чем раньше и не подозревали, а именно, что в Крым, к остроготам, можно попасть, минуя хорошо охраняемый Перекопский перешеек. Вернувшись к сородичам, охотники сообщили о своем открытии, и гунны всей ордой вторглись в Тавриду по пути, указанному им животным. История с оленихой, если это, конечно, не легенда, могла произойти только в одном месте — в Сивашском заливе, через который с севера на юг тянется Арабатская стрелка — узкая и длинная коса, на севере очень близко подходящая к берегу моря. Это еще раз подтверждает, что остроготов атаковали хунны Птолемея, а не сюнну, пришедшие из-за Волги, которые в таком случае должны были появится в Крыму со стороны Тамани.

Королевство остроготов было превращено гуннами в груду развалин, население подверглось массовой резне, сам престарелый Эрманарих в отчаянии покончил с собой. Большинство остроготов отступило на запад, к Днестру; оставшиеся признали власть гуннов, и только небольшой части остроготов, укрепившейся на Керченском полуострове удалось сохранить свою независимость (их потомки были известны под именем готов-трапезитов* еще и в XVI в.).

* Трапезунтом в древности называлась гора Чатырдаг в южном Крыму; Иордан знает также крымский город Трапезунт, разрушенный гуннами.

Сражение между гуннами и готами

Гунны между тем обрушились на везеготов, устроив им настоящую бойню. «Побежденные скифы (везеготы. — С. Ц.) были истреблены гуннами и большинство их погибло, — пишет современник этих событий Евнапий, — причем не было предела жестокости при их избиении». В 376 г. десятки тысяч спасающихся от нашествия везеготских семейств появились на берегу Дуная, умоляя римские власти позволить им переправиться и поселиться во Фракии. За ними шли остроготы, слыша за своей спиной топот и ржание гуннских лошадей. Император Валент согласился принять везеготов, намереваясь использовать их для пограничной службы на дунайской оборонительной линии. Однако переправа такого огромного количества людей заняла много времени; подвоз припасов не был организован должным образом, и среди везеготов разразился голод. Римские чиновники вместо помощи «варварам» использовали ситуацию в целях личного обогащения. За кусок хлеба они заставляли везеготов отдавать им в рабство жен и детей. Дошло до того, что любого раба продавали за десять фунтов говядины или за ковригу хлеба. Аммиан Марцеллин пишет даже, что римляне «по ненасытности своей, набрав откуда только было можно собак, давали их по одной за каждого раба», а Иордан утверждает, что голодные везеготы порой продавали своих детей в рабство за «дохлятину — собачью и других нечистых животных».

Доведенные до отчаяния везеготы взбунтовались, опустошили Фракию, и римлянам пришлось усмирять их силой оружия. Но на помощь разбитым везеготам пришли остроготы, переправившиеся через Дунай без императорского позволения и приглашения. 9 августа 378 г. на равнине возле Адрианополя римские легионы были растоптаны готской кавалерией; решающая роль в победе принадлежала остроготам и их союзникам аланам, которые «как молния» обрушились на врага. Император Валент пал в сражении и даже тело его не было найдено. По известию Иордана, он укрылся в каком-то поместье близ Адрианополя, а готы, не зная об этом, сожгли дом вместе с ним. Его преемник, император Феодосий I, с большим трудом спас положение, даровав готам права федератов (союзников империи, получающих регулярное жалованье). Тем временем в Паннонию вступила гуннская орда, увлекая за собой аланов, угров, булгар и другие кочевые племена южных степей. Эти события были началом Великого переселения народов.

Страшное опустошение Северного Причерноморья, произведенное гуннами, не замедлило отразиться на самих разрушителях, среди которых разразился голод. Приостановив наступление на запад, гуннская орда в конце IV столетия перевалила через Кавказ и наводнила Переднюю Азию, разоряя и грабя города и массами уводя население в рабство. Сельские местности Сирии и Каппадокии совершенно обезлюдели. Осаде подверглась Антиохия; Иерусалим и Тир готовились к отражению нашествия; Аравия, Финикия, Палестина и Египет, по словам писателя V в. Иеронима, «были пленены страхом». Гунны отступили только после того, как иранский шах двинул против них крупные силы.

Именно здесь, в степном лагере Аттилы, мы слышим первое славянское слово, долетевшее до нас из бездны времен. И обозначает оно — о, Русь, это ты! — хмельной напиток. Приск, один из участников византийского посольства 448 г. к Аттиле, рассказывает, что по пути к лагерю гуннов посольство останавливалось на отдых в «деревнях», жители которых поили послов вместо вина питьем, называемым по-туземному «медос», то есть славянским мёдом. К сожалению, Приск ничего не говорит об этнической принадлежности гостеприимных и хлебосольных жителей «деревень», но этот отрывок из его сочинения можно сопоставить с более поздним известием Прокопия Кесарийского о том, что войска ромеев переправлялись через Дунай, чтобы поджечь деревни славян и разорить их поля. Стало быть, этническая принадлежность задунайских соседей не была для византийцев тайной.

Другое славянское слово донес до нас Иордан. Он рассказывает, что после смерти Аттилы его труп был выставлен посреди степи в шатре, и всадники, объезжая его кругом, устраивали нечто вроде ристаний, оплакивая его в погребальных песнопениях, в которых превозносились подвиги покойного. «После того как он был оплакан такими рыданиями, — пишет Иордан, — они устраивают наверху его кургана великое пиршество, которое они сами называют страва, и, сочетая в себе поочередно противоположное, выражают похоронную скорбь, смешанную с радостью, и ночью труп, тайно скрытый в земле, окружают покровами — первый из золота, второй из серебра, третий из прочного железа… И, чтобы такие богатства были сохранены от человеческого любопытства, они, вознаградив гнусностью, уничтожили предназначенных для этого дела, и мгновенная смерть с погребенным последовала для погребавших».

Иордан прав лишь отчасти, приписывая убийство устроителей могилы Аттилы стремлению гуннов скрыть место погребения своего предводителя. Точнее, перед нами — древний обычай убийства слуг вождя для сопровождения его в загробный мир. Например, Менандр под 576 г. сообщает, что в день погребения правителя Западного Тюркского каганата Дизабула были убиты кони умершего и четверо пленных, которых как бы послали в загробный мир к усопшему, чтобы рассказать ему о совершенной в его честь тризне. Как часть похоронного ритуала для знати, этот обычай зафиксирован также у русов еще в начале X в.

Несмотря на то, что описание похорон Аттилы имеет этнографические параллели в погребальных обрядах не только кочевников, но и вообще многих народов древности, — термин «страва» (strava) в смысле «погребальное пиршество, поминки» известен только в славянских языках. Так, в польском и чешском он имеет значение «пища». Возможно, гунны заимствовали его у славян вместе с какими-то чертами, обогатившими их собственный погребальный обряд [Свод, I, с. 162-169].

Сознавая слабость обоих частей разделенной Римской империи, Аттила вел себя как подлинный повелитель мира. С ножом у горла он требовал от западного и восточного императоров выполнения всех своих требований и даже капризов. Однажды он велел византийскому императору Феодосию отдать ему богатую наследницу, на которую зарился один из его воинов: насмерть перепуганная девушка спаслась бегством, но Феодосий, чтобы предотвратить войну, был вынужден найти ей заместительницу. В другой раз Аттила потребовал от западноримского императора Валентиниана священные сосуды, спасенные епископом города Сирмия при разграблении гуннами этого города. Император ответил, что такой поступок будет с его стороны святотатством и, пытаясь удовлетворить алчность гуннского вождя, предложил вдвойне оплатить их стоимость. «Мои чаши — или война!» — ответил Аттила. В конце концов, он захотел получить от Феодосия баснословную дань, а от Валентиниана — его сестру Гонорию и половину империи в качестве приданого. Встретив от того и другого отказ в своих притязаниях и будучи, кроме того, взбешен попыткой одного из членов посольства Приска отравить его, он решил атаковать сразу обоих своих врагов. Два гуннских посланника в один день предстали перед Феодосием и Валентинианом, чтобы сказать им от имени своего повелителя: «Аттила, мой господин и твой, приказывает тебе приготовить дворец, ибо он придет».


Средневековые изображения Аттилы

И он действительно пришел в страшный 451 год. Потрясенные современники уверяют, что его приход возвестили кометы, лунное затмение и кровавые облака, посреди которых сражались призраки, вооруженные пылающими копьями. Люди верили, что наступает конец света. Аттила виделся им в образе апокалипсического зверя: одни летописцы наделяли его головой осла, другие свиным рылом, третьи лишали его дара слова и заставляли издавать глухое рыканье. Их можно понять: это было уже не нашествие, а потоп, Германия и Галлия исчезли в водовороте людских масс, конных и пеших. «Кто ты? — кричит Аттиле святой Лу (St. Loup) с высоты стен Труа. — Кто ты, разметавший народы, как солому, и ломающий короны копытом своей лошади?» — «Я Аттила, Бич Божий!» — звучит в ответ. — «О, — отвечает епископ, — да будет благословен твой приход, Бич Бога, которому я служу, и не я остановлю тебя».

Помимо гуннов Аттила привел с собой булгар, аланов, остроготов, гепидов, герулов, часть франкских, бургундских и тюрингских племен; современные источники умалчивают о славянах, однако не приходится сомневаться, что они присутствовали в качестве вспомогательных отрядов в этой разноплеменной орде. По словам Иордана, гунны держали во власти весь варварский мир.


Аэций

И все же на этот раз «Гесперия» устояла. Полководец Аэций, последний из великих римлян, противопоставил гуннской орде коалицию германских племен — гибнущую цивилизацию должны были отстаивать варвары. Знаменитая Битва народов произошла в июне 451 г. на обширных Каталаунских полях в Галлии, близ современного Труа (в 150 км восточнее Парижа). Ее описание современниками напоминает рагнарёк — последнее грандиозное побоище богов в германской мифологии: 165 тысяч убитых, ручьи, вздувшиеся от крови, обезумевший от бешенства Аттила, кружащийся вокруг гигантского костра из седел, в который он намеревался броситься, если бы неприятель ворвался в гуннский лагерь. .. Противникам так и не удалось сломить друг друга, но спустя несколько дней Аттила, не возобновив сражения, увел орду назад в Паннонию. Солнце античной цивилизации замедлило свой кровавый закат.


Битва на Каталаунских полях. Средневековая миниатюра

На следующий год Аттила опустошил Северную Италию и, обремененный добычей, снова вернулся в придунайские степи. Он готовился нанести удар по Византии, но в 453 г. внезапно скончался, на другой день после свадьбы с германской красавицей Ильдико, которую молва обвиняла в отравлении «Бича Божьего» и «осиротителя Европы». Впрочем, Ильдико вряд ли была новой Юдифью. Скорее всего, как об этом свидетельствует Иордан, Аттила умер во сне от удушья, вызванного часто случавшимся у него носовым кровотечением. После его смерти гуннская империя быстро распалась. Вскоре, потерпев поражение от готов на реке Недао, гунны ушли из Паннонии назад в южное Поднепровье и на Северный Кавказ.

Гуннское «опустошение мира» сыграло важную роль в истории славянского этноса. В отличие от скифских, сарматских и готских вторжений, нашествие гуннов было чрезвычайно масштабным и привело к разрушению всей прежней этно-политической ситуации в варварском мире. Уход на запад готов и сарматов, а затем и распад империи Аттилы позволил славянам в V в. начать широкую колонизацию Северного Подунавья, низовьев Днестра и среднего течения Днепра.

В начале пятого века в мире внешне сохранялось привычное для античной эпохи расположение государств: примерно на одной широте тянулась «цепочка империй» от Атлантического до Тихого океанов. На крайнем Западе по-прежнему находилась Западно-Римская империя, со столицей в Равенне. К востоку от неё располагалась Восточно-Римская (Византийская) империя со столицей в Константинополе. За ней находился могучий Иран, руководимый шахской династией Сасанидов; дальше – Индия во главе с династией Гуптов; и у Тихого океана – Китай, точнее — несколько враждующих друг с другом «Китаев».

На деле существование этих империй было призрачным. С севера на всём протяжении их атаковали многочисленные «варварские» племена, которые даже селились на территориях этих империй, создавая прообразы средневековых королевств. Наиболее могучим из этих варварских племенных объединений были азиатские кочевники гунны. Когда-то они кочевали в степях Монголии, Северного Китая и Южной Сибири, но были вытеснены оттуда другими кочевниками. В результате гунны захватили всю Среднюю Азию и всю степь от Урала до Карпат, а потом и примыкающие к ней лесные зоны, – вплоть до Балтийского моря. В конце концов, в подчинении у гуннов оказалась почти вся Германия, что и вызвало массовое переселение германцев вместе со степняками – аланами, на территорию Римской империи. Оставшиеся вынуждены были гуннам покориться.

Лёгкость, с которой гунны захватили почти весь Запад, нависнув чёрной тучей над обеими Римскими империями и Ираном, объясняется совершенством их военной техники, которой давно овладели китайцы и окружающие их племена, но не знакомой на Западе до прихода гуннов. Гунны великолепно справлялись с прицельной стрельбой из лука на полном скоку и метанием дротиков; при помощи изобретения стремян они могли быстро поворачиваться в седле и стрелять во всех направлениях. Но вскоре покорённые ими народы также овладели этой техникой, и господство гуннов над ними несколько ослабло.

Кроме того, распространившись по огромной территории, гунны стали растворяться среди окружающих народов. Держава гуннов распадалась на многочисленные «улусы», и связь между ними постоянно ослабевала. Долгое время гунны делились на два основных улуса – Восточный и Западный. В Восточный улус «Чёрных гуннов» входила вся степь от Днепра до Урала, и Средння Азия. Жившие там гунны сохраняли свой изначальный жизненный уклад, поскольку условия степей позволяли им пасти свои многочисленные стада. Их ставкой был палаточный город Кара-Балин (по предположению многих историков, – на территории нынешнего Киева). Великим ханом «чёрных гуннов» был Каратон. Ему подчинялись (благодаря удачному расположению на Днепре) и западные гунны, несмотря на наличие собственных ханов. Римские империи и Иран платили ему дань и высылали заложников, что способствовало неожиданному сближению постоянно воюющих между собой Византийской империи и Ирана.

В заложниках у Каратона был, в числе прочих, римский офицер Аэций, родившийся в степной провинции Паннонии, и потому великолепно с детства владевший гуннской военной техникой и языком. С 409 по 416 годы Аэций находился в плену у вестготов, пока вестготы во главе с королём Вальей не заключили мир с Римской империей и не вернули пленников. Однако в 415 г. византийские агенты убили хана придунайских гуннов — Доната. Чтобы задобрить Каратона, византийцам и римлянам пришлось отправить к нему знатных заложников. И Аэций, только освободившись от готов, оказался среди гуннов, которых он поразил своим военным мастерством.

Западные гунны к этому времени заметно отличались от восточных, – степей за Днепром было мало и стада пасти было негде. Гунны просто становились правящей верхушкой у германских и славянских племён, перенимая их культуру, язык, имена. На Западе сложилось три улуса, – ими руководили сыновья Каратона. Ближе к Днепру находился улус «Волинана» (Волынь) во главе с Ругилой, после гибели Доната ему отошли также земли нынешней Болгарии. На Среднем Дунае находился улус хана Бейбарса (Бавария), на Эльбе – улус Октара (Ак-Тюрка), в честь которого население большей части Германии стало называться тюрингами («ак-тюрингами»). Октар постоянно оказывал нажим на живущих вдоль Рейна бургундов, а также саксов Северной Германии, вынужденных массово переселяться в Британию. Фактически в улусах Бейбарса и Октара ничего гуннского не осталось, – это были германские племенные объединения, руководимые гуннами, полностью перенявшими германскую культуру и женатыми на германских «принцессах». На дочери самого Октара, похоже, женился король франков Фарамонд, обезопасив себя таким образом от гуннского вторжения.

Постепенно гунны совсем бы растворились среди европейских племён, как растворились во Франции и Испании бывшие кочевники аланы. Однако произошёл новый всплеск «Великого переселения народов», и всё началось сначала. Создавшие кочевую империю на севере Китая жужане (будущие авары) во главе с правившим с 410 г. их вторым каганом Хулю (вплоть до его убийства собственными вельможами в 415 г.) активно, при помощи Китая, захватывали Прибайкальскую Сибирь. Многие обитавшие там народы бежали в Среднюю Азию. Самым крупным из бежавших народов были тюрки-уйгуры (не целиком). В Средней Азии произошёл переизбыток населения. Гунны стали давить на Иран и государства-оазисы — Мерв, Балх и т.д. Окончательно пало Кушанское царство в Афганистане, когда-то бывшее огромной империей, охватывающей всю Среднюю Азию и Индию. Иранский шах Йездегерд, который смог добиться мира на внешних границах, а также религиозного мира внутри страны, смог создать коалицию из племён Средней Азии, с которыми ранее Ирану приходилось воевать. В противовес «чёрным гуннам» выступила разношёрстная коалиция, состоявшая из бывших ираноязычных горожан долины реки Эфталь – эфталитов, а также — потомков кушан – кидаритов, тюрков – хионитов, часть уйгуров, потомков массагетов, называющих себя «алхан» (то есть аланами), каких-то «ложных аваров» и многих других. Коалиция стала называться «белыми гуннами» (по-тюркски – акацирами). Ведущую роль в ней стали играть наиболее цивилизованные среди этих племён эфталиты.

«Чёрные гунны» были из Средней Азии выбиты. Об этом говорят многочисленные монеты, изготовленные в те времена в Иране, Кушане, городах-оазисах, но неожиданно попавшие в Карпаты и другие места расселения европейских гуннов. Таким образом, среднеазиатские гунны бежали в Европу. Сначала они расположились в степях Поволжья и Причерноморья, в рамках своего же улуса. Однако «белые гунны» развивали своё наступление и вскоре выбили «чёрных» и оттуда. В 420 г. Кара-Балин пал. Каратон, по-видимому, был убит. Заложники, включая Аэция, вернулись на родину.

Отныне степи к востоку от Днепра стали принадлежать акацирам – странному народу, в котором сочетались иранские, тюркские и финно-угорские корни. Позже название акациров стало произноситься как «хазары». Первым великим ханом (каганом) акациров-хазар был Каридах. Оставшиеся в Средней Азии по-прежнему назывались эфталитами. С хазарами они больше не имели ничего общего, у них были другие проблемы: в 418 году, воспользовавшись уходом гуннов и акациров, в Среднюю Азию вторглись жужане. Теперь их возглавлял каган Датань. Переподчинив кидаритов, они стали вместе с ними и остатками «чёрных гуннов» вести войну против эфталитов и поддерживавшего их Ирана. От окончательного разгрома спасла новая ссора жужаней с Китаем.

После разгрома Восточного улуса, гуннам и сопутствовавшим им тюркским племенам (булгарам и др.) пришлось целиком перебазироваться в Западную Европу. Их новым верховным правителем стал Ругила. Опасаясь дальнейшего продвижения акациров, он попросил у римского императора Гонория предоставить ему для расселения на правах «федератов» (то есть несения военной службы) провинцию Паннонию, – нынешнюю Венгрию. Венгерские степи («Пушта») подходили для кочевого образа жизни гуннов. Гонорий охотно на это согласился. На высоком берегу реки Тисы Ругила строит новую столицу империи гуннов, защищённую гораздо лучше, чем Кара-Балин. Ругила получает высокое римское воинское звание и «оклад» в 350 фунтов золота. Часть гуннов по просьбе римских властей была отправлена во Францию, – подавлять крестьянское восстание «багаудов», где им пришлось воевать под началом отца Аэция – военачальника Гауденция. Теперь уже гуннам пришлось высылать знатных заложников в Рим, в том числе племянника Ругилы – 14-летнего Атиллу. Занимавший благодаря расположению сестры императора Галлы Плацидии важное положение при дворе, 24-летний красавец Аэций хорошо знал Атиллу, находясь в плену у гуннов. Встретив Атиллу как лучшего друга, знавший гуннский язык Аэций обеспечил ему блестящее образование, особенно в области военной стратегии. В результате не утративший гуннских «волчьих» повадок, Атилла приобрёл облик и привычки римского аристократа, хорошо разбиравшегося в римских придворных интригах.

Всё это вело Европу к новой катастрофе.

Иллюстрации:

1. Гуннские идолы

3. Руины Мерва в Туркмении

4. Белые гунны

Борис Грейншпол

__________________________________________________________

Этот период европейской истории открывается мощнейшей волной вторжения на широкие пространства Юго-Восточной Европы азиатских кочевников. Миграция огромных полчищ кочевников из Средней Азии вошла в историю как гуннское нашествие. Первые упоминания о гуннах у европейских авторов относятся к середине II в. н.э., когда отдельные группа их проникают в Прикаспийские и Нижневолжские степи и оседают там. Во второй половине IV в. уже огромные массы гуннского населения, объединенные в большой племенной союз, ринулись в Юго-Восточную Европу. По пути из Средней Азии в Приуралье и Прикаспий к азиатским воинственным племенам присоединились ранее осевшие здесь гунны, а также местные аланы и угорские племена.

Форсировав около 370 года Волгу, гунны устремляются в Предкавказье и Подонье. Алано-сарматы, проживавшие в донских землях, на первых порах пытались оказать сопротивление гуннским ордам, но внезапность нашествия и огромное численное превосходство привели к победе гуннов. Приазовское ираноязычное население было частично истреблено, частью рассеяно, а какие-то группы его присоединились к гуннам и участвовали в их дальнейшем продвижении в западном направлении (рис. 104).

Одновременно другая большая группа гуннов направилась к Таманскому полуострову и, перейдя по льду Керченский пролив, вторглась в Крым. Богатые города Боспора подверглись опустошительным погромам, население — массовой резне. Пантикапей из крупного города, каким он был в середине IV в., превратился в небольшой поселок. Многие античные города окончательно погибли в огне пожарищ.

В 375 г. гунны «внезапным натиском» вторглись в пределы владений готского короля Германариха. Они встретили сначала упорное сопротивление. Однако боевая мощь Германариха основывалась на военных отрядах различных севернопричерноморских племен, и при первых мощных ударах со стороны гуннов из готского войска отошли росомоны. В результате остроготское государственное образование было разгромлено, а Германарих вынужден был покончить жизнь самоубийством. Часть остроготов была покорена гуннами, а остальные во главе с Витимиром отошли на запад. К ним присоединилась и часть аланского населения. Преследуя остроготов, гунны вышли к Днестру, пересекли его и вынудили отступавших отойти к отрогам Карпат. В 376 г. значительная часть везиготов, по-видимому, также в связи с нападениями гуннов, с разрешения имперетора Валента переселилась в Мезию в пределы Римской империи.

Вопрос о сущности и пределах государства Германариха дискуссируется в исторической литературе. Каких-либо оснований для отождествления этого политического объединения с черняховской культурой, о чем неоднократно высказывались догадки, в распоряжении науки просто нет. Черняховская культура была образованием, обусловленным прежде всего развитием провинциальноримской ремесленной деятельности. Государственное объединение Германариха, по-видимому, было аморфным недолговечным военно-политическим формированием. О нем ничего не знают современные историки, и рассказывает только Иордан, который явно приукрашивает историю готов. Не подлежит сомнению, что Готский союз обосновался где-то в пределах черняховского ареала, скорее всего, в северо-западной части Причерноморья и на Нижнем Днепре.

Гуннское нашествие затронуло весь черняховский ареал. Погром гуннами севернопричерноморских земель опустошил эту территорию, большая часть черняховских поселений прекратила существование, ремесленные центры, снабжавшие своей продукцией широкую округу, оказались полностью разрушенными, поступление импортных вещей прервалось. Разрушение гуннскими ордами жизни и культуры населения Северного Причерноморья стало концом черняховской культуры. «Побежденные скифы были истреблены гуннами, — писал современник гуннского нашествия Евнапий, — и большинство их погибло: одних ловили и избивали вместе с женами и детьми, причем не было предела жестокости при их избиении; другие, собравшись вместе и обратившись в бегство, числом не менее 200000 самых способных к войне…» переселились в другие земли, главным образом за Дунай. Условия жизни в лесостепных регионах Днестровско-Днепровского междуречья коренным образом изменились. Ситуация усугублялась и враждой оставшихся на нижнем Днепре и покорившихся гуннам готов с антами. Об одном из эпизодов, когда анты были разгромлены готским королем Винитарием, говорилось выше. Попытки этой части готов (к ним присоединились и некоторые аланские племена) освободиться от гуннской зависимости оказались безуспешными — в последнем сражении на реке Эрак готы были разбиты гуннским вождем Баламбером и готский король Витимир погиб в бою. Севернопричерноморские степи оказываются в полной власти кочевников. Из гуннских племен, обосновавшихся в степях Юго-Восточной Европы, наиболее значительным были акациры, локализуемые Приском Панийским весьма неопределенно в Припонтийской Скифии.

Основные орды гуннов продолжили движение на запад (рис. 104). Разгромив вестготов где-то на нижнем Днестре, гунны достигли Дуная и вторглись в пределы Римской империи, разорив несколько пограничных крепостей. Пройдя огнем и мечом по Фракии, гунны осели в степных просторах Нижнего Подунавья, а после того, как аланы, составлявшие авангардную группу гуннского воинства, в 406 г. оставили Паннонию, переместившись вместе с вандалами в Галлию, гуннские орды освоили и степные просторы Среднего Подунавья. Вскоре гуннское могущество возрастает, гунны подчиняют себе окрестные народы расширяют свою территорию. В 434 г. они осаждали Константинополь. Результатом деятельности известного вождя гуннов Аттилы (445-454 гг.) стало создание мощной Гуннской державы. Организовав несколько походов в Центральную Европу, этот гуннский повелитель значительно расширил подвластную территорию. Он свергал королей и включал в свою державу побежденные народы — франков, бургундов, тюрингов и, очевидно, часть славян, проживавших в верхних течениях Вислы и Одера. Обосновавшиеся в Средней Европе гунны удерживали в своей власти и северопричерноморские племена. Повелителем акациров и других причерноморских народов Аттила поставил своего старшего сына Эллака. Иордан отмечает, что гунны держали во власти весь варварский мир.

Племена хунну, или гунны, известны китайцам еще до н.э. Их воинственный кочевой союз сложился где-то на северных рубежах Китая еще в V — III вв. до н.э. В ту пору население нынешней Западной Монголии и Северо-Западного Китая говорило в основном на индоевропейских языках (иранских, тохарских и др.). Индоевропейцы обитали на западе в пределах нынешнего Казахстана. На севере от них обитали угорские народы, от которых в наши дни уцелели лишь венгры и небольшие западно-сибирские этносы — ханты и манси. Прежде их сородичи обитали и на Южном Урале, и в Южной Сибири.

Хунну, или гунны, долгое время вели борьбу с китайцами с переменным успехом. Последний нередко сопутствовал кочевникам благодаря тому, что практически все мужское население у них являлось потенциальными воинами, а легкая конница позволяла маневрировать и одерживать верх над китайской пехотой. В то же время длительные контакты с китайцами не сводились только к войнам, но между кочевниками и оседлым населением существовал взаимовыгодный обмен товарами и навыками, в том числе и военными. В силу этого гунны издавна многому научились у китайцев, которые в ту пору были одним из самых цивилизованных народов земли.

Вопрос об этнической принадлежности гуннов до сих пор не ясен. Скорее всего, среди них были и прототюрки, точнее, общие для той поры предки тюрок и монголов, а также маньчжурские племена.

Во II в. до н.э. гунны потерпели серьезные поражения в столкновениях с китайцами и под их напором устремились на запад, воюя и побеждая соседние народы, среди которых главными были так называемые юэджи — родственные сакам-скифам. Юэджи, в свою очередь, должны были отходить на запад, в пределы Средней Азии и нынешнего Казахстана. В ходе такой борьбы гунны где-то ко II в. н.э. вышли к Волге, где их и фиксируют для той поры некоторые античные авторы. На большом пути от Монголии до Волги гунны увлекли с собой массу иных племен, прежде всего угорских и иранских. Так что пришедшие к порогу Европы кочевники уже не являли однородной этнической массы.

На берегах Волги гунны вынуждены были, задержаться почти на два века, поскольку встретили мощное сопротивление со стороны алан, обитавших тогда между Волгой и Доном. Аланский племенной союз был сильным политическим объединением. Аланы, как и гуны, были кочевники, и не случайно авторы IV в., описывая гуннов и алан как совершенно разные по расовому типу племена, подчеркивают их почти одинаковый кочевой быт. И у тех, и у других основной силой была конница, причем у алан часть ее была тяжеловооруженной, где даже кони имели броню. Аланы бросались в сражение с криком «марга» (смерть) и стали достойными противниками для выпестованных в столетних сражениях с китайцами восточных кочевников.

Однако в 70-х годах IV в. исход двухвекового соперничества был решен в пользу гуннов: они разгромили алан и, перейдя Волгу, а затем Дон, устремились на поселение » «. Письменные источники пишут о поражении готов в войне с гуннами, отмечая, что уже сам необычный европейцам вид гуннов приводил готов и их союзников в ужас.

Большую роль в победе играло превосходство гуннской конницы, которая после разгрома алан обрушилась на мирные поселения «черняховцев», где политически господствовали готы. Перед этим страна алан подверглась ужасному погрому. Часть алан была оттеснена в районы Предкавказья, другая должна была подчиниться завоевателям и затем вместе с ними двинуться в поход на запад. Наконец, немалая часть побежденных вместе с поверженными готами также устремилась на запад. В V — VI вв. мы встречаем алан и в Испании, и в Северной Африке. Сходная судьба постигла и готов. Так называемые визиготы ушли сначала на Балканы, в пределы Римской империи, а затем и дальше на запад (сначала в Галлию, а затем в Испанию). Другая их часть, так называемые остготы, первоначально подчинилась гуннам и вместе с ними воевала в Европе, в том числе и против своих соплеменников. Наконец небольшая часть готов осталась в горном Крыму и на Тамани, где их потомки кое-как еще известны до XVI в.

Археологические данные показывают картины страшного разгрома страны «черняховцев». Была уничтожена весьма перспективная ранняя цивилизация, носители которой вынуждены были скрываться в лесостепной полосе, оставив степь в распоряжение пришлых кочевников. Гунны не остались в наших южных степях, и пошли дальше на запад, сделав центральной областью своей «империи» Паннонию (нынешняя Венгрия). Эта историческая область издавна была прибежищем для многих племен и народов. В IV — V вв. там жили славяне, часть потомков сарматов, вероятно, кельты, германцы и другие племена. Гунны составляли там только господствующую прослойку. Ученые полагают, что этнический тип гуннов и их язык изменились за период их перекочевий из Монголии в Европу. Сами гунны попали под цивилизационные влияний местного оседлого населения. Знаменитый Аттила уже имел дворцы и прочие атрибуты оседлого быта. Доказано, что имя Аттила переводится с готского языка и означает «батюшка». Когда Аттила двинулся в поход против Римской империи, в составе его орде были и готы, и аланы, и многие другие племена. Попытка Аттилы завоевать Западную Европу завершилась сражением на Каталуанских полях (северной Франции, Шампань) в 451 г., где столь же многонациональные римские армии под предводительством Аэция преградил путь ордам Аттилы. Вернулись в Паннонию, гуннский владыка Аттила умер (453 г.).

Наследники Аттилы перессорились друг с другом. Покоренные народы использовали их распри и заставляли основную часть гуннов уйти на восток в причерноморские степи.

Только на центральном Кавказе сохранялся мощный массив аланского (иранского) этноса, который отправился после гунского погрома и воссоздал свое политическое объединение — Аланский союз.

В западном Предкавказье в VI в. господствующее положение заняли булгары. После распада Тюркского каганата именно Булгарский союз стал играть главную роль на Северном Кавказе, а слабость обитания булгар получила наименование Великая Булгария. Она занимала приблизительно территорию нынешнего Краснодарского края, севернее реки Кубань. Возможно, булгарам подчинялась и часть адыгов, обитавших на левом берегу этой реки.

Булгары соперничали с западными тюрками, хотя это соперничество и было относительно скромным. Скорее всего, булгары стремились утвердить свое господство на запад, в степях нынешней Украины до Дуная, что им в первой половине VII в. удалось после гибели Антского союза. В то же время на протяжении VI — начала VII в. через эти степи периодически шли на запад различные орды смешанного происхождения, чаще всего именуемые аварами (обрами по славянским источникам).

Этническая принадлежность авар также не ясна. Скорее всего, это была какая-то угорская орда, прорывавшаяся на запад через враждебную тюркскую среду, господствующую в Тюркском каганате. На западе, в Паннонии возник Аварский каганат, правители которого стали вместе с булгарами союзниками Ирана и ирано-византийских войнах первой трети VII в. В 626 г. имела место знаменитая осада Константинополя аварами, в которой в качестве союзников последних участвовали и славяне.

UPD (10/09/2018) На фото экспонаты выставки «Кочевники Аркаимских степей» из фондов Музея археологии и этнографии Челябинского государственного университета (сайт «Реальное Время» https://realnoevremya.ru/galleries/941)

Оценка статьи:

Гунны в краеведческом музее — Областная газета OGIRK.

RU

Гунны – кто они? Дикие и воинственные кочевники, для защиты от которых была построена Великая китайская стена? Или представители высокоразвитого государства, чью силу признал сам император Поднебесной? Как они выглядели? К какой расе принадлежали? На каком языке говорили?

У большинства людей гунны, скорее всего, ассоциируются с полководцем Атиллой, который в V веке н. э. пытался завоевать весь романский запад. Однако история этого загадочного народа началась еще до нашей эры. Открыть его для себя можно на выставке «Гунны. Тайны исчезнувшей империи» в музейной студии Иркутского областного краеведческого музея.

Экспозиция – проект трех музеев: истории Бурятии им. М.Н. Хангалова, Бурятского научного центра СО РАН и Кяхтинского краеведческого. Они предоставили уникальные, самые ценные в мире археологические экспонаты гуннской эпохи, найденные в многочисленных городищах и поселениях на территории от Байкала до северной Монголии. Всего 400 артефактов.

– Найдено более 20 городищ и поселений гуннов, – отметила старший научный сотрудник, заведующая выставочным сектором музея истории Бурятии Эржена Найданова. – Иволгинское – самое крупное из них, в нем проживало около 3 тысяч человек. Одно из самых известных в Кяхте – курган в пади Цара. Предположительно это могила легендарного императора-шаньюй Модэ, который и сумел создать великую империю.

Памятники гуннской империи находили еще в конце XIX века. Однако идентифицировать их смогли уже в XX веке, сравнив с записями в китайских хрониках, где говорилось о воинственных варварах сюно. Тогда и выяснилось, что на рубеже III–II вв. до н. э. гунны первыми из центрально-азиатских кочевников создали государство. За короткий срок они смогли разбить военные силы соседних кочевых племен и распространить свою власть на огромную территорию от Маньчжурии до Енисея. Кстати, раскопки гуннских памятников – одна из самых горячих тем в современной археологии.

Исследователи гуннских захоронений пришли к выводу о том, что среди гуннов были не только дикие кочевники. Часть населения вела оседлый образ жизни. Об этом, в частности, говорит развитый гончарный промысел, а также найденные при раскопках кости свиней – животного, которое невозможно разводить при кочевом образе жизни.

В экспозиции можно увидеть глиняную посуду с дырчатым дном – предположительно это древние пароварки. Кроме того, представлены украшения, оружие, предметы быта и культа гуннов, значение которых неизвестно до сих пор.

– Вот разломанные китайские круглые зеркала. Мы думаем, что это связано с похоронными обрядами, – рассказала Эржена Найданова. – Здесь же раковины каури, которые, видимо, имеют большое культовое значение. Они привозились из Индии и Китая, ведь гуннская империя держала часть шелкового пути, а значит, все шедшие им караваны вынуждены были платить дань гуннам. Рядом вы видите кости, возможно, гадательные, и втулки от колесницы, найденной в знаменитом кургане в пади Цара – могиле императора Модэ, о жестокости которого ходили легенды. Он держал свою армию в строжайшей дисциплине, так что она смогла конкурировать с китайской. И сам император Поднебесной был вынужден признать его своим младшим братом и отправлять дань. Предположительно и колесница, найденная в кургане – его подарок. Кстати, считается, что гуннская армия изобрела сигнальную стрелу, которая в полете издает пронзительный звук, а также лук с костяными накладками, которые увеличивают силу натяжения и, соответственно, дальность полета.

Однако значение многих находок, обнаруженных в царском кургане, ученые объяснить не могут. Само погребение расположено на глубине 17 метров, зал, где находится основная часть захоронения, представляет собой большую комнату. Курган разделен на ярусы, на одном из которых были обнаружены останки мужчин в возрасте от пяти до 40 лет. Возможно, это рабы. В основной могиле – куклы, собранные из черепов маленьких девочек, к которым приделаны косички и скелет из дерева и металла. Несмотря на то что курган был неоднократно разграблен, ученые обнаружили в нем множество предметов роскоши, в том числе китайской.

Отдельные витрины в экспозиции посвящены металлическим пряжкам с изображениями животных.

– Здесь мы видим борьбу зверей, – отметила Эржена Найданова. – Интересно, что хищное животное борется с травоядным. Хищное – символ подземного мира, травоядное – наземного. Это, скорее всего, традиционная борьба ночи и дня. Судя по артефактам, у гуннов была очень развита мифология. Здесь много сказочных существ: грифонов, коней и волков, похожих на драконов. Так как почти все памятники археологии были найдены разграбленными, золотых украшений практически не встречается.

В экспозиции также можно увидеть реконструкцию внешнего облика гунна по черепу, найденному в Иволгинском городище.

– Ученые до сих пор спорят, кем были гунны. Судя по черепу, это была смешанная раса монголоидов и европеоидов, что характерно для нашего региона издревле, – отметила Эржена Найданова. – Неизвестно также, на каком языке они говорили. Сохранилось всего 20 слов в китайской транскрипции – в иероглифах, которые, как известно, очень сильно искажают звучание. Письменных источников же не найдено. Кстати, интерес к гуннам сейчас очень велик и в Европе, и в Азии, ведь считается, что именно они дали толчок к движению народов.

Выставка уже побывала в Бельгии и Китае, где вызвала огромный интерес. Кстати, в китайской части проекта «Вселенная кочевника» принимал участие Иркутский краеведческий музей и известный бурятский скульптор Даши Намдаков. Открывать тайны гуннской цивилизации иркутяне будут до конца апреля. Глубже узнать историю кочевников можно, посмотрев в Музейной студии два научно-популярных фильма, снятых в 2009 году совместно с Бурятским научным центром СО РАН на раскопках. Потом экспозиция отправится в Новосибирск, Томск и Челябинск.

О готах, гуннах и падении Рима ‹ Literary Hub

Для тех, кто внимательно следит за знаками, скрытыми в ткани мира, крушение Римской империи на западе было возвещено серией предзнаменований. В Антиохии собаки выли, как волки, ночные птицы издавали ужасные крики, а люди шептались, что императора нужно сжечь заживо. Во Фракии на дороге лежал покойник и устремлял на прохожих нервирующий, как живой взгляд, пока через несколько дней труп внезапно не исчезал. Да и в самом городе Риме горожане продолжали ходить в театр — вопиющее и безумно греховное времяпрепровождение, которое, по словам одного христианского писателя, практически навлекло на себя гнев Всевышнего.

Во все времена люди были суеверны, и мы особенно хорошо умеем предсказывать события, когда обладаем преимуществом задним числом. Отсюда мнение историка Аммиана Марцеллина, который оглядывался на конец четвертого века, в котором он родился, и размышлял, что это было время, когда колесо фортуны, «которое постоянно чередует процветание и невзгоды», быстро вращалось.

В 370-х годах, когда Рим заболел роковой болезнью, римское государство — монархия, республика и империя — существовало более тысячелетия. Однако менее чем через сто лет, к концу пятого века нашей эры, все провинции к западу от Балкан вышли из-под контроля римлян. В древних центрах империи римские институты, налоговые системы и торговые сети разваливались. Физические признаки римской элитарной культуры — роскошные виллы, дешевый импортный ширпотреб, горячая вода — исчезали из повседневной жизни.

Вечный город был разграблен несколько раз, западная корона переходила между чередой недоумков, узурпаторов, тиранов и детей, пока в конце концов не была упразднена; и территория, которая прежде составляла ядро ​​могущественного мегагосударства, была поделена между народами, которых гордые граждане времен расцвета Римской империи прежде презирали как дикарей и недочеловеков. Это были «варвары»: уничижительное слово, которое охватывало широкий круг людей, от странствующих кочевых племен, совсем новых для запада и невежественных или пренебрегающих римскими нравами, до давних соседей, жизнь которых находилась под сильным влиянием римлян. гражданства, но не смогли разделить плоды гражданства.

Возвышение варваров было сложным процессом, включавшим дальнюю и ближнюю миграцию, столкновение политических систем и культур и общий крах имперских институтов. Хотя Рим оставался практически нетронутым на востоке, где он процветал в форме мутанта как грекоязычная Византия, будущее римского запада теперь находилось в руках пришельцев. Наступила эпоха варваров.

*

Можно сказать, что античный мир рухнул — и началось Средневековье — на берегах реки Волги в 370 году нашей эры.D. В том году на берегах реки появились толпы людей, известных под общим названием хуннов, которые покинули свою родину за тысячи миль в лугах — или «степях» — к северу от Китая. Происхождение гуннов навсегда останется туманным, но их влияние на историю запада было глубоким. Когда они впервые появились, гунны были теми, кого мы сегодня назвали бы климатическими мигрантами или даже беженцами.

Но в четвертом веке они пришли на запад не для того, чтобы вызвать сочувствие. Скорее всего, они прибыли верхом на лошадях, неся композитные рефлекторные луки, которые были необычно большими и мощными и могли точно стрелять стрелами на исключительную дальность 150 метров, пробивая броню на 100 метров.Такое оружие было выше мастерства любого современного кочевого народа, а опыт гуннов в конной стрельбе из лука принес им репутацию жестоких и кровожадных воинов, что они с энтузиазмом подыгрывали. Это была кочевая цивилизация, возглавляемая кастой воинов, имевшая доступ к революционным военным технологиям, народ, закаленный бесчисленными поколениями жизни в неумолимой евразийской степи, для которого миграция была единственным образом жизни, а насилие — основным фактом существования. выживание.Они потрясут римский мир до основания.

Гунны каким-то образом были связаны с кочевой группой, которая населяла и доминировала в азиатских степях как правители племенной империи с третьего века до н.э. Эти кочевники воевали против китайских династий Цинь и Хань, и китайские писцы окрестили их «хунну», или «воющими рабами». Имя прижилось и транслитерировалось как Xwn или Hun. Хотя империя хунну рухнула во втором веке нашей эры, многие племена выжили, а рассеянные потомки имперских хунну спустя двести лет все еще сохранили это имя.Xiongnu, Xwn или Hun: кто их называл, как, когда и где, известно лишь смутно, учитывая разрозненные источники того времени. Но как бы ни переводилось это слово, оно несет в себе смысл подразумеваемого ужаса, страха и отвращения, традиционно испытываемых оседлыми цивилизациями по отношению к инопланетным кочевникам.

К концу 300-х годов гунны уже не управляли империей, но по-прежнему оставались политической силой. И не только китайские наблюдатели точили против них перья. Около 313 года нашей эры торговец из Центральной Азии по имени Нанайванде писал об ужасающем ущербе, который банда хуннов нанесла городам на севере Китая, включая Лоян, где императорский «дворец был сожжен, а город разрушен.Поколение спустя — после того, как отколовшаяся группа гуннских племен двинулась в новые части мира, направляясь в сторону Европы, — западные писатели также сочиняли статьи, в которых подробно описывались злодеяния гуннов. Аммиан Марцеллин назвал гуннов «совершенно ненормально дикими». Конечно, физически они отличались друг от друга, часто связывая черепа своих детей, чтобы их головы становились длинными и коническими. Приземистые, волосатые, грубые и привыкшие к жизни в седле и под брезентом, писал Аммиан Марцеллин, гунны «не подчиняются власти какого-либо царя, но преодолевают всякое препятствие на своем пути под импровизированным командованием своего главные мужчины.

Опыт гуннов в конной стрельбе из лука принес им репутацию жестоких и кровожадных, что они с энтузиазмом подыгрывали.

Что заставило гуннов двинуться на восток в четвертом веке, давно ставит историков в тупик. К сожалению, как и большинство племенных кочевников того времени, гунны были неграмотными — народом, не имевшим культуры ведения записей и хроник. Они больше не могут говорить с нами на своем языке, поэтому мы никогда не узнаем их сторону истории, и большая часть нашей информации о них исходит от людей, которые их ненавидели.Литературные типы, такие как Аммиан Марцеллин, считали гуннов бичом богов; их появление на западе было, по его словам, просто проявлением «гнева Марса». То, что вызвало их появление человеческий фактор, не задержало его надолго; поскольку у гуннов был какой-либо выбор в этом вопросе, Аммиан Марцеллин сказал только, что они были «поглощены дикой страстью грабить чужое имущество». Ни он, ни другие писатели в то время не думали исследовать почему гунны появились на Волге в А. Д. 370. Дело в том, что сделали.

Тем не менее, есть один источник, который может дать нам ключ к разгадке того, что вытеснило гуннов из их дома в азиатских степях и повернуло их на запад. Это не летописец и не странствующий торговец Шелкового пути, а прочное колючее китайское горное дерево, известное как можжевельник Цилиан или можжевельник Пржевальского ( Juniperus przewalski ). Это выносливое растение, которое процветает в горах, медленно, но неуклонно растет примерно до двадцати метров в высоту.Отдельные деревья часто живут более тысячи лет и по мере своего роста сохраняют в кольцах своих стволов драгоценную информацию об истории своего мира. В данном случае можжевельник Цилиан говорит нам о количестве дождя, выпавшего на востоке в четвертом веке нашей эры в 90 003 году.

Согласно данным годичных колец, полученным из образцов можжевельника Цилиан из провинции Цинхай на Тибетском нагорье, кажется, что между 350 и 370 годами нашей эры восточная Азия пострадала от «мегазасухи», которая остается самой сильной засухой, зарегистрированной за последние две тысячи лет. Небо просто высохло. Северный Китай пережил условия, по крайней мере, такие же суровые, как во время американского пылевого котла 1930-х годов или китайской засухи 1870-х годов, когда от девяти до тринадцати миллионов человек умерли от голода. Во время той засухи девятнадцатого века миссионер по имени Тимоти Ричардс написал душераздирающий отчет о жизни простых людей: «Люди сносят свои дома, продают своих жен и дочерей, едят корни и падаль, глину и листья… . . Если бы этого было недостаточно, чтобы возбудить жалость, то достаточно было бы вида мужчин и женщин, лежащих беспомощно на обочине дороги или мертвых, растерзанных голодными собаками и сороками, и новости…. . детей, сваренных и съеденных, настолько страшен, что заставляет содрогаться при одной мысли».

Вероятно, у гуннов в 300-х годах было то же самое. Трава и кустарник степи превратились бы в подлую, колючую пыль. Для гуннов, мясо, питье, одежда и транспорт которых зависели от пастбищных животных, это было экзистенциальной катастрофой. И это поставило бы перед суровым выбором: двигаться или умереть. Они выбрали переезд.

*

В 370 году нашей эры различные отряды гуннов начали пересекать Волгу, впадающую в Каспийское море на границе между современной Россией и Казахстаном.Само по себе это не было непосредственной угрозой для Рима. Когда Юлий Цезарь перешел Рубикон в 49 г. до н.э. он находился примерно в 350 километрах от имперской столицы; гунны, переправившиеся через Волгу, находились примерно в десять раз дальше от центральной Италии и более чем в 2000 км от восточной столицы Константинополя. Прошли десятилетия, прежде чем они прямо заявили о себе как о первостепенной силе в римском мире. Однако в 370-х проблема была не в гуннах. Это были люди, которых они переселили.

Оказавшись за Волгой (в землях, примерно равных современной Украине, Молдавии и Румынии) гунны вступили в контакт с другими племенными цивилизациями: сначала с ираноязычными аланами, а затем с германскими племенами, известными под общим названием готов. Что именно произошло между этими двумя группами при их первых встречах, достоверно не зафиксировано. Но греческий писатель Зосима дал картину широкими мазками. По его словам, после победы над аланами гунны вторглись на земли готов «со своими женами, детьми, лошадьми и повозками.Хотя, как это понимал Зосима, гунны были настолько грубы и нецивилизованны, что даже не ходили, как люди, «кручением, натиском, отступлением заблаговременно и стрельбой с коней они произвели великую резню» среди готов, которые были были вынуждены покинуть свои дома и направиться в Римскую империю, где они «просили, чтобы их принял император».

Другими словами, чрезвычайная климатическая ситуация в восточно-центральной Азии вызвала вторичный миграционный кризис в Восточной Европе. Засуха двинула гуннов, а гунны двинули готов, так что в 376 году огромные отряды запуганных готских племен появились на берегах другой крупной пограничной римской реки: Дуная.Всего могло быть девяносто тысяч или сто тысяч беженцев, хотя подсчитать их количество с какой-либо реальной точностью невозможно. Некоторые были вооружены; многие были в отчаянии. И все искали передышку в пределах Римской империи, которая представляла собой если не рай, то, по крайней мере, безгуннскую зону, где стабильность была нормой, а военные предлагали гражданам и подданным защиту в период кризиса.

Гуманитарные кризисы никогда не бывают красивыми, и 376-й не стал исключением.

Гуманитарные кризисы никогда не бывают красивыми, и 376-й не стал исключением.Задача справиться с наплывом готов — решить, кто должен войти в империю, на каких условиях и где их поселить, — легла на восточного императора Валента (годы правления 364–78). Нервный человек, который обязан своим положением правителя в Константинополе своему покойному брату (и бывшему соправителю) Валентиниану I, Валент провел большую часть своего правления, пытаясь примирить свои явно безграничные военные обязанности со своими ограниченными ресурсами. Он был постоянно озабочен либо внутренним восстанием, либо конфликтом с сасанидскими персами на его границах в Армении и других местах. До сих пор персы представляли самую серьезную угрозу безопасности Рима на востоке, и соперничество между двумя империями доминировало в ближневосточной политике. Тем не менее, Валент не мог игнорировать прибытие большой группы неимущих пришельцев из царства варваров. Это поставило его перед практической, а также моральной дилеммой. Было ли лучше принять оборванных готов или повернуть их назад и оставить на растерзание или порабощение гуннами? Разрешение им пересечь Дунай повлечет за собой серьезные проблемы: будет непросто поддерживать общественный порядок и регулярное снабжение продовольствием, одновременно сдерживая распространение болезней.

С другой стороны, отчаявшиеся мигранты на протяжении всей истории были надежным источником дешевой рабочей силы, и римская армия всегда нуждалась в новых рекрутах. Если Валент позволит готам войти в империю, он, возможно, сможет заставить их мужчин пойти на военную службу против Персии, а остальных обложить налогами. Ситуация была деликатной, но не безнадежной.

В 376 г. готские посланники нашли Валента в Антиохии и официально запросили допуск их народа. Император задумался на некоторое время, а затем сказал, что позволит некоторым готам перейти Дунай, после чего они смогут поселить свои семьи во Фракии (современная Болгария и восточная Греция), при условии, что они отправят своих мужчин в армию.На границу отправились приказы, разрешающие переход через воду готскому племени, известному как тервинги; но соперничающее племя, грейтунги, нужно было не допускать. Это, очевидно, показалось Валенту разумной выдумкой, и, согласно источникам, в том числе Аммиану Марцеллину, он был в восторге от исхода: «Дело казалось поводом для радости, а не страха». Казалось, он нажился на трагедии.

На Дунае римский флот начал крупную операцию по оказанию помощи, в результате которой около 15 000–20 000 готов переправились через реку «на лодках, плотах и ​​каноэ, сделанных из выдолбленных стволов деревьев.Но кризис готских мигрантов быстро пошел на убыль. Оглядываясь назад, легко утверждать, что Валент совершил катастрофическую историческую ошибку в своем подходе. Тем не менее, это была ситуация, которая могла бы победить даже Августа или Константина I. И одно было несомненно: как только политика приема огромного количества беженцев в империю была установлена, ее невозможно было изменить.

*

Недавняя история между римлянами и готами. Между 367 и 369 годами Валент провел серию войн против готских племен.Они были урегулированы путем переговоров, но ущерб, нанесенный римскими войсками готским землям, в сочетании с экономическими санкциями, вызвал недовольство у обеих сторон. (Вполне вероятно, что война против Рима сыграла значительную роль в ослаблении готов до прихода гуннов.) Таким образом, не потребовалось много времени, чтобы государственная программа расселения беженцев превратилась в грязный эпизод. эксплуатации, при которой «преступления [были] совершены из худших побуждений. . . против доселе невиновных пришельцев.

Согласно Аммиану Марцеллину, римские чиновники, отвечающие за переправы через Дунай, по имени Лупицин и Максимус, воспользовались голодающими тервингскими семьями, заставив их продавать своих детей в рабство в обмен на куски собачьего мяса. Вместе с жестокостью пришла неумелость. Помимо оскорблений тервингских готов, Лупицин и Максимус также не смогли обеспечить, чтобы другие беженцы, варвары нон грата, оставались в стороне. Партизанские переходы, которые уклонялись от римских речных патрулей, означали, что между А.D. 376 и 377 Фракия постепенно стала домом для тысяч недовольных и плохо обращавшихся готских мигрантов. Некоторые из них были законными; многие были незаконными. Большинство из них были отчуждены от своей родины, но не любили свою принимающую страну. Инфраструктуры для содержания, расселения и питания десятков тысяч новоприбывших не существовало. В центре внимания императора оставались пограничные земли Персии, и Валент делегировал решение готского вопроса людям, явно не способным к этой работе. Балканы превратились в пороховую бочку.

В 377 году готы внутри Римской империи начали серию непрерывных восстаний. Их разграбление богатых фракийских деревень и поместий вскоре переросло в тотальную войну, в которой готы сражались с римскими военными отрядами с «сочетанием отчаяния и дикой ярости». В одном из столкновений при Ад-Саликесе, недалеко от побережья Черного моря, готы атаковали римские войска «огромными дубинами, закаленными в огне» и «вонзали свои кинжалы в грудь тех, кто оказал стойкое сопротивление».. . Все поле было усеяно трупами. . . Некоторые упали из рогатки или были пронзены древками с металлическими наконечниками. В некоторых случаях голова была расколота пополам ударом меча через макушку и лоб и свисала на оба плеча — самое ужасное зрелище».

Первая великая расплата с готами пришлась на разгар лета 378 года. К этому времени племена готов внутри империи объединили свои силы. В поле к ним присоединились группы аланов и даже несколько внештатных гуннов, которые также пересекли недостаточно охраняемую речную границу и искали неприятностей. Вместе они превратили большую часть большого коридора между Дунаем и горами Гемус в выжженную и тлеющую равнину. В какой-то момент боевой отряд подъехал к стенам самого Константинополя. Это уже не проблема маргинальных мигрантов на окраинах империи, а полномасштабный кризис, угрожающий как целостности, так и чести имперского государства.

У Валента не было другого выбора, кроме как действовать. Во время короткой передышки на персидском фронте он лично двинулся на Балканы во главе армии.Он также послал письмо императору на западе, своему девятнадцатилетнему племяннику Грациану, с просьбой о его поддержке. Само по себе это было благоразумно, поскольку, несмотря на свою молодость, Грациан уже записал ряд впечатляющих военных побед над германскими племенами дальше по Дунаю. Но Валент был в противоречии с просьбой о помощи своего гораздо более молодого и более успешного соправителя. И его гордость, и его советники убеждали его выполнить работу без посторонней помощи. Так что в конце концов Валент не стал дожидаться прибытия Грациана. Держа свою армию в лагере большую часть лета, в начале августа он получил известие, что большое количество готов собирается возле Адрианополя (ныне Эдирне в Турции) под командованием Фритигерна. По оценкам разведчиков, у них было около десяти тысяч солдат. Валент решил атаковать их самостоятельно.

На рассвете 9 августа «армия пришла в быстрое движение». Валент вывел своих людей из укрепленного лагеря в Адрианополе на восемь миль по пересеченной местности под палящим полуденным солнцем.Когда они догнали готов, они обнаружили, что они поджигают сухую сельскую местность. «Наши люди, уже изнуренные летней жарой, [теперь] томились от жажды», — писал Аммиан Марцеллин. «Беллона [римская богиня войны], бушующая с большей, чем обычно, яростью, протрубила похоронный звон по римскому делу».

Когда явился Валент, пришли к нему послы от готов. Они заявили, что хотят заключить перемирие. По сути, они тянули время, так как предводители готов расставили ловушку.После безрезультатных переговоров рано утром Валент потерял контроль над своими уставшими и измученными жаждой войсками, которые непрошено атаковали готов. Битва присоединилась. «Противоположные линии сталкивались, как военные корабли, и толкали друг друга взад и вперед, вздымаясь от взаимного движения, как морские волны», — писал Аммиан Марцеллин. «Пыль поднялась такими тучами, что скрыла небо, которое звенело от страшных криков. . . Увидеть в полете ракеты противника и увернуться от них было невозможно; все нашли свою цель и нанесли смерть со всех сторон.Но урон был нанесен тяжелым бременем на ряды римлян.

Римская разведка, предполагавшая, что готов было всего десять тысяч, была неверна. Их было гораздо больше, достаточно легко, чтобы противостоять римской армии численностью около тридцати тысяч человек. «Варвары шли огромными колоннами, — продолжал Аммиан Марцеллин, — топча лошадей и людей и сминая наши ряды, чтобы сделать организованное отступление невозможным. Наши люди были слишком тесно сбиты, чтобы иметь хоть какую-то надежду на побег. Тем временем готы предусмотрительно спрятали крупный отряд кавалерии вне поля зрения римских разведчиков. В решающий момент боя появились эти всадники, которые произвели сокрушительный эффект. Валент был обдуман, и его люди были разбиты. «Все поле представляло собой одну темную лужу крови, и [оставшиеся в живых] не могли видеть ничего, кроме кучи убитых, куда бы они ни посмотрели», — писал Аммиан Марцеллин. «Наконец безлунная ночь положила конец этим невосполнимым потерям, которые так дорого обошлись Риму».

Самой дорогой жертвой стал сам Валент. Точная судьба императора была чем-то вроде загадки: в одном отчете говорилось, что он был ранен стрелой и умер мгновенно.Другие говорили, что его бросила лошадь в болото, где он утонул. Другие по-прежнему утверждали, что Валента преследовали с поля боя с несколькими стражниками и некоторыми из его евнухов, и он укрылся в фермерском доме. Так как преследовавшие его не могли выломать двери, они «собрали вязанки соломы и хвороста, подожгли их и сожгли дом со всеми, кто в нем был». Что бы ни случилось, тело Валента так и не нашли. В Адрианополе варвары убили от десяти до двадцати тысяч римлян, включая восточного императора. Рим был сильно изуродован, и со временем ее раны начали гноиться.

_______________________________________________

Книга Дэна Джонса «СИЛЫ И ТРОНЫ: НОВАЯ ИСТОРИЯ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ» будет доступна в Viking 9 ноября 2021 года.

Научились ли гунны земледелию у римлян?

Упадок Римской империи был не только войной и насилием, предполагает новая статья.Свежие исследования показывают, что кочевые группы, такие как гунны, могли на самом деле сотрудничать с фермерами на окраинах империи, а не нападать на них, пересматривая наше понимание одного из крупнейших социальных потрясений в истории.

Статья, опубликованная в журнале PLOS One , содержит подробный анализ, проведенный группой археологов костей и зубов скелетов V века, обнаруженных на кладбищах в приграничной римской провинции Паннония, которая сегодня находится в Венгрии.

Команда под руководством Сюзанны Хакенбек из Кембриджского университета, Великобритания, искала доказательства отношений между местными фермерами и вторгшимися кочевниками, включая гуннов и скифов.

Приток этих всадников из евразийских степей часто рассматривается как важнейший дестабилизирующий фактор, способствовавший падению западной Римской империи.

«В повествовании об этих событиях часто подчеркивается фундаментальное культурное различие между этими кочевниками и оседлым населением позднеримских провинций», — объясняют исследователи.

Чтобы найти доказательства этого, команда проанализировала уровни углерода, азота, стронция и кислорода в костном коллагене, дентине и зубной эмали, обнаруженных на пяти разных кладбищах. Данные были использованы для составления рациона питания каждого человека.

Удивительно, но доказательства выявили разнообразие белков животного и растительного происхождения, уровни которых менялись с годами.

Изменения предполагают пересечение между фермерами и кочевниками и не обязательно подтверждают идею о том, что их взаимодействие было в основном враждебным.Возможно, эти две группы делились знаниями и методами ведения сельского хозяйства.

«Вместо того, чтобы характеризоваться только насилием, исторически задокументированный приток кочевого населения, по-видимому, привел к широкомасштабным изменениям в стратегиях существования населения Карпатского бассейна», — пишут исследователи.

Учитывая колебания уровня содержания животного белка, они предполагают, что группы кочевых скотоводов могли заниматься сельским хозяйством, в то время как местная сельскохозяйственная промышленность адаптировала новую экономическую систему для включения скотоводства.

«Письменные источники сообщают нам о насилии, предательстве и договорах, которые были нарушены сразу после их заключения, но это еще не все», — говорит Хакенбек.

«Наше исследование дает представление о жизни простых людей на позднеримской границе, где кочевники-скотоводы могли стать земледельцами, а земледельцы — пастухами».

Получайте обновления научных статей прямо на свой почтовый ящик.

Тиллер Гунн? Крестьяне в Римской империи перешли на гуннский образ жизни — и наоборот — ScienceDaily

Мародерствующие орды варваров-гуннов под предводительством свирепого лидера Аттилы часто приписывают падение одной из величайших империй в истории: Рима.

Историки считают, что вторжения гуннов в римские провинции, граничащие с Дунаем в V веке нашей эры, открыли шлюзы для кочевых племен, которые вторглись в империю. Это вызвало дестабилизацию, которая способствовала краху римской власти на Западе.

Согласно римским источникам, гунны принесли только ужас и разрушение. Тем не менее, исследование Кембриджского университета на могилах в районе римской границы Паннония (ныне Венгрия) впервые показало, как простые люди могли справиться с прибытием гуннов.

Биохимический анализ зубов и костей для проверки диеты и подвижности позволяет предположить, что в течение жизни некоторые земледельцы на окраинах империи покидали свои дома, чтобы стать бродячими пастухами, подобными гуннам, и, следовательно, возможно, взялись за оружие с племена.

Другие останки из тех же захоронений демонстрируют изменения в питании, свидетельствующие о том, что некоторые гунны открыли для себя оседлый образ жизни и радости земледелия, оставив позади свою страсть к путешествиям и, возможно, жажду крови.

Ведущий исследователь д-р Сюзанна Хакенбек из Департамента археологии Кембриджа говорит, что гунны, возможно, привнесли образ жизни, который понравился некоторым фермерам в этом районе, а также научились у местных жителей и поселились среди них. Она говорит, что это могло быть свидетельством постоянного проникновения, которое потрясло империю.

«Из свидетельств современников мы знаем, что это было время, когда договоры между племенами и римлянами заключались и нарушались, верность клялась и нарушалась.Изменения в образе жизни, которые мы видим в скелетах, могут отражать эту суматоху», — говорит Хакенбек.

«Однако, в то время как письменные отчеты последнего века Римской империи сосредоточены на конвульсиях насилия, наши новые данные, кажется, показывают некоторую степень сотрудничества и сосуществования людей, живущих в приграничной зоне. Это далеко не столкновение культур, чередование между образами жизни могло быть страховым полисом в нестабильные политические времена».

Для исследования, опубликованного сегодня в журнале PLOS ONE , Хакенбек и его коллеги исследовали останки скелетов в пяти местах 5-го века вокруг Паннонии, в том числе в бывшем общественном центре, а также в сельских усадьбах.

Команда проанализировала соотношение изотопов углерода, азота, стронция и кислорода в костях и зубах. Они сравнили эти данные с местами в центральной Германии, где жили типичные земледельцы того времени, и местами в Сибири и Монголии, где жили кочевые скотоводы до монгольского периода и позже.

Результаты позволили исследователям провести различие между оседлым земледельческим населением и кочевым скотоводством в бывшей римской пограничной зоне с помощью изотопных следов питания и подвижности в скелетах.

Все паннонские захоронения не только содержали образцы обоих образов жизни, но и множество людей, которые меняли образ жизни в обоих направлениях в течение жизни. «Обмен стратегиями выживания является свидетельством образа жизни, которого в настоящее время мы не видим больше нигде в Европе», — говорит Хакенбек.

Она говорит, что нет четких моделей образа жизни, основанных на сексе или сопутствующем погребальном инвентаре, или даже на «модификации черепа» — связывании головы в младенчестве для создания заостренного черепа — обычно ассоциируемых с гуннами.

«Кочевое скотоводство и модификация черепа могут быть практиками, завезенными гуннскими племенами в пределы империи и перенятыми некоторыми жителями-земледельцами».

Диета фермеров была относительно скучной, говорит Хакенбек, и состояла в основном из таких растений, как пшеница, овощи и бобовые, с небольшим количеством мяса и почти без рыбы.

Рацион пастухов, с другой стороны, был богат животным белком и дополнен рыбой. Они также ели большое количество проса, которое имеет характерное соотношение изотопов углерода, которое можно определить в человеческих костях.Просо — выносливое растение, которое было очень популярно среди кочевого населения Центральной Азии, потому что оно растет всего за несколько коротких недель.

Римские источники того времени пренебрежительно относились к такому образу жизни. Аммиан Марцеллин, римский чиновник, писал о гуннах, что они «не заботятся об использовании лемеха, но живут мясом и обилием молока».

«В то время как римские авторы считали их непостижимо нецивилизованными и почти нечеловеческими, кажется, что многие граждане на окраине Римской империи тянулись к гуннскому образу жизни, точно так же, как некоторые кочевники вели более оседлый образ жизни», — говорит Хакенбек.

Однако есть один рассказ, который намекает на привлекательность гуннов, это рассказ римского политика Приска. Находясь с дипломатической миссией при дворе Аттилы, он описывает встречу с бывшим купцом, который бросил жизнь в Империи ради жизни врага гуннов, поскольку после войны они «живут в бездействии, наслаждаясь тем, что имеют, а не впустую». все или очень мало подвергались преследованиям».

гуннов и поселенцев могли сотрудничать на

изображение: Модифицированный череп из Дьера. Практика модификация возникла в Центральной Азии и была связана с гуннами и другими кочевым населением. посмотреть больше 

Авторы и права: Эржебет Фоти, Венгерский музей естественной истории, Будапешт

Согласно исследованию, опубликованному 22 марта 2017 г. Сюзанна Хакенбек из Кембриджского университета, Великобритания, и ее коллеги.

Историки рассказывают о нападениях гуннов и других кочевников на поселения на окраине Римской империи в пятом веке. Однако археологические данные показывают высокий уровень гибридизации среди этих групп людей, что указывает на то, что могли иметь место более сложные отношения между кочевниками и поселенцами.

Чтобы изучить такие отношения в позднеримской провинции Паннония, Хакенбек и его коллеги проанализировали изотопы в костном коллагене, дентине и зубной эмали людей с пяти кладбищ пятого века в современной Венгрии.Значительные уровни диапазона изотопов стронция и кислорода могут отражать кочевой образ жизни, в то время как изотопы азота и углерода могут различать пастбищный и сельскохозяйственный рацион.

Исследователи обнаружили, что диеты сильно различались как среди населения, так и среди отдельных людей. Это говорит о том, что население использовало ряд стратегий выживания и что многие люди значительно изменили свой рацион на протяжении своей жизни. Кочевники, возможно, переключились на меньшие стада и больше земледелия, в то время как поселенцы, возможно, объединили скотоводство.Это говорит о том, что конец Римской империи характеризовался не только насилием, но и сотрудничеством и сосуществованием людей в приграничной зоне.

«Письменные источники сообщают нам о насилии, предательстве и договорах, которые были нарушены сразу после их заключения, но это еще не все», — говорит Хакенбек. «Наше исследование дает представление о жизни простых людей на позднеримской границе, где кочевники-скотоводы могли стать земледельцами, а земледельцы — пастухами.»

###

В своем репортаже используйте этот URL-адрес, чтобы обеспечить доступ к свободно доступной статье в PLOS ONE : http://journals. plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0173079

Образец цитирования: Hakenbeck SE, Evans J, Chapman H, Fóthi E (2017) Практика скотоводства в сельскохозяйственной среде: изотопный анализ воздействия гуннских вторжений на население Паннонии. PLoS ONE 12(3): e0173079. doi:10.1371/journal.pone.0173079

Финансирование: расходы на анализ были профинансированы за счет исследовательского гранта Института археологических исследований Макдональда Кембриджского университета.Учебная поездка в Венгрию была поддержана грантом на поездку SYNTHESYS. Спонсоры не участвовали в разработке исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

Конкурирующие интересы: Авторы заявили об отсутствии конкурирующих интересов.



Отказ от ответственности: AAAS и EurekAlert! не несут ответственности за достоверность новостных сообщений, размещенных на EurekAlert! содействующими учреждениями или для использования любой информации через систему EurekAlert.

Степные народы Центральной Азии: кочевники и воины

Содержимое

Введение

Среднеазиатское происхождение

Борьба за территорию и статус
Взлет и падение племенных федераций
Водоворот конфликтов
Завоевательные общества
Шелковый путь

Исторический обзор степных народов

Ранняя история: индоевропейцы (ок. 4-2 тысячелетия до н. э.)
Возникновение конных кочевников (ок.1-е тысячелетие до н.э.)
Реакция сельскохозяйственных империй (ок. 300 г. до н.э. до 100 г. н.э.)
Беспорядки в степях (ок. 200 г. до н.э. до 500 г. н.э.)
Гёктюрки и казаки (ок. 600 до 1200 г.)
Уйгуры (ок. 900–1300 гг.)
Маньчжурские государства (ок. 900–1300 гг.)
Монгольская империя (13 век)

Введение

Обширные степи Центральной Азии — эти бескрайние пастбища, по которым кочевые группы пасли свои стада — занимают загадочное место в мировой истории.

При изучении крупных центров цивилизации в Евразии, на Ближнем Востоке, в Индии, Китае и Европе Центральная Азия играет второстепенную роль. Большую часть времени он находится за кулисами, но в его отбросах таится постоянная угроза, которая время от времени проявляется в насильственных и разрушительных нападениях на оседлое население этих регионов.

Однако стоит сделать шаг назад и взглянуть на историю Евразии в целом, и вырисовывается другая картина. Видно, что центральную роль играют степи.Более того, видно, что их влияние не только разрушительно, но и содержит в себе много созидательного.

Так что же, собственно, происходило в этих огромных пространствах? И как именно они повлияли на развитие цивилизации в Евразии?

Среднеазиатское происхождение

За исключением нескольких привилегированных мест, пастбища Центральной Азии непригодны для интенсивного земледелия и неспособны поддерживать высокую плотность населения. Исторически сложилось так, что малорассеянное население жило небольшими кочевыми группами, пася крупный рогатый скот и овец в бескрайних степях.Их поселения представляли собой палаточные лагеря, которые они время от времени перемещали по мере продвижения своих стад. Их мужчины проводили большую часть своего времени на своих крепких степных пони, сопровождая своих животных по равнинам. Они были превосходными наездниками, способными долго держаться в седле и преодолевать огромные расстояния.

Климатические условия степей суровые, с обжигающе жарким летом и морозной зимой. Эти условия воспитали крепких людей. Мужчины были искусными воинами, сражавшимися из лука и стрел на своих быстроходных пони; их война была очень мобильной, и когда они совершали набеги на земледельческое население, граничащее со степью, обычно почти невозможно было противостоять им.

Борьба за территорию и статус

Каждое племя имело свою территорию для выпаса скота. Границы этих территорий могли быть подвижными, и споры о пастбищах были обычным явлением. Вендетты между племенами и кланами также были обычным явлением в степной жизни и ссоры из-за статуса. Ожесточенная борьба между различными группами была повсеместна, и каждое племя и клан остро ощущали свою идентичность.

Время от времени эта ситуация менялась из-за появления более сильного племени.Через личные качества определенного племенного вождя другие племена приводились в союз с его племенем. Они образовывали своего рода племенную федерацию, которая была придана некоторой сплоченности благодаря развитию, в котором ведущие кланы различных племен вступали в личные отношения с кланом вождя через сеть брачных союзов. Таким образом, возникла элитная группа, которая предоставила лидеру советников и советников.

Взлет и падение племенных федераций

Такие племенные федерации (или конфедерации, как их еще называют) были в состоянии пустить в ход гораздо большую военную силу, чем могли отдельные племена, так что окружающие племена вскоре оказывались под давлением или вынуждены присоединиться к ним или добровольно предпочитали это делать.Такие вновь присоединившиеся племена образовывали «внешнюю группу», в отличие от «внутренней группы» более ранних племен. Эти внешние племена всегда были больше по численности, чем внутренние племена, и имели более низкий статус в федерации.

Динамика внутри такой федерации всегда заключалась в том, чтобы завоевать новые территории, чтобы удовлетворить голод своих членов по пастбищам, стадам и стадам. Все больше и больше племен принуждались к присоединению к ней, при этом новые племена имели все меньший статус в федерации и часто рассматривались как несвободные или полусвободные члены.

Но процесс расширения принес свои проблемы. Лидер (возможно, к настоящему времени сын или внук первоначального лидера) оказался с менее прямым контролем над своими растущими последователями. Чтобы попытаться противостоять этому, он мог поставить членов своей семьи на руководящие должности в федерации, особенно в качестве военачальников. Но, конечно, такие члены семьи тем самым также становились потенциальными соперниками. Поэтому другим решением было отдать власть в руки его личных рабов, которые могли бы дать значительную власть над другими племенами.Но это обычно вызывало сильное возмущение и приводило к кипящему инакомыслию, которое могло перерасти в открытый бунт в момент слабости лидера или его семьи. При обоих описанных выше сценариях переход руководства федерации от одного поколения к другому был моментом опасности для существования всей федерации.

Водоворот конфликта

Некоторые федерации, такие как федерации гёктюрков и казаков, существовали на протяжении многих поколений, но в конце концов все они распались.Как возникновение, так и падение федераций могло привести к тому, что степные районы Евразии оказались охвачены водоворотом конфликта. Это было особенно верно, когда могущественные федерации находились в движении в поисках новых земель для оккупации; или расширять свои родные земли в новые районы. Такие эпизоды, как миграция юэчжи и хуннов, а также подъем степных «империй», таких как хунну, гектюрков и казаков, вызвали беспорядки на обширной территории, так как менее могущественные народы были вовлечены в эти события (при всех этих примеры см. ниже, исторический обзор).

Многие из них были поглощены более крупными федерациями; другие смогли залечь на дно и выжить на своей родине, возможно, платя дань более могущественным соседям в качестве платы за то, что их оставили относительно нетронутыми; третьи мигрировали из одного района степей в другой, может быть, за тысячи миль, а то и вовсе из степей. Коридоры степных лугов уходят глубоко в Китай (коридор Ганьсу), на одном конце Центральной Азии, и в Европу (Венгерская равнина) на другом.Наряду с ними пришли сменяющие друг друга народы, такие как тангуты, которые основали государство Западная Ся в Китае, а также булгары и мадьяры, которые основали две европейские нации, Болгарию и Венгрию соответственно.

В ходе всего этого процесса прежние племена теряли свою идентичность и появлялись новые племенные группировки. На протяжении веков появлялись и исчезали не только племенные федерации, но и отдельные племена.

Общества завоевания

Условия кочевой жизни в степях означали, что народы Центральной Азии были гораздо более приспособлены к войне, чем более оседлые земледельческие общества.Это делало их регулярные набеги на аграрные цивилизации еще более разрушительными для последних и легкой добычей для первых. Неудивительно, что аграрные цивилизации, граничащие со степями — в Китае, Индии, на Ближнем Востоке и в Европе — снова и снова подвергались нападениям на протяжении всей истории.

Это, конечно, было особенно верно, когда образовывались могущественные племенные федерации, такие как хунну и монголы: они представляли экзистенциальную угрозу даже для крупных и хорошо организованных аграрных государств.

Интенсивно возделываемые земли, однако, не подходят для выпаса лошадей. Армии конных степных воинов не могли слишком долго оставаться вдали от своих среднеазиатских пастбищ, пока не истощался корм для животных, да и сами животные. Быстрые и разрушительные набеги были легкими, но удержание сельскохозяйственных районов в качестве завоеванной территории представляло собой серьезную проблему. Для этого у кочевников было три варианта.

Первый (и наиболее распространенный) вариант заключался в том, чтобы остаться жить в пределах своей степной родины и контролировать сельскохозяйственные районы под угрозой карательных набегов, если не будет поступать дань и другие формы подчинения.Такого подхода неоднократно придерживались «варварские» соседи китайцев, гунны в их отношениях с Римской империей, белые гунны с Сасанидской империей и в Индии, а первоначально такие захватчики Европы, как Булгары и мадьяры. Позже монголы Золотой Орды успешно использовали эту стратегию на Руси.

Вторым, более амбициозным вариантом было завоевать сельскохозяйственные регионы, прилегающие к степям, и основать государства, охватившие районы оседлого земледельческого населения наряду с пастбищными угодьями.Кочевые силы — и их лошади — могли пополняться за счет последних, чтобы сдерживать первых. Такого рода были несколько царств на северо-западе Китая, например Си-Ся (Западная Ся), государство, существовавшее с 11 по 13 века. Более грандиозными примерами были Кушанская империя и, конечно же, ранняя Монгольская империя.

Третий вариант, который, к счастью, почти никогда не использовался, а то и частично, заключался в том, чтобы кочевники отдавали сельскохозяйственные угодья пастбищам. Это, конечно, приведет к резкому сокращению уровня аграрного населения в этих районах, поскольку открытые пастбища несовместимы с густонаселенными сельскохозяйственными угодьями.Единственным примером такого подхода является, пожалуй, монгольское завоевание Северного Китая, которое, хотя и не было доведено до конца, нанесло этому региону сокрушительный удар, от которого на восстановление ушли столетия.

Последним вариантом для кочевых всадников было отказаться от своих предков и осесть в качестве правящего класса в аграрном государстве. Фактически это был единственный вариант, если бы прочное государство должно было быть основано в сельскохозяйственных регионах, как это было найдено последовательными завоевателями Китая (например, государства, возникшие в северном Китае после падения империи Хань).Такого же курса придерживались и различные турецкие завоеватели на Ближнем Востоке, прежде всего османы.

Шелковый путь

Помимо набегов, вторжений и завоеваний, народы степи имели многочисленные торговые контакты с окружающими цивилизациями, насчитывающие тысячи лет.

Степи — это не одно огромное пространство однородных пастбищ; они усеяны плодородными сельскохозяйственными угодьями, часто на берегах больших рек, озер или в оазисах в пустынных районах.Здесь могли вырасти деревни, поселки и даже знаменитые города (такие, как легендарный Самарканд), которые функционировали как узлы в дальних торговых сетях. Кочевые народы смогли получить контроль над такими территориями, не отказываясь при этом от своего традиционного образа жизни, и получать прибыль от налогов на торговлю. Это побудило их развивать и защищать эти торговые пути, предоставляя караванных ряда , где торговцы могли отдыхать, и войска для защиты торговых караванов от разбойников.

Ко второму тысячелетию до нашей эры появился ряд небольших торговых общин, растянувшихся по длинному узкому коридору с востока на запад в Центральной Азии.Таким образом, возник дальний торговый путь. Наряду с этим осуществлялось множество местных обменов мелкими и дорогостоящими товарами с Ближнего Востока, Европы и Индии в Восточную Азию и наоборот.

По этому пути с древних времен путешествовали и идеи и технологии. Навыки работы с металлом и изготовления колесниц в древние времена перешли с Ближнего Востока в Восточную Азию.

Это было с возникновением великих империй на обоих концах пути (Ханьская империя на востоке и Римская империя на западе) и мощных и стабильных государств между ними — Парфянской и Сасанидской империй на Ближнем Востоке, и Кушанская империя в Индии, Афганистане и регионе Трансоксус в Центральной Азии, что позволило создать хорошо организованную торговую систему вдоль этого коридора. Так появился легендарный Шелковый путь, инициированный целенаправленной политикой ханьского правительства. Торговля по этому центральноазиатскому маршруту активизировалась, и в качестве основы использовались шелка китайского производства, которые высоко ценились на Западе. Они были обменены на драгоценные металлы из римского мира (что заставило некоторых римских государственных деятелей беспокоиться об утечке серебра из их империи).

Позднее по этому маршруту путешествовали буддийские миссионеры, которые достигли больших успехов; и вполне вероятно, что еще позже достижения в военной технике (стремена, арбалет, порох), производстве бумаги и, возможно, книгопечатании пришли из Китая в Европу, помогая заложить основы эпохи западного господства.

Хотя Шелковый путь был инициирован китайцами и стал возможен благодаря большому спросу на предметы роскоши в великих цивилизациях, граничащих со степями, этот торговый путь, безусловно, зависел не только от них в своем продолжении существования. Как отмечалось выше, в интересах кочевников было защищать торговлю, и сменявшие друг друга степные народы играли жизненно важную роль в ее поддержании.

Европейский путешественник Марко Поло описал шаги, которые предпринимали монголы для того, чтобы торговые караваны благополучно доходили до места назначения, а до них то же самое делали такие степные конфедерации, как гёктюрки и казаки (см. ниже).

Кроме того, торговцы, действовавшие на этом маршруте, прибыли преимущественно из самой Центральной Азии. Китайские купцы, как правило, привозили свои товары в приграничные города, обменивая их на предметы роскоши из дальних стран; и западные купцы (византийцы, венецианцы, генуэзцы) делали то же самое в средиземноморских и черноморских портах. Транзит через Среднюю Азию в основном осуществляли согдийские и уйгурские купцы, пришедшие из степи и знавшие ее обычаи.

 


Монгольская армия состояла из кавалеристов
, способных быстро преодолевать большие расстояния

Исторический обзор степных народов

История среднеазиатских степей характеризуется головокружительной и часто малопонятной борьбой между множеством разных народов. Взлет и падение множества различных конфедераций могут сбивать с толку, поэтому здесь мы сосредоточимся на основных моментах степной истории, вплоть до возникновения Монгольской империи.

Ранняя история: индоевропейцы (ок. 4-2 тысячелетия до н. э.)

Лошади, по-видимому, были впервые приручены группами в западных степях — к северу от Черного и Каспийского морей — где-то в 4-м тысячелетии до нашей эры. В то время лошади были на самом деле маленькими степными пони, неспособными носить людей на спине какое-то время, если вообще могли.Они были одомашнены ради мяса и молока. Однако в последующие тысячелетия их начали использовать и для транспорта, возможно, сначала они тянули за собой сани, а позже, когда колесная технология пришла с Ближнего Востока, тянули телеги.

Эти группы почти наверняка говорили на языке, являющемся предком современных индоевропейских языков, включая английский, французский, немецкий, испанский, персидский и несколько языков Южной Азии. В 4-м и 3-м тысячелетиях до нашей эры их потомки рассеялись по пастбищам Восточной Европы и Центральной Азии, а затем перебрались в более сельскохозяйственные регионы, граничащие со степями. Здесь они поселились среди земледельческих народов и вполне могли зарекомендовать себя как правящий класс, что позволило им легче распространять свой язык. Некоторые из них мигрировали на запад, в Европу, где их язык со временем превратился в целую языковую семью, включающую немецкий, славянский, греческий, итальянский и кельтский языки.

Где-то к концу 3-го тысячелетия до н.э. они разработали колесницу, и это дало им решающее военное преимущество перед другими народами.Это позволило им завоевать территорию на Ближнем Востоке, где они сформировали могущественные государства 2-го тысячелетия, такие как Митанни, Хеттское и Касситское царства. Дальше на восток они переселились в Иран, где позднее дали начало мидянам, персам и другим иранским народам; и в Афганистан и северо-западную Индию, где они были известны как арийцы и утвердились там как правящий класс над племенными обществами. Смешение их культуры с культурами коренных народов субконтинента привело к возникновению древней индийской цивилизации.

Вернувшись в степи, индоевропейцы двинулись на восток до бассейна Тарима, на территории нынешнего северного Китая, и распространили свой образ жизни на другие народы. Некоторые из них, возможно, были охотниками-собирателями, уже жившими в степях, например (вероятно) предки тюрков, которые, возможно, были коренными жителями Алтайского горного региона. Другие, возможно, были группами земледельцев, переселившихся в степи из более заселенных регионов, возможно, как предки хунну и других восточных степных народов, которые были связаны с китайцами.

Возникновение конных кочевников (ок. 1-го тысячелетия до н. э.)

К концу второго тысячелетия века селекции привели к появлению более крупных и сильных лошадей, на которых можно было ездить верхом. Это породило истинно кочевой образ жизни, которым славятся степные народы. Верховая езда дала им гораздо большую мобильность, чем раньше, и значительный шаг вперед с точки зрения военного преимущества. Со временем методы, используемые кочевниками-лошадями, постепенно развивались: улучшение коневодства приводило к все более и более сильным лошадям с большей выносливостью. Лучшие навыки верховой езды улучшили военные возможности. Однако отныне общие очертания степной жизни оставались неизменными на тысячелетия.

В течение первого тысячелетия до нашей эры кочевники-конники стали страшным бедствием для оседлых земледельцев как в Восточной, так и в Западной Азии. Уже к первым векам первого тысячелетия до н. э. они оказали значительное влияние на историю Древнего Китая. Они преследовали раннее королевство Чжоу в северном Китае, отражали попытки королей Чжоу подчинить их, а одна группа, Цюаньжун, сыграла ключевую роль в разрушении власти Западного Чжоу в 770 г. до н.э.За тысячи миль к западу кочевники иранского происхождения, скифы и киммерийцы, сыграли важную роль в падении Ассирийской империи (611 г. до н. э.) и в разрушении важного царства Фригии в Малой Азии примерно в то же время. .

Ответы сельскохозяйственных империй (с 300 г. до н.э. по 300 г. н.э. и далее)

Сельскохозяйственным государствам потребовались столетия, чтобы разработать хотя бы частично эффективную защиту от кочевников. Несколько китайских государств поздней Чжоу возвели стены из утрамбованной земли против набегов из степей, а возникновение единого китайского государства в конце 3 века до н.э. при династиях Цинь и Хань позволило объединить эти стены в единое целое. единая система обороны – предшественница нынешней Великой Китайской стены, которая продолжает ошеломлять посещающих ее туристов.Возведение и обслуживание этих оборонительных сооружений, по-видимому, было эффективным ответом на «варварскую» проблему, с которой столкнулись китайцы; а позднее, в I веке до н. э., китайцы переиграли восточные степные народы, когда империя Хань захватила под свою власть большую часть Центральной Азии. Именно это развитие позволило установить знаменитый торговый мост через Азию, Шелковый путь.

На западе нашли другое решение. Здесь, в середине 3 века до нашей эры, иранская кочевая группа, называемая парфянами, захватила оседлый сельскохозяйственный регион на севере Ирана.Это позволило им развивать смешанную фермерскую экономику, что, в свою очередь, привело к разведению более крупных и сильных боевых лошадей. Они были в состоянии выдержать вес солдат в металлических доспехах. Парфяне смогли создать более тяжеловооруженную кавалерию, чем когда-либо прежде, что эффективно сдерживало кочевые племена степей на протяжении веков как при парфянах, так и при их преемниках, сасанидах.

Беспорядки в степях (ок. 200 г. до н.э. — 500 г. н.э.)

Между тем, создание барьера для агрессии степных народов на восток, по-видимому, привело к увеличению давления на пастбища на пастбищах Центральной Азии.Где-то в середине 2 века до н.э. возникшая конкуренция привела к столкновению между двумя ведущими народами, юэчжи и хунну. Хунну взяли верх над борьбой, и большая часть юэчжи сократила свои потери и мигрировала на запад, в район реки Оксус, к востоку от Каспийского моря. Здесь они вынудили группу живших там скифов переселиться в Афганистан и северо-западную Индию, где они основали большое царство, которое захватило эллинистические государства этого региона.

Юэчжи в конце концов последовали их примеру, также основав королевство в Афганистане, прежде чем завоевать огромную империю, простирающуюся далеко в Индию. Это известно в истории как Кушанская империя, названная в честь главного клана юэчжи. Кушанская империя по-прежнему контролировала большую часть Центральной Азии и, следовательно, важный участок Шелкового пути. Кушанские правители, будучи буддистами, имели стратегическое положение для распространения своей веры, и кушанские миссионеры сыграли решающую роль в распространении этой религии в Китае.

Тем временем сами хунну, или, по крайней мере, их ветвь, по-видимому, также следовали этим путем на запад. Многие ученые считают, что гунны, терроризировавшие Римскую империю в V веке под предводительством своего знаменитого вождя Аттилы, и белые гунны, терроризировавшие одновременно сасанидскую империю в Персии и империю Гуптов в Индии, произошли от этих двигавшихся на запад хунну.

Вернувшись в Китай, единство, которое династия Хань принесла в Китай, теперь осталось в прошлом, и это фатально скомпрометировало оборону, которую китайцы могли выставить против степных «варваров». В 4 веке различные группы народов Центральной Азии вторглись в северный Китай и смогли основать в регионе несколько королевств. Смешение местных и кочевых традиций составило важный этап в развитии китайской цивилизации.

Гёктюрки и казаки (ок. 600–1200 гг.)

Тем временем в самих степях тюркская конфедерация, возглавляемая гектюрками, с середины 6 века стала господствовать над обширной территорией Центральной Азии. Они объединились с сасанидами, чтобы уничтожить власть белых гуннов в 560 г. н.э., и вскоре их власть распространилась от границ Китая до границ Византийской империи.Хотя конфедерация разделилась на западную и восточную половины, они, похоже, продолжали поддерживать дружеские отношения и сотрудничали друг с другом. Между ними Гёктюрки контролировали почти всю протяженность Шелкового пути.

Западные гёктюрки были заменены казаками в 7 веке, а восточные гёктюрки просуществовали до 8 века. История как казахов, так и гектюрков была нарушена серьезным вызовом со стороны двух основных сельскохозяйственных держав того времени, империи Тан в Китае и Исламского халифата арабов. Между ними они ненадолго доминировали в Центральной Азии. На какое-то время гектюрки были поглощены империей Тан, а на западе казахи были вытеснены на север мусульманскими армиями Халифата. Однако обе степные конфедерации восстановились в конце 8 века, и казаки достигли пика своего могущества в конце 8 века, захватив под свое господство регион, простирающийся от Каспийского моря до реки Дунай.

Казаки вели более оседлый образ жизни, чем другие степные народы, с экономикой, в некоторой степени основанной на земледелии.Они контролировали западный сектор Шелкового пути, и под их защитой города развивались в привилегированных местах. Хазакские правители добились уникального отличия, приняв иудаизм в качестве официальной религии в середине 8 века.

В IX–X веках казаки столкнулись с растущим вызовом своей власти со стороны возникающих русских княжеств, а их могущество было уничтожено другой тюркской группой – кочевниками-печенегами, которые в X веке занимали огромную полосу территории между Доном и нижнего Дуная. Отсюда печенеги угрожали государствам Руси, Болгарскому ханству и Византийской империи. Окончательно они были разрушены византийскими войсками в 1122 году. Другой группой степняков, получившей известность в 10 веке, были тюрки-огузы. В то время они мигрировали из восточных степей, где их первоначальная родина находилась, вероятно, в Монголии. Они сделали свою новую родину в регионе к востоку от Каспийского моря. Как и другие турецкие группы в этой области, они обратились в ислам. Затем, воспользовавшись разлагающейся мощью халифата, один из его ведущих кланов, сельджуки, вторглись на юг и завоевали огромную империю на Ближнем Востоке.Когда власть сельджуков пришла в упадок, в 12 веке, другие тюркские группы, такие как Караханиды и Хорезм, пришли им на смену в Иране и в регионах Трансокса. Хорезм-шах был доминирующим государством в регионе, когда пришли монголы в 13 веке.
Уйгуры (ок. 900–1300 гг.)

Тем временем восточная конфедерация Гёктюрк распалась в 8 веке. Когда власть Тан ослабла, им на смену пришла уйгурская конфедерация. Это охватывало территорию, лишь немного меньшую, чем у конфедерации Гёктюрк, от северо-востока Китая до Черного моря.Затем, в середине 9-го века, вторжение на родину уйгурских монголов другой группы, кыргызов, побудило многих уйгуров переселиться в регион Ордос, на территории нынешнего северо-западного Китая. Там они основали стабильное и процветающее королевство, просуществовавшее с 9-го до середины 13-го века, и где возникла сложная культура, вобравшая в себя элементы из иранских, тюркских и китайских источников.

В 1250 году они добровольно подчинились новой власти в Центральной Азии, монголам (см. ниже), которые вознаградили их, предоставив им ведущую роль в своей империи, подчиняясь только самим монголам.

Маньчжурские государства (с 900 по 1300)
Степи Центральной Азии простирались к востоку от Монголии до того, что сейчас является Маньчжурским регионом северо-восточного Китая. После распада китайской империи Тан в этом регионе образовалось несколько могущественных государств, базировавшихся на севере Китая. Кидани, близкие родственники монголов, переселились в северный Китай и основали династию Ляо в 907 году. Их государство просуществовало до 1125 года, когда другой народ маньчжурского происхождения, чжурчжэни, вторгся и основал династию Цзинь, просуществовавшую до 1234 года.Тем временем некоторые из киданей мигрировали в регион Оксус в Центральной Азии и основали Карахитанское государство.
Монгольская империя (13 век)
В монгольских степях с момента нашествия кыргызов в середине IX века царил хаос, и ни одна группа не могла очень долго господствовать над другой. Именно в такой ситуации родился второстепенный вождь племени по имени Тэмуджин в середине 12 века. Благодаря хитрости и безжалостности, а также руководству высокого порядка, он смог подчинить себе все враждующие монгольские племена.Оттуда он смог подчинить себе все народы среднеазиатских степей и объединить их в одну из самых эффективных военных систем, известных в мировой истории. Это, в свою очередь, позволило Чингисхану (так с 1206 года называли Тэмуджина) и его преемникам завоевать самую большую империю, существовавшую до того времени.

Face Music — Швейцария — История всадников — гуннов

  • Красные гунны – ксиониты
  • Белые гунны – эфталиты
  • Черные гунны – европейские гунны
  • Аттила Гунн


Кочевые племена, родом из Средней Азии, поселились в районе между киргизским озером Иссык-Куль и монгольской столицей Улан-Батор (бывшая Урга), ок.во 2 веке нашей эры. Это были кочевые племена, вторгавшиеся на запад через прикаспийские степи и приносившие своими набегами смятение и разрушения. Люди были окаменели от их войны, особенно от их конной стрельбы из лука.

Их часто классифицируют как хунну, которые доминировали в западном Китае во времена ранней династии Хань (с 202 г. до н.э. до 7/8 вв. н.э.). Китайцы сообщили о соседнем племени на западе, чье могущество было в упадке в I веке до нашей эры и которое распалось на северную и южную части.Южная часть была превращена в китайский протекторат, а северная империя прекратила свое существование в конце I века нашей эры; население было включено в состав народа сяньбэй (орда из монголо-маньчжурского приграничья). Эти племена, которых также называли гуннами, не связаны с европейскими группами.

Скорее всего, кочевые племена разного происхождения проживали в Среднеазиатском ареале, организовывались в новые группы и довольно часто происходила смена наименований и названий.Идея о том, что гунны 4-го и 5-го веков могли быть алтайским идионом (как предполагалось в некоторых моментах), была окончательно отвергнута, поскольку они говорили на языке, который к настоящему времени вымер. По этой причине практически невозможно делать заявления об их этническом происхождении. Одна из причин этого заключается в том, что наименование «гунн» частично использовалось для обозначения народов, расселившихся в Причерноморских степях к северу от Черного моря (в районе Каспийского моря и Северного Кавказа) и в Средней Азии (Евразия – Каспийское море и Тянь-Шань). горы).Кроме того, также весьма спорно, кого из Хуннов, описанных в китайских источниках, действительно можно назвать Хуннами. У многих из этих народов, вероятно, не было ничего общего, кроме их кочевого образа жизни.

Сиониты (красные гунны) завоевали Бактрию (между Аральским морем и горами Тянь-Шаня) и оттеснили кидаритов (бывшая Кушанская империя: считать, однако, скорее остальные племена юэчжи (юэ-чи) под Кидарой) в Афганистан и Северную Индию. Они появились одновременно во времени и пространстве перед европейскими гуннами, перешедшими Волгу в 375 г. н.э. и покорившими сарматов и готов.Однако ксиониты, как и эфталиты (белые гунны), имели не «гуннское» происхождение, а скорее индогерманское происхождение, поскольку этнический состав трех групп того времени (ксиониты, кидариты, эфталиты) и их отношения с друг друга до сих пор полностью не решены. Шапур II (царь империи Сасанидов) разбил ксионитов, которые в 359 г. н.э. служили вспомогательными войсками в римско-персидской войне и участвовали в осаде крепости Амида. За ними последовали эфталиты (так называемые «белые гунны» не были родственниками «европейских гуннов»), которые пересекли реку Сырдарья в 425 г. н.э. и господствовали над ксионитами до 450 г. н.э.Остается — с хронологической точки зрения — неясным, когда время кидаритов подошло к концу. Белые гунны были в значительной степени ответственны за крах Индийской империи Гуптов, и у них также было несколько вооруженных конфликтов с Персией.

Европейские гунны – черные гунны

В начале нашей эры (христианская хронология) индогерманские племена родственной скифам группы сарматов контролировали восточноевропейские племена (языги, роксоланы и аланы), в III в. к ним присоединились готы.

Все изменилось, когда часть так называемых «черных гуннов» инициировала период великого переселения в 70-х годах 4 века. Под предводительством Баламира (или Баламбера, существование которого, однако, остается сомнительным) гунны перешли Волгу. Около 374 г. н.э. они уничтожили царство аланов в районе Черного моря. Часть их, а именно белые гунны, вторглись в район Северного Кавказа. Они объединились с поселившимся там населением и устраивали набеги на территорию персов.В 385 году нашей эры аланы объединились с гуннами, когда они покорили остготов и другие германские племена. На полуострове Таврика (Крымский полуостров) они разрушили Готскую империю (Ерманарихс, король готских грейтунгов). Часть из них бежала на запад. Впоследствии гунны достигли границ Византийской империи, так что вестготы (теруинги) покинули район Черного моря. С тех пор византийское население дало черным гуннам название, которое позже использовалось для всех азиатских конных народов: тараторы = татары (или раньше: татары).(Это название можно перевести как «дьявольский», поскольку оно восходит к греческому «ад» или «подземный мир»). Гунны также принесли в Европу азиатскую болезнь: оспу.

Черные гунны производили на своих врагов демоническое впечатление. Согласно своим традициям и обычаям, они резали лица своих младенцев мужского пола, чтобы предотвратить рост бороды. Воины намазывали свои боевые шрамы черной землей, чтобы шрамы стали больше. У них также практиковался обычай деформации черепа, поэтому у многих гуннов были довольно высокие черепа.Верхняя часть головы была выбрита как видимый знак их подчинения, так как только кагану, то есть предводителю орды, разрешалось иметь длинные волосы. В отношении своих боевых приемов на лошадях гунны превосходили европейцев; они были превосходными наездниками и лучниками и умели стрелять по-парфянски: на полном скаку они могли повернуться корпусом назад, чтобы выстрелить в преследующего врага. У них были устойчивые седла со встроенными подножками. У римлян тоже были легкие седла, но без подножек.Из-за довольно стабильного баланса гунны могли использовать обе руки, чтобы сражаться с саблевидным коротким мечом, сидя в седле, так как они могли направлять своих лошадей через бедра.
Могилы гуннов часто располагались у рек. При погребении воинам давали в могилы седло, аркан, кипу и сбрую коней; иногда даже самих лошадей хоронили вместе с всадниками. Женщины носили большие серьги; а знатные носили повязки из золота, украшенные гранатом и перламутром.Идолы из золота и янтаря, как, например, у сарматов и аланов, были предметами культа; кроме того, были амулеты и шаманские маски. Декоративными элементами являются живые организмы и головы хищников, особенно орлов. Гунны практиковали гадание и шаманство, используя для предсказания кишки и лопаточные кости. Природные силы были божественными, а «Танг Кёк и Гёк Тенгри», небо, было их верховным божеством. Вожди гуннов считались богоподобными, поскольку бог назначил их вождем и королем (ябгу / тангри тангрикут).Кроме того, их сравнивали с солнцем (Тан Кун/Гюн Тэнгри). За редким исключением, гунны не мылись и не мылись слишком часто, потому что проточная вода считалась живой, как и монголы, и, следовательно, должна была содержаться в чистоте.

Изначально у гуннов не было общепринятого руководства. И поэтому они не представляли реальной опасности; по этой причине римляне иногда даже нанимали отряды гуннов. Вожди Байч и Курсиш были первыми общепризнанными гуннами; они пересекли Кавказ в 395 году нашей эры и совершили набеги на римские, а также персидские территории между Антиохией на Оронте (древняя Сирия) и Ктесифоном на Тигре (сегодня Ираку), пока не были побеждены персами.После смерти Октара в 430 году нашей эры (предположительно из-за чревоугодия) Руа (или Ругила) контролировал большинство европейских гуннов. Он был первым, кто гарантировал единое руководство гуннов. Римляне и Руа согласились на временное перемирие, и им пришлось заплатить большие потери.

Аттила Гунн

После внезапной смерти Руа Империя была разделена между его племянниками, это сыновья его брата Мунзука, Бледа и Аттила. Бледе досталась восточная часть империи, а Аттиле досталась западная.
От имени западно-римского полководца Аэция гунны победили Бургундскую империю в 436 г. н.э., существовавшую на Среднем Рейне с 400 г. н.э. Таким образом, король Аттила Гунн стал неотъемлемой частью немецкой героической саги: «Он — король Этцель в эпической поэме «Песнь о Нибелунгах», переведенной как «Песнь о Нибелунгах»».
В точно не известное время в конце 444/начале 445 года нашей эры Блид был убит убийцами.

Под единоличным руководством Аттилы мощь Черных гуннов достигла своего пика.В середине 5 века нашей эры черные гунны начали оседать: их основной район расселения тем временем переместился в бассейн Тисы, где Аттила сосредоточил свою армию с 444 года нашей эры; европейские черные гунны потеряли связь с другими гуннскими племенами. Аттила построил дворец из дерева, окруженный сваями, тогда как в то время гунны еще жили в шатрах. При дворе Аттилы сложилась раннефеодальная система. Особым заслугам предоставлялись пенсии за счет римского золота, приобретаемого гуннами, владевшего имуществом или привилегиями.Служить римлянам было еще выгоднее – по этой причине Аттила вернул себе членов племени как покинутых вассалов византийского императора. В 441-447 годах нашей эры Аттила опустошил весь Балканский полуостров. Он заставил тогдашнего византийского императора Феодосия II (Византия) платить высокие пошлины. Однако император Маркиан перестал платить эти пошлины; Аттиле пришлось искать себе другой источник дохода, так как европейские провинции Византии уже были опустошены и разрушены.

Аттила, наконец, начал кампанию против Западного Рима: он прошел через Германию и, наконец, был встречен в Галлии в 451 году нашей эры (кельтская область) своим бывшим союзником, римским полководцем.Этот Флавий Аэций тем временем объединился с племенными королями франков, бургундов и вестготов и здесь оттеснил Аттилу и его византийских и гепидских вассалов в битве на Каталаунских равнинах. Битва закончилась без победы ни одной из сторон, с огромными потерями с обеих сторон. Гунны были полностью и совершенно деморализованы, поскольку Аттила был вынужден совершить стратегический отход. Затем Аттила двинулся в Италию (452 ​​г. н.э.) и опустошил многие города, однако в конце концов ему пришлось отступить на Венгерскую равнину.Легенда гласит, что Аттила встретил папу Льва Великого, и эта встреча стала причиной того, что он не совершил набег на Рим; вся история, однако, не может быть действительно доказана с помощью исторических фактов. В этот момент Византийская империя также перестала платить пошлины; одновременно византийские войска напали на гуннскую территорию. После смерти Аттилы его империя начала рушиться – из-за конфликтов из-за отделения и полного поражения от гепидов (германское племя в Румынии).
Гунны начали исчезать из Европы с началом 6 века.С этого момента они смешались с другими степными народами, такими как вторгшиеся авары или хазары.

Гунны и земледельцы обменялись культурами в гармонии, когда Римская империя рухнула

Завоевание Аттилой Гунном границ Римской империи широко рассматривается как одна из причин упадка — и возможного падения — Римской империи. Но новое исследование ставит под сомнение изображения конфликтов между римлянами и гуннами и образа жизни предположительно кочевых армий во главе с Аттилой, которые в V веке неистовствовали в провинциях, граничащих с Дунаем.

Исследования показывают, что гунны и земледельцы в регионе могли сотрудничать и заниматься сельскохозяйственным производством.

«Наше исследование переворачивает устоявшееся историческое повествование о конфликтах на позднеримских границах», — сказала Сюзанна Хакенбек из Кембриджского университета и ведущий автор исследования. «Напротив, это показывает, что обычные люди довольно прагматично отреагировали на нестабильность, с которой они столкнулись, приспособившись друг к другу».

Группа изучила кости, корни зубов и зубную эмаль, извлеченные из пяти захоронений V века, расположенных в Венгрии.Мы, по сути, то, что мы едим. Таким образом, исследователи смогли проанализировать изотопы стронция, взятые из образцов, и построить картину того, какую диету потреблял человек. Их результаты предполагают переход от земледелия к скотоводству или от скотоводства к земледелию — наблюдение, которое исследователи были «поражены», обнаружив, сказал Хакенбек.

В то время римляне считали кочевой образ жизни нецивилизованным. Но Хакенбек сказал, что их результаты показывают, что обычные люди, возможно, не проводили такого морального различия.

«Хотя письменные отчеты о последнем веке существования Римской империи могут документировать определенные приступы насилия, в них практически ничего не говорится о сотрудничестве и сосуществовании людей, живущих в приграничной зоне», — пишут исследователи. «Приток кочевого населения в восточно-центральную Европу в пятом веке нашей эры, возможно, вызвал огромные политические потрясения и задокументированные эпизоды насилия, но изотопные данные показывают, что люди находят стратегии, чтобы смягчить и, возможно, даже извлечь выгоду из этих изменений, изменив свое натуральное хозяйство. .

СВЯЗАННЫЕ: Лицо человека, зверски убитого 1400 лет назад, восстановлено , Население Венгрии соблюдает обе диеты: сельскохозяйственную диету, состоящую из злаков, бобовых и умеренного количества мяса, а также пастушескую диету, которая включает больше животных белков наряду с просом, которое часто является легко выращиваемой культурой. встречается в Средней Азии.

«Наше население в Венгрии демонстрирует признаки того, что они придерживаются обеих диет, со средним или высоким потреблением животного белка и большой зависимостью от проса», — сказал Хакенбек.

«Помимо небольшого количества элитных захоронений, гунны оставили мало отличительных материальных свидетельств», — сказал Хакенбек. «Наши новые научные данные действительно открыли новый способ изучения людей, которые ранее были практически невидимы».

СМОТРЕТЬ: 18 религий, составляющих правительство Ливана

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.