Греческие мудрецы: Недопустимое название — Викицитатник

Содержание

Семь мудрецов Древней Греции — Обрывок пергамента — ЖЖ

Эпиграф:
Три мудреца в одном тазу
Пустились по морю в грозу.
Будь попрочнее
Старый таз,
Длиннее
Был бы мой рассказ.
(С.Я. Маршак)

Все мы знаем, что на стенах ныне (и давно уже) разрушенного храма Аполлона в Дельфах, помимо всякой ерунды типа военных трофеев, были приведены цитаты из «Обязательства вступающего в РКП(б)» греческих мудрецов.


То, что осталось от храма Аполлона в Дельфах

Откуда же мы об этом знаем? Из Платона. В своем диалоге «Протагор» (Plat., Protagor., 343а)» он приводит имена этих мудрецов и изречения.

«А что я говорю правду и лаконцы действительно отлично воспитаны в философии и искусстве слова, это вы можете узнать вот из чего: если бы кто захотел сблизиться с самым никчемным из лаконцев, то, на первый взгляд, нашел бы его довольно слабым в речах, но вдруг, в любом месте речи, метнет он, словно могучий стрелок, какое-нибудь точное изречение, краткое и сжатое, и собеседник кажется перед ним малым ребенком.

Вот поэтому-то кое-кто из нынешних, да и из древних, догадались, что подражать лаконцам — это значит гораздо более любить мудрость, чем телесные упражнения; они поняли, что уменье произносить такие изречения свойственно человеку в совершенстве образованному. К таким людям принадлежали и Фалес Милетский, и Питтак Митиленский, и Биант из Приены, и наш Солон, и Клеобул Линдский, и Мисон Хенейский, а седьмым между ними считается лаконец Хилон. Все они были ревнителями, любителями и последователями лаконского воспитания; и всякий может усвоить их мудрость, раз она такова, что выражена каждым из них в кратких и достопамятных изречениях. Сойдясь вместе, они посвятили их как начаток мудрости Аполлону, в его храме, в Дельфах, написавши то, что все прославляют: «Познай самого себя» и «Ничего сверх меры».

Но ради чего я это говорю? А ради того, что таков был у древних способ философствовать: лаконское немногословие. Между некоторыми лаконцами имело хождение и это восхваляемое мудрецами изречение Питтака: «Трудно быть добрым».

«

Итак, у нас есть список из семи мудрецов:

Фалес из Милета
Питтак из Митилены
Биант из Приены
Солон из Афин
Клеобул из Линда
Мисон из Хенеи
Хилон из Спарты

Автор анонимной эпиграммы Палатинской антологии (IX 366) (можно посмотреть у Гаспарова в «Занимательной Греции») предлагает другой набор имен:

Семь мудрецов называю: их родину, имя, реченье.
«Мера важнее всего!» — Клеобул говаривал Линдский;
В Спарте — «Познай себя самого!» — проповедовал Хилон;
Сдерживать гнев увещал Периандр, уроженец Коринфа;
«Лишку ни в чем», — поговорка была митиленца Питтака;
«Жизни конец наблюдай», — повторялось Солоном Афинским;
«Худших везде большинство», — говорилось Биантом Приенским;

«Ни за кого не ручайся», — Фалеса Милетского слово.

Здесь приведен перевод Л. Блуменау, поэтому, возможно, вы не узнали некоторые из изречений. Например, у Солона возможны варианты «Помни о смерти», «Главное в жизни — конец», у Питтака – «Ни в чем излишества», у Бианта – «В многолюдстве нет добра».

Вернемся к списку, добавим Периандра из Коринфа, и вот их – мудрецов – уже 8.

У Плутарха в «Пире семи мудрецов» место Периандра (в сочинении он выполняет роль хозяина пира) в «семерке» занимает сын скифского царя Гнура Анахарсис.

8 + скиф = 9.

Диоген Лаэрций (1.13) добавляет еще нескольких:

«Мудрецами почитались следующие мужи: Фалес, Солон, Периандр, Клеобул, Хилон, Биант, Питтак; к ним причисляют также Анахарсиса Скифского, Мисона Хенейского, Ферекида Сиросского, Эпименида Критского, а некоторые и тирана Писистрата. Вот кто были мудрецы.»

Продолжаем список:

Ферекид Сиросский

Эпименид Критский
Писистрат Афинский

Выходит: 12.

Так сколько ж их было? – спросите вы.

Диоген Лаэрций тоже задумывался (I. 40) над этим вопросом и ниже в своем сочинении попытался свести воедино то, что знал об этих мудрецах.

«А обо всех семи мудрецах – именно здесь уместнее всего упомянуть о них – имеются вот какие известия. Дамон Киренский в сочинении «О философах» обличает всех, но этих семерых в особенности. Анаксимен сообщает, что все они занимались и стихотворством. Дикеарх полагает, что они не были ни мудрецами, ни философами, а просто умными людьми и законодателями. Архетим Сиракузский записал их беседу у Кипсела, при которой ему самому случилось быть; Эфор говорит о беседе у Креза, при которой не было, однако, Фалеса; а некоторые относят эту встречу к Всеионийскому празднику, или в Коринф, или в Дельфы. Высказывания их также передаются разноречиво и приписываются разным по-разному, например:

Лакедемонский Хилон промолвил мудрое слово:
«Лишку – ни в чем!» Хорошо то, что блюдет свой предел.

Спорят даже о том, сколько их было. Так, Меандрий вместо Клеобула и Мисона включает в перечень Леофанта Лебедосского (или Эфесского), сына Горгия, а также Эпименида Критского; Платон в «Протагоре» включает Мисона вместо Периандра; Эфор – Анахарсиса вместо Мисона; иные добавляют еще и Пифагора. Дикеарх сообщает, что нет разногласий только о четверых – это Фалес, Биант, Питтак, Солон; а троих оставшихся нужно выбрать из шестерых, перечисляемых далее, – это Аристодем, Памфил, Хилон Лакедемонский, Клеобул, Анахарсис, Периандр; кое-кто добавляет еще Акусилая Аргосского, сына Каба или Скабра. Наконец, Гермипп в книге «О мудрецах» называет семнадцать человек, из которых по-разному выбирают семерых: это Солон, Фалес, Питтак, Биант, Хилон, Мисон, Клеобул, Периандр, Анахарсис, Акусилай, Эпименид, Леофант, Ферекид, Аристодем, Пифагор, Лас Гермионский, сын Хармантида или Сисимбрина (или Хабрина, как пишет Аристоксен), и Анаксагор. А у Гиппобота в «Перечне философов» перечисляются: Орфей, Лин, Солон, Периандр, Анахарсис, Клеобул, Мисон, Фалес, Биант, Питтак, Эпихарм, Пифагор.»

Увеличиваем наш список:

Леофант Лебедосский (или Эфесский)
Пифагор
Аристодем
Памфил
Акусилай Аргосский
Леофант
Лас Гермионский
Анаксагор
Лин
Эпихарм

Итого – 22 человека. Из них, как справедливо замечено, только 4 – Фалес, Биант, Питтак и Солон – незыблемо фигурировали во всех списках.

«Позднее систематизирующий ум греков сложил даже канон семи мудрецов, состав которого весьма примечателен. Платон относил к числу семи мудрецов Фалеса Милетского, Бианта Приенского, Питтака Митиленского, Солона из Афин, Хилона из Спарты, Клеобула Линдского и Мисона Хенейского (Plat.

, Protagor., p.343а). Диоген Лаэртский указывает на те же, в общем, имена, только вместо Мисона называет коринфского тирана Периандра (Diog. Laert., praef., 13). Иногда же в канон семи мудрецов, согласно свидетельству того же Диогена, включали и другого тирана — афинянина Писистрата (Diog. Laert., loc. cit.). Во всяком случае показательно присутствие в ряду важнейших представителей развивавшейся рациональной мысли тех, кто, подобно Питтаку и Солону, одновременно прославился и на поприще государственного строительства. Наконец, замечательно и то, что почти всегда, начиная дело, эти ранние устроители припадали к старинному авторитету, ставшему в это время, благодаря своей древней мудрости, своего рода координатором всех важных начинаний, — к оракулу Аполлона в Дельфах.»

Фролов Э.Д. «Парадоксы истории — парадоксы античности»

И правда, почему Дельфы?

«Идеология Дельф связывает прежде всего с теми силами греческого общества, в деятельности которых находила выражение легалистская тенденция эпохи.

Эти силы, как правило, ассоциируются с фигурами семи мудрецов, пользовавшихся, как полагают, идейной поддержкой дельфийского жречества, а для второй половины VI в. — с антитиранической Спартой.

Однако тезис об идейной близости позиций дельфийского жречества и семи мудрецов практически ничем не подтверждается. Мудрость, которая традиционно вкладывалась в уста семи, имеет чисто профанный, фольклорный характер и вряд ли могла быть инспирирована жречеством. Как известно, это пословицы, возведенные в какой-то исторический момент к авторитету Аполлона. Сам канон мудрецов первоначально, скорее всего, не был связан с Дельфами — первое сближение Дельф и семи мудрецов отмечается лишь в платоновском «Протагоре» (343b). Мнение о якобы имевшем место агоне мудрецов на играх в честь Аполлона восходит к истории с дельфийским треножником, сочиненной в эллинистическую эпоху (Diog. Laert. I. 27 sq.). Историчность этого агона не находит подтверждения в источниках. Скорее всего, он представляет собой реминисценцию фольклорных состязаний в мудрости.

Должно быть фольклорная традиция первоначально собирала греческих мудрецов при дворе Креза. Так, уже Геродоту известны рассказы о беседах восточного владыки с Солоном (I. 29 sqq.), Биантом из Приены (по другой версии с митиленским Питтаком, I. 27) и Фалесом (I. 75). Роль гостеприимного хозяина мог выполнять могущественный греческий тиран: хорошо известна традиция о Периандре как одном из семи; но существовали также рассказы об их встречах у Кипсела. Предположительно именно таким образом в канон мудрецов попал Писистрат (Diog. Laert. I. 13; cf. Aristoxenos Fr. 130 Wehrii), которого аттический фольклор наделял чертами идеального правителя (Arist. Ath. Pol. XVI. 7-8). Наконец, легендарным местом встречи, мудрецов могло быть святилище — Дельфы или Панионий. Таким образом, об устойчивой ассоциации образа семи с оракулом Аполлона раньше первой половины IV в. говорить вряд ли возможно.

Вызывает сомнение и попытка представить этих деятелей выразителями единого духовного движения, находящегося в оппозиции к тирании. Во-первых, как мы видели, среди них прочное место занимает по крайней мере один тиран — Периандр. Образ коринфского тирана-мудреца и морализатора был широко известен. Он встречается уже у Геродота (III. 53; V. 95). Лишь Платон, сообразуясь с требованиями создаваемого им самим лаконского мифа исключает коринфского тирана из круга семи (Prot. 343a), но эта версия не находит развития даже в среде, близкой к Академии. Для Аристотеля Периандр — mhte adikoV mhte ubristhV (Arist. Fr. 611. 20 Rose; cf. Diog. Laert. I. 99). Помимо этого нам известно, что постоянный участник дельфийского канона Фалес был близким другом милетского тирана Фрасибула (Diog. Laert. I. 27). Во-вторых, инвективы против тирании как отступления от отеческой традиции надежно приписываются только одному из них — Солону (fr. 32 West, где тирания ассоциируется с жестоким насилием — bihV ameilicou). Но вспомним, что они были общим местом как дидактической элегии (например, Thegn. 1181), так и обличительных ямбов с самого раннего времени (Семонид Аморгский, fr.

7 West v. 63- 70) и являются приметой данных поэтических жанров не в меньшей степени, чем возможным выражением идейной или политической позиции. Наконец, этот тезис подтверждает и тот факт, что другого постоянного представителя этого круга, митиленского эсимнета Питтака, оппозиция пыталась дискредитировать как тирана (Ale., fr. 348 Voigt: estasanto turannon; cf. Arist. Pol. 1285a 30). Возможно, антитиранизм и лаконизм семи мудрецов окончательно закрепился в риторике IV в. — тогда же, когда они стали воплощать идеал пайдейи. Вместе с тем и Дельфы приобрели репутацию поборника мудрости и ненавистника тирании. Во всяком случае у Платона мы имеем дело уже с такой картиной.

Итак, дельфийская «идеология», равно как и «идеология» семи мудрецов, представляет собой скорее литературное, нежели историческое явление, а тезис о жреческой пропаганде наталкивается на полное молчание традиции.»

Макаров И.А. «Тирания и Дельфы в рамках политической истории Греции второй половины VII-VI в. до н. э.»

Приобщимся же и мы к мудрости древних.

«Изречения Семи мудрецов” [из собрания] Деметрия Фалерского» // Фрагменты ранних греческих философов. М.:»Наука», 1989. Часть 1.

1. Клеобул, сын Эвагра из Линда, изрек:
1. Мера лучше всего.
2. Отца надо уважать.
3. Будь здоров и телом и душой.
4. Будь любослух, а не многослов.
5. [Лучше быть] ученым, чем неучем.
6. Будь одержан на язык.
7. Добродетели — свой, пороку — чужой.
8. К несправедливости питай ненависть, благочестие блюди.
9. Согражданам советуй наилучшее.
10. Удовольствие обуздывай.
11. Силой не делай ничего.
12. Детей воспитывай.
13. Удаче молись.
14. Ссоры замиряй.
15. Врага народа считай супостатом.
16. С женой не бранись и не любезничай при чужих: первое — признак глупости, второе — сумасбродства.
17. За вином слуг не наказывай, не то решат, что ты бесчинствуешь во хмелю.
18. Бери жену из ровни, ибо, если возьмешь из тех, кто знатней тебя, приобретешь не родственников, а господ.
19. Насмешкам остряка не смейся, не то будешь ненавистен тем, на кого они направлены.
20. В достатке на заносись, в нужде не уничижайся.

2. Солон, сын Эксекестида, афинянин, изрек:
1. Ничего слишком.
2. В судьи не садись, а не то будешь врагом уличенному.
3. Избегай удовольствия, рождающего страдание.
4. Добропорядочность (kalokagatia) нрава соблюдай вернее клятвы.
5. Скрепляй олова печатью молчания, а молчание — печатью подходящего момента (kairos).
6. Не лги, но говори правду.
7. Радей о честном.
8. Родители всегда правы [доел.: “не говори более справедливого, чем родители”].
9. Не спеши приобретать друзей, а приобретенных не спеши отвергнуть.
10. Научившись подчиняться, научишься управлять.
11. Требуя, чтобы ответственность несли другие, неси ее и сам.
12. Согражданам советуй не самое приятное, а самое полезное.
13. Не будь дерзким.
14. Не якшайся о дурными.
15. Почитай богов.
16. Уважай друзей.
17. Чего <не> видел, того не говори.
18. Знаешь — так молчи.
19. К своим будь кроток.
20. О тайном догадывайся по явному.

3. Хилон, сын Дамагета, лакедемонянин, изрек:
1. Знай себя.
2. Выпивая, не болтай: промахнешься.
3. Не грози свободным: нет на то права.
4. Не хули ближних, а не то услышишь такое, от чего огорчишься.
5. На обеды друзей ходи медленно, на беды — быстро.
6. Свадьбу устраивай дешевую.
7. Покойного величай.
8. Старшего уважай.
9. К тому, кто суется в чужие дела, питай ненависть.
10. Предпочитай убыток позорной прибыли: первое огорчит один раз, второе [будет огорчать] всегда.
11. Над подавшим в беду не смейся.
12. Если у тебя крутой нрав, проявляй спокойствие, чтобы тебя скорее уважали, чем боялись.
13. Будь защитником своей семьи.
14. Язык твой пусть не обгоняет ума.
15. Обуздывай гнев.
16. Не желай невозможного.
17. В пути не торопись.
18. И не махай рукой, ибо это от безумия.
19. Повинуйся законам.
20. Если тебе причинили ущерб — примирись, если оскорбили — отомсти.

4. Фалес, сын Эксамия, милетец, изрек:
1. Где порука, там беда.
2. Помни о присутствующих и отсутствующих друзьях.
3. Не красуйся наружностью, а будь прекрасен делами.
4. Не обогащайся нечестным путем. 5. Пусть молва не ссорит тебя о теми, кто пользуется твоим доверием.
6. Не стесняйся льстить родителям.
7. Не перенимай от отца дурного.
8. Какие услуги окажешь родителям, такие и сам ожидай в старости от детей.
9. [Что] трудно [?] — познать самого себя.
10. [Что] самое приятное [?] — достичь того, чего желаешь.
11. [Что] утомительно [?] — праздность.
12 [Что] вредно [?] — невоздержанность.
13. [Что] невыносимо [?] — невоспитанность.
14. Учи и учись лучшему.
15. Праздным не будь, даже если он богат.
16. Плохое прячь в доме.
17. Лучше вызывай зависть, чем жалость.
18. Блюди меру.
19. Не верь всем подряд.
20. Находясь у власти, управляй самим собой.

5. Питтак, сын Гирраса, лесбосец, изрек:
1. Знай меру.
2. О том, что намерен делать, не рассказывай: не выйдет — засмеют.
3. Полагайся на друзей.
4. Что возмущает тебя в ближнем, того не делай сам.
5. Горемыку не брани: на то есть гнев богов.
6. Доверенный тебе залог отдай.
7. Если ближние причинили тебе маленький убыток — стерпи.
8. Друга не хули и врага не хвали: нерасчетливо это.
9. [Что] страшно узнать [?] — будущее, [что] безопасно [?] — прошлое.
10. [Что] надежно [?] — земля, [что] ненадежно [?] — море.
11. [Что] ненасытно [?] — корыстолюбие.
12. Владей своим.
13. Лелей благочестие, воспитание, самообладание, рассудок, правдивость, верность, опытность, ловкость, товарищество, прилежание, хозяйственность, мастерство.

6. Биант, сын Тевтама, приенец, изрек:
1. Большинство людей дурны.
2. Надо посмотреть на себя в зеркало, сказал он, и если выглядишь прекрасным — поступай прекрасно, а если безобразным — то исправляй природный недостаток добропорядочностью.
3. Берись [за дело] не спеша, а начатое доводи до конца.
4. Не болтай: промахнешься — пожалеешь.
5. Не будь ни дурнем, ни злыднем.
6. Безрассудства не одобряй.
7. Рассудительность — люби.
8. О богах говори, что они существуют.
9. Соображай, что делаешь.
10. Слушай побольше.
11. Говори к месту.
12. В бедности богатых не кори, если только не очень задолжал.
13. Недостойного человека за богатство не хвали.
14. Бери убеждением, а не силой.
15. Причиной любой удачи считай богов, а не себя.
16. Приобретай: в молодости — благополучие, в старости — мудрость.
17. Приобретешь: делом — память [о себе], надлежащей мерой — осторожность, характером — благородство, трудом — терпение, страхом — благочестие, богатством — дружбу, словом — убеждение, молчанием — чинность, решением — справедливость, дерзанием — мужество, деянием — власть, славой — верховенство.

7. Периандр, сын Кипсела, коринфянин, изрек:
1. Прилежание — все.
2 [Что] прекрасно [?] — спокойствие.
3. [Что] опасно [?] — опрометчивость.
4—5. Бесчестная прибыль обличает <бесчестную> натуру.
6. Демократия лучше тирании.
7. Удовольствия смертны, добродетели бессмертны.
8. В удаче будь умерен, в беде — рассудителен.
9. Лучше умереть в скупости, чем жить в нужде
10. Сделайся достойным своих родителей.
11. При жизни будь хвалим, после смерти благословим.
12. С друзьями будь одним и тем же и в удаче и в беде.
13. Дал слово — держи: нарушить — подло.
14. Тайны не разглашай.
15. Бранись с таким расчетом, чтобы скоро стать другом.
16. Люби законы старые, а яства свежие.
17. Не только наказывай прегрешающих, но и останавливай намеревающихся.
18. Неудачи скрывай, чтобы не радовать врагов.

Первые греческие мудрецы – философы (Эпоха «семи мудрецов»). Этика и физика (учения о природе)

ГОУ ВПО 
«Сургутский Государственный Университет»

 

 

 

 

 

Доклад на тему:

«Первые греческие мудрецы  – философы (Эпоха «семи мудрецов»).                      Этика и физика (учения о природе)»

 

 

 

 

 

 

 

 

Выполнил: студент 1 курса      

                                                                                                              Факультета управления        

                                                                                                              Литвинова Ольга 

                                                                                                              Аркадьевна 
                                                                                          

                                                                                                              Преподаватель:           

                                                                                                              Исаев А. А.

                                                          Сургут  2011

Семь мудрецов.

О первых древнегреческих  мудрецах известно очень мало. Точных сведений почти нет. В литературе о ранней древнегреческой философии все свидетельства, как правило, приводятся с оговорками.      

 

«Семь мудрецов» сыграли большую роль в подготовке античной философии .Слова «семь мудрецов» ставят в кавычки, потому что этих мудрецов было больше; существовали различные списки мудрецов, но в каждом списке их было обязательно семь. Это говорит, о том, что здесь проявлялась характерная для пред-филосфского сознания магия чисел, которую мы находим и у Гесиода, поэтому его поэма называлась «Труды и дни», ибо в конце поэмы Гесиод рассказывает о том, какие дни месяца благоприятны или неблагоприятны для тех или иных дел.  
 
Разные источники определяют состав «семи мудрецов» неоднозначно. Самый ранний из дошедших до нас списков принадлежит Платону. Это уже 4 в. до н. э. В диалоге Платона «Протагор» о мудрецах сказано: «К таким людям принадлежали и Фалес Милотский, и Питтак Митиленский, и Биант из Приены, и наш Солон, и Клеобул Линдийский, и Мисон Хенейский, а седьмым между ними считался лаконец Хилон». Позднее у Диогена Лаэрция место малоизвестного Мисона с большим на то правом занимает Периандр — коринфский тиран. Полагают, что Платон вывел Периаидра из состава «семи» из-за своей ненависти к тирании и тиранам. Были и другие списки. Но во всех семерках иеизменно присутствовало четыре имени: Фалес, Солон, Биант и Питтак. Другими античными авторами в этот список включались Акусилай, Анаксагор, Анахарсис, Ариотодем, Лас, Леофант, Лин, Орфей, Памфил, Периандр, Пифагор, Ферекид, Эпименид, Эпихарм, Эфор.

 Со временем имена  мудрецов были окружены легендами. Например, Плутарх в своем произведении «Пир семи мудрецов» описал явно вымышленную их встречу в Коринфе у Периандра. 

 

По легенде, известной  Платону (“Протагор” 343а), “семь мудрецов”, сойдясь вместе, посвятили Аполлону Дельфийскому в качестве начатков мудрости” свои изречения (в т. ч. “Познай самого себя”), высеченные с тех пор на колонне Дельфийского храма (год, в который, согласно Деметрию Фалерскому, “семеро были названы мудрецами”, 582/1 до н. э. совпадает с датой реорганизации Пифийских игр в честь Аполлона в Дедьфах). Позднее “встреча” и фиктивные беседы “семи мудрецов” усваиваются жанром философского симпосия (“Пир семи мудрецов” Плутарха). Большинство высказываний семи мудрецов посвящены некоторым нравственным предписаниям. Собирание и комментирование гном “семи мудрецов” остается популярным от эллинистической до византийской эпох.В качестве примера можно привести развитие темы меры. Практически у каждого мыслителя встречается такая мысль, что мера лучше всего. Клеобул: “мера лучше всего”, Солон: “ничего — слишком”, Питтак: “знай меру” и т.д. Это основное направление их мудрости — открытие гармонии в мире и человеке. Множество гномов выражают просто некие этические мысли, например: “Отца нужно уважать”, “Лучше быть ученым, чем неученым”, “Будь сдержан на язык”, “К несправедливости питай ненависть”, “Благочестие блюди” и т. д. Однако среди всех высказываний семи мудрецов следует выделить несколько. Во-первых, максима, о которой говорит Хилон, а также Фалес, и которая была выбита над входом в дельфийский оракул: “Познай самого себя”. Эту фразу Сократ считал самой мудрой и избрал девизом своей собственной философии. Это уже не просто фраза, но девиз познания, самопознания, то, что стало целью и методом дальнейшей философии. И еще одну мысль Солона я бы выделил: “О тайном догадывайся по явному”. Здесь выражается принцип дальнейшего научного познания. Причинность надо искать не среди явлений, а за явлениями надо искать скрытую причину, о которой можно судить по этому явлению.

Время деятельности «семи мудрецов» — конец 7 и начало 6 в. до н. э. Это конец четвертого (после  Эгейского неолита, Критской и Микеиской  Греции и «гомеровской» Греции) периода  в истории Эгейского мира — периода  архаической Греции (8 — 7 вв. до н. э.) и начало пятого периода. В 6 в. до н. э.  

Мудрость «семи мудрецов» нельзя отнести ни к науке, ни к  мифологии. Здесь, по-видимому, проявился  третий духовный источник философии, а  именно — обыденное сознание, в особенности  то, которое достигает уровня житейской  мудрости и которое проявляется  в пословицах и поговорках, поднимающихся  иногда до большой обобщенности и  глубины в понимании человека и его социальности. Этим, как  помним, особенно отличалась китайская  предфилософия и даже философия. Но то, что для Китая было судьбой, то для Эллалы было лишь эпизодом. Конечно, возможна историко-сравнительная тема «Конфуций и «семь мудрецов», но развить ее можно только в общем  контексте древнекитайской и  древнеиндийской предфилософии  и философии. В отличие от древнекитайской  и древнеиндийской, древнегреческая  философия возникла не как этика, а как натурфилософия, а лучше  сказать, «физикофилософия». 

 
 
Со временем начинают складываться первые еще очень наивные, но все  же немифологические системы взглядов. Но на первых порах миру богов и  героев противопоставляется осмысление обыденного сознания в афоризмах, в  которых нет ничего от сверхъестественного  мира. Это чисто житейская практическая мудрость, но достигшая своего атомарного обобщения в сжатых мудрых изречениях.   

 

Такие афоризмы, или гномы, имели форму всеобщности. Аристотель определяет «гному» как «высказывание общего характера». Гномы пользовались большой известностью. Изречения «ничего сверх меры» и «познай самого себя» были даже высечены над входом в дельфийский храм Аполлона. Диоген Лаэрций сообщает, что имена «семи мудрецов» были официально провозглашены в Афинах при архонте Дамасии (582 г. до н. э.).  
 
Три вида гном. В лице своих мудрецов античное мировоззренческое сознание обращается от мифологических теогоний к человеку. В гномах можно увидеть зарождение древнегреческой этики. Конечно, этика — это наука о нравственности, а не сама нравственность, но нравственное самосознание — это уже начало этики. Античная мифология не отличалась ни нравственным уровнем, ни морализированием.

 

В основе складывающихся этических  норм лежал один важнейший принцип. Он был четко выражен уже Гесиодом: «Меру во всем соблюдай!» Поэтому  зло было понято как безмерность, а благо — как умеренность. Нравственную безмерность греки называли «гюбрис» — наглость, нахальство, дерзость, грубость, глумление. Отсюда такие гномы, как  изречение Солона «Ничего сверх  меры!» и изречение Клеобула «Мера — наилучшее». В этом же роде и более  конкретные изречения, например советы Бианта — «Говори к месту», Хилона — «Не позволяй своему языку опережать  твой разум», Питтака — «Знай свое время» и т. д. Все эти гномы  служили проповеди гармонизации отношений между людьми путем их самоограничения. К этим гномам примыкала гномическая (назидательная) поэзия Фокилида Милетского, Феогнида Мегарского и других поэтов-моралистов. Среди них мы снова находим некоторых из «семи «мудрецов». Хилону приписано двести стихов, Питтаку — шестьсот и Клеобулу — три тысячи. Выдающимся поэтом был мудрец и законодатель Солон.  
 
Античная предфилософская лирическая поэзия сыграла свою роль в подготовке философии. В лирике происходит пробуждение личного самосознания, тогда как в эпосе личность поглощена родом. Мифология — дело родового сознания, а философия – личного

 

Второй вид гном — это  нечто большее, чем нравственные указания. Сюда прежде всего относится  гнома «Познай самого себя!» Она  имела не только нравственный, но и  мировоззренческо-философский смысл, который, правда, был раскрыт лишь Сократом в 5 в. до и. э.  
 
Третий вид гном — это гномы Фалеса. Фалес — первый во всем списках «семи». Он же первый древнегреческий, древнезападный философ. Фалесу приписаны такие мудрые мировоззренческие изречения: «Больше всего пространство, потому что оно все в себе содержит», «Быстрее всего ум, потому что он все обегает», «Сильнее всего необходимость, ибо она имеет над всем власть», «Мудрее всего время, потому что оно все открывает» и некоторые другие.  
 
Имея в виду именно Фалеса, Маркс говорил о том, что «греческая философия начинается с «семи мудрецов». Именно Фалес распространил ту форму всеобщности, которая была достигнута в гномах, на мировоззрение. В этом ему помогло и занятие науками. Фалес был не только первым среди мудрецов, но и первым античным ученым.

Фалесу  приписывается несколько произведений, в числе которых “О началах”, “О солнцестоянии”, “О равноденствии”, “Морская астрология” или “Астрономия”.

Среди его философских положений выделяются два. И именно эти положения упоминаются  у Аристотеля. Первое положение. Фалес  сказал, что начало всех вещей —  вода. Мы помним, что примерно похожее  высказывание есть у Гомера, который  говорил, что “Океан всему прародитель”. Однако, тем не менее, именно Фалеса мы считаем философом, а Гомера нет. У Гомера Океан, вода как стихия, стоит у начала родословия богов, т.е. вода есть только генетическое начало мира. Фалес же считает, что вода есть начало онтологическое, т.е. тот  элемент, та субстанция, которая лежит  в основе всех вещей. Фалес первый сказал, что в основе всего лежит вода. На основании этого обычно делается вывод , что Фалес в основе своей стихийный материалист.

Второе  положение Фалеса — все полно  богов. И доказательство этого Фалес  находил в том, что магнит притягивает  к себе железо. Таким образом, душа — это двигательное начало. Она  есть не только у живых, но и у  вещей (такая концепция, приписывающая  жизнь неживым предметам, называется гилозоизмом). Поэтому одушевлена вся  вселенная, так что, цитирует Фалеса Анахарсис у Плутарха, не стоит  удивляться тому, что промыслом бога совершаются прекраснейшие дела. Бог — это ум космоса, и космос — прекраснее всего, ибо он —  творение бога.

 

 

 

 


Греческие мудрецы (Реферат) — TopRef.ru

Начало философии. Греческие мудрецы.

«Философия» ( от греческого phileo — люблю, и sophia — мудрость ) —

буквально означает «любовь к мудрости». По некоторым историческим

свидетельствам, слово»философ» было впервые употреблено греческим

математиком и мыслителем Пифагором ( 6 век до н. э. ) по отношению к людям,

стремящимся квысокой мудрости и правильному образу жизни. В отличие

мифологического и религиозного миросозерцания философская сысль представляла

собой принципиально иной тип миропонимания, прочным фундаментом для которго

стали позиции разума, интеллекта. Реальные наблюдения, логический анализ,

обобщения, выводы, доказательства начали вытеснять фантастический вымысел,

сюжеты, образы и сам дух мифологического мышления, предоставляя ихсфере

художественного творчества. С другой стороны, бытующие внароде мифы

подвергаются пересмотру с позиций разума, илипридается новое, смысловое,

рациональное истолкование. Развитие философской мысли, таким образом,

означало не только прогрессирующее отмежеваниеот мифологии,но и разрыв

узких рамок обыденного сознания, преодоление его ограниченности.Кроме

познания мира, философия предполагала также раздумья о природе человека, его

судьбе, о разумном устройстве и целях человеческой жизни. Возникновение ее

означало появление новой духовной установки — поиска гармонии знаний о мире с

жизненным опытом людей, с их верованиями, идеалами, надеждами. В

древнегреческой философии было схвачено и передано последующимвекам ценное

прозрение того, что познание само по себе неполноценно, что оно — лишь одна

из функций культуры, приобретающая смысл только в сочетаниис ценностями

человеческой мысли. Мудрость — это не что-то готовое, что можно открыть,

выучить, затвердить и использовать.Это стремление, поиск, требующий

напряжения ума и всех духовных сил человека, это путь, который каждый человек

должен пройти.

В античной Греции философия формируется в тотпериод, когдасмысл

человеческой жизни, ее привычный строй и порядок оказываются под угрозой. Это

выражалось в том, что прежние традиционно-мифологическиепредставления

рабовладельческого общества обнаруживают свою недостаточность, свою

неспособность удовлетворять новые мировоззренческие запросы. Кризис

мифологического сознания был вызван рядом причин. Главную роль здесь сыграло

экономическое развитие Греции в 9-8 годах до н.э., возникновение и расширение

греческих колоний, увеличение богатства и егоперераспределение. Носамым

важным было расширение связей и контактов с другими народами, открытие прежде

незнакомых грекам обычаев, нравов и верований, что наводилона мысль об

относительности, условности их собственных социальных и политических

установлений. Эти факторы способствовали социальному расслоению и разрушению

прежних форм жизни, вели к кризису традиционного уклада и к утрате прочных

нравственных ориентиров. Все это требовало от индивида новой жизненной

позиции. Философия и была одним из ответов на это требование. Она предлагала

человеку новый тип самоопределения: не через привычку и традицию, ачерез

собственный разум. Критикуя старое мировоззрение, она, таким образом,

подводила фундамент под новое.

Спецификой греческой философии, особенно вначальный период ее

развития, является стремление понять сущность природы, космоса, мира в целом.

Не случайно первымх греческих философов — Фалеса, Анаксимандра, Анаксимена,

несколько позднее — пифагорейцев, Гераклита, Эмпедокла так и называли

«физиками», от греческого «physis» — природа.Направленностьих интересов

определялась в первую очередь характером мифологии, традиционных языческих

верований и культов. А греческая мифология была религией природы, и одним из

важнейших вопросов в ней был вопрос о происхождении мира. Но между мифологией

и философией было существенное развитие. Миф повествовал о том, кто родил все

сущее, а философия спрашивало, из чего оно произошло. Ранние мыслители ищут

некое первоначало, из которого всепроизошло. Само же первоначало

представляло не просто вещество, как понимаетего современная физика или

химия, а нечто такое, из чего возникает живая природа и все населяющие ее

одушевленные существа. Уже у первых «физиков» философия мыслится как наука о

причинах и началах всего сущего. В этом подходе сказался объективизм и

онтологизм древней философии( «онтология»- «учение о бытии» ). Ее

центральный мотив — выяснить, что действительно есть, то есть пребывает

неизменных вовсех своих изменчивых формах, а что только кажется

существующим. Уже раннее философское мышление по возможности ищет

рациональные ( или представляющимися таковыми ) объяснения происхождения и

сущности мира. На место мифологического порождения уфилософов становится

причина.

Для ранних натурфилософов характерна особого рода стихийная

диалектика мышления ( диалектика — общая теория развития, учение о развитии и

связях бытия, также само развитие ). Они рассматривают космос как непрерывно

изменяющееся целое, в которомнеизменное и самотождественное первоначало

предстает в различных формах,испытывая всевозможные превращения. Однако

диалектика натурфилософов, как и все их мышление,еще не свободна от

образно-метафорической формы, в ней логическая обработка понятий еще не

заняла сколько-нибудь заметного места.

Древнегреческая философия возникла не в собственно Греции, не на

Балканском полуострове, а на восточной окраине греческого мира — в ионийских

городах западного побережья Малой Азии. Первые материалистические учения на

грани 7-6 веков до н.э. возникли в Милете — крупнейшем на то время из всех

малоазийских городов. Здесь последовательно жили и учили три мыслителя:

Фалес,Анаксимандр иАнаксимен. Задавшись вопросом о том, откуда все

возникает, и во что все преващается,они искали начало происхождения и

изменения всех вещей. Все трое сочетали философское исследование, атакже

зачатки научного исследования с запросами и задачами разносторонней

практической деятельности. Однако собранные и самостоятельно добытые ими

знания являются для них не отдельными истинами наук ( которых еще не было ),

и не только основой для практического действия, но прежде всего элементами

цельного мировоззрения, объединяющего отдельные чувственные явления вмысли

об общем для них вещественном первоначале.

Первым в рядумилетских философов был Фалес. Этобыл деятель,

соединявший интерес к запросам практической жизни с глубоким интересом о

строении мироздания. Как ученый он широко прославился в Греции, сделав

удачное предсказание солнечного затмения 585 годадо н.э. Дляэтого

предсказания Фалес использовал почерпнутые им в Египте или в Финикии

астрономические сведения, восходящие к наблюдениям и обобщениям вавилонской

науки. Свои географические, астрономические и физические познанияФалес

связал в стройное философское представление о мире,материалистическое в

основе, несмотря на явные следы мифологических представлений. Фалес полагал,

что существующее возникло из некоего влажного первовещества, или «воды». Все

постоянно рождается из этого единого первоисточника. Сама Земля держится на

воде и окружена со всех сторон океаном. Она пребывает на воде, как диск или

доска на поверхности водоема. В то же время вещественное первоначало «воды» и

вся произошедшая из него природа не мертвы, не лишены одушевленности.

Примером и доказательством Фалес приводит янтарь и магнит:они способны

приводить тела в движение, следовательно — имеют душу.

Младший современник Фалеса Анаксимандр призналедиными постоянным

источником рождения всех вещей уже не «воду» и вообще не какое-либо отдельное

вещество, а первовещество, из которого обособляются противоположности теплого

и холодного, дающие начало всм веществам. Это первоначало, отличное от других

веществ, не имеет границ, и поэтому есть «беспредельное», илиапейрон. Все

обособившееся от беспредельного должноза свою «вину» вернуться внего.

Поэтому мир не вечен, но по разрушении его из апейрона выделяется новый мир,

и этой смене миров нет конца.

Последний в ряду милетскх философов — Анаксимен, развилновые

представления о мире. Приняв в качестве первовещества «воздух», он ввел новую

и важную идею о процессе разрежения и сгущения, посредством которого из

воздуха образуются все вещества: вода, земля, камни иогонь.»Воздух» для

него — дыхание, обнимающее весь мир подобно тому, как душа, будучи дыханием,

держит нас. По природе своей «воздух» — род пара или темного облака и сродни

пустоте.

Выходцем с греческого Востока был также Пифагор с Самоса,

переселившийся при тиране Поликрате в Южную Италию, где он основал в городе

Кротоне религиозную общину ( союз пифагорейцев ). Сам Пифагор ничего не

писал, а учения, основанные им, претерпели в 5 и 4 веках значительную

эволюцию, поэтому выделить первоначальное ядро учения Пифагор очень трудно.

По — видимому, учение Пифагора, кроме собственно религиозногосодержания и

предписаний, заключало в себе и некотороефилософское мировоззрение с

невыделившимися из общего его состава научными представлениями. На его

философию наложили печать занятия арифметикой и геометрией. Можно полагать,

что в арифметике Пифагор исследовалсуммы рядов чисел, в геометрии —

элементарные свойства плоских фигур, но вряд ли ему принадлежат приписанные

ему впоследствии открытия «теоремы Пифагора»и несоизмеримости отношения

между диагональю и стороной квадрата.

Учение Пифагора о мире пронизано мифологическими представлениями. По

учению Пифагора, мир — живое иогненное шаровидное тело. Мир вдыхает из

окружающего беспредельного пространства пустоту, или, что для Пифагора то же

самое, воздух. Проникая извне в тело мира, пустота разделяети обособляет

вещи. В философии ранних пифагорейцев яснее, чем в учении их

предшественников, милетцев, выступают характерные для первого периода

древнегреческой философии зародыши будущих разногласий. Впоследствии, все

усиливаясь, эти разногласия приведут к возникновению идеализма и к началу уже

не прекращающейся в дальнейшем борьбы между материализмом и идеализмом.

CEMЬ МУДРЕЦОВ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

«CEMЬ МУДРЕЦОВ»

Большую роль в подготовке античной философии сыграли «семь мудрецов». Слова «семь мудрецов» ставят в кавычки, потому что этих мудрецов было больше; существовали различные списки мудрецов, но в каждом списке их было обязательно семь. Это говорит, о том, что здесь проявлялась характерная для предфилосфского сознания магия чисел, которую мы находим и у Гесиода, поэтому его поэма называлась «Труды и дни», ибо в конце поэмы Гесиод рассказывает о том, какие дни месяца благоприятны или неблагоприятны для тех или иных дел.

Разные источники определяют состав «семи мудрецов» неоднозначно. Самый ранний из дошедших до нас списков принадлежит Платону. Это уже 4 в. до н. э. В диалоге Платона «Протагор» о мудрецах сказано: «К таким людям принадлежали и Фалес Милотский. и Питтак Митиленский, и Биант из Приены, и наш Солон, и Клеобул Линдийский, и Мисон Хенейский, а седьмым между ними считался лаконец Хилон» (343 А). Позднее у Диогена Лаэрция место малоизвестного Мисона с большим на то правом занимает Периандр — коринфский тиран. Полагают, что Платон вывел Периаидра из состава «семи» из-за своей ненависти к тирании и тиранам. Были и другие списки. Но во всех семерках неизменно присутствовало четыре имени: Фалес, Солон, Биант и Питтак. Со временем имена мудрецов были окружены легендами. Например, Плутарх и своем произведении «Пир семи мудрецов» описал явно вымышленную их встречу в Коринфе у Периандра.

Время деятельностп «семи мудрецов» — конец 7 и начало 6 в. до н. э. Это конец четвертого (после Эгейского неолита, Критской и Микеиской Греции и «гомеровской» Греции) периода в истории Эгейского мира — периода архаической Греции (8 — 7 вв. до н. э.) и начало пятого периода. В 6 в. до н. э. Эллада вступает в век железа. На основе отделения ремесла от земледелия расцветает античный полис — город-государство, в котором входящие в полис сельские местности экономически и политически подчинены городу. Развиваются товарно-денежные, вещные отношения между людьми. Начинается чеканка монеты. Власть евпатридов, «благородных», велущих свой род от родоначальнпков полубогов-героев, а тем самым идеологически обосновывающих свое право на господство, в ряде наиболее передовых полисов свергается. На ее место ставится тирания. Тираническая антиаристократическая форма правления устанавливается в Мегаре во второй половине 7 в. до н. э., в Коринфе, Милете и в Эфесе — в конце 7 в. до н. э., в Сикионе и в Афинах — в начале 6 в. до н. э. В начале 6 в. до н. э. в Афинах была проведена реформа Солона. Отныне основой социальной стратияфикации там стало не происхождение, а имущественное положение.

Обыденное моральное сознание. Мудрость «семи мудрецов» нельзя отнести ни к науке, ни к мифологии. Здесь, по-видимому, проявился третий духовный источник философии, а именно — обыденное сознание, в особенности то, которое достигает уровня житейской мудрости и которое проявляется в пословицах и поговорках, поднимающихся иногда до большой обобщенности и глубины в понимании человека и его социальности. Этим, как помним, особенно отличалась китайская предфилософия и даже философия. Но то, что для Китая было судьбой, то для Эллалы было лишь эпизодом. Конечно, возможна историко-сравнительная тема «Конфуций и «семь мудрецов», но развить ее можно только в обшем контексте древнекитайской и древнеиндийской предфилософии и философии. В отличие от древнекитайской и древнеиндийской, древнегреческая философия возникла не как этика, а как натурфилософия, а лучше сказать, «фисикофилософия».

Вместе с падением политичеркой власти аристократии утрачивает свою гегемонию и мифологическое мировоззрение, чья идеологическая функция в условиях обществ «бронзового века» состоит в обосновании, как мы уже сказали, права землевладельческой аристократии на господство над земледельцами. Со временем начинают складываться первые еще очень наивные, но все же немифологические системы взглядов. Но на первых порах миру богов и героев противопоставляется осмысление обыденного сознания в афоризмах, в которых нет ничего от сверхъестественного мира. Это чисто житейская практическая мудрость, но достигшая своего атомарного обобщения в сжатых мудрых изречениях.

Такие афоризмы, или гномы, имели форму всеобщности. Аристотель определяет «гному» как «высказывание общего характера». Гномы пользовались большой известностью. Изречения «ничего сверх меры» и «познай самого себя» были даже высечены над входом в дельфийский храм Аполлона. Диоген Лаэрций сообшает, что имена «семи мудрецов» были официально провозглашены в Афинах при архонте Дамасии (582 г. до н. э.).

Три вида гном. В лице своих мудрецов античное мировоззренческое сознание обращается от мифологических теогоний к человеку. Уже в Гссиодовых «Трудах и днях» зарождается нравственная рефлексия, осознание механизма общественных запретов и предписаний, дотоле работавшего стихийно. Но и в гномах можно увидеть зарожденпе древнегреческой этики. Конечно, этика — это наука о нравственности, а не сама нравственность, но нравственное самосознание - это уже начало этики. Античная мифология не отличалась ни нравственным уровнем, ни морализированием. Выше говорилось, что у Гомера все в нравственном отношении безразлично, кроме мужества — этой главной и единственной добродетели и трусссти — главного и единственного порока. Упреки совести Одиссею неведомы. Между тем совесть — это переживание расхождения между должным и сущим в поведении человека. Конечно, нередко случается, что должное оказывается мнимым, плодом скорее предрассудка, чем разума, поэтому сами по себе укоры совести еще ничего не говорят о подлиниости или неподлинности должного. Но у Одиссея вообще нет никакого представления о должном.

В основе складывающихся этических норм лежал один важнейший принцип. Он был четко выражен уже Гесиодом: «Меру во всем соблюдай!» Поэтому зло было понято как безмерность, а благо — как умеренность. Нравственную безмерность греки называли «гюбрис» — наглость, нахальство, дерзость, грубость, глумление. Отсюда такие гномы, как изречение Солона «Ничего сверх меры!» и изречение Клеобула «Мера - наилучшее». В этом же роде и более конкретные изречения, например советы Бианта — «Говори к месту», Хилона — «Не позволяй своему языку опережать твой разум», Питтака — «Знай свое время» и т. д. Все эти гномы служили проповеди гармонизации отношений между людьми путем их самоограничения.

К этим гномам примыкала гномическая (назидательная) поэзия Фокилида Милетского, Феогнида Мегарского и других поэтов-моралистов. Среди них мы снова находим некоторых из «семи «мудрецов». Хилону приписано двести стихов, Питтаку — шестьсот и Клеобулу — три тысячи. Выдающимся поэтом был мудрец и законодатель Солон.

Вообще говоря, античная предфилософская лирическая поэзия тактике сыграла свою роль в подготовке философии. В лирике происходит пробуждение личного самосознания, тогда как в эпосе личность поглощена родом. Мифология — дело родового сознания, а философия — личного. Предфилософская лирика в Элладе — это в основном лирика ионийских поэтов конца 8 — 7 и начала 6 в, до н. э. Она представлена именами Каллина из Эфеса, Тиртея из Милета, Архилоха с Пароса, Терпандра с Лесбоса, доричесыим лириком Алкманом Спартанским — лидийцем из Сард, Алкеем и Сапфо с Лесбоса, Стесихором, Симонидом из Аморгоса, Мимнермом из Колофона.

Второй вид гном — это нечто большее, чем нравственные указания. Сюда прежде всего относится гнома «Познай самого себя!» Она имела не только нравственный, но и мировоззренческо-философский смысл, который, правда, был раскрыт лишь Сократом в 5 в. до и. э.

Третий вид гном — это гномы Фалеса. Фалес - первый во всем списках «семи». Он же первый древнегреческий, древнезападный философ. Фалесу приписаны такие мудрые мировоззренческие изречения: «Больше всего пространство, потому что оно все в себе содержит», «Быстрее всего ум, потому что он все обегает», «Сильнее всего необходимость, ибо она имеет над всем власть», «Мудрее всего время, потому что оно все открывает» и некоторые другие.

Имея в виду именно Фалеса, Маркс говорил о том, что «греческая философия начинается с «семи мудрецов» 1 /Маркс К., Энгельс Ф, Из ранних произведений. М., 1956, с. 131./. Именно Фалес распространил ту форму всеобщности, которая была достигнута в гномах, на мировоззрение. В этом ему помогло и занятие науками. Фалес был не только первым среди мудрецов, но и первым античным ученым.

(Чанышев А.Н. Курс лекций по древней философии: Учеб. пособие для филос. фак. и отделений ун-тов. - М.: Высш. школа, 1981 ЛЕКЦИЯ ХI, ТЕМА 24. )

Электронная версия фрагментов книги с сайта http://www.philosophy.ru/

 

 

басни Эзопа, древние мудрецы и логографы

 До начала 6 века литературное творчество греков облекалось в стихотворную форму. Прозаические записи имели по преимуществу характер документов и притом документов очень несложного содержания. Первыми проз. произв. можно считать законы, установленные на рубеже 7 и 6-ого вв. Существовало правда фольклорное искусство прозаического склада, но оно не получало письменного закрепления. Прозаическая литература греков с самого своего зарождения имела идейное содержание, отличное от содержания поэзии, содержание, которое могло возникнуть лишь на определенной ступени соц. развития. Проза обязана своим возникновением росту критической научной мысли, разрушавшей мифологическую систему. Проза зародилась в Ионии вместе с наукой и философией. Первая прозаическая книга на греческом языке принадлежала Ферекиду из Сироса, автору «Учения о богах». Первый ионийский философ — Фалес не оставил письменных произведений, но его ученик Анаксимандр изложил свою философскую теорию в прозе. Другая отрасль ионийской проза — историография. Развивалась в двух направлениях. С одной стороны — местные хроники, предания об основании ионийских городов,родословные,с другой — произведения полугеографического характера, содержащие одновременно описания чужих земель, рассказы о быте населяющих их народов.

Появляется новый тип фольклорного рассказа, в котором героями становятся, взамен древних мифологических фигур, исторические лица или бытовые персонажи. В будущем этот тип повествования назвали новеллой.

Проникновение т.н. низового фольклора. Самым ярким героем «низового» фольклора 6 в.является Эзоп, фригийский раб,безобразный горбун, составитель басен. Существовал ли Эзоп исторически, неизвестно, рассказы о нем имеют новеллистический характер и принадлежат народному творчеству. Фигура шута — урода, послужившая в «Илиаде» для карикатурного изображения демагога Ферсита, получает новое, положительное осмысление. Народная мудрость воплощена здесь в лице раба, противопоставленного кичащимся своими познаниями верхам. В многочисленных рассказах, героем которых был Эзоп, он оказывался умнее и находчивее своего господина, мудрее официальных мудрецов. Из этих рассказов было составлено целое «жизнеописание» Эзопа, дошедшее до нас в нескольких редакциях, относящихся к эллинистическому и даже византийскому периоду. Интересно сказание о смерти Эзопа : он был сброшен со скалы дельфийскими жрецами.

С именем Эзопа неразрывно связана басня. Стихотв. басни известны со времен Архилоха, прозаические — Эзоп. По своей тематике античные басни относятся преимущественно к области рассказов о животных, и многие из них прочно вошли в европейскую басенную лит-ру (например,»Волк и ягненок»,»Ворона и лисица», «Лягушки, просящие царя»)

Повествовательную прозу, включая историческую, греки этого времени именовали общим термином «логос»(речь), а греческие историки именовались логографами.

Карта сайта

  • О МЭШ
    • Обращение директора
    • Миссия и философия
    • Правление
    • Документы
    • Медицинская служба
    • Виртуальный тур о школе
    • Пресса о МЭШ
    • Финансовый отчет
    • Обратная связь
    • Контакты
    • Помощь школе
  • СВЕДЕНИЯ ОБ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ
    • Основные сведения
    • Структура и органы управления образовательной организации
    • Документы
    • Образование — МЭШ
    • Образование — Одинцовский филиал МЭШ
    • Образовательные стандарты
    • Руководство. Педагогический состав
    • Материально-техническое обеспечение — МЭШ
    • Материально-техническое обеспечение — Одинцовский филиал МЭШ
    • Стипендии и иные виды материальной поддержки
    • Платные образовательные услуги
    • Финансово-хозяйственная деятельность
    • Вакантные места для приема (перевода)
    • Доступная среда
    • Международное сотрудничество
    • Информационная безопасность
    • ГИА
    • ОРКСЭ/ОДНКНР
    • Ежедневное меню горячего питания обучающихся по образовательным программам начального общего образования
    • Результаты специальной оценки условий труда (СОУТ)
    • Обработка персональных данных
  • ОБРАЗОВАНИЕ В МЭШ
    • Политика защиты детей
    • Детский сад, начальная школа
    • Основная школа
    • Старшая школа
    • Информационные технологии в МЭШ
    • Библиотека / мультимедийный центр
    • ДЮСШ «Московские жирафы»
    • ДМШ «Камертон»
    • Институт педагогических систем
    • Студент МЭШ и будущая карьера
    • Участие студентов в жизни школы
  • ПРИЁМ В ШКОЛУ
    • Политика приема в школу
    • Визитная карточка приемной комиссии
    • Условия и процедура приема
    • Перечень документов
    • Плата за обучение
    • Часто задаваемые вопросы о приёме в школу
  • РАБОТА В МЭШ
    • Кто он, сотрудник МЭШ?
    • Вакансии
    • Ваша карьера в МЭШ
    • Часто задаваемые вопросы

Читать «Знаменитые мудрецы» — Скляренко Валентина Марковна, Васильева Елена Константиновна, Пернатьев Юрий Сергеевич — Страница 1

Знаменитые мудрецы

Составители Е. К. Васильева, Ю. С. Пернатьев, В. М. Скляренко

Они были первыми

Фалес из Милета

(625 г. – 547 г. до н. э.)

Древнегреческий мудрец, первый исторически достоверный представитель античной философии. Историк Диоген Лаэртский приписывает Фалесу сочинения: «О солнцестоянии»; «О равноденствии».

Милет был городом известным, торговым, славным своими знатными семьями. Из знатного рода происходил и Фалес, первый в иерархии мудрых. В молодости он занимался государственными делами, но затем отошел от политики и обратился к философии. Надо сказать, что такой жизненный путь был для греков вполне естественным, в отличие, скажем, от нынешних времен, когда философские занятия или писательское ремесло являются лишь стартовой площадкой для большой политики. Но в том-то и дело, что, как отмечают исследователи, Фалес в государственных делах был мудрейшим советником. Однако предпочел в итоге жизнь простого гражданина.

Скорее всего, он не был женат, поскольку, во-первых, на вопрос почему он не заводит детей, Фалес ответил: «Потому что люблю их». Во-вторых, на совет своей матери жениться молодой Фалес сначала сказал: «Слишком рано», а повзрослев, решил, что «слишком поздно».

Для Фалеса и его сторонников наука, мудрость – это игра с расчетом, она требует логики, теоретического построения и обязана проверяться практикой. А уже затем практическая мудрость становится мудростью умозрительной, тяготеющей к абстракции. К таким отвлеченным понятиям Фалес отнес прежде всего душу, которую объявил бессмертной. Более того, философ считал, что бессмертной душой обладает всякое тело, ссылаясь при этом на такие предметы, как магнит и янтарь.

Подобно гомеровскому Одиссею Фалес был великим путешественником. Он посетил Египет, Среднюю Азию, Халдею, собирая по крупицам знания минувших эпох. Мудрец строил гипотезы на основе наблюдений, сверяя с опытом те знания, которые были добыты в заморских странах. Его собственные открытия легли в основу научного метода мышления, который состоит в накоплении знаний с последующей проверкой их опытом.

Фалес первым поставил и попытался решить проблему: из какой материи состоит мир? По его мнению, должен быть некий универсальный элемент, который лежит в основе всех физических процессов.

Таким изначальным элементом, согласно Фалесу, является вода. А уж из нее в виде осадка образовалась земля, равно как воздух и огонь, составляющие ее пары. Все возникает из воды и снова превращается в воду. Отложения ила, возникновение туманов над морями, появление блуждающих огоньков над поверхностью пруда – все это, по Фалесу, действие воды. Фалес первым определил значение для мореплавания Полярной звезды, измерил высоту египетских пирамид (по отбрасываемой ими тени), предсказывал солнечные затмения, установил продолжительность года в 365 дней.

Был ли Фалес первым в иерархии семи мудрецов[1]? Наверное, дело не в этом. Важно то, что он был первым философом, предложившим научный метод познания мира. Фалес искал проявления жизни в каждом явлении и пытался обнаружить сам дух материи, ее физическое и метафизическое начала. Для него земля – это первородная глина, которую откладывает вода. Из земли лепится все живое, в том числе и трехмерное пространство вместе с людьми, храмами, растениями и животными. И над всем этим простирается ум Космоса, одушевленная Вселенная, «полная божеств». И, конечно же, сам бог, который не имеет ни начала, ни конца.

Историк Диоген Лаэртский, писавший о Фалесе в III в. н. э., приводит следующие его диалоги:

«Что на свете трудно?» – «Познать себя».

«Что легко?» – «Советовать другому».

«Что приятнее всего?» – «Удача».

«Когда легче всего сносить несчастья?» – «Когда видишь, что врагам еще хуже».

«Какая жизнь самая лучшая?» – «Когда мы не делаем сами того, что осуждаем в других».

«Кто счастлив?» – «Тот, кто здоров телом, восприимчив душою и податлив на воспитание».

Проще назвать такие диалоги не лишенными остроумия. Но к высшей мудрости их вряд ли можно отнести. Зато некоторые поучения Фалеса справедливо вошли в копилку практической мудрости, актуальной и сегодня.

«Познай себя».

«О друзьях нужно помнить очно и заочно».

«Не богатей дурными средствами, и пусть никакие толки не отвратят тебя от тех, кто тебе доверился».

«Чем поддержал ты своих родителей, такой поддержки жди и от детей».

«Быстрее всего ум, ибо он обегает все».

«Сильнее всего неизбежность, ибо она властвует всем».

«Мудрее всего время, ибо оно раскрывает все».

«Невежество – тяжкое бремя».

Фалес определил некий рубеж в развитии древнегреческой мысли. С него на какой-то момент замирает мифология и начинается новая история, история людей, которые открывают и представляют науку во всем ее универсальном величии, сравнимом разве что с природой. Не забудем и о том, что именно Фалес первым в Греции начал изучать астрономию, предсказывал лунные и солнечные затмения, в числе немногих стал вести беседы о природе.

Прожил первый мудрец Греции около девяноста лет и умер, как гласит предание, «от жары, жажды и старческой слабости». На его гробнице осталась надпись:

Эта гробница мала, но слава над ней необъятна:

В ней пред тобою сокрыт многоразумный Фалес.

Солон из Саламина

(638 г. – ок. 559 г. до н. э.)

Древнегреческий мудрец, первый античный законодатель. Оставил творческое наследие в виде законов, речей к народу, наставлений, элегических стихов.

Если Фалес считается одним из основателей научной мысли, то его соратник Солон прославился как великий законодатель, а вдобавок к этому и как незаурядный поэт. Платон называл его «мудрейшим из семи мудрецов и самым благородным поэтом». Свое благородство Солон проявил не только на поэтическом поприще. В родном городе Саламине он прослыл истинным патриотом, вначале вдохновив граждан на защиту города от врагов, а затем поведя борьбу против тиранической власти Писистрата.

Объявленный властями сумасшедшим, Солон вынужден был бежать из Саламина. Об этом известно из письма самого Солона философу Эпиминиду: «Мои законы и мое законодательство ничуть не лучше: применявшие их причинили пагубу обществу, не воспрепятствовав Писистрату прийти к власти, а предостережениям моим не было веры: больше верили афиняне его лести, чем моей правде. Тогда я сложил свое оружие перед советом военачальников и объявил, что умнее тех, кто не предвидел тирании Писистрата, и сильнее тех, кто убоялся ей воспротивиться. И за это Солона объявили сумасшедшим. Наконец я произнес такую клятву: «Отечество мое! Я, Солон, готов тебя оборонять и словом, и делом, но они меня полагают безумным. Поэтому я удаляюсь отселе как единственный враг Писистрата, они пусть служат ему хоть телохранителями».

Посещение Солоном критского царя Креза стало историческим в древнегреческой мудрости. Чего стоит хотя бы эпизод, когда спесивый Крез, воссевший на драгоценный трон в богатых одеждах, спросил Солона: видел ли он что-либо прекраснее?

Философ ответил знаменитой фразой: «Видел – и петухов, и фазанов, и павлинов: их убранство дано природой и прекраснее в тысячу раз».

Солон прославился не только краткими и мудрыми изречениями наподобие: «ничего слишком»; «прежде чем приказывать, научись повиноваться» и т. д. Его справедливо называют отцом греческой демократии. Он сумел провести такие реформы, которые возвысили афинскую государственность, обеспечили свободу гражданам и позволили неимущим пользоваться землей.

Семь мудрецов Греции и их влияние на мир

— Реклама —

«Семь мудрецов» или «Семь мудрецов» — это титул, данный в древнегреческой традиции семи философам, государственным деятелям и законодателям начала VI века до н. э., прославившимся в последующие века своей мудростью.

И. Клеобул

Клеобул был сыном Эвагора и гражданином Линда на Родосе. Климент Александрийский называл Клеобула царем линдов, а Плутарх называл его тираном.Письмо, цитируемое Диогеном Лаэртским, в котором Клеобул приглашает Солонто Линда в качестве демократического убежища от тирана Писистрата в Афины, несомненно, является более поздней подделкой. Говорят также, что Клеобул изучал философию в Египте. У него была дочь Клеобулина, прославившаяся как поэтесса, сочинявшая загадки гекзаметром. Говорят, что Клеобул дожил до семидесяти лет и очень отличался силой и красотой.

II.Солон

Солон – афинский государственный деятель, законодатель и поэт. Его особенно помнят за его усилия по принятию законов против политического, экономического и морального упадка в архаичных Афинах. Его реформы потерпели неудачу в краткосрочной перспективе, однако ему часто приписывают закладку основ афинской демократии. Он писал стихи для удовольствия, в качестве патриотической пропаганды и в защиту своих конституционных реформ.

III. Хилон Спарты

Хилон был сыном Дамагета и жил в начале 6 века до нашей эры.Геродот говорит о нем как о современнике Гиппократа, отца Писистрата, а Диоген Лаэртский утверждает, что он был стариком на 52-й Олимпиаде (572 г. до н. э.) и что он был избран эфором в Спарте на 56-й Олимпиаде (556/5 ДО Н.Э). Алкидамас заявил, что он был членом Спартанского собрания. Диоген Лаэртский даже заходит так далеко, что утверждает, что Хилон был также первым человеком, который ввел обычай присоединять эфоров к царям в качестве их советников.

IV.Периандр, тиран Коринфа

г.

Периандр, был Вторым Тираном из династии Кипселидов, правившей Коринфом. Правление Периандра привело к процветанию в истории Коринфа, поскольку его административные навыки сделали Коринф одним из самых богатых городов-государств в Греции. В нескольких источниках утверждается, что Периандр был жестоким и суровым правителем, но другие утверждают, что он был честным и справедливым королем, который работал над тем, чтобы распределение богатства в Коринфе было более или менее равномерным. Его часто считают одним из семи греческих мудрецов, живших в VI веке до нашей эры и прославившихся на протяжении веков своей мудростью.Говорят, что Периандр был покровителем литературы, который писал и ценил раннюю философию. Говорят, что он написал дидактическую поэму длиной в 2000 строк.

В. Фалес Милетский

Фалес Милетский — греческий философ, математик и астроном эпохи досократовского правления из Милета в Малой Азии (современный Милет в Турции). Он был одним из семи мудрецов Греции. Многие, в первую очередь Аристотель, считают его первым философом в греческой традиции, а в остальном исторически он признан первым человеком в западной цивилизации, который, как известно, занимался научной философией.

VI. Уклон Приены

Биас родился в Приене и был сыном Тевтама. Говорят, что он отличался своим искусством защитника и тем, что использовал его для защиты прав. В отношении этого Демодик из Алерия произнес следующее изречение: «Если ты судья, дай приенское решение», а Гиппонакс сказал: «Более могущественный в отстаивании дел, чем Биас Приенский». Он всегда причислялся к Семи Мудрецам и упоминался Дикеархом как один из Четырёх, кому одному повсеместно давался этот титул.Одним из примеров его великой доброты является легенда, в которой говорится, что Биас заплатил выкуп за некоторых женщин, взятых в плен. Воспитав их как своих дочерей, он отправил их обратно в Мессину, на их родину, к их отцам.

VII.

Питтак из Митилини

Питтак был уроженцем Митилины и сыном Гиррадия. Он стал митиленским военачальником, который со своей армией одержал победу в битве против афинян и их полководца Фринона.В результате этой победы митиленцы оказали Питтаку величайшую честь и передали в его руки верховную власть. После десяти лет правления он оставил свой пост, и город и конституция были приведены в порядок. Питтак издал закон, согласно которому преступления, совершенные в состоянии алкогольного опьянения, должны наказываться двояко, что было направлено преимущественно против аристократов, которые чаще были виновны в пьяном и буйном поведении. Таким образом, это было высоко оценено простыми людьми.

Связанные

— Реклама —

Семь мудрецов Древней Греции

Эд Уилан, автор статей, Classical Wisdom

Семь мудрецов Древней Греции были семью мудрецами, жившими в Архаический период (6-7 й век до н.э.). Они были мыслителями, правителями и государственными деятелями. Их мудрость почиталась в древнем мире, давала практические советы, а также повлияла на развитие Золотого века классического мира.Они были пионерами древнегреческой философии и политики, которые до сих пор влияют на нас. Мало что известно об этих фигурах или их мыслях, и многие из них кажутся полумифическими. Мозаика семи мудрецов с изображением Сократа (вверху) и Каллиопы (в центре)

Происхождение семи мудрецов

Идея чрезвычайно мудрых людей, возможно, возникла в Древней Месопотамии. Список семи мудрецов был составлен древними писателями, в том числе Геродотом, «отцом истории».Среди писателей возникли разногласия по поводу того, кого следует включить в список. Всего в разные версии списка семи мудрецов включено около 23 мужчин. Список семи мудрецов, обсуждаемый ниже, является каноническим списком.

Семь мудрецов Греции

Биас из Приены (6 й век до н.э.) Биас был известным политиком и юристом. Он известен как защитник и известен своей добротой и выкупом похищенных женщин. Несмотря на это, он считал, что «большинство мужчин плохие». О нем мало что известно.

Клеобул из Линдоса (жил в 600 г. до н.э.). Клеобул был поэтом, который был известен своими загадками в стихах и, как полагают, учился в Египте. Он стал тираном родосского города Линдос, которым правил 40 лет, и был отцом Клеобулины, известной поэтессы. Его самый известный афоризм «Умеренность — главное благо». Солон Афинский (ок. 638-558 до н.э.). Солон был афинянином, великим политическим и правовым реформатором.Он отменил дикие законы Драко и попытался запретить долговое рабство. После реформ он много путешествовал. Солона часто считают одним из основателей афинской демократии. Среди его самых известных высказываний — «ничего лишнего» и «не считай человека счастливым, пока он не умрет». Солон Афинский, Мерри Жозеф-Блондель

Хилон Спарты  (около 500 г. до н.э.). Хилон был спартанским государственным деятелем, который сыграл важную роль в милитаризации Спарты и развитии ее знаменитых воинов. Считается, что он умер от радости, когда узнал, что его сын победил на Олимпийских играх.Его девизом было: «Вы не должны желать невозможного».

Фалес Милетский — (ок. 624 г. до н.э. — ок. 546 г. до н.э.). Фалес жил в Ионии и является одним из первых известных ученых и философов. Он считается основателем ионийской школы философов. Фалес стремился объяснить мир, используя эксперимент и наблюдение, а не миф. Он предсказал затмение в 585 г. до н.э. На внешней стороне Оракула Аполлона в Дельфах была написана его лучшая поговорка о том, что «гарантия приносит несчастье».

Питтак из Митилены (ок. 640–568 до н.э.), был правителем Митилены на острове Лесбос. Он был известным полководцем и однажды спас свой город от афинского нашествия. Он был демократом и поддерживал более бедные классы. Его высказывание о том, что «трудно быть хорошим человеком», было популярно в античном мире и обсуждалось Платоном в «Протагоре», одном из его диалогов. Другое популярное изречение, приписываемое Питтаку, гласило: «Вы должны знать, какие возможности выбирать».

Периандр Коринфский (фл.627 г. до н.э.). Периандр был членом династии Кипселидов и правил городом Коринфом. Он был способным администратором и основал несколько колоний, и под его правлением город пережил Золотой век. В некоторых источниках показано, что он был жестоким правителем. Его самое известное изречение: «Предусмотрительность во всем».

Периандр Коринфский

Другие семь мудрецов

Следующие часто включаются в некоторые списки мудрецов.

Майсон из Чены (6 век до н.э.).Майсон был сыном могущественного тирана. Похоже, он отошел от общественной жизни и стал простым фермером. Оракул в Дельфах однажды назвал его самым мудрым человеком в Греции. Майсон утверждал, что для разрешения любых споров следует использовать факты.

Анахарсис (6 век до н.э.) был скифом с территории современной Украины. Он отправился в Афины и поразил афинян своей философией. Многие считают, что он повлиял на развитие кинической школы философии. Геродот утверждает, что когда Анахарсис вернулся в Скифию, он был убит собственным братом за попытки популяризировать греческие обычаи.

Несколько других выдающихся людей также считались мудрецами эллинистическими писателями (с 4 по век до н.э. по 1 ст. век до н.э.). Среди них были Lasus и Aristoxenus , о которых нам ничего не известно.

Выводы

Семь мудрецов или мудрецов часто рассматриваются как переходные фигуры. Когда мифы перестали быть убедительными, мудрецы заменили такие фигуры, как Одиссей, фигурами, предлагающими практическую мудрость. Эти мудрецы и их высказывания олицетворяли популярные греческие социальные нормы и культурные ценности.Сказать, что они проложили путь к более эмпирическому и рациональному мировоззрению, может быть преувеличением, но уважение, с которым они пользовались, указывает на растущее уважение к разуму в Древней Греции.

Каталожные номера

Диоген Лаэртский (1925). Жития выдающихся философов. Лондон: Классическая библиотека Леба.

Философия африканского мудреца (Стэнфордская философская энциклопедия)

Следующие два примера из этого текста иллюстрируют метод и цель допроса Оруки.Когда его спросили, что он думает о своем (Луо) сообщества идея коммунализма, Пол Мбуя Акоко ответил как следует:

Теперь о том смысле, в котором мы можем справедливо сказать, что луо в традиционная среда, практикуемая коммунализмом, не та, в которой люди щедро разделенное имущество или богатство. Их идея коммунализма заключается в том, что я думаю, кооперативного характера. Например, когда у одного человека скот, у всех «ipso facto» был скот. Для владельца скота раздавал бы свой скот людям, которые не иметь скот [собственный], чтобы менее обеспеченные люди могли взять заботиться о них… [но] никогда полностью не отдавать… В результате у всех были коровы, о которых нужно было заботиться, и, следовательно, молоко для питья.(Орука, 1990: 141)

Другой мудрец, Окемба Симию Чаунго из общины Букусу, ответил на вопрос: «Что есть истина?» следующим образом:

Когда что-то верно, это так, как вы это видите… это просто что это такое… прямо как эта бутылка… это правда, что она это просто бутылка… что это такое. Правда хороша. Ложь это плохой. Это зло. Тот, кто говорит правду, принимается хорошими людьми. А у лжеца может быть много последователей… но он плохой. [ Obwatieri bwatoto . Бватото нохулола sindu ne siene sa tu … nga inchpa yino olola ichupa ni yene sa ту .] ( Философия мудреца , стр. 111)

А в ответ на вопрос Собеседника «Зачем людям рассказывать ложь?», он ответил:

Чтобы они могли есть… чтобы они могли получить пустой престиж. Они хотят получить прибыль обманным путем. ( Философия мудреца , стр. 111)

Из этих примеров можно выделить некоторые отличительные характеристики Sage. Философию можно почерпнуть.Во-первых, они отражают глубоко личное характер идей или мнений, которые мудрецы выражали в ответ на вопросы. Проницательность Акоко проистекает из его индивидуального размышления о практике коммунализма, чтобы рассмотреть его оправдание. Во-вторых, они свидетельствуют об абстрактном мышлении о философские темы. Чаунго обдумывает, что это значит для предложения быть правдой и выражает то, что оказывается теорией соответствия истины, согласно которому суждение «Это бутылка» истинна, если объект, к которому она относится, эта вещь, действительно бутылка.Указывая на то, что некоторые люди сознательно выбирают быть лживым ради несправедливой выгоды, он также обращается к моральным аспектам истины.

Опрос мудрецов, проведенный Орукой, был направлен на противодействие трем негативным утверждениям. относительно философского статуса местной африканской мысли:

  1. В отличие от греческих мудрецов, которые использовали разум, африканские мудрецы не занимаются философская мысль.
  2. Африканские мудрецы являются частью устной традиции, тогда как философские мысль требует грамотности.
  3. Африканские традиции поощряют единодушие в отношении верований и ценности и препятствуют индивидуальному критическому мышлению.

Его ответ на эти утверждения в значительной степени сформировал дискуссию о Философия мудреца. В дальнейшем критерии, которые он предложил для определения то, что считается Философией Мудреца, будет рассматриваться в свете его критика европоцентристского уклона против африканской философской мысли и вопрос о том, требуется ли грамотность.

Во-первых, Орука был обеспокоен картиной, созданной в условиях колониализма. что, в то время как высказывания многих греческих мудрецов, таких как Фалес, Анаксимандр, Гераклит и другие досократики считались «философскими» были представления традиционных африканских мудрецов. нет.Это предубеждение возникает из имплицитной веры в то, что философия привилегированная деятельность определенных рас. Он считал, что это необоснованная вера в дальнейшем привела к тому, что философия представлялась ограниченная собственность греков, или европейцев, а тем более исключительно, собственность белых мужчин. Частично обеспокоен разоблачая лживость этой европоцентристской позиции, он признал то, что породило кажущиеся простыми высказывания досократиков к статусу философии было последующим устойчивым комментарии более поздних философов. Он утверждал, что идеи высказывания коренных африканских мудрецов ничем не отличались от высказываний более ранние греки. Позднее записанные в книгах высказывания греков мудрецов стали широко считать «философами» и людей, которые их произвели, как «философов». Учитывая такие сценарий, Орука задумался, почему высказывания Акоко, или те из Чаунго, например, не будут рассматриваться так же после того, как они привержены написанию профессиональным философом?

Орука поддерживает свое сравнение местных африканских мудрецов с досократиков, ссылаясь на два метода, которые способствовали рост философии на Западе, начиная с ее греческих корней.Один прямой метод использования диалогов представлен в раннем платоновском работает. Сократ задает основные вопросы, на основании которых изложение идеи его собеседника. Орука просмотрел свои собственные диалоги с мудрецами как пример этой практики в африканском контексте. Сократ считал себя своего рода «акушеркой». потому что он просто помог тем, кто знал, донести это. Он выявлял то, что в каждом случае действительно было собственностью его собеседники, а не свои. Орука имел в виду его диалоги, похожие на моды, чтобы уловить как этот метод, так и его результат.Он поддерживал что мудрецы, с которыми он и его ученики беседовали, были владельцами их собственные идеи. Философ, получивший образование на Западе, говорит он, «играет роль философской провокации» ( Sage Философия , с. 47). Другой метод, представленный в более позднем Платонические произведения предполагают косвенное взаимодействие с высказываниями мудрецов через комментарий к их идеям, полученным из этих диалогов, или от общего знакомства со взглядами мудрецов. Орука считал, что благодаря этим двум методам рост африканской философии может происходить по аналогии с ростом западной философия.В основе позиции Оруки лежала его надежда, что философы, независимо от их происхождения, могли сразиться с мудрецами на свои претензии в своих комментариях и критических анализах, поскольку именно так частично происходит продвижение и рост знаний. Это для скажем, оглядываясь назад, что даже с точки зрения Оруки высказывания мудрецы не были свободны от критики.

Влияние колониальных предубеждений против неписаной мысли также было бросил вызов проекту Оруки. Публикуя свои интервью с мудрецов, он стремился противостоять второму отрицательному утверждению относительно очернение африканской мысли, а именно, что «философия есть и может быть только «письменным» предприятием; а так традиция без письменности неприемлемо для философии [и что всякое притязание на наоборот] …является ненаучным, мифологическим утверждением» ( Философия мудреца , с.хв). Он настаивал на том, что есть африканские мыслители, еще не поглощенные традицией письменного слова, чьи воспоминания с точки зрения последовательности и организованности не уступают как информация, записанная в книгах ( Sage Philosophy , стр. 49–50). Отвечая противникам, он предупредил, что:

рассуждать, как критики, не только философии Мудреца, но и африканской философия в целом сделала так, что Африка поздно начала философии только потому, что у нас нет письменных записей о ее прошлом философская деятельность состоит в неправомерном ограничении источников из которых мы смогли обнаружить следы такой деятельности ( Мудрец Философия , с. 50).

Питер Бодунрин особенно критически относился к методу Оруки. извлечение философии мудреца. Он утверждал, что для того, чтобы показать, что существуют людей, таких как местные мудрецы, которые были способны к философскому одно дело думать, а совсем другое показывают, что были африканские философы, которые занимались организовывали систематические размышления о традициях своего народа. Что касается первого возражения Бодунрина, ответ Оруки, как уже как указано выше, заключалась в том, что философы часто работают в ответ на другие идей, будь то идеи других философов или популярные идеи в среде самого философа.У Оруки было относительно больше времени. ответ на второе возражение Бодунрина. В другом эссе популярно связанный с его именем, Орука определил четыре основные тенденции, которые следует составляющая африканской философии, а именно (i) африканская этнофилософия, (ii) африканская националистически-идеологическая философия, (iii) профессиональная африканская философия и, конечно же, (iv) африканская Философия мудреца, рассматриваемая здесь. Эти тенденции не только показать различные подходы, принятые африканскими философами к распутывать и систематически выявлять основополагающие принципы на которых основаны различные области африканской жизни, они также демонстрируют, что африканская философия не ограничена и не ограничивается академические институты.

Действительно, многие африканские философы выходят далеко за рамки традиционных философские тексты по источникам и тематике философских отражение. Например, занимаясь тонким аналитическим философские размышления, африканские философы объединяют с большим облегчить рассказы из повседневной жизни и из литературы в их размышления о философских последствиях их культурного Мероприятия. Орука особенно настороженно относился к подгруппе среди профессиональных Африканские философы, чья позиция в отношении африканских традиционных способ мышления был аналогичен европейской предвзятости в отрицании разума Африканцы в их традиционных условиях.Это было такое отношение, согласно Оруке, это равносильно утверждению, что африканцам не хватает традиция организованных систематических философских размышлений о мысли, верования и обычаи своего народа. Он думал, что эта точка зрения была выражена в ее наиболее красноречивой и самой сильной форме Петр Бодурин. По его (Оруки) собственной оценке, Бодунрин имел серьезно недооценил центральный момент в давней традиции Западная наука, популяризированная работами Леви-Брюля, лишало африканцев не только существования организованных систематических философское размышление, но и сам разум.Орука подумал, что это точка зрения была довольно абсурдной, ибо ни одно человеческое общество не может жить ни за какие деньги. разумное количество времени, не говоря уже о каких-либо достижениях в своих собственных способы видеть и делать вещи, если они не имеют причины или если идеи и концепции, на которых построены их культуры, не делают смысл. Если, с другой стороны, критики философии африканских мудрецов, основанные их опровержение возможности мудрой философии на отсутствие письменных философских трактатов, Орука противопоставил такую ​​позицию утверждая, что для того, чтобы существовать как философ, не обязательно, чтобы мысли должны быть записаны, или что они должны прогрессировать — в смысле что они должны быть прокомментированы или даже быть доступны для будущих поколения. Хотя систематичность важна для структуры и постоянство хорошего мышления, ни оно, ни сохранение мысли обязательно требует грамотности. В частности, сохранение, подумал он, делалось выборочно поколениями по разным возникающим причинам и обстоятельствам, и поэтому сама по себе не являлась мерой философское качество чьих-либо мыслей. Ибо так же, как мысли могут выражаться либо в письменной форме, либо в виде неписаных устных размышлений, например, высказывания и рассуждения мудрецов, чтобы их можно было сохранить на долгое время мудрецами, или быстро забыты и брошены в исторически незначительные кусочки прошлого сообщества только для того, чтобы быть запоминаются теми немногими, кого они каким-то особенным образом коснулись.

Позиция Оруки, как убедительно доказывает Кваси Виреду, другого африканского философа и современника Оруки, заключается в том, что никакого вреда в творческом слиянии африканских философов влияний другие традиции в свои критические оценки африканских верований и практики в различных областях («Ганская традиция Философия» в «Человек и сообщество» , с. 2). Такое слияние часть привлечения внимания к взаимодействию между философией и упражняться. Орука считал, как он объясняет в Trends in Contemporary Африканская философия (стр.17–18), что именно это Кваме Нкрума (1964), Леопольд С. Сенгор (1962) и Юлиус К. Ньерере (1968, 1968а), например, сделал, формируя свою политико-философские позиции (то, что Орука называет «идеологическими тренды»), все с разными результатами.

Хотя ранее он использовался другими авторами, термин «Этнофилософия» приобрела известность в работах философ Бенинуа Паулин Хонтонджи (1970, 1983). Возможно не зная, что этот термин использовался ранее, Хунтонджи раскритиковал Бельгийский миссионер, книга Пласида Темпелса, Философия банту (первое французское изд.1945 г. и инж. тр. 1959), а также его учеников, среди них французский философ и этнограф Марсель Гриоль, Руандийский философ Алексис Кагаме и кенийский теолог Джон Мбити за определение африканской философии как анонимной системы мысль, без отдельных мыслителей, которые могли бы претендовать на нее или объяснять ее. К конце 1960-х годов положительный прием в англоязычной Африке, а не только «Философия банту» Темпелса, но и « африканских Религии и философия (1969) и Марселя Гриоля. Разговоры с Оготеммели , которые недавно были переведенный на английский язык (1965), совпал с приливами политический и культурный национализм на всем континенте.

Третье негативное утверждение, которое Орука намеревался оспорить, относится к философский статус коренной африканской мысли. Этнофилософия ложно популяризировал мнение, что традиционная Африка была местом философского единодушия и что африканские традиции поощряли единство взглядов и ценностей. Если бы это было правдой, то не оставлять места для отдельных мыслителей, таких как, скажем, Сократ или Декарт, со своими независимыми взглядами на такие вопросы. Орука был обеспокоен тем, что африканские интеллектуалы были втянуты в эту фальшивую предположение об интеллектуальных склонностях африканцев, поддерживая веру в то, что критика отсутствует у коренных африканцев мысль. Ситуация усугублялась новыми политическими движениями Африканские страны после обретения независимости, где однопартийные политические системы вскочил. Запретив оппозиционную политику как неафриканскую и антинационалистические политические лидеры часто апеллировали к этому взгляду на единодушие. Проект Sage Philosophy возражал против этого утверждения. относительно единодушия в Африке, которое Орука считал абсурдным, представить эмпирические доказательства разнообразия мышления среди коренных мыслителей. Орука настаивал на том, что, хотя правители повсюду будут всегда жаждут единодушия, мыслители процветают в диалоге и разнообразии мнение.Он указывал, что философия Мудреца касается мыслителей, а не правители.

Желание Оруки отличить философию Мудреца от этнофилософии было также в ответ на другое ложное представление, частично созданное этнофилософия, эта мысль коренных африканцев анонимна. Ан важным обвинением против этнофилософии было то, что просто представляя учения африканских верований в аллегорических формах, создается впечатление, что образ мыслей коренных африканцев глубоко укоренившиеся в своих мифических представлениях о реальности, поэтому оставляя философские идеи в значительной степени необъяснимыми. Имея это в виду, Проект Оруки был направлен на противодействие двум типам ложного восприятия исконная африканская мысль. Во-первых, он отделил мифы от четко продуманные и логически обоснованные философские идеи местным мыслителям, чтобы прояснить то, что он часто называют «антропологическими туманами» ( Sage Philosophy , стр. xxi-xxix). Во-вторых, он оспаривал идею о том, что африканцам необходим качественный ментальный скачок от мифа, чтобы принять философская мысль. Такое мнение высказал бельгийский философ Франц Крахай в широко читаемой статье «Le Концепция деколлажа: условия философии банту» (1965).Хотя он критически относился к этнофилософии, Хунтонджи был первым философом, который дистанцировался от идеи Крэхэя. позицию, утверждая, что местные системы знаний уже были отдельными из мифов, так как ни один человек не может жить мифами. Моральные принципы, для например, должен был бы носить абстрактный характер, чтобы быть применимым в общие термины, выходящие за рамки одного человека (Hountondji 1970). Согласно Wiredu (1996: 182ff), такое независимое и критическое мышление было доступно в различных формах в общинах акан и часто являлась основой затяжные споры между старейшинами в поисках консенсуса по вопросам, требующим переговоров.Таким образом, вопреки считают, что знания на уровне общины были анонимными, утверждает Wiredu. что именно в отношении важности консенсуса по вопросы общего блага, что споры и тщательная навигация по различные мнения не просто считались решающими, но и на прозрачном дисплее до тех пор, пока не будет достигнут какой-либо консенсус. В Другими словами, консенсус не навязывался, а неуклонно преследовался. Такой такие важные вопросы, как просто притязания на различные виды прав, были не вынесено решение без участия тех членов сообщества, которые пользовались уважением за их независимое мнение.

Еще одно замечание Орука против восприятия единодушия в Африканскую традиционную мысль можно найти в выражениях мыслители, чьи идеи основаны на критическом анализе и оценке повседневного опыта в своих сообществах. Другой пример этого, помимо таких деятелей, как Пауло Мбуя Акоко и других, кто Орука упоминает и обсуждает в книге Sage Philosophy известный суахилийский поэт, критик и философ Шабаан бин Роберт из затем Танганьика, теперь Танзания.Шабан, прославившийся как пионер в связь между устной и письменной традициями, установила уникальное наследие как местного независимого мыслителя, чье внимание его письменная работа заключалась в теоретизировании метафизических и социальных идеалов. О первом Шабаан теоретизирует в своей работе под названием Utubora. Мкулима атрибуты идеальной личности, решительно утверждая, в диалогической обстановке, что идеальный человек – это тот, чье нравственное праведность направлена ​​на то, чтобы быть совершенным членом общества, и поэтому его заботы об общем благе преобладают над индивидуальными интересами. (стр.26–28). Что касается социальных идеалов, Шабан утверждает в Кусадикика , что хорошее общество определяется как общество, в котором все члены получают свои основные права и равные отношения независимо от пола, возраста или социального положения (стр. 29–43). Это делает Шабаан Роберт пример либерального мыслителя, чьи идеи соединяют между коренными или доколониальными социальными структурами и ценностями, и так называемое современное общество, ценности которого были значительно под влиянием колониальных оккупаций и интересов, а также новых экономические, политические и нравственные ценности.В этих смыслах Шабаан Роберт Мысли и работы дополняют мысли и работы других коренных мыслителей в критику как коренных, так и новых способов существования. Для Оруки эти являются признаками того, что коренное население не является, как широко распространено, но ошибочно считается, синоним анонимности и застоя в мыслях.

Согласно Оруке, философия мудреца — это «выраженные мысли мудрых мужчин и женщин в любом данном сообществе и является способом мышления и объяснение мира, который колеблется между народной мудростью (хорошо известные общинные максимы, афоризмы и общие истины здравого смысла) и дидактическая мудрость, изложенная мудрость и рациональная мысль некоторых данные индивидуумы внутри сообщества» ( Философия мудреца , п. 28). У Оруки, однако, были очень определенные представления о том, кого считать философского мудреца и как таких людей следует отличать от другие мудрецы. На вопрос, продвигает ли философия знания, Цитируется слова Бараса: «Да. Являясь рациональным методом исследование истинной природы вещей, философия есть средство пересмотреть знание и веру» ( Sage Philosophy , p. 150). Склонность выражать недовольство существующим положением дел. система верований их сообществ является важным критическим компонентом и критерий, который Орука использовал для определения мудрецов как философов.Неудовлетворенность иногда побуждает философского мудреца продвигаться вперед. знание, которое есть у каждого, подвергая его тщательному анализу, чтобы для определения его достоверности и ценности. Хотя философские мудрецы все еще могут поделиться с другими некоторыми обычаями и верованиями или аспектами им, в отличие от других членов их сообщества, они делают упор на рациональное объяснения и обоснования поступков. Они должны больше верность разуму, чем обычаю ради него самого. В результате не только мудрецы часто являются источником новых знаний, но они также катализатором изменений в своих сообществах.

В приведенном выше примере Мбуя определяет коммунализм как мораль, взывающая к благополучию других в качестве руководства к действию. Он указывает ее цели и ограничения как принцип, направленный на сведение к минимуму социально-экономического неравенства между имущими и неимущие. По мнению Оруки, не каждый член общества выполняет такого рода разработки и концептуальные уточнения принципы, лежащие в основе того, чем живет большинство на прагматическом уровне только как обычай.Хотя он признает, что есть и другие коренные мудрецов в африканских общинах, он отличает их от философских мудрецы, такие как Мбуя и Чаунго, приверженные критическому исследованию и к рациональному обоснованию ценностей и убеждений. Другие коренные мудрецы, которые могут быть в некотором смысле мудрыми, но не критически ориентированными, действуют в качестве хранилищ заявлений о верованиях их общин, которым они научились и могут повторить или научить других точно так же, как их надо помнить.

Примером этой последней группы является Оготеммели, мудрец из Сообщество догонов на территории современного Мали. Его учения были записаны и прокомментировал французский философ и этнограф Марсель Гриоль в ставшем уже классическим тексте Беседы с Оготеммели: Введение в религиозные идеи догонов (англ. tr. 1965), один из выдающихся текстов аборигенной африканской мысли. Оготеммели представляет общеизвестные знания догонов. сообщества, включая не только их очень сложные теории о зарождение Вселенной и последующее развитие материи и нематериальные сущности в нем, но и поразительная астрономическая система это указывает на дотелескопические знания догонов о Сириусе (А. и B) и их пути по небу.Тем не менее, несмотря на этот пионер научный и математический гений, ни разу на протяжении всей представлении мы сталкиваемся с Оготеммелли как с мыслителем, только как с представитель и рассказчик коллективной памяти своего сообщество. Его собственный голос погружен в общий лад выражение. По словам Оруки, отсутствие каких-либо личных прямых размышления над рассматриваемыми вопросами квалифицируют Оготеммели только как народный мудрец. Народный мудрец — очень умный и хороший рассказчик традиционно навязываемые верования и мифы.Он или она может объяснить такие убеждения и ценности с большой детализацией и может даже излагать отношение между мифическими представлениями и уроками в и для общества, которое они призваны проиллюстрировать. Но пока народ мудрец почти не отклоняется от повествования, напротив, мудрец-философ человек «традиционной африканской культуры, способный критический, второстепенный тип мышления о различных проблемах человеческая жизнь и природа; лиц, то есть тех, кто подчиняет себе убеждения, традиционно воспринимаемые как само собой разумеющиеся, к независимому рациональному пересмотру и которые склонны принимать или отвергать такие убеждения на авторитете разума, а не на основе общинного или религиозного консенсус» ( Sage Philosophy , стр.5–6).

Онисеган, намеренно сохраненный Халленом и Содипо анонимным для причинам неприкосновенности частной жизни, и кто излагает и разъясняет традиционные мысли о йоруба, безусловно, мудры и очень хорошо осведомлены люди. Однако по критериям философской прозорливости Оруки они тоже только народные мудрецы. Они подобны Оготеммели, чей изложение, каким бы сложным и удивительным оно ни было в деталях, ожидается, что каждый мудрый догон должен знать ( Философия мудреца , стр. 9–10).Орука различает фольклор и философию. мудрецы, с точки зрения тех, кто преследует рациональное обоснование верований и ценности, в отличие от тех, кто просто рассказывает о них так, как они появляются в системах верований их сообщества.

Тезис В. В. О. Куайна о неопределенности радикального перевода представляет большая трудность для объяснения концептуального содержания и значение терминов на языке йоруба, предоставленное онисеганом Халлену и Содипо. Куайн подверг критике концепцию универсальных пропозиций и значения, которые переводчики часто предполагают все языки. Это ставит под сомнение практику антропологов. изучение африканских систем верований. Вслед за Куайном Халлен утверждает, что «Учитывая кумулятивный эффект неопределенности перевод между радикально разными языками, альтернативный объяснение таких несоответствий может заключаться в том, что переводчики прибегают к противоречию, потому что они, возможно, невольно, не был в состоянии прийти к определенному или точному переводу» ( Краткая история африканской философии , стр.37–8). Неспособность найти в незападных способах мышления точные переводы сопоставимых рациональных выражений на их родных языках, антропологи поспешили сделать вывод, что проблема должна заключаться в незападные способы мышления, которым, по-видимому, не хватает способов прием рациональных выражений. Тем не менее, Халлен и Содипо беседы с мудрецами йоруба иллюстрируют, что происходит, когда пытается перевести, среди прочего, английский термин «знать» в йоруба. Результаты их сравнительного анализа показывают, что наша концептуальные предположения о реальности часто связаны с естественными языки, на которых мы говорим. Справедливости ради следует отметить, что работа Халлена и Содипо не простое описание того, что сказал онисеган. Скорее, они пытаются дразнить то, что было задумано концептуально на языке, переведенном как как можно точнее в предложения, которым они противопоставляются сопоставимые на английском языке. Тем не менее, Орука утверждал, что любой такое использование западного философского языка для анализа Африканская мысль ведет к разделению «между инсайдером в традиционная африканская философия и посторонний, анализирующий или описание этой философии на языке западной мысли.Дано это, двое не могут действительно осмысленно выразить свою мысль каждому другое, и было бы абсурдно считать, что можно быть экспертом в думал о другом» ( Sage Philosophy , стр. 15).

Не совсем ясно, что, по мнению Орука, должно было быть отношения между коренным философским мудрецом и его или ее Прошедший обучение на Западе коллега. Из его слов ясно, что использование западных философов, таких как Куайн или Витгенштейн, для например, в качестве инструментов для анализа концептуального содержания африканских способ мышления позволил некоторым ученым отстаивать «то, что они называют «африканской философией», используя терминологию, данную в «западной философии». Никто пока не дал счет того, что следует рассматривать как язык африканского философия» ( Sage Philosophy , стр. 15). В этот момент на по крайней мере, Орука, кажется, позиционирует себя в стороне от таких философов, как Аппиа, Виреду и Геке. Он понимал работу профессионалов философы должны отличаться от философии философских мудрецов и выразили пожелание, чтобы они оставались таковыми, как способ сохранения традиции. Эта идея, по-видимому, подразумевается его сожалением о том, что «Трагедия для человека в том, что западная интеллектуальная элита, годами успешно навязывал свою культуру и философию над массами.Так, например, британская философия считается тексты Локков, Юмов, Бэконов, Расселов и т. д.». ( Мудрец Философия , с. 16). Забота Оруки о сохранении местная мысль предполагает, что он хотел сохранить профессиональный школа философов, отдельная от школы философских мудрецов, обеспечить сохранение интеллектуальной целостности, а не только мудрецов, но и африканского наследия в целом. Он был обеспокоен тем, что язык африканских профессиональных философов слишком зависел от западный понятийный лексикон и его беспрепятственное навязывание местные концептуальные схемы могут, наконец, способствовать упадку последнего.

Среди африканских философов особенно симпатизирует Кваси Виреду. на беспокойство Оруки. Письмо о необходимости концептуальной деколонизации В африканской философии Wiredu утверждает, что такая потребность означала бы как «избегание или обращение вспять через критический концептуальный самосознание неисследованное усвоение в нашей мысли (т. мысль современных африканских философов) концептуального рамки, заложенные в зарубежных философских традициях, оказали влияние на жизнь и мышление африканцев… [и] эксплуатировали столько же насколько это разумно, ресурсы наших собственных коренных концептуальных схем в наших философских размышлениях даже о самых технических проблемах современной философии» ( Культурные универсалии и Сведения , с.136). В то же время Wiredu соглашается с другими такие философы, как Аппиа и Геке, настаивая на том, что, хотя верования, пословицы и обычаи африканских культур должны быть включены в философских размышлениях профессионала такие культурные элементы народных знаний также должны быть подвергнуты критическому анализу. и оценка, потому что «Нет никаких претензий… что обращение к африканскому наречию должно привести к мгновенному философское откровение» ( Культурные универсалии и Сведения , с.138).

Орука считал, что профессиональные африканские философы могут взаимодействовать со своими прозорливыми коллегами, если было достаточно места чтобы каждый процветал отдельно. Эта идея предполагает, что он хотел расширить место законной философской деятельности за институциональные рамки академии, которые он считал неразрывно связано с колониальным наследием. Именно в этом отношении что идея философии африканского мудреца дала важную вмешательство в развитие современной африканской философии, решение многих важных вопросов, с которыми африканские философы продолжают сталкиваться в более широком контексте постколониального культурного исследования, из которых философия — это только часть. Гаятри Чакраворти Спивак в A Критика постколониального разума: к истории исчезновения Present (1999) предположил, что стадия самосознания в постколониальная теория в значительной степени закончилась, и что ранее колонизированные культуры переходят к использованию соответствующих культурных водоемов без особого внимания к необходимости их рекультивации. голоса коренных народов, и не сводя к минимуму необходимость постоянного и устойчивое осознание вездесущего европоцентристского навязывания.Этот ориентация отображается, например, в Wiredu независимо, но сравнительный анализ западных и африканских концепций, широко обсуждаемое эпистемологическое положение о том, что «истина есть ничто». но мнение», зависит от контраста между объективистским последствия утверждения «я знаю, что» в английском языке и необъективистские импликации в языке акан.

Наряду с Wiredu, Hallen и Sodipo также владеют этим очень сложным философские взгляды уже отражены во многих высказываниях на африканском языке. языки и ждать, пока их выявят путем тщательного анализа и интерпретация.Хотя представление Оруки о мудрецах как философских сообразительности в своем родном языке вызывает методические вопросы о том, мудрая философия является достоянием профессионального философа или коренного мудреца, и дразнили только по подсказке профессионального философа, Халлен, Содипо и Виреду соглашаются с его настойчивость в том, что отличительные черты африканской философии возникают именно благодаря аналитическому участию обученных на Западе философы, которые поднимают вопросы о концептуальном основы местных верований, ценностей и языков, а также критически рассмотреть их значение и последствия.Они предлагают, на этой основе, чтобы вместить как местных мудрецов, так и обученных на Западе профессионалов, как философов.

Правьте долго и процветайте: советы на века от мудрецов

От имперского Рима до наших дней труды Плутарха, древнего философа, ученого и биографа, предлагают уроки лидерства. Новый проект Зои Стаматопулу, доцента кафедры классики и научного сотрудника Центра гуманитарных наук на весенний семестр 2021 года, выделяет одну из его менее известных работ для более тщательного анализа. Читайте дальше, чтобы узнать больше о «Симпозиуме семи мудрецов Плутарха : комментарий и перевод» Стаматопулу.

Вкратце, о чем ваш проект?

В настоящее время я работаю над переводом и комментарием к «Симпозиуму семи мудрецов» Плутарха, диалогу, также известному под названием «Ужин (или банкет) семи мудрецов». Эта работа очень содержательна, так как участники банкета обсуждают самые разные темы; однако разговор продолжает возвращаться к теме управления, которая исследуется посредством дискуссий о надлежащем управлении государством, домашним хозяйством и самим собой.Два моих проекта, комментарий и перевод, дополняют друг друга и направлены на то, чтобы сделать этот заброшенный труд более доступным и широко известным как специалистам, так и неспециалистам.

Комментарий обеспечивает поддержку, необходимую для чтения диалога в греческом оригинале, и предлагает определенные подходы к толкованию. Он включает толкование текста с примечаниями о языке и содержании, а также другую соответствующую информацию. Кроме того, он предлагает введение в жизнь и стиль автора, а также обзор различных традиций, лежащих в основе этого конкретного диалога.Перевод, с другой стороны, предназначен для более широкого круга читателей, предлагая основные примечания и основное введение.

Плутарх, как показано в Нюрнбергских хрониках , 1493.

Кем был Плутарх? Как он фигурирует в греческой традиции диалогов?

Плутарх был интеллектуальным центром конца 1-го и начала 2-го века н.э. (ок. 45–ок. 125 н.э.). Сегодня он наиболее известен своими биографиями, но он также написал богатый корпус разнообразных небиографических работ, в том числе эссе по практической этике, работы, исследующие греческие и римские культурные практики, и трактаты, предлагающие политические советы.

Некоторые из этих небиографических произведений представляют собой диалоги, литературную форму, которая позволяет Плутарху ярко и увлекательно излагать различные мнения. Всю жизнь изучавший греческую философию, Плутарх был хорошо знаком с философским диалогом — жанром, который мы склонны ассоциировать почти исключительно с Платоном, но на самом деле он был принят и другими философами. Некоторые из диалогов Плутарха, в том числе «Симпозиум семи мудрецов», драматизируют обсуждение философских и других вопросов специально в дружеской обстановке.В прологе к первой книге « Застольных бесед, », сборника компанейских сцен, Плутарх явно помещает это произведение в рамки давней традиции, восходящей к Платону, Ксенофонту и Аристотелю.

Вы заметили, что включение женщин в произведение Плутарха необычно. Как так и почему это важно?

В Симпозиуме семи мудрецов представлены две женские фигуры: Мелисса, жена хозяина, и Евметида (также известная как Клеобулина), юная дочь одного из мудрецов.Эти два женских персонажа едят вместе с банкетчиками-мужчинами, но удаляются из праздничного места вскоре после окончания трапезы. Их присутствие примечательно по нескольким причинам. Начнем с того, что Плутарх проецирует на прошлое практику, которая была приемлема в его эпоху, но, насколько нам известно, не в VI веке до н. э. , когда происходит действие этого вымышленного диалога. Архаичный и классический симпозиум был зарезервирован для мужчин-членов элиты и исключал «респектабельных» женщин; единственные женщины, допущенные в праздничное пространство, были порабощенными стюардами, а также артистами и проститутками.

Плутарх допускает свободнорожденных элитных женщин на свой вымышленный банкет, но все же ограничивает степень их присутствия. Кроме того, оба женских персонажа воплощают то, что Плутарх считал образцовым поведением для женщин, тем самым способствуя воспитанию его читателей, как мужчин, так и женщин. Обе женщины изображаются полезными для мужчины-главы их семьи (муж Мелиссы; отец Евметиды), и обе хранят молчание в рамках дружеского пространства, где доминируют мужчины. Случай Евметиды особенно интересен, потому что ее хвалят за необыкновенный ум и положительное влияние на лидерство ее отца.Говорят также, что она всемирно известна своими загадками, некоторые из которых разгадываются, критикуются и защищаются банкетчиками-мужчинами в диалоге, в то время как она сидит в тишине и добровольно подавляет свой голос. Тот факт, что Symposium вообще уделяет внимание Мелиссе и Евметиде, является исключительным, если сравнить этот диалог с другим симпотическим произведением Плутарха, Table Talk, собранием компанейских виньеток в девяти книгах, в которых представлен богатый состав банкетов, среди них нет женщин.

И Плутарх, и современная литература по менеджменту сходятся в одном фундаментальном моменте: хорошее лидерство предполагает постоянное обучение и, следовательно, требует непредубежденности.

Как симпозиум сравнивается с сегодняшними бестселлерами в области бизнес-лидерства?

Должен признаться, что в последнее время я не читал много бестселлеров по лидерству, но, насколько я понял, между этими работами и «Симпозиумом » Плутарха есть интересные точки соприкосновения. С точки зрения формы, диалог Плутарха и современное руководство по самопомощи явно представляют собой два разных жанра; однако есть что сказать об использовании анекдотов и гипотетических сценариев в последнем. Эти тематические исследования, которые часто включают диалог, представлены читателю как парадигмы, с которыми он может критически взаимодействовать, оценивать и подражать или отвергать. Точно так же «Симпозиум » Плутарха драматизирует взаимодействие и интеллектуальный обмен, которые стимулируют читателей к критическому мышлению, но также учат их кое-чему о правильном поведении и общении, особенно в элитном праздничном контексте.Что касается содержания, то и Плутарх, и современная литература по менеджменту сходятся в одном фундаментальном моменте: хорошее лидерство предполагает постоянное обучение и, следовательно, требует непредубежденности.

Более того, в « Симпозиуме » Плутарха подчеркивается — по крайней мере, согласно моей интерпретации, — насколько важны надлежащее наставничество и компетентные советники для хорошего лидерства. Сети имели такое же значение в мире Плутарха, как и в современной корпоративной культуре, и Симпозиум подчеркивает преимущества общения с нужными людьми.

В этом диалоге, наконец, подход Плутарха к лидерству руководствуется прагматизмом, а не идеализмом, подходом, который он разделяет по крайней мере с некоторыми современными справочниками. На фоне Симпозиума вырисовывается платонический идеал короля-философа, который живет умеренно и внушает лояльность своей добродетелью и компетентностью; ясно, что правитель, принимающий мудрецов в диалоге, не соответствует этому идеалу, и тем не менее его политическое руководство изображается достаточно эффективным и жизнеспособным.

Для кого писал Плутарх? Как эти идеи были восприняты в его эпоху и насколько они актуальны сегодня?

Плутарх писал исключительно на греческом языке, но его предполагаемая читательская аудитория включала не только образованных греков, но и представителей римской элиты, а также других негреков, владеющих языком и интересующихся интеллектуальными проектами Плутарха. Восприятие его работ и идей — обширная тема, и теперь есть превосходный том из 724 страниц под редакцией Софии Ксенофонтос и Катерины Ойкономопулу (Brill, 2019), в котором предлагается обзор богатой истории восприятия Плутарха периода Римской империи. через Позднюю Античность и Византию к эпохе Возрождения, Просвещения и Нового времени.Работы Плутарха настолько многочисленны и разнообразны, что в них есть что предложить большинству современных читателей, интересующихся, например, военной и социальной историей, этикой, лидерством или женщинами в древности.

 

Изображение заголовка: «Симпозиум (Семь мудрецов Греции)», Пьетро Теста, дата неизвестна, любезно предоставлено Национальной галереей Шотландии (CC BY-NC 2.0)

Семь древнегреческих мудрецов | Публичный блог SCOD

SCOD Философия основана на многих мыслителях,

, но начнем с семи древнегреческих философов-мудрецов:

Фалес, Пифагор, Эмпедокл, Сократ, Платон, Аристотель и Эпикур


«Классические» философии древних греков первыми в истории начали задавать самые основные, но глубокие вопросы о Жизни, Вселенной и обо всем на свете. Современные философии имеют тенденцию задавать более сложные вопросы о нашем опыте в Существовании, и многие из основных вопросов переопределяются научными теориями. Мудро знать прошлые примеры мысли, хотя мы способны прийти ко многим из тех же самых заключений, не читая их, или, возможно, уже независимо сформулировали некоторые подобные теории.

(Первоначальными семью мудрецами Греции были: Фалес, Питтак, Периандр, Клеобул, Солон, Биас, Хилон)

Список 7 мудрецов SCOD: Фалес, Пифагор, Эмпедокл, Сократ, Платон, Аристотель и Эпикур

*

Фалес

Фалес считается отцом философии.Он жил в Милете в Восточной Греции за Эгейским морем, в Ионии (ныне Западная Турция). Вместе со своими современниками-философами Анаксимандром и Анаксименом около 600 г. до н.э. он основал первую философскую школу. До них все объяснялось только через Религию греческих богов, которые были антропоморфными духами природы и предков. Религии, конечно, выжили, но выжили и другие способы мышления и рассуждения, называемые теперь философиями.

Фалес считал, что сущностью Мира является Вода, и соединил астрономию, логику и математику, чтобы найти ответы.Анаксимандр думал, что все вещи произошли от апейрона, которые были неограниченными невидимыми атомарными элементами, которые затем составляли четыре основных элемента природы (воздух, огонь, воду и землю). Тогда Анаксимен считал, что высшим выражением апейрона является Воздух. Гераклит считал, что первоэлементом является Огонь. Это было не только рождение философии, но и науки и психологии.

*

Пифагор

Пифагор был родом с Самоса, Иония, около 500 г. до н.э.Он был духовным математиком и философом (любителем мудрости). Он совершал мистические путешествия по миру и использовал музыку и математику вместе как язык для понимания Вселенной. Треугольник Тетрактис был его священным символом. Он верил в реинкарнацию и взаимосвязанное переселение душ.

*

Эмпедокл

Эмпедокл Сицилийский около 450 г. до н.э. считается плюралистом, потому что он считал, что все вещи взаимосвязаны, даже кажущиеся противоположными философии.Его непредубежденные теории охватывают Четыре Элемента (Корни), Реинкарнацию, Магнетизм, Смешение и Разделение (Любовь и Раздор). Он писал стихами гекзаметра, основанными на Пармениде и древней устной традиции гомеровских бардов. Он был из семьи демократических общественных деятелей, но сам смиренно отказался от политической власти. Он обладал мистической властью над природой и публичной властью.

Его верования были эклектичными, начиная от мистических традиций орфизма и заканчивая прогрессивными наблюдениями, повлиявшими на Аристотеля и приведшими к современной науке.Любовь и Раздор, или притяжение и отталкивание, были очень похожи на азиатские Йен/Ян. Сфера Бытия была тем, из чего произошли 2 силы и 4 корня, и во что они в конечном итоге превратились. Знание познается благодаря Любви (притяжению). Элементы внутри нас распознаются как элементы внешнего мира.

Мы можем чувствовать, что знаем вещи, когда смотрим на них с одной точки зрения, но одни только чувства не дают истины без размышлений и рассуждений. Он пошел на компромисс между двумя противоположными философиями Парменида и Гераклита.Статический монизм против меняющегося потока побудил Эмпедокла разработать теорию постоянного динамического множества, используя Филию и Нейкос (Любовь и раздор / Она и Он). Все меняется путем повторного смешения, но все основные элементы — это «боги», которые никогда не меняются.

Эмпедокл считал, что наши бессмертные души выпали из рая, чтобы постоянно перевоплощаться в различные тела животных, пока в конце концов не вернутся к блаженству. Рождение и Смерть смешивали и разделяли четыре корня плюс человеческую душу. Все вещи были повторным смешиванием того, что уже было смешано и разделено прежде.В действительности нет ничего нового, только изменения в смесях между основными элементами. Все живые существа содержат духи, но быть вегетарианцем лучше, чем есть мясо, потому что души животных очень похожи. Эмпедокл покончил жизнь самоубийством, прыгнув в вулкан Этны. Таким образом, он бессмертно перешел в свою следующую форму существования.

*

Следующие 3 философа (Сократ, Платон и Аристотель) так же известны, как и их 3 коллеги эпохи Возрождения (Да Винс, Микеланджело и Рафаэль).Именно последний художник, Рафаэль, нарисовал их всех в своем шедевре «Афинская школа».

*

Сократ

Сократ был родом из Афин, Греция, около 400 г. до н.э. Он был философом, каменщиком, солдатом и наставником. Его считали публичным оводом, потому что он стоял вокруг стоа и вовлекал случайных людей в свою педагогику с помощью «метода диалога» (elenchus), который включал задавание вопросов, чтобы прийти к истине. Диалог Сократа использует дедуктивное рассуждение для развития эпистемологии.Хотя Дельфийский оракул сказал, что «Нет никого мудрее Сократа», Сократ считал, что это произошло только потому, что он лучше осознавал собственное невежество. Он так сильно раздражал видных афинян, что они предали его суду и приговорили к смертной казни, которую он принял, несмотря на его предложение вместо этого платить ему за его общественные услуги.

Его «диалектический метод исследования» поддерживал его утверждения о том, что знание равняется добродетели, вопросы ведут к совершенству, а познание себя, дружбы и общества важнее, чем стремление к материальному богатству.Он отказался быть профессиональным политическим лидером, потому что ему было неудобно указывать другим, как жить, когда он сам не был уверен. Он называл свою интуицию в вопросах мужества и честности своим «внутренним демоном».

«Я знаю только то, что ничего не знаю».

«Как говорит Дельфийский оракул: познай самого себя».

«Неизученная жизнь не стоит того, чтобы жить».

Золотые правила

«Не делай другим того, что злит тебя, если тебе делают другие».

«Будьте добры ко всем, как будто они ведут тяжелую битву.

*

Платон

Платон был учеником и биографом Сократа, около 380 г. до н.э. Он разработал свои собственные теории реальности (метафизики), математики, логики, этики и эпистемологии. Материальный мир — это иллюзия, основанная на реальном мире архетипических форм. Он описывает государство как человека: аппетит = рабочие, сердце = воины, голова = правительство. Платон считал, что цари-философы, любящие Истину, должны управлять республиками, а не невежественными демократическими массами.Платон кажется тем, кого мы сейчас считаем консервативным правым политически, поскольку он прежде всего выступал за республиканское правление аристократии и предпочитал тиранию демократии. Платон также презирал астрономов, ремесленников и искусство в целом.

Аллегория пещеры

«Мы скованы внутри и думаем, что реальность — это тень на стене».

*

Аристотель

Аристотель около 340 г. до н.э. был учеником Платона и наставником Александра Македонского.Аристотель изучал все предметы и выступал за обучение на основе анализа существующего опыта и наблюдений. Его эмпирические теории не имели себе равных на протяжении более 2000 лет и заложили основу экзистенциализма. Он верил в четыре основных элемента и пятый эфир (небесный дух). Он определил 4 причинности, 2 вида причинности, субстанцию ​​— это единая материя и форма, а универсальные идеи не более реальны, чем физические объекты, потому что идея объекта исходит из конкретных объектов.Этика была практической и следовала Логике (Органон).

Он также собирал басни Эзопа, загадки, пословицы и фольклор (что объясняет некоторые из его лицемерных ошибок в науках). Лицемерие обнаруживается в некоторых его неверных наблюдениях, таких как: «у мужчин больше зубов, чем у женщин», «более тяжелые предметы падают быстрее, чем легкие»…

«Друг всем не друг никому»

«Все оплачиваемые работы поглощают и разрушают разум»

«Добродетель — это справедливость»

«Счастье — смысл жизни»

«Общая опасность объединяет врагов»

*

Платон, возможно, был более популярен в Древнем Риме, но аристотелевская философия доминировала среди ученых от Средневековья до Ренессанса, и лишь позднее ее заменили ньютоновские теории и трансцендентализм Канта.

*

Эпикур

Эпикур Самосский около 300 г. до н.э. верил в счастье, спокойствие, мир, комфорт, а также в общее и индивидуальное удовлетворение. Он считал, что у нас есть только одна жизнь, и поэтому мы должны стремиться быть счастливыми сейчас. Он сформулировал этику взаимности, религиозной свободы воли, атомного хаоса (от Демокрита) и свою общую домашнюю школу друзей, которую он назвал «Сад», которая приглашала незнакомцев разделить их «удовольствие». Римские эпикурейцы, возможно, потворствовали аспекту удовольствия его философии до степени обжорства, а не оригинальной греческой «умеренности».

«Ешь, пей и веселись; ибо завтра мы можем умереть».

«Наивысшее благо — это удовольствие»

«У свободы мало имущества, ибо собственность делает нас подчиненными толпе и монархам»

«Не бойся смерти, ее сейчас нет, но когда она придет, она уже не будет иметь значения»

«У счастья нет желаний»

«Не то, что у нас есть, а то, чем мы наслаждаемся, составляет изобилие»

«Ничего не достаточно для человека, которому достаточно слишком мало»

*

Нравится:

Нравится Загрузка. ..

Связанные

Эта запись была опубликована 13 марта 2011 г. в 7:56 и размещена в разделе Образование / Школы, История, Язычество, Философия с тегами древние, Аристотель, Афины, идеи, философы, Философия, Платон, мудрецы, школа, SCOD, семь , Сократ, Фалес, мысль. Вы можете следить за любыми ответами на эту запись через ленту RSS 2.0. Вы можете пропустить до конца и оставить отзыв. В настоящее время пинг не разрешен.

Семь мудрецов Греции вики

Мозаика семи мудрецов, Баальбек, 3 век нашей эры, Национальный музей Бейрута. Каллиопа в центре и по часовой стрелке сверху: Сократ, Хилон, Питтак, Периандр, Клеобул (поврежденный участок), Биас, Фалес и Солон.

Семь мудрецов ( из Греции ) или Семь мудрецов (греч. οἱ ἑπτὰ σοφοί hoi hepta sophoi ) — титул, данный классической греческой традицией семи философам, государственным деятелям и законодателям. 7–6 века до н.э., прославившиеся своей мудростью.

Семь мудрецов

Обычно список семи мудрецов включает:

Диоген Лаэртиус указывает, однако, что среди его источников существовали большие разногласия по поводу того, какие фигуры следует считать среди семи. [1] Возможно, две наиболее распространенные замены заключались в обмене Периандра или Анахарсиса на Майсона. В первом списке Диогена из семи человек, который он вводит словами «Эти люди признаны мудрыми», вместо Майсона появляется Периандр; [2] такая же замена появляется в «Маска семи мудрецов» Авзония. [3] И Эфор [1] и Плутарх (в его Банкете семи мудрецов ) заменили Майсона Анахарсисом. Диоген Лаэртиус далее утверждает, что Дикеарх дал десять возможных имен, [1] Гиппобот предложил двенадцать имен, [4] , а Гермипп перечислил семнадцать возможных мудрецов, из которых разные люди по-разному выбрали семь. [4] Лесли Курке утверждает, что «Эзоп был популярным претендентом на включение в группу»; эпиграмма поэта VI века нашей эры Агафия ( Палатинская антология 16.332) относится к статуе семи мудрецов, перед которыми стоит Эзоп. [5]

Интерпретации

Фрагмент стихотворения, в котором семь волхвов упоминаются вместе, из Oxyrhynchus Papyri.

В « Протагоре » Платона Сократ говорит:

… Были некоторые, как в настоящее время, так и в древности, которые признавали, что спартанство есть гораздо больше любовь к мудрости, чем любовь к физическим упражнениям, зная, что способность произносить такие [краткие и краткие] замечания принадлежит вполне образованному человек.Среди них были и Фалес Милетский, и Питтак Митиленский, и Биас Приенский, и наш собственный Солон, и Клеобул Линдский, и Мисон Хенанский, и седьмым из них был Хилон Спартанский. Все они подражали и восхищались и были учениками спартанского образования, и могли сказать, что их мудрость была такого рода по кратким, но запоминающимся замечаниям, которые каждый из них произносил при встрече, а также по первым плодам своей мудрости Аполлону в его святилище в Дельфах, написав то, что у всех на устах: Познай себя и Ничего лишнего . Почему я говорю это? Потому что это была манера философии у древних, своего рода лаконичная краткость. [6]

Раздел Протагора, в котором появляется этот отрывок, является «замысловато ироничным», из-за чего неясно, какую из его частей можно воспринимать всерьез, [7]

Диоген Лаэртий в своем описании жизни Пиррона, основателя Пирронизма, что семь греческих мудрецов считались предшественниками философского скептицизма Пиррона, потому что Дельфийские максимы были скептичны.Скептическими они называют и правила семи мудрецов, например, «Соблюдай золотую середину» и «Клятва есть проклятие на локте», имея в виду, что всякий, кто твердо и доверчиво держится за свою клятву, навлекает проклятие на его собственная голова». [8]

Источники и легенды

Древнейший [9] явное упоминание в записи стандартного списка семи мудрецов находится в платоновском Протагоре , цитированном выше.

Диоген Лаэртский сообщил, что задолго до Платона было семь человек, которых высоко ценили за их мудрость.Согласно Деметрию Фалерею, именно во время архонтства Дамасия (582/1 г. до н.э.) семеро впервые стали известны как «мудрецы», причем Фалес был первым, кто признал это. [10]

Более поздняя традиция приписывала каждому мудрецу собственное содержательное изречение, но как древние, так и современные ученые сомневаются в правомерности таких приписок. [11] Сборник из 147 изречений, записанных в Дельфах, был сохранен ученым пятого века нашей эры Стобеем как «Изречения семи мудрецов», [12] , но «фактическое авторство ….максимы, установленные в Дельфийском храме, могут остаться неопределенными. Скорее всего, это были народные пословицы, которые позднее стали приписывать отдельным мудрецам». (600a), сказано, что «мудрому человеку подобает» иметь «много изобретений и полезных приспособлений в ремеслах или науках», приписываемых ему, цитируя Фалеса и Анахарсиса Скифа в качестве примеров.

Согласно ряду моралистических историй, существовал золотой треножник (или, в некоторых вариантах рассказа, чаша или кубок), который нужно было отдать самому мудрому. Предположительно, он переходил по очереди от одного из семи мудрецов к другому, начиная с Фалеса, пока один из них (либо Фалес, либо Солон, в зависимости от истории) наконец не посвятил его Аполлону, который считался мудрейшим из всех. [14]

Согласно Диогену, Дикеарх утверждал, что семеро «не были ни мудрецами, ни философами, а просто проницательными людьми, изучившими законодательство. р. 42 примечание а, Р. Хикс, Диоген Лаэртиус: Жизнеописания выдающихся философов , том. 1, издательство Гарвардского университета, 1925.

Внешние ссылки

Sage — греческий врач, переведенные способности: ffxiv

В FFXIV много греческого языка, но добавление sage и Old Sharlayan — просто лучшее на данный момент. Весь город наполнен атмосферой греческого острова. С цветами и архитектурой, похожими на древние руины в Афинах. Но давайте теперь перейдем к способностям Sage

Pneuma = Spirit/Breath , как исправил @TriskaiX, в этом случае это должно быть ссылкой на Breathing.

Кардия = Сердце/Жизненная сила

Сотерия = Спасение

Диагноз = Проверка у врача (в данном контексте также может означать анализ)

Прогноз = (Мне очень нравится этот, так как мы будем использовать его в рейдах) Средство предвидение / предсказанное знание (это слово часто используется для прогнозов)

Eukrasia = физическое благополучие (это слово не используется в современном греческом языке, но мы изучаем его, изучая древнегреческий язык)

Eukrasia Diagnosis/Prognosis = Don’t действительно ничего не значит вместе.(но для этой работы нужно было сделать демонстрацию механики)

Пепсис = Пищеварение (Важность пепсиса была довольно сильно развита с греческой медициной в Древней Греции, я полагаю, что он используется, потому что это было достижением в медицине в время)

Druochole / Ixochole / Kerachole / Taurochole = холе означает желчь или желчь Ixo, кажется, сокращенно эликсир. C26h55NO7S (кредиты @TriskaiX)

Physis = Было бы ошибочно принято за современное греческое определение природы, но я считаю, что в этом контексте оно взято из древнего определения в эпоху Аристотеля, для эпохи до Сократа, что означало «быть творческим и вести к логический итог».

Holos = «быть завершенным/полным/целостным» в духовном контексте

Haima = в этом контексте пролитая кровь слово для «всего / каждого», что имеет смысл, поскольку это Haima AoE.

Изменить дополнительную информацию: И хотя «хайма» буквально означает «кровь», существует также корреляция между «пневмой», являющейся «оживляющим духом», «дыханием жизни», и «хаймой», являющейся физической частью этого оживляющего духа. что дает нам смертную жизнь (в отличие от ихора, который течет в венах монстров / бессмертных существ). Таким образом, вы, вероятно, можете расширить значение Хаймы и Панхаймы как нечто большее, чем просто буквальная кровь.(кредит @Sovis)

Икар = отсылка к греческому мифу об Икаре, человеке, который пытался подлететь слишком близко к солнцу, и его крылья растаяли и т.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.