Государство платона 7 книга: Недопустимое название — Викитека

Содержание

Платон. Государство. Книга VII (514a-518d) — Философия

Платон. Государство. Книга VII (514a-518d)

 

«<Символ пещеры>

— После этого, — сказал я, — ты можешь уподобить нашу человеческую природу в отношении просвещенности и непросвещенности вот какому состоянию… посмотри-ка: ведь люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная — глянь-ка — невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.

— Это я себе представляю.

— Так представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева.

При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.

— Странный ты рисуешь образ и странных узников!

— Подобных нам. Прежде всего разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры?

— Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?

— А предметы, которые проносят там, за стеной; Не то же ли самое происходит и с ними?

— То есть?

— Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия именно тому, что видят?

— Непременно так.

— Далее. Если бы в их темнице отдавалось эхом все, что бы ни произнес любой из проходящих мимо, думаешь ты, они приписали бы эти звуки чему-нибудь иному, а не проходящей тени?

— Клянусь Зевсом, я этого не думаю.

— Такие узники целиком и полностью принимали бы за истину тени проносимых мимо предметов.

— Это совершенно неизбежно.

— Понаблюдай же их освобождение от оков неразумия и исцеление от него, иначе говоря, как бы это все у них происходило, если бы с ними естественным путем случилось нечто подобное.

Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх — в сторону света, ему будет мучительно выполнять все это, он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел. раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный взгляд? Да еще если станут указывать на ту или иную мелькающую перед ним вещь и задавать вопрос, что это такое, и вдобавок заставят его отвечать! Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит и он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что ему показывают теперь?

— Конечно, он так подумает.

— А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза, и не вернется он бегом к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?

— Да, это так.

— Если же кто станет насильно тащить его по крутизне вверх, в гору и не отпустит, пока не извлечет его на солнечный свет, разве он не будет страдать и не возмутится таким насилием? А когда бы он вышел на свет, глаза его настолько были бы поражены сиянием, что он не мог бы разглядеть ни одного предмета из тех, о подлинности которых ему теперь говорят.

— Да, так сразу он этого бы не смог.

— Тут нужна привычка, раз ему предстоит увидеть все то, что там, наверху. Начинать надо с самого легкого: сперва смотреть на тени, затем — на отражения в воде людей и различных предметов, а уж потом — на самые вещи; при этом то, что на небе, и самое небо ему легче было бы видеть не днем, а ночью, то есть смотреть на звездный свет и Луну, а не на Солнце и, его свет.

— Несомненно.

— И наконец, думаю я, этот человек был бы в состоянии смотреть уже на самое Солнце, находящееся в его собственной области, и усматривать его свойства, не ограничиваясь наблюдением его обманчивого отражения в воде или в других, ему чуждых средах.

— Конечно, ему это станет доступно.

— И тогда уж он сделает вывод, что от Солнца зависят и времена года, и течение лет, и что оно ведает всем в видимом пространстве и оно же каким-то образом есть причина всего того, что этот человек и другие узники видели раньше в пещере.

— Ясно, что он придет к такому выводу после тех наблюдений.

— Так как же? Вспомнив свое прежнее жилище, тамошнюю премудрость и сотоварищей по заключению, разве не сочтет он блаженством перемену своего положения и разве не пожалеет своих друзей?

— И даже очень.

— А если они воздавали там какие-нибудь почести и хвалу друг другу, награждая того, кто отличался наиболее острым зрением при наблюдении текущих мимо предметов и лучше других запоминал, что обычно появлялось сперва, что после, а что и одновременно, и на этом основании предсказывал грядущее, то, как ты думаешь, жаждал бы всего этого тот, кто уже освободился от уз, и разве завидовал бы он тем, кого почитают узники и кто среди них влиятелен? Или он испытывал бы то, о чем говорит Гомер, то есть сильнейшим образом желал бы

как поденщик, работая в поле, службой у бедного пахаря хлеб добывать свой насущный

и скорее терпеть что угодно, только бы не разделять представлений узников и не жить так, как они?

— Я-то думаю, он предпочтет вытерпеть все что угодно, чем жить так.

— Обдумай еще и вот что: если бы такой человек опять спустился туда и сел бы на то же самое место, разве не были бы его глаза охвачены мраком при таком внезапном уходе от света Солнца?

— Конечно.

— А если бы ему снова пришлось состязаться с этими вечными узниками, разбирая значение тех теней? Пока его зрение не притупится и глаза не привыкнут — а на это потребовалось бы немалое время, — разве не казался бы он смешон? О нем стали бы говорить, что из своего восхождения он вернулся с испорченным зрением, а значит, не стоит даже и пытаться идти ввысь. А кто принялся бы освобождать узников, чтобы повести их ввысь, того разве они не убили бы, попадись он им в руки?

— Непременно убили бы.

— Так вот, дорогой мой Главкон, это уподобление следует применить ко всему, что было сказано ранее: область, охватываемая зрением, подобна тюремному жилищу, а свет от огня уподобляется в ней мощи Солнца. Восхождение и созерцание вещей, находящихся в вышине, — это подъем души в область умопостигаемого. Если ты все это допустишь, то постигнешь мою заветную мысль — коль скоро ты стремишься ее узнать, — а уж богу ведомо, верна ли она. Итак, вот что мне видится: в том, что познаваемо, идея блага — это предел, и она с трудом различима, но стоит только ее там различить, как отсюда напрашивается вывод, что именно она — причина всего правильного и прекрасного. В области видимого она порождает свет и его владыку, а в области умопостигаемого она сама — владычица, от которой зависят истина и разумение, и на нее должен взирать тот, кто хочет сознательно действовать как в частной, так и в общественной жизни.

— Я согласен с тобой, насколько мне это доступно.

— Тогда будь со мной заодно еще вот в чем: не удивляйся, что пришедшие ко всему этому не хотят заниматься человеческими делами; их души всегда стремятся ввысь. Да это и естественно, поскольку соответствует нарисованной выше картине.

— Да, естественно.

 

<Созерцание божественных вещей (справедливости самой по себе) и вещей человеческих>

 

— Что же? А удивительно разве, по-твоему, если кто-нибудь, перейдя от божественных созерцании к человеческому убожеству, выглядит неважно и кажется крайне смешным? Зрение еще не привыкло, а между тем, прежде чем он привыкнет к окружающему мраку, его заставляют выступать на суде или еще где-нибудь и сражаться по поводу теней справедливости или изображений, отбрасывающих эти тени, так что приходится спорить о них в том духе, как это воспринимают люди, никогда не видавшие самое справедливость.

— Да, в этом нет ничего удивительного.

— Всякий, кто соображает, вспомнил бы, что есть два рода нарушения зрения, то есть по двум причинам: либо когда переходят из света в темноту, либо из темноты — на свет. То же самое происходит и с душой: это можно понять, видя, что душа находится в замешательстве и не способна что-либо разглядеть. Вместо того чтобы бессмысленно смеяться, лучше понаблюдать, пришла ли эта душа из более светлой жизни и потому с непривычки омрачилась, или же, наоборот, перейдя от полного невежества к светлой жизни, она ослеплена ярким сиянием: такое ее состояние и такую жизнь можно счесть блаженством, той же, первой посочувствовать. Если, однако, при взгляде на нее кого-то все-таки разбирает смех, пусть он меньше смеется над ней, чем над той, что явилась сверху, из света.

— Ты очень правильно говоришь.

— Раз это верно, вот как должны мы думать об этих душах: просвещенность — это совсем не то, что утверждают о ней некоторые лица, заявляющие, будто в душе у человека нет знания и они его туда вкладывают, вроде того как вложили бы в слепые глаза зрение.

— Верно, они так утверждают.

— А это наше рассуждение показывает, что у каждого в душе есть такая способность; есть у души и орудие, помогающее каждому обучиться. Но как глазу невозможно повернуться от мрака к свету иначе чем вместе со всем телом, так же нужно отвратиться всей душой ото всего становящегося: тогда способность человека к познанию сможет выдержать созерцание бытия и того, что в нем всего ярче, а это, как мы утверждаем, и есть благо. Не правда ли?

— Да». (19).

 

 

 

 

12

Государство Платон — Эссе

Эссе на тему: Государство Платон. Книга 7

Платон (Родился 427 г. до н. э. в семье богатых аристократов из Афин) — древнегреческий философ, а так же ученик Сократа. Так как родители требовательны, ученый получил разностороннее воспитание. Платон встретил Сократа около 408 г. до н. э. После того, как Сократ умер, Платон 12 лет путешествует, собирая знания мудрецов и философов Малой Азии и Египта.

Платон сильно повлиял на европейскую философию в целом. Многие ветви философии заложили сочинения Платона(насчитывается 34 сочинения). В своём диалоге «Государство» Платон воссоздаёт идеальное государство. В основе государства Платона лежит принцип справедливости.

У Платона появилась некий стандарт государственного строя : правители, военные, ремесленники, дельцы, крестьяне.

Собственность становится общей. Даже в семье всё общее. Из общих жён выбираются самые лучшие, они же будут рожать от мужчин, которые тоже будут лучше и так постепенно улучшается популяция. До 10 лет ребенок будет воспитываться государством. Платон помимо государства, конечно же задумывается о сущности и душе человека.

Будут появляться выдающиеся люди, так как истина доступна не всем.

В данном (идеальном государстве) все люди будут помогать друг другу, потому правитель включен в государство. Он тут не для того, чтобы предоставить выдающимся людям возможность уклоняться, куда кто хочет, но чтобы самому пользоваться ими для укрепления государства.

Данная идея уже отражает зачатки тоталитаризма и эксплуатации и всё в угоду высшей цели.

В мифе Платон показывает, что мир на самом деле не такой, как мы его видим, что на самом деле мир — это иллюзия. Мы не можем видеть, что на самом деле истина, а что ложь, люди будто живут во тьме(аналогия с пещерой). И только философу известна настоящая истина, ведь он задает вопросы и пытается найти на них ответы. Что является преградой для души? Наши чувства. Они создают преграды : «область, охватываемая зрением, подобна тюремному жилищу, а свет от огня уподобляется в ней мощи Солнца».

Анализ мифа о пещере М. Хайдеггером

Центральной идеей Мартина Хайдеггера, немецкого философа, была проблема бытия. Он считал, что уже у Платона мир идей в своей объективности безразличен к человеку. «Только выяснение сущности человеческого бытия раскрывает

Миф о пещере — знаменитая аллегория, использованная Платоном в 7 книге диалога «Государство»

Philosophy is one of the most important sciences in the history of the development of human civilization. It was philosophy that united in its framework those characteristic features that distinguished man from the animal world and allowed him to form civilization and culture, determine what is the meaning of human life, what is the purpose of man, what laws determine being. In seeking answers to these questions, philosophy has created science, culture, and even politics. The philosophy of Plato is of particular importance in the development of world philosophy, therefore, it is necessary to pay attention to the theory of ideas of Plato (eidos), which had the most significant impact on all philosophical thought. The importance of the philosophy of Plato’s ideas is also confirmed by several factors. First of all, this is confirmed by the fact that the ideas of Plato were of fundamental importance for the development of Western philosophy, both in the ancient and Christian periods of its development. It was the theory of Plato’s ideas that had the greatest influence on the subsequent historical epochs of the development of Western civilization, as well as on Christian theological and philosophical thought. In addition, criticism of Plato’s theory of ideas was the basis of Aristotle’s philosophical study (who was the number one philosopher in the Middle Ages), and the adoption of its basic principles was characteristic of early Islamic civilization. Considering the features of the theory of ideas of Plato, we can conclude that its central element is the Platonic «Cave Myth» from the dialogue «State», as the basis of his theory of inferiority and incomplete independence of the real and perceived world. person. From this point of view, the “cave myth” was the result of combining in the worldview of Plato the idea of a large number of ancient philosophers of the pre-Socratic period of Greek philosophy. Most obvious message underlying the “cave myth” and Plato’s theory of ideas is the argument that sensory knowledge of the world shows a person only a distorted picture of reality, creates a vision of the shadow of the real world in front of him, and does not reflect this world in his real the light. To overcome this false vision of the world, according to Plato, a person needs to get experience that goes beyond sensuality, he needs to make considerable efforts to understand the essence of things, it is necessary to combine sensory experience with a rational understanding of the real World. The second important message of the Cave Myth is the political idea that the state is a fetter for man, but at the same time, the state, under the guidance of a wise ruler, the Platonic ideal, can become a tool for liberating man. This judgment is revealed in that part of the “Cave Myth”, where Plato says that “the environment bound in eternal fetters will consider that the freedom of the prisoner freed from

Книга Государство. Платон (536 стр.)

Книга Государство. Платон

Это одно из самых известных произведений Платона – книга, где представлены размышления о различных государственных устройствах и принципах. Читатели могут быть удивлены, актуальностью и точностью содержания «Государство», учитывая, что автор этих строк родился в 429 г. до н.э. Именно благодаря злободневности книги, уже через несколько страниц перестает быть заметной витиеватость слога. Текст увлекает и заставляет окунуться в размышления не только о формальном миропорядке, но и о сущности окружающего мира, взаимоотношениях между людьми, понятии «нормы» и этических принципах.

Произведение «Государство» без преувеличений можно назвать основополагающим для западной и общемировой философии. А сам древнегреческий мыслитель Платон, является такой же значимой и загадочной личностью для философии, как и Шекспир для литературы. С одной стороны, считается, что он был учеником Сократа и учителем Аристотеля, заложил фундамент таких наук, как физика, химия, риторика, математика и логика. С другой стороны – ученые до сих пор не могут найти убедительных доказательств существования данной личности.

Книга Государство. Содержание

Базовой темой данного труда являются рассуждения о том, каким может быть идеальное государство, если его структурой будет являться справедливость. Книга делиться на 10 глав. Каждая из них представляет собой диалог, где в процессе рассуждений даются точные определения различным понятиям, а в конце делаются выводы.

Тема справедливости возникает еще в первой главе и становится связующей нитью сюжета. Это этическое понятие определяет правильное воспитание во 2 и 3 главах, мерилом идеального государства (4 и 8), причиной женской эмансипации (5), определением сущности философов (6), источником возникновения наук (7), «нормой» в получении удовольствий (9) и ключом к правильному искусству и достойной загробной жизни (10).

Кому стоит купить книгу «Государство»

  • Тем, кто интересуется политологией и философией. Данное произведение является «библией» понимания миропорядка.
  • Тем, кто стремиться к саморазвитию. Это творение древнегреческого философа превращает извилины в «мускулы» и формирует здоровое и красивое «тело» мышления.
  • Эстетам, поклонникам хорошей литературы. Форма и содержания данной книги настолько гармонично сочетаются, что практически каждое высказывание здесь – это произведение искусства.

 

Республика Книга VII | Shmoop

Республика Книга VII | Шмуп

Магазин не будет работать корректно в случае, если куки отключены.

Похоже, в вашем браузере отключен JavaScript. Для наилучшего взаимодействия с нашим сайтом обязательно включите Javascript в своем браузере.

Книга VII

Аллегория пещеры (а.к.а. Большое дело)

  • Следующее, что Сократ хочет объяснить, это то, как все люди образованы, и он делает это с помощью (суперизвестной) истории (в данном случае аллегории) о пещере:
  • Представьте себе все человечество. находится в глубокой, огромной пещере с одним очень длинным туннелем, который ведет к маленькому пятнышку света.
  • Так вот, все эти люди с детства связаны так, что не могут двигаться и видят только то, что перед ними. Там нет взгляда из стороны в сторону или назад.
  • Единственный свет, который есть в этой пещере, исходит от нескольких костров, а перед ними идет большой кукольный театр теней, который проецирует всевозможные предметы и формы.
  • Главкон перебивает его и говорит, что это странная история, но Сократ говорит, что это не так уж и странно, потому что мы все так живем.
  • Сократ продолжает. Эти люди в пещере ничего не знают о том, как они на самом деле выглядят, или о том, как на самом деле выглядят окружающие; все, что они могут видеть, это то, что отражается в огне.
  • Сократ воображает, что эти заключенные разговаривают друг с другом о тенях, которые они видят проецируемыми. Они дают имена всему, что видят, и верят, что истина состоит именно из этих теней, проецируемых на стену.
  • Хорошо. А теперь представьте, что одному из этих заключенных удается освободиться и он впервые может оглядеться. Он будет частично ослеплен незнакомым светом и не будет знать, что делать с реальными объектами, которые он видит вокруг себя.Если кто-нибудь придет и скажет ему, что вся его жизнь до этого момента состояла из наблюдения за глупыми тенями, и что реальный мир вокруг него, он взбесится и, вероятно, даже не поверит этому человеку. И даже если этот человек попытается направить на него огонь, чтобы он понял ситуацию, глаза освобожденного узника будут гореть, и он скорее вернется в тени, которые его глаза могут видеть.
  • Итак, допустим, этот другой человек становится агрессивным и буквально вытаскивает нашего освобожденного пленника на солнечный свет.Что произойдет тогда? Что ж, освобожденный узник будет настолько ослеплен светом, что ничего не увидит. Он все еще может не верить тому, что утверждал этот другой человек.
  • Но постепенно, по мере того, как освобожденный узник привыкает к свету, он сможет видеть тени, затем предметы, затем отражение солнца, а затем и само солнце, что позволит ему начать понимать времена года и работы реального мира.
  • Итак, теперь, когда освобожденный заключенный понимает эти вещи, он вспомнит всех других заключенных в пещере и пойдет их освобождать.
  • Сейчас, в пещере, узники придумали всевозможные награды и почести для тех, кто лучше всего сможет описать или предсказать проходящие теневые образы, но Сократ подозревает, что однажды освобожденный, бывший узник будет неинтересен в обладании этими почестями. Кроме того, если он попытается сесть с ними и объяснить, что он видел, другие будут смеяться над ним и говорить, что это он имеет серьезные проблемы с бредом и проблемы со зрением. На самом деле, если кто-то из других заключенных сможет освободить руки, он, вероятно, убьет освобожденного заключенного за нарушение общественного порядка.
  • Теперь Сократ объясняет, что эта история соответствует их предыдущему разговору о добре.
  • Пещера и есть этот видимый реальный мир; свет в огне — солнце; процесс подъема и выхода из пещеры — это путешествие души к умопостигаемому; а реальный мир, раскрытый наверху, есть идея добра. Как только вы видите хорошее, вы не желаете ничего другого.
  • Сократ говорит, что неудивительно, что просветленные кажутся немного странными и сумасшедшими, потому что они подобны узникам, возвращающимся в пещеру, которым приходится приспосабливаться к ее темноте и которых просят иметь твердое мнение. об этих глупых тенях на стене.
  • Итак, мы не должны смеяться над людьми, которые переходят от тьмы к свету, потому что, несмотря на то, что поначалу это дезориентирует, в конечном итоге это очень хорошая вещь.
  • Таким образом, образование — это не просто наполнение души новой информацией; это больше похоже на целую трансформацию, при которой душа медленно привыкает думать и созерцать истинную реальность.
  • Способность думать об истинной реальности уже есть; это просто часто направлено не на то.
  • Другие добродетели добавляются к душе позже, по мере того, как она практикует и учится добру, хотя это, конечно, может быть осложнено дурными привычками, которые тянут душу вниз и отвращают ее взор от добра.
  • Итак, понятно, что город не могут охранять ни люди, не имевшие образования и опыта с правдой , ни люди, слишком полностью погрузившиеся в образование, так как у них не будет никаких общественных интересов.
  • Вместо этого им нужно убедиться, что лучшие люди получают именно то образование, о котором они говорили: им нужно подняться из пещеры, чтобы увидеть хорошее.И более того, они должны убедиться, что эти люди не просто остаются и тусуются в стране добра, но возвращаются в пещеру и пытаются поделиться тем, что они узнали, с другими.
  • Главкона ужасает эта идея: он думает, что это накажет их философов-хранителей. Но Сократ напоминает ему, что самая важная работа опекунов — заботиться обо всех в целом. Это крайне важно для всего проекта, поскольку каждый раз, когда эти философы спускаются, они все лучше и лучше понимают, насколько глупы тени и тьма.Их готовность спуститься также будет признаком того, что они действительно взволнованы реальностью управления и заботы, что, по мнению Сократа, имеет решающее значение для счастливого города.
  • Таким образом, городом будет управлять справедливость, и он будет функционировать гармонично, поскольку каждый будет понимать необходимость своей роли.
  • Несмотря на то, что философы не склонны к политике, все соглашаются (как в миллионный раз, мы это знаем), что они станут лучшими лидерами.
  • Далее Сократ хочет объяснить, какое образование позволит душе совершить восхождение из тьмы к свету.
  • Сократ напоминает всем, что стражи не могут быть просто интеллектуальными; они также должны быть воинственными, так что это должно учитываться в их схеме образования.
  • Ранее группа решила, что лучшее образование состоит из музыки и спорта. Но легкая атлетика недостаточно стабильна: она имеет дело с телом, которое не бессмертно, поэтому группа решает, что легкая атлетика не сработает.
  • Музыка тоже не работает, потому что она учит подобием: вы становитесь гармоничными, подвергаясь воздействию гармонии. Однако этим философам нужно будет знать . Они не могут просто выучить привычки посредством сходства.

Изучение чисел и вычислений

  • То, что они считают необходимым, так это вычисления и нумерация, так как это универсально полезный навык. Он применим практически ко всему.
  • Далее, Сократ утверждает, что разные виды вещей и ощущений вызывают разные желания интеллектуального рассмотрения.С одной стороны, есть простые вещи, которые кажутся очевидными, поэтому люди не задумываются над ними. С другой стороны, есть сложные вещи, часто вещи, которые кажутся противоречиями, и люди, естественно, склонны посвящать им много времени и размышлений.
  • Эти две категории также относятся к двум категориям вещей, установленных Сократом еще когда-то: 1) видимое и 2) интеллектуальное. Мы не обязательно слишком много думаем о визуальных вещах, потому что вещи просто выглядят так, как они выглядят.Но когда мы более глубоко размышляем о чем-то, о , почему это выглядит именно так, или о том, как это могло бы выглядеть именно так, нас побуждают к более глубокому размышлению. Таким образом, интеллектуальный мир, скорее всего, способствует глубокому рассмотрению.
  • Теперь, поскольку глубокие размышления — это способ выбраться из пещеры, из этого следует, что интеллектуальный мир, скорее всего, поможет в попытке достичь этого.
  • Возвращаясь к изучению чисел, Сократ хочет рассмотреть идею числа один.Он спрашивает, заставит ли номер один людей думать или нет. Группа соглашается, что это заставит людей задуматься, потому что как понятие оно довольно противоречиво: оно может представлять одну вещь, но также может использоваться для описания единого множества вещей, как одна толпа.
  • Итак, они решают, что число один — и все остальные числа, и изучение счета вообще — приводит людей к напряженной интеллектуальной деятельности. Поэтому она ведет их к истине.
  • Сократ рекомендует сделать изучение расчета законом. Он хочет, чтобы философы изучали его таким образом, чтобы понять интеллектуальное значение самих чисел. Речь должна идти не только о практическом использовании математики для повседневных нужд.
  • Сократ продолжает восхвалять математику как прекрасный способ созерцания добра, потому что она явно существует за пределами видимых объектов. Кроме того, поскольку математика очень сложна, люди, которые хорошо в ней разбираются, как правило, хороши и во всем остальном.

Области изучения, ведущие к добру

  • Далее Сократ хочет рассмотреть геометрию. Главкон говорит, что геометрия определенно была бы хорошей идеей, поскольку она так полезна на войне.
  • Однако Сократ говорит, что вам нужно знать совсем немного геометрии, чтобы она пригодилась на войне, в то время как он хочет определить эффективность целых дисциплин в подготовке людей к интеллектуальным размышлениям.
  • Сократ предполагает, что, хотя некоторые люди говорят о геометрии с чрезмерной практичностью, на самом деле она весьма интеллектуальна, поскольку имеет дело с абсолютными, неизменными истинами. По этой причине очевидно, что это учеба приведет к добру, и она должна быть частью образования в их городе.
  • Далее они рассматривают астрономию. Glaucon сразу же поддерживает его за все полезные вещи, которые он может сделать. Но Сократ снова дразнит его за то, что он так зациклен на полезном, тогда как на самом деле их волнует идеал. Он говорит, что на самом деле они зашли слишком далеко вперед: после геометрии им следует подумать о трехмерной геометрии.
  • Главкон не испытывает особого энтузиазма по поводу этой области исследований, потому что, по его словам, она еще не изучена.Сократ признает, что это правда, но он держит пари, что если бы город и разумные люди обратили на это внимание, можно было бы добиться большого прогресса.
  • К астрономии. Главкон снова поддерживает его, но на этот раз потому, что он уверен, что все, что связано с изучением неба, будет полезно для души.
  • Сократ не так убежден. Он говорит, что смотреть на небо — это не то же самое, что созерцать его. Поскольку он считает, что только те исследования, которые ведут к добру, включают в себя созерцание вещей, которые действительно есть (и которые невидимы), астрономия не подходит.
  • Вместо этого Сократ рекомендует другую версию изучения неба, связанную не с движениями и видимыми вещами, а с действительной божественной волей, воплощенной в небесах.
  • После рассмотрения астрономии Сократ хочет рассмотреть область исследования, называемую антистрофа, которая, по его словам, является изучением гармонического движения.
  • Сократ говорит, что он не хочет, чтобы кто-то в их городе изучал несовершенные вещи, поэтому им нужно быть осторожными с тем, как их жители изучают гармонию.
  • Они не разрешат изучение гармонии, связанное с плохо играемыми инструментами, и разрешат только изучение, которое способствует более глубокому пониманию чисел.

Диалектика

  • Все они согласны с тем, что, изучив эти различные дисциплины, кажется, что они выбрали лучшие из них, чтобы вывести начинающего философа из тьмы пещеры. Однако Сократ говорит, что есть еще одна большая область исследования, которую они не рассмотрели. Это самое важное в обеспечении этого пути просветления, и оно называется диалектикой.
  • Укус мозгов! диалектика? Не волнуйтесь: это просто красивое слово, которое описывает спор, в котором говорят несколько человек, высказывают разные мнения и, надеюсь, в результате достигают истины. Итак, это довольно типичный для вас аргумент, но именно Платон сделал его таким знаменитым.
  • Сократ снова описывает, как философ, преследовавший диалектику и остальную часть изложенного образования, окажется в положении, когда все выглядит иначе: призраки пещеры будут разоблачены как… да, просто фантомы.
  • Главкон говорит, что то, что говорит Сократ, совершенно убедительно, но в то же время в это все еще трудно поверить. Он хочет, чтобы Сократ больше говорил о том, что такое диалектика и какие формы она может принимать.
  • Сократ говорит, что это будет трудно: Главкон, возможно, не сможет следовать ему, так как такое исследование заставит их взглянуть на саму истину.
  • Однако Сократ идет дальше и говорит, что только диалектика способна раскрыть величайшие истины философии.
  • Другие упомянутые ими дисциплины — геометрия, вычисление и т. д. — все помогают уму понять по крупицам более крупные истины, но они по-прежнему занимаются только той малой частью, которая относится к их области изучения. Диалектика — это область исследования, посвященная большой картине самой истины.
  • Сократ напоминает Главкону, что ранее они выделили четыре категории умственной деятельности: 1) знание, 2) мысль, 3) истина и 4) воображение. Первые две категории вместе назывались «интеллект», а вторые две — «мнение».
  • Сократ говорит, что они должны поддерживать эту систему, и они должны помнить, что дисциплины, которые они обсуждали, попадают в категорию 2) мышления. возникновение вещей (попытки понять, каковы вещи) Но Сократ хочет пока оставить эти категории в покое и двигаться дальше
  • Сократ хочет поговорить о понимании и роли диалектического мышления. Он предполагает, что диалектический человек способен понять фактическое бытие каждой вещи, тогда как тот, кто не является диалектиком, не может на самом деле понять, что представляют собой вещи сами по себе.
  • Понимать, что такое вещи сами по себе, означает понимать идею добра, а не просто уметь распознавать кучу вещей, которые вы считаете хорошими (это просто мнение). Это не означает, что иногда мнения не могут указывать в правильном направлении или что иногда мнения не могут привести к пониманию.Но даже это понимание будет лишь частичным, потому что оно все еще основано на мнении и недостаточно глубоко продумано, чтобы считаться знанием .
  • Сократ спрашивает о детях Главкона. Он хочет знать, позволил бы Главкон им стать правителями города, если бы они были явно иррациональны. Главкон уверяет его, что «ни за что».
  • Сократ убеждается, что Главкон согласен со всей этой диалектикой-это-лучшее. Главкон есть.

Подробнее об обучении королей-философов

  • Теперь, когда они наметили эту образовательную программу, им нужно выяснить, кто и как будет ее изучать.
  • Сократ напоминает им, что они решили выбрать умеренных, смелых и, да, красивых правителей. Он говорит, что они должны добавить следующие требования: кандидаты должны изучать все вышеперечисленные дисциплины быстро, легко и целенаправленно.
  • Правители также должны иметь хорошую память, и они никогда не должны бояться тяжелой работы. Эти качества особенно важны, потому что в последнее время философия приобрела плохую репутацию из-за того, что ею занялись менее чем звездные люди.
  • Философ не может быть человеком, которому нравятся только некоторые вещи в философии; он должен быть готов сделать все это. Он также не может быть человеком, который говорит, что он против лжи, но на самом деле принимает ложь, которую слышит постоянно.
  • Им нужно быть очень осторожными в поиске лучших мужчин: они не хотят оказаться в ситуации, когда выбирают кого-то менее крутого только потому, что никто не знает, как хорошо разбираться в характере.
  • Если они найдут кого-то, кто будет лучшим из лучших, кажется невероятным, что город не будет справедливым.
  • Сократ коротко извиняется за то, что был слишком эмоционален. Он просто ненавидит мысль о том, что философия не так уважаема и не почитаема, как должна бы быть. Главкон уверяет его, что он не был таким эмоциональным, и они продолжают.
  • Сократ напоминает всем, что раньше они предполагали, что лучшими руководителями города будут пожилые люди, но с этим новым режимом, который они придумали, теперь они хотят начать с молодых.
  • Детям следует давать все то образование, которое они описали, но не навязывать их; им нужны люди, которые заинтересованы от природы, а не те, кого заставили.
  • На самом деле, лучшие воспитатели знают, что игра, а не строгая дисциплина, является лучшим методом обучения, потому что она показывает, к чему дети склонны от природы. Сократ также напоминает всем, что они решили, чтобы дети стали свидетелями сражений, чтобы научиться военному делу.
  • Часто дети подвергаются воздействию всех этих различных вещей. Самые настойчивые и энергичные будут выбраны после пары лет интенсивных спортивных тренировок (вероятнее всего, когда им будет около 21 года).
  • Те, кто был избран, теперь будут учить, как связаны различные дисциплины, которые они изучили, и узнают, почему они их изучают. Эта фаза станет еще одним испытанием, потому что те, кто в состоянии понять эти большие зонтичные концепции, диалектичны, а те, кто не может, — нет.
  • Затем, когда этим избранным исполнится 30 лет, им нужно будет убедиться, что они из тех людей, которые готовы отказаться от своих чувств и следовать невидимой истине.Это тяжелая работа, чтобы контролировать.
  • Почему так жестко? Ну, Сократ говорит, что это потому, что изучение диалектики может очень легко привести людей к тому, что они станут фальшивыми и непокорными (многие из тех, кто ее изучает, и тем, и другим), потому что оно часто включает в себя осознание того, что мораль и ценности, которые вы считали близкими и дорогими на протяжении всей вашей жизни, жизнь на самом деле не так. Если вы осознаете это, не зная, куда обратиться, чтобы найти то, что правильно, вы станете грустными, несчастными и фальшивыми.
  • Сократ сравнивает плохого диалектика с осиротевшим ребенком, который, поняв, что его родители на самом деле не его родители, и что он не сможет найти своих настоящих родителей, в гневе отворачивается от своих приемных родителей и присоединяется к силы с какими-то пустыми льстецами, от которых ему хотя бы становится легче.
  • Сократ также рекомендует быть осторожными и не позволять маленьким детям знакомиться с искусством диалектики. Маленькие дети не могут полностью понять, как это работает; они могут злоупотреблять искусством диалектики и глупо подражать диалектикам, не зная, что они говорят, пока не станут апатичными молодыми людьми ко всему этому.
  • Более зрелый человек, напротив, будет заинтересован в обсуждении самой истины и отнесется к обсуждению достойно и разумно. Более того, эти зрелые и разумные люди должны спорить только с другими зрелыми и разумными людьми, чтобы спор оставался достойным и продуктивным.
  • После того, как им разрешили изучать диалектику в течение примерно 5 лет, эти молодые правители-стажеры должны будут вернуться в пещеру и взять на себя практические обязанности лидера. Это также необходимо будет контролировать, чтобы убедиться, что эти люди остаются сильными и верны своему образованию.
  • Будущие правители будут делать это 15 лет. Когда им исполнится 50 лет, им, наконец, будет предоставлен полный и конкурентный доступ к знаниям о добре. Они проведут большую часть оставшейся жизни, размышляя об этом благе через философию, но иногда будут по очереди управлять городом и обучать других мужчин, чтобы они стали такими, как они.Как только они умрут, они отправятся на небеса, и город, который они покинули, будет восхвалять и почитать их.
  • Главкон говорит, что Сократ описал таких прекрасных правителей, что он подобен удивительному скульптору, создающему шедевральные статуи. Сократ напоминает Главкону, что он не просто описывал правящих людей; он описывал и правящих женщин.
  • Все они согласны с тем, что то, что они описали, является идеальной формой правления, и хотя это может быть трудно установить, это не невозможно. Как только философы станут правителями города, весь город изменится к лучшему, потому что философы не будут интересоваться вашими типичными почестями и богатством. Они хотят только самого лучшего для города.
  • Сократ считает, что самый быстрый способ создать такой город — это попросить некоторых философов забрать детей старше 10 лет у родителей и вырастить их в деревне, вдали от всех дурных влияний мира. Таким образом, они начнут взращивать поколение незапятнанных интеллектуалов. Главкон соглашается.
+

Это продукт премиум-класса

Устали от рекламы?

Присоединяйтесь сегодня и никогда больше их не увидите.

Платон: Республика, Книга VII

Платон, Республика Книга VII

Поскольку я уже включил краткую биографию Платона в этот пост, я собираюсь сразу перейти к самому тексту.

В текст

Книга VII из Республика , вероятно, является одним из самых известных философских произведений о плюрализме, существующих сегодня. Книгу обычно называют «аллегорией пещеры», и она используется для различения субъективной и объективной реальности.Цель Платона в его аллегории состоит в том, чтобы показать, что действительно существует реальность за пределами нашего обычного восприятия (вспомните его идеальные формы) и что те, кто способен ее видеть, часто дискредитируются просто потому, что те, кто этого не делает, не имеют средств понять ее.

Он начинает с того, что представляет нам гипотетическую ситуацию. Нас просят представить, что в пещере находится группа людей, удерживаемых на месте так, что они могут видеть только одну стену пещеры. Они отделены от всего света, кроме пламени над ними и позади них.Кроме того, есть группа людей, которые помещают определенные предметы перед пламенем, так что на стену отбрасываются тени, на которые группа людей вынуждена смотреть. Он заключает, что эти тени будут составлять единственную известную людям реальность, и поэтому они будут жить так, как если бы тени имели смысл. В самом деле, тени составляли бы истину объектов, которые их отбрасывают, поскольку не было бы средств, с помощью которых можно было бы понять природу объектов вне их теней.

Представление неизвестного автора о том, как будет функционировать пещера.

В этот момент Платон решает открыть наш мир одному из своих гипотетических заключенных. Он спрашивает: «Как ты думаешь, что тогда произойдет? . . если бы они были освобождены от своих оков и излечились от своего безумия?» (61) Когда один заключенный, освобожденный, способен наконец увидеть субстанцию, отбрасывающую его реальность, объект, которому принадлежит тень, становится более реальным, чем тень. Однако более тревожным является вопрос об огне, общем элементе всей воспринимаемой им реальности. Казалось бы, это то самое, что дало жизнь теням, источник всего материального существования.Платон спрашивает: «Если бы его заставили смотреть на настоящий свет костра, не думаешь ли ты, что это повредило бы его глазам? Не думаешь ли ты, что он отвернулся бы и побежал обратно к вещам, которые он мог разобрать, и решил бы, что истина в том, что эти вещи яснее того, что ему показывают? (61) Свет огня становится для узника Платона пугающим, и он ищет убежища в знакомом.

Однако, после процесса постепенного принятия, заключенный знакомится с предметами и получает знания о мире за пределами его пещеры.Наконец, заключенный знакомится с источником всей жизни на Земле, солнцем. Из этого единственного объекта и течения времени он может вывести времена года, цикл дней и даже отношения между солнцем и объектами, которые зависят от него. Обладая этим высшим знанием, он стал равен тем, кто всю жизнь жил вне пещеры. Но жизнь этого узника все еще в руках Платона, и поэтому он, естественно, возвращается в свое первоначальное состояние. Когда человек привык к солнцу, его заменяют в пещере, как если бы он был «захвачен тьмой» (62).

Вернувшись в состояние, в котором реальность ограничена, но полностью осознавая истинную (или, по крайней мере, более истинную) природу реальности, этот заключенный будет полностью отделен от своих товарищей. Действительно, поскольку он привык к свету, ему было бы трудно различать формы, составляющие реальность в пещере. Он как бы приуменьшается своим выходом на поверхность в глазах своих спутников, поэтому они решают, «что не стоит даже пытаться подняться наверх» (63).

Предпочтительные методы познания реальности для ученого и верующего человека.

Рассказав свою аллегорию, Платон применяет те же ограничения к миру, когда-то поднятому из пещеры. Он заменяет заключенных людьми вне пещеры, своим обществом, которое понимало мир в соответствии с наблюдениями и логикой. Он заменяет огонь в пещере солнцем, источником жизни на Земле и основным источником создания нашей реальности. Таким образом, солнце заменено идеалом, который он определяет как добро. Однажды поднявшись, кто-нибудь обнаружит, что мир не питается солнцем, а только кажется таковым.Само солнце питается добром, которое затем через солнце населяет все видимое царство. Таким образом, заключенный, однажды поднятый и вернувшийся, не видит большой ценности в видимом царстве, точно так же, как предыдущий заключенный не видел никакой ценности в тенях, когда узнал их природу. Точно так же те, кто не способен понять возвышенное царство, не видят особой ценности в попытках достичь его, поскольку вернувшийся мыслитель, по-видимому, притуплен своими видениями. Результатом является мир, в котором воспринимаемая реальность превосходит истинную реальность для большинства.

В начале этого поста я упомянул различие между субъективной и объективной реальностью, и я думаю, что это разделение — один из интересных способов применить аллегорию Платона к миру литературы. Платон утверждает, что существует одна единственная истина в мире за пределами человеческого восприятия. Это была бы объективная реальность, поскольку она применима ко всем, независимо от их способности ее видеть. Таким образом, мир форм (который мы рассмотрим более подробно в следующий раз) меньше связан с , чем со стулом , и больше связан с . Стул .Принятие такого жесткого взгляда на истину лишает литературу большей части ее ценности. В самом деле, если вы примените это к постановке шекспировского «Гамлета », то сможете с большой уверенностью сказать, что то, что вы видите, является субъективным Гамлетом . Это не Гамлет , который Шекспир первоначально вообразил, и не тот, который он первоначально написал. Это не оригинальный спектакль и не первое официальное печатное издание пьесы. Тысячи и тысячи Гамлетов существовали между Гамлетами и вашими как тени на стене, образы, отбрасываемые оригиналом.Но значит ли это, что они менее реальны? Они менее ценны? И более того, есть ли еще какой-то идеальный Гамлет , который может быть достигнут только теми, кто обладает абсолютным видением? Мой ответ на эти вопросы довольно стандартен для современного теоретического и критического сообщества. Текст никогда не существует как объективная сущность, но субъективен по самой своей природе. Реальность «Гамлет » создается тем, что его читает или видит публика. Тень может быть отброшена идеалом, но зрителю решать, что означает эта тень.

К этому смыслу субъективной критики мы еще вернемся, особенно когда дойдем до 19 90 277 90 278 и 20 90 277 90 278 веков. Но есть еще один способ, которым аллегория Платона может пролить свет на литературу. Если мы признаем, что текст может существовать как объективная сущность, признаваемая и интерпретируемая рядом субъективных читателей, то мы можем расширить путешествие заключенного до путешествия читателя. С нашего положения относительного невежества мы видим тени на стене, знаки, которые, кажется, указывают на реальность.Эти отметки в тексте есть не что иное, как сами слова. С чисто объективной точки зрения слова ничего не значат. Это просто чернильные пятна на странице. Но благодаря нашему приписыванию значения знаки приобретают значение. Однако, освободившись от основного смысла того, что мы читаем, мы можем открыть не одну истину, а бесконечное количество истин, стоящих за тем, что в первую очередь отбрасывает тень. Мы можем применить исторический подход и определить, что жизнь автора придает смысл тексту, или мы можем искать феминистский, марксистский, фрейдистский подтекст.Мы можем исследовать форму, разбивая методы значения, или мы можем смотреть на текст с точки зрения определенного периода времени. Как читатели, мы слишком легко попадаем в оковы пещеры. Мы считаем, что слова означают одно и только одно. Но как только мы освободимся от этих оков, мы также сможем стать соучастниками в производстве смысла. Это, как минимум, роль критического читателя.

Резюме

Платон просит своих читателей представить ситуацию, в которой восприятие ограничено.Сначала мы отделены от истинной природы нашей собственной реальности. Однако, когда мы узнаем больше о реальности, мы поначалу храним молчание. В конце концов мы приходим к пониманию жизни, которое выходит за рамки наших прежних путей. Однако, вернувшись в исходное состояние, новый опыт оказывается дезориентирующим, и те, кто остался, не видят смысла в попытках расширить свою реальность, чтобы приспособиться к этому новому знанию.

Этот способ мышления можно применить к литературе двумя основными способами.Во-первых, реальность текста можно рассматривать как связанную с объективной истиной, которая неизбежно и постоянно иллюзорна. Во-вторых, положение заключенного можно рассматривать как естественное пространство, в котором обитают читатели. Критически настроенные читатели — это те, кто выходит из пещеры, чтобы исследовать множество возможных значений теней, отбрасываемых на стену.

За пределами текста

Честно говоря, пересматривайте «Матрицу» раз в полгода, и она всегда будет говорить что-то другое.

 Те, кто хорошо меня знает, скажут вам, что я легко увлекаюсь сложными повествованиями.Я пытаюсь разобрать каждую каплю смысла, которую я, возможно, могу, прежде чем в конечном итоге настолько переполнюсь, что почувствую необходимость написать книгу о том, чем я одержим. Следовательно, в 2000 году я стал одержим фильмом «Матрица ». Таким образом, книга «Принятие красной пилюли: наука, философия и религия в матрице » позволила мне избежать написания многословных и неинформированных эссе о фильмах и вместо этого позволила мне узнать о некоторых вещах, о которых мы говорили. сегодня.Что касается аллегории Платона о пещере, я позволю этому видео предоставить анализ:

Таким образом, из простой аллегории мы можем увидеть не только современный дневной эквивалент, но и применения объективного и субъективного восприятия как двух реальностей, существующих одновременно и противоречащих друг другу. Вдобавок ко всему, мы можем видеть силу технологий, способных приковывать и обезличивать людей, а также опасности строгого авторитаризма.

Я надеюсь, что этот взгляд на платоновскую Республику , Книгу VII был по крайней мере интересным, и я вернусь во вторник с заключительным разделом Республика в Антологии Нортона , разделом из Книги X (стр. 64-77)

Нравится:

Нравится Загрузка…

ПЛАТОН: Республика [Книга VII]

Книга VII Платоновской республики содержит самую известную метафору философии — Аллегорию пещеры. Сократ просит, чтобы его аудитория представила группу заключенных, прикованных цепью с самого рождения ко дну пещеры. Заключенные могут видеть только стену перед собой. Они не могут повернуть голову ни в ту, ни в другую сторону. Позади заключенных кукловоды перемещают статуи перед костром. Статуи отбрасывают тени на стену перед заключенными.Заключенные говорят об этих тенях, как мы говорим о нашем мире. Призывают тени – лошадей, собак, людей и т.д.

Предположим, заключенный вырывается из своих цепей и поворачивается. Его глаза, непривычные к свету огня, не в состоянии различить статуи. Но через некоторое время его глаза привыкают к свету, и он видит, что статуи и огонь более реальны, чем тени. Существование теней зависит от существования статуй, а не наоборот.

Теперь представьте, что узник поднимается из пещеры в верхний мир.Его глаза, непривычные к солнечному свету, не в состоянии смотреть на предметы мира. Но со временем он постепенно обретает способность видеть. Сначала он смотрит на тени, затем на отражения в воде, затем на сами предметы и, наконец, на само солнце. Он заключает, что солнце является причиной, по которой он может видеть объекты мира, а также заключает, что солнце является источником всего сущего.

Аллегория Пещеры — более сложная и красивая метафора, чем Сравнение Линии, но предмет тот же.Платон использует обе метафоры для иллюстрации своей концепции реальности и различных стадий познания. Пещера представляет физическое царство, царство становления. Тени символизируют изображения физических объектов, статуи символизируют сами физические объекты, а огонь символизирует солнце. Заключенные в пещере, которые ничего не знают о верхнем мире, — это люди, обладающие знанием только физического мира.

Верхний мир представляет умопостигаемое царство, царство бытия.Тени символизируют определения Красоты, Справедливости, Мужества и т. д.; физические объекты символизируют саму Красоту, саму Справедливость, саму Мужество и т. д.; а солнце символизирует Добро. Узник, который освобождается от своих цепей и поднимается в высший мир, является философом, который выходит за пределы земного мира, чтобы созерцать Формы умопостигаемого царства и обрести истинную мудрость. Подобно восхождению со дна пещеры в верхний мир, путь философа от неведения к знанию труден и мучителен.

Чтобы обрести истинную мудрость, нужно изучать математику. Математика направляет ум к абстрактным истинам, потому что числа существуют в умопостигаемой сфере, сфере бытия. «Истинное применение математики состоит в том, чтобы просто привлечь душу к бытию. Мы должны постараться убедить тех, кто станет главными людьми нашего государства, изучить арифметику, потому что это будет для нее самым легким путем перейти от становления к истине и бытию». Чем больше человек практикует математику, тем лучше он становится в созерцании абстрактных истин.

Нравится:

Нравится Загрузка…

Связанные

РЕСПУБЛИКА ПЛАТОН

РЕСПУБЛИКА ПЛАТОН

ПЛАТОН РЕСПУБЛИКА

PHI 140

Учебные вопросы Рона Уайта

КНИГА I

1. В свете Книги I, каким человеком был Сократ? Почему его пригласили на обед? Сравните его с Цефал.

2. Что Кефал думал о справедливости?

3. Каково было мнение Фрасимаха?

КНИГА II

4. Охарактеризуйте Главкона и Адейманта. Что такое «Кольцо Гигеса»? Зачем это обсуждать?

5. Почему Сократ расширяет дискуссию, включив в нее изучение Государства?

6. Какова, по Сократу, природа Бога и почему это определение важно?

КНИГА III

7.В чем заключается критика Гомера Сократом?

8. Какая связь между телом, душой и состоянием здоровья?

9. Что такое «благородная ложь»? В каком смысле благородно. В каком смысле Сократ считает это ложью? Это благородно?

КНИГА IV

10. Каковы отношения между Государством, Душой и Добродетелью? Что такое справедливость и несправедливость?

КНИГА V

11. Обсудите семью по предложению Платона.

12. Что он говорит о женщинах?

13. Что такое философ и его идеальное положение в государстве.

КНИГА VI, VII

14. Обсудите сравнение «солнца» и аллегорию «пещеры».

КНИГА VIII

15. Какова интерпретация Платоном истории с точки зрения различных политических режимов? Вы можете сделать график.

КНИГА IX

16.Каковы характеристики тирана?

17. Каковы три доказательства страданий тирана? Почему Платон считает нужным предоставить такое доказательство? В чем его политическая значимость?

КНИГА X

18. Что такое миф об Эре? Звучит знакомо? Почему Платон предлагает это?

ВОПРОС ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ

В Книге I Трасимах предполагает, что справедливость — это «не что иное, как интересы более сильного. Как вы думаете, удалось ли Платону в следующих девяти книгах опровергнуть эту точку зрения? Зачем ее опровергать? Хотели бы вы жить в платоновской республике? Сравните ее с Соединенными Штатами в двадцатом веке. век.

Примечания Phil179S

Примечания Phil179S

Платонова

Республика

Авторские права Тэда Бекмана, 2006 г., Колледж Харви Мадда, Клермонт, Калифорния 91711

Жизнь Платона вкратце Почти все, что мы знаем о Платоне, получено из его собственного рассказа о своей жизни в одном из тринадцати писем (№7), которые сохранились вместе с его диалогами.В Кроме того, Диоген Лаэртский во втором или третьем веке нашей эры записал различные факты из жизни Платона, которые он почерпнул из современных ему источников. иначе не сохранились.

Платон родился в 427 г. до н.э. в Афинах в аристократической семье. Его отец, Аристон, проследил свою родословную от нескольких древних афинских царей до самого бог Посейдон. Его мать, Периктиона, происходила от Дропида, который был родственником и близким другом Солона.Ее братом был Хармидес, а ее двоюродный брат был Критий, оба были известными политиками того времени. У Платона было два старших брата, Адеймантус и Главкон, и сестра Потоне. отец Платона умерла, когда Платон был мальчиком, и Периктиона вышла замуж за своего дядю, от которого у нее родился мальчик Антифон, о котором Платон упоминает в одном из своих диалогов.

Юность Платона пришлась на ужасное время в афинской истории; и он вполне мог бы быть совсем другим человеком, если бы родился в другое время, может быть, через несколько десятилетия назад.В ранний период Пелопоннесских войн демократические и могущественные Афины вел вперед один из их величайших политических лидеров, Перикл; но к рождению Платона Перикл умер, и Афины начали приходить в упадок. Катастрофическая экспедиция в Сиракузы произошла, когда Платону было пятнадцать лет. окончательная капитуляция Афин произошла, когда ему было двадцать три года. Спарта покончила с афинской демократией и установила правящую олигархию, «тридцать тиранов». 404. Хармид и Критий входили в состав этого правительства и поощряли Платона заниматься политикой.

Платон стал учеником Сократа, когда ему было восемнадцать, но члены его семьи знали Сократа уже давно. Платону было двадцать семь или двадцать восемь, когда Сократ предстал перед судом и был казнен (399 г. до н. э.). В то время как олигархия просуществовала всего один год и демократия была восстановлена, афинская политика стали полностью дестабилизированными, и, к сожалению, отсутствовало мудрое руководство. Хотя его соблазняла политика и это было естественным направлением для одного из своей родословной, Платон был обескуражен всем, чему он был свидетелем.

Около 390 г. до н.э. Платон начал путешествовать и оказался в Сиракузах, где начал свое философское учение, представив Диона (зятя царя, Диониса I) к его этическим и политическим теориям. Хотя неясно, как долго длились эти отношения и почему они закончились, ясно, что первый Платон эксперимент был катастрофой; Платон был продан в рабство царем Дионисом I! Платон был выкуплен и возвращен в Афины, но Сиракузы продолжали фигурировать в его жизнь. В 367 году он вернулся в Сиракузы по приглашению Диона, но вынужден был поспешно уехать, когда Диона обвинили в государственной измене. Опять же, в 361 году он вернулся в приглашение Диониса II только для того, чтобы ввязаться в такие бурные разногласия, что он с трудом покинул государство.

Вскоре после своего первого возвращения в Афины (387 г. до н. э.) Платон основал свою школу, Академию, как место жительства ученых и студентов недалеко от Афин. Время может быть связано с диалогом «Менон», и это начало платонических, в отличие от более ранних сократических, диалогов.Платон продолжал как директором Академии на протяжении всей своей жизни, и она стала признанным учреждением, которое привлекало мужчин с их собственной независимой репутацией.

Философская личность Платона была совершенно иной, чем у Сократа. Стиль Сократа был «разговорным» и оставался полностью афинским и полностью сосредоточены на политике и достоинствах. Путешествия Платона и знакомство с учеными, принадлежащими к разным школам мысли и учениям, сделали его куда более космополитичен. Помимо Сократа, Платон был полностью знаком с учениями Пифагора, Парменида и Гераклита, по крайней мере. Платон разработал теории о природе мира, устройстве и происхождении знания и бессмертной (перевоплощенной) жизни. В диалогах Платона Сократ остается вездесущий характер, но философские темы становятся разнообразными, а стиль приближается к лекциям и иногда полностью отказывается от диалектики. То более поздние диалоги затрагивают предметы естествознания.По иронии судьбы, поскольку именно эта сторона творчества Платона больше всего привлекала арабских ученых/ученых, это была Платона, который прошел через столетия арабских переводов и комментариев и оттуда попал в Европу 13-го века вместе с Аристотелем. Не было до тех пор, пока 16 века, когда европейцы открыли истинное разнообразие мышления Платона.

Предыстория и план Республики

Диалог Платона длиной в книгу «Государство» — его главная работа и, безусловно, одна из самых влиятельных работ по политической философии, когда-либо написанных. Книга около 300 страниц на греческом (около 400 в английском переводе). Наряду с «Меноном», «Федоном» и «Симпозиумом» это произведение его средних лет, периода когда Академия Платона была еще новой, Афины все еще пытались найти свою политическую основу, а Платон все еще был в некоторой степени вовлечен в дела Сиракуз.

В самых ранних изданиях «Республика» была разделена на десять книг, и эти деления в основном остались прежними. Однако, как будет видно ниже, существуют лучшие организации и некоторые издания сегодня игнорируют оригинальные книги.Для сравнения разных изданий единственной надежной основой стала нумерация страниц на греческом языке. А Значительно более серьезная проблема связана с греческим словом « dikaiosune », которое имеет как минимум два разных перевода. Старые переводы почти всегда заменял это слово словом «справедливость», поэтому большинство читателей выросли, думая о «Республике» как о трактате Платона о справедливости. Несколько новых переводов, однако замените это слово словом «мораль». Это создает ряд недоразумений.Для современной публики мораль кажется эквивалентной добродетели; но для греков справедливость — лишь одна из четырех добродетелей. В то же время современный читатель может чувствовать себя неловко, говоря о справедливости людей, думая, что справедливость есть только дело за штатами. Хотя я убедил себя, что оба перевода имеют свои преимущества, я буду использовать слово «справедливость» на протяжении всего обсуждения, поскольку оно соответствует большинству доступных изданий.

Сказав эти вводные об изданиях, можно прямо сказать, что «Республика» — книга о справедливости или, в каком-то смысле, о морали.Но как книга о справедливости/морали может быть прочитана как трактат по политической философии? Ответ лежит в основе рассуждений Платона о политическом обществе (« полис » по-гречески). Полис представляет собой органическое целое, в котором отдельные граждане играют различные роли в соответствии со своими особенностями; но в равной степени каждый индивидуум представляет собой аналогичное органическое целое, состоящее из частей его души, причем эти части играют роль в определении этого индивидуума. Наконец, и личность, и государство становятся добродетельными одинаково; то есть их составные части играют свои роли особым гармоничным образом.Размышляя о людях, греки признавали четыре аспекта добродетели — мужество, умеренность, мудрость и справедливость. В платоновской концепции государства добродетельное государство также должно демонстрировать эти добродетели. Поскольку справедливость является наиболее абстрактной из этих черт, «Республика» концентрирует на ней основное внимание; однако попутно Платон также развивает свою полную теорию мудрости.

В то время как ранние переводчики и редакторы работы разделили ее на десять книг, наиболее естественно она разбивается на пять отдельных частей.Книги с I по первую треть Книги II (367D) представляют собой вводный сократовский диалог традиционной формы. Сократ находится в доме богатого и мудрого старика Кефала, в компании сына Кефала, Полемарха, и братьев Платона, Главкон и Адеймантус. Присутствует также известный софист Фрасимах. Тема разговора переходит к правосудию, и Сократ задает вопросы Полемарху, что приводит к обычным результатам. Хотя Полемарх хорошо вырос в доме Кефала и обладает традиционной мудростью поэтов, он на самом деле не знает, как интерпретировать это в современных рамках или применить к индивидуальному поведению.В конце концов Фрасимах оказывается вовлеченным в допрос и предлагает циничное определение: «Справедливость есть не что иное, как преимущество более сильного». Отвечая на вопросы Сократа, Фрасимах вынужден защищать три утверждения: эгоизм является высшим принципом хорошей жизни, что эгоизм сделает человека сильным, а эгоизм сделает человека счастливым. Сократ пытается продемонстрировать, что эгоизм представляет собой недостаток мудрости и, следовательно, вовсе не является принципом добродетели. Таким образом, эгоистичная жизнь не может быть справедливой или счастливой жизнью.Поскольку для всех слушателей остается очевидным, что по общему мнению, эгоистичные и склонные к манипуляциям люди становятся известными, богатыми и счастливыми, Главкон и В конце концов Адеймантус предлагает Сократу доказать, вне всяких разумных сомнений, что справедливая жизнь хороша сама по себе, даже если в противном случае она не вознаграждается ни богатством, ни репутацией.

Отсюда и через книгу IV (445E) Платон описывает идеальное государство и его достоинства. Он начинает с антропологического видения того, как люди могли прийти вместе, чтобы найти защиту и выжить.По мере того, как государство становится больше и сложнее, потребность в порядке и защите становится все больше и больше. Платон утверждает, что это обеспечивается «духовной» и «философской» натурой ее вождей — Хранителей. Основная часть этого раздела книги посвящена развернутая критика образования. Платон дает понять, что человеческая душа всегда уязвима в воплощении. (Платон верит в реинкарнацию бессмертных души.) Чтобы стать хорошо образованным, человек должен избегать развращения и должен подвергаться постепенной и хорошо отлаженной программе обучения гимнастике, музыку, поэзию, арифметику и геометрию.(У Платона были бы настоящие проблемы с кислотным роком, рэпом, телевидением и кинематографическим насилием!) Состояние Платона делится на классы и его основополагающий миф (Миф о металлах) предполагает, что каждый рождается с особой металлической сущностью, которую Стражи могут обнаружить в учебный процесс; следовательно, независимо от статуса родителей, граждане будут разделены на свои основные сущности (железо, бронза, серебро и золото) и соответствующим образом развернуты в обществе (земледелие, ремесла, военная служба, правление). В конце этого раздела Платон предлагает свой ответ Главкону и Адеймантус. И государство, и личность являются «органическими» образованиями; на самом деле, это совершенно аналогичные «организмы», каждый из которых состоит из трех частей — господствующей часть, воодушевленная часть и желающая часть. Их легче всего увидеть в макрокосме государства, где мы видим, что правящая часть — это класс Хранителей, энергичная часть — это класс воинов-помощников, а желающая часть — это класс граждан в целом (фермеры, рыбаки, ремесленники и ремесленники).С более трудности, Платон предлагает трехчастное разделение души (наводящая на размышления модель, которая выживает непосредственно во фрейдистском анализе), регулирующий ум, борющийся дух и органы влечения (то, что Фрейд отразил в своих супер-эго, эго и ид). Раздел завершается тем, что Платон защищает идею о том, что его государство обязательно добродетелен и что аналогичный индивидуум также добродетелен. Ибо государство мудрое, управляемое хорошо образованными Хранителями, мужественное, будучи защищаемый образованными и энергичными вспомогательными силами, и умеренный, обладающий хорошим порядком и, следовательно, способный гармонично работать для общего блага. Государство просто, Платона, именно потому, что каждый человек выполняет ту конкретную работу, к которой он лучше всего подходит, и подчиняется как принципам упорядочивания, так и своим природные таланты. Несправедливость – это когда человек пытается стать тем, на что он не способен, и выходит за рамки внутреннего порядка государства. Достоинства применяются аналогично к микрокосму индивидуальной жизни.

Третий раздел состоит из Книг с V (449A) по VII (541B).Описав и идеальное государство, и идеального человека, и предложив, что составляет справедливость в каждом, Платон признает, что он должен продемонстрировать, как можно достичь таких идеалов. Его ответ, правило мудрости, предполагает, что лучшая жизнь — это философия, а лучший правитель — король-философ.

Работа завершается двумя дополнительными разделами. В книгах с VIII (543) по IX (592B) Платон предлагает подробное обсуждение того, как государство порчи, если она откажется от правила мудрости.Сначала она скатывается в стадию Тимократии (власть чести), затем в стадию Олигархии (власть богатства), затем стадия Демократии (правление целого) и, наконец, стадия Тирании (правление деспота). (Патология фашистских тираний, поднимающихся из демократических республик в первой половине этого столетия было хорошо предсказано Платоном.) Платон включает аналогию упадка личности. В Книге X (595), Платон завершает обсуждением сложных взаимосвязей между искусством и управлением государством; он следует этому (614В) мифом, связывая всю обсуждение в классическую историю борьбы души, чтобы вести хорошую жизнь.

РЕСПУБЛИКА: КНИГИ II, III и IV

В этом обсуждении мы начнем Книгу II в конце вводной беседы с Фрасимахом и другими в доме Кефала. Отсюда (367D) вперед, стиль радикально меняет направление от диалогового стиля ранних сократовских работ Платона к стилю лекций-монологов. В то время как более ранняя беседа представляет Сократа биографически в лучшем виде, лекции чисто платонические, и Сократ просто действует как рупор Платона.То следующее естественное деление находится в конце Книги IV (445E).

Сократу было поручено дать определение справедливости и продемонстрировать, что справедливый человек счастлив. В начале этого раздела Сократ предлагает аналогию Платона между личностью и государством. Они оба являются органическими целыми, и Платон считает, что они оба выражают классические добродетели. Предложение состоит в том, что мы должны отложить рассмотрение отдельных лиц и вместо этого говорить о государствах. Государство, будучи больше, покажет нам достоинства в большом; следовательно, будет легче увидеть справедливость на примере государства.В конце этого раздела Платон возвращается к аналогии и, открыв, что такое справедливость в государстве, проводит аналогию обратно. индивидууму выполнить задачу, определив справедливость в индивидууме.

Большая часть обсуждения происходит между этими двумя частями и представляет собой тщательное рассмотрение того, как возникают государства, каковы их потребности, как они должны быть организованы и направлены надежным классом опекунов, как опекуны должны быть образованы и как опекуны должны жить.К концу этого обсуждения, Платон выделил особый зрелый класс опекунов как истинных правителей-хранителей и оставил основную часть в качестве помощников, которые продолжают удерживать ответственность за поддержание порядка и защиту государства. Это трехклассовое государство (правители-хранители, помощники-хранители и ремесленники), и Платон оправдывает это. разделение классов с его «Мифом о металлах», признавая, что каждое государство требует «благородной лжи» в качестве своего основания. Важно признать, что «металлы» представляют собой «внутренние силы» или атрибуты людей, а не просто случайные черты, которые они приобрели.Ожидается, что государство будет отражать природы отдельных людей, живущих в нем, причем люди играют роли, соответствующие их природе.

Взгляд Платона на то, как возникают государства, представляет собой интересную антропологическую спекуляцию. Он имеет тенденцию сосредотачивать внимание на деятельности и талантах людей и, по мере как следствие, она склонна игнорировать идею о том, что общество образовалось из расширенных семей и племен. Он также имеет тенденцию игнорировать любую идею о естественной склонности к общаться или желать общения.В основном, по Платону, государства возникают потому, что люди лучше всего умеют делать что-то одно, поэтому, несмотря на специализацию, состояния могут возрастать в сложности удовлетворения потребностей только за счет приобретения более разнообразных людей. В конце концов, по мере возрастания сложности, состояния нуждаются во внутренней организации и управлении; они также явно нуждаются в адекватной защите от меняющейся политической обстановки. Люди, которые будут обеспечивать организацию, руководство и защиту, будут называются опекунами. С этого момента Платон посвящает себя хранителям.

Платон излагает подробный план обучения стражей. Это познакомит их с лучшими влияниями литературы, музыки и физической подготовки. Излишне говорить, что многое из того, что доступно в настоящее время, будет непригодно для использования. Литература и музыка, например, должны обеспечивать наилучшие образовательные стимулы; Oни не могут просто отражать изобретательские случайности их художников. Современная аудитория потрясена тем, до какой степени Платон мог контролировать образовательную систему. ресурсы, которым подвержены опекуны.Однако следует задаться вопросом, можно ли действительно защищать результаты нашего собственного отношения. Для Платона, речь идет о самом важном аспекте жизни, а именно о наилучшем начале пути к обретению мудрости.

После того, как образование стражей описано, Платон описывает, как стражи будут испытаны и разделены на господствующих стражей (самых мудрых и может править) и вспомогательных опекунов (тех, кто будет использоваться для организации и защиты).Ясно, что платоновское общество имеет три жестко определенных класса. и даже Платон признает, что это явно не одобрят нормальные люди. При основании государства необходимо совершить «благородную ложь», которая люди растут вместе с естественным для них разделением на классы. Это «Миф о металлах». Люди вырастут, веря, что есть три различные внутренние сущности, которые правители государства могут обнаружить в процессе образования. Таким образом, через образование дети будут разделены и начнут свои пути к реализации своей особой внутренней природы.Важно признать, что главный аспект внутренней природы, который имеет в виду Платон, — это доступ к мудрости. Чем сильнее внутренняя природа, тем менее важны внешние вещи (богатство, активность и т. д.). Чем слабее внутренняя природа, тем важнее внешние вещи. (занятие ремеслами, земледелие, рыболовство и др.). Ложь будет уравновешена между внутренней и внешней сферами по мере необходимости.

Как же тогда будут жить стражи? Есть два определяющих фактора.Во-первых, с учетом сказанного выше, их внешний мир будет очень скудным. Второй, они должны избегать других возможных способов коррупции. Они должны оставаться сосредоточенными на благе общества. Таким образом, идеальный образ жизни — это коммуна, в которой они постоянно находятся в социальном фокусе. Все они братья и сестры. Имущество и привилегии неизвестны.

Полностью описав идеальное государство, Платон готов рассмотреть его достоинства. Греческая концепция добродетели предполагает, что государство должно быть мудрым, мужественным, умеренный и справедливый.Чтобы найти справедливость, Платон проходит через добродетели в этом порядке. Государство, конечно, мудро, потому что им правят мудрейшие из люди. Государство храбро, потому что его защита находится в руках мудрых и заботливых помощников. Но что такое умеренность и справедливость в государстве? Умеренность есть способность государства преодолевать различные или несопоставимые цели или мотивы и, следовательно, продолжать созидательный путь развития. Штаты умеренность проистекает из факта, что классы работают вместе эффективно.Справедливость, наконец, заключается в том, что каждый класс выполняет ту работу, для которой он предназначен. и квалифицированный, подчиняющийся авторитету упорядочивающих принципов.

Здесь Платон должен использовать аналогию между индивидуумом и государством, чтобы обнаружить добродетели индивидуума как «прочитанные» из добродетелей состояние. Прежде чем он сможет это сделать, он должен продемонстрировать в деталях, что аналогия верна. Таким образом, поскольку государство имеет три класса, Платон должен утверждать, что мы можем разумно находить три разделения в индивидуумах, да и в душах индивидуумов. Поскольку у нас нет способности заглядывать в души людей, аргумент должен быть сделанный умозаключением; и принцип вывода, который использует Платон, состоит в том, что напряженность, нерешительность и непоследовательное поведение в людях демонстрируют разделение противоположных факторов внутри души. Платон приводит примеры нескольких ситуаций, которые приводят его к выводу, что каждую душу можно разделить на Желающая фракция, рассуждающая фракция и воодушевленная фракция. Неудивительно, что они тесно связаны с классами его идеального государства.Удивительнее, пожалуй, что это разделение на три части сохранилось 2400 лет в различных философских и психологических трактатах. Это действительно очень близко к фрейдовскому анализу человеческая психика (для обозначения которой Фрейд использовал немецкое слово Seele, также переводимое как «душа») в Ид («das Es» по-немецки или «Оно»), Эго («das Ich» по-немецки). по-немецки или буквально «Я»), и Суперэго («das Ueber-Ich» по-немецки или «Сверх-Я», также называемое «Совестью» или правящим разумом). Ницше предложил аналогичное деление 50 лет назад.

Индивидуальная интерпретация добродетелей теперь ясна. Очевидно, мужество исходит от так называемой энергичной фракции; а мудрость исходит из рассуждений фракция. Умеренность, очевидно, означает, что комплекс трех фракций уравновешен и правильно организован, чтобы вести личность на созидательный путь. Справедливость означает, что каждая фракция индивидуума выполняет свои обязанности перед организмом, и ни одна фракция не пытается узурпировать чужую роль. Например, индивидуум стал бы менее справедливым, если бы желающая часть начала брать на себя часть способности рассуждать.

Теперь, поскольку Платон дал определение справедливости, следует оглянуться назад на определения, предложенные во вступительном разделе Республика . В частности, это интересно посмотреть на определение, данное Кефалом и его сыном Полемархом. Кефалос предположил, что праведник жил в гармонии с человеческим общество. Полемарх предложил, следуя поэтической мудрости, «вернуть каждому то, что он должен». Предложение Платона не так далеко, но он учитывая оба явный контекст.

РЕСПУБЛИКА: КНИГИ V, VI и VII

К концу книги IV Платон завершил свое описание идеального состояния, аристократии мудрости, и использовал это описание для интерпретации концепции мудрости, мужества, умеренности и справедливости. Кроме того, он завершил свою аналогию между индивидуумом и государством, чтобы расширить свою интерпретацию на достоинства личности. В самом деле, по мнению Платона, государство и личность имеют одни и те же добродетели, а также одни и те же возможности упадка от добродетели.

В начале Книги V Платон начинает самоорганизовываться, чтобы описать многообразие путей, которыми государство и индивидуум могут прийти в упадок и стать испорченным. Однако его прерывают, и эти описания остаются до книг VIII и IX. Книги V, VI и VII предлагают ответы на вопросы что сейчас представляют зрители. Платон воздерживается от ответа на них, потому что знает, что ответы будут непопулярны и в них трудно поверить, поскольку они, безусловно, противоречит афинским традициям. Платон рассматривает их как три великие волны возрастающей сложности: роль женщин, структуру и характер семьи и власть править.

Начиная с 451с, Платон берет на себя роль женщины в своем идеальном состоянии. Тезис, который будет отстаивать Платон, состоит в том, что к мужчинам и женщинам следует относиться как к равным и играют все те же роли, что определяются их индивидуальной природой. Но не будет ли утверждаться, что мужчины и женщины имеют радикально разную природу, так что мужчины будут есть свои роли и женщины, совершенно отдельные?

Итак, Платон видит только два подлинных различия между мужчиной и женщиной.Женщины от природы приспособлены к деторождению, и женщины, по его мнению, вообще слабее физически. Когда дело доходит до различных задач, мы видим, что и мужчины, и женщины могут пытаться делать разные вещи, хотя мужчины часто лучше справляются с некоторыми задачами. а женщины лучше в других. Но это одновременно демонстрирует, что мужчины и женщины могут делать одни и те же вещи и что более общее образование может подорвать наблюдаемое различия в производительности. По сути, Платон утверждает, что в хорошем состоянии мы должны стремиться подготовить каждого к раскрытию своего лучшего потенциала, мужчину или женщину, и что государству лучше всего послужит создание таким образом наибольшего превосходного населения.Мы должны сосредоточить внимание на внутренней природе и потенциале, а не на поверхностные различия.

На этом заканчивается первый аргумент, но Платон воображает, что второй аргумент будет еще более сложной задачей. В 457d он вводит второй тезис, что Опекуны будут жить как одна «семья» — сообща — мужья, жены и дети все вместе. [ПРИМЕЧАНИЕ: Платон никогда не касался вопроса о том, этот образец семейной жизни должен также применяться к менее образованным торговцам, ремесленникам и фермерам.Однако есть подозрение, что его ответ будет отрицательным. Разница между металлами превалирует. У высших людей сильная внутренняя жизнь, а у низших должна быть сильная внешняя жизнь. То, от чего можно отказаться в внешняя жизнь Хранителей все еще должна быть реализована во внешней жизни низших людей. ] Платон продолжает, разделяя вопрос, во-первых, исследуя план и его выгоды для государства и, во-вторых, аргументируя ее возможность.

Предложение действительно потрясающее.Платон хотел бы, чтобы все Стражи (и Вспомогательные) жили вместе, а разные поколения называли друг друга. братьев и сестер, отцов и матерей и т. д. Кроме того, он доводит свою общую идею «лучших натур» до очевидного вывода, что только лучшие должны спариваться с лучшими и рождать лучших из детей. Поскольку это явно противоречит естественным чувствам, правителям государства придется организовать брачный процесс тщательно, делая супружество очень священным и обеспечивая выбор на некоторой явно конкурентной основе, так что проигравшие будут винить их невезение, а не решения правителей.Платон явно считает, что для сохранения качества детей лучше всего практиковать аборт или экспозицию. Теперь, описав план, перед ним стоит задача продемонстрировать его преимущества (462а). Аргумент Платона определенно касается общественной и частной жизни. Когда нам разрешена частная собственность и интересы, естественная тенденция состоит в том, чтобы попытаться получить все, что мы можем, даже если это не принадлежит нам по своей природе. Это ведет к разногласия и разногласия. Великая польза для государства в платоновской системе семей-хранителей состоит в том, что вся собственность находится в общем владении, так что величайшее поощряется согласие между правителями.В видении Платона Стражи радуются одним и тем же и огорчаются в одних и тех же ситуациях. Они вместе в содействие благу государства. Они изо всех сил пытаются защитить то, что принадлежит им коллективно.

После некоторой доработки того, как класс Стражей будет вести свою общественную жизнь, включая то, как они будут вести себя среди всех эллинских народов, перед Платоном стоит задача продемонстрировать, что все это возможно. Это, по сути, третья великая волна или аргумент, который он предвидел.В 473d он выдвигает свой последний тезис о том, что царями идеального государства должны быть философы! Отсюда и до конца Книги VII Платон обсуждает роль философии.

Философ любит мудрость; и, как все любители любого рода, философ любит всю мудрость. Но как нам отделить тех, кто просто баловаться всем от истинных философов? Платон замечает, что истинные философы — «любители видения истины». Это требует некоторого пояснения.Платон имеет в виду человека, признающего всеобщее (или абсолютное) в любой сфере и отличающего его от частностей, которые просто в нем участвуют. Философ видит и любит абсолютную красоту через свой опыт красивых вещей.

Отсюда и до конца Книги V Платон развивает различия между невежеством, мнением и знанием. По его мнению, они связаны с небытием, становление и бытие соответственно. Знать что-то значит обладать определенной уверенностью и постоянством в отношении этого.Но каковы были бы надлежащие объекты знания в этом смысле? Только бытие как таковое, а именно то, что истинно есть, могло бы быть надлежащим предметом познания. Хотя это может показаться очевидным, трудная Задача Платона состоит в том, чтобы убедить нас в том, что мнение занимает промежуточное положение между знанием и невежеством, истинным объектом которого является небытие. Таким образом, надлежащие объекты мнение должно занимать промежуточное положение между небытием и бытием. Таким образом, правильные объекты мнений лежат в сфере становления, и именно там мы живем.Мы можем иметь мнение только о вещах нашего мира; и мы можем видеть это в том факте, что все, к чему мы обращаемся в этом мире, находится в постоянном движении и степени. Итак, философ есть любящий мудрость, то есть любящий познание бытия, того, что истинно есть. Те, кто остаются любителями вещей в становлении остаются любителями только мнений и не видят истины.

Указав, что философы — истинные любители мудрости и что не все, называющие себя философами, соответствуют требованиям, Платон стоит в положении нуждающегося разъяснить, что такое мудрость и какие проблемы возникают при обращении к мудрости.То есть, почему цель философии так трудна и, следовательно, почему она так редко осуществленный? Тем не менее, если бы философ был королем, почему это так явно способствовало бы истинно добродетельному государству? Это обсуждение продолжается на протяжении всей Книги VI.

В конце концов, проблема на самом деле вращается вокруг того факта, что знание (и мудрость) — это не то, что мы сначала ожидаем, или что о нем судят многие. Знание не присутствует в опыте как таковом; но вспомнить его можно только очень абстрактно, через повивальную бабку опыта.Знание обращается к тому, что есть, то есть к тем объектам, которые находятся в сфере бытия. Это правильные объекты познания, потому что они только постоянны. и неизменный. С другой стороны, весь опыт находится в сфере становления; эти объекты всегда находятся в состоянии движения. Таким образом, только хорошо упорядоченным, дисциплинированная и добросовестно выполняемая программа образовательного опыта, позволяющая индивидууму обращаться к объектам познания. Действительно, наш единственный доступ к знание заключается в фактах реинкарнации и отношениях индивидуальной души с царством бытия.

Платон рассматривает царство становления как мир, в котором мы поддерживаем чувственные впечатления от объектов, особенно через зрение, и где солнце играет главную роль. решающую роль освещения объектов для нас, чтобы видеть. В сфере бытия другая сущность обеспечивает аналогичное «освещение» этих объектов, так что умы наших души могут воспринять их. Эта сущность есть Идея Добра. Платон последовательно проводит аналогию; например, мы не можем «смотреть прямо» в Идею Блага, чем мы могли бы видеть прямо на солнце.Однако именно Благо освещает все Идеи или объекты бытия.

Существует важная концепция, которая потенциально связывает две сферы, позволяя нам использовать среду опыта, чтобы вспомнить наши знания о Идеи. Это понятие «участие». Так, Платон часто говорит, что нечто причастно его идеалу; например, конкретный стул участвует в сущности быть стулом. Разработка концепции соучастия была проблемой, которую Платон так и не решил по-настоящему, и которую Аристотель перенес в свои собственные исследования. подход к метафизике и эпистемологии.

В Книге VII Платон расширяет свои метафизические и эпистемологические идеи, рассказывая Аллегорию Пещеры. В этой истории интерьер пещеры сравнивается с царство становления и внешний, дневной пейзаж уподобляется царству бытия, освещенному Идеей Блага. Все в цепях в пещере кроме того, кто каким-то образом разрывает цепи и начинает долгое путешествие вверх, во внешний мир. Как только человек увидел, каков мир на самом деле, почему захочется ли вернуться в пещеру? Но также, если бы кто-то вернулся и рассказал другим о реальном мире, разве над ним/нею не посмеялись бы и, возможно, наказали или посадили? Таким образом, если философу надлежит править, он должен будет делать это по обязанности и уж точно не по желанию.

В оставшейся части этой книги Платон обсуждает образовательный процесс, который в реальной жизни заменит это метафорическое освобождение. Ключевой идеей является начало точка. В то время как Платон полагает, что всякое образование должно начинаться с совершенствования тела с гимнастики, он рассматривает арифметику, в частности число, как отправную точку. точкой долгого пути к воспоминанию знания. При чем тут арифметика? Платон считает, что в арифметике мы обнаруживаем фундаментальную загадку; это загадка «одно и многое».Возможно, мы уже заметили одно и многое в чувственном опыте. Ибо мы можем видеть, что один объект может быть подразделяется на множество атрибутов. В то же время мы можем видеть множество деревьев какого-то определенного вида, которые, тем не менее, представляют собой одно дерево. Арифметика у Платона ума, дает нам абстрактный театр, в котором можно исследовать эту концепцию и, что важно, совершить прыжок от работы чувств к работе разума.

Книга завершается тем, что Платон дает некоторую оценку возраста, в котором мы можем ожидать достижения различных видов знания.Это отрезвляющий график, в лицо наших собственных концепций образования, поскольку Платон не воображает, что мы продвинемся к диалектическому знанию, пока не станем хорошо в годах.

РЕСПУБЛИКА: КНИГИ VIII и IX

Книги V, VI и VII долгое время оставались в стороне от обсуждения государств и индивидуумов. В Книге VIII Платон возвращается к тому месту, где он был в начале Книги V. Он разработал полную концепцию добродетельного состояния как аристократии мудрости; и он отнес это по аналогии к добродетельному человеку, которым также управляет мудрость.Его беспокоит то, что добродетель так редко проявляется в практическом мире государств и отдельных лиц. Что пойдет не так?

Платон решает обсудить пять видов состояний и индивидуумов и снова решает сначала работать с состояниями, потому что должно быть легче увидеть изменения, происходящие в макрокосме состояний. Пять типов государств в порядке убывания: аристократия мудрости, тимократия, олигархия, демократия и тирания. Поскольку мы уже знаем, что такое аристократия, возникает вопрос, какие факторы приводят к падению аристократии в тимократию.Обратите внимание: хотя Платон будет просто говорить об «аристократии», важно помнить, что аристократия может основываться на различных характеристиках и что аристократия Платона основана на мудрости, а не, скажем, на первородстве или наследственности.

Переход от аристократии к тимократии происходит из-за тонкого сдвига в самом классе стражей. Платон допускает, что его система воспитания и образования детей сложна, поэтому он видит в этом самое слабое место. Дети будут рождаться не в то время, и опекуны потеряют верный путь к признанию их талантов.В результате класс стражей постепенно утратит остроту ума. Дела будут решаться риторической смелостью, а не осторожной диалектикой. В то время как другие части общества будут продолжать нормально функционировать, направление правления будет все больше и больше определяться вопросами духа и чести. Сами опекуны будут все чаще конфликтовать друг с другом. Что еще хуже, по мере угасания мудрости стражи начнут ценить богатство выше знания (следовательно, доброты) и начнут утаивать богатство для себя.В конце концов, правители стали очень соперничать, а не сотрудничать друг с другом в погоне за мудростью. [Обратите внимание на сильное влияние пифагорейцев в том, как Платон видит числовые ошибки, возникающие в процессах брака и рождения. ] Платон также обрисовывает в общих чертах подобный упадок личности.

Следующей стадией политического упадка является олигархия, под которой Платон понимает «власть богатства». В вышеупомянутой тимократии система по-прежнему является правилом мудрости в том смысле, что класс опекунов, который был избран за его мудрость, остается у власти, даже если его собственное понимание мудрости стало существенно скомпрометированным.Олигархия представляет собой полный развал класса правителей, так что правители теперь выбираются на основе богатства, а не мудрости. Переход достаточно легко увидеть. Сами стражи постепенно упускают из виду мудрость и, следовательно, добро и вместо этого ценят богатство и состязание в достижении богатства. Остается лишь формализовать получение богатства как высшую социальную ценность и, следовательно, очевидный критерий политической власти. Фундаментальная ошибка в этом, с точки зрения Платона, состоит в смешении талантов.Он сравнивает это с назначением человека капитаном корабля, потому что он успешный бизнесмен, ничего не смыслящий в управлении кораблями. Но есть и другой аспект олигархии, который также вызывает беспокойство. В настоящее время общество полностью разделено на богатых и бедных. Он больше не может функционировать в единстве. Бедняки должны быть разоружены из-за страха и появления криминальных элементов. Богатые сохраняют свое богатство и власть, оставляя большинство людей бедными и бессильными.

В конце концов, что может получиться из олигархического государства? Ответ Платона не так уж далек от предсказаний Карла Маркса более чем 2000 лет спустя.По мере того, как обедневшие люди становятся все более сплоченными в своей бедности, им нечего терять, и они все больше склоняются к революции. Как ни странно, бессилие становится силой. Маркс назвал это «революцией пролетариата». Но когда народ берет на себя управление обществом, от аристократии не остается и следа. Олигархи приучили людей воспринимать богатство и его получение как единственную ценность, а люди в целом показали, что богатство можно брать, сколько бы оно ни было заработано. Революция научила их тому, что каждый может завладеть богатством и получить власть.Больше нет ни таланта, ни профессии. Даже критерии правления олигархов были пройдены; больше нет критерия для правила . Маркс, конечно, был значительно более оптимистичен, чем Платон, в отношении демократического коммунизма, который должен был получиться.

На этом месте мы должны сделать паузу, чтобы отметить, насколько все ухудшилось. Достоинство государства состоит в том, чтобы обеспечить контекст, в котором граждане государства могут стать хорошими и вести достойную жизнь.Как демократия могла сделать это? Демократия признает только индивидуальную свободу поступать по своему усмотрению и никого не может привести к пониманию добра. Между тем само государство бесцельно бродит во все стороны, поскольку единственным признанным критерием власти является стремление личности руководить. Именно это, как утверждал бы Платон, разрушило афинскую демократию. Афины не только не смогли должным образом обучить своих граждан, но и само государство ввязалось в неразрешимую войну со Спартой, которую оно в конечном итоге проиграло.

Все, что осталось, это окончательное падение в тиранию. Это относительно простой переход от тирании всех к тирании одного, и он предвещает классическое возникновение фашистских государств из демократических республик в ХХ веке. Происхождение проблем демократии лежит в чрезвычайной ценности, которую демократия придает свободе; действительно, по крайней мере на данный момент, свобода заменила богатство в качестве основной ценности. В мире индивидуальной свободы весь структурный порядок в конце концов утрачивается; и, поскольку Платон рассматривает государство как организм, должно быть ясно, что порядок необходим для здоровья государства.Это можно увидеть даже в распаде семей, где дети больше не уважают своих родителей, но хотят иметь полные и равные права с того момента, как они впервые могут осознать эти блага. Платон почти восхищается состоянием вполне развитой демократии, потому что она стала поистине богатым и разнообразным театром человеческих черт. Все есть. [Примечание: свобода, о которой здесь говорит Платон, — это крайняя автономия индивидов, а не концепция свободы под законом, которую Локк опишет позже. Должно быть ясно, что обе концепции играют роль в сегодняшней политической сфере.]

Вопрос в том, как долго продержится такой театр человечества, прежде чем страсти людей улягутся в какой-нибудь авантюре с целью захвата власти. Платон считает, что это происходит, скорее всего, из-за зависти к богатству. Кажется неизбежным, что в таком обществе люди, способные обеспечить богатство и власть (бывшие олигархи), станут организаторами государства, и та же старая зависть разожжет ненависть.Однако теперь путь легче, чем революция, поскольку политическая власть принадлежит народу. Все, что им нужно, — это героический лидер, способный разжечь их страсти и решить их проблемы. Народ даже не заметит, как далеко этот вождь уводит государство от демократических принципов, пока он удовлетворяет их страсти. Ведь он может делать все это во имя свободы! Как и большинство фашистских диктаторов. Пройдет много времени, прежде чем люди поймут, что они на самом деле стали рабами и что их герой — тиран.

В конечном счете, вопрос, интересующий Платона и продолжающийся спор в Республике , заключается в том, как обеспечить самое счастливое государство и, следовательно, счастье отдельных людей. [Вопрос о счастье присутствует со времен Книги I, где утверждалось, что счастье заключается в богатстве и власти и далеко от нравственной жизни.] Платон завершает этот раздел аргументации, утверждая, что счастье приходит в упадок по пути государств и вовлеченные лица. Таким образом, аристократия мудрости, вероятно, является наилучшим государством, помогающим своим гражданам стать счастливыми и здоровыми людьми.Человеческое счастье, по Платону, заключается не в свободе, власти или богатстве как таковых, а в максимально полном развитии своего потенциала в нише своих талантов и в гармонии с государством, которое организовано по принципу оценивания. и использование этих талантов.

Обновлено 17 ноября 2005 г.; щелкните здесь, чтобы вернуться на мою домашнюю страницу, или здесь, чтобы вернуться на страницу указателя курсов.

11.4 Аннотированный образец чтения: из Книги VII Платона «Республика» — Руководство по написанию со справочником

Введение

Фигура 11.7 Бюст Платона (кредит: «Платон Пио-Клеметино» Мари-Лан Нгуен (2006 г.)/Музеи Ватикана/Викисклад, общественное достояние)

Следующий отрывок является примером классической риторики. Это происходит из Книги VII «Республика » Платона (ок. 424 г. до н.э. – ок. 347 г. до н.э.), написанной во второй половине четвертого века до нашей эры.

В этом разделе Сократ, учитель Платона, и Главкон, старший брат Платона, обсуждают взаимосвязь между образованием и человеческой душой.Сократ утверждает, что образование — это то, что движет душу философа к цели просветления, или к тому, что он называет «формой добра».

Сократ объясняет эту связь с помощью известной аллегории «Аллегория пещеры». Аллегория — это письменное или изобразительное произведение, которое можно интерпретировать для раскрытия скрытого смысла, как правило, морального, религиозного или политического. Литературная аллегория — это вымышленное повествование, в котором персонажи и действия являются символами истины или представлений о жизни.В то время как аллегория представляет собой конкретное представление абстрактных идей — сравнение реального и абстрактного, — аналогия создает сравнительную связь между двумя состояниями, людьми или предметами.

Литературная аллегория Сократа касается персонажей, которых он называет узниками, родившимися в заточении в подземной пещере и никогда не видевшими дневного света. Он просит своего ученика Главкона предположить, что один из подземных заключенных сбежал, а затем просит Главкона подумать, как отреагируют другие заключенные, если сбежавший заключенный вернется и объяснит им, что то, что они считали реальным, на самом деле является ложью.Аллегория и вопросы, которые ставит Сократ, показывают, что каждый способен познать истину; однако, когда кто-то так долго знал искаженную реальность, узнать правду может быть так же ослепительно и трудно понять, как увидеть солнце в первый раз.

Современному читателю эта сказка может показаться архаичной. Однако рассмотрим современный сценарий, который отражает многие из тех же элементов. Предположим, ребенок рождается в коммуне, управляемой группой сторонников расового превосходства, и воспитывается этими людьми во взрослую жизнь.Ребенка учат только доктринам, которые поддерживают взрослые, и ему разрешается просматривать только определенные интернет-сайты и телепередачи, которые укрепляют расистские взгляды группы. Подобно узникам в пещере, ребенок был огражден от реалий внешнего мира. Заключенные в пещере знают о внешнем мире только через тени. Точно так же ребенок знает о внешнем мире только через истории, рассказанные взрослыми. В «Аллегории пещеры» один из заключенных покидает пещеру, знакомится с внешним миром и возвращается с истинами, открытыми за время отсутствия.Этот опыт был бы аналогичен побегу уже выросшего ребенка из коммуны, живущего в реальном мире, узнавшего, что «истины», которым его учили, на самом деле были ложью, а затем вернувшегося в коммуну, чтобы рассказать об этом другим. открытия.

Фигура 11,8 На этой иллюстрации к «Аллегории пещеры» Платона изображен узник, прикованный цепью к стене и смотрящий на тень манипулируемого изображения, проецируемого перед ним. Заключенный ничего не знает о внешнем мире, кроме тени, которую он видит на стене.(кредит: «Платос-аллегория-из-пещеры-изображение» Картера Уоткинса/flickr, CC BY 2.0

Жить своими словами

Размышление через аллегорию

(Сократ) А теперь, сказал я, позвольте мне показать в фигуре, насколько наша природа просвещена или непросветлена: — Вот! люди, живущие в подземном логове, у которого есть рот, открытый к свету и простирающийся по всему логову; здесь они были с детства, и их ноги и шеи скованы цепями, так что они не могут двигаться и могут только видеть перед собой, не давая цепям вращаться вокруг головы.Сзади и над ними вдалеке полыхает огонь, а между огнем и заключенными есть приподнятый ход; и вы увидите, если присмотритесь, невысокую стену, построенную вдоль пути, как ширму, которую ставят перед собой марионеточные игроки, поверх которой показывают марионеток.

Рассказ. Это повествование повествует о диалоге между Сократом и Главконом.

Описание. На протяжении всего отрывка Сократ использует описание, чтобы нарисовать картину изменяющейся жизни людей, переходящих от жизни под землей во тьме к жизни над землей при свете.

Проблема и решение. Платон использует стратегию рассуждений о проблеме и решении, чтобы предложить способ избавиться от невежества людей. Проблема в том, как заставить необразованных (живущих во тьме) людей узнать правду (увидеть свет) и принять ее. Решение состоит в том, чтобы подняться из пещеры (приложить усилие) и встретиться лицом к лицу с суровым светом (получить знание) об истине (идее добра).

Аналог. Здесь Сократ , говорящий, использует сравнение, чтобы сравнить низкую стену с экраном, который находится перед марионетками.

Краткое описание сюжета. Сократ разделяет с Главконом аллегорию, в центре которой группа людей, родившихся в заточении в глубокой пещере и никогда не видевших дневного света. Вместо этого они прикованы к положению, так что могут смотреть только прямо перед собой на тени, которые появляются на стене перед ними. За ними другая стена с кукольными изображениями людей, животных и деревьев; за этой стеной костер. Другая группа людей манипулирует изображениями, и огонь заставляет тени изображений проецироваться на большую стену перед заключенными.Истории, разыгрываемые этими тенями, — это все, что заключенные когда-либо видят во внешнем мире.

(Главкон) Понятно.

( Сократ) И видишь ли ты, сказал я, людей, проходящих вдоль стены, несущих всевозможные сосуды, а также статуи и фигуры животных из дерева, камня и различных материалов, которые появляются над стеной? Одни из них разговаривают, другие молчат.

(Главкон) Вы показали мне странный образ, и это странные заключенные.

(Сократ) Как и мы, ответил я; и видят они только свои собственные тени или тени друг друга, которые огонь отбрасывает на противоположную стену пещеры?

Сравнение и контраст. Сократ сравнивает Главкона и себя с заключенными в том, что они тоже могут знать только то, что видят или переживают; таким образом, они похожи на заключенных в том, как они достигают знаний.

(Главкон) Верно, сказал он; как они могли видеть что-либо, кроме теней, если им никогда не разрешалось двигать головой?

(Сократ) А от предметов, которые несут подобным образом, они увидят только тени?

(Главкон) Да, сказал он.

(Сократ) И если бы они могли разговаривать друг с другом, то не думали бы они, что называют то, что было на самом деле перед ними?

(Главкон) Совершенно верно.

(Сократ) И предположим, далее, что в тюрьме было эхо, дошедшее с другой стороны, неужели им не показалось бы, когда один из прохожих говорил, что голос, который они слышали, исходил от проходящей тени?

(Главкон) Нет вопросов, ответил он.

(Сократ) Я сказал им, что истина будет буквально не чем иным, как тенями образов.

(Главкон) Это точно.

Сводка сюжета . Главкон соглашается с Сократом в том, что заключенные будут думать, что тени на стене представляют реальную жизнь и что статуи и фигуры животных из дерева и камня реальны.

(Сократ) А теперь взгляните еще раз и посмотрите, что естественно последует, если заключенные будут освобождены и избавятся от своей ошибки. Сначала, когда любой из них высвобождается и вынужден внезапно вставать, поворачивать шею, ходить и смотреть на свет, он испытывает острые боли; яркий свет угнетает его, и он не сможет увидеть те реальности, тени которых в своем прежнем состоянии он видел; а затем вообразите себе, что кто-нибудь говорит ему, что то, что он видел раньше, было иллюзией, но что теперь, когда он приближается ближе к бытию и его взор обращен к более реальному существованию, он имеет более ясное видение, — каков будет его ответ? ? И вы можете далее вообразить, что его инструктор указывает на проходящие мимо предметы и требует, чтобы он назвал их, — разве он не будет сбит с толку? Не воображает ли он, что тени, которые он раньше видел, более правдивы, чем предметы, которые ему показывают теперь?

Причина и следствие. Здесь Платон использует причинно-следственную стратегию рассуждений. Причинами невежества узников являются ограничения, наложенные на них в пещере. Следствием ограничений является игнорирование заключенными реальности или незнание.

( Главкон) Гораздо вернее.

( Сократ) И если он вынужден смотреть прямо на свет, не будет ли у него боли в глазах, которая заставит его отвернуться, чтобы найти убежище в объектах зрения, которые он может видеть, и которые он будет воображаете, что в действительности оно яснее того, что ему сейчас показывают?

Причина и следствие. Здесь Платон использует причинно-следственную стратегию рассуждений. Эффект заключенного, смотрящего прямо на свет, будет болезненным. Следствием боли будет отворачивание заключенного от света.

(Главкон) Верно, сказал он.

Краткое описание сюжета. Главкон соглашается, что заключенный будет страдать, если его внезапно освободят от удерживающих его цепей, а затем увидят реальность того, как создаются тени.Он страдал от физической боли из-за того, что его крепко держали, а затем внезапно позволяли двигаться, и испытывал усталость глаз от того, что впервые подвергался воздействию настоящего солнечного света. Он будет страдать от душевных страданий и замешательства, пытаясь признать, что то, что он видел ранее, не было реальным, поэтому он обращал свое зрение, чтобы смотреть на вещи, которые он считал реальными.

(Сократ) И предположим еще раз, что его неохотно втащат по крутому и извилистому подъему и крепко держат, пока он сам не будет вынужден предстать перед солнцем, разве он не будет страдать и раздражаться? Когда он приблизится к свету, его глаза ослепнут, и он не сможет увидеть вообще ничего из того, что сейчас называется реальностью.

(Главкон) Не все сразу, сказал он.

(Сократ) Ему потребуется привыкнуть к виду верхнего мира. И сначала лучше всего он увидит тени, затем отражения людей и других предметов в воде, а затем и сами предметы; тогда он увидит свет луны, звезд и усыпанное блестками небо; и увидит ли он небо и звезды ночью лучше, чем солнце или свет солнца днем?

(Главкон) Конечно.

(Сократ) В последнюю очередь он сможет видеть солнце, а не просто его отражение в воде, но он увидит его в своем собственном месте, а не в другом; и он будет созерцать его таким, какой он есть.

(Главкон) Конечно.

Краткое описание сюжета. Затем Сократ представляет, что заключенного втащат на холм так высоко, что он находится близко к солнцу. Яркий солнечный свет мешал ему видеть что-либо, включая то, что он считал реальным.Привыкая к яркости света, узник сначала видел тени, затем отражения в воде, затем реальные предметы и, наконец, луну и другие небесные существа. Сократ заканчивает тем, что заявляет, что только после того, как заключенный предпримет эти шаги к принятию своей новой реальности, он сможет понять свое место в этом новом мире.

(Сократ) Затем он продолжит утверждать, что это тот, кто дает время и годы, и является хранителем всего, что есть в видимом мире, и определенным образом является причиной всех вещей, которые он и его товарищи привыкли созерцать?

(Главкон) Ясно, сказал он, он сначала увидит солнце, а потом будет рассуждать о нем.

(Сократ) И когда он вспомнил свое старое жилище, и мудрость пещеры, и своих товарищей по заключению, не думаешь ли ты, что он поздравил бы себя с переменой и пожалел бы их?

(Главкон) Конечно, хотел бы.

(Сократ) И если бы они имели обыкновение воздавать почести между собой тем, кто быстрее всех замечал проходящие тени и замечал, какие из них шли впереди, какие следовали за ними, а какие были вместе; и поэтому кто мог лучше всего делать выводы относительно будущего, думаете ли вы, что он будет заботиться о таких почестях и славе, или завидовать обладателям их? Не сказал бы он вместе с Гомером: «Лучше быть бедным слугой бедного господина» и терпеть что угодно, чем думать, как они, и жить по их обычаю?

(Главкон) Да, сказал он, я думаю, что он скорее будет терпеть что угодно, чем питать эти ложные представления и жить таким несчастным образом.

Краткое описание сюжета. С помощью серии вопросов Сократ спрашивает, будет ли заключенный утверждать, что солнце делает все возможным, и будет ли он вспоминать свою жизнь в пещере и жалеть ли других заключенных, которые не знают, что он имеет. Затем Сократ цитирует греческого поэта Гомера, говорящего, что заключенный подумает, что лучше быть бедным и иметь знания, чем быть богатым и ничего не знать. Главкон соглашается с тем, что Сократ ставит во всех своих вопросах.

(Сократ) Представь себе еще раз, сказал я, что такой человек внезапно выходит из солнца, чтобы заменить его в своем старом положении; разве он не был бы уверен, что его глаза полны тьмы?

(Главкон) Конечно, сказал он.

(Сократ) А если бы было состязание, и ему пришлось бы состязаться в измерении теней с узниками, которые так и не вышли из берлоги, пока зрение его было бы еще слабее, и прежде чем глаза его стали бы устойчивыми (и время, которое потребуется для приобретения этой новой привычки зрения, может быть очень значительным), не будет ли он смешон? Люди сказали бы о нем, что он шел вверх и спускался без глаз; и что лучше даже не думать о восхождении; и если кто попытается развязать другого и вывести его на свет, пусть только поймают преступника, и они предают его смерти.

(Главкон) Нет вопросов, сказал он.

(Сократ) Всю эту аллегорию, сказал я, теперь ты можешь присоединить, дорогой Главкон, к предыдущему аргументу; тюрьма — это мир зрения, свет огня — это солнце, и вы не поймете меня превратно, если, согласно моему скудному убеждению, которое, по вашему желанию я выразился — правильно или неправильно бог знает.Но, верно это или ложно, мое мнение таково, что в мире познания идея добра появляется последней из всех и видна только с усилием; и, когда его видят, он также считается универсальным творцом всего прекрасного и правильного, родителем света и владыкой света в этом видимом мире и непосредственным источником разума и истины в интеллектуальном; и что это сила, на которую должен обратить внимание тот, кто хочет действовать разумно как в общественной, так и в частной жизни.

Метафора. В двух метафорах Сократ говорит: (1) дом-тюрьма — это мир зрения и (2) свет огня — это солнце.

Аналогия. Платон сравнивает выход заключенных из пещеры на свет божий с познанием людьми реальности.

Краткое описание сюжета. В конце этого отрывка Сократ говорит Главкону, что узника возвращают в темную пещеру. Он спрашивает Главкона, будут ли другие заключенные презирать заключенного, после того как его глаза ранее привыкли к дневному свету, за то, что он теперь не может видеть под землей.Затем Сократ предполагает, что в аллегории свет представляет собой знание, а путешествие из-под земли на поверхность представляет собой интеллектуальный рост человека. Те, у кого мало знаний — тусклый свет от огня, который может отбрасывать лишь тени, — мало знают о реальном мире и истине. Таким образом, он предполагает, что страх заключенных перед знанием (то, что они не понимают правильно) настолько глубок, что они убили бы любого, кто попытается вытащить их из пещеры.

Путеводитель разумного троглодита по Республике Платона

Отзыв Даны Рогнли, приглашенного доцента Вустерского государственного университета, 30.06.20

Полнота рейтинг: 3 видеть меньше

В книге представлены доступные, но исчерпывающие обзоры и вопросы для обсуждения Республики, организованные по книжным и тематическим подразделам.Оглавление и индекс очень удобны для навигации. Текст представляет собой соответствующее введение в важную историческую подоплеку персонажей и событий, а также представляет его введение в ключевые идеи и вопросы, поднятые в диалоге, хотя Драбкин часто не поднимает важные вопросы об этих фигурах. Например, обсуждение Цефала игнорирует его жертвоприношения в связи с его положением *торговца оружием* на войне. Кроме того, Драбкин пренебрегает тем, как Платон реагирует на комедии Аристофана, особенно на «Облака» (см. Раздел 25 «Смех и ложь»).Важно отметить, что в тексте также отсутствует обсуждение теории «единства добродетели». Вместо этого единство обсуждается с точки зрения «целостности» города, тем самым затемняя важный вклад Платона и потенциально вводя студентов в заблуждение относительно того, как добродетели справедливости, мужества, умеренности и мудрости соотносятся друг с другом. Драбкин спрашивает, является ли справедливость всей человеческой добродетелью или только ее частью, что сформулировано слишком просто и не помогает учащимся понять ее отношение к другим имеющимся добродетелям.Наконец, текст мог бы сделать больше для привлечения современной феминистской и антирасистской древней науки и активизма.

Точность содержания рейтинг: 4

Текст делает большую работу по предоставлению студентам важной исторической информации, чтобы лучше понять платоновский «космос» диалога Республики, хотя он часто не поднимает важных и актуальных вопросов об этих фигурах, их мотивах и их философских взглядах. роль в диалоге. Хотя трудно дать совершенно непредвзятую интерпретацию Платона, учитывая многовековую предвзятость в переводе к мужскому полу, Драбкин точно представляет ключевые исторические события и фигуры, а также самые основные философские темы.

Актуальность/долговечность рейтинг: 1

В то время как некоторые вопросы для обсуждения начинают помещать Республику в контекст современных дебатов, есть упущенные, а иногда и испорченные возможности в трактовке и обсуждении гендера и рабства для размышлений о современном феминистском движении, антивоенном движении, жестокости полиции, Fox News. , а также важное влияние Платона на ключевых фигур в области гражданских прав, таких как Мартин Лютер Кинг-младший. Например, обсуждение рабства в разделе 7 кажется не связанным с кратким изложением и изложено таким образом, что многие цветные исследователи, особенно Черные ученики в классе будут чувствовать себя отчужденными.Драбкин спрашивает: «Было ли когда-нибудь время, когда было справедливо владеть людьми как рабами?», Который ни один цветной студент не должен восприниматься как дискуссионный. Вопросы пола и сексуальности также рассматриваются в книге с некоторой легкомысленностью. Например, трактовка гомосексуализма Главкона и греческой педерастии в разделе 16 «Любовник Главкона» требует гораздо большей осторожности, иначе есть риск гомофобии. Книге V особенно не хватает взаимодействия с современными феминистскими исследованиями пола и «мужественности» Платона, упущены важные возможности для размышлений о его актуальности сегодня.Например, «плащ» добродетели в виде упражнений с обнаженным телом имеет отношение не только к современному спорту, но и к вопросам сексуального насилия в древних и современных академиях. Наконец, в тексте упущен ряд важных моментов, связанных с чумой 429 г. до н.э., которые сейчас как никогда актуальны в нашем мире COVID.

Ясность рейтинг: 4

Драбкин отлично пишет понятной, доступной прозой. Обычно избегают использования жаргона, возможно, по ошибке, поскольку он не вводит и не обсуждает должным образом теорию единства добродетели.

Последовательность рейтинг: 4

Книга сохраняет внутреннюю последовательность в своем подходе к Платону.

Модульность рейтинг: 5

Модульность и организация — сильные стороны текста. Драбкин организовал текст по книгам Республики и тематизированным подразделам. Преподаватели и студенты могут легко выбрать подраздел для чтения и участия в плодотворном обсуждении.

Организация/Структура/Поток рейтинг: 5

Модульность и организация — сильные стороны текста.Драбкин организовал текст по книгам Республики и тематизированным подразделам. Преподаватели и студенты могут легко выбрать подраздел для чтения и участия в плодотворном обсуждении.

Интерфейс рейтинг: 5

В интерфейсе очень легко ориентироваться благодаря полезным быстрым ссылкам в оглавлении. Проблем с отображением нет.

Грамматические ошибки рейтинг: 5

Проза грамматически правильна и легко читается.

Культурная значимость рейтинг: 1

Как указано выше в разделе «Актуальность»: в то время как некоторые вопросы для обсуждения начинают помещать Республику в контекст современных дебатов, есть упущенные, а иногда и испорченные возможности в трактовке и обсуждении гендера и рабства мышления о современном феминистском движении, антивоенное движение, жестокость полиции, Fox News, а также важное влияние Платона на ключевых деятелей гражданских прав, таких как Мартин Лютер Кинг-младший. Например, обсуждение рабства в разделе 7 кажется не связанным с кратким изложением и изложено таким образом, что многие цветные учащиеся, особенно чернокожие, в классе будут чувствовать себя отчужденными. Драбкин спрашивает: «Было ли когда-нибудь время, когда было справедливо владеть людьми как рабами?», Который ни один цветной студент не должен восприниматься как дискуссионный. Вопросы пола и сексуальности также рассматриваются в книге с некоторой легкомысленностью. Например, трактовка гомосексуализма Главкона и греческой педерастии в разделе 16 «Любовник Главкона» требует гораздо большей осторожности, иначе есть риск гомофобии.Книге V особенно не хватает взаимодействия с современными феминистскими исследованиями пола и «мужественности» Платона, упущены важные возможности для размышлений о его актуальности сегодня. Например, «плащ» добродетели в виде упражнений с обнаженным телом имеет отношение не только к современному спорту, но и к вопросам сексуального насилия в древних и современных академиях. Наконец, в тексте упущен ряд важных моментов, связанных с чумой 429 г. до н.э., которые сейчас как никогда актуальны в нашем мире COVID.

Комментарии

Это полезная книга как для студентов, так и для преподавателей, не специализирующихся на Платоне, для знакомства с историческими личностями и событиями, упоминаемыми в «Республике». Он делает достойную работу, предоставляя обзор важных тем и в целом полезных вопросов для обсуждения. Тем не менее, книга оказывает медвежью услугу в отношении отношения Платона к современным социальным проблемам и может оттолкнуть чернокожих читателей, женщин и членов ЛГБТК-сообщества. Преподаватели-феминистки и антирасисты захотят предложить дополнительные дополнения к лекциям или рекомендованную дополнительную литературу.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.