Господа головлевы брифли: «Господа Головлевы» краткое содержание романа Салтыкова-Щедрина – читать пересказ онлайн

Содержание

«Господа Головлевы», краткое содержание по главам романа Салтыкова-Щедрина

Глава 1. «Семейный суд»

Арина Петровна Головлева — главная героиня романа, помещица, владелица крупного головлевского имения. Деятельная, властная, но экономная и жадная до денег, имеющая целью всей жизни накопительство своего состояния. Когда она выходила замуж, у них с мужем было всего 150 душ крепостных. К 60 годам на нее было записано уже 4 500 крестьян, да и поместье свое она увеличила в несколько раз, дотошно и скрупулезно скупая прилегающие к нему соседние деревеньки и леса.

Ее муж, Владимир Михайлович, слова в семье не имел. Был легкомысленным, выпивал, бегал за горничными девками и практически не выходил из своей комнаты.

Старший сын — Степан (Степка-балбес, постылый), пошел характером в папеньку. Выучился в университете, но полученное образование на практике применить не сумел. Мать ему «выбросила кусок» — купила дом в Москве, который вскоре был продан за долги, пока он был в ополчении.

Дочь — Анна, сбежала из дома с корнетом, который вскоре ее бросил с двумя девочками-близнецами. Анна умерла, а ее дочерей Анниньку и Любиньку приютила у себя Арина Петровна.

Средний сын — Порфирий (Иудушка, Кровопивушка). С детства заискивал перед матерью, но она его боялась, чуя его темную душу. Служил по гражданской части в Петербурге.

Младший сын — Павел. Малообщительный, обособленный, лишенный всяких поступков человек. Служил в Петербурге по военной части.

Главный герой первой главы романа «Господа Головлевы» — Степан. После того, как его дом в Москве был продан, он вернулся к матери. Она вызвала к себе из Петербурга младших сыновей и устроила «семейный суд»: спросила у них, что они посоветуют ей делать с братом. Сама она планировала «выбросить кусок» еще раз — отослать его подальше от себя в маленькое вологодское имение, чтобы он ей глаза не мозолил. Однако путем хитрых и подобострастных речей Порфирий убедил ее, что его нужно оставить в Головлево. Скрепя сердце, она согласилась.

Арина Петровна, не интересуясь жизнью своего старшего сына, обрекла его на жалкое существование. Комнату, в которой он жил, никогда не убирали, постель не меняли, свечей ему по вечерам в целях экономии не давали. Жил он впроголодь, так как кормили его объедками со скудного барского стола. В теплой одежде и обуви на осень отказали. На оставленные ему братьями деньги он начал пить. Пробовал сбежать, но его вернули. Будучи болезненным (сильно кашлял), в таких условиях не прожил у матери и полугода — скончался.

Глава 2. «По-родственному»

После смерти Степана для Арины Петровны наступили смутные дни: все чаще люди говорили об отмене крепостного права, и ее это сильно тревожило. Умер муж, Владимир Михайлович. И некогда властная помещица все чаще начала мечтать вслух о том, что уйдет с близняшками-внучками в монастырь. Говорила она это больше, чтобы успокоить себя, но Порфирий в такие минуты всегда оказывался рядом и убеждал ее, что это для нее самый отличный выход из создавшегося положения.

Напуганная комиссиями по отмене крепостного права и убежденная Порфирием в правильности данного решения, в конце концов она разделила имение между братьями, а себе оставила капитал. Старшему отошел лучший кусок (Головлево), младшему — соседнее Дубровино. Порфирий оставил мать управлять своим имением, и она, желая отблагодарить сына за приют, потратила все свои деньги на расширение и процветание его поместья. Как только капитал у нее закончился, Иудушка тут же выставил ей счет за проживание, и она, оскорбленная и обиженная, с внучками уехала жить к Павлу, который оставил службу в Петербурге и безвыездно жил в Дубровине.

Младший сын не особенно был рад видеть маменьку, но, тем не менее, приютил ее у себя и не обижал. Но постепенно начал спиваться. Арина Петровна слишком поздно распознала недуг, начала хлопотать о том, чтобы он отписал Дубровино ей и внучкам, но к тому времени Павел уже не вставал с постели и не мог пошевелить даже рукой, чтобы подписывать какие-то документы.

Перед самой смертью Павла к брату приехал Порфирий с сыновьями-подростками: Петенькой и Володенькой. Разыграв комедию у постели больного, что ему невероятно жаль, на самом деле Иудушка был рад, что к его имению теперь отойдет еще одно поместье. После похорон Арина Петровна, не желая больше унижаться перед единственным оставшимся в живых сыном, уезжает с внучками в бедную и разоренную Погорелку — «кусок», который она когда-то «выкинула» дочери Анне.

Глава 3. «Семейные итоги»

Вскоре после переселения в Погорелку, уже повзрослевшие к тому времени внучки объявили бабушке, что не намерены жить в этом захолустье и поедут искать лучшей судьбы в город. Опустошенная, присмиревшая, обессилевшая Арина Петровна им не препятствовала. После их отъезда в ее жизни наступил тяжкий период. Дом сильно обветшал, усадьба была в запустении, доходов ниоткуда не было. Старая помещица распустила практически всю прислугу. Она могла целыми днями сидеть у окна и смотреть вдаль без всякого движения мысли.

Уже ничто ее не радовало и не волновало.

Спустя какое-то время такого прозябания в Арине Петровне вдруг неожиданно проснулось желание сладкой жизни и радостей, которых она ранее себе не позволяла. Это заставило ее пойти на мировую с Иудушкой и стать частым гостем в его доме. Она была счастлива, что могла есть и пить власть (насколько позволяла жадность хозяина) и общаться «по-родственному» с сыном. Он снисходительно принимал маменьку, так как больше всего на свете боялся родительского проклятия.

К этому времени в его семье произошли серьезные изменения. Во-первых, его старший сын Володенька покончил жизнь самоубийством. Косвенно в этом был виноват отец, отказавший ему в деньгах, когда он в них сильно нуждался. Но Порфирий оправдывал себя тем, что сын женился без его родительского благословения. Во-вторых, рано овдовевший Иудушка взял себе в любовницы дочь местного дьячка Евпраксеюшку.

Неожиданно приезжает из города Петенька и объявляет, что он проиграл три тысячи казенных денег и теперь ему светит ссылка или каторга. Он просит их сначала у бабушки, потом у отца, но оба ему отказывают. Первая — ввиду своего реально бедного положения, второй — из-за своей жадности.

Жестокость Порфирия по отношению к единственному оставшемуся в живых сыну поражает Арину Петровну, на глазах которой все это разыгрывается. Она проклинает Иудушку и уезжает к себе в Погорелку.

Глава 4. «Племяннушка»

Вопреки ожиданиям, материнское проклятие Порфирий пережил на удивление легко. А вот Арина Петровна после таких событий слегла. Она перестала бывать в Головлево и общаться с сыном, хотя он к ней регулярно ездил. Вскоре ее не стало. Иудушка тотчас же разобрался с наследством. Забрал из поместья все, что принадлежало матери, оставив лишь то, что было записано на Анниньку и Любиньку.

Позже из газет Порфирий узнал, что Петенька был отдан под суд и отправлен в ссылку, но до конечного пункта не доехал, так как в дороге заболел и скончался.

Вскоре после смерти Арины Петровны в Головлево приехала одна из сестер — Аннинька. К тому времени они с Любинькой выступали в гастролирующем театре Харькова. Ее красота подействовала на Порфирия должным образом: он стал приволачиваться за собственной племяннушкой, но получил стойкий отпор. Она приехала только лишь для того, чтобы вступить в наследство. Удивилась запустению и бесцельной жизни в поместье. Иудушка как только не уговаривал ее остаться, даже пытался удержать насильно, но она была непреклонна и не была готова променять свою яркую, пусть и легкомысленную жизнь на прозябание в этом захолустье.

Наслушавшись от Порфирия, Евпраксеюшки, местного батюшки и даже прислуги в Погорелке почти открытых оскорблений в свой адрес, что она актриса и практически гулящая девица, а не барышня, Аннинька с чувством облегчения покидает постылое поместье.

Глава 5. «Недозволенные семейные радости»

Повествование возвращает читателя на несколько месяцев назад от последних произошедших событий. Будучи еще живой и еще до приезда Петеньки Арина Петровна заметила, что Евпраксеюшка отяжелела. Ее подозрения подтвердились — та носила под сердцем ребенка Порфирия. Мало того, что он был незаконнорожденный, да еще и, по подсчетам, был зачат во время поста — и это у благоверного-то и считающего себя таким верующим барина!

Так или иначе, но Арина Петровна нашла в этой беременности утешение и взяла на себя все хлопоты по приготовлению к родам. Иудушка вел себя настороженно и отчужденно, делая вид, что все происходящее его никак не касается.

Незадолго до родов разразился скандал с Петенькой, и Арина Петровна умерла, оставив Евпраксеюшку на попечение дворовой девки Улитушки. Порфирий не на шутку испугался, так как совершенно не знал, что делать с вскоре родившимся ребенком, так как был уверен, что маменька все устроит.

Во время тяжелых родов Евпраксеюшка чуть не отдала Богу душу, о чем постоянно докладывалось Порфирию Владимировичу, но тот лишь отмахивался и не хотел знать никаких подробностей. В итоге выжили оба — и мать, и новорожденное дитя, коего прибывший вовремя батюшка нарек Володимером.

Пока Евпраксеюшка отходила от тяжелых родов, Порфирий наконец-то принял решение относительно своего незаконнорожденного сына. Он отдал приказ Улитушке отвезти его в Москву в воспитательный дом (приют).

Глава 6. «Вымороченный»

Недолго Порфирий радовался, что так легко освободился от невыносимой ноши в виде незаконнорожденного сына. После родов Евпраксеюшка изменилась до неузнаваемости. На ее внутреннем состоянии сказалось все: тяжелые роды, когда она чуть не померла; исчезновение ребеночка, с которым ей даже не дали попрощаться; тоска гоголевского существования с вечными нравоучениями и пустословием барина. Все чаще она вспоминала приезд Анниньки, которая удивлялась, как такая молодая девица, как Евпраксеюшка, могла жить в таких ужасных условиях.

И она, которая раньше за день и слова и не говорила, совершенно неожиданно устроила опешившему Порфирию настоящий бунт обиженной и одинокой женщины. Она начала его каждодневно пилить по поводу того, что она ходит у него в любовницах, что он ничего-то ей не дарил никогда, что отнял у нее ребеночка и т.

д. Иудушка поначалу пытался ей сопротивляться, но до ужаса боялся, что она уйдет к родителям и хозяйством по женской части заниматься будет некому.

Евпраксеюшке вскоре надоело пилить опостылевшего ей барина, и она ушла в загул, флиртуя и заигрывая сразу с двумя — конторщиком Игнатом и кучером Архипушкой.

Порфирий после таких событий совсем перестал общаться с людьми, почти никого до себя не допускал, ни с кем не общался. Запирался на целый день у себя в кабинете и начинал фантазировать, как он всем мстит за свое жалкое существование. В итоге перестал мыться и следить за одеждой, плохо и наскоро ел и начал разговаривать со своими вымышленными обидчиками. Люди и Евпраксеюшка поняли, что у барина помутился разум.

Глава 7. «Расчет»

Однажды декабрьским утром к запущенному и безмолвному поместью в Головлево подкатила кибитка, из которой выскочила слабая, изможденная девица. В доме ее еле узнали: то была Аннинька, одна из сестер. Она сильно похудела, сгорбилась и потеряла ту красоту, которой еще недавно щеголяла в свой последний приезд сюда. К тому же она очень надрывно и беспрестанно кашляла.

Ради нее из своего затворничества вышел выцветший и одичавший Порфирий.

Аннинька рассказала, как они с Любинькой потеряли работу в театре, так как стали обычными содержанками. У нее был купец Кукишев, у сестры — земский деятель Люлькин. Их одевали, кормили, поили, устраивали кутежи, дарили украшения и деньги. Веселье быстро закончилось, так как оба оказались мошенниками. Все, что было накоплено за год такой жизни, у сестер арестовали. После этого они пошли по рукам и подхватили заразную болезнь. Любинька не вынесла такой жизни и отравилась.

Аннинька не смогла покончить жизнь самоубийством и приехала в Головлево. Они стали помаленьку общаться с дядей. Порфирий стал отходить от своего помутнения разума. Оказалось, что племянница безудержно пристрастилась к водке — пить ее научил Кукишев. И Иудушка стал потреблять вместе с ней.

Аннинька в таких условиях еще больше захворала и все ночи напролет кашляла. Порфирий же вдруг только сейчас начал понимать, что ко всем смертям, которые случились за последние годы в Головлево, он имеет самое непосредственное отношение. Он не раскаялся, но это осознание его тяготило.

В марте, на страстной седмице, в ночь он пешком отправился на могилку к матери. Наутро недалеко от нее нашли его окоченевший труп. Приехали докладывать Анниньке, но и та лежала в бреду, в горячке и без сознания.

  • «Господа Головлёвы», анализ романа Салтыкова-Щедрина
  • «Премудрый пискарь», анализ сказки Салтыкова-Щедрина
  • «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», анализ
  • «История одного города», краткое содержание по главам романа Салтыкова-Щедрина
  • «Дикий помещик», анализ сказки Салтыкова-Щедрина
  • «История одного города», анализ романа Салтыкова-Щедрина
  • «Медведь на воеводстве», анализ сказки Салтыкова-Щедрина
  • «Вяленая вобла», анализ сказки Салтыкова-Щедрина
  • «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», краткое содержание
  • «Медведь на воеводстве», краткое содержание по главам сказки Салтыкова-Щедрина
  • Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, краткая биография

По произведению: «Господа Головлёвы»

По писателю: Салтыков-Щедрин, Михаил Евграфович


Господа Головлёвы.

Краткое содержание по главам

Семейный суд – краткое содержание

Алчная барыня Арина Петровна Головлёва проводит всю жизнь в стяжательстве и к 60-ти годам превращается из бедной дворянки в обладательницу 4 тысяч крепостных душ. Однако её муж, Владимир Михайлович, и старший сын Степан – безалаберные пьяницы. Чтобы отделить от себя Степана, Арина Петровна покупает ему дом в Москве за 12 тысяч, однако этот «балбес» вскоре проматывает его и продаёт с аукциона по дешёвке.

 

Салтыков-Щедрин. Господа Головлёвы. Краткий пересказ по главам. Иллюстрированная аудиокнига

 

Оставшись без средств, Степан решает вернуться в деревню к матери, но та больше не желает тратиться на него. Арина Петровна вызывает двух других своих взрослых сыновей – тихоню Павла и льстивого лицемера Порфирия – для «семейного суда» над «Стёпкой-балбесом». Сама она думает услать Степана в папенькину бедную вологодскую деревнюшку, чтобы он жил там «как убогий, на прокормлении у крестьян». Однако жадный Порфирий убеждает мать, что Стёпка промотает и эту деревеньку, а потом вновь явится, чтобы «сесть ей на шею». Молчаливый, замкнутый Павел не вступается за брата, и Арина Петровна решает поступить по совету Порфирия.

Степану поневоле приходится подписать бумаги об отказе от всякого наследства. Скупая мать поселяет его в грязной комнате флигеля, где «балбес» окончательно спивается. После неудачной попытки убежать через окно в одном халате под ночным ноябрьским дождём Степан умирает от чахотки.

См. подробнее в отдельной статье Семейный суд – краткое содержание. На нашем сайте вы можете прочитать и полный текст этой главы «Господ Головлёвых».

 

По-родственному – краткое содержание

Проходит десять лет. Минует крестьянская реформа 1861 года. Уже очень старая Арина Петровна решает понемногу отойти от дел и переписывает одно своё имение (Дубровино) на сына Павла, а второе, гораздо лучшее (Головлёво) – на любимого Порфирия. Она ещё и расширяет Головлёво прикупками новых земель на остатки своего денежного капитала, но когда её средства исчерпываются, обманщик Порфирий (которого братья зовут Иудушкой) выживает мать из поместья.

Раздосадованная Арина Петровна переезжает в Дубровино к Павлу. Почти не имея теперь ни земли, ни денег, она ещё должна содержать двух внучек от умершей дочери – девушек-«сироток» Анниньку и Любиньку. По примеру отца и брата Степана Павел вскоре запивает. Пьянство доводит его до смертельного недуга. Павел не удосуживается написать завещание, а без него Дубровино по закону должно перейти к Иудушке.

Узнав от доктора, что дни Павла сочтены, Арина Петровна пробует уговорить больного сына передать хоть что-нибудь ей и сироткам. Однако Павел упрямится. В Дубровино приезжает Порфирий Владимирович, который давно завёл здесь своих шпионов и хорошо знает о близкой кончине брата. Иудушка идёт в комнату к умирающему. Павел страстно ненавидит Порфирия и гонит его от себя. Иудушка с притворной ласковостью советует ему унять гнев и выведывает в разговоре, что брат так и не составил завещание.

Павел умирает. Порфирий наследует Дубровино. Арина Петровна уезжает в нищую деревню Погорелку – последнее, что осталось у неё и двух «сироток». Иудушка зарится присвоить себе даже материн тарантас, но при её отъезде с елейным видом машет платком с крыльца и приглашает «по-родственному» заезжать в гости.

См. подробнее в отдельной статье По-родственному – краткое содержание. На нашем сайте вы можете прочитать и полный текст этой главы «Господ Головлёвых».

 

Семейные итоги – краткое содержание

Аннинька и Любинька вскоре уезжают из Погорелки поступать актрисами в театр. Арина Петровна, мучась от одиночества, возобновляет связи с обманщиком-Иудушкой. Давно уже вдовый Порфирий Владимирович вступает в сожительство со своей экономкой Евпраксеюшкой, женщиной крепкой комплекции. Арина Петровна время от времени наезжает в Головлёво на несколько дней, которые обычно проводит с Порфирием и Евпраксеюшкой за игрой в карты.

Из двух сыновей Иудушки от первого брака, один, Володенька, застрелился от нищеты. Он женился против воли отца, и тот в наказание перестал высылать ему деньги. Теперь в Головлёво внезапно приезжает второй сын, Петенька, который по легкомыслию проиграл в карты три тысячи казённых денег. Ему грозит суд, и он просит у родителя три тысячи взаймы.

Это не очень большая сумма, однако Порфирий Владимирович резко отказывает Петеньке и начинает нудно читать ему мораль. Петенька обвиняет отца: «Володенька из-за вас погиб, а теперь вот и я…» Но Иудушка остаётся непреклонным, хотя Арина Петровна проклинает его за безжалостность к сыну.

См. подробнее в отдельной статье Семейные итоги – краткое содержание. На нашем сайте вы можете прочитать и полный текст этой главы «Господ Головлёвых».

 

Племяннушка – краткое содержание

Арина Петровна уезжает в Погорелку и больше уже не возвращается в Головлёво. Вскоре она заболевает и умирает. Иудушка спешит увезти к себе из Погорелки тарантас и двух коров, но сама деревня достаётся Анниньке и Любиньке, артисткам провинциального театра.

Аннинька вскоре приезжает оформить бумаги по бабушкиному наследству. Порфирий Владимирович с изумлением видит, что эта его «племяннушка», бывшая недавно худенькой девушкой, превратилась в статную и красивую женщину. Рассыпаясь, по обыкновению, в ханжеском суесловии о Боге и добродетели, Иудушка без стеснения проявляет к Анниньке явное сладострастие.

Посещение бабушкиной могилки и старого погорельского дома навевает на Анниньку серьёзные и грустные чувства. Тем более гадливое впечатление производят на неё откровенные приставания дяди, его похотливые взгляды и попытки похлопать «племяннушку» по коленке. Иудушка старается задержать Анниньку в Головлёве, предлагает ей поселиться здесь вместе с ним и с Евпраксеюшкой. Девушка с трудом вырывается из имения, заявив под конец Порфирию Владимировичу: «Не приеду больше к вам, дядя. Страшно с вами!»

См. подробнее в отдельной статье Племяннушка – краткое содержание. На нашем сайте вы можете прочитать и полный текст этой главы «Господ Головлёвых».

 

Недозволенные семейные радости – краткое содержание

От сожительства с Порфирием Владимировичем Евпраксеюшка делается беременной. Иудушка в страшной растерянности думает, что делать со своим будущим незаконным ребёнком.

В один из вечеров у Евпраксеюшки начинаются роды, которые проходят с опасностью для жизни. Другие служанки зовут Иудушку к  ней, но он отвечает: «Никаких ваших дел не знаю! Позовите лучше попа – пусть помолится».

Евпраксеюшка всё же благополучно рожает мальчика, которого крестят Володькой. После обряда крестин Порфирий Владимирович зовёт исполнявшего его священника к чаю и бесстыдно намекает, что отец ребёнка не он: Евпраксеюшка, дескать, прелюбодействовала с каким-то неизвестным. На следующий день, пока молодая мать ещё в жару, Иудушка поручает служанке Улите отвезти «проказника Володьку» в воспитательный дом – и ещё сетует, что сдача младенца туда будет стоить «две двадцатипятирублевеньких».

См. подробнее в отдельной статье Недозволенные семейные радости – краткое содержание. На нашем сайте вы можете прочитать и полный текст этой главы «Господ Головлёвых».

 

Выморочный – краткое содержание

Обозлённая за увоз ребёнка Евпраксеюшка начинает вызывающе хамить барину. Иудушка пробует лезть на неё с кулаками, но она так решительно выпячивает грудь, что он сразу сникает и, как побитый, плетётся в кабинет.

Евпраксеюшка покидает всякие заботы о Порфирии Владимировиче и по весне начинает, не скрываясь, гулять от этой «старой гнилушки» с кучером Архипом и конторщиком Игнатом. Иудушке теперь не подаётся вовремя ни еда, ни чистое бельё. Ошеломлённый, он проводит всё время, запершись в кабинете, где предаётся фантастическим мечтам о неожиданном обогащении, о мести тем, кто когда-либо его обижал и т. п. Порфирий Владимирович разыгрывает в уме целые сцены с живыми и давно умершими персонажами. Зашедшая раз к нему Евпраксеюшка поражена: барин бледен, нечесан, оброс какой-то щетиной вместо бороды.

Он яростно гонит её и вновь бросается в грёзы, ради которых совершенно забыл реальный мир. Сидя в засаленном халате, Иудушка фантазирует о том, как на него свалится с неба богатство, лихорадочно бросаясь от бумаги к счётам, от счётов к бумаге…

См. подробнее в отдельной статье Выморочный – краткое содержание. На нашем сайте вы можете прочитать и полный текст этой главы «Господ Головлёвых».

 

Расчёт – краткое содержание

В Головлёве вновь появляется Аннинька. Её с трудом можно узнать. Теперь это не цветущая красавица, а слабое, больное, тщедушное существо. Она рассказывает, что её сестра, Любинька, покончила с собой.

Выясняется, что Любинька, ведя вольную жизнь актрисы, завязала любовную связь с земским деятелем Гаврилой Люлькиным. На ворованные общественные деньги тот стал закатывать пирушки для компании своих друзей, дарить Любиньке бриллианты и роскошные платья. Любинька втянула в эту компанию и сестру. Любовником Анниньки стал богатый купец Кукишев. Аниннька и Любинька приучились пить водку и распевать во время застолий скабрезные песни на цыганский манер.

Однако махинации Люлькина с земскими деньгами раскрылись. Он застрелился после разоблачения, а Кукишева по суду сослали в Сибирь. Следователи отобрали у Анниньки и Любиньки дорогие подарки от прежних кавалеров. Сёстры впали в бедность, потеряли почти все театральные роли. От безысходности Любинька предложила вдвоём отравиться. Аннинька поначалу согласилась, но когда сестра выпила отраву, струсила – и осталась жить…

…Приехав теперь в Головлёво, больная Аннинька слоняется по дому, как тень. Она и здесь продолжает пить. Вместе с ней запивает и вконец одичавший Порфирий Владимирович.

Он выходит из фантазий и ясно понимает безотрадность своего положения. В нём пробуждается нечто вроде угрызений совести. Под Пасху в доме Головлёвых служат обедню с чтением евангельских рассказов о муках Христа. После службы Иудушка просит Анниньку повторить рассказ о смерти Любиньки и начинает сочувственно гладить её по голове. Она рыдает. Порфирий Владимирович внезапно просит, чтобы она простила его за всех, как Христос простил своих врагов.

Придя к ночи в свою комнату, он не может успокоиться и наконец выходит в одном халате на двор, в мартовскую метель, отправляясь к могиле матери. На другой день закоченевший труп Иудушки находят на дороге. Аннинька лежит в горячке. Между тем, за событиями в Головлёве пристально следит дальняя родственница из деревни Горюшкино, строя планы завладеть остающимся без хозяев поместьем…

См. подробнее в отдельной статье Расчёт – краткое содержание. На нашем сайте вы можете прочитать и полный текст этой главы «Господ Головлёвых».

 

краткое содержание романа о трагедии семьи помещиков-крепостников

Изначально, когда идея известного произведения только появилась в голове у Салтыкова-Щедрина, который, собственно, и есть автор романа о Головлевых, зародилась она в виде сатирических записок, небольших рассказов. Некоторые же персонажи, сыгравшие важные роли в окончательном варианте «Господ…», в этих самых рассказах появлялись лишь на плане второстепенном, а в иных случаях и вовсе – оставались незамеченными.

Миниатюрные записки, объединенные в цикл «Благонамеренные речи» и пронизанные тонкой сатирой Михаила Евграфовича, печатались на страницах журналов в 1875 году и последующие пять лет. Через такой же срок, в 1880, вышел уже завершенный, отредактированный и полный, роман, известный и сейчас под названием «Господа Головлевы».

Семейный суд

Арина Петровна Головлева – дама незаурядных нравов, строгая, непреклонная, единолично управляющая огромным поместьем, держащая его (поместье) в узде и подчиняя его своим правилам. Лет шестидесяти, но определенно в здравом уме и трезвом рассудке. Подчинения требует не только от крепостных, по долгу службы обязанных и так выполнять требования ее, но и от детей. Дети, в свою очередь, являются для нее обузой, хоть и «строится» все ее наследие для них и только для них.

Муж Арины Петровны, Владимир Михайлович Головлев, полная ее противоположность. Жизнь свою он посвящает праздному времяпровождению и сочинению «вольных» стихов. В управлении поместьем он почти не участвует, как и в принципе в семейной, или чьей-либо жизни вообще, кроме своей. У четы четверо детей: три сына и дочь.

«Семейный суд» в данной главе посвящается старшему сыну – Степану Владимировичу Головлеву. Прозванный еще в детстве Степкой-балбесом, он, уже взрослый, полностью оправдал эту кличку. От матери Степан унаследовал способность угадывать слабые стороны людей, от отца – легкий нрав и пристрастие к лени. Потому, несмотря на безбедное существование во время учебы в университете, в работе чиновника Головлев-младший не преуспел. Зато весьма преуспел в прожигании денег и всего капитала вообще – к примеру, квартиры в Москве, заботливо купленной матушкой.

Арина Петровна, в свою очередь, подобных деяний не стерпела и Степан Владимирович возвращается в Головлево. На тот самый «суд».

Два младших брата Степана – Порфирий и Павел были совершенно не похожи ни друг на друга, ни на своего старшего родственника. Павел был из тех, кто «добр, но добра не сделал никому», и, возможно, совсем не глуп, но и умом не блистал. Потому на семейном совещании от него не услышали ни слова и остальными мнениями он сразу же согласился.

Лишь заочно упомянута также и Анна Владимировна, сестра и дочь, – за свою жизнь она успела, и подать надежды матери, и не оправдать их. Вместо того чтобы учиться, она, сбежав с корнетом, вышла за него замуж, родила двоих близняшек и, оказавшись брошена мужем, в конечном итоге умерла, оставив на попечение родителям своих дочерей, Анниньку и Любиньку.

Истинный лицемер
Кто уж на самом деле проявил себя во всей «красе», так это Порфирий. Говоря о нем, сразу следует указать его прозвища – Иудушка и кровопивушка. Столько нелестные имена были даны ему не зря: с детства, будучи мальчиком заискивающим, он всегда казался откровенным и преданным, и, тем не менее, каждое слово его будто бы сочилось ядом.

Имел Порфирий удивительную способность влиять на людей: с его подачи «суд» порешал оставить Степку-балбеса в Головлево на одном «хлебе и воде».

Свыкшись с судьбой, Степан плывет по течению, целыми днями просиживая в комнате и беспрестанно пьянствуя. Немудрено, что подобное поведение приводит к его скорой смерти.

По-родственному

Проходит десяток лет, и за это время происходит достаточно весомых событий, и теперь семейная обстановка Головлевых выглядит совсем иначе.

На многое повлияла, конечно, отмена крепостного права. Владимир Михайлович не застал всех последствий этого переворота: совсем скоро после реформы он умер. Арина Петровна на фоне этого потеряла свою властность – сложно спорить с переменой устоявшегося строя на старости лет, и теперь стала лишь приживалкой в поместье младшего сына, Павла. На его же попечении остались и Аннинька с Любинькой.

В то же время Порфирий, хотя и забрал себе большую и лучшую часть наследства Головлевых, не прочь позариться на оставшийся капитал. Судьба благоволит ему в этом – Павел болен и при смерти, но, отрицая это, не подписывает бумаг на передачу имения племянницам, а ведь в противном случае оно перейдет прямиком к Иудушке.

Для Порфирия все идет как по маслу – ведь Павел умирает, так и не оставив завещания. Арина же Петровна с внучками не хочет оставаться вместе с «кровопивушкой» не потому, что чувствует ненависть к тому, а по причине, что «невыносимо ей жить бок о бок с ним».

Похожие чувства к главе семьи Головлевых испытывают и Аннинька с Любинькой – переезд в захудалую деревеньку подальше от Порфирия оказался для них не лучшим вариантом, и те уезжают в Москву со светлыми мечтами построить актерскую карьеру.

Семейные итоги

Проходит еще пять лет. Нищета пагубно действует на гордость Арины Петровны, и она все-таки возвращается в Головлево, к Порфирию. Сестры-близняшки, напротив, на пике славы и возвращаться не собираются.

Тем временем в Головлево объявляется старший сын Порфирия, Петр. Офицер, проигравший в карты, просит у отца пристанища от позора и нищеты, но тот, со свойственным ему лицемерием и патетичностью, отказывает.

В ходе разразившегося скандала выясняется судьба и младшего сына Порфирия – Владимира. Петр страстно обвиняет отца в самоубийстве брата, вооружившись теми аргументами, что Иудушка и ему не желал помочь в финансовом плане.

Арина Петровна, не выдержав семейной сцены, проклинает Иудушку.

Племяннушка

Властная и строгая, сильная глава семьи Головлевых умирает в стареньком покосившемся доме маленькой деревушки. Порфирий Владимирович изымает из этого выгоду и только, объявляя себя первым и единственным наследником всего состояния.

Умирает также и Петр, хотя Иудушка не сильно расстраивается, еще до конца не сознавая, что остался совсем один.

В Головлево приезжает Аннинька, статная, красивая женщина, на которую Порфирий тут же кладет глаз. Ей это неприятно, а, съездив на могилу бабушки, девушку еще больше начинают терзать тяжкие думы насчет ее прежней «чистой» жизни и той пучины разврата, в которой она погрязла сейчас. В конечном итоге, Аннинька уезжает из поместья под предлогом того, что ей «скучно».

Недозволенные семейные радости

Незадолго до своей смерти, Арина Петровна узнает, что Евпраксеюшка, прислуга в поместье Головлевых, беременна. Порфирий Владимирович, в свою очередь, здесь якобы не причем.

Когда начинаются роды, он усердно делает вид, что ни о чем не знает, но пока Евпраксея мечется в бреду приказывает увести новорожденного младенца в Москву в приют.

В жизни Иудушки все рушится. В один момент он осознает то, что остался один, к тому же постоянно вынужден терпеть истерики Евпраксеи, которая теперь возражает барину, не слушает его, угрожает уехать в Москву искать сына или сбежать к родителям. В ответ на эти перипетии судьбы, Порфирий все чаще прячется у себя в кабинете и погружается в воспоминания.

Расчет

Тяжело больная Аннинька возвращается в Головлево снова. Ее сестра покончила жизнь самоубийством, выпив яду, а сама Аннинька уже не похожа на себя прежнюю.

Каждый вечер Порфирий и племянница напиваются и начинают ругаться. Совесть просыпается у Иудушки, но уже поздно. После очередной попойки, во время которой Аннинька цинично обвиняет дядю во всех злоключениях семьи, он идет на могилу матери, каяться.

На следующее утро у дороги находят окоченевший труп головлевского барина. Анниньку же находят при смерти.

Тогда отправляют верхового к “сестрице” Надежде Ивановне Галкиной “, которая уже с прошлой осени зорко следила за всем, происходившим в Головлеве”.

5 / 5 ( 5 голосов )

Господа Головлёвы краткое содержание романа Салтыкова-Щедрина

В середине 80-х годов XIX века в русской литературе появляется произведение «Господа Головлевы», показано разоблачение семьи изнутри, постепенно превращаясь в нечто. К тому времени крепостное право уже практически изжило себя, а имение Головлевых все больше процветает и расширяется. Особо хозяйством занималась помещица Арина Петровна, с властным характером. Ее супруг, Владимир Михайлович с молодости был безалаберным и кутило. Любил распутничать и злоупотреблять алкоголем. Поэтому его супруга и взяла в свои руки все дела.

Ее сын, самый старший, Степан, окончив курс в одной из московских гимназий, поступил в университет. Средства на существование ему давали скудные, и поэтому более зажиточные студенты дразнили его попрошайкой. Когда он получил соответствующее образование мать отправила его в Петербург, но из-за того, что у него не было связей, карьеры сделать не смог. А пробивать своими силами продвижение по службе он не захотел. Выделив ему часть состояния в Москве, мать отправила сына в столицу, чтобы он там попытался устроиться на доходное место. Но и там прокутив все деньги вместе с домом, Степан попрошайничал у богатых крестьян. Вскоре ему перестали подавать, и ему пришлось вернуться в родное Головлево. К тому времени он уже был больным человеком, имеющий ко всем происходящим делам полное равнодушие. Мать собрала семейный совет, где решили поселить его во флигеле, отдав старый отцовский халат. Когда собирались все члены семейства для решения судьбы Степана, то отец отказался в этом участвовать. Так, старший сын оказался прозябать в темной холодной комнатушке, покуривая дешевый табак. Как-то раз он попросил, чтобы ему прислали теплую одежду, но получил отказ.  В душе Степана была одна пустота. Однажды Степка попытался бежать, но его вернули назад. В один из дней его нашли мертвым в постели.

Анна Владимировна, дочь помещицы, тоже не радовала хозяйку имения. Не закончив университет, девушка сбежала с корнетом и вскоре вступила с ним в брак. Головлева дала ей в придание небольшую деревушку, но корнет проиграл все это состояние и сбежал, оставив супругу с двумя детьми на руках. Не выдержав таких испытаний Анна Владимировна скончалась, и поэтому Арина Петровна взяла на воспитание своих внучек.

Павел был в прошлом офицер, жил в Дубровне тихо и незаметно. Он был апатичным человеком, не мог принять ни одного решения. И умер он так же тихо.

Среди сыновей особенно настороженно относились все к Порфирию, которого окрестили Иудушкой.  С детства он подмаслился к матери, мог на ушко ласковое слово сказать, а мог наушничать. И поэтому мать всегда отдавала ему все самое лучшее.

Через 10 лет в имении многое изменилось.  Было отменено крепостное право, и Головлева потеряла уже прежнюю власть. Перед ней встал вопрос, как справиться с делами в имении. И тут на помощь пришел Порфирий со своей хитростью и советами. Отдав большую часть имения любимому сыночку, помещица перебирается жить к Павлу со своими внучками. Павел же умер, не оставив поместье ни матушке ни племянницам, и поэтому все ушло в руки к Иудушке. Головлевой пришлось перебраться в деревушку, где жила раньше ее покойная дочь. Но Аннинька и Любонька уехали, и помещице пришлось вернуться в Головлево. Там управлял всеми делами Порфирий, который всеми силами старался досадить ближнему человеку, насолить. Один из сыновей покончил жизнь самоубийством, другой служил в армии и домой даже не приезжал.

Вскоре умирает Арина Петровна, проклиная Иудушка. И он остается один. Приезжает Аннинька, но увидев, как тяжело жить с дядей, уезжает в горд. С ним остается Евпраксеюшка. Но и она боится его. Иудушка сделал ее жизнь невыносимой. Он отдает новорожденного в приют, и женщина с горя начинает вести распутную жизнь.  Радость наступает в жизни Порфирия тогда, когда возвращается Аннинька, но не жить, а умереть. Ежедневно вечерами она выпивала с дядей и вспоминала все страдания, пришедшие на ее судьбу, обвиняя при этом своего родственника.

В один из последних дней Великого поста Порфирий ушел на могулу матери, да так и умер там. В это же время умирала Аннинька, и поэтому в соседнее село отправили весть дальней родственнице, что Головлево теперь находится без прямых наследников.

Чему учит роман Господа Головлёвы

Роман учит нас быть более терпимее и милосердными к своим близким. Накопительство, лицемерие, бездушие могут разрушить семейные ценности, которые потом трудно восстановить.

Читательский дневник.

Другие произведения автора:

Господа Головлёвы. Читательский дневник

Советуем почитать

  • Краткое содержание романа Девяносто третий год Гюго

    С первых страниц романа перед нами предстает картина обнаружения солдатами и торговкой батальона «Красная шапка» одной женщины с детьми. Вдову звали Мишель Флешар, и она шла, не зная, куда дойдет

  • Человек-амфибия — краткое содержание романа Беляева

    Роман «Человек-амфибия», носящий научно-фантастический характер, был написан Александром Романовичем Беляевым в 1927 году. Главным героем произведения становится молодой человек

  • Краткое содержание романа Глазами клоуна Бёлля

    Произведение «Глазами клоуна» было создано немецким автором Генрихом Бёллем в 1963 году. В центре романа находится молодой человек, вынужденный в силу своей профессии изображать перед публикой оптимизм

  • Квартет — краткое содержание басни Крылова

    Однажды затейница Мартышка вместе с Козлом, Ослом и косолапым Медведем решили образовать квартет, хотя ни слуха, ни музыкального образования ни у кого из них не было. Где-то быстро раздобыли ноты, две скрипки

  • Весенние перевёртыши — краткое содержание рассказа Тендрякова

    Главный герой повести – тринадцатилетний мальчик Дюшка Тягунов, не то чтобы особо примерный, как и любой мальчишка, но и себя не стыдился.

Краткое содержание — «Господа Головлевы» – Школьные сочинения

 «Господа Головлевы»

Роман «Господа Головлевы» был написан Салтыковым-Щедриным в 1880 г. В основе произведения лежит драматический конфликт, описан распад буржуазной семьи. За драмой отдельной семьи скрывается социальная болезнь, которая охватила русское общество. Семейству Головлевых свойственна буржуазная и потребительская психология, которая правит всеми мыслями и поступками. Головлевы сумели приспособиться к новым порядкам в стране, развившимся после реформы, и начинают стремительно богатеть. С увеличивающимся богатством в душе главного героя Порфирия Головлева начинают происходить перемены, которые приводят к деградации его личности и выливаются в опустошение его души.

Судьба Порфирия, прозванного Иудушкой, находится в центре романа. С детских лет ему была свойственна особая речистость, «медоточивые» слова, которые он обращает к своему «другу маменьке». Но эти слова липки, словно паутина, окутывают и цепляют, за ними прячутся корыстолюбивые замыслы и намерения Порфирия. Иудушка развивает свою речистость, начинает использовать речь как средство обмана, чтобы завлечь своих жертв и получить от них желаемое. Крестьянин Федулыч говорит об Иудушке: «Словами-то он сгноить человека может». Порфирий унижает всякую духовную природу человека. Его мать, Арина Петровна, всегда чувствовала в сыне что-то темное и враждебное, особенно нечто зловещее проскальзывало во взгляде Порфирия: он говорил ласковые слова, но своим взглядом словно накидывал петлю. Сладкая речь Порфирия является источником его стремления к выгоде, стремлением получить от матери желаемое.

Со временем Иудушка умножает свои богатства. И его речь становится уже не медоточивой, а тиранствующей. Иудушка испытывает наслаждение от своих слов, которые произносит у постели умирающего брата Павла.

Наконец Порфирий становится единственным обладателем и хозяином всех богатств семейства Головлевых. Речь его теперь принимает характер охранительных слов, с помощью которых он защищает себя и свое состояние от притязаний родного сына Петра. Просьба Петра о помощи остается неуслышанной. Иудушка отталкивает от себя сына.

Для Порфирия Головлева не было в жизни ни радости, ни горя, ни любви, ни ненависти. Ложь стала второй стороной его натуры, эта ложь и пустословие делают Иудушку своим рабом. В результате Порфирий отталкивает от себя всех людей, остается в одиночестве.

Борьба за собственность составляет весь смысл жизни Порфирия Головлева. Он начинает предаваться мыслям в своем кабинете, где рисует себе картины своей победы над воображаемыми жертвами, представляет, что отнимает последнее добро у бедных мужиков. Эта игра воображения связана с продолжением гибели души Порфирия, которая медленно умирает, разлагает его личность. Порфирий Головлев попадает под влияние алкоголя, который приводит к его физическому умерщвлению. В нем все же просыпается совесть, что- то прорывается в его душе во время службы в церкви, словно смысл божественных слов становится ему ясен. Иудушка бежит куда-то, словно видя перед собой какую-то цель. По дороге он замерзает и умирает. Таким образом, Порфирий Головлев переживает как нравственную, так и физическую гибель.

В целом роман описывает гибель помещичьего дворянства. Автор словно подводит итог жизни целого класса российского общества, время которого прошло и вырождение которого было исторически предопределено. В романе звучит тема обнищания крепостнического дворянства и помещиков. К обнищанию приводят внутрисемейные конфликты, которые разобщают русскую дворянскую семью. Данные процессы связаны с падением нравственных устоев и принципов данного общественного класса.

План пересказа произведения «Господа Головлевы»

  1. Семейство Головлевых.
  2. Гибель Степана.
  3. Смерть Павла.
  4. Иудушка и его сыновья.
  5. Племянницы.
  6. Смерть Арины Петровны.
  7. Наказание Иудушки Головлева.

Краткое содержание Господа Головлёвы Салтыкова-Щедрина

4.6

Средняя оценка: 4.6

Всего получено оценок: 52.

4.6

Средняя оценка: 4.6

Всего получено оценок: 52.

М. Салтыков-Щедрин вырос в помещичьей среде, поэтому знал ее изнутри. С юных лет писатель видел, что семьи помещиков опутаны сетями лжи и порока. Это впечатление угнетало Михаила Евграфовича, а позже нашло место в творчестве. Роман «Господа Головлёвы» показывает истинное лицо помещиков. Произведение также позволяет проследить за тем, как человек разрушает самого себя. Изучают роман в 10 классе. Предлагаем узнать о нём больше, ознакомившись с анализом произведения.

Материал подготовлен совместно с учителем высшей категории Кучминой Надеждой Владимировной.

Опыт работы учителем русского языка и литературы — 27 лет.

Краткий анализ

Год написания – 1875–1880.
История создания – Изначально М. Е. Салтыков-Щедрин хотел написать цикл рассказов «Благонамеренные речи». Он даже опубликовал несколько небольших произведений в журнале «Отечественные записки». Постепенно писатель настолько вдохновился работой, объединил рассказы, превратив цикл в роман.

Тема – Главная тема произведения – жизнь помещиков накануне отмены крепостного права и после этого события. В контексте нее развивается мотив духовного и физического разрушения человека.

Композиция – Роман организован так, что все его элементы, сюжетные и внесюжетные, служат раскрытию темы и донесению идеи. Начинается произведение завязкой (суд над Степаном), за которой следует экспозиция и другие элементы сюжета в логической последовательности.

Жанр – Социально-психологический роман.

Направление – Реализм.



История создания

История создания произведения связана с личными и культурно-историческими обстоятельствами жизни писателя. Михаил Евграфович вырос в семье помещика. Став взрослым, он так отзывался о помещичьей среде: «Очень уж подла была среда, в которой я провел большую часть своей жизни…». Это впечатление усилило наблюдение за тем, как после отмены крепостного права крестьяне боролись за свои земли. В этот период в творчестве М. Е. Салтыкова-Щедрина более громко звучат антикрепостнические идеи.

Анализируемое произведение «выросло» из цикла рассказов «Благонамеренные речи». Их писатель публиковал в журнале «Отечественные записки». Первый из них – «Семейный суд» (1875) – получил положительный отклик И. Тургенева, что стало толчком к созданию следующих рассказов. Постепенно вырисовывалась целостная история семьи: отдельные произведения объединялись темой и героями. Превращая цикл рассказов в роман, писатель внёс в отдельные части правки. Роман был завершён только в 1880 г., в общем работа над ним длилась на протяжении пяти лет.

Изначально автор хотел назвать роман «Эпизоды из жизни одного семейства», но сам же отклонил его.

Посмотрите, что еще у нас есть:

для самых нетерпеливых —

Очень краткое содержание «Господа Головлевы»

Урок литературы. М. Е. Салтыков-Щедрин «Господа Головлевы»

Салтыков-Щедрин

Художественное слово в романе «Господа Головлевы»

У Салтыкова-Щедрина есть маленькая повесть «Пропала совесть». Сюжет прост: совесть, изгнанная из мира человеческих душ, в образе негодной ветошки мытарствует по всем социальным кругам тогдашнего российского общества, каждый из которых символизирует тот или иной порок. Без-совестный мир и бесприютная Совесть. Их трагическая разъединенность – фон художественного мира романа «Господа Головлевы». Основная внутренняя проблема романа, поставленная автором в романе, — определение границ выживаемости человека, покинутого Совестью, судьба «выморочного мира». Головлевы забыли о смысле человеческого существования, словно заражаются общей духовной болезнью, которая беспощадно, одного за другим уносит их в могилу. Головлево – фамильный склеп, символ той участи, которая неизбежно ждет человечество, если оно предаст забвению заветы Совести. «Головлевы» — это и убийцы (старославянское). Рассмотрим образ бессовестного мира в романе. Среди детей хозяйки усадьбы Арины Петровны есть разряд так называемых «постылых». Роман начинается с возвращения одного из них – Степана Владимировича. Он попадает в другой мир: «солнце стояло уже высоко и беспощадно палило», его знобит. Это озноб холода; это будто мир «вечной мерзлоты». Барская усадьба похожа на голову медузы. Дворовые понимают, что пришел «постылый», «ледяной взгляд» Арины Петровны. Заключительная фраза автора «Двери склепа растворились, пропустили его и захлопнулись». Окаменелость всему миру Головлевых. Арина Петровна и «оцепеневший в апатии властности» ее взгляд. Иудушка «словно окаменел». «Блудные сыны» возвращаются домой за помощью, прекрасно знаю, что отец не поможет. При встрече у иудушки в руках «камень вместо хлеба». Условие выживания в этом мире — стать как все. В главе «Расчет» усилена мертвящая заматерелость. В истории каждого последующего персонажа романа повторяется в каких-то важных чертах нечто из жизни предыдущего персонажа. Если сравнить роман с музыкальным произведением, то речь пойдет о лейтмотиве, который повторяется, как некое существенное внутреннее единство. Иногда сами Головлевы вспоминают, что что-то подобное уже было. Именно в такой момент «нравственного отрезвления», задумавшись над своей судьбой, будущей жизнью, Степан Владимирович и припоминает судьбу своих предшественников. Сравнение Степана Владимировича с евангельским блудным сыном, которого отец встретил с радостью, выглядит в романе, как мрачная ирония. Не Совесть ждет Степана по возвращении домой, а бессознательная жестокость «семейного суда». Правда, тайная надежда на несбыточное чудо вдруг ожила в душе Степана Владимировича. Но умирает эта надежда так быстро, как и появляется. Степан Владимирович не единственный «блудный сын» в романе. Их целая вереница. Петенька, он проиграл в карты казенные деньги и приехал в Головлево, как в «последнее свое место», куда он и мог приехать в минуту отчаяния. На что он надеется? Что ищет? Незнание, как рассказать, порождало чувство не страха, а беспокойства у Пети. Судьбу двух сыновей Иудушки и двух братьев разделяет и племянник Порфирия Владимировича – Аннинька. В финале романа мы узнаем, что он заканчивается так же, как и начинался. Исход Иудушки, старого головлевского барина и начало правления «новой» хозяйки усадьбы – «сестрицы Надежды Ивановны Галкиной». История завершила круг и вернулась на старое место. Жизнь в романе замкнута в какую-то безвыходную наезженную колею: здесь ничто не начинается, и ничто не заканчивается. Жуткое однообразие, кошмарный дубляж бытия. Важно, что произошла утрата в этом мире. Если взять щедринскую аналогию, то можно сказать, что вместо сердобольного отца притчи, воплощавшего Совесть, в романе у домашнего очага сидит Иудушка, идеал бессознательной жизни которого с топорной четкостью определен им самим в нравоучительной речи к брату Степану. Именно он занимает в романе место хозяина жизни – Совести. Для Совести в мире «Господ Головлевых» нет места. На месте совести стоит пустота. Образ Пустоты, как и образ блудного сына, централен в художественном мире роман. Идея Пустоты формируется благодаря целому гнезду взаимосвязанных образов. Один из них – образ непосильного бремени. В художественном мире «Господ Головлевых» человек живет в ужасных условиях: все явления действительного мира словно сговорились давить, стискивать, угнетать его, все становится необыкновенно весомым, грузным, материальным, бременящим человека. Так, Степана давит «серое небо осени». Арину Петровну «давит мысль» о детях. Иудушку душит «бремя пустоутробия». Для Анниньки «прошлое». Даже житейские мелочи, бытовые пустяки приобретают неслыханно грузную весомость, представляются обессиленному человеку непомерной тяготой. Внутренне никчемный, он не в силах противостоять агрессивности «остервенелого» мира. Эта действительность опустошает человека. Степан «вышучивается». Аннинька и Любинька истощаются в разврате. Образ падших женщин вписывается в образ «падшего мира», где человек сталкивается с опасным, затягивающим, убивающим за-бытием, в воронку которого попадают и сестры; она закручивает их и выбрасывает в пустоту. Человек погружается в вещный мир, опредмечивается, начинает жить с вещами, среди вещей. Сам становится одной из них. Вещью. Предметом внешнего мира. (Арина Петровна приравнивается к «лишнему рту». Нет интереса – есть лишь «предметы для разговора»). Именно вследствие внутренней пустоты все тяжелит. Пустота и бремя неразделимы. Бременем становится и сама пустота. Человек, внутренне опустошенный, ощущает все действительно существующее как бремя, давление извне, как постороннюю помеху. Чем опустошеннее человек, внутренне никчемнее человек, тем страшнее для него угроза быть раздавленным «ярмом безумия». Существовать в таких условиях невыносимо. Весь состав человека трещит, разваливается. Параллельно развалу времени идет неостановимый процесс распадения сознания, все более теряющего свою форму, до мрака небытия, до той черты, где уничтожается барьер, стирается граница, отделяющая человека от мертвеца. Там, за этим порогом, окончательно разложившееся сознание исчезает, уничтожается (исходит в ничто). Человек, покинутый сознанием, погружается в беспамятство, во мрак – это «вымороченный человек». Тьма ему нужна, появляется и страх. Мотив развала и слияния с пустотой усиливается в истории Степана впечатлениями от пейзажа. В жуткую воронку небытия, пустоты затянуты все персонажи романа. Распадается время, распадается жизнь. Дробится по пустякам и личное. Срываются покровы с души человека. Даже Иудушка, казалось бы, живущий в полном согласии с общественной средой, вытесняется из действительности в пустой мир воображения. Вначале стремление как-то облегчить жизненную ношу приводит ко лжи. Ложь все явления жизни делает легкими, возможными. Человек привыкает к легкости втянувшего его в свою орбиту ложного мира, который незаметно создает предпосылки для полного перехода в воображаемый мир. В реальной жизни у Иудушки нет сил справиться даже с житейским пустяком. Но есть возможность отомстить. Иудушка истощает себя в воображении, он исходит в пустоту воображаемого мира, которая словно высасывает и поглощает все силы человека. Это вампиризм пустоты. Он парализует деятельную активность человека в действительном мире иллюзией полноты и независимости его существования в мире воображения. В духе традиций всей русской литературы писатель стремился к утверждению целостной личности, целостного человека. Мир же воображения – это «мнимая действительность». В нем человек призван утверждать себя как целостная личность, как воплощение Совести. Образ Пустоты – центральный в художественной системе романа. Для вернувшегося Степана «потянулся ряд дней, зияющий бездне времени». Иудушке «мысли скатывались в какую-то загадочную бездну». Плоды всей жизни Арины Петровны «исчезают в зияющей бездне». В условиях этого мира Совесть лишена возможности существовать. Она изгоняется в душевные глубины, забивается там. В изгнании она утрачивает чуткость. Совесть «освещает» «ужасную правду» — а ее результат пробуждения – память. Там, в Памяти и место Совести. Момент прихода Совести – это миг некой временной целостности. Важна также и мысль о будущем. Ставка сделана на работу ума, разума. Совесть в этом плане как особая форма сознания. Она требует от человека усилий, активности. Итак, Совесть возвращается к человеку, но уже поздно. Совесть заполняет жизнь такого человека «сплошной агонией». Что же сознает человек, когда в нем просыпается Совесть? Потрясают последние слова Порфирия Владимировича: «Надо меня простить!». Трагедия Иудушку в том, что он предатель Совести. Он «бессознательный». Слова его воспринимаются как символ призыва Щедрина к людям, восчувствовать свое собственное существование как жизнь и восчувствовать чужую жизнь как собственную. Смысл жизни на земле в исполнении этих заветов Совести. Иудушка для автора не столько предмет сатирических нападок, сколько трагически-мучительная проблема. Финал жизненной истории Иудушки «бесплоден». Вновь появляется в финале образ Совести. День – символ непоколебимой действительности, символ незыблемости окружающей жизни. Это возможное будущее. Щедрин делал ставку на Совесть, видя в ней единственное спасение для «заблудшего» человечества. Художественный мир писателя ставит задачу испытания человека для будущей жизни на пути Совести. Совесть – это связующее в человеке, держащее и удерживаемое, без нее начинается процесс неудержимого распада. Зло для писателя всегда следствие обмана, заблуждения. Зло совершается бессознательно. Добро – это сознание, разум. Природа человека изначально добра. Щедрин – просветитель-рационалист. Все свои упования он связывает с идеей разума. Совесть приходит неожиданно. Она откровение.

Тема

Анализ «Господ Головлёвых» следует начинать с характеристики основной проблемы.

В произведении можно выделить две основные темы – жизнь накануне отмены крепостного права и после этого события. В контексте широкой историко-культурной темы развивается вечная моральная проблема – физическое и духовное разрушение человека. Обе они были актуальны в русской литературе второй половины ХIX века и до сих пор подталкивают читателя к важным выводам.

В центре романа семья помещиков Головлёвых. С её членами мы знакомимся в части, описывающей семейный суд. С первых глав читатель узнаёт, что глава этого семейства Арина Петровна. Её муж был несерьёзным, даже в солидном возрасте не смог избавиться от ребячества. Таким образом, забота об усадьбе легла на плечи женщины. И главным для Арины Петровны было жажда наживы, а не семейные ценности. У Головлевых было четверо детей: Степан, Порфирий, Павел и Анна. Между собой они не дружили: не прививалась в семье любовь и дружба, каждый переживал, кому достанется наследство.

Души Головлёвых-младших были развращены богатством, жадностью, тягой к алкоголю и глупым развлечениям. Из-за этого ни один из героев не узнал, что такое счастье. Читатель наблюдает, как сначала разрушаются души Головлёвых, а потом наступает гибель физическая. На судьбу братьев и сестры достаточно сильно повлияло воспитание. Головлевых-старших жизнь тоже не жаловала. В сюжетных линиях героев постепенно формируется проблематика произведения.

Содержание произведения дает понять, что смысл названия «Господа Головлёвы» иронический. Автор высмеивает несоответствие оболочки помещичьих семей и того, что видим внутри.

Главные герои и их характеристика:

  • Павел Владимирович Головлёв – сын Арины Петровны, одинок, нелюдим, любит выпить, в семейные дела особенно не лезет. Служил в Петербурге, после чего уходит со службы и бесцельно проживает жизнь, спиваясь в деревне, подаренной матерью, там же и умирает.
  • Арина Петровна Головлева – расчетливая и властная помещица, которая смогла за свою жизнь немалого добиться, сама управляла имением.
  • Порфирий Владимирович Головлёв (Иудушка) – сын Арины Петровны, подлый и изворотливый, рано овдовел, имел двоих сыновей. Во всем искал выгоду. Он «приблизил» к себе экономку, которая родила ему сына, но он отказался от него.
  • Владимир Михайлович Головлев – муж Арины Петровны, вел праздный образ жизни, не любил свою супругу и не занимался делами. Ему было все-равно что делается в поместье и все связанные с ним проблемы, проживал жизнь в свое удовольствие.
  • Анна Владимировна Головлёва (Уланова) – дочь Арины Петровны, сбежавшая с корнетом, вышла замуж без согласия родителей. Через два года корнет её бросает одну с двумя детьми. Вскоре Анна умирает.
  • Степан Владимирович Головлёв (Стёпка-балбес) – сын Арины Петровны, отучился в университете, трудился в канцелярии, но не особо успешно, быстро прогулял свое состояние и дом, приобретенный ему матерью, много пил и играл. К 40 годам остался ни с чем, возвращается в отчий дом и продолжает пьянствовать и умирает.

Салтыков щедрин тени краткое содержание. Государственная деятельность

Коняге, в отличии от брата, приходится трудится в тяжёлых условиях. Брат же только удивляется живучести Коняги — ничем его не проймёшь.

Жизнь у Коняги непростая, всё что есть в ней — это тяжёлая каждодневная работа. Работа та равносильна каторге, но для Коняги и хозяина эта работа — единственная возможность зарабатывать на хлеб. С хозяином, правда, повезло: мужик зря не бьёт, когда совсем тяжело — окриком поддерживает. Он выпускает тощего коня пастись на поле, но Коняга пользуется этим временем чтобы передохнуть и поспать, несмотря на больно жалящих насекомых.

Для всех природа — мать, для него одного она — бич и истязание. Всякое проявление её жизни отражается на нём мучительством, всякое цветение — отравою.

Мимо дремлющего Коняги проходят его сородичи. Один из них, Пустопляс, — его брат. Коняге отец уготовил тяжёлую участь за его неотёсанность, а вежливый и почтительный Пустопляс — всегда в тёплом стойле, кормится не соломой, а овсом.

Пустопляс смотрит на Конягу и дивится: ничем его не пронять. Казалось бы, уже и жизнь Коняги должна закончится от такого труда и еды, но нет, Коняга продолжает тянуть тяжёлое ярмо, выпавшее ему на долю.

Волк — самый страшный хищник в лесу. Он не щадит ни зайцев, ни овец. Он в состояние убить весь скот у обычного мужика и оставить его семью голодать. Но и мужик, разозлившийся волка без наказания, не оставит.

Богатырь

В некоторой стране родился Богатырь. Родила его и вырастила Баба-яга. Он вырос высокий и грозный. Родительница его отдыхать уехала, и получил он свободу невиданную.

Верный Трезор

Трезор находился на сторожевой службе у купца Воротилова Никанора Семеновича. Верно, службу нес Трезор, с поста охраны никуда не отлучался.

Ворон-челобитчик

Жил на свете один старый ворон, он с тоской вспоминал давние времена, когда все было по — другому, вороны не воровали, а честным путем добывали себе еду. У него болело сердце от таких дум.

Вяленая вобла

Вяленая вобла – это произведение Михаила Евграфовича Салтыкова – Щедрина, русского писателя с великим сатирическим талантом.

Гиена

Рассказ — поучение «Гиена» — это рассуждение о том, как некоторые люди схожи с гиенами.

Господа Головлевы

Автор в своем произведении показал, к какому исходу приводит «головлевщина». Несмотря на трагичность развязки романа, Салтыков-Щедрин дает понять, что в самом опустившемся, лживом и выжившем из ума человеке возможно пробуждение совести.

Деревенский пожар

Произведение «Деревенский пожар» повествует нам о трагических событиях, произошедших в деревне Софонихе. Жарким июньским днем, когда все бабы и мужики работали в поле, в селении произошел пожар.

Дикий помещик

В рассказе говорится о зажиточном помещике. Больше всего на свете его печалили простые мужики. Получилось так, что его желание исполнилось, и остался он один в своём поместье

Дурак

В стародавние времена произошла эта история. Жили на свете муж с женой, они были довольно умны, а родился у них сын – дурак. Родители спорили, в кого же он такой уродился, и назвали младенца Иванушкой.

История одного города

За столетнюю историю сменилось 22 градоначальника. И обо всех архивариусы, составлявшие летопись, писали правдиво. Город торговал квасом, печенкой и вареными яйцами.

Карась идеалист

Произошёл спор между карасём и ершом. Ёрш доказывал, что нельзя всю жизнь прожить и не обманывать. Карась – идеалист главный герой рассказа. Проживает в тихом месте и ведёт дискуссии по поводу того, что рыбы не могут, есть друг друга.

Кисель

Кухарка сварила кисель, и позвала всех к столу. Господа с удовольствием отведали кушанье, да и деток своих накормили. Всем понравился кисель, он был очень вкусным. Поварихе наказали каждый день готовить это блюдо

Коняга

Коняга – замученная кляча с выпяченными ребрами, свалявшейся гривой, отвислой верхней губой, разбитыми ногами. Каторжной работой замучен Коняга

Либерал

В одной стране жил либерал, который, в силу собственных прихотей, весьма скептически относился ко многим вещам. Личные взгляды и убеждения вынуждали его порой высказывать недоверчивые суждения о происходящем вокруг.

Медведь на воеводстве

Сказка состоит из маленьких рассказов о трёх героях – Топтыгиных. Все три были посланы Львом (по сути – монархом) в дальний лес на воеводство.

Орел-меценат

В этом произведении власть в лесах-полях захватывает Орёл. Понятно, что он не лев, даже не медведь, что орлы обычно живут разбоем… Но этот Орёл решил другим пример дать, пожить как помещик.

Повесть о том как один мужик двух генералов прокормил

В данном произведении рассказывается о том, как два генерала, привыкшие жить без забот и не умеющие ничего делать, попали на необитаемый остров. Одолел их голод, стали они искать пропитание, но так как не были приспособлены

Премудрый пескарь

Премудрый пескарь прожил всю жизнь в норе, что выстроил сам. Боялся за жизнь свою, и считал себя премудрым. Помнил о рассказах отца и матери об опасностях.

Пропала совесть

Рассказ о том, что у людей вдруг пропала совесть. Без неё, как оказалось, жить стало лучше. Люди начали грабить, и в конце концов остервенели. Совесть всеми забытая лежала на дороге

Рождественская сказка

На празднике рождества, священник в церкви произнёс прекрасные слова. Он рассказал сущность правды, то что она была дана нам вместе с приходом Иисуса и проявлялась в его любой жизненной ситуации.

Самоотверженный заяц

В образе зайца передан русский народ, который предан до последнего своим царским господам – волкам. Волки же, как истинные хищники, издеваются и едят зайцев. Заяц торопится на помолвку к зайчихе и не останавливается перед волком, когда тот просит.

Соседи

В некотором селенье жили два Ивана. Они были соседями, один был богатый, другой бедный. Оба Ивана были очень хорошими людьми.

Об авторе

Детство Салтыкова-Щедрина прошло не весело, так как мать, рано выйдя замуж, превратилась в жестокую воспитательницу шестерых детей, последним из которых был Михаил. Однако благодаря этой строгости ему удалось выучить несколько языков и, получив хорошее образование в доме поступить в институт. Именно благодаря этому учебному заведение он при окончании получил государственный чин, а также в последующем работал журналистом, далее редактором.

Не смотря на все старания родителей сделать из него элиту общества, Салтыков не поддавался этому и вырос сквернословящим и бесшабашным парнем. Однако в учебе он преуспевал, за что получил звание секретаря колледжа, затем повысился до советника, что не скажешь о стихах, которые писались вольнодумно.

Свои сочинения писатель продолжил в канцелярии военного ведомства, в повестях которых поднимал вопросы революции, после чего попадает в ссылку.

Михаил был писателем сатиры, умеющий умело выражаться эзоповым языком, произведения которого все еще актуальны своим содержанием.

После ссылки в Вятку с чудом возвращается в Петербург и становится чиновником внутренних дел, не останавливаясь в творчестве, пишет рассказы «Губернские очерки», которые стали основой в интенсивном развитии литературы в Руси.

Хорошо зная, чиновных особ и представителей он создавал образы, в которых описывал характеры и моральные качества дворян с сопоставлением с бродягами. К примеру «История одного города» был написан на высоком уровне, полный сатиры и гротеска, приводящие факты того времени.

В сказке «Премудрый пискарь» повествующий о рыбке характеризует взяточников, карьеристов и глупцов, за которыми тянутся толпы людей бессмысленно идущие за ними и их поступками.

«Дикий помещик» опять таки рассказывает о цинизме, где сравнение происходит уже с простым трудящимся народом.

Баран-непомнящий

Баран-непомнящий — герой сказки. Стал видеть неясные, волновавшие его сны, заставлявшие подозревать, что «мир не оканчивается стенами хлева». Овцы стали глумливо именовать его «умником» и «филозофом» и чуждаться его. Баран захирел и умер. Объясняя случившееся, овчар Никита предположил, что покойный «вольного -барана во сне видел».

Богатырь

Богатырь — герой сказки, сын Бабы-Яги. Отправленный ею на подвиги, вырвал с корнем один дуб, другой перешиб кулаком, а увидев третий, с дуплом, залез туда и уснул, устрашая окрестности храпом. Слава его была велика. Богатыря и боялись, и надеялись на то, что он во сне сил наберется. Но проходили века, а он все спал, не приходя своей стране на помощь, что бы с ней ни случилось. Когда же при вражеском нашествии к нему подступились, чтобы выручил, то оказалось, что Богатырь давно мертв и сгнил. Его образ столь явно был нацелен против самодержавия, что сказка оставалась не напечатанной вплоть до 1917 г.

Дикий помещик

Дикий помещик — герой одноименной сказки. Начитавшись ретроградной газеты «Весть», по глупости жаловался, что «очень уж много развелось… мужика», и старался всячески их притеснять. Бог услышал слезные крестьянские молитвы, и «не стало мужика на всем пространстве владений глупого помещика». Тот пришел было в восторг («чистый» воздух стал), по оказалось, что теперь ему ни гостей не принять, ни самому не поесть, ни даже пыль с зеркала вытереть, да и подати казне некому платить. Однако он от своих «принципов» не отступал и в результате одичал, стал передвигаться па четвереньках, утратил человеческую речь и уподобился хищному зверю (однажды уть самого исправника не задрал). Обеспокоившись отсутствием податей и оскудением казны, начальство повелело «мужика изловить и водворить обратно». С большим трудом изловили также помещика и привели его в более или менее приличный вид.

Карась-идеалист

Карась-идеалист — герой одноименной сказки. Живя в тихой заводи, благодушествует и лелеет мечты о торжестве добра над злом и даже о возможности урезонить Щуку (которой отродясь на видывал), что она не имеет права есть других. Ест ракушек, оправдываясь тем, что «сами в рот лезут» и у них «не душа, а пар». Представ перед Щукой со своими речами, на первый раз был отпущен с советом: «Поди проспись!» Во второй — заподозрен в «сицилизме» и изрядно покусан на допросе Окунем, а в третий раз Щука так удивилась его возгласу: «Знаешь ли ты, что такое добродетель?» — что разинула рот и почти невольно проглотила собеседника». В образе Карася гротескно запечатлены черты современного писателю либерализма. Ерш — тоже персонаж этой сказки. Глядит на мир с горькой трезвостью, видя всюду распрю и одичалость. Над рассуждениями Карася иронизирует, уличая его в совершенном незнании жизни и в непоследовательности (Карась возмущается Щукой, но сам ест ракушек). Однако признает, что «все-таки с ним одним по душе поговорить можно», и временами даже слег-ка колеблется в своем скептицизме, пока трагический исход «диспута» Карася со Щукой не подтверждает его правоты.

Здравомысленный заяц

Здравомысленный заяц — герой одноименной сказки, «так здраво рассуждал, что и ослу впору». Считал, что «всякому зверю свое житье предоставлено» и что, хотя зайцев «все едят», он «не привередлив» и «всячески жить согласен». В пылу этого философствования был пойман Лисой, которая, наскучив его речами, съела его.

Кисель

Кисель — герой одноименной сказки, «был до того разымчив и мягок, что никакого неудобства не чувствовал от того, что его ели. Господа до того им пресытились, что и свиньям есть предоставляли, так что, в конце концов, «от киселя остались только засохшие поскребушки», В гротескном виде здесь отобразились и крестьянская покорность, и послереформенное оскудение деревни, ограбленной уже не только «господамн»-помещмками, но и новыми буржуазными хищниками, которые, по убеждению сатирика, как свиньи, «сытости. .. не знают».

В романе видим описания буржуазной Европы, которая нам сначала представляется сытой, наиболее благополучной, с наливающимися невероятным урожаем полями, аккуратными домами немцев, сравнение с российскими домами с соломенными крышами, жидкими полями хлебов, отсталостью и бедностью. Богатые российские земли со слоем чернозема уже выдохлись, а в Кенигсберге, стоящем на болоте, хлеба вырастают буйные. Наши крестьяне при долгом отсутствии дождя готовы умереть с голоду, а немцы не хотят помирать, так как насыщены неимоверным рвением к сытости и обогащению. На улицах западных городов чистота и “даже плюнуть некуда, все чисто”, как описывает автор.

В строках произведения приводится частая полемика с народниками, славянофилами и западниками. Постоянны сравнения Европы с Россией, но нет нигде прогресса, так как в России одни колупаевы иразуваевы, а у них – господин Грехт – прожорливая щука. Описывается диалог двух мальчиков: один в штанах, немецкий Бауэр и без штанов – русский пацаненок. Они никак не могут понять друг друга и переспорить, так как мышление у них совершенно разное. Русский поражается их чистоте и излбилиюеды, а немец твердит о том, что русские давно куплены разуваево-колупаевами. Наш твердит, что то, что они Грехту за грош продали, “мы можем вернуть, устроив и на нашей улице праздник, и с колупаевым сочтемся”.

Приводится притча о свинье: торжествующая свинья готова чавкать правду. Люди могут подтвердить слова свиньи, для которой вовсе нет правды о законах. Спор свиньи с правдой.

Россия автором сравнивается с могучей грудью, о которую неоднократно разбивались мощные удары всей истории. Перенесла она и разрезание на удельные княжества, нашествие и татарское иго, введение московской государственности и законов, закрепощение народа. Она многое вынесла, но так и не сформировала собственный образ общежития. В этом вековая отсталость от стран Старого Света. Причем отмечается, что ни один из этих образов общежития не устроил интересы большинства трудового народа.

Сочинение по литературе на тему: Краткое содержание За рубежом Салтыков-Щедрин

Другие сочинения:

  1. Именно “многообразием тематики” замечательно произведение Салтыкова-Щедрина “За рубежом”. Множество стран, города и веси, калейдоскоп лиц, образов, ослепительные выводы, сравнения и обобщения. Чего стоит лишь символ “мальчика в штанах и без штанов”, переданный в форме блестящего диалога! Появление очерков “За рубежом” Read More ……
  2. Новыми и значительными достижениями обогатилась в “За рубежом” салтыковская сатирическая галерея вершителей и проводников внутренней политики Российской империи. Прежде всего это “портреты” двух “бесшабашных советников” Удава и Дыбы. (Нужно было очень ненавидеть царское самодержавие и его слуг, чтобы найти для Read More ……
  3. История одного города Данная повесть – “подлинная” летопись города Глупова, “Глуповский Летописец”, обнимающая период времени с 1731 по 1825 г., которую “преемственно слагали” четыре глуповских архивариуса. В главе “От издателя” автор особенно настаивает на подлинности “Летописца” и предлагает читателю “уловить Read More ……
  4. Премудрый пескарь Жил-был “просвещенный, умеренно либеральный” пескарь. Умные родители, умирая, завещали ему жить, глядя в оба. Пескарь понял, что ему отовсюду грозит беда: от больших рыб, от соседей-пескарей, от человека (его собственный отец однажды едва не был сварен в ухе). Read More ……
  5. Пошехонская старина Предваряя рассказ о своем прошлом, Никанор Затрапезный, наследник старинного пошехонского дворянского рода, уведомляет, что в настоящем труде читатель не найдет сплошного изложения всех событий его жития, а только ряд эпизодов, имеющих между собой связь, но в то же Read More ……
  6. Медведь на воеводстве Послал Лев – царь зверей первого Топтыгина воеводой в дальний лес, наградив майорским чином. Топтыгин этот о большом кровопролитии мечтал, и планировал на новом месте что-то подобное совершить. Всполошились лесные жители, когда узнали, что им предстоит. Прежде Read More ……
  7. Благонамеренные речи В главе-предисловии “К читателю” автор представляется как фрондер, жмущий руки представителям всех партий и лагерей. Знакомых у него тьма-тьмущая, но у них он ничего не ищет, кроме “благих намерений”, хорошо бы в них разобраться. Пусть они ненавидят друг Read More ……
  8. Дикий помещик Жил-был глупый и богатый помещик, князь Урус-Кучум-Кильдибаев. Любил он раскладывать гранпасьянс и читать газету “Весть”. Взмолился однажды помещик богу, чтобы тот избавил его от мужиков – уж больно их дух ему мешал. Бог знал, что помещик глуп, и Read More ……
Краткое содержание За рубежом Салтыков-Щедрин

Салтыков – Щедрин Михаил Евграфович (настоящая фамилия Салтыков, псевдоним Н. Щедрин) (1826-1889), писатель, публицист.

Родился 27 января 1826 г. в селе Спас-Угол Тверской губернии в старинной дворянской семье. В 1836 г. был отдан в Московский дворянский институт, откуда через два года за отличную учёбу переведён в Царскосельский лицей.

В августе 1844 г. Салтыков поступил на службу в канцелярию военного министра. В это вышли в свет его первые повести «Противоречие» и «Запутанное дело», вызвавшие гнев властей.

В 1848 г. за «вредный образ мыслей» Салтыков-Щедрин был выслан в Вятку (ныне Киров), где получил должность старшего чиновника по особым поручениям при губернаторе, а через некоторое время — советника губернского правления. Лишь в 1856 г., в связи со смертью Николая I, ограничение на проживание было снято.

Вернувшись в Петербург, писатель возобновил литературную деятельность, одновременно работая в Министерстве внутренних дел и участвуя в подготовке крестьянской реформы. В 1858-1862 гг. Салтыков служил вице-губернатором в Рязани, затем в Твери. Выйдя в отставку, он поселился в столице и стал одним из редакторов журнала «Современник».

В 1865 г. Салтыков-Щедрин вновь возвратился на государственную службу: возглавлял в разное время казённые палаты в Пензе, Туле, Рязани. Но попытка оказалась неудачной, и в 1868 г. он согласился с предложением Н. А. Некрасова войти в редакцию журнала «Отечественные записки», где проработал до 1884 г.

Талантливый публицист, сатирик, художник, Салтыков-Щедрин в своих произведениях старался направить русского общества на главные проблемы того времени.

«Губернские очерки» (1856-1857 гг.), «Помпадуры и помпадурши» (1863-1874 гг.), «Пошехонская старина» (1887- 1889 гг.), «Сказки» (1882-1886 гг.) клеймят воровство и взяточничество чиновников, жестокость помещиков, самодурство начальников. В романе «Господа Головлёвы» (1875-1880 гг.) автор изобразил духовную и физическую деградацию дворянства второй половины XIX в. В «Истории одного города» (1861-1862 гг.) писатель не только сатирически показал взаимоотношения народа и властей города Глупова, но и поднялся до критики правительственных верхов России.

Семья Головлевых Михаил Салтыков-Щедрин

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин х Головлевы для меня — это coup de foudre . Руки вниз! Но ждать! Не я ли в более ранней рецензии на Сергея Тимофеевича Аксакова Русский джентльмен говорил то же самое и о , и о книге? Как могли эти две работы, будучи противоположными полюсами, так понравиться мне, особенно когда Головлевы прославлялся и критиковался как « самый мрачный роман в русской литературе» » историка русской литературы Д.С. Мирский )» или как « один лон Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин х Головлевы для меня — это coup de foudre . Руки вниз! Но ждать! Не я ли в более ранней рецензии на Сергея Тимофеевича Аксакова Русский джентльмен говорил то же самое и о , и о книге? Как могли эти две работы, будучи противоположными полюсами, так понравиться мне, особенно когда Головлевы прославлялся и критиковался как « самый мрачный роман в русской литературе» » историка русской литературы Д. С. Мирский )» или как « один длинный некролог » некоторыми другими?

Во-первых, краткий ответ на это кроется в мастерском, сатирическом залпе Салтыкова, в представлении одного из самых отталкивающих и морально бессодержательных лицемерных персонажей, что очень помогло мне в понимании как можно некоторые людей с их внешним благочестием и ханжеством могут быть полны обмана и тирании внутри.Для этого Порфирий Владимирыч ( Юдушка Кровопивушка , или Иуда Кровопийца , как он печально известен в своей семье!), для меня останется неизгладимым персонажем Литературы. Он может заставить вашу кровь закипеть , но одновременно оставить вас в шпагате, с тяжелым хохотом, как lagniappe. Острый почерк Салтыкова вливает шутливую живость в умирающее повествование.

Во-вторых, как Инженер, я новичок в Литературе . А именно Русская литература . Но бурный и эпохальный период 19-го и 20-го века Русская литература , особенно те, что касаются дворянства, крепостных и Семейная тема 1800-х годов, всегда импонируют мне. Они напоминают мне аналогичный класс Zamindar (землевладельцев), который либо взращивал, либо тиранизировал класс людей в обществе и стране, откуда я родом: Индии.

В то время как такие люди, как Сергей Аксаков, Иван Тургенев, Лев Толстой и Иван Гончаров больше концентрировались на положительных аспектах « родовых гнезд », Салтыков меняет свой гнев на полнейшую бессмысленность, жестокость, жадность, жадность , леность, самолюбование, предательство и вырождение дворянского сословия, особенно в период реформ царя Александра II , результатом которых стало освобождение крепостных в 1861 году.

Салтыков, как и Аксаков и Тургенев, тоже был из помещичьей семьи. Сам очень много путешествовавший, сосланный и занимавший различные правительственные посты в России, он имел твердую хватку всего, что сделало и населило Россию, что мощно проявляется в его magnum opus романе Головлевы . В самом деле, его современник Тургенев даже осыпал его панегириками, говоря: « (М. Е. Салтыков) знал Россию лучше любого живого человека. »

Я где-то верю, я когда-то читал — « налейте немного яда в Иван Гончаров Обломов и вы получите Головлевы ». Хотя я еще не читал первое полностью, я уверен, что это лучшее описание, которое оставляет нас на пороге Порфирия , потому что у бездельника Обломова даже есть фанатская база, даже в нашем свое время и даже вызывает сочувствие, чего нельзя сказать о бессодержательном, вероломном подонке, которым является Порфирий .Но Салтыков ясно кладет перед нами, что нужно сказать, титулованных Обломовых и Порфирий :

Беспомощное одиночество и безрадостное бездействие — вот два врага…

Люблю это издание — Потрясающие сноски !

Мне нравится этот старый перевод И. П. Foote ( Irwin Paul Foote ) , что является вторым от него, что я прочитал до сих пор. Ранее был Герой нашего времени по Михаил Лермонтов .. Помимо интересного Предисловие , он также дал чрезвычайно богатый набор поясняющих сносок, множество второстепенных деталей, которые действительно помогают разобраться в нюансах. Единственное предложение состоит в том, что предисловие содержит спойлеры, так что будьте осторожны!

Что меня восхищает в этом романе, так это то, что семья Головлевых наполнена таким количеством грубых, интуитивных, вульгарных материнских залежей эгоизма, что это рассеивает всю семью через три поколения.

(посмотреть спойлер)[ Два могущественных персонажа: Арина Петровна , безжалостная и хитрая матриарх и Порфирий Владимирыч , ее второй сын. Два других сына – Болван Степка и Павел Владимирыч рассеяны и побеждены собственной ленью, своевольным невежеством и семейным равнодушием довольно рано по сюжету. И Арина дочь Аннушка .Она копит и накапливает деньги, все под видом « для семьи », что в этой жадной погоне она забывает заботиться о своей семье, не одаривая их любовью, заботой и привязанностью. Настолько, что в старости она жалуется:


«Господи наверху! Кого они преследуют, этих монстров, которых я породил на свет! Один кровопийца, другой простофиля! Кого я обеспечил? Не хватало сна, не хватало еды… для кого?»

Всю жизнь она интриговала, тратила себя на то, чтобы чего-то добиться, а теперь оказалось, что она тратила себя на иллюзию… во имя семьи, которую лишила и мучила себя, всю жизнь портила – и вдруг оказалось, что у нее НЕТ семьи.

Крепкая, выдержанная женщина, которую никому и в голову не пришло бы назвать старой, стала полной развалиной, для которой не существовало ни прошлого, ни будущего, а только минута, которую еще предстояло пережить.

Нельзя, наблюдая за всем этим семейством, шлепать из поколения в поколение по их промокшему (в Головлево постоянно снег, мороз, дождь и просто хмуро) пейзажу. Потягивание чая в сумерках, какие-то сумасшедшие ритуалы и сон в темноте, долгие ночи гораздо более обычны, чем чувство юмора или любовь .На самом деле, чего не хватает Головлевым, так это не только хорошего чувства юмора , но и абсолютно никакой любви или романтики внутри них. Запугивание, охота, борьба с фантомами во сне, трата времени на создание фантазий и судебные тяжбы, которые ни к чему не приводят, — все это гораздо более распространено, чем любовь и юмор внутри себя.

Нет даже персонажей, кроме Головлевых, которые показывают нам, насколько заперты и герметичны Головлевы в своем собственном термитнике корысти.
(скрыть спойлер)]

Как я уже упоминал в самом начале, этот роман дал мощный ответ на один из вопросов, которые у меня всегда были. Почему лицемера ведут себя так, а не иначе? Знают ли они, что другие причастны к их лицемерию ? Принимают ли они лицемерие как способ продвинуться? Если да, то как это могло быть? В этом плаще благочестия нечестия несомненно живет . Если да, то для чего нужен этот плащ ?

Салтыков не проповедует.Он не дает ответа. По большей части он просто позволяет действию разворачиваться перед нашими глазами, чтобы мы — читатели — могли составить собственное мнение! В каком-то смысле, когда Порфирий произносит свои баснословные рассказы, библейские изречения, богословские изречения, остроты, пошлости и пошлые репарации, нельзя просто игнорировать их, как дрянь. На самом деле, в его высказываниях о безумии и бессмысленности есть смысл глубины . Если убрать то персоны , что это исходит от Порфирия, то глубину того, что он говорит, временами нельзя игнорировать.Так что, естественно, приходится задуматься, как этот жулик может придумывать такие совершенные, глубокие наблюдения, которые другим видятся тем, чем они и являются: лицемерием! И вот тут-то Салтыков прекрасно разгадывает — по крайней мере, по моему наблюдению, — в чем суть этих лицемеров. Дело в том, что у них есть форма, но им не хватает субстанции, к которой эти формы должны были естественным образом привести их к лучшему переживанию собственной веры , жизни и убеждений вместо того, чтобы заточить себя в эти бесконечные, ненужные, поверхностные ухищрения ритуалов, болтливые басни и тому подобное.

Короче говоря, Салтыков сильно ругает пустоту во всех ее формах: в уме, в сердце и в словах.

Они сознательно лицемерят в отношении своего дела, то есть знают сами, что они лицемеры, и знают, кроме того, что и другие люди знают об этом.

…существующих в высших сферах общества, но для тех, кто нелицемерно копошится на дне социального котла

…так запутался, что трудно сказать, какая истина имеет большее право на признание.

В результате лицемеров среди нас очень мало, зато очень много лжецов, обманщиков и болтунов.

В некоторых местах грань между иронией и сатирой размыта. Порфирий при всей своей злобе боится Дьявола и своего проклятия матери . Тем не менее, на протяжении всего романа он явно выступает как сам Дьявол . Он настолько проклят , что (смотреть спойлер)[ один из его сыновей совершает самоубийство, а другой сын умирает, будучи отправленным на наказание после того, как он совершил финансовые махинации в своем полку, а Порфирий оплодотворяет одного из своих слуг, что приводит к младенец в преклонном возрасте, которого он тайно отправляет в даль, так как не может видеть себя «блудником!». (скрыть спойлер)]. Итак, он проклятый дьявол , и тем не менее, это единственный стимул, который у него есть, чтобы молиться Богу, все время, с его сомнительными наборами ритуалов, моральных аргументов, гомилетиков и библейских экзегетических диалогов. Но в сознании он бездонная пропасть .

Разговор о Порфирии Самовлюбленном .


Весь мир в его глазах — могила, годная только на то, чтобы служить предлогом для его бесконечной болтовни.

Одно только это разгадывание Порфирия на протяжении всего романа является чем-то, что открыло мне глаза – ответом очень немногим, сомнительным персонажам, которых я встречал в своей жизни, с их возвышенным нравоучением и гипотетизмом с налетом благочестия. , под которой не было ничего, кроме пустой, бездонной пропасти самого ужасного вида.

Итак, когда у самих персонажей отсутствует чувство юмора и любовь, можно ли вообще заметить какой-либо юмор? Или это депрессивный, меланхоличный кусок мрачного некролога?

Ну не знаю сколько мест, я расхохотался. Салтыков, один из величайших сатириков, привносит иронию и сатиру в различные моменты романа в виде своих наблюдений, комментариев и повествования.

Вот его бич против адвокатов, хотя, я полагаю, они были относительно новыми на сцене, в то время, когда был написан этот роман (1875-1880?):


В наши дни юристы есть везде — и вы знаете, что это значит! Как только адвокат пронюхает, что у вас есть имущество, он начнет рыскать за убийством!»

А еще мы получаем подарки от поклонников — офицеров и адвокатов.Только адвокаты иногда дают нам поддельные деньги, так что нужно быть осторожным.
Священник был на грани паники и даже дал развалиться полы своей рясы.

Нажраться и напиться — это все, чего они хотят! — соглашается протодиакон, засучивая рукава рясы, чтобы положить себе на тарелку кусок поминального пирога.

— Чаю попить ,, легкая трапеза… что нам позволено! Ибо Бог дал нам тело и другие части… Даже правительство не запрещает: ешьте во что бы то ни стало — лишь бы узду на языке держали! — сказал Порфирий. .— Опять очень верно, — проворчал священник, ликуя, постукивая по блюдцу донышком опустевшего чайного стакана.

«…попова жена все еще готовит», — думает он. «Вечно набиваются, эти попы». его правительственные портфели, где он никогда не жалел преследовать тех, кто пытался пройти проверку своими махинациями.Таким образом, его естественная ярость по проблемам социальной справедливости против морально обанкротившихся элементов общества естественно вытекает в подобные диалоги, благодаря его собственной эмпирической мудрости того, что он увидел это и справился с этим:


«Нет ничего, на что закон не распространяется. Всегда есть закон для человека, у которого НЕТ совести, но НИКОГДА не существует закона для человека, у которого она есть. Пусть попробует найти в книге!

Мне, как ярому поклоннику Достоевского, несколько забавно отметить, что между ним и Салтыковым шла огромная литературная война, которая не утихала и в их дни. Тем не менее, Салтыков — один из моих любимых авторов, благодаря Головлевым. Я заказал для прочтения в будущем и другие переводы этой же книги — просто потому, что единственный способ оценить великий русский шедевр, не зная русского, — прочитать большинство современных доступных английских переводов, faute de mieux . Тоже жду История города и Басни в моем списке Салтыковской ТБР.

Наконец, своевременный вывод, который можно сделать из превосходного классического шедевра романа, такого как этот из Салтыкова, это то, что он небрежно вставляет в другом месте:

Таких людей на свете предостаточно; все они живут обособленно, не имея ни возможности, ни стремления связать себя с чем-либо, никогда не зная, что их ждет от одного момента к другому, и в конце концов лопаются, как лопаются пузыри в луже дождя.

И в наше время в луже лопаются пузыри, когда хищная жадность вытесняет необходимость ковать более крепкие узы. Когда люди томятся в своих эхо-камерах, или, скажем так, в своих, темных, угрюмых, умирающих Головлево , последствия будут иные, чем в Головлевы? [«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[ «br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br «]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»] >[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[ «br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br «]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»] >[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[ «br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br «]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»] >[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[ «br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br «]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»] >

Политика на этой неделе | The Economist

После наводнения

EPA

Две крупнейшие реки Европы, Эльба и Дунай , затопили города и деревни в Германии, Чешской Республике и, в меньшей степени, в Венгрии, столица которой Будапешт, удалось остаться над волнами. Дрезден, столица немецкой земли Саксония, не ускользнул. По всему региону погибло более 100 человек, сотни тысяч были вынуждены покинуть свои дома. Ремонт в Германии, которая больше всего пострадала, может стоить евро 15 миллиардов (15 миллиардов долларов).

См. статью: Цена и последствия наводнений в Германии и Центральной Европе -временные работы и усложнить получение пособия по безработице.Канцлер Герхард Шредер поддержал предложения отчета. Предвыборная демонстрация и панические мероприятия, заявила консервативная оппозиция.

См. статью: Реформы рынка труда в Германии

Пятеро членов ранее неизвестной иракской оппозиционной группы захватили посольство Ирака в Берлине , призывая к свержению Саддама Хусейна. Немецкие спецназовцы сняли их без кровопролития через пять часов.

См. статью: Драма с заложниками над

Смертельная неделя в России : по меньшей мере 115 российских солдат погибли, когда военный вертолет был сбит в недовольной российской республике Чечня; в результате взрыва газа в многоквартирном доме в Москве погибли по меньшей мере восемь человек; а член Думы Владимир Головлев был застрелен неизвестными.

См. статью: Войне в Чечне не видно конца

После одного из крупнейших полицейских обысков в Великобритании были обнаружены тела двух десятилетних девочек, пропавших без вести 17 дней в их домах в Сохаме, Кембриджшир. обнаружен в соседнем лесу. В их убийстве был обвинен смотритель местной школы; его партнеру были предъявлены обвинения в убийстве.

Сокращение на первичных выборах

Два спорных члена Палаты представителей проиграли свои предварительные выборы в Джорджии.Боб Барр, критик контроля над оружием, проиграл другому правому республиканцу. Одна темнокожая демократка Синтия МакКинни, сторонница арабов, была избита другой, Дениз Маджетт, которая получила поддержку евреев по всей стране.

Президент Джордж Буш вызвал старших советника по безопасности на встречу в Техасе. Белый дом настаивал на том, что речь идет о преобразовании министерства обороны, а не о нападении на Ирак. На пресс-конференции он сказал, что он терпеливый человек, который рассмотрит все варианты и подробно проконсультируется, прежде чем решить, как сменить режим в Ираке.

См. статью: Ведение дела

Были опубликованы два критических отчета о действиях пожарных и полицейских департаментов Нью-Йорка 11 сентября . Они побудили аварийно-спасательные службы взять на себя обязательства улучшить свои процедуры управления и связи.

Прощание Кретьена

Reuters

Жан Кретьен, премьер-министр Канады , заявил, что уйдет в отставку в феврале 2004 года. Его руководство Либеральной партией столкнулось с серьезным вызовом со стороны Пола Мартина, его бывшего министра финансов.

См. статью: Прощание с премьер-министром Канады

Правительство Аргентины направило в МВФ проект письма о намерениях, в котором заявило, что надеется на скорейшее, но ограниченное соглашение о переносе своих долгов перед самим Фондом. Но Конгресс страны одобрил два законопроекта, которые частично отменяют отмену, требуемую МВФ, закона о банкротстве, благоприятного для должников.

См. статью: Выживание в недавно бедной Аргентине

На встречах с президентом Фернандо Энрике Кардозо кандидаты от оппозиции, которые возглавляют опросы общественного мнения на президентских выборах в Бразилии , были насторожены по поводу одобрения недавнего соглашения с МВФ.Но они подтвердили свою приверженность ответственной макроэкономической политике в 2003 году. Валюта и облигации Бразилии показали более сильную неделю.

Кризис в Китае

Чрезвычайное положение было объявлено в центральной части Китая , так как второе по величине пресноводное озеро страны находится под угрозой разлива, подвергая опасности до 10 миллионов человек. На юге в результате внезапных наводнений и оползней за последние две недели погибло 100 человек.

См. статью: Всемирный потоп

Организация Объединенных Наций начала расследование утверждений о том, что до 1000 пленных талибов оказались в братских могилах возле Мазари-Шарифа в Афганистане . Сообщается, что мужчины погибли в ноябре прошлого года после того, как солдаты Северного Альянса упаковали их в герметичные грузовые контейнеры для перевозки в тюрьму.

См. статью: Мертвые по прибытии

Президент Пакистана генерал Первез Мушарраф обрисовал масштабные конституционные изменения, дающие ему право распускать избранное правительство и выбирать глав вооруженных сил. Он сказал, что останется на посту президента еще на пять лет. Генерал Мушарраф утверждал, что эти изменения укрепят демократию; критики утверждали, что они укрепят его собственную власть.

См. статью: Генерал усиливает хватку

Должностные лица, наблюдающие за голосованием в следующем месяце за новый законодательный орган в управляемом Индией Кашмире , потребовали смены персонала для обеспечения свободных и честных выборов. Пакистан заявляет, что сначала необходимо провести референдум, чтобы позволить кашмирцам выбирать между правлением Индии или Пакистана или независимостью.

Мусульманские партизаны на юге Филиппины обезглавили двух христианских проповедников.

Геноцид? Не я

Огюстен Бизимунгу , бывший командующий руандийской армией, обвиняемый в том, что он был одним из главных организаторов геноцида 1994 года, унесшего жизни 800 000 человек, не признал себя виновным в международном трибунале в Аруше.

Абу Нидаль , печально известный палестинский террорист, ответственный за убийство сотен человек, умер в Багдаде. Иракцы говорят, что он покончил жизнь самоубийством.

См. статью: Абу Нидаль, террорист

Силы безопасности Израиля арестовали нескольких членов ячейки ХАМАС в Восточном Иерусалиме, которая, как они утверждают, несет ответственность за взрыв Еврейского университета.

AP

Замбия , несмотря на голод, заявила, что примет продовольственную помощь, только если она не содержит генетически модифицированного продукта. Большая часть продовольствия, поставляемого Всемирной продовольственной программой в регион, поступает с американских ферм, где распространено модифицированное зерно.

Исламский апелляционный суд в Нигерии оставил в силе приговор к смертной казни через побивание камнями за прелюбодеяние женщине, которая была признана виновной в рождении ребенка вне брака.

В Мозамбик начался судебный процесс над четырьмя железнодорожниками, обвиняемыми в крушении поезда, в результате которого погибли 195 человек.

Будьте в курсе на этой неделе и каждую неделю

Подпишитесь, чтобы получать The Economist сводку новостей о бизнесе и политике каждую неделю.Эти информационные бюллетени по электронной почте бесплатны и будут держать вас в курсе последних событий по всему миру. Подпишите здесь.

Данная статья появилась в разделе печатного издания «Мир на этой неделе» под заголовком «Политика на этой неделе»

краткое содержание романа / Paulturner-Mitchell.

com

лучшие произведения Салтыкова-Щедрина. Писатель был особенно заинтересован в уходе с исторической арены дворян-крепостников и патриарших чиновников.

В то время вопросы о семье активно обсуждались в публицистике, в научных трактатах и ​​художественных изданиях. Поэтому роман был написан на горячую тему, и образ Иуды вошел в галерею сатирически-именных типов.

Салтыков-Щедрин, «Мастера Головлева»: краткое содержание главы «Семейный суд»

Середина XIX века. В России конец крепостного права. Помещики Головлева не только процветают, но и постепенно расширяют свои границы.Это заслуга хозяйки Арины Петровны.

Сильная женщина, не терпящая возражений. Ее муж, Владимир Михайлович, никогда не отличался особыми талантами. Я ласкал птиц, слагал стишки, пил, но девушки ждали меня.

Старший сын Степан, он же Степка-балбес, родительских надежд не оправдал. Я уволился с работы, я потерял подарочный дом. Он стал скитаться среди зажиточных крестьян своей матери, выпрашивая у них деньги и табак. В конце концов, оставался только один путь — вернуться к матери. Что делает Степан, идет в суд по семейным делам. Было решено оставить Степку в Головлево под присмотром. Вернемся к остальным членам семьи.

Дочь Анны убежала из дома с корнетом. Мать выбросила свой «кусок» в виде убогой деревни. У Анны две дочери: Любонька и Аннинка. После смерти матери им пришлось навестить бабушку в Головлево.

Порфирий средний сын, он же Иуда.Любитель способен издавать ушные крики и ластиться перед ней. Даже Арина Петровна боялась его заискивания, но ведь он дал ему лучший кусок.

Павел — младший сын, человек без поступков, угрюмый и апатичный.

«Мастера Головлева»: краткое содержание главы «В родственных отношениях»

Владимир Михайлович умер. Арина Петровна делит все имущество между Порфирием и Павлом. Головлево отходит к Иуде. Некоторое время в этом имении живут барыня и внучки, но скупость Порфирия заставляет их переехать к младшему сыну.

Поместье Пола украдено, сам он много пьет. Домоправительница ведает экономкой, которая все рассказывает Иуде. Павел сохнет от пьянства и не оставляет завещания. Его имущество отходит Порфирию. Арина Петровна вместе с внучками переезжает в деревню дочери.

«Мастера Головлева»: краткое содержание главы «Итоги семьи»

Прошло несколько лет. Измученные скукой внучки покидают Погорелку. Арина Петровна сближается с Иудой, характер которой стал еще невыносимее.Он постоянно что-то проверяет, рассматривает каждую ягодку, пишет жалобы.

Сын Петра приходит к Иуде. Он просит помощи у отца, так как потерял три тысячи рублей. Но последний отказывает ему, как когда-то отказал своему второму сыну Владимиру.

«Мастера Головлева»: краткое содержание главы «Племянник»

Арина Петровна умирает. Он вывозит все ее вещи. Петр в изгнании. Он просит отца прислать ему содержимое. Но Иуда ограничивается нравоучительным письмом.Через месяц он получает извещение о смерти сына.

Приезжает Аннинка. Она стала молодой, красивой женщиной. Аннинка посещает могилу бабушки и свою деревню. Она обвиняет Иуду в том, что он все присвоил себе, даже образ бабушки. Порфирий уговаривает ее остаться в Головлеве, но она буквально убегает от него в Москву.

«Хозяева Головлева»: краткое содержание глав «Несанкционированные семейные радости» и «Вымогательство»

У Иуды Евпраксеюшки рождается сын его спутницы.Он боится, что его обвинят в супружеской неверности, и отстраняет от себя Евпраксеюшку. Она не узнает ребенка и отправляет Улиту в Москву, чтобы отвезти его в воспитательный дом.

Вокруг Иуды все было пусто. Даже Евпраксеюшка взбунтовался, стал ходить с ребятами, бросил весь хутор. И он совершенно в диком настроении. Он не покидает своего кабинета и наслаждается пустословием. Он строит различные предположения, мысленно губит, не любит, опутывает клеветой и обидой весь мир.

Краткое содержание — «Повелители Головлевых», глава «Расчет»

Аннинька возвращается в Головлево, она опасно больна. Иуда узнал, что Лубонка покончила жизнь самоубийством, не выдержав бессмысленности своей жизни. Племянница начинает пить со своим дядей. А напившись, постоянно напоминала Иуде, что он всех родных свел в могилу.

Иуда хочет «попрощаться» с матерью. Он идет на ее могилу, не замечая ни ветра, ни снега. И только на следующий день нашли его окоченевший труп.Аннинку уже лихорадило, но она не приходила в сознание.

19 | Май | 2013

Предисловие
Впервые я прочитал Мертвые души , когда, будучи подростком, у меня развилась мания русской литературы 19 го века, и я решил прочитать все, что попадется под руку. Версия, которую я тогда прочитал, была работой анонимного переводчика и, вероятно, одной из многих версий, которые Набоков так безжалостно критиковал как «бесполезные».Однако Набоков похвалил перевод Бернара Гильберта Герни, исправленная версия которого все еще доступна. Со времени критики Набокова появилось немало хорошо принятых переводов. Я перечитал Dead Souls несколько лет назад в высоко оцененном современном переводе Роберта Магуайра, опубликованном Penguin Classics. Это третье и последнее чтение было ответом на чтение в мини-группе, организованное Ричардом, который ведет блог в Caravana de Recuerdos, и Скоттом, который ведет блог в Six Words for a Hat.До сих пор я сознательно избегал читать их посты о Dead Souls , пока не изложил свои реакции на бумаге или, по крайней мере, на экране компьютера. Я исправлю это, как только опубликую это.

Перевод, который я читал на этот раз, был старой версией, опубликованной издательством Penguin Classics Дэвидом Магаршаком. Все цитаты в этом посте взяты из этого перевода.

***

Любой, кто знаком с литературой 19 -го -го века, знает этот пейзаж.Невыразимо унылый, унылый городишко, где-нибудь в провинции, за версты отовсюду, пронизанный грязью и нищетой, и разложением, и развратом, и воняющий нравственным застоем и разложением. Это то место, откуда стремится убежать любой чувствительный человек, как чеховские «Три сестры»; те, кто нет, как чеховский Ионыч, впутываются в коррупцию; или, как доктор Рагин в чеховской «Палате 6», стать ее жертвой. Именно этот город образует серый фон романа Достоевского «Братья Карамазовы », и именно этот город мы видим, как он впадает в психопатическое насилие и почти апокалиптический беспорядок в романе Достоевского Бесы ; и именно этот город раскрывается в толстовском Воскресении как заключающий в себе за поверхностными фасадами фальшивой респектабельности самые невыразимые узаконенные жестокости.Между тем в романе Салтыкова-Щедрина «Семья Головлевых» этот город как бы символизирует сам ад, из которого в конечном счете никто не может выбраться. Этот город — не только реальный пейзаж, но и пейзаж разума, и он занимает большое место в русской литературе.

Самое раннее появление этого города, насколько позволяет мне судить мой, правда, ограниченный круг чтения, в пьесе Гоголя Ревизор . И вновь появляется в романе «Мертвые души ». В пьесе обычный человек, оказавшийся в безвыходном положении и не в состоянии оплатить счет в отеле, коррумпированные городские чиновники принимают за инспектора и получают всевозможные взятки; к тому времени, когда правда осознается, он уходит со своими достижениями. И пока мы смеемся, мэр города ломает невидимую четвертую стену сцены, чтобы прямо сказать нам, зрителям, что мы смеемся над собой: мы все живем в этом Городе Разума. В «Мертвых душах », которые Гоголь назвал «поэмой», а не романом, мы снова имеем гость со стороны, вызывающий испуг. Но не посторонний Чичиков кажется сначала центром внимания читателя, а довольно эксцентричный рассказчик.Описан Чичиков, но , а не , так что мы, читатель, не имеем его мысленной картины:

.

Господин в карете не слишком толстый и не слишком худой; его нельзя назвать старым, но и не слишком молодым.

И, дав нам этот кусок неописания, рассказчик ни с того ни с сего отклоняется, чтобы рассказать нам о двух мужиках, говорящих о карете Чичикова. То, что они говорят, не совсем бессмысленно, но и особого смысла в этом, похоже, нет:

.

«Господи, — сказал один из них другому, — какое колесо! Что ты говоришь? Доедет ли такое колесо, если его поставить, до Москвы или нет? — Все бы ничего, — ответил другой. — А до Казани не доедет? «Нет, до Казани не доедет», — ответил другой. Это был конец разговора.

Рассказчик не спешит продвигать события. Нам дают неторопливый, как бы перегруженный совершенно не относящимися к делу подробностями рассказ о грязном трактире и о работающих там людях; а затем и самого города. Детали, на которые обращает внимание рассказчик, имеют тенденцию быть эксцентричными или даже откровенно причудливыми; многое из того, что он говорит, кажется нелогичным.А когда рассказчик использует сравнение или метафору, образ начинает жить своей собственной жизнью, совершенно подавляя то, что он призван описать:

Войдя в зал, Чичикову пришлось на мгновение прищуриться, ослепленный блеском свечей, ламп, дамских платьев. Все было залито светом. Черные сюртуки скользили и порхали поодиночке или роями тут и там, как столько мух на искрящейся белой сахарной голове в жаркий июльский день, когда старая экономка рубит или ломает его на блестящие комки перед открытым окном, дети собираются и смотрят, с интересом наблюдая за движениями ее грубых рук, поднимающих и опускающих молот, а воздушные эскадрильи мух, носимые легким ветерком, смело влетают, как будто они владели этим местом и, пользуясь слабое зрение старухи и солнечный свет, ослепляющий ее глаза, покрывают изящные комочки небольшими группами или роями.

Ух ты! Но мы еще не закончили:

Уже пресытившись обильным летом, которое на каждом шагу готовит им лакомые яства, они прилетают…

И так далее еще на несколько сотен слов, реальность, для разъяснения которой был создан этот образ, к настоящему времени более или менее забытый. Справедливости ради, я думаю, я никогда не встречал такого повествовательного голоса, как этот. Диккенс тоже любил эксцентричность, и часто задаешься вопросом о здравомыслии некоторых из его персонажей; но здесь остается задуматься о вменяемости самого рассказчика.

Во второй главе Чичиков отправляется в гости к местным помещикам. Все помещики и их поместья описываются одним и тем же приветливым, но как будто безумным повествовательным голосом. И то, что говорит нам этот голос, так же странно, как и сам голос. Эти элементы причудливости добавлены так, как если бы они были совершенно разумными и повседневными. Например, Чичикова, заблудившегося в бурную ночь и перевернувшего карету, приютила пожилая вдова, заботящаяся о его комфорте:

«Возьмите джентльменское пальто и нижнее белье и высушите их сначала перед огнем, как вы привыкли для своего покойного господина, а потом хорошенько вычистите и выбейте их.

– Да, мэм, – сказала Фетиня, расстилая простыню на перине и раскладывая подушки.

– Ну, вот и готова ваша постель, сударь, – сказала старушка. — Спокойной ночи, сэр, спите спокойно. Вы уверены, что больше ничего не хотите? Возможно, вы привыкли, что вам щекочут пятки на ночь. Мой покойный муж не мог заснуть без него».

По мере развития романа появляется необычайно яркий состав персонажей, каждый из которых причудлив и эксцентричен за гранью здравого смысла.Вот невероятно экспансивный Манилов; медвежий, неторопливый и несколько безумно методичный Собакевич; отвратительно грязный и потрепанный Плюшков, пожалуй, самый гротескный и отвратительный из всех литературных скряг; и Ноздрев, колоритный хвастун, хулиган и навязчивый лжец, — кроме, конечно, никто, кроме гоголевского романа, не мог бы лгать с такой раскованной пышностью и упоением. Чичиков ездит к этим помещикам, чтобы купить у них как можно дешевле крепостных (или, чтобы не придавать слишком большого блеска, рабов, каковыми они и были) — крепостных, которые умерли, «мертвые души». титула, но которые по последней официальной переписи еще числятся живыми и за которых, следовательно, помещик продолжает платить подати.Когда становится известно о любопытной деловой деятельности Чичикова, в городе начинается суматоха. Заводятся всякие странные истории, и им верят: становится общеизвестным, например, что Чичиков замышлял сбежать с губернаторской дочерью (беззастенчивая шлюха!). На собрании знатных людей обсуждается, кто такой Чичиков. Почтмейстер знает: Чичиков не кто иной, как капитан Копейкин! А кто этот капитан Копейкин? Почтмейстер начинает длинный, полностью воспроизведенный во всей гоголевской причудливости рассказ о капитане Копейкине, потерявшем руку и ногу в кампании 1812 года.Только после того, как рассказ продвинулся на несколько страниц, кому-то приходит в голову упомянуть, что у Чичикова есть обе руки и обе ноги. Почтмейстер признает, что был не прав, и садится; Копейкин больше не упоминается. Почему почтмейстер принял Копейкина за Чичикова, во-первых, не объясняется.

Темп повествования медленный — для современного читателя, может быть, слишком медленный для комедии: но именно в эксцентричном голосе рассказчика заключено так много комедии — голосе вроде бы мягком и дружелюбном и даже рассудительном, и все же, мы подозреваем, совершенно безумный.И для того, чтобы этот голос утвердился, требуется замедление темпа. Повествование, как оно есть, разворачивается в неторопливом темпе, и этот неторопливый темп, возможно, предполагает некоторую мягкость: но явная причудливость содержания, полная безумных нелогичностей и неуместных, а часто и гротескных деталей, противоречит всякому смыслу. нежного. Гоголь, по-видимому, задумывал это повествование как первую часть трилогии, которая должна была отразить видение Данте об аде, чистилище и рае: то, что мы видим здесь, не что иное, как гоголевское видение самого ада.Мертвые души из названия — это не просто мертвые крестьяне.

Трудно представить, как эти представленные здесь Мертвые души могли быть искуплены, как задумал Гоголь: трудно представить, какими могли быть гоголевские Чистилище и Парадизо . Гоголь так и не завершил свой грандиозный проект. К концу своей жизни (он умер, когда ему было чуть за 40) он стал опасно безумным, развил своего рода религиозную манию и, по-видимому, уморил себя голодом.И в эти последние страшные дни он сжег то, что написал о второй части Dead Souls . (Существует весьма ужасающая картина Ильи Репина, на которой Гоголь сжигает рукопись.) Некоторые фрагменты этой второй части, однако, сохранились, и все современные английские издания должным образом включают эти главы, но я нахожу их досадно банальными и скучными. Гоголь, может быть, и стремился к искуплению, но мне кажется маловероятным, чтобы его воображение могло представить себе что-нибудь, кроме адского.Довольно адские последние дни жизни самого Гоголя, быть может, и не удивительны.

То, что мы получаем в этом романе — или в этой «поэме», как настаивал Гоголь, — это видение самого Ада. Но с Гоголем никогда не бывает просто. С нашей точки зрения, мы можем думать, что это ад рабовладельческого общества; и все же Гоголь был твердо за крепостное право (другое название рабства) и решительно выступал против либеральных кампаний за освобождение. Трудно, по крайней мере мне, представить себе, что на самом деле творилось в его очень странном уме.Обычно я стараюсь прислушиваться к избитому совету «доверяй книге, а не писателю», но здесь становится трудно пытаться выбросить из головы подробности жизни и взглядов самого Гоголя.

В этом третьем чтении ощущение Ада казалось более очевидным, чем раньше. Это, конечно, комикс Inferno, но комедия и серьезность отнюдь не несовместимы друг с другом. Каким-то образом комедия делает этот ад еще более тревожным: как и в случае с пукающими дьяволами Данте, комедия, если уж на то пошло, усиливает ужас.Вот мир, совершенно гротескный, но представленный с такой живостью и, несмотря на свою медлительность, одушевленный такой жизненной силой, что действие его на русскую литературную культуру и, надо подозревать, на самое русское сознание огромно, и вряд ли можно переоценить. Этот унылый гоголевский городок стал для последующих писателей — и для Достоевского, и для Толстого, и для Чехова, для Салтыкова-Щедрина — образом самого Ада. Ничего подобного я не знаю вне русской литературы: ни в какой другой известной мне литературе физическое место не укоренилось так прочно, как морально-психологический ландшафт.Но выйти за пределы этого пейзажа Гоголь не мог, как ни желал, не более, чем персонажи крайне унылого и безысходного романа Салтыкова-Щедрина Семейство Головлевых . Это ад, в котором мы все еще остаемся в ловушке.

Поверхностное возбуждение – обзор

2.1. Элементный анализ в жидкостях

Обнаружение и количественная оценка легких и тяжелых элементов в жидких образцах важны с точки зрения применения, особенно в промышленной обработке, мониторинге окружающей среды и обработке отходов [1–6].Головлев и Летохов [15], Эсеналиев и др. [16], Ораевский и соавт. В работе [17] изучались физические механизмы абляции и пробоя на жидких образцах. Первоначально жидкие образцы исследовались путем фокусировки лазера на поверхность жидкости, что вызывало сильные брызги, а также ударные волны [7–9]. Эти эффекты изменили положение поверхности жидкости по отношению к лазерному фокусу и отрицательно повлияли на аналитические результаты. Лазерно-индуцированная плазма в объеме жидкости предотвращала разбрызгивание, но имела недостаток в виде уменьшения продолжительности излучения плазмы.Продолжительность светового излучения объемной плазмы чрезвычайно мала, обычно порядка 1 мкс и менее. Хейш и др. [9] сообщили о быстром распаде плазмы всего за несколько сотен наносекунд в своих экспериментах с объемной жидкостью. Кремерс и др. В работе [7] было обнаружено, что параметры плазмы не могут быть получены при временах задержки более 1,5 мкс.

Основным недостатком объемного анализа является сильно сниженная интенсивность излучения плазмы по сравнению с интенсивностью, полученной с поверхности жидкости. Уотчер и Кремерс [18] преодолели эту проблему, применив схему поверхностного возбуждения, в которой жидкие растворы помещались в цилиндрические стеклянные пузырьки, а затем плазма ограничивалась с одной стороны жестким стеклянным корпусом сосуда. Световое излучение плазмы имело гораздо большую длительность порядка нескольких микросекунд с повышенной интенсивностью излучения.

Кремерс и др. [7] описал метод, в котором начальный лазерный импульс создавал газовый пузырек внутри объема воды, а второй лазерный импульс с задержкой по времени анализировал газ, присутствующий внутри пузырька. Этот подход привел к резкому увеличению интенсивности линий в 50 раз для линии кислорода на 777,44 нм и в 3-4 раза для резонансных линий кальция и магния, что повысило аналитическую чувствительность и сделало объемный анализ разумным. вариант.Этот двухимпульсный подход к генерации плазмы также использовался Pichahchy et al. [11] и Nyga и Neu [10] в своих исследованиях металлического состава образцов, погруженных в воду. Несмотря на очевидные проблемы разбрызгивания в случае конфигурации поверхностного возбуждения, некоторые исследователи использовали этот подход. Berman и Wolf [13] и Arca et al. [12] сфокусировали лазерный импульс на поверхности жидких растворов и сообщили о минимальной задержке 1–3 мкс для обнаружения следовых концентраций никеля, магния, кальция и хрома.

LIBS-анализ жидких проб с использованием ламинарных потоков жидких струй описан в работах [4,19]. Этот подход был впервые использован Ito et al. [19] для обнаружения коллоидного железа в мутном растворе FeO в воде. Авторы наблюдали эмиссионные линии железа примерно через 3,5 мкс после лазерного импульса. Предел обнаружения (LOD) для железа был оценен как 0,6 ppm. Через некоторое время Накамура и соавт. [14] использовали аналогичный метод вместе с двойным импульсным возбуждением в присутствии продувочного газа и сообщили об улучшенном пределе обнаружения (LOD) 16 ppb.Нг и др. [20] и Хо и соавт. В работе [21] проведены спектроскопические исследования плазмы, генерируемой устойчивой струей воды, с использованием двух различных методов возбуждения; они получили температуру возбуждения плазмы и концентрацию электронов для времени задержки до 1 мкс.

Чувствительность LIBS для количественного анализа жидких проб часто ниже, чем у других аналитических методов, таких как атомно-эмиссионная спектроскопия ICP-AES и ICP-MS. Однако важность LIBS становится очевидной, если требуется удаленный онлайн-анализ.Удаленный онлайн-анализ предпочтителен, когда измерения должны выполняться в опасных или сложных условиях окружающей среды, что невозможно с помощью какого-либо другого метода анализа, кроме LIBS.

Работа, описанная в следующих разделах, связана с потребностью атомной промышленности в проведении онлайн-анализа радиоактивных отходов в жидких образцах в режиме реального времени. С ними сталкиваются при переработке ядерного топлива и при мониторинге резервуаров для хранения ядерных отходов. В частности, технеций (Tc) является радиоактивным элементом и продуктом ядерного энергетического цикла.Наиболее стабильный изотоп Tc имеет период полураспада 2,1 × 10 90 560 5 90 561 лет и распадается с помощью бета-излучения. Из-за длительного периода полураспада и относительно высокого выхода при распаде урана желательно отделить Tc от нерадиоактивных и короткоживущих компонентов, обнаруженных в отходах резервуаров. Важно выделить его вместе с другими долгоживущими радионуклидами в геологически устойчивых отходах для длительного безопасного хранения. С подобными проблемами также сталкиваются в других отраслях промышленности, где присутствуют токсичные жидкие стоки и/или отходы, и существует реальная потребность в надлежащем регулировании этих материалов.Для этого требуется удаленная онлайновая аналитическая система LIBS, работающая в режиме реального времени.

Дистанционный LIBS-анализ проводился с помощью оптоволоконного зонда, который фокусировал лазерный луч на волокно, а выходной сигнал оптического волокна фокусировался на поверхности образца. Этот метод оказался пригодным для дистанционного LIBS-анализа твердых образцов [22–23]. Модифицированный вариант волоконно-оптической системы, наряду с другими телескопическими методами, использовался для дистанционного анализа жидких проб [4]. В лабораторных экспериментах по записи LIBS жидких проб обычно используется простая система выпуклых линз для фокусировки луча либо на поверхности жидкости, либо на струе.

Для быстрого анализа пробы жидкости (типичная частота следования лазерных импульсов от 10 до 20 Гц) лазерный луч фокусируется на гладкой вертикальной поверхности ламинарного струйного потока жидкости, образующего плазму за счет поверхностного возбуждения. Аналит в образце струи жидкости испаряется в окружающий воздух над поверхностью жидкости, как и в LIBS твердых поверхностей. В этом случае проблема разбрызгивания в значительной степени сведена к минимуму, поскольку испаряется лишь незначительное количество раствора. Кроме того, испаряемый материал очень четко определен (объем примерно равен размеру лазерного пятна, умноженному на толщину струи).Вследствие того, что размер лазерного пятна и толщина водяной струи обычно не изменяются, воспроизводимость эксперимента значительно повышается (из-за низкого рассеяния данных). В этом случае плазма в основном развивается в воздухе с минимальным взаимодействием с остальной жидкостью, светящаяся фаза плазмы удлиняется, и многие спектральные линии можно наблюдать далеко за пределами 10 мкс. Необходимы низкие частоты следования импульсов (менее 1 Гц), чтобы избежать разбрызгивания и колебаний на поверхности жидкости за счет генерации резонансных ударных волн.

Для надежного и количественного анализа методом LIBS требуется знание некоторых параметров плазмы, таких как плотность электронов, температура возбуждения, формы линий и временная эволюция излучения спектральных линий. Затем эти параметры используются для создания рабочих условий, оптимальных для обнаружения микроэлементов. Важно определить и оптимизировать параметры, чтобы гарантировать надежный анализ. Поскольку LIBS является относительным методом измерения, должны быть доступны калибровочные кривые зависимости наблюдаемого отклика сигнала от концентрации элемента.Такие калибровочные кривые были созданы для представляющих интерес элементов, которые были выбраны в соответствии с некоторыми предполагаемыми приложениями. Наконец, для уменьшения LOD элементов требуется повышение чувствительности LIBS с использованием других методов.

Лучшая американская поэзия: книжные рекомендации

(Примечание редактора: впервые я прочитал это эссе в 1991 году, когда оно появилось в The Nation. Это эссе актуально как никогда, и я благодарен Кате за разрешение опубликовать его здесь.Колонка Каты Поллитт «Предмет обсуждения» появляется раз в две недели в The Nation . Прочитайте ее сообщения в блоге BAP здесь. Купите ее книги прозы и поэзии здесь. Вы можете следить за Катой в твиттере @KathaPollitt)


Последние пару лет мы все были свидетелями яростных споров о литературном каноне. Какие книги дать ученикам? Какие книги должны обсуждать критики? Какие книги должны читать остальные из нас, и кто вообще такие «мы»? Как и все остальные, я обдумывал эти вопросы, и когда мне пришло приглашение, я поспешил написать свой собственный манифест.Но, к моему удивлению, когда я сел писать — чтобы выяснить, как однажды сказал Э. М. Форстер, что я действительно думаю, — я обнаружил, что согласен со всеми сторонами в споре сразу.

Возьмите консерваторов. Так вот, это довольно суровое собрание ученых и диатрибистов — Аллан Блум, Хилтон Крамер, Джон Силбер и так далее — не особо привлекательная группа людей. Они высокомерны, они грубы, они угрюмы, они не терпят дураков охотно, и куда бы они ни посмотрели, дураки то, что они видят.Все веские причины не избирать их на государственные должности, как решили избиратели Массачусетса, когда отклонили предложение Силбера стать губернатором в 1990 году. Но что же такого страшного, в самом деле, в том, что они говорят? Я тоже считаю, что некоторые книги более глубокие, более сложные, более важные для понимания нашей культуры, чем другие; Меня тоже ужасает мысль о том, что студенты, окончившие колледж, не читали Гомера, Платона, Вергилия, Мильтона, Толстого — всех писателей, хоть и мертвых белых западных людей, чьи произведения много значили для меня.Как учитель литературы и письма, я тоже своими глазами видел, насколько плохо образованы многие студенты и как мало они знают об этом важном факте о самих себе. В прошлом году я вел выпускной семинар по написанию стихов. Ни один из моих студентов не читал больше, чем небольшое количество стихов, написанных кем-либо, мужчиной или женщиной, опубликованных более десяти лет назад. Роберт Лоуэлл был так же далек от их системы взглядов, как и Александр Поуп. Когда я мягко предложил одной ученице, что ей было бы полезно прочитать стихи, если она планирует посвятить свою жизнь их написанию, она ответила мне, что да, она знала, что должна читать больше, но когда она наткнулась на действительно хорошее стихотворение, это только заставило ее депрессия.То, что у современной письменности есть история, которую полезно знать подробнее, что мы сами не вчера родились, кажется слишком очевидным, чтобы даже спорить.

Но ах, говорят либералы, канон, возвеличенный консерваторами, сам по себе является артефактом истории. Конечно, некоторые книги приносят больше пользы, чем другие, но почему мы не можем изменить свое мнение о том, какие это книги? Сам канон не всегда был таким, каким мы его знаем сегодня: до 1920-х годов « Моби-Дик » лежал на полке с приключенческими историями мальчиков. Если Т. С. Элиот мог в одиночку свергнуть поэтов-романтиков в пользу забытых метафизиков и поставить Джона Вебстера рядом с Шекспиром, почему мы не можем окунуться в море историй и выловить Эдит Уортон или Вирджинию Вульф? И эта позиция тоже имеет для меня большой смысл. В конце концов, наряду со многими вескими причинами для того, чтобы книга попала на полку для обязательного чтения, есть несколько довольно сомнительных причин для ее исключения: потому что она была написана женщиной и, следовательно, считалась слишком легкой; потому что это было написано чернокожим человеком и поэтому предположительно было слишком бесхитростным или отражало слишком особый случай.Во что бы то ни стало, говорят либералы, давайте иметь отличные книги и общую культуру. Но давайте удостоверимся, что представлены все виды величия и что наша общая культура отражает истинный диапазон человеческого опыта.

Если мы оставим расширение канона на усмотрение консерваторов, этого никогда не произойдет, ибо изменение для них означает только поражение. Посмотрите на недавнюю шумиху вокруг последнего издания серии «Великие книги», опубликованного Британской энциклопедией, которую возглавляет старый продавец змеиного масла Мортимер Адлер.Теперь к сериалу добавились четыре женщины: Вирджиния Вулф, Уилла Кэтер, Джейн Остин и Джордж Элиот. Это хорошо, я полагаю, но на самом деле! Джейн Остин уже сто лет является сертифицированным великим писателем! Так сказал Лайонел Триллинг! Есть что-то поистине абсурдное в том, что консерваторы усердно судят прославленных мертвецов, как будто на небесах писателей Джейн, Джордж, Уилла и Вирджиния, затаив дыхание, ждут, чтобы услышать, наконец ли они попали в клуб, в то время как Генри Филдинг, только что выброшенный из списка, воет во тьме кромешной, и Бронте, по-видимому, топают ногами в отчаянии и надеются на лучшую удачу через двадцать лет, когда Джейн Эйр и Грозовой перевал вдруг окажутся обладающими качествами величия никогда до обнаружения на их страницах.Это похоже на Уголок поэтов в манхэттенском соборе Святого Иоанна Богослова, где смертные мужчины — и одна или две женщины — грамоты фактически голосуют за то, каких бессмертных наградить мемориальной доской, процесс, несомненно, сопровождающийся избирательными кампаниями, компромиссными кандидатами. и вся остальная изнанка литературной жизни. «Нет, извините, я просто не могу голосовать за Уитмена. Я сам из Вашингтона Ирвинга.

Что ж, либералом быть не очень интересно, поэтому у нас есть радикалы, которые нападают на понятия «величие», «общее», «культура» и «списки».(Я упускаю из виду ультрарадикалов, которые нападают на «привилегию» «текстов», поскольку они настаивают на том, чтобы называть книги, и думают, что с тем же успехом можно провести студенческие годы, разбирая «Предоставь это Биверу».) Кто скажет? , спросите у радикалов, что такое великая книга? Что такого потрясающего в сложности, двусмысленности, исторической центральности и высокой серьезности? Если, скажем, The Color Purple заставляет студентов задуматься о собственном опыте, может быть, им следует прочитать ее и забыть о ——, а здесь вы можете вписать название любой классической работы, которую вы сами нашли сухой и утомительно и так и не удосужился закончить.Для радикалов понятие общей культуры — ложь, потому что оно означает представление универсально значимых и политически нейтральных книг, отражающих интересы, опыт и ценности привилегированных белых мужчин за счет других — женщин, черных, латиноамериканцев. , азиаты, рабочий класс, кто угодно. Почему бы не отказаться от идеи «один список для всех» и не дать людям познакомиться с книгами, написанными такими же людьми, как они, о таких же людях, как они? Это будет более точное отражение многогранного и раздираемого конфликтами общества, и оно сотворит чудеса с самооценкой каждого, кроме, конечно, ныне живущих белых людей — но у них уже слишком завышенная самооценка.

Теперь я должен сказать, что мне очень не нравится видение радикалов. Как глупо утверждать, что Чехову нечего сказать черной женщине — или, если на то пошло, мне — только потому, что он русский, давно умерший мужчина. Представление о том, что кто-то читает, чтобы повысить свою самооценку, звучит для меня как змеиное масло. Литература — это не урок аэробики и не сеанс у психотерапевта. Но тогда я представляю себя ребенком, листающим сборники стихов в поисках женских имен. Я никогда бы не признался, что нуждался в образце для подражания, даже если бы существовал тот ужасный термин еще в предыстории, о которой я говорю, но почему я так горел желанием найти женское имя, даже когда, как это часто бывало, оно был приложен к стихотворению, не представляющему для меня никакого интереса? Анна Летиция Барбоулд, автор книги «Жизнь! Я не знаю, кто ты / Но знай, что мы с тобой должны расстаться!’; Леди Энн Линдсей, автор жалобных баллад на непонятном шотландском диалекте, и другие второстепенные поэтессы, включенные благородным сэром Артуром Куиллер-Коучем в старую Оксфордскую книгу стихов : август они кое-что сделали для меня. И хотя это не имело особого отношения к чтению или письму, это было важное дело, которым они занимались.

Ну, что нам делать с этим трепещущим спором, в котором обвинения в империализме наталкиваются на столь же страстные обвинения в вандализме, в котором каждая сторона ненавидит другую, а между тем каждая из них, кажется, имеет свою долю разума? Возможно, то, что мы имеем здесь, является одним из тех споров, в которых противоборствующие стороны, сами того не ведая, разделяют близорукость, которая окажется самой показательной чертой всего обсуждения: спор, например, как у наших отцов-основателей. над характером франшизы.Подумайте о всей энергии и страсти, затраченных на обдумывание вопроса об условиях собственности или прямых выборах против парламентских, в то время как все это время, не упоминаемый и невообразимый, был факт — столь важный для нас — что женщины, не говоря уже о рабынях, никогда не считались за любое голосование.

Кое-что упускается из виду: состояние чтения, и книг, и литературы в нашей стране в это время. Почему, спросите себя, все так озабочены тем, что положить на полку для обязательного чтения? Это потому, что пока мы так яростно спорим о том, какие книги являются лучшим лекарством, пациент все глубже и глубже погружается в кому.

Представим себе страну, в которой чтение является популярным добровольным занятием. Там родители читают книги для собственного назидания и удовольствия, а дети наблюдают за этим безмолвным и загадочным времяпрепровождением. Эти родители также читают своим детям, дарят им книги в подарок, разговаривают с ними о книгах и оплачивают своими налогами систему публичных библиотек, которая открыта весь день, каждый день. В школе, где всегда есть привлекательная библиотека, дети вместе изучают определенные книги, но также ведут активную читательскую жизнь.Спустя годы им может быть даже трудно вспомнить, читали ли они « Джейн Эйр» дома и Джуди Блюм в классе, или наоборот. В колледже молодым людям по-прежнему назначают определенные книги, но гораздо более важными являются книги, которые они открывают для себя, просматривая в библиотеке, в книжных магазинах, на полках друзей, одна книга ведет к другой, назад и вперед по истории и через языков и культур. После выпуска они продолжают читать и со временем выпускают новое поколение читателей.О, счастливая земля! Я бы хотел, чтобы мы все там жили.

В той другой стране настоящих читателей — добровольных, активных, самостоятельных читателей — не было бы такого спора о каноне, как нынешний. А если бы и было, то это была бы своего рода салонная игра: какие книги вы взяли бы на необитаемый остров? Все бы знали, что список десяти лучших книг — это лишь крошечная часть книг, которые человек прочитает за всю жизнь. Было бы не расистским, сексистским или безнадежно закоснелым включение Хоторна в программу, а не Тони Моррисон.Это было бы больше похоже на то, чтобы включить в меню завтрака овсянку, а не лапшу — выбор отчасти произвольный, отчасти дань уважения национальному прошлому, отчасти, осмелюсь сказать, своего рода обратное утвердительное действие: откровенно говоря, школа может быть местом, где можно читать книги, которые немного отталкивают, которые немного остыли, которые вы могли бы пропустить, потому что они не затрагивают, в удобной для читателя современной манере, вопросы, наиболее актуальные в современной жизни, но это, с небольшим исследованием, оказывается, есть много, чтобы сказать. Быть в списке не так уж много значит. Быть в списке писателей может даже добавить , а не , быть в том или ином смысле слишком пьянящим, слишком смелым, слишком захватывающим, чтобы быть перемолотым в институциональный корм для подростков. Поколения старшеклассников были избалованы Джорджем Элиотом, когда их заставляли читать Сайласа Марнера в нежном возрасте. Можно представить себе совершенно новую читательскую аудиторию для нее, если бы взрослым было предоставлено право подойти к Мидлмарч и Дэниел Деронда непредвзято, на досуге.

Конечно, редко. В сегодняшней Америке в основе дебатов о каноне лежит предположение, что книги из списка — это единственные книги, которые будут читать, и если список будет исключен, ни одна книга не будет прочитана. Стать учебником — единственный шанс книги; все стороны принимают это как должное. И потому все соглашаются не упоминать о некоторых вещах, которые они сами, как высокообразованные люди и, надо полагать, преданные читатели, прекрасно знают. Например, что если вы прочитаете только двадцать пять, или пятьдесят, или сто книг, вы не сможете их понять, как бы хорошо они ни были подобраны.И что, если у вас нет самостоятельной читательской жизни — а она есть у очень немногих студентов, — вы не будете любить чтение книг из списка и забудете их, как только закончите. И что у книг есть или должна быть жизнь за пределами программы — таким образом, совершенно ошибочная попытка ввести в класс современную литературу. Как странно думать, что людям нужна помощь профессора, чтобы читать Джона Апдайка или Элис Уокер, писателей, которые на самом деле читают для удовольствия. Но все стороны согласны: если этому не учат, это не считается.

Давайте посмотрим на канонический вопрос под другим углом. Вместо того, чтобы спрашивать, какие книги мы хотим, чтобы другие читали, давайте спросим, ​​почему мы сами читаем книги. Я думаю, что спорщики о каноне здесь немного лицемерят, скрывая в интересах своих собственных интересов свой личный опыт чтения. Конечно, мы читаем, чтобы понять нашу американскую культуру и историю, и мы также читаем, чтобы восстановить забытые шедевры и узнать больше о достижениях нашей подгруппы и тем самым, как я признался о себе, повысить нашу самооценку.А как насчет чтения ради эстетического наслаждения языком, формой, образом? Как насчет того, чтобы читать, чтобы узнать что-то новое, пережить второстепенное приключение, проследить за работой интересного, если возможно, искаженного, узкого и вспыльчивого ума? А как насчет чтения истории? Ради расширенного ощущения человеческого разнообразия? Есть тысячи причин, по которым книга может претендовать на наше время и внимание, помимо ее канонизации. Однажды я привел в ярость своего знакомого, заявив, что Троллоп, хотя во многих отношениях и был меньшим писателем, чем Диккенс, обладал некоторыми замечательными качествами, которых Диккенсу не хватало: более реалистичным взглядом на женщин, более скептическим взглядом на добрые намерения, более тонким чувством юмора, более сухим видение жизни, которое я сам нашел благоприятным. Можно подумать, я выступал за то, чтобы выкинуть Диккенса и заменить его тостером. Потому что Диккенс — признанный великий писатель, а Троллоп — нет.

Говорю ли я что-то отличное от того, что сказал Рэндалл Джаррелл в своем замечательном эссе 1953 года «Эпоха критики»? Не совсем так, поэтому я процитирую его. Говоря о литературных собраниях той эпохи, Джаррелл писал:

Если на таких вечеринках вы хотели поговорить о Улисс или Замок или Братья Карамазовы или Великий Гэтсби или последний роман Грэма Грина — Важные книги — вы попали по адресу .(Хотя вам было не так уж и хорошо, если вы хотели говорить о Воспоминаниях о прошлом . Важно, но слишком долго.) Но если вы хотели говорить о тургеневских повестях, или Мёртвый дом , или Лавенгро , или Жизнь на Миссисипи , или Старушкины сказки , или Семья Головлевых , или Рассказы Каннингема-Грэма, или Мемуары Сен-Симона, или Утраченные иллюзии Опера Нищего 7 , или 9000 , или Eugen Onegin или маленький Dorrit или Burnt NJAL SAGA или Persuasion , или Генерал-инспектор или Обловых или Peer Gynt или от Madding Cownd , или из Африки , или параллельной жизни или мнение или дебитов и кредитов или дисформирований или арабия или Schweik , или Schweik , или — любой из тысячи хороших или интересных, но Неважных книг, вы не могли бы ожидать очень быстрого знания или сочувствия от большинства читателей там. Они осмотрели большие прицелы, современные прицелы, жесткие, с направляющими и в очках; а эти прогулки за городом, по малопосещаемой или трижды знакомой местности, в полном одиночестве, те прогулки, от которых больше всего удовольствия и пользы от чтения, были прогулками, в которые они ходили нечасто.

Я подозреваю, что большинство спорщиков о каноне пустились в эти одинокие бредни хотя бы от скуки — сколько раз, в конце концов, можно перечитывать Энеиду , или Миссис Дэллоуэй , или Коттон приезжает в Гарлем ( выбрать по одной книге из каждой колонки)? Но эти прогулки не в счет из-за другого предположения, общего для всех сторон, которое состоит в том, что цель чтения не состоит ни в одном из многих разнообразных и восхитительных удовольствий, о которых я упоминал; это лекарство.Главная цель чтения — создать желаемого человека и желательное общество. Уважительный, благородный гражданин единого общества для консерваторов, современный и гибкий сорт для либералов, подгрупповой, сильно уверенный в себе гражданин для радикалов. Как прагматично, как моралистично, как по-американски! Выяснилось, что спорщики о культуре разделяют тайное подозрение в отношении культуры как таковой, а также убеждение антипорнографов в том, что между книгами и поведением существует простая взаимосвязь один к одному.Прочтите список консерваторов и создайте нацию сексистов и расистов или нацию королей-философов. Прочтите список либералов и создайте нацию бесхарактерных релятивистов или нацию непредубежденных граждан мира. Прочтите список радикалов и создайте нацию болтунов и поклонников предков — или нацию стойкого плюрализма, гордящегося тем, что я — я.

Но есть ли какой-нибудь список из нескольких десятков книг, которые могут иметь такой магический эффект, к добру или к злу? Конечно, нет. Это все равно, что утверждать, что идеально питательной каши для завтрака хватит на весь день.Таким образом, дебаты о каноне на самом деле являются спором о том, какие книги запихнуть в сопротивляющиеся глотки обиженной пленной толпы студентов; и фокус в том, чтобы никогда не упоминать тот факт, что в таких обстоятельствах одна книга так же хороша или так же плоха, как и другая. Потому что, как участники дебатов знают по собственному опыту читателей, книги — это не пилюли, которые дают здоровье, если принимать их дозированными дозами. Книги не формируют характер каким-либо простым способом — если они вообще это делают, — или самый грамотный был бы самым добродетельным, а не обычным человечеством с большим словарным запасом.Книги не могут сформировать общую национальную цель, когда на самом деле люди искренне расходятся во мнениях о том, какую страну они хотят, и, кроме того, разделяются по очень веским и практическим причинам, как это всегда было.

Для этих тяжелых и напряженных целей книги почти бесполезны. Влияние книг на нас — дело гораздо более тонкое, деликатное, своенравное и индивидуальное, если не сказать личное. И то, что на чтение возлагается такое неподобающее и упрощенное бремя, говорит о бедности как культуры, так и откровенной политической дискуссии в наше время.

Предположительно, на смертном одре доктор Джонсон — когда-то каноник, а теперь его больше восхищаются, чем читают — сказал другу, который энергично переправлял его постельное белье: «Спасибо, это сделает все, что может сделать подушка». Можно сказать, что все спорщики о каноне просят горстку выбранных ими книг сделать гораздо больше, чем может сделать любая горстка книг.

Microsoft Word — ML Kappa_ny

%PDF-1.4 % 374 0 объект > эндообъект 373 0 объект >поток 2013-02-13T13:44:02+01:00PScript5.dll Версия 5.2.22013-02-13T13:44:02+01:00Acrobat Distiller 9.4.5 (Windows)application/pdf

  • Microsoft Word — ML Kappa_ny
  • Мари
  • UUID: 11760942-3e14-40a5-8839-6e4adc3866bcuuid: 7f53fe09-2e94-497e-84a8-8d71854122ed конечный поток эндообъект 371 0 объект > эндообъект 48 0 объект > эндообъект 11 0 объект > эндообъект 49 0 объект > эндообъект 188 0 объект > эндообъект 238 0 объект > эндообъект 270 0 объект > эндообъект 305 0 объект > эндообъект 302 0 объект > эндообъект 303 0 объект >поток h ΔZ˒W»;h5zyU:*’6IX

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.