Детство гоголь: 👊️ «Детство» Горького за 15 минут. Краткое содержание по главам

Содержание

👊️ «Детство» Горького за 15 минут. Краткое содержание по главам

Подробный пересказ по главам

Названия глав — условные.

Глава 1. Смерть отца, переезд в Нижний Новгород, знакомство с дедом

Первое воспоминание Алёши — смерть отца. Он не понимал, что отца больше нет, но запомнил плач Варвары.

Варвара — мама Алёши, вдова, ещё молода и красива, крупная, сильная, с густыми свет­лыми воло­сами, непо­корная с сильным харак­тером,.

Помочь с похоронами и сильно заболевшим Алёшей приехала бабушка Акулина.

Акулина Ивановна Каширина — бабушка Алёши, крупная, полная, боль­ше­го­ловая, с огром­ными глазами, рыхлым носом и длин­ными чёрными густыми воло­сами, очень добрая, мудрая и сильная, знает много сказок.

Продолжение после рекламы:

В день смерти мужа у Варвары начались преждевременные роды, ребёнок родился слабым. После похорон бабушка забрала Алёшу, Варвару и новорож­дённого в Нижний Новгород. В дороге, на пароходе, малыш умер.

Сначала речь и поведение бабушки показались Алёше странными и смешными. В их первую встречу она сказала, что приехала из Нижнего по воде, но совсем маленький мальчик не понял, откуда в городе взялась вода. Говорила бабушка, особенным образом выпевая слова, и в воображении мальчика они становились похожи на цветы. Бескорыстная любовь бабушки осветила Алёшину жизнь. Она стала для него другом, «самым близким сердцу… самым понятным и дорогим человеком».

Неспешное путешествие по волге стало для Алёши «первыми днями насыщения красотою». Бабушка любовалась проплывающими мимо берегами и повторяла: «Ты гляди, как хорошо-то».

В Нижнем их встречал дед Алёши, Василий Каширин, два его сына — родные дядья Алёши — и их дети.

Василий Васильевич Каширин — дед Алёши, маленький, сухонький, с рыжей бородкой, птичьим носом и зелё­ными глаз­ками, хозяин красильной мастер­ской, небедный, но очень скупой, злой и властный, никого не любит.

Брифли существует благодаря рекламе:

Дед мальчику не понравился, он отнёсся к нему с опасливым любопытством и «сразу почувствовал в нём врага».

Глава 2. Недружная семья деда Каширина

Дед жил в большом доме, в нижнем этаже которого была красильная мастерская. Семья жила недружно, и эту жизнь Алёша воспринимал как «суровую сказку». Варвара вышла замуж без благословения, и теперь дядья требовали у деда её приданое, но жадный дед делиться не хотел.

Дом деда был наполнен горячим туманом взаимной вражды всех со всеми.

Периодически дядья дрались. Первую дикую драку дядьёв с дедом Алёша увидел в день приезда и был очень напуган. После драки бабушка отмывала кровь с лиц сыновей и называла их «диким племенем»

Приезд Алёши с матерью только усилил эту вражду. Мальчику, выросшему в дружной семье, было очень тяжело.

Через несколько дней после приезда дед заставил Алёшу учить молитвы. Помогала мальчику тихая и пугливая жена одного из дядьёв. Слова молитв были такими непонятными, что «Отче наш» Алёша так и не выучил.

По субботам дед сёк внуков, провинившихся за неделю. В первую субботу он наказал за «шутку» одного из двоюродных братьев Алёши — тот подсунул полуслепому мастеру раскалённый напёрсток. Алёша наблюдал за наказанием и от ужаса у него дрожали ноги.

Алёше тоже досталось: он бросил в чан с краской белую парадную скатерть бабушки. Мальчик, которого никогда не пороли, сопротивлялся, укусил деда, и тот засёк его до полусмерти. С тех пор сердце мальчика стало «чутким ко всякой обиде и боли, своей и чужой». Наказание «надорвало» его отношение к матери, которая не смогла его защитить.

Вскоре мать исчезла из дома, Алёшу выхаживала бабушка. Когда Алёша отлёживался в постели, дед пришёл мириться, рассказал о своей нелёгкой жизни. Мальчик понял, что дед «не злой и не страшен», но простить его не мог.

Иван-Цыганок, державший Алёшу во время порки, поразил мальчика тем, что подставлял руку под розги, и часть ударов досталась ему.

Иван-Цыганок — подкидыш, воспи­танный в доме Каши­риных, 17 лет, весёлый, добрый и наивный, отзыв­чивый, рабо­тящий, всегда готов помочь.

Глава 3. Иван-Цыганок

Алёша очень подружился с Иваном. У парня были золотые руки, поэтому он «занимал в доме особенное место». Иван был подкидышем: бабушка нашла его зимой возле своего дома и воспитала. Он обещал стать хорошим мастером, и дядья часто ссорились из-за него: после раздела каждый хотел взять Цыганка себе.

Дети любили его за весёлый характер и умение показывать фокусы. По праздникам Иван играл на гитаре, а потом «плясал неутомимо, самозабвенно, и казалось, что, если открыть дверь на волю, он так и пойдёт плясом по улице, по городу, неизвестно куда». Иногда к нему присоединялась бабушка, которая плясала — «словно рассказывала что-то».

По пятницам Ивана отправляли на рынок за продуктами, и он тратил меньше, а привозил больше, чем следовало. Оказалось, он приворовывал, чтобы порадовать скупого деда. Бабушка ругалась — она боялась, что парня схватит полиция.

Во дворе у деда лежал тяжёлый дубовый крест. Один из сыновей Кашириных дал обет отнести его на могилу жены, которую сам же туда и свёл. Иван нёс тяжёлый комель креста, надорвался и умер от кровотечения.

Глава 4. Бабушка Акулина

Прошло время. В доме жилось всё хуже. Перед сном бабушка подолгу разговаривала с Богом, просила вразумить своих диких сыновей. Потом начинались сказки про святых и чертей, сдобренные меткими народными поговорками, которые облегчали Алёше жизнь.

Бабушка не боялась никого, кроме тараканов. Однажды вечером загорелась мастерская, от неё — конюшня. Бабушка взялась спасать хозяйство, и растерянный дед послушно исполнял её приказы.

Она была так же интересна, как и пожар; освещаемая огнём, который словно ловил её, чёрную, она металась по двору, всюду поспевая, всем распоряжаясь, всё видя.

Рискуя жизнью, бабушка вывела оттуда жеребца и сильно обожгла руки.

Глава 5. Переезд в новый дом

«К весне дядьки разделились», а дед купил большой дом с кабаком на первом этаже и начал сдавать комнаты. Вокруг дома рос густой запущенный сад. Бабушка с внуком поселилась в уютной комнате на чердаке.

Все соседи обращались к Акулине за советом — она знала множество рецептов лекарств из трав. Родом бабушка была с Волги. Её мать «обидел» барин, девушка выбросилась из окна и осталась калекой. С детства Акулина ходила «по людям», просила милостыню. Потом её мать, искусная кружевница, выучила дочь своему ремеслу, а когда об Акулине слава пошла, и дед появился.

Вскоре дед начал учить Алёшу грамоте по церковным книгам. В отличие от учения робкой тётки, уроки деда не были скучным, а за старание Алёша получал пятаки. Мальчик оказался способным и быстро научился читать. Дед стал добрее к внуку, реже его сёк и иногда рассказывал о своём детстве, о матери — злой калашнице, о пережитой им войне с Наполеоном. Алёшу «бывалое» деда пугало, ему больше нравились добрые бабушкины сказки. Решив, что дед не любит вопросов, мальчик настойчиво выспрашивал у него, кто сильнее — русские или французы, надеясь, что деду надоест и он отпустит его погулять.

Глава 6. Новые скандалы

Вскоре Алёшина спокойная жизнь кончилась. Каждый вечер к ним начал приходить один из дядьёв и учинять скандалы, на радость всей улицы. Он требовал у деда Варварино приданое, но старик не сдавался.

Глава 7. Вера бабушки и деда

Алёша рано понял, что вера бабушки отличается от веры деда. Бабушка Акулина молилась богу жарко и радостно. Её вера была светлой, а бог — добрым и не страшным. Бабушкиного бога Алёша не боялся, но и лгать ему было стыдно.

Дед читал молитвы чётко и «твердо, точно отвечая урок», его голос звучал громко и требовательно. Бог деда был жесток, мстителен и вызывал у Алёши «страх и неприязнь».

Он не любил никого, следил за всем строгим оком, он, прежде всего, искал и видел в человеке дурное, злое, грешное. Было ясно, что он не верит человеку, всегда ждёт покаяния и любит наказывать

На улицу Алёшу отпускали редко — местные мальчишки обзывали его «внучком кощея Каширина», он бросался в бой, но улица почти всегда побеждала. Алёшу возмущала жестокость уличных забав, но не смотря на это он убегал со двора при каждом удобном случае.

На улице Алёша часто встречал мастера, работавшего в мастерской деда. Он совсем ослеп и жил за счёт милостыни. Алёша жалел и побаивался слепого старика, а бабушка старалась помочь ему и упрекала деда, который выгнал старого мастера, предрекая, что Господь его накажет. Так и случилось. Когда бабушка умерла, дед пошёл просить милостыню.

Глава 8. Ещё один переезд. Безработный Хорошее Дело

В конце зимы дед неожиданно продал дом и купил другой. Слева от нового дома жил полковник Овсянников, а справа — семейство Бетленга.

Дом был набит интересными людьми. Особенно заинтересовал Алёшу Хорошее Дело.

Хорошее Дело — безра­ботный нахлебник, добрый и безобидный, друг Алёши.

Его комната была заполнена странными вещами, и он постоянно что-то изобретал.

Мальчик подружился с Хорошим Делом. Тот научил его правильно излагать события, не повторяясь и отсекая всё лишнее. Алёша понимал, что Хорошее Дело очень одинок, жалел его и старался чаще навещать. Бабушке и деду эта дружба не понравилась — они считали нахлебника колдуном. Хорошему Делу пришлось съехать.

Глава 9. Дети из дома Овсянниковых

Во дворе дома Овсянникова Алёша часто видел трёх мальчиков, играющих дружно и без ссор. Однажды, играя в прятки, младший мальчик упал в колодец. Алёша бросился на помощь и вместе со старшими детьми вытащил малыша.

Дети дружили, пока Алёша не попался на глаза полковнику. Пока он выставлял мальчика из дому, тот успел обозвать его «старым чёртом», за что был бит. С тех пор Алёша общался с Овсянниковыми-младшими только через дыру в заборе.

Глава 10. Возвращение матери

О матери, которая жила отдельно, Алёша вспоминал редко. Однажды зимой она вернулась, поселилась в комнате нахлебника и начала учить сына грамматике и арифметике. Алёша понимал, как надо читать стихи из «Родного слова», но намеренно читал их неправильно — ему навилось, что стихи, как заколдованные, «лишались всякого смысла». Мать сердилась и называла Алёшу бестолковым и упрямым.

Дед ссорился с матерью, принуждал её к новому замужеству, но та отказывалась.

Русские люди, по нищете и скудости жизни своей, вообще любят забавляться горем, играют им, как дети, и редко стыдятся быть несчастными.

Бабушка заступалась за дочь, и однажды дед жестоко её избил. Помогая бабушке подняться, Алёша сравнил её со святой: «Ты — ровно святая, мучают-мучают тебя, а тебе — ничего!». Через два дня мальчик отомстил деду, испортив его любимые святцы.

Мать подружилась с соседкой, женой военного, к которой часто приходили гости из дома Бетленгов. Дед тоже начал устраивать «вечера» и даже нашёл матери жениха — кривого и лысого часовщика. Варвара ему отказала.

Глава 11. Алёшина болезнь

Осмелившись пойти против воли деда, Варвара «сразу окрепла, туго выпрямилась и стала хозяйкой в доме». К ней в гости стали приходить братья Максимовы, знакомые Бетленгов.

После Святок Алёша заболел оспой. За ним ухаживала бабушка, рассказывала об отце. Максим Пешков был сыном солдата, «дослужившегося до офицеров и сосланного в Сибирь за жестокость с подчинёнными». В Сибири Максим и родился. Мать его умерла, и он долго скитался.

Попав в Нижний Новгород, Максим стал работать у столяра и вскоре сделался умелым красноде­ревщиком. Варвара вышла за него против воли деда — тот хотел выдать красавицу-дочь за дворянина.

Глава 12. Отчим

Вскоре Варвара вышла замуж за младшего Максимова, Евгения.

Евгений Максимов — отчим Алёши, высокий, тонко­ногий, блед­но­лицый, с узкими плечами и чёрной остренькой бородкой, высо­ко­мерный и жестокий.

После свадьбы мать с отчимом уехали в Москву, где Максимову предстояло сдать экзамен по «межевому делу». Алёша снова попрощался с матерью, и в его «груди что-то плотно захлопнулось, закрылось». Бабушка от расстройства начала пить.

Все в доме стали Алёше чужими. Он построил в саду шалаш и всё лето жил в нём. Бабушка приходила к нему ночевать. Лёжа на сене, слушая рассказы бабушки и глядя в звёздное небо, мальчик чувствовал желание «жить в дружбе со всем живым вокруг».

Осенью дед продал дом, заявил бабушке, что больше кормить её не будет, и «снял две тёмные комнатки в подвале старого дома». После переезда появились мать с отчимом и сказали, что дом их сгорел со всем скарбом, но дед знал, что отчим проигрался и приехал просить денег.

Мать с Максимовым сняли бедное жильё и взяли Алёшу к себе. Варвара была беременна, а отчим обманывал рабочих, скупая за полцены кредитные записки на продукты, которыми на заводе платили вместо денег.

Алёшу отдали в школу, где ему очень не нравилось. Дети смеялись над его бедной одеждой, а учителя не любили. Мальчик хулиганил и досаждал матери. Его уже хотели исключить из школы, когда туда приехал епископ, чтобы дать несколько уроков богословия. Алёша рассказал епископу всё, что слышал от бабушки, тому очень понравилось, и он велел мальчику присутствовать на всех его уроках. Алёша был взволнован встречей с епископом и даже согласился вести себя потише.

Через несколько дней Алёша листал книги отчима, нашёл в одной из них рубль и взял его себе. На эти деньги он купил «„Священную историю“ и два растрепанных томика сказок Андерсена, три фунта белого хлеба и фунт колбасы», и разделил еду с одноклассниками. Мать обнаружила пропажу и сильно побила Алёшу.

Жизнь становилась всё тяжелее. Мама родила сына, который быстро умер. У отчима появилась любовница.

Вскоре Варвара снова забеременела. Однажды Алёша увидел, как отчим бьёт беременную жену ногой в грудь. Он бросился на Максимова с ножом. Варвара успела его оттолкнуть — нож только разрезал одежду и скользнул по рёбрам.

Автор вспомнил эти «свинцовые мерзости дикой русской жизни», потому что «это — живучая, подлая правда… которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать её из памяти, из души человека». Он верил, что душа русского человека ещё здорова и сумеет пробиться сквозь пласт этой мерзости к светлой, «человеческой» жизни.

Глава 13. Смерть матери. Дед отправляет Алёшу «в люди»

Алёша вернулся к деду. Скупой старик разделил хозяйство на две части. Они с бабушкой по очереди заваривали чай и покупали масло для лампадки. Алёше было смешно и противно смотреть на дедовы фокусы, а бабушке — только смешно.

Чтобы заработать на хлеб, бабушка вышивала, плела кружева, а Алёша с компанией ребят собирал утиль, обирал пьяных, воровал дрова. Одноклассники знали, чем он занимается, и издевались ещё больше.

Когда Алёша перешёл в третий класс, к ним переехала тяжело заболевшая Варвара с новорождённым. Отчим снова куда-то исчез. Бабушка ушла в дом богатого купца вышивать покров, и с новорожденным возился дед, часто недокармливая его из жадности. Алёша тоже любил играть с братишкой. Мать умерла через несколько месяцев, так и не увидев мужа.

После похорон дед сказал, что кормить Алёшу не собирается, и отправил его «в люди».

Детство Горького

Б.А. Дехтерев. Иллюстрация к повести М. Горького «Детство». 1948

О бабушкином, дедушкином, зверином и о том, кого из писателей получается вообразить ребенком

21 марта 2017 Игорь Зотов

Не верится, что вы тоже были маленьким, такой вы — странный. Как будто и родились взрослым. В мыслях у вас много детского, незрелого, а — знаете вы о жизни довольно много; больше не надо, – говорил Толстой Горькому во время одной из их встреч в Крыму в 1901 году.

Будущему буревестнику революции было тогда за тридцать, Повесть «Детство» своего великого собеседника он, разумеется, уже читал, а вот своего личного «Детства» еще не написал. Горький начнет его в Италии уже всемирно знаменитым 45-летним писателем. И нет сомнений, что то был, пусть и запоздалый, но ответ Толстому – настолько непохожи две эти повести.

На эту книгу мы наткнулись случайно – в нижегородском музее Горького «Домик Каширина», в котором и начинаются описанные в повести события. Там все осталось по-прежнему, как и полтора века назад, да и пейзаж вокруг дома мало в чем изменился: неприютные и пыльные улицы и дворы. Разве что торчат кое-где современные дома да машины снуют. Тот же у забора желтый дубовый крест, который насмерть придавил самого первого приятеля маленького Алеши Пешкова – Цыганка. Конюшня, понятно, пустует, а в соседнем, тоже музейном дворе памятник юному Горькому, вдохновенному, «со взором горящим». Представить себе подобный в Ясной Поляне невозможно. Да и вообще, отчего-то сложно вообразить маленьким именно Толстого, а не Горького.

 

Борис Дехтерев. Иллюстрация к повести М. Горького «Детство». 1948

Значит ли это, что Лев Николаевич ошибался в своей оценке Горького? Отнюдь.

Слава Толстого-писателя началась именно с «Детства», которое он написал молодым – чуть за двадцать – человеком. Не то чтобы его воспоминания о детских годах были свежее горьковских, нет. Дело в другом: «Детство» Толстого – повесть о том, как человек становится человеком, расписанная если не по дням, то по многим этапам этого сложного процесса. Толстого интересует прежде всего внутреннее состояние души, ее диалектика. У Горького все совершенно иначе. Его повесть – это предельно реалистичное описание быта одной нижегородской семьи, быта, по жестокой оценке самого автора, «звериного», быта, которым, по его мнению, живет вся Россия.

Толстой ловит и воспроизводит малейшие шевеления души, мельчайшие свои и чужие поступки. Именно в его «Детстве» появился тот самый поток сознания, на котором построен эпохальный «Улисс» Джеймса Джойса. Горький же сознательно ничего этого не отлавливает, ему события детской жизни интересны в качестве кусочков колоссальной мозаики под названием «русская жизнь».

Толстой подметив «звериность» в себе самом, всю оставшуюся жизнь будет изживать ее изматывающим самосовершенствованием. Горький предпочтет другой путь: исправление самой жизни, а, следовательно, и жизни других людей. И если Толстой упорно будет держаться своего пути, то Горький будет метаться от крайности к крайности, от Данко к Луке, от богоискательства к оправданию ГУЛАГА и газетному воплю если враг не сдается, его уничтожают…  Других – слишком много, да и хотят они слишком разного.

 

Савелий Сорин. Портрет М.Горького, 1902. США Сан-Франциско Fine Arts Museum

Я не смог отказать себе в удовольствии купить эту книжку, настолько она показалась стильной – вышло это издание «Детства» еще в 1948 году в Детгизе с иллюстрациями Бориса Дехтерева, а в 1998 году к 130-летию Горького в Нижнем ее переиздали.

Тем же вечером в гостинце я начал ее читать, покуда не потускнели еще картины домика Каширина и всего города.

Тем же вечером я нашел для себя одно из объяснений горьковской раздвоенности. Разумеется, истоки всего в детстве. У Горького, пусть и описавшего его четыре десятилетия спустя, можно услышать множество отголосков детских впечатлений. Через всю книгу проходят признания мальчика в любви к бабушке, а равно настороженно-любопытное отношение к дедушке, который воспитывал по-звериному – бил смертным боем. Несколько раз Горький прибегает к прямому сравнению своих родственников, а самое любопытное из них это:

Я очень рано понял, что у деда — один бог, а у бабушки — другой. […]

Выпрямив сутулую спину, вскинув голову, ласково глядя на круглое лицо Казанской божией матери, она (бабушка –

И.З.) широко, истово крестилась и шумно, горячо шептала:

— Богородица преславная, подай милости твоея на грядущий день, матушка!

Кланялась до земли, разгибала спину медленно и снова шептала все горячей и умиленнее:

— Радости источник, красавица пречистая, яблоня во цвету!. .

Она почти каждое утро находила новые слова хвалы, и это всегда заставляло меня вслушиваться в молитву ее с напряженным вниманием.

— Сердечушко мое чистое, небесное! Защита моя и покров, солнышко золотое, мати господня, охрани от наваждения злого, не дай обидеть никого, и меня бы не обижали зря!

С улыбкой в темных глазах и как будто помолодевшая, она снова крестилась медленными движениями тяжелой руки.

— Исусе Христе, сыне божий, буди милостив ко мне, грешнице, Матери твоея ради…

Всегда ее молитва была акафистом, хвалою искренней и простодушной.

 

 

Борис Дехтерев. Иллюстрация к повести М. Горького «Детство». 1956. Картинная галерея, Красноармейск

А вот и дедушкин Бог:

Дед, поучая меня, тоже говорил, что бог — существо вездесущее, всеведущее, всевидящее, добрая помощь людям во всех делах, но молился он не так, как бабушка.

Утром, перед тем как встать в угол к образам, он долго умывался, потом, аккуратно одетый, тщательно причесывал рыжие волосы, оправлял бородку и, осмотрев себя в зеркало, одернув рубаху, заправив черную косынку за жилет, осторожно, точно крадучись, шел к образам. Становился он всегда на один и тот же сучок половицы, подобный лошадиному глазу, с минуту стоял молча, опустив голову, вытянув руки вдоль тела, как солдат. Потом, прямой и тонкий, внушительно говорил:

— «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!»

Мне казалось, что после этих слов в комнате наступала особенная тишина, — даже мухи жужжат осторожнее.

Он стоит, вздернув голову, брови у него приподняты, ощетинились, золотистая борода торчит горизонтально; он читает молитвы твердо, точно отвечая урок: голос его звучит внятно и требовательно.

— «Напрасно Судия приидет, и коегождо деяния обнажатся…»

 

 

И еще:

Рассказывая мне о необоримой силе божией, он всегда и прежде всего подчеркивал ее жестокость: вот согрешили люди и — потоплены, еще согрешили и — сожжены, разрушены города их; вот бог наказал людей голодом и мором, и всегда он — меч над землею, бич грешникам.

— Всяк, нарушающий непослушанием законы божии, наказан будет горем и погибелью! — постукивая костями тонких пальцев по столу, внушал он.

Мне было трудно поверить в жестокость бога. Я подозревал, что дед нарочно придумывает все это, чтобы внушить мне страх не пред богом, а пред ним.

Разве не напоминает  это «несдающегося врага»? Слишком рано и сразу с головой погрузился Алеша Пешков в звериный русский быт, но противоядие, которое выработалось в душе у ребенка, иной раз оборачивалось у взрослого Горького врожденной, вероятно, бабушкиной жалостливостью, но часто и благоприобретенной дедушкиной жестокостью. Сам он называл себя человеком неверующим. Оба эти и многие другие качества Горький, очень большой художник, сумел воплотить на бумаге одинаково убедительно.

 

Кукрыниксы. М. Горький. Шарж. 1932

Повесть я дочитал, уже вернувшись в Москву. Она многое добавила впечатлениям от путешествия в Нижний, сделало их объемными, что ли, помогла сравнить две эпохи. Звериность жизни ведь никуда не делась, просто приняла за эти полтора века иные обличья. Потребность человека в изживании собственной «звериности» – тоже. Ощущение от повести получилось, кажется, сильнее, чем в школьные годы. Но все же ощущение это скорее этнографическое, в отличие от толстовского, психологического. Споря с Толстым, Горький в одной из статей проницательно отмечал:

Оригинальнейшая черта русского человека, в каждый данный момент он искренен. Именно эта оригинальность и является, как я думаю, источником моральной сумятицы, среди которой мы привыкли жить. Вы посмотрите: ведь, нигде не занимаются так много и упорно вопросами и спорами, заботами о личном «самосовершенствовании», как занимаются этим, очевидно бесплодным, делом у нас.

Мне всегда казалось, что именно этот род занятий создает особенно густую и удушливую атмосферу лицемерия, лжи, ханжества. Особенно тяжелой и подавляющей эта атмосфера была в кружках «толстовцев», людей, которые чрезвычайно яростно занимались «самоугрызением».

Очерк «Лев Толстой», написанный десять лет спустя после смерти Льва Николаевича, Горький вдруг завершил неожиданным признанием: 

А я, не верующий в бога, смотрю на него почему-то очень осторожно, немножко боязливо, смотрю и думаю: «Этот человек — богоподобен!»

Но дальше-то будут и «враг», и ГУЛАГ – и так всю жизнь: между бабушкиным не дай обидеть никого, и дедушкиным наказан будет горем и погибелью

 

Детство Горький Отрывок из повести

Детство Горький Отрывок из повести

Рейтинг:   / 69

(Отрывок из повести)

Меня очень занимало, как ловко взрослые изменяют цвета материй: берут жёлтую, мочат её в чёрной воде, и материя делается густо-синей — «кубовой»; полощут серое в рыжей воде, и оно становится красноватым — «бордо». Просто, а — непонятно.

Мне захотелось самому окрасить что-нибудь, и я сказал об этом Саше Яковову, серьёзному мальчику; он всегда держался на виду у взрослых, со всеми ласковый, готовый всем и всячески услужить. Взрослые хвалили его за послушание, за ум, но дедушка смотрел на Сашу искоса и говорил:

— Экой подхалим!

Худенький, тёмный, с выпученными, рачьими глазами, Саша Яковов говорил торопливо, тихо, захлебываясь словами, и всегда таинственно оглядывался, точно собираясь бежать куда-то, спрятаться. Карие зрачки его были неподвижны, но когда он возбуждался, дрожали вместе с белками.

Он был неприятен мне. Мне гораздо больше нравился малозаметный увалень Саша Михайлов, мальчик тихий, с печальными глазами и хорошей улыбкой, очень похожий на свою кроткую мать. У него были некрасивые зубы, они высовывались изо рта и в верхней челюсти росли двумя рядами. Это очень занимало его; он постоянно держал во рту пальцы, раскачивая, пытаясь выдернуть зубы заднего ряда; он покорно позволял щупать их каждому, кто желал. Но ничего более интересного я не находил в нём. В доме, битком набитом людьми, он жил одиноко, любил сидеть в полутёмных углах, а вечером у окна. С ним хорошо было молчать — сидеть у окна, тесно прижавшись к нему, и молчать целый час, глядя, как в красном вечернем небе вокруг золотых луковиц Успенского храма вьются-мечутся чёрные галки, взмывают высоко вверх, падают вниз и, вдруг покрыв угасающее небо чёрною сетью, исчезают куда-то, оставив за собой пустоту. Когда смотришь на это, говорить ни о чём не хочется и приятная скука наполняет грудь.

А Саша дяди Якова мог обо всём говорить много и солидно, как взрослый. Узнав, что я желаю заняться ремеслом красильщика, он посоветовал мне взять из шкапа белую праздничную скатерть и окрасить её в синий цвет.

— Белое всегда легче красить, уж я знаю! — сказал он очень серьёзно.

Я вытащил тяжёлую скатерть, выбежал с нею на двор, но когда опустил край её в чан с «кубовой», на меня налетел откуда-то Цыганок, вырвал скатерть и, отжимая её широкими лапами, крикнул брату, следившему из сеней за моей работой:

— Зови бабушку скорее!

И, зловеще качая чёрной, лохматой головой, сказал мне:

— Ну и попадёт же тебе за это!

Прибежала бабушка, заохала, даже заплакала, смешно ругая меня:

— Ах ты, пермяк, солёны уши! Чтоб те приподняло да шлёпнуло!

Потом стала уговаривать Цыганка:

— Уж ты, Ваня, не сказывай дедушке! Уж я спрячу дело; авось, обойдётся как-нибудь. ..

Ванька озабоченно говорил, вытирая мокрые руки разноцветным передником:

— Мне что? Я не скажу; глядите, Сашутка не наябедничал бы!

— Я ему семишник дам,- сказала бабушка, уводя меня в дом.

В субботу, перед всенощной, кто-то привёл меня в кухню; там было темно и тихо. Помню плотно прикрытые двери в сени и в комнаты, а за окнами серую муть осеннего вечера, шорох дождя. Перед чёрным челом печи на широкой скамье сидел сердитый, не похожий на себя Цыганок; дедушка, стоя в углу у лохани, выбирал из ведра с водою длинные прутья, мерял их, складывая один с другим, и со свистом размахивал ими по воздуху. Бабушка, стоя где-то в темноте, громко нюхала табак и ворчала:

— Pa-ад… мучитель…

Саша Яковов, сидя на стуле среди кухни, тёр кулаками глаза и не своим голосом, точно старенький нищий, тянул:

— Простите Христа ради…

Как деревянные, стояли за стулом дети дяди Михаила, брат и сестра, плечом к плечу.

— Высеку — прощу,- сказал дедушка, пропуская длинный влажный прут сквозь кулак. — Ну-ка, снимай штаны-то!

Говорил он спокойно, и ни звук его голоса, ни возня мальчика на скрипучем стуле, ни шарканье ног бабушки,- ничто не нарушало памятной тишины в сумраке кухни, под низким закопчённым потолком.

Саша встал, расстегнул штаны, спустил их до колен и, поддерживая руками, согнувшись, спотыкаясь, пошёл к скамье. Смотреть, как он идёт, было нехорошо, у меня тоже дрожали ноги. Но стало ещё хуже, когда он покорно лёг на скамью вниз лицом, а Ванька, привязав его к скамье под мышки и за шею широким полотенцем, наклонился над ним и схватил чёрными руками ноги его у щиколоток. 

— Лексей,- позвал дед,- иди ближе!.. Ну, кому говорю? Вот гляди, как секут… Раз!..

Невысоко взмахнув рукой, он хлопнул прутом по голому телу. Саша взвизгнул.

— Врёшь,- сказал дед,- это не больно! А вот этак больней! И ударил так, что на теле сразу загорелась, вспухла красная полоса, а брат протяжно завыл.

— Не сладко? — спрашивал дед, равномерно поднимая и опуская руку. — Не любишь? Это за напёрсток!

Когда он взмахивал рукой, в груди у меня всё поднималось вместе с нею; падала рука — и я весь точно падал. Саша визжал страшно тонко, противно:

— Не буду-у… Ведь я же сказал про скатерть… Ведь я сказал…

Спокойно, точно псалтырь читая, дед говорил:

— Донос — не оправданье! Доносчику первый кнут. Вот тебе за скатерть!

Бабушка кинулась ко мне и схватила меня на руки, закричав:

— Лексея не дам! Не дам, изверг!

Она стала бить ногою в дверь, призывая:

— Варя, Варвара!

Дед бросился к ней, сшиб с ног, выхватил меня и понёс к лавке. Я бился в руках у него, дёргая рыжую бороду, укусил ему палец. Он орал, тискал меня и, наконец, бросил на лавку, разбив мне лицо. Помню дикий его крик:

— Привязывай! Убью!..

Помню белое лицо матери и её огромные глаза. Она бегала вдоль лавки и хрипела:

— Папаша, не надо!.. Отдайте…

Дед засёк меня до потери сознания, и несколько дней я хворал, валяясь вверх спиной на широкой жаркой постели в маленькой комнате с одним окном и красной, неугасимой лампадой в углу перед киотом со множеством икон.

Дни нездоровья были для меня большими днями жизни. В течение их я, должно быть, сильно вырос и почувствовал что-то особенное. С тех дней у меня явилось беспокойное внимание к людям, и, точно мне содрали кожу с сердца, оно стало невыносимо чутким ко всякой обиде и боли, своей и чужой.

Прежде всего меня очень поразила ссора бабушки с матерью: в тесноте комнаты бабушка, чёрная и большая, лезла на мать, заталкивая её в угол, и шипела:

—Ты что не отняла его, а?

 —Испугалась я.

— Эдакая-то здоровенная! Стыдись! Варвара! Я — старуха, да не боюсь! Стыдно!..

— Отстаньте, мамаша: тошно мне…

—Нет, не любишь ты его, не жаль тебе сироту! Мать сказала тяжело и громко: —

Я сама на всю жизнь сирота!

Потом они обе долго плакали, сидя в углу на сундуке, и мать говорила:

— Если бы не Алексей, ушла бы я, уехала! Не могу жить в аду этом, не могу, мамаша! Сил нет…

— Кровь ты моя, сердце мое,- шептала бабушка.

Я запомнил: мать — не сильная; она, как все, боится деда. Я мешаю ей уйти из дома, где она не может жить. Это было очень грустно. Вскоре мать действительно исчезла из дома. Уехала куда-то гостить.

Как-то вдруг, точно с потолка спрыгнув, явился дедушка, сел на кровать, пощупал мне голову холодной, как лёд, рукою:

— Здравствуй, сударь… Да ты ответь, не сердись!.. Ну, что ли?..

Очень хотелось ударить его ногой, но было больно пошевелиться. Он казался ещё более рыжим, чем был раньше; голова его беспокойно качалась; яркие глаза искали чего-то на стене. Вынув из кармана пряничного козла, два сахарных рожка, яблоко и ветку синего изюма, он положил всё это на подушку, к носу моему.

— Вот видишь, я тебе гостинца принёс!

Нагнувшись, поцеловал меня в лоб; потом заговорил, тихо поглаживая голову мою маленькой, жёсткой рукою, окрашенной в жёлтый цвет, особенно заметный на кривых птичьих ногтях.

— Я тебя тогда перетово, брат. Разгорячился очень; укусил ты меня, царапал, ну, и я тоже рассердился! Однако не беда, что ты лишнее перетерпел,- в зачёт пойдёт! Ты знай: когда свой, родной бьёт — это не обида, а наука! Чужому не давайся, а свой ничего! Ты думаешь, меня не били? Меня, Олёша, так били, что ты этого и в страшном сне не увидишь. Меня так обижали, что, поди-ка, сам господь глядел — плакал! А что вышло? Сирота, нищей матери сын, а вот дошёл до своего места,- старшиной цеховым сделан, начальник людям.

Привалившись ко мне сухим, складным телом, он стал рассказывать о детских своих днях словами крепкими и тяжёлыми, складывая их одно с другим легко и ловко.

Его зелёные глаза ярко разгорелись, и, весело ощетинившись золотым волосом, сгустив высокий свой голос, он трубил в лицо мне:

— Ты вот пароходом прибыл, пар тебя вёз, а я в молодости сам своей силой супротив Волги баржи тянул. Баржа — по воде, я по бережку, бос, по острому камню, по осыпям, да так от восхода солнца до ночи! Накалит солнышко затылок-то, голова, как чугун, кипит, а ты, согнувшись в три погибели,- косточки скрипят,- идёшь да идёшь, и пути не видать, глаза потом залило, а душа-то плачется, а слеза-то катится,- эх-ма, Олёша, помалкивай! Идёшь, идёшь, да из лямки-то и вывалишься, мордой в землю — и тому рад; стало быть, вся сила чисто вышла, хоть отдыхай, хоть издыхай! Вот как жили у бога на глазах, у милостивого господа Исуса Христа!. . Да так-то я трижды Волгу-мать вымерял: от Симбирского до Рыбинска, от

Саратова досюдова да от Астрахани до Макарьева, до ярмарки,- в этом многие тысячи вёрст! А на четвёртый год уж и водоливом пошёл,- показал хозяину разум свой!..

Говорил он и — быстро, как облако, рос передо мною, превращаясь из маленького, сухого старичка в человека силы сказочной,- он один против реки тянул огромную серую баржу…

Иногда он соскакивал с постели и, размахивая руками, показывал мне, как ходят бурлаки в лямках, как откачивают воду; пел баском какие-то песни, потом снова молодо прыгал на кровать и, весь удивительный, ещё более густо, крепко говорил:

— Ну, зато, Олёша, на привале, на отдыхе, летним вечером, в Жигулях, где-нибудь под зелёной горой, поразложим, бы-валоче, костры — кашицу варить, да как заведёт горевой бурлак сердечную песню, да как вступится, грянет артель,- аж мороз по коже дёрнет, и будто Волга вся быстрей пойдёт,- так бы, чай, конём и встала на дыбы, до самых облаков. И всякое горе — как пыль по ветру; до того люди запевались, что, бывало, и каша вон из котла бежит; тут кашевара по лбу половником надо бить: играй, как хошь, а дело помни!

Несколько раз в дверь заглядывали, звали его, но я просил:

— Не уходи!

Он, усмехаясь, отмахивался от людей:

— Погодите там…

Рассказывал он вплоть до вечера, и когда ушёл, ласково простясь со мной, я знал, что дедушка не злой и не страшен. Мне до слёз трудно было вспоминать, что это он так жестоко избил меня, но и забыть об этом я не мог.

Посещение деда широко открыло дверь для всех, и с утра до вечера кто-нибудь сидел у постели, всячески стараясь позабавить меня; помню, что это не всегда было весело и забавно. Чаще других бывала у меня бабушка; она и спала на одной кровати со мной; но самое яркое впечатление этих дней дал мне Цыганок. Квадратный, широкогрудый, с огромной кудрявой головой, он явился под вечер, празднично одетый в золотистую шёлковую рубаху, плисовые штаны и скрипучие сапоги гармоникой. Блестели его волосы, сверкали раскосые весёлые глаза под густыми бровями и белые зубы под чёрной полоской молодых усов, горела рубаха, мягко отражая красный огонь неугасимой лампады.

— Ты глянь-ка,- сказал он, приподняв рукав, показывая мне голую руку, до локтя в красных рубцах,- вон как разнесло! Да ещё хуже было, зажило много! Чуешь ли: как вошёл дед в ярость, и вижу, запорет он тебя, так начал я руку эту подставлять, ждал — переломится прут, дедушка-то отойдёт за другим, а тебя и утащат бабаня али мать! Ну, прут. не переломился, гибок, мочёный! А всё-таки тебе меньше попало,- видишь, насколько? Я, брат, жуликоватый!..

Он засмеялся шёлковым, ласковым смехом, снова разглядывая вспухшую руку, и, смеясь, говорил:

— Так жаль стало тебя, аж горло перехватывает, чую! Беда!

А он хлещет…

Фыркая по-лошадиному, мотая головой, он стал говорить что-то про деда, сразу близкий мне, детски простой.

Я сказал ему, что очень люблю его,- он незабвенно просто

ответил:

— Так ведь и я тебя тоже люблю,- за то и боль принял, за любовь! Али я стал бы за другого за кого?

Я смотрел на его весёлое лицо и вспоминал бабушкины сказки про Ивана-царевича, про Иванушку-дурачка.

 Максим Горький

Похожие по содержанию произведения раздела:

 Дедушкина собака ЧЕМБУЛАК  Снегирев Г.Я  Рисунки М.Митурича ЧЕМБУЛАК ОБИДЕЛСЯ Мой дедушка — …

Цветок Хлеба Ю. Я. Яковлев Сколько маленький Коля помнил себя в войну, он всегда был голодным. …

Утро А. М. Горький Самое лучшее в мире — смотреть, как рождается день! В небе вспыхнул первый …

У НАС В МОСКВЕ  Л. Кассиль. Это Маяковский так написал: «Начинается земля, как известно, от Кр …

  • < Детство Никиты Толстой Главы из повести с иллюстрациями
  • Утро Горький с иллюстрациями >
Добавить комментарий

Полное содержание Детство Горький М.

[1/13] :: Litra.RU



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!


/ Полные произведения / Горький М. / Детство

    Сыну моему посвящаю
    I
     В полутёмной тесной комнате, на полу, под окном, лежит мой отец, одетый в белое и необыкновенно длинный; пальцы его босых ног странно растопырены, пальцы ласковых рук, смирно положенных на грудь, тоже кривые; его весёлые глаза плотно прикрыты чёрными кружками медных монет, доброе лицо темно и пугает меня нехорошо оскаленными зубами.
     Мать, полуголая, в красной юбке, стоит на коленях, зачёсывая длинные, мягкие волосы отца со лба на затылок чёрной гребёнкой, которой я любил перепиливать корки арбузов; мать непрерывно говорит что-то густым, хрипящим голосом, её серые глаза опухли и словно тают, стекая крупными каплями слёз.
     Меня держит за руку бабушка — круглая, большеголовая, с огромными глазами и смешным рыхлым носом; она вся чёрная, мягкая и удивительно интересная; она тоже плачет, как-то особенно и хорошо подпевая матери, дрожит вся и дёргает меня, толкая к отцу; я упираюсь, прячусь за неё; мне боязно и неловко.
     Я никогда ещё не видал, чтобы большие плакали, и не понимал слов, неоднократно сказанных бабушкой:
     — Попрощайся с тятей-то, никогда уж не увидишь его, помер он, голубчик, не в срок, не в свой час…
     Я был тяжко болен,- только что встал на ноги; во время болезни — я это хорошо помню — отец весело возился со мною, потом он вдруг исчез, и его заменила бабушка, странный человек.
     — Ты откуда пришла? — спросил я её.
     Она ответила:
     — С верху, из Нижнего, да не пришла, а приехала! По воде-то не ходят, шиш!
     Это было смешно и непонятно: наверху, в доме, жили бородатые, крашеные персияне, а в подвале старый, жёлтый калмык продавал овчины. По лестнице можно съехать верхом на перилах или, когда упадёшь, скатиться кувырком,это я знал хорошо. И при чём тут вода? Всё неверно и забавно спутано.
     — А отчего я шиш?
     — Оттого, что шумишь,- сказала она, тоже смеясь.
     Она говорила ласково, весело, складно. Я с первого же дня подружился с нею, и теперь мне хочется, чтобы она скорее ушла со мною из этой комнаты.
     Меня подавляет мать; её слёзы и вой зажгли во мне новое, тревожное чувство. Я впервые вижу её такою,- она была всегда строгая, говорила мало; она чистая, гладкая и большая, как лошадь; у неё жёсткое тело и страшно сильные руки. А сейчас она вся как-то неприятно вспухла и растрёпана, всё на ней разорвалось; волосы, лежавшие на голове аккуратно, большою светлой шапкой, рассыпались по голому плечу, упали на лицо, а половина их, заплетённая в косу, болтается, задевая уснувшее отцово лицо. Я уже давно стою в комнате, но она ни разу не взглянула на меня, — причёсывает отца и всё рычит, захлёбываясь слезами.
     В дверь заглядывают чёрные мужики и солдат-будочник. Он сердито кричит:
     — Скорее убирайте!
     Окно занавешено тёмной шалью; она вздувается, как парус. Однажды отец катал меня на лодке с парусом. Вдруг ударил гром. Отец засмеялся, крепко сжал меня коленями и крикнул:
     — Ничего не бойся, Лук!
     Вдруг мать тяжело взметнулась с пола, тотчас снова осела, опрокинулась на спину, разметав волосы по полу; её слепое, белое лицо посинело, и, оскалив зубы, как отец, она сказала страшным голосом:
     — Дверь затворите… Алексея — вон!
     Оттолкнув меня, бабушка бросилась к двери, закричала:
     — Родимые, не бойтесь, не троньте, уйдите Христа ради! Это не холера, роды пришли, помилуйте, батюшки!
     Я спрятался в тёмный угол за сундук и оттуда смотрел как мать извивается по полу, охая и скрипя зубами, а бабушка, ползая вокруг, говорит ласково и радостно:
     — Во имя отца и сына! Потерпи, Варюша!. . Пресвятая мати божия, заступница:
     Мне страшно; они возятся на полу около отца, задевают его, стонут и кричат, а он неподвижен и точно смеётся. Это длилось долго — возня на полу; не однажды мать вставала на ноги и снова падала; бабушка выкатывалась из комнаты, как большой чёрный мягкий шар; потом вдруг во тьме закричал ребёнок.
     — Слава тебе, господи! — сказала бабушка. — Мальчик!
     И зажгла свечу.
     Я, должно быть, заснул в углу,- ничего не помню больше.
     Второй оттиск в памяти моей — дождливый день, пустынный угол кладбища; я стою на скользком бугре липкой земли и смотрю в яму, куда опустили гроб отца; на дне ямы много воды и есть лягушки,- две уже взобрались на жёлтую крышку гроба.
     У могилы — я, бабушка, мокрый будочник и двое сердитых мужиков с лопатами. Всех осыпает тёплый дождь, мелкий, как бисер.
     — Зарывай,- сказал будочник, отходя прочь.
     Бабушка заплакала, спрятав лицо в конец головного платка. Мужики, согнувшись, торопливо начали сбрасывать землю в могилу, захлюпала вода; спрыгнув с гроба, лягушки стали бросаться на стенки ямы, комья земли сшибали их на дно.
     — Отойди, Лёня,- сказала бабушка, взяв меня за плечо; я выскользнул из-под её руки, не хотелось уходить.
     — Экой ты, господи,- пожаловалась бабушка, не то на меня, не то на бога, и долго стояла молча, опустив голову; уже могила сровнялась с землёй, а она всё ещё стоит.
     Мужики гулко шлёпали лопатами по земле; налетел ветер и прогнал, унёс дождь. Бабушка взяла меня за руку и повела к далёкой церкви, среди множества тёмных крестов.
     — Ты что не поплачешь? — спросила она, когда вышла за ограду. — Поплакал бы!
     — Не хочется,- сказал я.
     — Ну, не хочется, так и не надо,- тихонько выговорила она.
     Всё это было удивительно: я плакал редко и только от обиды, не от боли; отец всегда смеялся над моими слезами, а мать кричала:
     — Не смей плакать!
     Потом мы ехали по широкой, очень грязной улице на дрожках, среди тёмнокрасных домов; я спросил бабушку:
     — А лягушки не вылезут?
     — Нет, уж не вылезут,- ответила она. — Бог с ними!
     Ни отец, ни мать не произносили так часто и родственно имя божие.
     Через несколько дней я, бабушка и мать ехали на пароходе, в маленькой каюте; новорожденный брат мой Максим умер и лежал на столе в углу, завёрнутый в белое, спеленатый красною тесьмой.
     Примостившись на узлах и сундуках, я смотрю в окно, выпуклое и круглое, точно глаз коня; за мокрым стеклом бесконечно льётся мутная, пенная вода. Порою она, вскидываясь, лижет стекло. Я невольно прыгаю на пол.
     — Не бойся,- говорит бабушка и, легко приподняв меня мягкими руками, снова ставит на узлы.
     Над водою — серый, мокрый туман; далеко где-то является тёмная земля и снова исчезает в тумане и воде. Всё вокруг трясётся. Только мать, закинув руки за голову, стоит, прислоняясь к стене, твёрдо и неподвижно. Лицо у неё тёмное, железное и слепое, глаза крепко закрыты, она всё время молчит, и вся какая-то другая, новая, даже платье на ней незнакомо мне.
     Бабушка не однажды говорила ей тихо:
     — Варя, ты бы поела чего, маленько, а?
     Она молчит и неподвижна.
     Бабушка говорит со мною шёпотом, а с матерью — громче, но как-то осторожно, робко и очень мало. Мне кажется, что она боится матери. Это понятно мне и очень сближает с бабушкой.
     — Саратов,- неожиданно громко и сердито сказала мать. — Где же матрос?
     Вот и слова у неё странные, чужие: Саратов, матрос.
     Вошёл широкий седой человек, одетый в синее, принёс маленький ящик. Бабушка взяла его и стала укладывать тело брата, уложила и понесла к двери на вытянутых руках, но — толстая — она могла пройти в узенькую дверь каюты только боком и смешно замялась перед нею.
     — Эх, мамаша,- крикнула мать, отняла у неё гроб, и обе они исчезли, а я остался в каюте, разглядывая синего мужика.
     — Что, отошёл братишка-то? — сказал он, наклонясь ко мне.
     — Ты кто?
     — Матрос.
     — А Саратов — кто?
     — Город. Гляди в окно, вот он!
     За окном двигалась земля; тёмная, обрывистая, она курилась туманом, напоминая большой кусок хлеба, только что отрезанный от каравая.
     — А куда бабушка ушла?
     — Внука хоронить.
     — Его в землю зароют?
     — А как же? Зароют.
     Я рассказал матросу, как зарыли живых лягушек, хороня отца. Он поднял меня на руки, тесно прижал к себе и поцеловал.
     — Эх, брат, ничего ты ещё не понимаешь! — сказал он. — Лягушек жалеть не надо, господь с ними! Мать пожалей,- вон как её горе ушибло!
     Над нами загудело, завыло. Я уже знал, что это — пароход, и не испугался, а матрос торопливо опустил меня на пол и бросился вон, говоря:
     — Надо бежать!
     И мне тоже захотелось убежать. Я вышел за дверь. В полутёмной узкой щели было пусто. Недалеко от двери блестела медь на ступенях лестницы. Взглянув наверх, я увидал людей с котомками и узлами в руках. Было ясно, что все уходят с парохода,- значит и мне нужно уходить.
     Но когда вместе с толпою мужиков я очутился у борта парохода, перед мостками на берег, все стали кричать на меня:
     — Это чей? Чей ты?
     — Не знаю.
     Меня долго толкали, встряхивали, щупали. Наконец явился седой матрос и схватил меня, объяснив:
     — Это астраханский, из каюты…
     Бегом он снёс меня в каюту, сунул на узлы и ушёл, грозя пальцем:
     — Я тебе задам!
     Шум над головою становился всё тише, пароход уже не дрожал и не бухал по воде. Окно каюты загородила какая-то мокрая стена; стало темно, душно, узлы точно распухли, стесняя меня, и всё было нехорошо. Может быть, меня так и оставят навсегда одного в пустом пароходе?
     Подошёл к двери. Она не отворяется, медную ручку её нельзя повернуть. Взяв бутылку с молоком, я со всею силой ударил по ручке. Бутылка разбилась, молоко облило мне ноги, натекло в сапоги.
     Огорчённый неудачей, я лёг на узлы, заплакал тихонько и, в слезах, уснул.
     А когда проснулся, пароход снова бухал и дрожал, окно каюты горело, как солнце. Бабушка, сидя около меня, чесала волосы и морщилась, что-то нашёптывая. Волос у неё было странно много, они густо покрывали ей плечи, грудь, колени и лежали на полу, чёрные, отливая синим. Приподнимая их с пола одною рукою и держа на весу, она с трудом вводила в толстые пряди деревянный редкозубый гребень; губы её кривились, тёмные глаза сверкали сердито, а лицо в этой массе волос стало маленьким и смешным.
     Сегодня она казалась злою, но когда я спросил, отчего у неё такие длинные волосы, она сказала вчерашним тёплым и мягким голосом:
     — Видно, в наказание господь дал, — расчеши-ка вот их, окаянные! Смолоду я гривой этой хвасталась, на старости кляну! А ты спи! Ещё ран- солнышко чуть только с ночи поднялось…
     — Не хочу уж спать!
     — Ну, ино не спи,- тотчас согласилась она, заплетая косу и поглядывая на диван, где вверх лицом, вытянувшись струною, лежала мать. — Как это ты вчера бутыль-то раскокал? Тихонько говори!
     Говорила она, как-то особенно выпевая слова, и они легко укрепля- лись в памяти моей, похожие на цветы, такие же ласковые, яркие, сочные. Когда она улыбалась, её тёмные, как вишни, зрачки расширялись, вспыхивая невыразимо приятным светом, улыбка весело обнажала белые, крепкие зубы, и, несмотря на множество морщин в тёмной коже щёк, всё лицо казалось молодым и светлым. Очень портил его этот рыхлый нос с раздутыми ноздрями и красный на конце. Она нюхала табак из чёрной табакерки, украшенной серебром. Вся она — тёмная, но светилась изнутри — через глаза — неугасимым, весёлым и тёплым светом. Она сутула, почти горбатая, очень полная, а двигалась легко и ловко, точно большая кошка, — она и мягкая такая же, как этот ласковый зверь.
     До неё как будто спал я, спрятанный в темноте, но явилась она, разбудила, вывела на свет, связала всё вокруг меня в непрерывную нить, сплела всё в разноцветное кружево и сразу стала на всю жизнь другом, самым близким сердцу моему, самым понятным и дорогим человеком, — это её бескорыстная любовь к миру обогатила меня, насытив крепкой силой для трудной жизни.
     Сорок лет назад пароходы плавали медленно; мы ехали до Нижнего очень долго, и я хорошо помню эти первые дни насыщения красотою.
     Установилась хорошая погода; с утра до вечера я с бабушкой на палубе, под ясным небом, между позолоченных осенью, шелками шитых берегов Волги. Не торопясь, лениво и гулко бухая плицами по серовато-синей воде, тянется вверх по течению светлорыжий пароход, с баржой на длинном буксире. Баржа серая и похожа на мокрицу. Незаметно плывёт над Волгой солнце; каждый час вокруг всё ново, всё меняется; зелёные горы — как пышные складки на богатой одежде земли; по берегам стоят города и сёла, точно пряничные издали; золотой осенний лист плывёт по воде.
     — Ты гляди, как хорошо-то! — ежеминутно говорит бабушка, переходя от борта к борту, и вся сияет, а глаза у неё радостно расширены.
     Часто она, заглядевшись на берег, забывала обо мне: стоит у борта, сложив руки на груди, улыбается и молчит, а на глазах слёзы. Я дёргаю её за тёмную, с набойкой цветами, юбку.
     — Ась? — встрепенётся она. — А я будто задремала да сон вижу.
     — А о чём плачешь?
     — Это, милый, от радости да от старости,- говорит она, улыбаясь. — Я ведь уж старая, за шестой десяток лета-вёсны мои перекинулись-пошли.
     И, понюхав табаку, начинает рассказывать мне какие-то диковинные истории о добрых разбойниках, о святых людях, о всяком зверье и нечистой силе.
     Сказки она сказывает тихо, таинственно, наклонясь к моему лицу, заглядывая в глаза мне расширенными зрачками, точно вливая в сердце моё силу, приподнимающую меня. Говорит, точно поёт, и чем дальше, тем складней звучат слова. Слушать её невыразимо приятно. Я слушаю и прошу:
     — Ещё!
     — А ещё вот как было: сидит в подпечке старичок-домовой, занозил он себе лапу лапшой, качается, хныкает: «Ой, мышеньки, больно, ой, мышата, не стерплю!»
     Подняв ногу, она хватается за неё руками, качает её на весу и смешно морщит лицо, словно ей самой больно.
     Вокруг стоят матросы — бородатые, ласковые мужики,- слушают, смеются, хвалят её и тоже просят:
     — А ну, бабушка, расскажи ещё чего!
     Потом говорят:
     — Айда ужинать с нами!
     За ужином они угощают её водкой, меня — арбузами, дыней; это делается скрытно: на пароходе едет человек, который запрещает есть фрукты, отнимает их и выбрасывает в реку. Он одет похоже на будочника — с медными пуговицами — и всегда пьяный; люди прячутся от него.
     Мать редко выходит на палубу и держится в стороне от нас. Она всё молчит, мать. Её большое, стройное тело, тёмное, железное лицо, тяжёлая корона заплетённых в косы светлых волос — вся она, мощная и твёрдая, вспоминается мне как бы сквозь туман или прозрачное облако; из него отдалённо и неприветливо смотрят прямые серые глаза, такие же большие, как у бабушки.
     Однажды она строго сказала:
     — Смеются люди над вами, мамаша!
     — А господь с ними! — беззаботно ответила бабушка. — А пускай смеются, на доброе им здоровье!
     Помню детскую радость бабушки при виде Нижнего. Дёргая за руку, она толкала меня к борту и кричала:
     — Гляди, гляди, как хорошо! Вот он, батюшка Нижний-то! Вот он какой, богов! Церкви-те, гляди-ка ты, летят будто!
     И просила мать, чуть не плача:
     — Варюша, погляди, чай, а? Поди, забыла ведь! Порадуйся!
     Мать хмуро улыбалась.
     Когда пароход остановился против красивого города, среди реки, тесно загромождённой судами, ощетинившейся сотнями острых мачт, к борту его подплыла большая лодка со множеством людей, подцепилась багром к спущенному трапу, и один за другим люди из лодки стали подниматься на палубу. Впереди всех быстро шёл небольшой сухонький старичок, в чёрном длинном одеянии, с рыжей, как золото, бородкой, с птичьим носом и зелёными глазками.
     — Папаша! — густо и громко крикнула мать и опрокинулась на него, а он, хватая её за голову, быстро гладя щёки её маленькими, красными руками, кричал, взвизгивая:
     — Что-о, дура? Ага-а! То-то вот. .. Эх вы-и…
     Бабушка обнимала и целовала как-то сразу всех, вертясь, как винт; она толкала меня к людям и говорила торопливо:
     — Ну, скорее! Это — дядя Михайло, это — Яков… Тётка Наталья, это — братья, оба Саши, сестра Катерина, это всё наше племя, вот сколько!
     Дедушка сказал ей:
     — Здорова ли, мать?
     Они троекратно поцеловались.
     Дед выдернул меня из тесной кучи людей и спросил, держа за голову:
     — Ты чей таков будешь?
     — Астраханский, из каюты…
     — Чего он говорит? — обратился дед к матери и, не дождавшись ответа, отодвинул меня, сказав:
     — Скулы-те отцовы… Слезайте в лодку!
     Съехали на берег и толпой пошли в гору, по съезду, мощённому крупным булыжником, между двух высоких откосов, покрытых жухлой, примятой травой.
     Дед с матерью шли впереди всех. Он был ростом под руку ей, шагал мелко и быстро, а она, глядя на него сверху вниз, точно по воздуху плыла. За ними молча двигались дядья: чёрный гладковолосый Михаил, сухой, как дед, светлый и кудрявый Яков, какие-то толстые женщины в ярких платьях и человек шесть детей, все старше меня и все тихие. Я шёл с бабушкой и маленькой тёткой Натальей. Бледная, голубоглазая, с огромным животом, она часто останавливалась и, задыхаясь, шептала:
     — Ой, не могу!
     — На што они тревожили тебя? — сердито ворчала бабушка. — Эко неумное племя!
     И взрослые и дети — все не понравились мне, я чувствовал себя чужим среди них, даже и бабушка как-то померкла, отдалилась.
     Особенно же не понравился мне дед; я сразу почуял в нём врага, и у меня явилось особенное внимание к нему, опасливое любопытство.
     Дошли до конца съезда. На самом верху его, прислоняясь к правому откосу и начиная собой улицу, стоял приземистый одноэтажный дом, окрашенный грязнорозовой краской, с нахлобученной низкой крышей и выпученными окнами. С улицы он показался мне большим, но внутри его, в маленьких, полутёмных комнатах, было тесно; везде, как на пароходе перед пристанью, суетились сердитые люди, стаей вороватых воробьёв метались ребятишки, и всюду стоял едкий, незнакомый запах.
     Я очутился на дворе. Двор был тоже неприятный: весь завешан огромными мокрыми тряпками, заставлен чанами с густой разноцветной водою. В ней тоже мокли тряпицы. В углу, в низенькой полуразрушенной пристройке, жарко горели дрова в печи, что-то кипело, булькало, и невидимый человек громко говорил странные слова:
     — Сандал — фуксин — купорос…
    II
     Началась и потекла со страшной быстротой густая, пестрая, невыразимо странная жизнь. Она вспоминается мне, как суровая сказка, хорошо рассказанная добрым, но мучительно правдивым гением. Теперь, оживляя прошлое, я сам порою с трудом верю, что все было именно так, как было, и многое хочется оспорить, отвергнуть, – слишком обильна жестокостью темная жизнь «неумного племени».
     Но правда выше жалости, и ведь не про себя я рассказываю, а про тот тесный, душный круг жутких впечатлений, в котором жил – да и по сей день живёт – простой русский человек.
     Дом деда был наполнен горячим туманом взаимной вражды всех со всеми; она отравляла взрослых, и даже дети принимали в ней живое участие. Впоследствии из рассказов бабушки я узнал, что мать приехала как раз в те дни, когда ее братья настойчиво требовали у отца раздела имущества. Неожиданное возвращение матери еще более обострило и усилило их желание выделиться. Они боялись, что моя мать потребует приданого, назначенного ей, но удержанного дедом, потому что она вышла замуж «самокруткой», против его воли. Дядья считали, что это приданое должно быть поделено между ними. Они тоже давно и жестоко спорили друг с другом о том, кому открыть мастерскую в городе, кому – за Окой, в слободе Кунавине.
     Уже вскоре после приезда, в кухне, во время обеда, вспыхнула ссора: дядья внезапно вскочили на ноги и, перегибаясь через стол, стали выть и рычать на дедушку, жалобно скаля зубы и встряхиваясь, как собаки, а дед, стуча ложкой по столу, покраснел весь и звонко – петухом – закричал:
     – По миру пущу!
     Болезненно искривив лицо, бабушка говорила:
     – Отдай им все, отец, – спокойней тебе будет, отдай!
     – Цыц, потатчица! – кричал дед, сверкая глазами, и было странно, что, маленький такой, он может кричать столь оглушительно.
     Мать встала из-за стола и, не торопясь отойдя к окну, повернулась ко всем спиною.
     Вдруг дядя Михаил ударил брата наотмашь по лицу; тот взвыл, сцепился с ним, и оба покатились по полу, хрипя, охая, ругаясь.
     Заплакали дети; отчаянно закричала беременная тетка Наталья; моя мать потащила её куда-то, взяв в охапку; весёлая рябая нянька Евгенья выгоняла из кухни детей; падали стулья; молодой широкоплечий подмастерье Цыганок сел верхом на спину дяди Михаила, а мастер Григорий Иванович, плешивый, бородатый человек в темных очках, спокойно связывал руки дяди полотенцем. Вытянув шею, дядя терся редкой черной бородой по полу и хрипел страшно, а дедушка, бегая вокруг стола, жалобно вскрикивал:
     – Братья, а! Родная кровь! Эх, вы-и…
     Я еще в начале ссоры, испугавшись, вскочил на печь и оттуда в жутком изумлении смотрел, как бабушка смывает водою из медного рукомойника кровь с разбитого лица дяди Якова; он плакал и топал ногами, а она говорила тяжёлым голосом:
     – Окаянные, дикое племя, опомнитесь!
     Дед, натягивая на плечо изорванную рубаху, кричал ей:
     – Что, ведьма, народила зверья?
     Когда дядя Яков ушел, бабушка сунулась в угол, потрясающе воя:
     – Пресвятая мати божия, верни разум детям моим!
     Дед встал боком к ней и, глядя на стол, где все было опрокинуто, пролито, тихо проговорил:
     – Ты, мать, гляди за ними, а то они Варвару-то изведут, чего доброго. ..
     – Полно, бог с тобой! Сними-ка рубаху-то, я зашью…
     И, сжав его голову ладонями, она поцеловала деда в лоб; он же – маленький против неё – ткнулся лицом в плечо ей.
     – Надо, видно, делиться, мать…
     – Надо, отец, надо!
     Они говорили долго; сначала дружелюбно, а потом дед начал шаркать ногой по полу, как петух перед боем, грозил бабушке пальцем и громко шептал:
     – Знаю я тебя, ты их больше любишь! А Мишка твой — езуит, а Яшка-фармазон! И пропьют они добро моё, промотают…
     Неловко повернувшись на печи, я свалил утюг; загремев по ступеням влаза, он шлёпнулся в лохань с помоями. Дед прыгнул на ступень, стащил меня и стал смотреть в лицо мне так, как будто видел меня впервые.
     – Кто тебя посадил на печь? Мать?
     – Я сам.
     – Врёшь.
     – Нет, сам. Я испугался.
     Он оттолкнул меня, легонько ударив ладонью в лоб.
     – Весь в отца! Пошел вон…
     Я был рад убежать из кухни.
     Я хорошо видел, что дед следит за мною умными и зоркими зелёными глазами, и боялся его. Помню, мне всегда хотелось спрятаться от этих обжигающих глаз. Мне казалось, что дед злой; он со всеми говорит насмешливо, обидно, подзадоривая и стараясь рассердить всякого.
     – Эх, вы-и! – часто восклицал он; долгий звук «и-и», всегда вызывал у меня скучное, зябкое чувство.
     В час отдыха, во время вечернего чая, когда он, дядья и работники приходили в кухню из мастерской, усталые, с руками, окрашенными сандалом, обожжёнными купоросом, с повязанными тесёмкой волосами, все похожие на тёмные иконы в углу кухни, – в этот опасный час дед садился против меня и, вызывая зависть других внуков, разговаривал со мною чаще, чем с ними. Весь он был складный, точёный, острый. Его атласный, шитый шелками глухой жилет был стар, вытерт, ситцевая рубаха измята, на коленях штанов красовались большие заплаты, а всё-таки он казался одетым и чище и красивей сыновей, носивших пиджаки, манишки и шелковые косынки на шеях.
     Через несколько дней после приезда он заставил меня учить молитвы. Все другие дети были старше и уже учились грамоте у дьячка Успенской церкви; золотые главы её были видны из окон дома.
     Меня учила тихонькая, пугливая тетка Наталья, женщина с детским личиком и такими прозрачными глазами, что, мне казалось, сквозь них можно было видеть все сзади её головы.
     Я любил смотреть в глаза ей подолгу, не отрываясь, не мигая; она щурилась, вертела головою и просила тихонько, почти шёпотом:
     – Ну, говори, пожалуйста: «Отче наш, иже еси…»
     И если я спрашивал: «Что такое – яко же?» — она, пугливо оглянувшись, советовала:
     – Ты не спрашивай, это хуже! Просто говори за мною: «Отче наш…» Ну?
     Меня беспокоило: почему спрашивать хуже? Слово «яко же» принимало скрытый смысл, и я нарочно всячески искажал его:
     – «Яков же», «я в коже»…
     Но бледная, словно тающая тетка терпеливо поправляла голосом, который все прерывался у неё:
     – Нет, ты говори просто: «яко же». ..
     Но и сама она и все слова её были не просты. Это раздражало меня, мешая запомнить молитву.
     Однажды дед спросил:
     – Ну, Олёшка, чего сегодня делал? Играл! Вижу по желваку на лбу. Это не велика мудрость желвак нажить! А «0тче наш» заучил?
     Тётка тихонько сказала:
     – У него память плохая.
     Дед усмехнулся, весело приподняв рыжие брови.
     – А коли так, – высечь надо!
     И снова спросил меня:
     – Тебя отец сёк?
     Не понимая, о чём он говорит, я промолчал, а мать сказала:
     – Нет. Максим не бил его, да и мне запретил.
     – Это почему же?
     – Говорил, битьем не выучишь.
     – Дурак он был во всем, Максим этот, покойник, прости господи! — сердито и четко проговорил дед.
     Меня обидели его слова. Он заметил это.
     – Ты что губы надул? Ишь ты…
     И, погладив серебристо-рыжие волосы на голове, он прибавил:
     – А я вот в субботу Сашку за напёрсток пороть буду.
     – Как это пороть? — спросил я.
     Все засмеялись, а дед сказал:
     – Погоди, увидишь…
     Притаившись, я соображал: пороть – значит расшивать платья, отданные в краску, а сечь и бить – одно и то же, видимо. Бьют лошадей, собак, кошек; в Астрахани будочники бьют персиян, – это я видел. Но я никогда не видал, чтоб так били маленьких, и хотя здесь дядья щёлкали своих то по лбу, то по затылку, – дети относились к этому равнодушно, только почёсывая ушибленное место. Я не однажды спрашивал их:
     – Больно?
     И всегда они храбро отвечали:
     – Нет, нисколечко!
     Шумную историю с напёрстком я знал. Вечером, от чая до ужина, дядья и мастер сшивали куски окрашенной материи в одну «штуку» и пристёгивали к ней картонные ярлыки. Желая пошутить над полуслепым Григорием, дядя Михаил велел девятилетнему племяннику накалить на огне свечи напёрсток мастера. Саша зажал напёрсток щипцами для снимания нагара со свеч, сильно накалил его И, незаметно подложив под руку Григория, спрятался за печку, но как раз в этот момент пришёл дедушка, сел за работу и сам сунул палец в калёный напёрсток.
     Помню, когда я прибежал в кухню на шум, дед, схватившись за ухо обожженными пальцами, смешно прыгал и кричал:
     – Чьё дело, басурмане?
     Дядя Михаил, согнувшись над столом, гонял напёрсток пальцами и дул на него; мастер невозмутимо шил; тени прыгали по его огромной лысине; прибежал дядя Яков и, спрятавшись за угол печи, тихонько смеялся там; бабушка терла на терке сырой картофель.
     – Это Сашка Яковов устроил,- вдруг сказал дядя Михаил.
     – Врешь! — крикнул Яков, выскочив из-за печки.
     А где-то в углу его сын плакал и кричал:
     – Папа, не верь. Он сам меня научил!
     Дядья начали ругаться. Дед же сразу успокоился, приложил к пальцу тертый картофель и молча ушел, захватив с собой меня.
     Все говорили – виноват дядя Михаил. Естественно, что за чаем я спросил – будут ли его сечь и пороть?
     – Надо бы, – проворчал дед, искоса взглянув на меня.
     Дядя Михаил, ударив по столу рукою, крикнул матери:
     – Варвара, уйми своего щенка, а то я ему башку сверну!
     Мать сказала:
     – Попробуй, тронь. ..
     И все замолчали.
     Она умела говорить краткие слова как-то так, точно отталкивала ими людей от себя, отбрасывала их, и они умалялись.
     Мне было ясно, что все боятся матери; даже сам дедушка говорил с нею не так, как с другими – тише. Это было приятно мне, и я с гордостью хвастался перед братьями:
     – Моя мать — самая сильная!
     Они не возражали.
     Но то, что случилось в субботу, надорвало моё отношение к матери.
     До субботы я тоже успел провиниться.
     Меня очень занимало, как ловко взрослые изменяют цвета материй: берут жёлтую, мочат её в чёрной воде, и материя делается густо-синей – «кубовой»; полощут серое в рыжей воде, и оно становится красноватым – «бордо». Просто, а — непонятно.
     Мне захотелось самому окрасить что-нибудь, и я сказал об этом Саше Яковову, серьезному мальчику; он всегда держался на виду у взрослых, со всеми ласковый, готовый всем и всячески услужить. Взрослые хвалили его за послушание, за ум, но дедушка смотрел на Сашу искоса и говорил:
     – Экой подхалим!
     Худенький, темный, с выпученными, рачьими глазами, Саша Яковов говорил торопливо, тихо, захлебываясь словами, и всегда таинственно оглядывался, точно собираясь бежать куда-то, спрятаться. Карие зрачки его были неподвижны, но когда он возбуждался, дрожали вместе с белками.
     Он был неприятен мне. Мне гораздо больше нравился малозаметный увалень Саша Михайлов, мальчик тихий, с печальными глазами и хорошей улыбкой, очень похожий на свою кроткую мать. У него были некрасивые зубы, они высовывались изо рта и в верхней челюсти росли двумя рядами. Это очень занимало его; он постоянно держал во рту пальцы, раскачивая, пытаясь выдернуть зубы заднего ряда; он покорно позволял щупать их каждому, кто желал. Но ничего более интересного я не находил в нем. В доме, битком набитом людьми, он жил одиноко, любил сидеть в полутемных углах, а вечером у окна. С ним хорошо было молчать — сидеть у окна, тесно прижавшись к нему, и молчать целый час, глядя, как в красном вечернем небе вокруг золотых луковиц Успенского храма вьются — мечутся черные галки, взмывают высоко вверх, падают вниз и, вдруг покрыв угасаюшее небо черною сетью, исчезают куда-то, оставив за собой пустоту. Когда смотришь на это, говорить ни о чем не хочется и приятная скука наполняет грудь.



[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ]

/ Полные произведения / Горький М. / Детство


Смотрите также по произведению «Детство»:


«Детство», анализ повести Горького

Детство – первая пора в жизни каждого человека. «Все мы родом из детства», — утверждал А. Сент-Экзюпери и был прав: действительно, характер человека, его судьба во многом зависит от того, как он прожил свое детство.

Русский писатель Максим Горький (настоящее имя – Алексей Максимович Пешков) тоже считал, что именно из детства человек вырастает «чутким к чужим страданиям», а происходит это, так как он помнит свои страдания, а еще потому, что «детским ясным и ярким взглядом» видит мир он вокруг себя, учится сострадать чужому горю и ценить и отзываться добром на ласку и любовь.

Именно поэтому в 1913 году Максим Горький начал работу над своей знаменитой трилогией, первая часть которой, как и у Льва Толстого, получила название «Детство». Это автобиографическая повесть, в которой писатель воссоздал обстановку дома, где ему самому пришлось вырасти. Рано потеряв своих отца и мать, уже в 11 лет он оказался «в людях», то есть стал работать у чужих людей, чтобы заработать себе на пропитание. Это тяжелое испытание, не случайно посвятил он свое произведение сыну, чтобы тот помнил о суровых годах конца XIX века.

Когда после смерти отца Алеша Пешков (автор назвал всех героев реальными именами из жизни) вместе с матерью и бабушкой оказался в Нижнем Новгороде, в родительском доме своей материи, «странная жизнь», которую он начал здесь, стала напоминать ему «суровую сказку», «хорошо рассказанную добрым, но мучительно правдивым гением».

Мальчик впервые столкнулся с таким понятием, как вражда между родными: он чувствовал, что «дом деда наполнен горячим туманом взаимной вражды всех со всеми». А еще дед высек Алешу до потери сознания за попытку покрасить скатерть, после чего мальчик долго «хворал», но именно тогда у него появилось беспокойное внимание к людям, точно ему «содрали кожу с сердца», и оно стало «невыносимо чутким ко всякой обиде и боли, своей и чужой».

Несмотря на то, что Алексей часто сталкивается с несправедливостью, рос он добрым и чутким, ведь его первые девять лет жизни прошли в атмосфере любви, когда он жил в Астрахани с родителями. Теперь в доме деда ему приходится несладко: он вынужден ходить в школу, учить молитвы, смысла которых не понимает, разбирать по складам Псалтырь. Но есть в доме люди, к которым тянется Алексей. Это и подслеповатый мастер Григорий, которого мальчик искренне жалеет, и подмастерье Цыганок, которому дедушка пророчит большое будущее.

Однако не суждено сбыться пророчествам: Цыганок погиб, раздавленный тяжестью дубового креста, который дядя Яков поклялся отнести на своих плечах и поставить на могилу  жены, вечно им битой и раньше времени отправленной на тот свет.   Вся тяжесть креста легла на плечи Цыганка, а когда тот споткнулся, дядья «вовремя сбросили крест», и так погиб подкидыш, который, по словам дедушки, «поперек горла братьям встал», вот они его и уморили.

Череда несчастий в доме Кашириных продолжается: в пожаре сгорает мастерская, у тетки Натальи от испуга начинаются преждевременные роды, и она умирает, а вместе с ней младенец.  Дед продает дом, выделив соответствующую часть наследства сыновьям – Михаилу и Якову.

В новом доме множество постояльцев – тоже способ заработать. Сами Каширины вынуждены ютиться в подвале и на чердаке.  Много интересного и забавного было в доме для мальчика, но порой его душила неотразимая тоска, он весь как будто наливался чем-то тяжким и подолгу жил, «потеряв зрение, слух и все чувства, слепой и полумертвый». Такие ощущения трудно назвать детскими.

В подобной обстановке для любого ребенка важна поддержка взрослых. Мать Алексея, Варвара, в свое время вышла замуж «самокруткой», без благословения отца, так была рада вырваться из удушающей атмосферы семьи, про которую сам дед сказал бабушке: «Народила зверья». Бабушка же, говоря  о своей непростой судьбе, рассказала, что у нее восемнадцать детей «было рожено», да вот полюбил господь: все брал да брал ребятишек ее в ангелы. Выжившие же особым счастьем не отличались: Михаил и Яков постоянно грызлись из-за наследства, Варвара, оставшись вдовой, пыталась вновь наладить личную жизнь, оставив сына на попечении бабушки и деда. Но и второй брак не сложился: муж, много ее моложе, стал ходить на сторону, а мать мальчика, родив еще двух сыновей, превратилась из высокой статной женщины в высохшую старуху, немую, глядящую куда-то мимо, и вскоре умерла от чахотки.

Поэтому особая роль в становлении мировоззрения юного Алеши Пешкова была отведена бабушке. Уже при первом знакомстве она показалась ему сказочницей, ведь «говорила она, как-то особенно выпевая слова». Мальчику казалось, что она светилась изнутри, через глаза, «неугасимым, веселым и теплым светом»,  будто до нее он спал, «спрятанный в темноте», а она разбудила, вывела на свет, связала все вокруг в непрерывную нить и сразу стала на всю жизнь другом, самым близким, понятным и дорогим человеком.

С дедушкой отношения складывались иначе: Алеше казалось, что тот недолюбливал его и следил за ним своими зоркими и умными глазами.  После того как Алеша был жестоко наказан дедом и тяжело заболел, дедушка пришел к нему, сел на кровать и рассказал о своей трудной молодости — ему пришлось быть бурлаком. Тяжелые испытания озлобили деда Каширина, сделали подозрительным, вспыльчивым. Он, маленький, сухонький, даже почти в 80 лет все еще поколачивал бабушку, которая была его крупнее и сильнее.

Много потерь было в жизни Алеши, но общение с хорошими людьми помогало выстоять ему в борьбе за существование. Так один человек со странным прозвищем Хорошее Дело предложил мальчику учиться писать, чтобы потом записывать все, что говорила бабушка. Возможно, этот эпизод был взят из жизни самого автора, что и послужило толчком к будущему ремеслу писателя. В любом случае, именно жанр автобиографической повести и рассказ от лица главного героя позволили Максиму Горькому передать всю трагичность жизни маленького человека, вступающего в жизнь и уже в какой-то мере ею отвергнутого.

  • «Детство», краткое содержание по главам повести Максима Горького
  • «На дне», анализ драмы Максима Горького
  • «Старуха Изергиль», анализ рассказа Горького
  • «Макар Чудра», анализ рассказа Максима Горького
  • «В людях», краткое содержание по главам повести Максима Горького
  • «Челкаш», анализ рассказа Максима Горького
  • «Песня о Соколе», анализ произведения Максима Горького
  • «Мои университеты», анализ повести Максима Горького
  • «В людях», анализ повести Максима Горького
  • «Мои университеты», краткое содержание повести Максима Горького
  • «Мещане», анализ пьесы Максима Горького
  • «Песня о Буревестнике», анализ произведения Горького
  • «Старуха Изергиль», краткое содержание по главам рассказа Горького
  • Образ Данко в рассказе Горького «Старуха Изергиль»
  • Максим Горький, краткая биография

По произведению: «Детство(Горький)»

По писателю: Горький Максим


Сочинение по повести Горького Детство рассуждение для 7 класса

Одно из известнейших произведений Горького «Детство» относится к той категории литературы после прочтения, которой у человека меняется мировоззрение и восприятие жизни. В данной повести рассказывается о жизни мальчика, который живет в не очень благополучной семье и соответственно детство его не такое как у других детей. Все строки произведения не выдумка, а взяты из жизни автора.

Несомненно, повесть Горького это словно моменты из его биографии ведь читатель погружается в период детства автора. Данное произведение следует читать практически всем, ведь здесь можно найти немало ответов на вопросы, которые и сейчас актуальны, а также проанализировать отношения родителей и детей. Чем дальше читаешь, тем больше становится жалко главного героя и появляется огромное желание оказать хоть какую-то помощь мальчику. 

Подрастающий мальчик жил в семье. Но однажды его отец умер, и главный герой меняет место жительства и живет у бабушки.

Был момент, когда героя побили очень сильно. Мальчик задумывается о том, что помощи ждать не от кого, нужно рассчитывать только на самого себя. В его семье часто были скандалы и побоища. Естественно всё это нарушает психику ребенка, и меняют его восприятие жизни. Но к счастью у мальчика был друг цыган. Ребята очень сильно дружили и помогали друг другу во всех непростых ситуация.   

Парень действительно очень много натерпелся в своей жизни и в частности в детстве.  Множество избиений и унизительных ситуаций, причем от своих родных людей. У мальчика сильный характер и сломать его внутри практически невозможно и он, не смотря на все трудности, смотрит в будущее с надеждой на лучшее. Все больше он убеждается в том, что только он сам сможет себе помочь все это пережить.

Герой вырастает и действительно становится человеком. Парень получает должное образование, делает неплохую карьеру и вообще просто становится настоящим человеком. Во многом ему нужно благодарить свою бабушку, которая передала ему свой характер, который привык постоянно бороться и всему противоречить.

Вариант 2

Главный герой повести М.Горького «Детство» является прототипом самого автора. Поэтому произведение можно с уверенностью назвать автобиографическим. Алеша Пешков (кстати, это настоящее имя писателя) растет в семье, которые принято называть неблагополучными. После смерти отца он вместе со своей матерью приезжает жить к ее родителям. Мама маленького Алексея – женщина с претензиями, свободолюбивая и независимая. Ребенок ей в тягость, поэтому воспитанием ребенка занимаются бабушка с дедом. М.Горький описывает период своего детства, обращая внимание на некоторые эпизоды, которые могут послужить неким уроком подрастающему поколению молодежи. Эта история некоторым образом анализирует непростые взаимоотношения детей и взрослых.

Мальчик Алеша постоянно подвергается нападкам со стороны своих домочадцев, его частенько обижают, тем самым заставляют чувствовать себя никому не нужным, одиноким и несчастным. Мальчишка изо всех сил старается держаться, переживая эти страдания. Одна лишь бабушка относится к внуку нормально, так как по своей натуре она добрый и отзывчивый человек. Хотя характер ее частенько меняется, в зависимости от настроения, она искренне любит Алёшу, а он отвечает ей взаимностью. Именно благодаря бабушке мальчик научился любить и прощать людей, несмотря на то, что практически всё своё детство он не видел от них ничего хорошего.

Однажды Алёшу избивают до такой степени, что он вынужден лежать в постели. Мальчик понимает, что больше так продолжаться не может, он просто не выдержит такой жизни. Как поступить, что делать? Обратиться за помощью совершенно не к кому, остаётся надеяться только на самого себя.

Есть правда один человек, которому Алеша абсолютно доверяет. Это цыганенок Иван. Его подкинули в эту семью ещё во младенчестве, так он здесь и остался в качестве подмастерья. Несмотря на то, что цыгану было уже 19 лет, в душе он был сущий ребенок. Он развлекал детей карточными фокусами, мастерил бумажные поделки и это доставляло ему настоящее удовольствие, Иван сам веселился и радовался этим забавам не меньше ребятни. Цыганенок сочувствовал Алёше и бывало, когда того наказывали поркой, он подставлял свою руку под плётку, чтобы принять боль мальчика на себя. Эти поступки характеризуют его как смелого и готового к самопожертвованию человека.

На протяжении всей повести автор заставляет читателя сопереживать главному герою, а также вынуждает задуматься о том, что несмотря ни на что, человек должен верить и надеяться на лучшее. Алеша жил этой верой и в итоге стал настоящим человеком, добрым и чутким.

Сочинение рассуждение по рассказу Детство Горького

Повесть «Детство» представляет собой автобиографическое описание жизни Максима Горького. Автор, достигнув зрелого возраста, обращает умудренный жизненным опытом взгляд на свое прошлое. Главный герой произведения – Алеша Пешков, так звучит настоящее имя писателя. Мальчик по воле судьбы оказался «заброшен» в семью своей матери, а непосредственным его воспитанием после смерти отца стали заниматься дед и бабушка. При этом влияние взрослых на жизнь ребенка этим не ограничивалось. В доме проживало еще множество разных людей – родственники, постояльцы, и все они в той или иной мере оказывали воздействие на формирование личности мальчика, на его воспитание, даже если сами того не хотели.

Жизнь Алеши и его семьи очень непростая, в ней много трудностей и проблем, главной из которых можно назвать нестабильность, некоторую непредсказуемость и неспокойность. В ней почти нет тепла, комфорта, мало понимания. Также семья была очень бедной, и мальчику даже не на что было купить книгу для занятий в школе, из-за чего на уроки его не пускали.

Помимо материального неблагополучия детство мальчика было омрачено еще множеством других испытаний – морально-нравственного характера. Горький стал свидетелем и участником суровых законов купеческой среды. В его семье считалось нормальным, если дед избивает бабушку, идет непрестанная борьба за наследственное имущество матери, дети издеваются над другими детьми, если те слабее их и т.д.

Тяжелый след в душе главного героя оставила череда смертей его близких. Алеше рано пришлось пережить смерть отца, братьев, матери, гибель Цыганка.

Однако и хорошее тоже было в жизни мальчика. Воплощением добра, света и тепла была для Алеши его бабушка, человек поистине духовный, нравственный. Бабушка и внук были очень близки, именно благодаря ей, в душе мальчик еще теплилась надежда, что в этом мире есть хорошие достойные люди. Она заложила в нем любовь и стремление к жизни, веру в добро, веру в лучшее.

Еще одним светлым лучиком в жизни Алеши стал Хорошее Дело. Человек этот было хорошо образованным, в то же время мальчика всегда тянуло к знаниям, к науке, оттого ему было с ним интересно.

Таким образом, главная идея произведения заключается в словах самого автора, где он говорит, что в детстве представляет себя «ульем, куда разные простые, серые люди…» складывали свой жизненный опыт, знания и мысли. Этот своеобразный мед был часто «грязен и горек», однако любое знание уже мед.

7 класс

Другие сочинения:

Сочинение по повести Горького Детство

Несколько интересных сочинений

  • Сочинение на тему Взаимоотношения людей рассуждение ЕГЭ

    Каждый день нас сталкивает с теми или иными людьми, с которыми завязываются или продолжаются какие – то отношения. Что же характерно для этих взаимоотношений?

  • Сочинение на тему Картинки весны 4 класс Бунееев упр 273

    Нужно описать картины весны. Вообще-то, мне лично было бы легче нарисовать красками, чем словами! Но постараюсь, ведь весна – мое любимое время года. Сначала ждёшь весну эту, ждёшь.

  • Сочинение по картине Борисова-Мусатова Осенняя песня (описание)
  • Почему для России важно развитие науки? сочинение

    Стоит сказать о том, что крайне важным для России является то, чтобы научные достижения постоянно совершенствовались и развивались. Благодаря этому, становится возможным то

  • Сочинение на тему Верность и измена

    Когда мы говорим о том, что человек верен кому-то или чему-то, или о том, что некто изменил, мы невольно подразумеваем наличие каких-то обязательств у этого человека. Нельзя хранить верность

Пересказ повести «Детство» Горького М.Ю.

План пересказа

1. У Алеши Пешкова умирает отец. Они с матерью переезжают в Нижний Новгород.
2. Мальчик знакомится со своей многочисленной родней.
3. Нравы семьи Кашириных.
4. Алеша узнает историю Цыганка и всей душой привязывается к нему.
5. Один из вечеров в доме Кашириных.
6. Смерть Цыганка.
7. Знакомство мальчика с Хорошим Делом.
8. Пожар в красильной мастерской.
9. Смерть тети Натальи.
10. Семья разделяется. Алеша вместе с дедом и бабушкой переезжают в другой дом.
11. Дед обучает мальчика чтению.
12. Дед грубо обращается с бабушкой на глазах у Алеши.
13. Драки в семье Кашириных.
14. Алеша узнает, что дед и бабушка по-разному верят в Бога.

15. Мальчик тоскует из-за того, что у него нет друзей.
16. Переезд в новый дом. Дружба с Хорошим Делом.
17. Алеша заводит дружбу с дядей Петром.
18. Мальчик знакомится с соседскими ребятами.
19. Мать Алеши возвращается в семью своих родителей.
20. Сложные взаимоотношения деда и его дочери (матери Алеши).
21. Алеша идет в школу.
22. Тяжелая болезнь мальчика. Бабушка рассказывает ему об отце.
23. Мать Алеши снова выходит замуж и, уезжая, не берет сына с собой.
24. Мать с отчимом возвращаются, а потом (уже вместе с Алешей) переезжают в Сормово.
25. Непростые отношения матери и отчима.
26. Алеша, заступаясь за мать, нападает на отчима.
27. Мальчик снова живет у бабушки и деда. Они разделили имущество.
28. Алеша, жалея бабушку, начинает работать. Деньги он отдает ей.
29. Мальчик успешно сдает экзамен в третий класс.
30. Мать Алеши умирает. Дед отправляет внука в люди.


Пересказ
Глава I

Глава начинается с описания переживаний маленького героя-рассказчика, связанных со смертью отца. Он не может понять, почему так случилось. В памяти мальчика осталась церемония похорон отца, переезд из Астрахани в Нижний Новгород. Неизгладимо впечатление от первой встречи с дедом — Василием Кашириным — и многочисленной родней. Мальчик с любопытством рассматривал дом, двор, мастерскую (красильную) деда Каширина.

Глава II

Описание жизни мальчика-полусироты в доме деда. Рассказ о враждебных отношениях между дядьями из-за неразделенного наследства. Все это впрямую касается и его матери — Варвары Васильевны. Первые уроки грамоты Алеша получил от тетки Натальи, которая учила его молитве «Отче наш…»

По субботам дед порол провинившихся внуков. Первый раз Алеша увидел, как выпороли за раскаленный наперсток двоюродного брата Сашку. Мальчик гордится своей матерью, считает ее сильной.

Алеша тоже успел провиниться. По подсказке Яшки он стащил у бабушки белую скатерть, решив посмотреть, какой она будет, если ее выкрасить. Он опустил белую скатерть в чан с краской. За это и был наказан дедом. Сначала он выпорол Сашку, а потом Алешу. Алешу дед засек до потери сознания, и несколько дней он хворал, лежа в постели вверх спиною.

 

К нему приходила бабушка, потом заглянул и дед. Он долго сидел с Алешей, рассказывал ему о своей жизни. Так Алеша подружился с дедом. Он узнал, что раньше дед был бурлаком. К Алеше приходил Цыганок, рассказывал о своей жизни, учил мальчика быть хитрее.

Глава III

Алеша выздоровел и стал общаться с Цыганком. Цыганок в доме занимал особенное место. Дед к нему относился уважительно, дядья тоже не злословили, не «шутили» над ним. А вот мастеру Григорию они почти каждый вечер устраивали что-нибудь обидное и злое: то ручки ножниц нагреют на огне, то гвоздь воткнут в сиденье стула, то накрасят лицо фуксином… Бабушка всегда ругала сыновей за такие «шутки».

По вечерам бабушка рассказывала сказки или истории из своей жизни, тоже подобной сказке. От бабушки мальчик узнал, что Цыганок — подкидыш. Алеша поинтересовался, зачем детей подкидывают. Бабушка ответила: от бедности. У нее было бы восемнадцать детей, если бы все выжили. Бабушка посоветовала внуку любить Иванку (Цыганка). Алеша полюбил Цыганка и не переставал ему удивляться. Субботними вечерами, когда дед, выпоров провинившихся, отправлялся спать, Цыганок на кухне устраивал тараканьи бега; мышата под его команду стояли и ходили на задних лапах; показывал фокусы с картами.

По праздникам в доме деда работники устраивали пляски под гитару, слушали и сами пели народные песни.

Дружба Алеши с Иваном становилась все крепче. Цыганок рассказал мальчику, как один раз отправили его за провизией на базар. Дед дал пять целковых, а Иван, потратив четыре с половиной, привез продуктов на пятнадцать целковых. Бабушка очень сердилась на Цыганка за то, что он ворует на базаре.

Алеша просит Цыганка больше не воровать, а то его будут бить до смерти. Цыганок в ответ говорит, что он любит Алешу, а Кашириных никого не любит, кроме «бабани». Вскоре Цыганок погиб. Его придавило дубовым крестом, который должны были отнести на кладбище. Подробное описание похорон. В этой же главе автор вспоминает о первом общении с Хорошим Делом.

Глава IV

Бабушка молится за здоровье семьи, за счастье матери Алеши. Мальчику понравился бабушкин Бог. Он часто просит ее рассказать о нем. Бабушка в форме сказок рассказывает о Боге.

Однажды Алеша заметил, что у тети Натальи вспухшие губы, под глазами синяки, и спросил у бабушки, бьет ли ее дядя. Бабушка ответила: бьет, злой он, а она — кисель… Бабушка вспоминает, как ее в молодости бил муж (дед Каширин). Алеша думает о том, что часто бабушкины истории ему снятся. Однажды ночью, когда бабушка молилась перед образами, она вдруг заметила, что горит мастерская деда. Она разбудила всех, стали тушить пожар, спасать имущество. При тушении пожара активность и находчивость больше всех проявила бабушка. После пожара дед ее похвалил. Бабушка обожгла руки и очень страдала от боли. На следующий день умерла тетя Наталия.

Глава V

Дядья к весне разделились: Яков остался в городе, а Михаил уехал за реку. Дед купил себе большой дом на улице Полевой, с кабаком в нижнем каменном этаже. Весь дом был набит квартирантами, только на верхнем этаже дед оставил одну большую комнату себе и для гостей. Бабушка весь день хлопотала по дому: шила, стряпала, копалась в огороде и в саду, радуясь, что стали они жить мирно и тихо. Со всеми квартирантами бабушка жила дружно, к ней часто обращались за советом.

Алеша весь день вертелся рядом с Акулиной Ивановной в саду, на дворе, ходил к соседкам… Иногда приходила на короткое время мать и быстро исчезала. Бабушка рассказывала Алеше о своем детстве, о том, как жила с родителями, вспоминала добрым словом свою мать, как она научила ее плести кружева и другим делам по хозяйству; о том, как вышла замуж за деда.

Однажды дед достал откуда-то новенькую книжку и стал обучать Алешу грамоте. Мама с улыбкой наблюдала за тем, как внук перекрикивал деда, повторяя за ним названия букв. Грамота давалась мальчику легко. Вскоре он читал по складам Псалтырь. Прерывая по вечерам чтение, Алеша просил деда рассказать что-нибудь. И дед вспоминал интересные истории из своего детства, зрелого возраста и все поучал внука быть хитрым, а не простодушным. Нередко на эти беседы приходила бабушка, садилась тихо в уголок и слушала, иногда задавала вопросы и помогала вспоминать кое-какие детали. Уходя в прошлое, они забывали обо всем, с грустью вспоминая лучшие годы. Бабушка старалась успокоить деда, но когда она нагнулась к нему, он с размаху ударил ее кулаком в лицо. Бабушка обозвала деда дураком и стала полоскать рот, очищая его от крови. На вопрос Алеши, больно ли ей. Акулина Ивановна ответила: зубы целы… Объяснила, что дед злится, потому что ему трудно сейчас, его преследуют неудачи.

 

Глава VI

В один из вечеров в комнату, где Алеша с дедом и бабушкой пили чай, ворвался дядя Яков и рассказал, что Мишка буянит; напился и побил посуду, изорвал одежду и грозится отцу бороду выдернуть. Дед разозлился: они все хотят приданое Варвары «сцапать». Дед обвинил дядю Якова, что он специально напоил младшего брата и настроил против отца. Яков обиженно оправдывался. Бабушка шепнула Алеше, чтобы он взобрался наверх, и как только появится дядя Михайло, сказал ей об этом. Увидев дядю Михаила, мальчик сообщил, что дядя зашел в кабак. Наблюдая из окна, Алеша вспоминает рассказанные бабушкой сказки и ставит свою мать в центр этих былей и небылиц. То, что она не хочет жить в своей семье, возвышало ее в глазах мальчика.

Выйдя из кабака, дядя Михаил упал во дворе, очнувшись, он взял булыжник и закинул его в ворота. Бабушка начала молиться… Всего год прожили Каширины на улице Полевой, но приобрел этот дом шумную славу. Пацаны бегали по улице и часто кричали:

— Опять у Кашириных дерутся!

Дядя Михаил часто по вечерам приходил пьяным к дому и устраивал дебоши. Автор детально описывает один из погромов, учиненных пьяным дядей Михаилом: он повредил деду руку, разбил двери, посуду в кабаке…

Глава VII

Алеша внезапно для себя делает открытие, понаблюдав за бабушкой и дедом. Он понимает, что у деда один Бог, а у бабушки — другой. Каждый из них молится и просит его о своем.

Автор вспоминает, как однажды бабушка поссорилась с кабатчицей. Кабатчица изругала ее, и Алеше захотелось ей отомстить за это. Когда кабатчица спустилась в погреб, мальчик закрыл над нею творила, запер их и сплясал на погребе танец мести. Забросив ключ на крышу, он убежал на кухню. Бабушка догадалась об этом не сразу, но потом отшлепала Алешу и послала его за ключом. Освободив кабатчицу, бабушка попросила внука не вмешиваться в дела взрослых.

Автор с юмором вспоминает, как молился дед и как он его поправлял, когда тот забывал слова из молитвы. За это дед ругал Алешу. Дед, рассказывая внуку о необозримой силе Божией, подчеркивал жестокость Бога: вот согрешили люди — и потоплены, еще согрешили — и сожжены, разрушены города их; вот Бог наказал людей голодом и мором, и «всегда он — меч над землею, бич грешникам». Мальчику трудно было поверить в жестокость Бога, он подозревал, что дед нарочно придумывает все это, чтобы внушить ему страх не перед богом, а перед ним. Дедов Бог вызывал у него страх и неприязнь: он не любит никого, следит за всеми строгим оком, ищет и видит в человеке дурное, злое, грешное. Он не верит человеку, всегда ждет покаяния и любит наказывать. Бог бабушки — милый друг всему живому. Алешу тревожил вопрос: как же это дед не видит доброго Бога? — Алешу не пускали играть на улицу, друзей у него не было. Мальчишки дразнили его, называя внуком Кошея Каширина. За это Алеша лез в драку и приходил домой в крови и в синяках.

Рассказчик вспоминает, как тяжело ему было смотреть на нищих и блаженных Григория Ивановича, распутную бабу Веронику и других. У каждого из них была трудная судьба, как узнал мальчик из рассказов бабушки.

Много интересного, забавного было в доме деда Каширина, но мальчика душила бесконечная тоска…

Глава VIII

Дед неожиданно продал дом кабатчику, купил другой. Новый дом был нарядней, милей прежнего. Все так же дед пускал квартирантов. Публика была разношерстная: здесь жили и военный из татар, и два ломовых извозчика, и нахлебник, которого бабушка прозвала Хорошее Дело.

Хорошее Дело весь день в своей комнате плавил свинец, паял какие-то медные штучки, на маленьких весах что-то взвешивал. Алеша наблюдал за ним, влезая на крышу сарая, через открытое окно. Никто в доме не любил Хорошее Дело. Однажды, набравшись смелости, Алеша подошел к двери комнаты и спросил его, что он делает. Квартирант не узнал Алешу. Мальчик был удивлен, ведь он по четыре раза в день сидел с ним за одним столом! Но все же просто ответил: «Здешний внук…» Мальчик долго наблюдал за действиями Хорошего Дела. Тот попросил Алешу больше к нему не приходить…

Мальчик вспоминает, как в дождливые вечера, когда дед уходил из дома, бабушка устраивала в кухне интереснейшие собрания, приглашая всех жильцов пить чай. Хорошее Дело с татарином играли в карты. Другие пили чай, наливку, а бабушка рассказывала разные истории. И вот когда однажды бабушка закончила свой рассказ, Хорошее Дело забеспокоился и сказал, что это надо записать. Бабушка разрешила ему записать, заявив, что знает еще много историй. В разговоре с бабушкой Хорошее Дело посетовал на то, что остался один, а бабушка посоветовала ему жениться. Алеша стал ходить к квартиранту, общаться с ним. Хорошее Дело посоветовал Алеше записывать все, что бабушка рассказывает, это пригодится. С тех пор Алеша подружился с Хорошим Делом. Он стал необходим мальчику и в дни горьких обид, и в часы радостей. Бабушка беспокоилась, что внук долго пропадал в комнате у Хорошего Дела. Однажды Алеша увидел, что Хорошее Дело собирает свои вещи. Дед попросил его освободить комнату. Вечером он уехал, а бабушка стала за ним мыть полы, чистить грязную комнату… Так закончилась дружба мальчика с первым человеком из бесконечного ряда чужих людей в родной своей стране — лучших ее людей.

Глава IX

Глава начинается с воспоминания о том, что после отъезда Хорошего Дела Алеша подружился с дядей Петром. Он был похож на деда — грамотен, начитан. Петр очень любил чистоту, порядок, часто рассказывал о том, как хотели его убить, стреляли и ранили в руку. В беседах с Алешей дядя Петр нередко говорил о своей жене Татьяне Лексеевне, о том, как много он за нее страдал.

Автор вспоминает, как по праздникам к ним в гости приходили братья — печальный и ленивый Саша Михайлов, аккуратный и всезнающий Саша Яковов. И вот однажды, бегая по крышам построек, Алеша по совету брата плюнул на лысину соседскому барину. Был великий шум и скандал. Дед выпорол Алешу за это баловство. Дядя Петр смеялся над Алешей, чем вызвал у него злость. Рассказчик вспоминает еще одну историю: он залез на дерево, поскольку хотел поймать птицу. Оттуда увидел, как один мальчик упал в колодец. Алеша и братишка того мальчика помогли бедняге выбраться. Так Алеша подружился с соседскими ребятами. Дед запретил общаться Алеше с мальчишками. Но несмотря на запреты Алеша продолжал дружбу с ними.

В будний день, когда Алеша с дедом убирали снег на дворе, вдруг подошел полицейский и стал о чем-то расспрашивать деда. Выяснилось, что во дворе нашли труп дяди Петра. Весь вечер до поздней ночи в доме Кашириных толпились И кричали чужие люди.

Глава X

Автор вспоминает, как он ловил снегирей в огороде Петровны и вдруг увидел, как на тройке лошадей мужик кого-то привез. Дед сказал, что приехала мать. С большой радостью встретилась мать с сыном. Алеша долго рассматривал ее — давно не видел. Бабушка стала жаловаться на внука, что тот своевольничает, не слушается. Дед стал ругать свою дочь за оставленного где-то ребенка. Бабушка за дочь вступалась, просила деда простить ей этот грех. Дед в ярости начал трясти Акулину Ивановну за плечи, кричать, что они помрут нищими. Алеша вступился за бабушку, а дед стал кричать и на него.

Вечером мать сказала, что Адеша очень похож на своего отца. Алеша вспоминает радость общения с матерью, ее ласку, тепло ее взгляда и слов. Мать учит Алешу «гражданской» грамоте: купила книжки, и Алеша заучивает стихи наизусть. Алеша рассказал матери, что выученные им стихи он помнит: слова идут в рифму, другие по памяти. Мать наблюдает за сыном. Он сам, оказывается, сочиняет стихи.

Уроки матери начали тяготить мальчика. Но больше всего волновало его то, что в доме деда матери жилось плохо. Дед что-то задумал против нее. Мать не слушала деда. Дед побил бабушку. Бабушка просит Алешу не рассказывать об этом матери. Чтобы как-то отомстить деду, Алеша изрезал все образа, перед которыми молился дед. За это дед его выпорол. Вскоре дед попросил всех постояльцев освободить квартиры. По праздникам он стал приглашать гостей, устраивал шумные гуляния, на которых пили чай с ромом.

Дед говорил матери Алеши, что мальчику нужен отец. Он хотел, чтобы Варвара вышла замуж за мастера Василия. Варвара отказалась.

Глава XI

Мать стала хозяйкой в доме. Дед сделался незаметным, тихим, не похожим на себя. Он читал таинственную книгу на чердаке. На вопрос Алеши, что это за книга, дед ответил, что этого ему не нужно знать.

Теперь мать жила в двух комнатах. К ней приходили гости. После святок мать отвела Алешу и Сашу, сына дяди Михаила, в школу. Алеше школа сразу не понравилась, брат же, напротив, был очень доволен в первые дни. Но потом он сбежал из школы, а дед, бабушка и мать Алеши долго искали его по городу. Наконец Сашу привезли домой. Мальчики всю ночь проговорили и решили, что учиться им надо.

Вдруг Алеша заболел оспой. Бабушка, сидя у кровати больного, вспоминала всякие истории. И рассказала, как ее дочь вышла против воли отца замуж за Максима Пешкова (отца Алеши), как дядья невзлюбили его, и они с Варварой уехали в Астрахань.

Мать стала редко появляться у кровати сына. А Алешу не увлекали уже рассказы бабушки. Он тревожился за мать. Алеше порой снилось, что отец его шел куда-то один, с палкой в руке, и мохнатая собака бежала за ним…

Глава XII

Оправившись от болезни, Алеша зашел в комнату матери. Здесь он увидел женщину в зеленом платье. Это была его другая бабушка. Алеша невзлюбил старушку и ее сына Женю. Он просил мать не выходить замуж. Но мать все-таки сделала по-своему. Свадьба была тихая: придя из церкви, невесело пили чай, потом мать ушла в комнату укладывать сундуки.

На следующее утро мать уехала. На прощание она попросила Алешу слушаться деда. Максимов, новый муж матери, укладывал вещи в повозке. С ними вместе уехала и зеленая старуха.

Алеша остался жить у деда с бабушкой. Мальчик любил в уединении читать книги. Его уже не занимали рассказы деда и бабушки. Осенью дед продал дом, снял две комнаты в подвале. Мать приехала вскоре: бледная, худая. С нею приехал и отчим. Из разговоров взрослых мальчик понял, что дом, где жила мать с отчимом, сгорел, и они приехали снова к деду. Через несколько месяцев они переехали в Сормово. Здесь Алеше все было чужое. Он не мог привыкнуть к жизни без бабушки и деда. На улицу его отпускали редко. Мать часто хлестала его ремнем. Как-то раз Алеша предупредил, что укусит ее, если она не перестанет его бить.

Отчим был строг с мальчиком, неразговорчив с матерью, часто ссорился с ней. Мать была беременна, и это злило его. Перед тем как матери родить, Алешу отвели к деду. Сюда же вскоре приехала бабушка с матерью и маленьким ребеночком.

Алеша пошел в школу. Он невзлюбил учителя и всячески ему пакостил. Учитель жаловался родителям, мать строго наказывала Алешу. Потом мать вновь отослала Алешу к деду. Он слышал, как она ругалась с отчимом, приревновав его. Отчим ударил мать. Алеша взял кухонный нож и ударил отчима в бок. Мать стала за это избивать сына. Отчим отнял мальчика из рук матери. Вечером, когда отчим ушел из дома, мать стала извиняться перед Алешей.

Автор называет подобные истории так: «свинцовые мерзости дикой русской жизни».

Глава XIII

Снова Алеша живет у деда Каширина. Дед, оказывается, разделил имущество с бабушкой. Собранные деньги он отдавал в рост новому своему приятелю, прозванному в слободке Хлыстом. В доме все строго делилось: один день обед готовила бабушка из провизии, купленной на ее деньги, на другой день провизию закупал дед. Дед стал считать сахар и чай… Алеше было и смешно и противно видеть все эти дедовы фокусы. Он сам начал зарабатывать деньги: собирал по дворам тряпки, бумагу, гвозди, кости и сдавал в утильсырье. Деньги отдавал бабушке. Потом с другими ребятами Алеша стал воровать дрова. По субботним вечерам мальчишки устраивали праздники. В школе Алешу дразнили ветошником.

Он успешно сдал экзамен в третий класс, получил в награду Евангелие, басни Крылова в переплете и еще книгу без переплета, а также похвальный лист. Дед очень обрадовался успехам внука. Бабушка заболела, а дед стал попрекать ее куском. Алеша сдал свои книжки лавочнику за пятьдесят копеек и принес деньги бабушке.

Во время каникул Алеша стал больше зарабатывать. Они с раннего утра уходили с мальчишками собирать тряпье по улицам. Но эта жизнь продолжалась недолго. Мать вернулась с маленьким сыном к деду. Она была тяжело больна. Алеша привязался к брату. Матери с каждым днем становилось хуже. Дед сам кормил Колю, усаживая на колени. Мать умерла в августе. Через несколько дней после похорон матери дед сказал внуку: «Ну, Лексей, ты — не медаль, на шее у меня тебе не место, а иди-ка ты в люди». И пошел Алексей в люди.

Маленькие вечеринки — 1153 Слова

Маленькие вечеринки
«Маленькая вечеринка еще никого не убила». Когда кто-то думает о вечеринках, он может видеть цвет, музыку, танцы, напитки, шум и чистое веселье. Несмотря на то, что вечеринки, кажется, вращаются вокруг забавных аспектов жизни, они также могут формировать существо, когда они вырастают в человека, которым должны стать. Это продемонстрировано в романе «Тезка» Джумпы Лахири. Партии, происходящие в романе, — прекрасный пример того, как главный герой Гоголь превращается в Нихила, а Нихил все же остается Гоголем.Какими бы веселыми ни казались эти посиделки, эти «вечеринки» убили гоголевский дух и мироощущение Нихила. Социальные, культурные и семейные аспекты вечеринок в романе различны и затрагивают всю жизнь Гоголя, начиная с детства, юношеских лет и заканчивая взрослой жизнью.
Начнем с того, что в его честь устраивают первую вечеринку, которую когда-либо посещал Гоголь. Ему шесть месяцев, и это его аннапрасан. Вечеринка хорошо продумана и спланирована его матерью Ашимой.Это ближе всего к традиционной индийской вечеринке, так как они живут в Америке. Его подлинно отмечают почетными тетями и дядями и индийскими пьесами. Никто из присутствующих не является членом семьи Гоголя, но все они присутствуют для того, чтобы поддержать его. Они очень заботятся о нем, потому что они его импровизированная семья. Любовь, которую они ему дарят, легко может сравниться с любовью любой настоящей семьи. В основном народ и эта партия стараются сохранить бенгальские традиции в американской культуре.Это первая вечеринка, на которой он когда-либо присутствовал, и здесь он утвердился как Гоголь. Его семья пытается включить свое прошлое в его будущее. Вскоре после этой первой партии в романе Гоголь растет…

… середина бумаги…

….
В заключение некоторые могут сказать, что «Маленькая вечеринка никого не убила», но в Тезка, это не обязательно верно. Социальные, культурные и семейные аспекты вечеринок в романе различны и затрагивают всю жизнь Гоголя, начиная с детства, юношеских лет и заканчивая взрослой жизнью.Гоголь борется с тем, кто он есть, поскольку он чувствует себя неуместным со своей импровизированной семьей и индийской культурой, поэтому он теряет себя, чтобы стать Нихилом. С неформальными, бессмысленными вечеринками, которые посещает Нихил, с алкоголем, наркотиками, сексом и неудачными отношениями эта идентичность не работает. На прощальную вечеринку своей матери Гоголь возвращается домой и обнаруживает, что все, в чем он когда-либо нуждался, было действительно здесь. Его импровизированная семья и индейское наследие никогда не покидали его, даже когда он отталкивал их, и они были там, ожидая Гоголя, когда Гоголь наконец вернулся.

Произошла ошибка при установке файла cookie пользователя

Этот сайт использует файлы cookie для повышения производительности. Если ваш браузер не принимает файлы cookie, вы не можете просматривать этот сайт.

Настройка браузера на прием файлов cookie

Существует множество причин, по которым файл cookie не может быть установлен правильно. Ниже приведены наиболее распространенные причины:

  • В вашем браузере отключены файлы cookie.Вам необходимо сбросить настройки браузера, чтобы принять файлы cookie, или спросить вас, хотите ли вы принимать файлы cookie.
  • Ваш браузер спрашивает, хотите ли вы принимать файлы cookie, и вы отказались. Чтобы принять файлы cookie с этого сайта, нажмите кнопку «Назад» и примите файл cookie.
  • Ваш браузер не поддерживает файлы cookie. Попробуйте другой браузер, если вы подозреваете это.
  • Дата на вашем компьютере в прошлом. Если часы вашего компьютера показывают дату до 1 января 1970 г., браузер автоматически забудет файл cookie.Чтобы это исправить, установите правильное время и дату на своем компьютере.
  • Вы установили приложение, которое отслеживает или блокирует установку файлов cookie. Вы должны отключить приложение при входе в систему или проконсультироваться с системным администратором.
Почему этому сайту требуются файлы cookie?

Этот сайт использует файлы cookie для повышения производительности, запоминая, что вы вошли в систему, когда переходите со страницы на страницу. Предоставить доступ без файлов cookie потребует от сайта создания нового сеанса для каждой посещаемой вами страницы, что замедляет работу системы до неприемлемого уровня.

Что сохраняется в файле cookie?

Этот сайт не хранит ничего, кроме автоматически сгенерированного идентификатора сеанса в файле cookie; никакая другая информация не фиксируется.

Как правило, в файле cookie может храниться только информация, которую вы предоставляете, или выбор, который вы делаете при посещении веб-сайта. Например, сайт не может определить ваше имя электронной почты, если вы не решите ввести его. Разрешение веб-сайту создавать файлы cookie не дает этому или любому другому сайту доступ к остальной части вашего компьютера, и только сайт, создавший файл cookie, может его прочитать.

Краткое содержание рассказа Детство Гоголя

Максим Горький

Пароход снова забухал и трясся, окно каюты горело, как солнце. Бабушка, сидя рядом со мной, причесывалась и хмурилась, что-то шепча…

Она говорила, напевая слова по-особому, и они легко закреплялись в моей памяти, как цветы, такие же нежные, яркие, сочные . Когда она улыбалась, ее зрачки, темные, как вишни, расширялись, вспыхивая невыразимо приятным светом, улыбка весело обнажала крепкие белые зубы, и, несмотря на множество морщин на смуглой коже ее щек, все ее лицо казалось молодым и светлым.

Этот рыхлый нос с вздутыми ноздрями и красным на конце очень его избаловал. Она нюхала табак из черной табакерки, украшенной серебром. Весь он темный, но светился изнутри — сквозь глаза — неугасимым, веселым и теплым светом. Она была сутулой, почти горбатой, очень пухленькой, но двигалась легко и ловко, как большая кошка — она мягкая, совсем как это ласковое животное.

Перед ней я как будто спал, спрятался в темноте, но она явилась, разбудила меня, вывела на свет, связала все вокруг меня в непрерывную нить, все сплела в разноцветное кружево и сразу стала другом на всю жизнь, самым близким моему сердцу, самым понятным и родным человеком — именно ее бескорыстная любовь к миру обогатила меня, насытив сильными силами для трудной жизни.

Сорок лет назад пароходы ходили медленно; до Нижнего мы ехали очень долго, и я хорошо помню те первые дни насыщения красотой.

Наступила хорошая погода; с утра до вечера я с бабушкой на палубе, под ясным небом, между берегами Волги, позолоченной осенью, шелками расшитыми. Медленно, лениво и звонко бухая тарелками 1 по серовато-голубой воде, вверх по течению тянется светло-красный пароход с баржей на длинном буксире.Баржа серая и похожа на мокрицу. Солнце незаметно плывет над Волгой; каждый час все вокруг новое, все меняется; зеленые горы — как пышные складки на богатой одежде земли; города и села стоят по берегам, словно пряники издалека; золотой осенний лист плывет по воде.

Вы посмотрите, как хорошо! — ежеминутно говорит бабушка, двигаясь из стороны в сторону, и все сияет, и глаза радостно расширяются.

Часто, глядя на берег, она забывала обо мне: стоит в стороне, скрестив руки на груди, улыбается и молчит, а в глазах слезы.Я дергаю ее темную юбку с цветочным принтом на каблуках.

Как? она вздрогнет. — А я как будто задремал и увидел сон.

О чем ты плачешь?

Это, мой милый, от радости и от старости, — улыбаясь, говорит она. — Стар я уже, на шестой десяток моего лета-весны расползлись, пошли.

И, нюхая табак, начинает мне рассказывать какие-то диковинные истории про добрых разбойников, про святых людей, про всякую зверюгу и нечистую силу.

Она рассказывает сказки тихо, таинственно, наклоняясь к моему лицу, глядя в мои глаза с расширенными зрачками, словно вливая в мое сердце силу, которая поднимает меня.Говорит, поет ровно, и чем дальше, тем плавнее звучат слова. Ее неописуемо приятно слушать. Слушаю и спрашиваю:

А вот как это было: сидит старый домовой в печи, лапу лапу колотит, качается, скулит: «Ой, мыши, больно, ой, мышки, не могу терпеть!»

Подняв ногу, она хватает ее руками, трясет ею в воздухе и смешно морщит лицо, как будто ей самой больно.

Вокруг стоят матросы — бородатые, ласковые мужики — слушают, смеются, хвалят ее и еще спрашивают:

Ну, бабушка, расскажи еще что-нибудь! Потом говорят:

Приходи к нам поужинать!

За обедом ее угощают водкой, меня арбузами, дынями; это делается тайно: на пароходе едет человек, который запрещает есть фрукты, отбирает их и бросает в реку. Он одет как сторож — с медными пуговицами — и всегда пьян; люди прячутся от него.

Мать редко выходит на палубу и держится от нас в стороне. Она молчит, мама. Ее большое, стройное тело, смуглое, железное лицо, тяжелая макушка белокурых волос, заплетенных в косы, — всю ее, мощную и твердую, я помню как бы сквозь туман или прозрачное облако; прямые серые глаза, такие же большие, как у моей бабушки, смотрят из него отстраненно и недружелюбно.

Однажды она строго сказала:

Люди смеются над тобой, мама!

И Господь с ними! Бабушка небрежно ответила.- И пусть смеются, на здоровье!

Помню детскую радость моей бабушки при виде Нижнего. Тянув меня за руку, она оттолкнула меня в сторону и закричала:

Смотри, смотри, как хорошо! Вот он, отец, Нижний! Вот он, Боги! Церкви, посмотрите на себя, они словно летают!

И мать спросила, чуть ли не плача:

Варюша, смотри, чай, а? Давай, я забыл! Радуйтесь!

Мать мрачно улыбнулась.

Когда пароход остановился перед прекрасным городом, посреди реки, тесно заставленной кораблями, ощетинившейся сотнями острых мачт, к его борту подплыла большая лодка с множеством людей, зацепившаяся за спущенный трап с крюк, и один за другим люди с лодки стали подниматься на палубу. Впереди всех быстро шел маленький, тощий старичок, в длинном черном халате, с рыжей, как золото, бородой, с птичьим носом и зелеными глазами.

Папа! — громко и густо закричала ее мать и опрокинулась на него, а он, схватив ее за голову, быстро погладив по щекам ее маленькими красными ручками, закричал, визжа:

Что-о, дурак? Ага! Вот так… Ах ты…

Бабушка обнимала и целовала всех сразу, вертясь как винт; она подтолкнула меня к людям и торопливо сказала:

Ну, побыстрее! Это дядя Михайло, это Яков… Тетя Наталья, это братья, оба Саши, сестра Катерина, это все наше племя, вот сколько!

Дедушка сказал ей:

Ты здорова, мама?

Они поцеловались три раза.

Дедушка вытащил меня из тесной толпы людей и спросил, держа меня за голову:

Чьим ты будешь?

Астрахань, из салона…

Что он говорит? — повернулся дед к матери и, не дожидаясь ответа, оттолкнул меня, сказав:

Скулы, эти отцы… Слезай в лодку!

Съехали на берег и толпой пошли в гору, по пандусу, вымощенному крупным булыжником, между двумя высокими склонами, покрытыми увядшей вытоптанной травой.

Дед с мамой шли впереди всех. Он был высок под ее рукой, ходил маленьким и быстрым, а она, глядя на него сверху вниз, казалось, парила в воздухе. За ними молча двигались дяди: черный гладковолосый Михаил, сухой, как дед, белокурый и кудрявый Яков, какие-то толстухи в ярких платьях и человек шесть детей, все старше меня и все тихие.Я гуляла с бабушкой и маленькой тетей Натальей. Бледная, голубоглазая, с огромным животом, она часто останавливалась и, задыхаясь, шептала:

О, я не могу!

Почему они беспокоят вас? — сердито буркнула бабушка. «Эко — глупое племя!

И взрослые, и дети — мне все не нравились, я чувствовала себя среди них чужой, даже бабушка как-то померкла, отдалилась.

Особенно мне не нравился дедушка; Я сразу учуял в нем врага и питал к нему особое внимание, осторожное любопытство.

Мы подошли к концу съезда. На самом верху его, прислонившись к правому склону и выходя в улицу, стоял приземистый одноэтажный дом, выкрашенный в грязно-розовый цвет, с низкой снесенной крышей и выпученными окнами. С улицы он казался мне большим, но внутри его, в маленьких, полутемных комнатах, было тесно; всюду, как на пароходе перед пристанью, суетились злые люди, в стайке вороватых воробьев сновали дети, и всюду стоял резкий, незнакомый запах.

Я оказался во дворе. Неприятным был и двор: он весь был завешан огромными мокрыми тряпками, набитыми чанами с густой разноцветной водой. Тряпки тоже были в ней мокрые. В углу, в низенькой полуразрушенной пристройке, в печи жарко горели дрова, что-то кипело, булькало, и человек-невидимка громко говорил странные слова:

Сандал — пурпурный 2 — купорос…

1 Тарелки — лопасти парового колеса.

2 Сандаловое дерево — это краситель (обычно красный), получаемый из сандалового дерева и некоторых других тропических деревьев.Magenta — красная анилиновая краска.

— Акулина Ивановна Каширина. Это была крупная женщина с большой головой, огромными глазами, длинными густыми волосами и вздернутым носом. Алеша быстро с ней подружился, так как она хорошо к нему относилась и любила рассказывать сказки. В день смерти отца у его матери были преждевременные роды. Родился еще один мальчик, которого назвали Максимом.

Вместе они отправились в Нижний Новгород на пароходе. По дороге бабушка нюхала табак и рассказывала сказки, да так, что понравилось даже матросам.Новорожденный брат Алеши умер по дороге. Наконец они приехали и их встретили многочисленные родственники: дедушка, дяди Яков и Михайло, двоюродные братья, тетя Наталья и сестра Катерина. Деда звали Василий Васильич Каширин. Это был маленький старичок с рыжей бородой и птичьим носом. Родственники мальчику сразу не понравились, даже бабушка немного изменилась после знакомства с ними.

Глава 2

Дедушкин дом был большой, но тесный.Внизу была красильная мастерская. Все жили в нем недружелюбно, часто ссорились и даже тащили в него детей. Дело в том, что мать Алеши вышла замуж без благословения, теперь братья требовали от деда раздела ее имущества. Они дрались между собой, кричали на отца. Ситуация особенно ухудшилась после их прибытия. Алеше, привыкшему жить в дружной семье, все это было непривычно и трудно.

Дедушка казался ему злым.Он заставлял его учить молитвы, по субботам отлучал внуков. Вскоре настала очередь Алеши. Его избили до полусмерти за то, что он без разрешения покрасил скатерть. Хотя бабушка это скрывала, Саша Яковов проговорился. С ними жил и Иван Цыганок. Он тоже хотел помочь, пытался спасти скатерть, но не удалось. Что же касается матери Алеши, то вместо того, чтобы заступиться, она молча отказалась от своего ребенка. После этого ее авторитет в глазах сына пошатнулся. После порки ему стало плохо.Пока он лежал в постели, к нему пришел дедушка, он хотел помириться. Он рассказал мальчику, как в юности тянул баржи, а потом водомет. Большое впечатление на него произвел Иван-Цыганок, который предложил свою руку, чтобы мальчику не было так больно.

Глава 3

Алеша быстро подружился с Цыганкой. Бабушка рассказывала, что его когда-то бросили к ним в дом, вот она его и вырастила. Он был не только веселым нравом, но и парнем с «золотыми руками».Дяди часто ссорились из-за того, кто его приютит. По натуре Иван был очень добр. Каждый раз, когда его посылали на базар, он приносил больше еды, чем положено, то есть воровал. Этим он радовал скупой дед, но огорчил бабушку. Она боялась, что когда-нибудь его поймают. Вскоре Цыганок умер. Один из дядей Алеши, Яков, приказал ему нести тяжелый дубовый крест на могилу жены, которую сам забил до смерти Парень просто не выдержал веса и надорвался.

Глава 4

Прошло время, а в доме ничего не менялось, только жить становилось все труднее. Единственной отрадой были бабушкины сказки. Однажды вечером в мастерской случился пожар. Бабушка, рискуя собой, вынесла жеребца, которого очень любила. Она обожгла руки, но все же убежала. В ту ночь все не спали, тетя Наталья родила и умерла. Она долго молила Бога о смерти, так как дядя избил ее.

Глава 5

К весне дяди Яков и Михайло разошлись, и дедушка купил новый большой дом. На первом этаже был трактир, а остальные пустующие помещения дедушка стал сдавать внаем. Алеша жил с бабушкой на чердаке. Она рассказала ему о своем детстве. Как оказалось, какой-то знатный джентльмен обидел ее мать. Девушка не выдержала горя и выбросилась из окна. Она не умерла, но осталась искалеченной. Акулина Ивановна с детства собирала милостыню, чтобы выжить. Но с тех пор как мать, в прошлом искусная кружевница, научила ее этому ремеслу, дела пошли на лад.Весь город заговорил об Акулине и ее умелых руках. Именно тогда в ее жизни появился дедушка. В 22 года он уже был водоразделом. Акулину Ивановну любили все соседи, к ней ходили за советом. Она знала, какие травы от чего помогают.

Когда дедушка был в хорошем настроении, он тоже рассказывал мальчику о своем детстве. Его мать была порочной женщиной-калашницей. Он вспомнил себя в 1812 году, когда к ним пришли пленные французы. Дедушке тогда было 12, и один офицер даже пытался учить его французскому языку.Вскоре дед от скуки стал учить Алешу грамоте по церковным книгам. Он быстро сообразил и оказался способным малым. Дедушка никогда не говорил о родителях Алеши, он был ими недоволен, дети не удались.

Глава 6

Вскоре спокойная жизнь закончилась. Однажды вечером прибежал дядя Яков и сказал, что брат совсем сошел с ума: набросился на них и на Григория, разбил всю посуду и кричал, что собирается убить отца.Так он хотел выманить приданое Варварино. С тех пор Михайло часто приезжал к деду, чтобы устроить скандал, что порождало сплетни на улице. Иногда он приходил с несколькими пьяными помещиками. Старик не сдавался, а бабушка каждый день плакала, просила Бога вразумить ее детей.

Глава 7

Алеше казалось, что у деда один бог, а у бабушки другой. Каждое утро бабушка находила новые хвалебные слова для молитвы, что заставляло мальчика внимательно слушать.А с дедушкой все было предсказуемо. Он постоял на том же узле половицы, постоял минуту молча, а потом заговорил четко и требовательно. Алеша знал наизусть все его молитвы и следил, чтобы он ничего не пропустил.

Глава 8

Ближе к весне дедушка снова продал дом и переехал на улицу Канатную. По соседству там жили полковник Овсянников и семья Бетленга. В доме было много интересных людей, но больше всего Алеше понравился халявщик по прозвищу Доброе Дело.Он все время что-то изобретал, и у него в комнате было много странных вещей. Именно Доброе Дело научило мальчика правильно излагать события, не повторяя и не опуская лишнего. Бабушка и дедушка не любили их дружбу, так как считали парня колдуном. Вскоре ему пришлось уйти.

Глава 9

У Алеши появился новый друг — ямщик Петр, любивший поспорить с дедом о том, кто из святых святее.Однако со временем поведение Петра изменилось в худшую сторону. Им интересовалась даже полиция. Как оказалось, он вместе с двумя другими ограбил церковь.

Алешу интересовал дом полковника Овсянникова. Через щель в заборе он видел, как там всегда мирно играли мальчишки. Однажды младший из них упал в колодец и он вместе с другими бросился его спасать. С тех пор они дружили, пока это не заметил сам полковник. Он посадил Алешу, который в конце концов назвал его «старым чертом».За это мальчика выпороли, и теперь он мог общаться с Овсянниковыми только через забор.

Глава 10

Алеша редко говорил о своей матери. Однажды зимой она вернулась и хотела взять с собой сына, но дедушка не позволил. Алешу вывели из комнаты, а сами взрослые долго о чем-то спорили и говорили о каком-то другом ребенке матери. Мать осталась и стала учить его грамоте и арифметике.Обстановка в доме была напряжённой, так как мать и дедушка частично поссорились. Он хотел, чтобы она снова вышла замуж. Бабушка вступилась за дочь, за что однажды ее побила. Алеша, желая отомстить деду, испортил ему святых. Мать стала дружить с соседской женой военного, к которой часто приходили в гости разные офицеры и барышни. Дедушка тоже стал устраивать «вечера» у себя, чтобы найти для матери подходящего мужа и даже нашел одного — лысого, кривого часовщика.Но мать, конечно же, отказала ему.

Глава 11

Вскоре мать почувствовала себя хозяйкой в ​​доме и стала сама приглашать гостей. Братья Максимовы стали часто навещать нас. После зимних каникул Алеша заболел оспой. Ухаживая за ним, бабушка рассказывала об отце, Максиме Пешкове. Он был сыном солдата, сосланного в Сибирь. Мать мальчика рано умерла, что вынудило его скитаться. Приехав в Нижний Новгород, работал плотником.В 20 лет он уже был известным краснодеревщиком. Они женились на Варваре тайно, вопреки воле деда, который надеялся выдать свою прекрасную дочь за дворянина. Невзлюбили дяди и отца Алеши и не раз пытались его бить. Вскоре молодая семья уехала в Астрахань.

Глава 12

Мать Алеши вышла замуж за младшего Максимова. Отчима мальчик не полюбил сразу, а бабушка вообще с горя стала часто пить.Единственным убежищем была яма от сгоревшей бани. Алеша проводил там все свои летние дни. Отношения между бабушкой и дедушкой и бабушкой и дедушкой разладились. Он продал дом и купил две темные комнаты в подвале, сказал, что больше не хочет ее кормить.

Вскоре появилась мать с новым мужем. Они попросили убежища, так как их дом сгорел вместе со всем содержимым. Но дед отказался. Потом сняли убогое жилище, куда и забрали Алешу. Мать снова забеременела.Отчим не только проиграл в карты, но и оскорбил мать, обманул рабочих. Бабушка жила с ними, помогала по хозяйству.

Вскоре Алешу отправили в школу. Ему там совсем не нравилось, так как его дразнили за плохую одежду, а учителя не любили за то, что он хулиганил. После появления епископа Хрисанфа он немного успокоился, и со всеми стал лучше ладить. Мать родила какого-то большеголового мальчика. Вскоре он умер. Отчим ушел к любовнице, а мать снова забеременела.В очередной раз, когда он ударил мать в живот, Алеша хотел его заколоть.

Глава 13

Алеша снова был у дедушки. Старик стал еще злее. Все хозяйство он разделил на две части, чтобы все расходы были равны с бабушкой. Даже чай заваривали отдельно. Бабушка снова занялась ткачеством, чтобы хоть как-то заработать на хлеб. Алеша и другие ребята собирали всякое тряпье, воровали дрова, грабили пьяных, а вырученные деньги приносили бабушке.Это заставляло его еще больше хулиганить в школе.

Когда он сдавал экзамены в третий класс, появились его мама и младший брат Николай. Отчим потерял работу и куда-то уехал, а она тяжело заболела. Дедушка заботился о Николае, но из скупости часто недокармливал ребенка. Пошла бабушка к какому-то купцу вышивать покрывало. Мать умерла в августе, не дождавшись мужа. Бабушка и Коля переехали в квартиру отчима, а Алеша остался с дедушкой.Вскоре после похорон дед решил отправить его «в люди». Так он и сделал.

Название: Детство

Жанр: Сказка

Продолжительность:

Часть 1: 8 минут 43 секунды

Часть 1: 8 минут 50 секунд

Аннотация:

Пропитанное нищетой и чудовищной жестокостью детство Горького подготовило его к пониманию жизни простого русского человека. После того, как его отец, мастер-краснодеревщик, умер от холеры, пятилетнего Максима взяли к себе дед-тиран, который регулярно его избивал, и бабушка, которая, напротив, была невероятно нежной и заботливой. Кроме того, она была прекрасным рассказчиком. И часто становилась на колени за своей кроватью с внуком, притворяющимся, что спит в ней, и обращалась к Богу, рассказывая ему об очередном прошедшем дне, приукрашивая рассказ всякими подробностями. Она была ближайшим другом Горького и стала легендарной героиней его книги «Детство». На самом деле Горький пишет о себе, о своей жизни. Он описывает жизнь без прикрас, с необычайным обаянием, остротой, но без горечи. Столько невзгод выпало на долю мальчика, но благодаря бабушке и ее доброте он узнает о жизни и любви.Из всех книг Горького именно эта сделала его «отцом русской литературы».

М. Горький — Детство часть 1. Слушать краткое содержание онлайн:

М. Горький — Детство часть 2. Послушайте короткий аудиоматериал.

В 1913 году Максим Горький написал первую часть знаменитой трилогии. «Детство» (содержание и анализ приведены в статье) — произведение о становлении личности главного героя Алеши Пешкова, прототипом которого послужил сам автор. История рассказана от первого лица, что позволяет в полной мере прочувствовать чувства и переживания мальчика, оказавшегося в непривычной для него среде, которая тем не менее способствовала его становлению и взрослению.

Жанр Особенности

«Детство» Максима Горького — автобиографическая повесть. Он основан на фактах из жизни самого писателя, он даже оставляет героям их настоящие имена. В то же время это произведение искусства, так как задача автора не просто рассказать о себе как о ребенке, а переосмыслить произошедшее с ним с точки зрения взрослого, дать оценку событиям.Судьба его, по мнению автора, не уникальна: в том «тесном, душном кругу впечатлений», в котором находился Алеша в доме Кашириных, много людей. И эту истину надо «знать на корню», чтобы вырвать из памяти и души человеческой, из самого пути русского, «тяжкого и постыдного». Таким образом, рассказывая о себе и одновременно описывая «свинцовые мерзости жизни», Горький выражает позицию автора относительно настоящего и будущего России.

Начало взросления героя

Алеша Пешков воспитывался в семье, основанной на взаимном уважении и любви. Отец Максим занимался строительством триумфальных ворот, которые были возведены к приезду царя. Мать Варвара ждала рождения второго ребенка. Все изменилось, когда мой отец умер от холеры. Его похоронили в ненастный день, и Алеша навсегда запомнил сидящих в яме лягушек — их закопали вместе с гробом.Мальчик смотрел на них и сдерживал слезы. Никогда не плачь — к этому его научили родители. И у матери от горя начались преждевременные роды. Так грустно начинается первая глава произведения Горького.

Потом был долгий путь по Волге от Астрахани до Нижнего Новгорода. Новорожденный умер в пути, а мать все никак не могла успокоиться от свалившегося горя. За Алешей ухаживала бабушка Акулина Ивановна, приехавшая в трудную для семьи минуту.Это она увезла дочь и внука в Новгород, из которого Варвара ушла в свое время против воли отца. Именно бабушка Горького посвятила лучшие страницы повести. Она была добрым, отзывчивым человеком, всегда готовым прийти на помощь. Это сразу заметили матросы на корабле, которые нашли героя, когда он заблудился на одном из причалов. Несмотря на свою полноту и возраст, Акулина Ивановна двигалась быстро и ловко, напоминая кошку. Она часто рассказывала удивительные истории, которые привлекали внимание окружающих.И Алеше казалось, что она вся светится изнутри. Именно бабушка в будущем станет для мальчика источником добра и главной опорой, поможет перенести грядущие невзгоды. А с их приездом в Нижний их станет очень много в жизни героя, о чем Максим Горький напишет в своем рассказе.

Работа «Детство» продолжается знакомством с новыми героями. На берегу прибывших встречала большая семья Кашириных, главным в которой был Василий Васильевич.Маленький и сморщенный, Алеша не сразу понравился дедушке, и должно было пройти время, прежде чем он взглянет на него по-новому и попытается понять его как человека.

Первая порка

В большом доме Кашириных, кроме дедушки и бабки, жили с семьями еще двое их сыновей. Алеше, выросшему раньше совсем в другой среде, было трудно привыкнуть к постоянной вражде и злобе, царившим между родственниками.Главной их причиной было желание Михаила и Якова поскорее разделить имущество, чего дед делать не хотел. С приездом Варвары ситуация еще больше обострилась, так как ей тоже полагалась доля в отцовском наследстве. В своем желании насолить друг другу взрослые не знали границ, и их противостояние распространялось и на детей.

Другой мальчик стал свидетелем страшной для него процедуры — каждую субботу детей пороли. Герой не избежал этой участи.По совету одного из братьев он решил разрисовать праздничную скатерть, чтобы порадовать бабушку. В итоге он оказался на скамейке под розгами деда. Ни Акулина Ивановна, ни мать не смогли спасти ее от наказания. Это одно из первых горьких событий в новой жизни героя, с которым знакомит читателя повести Максим Горький. Алеша запомнит свое детство благодаря Цыгану, который во время порки поднимал руки вверх, стараясь принять на себя основную силу ударов.

Дедушка засек внука до полусмерти, и мальчик несколько дней пролежал в постели. В это время к нему приезжал Василий Васильевич и рассказывал о своей молодости. Оказалось, что когда-то дед был бурлаком, и страдания, душевные и физические, ожесточили его сердце. Это было, по сути, новое знакомство с дедом, которое дало понять, что он не так страшен и жесток, как раньше думал Алеша. Как бы то ни было, по мнению автора, первая порка как бы обнажила сердце Алеши и заставила его по-иному взглянуть на все, что происходило вокруг.

цыган

Иван был подкидышем в семье Кашириных. Бабушка рассказала внуку, что родила восемнадцать детей, из которых выжили только трое. Лучших, по ее мнению, Бог забрал к себе, а взамен послал цыган. Рассказ «Детство» Горького продолжается рассказом о его горькой судьбе.

Ивана нашли у ворот, и бабушка взяла его на воспитание. В отличие от собственных сыновей, он вырос добрым и заботливым. Он показал себя и хорошим работником, что стало еще одним поводом для вражды Михаила и Якова: каждый из них мечтал в будущем забрать Цыганку к себе. Часто, на потеху всем, Иван устраивал развлечения с тараканами или мышами, показывал фокусы с картами. Вспомнил Алеша и те вечера, когда дедушка и Михаил уходили из дома. В эти часы все собрались на кухне. Яков настроил гитару, и после песен началась веселая пляска цыган. Потом к нему присоединилась Акулина Ивановна, которая как бы возвращалась в эту минуту в пору своей юности: настолько она помолодела и похорошела во время танца.

Бабушка пророчила юноше плохое будущее и боялась за него.Дело в том, что Цыганок каждую пятницу ходил за продуктами и, чтобы сэкономить и угодить деду, воровал. Акулина Ивановна верила, что когда-нибудь его поймают и убьют. Ее опасения оправдались, но отчасти: Цыганку убили не чужие люди, а Михаил и Яков. Последний забил жену до смерти, а в покаяние поклялся поставить на ее могиле дубовый крест. Трое несли его, а Ивана подставили под приклад. В пути он споткнулся, и его придавило крестом, который в этот момент выпустили братья, — отмечает Максим Горький.

«Детство» в аббревиатуре знакомит лишь с основными моментами из жизни главного героя, но нельзя не упомянуть и о том, что Цыганок, мучительная смерть которого также отложилась в сознании мальчика, наряду с бабушкой, стала для него источником света и добра и помог пережить первые испытания в новой жизни.

Бабушка

Алеша любил смотреть, как по вечерам молится Акулина Ивановна. Перед иконами она рассказывала обо всем, что происходило в течение дня, и расспрашивала всех.А еще мальчику нравились рассказы о том, какой он, Бог. В эти минуты бабушка молодела, и ее глаза излучали особый, теплый свет. Иногда Акулина Ивановна видела чертей, но они ее не пугали. Только тараканы вызывали у бабушки страх, и часто по ночам она будила Алешу и просила их убить. Но особенно ярок образ бабушки в сцене пожара, продолжающей (она подробно описана Максимом Горьким) «Детство».

Бабушка молилась, когда вбежал дедушка с криком: «Горим!» Мастерская горела, и Акулина Ивановна бросилась в огонь, чтобы предотвратить взрыв. Она достала бутылку и стала отдавать приказы, что делать дальше. Она успокоила коня, которого боялся и сам дед. А потом с обожженными руками родила тетю Наталью. И только когда все было кончено (жена Михаила все-таки умерла), Алеша услышал стоны бабушки, вызванные сильными ожогами. Все это наводит на мысль: только человек с широким кругозором может так бесстрашно бороться с огнем, а потом, терзаемый болью, находить слова утешения для других. Именно такой была Акулина Ивановна, сыгравшая решающую роль в жизни Алеши, что не раз подчеркивает Максим Горький.«Детство» (характеристика бабушки это подтверждает) — произведение о том, как великодушие и любовь могут противостоять гневу и ненависти, не давая погибнуть росткам добра и добра, изначально заложенным в характере человека.

Новый дом

Каширин все же поделили. Алеша переехал с бабушкой и дедушкой в ​​каменный дом с садом. Комнаты, кроме одной, сданы. Ее дед оставил для себя и гостей. На чердаке поселилась Акулина Ивановна с внуком. Бабушка снова оказалась в центре всех событий: жильцы постоянно обращались к ней за советом, и для каждого она находила доброе слово. Внук постоянно находился рядом с ней, словно укоренившийся. Иногда появлялась мать, но она быстро исчезала, не оставляя о себе воспоминаний.

Однажды бабушка рассказала Алеше о своей жизни. Она родилась от хромой кружевницы, которая выбросилась из окна, когда ее напугал хозяин. Вместе они ходили по миру, пока не обосновались на Балахне.Акулина научилась плести кружева, и тут ее заметил дедушка. Он был известен в то время. И выбрал себе в жены нищенку, решил, что всю жизнь будет покорным.

А еще дедушка решил Алешу грамоте научить. Видя сообразительность внука, он стал реже его хлестать и все внимательнее присматривался к нему, иногда рассказывая небылицы из своей жизни. Так прошло детство Максима Горького.

И снова неприязнь

Несчастья Кашириных не закончились.Однажды прибежал Яков и сказал, что Михаил собирается убить своего деда. Подобные сцены стали повторяться часто. И снова основная нагрузка легла на бабушку. Однажды вечером она высунула руку из окна, надеясь образумить сына, и Майкл сломал ее колом. Глядя на все это, Алеша все больше и больше стал думать о матери. Тот факт, что она отказалась жить в такой семье, заметно возвысил ее в глазах сына. И представлял Варвару то ли в стане разбойников, то ли в образе князя-барыни Енгалычевой, о которой ему рассказывала бабушка.А иногда грудь мальчика словно наливалась свинцом, и ему было душно и тесно в этой комнате, напоминающей гроб. Горькие мысли и чувства пробуждали в герое, как показывает Максим Горький, детство. Их анализ оставляет такую ​​же тяжесть на душе у читателя.

Несправедливость

В произведении есть еще один герой, с которым Алеша познакомился сразу по приезде в Новгород. Это Григорий Иванович, мастер, работавший у деда. Он был стар и слеп, и мальчишки, как и их дяди, часто издевались над ним.Например, под руку могли подложить раскаленный нагрудник. Когда Каширины поделились и дедушка переехал на улицу Полевую, мастеров просто выгнали на улицу. Было мучительно неловко: видеть, как Григорий попрошайничает, ведь Алеша избегал встречи с ним и прятался каждый раз, когда он появлялся, — вспоминает Максим Горький. «Детство», героями которого являются люди разных социальных слоев, показывает, как в мальчике постепенно зрело недовольство увиденной жизнью.И заслуга писателя в том, что он дал понять, что человек не всегда плывет по течению. Многие находят в себе силы противостоять злу, тем самым постепенно меняя мир к лучшему.

Что касается Григория, то бабушка часто звала его к себе и пыталась хоть как-то принизить беды, выпавшие на долю той, кто всю жизнь посвятил своей семье. Однажды она сказала Алеше, что Бог жестоко накажет их за этого человека. Спустя годы, когда Акулины Ивановны не стало, дед сам ушел нищенствовать, повторив судьбу своего хозяина.

Доброе дело

И снова Василий Васильевич сменил место жительства, Горький продолжает рассказ «Детство». На Канатной улице, где теперь поселились Каширины, судьба свела Алешу с еще одним удивительным человеком. Добрый Дело — так звали жильца за слова, которые он неизменно употреблял в своей речи, — считался нахлебником и постоянно проводил в своей комнате какие-то опыты, чем вызывал неудовольствие деда. Как-то вечером по традиции все собрались у бабушки, и она завела рассказ про Ивана-воина.Эта история произвела на «Доброе дело» необыкновенное впечатление. Он вдруг вскочил и закричал, что это надо записать. А потом дал совет Алеше: во что бы то ни стало учиться. И еще — записывайте все, что говорит Акулина Ивановна. С этого, пожалуй, и началась любовь писателя к литературе.

Но вскоре Доброе Дело покинуло дом, и Горький написал об этом в своем рассказе: так кончилась дружба с первым (лучшим) человеком из «нескончаемой череды чужих в родном …страна».

Встреча с мамой

Варвара появилась в доме Кашириных неожиданно. Алеша сразу заметил, что она изменилась, но все равно не похожа на своих братьев и отца. И снова я подумала: я выиграла жить здесь недолго.Мать стала учить сына читать и даже решила заняться его воспитанием.Но за время, проведенное вдали друг от друга, они перестали понимать друг друга.Мальчика также угнетало постоянное ссоры между дедушкой и матерью, тем более, что Варвара не собиралась изменяться в угоду кому бы то ни было.И все же она сломала Каширина. Отказавшись выйти замуж за старого часовщика, за которым ухаживал дед, Варвара практически стала хозяйкой дома, — продолжает Максим Горький «Детство». Главы, посвященные матери героя, знакомят с тем, как она вопреки воле отца вышла замуж за Максима, совершенно не похожего на ее семью. Как молодые люди пришли поклониться старику-Каширину, но отказались жить в его доме, чем вызвали новый гнев старика. Как сестры Михаил и Яков невзлюбили своего мужа, мечтая урвать ее долю в наследстве.Как, наконец, Пешковы уехали в Астрахань, где жили дружно и счастливо.

И хотя мать всегда вызывала у Алеши только теплые чувства, она так и не стала для сына человеком, помогавшим ему преодолевать первые жизненные невзгоды, выдерживать удары судьбы.

Снова переодеться

А Варвара тем временем хорошела и все реже приезжала к сыну. Потом снова вышла замуж и уехала. Теперь жизнь в доме стала еще более мучительной, — дает понять Максим Горький.Детство (на эту мысль наводит анализ произведения) для героя постепенно заканчивалось. Алеша все чаще проводил время в одиночестве, становился нелюдимым. Он вырыл яму в своем саду и устроил там удобное сиденье. Сюда часто приходил дедушка, возился с растениями, но рассказы внука уже не были интересны. Да и сам Василий Васильевич после отъезда дочери озлобился, часто ругался и выгонял бабушку из дома. Он стал еще более жадным, чем прежде.При этом он учил внука: «Мы не бар. Мы должны делать все сами». А осенью и вовсе продал дом, сказав Акулине Ивановне, что теперь она должна сама прокормиться. Следующие два года, по словам автора, прошли в страшной тряске, которую он почувствовал с того момента, как сел в телегу при движении в подвал.

«Свинцовые мерзости жизни»

Такое определение появляется в рассказе Максима Горького «Детство» после рассказа о том, как Алеша чуть не зарезал отчима. Мать с маленьким сыном и ее муж появились в подвале Кашириных вскоре после того, как они туда переехали. Она сказала, что дом сгорел, но всем было ясно, что Максимов потерял все. Брат героя оказался больным мальчиком, сама Варвара заметно похудела и снова забеременела. Отношения ее с молодым мужем не складывались, и однажды Алеша стал свидетелем их ссоры: Максимов направлялся к любовнице, а мать истошно кричала.Герой схватил нож и бросился на отчима, но благо только разрезал его мундир и слегка зацепил кожу. Эти воспоминания, наряду со всеми другими, описанными выше, заставили автора задуматься, а надо ли говорить об этих мерзостях? И он уверенно отвечает: да. Во-первых, это единственный способ искоренить зло «из памяти, из души человеческой, из всей жизни нашей, тяжелой и постыдной» (цитата из произведения Горького). Во-вторых, такая низость показывает (это уже отмечалось в статье), что русский человек тем не менее «еще так здоров и молод душою, что побеждает и побеждает их.И эта «светлая, здоровая и творческая», воплощенная в повести в образах бабушки, цыганки, Доброго Дела, вселяет надежду на то, что возрождение человечества возможно.

Народ

После случая с отчимом Алеша снова оказался у дедушки. Василий Васильевич настоял, чтобы он и его бабушка готовили обеды по очереди, и каждый на свои деньги. Однако он всегда экономил деньги. Герою приходилось самому зарабатывать деньги: после школы он ходил собирать тряпки и дешево их продавал.Заработок он отдавал бабушке и однажды подсмотрел, как она плачет над его пятаками.

В школе было тяжело. Здесь Алешу прозвали тряпичником, и никто не хотел с ним сидеть. Но он все же сдал экзамены на третий класс, за что получил грамоту и несколько книг в награду. Последних мальчик отнес в лавку, когда Акулина Ивановна заболела и жить стало не на что.

Еще одним памятным событием в жизни героя повести «Детство» Максима Горького является смерть матери.Варвара вернулась к Кашириным больная, засохшая и вскоре умерла от чахотки. Через несколько дней после ее похорон дед отправил Алексея «в народ», чтобы тот сам зарабатывал себе на хлеб. С этого момента заканчивается детство и начинается второй рассказ автобиографической трилогии Горького.

Эпилог

Способность к духовному саморазвитию в условиях трагической действительности — пожалуй, главное, на что Максим Горький хочет обратить внимание читателя.Детство (тема произведения, заявленная в названии, подчеркивает это) – главное время в жизни человека. Ребенок обычно навсегда запоминает то, что произвело на него большое впечатление. И хорошо, что в этот период Алеша стал свидетелем не только бесчеловечности и жестокости, но и познакомился с людьми бесконечно добрыми и открытыми к другим. Это помогло ему противостоять «свинцовым мерзостям» и вырасти ярким человеком, не мирящимся со злом, который может стать примером для всех остальных.

Рассказ Максима Горького «Детство» был написан в 1913 году и вошел в сборник рассказов и очерков «По России».Произведение написано в жанре автобиографического рассказа, в котором автор переосмыслил и по-иному изобразил многие эпизоды из своего детства. Глазами главного героя, мальчика Алексея Каширина, читатель видит окружающий героя суровый, очень жестокий мир, который, тем не менее, неразрывно связан со сказками, которые рассказывала Алексею бабушка. Рассказ относится к литературному направлению «неореализм».

На нашем сайте вы можете прочитать онлайн краткое содержание «Детства» по главам.Горький в своем рассказе раскрыл множество «вечных» тем: отношения отцов и детей, развитие личности ребенка, становление человека в обществе и поиск своего места в мире. Пересказ «Детство» будет полезен учащимся 7 класса при подготовке к уроку или контрольной работе над произведением.

главные герои

Алексей — главный герой произведения, за детством которого читатель следует на протяжении всего рассказа и от имени которого ведется все описание повести «Детство».

Акулина Ивановна Каширина — бабушка Алексея, «круглая, большеголовая, с огромными глазами и забавным рыхлым носом» с роскошной густой косой, «двигалась легко и ловко, как большая кошка — она ​​такая же мягкая, как эта ласковая зверь.»

Василий Васильевич Каширин — дед Алексея, очень строгий, «маленький, сухой старичок, в черном длинном халате, с рыжей, как золото, бородой, с птичьим носом и зелеными глазами».

Другие герои

варвар — мать Алексея, «сама сирота на всю жизнь.»

Михаил — Дядя Алексей, «черный гладкошерстный».

Яков — Дядя Алексей, «сухой, как дед, белокурый и кудрявый».

Григорий — полуслепой мастер, служивший у Кашириных, «лысый, бородатый мужчина в темных очках».

Иван Цыган — приемный сын Кашириных, подмастерье, «квадратный, широкогрудый, с огромной кудрявой головой». Веселый и находчивый парень, но наивный как ребенок.

Доброе дело — халявщик, один из гостей Кашириных, «худощавый, сутулый человек, с белым лицом в черной раздвоенной бороде, с добрыми глазами, в очках», «молчаливый, невидимый.»

Евгений Максимов — отчим Алексея, второй муж Варвары.

Глава 1

Главный герой, мальчик Алексей, жил с матерью и отцом в Астрахани. История начинается с воспоминаний мальчика о том, как его отец Максим умирает от холеры. От горя у матери Алексея, Варвары, в день смерти мужа начались преждевременные роды. Мальчик помнил все очень смутно, отрывочно, так как в то время он был очень болен.

После похорон бабушка мальчика Акулина Ивановна Каширина увезла дочь с двумя внуками в Нижний Новгород.Семья находилась на лодке, в пути умер младший брат главного героя Максим, а во время остановки в Саратове женщины вынесли и похоронили умершего младенца. Чтобы отвлечь Алексея от всего происходящего, бабушка рассказывала мальчику в дороге сказки, которых знала очень много.

В Нижнем Новгороде бабушку, маму и Алексея встретила большая семья Кашириных. Сразу же мальчик познакомился с главой семьи — строгим, сморщенным стариком — Василием Васильичем Кашириным, а также со своими дядями — Михаилом и Яковом, двоюродными братьями.Дедушка мальчику сразу не понравился, так как тот «сразу почувствовал в нем врага».

Глава 2

Вся большая семья жила в огромном доме, но все постоянно ссорились и ссорились друг с другом. Алексея очень пугала постоянная неприязнь в семье, ведь он привык жить в дружеской атмосфере. В нижней части дома находилась красильная мастерская — причина вражды между дядями и дедом (старик не хотел отдавать им часть мастерской — наследство Варвары, которое женщина не получила, так как вышла замуж без благословения дедушки).

По семейному обычаю, каждую субботу дед наказывал всех провинившихся внуков — пороли их розгами. Не избежал этой участи и Алеша — один из двоюродных братьев уговорил его разрисовать парадную скатерть. Дед очень рассердился, когда узнал об этой шалости. Во время наказания мальчик, не привыкший к побоям, укусил деда, за что старик, сильно разозлившись, жестоко зарезал его.

После этого Алексей долго болел, и однажды сам дед пришел его терпеть, рассказав о своем тяжелом прошлом.Мальчик понял, что его дедушка «не злой и не страшный».

Иван Цыганок произвел особое впечатление на Алексея, который тоже пришел поговорить с ним. Цыганок рассказал мальчику, что во время наказания заступился за него, просунув руку под прутья, чтобы они порвались.

Глава 3

Когда Алексей выздоровел, он стал больше общаться с цыганами и они подружились. Цыгана подбросили однажды зимой в дом к бабушке и дедушке, и женщина, настаивая на том, чтобы его оставили, воспитывала его почти как собственного сына.Бабушка все время была уверена, что Цыганок не умрет естественной смертью.

Вскоре Цыганок умер (как сказал барин Григорий, его убил дядя Алексей). Произошло это случайно: однажды Яков решил отнести тяжелый дубовый крест на могилу жены, которую сам же и убил, (мужчина поклялся после смерти жены, что в юбилейный день понесет этот крест на собственных плечах на ее могилу). Иван-Цыганок и Михаил помогли Якову. Неся приклад, Цыганок в какой-то момент споткнулся и братья, опасаясь, что их покалечат, опустили крест.Тяжелое дерево раздавило Ивана, от чего он вскоре умер.

Глава 4

Атмосфера в доме накалялась, единственной отдушиной для героя было общение с бабушкой. Алексею очень нравилось смотреть, как молится его бабушка. После молитвы она рассказала мальчику истории об ангелах, чертях, небесах и Боге.

Однажды вечером мастерская Кашириных загорелась. Пока дедушка не мог взять себя в руки, бабушка организовала людей и сама побежала в горящую мастерскую, чтобы вынести бутылку с купоросом, который мог взорваться и разнести весь дом.

Глава 5

«К весне дяди разошлись». «Михаил ушел за реку, а мой дед купил себе большой дом на Полевой улице, с трактиром в нижнем каменном этаже, с маленькой уютной комнатой на чердаке и садом». Дедушка сдал весь дом жильцам и только на верхнем этаже отвел большую комнату для себя и приема гостей, а бабушка с Алексеем поселились на чердаке. Мать мальчика приезжала очень редко и ненадолго.

Бабушка разбиралась в травах и снадобьях, поэтому многие люди обращались к ней за помощью как к врачу и акушерке. Однажды женщина вкратце рассказала Алексею о своем детстве и юности. Мама бабушки была искусной кружевницей, но однажды мастер напугал ее, и женщина выбросилась из окна. Женщина не умерла, а только потеряла руку, поэтому ей пришлось оставить свое ремесло и ходить с дочерью среди людей, прося милостыню. Женщина постепенно научила девочку всему, что знала — кружевоплетению, знахарскому делу.О своем детстве рассказал и мой дедушка, который помнил свои ранние годы «от француза». Мужчина поделился своими воспоминаниями о войне, о французских пленных.

Через некоторое время дедушка стал учить Алексея грамоте по церковным книгам. Мальчик оказался способным учеником. Алексея редко выпускали на улицу, так как местные мальчишки постоянно его избивали.

Глава 6

Однажды вечером прибежал возбужденный Яков, сообщивший, что взбешенный сын Михаил идет к деду, чтобы убить его и отобрать приданое Варвары.Дед прогнал сына, но Михаил не успокоился и стал регулярно приходить к ним, ругаясь на всю улицу. Однажды дед подошел к окну с зажженной свечой, Михаил бросил в него камень, но не попал, только разбил стекло. В другой раз мой дядя, пытаясь выбить входную дверь толстым колом, разбил маленькое окошко рядом с дверью. А когда бабушка протянула руку, чтобы отогнать его, он ударил и ее, сломав кость. Разозлившись, дед открыл дверь, ударил Михаила лопатой, облил его холодной водой и, связав, положил в баню.К бабушке позвали костоправа — сгорбленную, с острым носом, старуху, опирающуюся на палку. Алексей принял ее за саму смерть и пытался прогнать.

Глава 7

Алексей «очень рано понял, что у его деда был один бог, а у бабушки — другой». Бабушка каждый раз молилась по-разному, как бы общаясь с Богом, а ее Бог всегда был рядом. Ему было подвластно все на земле. «Бабушкин бог был мне понятен и не страшен, но перед ним нельзя было лгать, стыдно.Однажды женщина, поучая внука, сказала ему «памятные слова»: «Не путайся в делах взрослых! разум ребенка. Жди, пока Господь коснется твоего сердца, покажет тебе твою работу, поведет тебя по твоему пути, пойми? Кто виноват в том, что не твое дело. Бог судит и наказывает. Его, а не нас! Дедушкин бог, напротив, был жесток, но помогал ему, Старик всегда молился одинаково, как иудей: принимал одну и ту же позу и читал одни и те же молитвы.

Когда барин Григорий ослеп, дед выгнал его на улицу, и мужчине пришлось пойти попрошайничать. Бабушка всегда старалась ему служить. Женщина была уверена, что Бог обязательно накажет за это дедушку.

Глава 8

В конце зимы дедушка продал старый дом и купил новый, более благоустроенный по улице Канатной, тоже с заросшим садом. Дедушка стал набирать жильцов, и вскоре дом наполнился незнакомцами, среди которых особенно привлекало Алексея нахлебных «Доброе дело» (мужчина постоянно произносил эти слова).В его комнате было много странных вещей, халявщик постоянно что-то изобретал, плавил металлы.

Однажды бабушка рассказала сказку про Ивана-воина и Мирона-пустынника, в которой Мирон перед смертью стал молиться за весь человеческий мир, но молитва получилась такой длинной, что читает ее и по сей день . В конце халявщик расплакался, после чего попросил прощения за свою слабость, оправдываясь тем, что «Видишь ли, я ужасно одинок, у меня никого нет! Ты молчишь, молчишь, — и вдруг — в душе закипит, прорвется. .. Готов говорить с камнем, деревом. Его слова произвели впечатление на Алексея.

Алексей постепенно подружился с халявщиком, хотя бабушкам и дедушкам их дружба не нравилась — они считали Доброго Дела колдуном, боялись, что он спалит дом. Гость всегда знал, когда Алексей говорит правду, а когда лжет. Нахлебник учил мальчика, что «настоящая сила — в скорости движения; чем быстрее, тем сильнее.» Однако через некоторое время Добрый Дело выжил и ему пришлось уйти.

Глава 9

Однажды Алексей, проходя мимо дома Овсянникова, увидел через щель в заборе трех играющих во дворе мальчишек. Герой стал случайным свидетелем того, как младший мальчик упал в колодец и помог старшим вытащить его. Алексей стал дружить с ребятами, приезжал к ним в гости, пока его не увидел полковник, дедушка мальчиков. Когда Овсянников выставил героя из своего дома, мальчик назвал его «старым чертом», за что дед жестоко наказал его и запретил дружить с «барчуками».Однажды шофер Петр заметил, что мальчик общается с ними через забор, и сообщил об этом деду. С этого момента между Алексеем и Петром началась война. Они постоянно ссорились друг с другом, пока Петра не убили за грабеж церквей — извозчика нашли мертвым в саду Кашириных.

Глава 10

Алекс редко вспоминал о своей матери. Однажды зимой она вернулась и, поселившись в комнате нахлебника, стала учить мальчика грамматике и арифметике.Дедушка пытался заставить женщину снова выйти замуж, но она всячески отказывалась. Бабушка пыталась заступиться за дочь, дедушка разозлился и сильно избил жену, после чего Алексей помог бабушке вытащить из ее головы глубоко засевшие под кожу шпильки. Увидев, что бабушка не обиделась на дедушку, мальчик сказал ей: «Ты точно святая, тебя мучают, мучают, а тебе ничего!» . Решив отомстить деду за бабушку, мальчик зарезал своих святых.

Дедушка стал устраивать в доме «вечера», приглашая гостей, среди которых был старый молчаливый часовщик. Дедушка хотел выдать за него Варвару, но женщина, возмутившись, отказалась выйти за него замуж.

Глава 11

«После этой истории [об отказе часовщика выйти замуж] мать сразу окрепла, чопорно выпрямилась и стала хозяйкой дома». Женщина стала приглашать братьев Максимовых в гости.

После Рождества Алексей заболел оспой.Бабушка стала пить, спрятав чайник со спиртом под кроватью мальчика. Все время, пока Алексей был болен, она ухаживала за ним, рассказывая об отце Алексея. Максим был сыном солдата, по профессии был столяром-краснодеревщиком. На Варваре женились против воли деда, поэтому он не сразу принял зятя. Максим сразу понравился бабушке, так как у него был такой же веселый и легкий характер, как у нее. После ссоры с братьями Варвары (зятя пытались утопить в нетрезвом виде) Максим с семьей уехал в Астрахань.

Глава 12

Варвара вышла замуж за Евгения Максимова. Алексей сразу не понравился отчиму. Мать и ее новый муж вскоре уехали. Алексей укрылся в норе в саду и провел там почти все лето. Мой дедушка продал дом и сказал бабушке идти кормить себя. Старик нанял себе две темные комнаты в подвале; бабушка некоторое время жила с одним из сыновей.

Вскоре приехали Евгений и снова беременная Варвара.Они всем рассказывали, что их жилье сгорело, но было видно, что отчим все потерял. Молодые люди сняли очень скромное жилье в Сормово, к ним переехали Бабушка и Алеша. Евгений зарабатывал на жизнь тем, что за бесценок покупал кредитные билеты у рабочих на еду, которую им давали вместо денег.

Алексея отправили в школу, но он не ладил с учителями: дети высмеивали его бедную одежду, учителям не нравилось его поведение.

Отчим завел любовницу и стал бить жену, за что Алексей как-то чуть не зарезал его. Мать Варвары родила больного мальчика Сашу, который умер вскоре после рождения ее второго ребенка, Николая.

Глава 13

Алексей и его бабушка снова стали жить с дедушкой. На старости лет мужчина стал довольно скуп, поэтому поделил домочадцев пополам, тщательно следя, чтобы они не ели его пищу. Бабушка зарабатывала на жизнь плетением кружев и вышивкой, Алеша собирал тряпки и сдавал их в аренду, воровал с другими мальчишками дрова.

Алексей успешно перешел в третий класс, его даже наградили похвальным дипломом и комплектом книг. Вскоре к ним приехала очень больная мать с маленьким, больным золотухой Николаем, так как Евгений потерял работу. Женщина была очень больна, с каждым днем ​​ей становилось все хуже. В августе, когда отчим снова нашел работу и просто снял жилье, Варвара умерла, не простившись с мужем.

После того, как Варвару похоронили, дед сказал Алексею, что «ты не медаль, на моей шее тебе места нет, а иди в народ.

И пошел мальчик в люди.

Заключение

Произведение Максима Горького «Детство» повествует о трудном детстве маленького Алексея Каширина, который, несмотря ни на что, с благодарностью принял свою судьбу: «В детстве я представляю себя ульем, где несут разные простые, серые люди. , как пчелы, мёдом своих знаний и мыслей о жизни, щедро обогатив мою душу, кто мог. Часто этот мёд был грязным и горьким, но всё знание остаётся мёдом.

Центральная мысль повести, которую можно проследить даже при чтении краткого пересказа горьковского «Детства», — это мысль о том, что всегда во всем надо искать что-то хорошее: но тем, что светлое, здоровое и творческое все же победоносно прорастает сквозь этот слой, доброе — человеческое прорастает, пробуждая непоколебимую надежду на наше возрождение к светлой, человеческой жизни.

Сюжетный тест

Прочитав краткое содержание рассказа, обязательно проверьте свои знания:

Рейтинг пересказа

Средняя оценка: 4.5. Всего полученных оценок: 5404.

Евгения Ковда о Мэтте Тайбби, Гоголе и Отмене Культура

Акакий Акакиевич из гоголевской «Шинели» Юрия Норштейна

Я недавно подписался на Substack Мэтта Тайбби и одним из первых, что бросилось мне в глаза, был его гимн Николаю. Гоголь — «герой моего детства», как охарактеризовал его Матиуш. Ну, Гоголь тоже один из моих любимых писателей. И я не мог поверить, насколько глупым и неубедительным было решение Мэтта. Я начал писать ему короткое электронное письмо, рассказывая ему обо всех вещах, которые он сделал неправильно, но оно оказалось длиннее, чем я ожидал.Поэтому я подумал, что могу сделать его общедоступным — в образовательных целях.

—Евгения Ковда

Мэтт — 

Для человека, который якобы является специалистом по России, ваш культурологический анализ Николая Гоголя настолько далек от истины, что даже оскорбителен. Если ваши читатели впервые узнают о Гоголе из вашего поста, вы оказываете им плохую услугу.

Только посмотрите, как вы его описываете: «Это было так, как будто Бог ударил его лопатой, заблокировав его мозг в тот момент, когда он услышал самую смешную шутку из когда-либо рассказанных.«Ударили лопатой? Навсегда погрузиться в самую смешную шутку из когда-либо рассказанных? О чем ты вообще говоришь? Для того, кто говорит, что с детства был поклонником Гоголя, вы удивительно глухи и слепы к его талантам.

Не знаю, читали ли вы его по-русски, но Гоголь не был каким-то шок-сатириком, он был мистиком и религиозным писателем — ближе к Кафке, если кто. И все же вы заставляете его казаться каким-то нелепым шутом, дешевым комиком-фарсом и клоуном, которым он не был.

Его magnum opus, Dead Souls , на который вы ссылаетесь, но слишком неряшливо, чтобы даже назвать его в своем посте, за исключением того, что описываете его как «сумасшедшую прозу без абзацев», является лучшей книгой о России, которая есть — и, вероятно, будет быть на следующую тысячу лет. В прозе вообще нет ничего безумного. Язык методичен, лиричен и предельно точен.

«Мертвые души » гениальны, потому что им удается комично передать суть России таким образом, который, кажется, стоит вне времени.Несмотря на то, что она написана в 1830-х годах, все персонажи в ней чувствуют себя современными и узнаваемыми в современном российском обществе — его чиновники, его бизнесмены, его различные светские мужчины и женщины. У Гоголя есть что-то глубокое и мистическое в России — что-то, что осталось в основном неизменным, несмотря на многочисленные революции и смену правящей верхушки и по прошествии почти двух столетий. (Еще одна из его вневременных работ — пьеса «Ревизор», , которая остается одним из самых забавных изображений раболепия и подхалимской одержимости властью и положением.)

Упомянутые вами рассказы — «Нос» и «Шинель» — это не просто смешная политическая сатира, а возвышенные и сюрреалистические стихи в прозе. «Шинель» известна тем, что оказала большое влияние на Достоевского не потому, что она о «тупом и нервном клерке», а потому, что это душераздирающая и трогательная история об измученном и запуганном маленьком человечке, который, наконец, получает свою фантастическую посмертную месть.

Что же касается вашего комментария к позднейшим произведениям Гоголя, то вы, кажется, опять упускаете суть.Первоначально Гоголь представлял себе «Мертвые души » как изображение ада — первую часть трилогии, вдохновленной «Божественной комедией» Данте . Он написал вторую часть 90 545 Мертвых душ, , которую он задумал как описание Чистилища, и должен был написать третью часть – Рай. Но он провалил свою миссию. Третью часть он так и не написал, а вторую сжег (хотя некоторые главы остались и не так уж и плохи). Я думаю, что он потерпел неудачу и сжег свое произведение не потому, что был болен или сошел с ума, как вы говорите, а потому, что написать настоящий и честный роман о России, населенной исключительно добрыми ангелоподобными людьми, на самом деле невозможно.Николай Чернышевский попробовал это в Что делать и получилось сентиментально и догматично. Это была плохая литература, даже если она была авангардной и политически вдохновляла русских революционеров. Так что в каком-то смысле Гоголь не потерпел неудачу. Он поставил перед собой невыполнимую задачу.

Вы пишете: «Чтение Гоголя — занятие прожорливое, исступленное, гадкое» — опять что? Проза Гоголя возвышенна и никогда не «отвратительна». Во всяком случае, это слишком вежливо, с юмором корректно и хирургически точно.Это относится и к его описаниям роскошных обедов, которые потребляла российская земельная аристократия — эти блюда смешны и вызывают слюноотделение. Они не отвратительны. Они здесь, чтобы создать настроение и показать интересы и манеры людей, о которых он писал, — как в его замечательном рассказе «Помещики Старого Света». Фактически, Лев Толстой использовал тот же прием, но без гоголевского юмора.

Мэтт, если ты пытаешься отождествить себя со своим литературным героем, это не работает.Гоголь был темным и трагическим гением, а не буржуазным кабинетным журналистом, который вроде как умел — или почти умел — обращаться со словом.

Наконец, я хотел бы перейти к вашей одержимости культурой отмены.

Вы говорите, что Гоголя, вероятно, отменили бы в сегодняшней ужасной пуританской Америке. Опять же, о чем вы говорите? Вы не знаете основ русской истории?

Цензура существовала не только в Советском Союзе — обществе, которое кажется вам точкой отсчета для всего зла.В Российской империи тоже была жесткая цензура. Все великие русские писатели, включая Гоголя, должны были пройти через систему цензуры. Все они были предварительно отменены, так сказать. Им нужно было придумать, как не аннулировать себя и обойти тупых царских цензоров, чтобы их работы были опубликованы. И все же им каким-то образом удавалось выпускать вневременные книги.

Заставляет задуматься обо всем этом безобразии культуры отмены, которое вы маниакально производите в эти дни. Вы постоянно пишете о том, насколько опасна эта новая волна цензуры для искусства, культуры, речи и самовыражения, и как она удушает.Но Гоголь — ваш литературный герой — доказывает прямо противоположное вашему аргументу: писатели смогли опубликовать радикальные политические романы , в то время как находились под жесткой цензурой.

И еще один момент относительно весьма специфического феномена американской культуры отмены — Гоголь, скорее всего, был девственником, по крайней мере, у него никогда не было известных интимных отношений с женщинами и он никогда не писал о сексуальных темах. Так что шансов «отменить» его таким образом не было бы даже в сегодняшней Америке.

Дочитав до конца ваш небрежно написанный пост, я вспомнил эпическое извинение, которое вы написали на Facebook несколько лет назад, когда вам угрожали отменой и надеялись успокоить толпу отмен.Это был печальный момент в вашей карьере, но вы продемонстрировали проблеск самосознания.

Вы писали:

«Все эти годы в eXile ушли на то, чтобы понять, что этот неприкрашенный стиль репортажа с мест был тем, в чем я мог внести свой вклад, в то время как в других областях — например, пытаясь быть крутым или предлагать комментарии о сексе или гендерных отношениях или быть публичной личностью — было ясно, что мне нечего никому предложить».

На вашем месте я бы добавил в список еще и «литературную критику».

Ура,

Евгения

P.S. Я рекомендую прочитать эту небольшую книгу о Гоголе Владимира Набокова. Он правильно понял Гоголя.

А что же автор?; СБОРНИК СКАЗОК И ПЬЕС НИКОЛАЯ ГОГОЛЯ Под редакцией Леонарда Дж. Кента с предисловием и примечаниями. Перевод с русского Констанс Гаметт, редакция Леонарда Дж. Кента. 748 стр. Нью-Йорк: Pantheon Boob. 10 долларов.

Прежде чем читать Гоголя, было бы неплохо забыть все, что мы когда-либо знали о нем.Несомненно, всякий раз, когда юморист шутит, он обнажает темные глубины собственного характера, и критики, вероятно, правы, когда видят в «Носе» (1836) выражение комплекса кастрации; но что важнее, комплекс кастрации или шутка?

У Гоголя, безусловно, было достаточно комплексов, чтобы с ними справиться. Он был суеверным человеком с богатым воображением в суеверном обществе с богатым воображением; и чтобы заставить это общество смеяться над собой, он должен был научиться смеяться и над собой. Ему даже пришлось посмеяться над собственными суевериями. В обществе, где правда замалчивается, все становится правдой, и смех Гоголя громче и отчетливее звучит в неоконченном романе «Мертвые души» (1842 г., только первая часть; Гоголь сжег вторую часть в 1847 г.) и в его великой пьесе , «Ревизор» (1836), в котором люди готовы поверить во что угодно — например, в то, что «Наполеон был антихристом и содержался на каменной цепи за шестью стенами и семью морями». Смеяться над. это вам, возможно, не нужно верить в выживание Наполеона, но вы должны иметь некоторое сострадание к тем, кто это делает.

Возможно, поэтому мне так неловко, когда мистер Кент описывает чудесную историю «Землевладельцы Старого Света» (1835) как «симфонию пищеварения, организованную парой, которая любит и полностью наслаждается своим полностью растительным существованием, их пошлость [обыденность], их абсолютное мещанство». Но это для того, чтобы читать историю вверх ногами. Все в этой очаровательной старой паре традиционно — их рецепты, их лекарства и их суеверия, — и пошлость и мещанство не могут существовать в этом традиционном мире.

– Это, – говорит Фулькерия Ивановна, – водка, перегнанная с тысячелистником и шалфеем, – если у кого боли в лопатках или в пояснице, то очень хорошо; теперь это перегоняют с золототысячником — если у кого звон в ушах или сыпь на лице, это очень хорошо, а это теперь перегоняют с персиковыми косточками. . . . Если кто-нибудь, встав утром, ударится головой об угол шкафа или стола и у него на лбу появится шишка, стоит ему выпить перед обедом один стакан, и она совсем исчезает.

Нам, современному миру, нужен такой перегон водки, который заставит нас смеяться над этим, над которым смеялись бы наши деды, и еще один, чтобы заставить нас плакать, когда овдовевший старик возьмет в руки блюдо сырков со сметаной и помнит, что это было любимое блюдо Пулькерии Ивановны.

10 фактов о Фрэнке Гоголе и трудном пути для «Детей тупика» — DoomRocket

Джаррода Джонса . Франк Гоголь что-то пишет.И люди не только ценят это, но и реагируют на это.

Dead End Kids , сериал 2019 года, над которым Фрэнк работал с художником Ненадом Цвитиканиным для Source Point Press, стал тихим инди-хитом во многом потому, что он затронул так много читателей — больше на эмоциональном уровне, чем на ностальгическом. ( DEK был установлен в 1999 году.) В нем небольшая команда близких друзей из разных разрушенных семей попадает в ловушку тайны убийства и вынуждена противостоять различным дерьмовым вещам, происходящим в их личной жизни, чтобы выжить. опыт.Тайна была соблазнительной зацепкой сериала, но именно удивительно личное отношение Фрэнка и Ненада к своим персонажам вернуло читателей. Эмоциональная нить от создателя к читателю усиливается, когда письмо искренне, а письмо в Dead End Kids было удивительно искренним.

«Для меня процесс написания — это еще и процесс обработки», — говорит мне Фрэнк. «Когда вы проводите так много времени с историей и просматриваете ее снова и снова и со всех сторон, вы не можете не делать это через призму своего собственного опыта, и в результате вы прорабатываете вещи, которые вы не Я даже не понимаю, были вещи, если это имеет смысл.

Теперь Фрэнк и Ненад вернулись с новой историей Dead End Kids под названием The Suburban Job , не связанной с мини-сериалом, вышедшим ранее, с новым списком персонажей и историей, которая, кажется, сосредоточена на бедствии Американская жизнь в годы после 11 сентября 2001 года.

«Дети из тупика: Работа в пригороде — это не история 11 сентября», — уверяет нас Фрэнк. «Это история о детской травме, возникшей в тот день. Речь идет о том, как этот день все еще влияет на жизнь этих детей семь лет спустя, в 2008 году.

До конца верный своему упрямому сердцу Дети тупика — это история, действие которой происходит в течение одной недели трагедии и безудержных эмоций, которые пришли после нее. «Ограбление в пригороде» имеет схожую вену: действие происходит в 2008 году, когда трое детей, которые обычно предпочитают не иметь ничего общего друг с другом, сталкиваются друг с другом, когда каждый из них вызывает гнев местного торговца наркотиками. Ожидайте, что все станет грязным, эмоциональным и другим, в истинном стиле Dead End Kids .

Фрэнк продолжает: «В конце концов, мой главный приоритет — рассказывать истории о чем-то, что может вызвать у людей интерес.С Dead End Kids: The Suburban Job — я действительно думаю, что мы создали что-то, что найдет отклик у стольких людей. Эти дети такие настоящие, и то, через что они проходят, такое грубое. Я не могу дождаться, когда люди смогут прочитать его в январе».

В преддверии релиза 21 января DoomRocket поговорил с Фрэнком Гоголем о Dead End Kids: The Suburban Job , работе с Ненадом Цвитиканином и о том, как он направляет свои личные процессы в свои творческие.

Обложка «Дети тупика: Работа в пригороде» №1.Искусство: Ненад Цвитиканин/Source Point Press

1. Чтение первого тома «Детей тупика» с его сеттингом 1999 года и всеми сопутствующими деталями того времени вернуло меня в те дни, когда я был сопливым подростком, курящим сигареты и в целом кошмар знать. [Смеется] Могу я спросить, каким ребенком вы были в 99-м? Был ли в первом выпуске «Дети тупика» персонаж, который был больше всего похож на вас?

Франк Гоголь: Я был немного моложе актерского состава «Дети тупика » в 1999 году — 11 или 12 лет, — но когда я был подростком, мне пришлось столкнуться с проблемой. Я и другие дети моего возраста вытворяют всякую хрень. Скрытность ночью. Вторгаться в места, куда нам точно не следовало заходить. Уговорить старших братьев и сестер друг друга купить нам пива.

Примерно в этом возрасте у меня тоже было много проблем, связанных с гневом. Жизнь сильно подбросила меня, и у меня не было ни эмоциональной зрелости, ни инструментов, чтобы справиться с этим, поэтому я просто сосредоточился на внешнем — как Мерфи. Но, честно говоря, весь актерский состав первого тома — Мерфи, Танк, Аманда и Бен — на самом деле представляет собой смесь меня и моих друзей.Маленькие кусочки каждого из нас превратились в новых людей.

2. Фокус этого сиквела кажется удачным, учитывая настроение этой серии. Можете ли вы рассказать о своем решении рассказать историю о грубых эмоциях и насилии, которые произошли после 11 сентября? Почему именно этот конкретный момент в истории?

Я вырос в очень маленьком бедном городке в Нью-Джерси, через залив Раритан от Нижнего Манхэттена, и в ясные дни можно было увидеть Всемирный торговый центр. Я помню, как стоял на нашем берегу 11 сентября и смотрел, как клубы дыма поднимаются над обломками. Я помню, как огляделся и увидел всех, кто был рядом со мной, увидел ужас и боль на их лицах. С тех пор я думаю об этом буквально каждый день.

11 сентября — день, который сильно ударил по всем жителям страны. Но мне было интересно, как это повлияло на детей. Мне было тринадцать, когда это случилось, и я знаю, что носил это с собой. А как насчет других людей моего возраста? Дети спасателей? Братья и сестры солдат, ушедших на войну?

Дети тупика: Работа в пригороде — это не история 11 сентября.Это история о детской травме, возникшей в тот день. Речь идет о том, как этот день все еще влияет на жизнь этих детей семь лет спустя, в 2008 году.  

В конце концов, мой главный приоритет — рассказывать истории о чем-то, что может вызвать у людей интерес. С Dead End Kids: The Suburban Job — я действительно думаю, что мы создали что-то, что найдет отклик у стольких людей. Эти дети такие настоящие, и то, через что они проходят, такое грубое. Я не могу дождаться, когда люди смогут прочитать его в январе.

3. Между этими двумя тиражами «Дети тупика» нет никакой связи; почему вы решили рассказать эту историю под этим баннером? Какие темы, помимо трагедии, объединяют их?

Если честно, я не был уверен, что хочу делать больше Дети тупика . Первая книга имела такой больший успех, чем я думаю, кто-либо мог себе представить, что вы начинаете задаваться вопросом, сможет ли другая серия соответствовать шумихе оригинала.

Я начал думать о том, как мог бы выглядеть другой сериал, и подход в стиле «Настоящий детектив » — что-то с новым сеттингом, новым актерским составом и новым преступлением — действительно начал обретать смысл.Но если я собирался сделать больше, мне нужна была причина, чтобы рассказать эту историю.

Я вернулся к основной концепции оригинального сериала — детской травме и тому, как она влияет на нас, когда мы становимся старше. И я начал вспоминать свою жизнь и то, что действительно повлияло на меня. Я постоянно возвращался к этой идее 11 сентября.

Что сделало это уникальное, масштабное, ужасное событие с целым поколением детей, и как выглядят самые интимные моменты жизни этих детей в будущем? С чем они борются? Кем они становятся в результате?

4.Основные события «Работы в пригороде» происходят через семь лет после 11 сентября 2001 года. Если не вдаваться в подробности, каково значение 2008 года? Почему вы остановились именно на этом году — это одна из тех вещей, когда жизни требуется время, чтобы привести неизбежное в движение?

Боюсь, это был год, который я просто взял из воздуха. Как я упомянул секунду назад, я хотел, чтобы события разворачивались после 11 сентября, чтобы эти дети действительно могли жить в мире после 11 сентября и какое-то время нести на себе шрамы того дня.Это просто казалось более интересной, острой историей. Это, и как я уже говорил ранее, мне не было интересно рассказывать историю 11 сентября. Я не хотел создавать что-то, что станет порно-трагедией, поэтому, установив его через несколько лет, я проверил обе эти галочки.

5. И «Дети из тупика», и «Ограбление в пригороде» начинаются с того, что большинство наших основных персонажей изолированы в своих комнатах, окруженных блестящими деталями от Ненада Цвитиканина. Плакаты групп, подробно описывающие личные навязчивые идеи персонажей на протяжении многих лет, постеры телешоу (постер «Баффи» в «DEK № 1», кажется, исходил от вас), и тому подобное.И вы можете сказать по мелочам, например, насколько грязны их комнаты или нет, каковы их личности, без единого слова. Насколько подробно вы прорабатываете своих персонажей, прежде чем приступить к написанию сценария? Составляете ли вы «библию персонажей» их убеждений, прошлого, интересов, вещей, которые они не выносят, и т. д.?

Должен быть до конца честным — это все было на 95% ненадо. Он здесь настоящая звезда.

Обычно, когда я пишу, я создаю очень скудные сценарии. Мне не нравится загромождать искусство диалогами, и я хочу, чтобы мои соавторы-художники могли манипулировать на странице, поэтому персонаж, действие и эмоции в сценарии — вот и все. Я добавляю страницы в начале каждого сценария, описывающие любых персонажей или места, которые представлены в данном выпуске, но это тоже довольно голые кости.

Единственный раз, когда я буду вдаваться в подробности, это важно ли это для сюжета или для расплаты, но в остальном я хочу, чтобы Ненад был свободен делать то, что у него получается лучше всего, а именно, как вы указали, убивать его каждый раз. .

Интересно, что плакат Баффи был добавлен Ненадом, потому что он знает, что я люблю Баффи . На самом деле, многие мои коллеги-художники любят добавлять в наши книги маленькие пасхальные яйца и шутки. Героиня не пронизана ими!

6. Что вы можете рассказать нашим читателям о персонажах фильма «Дети тупика: Работа в пригороде» и о том, как их жизнь отличается от жизни команды из оригинального сериала «ДЭК»?

Самая большая разница между двумя актерами и двумя сериалами в том, что актеры Работа в пригороде не являются друзьями — или больше ими не являются.

Дети тупика во многом был о сплоченной группе детей, которые боролись с домашними проблемами, но у которых также есть друг на друга, на которых можно положиться.

Во многих смыслах Работа в пригороде почти полная противоположность этому. У нас есть группа детей, которые с годами поссорились до такой степени, что это почти антагонистично. Это дети, которые справляются со своей болью в изоляции и обращаются внутрь себя способами, которые причиняют им боль. И они воссоединяются, когда завладевают сумкой с деньгами, украденной у местного наркобарона.

Сюжет истории о том, смогут ли они собраться вместе и выжить в той неразберихе, в которой они оказались, или собственные личные проблемы еще больше разлучат их.

7. На данный момент вы с Ненадом явно работаете в тандеме, судя по тому, как вы оба сильно выросли за последние пару лет. Это тесное сотрудничество. Не похоже, что прошло слишком много времени между предстоящим выпуском «The Suburban Job» и выпуском № 1 «Dead End Kids» в прошлом году — хотя 2020 год кажется чередой десятилетий, не так ли?— но между этим сериалом и «Горем» вы двое уже оценили сильные стороны друг друга, не так ли?

О, абсолютно. Ненад — мой самый старый и самый частый сотрудник, и на это есть чертовски веская причина. Он нарисовал мой первый комический сценарий еще в 2016 году — рассказ под названием «Объятия», который закончился в Горе . Он также нарисовал пять из девяти других рассказов сборника.

У нас с Ненад просто какое-то волшебство между нами двумя. Я посылаю ему сценарий, и он просто получает то, что я пытался донести, но затем делает это таким образом, который всегда превосходит мои ожидания.

С таким нельзя комиксы делать!

8.Кажется, что «Dead End Kids» был создан из чувства глубокой печали. Молодость и невинность растрачены силами, находящимися вне нашего контроля, и силами, которые полностью находятся под нашим контролем. Я читал кое-что из вашей истории, и просто невероятно, как вам удалось взобраться на настоящую гору боли, чтобы достичь того, что вы имеете сегодня. Я злюсь, когда читаю «Dead End Kids»; это исходит от страницы, заголовков, диалогов. Вы что-то обрабатывали во время наброска первого тиража «Детей тупика»? Что вы чувствовали, когда возвращались и перечитывали это снова, теперь, когда прошло некоторое время?

Вы знаете, я упоминал, что у меня были некоторые проблемы с гневом в подростковом возрасте, и по множеству действительно ужасных причин, но правда в том, что я вырос и стал гораздо более уравновешенным взрослым, чем я мог себе представить.И, чувствуя это сейчас, я всегда думал, что это означает, что я проработал все эти проблемы.

Но у меня не было, не до конца. И это то, что я нашел в каждой книге — Горе , Дети тупика , Нет героини , и то, над чем я сейчас работаю. Для меня процесс написания — это также и процесс обработки. Когда вы тратите так много времени на историю и просматриваете ее снова и снова и со всех сторон, вы не можете не делать это через призму своего собственного опыта, и в результате вы прорабатываете то, что раньше не делали. Я даже не понимаю, что это было, если это имеет смысл.

9. Когда вы пишете, возникает ли у вас чувство, что то, над чем вы работаете, может однажды дойти до читателя в трудный момент его жизни, может быть, помочь ему преодолеть то, что он собирается сделать через?

Я никогда не чувствую себя так, когда пишу. Это то, что я хочу сделать, но никогда не знаешь, получится ли то, что ты делаешь, так, как ты надеешься.

Как я уже говорил ранее, я всегда собирался писать о чем-то важном для меня.И я думаю, что многие вещи, о которых я написал, очень близки — детские травмы, горе, желание стать лучшей версией себя. Я никогда не знаю, свяжется ли все это с людьми, но я так рад, что это произошло.

Аналогичным образом, какое конкретное произведение искусства — будь то комикс, музыкальное произведение, фильм, книга, что угодно — пришло к вам в решающий момент вашей жизни? Какое впечатление произвел на вас опыт этого произведения искусства?

Есть много разных произведений искусства, которые говорили со мной в разные моменты моей жизни. Баффи — истребительница вампиров определенно была одной из таких вещей. Я начал смотреть Баффи , когда он начал выходить в эфир в 1997 году (когда я был слишком молод) и в то время, когда моя домашняя жизнь была, вероятно, худшей из всех, что когда-либо были. И хотя я люблю мифические, боевые части шоу, часть, которая говорила со мной тогда и до сих пор говорит со мной, — это драма — межличностные отношения и то, как люди причиняют боль и подводят тех, кого любят, по причинам, которых они никогда не поймут. понимать.

Все это так сильно отразилось в моем письме, что я даже не мог выразить это словами.

10. Мне иногда любопытно, что же слушали создатели, когда создавали свои комиксы, как я большой чудак. [Смеется] У вас был саундтрек к первому выпуску «Dead End Kids»? Если да, то какое значение имела эта специфическая аранжировка музыки?

Знаешь, я действительно не знал. Я довольно практичен, когда пишу, и процесс довольно… неромантичный. Мне нужно открытое, хорошо освещенное и тихое место. Я знаю, что мне нужно сделать, когда сажусь, и не встаю, пока не сделаю больше.

Итак, никакой музыки, когда я пишу. Если бы был саундтрек к DEK , я думаю, некоторые из треков были бы «Дети не в порядке» (очевидно). «Гимн улицы Х» Лесса Джейка. «Плохой город» от Operation Ivy.

«Dead End Kids: The Suburban Job» №1 поступит в продажу 21 января. Вы можете оформить предзаказ прямо сейчас.(Бриллиантовый код: NOV201523)

Ознакомьтесь с этим 4-страничным предварительным просмотром «Dead End Kids: The Suburban Job» #1, любезно предоставленным Source Point Press:

Еще интервью с комиксами, чтобы активировать синапсы…

8 фактов о Стюарте Муре и туманной научной фантастике «Капитана Джинджер»

8 фактов о Дэйве Бейкере и суровом киберпанковом чуде «Ночных охотников»

10 фактов об Алексе Пакнаделе, Джоне Ле и сложностях «Гиги»

Все королевские кони: Украина, Россия и тройка Гоголя


Эдита Бояновска — профессор русской литературы в Университете Рутгерса и автор книги «Николай Гоголь: между украинским и русским национализмом».

В пышном зрелище Олимпийских игр 2014 года в Сочи образ люминесцентной российской тройки — упряжки из трех лошадей, несущихся медленным галопом, — получил всеобщее признание. Именно писатель девятнадцатого века Николай Гоголь в своем романе « мертвых душ » (1842) сделал этот образ самым почитаемым национальным символом России. Гоголевская тройка в своем парящем полете превращается в саму Россию: икону стихийной энергии и безграничных возможностей нации. Этот образ знаком всем россиянам с детства, так как большинству приходилось запоминать этот отрывок в школе, и почти наверняка он возник бы у любого россиянина в первую очередь при виде олимпийской тройки.

Тем не менее, то, что остальной мир воспринимал как причудливый культурный талисман, имело для российской публики дополнительные слои значения, которые упускались из виду при освещении Олимпийских игр западными СМИ. Для русских этот образ перекликался бы с гоголевским пассажем о тройке и его пророчеством о главенстве России над всеми народами. Поэтому то, что русские, вероятно, увидели в олимпийской тройке, было дерзким символом нового напористого русского национализма. В заключительном предложении «Мертвых душ » все народы и государства «уходят в сторону», уступая России-тройке «преимущество».«Тройка» не только поддерживала российскую сборную, но и подчеркивала политическое значение проведения Олимпийских игр в России: попытка укрепить имидж России как восходящей державы, восстанавливающей свое законное место на мировой арене.

После Олимпиады Россия пыталась вернуть себе место на этой сцене совсем другим путем, аннексировав Крым, сосредоточив боеспособную армию на восточных границах Украины и отправив на восток Украину оперативников в масках.Олимпийское послесвечение давно потухло, теперь мы можем думать об огненном кольце, затянутом тройкой талисманов, не как о солнце, как мы думали еще в феврале, а как о чем-то более зловещем. Видео с русским алфавитом, выпущенное по случаю Олимпиады в Сочи, гордо показало слово «Империя» как пример кириллической буквы «И», с которой начинается русский эквивалент этого слова («Империя»). В последние месяцы империя стала символом не только исторической гордости России, но и возрожденного политического проекта.

Британская лошадиная сила

Если оставить в стороне эпизод с Южной Осетией в 2008 году, неудивительно, что Украина является ареной, на которой миссия президента Путина по объединению бывших советских земель, как многие сейчас опасаются, окажется в центре внимания. К несчастью для украинцев, Украина всегда занимала особое место в российском национально-имперском воображении. Царская идеология рассматривала присоединение Украины к империи как воссоединение с давно потерянными родственниками, «малыми» русскими братьями «великих» русских.В отличие от западноевропейских империй, Российская и Советская империи поощряли ассимиляцию своих разрозненных народов, особенно восточных славян. Если недавние слухи на улицах хоть как-то указывают на народное отношение, то значительная часть российского общества не полностью принимает то, что украинцы могут считать себя отдельным народом. Даже такие писатели-диссиденты, как Солженицын или Бродский, считали Украину неотъемлемой частью России. Несмотря на отправку танков, президент Путин относится к украинцам как к братскому народу.Однако то, что на Западе может звучать как примирительная риторика, находит отклик у украинцев по-другому. Родство как аргумент в пользу имперского правления: у украинцев есть исторические причины нервничать.

При политическом плюрализме и свободных средствах массовой информации, систематически подавляемых пост-ельцинскими правительствами, эти взгляды и предположения процветали в значительной степени беспрепятственно. Сейчас их активно поощряет и эксплуатирует правительство, стремящееся воссоздать империю и продемонстрировать российской общественности, что свержение лидера, каким бы коррумпированным и преступным он ни был, не останется безнаказанным.Хотя участие правых групп в протестах на Майдане и в постмайданной политике действительно вызывает тревогу, характеристика Москвой нынешнего киевского правительства как фашистской, неонацистской хунты является прозрачной пропагандистской тактикой, направленной на дискредитацию страны, ускользающей от хватка Кремля.

Тем не менее, если все внимание будет направлено на успехи правых в Украине, Франции или Венгрии, собственная вспышка популистского национализма в России остается вне поля зрения международного сообщества, сосредоточенного на действиях нескольких политических акторов.Между тем, официальные российские политические комментарии и пропагандистская ложь, неустанно нагнетаемая в СМИ, были не чем иным, как пугающими для тех, кто знаком с историей русского национализма (с редкими нотками странностей). Кажется, они имеют эффект. Рейтинги одобрения президента Путина выросли до 80% в результате его действий на Украине; теперь он называет внутренних противников «национальными предателями». Он возглавляет вызывающую тревогу националистическую культурную политику, которая, вероятно, приведет к пересмотру существующего законодательства.Неугомонная националистическая и неоимперская энергия, высвобождаемая политическим руководством России, — хотя она никоим образом не разделяется всем российским обществом (см. также здесь) — вызывает серьезную озабоченность в стране, располагающей мощными военными и экономическими средствами воздействовать на такие видения в своем собственном обществе или в своем более широком окружении.

Накануне ввода в Крым российских спецподразделений русскоязычное население Украины не подвергалось особой опасности (в отличие от задокументированного геноцида мусульман, приведшего к отделению Косово от Сербии) – по крайней мере, ничего такого масштабного, что вооруженное вторжение.Неясно, какое «право» в соответствии с международным правом имеет Российская Федерация защищать русскоязычных в том, что она часто называет своим «ближним зарубежьем», кроме своих собственных притязаний на него. Именно российское вмешательство подстегнуло этническую напряженность в регионе до уровня, невиданного в последнее время. Президент Путин, похоже, усугубляет проблемы, которые, как он утверждает, решает.

Небывалая страна России

Помимо стратегической и экономической ценности Украины, культурные факторы, которые сыграли роль в превращении Украины в центр геополитического имиджа России, продолжают формировать общественное мнение. Христианство проникло на восточнославянские земли через Киев. И так получилось, что киевское средневековое государство оспаривалось как российскими, так и украинскими историками как источник их соответствующих национальных историй. Для многих россиян «отказаться» от Украины было бы равнозначно разрыву исторических корней. Такая сложность не способствовала, скажем, деколонизации Британии из Индии. Конечно, это не оправдывает нежелание многих россиян мысленно перерабатывать право Украины на суверенитет.

В восемнадцатом и девятнадцатом веках многие украинцы внесли выдающийся вклад в русское государственное управление, имперское управление и культуру.Одним из них действительно был Гоголь: украинец, дошедший до статуса национального русского писателя. В Россию он впервые ступил только в двадцатилетнем возрасте. Всю свою жизнь он играл с двойной национальной преданностью: его украинская культурная и этническая идентичность совпадала с его гражданской приверженностью русскому имперскому патриотизму. В конце жизни, когда русские настаивали на том, чтобы недвусмысленно заявить о своей единственной и истинной верности, Гоголь предпочел сфальсифицировать вопрос, утверждая, что русская и украинская стороны его души взаимно обогащали друг друга.Ни один другой культурный деятель не излагал спорные претензии как русского, так и украинского национализма и их взаимозависимости с такой сложностью и непреходящей актуальностью, как Гоголь.

Его отчаянные попытки удовлетворить националистические ожидания, возложенные на него русской публикой, привели его в 1842 году к русификации собственной сказки об украинских казаках, Тарас Бульба (1835), умерив украинский националистический пыл оригинала. 1842 Тарас Бульба , долгое время считавшийся в России каноническим, в 2009 году стал предметом самого высокобюджетного постсоветского кинопроизводства с таким же названием.Частично финансируемый государством, фильм был гимном слиянию якобы братских народов России и Украины. В том же году украинцы выпустили меньшую по размеру телепродукцию украинофильской версии 1835 года. В некотором смысле ни одна из версий не была ошибочной, поскольку сам Гоголь создал прецедент националистической переделки своего собственного повествования. Уже в 2009 году эта кинематографическая дуэль высветила растущий разрыв между прозападной Украиной и путинской Россией.

Гибридные идентичности, подобные гоголевской, подверглись нападкам с подъемом русского этнического национализма в середине девятнадцатого века.Царское правительство с особой силой преследовало сопротивляющуюся украинскую идентичность. Украина была полигоном для будущей политики русификации. История украинских земель и народов стала данником русской истории. Украинская нация рассматривалась как отступничество внутри России. Украинский язык, пониженный до статуса диалекта (несмотря на десять миллионов носителей), был запрещен в школах; Указы царя Александра II вообще запретили ее издавать.Запрет был отменен только после большевистской революции. После первоначального продвижения «местных» языков языком социального развития Советского Союза вскоре стал русский язык. Намерение Российской Федерации «защищать права» русскоязычных в бывших советских республиках широко рассматривается в этих государствах как инструмент в более крупной и более циничной политической игре. В этом контексте неудивительно, что украинцы склонны относиться к своему языку как к страховому полису политической независимости, ошибочному и ошибочному, хотя это и политический проект для сегодняшней Украины.

Хотя он и говорил на идиоматическом украинском языке, сам Гоголь писал свои литературные произведения на русском языке, языке империи. Однако русский язык его произведений на украинские темы настолько украинизирован, что без украинского словаря его едва ли можно прочитать. Гоголь снабжал свои ранние рассказы собственными словарями, подобными шотландским словарям, сопровождающим произведения сэра Вальтера Скотта. Интересно, что использование им русского языка не помешало ранним русским обозревателям идентифицировать Гоголя как эманацию украинской, а не русской культуры.Лишь позднее, когда его литературные таланты стали бесспорными, русская критика переклассифицировала Гоголя из украинской куколки в русскую бабочку.

Обратный ребрендинг иногда происходил всякий раз, когда ставилась под вопрос приверженность Гоголя русскому национализму. И это произошло после хваленой националистической эпопеи Dead Souls . Снятие розовых очков русского национализма позволяет действительно увидеть произведение как пародию на националистический роман. Знаменитая тройка-Россия — образ глубоко двусмысленный.Ибо то, что порождает его в основной сюжетной линии, — дряхлая повозка, запряженная нестройной упряжкой из трех кляч, которые везут убегающего от смолы и перьев афериста. Направление стремительного броска России неизвестно: не забыла ли она обдумать цель? Может ли он зайти в тупик? Гоголевская Россия остается непостоянной загадкой и непредсказуемой силой. Рассказчик умоляет: «Россия, куда ты спешишь? Отвечать! Это не дает ответа».

Поскольку мы являемся свидетелями того, как государство с самой большой армией в Европе разжигает ядовитый национализм среди русских как внутри, так и за пределами своих границ, эти копыта остаются подвешенными, вопрос актуален как никогда.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.