Даниил романович что сделал: Даниил Романович

Содержание

Даниил Романович Галицкий

Годы жизни: 1201 (1204?) – 1264 г.г.

Даниил Романович Галицкий – король Руси, великий князь Киевский, Волынский, Галицкий, который сделал немалый вклад в развитие истории нашего государства. Благодаря своим незаурядным способностям, он заслужил славу талантливого полководца, дипломата и политического деятеля. Даниил Галицкий – сын Романа Мстиславовича (старшая ветвь Мономаховичей).

В нашем магазине вы всегда сможете найти отличные военные футболки различных войск.

Восхождение на престол

Судьба Даниилу Романовичу подбросила множество испытаний. Уже, будучи четырехлетним ребенком, он потерял своего отца – самого мощного правителя Южной Руси, а вместе с ним и свои права на престол. Конечно, здесь не обошлось без помощи Галицких бояр, которые тут же воспользовались смертью Романа Мстиславовича, на благо своим интересам. Объединенные некогда им земли (Юго-запад Руси), были вновь разбиты на небольшие части, оказавшись в руках разных людей.

Русскую междоусобицу дополняло вмешательство и Венгрии с Польшей. В 1211 году, в возрасте 10 (?) лет, Даниил Романович был объявлен Галицким князем, но уже через год удачно смещен.

Возвращение на престол произошло только в 1221 году, когда Даниил сперва утвердился на Волыни, а затем (в 1238 году) уже и в Галиче. В 1239 году, к списку его побед добавился и Киев, но совсем ненадолго: в 1240 году город был захвачен монгольским ханом Батыем. Не имея возможности оказать достойное сопротивление, Даниил Романович бежал в Венгрию. После своего возвращения, он начал активно восстанавливать галицко-волынские земли, которые претерпели настоящее разорение.

Главные достижения

Период правления Даниилом Романовичем ознаменовался появлением новых городов. Благодаря нему появились такие города, как Львов (он назвал его в честь своего сына, Льва), Холм, Даниил и т.д. Ему удалось подчинить себе прусские племена ятвягов, отразить множество набегов литовского войска.

Отмечается также активное участие Даниила в распрях западноевропейских династий.

Монгольское нашествие внесло некоторые коррективы в планы Даниила на будущее. Он был вынужден отправиться в Бату, и признать себя его поданным. Однако это никоим образом не повлияло на желание Даниила бороться с татарами. Он заручился поддержкой Венгрии и Польши, которые также опасались вторжения со стороны Орды. Окончательное воссоединение галицко-волынских земель произошло лишь в 1245 году, когда с помощью своих союзников Даниил одержал победу в Ярославской битве.

Даниил и католический мир

Заметно укрепив свои политические позиции, Даниил Романович привлек к себе внимание Папы Римского. В 1254 году, он пожаловал Даниилу королевский титул. В свою очередь, он ждал от католического мира реальной помощи, не осознавая того, что Галиция была интересна Папе, только в роли щита для Запада. В конце концов, не дождавшись обещанной помощи, Даниил решил наладить отношения с Ордой.

В конце 50-х годов, он принимает у себя ордынского полководца Бурундая и заключает с ним союз. Вместе с ним, Даниил выступал уже против своих вчерашних европейских союзников. Несмотря на такие радикальные смены позиций, Даниил Романович Галицкий до последних дней своей жизни оставался сильнейшим государем в Восточной Европе.

Еще больше информации о великих полководцах можно найти здесь — http://fighterland.ru/entsiklopedija/. 

Даниил Романович Галицкий — Старая Крепость

В 1205 г. Роман Мстиславич был убит поляками, и малолетнего (4 года) Даниила Романовича провозгласили галицко-волынским князем, а его мать стала при нем регентшей. На следующий год Даниил Романович вместе с матерью и братом Васильком вынужден был бежать из Галича во Владимир-Волынский, а затем — в Польшу. Вскоре он оказался в Венгрии, где пробыл до 1210 г. В следующем году дружина Даниила Романовича с венгерским отрядом подошла к Перемышлю и захватила его. Вслед за этим Даниилу Романовичу удалось подчинить Звенигород, а затем вернуть себе Галицко-Волынское княжение. Фактически же в Галиче правила его мать. В конце концов она не сумела ужиться с галицким боярством, и Даниилу Романовичу вновь пришлось в 1211 г. бежать в Венгрию.

В 1212 г. он вернулся на Русь и обосновался в Каменце, где некоторое время княжил совместно с братом Васильком и матерью. С помощью польских войск ему удалось овладеть Тихомлем и Перемилем, а в 1213 г. он овладел и Владимиром-Волынским, где его поддержали все «большие и креплеиши» бояре его отца.

В 1217 г. он захватил Берестий, Угровск, Верещин, Столпье, Комов и «всю Украину».

С 1219 г. он стал самостоятельным князем, и его мать ушла в монастырь. Тогда торопецкий князь Мстислав Мстиславич Удатный?1228 овладел Галичем и породнился с Даниилом Романовичем, отдав за него дочь Анну. Польский князь Лешко Белыйок. 11881227, поссорясь с Мстиславом, изгнал его из Галича и посадил там венгерского королевича.

В 1221 г. Мстислав снова пришел к Галичу и с помощью Даниила Романовича, показавшего чудеса храбрости, изгнал венгров.

В 1223 г. Даниил Романович участвовал в битве на Калке1223, был ранен в грудь и бежал с поля боя с остатками своей дружины. Через некоторое время после этой битвы пересопницкий князь Мстислав Ярославич Немойкон. XIIнач. XIII в 1227 г., перед своей смертью, сделал Даниила Романовича опекуном своего сына Ивана, передав ему свою Пересопницкую волость, из-за чего у Даниила Романовича началась распря с троюродным братом, межибожским князем Ярославом Ингваревичемпер. пол. XIII, отец которого когда-то владел этой волостью. По преданию, однажды по дороге на богомолье противники случайно встретились и бояре Даниила Романовича стали его подговаривать захватить Ярослава и избавиться от проблемы, но Даниил с негодованием отверг такое коварство. Вскоре между Даниилом Романовичем и его тестем возникла распря, т. к. последний до сих пор сидел в Галиче, который Даниил Романович считал своей вотчиной. Еще более поссорил их двоюродный брат Даниила Романовича — белзский князь Александр Всеволодовичнач. XIII. Он настроил Мстислава против Даниила Романовича, который стал драться за Галич совместно с Лешком. Мстислав призвал половцев, а Александр между тем уверил его, что Даниил Романович намерен убить своего тестя. Клевета, однако, вскоре обнаружилась, Мстислав помирился с зятем, и в том же году они уже вместе боролись с венграми. Спустя некоторое время галицкие бояре, в особенности Судислав, уговорили Мстислава передать Галич венгерскому королевичу. Даниил Романович между тем захватил Луцк, а затем Чарторыйск. Луцкую и Пересопнинскую волости он отдал брату Васильку.

Против Даниила Романовича образовалась сильная коалиция южно-русских князей во главе с киевским князем Владимиром Рюриковичем120339; союзные князья, приведя с собой половцев, осадили Каменец. Даниилу Романовичу удалось отделить половцев от союзников; князья одни не решились на дальнейшую борьбу и оставили окрестности Каменца. Даниил Романович с помощью польского князя пошел на Киев. Союзники поспешили помириться с ним.

В 1229 г. был убит своими родственниками Лешко, в последние годы бывший верным союзником Романовичей. Помогая его брату Конраду в усобице между поляками, Даниил Романович повел свое войско к г. Калиш и вместе с отрядами Конрада осадил его. Уже вскоре осажденные стали просить о пощаде, но никак не могли договориться с осаждавшими об условиях сдачи. Желая узнать обстановку в городе из первых рук, Даниил Романович, скрыв свое лицо под забралом шлема и одевшись в латы польского вельможи, въехал в Калиш и отправился на вече. Услышав, что жители винят лишь его в своих бедах и не решаются на условия сдачи, предложенные им, боясь лишь того, что русский князь не выполнит их, «Даниил громко рассмеялся й открыл свое лицо перед изумленным вечем», которое затем начало громко кричать: «Смилуйся, помирись!». После этого Даниил Романович заключил с калишанами дружеский договор. В том же году галичане пригласили его к себе на престол. Даниил Романович подошел к городу, но увидел ворота запертыми и осадил Галич. Несмотря на препятствия и сожжение моста через Днестр, Галич вскоре был им взят, а сидевший в городе венгерский королевич сдался в плен. Даниил Романович, помня прежние с ним добрые отношения, отпустил его домой, но тот, по наущению ярого врага Даниила Романовича — могущественного боярина Судислава, выступил со своим отцом, венгерским королем, во главе нового войска против Галича. Город мужественно защищался, и король, видя, как мор косит его войско, отступил. Однако и после вокняжения в Галиче Даниила Романовича не стало легче. Бояре, сговорившись с белзским князем Александром, решили убить его. Брат Василько, по счастливой случайности, открыл заговор. Даниил Романович великодушно простил заговорщиков. Против Александра он послал сначала Василька, а потом пошел и сам.

Александр бежал в Венгрию и снова поднял на своего противника короля. Галич бояре сдали венграм. Королевич пошел на Даниила Романовича и, хотя и победил, но потерял так много воинов, что вернулся в Галич, не преследуя разбитого князя.

В 1232 г. Даниил Романович в союзе с киевским князем Владимиром и половцами выступил против венгров, но успеха не имел. Зато в 1233 г. на его сторону перешли бояре. Вскоре умер королевич, и Даниил Романович занял стол своего отца в Галиче. Его вмешательство в ссору между южно-русскими князьями привело к тому, что в 1234 г. Черниговский князь Михаил Всеволодич120646 занял Галич.

В 1237 г. последний ушел в Киев, оставив в Галиче сына Ростислава122363. Тот отправился с дружиной в Литву, и Даниил Романович подошел к городу, обратившись с воззванием к его жителям. Бояре открыли ворота. Даниил Романович пожаловал многих из них новыми землями. Но и на этот раз ему не удалось прочно закрепиться в Поднестровье. Вскоре он ушел в Венгрию. За ним остались лишь волынские владения.

В 1238 г. Даниилу Романовичу наконец удалось воссоединить Галицкую и Волынскую земли под своей властью. Владимир-Волынский он отдал брату Васильку, а местом своей резиденции сделал Галич. Перед самым нашествием монголов Даниил Романович даже сумел захватить Киев, где посадил своим наместником тысяцкого Дмитра, который руководил обороной города в 1240 г. Киев был взят, и татары пошли на Волынскую и Галицкую земли. Даниил Романович был тогда в Венгрии. Земля его оказалась опустошенной. Дмитр, чтобы спасти хоть что-нибудь, убедил Бату-хана идти на венгров. Получив отпор в Силезии и Молдавии, последний вынужден был вернуться. Начался новый погром владений Даниила Романовича, который и на этот раз оказался за пределами своих земель: он ездил в Венгрию с сыном Львом сватать королевскую дочь. Получив отказ, проехал в Польшу, где и отсиделся до отхода татар.

Вернувшись домой, Даниил Романович нашел землю совершенно разоренной. К тому же, пользуясь отсутствием князя, бояре снова стали самовольничать в Галиче. Едва Даниил Романович справился с боярской смутой, как появился его прежний противник — Ростислав Михайлович. Несколько раз за 4 года (в 1241–1245 гг. ) врывался последний в пределы Галицкой земли, то в союзе с русскими князьями, то с войском своего тестя, венгерского короля, и союзными поляками.

В 1245 г. Даниил Романович и Василько окончательно разбили Ростислава в Ярославском сражении на р. Сан. С тех пор Даниил Романович единолично владел Галицким княжеством. Жил он тогда во вновь построенном им г. Холм, украшению которого отдал много времени и средств. Укрепив и отстроив свои города в Галичине, он вновь обрел силу и мощь, существовавшие до нашествия Бату-хана123656, но как ни силен был Даниил Романович, ему все же пришлось ехать в Орду по требованию Батыя. Хотя приняли его там довольно милостливо, перенесенные им унижения заставили южно-русского летописца под 1250 г. заключить рассказ о его пребывании в Орде словами:

Данилови Романовичи князю бывшу велику, обладавшу Рускою землею, Киевом и Володимером и Галичем, с братом своим — иными странами, ныне [он] седит на коленях и холопом называется, и дани хотят [татары], живота [жизни] не чает и грозы приходят. О злее зла честь татарская! Его же отец был царь в Руской земле, он покорил Половецкую землю и воевал иные все страны; сын его не принял чести, то иной кто может принять?!

Хорошие отношения с татарами принесли Даниилу Романовичу, однако, большую пользу; венгерский король Бела IV согласился на брак своей дочери с сыном Даниила Романовича — Львом. Эта родственная связь привела к тому, что Даниил Романович принял участие в войне венгерского короля с богемским за австрийское наследство, причем его сын Роман женился на наследнице австрийского герцогства и заявил свои притязания на эту область. Поход Даниила Романовича, однако, закончился неудачей.

Между тем необходимость подчинения татарам тяготила Даниила Романовича. Вот почему он решил принять предложение, идущее из Рима. Известный папский агент Плано Карпини в 1246 г. по дороге в Орду говорил с Васильком Романовичем о воссоединении православной и католической церквей. Даниил Романович, вернувшись из Орды, вступил в переговоры об унии, на которую склонялась даже часть духовенства. Тем не менее Даниил Романович медлил, понимая, чем грозит подчинение православной церкви папе. Под влиянием своих западных союзников он все же согласился принять королевский венец и в 1253 г. был коронован в Дрогичине. Папа тотчас же объявил крестовый поход против татар. Когда же на его воззвание никто не откликнулся, Даниил Романович, сохранив титул короля, прекратил сношения с папским двором и начал готовиться к сопротивлению собственными силами: он укрепил свои города, вошел в союз с литовским князем Миндовгом124063. Время было благоприятное: после смерти Батыя в Орде начались смуты. Наместником хана в этой части Южной Руси был слабый Куремса. Даниилу Романовичу удалось отстоять от татар Бакоту (в Подолии) и освободить занятые ими города на Волыни.

В 1257 г. он отбил Куремсу от Луцка. После назначения в Южную Русь Бурундая дела Даниила Романовича резко ухудшились. Татарин поссорил Даниила Романовича с Миндовгом и даже добился, чтобы в его походе на Литву участвовали галицкие дружины, несмотря на то, что сын Даниила Романовича Шварн был женат на дочери Миндовга. Союзников у Даниила Романовича не оказалось: король Бела был ослаблен поражением, нанесенным ему чехами в его новых попытках овладеть австрийским наследством. Когда Бурундай потребовал, чтобы Даниил Романович приехал к нему, последний отправил вместо себя сына Льва, а сам ушел в Польшу.

Татары приказали срыть все укрепления, возведенные Даниилом Романовичем в его княжестве. Пришлось уступить. Удалось сохранить только Холм. Вслед за этим татары заставили галицкие отряды принять участие в их походе на Польшу. Следствием похода на Литву явилось нападение литовцев на Галицкую землю и убийство Романа Даниловича. Только победа над ними Василька Романовича склонила в 1262 г. Миндовга к миру. Из всех его внешнеполитических и военных предприятий в конце жизни Даниилу Романовичу более всего удался поход на союзных литовцам ятвягов, которых он не раз бил и раньше.

ДАНИИЛ ГАЛИЦКИЙ Русский король. Рюриковичи

ДАНИИЛ ГАЛИЦКИЙ

Русский король

Королевский титул совсем не характерен для средневековой Руси, однако иногда русские князья принимали его.

Владел им, например, полоцкий князь Андрей Ольгердович, крупный властитель XIV века. Но самый известный пример — коронование галицко-волынского правителя Даниила Романовича. Его королевство выросло из маленькой «вотчины», простерлось на колоссальной территории, располагало нешуточной военно-политической мощью. Некоторые исторические публицисты считают, что у этой державы был шанс вырасти в крупное независимое государство Восточной Европы. Русское королевство располагалось на рубеже культур — между православной Русью и католической Европой. Сила его отчасти зависела от западных соседей, отчасти же умерялась их политическими амбициями. В конечном итоге «исторический эксперимент» своего рода русско-европейского альянса не привел к положительным результатам. Держава Даниила Галицкого распалась, а королевская корона… растворилась над головами его потомков, словно магический артефакт, имеющий короткий век.

Княжич Даниил родился в 1201 году. Его отец, Роман Мстиславич, правитель галицко-волынский и великий князь Киевский, был неутомимым воителем, участником всевозможных свар, усобиц, межродственных войн и отличался лютой жестокостью.

На закате жизни он добился небывалого могущества, большая часть Южной Руси оказалась под его контролем. Богатое и независимое боярство Галицкой земли стонало у него под пятой. Вторая жена князя Романа и мать Даниила пришла на Русь из-за рубежа. Она, скорее всего, принадлежала Византийскому императорскому дому Ангелов, по другой версии — венгерскому королевскому роду. Парадоксальным образом и византийские государи династии Ангелов, и правивший тогда в Венгрии Андраш II отличались бессердечной свирепостью. Так что ближайшая родня княжича Даниила могла научить его легкому отношению к разного рода кровопусканиям в борьбе за власть. Тем не менее, став правителем, он нередко проявлял милосердие к врагам, оказавшимся у него в руках.

В начале XIII века Даниил Романович принял участие в большой междоусобной распре, из которой выросла вся будущая его политика на много лет вперед. Эта вспышка вооруженной борьбы была связана с соперничеством разных сил за Галицкое княжение. Борьба за Галич станет стержневым направлением всей будущей деятельности князя. С маниакальной одержимостью Даниил Романович будет бросать всё новые и новые силы, стараясь закрепить за собой этот город… В 1205 году погиб его отец. Галичане с почетом доставили его мертвое тело в свой город, а потом безо всяких сомнений «целовали крест» его малолетнему сыну. Этому могли способствовать вдова покойного и его дружина. Но соседи отнюдь не собирались отдавать богатый и «честный» галицкий стол князю-младенцу.

Целая коалиция князей из династии Ольговичей пришла с войсками под стены Галича. Но областная знать, очевидно, предпочла слабого князя-ребенка сильным пришельцам. Город воспротивился неприятельскому притязанию и отбился.

Это не остановило соседей. Вся сила черниговская, смоленская и киевская пошла против Даниила, а с нею отряды степняковберендеев и поляков. Галичане с Даниилом Романовичем и его матерью Анной попросили помощи у венгерского короля. Тот явился с войсками, и война из-за Галича приобрела международный масштаб. Долгая борьба закончилась для Даниила печально. Земля возмутилась против него, боясь разорения от его неприятелей. Как говорит летопись, «Романович, видя мятеж в земле велик, убоялся и, дождавшись короля, бежал из Галича во Владимир, в вотчину свою». Однако иноземные союзники ему не помогли, вскоре князя выгнали и из Владимира-Волынского. Он потерял всё.

Для более робкого и менее волевого человека столь сокрушительное поражение означало бы, скорее всего, конец политической карьеры. Притом карьеры, которая, собственно, не успела начаться… Почти неизбежным стал уход князя-мальчика в тень, на задворки больших стратегических «игр». Но Даниил Романович не прощал обид, не упускал своего, не сдавался ни при каких обстоятельствах. Бог наделил его фантастической энергией и великой отвагой, а мать с отцом научили драться за власть не покладая рук. Он был готов рисковать, идти на авантюры, только бы не упустить лакомые города и области.

Местное (прежде всего галицкое) боярство не желало возвращения Даниила Романовича. Но когда он подрос, соседи — венгры и поляки — сделали его своим ставленником, то есть проводником влияния в галицко-волынских землях. Именно они привели отрока в Галич в 1210 году… откуда его очень скоро вышибли собственные бояре. Очевидно, проводившееся через правителя-юношу иноземное влияние их не устраивало.

Пять лет спустя венгры добыли ему Владимиро-Волынское княжение. Тогдашний галицкий князь Мстислав Удатный, великий полководец, отдал за него свою дочь Анну и сделал зятя ближайшим союзником. Прежние друзья поляки с венграми сделались теперь врагами Даниила. Бок о бок с тестем владимиро-волынский князь бился против монголо-татар на Калке (1223). Но потом рассорился с Мстиславом и вновь стал союзником поляков.

Этот человек руководствовался при выборе друзей только одним: текущим политическим интересом. Назавтра он мог поссориться с сегодняшним сторонником и пойти на него войной, послезавтра поддержать недавнего врага, затем попросить у него помощи, а чуть погодя — вновь разорвать союз.

Во второй половине 1220-х годов Даниил Романович принялся методично увеличивать свои владения. Добыл Чарторыйск. Присоединил, наконец, вожделенный Галич, отбил венгров, желавших отобрать этот город. Но… опять его подвела нелюбовь местных бояр. Они предпочитали кого угодно, только не Даниила. Против него строили заговоры, местная знать на время даже отдала Галич венграм, но потом все-таки вернула его князю. Позднее он ввязался в большую свару с черниговскими князьями и получил могущественного врага в лице Михаила Всеволодовича. В результате Даниил Романович вновь на время потерял Галич, затем вернул его и вдобавок отобрал у поляков Дрогичин.

Лет десять, с середины 1230-х годов, Даниил Романович не слезает с седла. Он воюет без конца, то сокрушая противников, то уступая им. Как полководец он добивается громкой заслуженной славы. Делом его непрестанной заботы становится укрепление городских стен: Галицко-Волынская земля сделалась проходным двором для чужих войск. И только мощные крепостные сооружения могли спасти богатые местные города от вражеских жадных рук.

В 1240 году Даниил Романович воспользовался тем, что главный его противник на юге Руси, князь Михаил Черниговский, лишился княжения под ударами татар и бежал к венграм.

Исчезла грозная сила, мешавшая галицкому князю осуществлять его планы. Он выбил из Киева слабого смоленского князя Ростислава Мстиславича и посадил там своего тысяцкого Дмитра. Для державы, созданной усилиями Даниила Галицкого, Киев являлся полезным добавлением — богатый город на окраине. Что же касается призрачного старшинства среди русских князей, то галицкий правитель относился к нему как к неисправной игрушке: ни пользы, ни удовольствия, одни хлопоты. Великокняжеский титул для него, прагматика до мозга костей, значил немного.

1240 год — время такого же триумфа и преуспеяния для Даниила Романовича, как 1238-й — для его главного «оппонента» Михаила Черниговского. И триумф этот закончился точно такой же трагедией.

Монголо-татары осадили Киев, разбили стены «пороками»[64] и в жестокой сече сломили упорное сопротивление защитников. Дмитр оказался в плену. Затем победоносные тумены вторглись на земли новосозданной державы Даниила Галицкого. Сам князь бежал к венграм, как прежде Михаил Черниговский. Две его столицы, Владимир-Волынский и Галич, пали. Но некоторые города, превосходно укрепленные, выстояли. Так, неприятный сюрприз ожидал захватчиков у Кременца, который они не смогли взять. Тяжело дался и захват Колодяжена: эту твердыню не удалось захватить силой. Лишь убедив жителей открыть ворота, враг вошел внутрь и устроил бойню. Как видно, дорого стоило штурмовать мощные укрепления городов Юго-Западной Руси. Пленный Дмитр, видя опустошение своей страны, посоветовал неприятельскому командованию поторопиться с походом на соседнюю Венгрию, сказав, что возиться со здешними крепостями придется долго, а венгры успеют собраться с силами, организовать отпор. В итоге завоеватели прошли Галицко-Волынскую землю, нанеся ей большой урон, но не разорив до конца.

Даниил Романович не сразу понял, что монголо-татарское нашествие — беда глобальная, что последствия его не исчезнут ни через год, ни через десять лет. Вернувшись из Венгрии, он принялся давить своеволие галицких бояр. Устав от борьбы с ними, князь всё чаще обращал взоры к городу Холму (ныне Хелм, в Польше). Здесь он основал резиденцию, не имевшую, как Галич и другие старые города, древних племенных корней, древнего боярства, а потому абсолютно безопасную для князя. В сущности, он следовал курсом, который когда-то проложил Андрей Боголюбский, отдавший предпочтение новому Владимиру, а не Суздалю с Ростовом — многовековым оплотам влиятельного боярства.

В советской исторической литературе боярство чаще всего изображалось как реакционная архаичная сила, мешавшая князьям устанавливать единодержавный порядок на Руси. Но оценка деятельности этого общественного слоя не должна быть столь прямолинейной. Русские князья XII–XIII и, во многом, XIV веков истощали силы страны в междоусобных войнах, тратили деньги и людей, мало сообразуясь с интересами областей, доставшихся им под руку. Так что боярство, «толкаясь» с князьями, отчасти выправляло этот перекос, проводя требования своей земли. Как Даниил Романович, так и его отец мечтали об увеличении своих владений, без конца воевали, приводили к себе на помощь иноплеменников или же вызывали своей политикой их вторжения. Много ли имелось у их собственной аристократии поводов любить и уважать их?

К середине 1240-х годов Даниил Романович вырастает в фигуру общерусского масштаба. В 1245 году под Ярославом он разбивает коалицию венгров и черниговцев, попытавшуюся вытеснить его из Галича. Видя опасность от молодой и воинственной литвы, он то пытается умирить ее, женившись на племяннице литовского вождя Миндовга, то идет на врага войной. Но литва, покуда она не успела консолидироваться, — еще не самый серьезный противник его державы. Несколько походов князя на литву и ятвягов заканчиваются большим успехом.

Даниил Романович держит под своей рукой Владимир-Волынский, Галич, Холм, Дрогичин, Каменец, им же основанный Львов, несколько других городов, на время он даже берет под контроль обширное Турово-Пинское княжество[65]. Таким образом, князь располагает очень серьезными ресурсами. Он даже пытается сопротивляться Орде. И все же перед ее чудовищной силой Даниил Романович, со всеми своими городами и землями, в конце концов склоняет голову. Как писал историк М. О. Коялович, «едва ли не хуже смерти было для Даниила поклониться варвару-азиатцу». Но вскоре после победы под Ярославом он должен был посетить ставку Батыя и там принять унизительную зависимость от хана.

Зависимость эта его не устраивала никак. Даниил Романович планирует сколотить большой межгосударственный или как минимум междукняжеский союз против ордынцев. Его сын Лев женится на венгерской принцессе, а другой сын, Роман, — на наследнице австрийских герцогов, вдове маркграфа Баденского. Но вместо помощи с запада Даниил Романович сам увязает в тамошних войнах.

Он ищет союзников и на северо-востоке. Зимой 1250/51 года, по словам летописца, «оженился Ярославич Андрей [с дочерью] Даниловною Романовича». Венчание состоялось во Владимире-на-Клязьме. В то время Андрей Ярославич занимал великое княжение Владимирское. А значит, его брак получал громадное политическое значение: между Южной Русью и Северной протягивалась нить дружеских отношений. Она могла бы вылиться в нечто значительное, если бы Андрей Ярославич не поссорился с ордынцами, не был ими разбит и согнан с «великого княжения».

Ордынский полководец Куремса занимает одну из пограничных областей Галицко-Волынской державы. Ктшзь наносит ему поражение и очищает свои земли. Но перед Даниилом Романовичем встает гораздо более серьезная проблема: воинство Куремсы — лишь небольшая часть всей Орды. Грядет противостояние со всей ордынской силой.

Тогда он всерьез принимается искать поддержки на западе. Поляки и венгры многое множество раз помогали Даниилу Романовичу. Правитель огромного Южнорусского государства привычно надеялся на них. А если и они окажутся слишком слабы, если их слишком занимают собственные смуты, то почему бы не отыскать более серьезного союзника на том же направлении?

Даниил Галицкий ведет долгие переговоры с папским престолом и принимает из рук его легата королевскую корону. Горожане Дрогичина стали свидетелями коронации, которая совершилась в 1254 году. Папа Римский призвал государей-католиков собраться воедино и ударить по ордынцам. Короли и князья не спешили откликнуться на его призыв. Но ведь всякое большое дело требует изрядного времени, не так ли?

Новоиспеченный «король русский» ожидал какой-то действенной помощи, но не получил ее. С течением времени он осознал, что для Рима он всего лишь живое орудие для утверждения католицизма на Руси. Тогда всякие отношения с папством прекратились.

Неистовая дикая литва, даже если и соглашалась на союзнические отношения, действовала сама по себе и способна была разорить земли союзника из-за малейшей обиды. Завязав было с ней добрые отношения, Даниил Романович неожиданно оказался перед лицом новой большой войны. Он громит изменившую литву, сам теряет сына… Литва оказывается чуть ли не опаснее Орды, а близкое с ней соседство источает постоянную угрозу. В борьбе с литвой князь проявляет большую жестокость.

Что остается Даниилу Романовичу? То же, до чего додумался правитель Северной Руси Александр Невский: покориться Орде. Это значит — выполнять требования хана, платить дань, давать ему своих ратников и пытаться накопить силу для последующего освобождения, когда наступит удобный момент.

Ценой за примирение с ордынцами стало добровольное разрушение крепостных сооружений в нескольких городах и совместный поход против поляков — старинных доброжелателей Даниила Романовича. Позднее татарско-русские войска вторгнутся и в литовские пределы.

На седьмом десятке лет «король русский» правил большим государством, но должен был чувствовать себя на троне до крайности неуверенно. Его королевство, вассальное по отношению к Орде, оказалось зажато между своеволием ханов, растущей дерзостью литвы и мстительной энергией поляков. В 1264 году Даниил Романович скончался, передав титул сыну Льву. Создателю Русского королевства повезло, на его долю хватило относительно мирных лет; закат правителя был тревожным, но не содержал в себе ничего катастрофического.

Крушение его державы заложено было в крайне рискованной политике по отношению к литве и тщетных упованиях на поддержку западных соседей. Оно с неизбежностью созрело весьма быстро.

При потомках Даниила Романовича, еще больших авантюристах, нежели он сам, Русское королевство постепенно развалится, захлебнувшись в войнах. Во второй четверти XIV века оно исчезнет под натиском поляков и литовцев.

Читать онлайн электронную книгу Даниил Галицкий. Первый русский король — ИЗ ПЕСНИ СЛОВА НЕ ВЫКИНЕШЬ… бесплатно и без регистрации!

Даниилу Галицкому выпало жить в очень трудное время – самое начало ордынского ига и наиболее тяжелые его годы. От поведения князя и принятых им решений часто зависели судьбы не только отдельных людей, но и целых княжеств, а выбор ему приходилось делать очень трудный. Даниил Романович Галицкий перешел в латинскую веру и принял королевскую корону, став первым на Руси королем среди князей.

Князь славился боевым нравом, даже ордынский военачальник Куремса сказал: «Даниил страшен!» Воинская доблесть князя Даниила несомненна, современные отзывы о нем только положительные и даже восторженные. Единственный «не подчинившийся» Батыю, вставший против ига в самое трудное для Руси время… Но так ли все?

Из песни действительно слова не выкинешь, будет заметно. И факты из биографии тоже. Правда, одни можно слегка замять, не упомянуть, подзабыть, как-то перевернуть. А другие, наоборот, выпятить, подчеркнуть, преувеличить. Все зависит от того, какой должна выглядеть эта биография.

Даниилу Галицкому в этом отношении очень повезло. Сначала его много лет превозносили как самого рьяного на Руси борца с монголо-татарским игом (Александр Невский в это время звался борцом с западными захватчиками, каждому, получалось, свое). А в последние годы, когда в этом самом иге как-то засомневались, Галицкий превратился в знамя объединения с Западом (в противовес Невскому, который получался вообще предателем русских интересов, потому как договаривался с монголами).

А если попытаться взглянуть на факты?

Получается занимательная и не столь героическая картина, при которой портреты доблестных русских князей несколько… тускнеют. Посудите сами.

Когда читаешь в летописях о событиях XIII века, просто оторопь берет. И не из-за страстей Батыева нашествия, на Руси и без татар хватало мерзости. Конечно, каждая летопись рассказывает по-своему, выпячивая события, «выгодные» заказчику. И вот от этой «выгоды» очень хочется согласиться, что Батыево нашествие было Господней карой русским княжествам. Можно возразить, что виноваты князья, а страдали простые люди. Но те, кто читал летописи, согласятся: от собственных или соседских князей они страдали не меньше, если не больше, чем от татаро-монгольского нашествия! Князья так же сжигали дотла непокорные города, разоряли земли, уводили в плен… Почему? Видимо, считали это особой доблестью.

И Даниил Романович Галицкий не исключение. Согласно Галицко-Волынской летописи, сообщающей о князе только в восторженных тонах, у него десятки разоренных и сожженных городов! Некоторые не по одному разу. Эти города не воевали с Галицким сами, они просто не желали подчиняться князю! И только об одном городе, его любимом Холме, написано про строительство! Еще о Львове, но это больше город его сына Льва. Нам трудно представить, что доблестный русский князь способен благодарить Бога за то, что сумел разорить и сжечь чешскую землю! А до чешской еще польскую и даже часть немецких земель, не говоря уже о соседях литовцах и особенно русских! «Мы уже разорили всю землю», – с удовольствием констатировали два короля, вкладывая мечи в ножны. Это фраза из летописи. Какова доблесть?!

Так что за «герой» Даниил Галицкий?

Самые страшные времена, когда Батыевы воины сжигали города на Галичине и Волыни, князь героически пересидел вместе с семьей в польском Поморье («Нехорошо нам оставаться здесь, близко от воюющих против нас иноплеменников»). Что и говорить, геройское поведение! Князь оставался там до тех пор, пока татары не ушли с его земель, а потом вернулся с требованием подчинения. И всякий раз, как только становилось опасно, он поспешно уносил ноги подальше и возвращался, когда опасность миновала.

Главной заслугой Даниила Романовича считается открытое сопротивление Орде, война с Куремсой. Но!..

Куремса – это не Орда, это всего лишь один из довольно слабых наместников уже постаревшего Батыя на территории части Киевского княжества. И ни единого личного столкновения с Куремсой у Галицкого даже очень расположенная к князю Галицко-Волынская летопись не называет! Если он и воевал, то только разоряя и сжигая дотла не тронутые татарами русские болоховские города, платившие Орде дань зерном и кормами. Когда Куремса подошел к Владимиру-Волынскому, отпор его отрядам дали сами горожане, а не князь, и знаменитую фразу о том, что «Даниил страшен», татары сказали князю Изяславу, не желая давать тому помощь для похода на Галич: мол, противник больно лют для него.

Куремса был ставленником умиравшего Батыя, и его даже не поражение, а простой неуспех, несомненно, выгоден новому хану Берке. Но стоило Берке заменить неудачника Куремсу Бурундаем, а тому повысить голос, как доблестные единоборцы с татарами братья Романовичи послушно снесли все недавно выстроенные укрепления девяти городов и отправили войска помогать татарам разорять своих союзников-литовцев. До такого не догадался ни один другой русский князь или европейский король! А «героический» князь Даниил Романович вовремя походов снова мужественно отсиживался в Венгрии.

А в православие он вернулся, за что заслужил порицание от папы римского.

Все цитаты в романе даны по Галицко-Волынской летописи, которая почему-то (в отличие от Жития Даниила Галицкого) не ведает о митрополите Кирилле. Двойные стандарты были всегда.

* * *

Жизнь подходила к концу, и не только из-за слабости тела, но и от усталости духа. Долгими вечерами галицкий король Даниил Романович пытался понять, что сделал не так, почему он, еще физически не умерший человек, точно умер духовно. Почему уже столько лет даже не младший брат Василько Романович, а сыновья и племянник делали все по-своему, часто забывая советоваться с отцом? Как случилось, что при жизни оказался ненужным?

Глядя на языки пламени в очаге, Даниил невесело усмехнулся. Когда-то его бывший печатник Кирилл, им же поставленный митрополитом, вздумал учить, говорил, мол, главное не то, что ты делаешь сейчас, а то, что останется после тебя следующим на этой земле живущим. Тогда князь даже разозлился, а теперь пытался понять, что же такое оставил.

Многие годы боролся за Галич и победил, есть Галицко-Волынское даже не княжество, а королевство, потому как он сам – король! От Райгорода до Коломыи, от Перемышльских земель до Болоховских. Большое, сильное… А что вокруг? На юго-западе угры, на западе ляхи, на севере тевтонские рыцари и Литва, на востоке Болоховские земли, Смоленское и Киевское княжества. И везде враги, даже там, где русские земли, болоховские не простят многократного разорения, киевляне и на дух не переносят…

Как получилось, что Русь, она где-то там отдельно, а его земли снова во враждебном окружении? Когда Кирилл, став митрополитом, уехал в Северо-Восточную Русь да там у Ярославичей и остался, Даниил посчитал его предателем. Во многом именно обида подтолкнула его к принятию короны от папы. Теперь король вдруг осознал, что своими руками отрезал Галичину и Волынь от Руси. Русь, она за Киевом в Чернигове, Владимире, Суздале, Рязани, Твери, даже Новгороде и Пскове, даже в маленькой Москве, а вокруг Данилова Холма снова недружелюбные соседи, готовые растащить его Галицко-Волынское королевство по частям. И растащат, стоит почувствовать малейшую слабину.

Потому и прогнулись с Васильком перед ордынским Бурундаем, понимали, что без поддержки татар западные соседи начнут по кускам рвать.

Галичина никогда не жила спокойно, но неужели и его сыновьям судьба за свою отчину всю жизнь биться? Мелькнула страшная мысль: только бы меж собой не сцепились! Или с Владимиром, сыном брата Василька.

Крепко сжало слева в груди, стало не хватать дыхания. Князь тяжело поднялся и подошел к окну, там дышалось легче.

На улице при полном безветрии на землю ложился мягкий пушистый снег…

«Возвышение Москвы — очень редкий в истории пример, когда цивилизация смогла регенерироваться»

«Сейчас все более распространяется понимание событий середины XIII века как не просто военного поражения от монголов, пусть и очень болезненного, как не просто периода установления политической власти Орды, а как действительно очень большого удара по цивилизации Руси», — отмечает минский историк, специалист по истории Средневековой Руси, д.и.н. Алексей Мартынюк. В интервью «Миллиард.Татар» он поделился своим мнением о том, чем руководствовались в своей княжеской «деятельности» Александр Невский и Даниил Галицкий, сколько воинов участвовало в Ледовом побоище и Невской битве, была ли Орда «крышей» для русских княжеств и что отличает современных татар от остальных тюрок.


«Александр Невский и Даниил Галицкий стояли на очень серьезной развилке»

— Алексей Викторович, можно ли сказать, что Александр Невский и Даниил Галицкий — это исторические фигуры, деятельность которых предопределила разделение восточных славян на русских и украинцев?

— Очень сложный вопрос. Эти исторические фигуры (сейчас их принято называть Александр Ярославич и Даниил Романович, как они называются в источниках) действовали в обстановке конкретного исторического времени и решали конкретные политические задачи. Вряд ли их кругозор был достаточно широким, и они видели большую перспективу, но, тем не менее, для Руси своего времени это, конечно, две знаковые фигуры.

Есть сложившаяся историография, насчитывающая уже две сотни лет профессионального изучения и наделяющая обе фигуры своими значениями. Александр Невский — классический символ воинской доблести, защитник родины, который вошел в школьные учебники, стал хрестоматийной фигурой в хорошем смысле этого слова. Даниил Галицкий классиком украинской историографии Михаилом Грушевским «канонизирован» как глава средневековой украинской «державы» – предтеча современной украинской государственности. Помимо профессиональной историографии, есть еще один элемент, который нужно учитывать для ответа на данный вопрос, — это современное общественное сознание в России и на Украине соответственно. Которое также наделяет эти фигуры разным историческим смыслом и смотрит на них из перспективы современности. Это не всегда нравится профессиональным историкам, но это данность, которую надо учитывать.


«Бой Александра Невского с ярлом Биргером» картина Алексея Кившенко. Источник: wikipedia.org


Возвращаясь к вашему вопросу о разделении исторических путей восточного славянства. Историки не любят давать прямого ответа на подобные вопросы, но, действительно, учитывая конкретную деятельность этих исторических персонажей, осмысление их роли в истории и те пути, которыми пошла Русь, можно говорить, что они стояли на очень серьезной развилке, в результате которой появились и современная Россия, и современная Украина, и, не забудем этого, современная Беларусь, — как исторические, культурные, политические явления, как суверенные государства.

— Вы сказали, что в свое время сложилось некое хрестоматийное отношение и к Александру Невскому, и к Даниилу Галицкому. А какой-то новый мейнстрим по этому поводу сложился? В эту «хрестоматию» на данный момент внесены какие-то изменения?

— Профессиональная историография всегда переосмысливает исторические персонажи, это ее задача, и развитие здесь, вероятно, идет по спирали. В определенные периоды какие-то исторические фигуры глорифицируются — прославляются, осмысливаются как знаковые и символические. Это напрямую относится к Александру Невскому. Мы помним исторический нарратив позднего советского времени, когда никаких сомнений в значении личности и деятельности Александра Невского не было. А в 1990-е и 2000-е годы, был виток, или качание маятника, в другую сторону, появились критические оценки деятельности этого князя.

— Некий ревизионизм?

— Я не употребляю слово «ревизионизм», оно имеет негативный оттенок. Скорее, это поиск новых интерпретаций. Коллеги задавались вопросами — не слишком ли мы возвеличиваем Александра Невского, может быть, несколько критически посмотреть на его военную, политическую деятельность, его отношения с Золотой Ордой? В источниках можно найти основания для критической оценки его деятельности.

Сейчас, на современном этапе, профессиональная историография призывает скорее к осторожности и взвешенности. Она говорит о том, что не надо отрывать князя от его эпохи. Но общественное сознание имеет дело уже не с Александром Невским как исторической личностью, а с культом (тоже употребляю это слово без негативной оценки), который живет по своим законам, и является, как известно, одним из знаковых символов истории России.

Почему я так подробно об этом говорю? Потому что буквально недавно я принимал участие в конференции в Москве, посвященной Александру Ярославичу, и там профессиональное сообщество историков достаточно хорошо и четко работало по этим пластам: личность, эпоха и историческая память. Одно дело — личность, другое — эпоха, в которую он жил и действовал, и те политические задачи, которые он решал, и уже третье дело — это историческая память в осмыслении современным обществом. Конференция прошла на очень высоком уровне. Сейчас готовится к печати сборник по ее итогам: «Александр Невский: личность, эпоха, историческая память». По моему мнению (я сужу по докладам, которые я слышал на конференции), это будет «настольная книга» по Александру Ярославичу и его эпохе на два ближайших десятилетия.

Примерно то же действует и в отношении Даниила Романовича. Есть конкретный князь, решавший конкретные задачи в очень сложной обстановке. Запад, Восток, татары, папство, немецкие крестоносцы, поднимающееся литовское государство, которое затем стало Великим княжеством Литовским. Есть осмысление князя как предтечи украинской государственности, украинской нации эпохи модерна, и есть уже современный, растиражированный (еще раз подчеркну — без негатива) образ Даниила Галицкого как исторического символа Украины, его память чтится в тех городах и регионах, с которыми была связана его деятельность.

«Армии Средневековья могли «уместиться на ладони», но совершали очень большие дела»

— У меня заготовлен вопрос, на который вы отчасти уже ответили, — является ли Даниил Галицкий первым западником в истории Руси? Да, князья действовали в конкретных исторических обстоятельствах, соответственно, у них не было какой-то установки, они решали вопросы ситуативно. Но в чью пользу деятельность Даниила Галицкого оказалась, так сказать, по итогу?

— «Западник» — это термин все-таки уже из нашего времени. Но действительно, если сравнить две знаковые исторические личности, я думаю (и историография позволяет говорить об этом), что Даниил в значительно большей степени, чем Александр, был готов коммуницировать, вести диалог, со своими западными соседями. Не с Западом в современном политическом смысле, а с Венгерским и Польским королевствами, с папским престолом. Наверное, в силу объективного расположения земель Галицко-Волынского княжества на западных рубежах Руси, имеющего столетний опыт контакта и дипломатического сношения с этими державами, опыт матримониальных связей, династических браков. Конечно, Даниил Романович, в силу общего политического и культурного фона, более активно шел на контакт с Западом.


Князь Даниил Галицкий в ставке Батыя. Источник: wikipedia.org


А оценить итог вкратце довольно сложно. Есть итог политической деятельности двух князей на момент их смерти, примерно в одно и то же время — оба князя сошли с политической сцены около 1263 года. Есть итог в долгосрочной перспективе, но это уже крупные цивилизационные вопросы, здесь сложно дать однозначный ответ. Среди историков есть мнение, что к концу своей жизни Даниил Романович разочаровался в своих отношениях с Западом, не получив от него той помощи против монголов, которую он ожидал.

— Давайте перейдем к Ледовому побоищу и Невской битве, как раз тем самым глорифицированным в массовом сознании событиям. А как к ним сейчас подходит наука?

— Современная наука, пройдя этап поиска сенсаций, пересмотра оценок, выходит на консенсус о том, что вне зависимости от своего масштаба это были битвы, итог которых имел долгосрочные последствия. Сейчас наука вновь возвращается к точке зрения историков конца XIX века — начала XX века, когда знаменитый военный историк немец Ганс Дельбрюк заложил такую линию, что не надо верить источникам, когда они дают очевидно завышенные цифры участников сражений. Армии Средневековья — это сравнительно небольшие по нашим меркам группы людей. Так вот, современная историография говорит о том, что независимо от масштабов сражений — может быть, там были тысячи или даже сотни людей, как в случае Невской битвы, — надо смотреть по результатам. И для своего времени это были достаточно крупные сражения, которые зафиксировали, в частности, границу Новгорода с Ливонией, исторически, культурно и политически (это современная граница Российской Федерации со странами Прибалтики) существующую до сегодняшнего дня.

Это действительно были важные политические успехи, и коллеги-историки говорят о том, что не надо приуменьшать значение этих сражений. Никогда в истории немцы не брали Псков, не подходили так близко к Новгороду, и это был очень острый период после монгольского нашествия, когда княжества и северо-восточной, и юго-западной, и центральной Руси были объективно ослаблены. Действительно существовала вероятность того, что такие старинные городские центры, как Новгород и Псков, могут оказаться под непосредственной угрозой нападения рыцарей — представителей Ливонского ордена (хотя корректнее называть это ливонским отделением Тевтонского ордена).

Знаменитый французский историк Фернан Бродель говорил об армиях Средневековья и раннего Нового времени, что они могли уместиться на ладони, но совершали действительно очень большие дела. Поэтому сравнительно небольшие армии, которые сражались с той и с другой стороны, бились в битвах, итог которых имел долгосрочные исторические последствия.

— А насколько небольшими они были?

— В случае битвы на Неве речь идет, видимо, о нескольких сотнях, может быть, тысячах воинов с каждой из сторон. Это моя оценка, цифр здесь, конечно, нет, и сколько будут существовать историки, столько они будут спорить на эту тему.

Ледовое побоище — более крупная битва, там наверняка было по несколько тысяч, или по десять тысяч человек с каждой стороны.

«В середине XIII века по цивилизации Руси был нанесен очень большой удар»

— Была ли Орда «крышей» для русских княжеств в их отношениях с Европой?

— Орда была новой реальностью. Русские земли в середине XIII века находились в ситуации, с которой они не сталкивались никогда. Впервые они столкнулись с военной машиной такого уровня — монгольская армия прошла от Тихого океана, от Китая через всю Центральную Азию, совершила западный поход в Европу, нанесла поражения армиям мусульманских государств, армиям Китая с их многосотлетней традицией и опытом войны с кочевниками. Это действительно была огромная военная машина, которая нанесла удар колоссальной силы по землям Руси. Не знаю, можно ли говорить в этой ситуации о «крыше» в отношениях с Западом, но это была новая реальность, которую Александр Невский не мог не учитывать.


Источник: zen.yandex.ru/id/5e7e11dd8b13cf0c2d5ad67e


Это была новая реальность и для западных соседей Руси, которые опасались продолжения монгольских завоеваний. Еще не было ясности, даже сами монголы, наверное, не знали, что большая волна завоеваний уже закончилась. По Европе циркулировали панические слухи о том, что монголы готовят новый поход на германские, венгерские земли — об этом пишут все знаменитые путешественники (Иоанн де Плано Карпини и другие), которые ездили к монголам в это время.

Конечно, это была актуальная политическая угроза, и в этом смысле действительно можно говорить, что Орда была «крышей» для Александра Ярославича. В том плане, что западные соседи Новгорода понимали, что за ним стоит эта новая сила. Может быть, не понимая, в какой форме.

— Если представить на секунду, что Орды в истории России не было, как бы сейчас выглядела наша страна?

— Невозможно ответить на этот вопрос. Обычно я говорю, что сила нашей профессии в том, что мы, историки, отвечаем на все актуальные политические вопросы – но только через пятьдесят или сто лет после того, как они состоялись. Но на этот ваш вопрос нет ответа в принципе.

— Тогда по-другому спрошу: произошло ли торможение какого-то естественного хода развития России?

— Я сторонник той точки зрения, которую сравнительно недавно, несколько десятков лет назад, в очень острой полемической форме сформулировал английский историк Джон Феннел, написавший книгу с говорящим названием «Кризис средневековой Руси». Эта работа вначале вызвала сдержанные оценки в тогда советской, потом российской историографии, но сейчас все более распространяется понимание событий середины XIII века как не просто военного поражения от монголов, пусть и очень болезненного, как не просто периода установления политической власти Орды, а как действительно очень большого удара по цивилизации Руси. Этот удар вызвал необратимые, системные изменения в политической и экономической системе, в культурной и ментальной области, и действительно ускорил процессы дезинтеграции в сравнительно едином историко-культурном обществе Руси.

Произошло очень острое изменение всего династического порядка. До этого русские земли были совместным владением рода Рюриковичей, теперь же это был совершенно непредставимый опыт для Руси, к тому моменту уже насчитывавшей три или четыре столетия своей истории, — когда политическая сила, определяющая то, что происходит на русских землях, оказалась вовне. Я думаю, что надо говорить о системном кризисе, который начался в середине XIII века и продолжался десятилетия и столетия и, конечно, сформировал совершенно новые исторические реальности на «постдревнерусском» пространстве. У меня есть соответствующая статья («Древняя Русь после Древней Руси: к теоретической постановке проблемы»), где я пытаюсь если не ответить, то подойти к этому вопросу.

Археологи отмечают изменения экономического уклада, произошедшие после монгольского нашествия. Прекращается каменное строительство в городах, беднее становятся даже сельские поселения, меняется в сторону ухудшения рацион питания. То есть это был масштабный кризис, последствия которого были ощутимы на протяжении многих столетий. Наверное, возвышение Москвы и затем становление уже русского, российского государства как империи — это очень редкий в истории пример, когда цивилизация смогла регенерироваться, найти в себе силы через сотни лет, чтобы восстановить политическое могущество на новом витке, нанести Орде военное поражение и установить свой порядок на этом пространстве.

— Но было и встречное саморазрушение Орды?

— Безусловно. Об этом пишут казанские коллеги и те, кто занимается историей Золотой Орды: короткий период мощи сменился вначале также политическим кризисом – «великой замятней» второй половины XIV века, а затем распадом Орды как единого государства. Не помню, кто говорил, что кризис и завершение для одних — это начало возвышения для других. Такой объективный динамический процесс.

«Это была единая страна Русь с разными государственными образованиями на ее территории»

— Этногенезы русских, украинцев и белорусов: в чем между ними разница?

— Это масштабный вопрос. Если бы я был готов ответить на него, я бы получил Нобелевскую премию и держал речь в Стокгольме. Здесь есть очень разные подходы, и я сторонник того из них, что, несмотря на политическую раздробленность, или, как сейчас говорят, ситуацию полицентрической государственности земель Руси XII — начала XIII века, их нельзя назвать разными государствами в политическом, социально-экономическом, культурном, ментальном плане. Это была единая страна Русь с разными государственными образованиями на ее территории. В этот период было совершенно нормально, что князь из Новгорода мог сесть на престол в Галиче, как сделал знаменитый Мстислав Удатный, а князь из Владимира или Суздаля мог сесть на престол в Киеве, как Александр Невский, хотя бы даже и формально, а его отец Ярослав Всеволодович сидел в Киеве и реально. Все это дает основания утверждать, что это была единая политическая, социальная и культурная система. Как единую страну воспринимали Русь и иностранные наблюдатели.


Источник: russian7.ru


Ее развитие, конечно, могло пойти в разных направлениях, и, наверное, монгольское нашествие как раз толкнуло ее в сторону дальнейшей дезинтеграции. Историки отмечают, что со второй половины XIII века сужается политический кругозор юго-западной Руси, условно говоря, будущей Украине становится неинтересно, что происходит на северо-востоке; на северо-востоке, соответственно, исчезают сведения о южных русских землях. Такие городские центры, как Чернигов, Переславль, запустевают, Киев теряет свое значение, и, конечно, три современные восточнославянские нации, три государства — Россия, Украина, Беларусь — свои истоки, истоки своей государственности, собственного историко-культурного и национального облика имеют, в том числе, в событиях XIII века. Разумеется, все эти события не были одномоментными, это было несколько столетий развития, которое затем пошло по направлению формирования современных политических и этнокультурных реалий.

— При этом у белорусов существенно влияние Великого княжества Литовского?

— Да, Великое княжество Литовское включило земли современной Беларуси в другую политическую орбиту. Хотя специалисты говорят, что в XIII-XIV веках как раз бывшие древнерусские, белорусские земли оказывали очень мощное влияние на литовцев, на их политическую, военную культуру, происходил какой-то симбиоз, поиск взаимодействия. Литовские князья садились в белорусских городах, женились на православных принцессах, наследницах соответствующих княжеских домов, часто крестились, потом некоторые из них уходили от православия, принимали латинское крещение. И, наверное, только с конца XIV века, после Кревской унии, латинского крещения правящей династии, Великое княжество Литовское вошло в орбиту центральноевропейской культуры, оторвавшись от своих древнерусских корней.

С другой стороны, я всегда подчеркиваю тезис, что мы как-то забываем, что даже в названии современной Беларуси прошито имя «Русь». Это действительно уникальный феномен, что историческое наименование «Русь» является составной частью самоназвания государства Республика Беларусь и белорусской нации. Зрительно видно, что мы прямые наследники, в том числе, общего единого историко-культурного пространства средневековой Руси. Я убежденный сторонник тезиса о том, что Русь — это самостоятельная цивилизация и огромное культурное наследие для современных России, Украины и Беларуси, это наши общие корни.

Мы можем политически смотреть сейчас в разные стороны, выстраивать перед своими государствами и нациями совершенно разные цели, но я считаю, что наше общество, наша историческая наука, наша культура в целом не должны утратить понимание этого общего, единого периода нашего развития. Это такая своеобразная Византия, утраченная, но оставшаяся как культурное наследие, как воспоминание о прошлом. В 2020 году я опубликовал в научном журнале «Studia Slavica et Balcanica Petropolitana» статью под названием «История Средневековой Руси: от консерватизма академической традиции и политической инструментализации к аксиологическому пониманию». Это мое своеобразное научное кредо по данному вопросу.

— Не знаю, считаете ли вы себя компетентным в данном случае, но напоследок такой вопрос: в чем отличие татар от остальных тюрок?

— Я первый раз в Казани, мне очень нравится ваш прекрасный город. Как историк я вижу здесь очень серьезную, сформировавшуюся профессиональную историографию, которая занимается изучением золотоордынского наследия, истоков и истории татарского народа. Хотя еще 25-30 лет назад эта тема была представлена лишь разрозненными исследователями. Сегодня я принимаю участие в работе конференции «Средневековое письменное наследие татар (к 700-летию со дня рождения Сейфа Сараи)», которая проходит в Институте истории им. Ш. Марджани, и могу сказать, что историческая наука Татарстана проделала действительно огромный путь, чтобы постановка таких научных вопросов стала возможной.

На ваш вопрос, наверное, должна ответить татарская историография, дав свой концептуальный взгляд на себя, на историю своего народа. Но, наверное, специфика исторического пути Татарстана в том, что степные традиции Центральной Азии, свойственные всем тюркским народам, здесь на Волге и Каме как-то очень тесно переплелись с земледельческой цивилизацией, породили городскую культуру еще до монгольского завоевания. Видимо, основой, историческим ядром современного татарского народа является этот очень ранний синтез традиций степных империй и земледельческой и городской культуры по Волге, этого очень древнего культурного региона, который обеспечивал связь между севером и югом и между западом и востоком Евразии.

Как Галичина чуть не завладела Австрией. Четыре версии мотивов князя Даниила

Даниил Романович Галицкий был одним из самых известных русских князей XIII века. Весь свой жизненный путь он боролся за трон. Сначала — чтобы вернуть отцовское наследство, потом — чтобы расширить свои владения, затем — чтобы удержать престол, когда на Русь пришли монголы. Однако этим дело не ограничивалось.

Одним из наименее известных, но, одновременно и наиболее спорных деяний галицко-волынского властителя является его вмешательство в борьбу за Австрийское наследство 1252-1253 годов. На короткое время сын князя Роман даже стал хозяином части Австрии, заключив выгодный династический брак.

Согласно традиционной версии развития событий, венгерский король Бела IV предложил Даниилу Галицкому женить его сына Романа на вдовствующей австрийской герцогине Гертруде. Данила Романович согласился. Но ситуация осложнялась тем, что на австрийские земли также претендовал король Чехии Вацлав I.

Чтобы устроить брак, венгерские и галицко-волынские войска вторглись в Венгрию. Только после демонстрации военной силы брак стал возможен. Однако чехи не смирились с тем фактом, что на австрийском престоле утвердились Гертруда и Роман, к тому же Вацлава поддерживала часть австрийской знати.

Для поддержки Романа Даниловича была создана мощная коалиция. К Венгрии и Галицко-Волынскому княжеству присоединились половцы, а также войска баварского герцога и польских князей. Казалось, имея такую поддержку, Роман удержит австрийский трон, но все пошло не так.

Несмотря на то что войска коалиции разорили чешские земли, в конце концов сын Вацлава, новый король Чехии Пржемысл II, нанес им поражение. Роман Данилович был вынужден бежать в земли отца. За это его критикуют австрийские летописцы, ведь он оставил без защиты жену и маленькую дочь.

Почему так получилось, что сын Даниила Галицкого не смог удержаться в Австрии, имея столь серьезную поддержку за своей спиной?

Думается, из-за того, что в античешской коалиции у каждого союзника были свои планы. Безусловно, наряду с Данилой Галицким самым могущественным участником союза был король Венгрии. Однако Галицко-Волынская летопись сообщает, что на определенном этапе войны Бела IV предложил Роману отдать ему Австрию в обмен на несколько венгерских городов. Когда Роман Данилович отказался, Венгрия перестала его поддерживать.

После этого время Романа как властителя Австрии было сочтено, Галичина и Волынь находились слишком далеко от дунайского герцогства, чтобы родственники Романа могли ему оказать помощь без участия венгерского правителя. Весьма вероятно, что король Бела с самого начала хотел получить контроль над Австрией, используя Романа как марионетку в своей игре. По крайней мере, немецкие летописцы изображают венгерского властителя хитрым и жадным.

Да и отношения между Даниилом Романовичем и Белой IV нельзя назвать безоблачными: эти правители то были союзниками, то воевали друг с другом. Маловероятно, что русский князь доверял венгерскому королю.

Но тогда почему столь опытный политик, как Даниил Романович, включился в борьбу за австрийский престол? Вот это и есть главный вопрос, который породил несколько версий.

Версия 1. Крестовый поход

Одна из самых популярных версий гласит, что Даниил Романович вмешался в австрийские дела с целью укрепить свое влияние в Европе, а также добиться от престола святого Петра и от западноевропейских властителей разрешения участвовать в Крестовом походе против монголов.

Данила Галицкий действительно вел переговоры с Белой IV и с Папой Римским Иннокентием IV об организации совместного выступления. В 1246-м году Иннокентий такой крестовый поход обещал объявить. Он также обещал даровать Даниилу королевскую корону, если он обязуется распространить на Руси католичество.

Учитывая, что после этих переговоров митрополит Кирилл, который после разгрома Киева жил в землях Даниила, переехал во Владимир на Клязьме, можно предположить, что Даниил Романович был не против принять католичество ради политических выгод.

Однако призывы Папы к походу ни к чему не привели. Папа римский не имел достаточной политической власти, чтобы организовать поход. Все свое правление наследник святого Петра вел борьбу с императором Священной Римской империи Фридрихом Вторым и его сыновьями.

Кроме того, когда в 1241 году монголы разгромили армию Белы IV и вторглись в Венгрию, император Фридрих не пришел ему на помощь, несмотря на мольбы. А все потому, что венгерский король на тот момент был союзником Папы Римского.

Европа была расколота, а для того, чтобы организовать крестовый поход против Батыя и его преемников, нужна была сила всех христианских королей, поскольку Золотая Орда была лишь частью огромной монгольской империи.

Однако если Данила Романович желал объединения европейских государств против монголов, зачем он сам вмешивался в австрийские дела?

Ведь его совместный с венграми и поляками поход только усилил конфронтацию в и без того конфликтном регионе.

В конечном итоге единственное, что Даниил Галицкий получил от римского папы — это королевскую корону в 1255 году. И конечно, вводить католичество на своих землях он не стал. В результате в этом же году князю-королю пришлось воевать с татарами самому.

Версия 2. Тихая гавань

Существует версия, что главной целью стараний Даниила Романовича посадить своего сына на австрийский престол, было желание обеспечить для себя и своей семьи место, где бы все могли укрыться в случае нового нашествия монголов на галицко-волынскую землю.

XIII век был временем политической нестабильности. Правители часто теряли трон и были вынуждены искать убежища у других властителей. В судьбе самого Данилы Романовича такие моменты бывали не раз: так в детстве он получил приют в Венгрии, а в зрелом возрасте, во время вторжения войск Батыя, нашел убежище в Польше. А венгерский король Бела IV после поражения от монголов в 1241 году бежал в Австрию.

Но могло ли желание заполучить «тихую гавань» быть достаточным мотивом для того, чтобы втянуться в войну, битвы которой проходили далеко от галицко-волынских земель, с непредсказуемым итогом и в союзе с ненадежными соратниками? И могла ли Австрия той эпохи стать действительно надежным убежищем?

Показательна история короля Белы IV: австрийский герцог Фридрих действительно предоставил ему убежище, как уже говорилось. Но венгерский король, по факту, стал пленником герцога, и был вынужден уступить ему приграничные территории в счет несуществующего долга.

Таким образом и эта версия не выглядит убедительно.

Версия 3. Имперские амбиции

Пожалуй наиболее оригинальная версия состоит в том, что Даниил Романович желал создать единое Австро-русское государство.

Но для того, чтобы объединить Австрию и Галицко-Волынское княжество, следовало завоевать Венгрию. А ведь она была на тот момент одним из сильнейших Европейских государств. Чтобы покорить венгров, ресурсов у Данилы Романовича однозначно не было.

Единственные, на кого можно было бы положиться в таких планах это монголы, вассалом которых тогда являлся князь. Однако они никак не проявили подобных устремлений во время кампании против чехов в1251 году, а значит вряд ли вынашивали планы «гибридной» экспансии в Центральную Европу при помощи русского князя.

Версия 4. Во славу династии

Даниил Романович был правителем XIII века, а значит и мыслил стандартами того времени. Тогда еще не существовало наций, границы же государств постоянно менялись в результате войн, династических браков, разделов имущества умерших правителей их родственниками. На этом фоне главным для любого правителя становились интересы своей династии.

В 1251 году у Данилы Галицкого появился шанс обеспечить будущее своего младшего сына, посадив его на австрийский престол. Это также способствовало бы укреплению авторитета династии.

Если бы в Вене стал править Роман, то Венгрия оказалась бы зажата с двух сторон владениями Мономаховичей, а ведь для галицко-волынской земли именно Венгрия была самой большой опасностью с Запада. Еще когда Даниил Романович был маленьким, в 1214 году, венгерский король Андраш II сделал королем Галичи своего сына Коломана. Но тот недолго царствовал. Да и Бела IV время от времени напоминал о том, что права на галичский престол имеет его зять Ростислав, сын Михаила Черниговского.

Судя по всему, Даниил Галицкий задолго до 1251 года активно участвовал в политической жизни Центральной Европы вообще и Австрии в частности.

В 1240 году император Священной Римской империи Фридрих II отдал распоряжение (документ сохранился) имперским министериалам в Италии, согласно которому одному из венских купцов, Генриху Бревно, надлежит передать зерно для «покрытия затрат, которые он понес по нашему повелению за послов короля Руси в то время, когда мы пребывали в Вене».

Согласно архивному документу, передал купец «королю Руси» 500 серебряных марок. Большие деньги для того времени. В документе не указано, имя «короля». Однако ряд исследователей склоняется к тому, что речь идет о Данииле Галицком.

За что же император мог заплатить князю?

За то, что Данила Романович отказался от поддержки герцога Австрии Фридриха Воинственного, с которым у императора был вооруженный конфликт. О том, что Данила Романович был намерен оказать помощь австрийскому правителю, есть упоминание в Галицко-Волынской летописи. Однако по информации летописца, этому помешал венгерский король, который отказался пропустить войско Данилы Галицкого через свои земли.

Но вероятно, что кроме демарша Белы IV, был и тайный договор князя с императором. Для Фридриха покупать политическую лояльность за деньги — было делом привычным.

Кроме того, в битве при Лейте в 1246 году, где австрийские войска сражались с венгерскими, согласно летописи, одним из союзников венгров был «король русский».

О ком речь — историки спорят.

Одни склоняются к тому, что речь идет о Ростиславе Михайловиче, зяте Белы IV. Другие же полагают, что «королем русским» в тот момент летописцы могли назвать только столь могущественного властителя как Даниил Романович. Несмотря на победу австрийцев, Фридрих Воинственный в том сражении погиб. А учитывая то, что он не оставил прямых потомков, его смерть и привела к борьбе за австрийское наследство в 1251 году.

Не все ясно и с происхождением матери Данилы Романовича — Анны.

Есть версия, что она была сестрой венгерского короля Андраша II и что была она не королевских кровей, а принадлежала к знатному боярскому роду. Однако существует и другой взгляд на ее происхождение: есть мнение, (в частности его придерживается современный российский историк Александр Майоров), что Анна была дочерью византийского императора Исаака II Ангела.

Если это так, то у Данилы Романовича, кроме политических, были и семейные мотивы побороться за австрийский престол для своего сына. Мать Фридриха Воинственного, Феодора Ангелина, по мнению некоторых историков, приходилась двоюродной сестрой матери Даниила Романовича.

Таким образом, князь и герцог были троюродными братьями. Конечно, это не давало никаких юридических прав на австрийский трон для Романа: право на престол, хоть и небесспорное, ему давала лишь женитьба на Гертруде, но то, что он являлся родственником покойного герцога, явно легитимизировало его права в глазах немецкой знати.

Недаром Пржемысл II еще во время войны предлагал Роману поделить австрийские земли. Но Мономахович отказался.

Феодально-династические мотивы кажутся самыми реальными из тех, что могли подтолкнуть Даниила Романовича на участие в войне за Австрию. Но как бы там ни было, вся эта история демонстрирует, что на тот момент Галицко-Волынское княжество, несмотря на вассальную зависимость от монголов, была достаточно мощной державой, чтобы участвовать в политических и военных конфликтах таких государств как Венгрия, Чехия и Австрия.

Тевтонский орден в политике Галицко-Волынского княжества

11 февраля 1334 г. в грамоте галицко-волынского князя Юрия-Болеслава Тройденовича к великому магистру Тевтонского ордена Лютеру фон Брауншвейгу, подтверждающей союзный договор, указывалось: «Мы и блаженной памяти наши дорогие предшественники, а именно Роман, Даниил, Лев, Юрий и Андрей… привыкли составлять и скреплять союз постоянного, всякого возможного мира и дружбы, как видно из документов этих же наших предшественников, так и ваших, составленных в деле достижения и выполнения указанных договоров». Из текста этого документа, подлинность которого не вызывает сомнений [6], вытекает, что княжеская канцелярия в 1334 г. хранила договоры с Тевтонским орденом, начиная с Романа Мстиславича (волынский князь в 1187-1199, галицкий в 1188, 1199-1205). Как можно уточнить возможную дату первого договора?

В синодике бенедиктинского монастыря Св. Петра в Эрфурте помещена запись: «Роман, король Руси (rex Ruthenorum). Он дал нам 30 марок» [7]. Запись помещена под ХІІІ календами июля, что соответствует 19 июля 1205 г. — дате гибели галицко-волынского князя Романа Мстиславича. Такое совпадение не могло быть случайным. 30 марок (ок. 7 кг серебра) — сумма значительная. Да и визит князя Романа в Эрфурт не мог быть случайным. Расположенный в Тюрингии, Эрфурт принадлежал майнцкому архиепископу. Майнцкий архиепископ Конрад фон Виттельсбах (1161-1165, 1183-1200) стоял около истоков Тевтонского ордена и был инициатором его союза с Киликийской Арменией [8]. Его сменил Леопольд фон Шенфельд, во всем продолжающий политику предшественника, горячий приверженец короля Филиппа Гогенштауфена, из-за чего конфликтующий с папой, который даже провел поставление архиепископом его соперника Зигфрида ІІ фон Епштейна. Ландграф Герман тоже был союзником немецкого короля Филиппа Гогенштауфена, свояка Романа Мстиславича [9]. А.Н. Масан даже считает, что именно при участии ландграфа Германа и его министериала Германа фон Зальца был сформирован союз Романа с Филиппом [10].

Как заметил А.В. Майоров, ландграф Тюригии Герман имел все основания искать союза с сильным галицко-волынским князем, особенно после вторжения в Тюрингию в 1203 г. войск чешского короля Пшемысла І Оттокара и венгерского короля Имре, с которыми были отряды каких-то «варваров», возможно половцев [11]. Наверное, где-то в 1203-1204 гг. и состоялась встреча в Эрфурте князя Романа Мстиславовича с тюрингским ландграфом Германом, его министериалом Германом фон Зальца (одним из основателей ордена) и майнцким архиепископом Леопольдом. При их посредничестве мог быть составлен первый договор между Галицко-Волынским государством и орденом.

Гибель Романа Мстиславича в 1205 г. открыла долгий период борьбы за его наследство. Изменилась и политическая ситуация в Центрально-Восточной Европе в целом. В 1207 г., после убийства царя Калояна, власть в Болгарии захватил узурпатор Борил (1207-1218). Законные наследники, сыновья царя Ивана І Асеня — Иван ІІ Асень и Александр — вынуждены были покинуть страну. Как отметил византийский хронист Георгий Акрополит (1217-1282), царевич Иван Асень «…бежал в страну руссов, прожил здесь довольно долго и, собрав несколько русских дружин, начал добывать отцовское наследство» [12]. В.Т. Пашуто считал, что болгарский царевич был в Киеве [13]. Но болгарские исследователи придерживаются мнения, что он оказался в Галицком княжестве [14].

В древнерусских источниках информация о Иване ІІ Асене отсутствует, но анализ событий позволяет поддержать точку зрения болгарских ученых. Ни одно другое княжество на Руси, кроме Галицкого, в этот период не имело никакого интереса помогать болгарскому претенденту и не могло предоставить помощи. Снаряжение большого контингента в дальний поход требовало значительных ресурсов. Галицкое княжество владело Нижним Поднестровьем и Подунавьем, и такими возможностями обладало [15]. Для болгарских изгнанников не было никакого смысла даже пытаться искать помощи при любом другом дворе, кроме Галича.

Ивану Асеню и Александру, которые не могли сбежать в Сербию или в Константинополь, проще было спрятаться в Нижнем Подунавье в одном из городов, где могли быть Галицкие гарнизоны. Бежать к половцам, на которых опирался Борил, было опасно. Кочевники могли выдать царевичей узурпатору в любой момент. Киев был слишком далеко, и его правители уже давно не проявляли интереса к Нижнему Подунавью. Кроме того, путь в Киев все равно лежал через Галич. В 1209 г. Галицкой землей повторно овладели путивльские Игоревичи, проводившие твердую политику в борьбе с боярской оппозицией. Где-то в начале 1210 г. в Болгарии сторонники сыновей Ивана І Асеня подняли смуту, захватив крепость Видин. Вероятно, в это время Иван ІІ Асень уже мог рассчитывать на военную помощь, или хотя бы питал на это надежды.

Борил враждовал почти со всеми соседями. Чтобы найти поддержку у папы (со времен Калояна, коронованного папой, болгарская церковь пребывала в унии с Римом), Борил пошел на организацию собора 11 февраля 1211 г. На нем была осуждена ересь богомилов (близких к альбигойцам, с которыми воевал папа Иннокентий ІІІ) [16]. Г. Цанкова-Петкова выдвинула предположение, что Борил разорвал унию с Римом [17], однако другие исследователи убедительно доказывают противоположное, указывая на униатские нововведения в болгарской церкви этого периода [18]. Такая политика позволила Борилу выстоять и даже обратить поражение 1211 г. в выгодный союз с Латинской империей.

Но самостоятельно сломить видинских мятежников Борил не смог. Только лишь ценой отказа от Браничева и Белграда в пользу венгерского короля Андрея ІІ с помощью венгерских войск он добыл непокорный Видин. Венгерские войска возглавлял ишпан Себена, выступивший из Трансильвании, «…присоединив к себе саксов, влахов, секеев и печенегов» [19]. Сохранилась грамота венгерского короля Белы ІV от 1 июля 1259 г., в которой отмечена храбрость ишпана в борьбе за Видин [20]. Эти события относятся к 1212-1213 гг.

Похоже, что Игоревичи все-таки пообещали болгарскому царевичу помощь в борьбе за престол. Им нужен был внешнеполитический успех. Но их последующее падение и хаос, наступивший в Галицком княжестве в связи с новым всплеском борьбы за Галицкое наследство [21], не позволили осуществить эту помощь. Сложно сказать, насколько зависимыми были Игоревичи в своей политике от Венгрии [22], как и боярский князь Володислав Кормильчич [23]. Хотя активность последнего в Понизье могла быть самостоятельной попыткой вмешаться в болгарские события.

Под влиянием провенгерской партии, доминирующей среди галицкой элиты, начала резко меняться и политика венгерских королей, которые сами захотели контроливать Дунайское Понизье. Для этого им понадобилась воинская сила. В 1211 г. король Андрей ІІ передал владения в Трансильвании Тевтонскому ордену, который после потери Палестины пребывал в Венеции. Границы земель ордена достигали земель бродников. Но очень скоро от этой идеи венгерский король отказался. Как он писал, рыцари были подобны «мыши в сумке, змее за пазухой», и угрожали не расширить, а сузить границы королевства [24]. Причины были, скорее, в другом. Добившись после Спишского договора 1214 г. коронации сына Калмана как галицкого короля [25], Андрей ІІ уже так не нуждался в помощи крестоносцев в освоении Понизья. Создание отдельного Галицкого королевства, в состав которого входило Понизье, и король которого был бы починен королю Венгрии, полностью удовлетворяло Арпадов [26].

Борьба поморских, мазовецких и волынских князей за земли Пруссии и близкой к ней Ятвягии, богатые в первую очередь пушным зверем, шла с переменным успехом. В ходе этой борьбы в Поморье по приглашению местных князей действовали отряды иоаннитов и тамплиеров. В первой половине 1220-х гг. поморский князь Святополк пригласил в город Тимава даже представителей кастильского духовно-рыцарского ордена Калатрава. В 1225 г. мазовецкий князь Конрад для участия в борьбе с пруссами привлек рыцарей Тевтонского ордена. Имея определенный негативный опыт в Трансильвании, магистр Герман фон Зальца в марте 1226 г. добился от германского императора Фридриха ІІ подтверждения на право владения новыми землями, полученными от Конрада в качестве уплаты за помощь [27]. Цистерцианский епископ Христиан, возглавлявший миссионерскую деятельность в этом регионе, сразу же тоже передал ордену свои владения [28]. В 1228 г. Конрад передал крестоносцам замок в Нешаве и Хельмскую землю, что было тут же подтверждено папой Григорием ІХ [29].

В то же время началось формирование другого ордена — Добжинского, задача которого заключалась в борьбе с ятвягами. Стычке князя Даниила Романовича с добжинскими рыцарями под Дорогичином придавалось большое значение в контексте разговоров об экспансии католического Рима против православной Руси. События под Дорогичином сравнивались с победой Александра Невского на Чудском озере: считалось, что князья Даниил Галицкий и Александр Невский остановили агрессию Тевтонского ордена. Известный украинский поэт Н. Бажан даже посвятил этому событию целую поэму. Она получила значительное отражение и в историографии [30].

А. Головко первым обратил внимание, что Добжинский орден не был филиалом Тевтонского, а оказался созданным рыцарями-меченосцами, которые в конце 1228 или в начале 1229 г. прибыли в Мазовию из Риги. Отряд из 14 рыцарей в сопровождении почтов из слуг и оруженосцев возглавлял Бруно [31]. После разгрома меченосцев литовцами остатки рыцарей должны были присоединиться к тевтонцам. Но Бруно и его рыцари не выполнили этого решения, фактически нарушив орденскую дисциплину. Мазовецкий князь Конрад надеялся с их помощью завоевать часть ятвяжских и прусских земель, что было направлено как против интересов Тевтонского ордена, так и против интересов волынских князей, активно действующих в Ятвягии.

Бруно и его рыцари создали орден прусских рыцарей Христовых («Magister et fratres militie Christi contra Prutenos in Masovie» или «milites Christi fratres in Dobrin»). В 1228 г. они получили замок Добжинь и владения в Добжинской земле [32] и признали себя вассалами мазовецкого князя Конрада, обещая не переходить под власть других правителей [33]. Но Тевтонский орден был не удовлетворен таким развитием событий. Через легата папы римского Григория ІХ, доминиканского монаха Вильгельма Моденского, орден добился папской буллы 19 апреля 1235 г. об объединении Добжинского ордена с Тевтонским [34].

Данило Романович, князь Галицкий и Волынский

Но снова оставался честолюбивый комтур Бруно с частью рыцарей, не выполнивших папские требования и во второй раз. Передавая добжинским рыцарям волынский Дорогичин, Конрад преследовал и другую цель, выгодную мазовецким князьям: взять под контроль этот стратегически важный регион. В марте 1238 г. князь Даниил Романович разбил под Дорогичином добжинских братьев. Комтур Бруно попал в плен [35]. Дорогичинское княжество было возвращено в состав Волыни. Значение этих событий показано в работе А.Б. Головко, который полемизирует с А.Н. Масаном, сводящим дорогичинский конфликт к малозначительному эпизоду [36]. Нет оснований считать Дорогичин слабоукрепленным городом. Мазовецкие князья имели там давние связи и давно претендовали на этот регион. Наверно, местное боярство договорилось с Конрадом в 1235 г. во время больших неудач Романовичей. Даниил Романович, возможно, сознательно провозгласил поход против ятвягов, чтобы внезапно появиться под Дорогичином «в силе тяжкой» [37].

А. Масан прав, безусловно, в другом: битвы под Дорогичином или штурма города, вероятно, не было. Небольшое войско добжинских братьев с их комтуром (десяток братьев с несколькими десятками оруженосцев и слуг) просто сложили оружие. Большинство из них погибло не под Дорогичином, а в битве с монголами под Легницей 9 апреля 1241 г. [38]

Небольшой тевтонский отряд принимал участие в битве под Легницей в составе войска тамплиеров, составивших одно из пяти соединений (гуфов) армии Генриха Набожного. В составе 1500-2000 воинов этого гуфа были тамплиеры, иоанниты и тевтонцы (рыцари, сержанты, вассалы и слуги орденов) [39]. Среди тевтонцев самое многочисленное подразделение было из отделения ордена в Чехии [40]. Бывшие добжинцы были в составе подразделения из западных комтурств ордена. Возглавлял тевтонцев Поппо фон Остерна [41].

Угроза монгольского нашествия не только стимулировала активные переговоры римской курии с галицко-волынскими князьями, но и заставила пойти на мобилизацию всех имеющихся сил. В таких условиях даже прусские язычники отходили на задний план. В ноябре 1247 г. папа Иннокентий IV послал своего легата в Пруссию с поручением заключить мир с восставшими прусскими племенами. В 1249 г. после взаимных уступок такой мир был заключен в Кристбурге [42]. Еще в январе 1248 г. на переговорах с галицко-волынским князем Даниилом Романовичем и переяславль-залесским и новгородским князем Александром Ярославичем папские представители просили князей предупредить Тевтонский орден о монгольском наступлении [43].

Принимая королевскую корону из рук папского легата Опизо, князь Даниил Романович, безусловно, рассчитывал на орден как на военного союзника. Именно этим был вызван договор между Даниилом Романовичем, мазовецким князем Конрадом и вице-магистром Тевтонского ордена Бургардом фон Хорнхаузеном о разделе ятвяжских земель, подписанный в 1254 г. [44] Борьба за ятвяжские земли разгорелась с особенной силой. В 1253 г. произошел особенно удачный и большой поход волынского войска на ятвягов, в 1254-1255 гг. война образно описана летописцем: «ятвяжские болота наполнились войском» [45]. Король Даниил считал необходимым решить все проблемы со своими главными союзниками в будущей борьбе с Золотой Ордой. Разрозненные, возглавляемые родовыми старейшинами, ятвяжские общины вряд ли представляли серьезную угрозу для Волыни. Просто их земли, заполненные лесами, богатыми пушными зверями, были привлекательными для внешней экспансии более сильных соседей. Галицко-волынские князья, готовясь к борьбе с монголами, нуждались в ресурсах для оснащения войска. Пушнина, мед и воск были главными предметами экспорта, приносящего эти ресурсы.

В 1259 г. королевна София Даниловна была выдана за графа Генриха V Бланкенбург-Шварцбурга [46]. С этого времени дальнейшие контакты с орденом осуществлялись через ее семью, представители которой пребывали в числе орденской элиты [47]. Даниил Романович, принимая королевскую корону, безусловно, ожидал организации крестового похода против монголов. Папа Иннокентий ІV в 1254 г. распорядился распространить призыв к крестовому походу против монголов в Пруссии и Ливонии [48].

Сменивший его папа Александр ІV, зацикленный на внедрении латинского богослужения, не понимавший политическую ситуацию в регионе, разжигал противоречия между Даниилом Романовичем и королем Литвы Миндовгом, поддерживая последнего (для вчерашнего язычника Миндовга особенности обряда не имели никакого значения) [49]. Только в июле 1258 г., когда вторжение монголов стало реальностью, папа Александр IV снова обратился к ордену [50]. В декабре 1259 г. папа рекомендовал магистру бороться с монголами вместе со всеми приграничными христианскими государствами [51]. Можно предположить какое-то участие незначительных орденских контигентов в боевых действиях против монголов, ибо папа в январе 1260 г. провозгласил под защитой святого престола и те земли, которые будут переданы ордену русскими князьями [52]. В случае отвоевания орденом у монголов новых территорий, их присоединение могло состояться только при согласии их бывших христианских владетелей [53].

В марте 1260 г. все силы ордена с пришедшими волонтерами были собраны на южных границах под командованием магистра Гартмана фон Грумбаха. Численность их была невелика, и они так и не рискнули выступить на помощь королю Даниилу [54]. Усилия папы помочь орденскому войску были слабыми. В сентябре 1260 г. папа ограничился предупреждением королю Чехии Пшемыслу Оттокару ІІ и маркграфу Бранденбурга Иоганну І, требуя от них не мешать братьям нищенствующих орденов призводить вербовку волонтеров в Пруссию и Ливонию [55].

Похоже, что тамплиеры и иоанниты тоже готовили определенные контингенты для этого войска, а доминиканцы и францисканцы занимались агитацией. Но собранные для похода против монголов отряды были брошены против пруссов, которые воспользовались проблемами ордена и его союзников и развернули большое восстание под предводительством Геркуса Мантаса, которому удалось в 1260-1264 гг. нанести крестоносцам ряд поражений [56].

Таким образом, попытка Даниила Романовича опереться на помощь папы и ордена потерпела неудачу. Его сын, Лев Данилович, в своей политике вынужден был ориентироваться на союз с причерноморским улусбеком Ногаем [57]. Потому накануне его очередного похода вместе с монголами на Польшу в 1286 г. орден даже вывел свои гарнизоны с четырех замков на южной границе [58].

Но контакты с тевтонцами оставались интенсивными. Наличие тесных связей Льва Даниловича с Ногаем содействовало развитию черноморско-средиземноморской торговли [59]. Торговые контакты между орденскими, волынскими и галицкими городами позволили возродить древний Янтарный путь по Висле, Западному Бугу и Днестру от Балтики через Торунь, Владимир и Львов к Черному морю. Развитию связей содействовали и немецкие колонисты, переселение которых поддерживали Даниил Романович и Лев Данилович, стремясь поднять торгово-ремесленные города после монгольского погрома.

Этим путем шел импорт тканей, ремесленных изделий, сырья. В первую очередь стальных заготовок (штаб), так как болотная и озерная руда из Центрально-Восточной Европы непригодна для изготовления мечей, вследствие чего львовские мечники, например, вынуждены были использовать в качестве заготовок даже старое непригодное оружие [60]. Необходим был ввоз и самого оружия. Судя по изображениям на печатях, археологическим находкам и другим материалам, в ХIV в. в галицко-волынских землях получили распространение рыцарское западноевропейское защитное вооружение, арбалеты и различные типы алебард [61]. Львовские купцы, торгующие через Нижнее Подунавье с Византией и балканскими землями, занимались также реэкспортом сукна из Фландрии [62]. Сохранилось письмо советников и общины города Владимира к советникам и общине города Штральзунда от 3 мая 1324 г. по поводу перехвата штральзундцами с корабля, потерпевшего крушение, рулонов сукна, которое везли из Фландрии Бертрам Русин и его брат Николай, с просьбой вернуть их владимирским купцам [63].

Для городов Тевтонского ордена также было важно сбывать на юг янтарь, привозя взамен шелк, пряности и другие богатства Востока. Благодаря этой торговле Львов, по мнению немецкого историка Ф. Людге, стал одним из важнейших торговых городов тогдашней Европы [64]. Собственность ордена во Львове оценивалась в 3200 прусских марок. Великий янтарный склад во Львове был продан только в 1400 г., когда эти земли уже пребывали в составе Польши. Только за один год прибыль от перепродажи янтаря на львовском рынке составляла около 1000 прусских марок [65].

Кроме предметов восточного и византийского реэкспорта, из галицко-волынских земель орденские и ганзейские купцы вывозили традиционные товары местного экспорта: пушнину, воск, мед, соль, хлеб и заготовки из дерева [66]. На корабле, захваченном шведами в 1352 г., среди товаров, принадлежащих торуньским купцам, было 1000 штук червонного русского меха (operis ruffi ruthenici). Слуга кенигсбергского шефера в 1400 г. вывез из Львова в Торунь 50 бобров и 2000 подольских мехов (Podolisshes werkis) [67].

Тесные торгово-экономические контакты вели к сближению в бюргерской среде. В Альтштадте в конце ХІІІ — в начале ХІV в. в составе местного патрициата была семья Ruthenus. Jochanes Ruthenus был лавочником в 1308/1309 г., Heinmaimus de Lemberc — в 1312 г. Среди мещан Страсбурга под Торунем числится Heynko Ruthenus и Iwan. Конрад Прус в 1365 г. получил треть мельницы под Львовом с правом на 33 % прибыли. В актах львовского городского суда за 1387 г. сохранился иск, который подал Bartholomeus semitor Pauli Reuse de Torun. Брат деда Коперника, Иоганн Ватценроде, умер в Луцке в 1386 г. [68] Имело место сближение и среди волынского и галицкого боярства. Комтур Людер фон Брауншвейг пожаловал земельные владения русинам Марку, Максиму, Войтеху и Григорию. Вице-комтуром у него в 1324–1326 гг. был Иван Белов (Iwanus Below), погибший знаменоносцем ордена в 1331 г. в бою с поляками [69].

После гибели Ногая в 1300 г., воспользовавшись борьбой Тохты с его наследниками, Галицко-Волынское государство освободилось от ордынской опеки, что отразилось в принятии Юрием Львовичем королевского титула и создании отдельной Галицкой митрополии, объединившей епархии на территориях, независимых от Орды [70]. Теперь, будучи еще более заинтересованными в поставках оружия и стратегического сырья, галицко-волынские князья стремились поддерживать дружественные контакты с орденом и подчеркивали в своих грамотах, что они защищают от ордынцев христианские страны, и в первую очередь Тевтонский орден. Так, в грамоте князей Андрея и Льва Юрьевичей от 9 августа 1316 г. великому магистру Карлу Трирскому о возобновлении ранее подписанных договоров о дружбе [71] подчеркивалась именно надежная защита галицко-волынскими князьями орденских земель от татар [72]. Грамота была издана по просьбе племянника галицко-волынских князей графа Зигхарда Шварцбурга, бывшего в 1289-1330 гг. комтуром ордена. Его матерью была София, дочь короля Даниила Романовича [73].

Отдельной грамотой от 27 августа 1320 г. князь Андрей Юрьевич разрешил торуньским купцам свободный въезд в свои земли, беспошлинную торговлю и возмещение убытков и обид со стороны своих министериалов в двойном размере, как «во времена нашего блаженной памяти отца» [74]. В грамоте, выданной в тот же день для краковских купцов, были уже предусмотрены торговые пошлины [75] (польские купцы не торговали такими стратегически важными товарами, как сырье для производства оружия и само оружие).

Князь Юрий-Болеслав Тройденович в октябре 1325 г. в своей грамоте обещал великому магистру Веренгеру верность традициям дружбы времен Даниила Романовича, Льва Даниловича и Юрия Львовича [76]. 9 марта 1327 г., снова по просьбе родственника комтура Зигхарда Шварцбурга, галицко-волынский князь пролонгировал договор с орденом о дружбе, гарантируя при этом защиту от татар [77].

Несмотря на доводы старой польской историографии, на сегодня нет никаких аргументов в пользу той точки зрения, что, став галицко-волынским князем, Юрий-Болеслав превратился в польского сателлита и двигался в фарватере политики Владислава Локетка и его сына Казимира ІІІ. Также нет никаких доказательств участия Юрия-Болеслава или его посла в Вышеградских встречах в 1335 г. и в 1339 г., где были заложены основы польско-венгерской унии [78]. Сам польский король Казимир III нигде не ссылался на этот договор, будто бы делавший его легитимным наследником галицко-волынского престола.

Наоборот, галицко-волынский князь Юрий-Болеслав Тройденович проводил активную самостоятельную внешнюю политику в интересах своего края. Усилив свое положение союзом с Литвой в 1331 г., он нормализировал отношения и с Золотой Ордой. Принятием титула «Божей милостью рожденный князь всей Малой Руси» он подчеркнул отказ галицко-волынских государей от претензий на остальную Русь, находящуюся и далее в зависимости от Орды (перед этим князь пользовался титулами: «Nos Georgis Dei gratia dux Russiae», «Ceorgius Dei gratia dux Terrae Russiae, Galiciae et Ladimere», «Georgius, ex dono Dei natus dux et dominus Russiae») [79]. «Малая Русь» здесь обозначает ту часть Руси, которая уже не была подвластна монголам. Далее, 11 февраля 1334 г. Юрий-Болеслав подтвердил союз с Тевтонским орденом, антипольская направленность которого очевидна [80].

20 октября 1335 г. князь Юрий-Болеслав Тройденович поспешил снова подтвердить союз с великим магистром Теодориком фон Альденбургом на «вечные времена» [81]. Галицко-волынского князя толкали к активным действиям именно польско-венгерские переговоры в Вышеграде. В 1337 г. он вместе с ордынцами напал на Люблинскую землю и 12 дней держал Люблин в осаде, которая была снята только из-за гибели предводителя союзных татар [82].

И тогда польский король сделал попытку поддержать другого претендента на галицко-волынский трон. 29 июня 1338 г. в Вышеград прибыл «Лотко, князь руский» (в Дубницкой хронике: «Lothka dux Rutenorum») [83]. Это был князь Владислав Земовитович, сын добжинского князя Земовита І и Анастасии Львовны, которого польская сторона готова была поддержать как противовес Юрию-Болеславу Тройденовичу [84]. И загадка гибели князя Юрия-Болеслава Тройденовича в 1340 г., выгодной польскому королю, который среагировал молниеносным походом на Львов, тоже определенным образом объясняет причины, которые подталкивали галицко-волынского князя к военному союзу с орденом.

В условиях борьбы за наследство Романовичей, развернувшейся после 1340 г., этот союз стал еще более важным как в военном, так и в политическом плане. Поэтому сразу же после вытеснения польских войск с территории княжества и подписания перемирия с королем Казимиром III «староста земли Руси» Дмитрий Дедько, лидер галицкого боярства и наместник князя Любарта-Дмитрия Гедиминовича, в конце весны 1341 г. издал грамоту для торуньских купцов, приглашая их восстановить прерванную войной торговлю [85]. Почти в то же время похожие гарантии безопасности дают своей грамотой торуньским купцам и князья Любарт-Дмитрий и Кейстут Гедиминовичи [86].

Не только оружие, но и другие военно-технические новинки, появлявшиеся в ордене, внедрялись в галицко-волынских землях. В первую очередь это касается военного зодчества, в частности замка Любарта в Луцке, появления башен-донжонов в других крепостях [87].

После 1387 г., когда Галицкая земля была аннексирована Польшей, а Волынь начала интегрироваться в состав Великого княжества Литовского, положение коренным образом изменилось. После 1400 г. отношения с орденом начали гаснуть. На Волыни они снова возродились уже в ХV в., во времена князя Свидригайла Ольгердовича [88].

Таким образом, можно утверждать, что на протяжении ХІІІ-ХIV вв. Галицко-Волынское княжество пребывало в тесном политическом, военном и торгово-экономическом союзе с Тевтонским орденом. Он был вызван политической конъюнктурой и оказался выгоден обеим сторонам.

Л.В. Войтович, доктор исторических наук, профессор, зав. кафедрой истории средних веков и византинистики Львовского национального университета им. И. Франка© Войтович Л.В., 2010

Примечания

*. Работа была опубликована: Войтович Л.В. Тевтонский орден в политике Галицко-Волынского княжества // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana = Петербургские славянские и балканские исследования. — 2010. — № 2 (8). — С. 3-16.

1. Forstreuter K. 1) Die Bekehrung Gedimins und der Deutsche Orden // Altpreussische Forschungen. 1928. Jahrgang V. H. 2. S. 239-361; 2) Die preussische Kriegsfl itte im 16 Jahrhundert // Altpreussische Forschungen. 1940. Bd. 17. S. 58-123; 3) Die Bekehrung des Litauerkönigs Gedimin, Eine Stritfrage // Jahrbuch der Albertus-Universität. 1955. Bd. 6. S. 142-155; 4) Preussen und Russland von der Anfängen des Deutschen Ordens bis zu Peter dem Grossen. Göttingen; Berlin; Frankfurt, 1955; 5) Der Deutsche Orden in Mitelmeer. Bonn, 1967.

2. Ждан М.-Б. Романовичі і Німецький Хрестоносний орден // Український історик. 1973. № 3-4. C. 74–99.

3. Матузова В.И. 1) Русь в историографии Тевтонского ордена (ХIV в.) // Внешняя политика Древней Руси. М., 1988. С. 43-44; 2) Английская знать в крестовых походах на Пруссию и Литву (XIV в.) // ВЕДС. М., 1993. С. 50-51; 3) Роль Тевтонского ордена в осуществлении планов проникновения Римской курии на Русь // ВЕДС. М., 1994. С. 59-60; 4) Немецкий Орден: От Аксона до Грюнвальда // Средневековая Европа глазами современников и историков. М., 1994. Т. 2. С. 201-225; 5) Грамота вице-магистра Тевтонского ордена в Пруссии Бурхарда фон Хорнхаузена галицкому князю Даниилу и мазовецкому князю Земовиту (1254 г.) // ВЕДС. М., 1997. С. 33-35; 6) Петр из Дусбурга. Хроника земли Прусской / подг. к изд. В.И. Матузовой. М., 1997; 7) Тевтонський орден у зовнішній політиці князя Данила Галицького // Питання стародавньої та середньовічної історії, археології й етнографії. Чернівці, 1998. Т. 1. С. 50-57; 8) Тевтонский Орден во внешней политике князя Даниила Галицкого // Восточная Европа в исторической ретроспективе: К 80-летию В.Т. Пашуто. М., 1999. С. 145-142; 9) Создание исторической памяти (ранние исторические сочинения Тевтонского ордена в Пруссии) // ВЕДС. М., 2000. С. 10-14; 10) Тевтонский орден и Северная Европа // Середньвічна Європа: Погляд з кінця ХХ ст. Чернівці, 2000. С. 104-108; 11) «Книга Отцов Церкви» — памятник литературы Немецкого ордена. Автор как член корпорации // ВЕДС. М., 2003. С. 152-156.

4. Масан О.М. 1) Добжиньский орден (до історії дорогичинського інциденту 1237 року) // ПССI. Чернівці, 1996. Вип. 1. С. 41-52; Вип. 2. С. 52-62; 2) Крістбурзький договір 1249 р. (Переклад і коментар) // Там же. Чернівці, 1999. Т. 2. С. 74-85; 3) Середньовічна Україна і Німецький Орден: Недосліджені проблеми взаємовідносин // Четвертий Міжнародний конгрес україністів. Історія. Одеса; Київ; Львів, 1999. Ч. 1. С. 74-79; 4) Німецький Орден у Семигороді // ПССI. Чернівці, 2002. Т. 1. С. 74-94; 5) Пруський Союз (з історії станової опозиції в державі Німецького Ордену) // Там же. Чернівці, 2002. Т. 2. С. 27-45; Масан О., Федорук А. Участь українсько-молдавського загону в битві під Грюнвальдом // Питання історії України. Чернівці, 2003. Т. 6. С. 193-197. — На V Международном конгрессе украинистов в Черновцах 28 августа 2002 г. А.Н. Масан выступил с докладом «Галицько-Волинське князівство і держава Німецького Ордену в Прусії: Проблеми взаємин», который, к сожалению, не был опубликован в материалах конгресса.

5. «…nos et pi[i ]e memo(r)aminis n(ost)ri pr(a)edecessores c(a)ri(ssi)mi, scilicet Romanus, Daniel, Leo, Georgius et Andreas … aut incolis, p(er)petu[a]e omnimodeq(ue) pasis et concordi[a]e unionem fac(er)e c(on)suevim(us) et f(ir)mavim(us), s(ecundu)m quod in eor(um)dem pr[a]edecessor(um) n(ost)ror(um) et litt(er)es n(ost)ris alias sup(er) dictate c(on)cordial habenta p(rae)fectis patet, evident(er)» (Цит. по: Купчинський О. Акти та документи Галицько-Волинського князівства ХІІІ — першої половини ХІV століть: Дослідження. Тексти. Львів, 2004. С. 178).

6. Оригинал хранился в Кенигсбергском государственном архиве (Staatsarchiv Königsberg), сейчас находится в Тайном государственном архиве прусского наследства в Берлине (Купчинський О. Акти та документи… С. 176-178).

7. Назаренко А.В. Западноевропейские источники // Древняя Русь в свете зарубежных источников / под ред. Е.А. Мельниковой. М., 1999. С. 263.

8. Forstreuter K. Der Deutsche Orden in Mitelmeer. S. 59. — Вскоре после основания в 1196 г., не имея возможностей для развития в Палестине (за крестоносцами сохранялась небольшая полоса земель от Яффы до Тира с центром в Акре), орден установил контакты с Киликийской Арменией, правитель которой, Левон ІІ, как союзник крестоносцев, вел неравную борьбу с турками-сельджуками. Получив земельные владения в Киликии (Tumler M. Der Deutshe Orden im Werden. Wachsen und Wirken bis 1400 mit einem Abriss der Geschichte des Ordens von 1400 bis zur neuesten Zeit. Wien, 1954. S. 62), орден также включился в эту борьбу.

9. Войтович Л. Княжа доба на Русі: Портрети еліти. Біла Церква, 2006. С. 466-490.

10. Масан О. Недосліджені питання відносин між Україною та Орденською Прусією в ХІІІ-ХІV ст. // Науковий вісник Чернівецького університету. Історія. Вип. 96-97. Чернівці, 2000. С. 45.

11. Майоров А.В. Международное положение Галицко-Волынского княжества в начале ХIII в. Роман Мстиславич и Штауфены // Доба короля Данила в науці, мистецтві, літературі. Львів, 2008. С. 125-127.

12. Georgii Acropolitae Opera. Lipsiae, 1903. T. 1 / rec. A. Heisenberg. Cap. 20. P. 33; Летопись логофета Георгия Акрополита, перевод под ред. бакалавра И. Троицкого // Византийские историки, переведенные с греческого при Санкт-Петербургской Духовной Академии. СПб., 1863. Гл. 20. С. 38-39.

13. Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси. М., 1968. С. 266.

14. Дуйчев И. 1) Цар Иван Асен ІІ. 1218-1241. По случай от 700 г. от неговата смерт. София, 1941. С. 5-6; 2) Преноси към историята на Иван Асен ІІ. София, 1943. С. 152-162; Цанкова-Петкова Г. 1) България при Асеневци. София, 1978. С. 108; 2) Културни и политически връзки и отношения между България, Киевска Русия и Византия през ранното средновековие // Руско-български връзки през векове. София, 1986. С. 79-81; Божилов И. Фамилията на Асеневци (1186-1460). Генеалогия и просопография. София, 1994. С. 37-38, 104-118.

15. Войтович Л. 1) Князь Іван Бирладник: Загадка походження // Генеалогічні записки Українського геральдичного товариства. Львів, 2006. Вип. 5. С. 7-15; 2) Князь Іван Бирладник: Загадкова постать // Дрогобицький краєзнавчий збірник. Дрогобич, 2008. Вип. 11-12. С. 51-62; 3) Союз Візантії та Галицько-Волинської держави за Ангелів // Княжа доба: Iсторія і культура. Львів, 2008. Вип. 2. С. 30-39; 4) Галицьке князівство на Нижньому Дунаї // Галич і Галицька земля в державотворчих процесах України: Матеріали міжнародної наукової конференції. Галич, 10-11 жовтня 2008. Галич, 2008. С. 3-18.

16. Попруженко М.Г. Синодик царя Борила. София, 1928. С. 79-80; Ангелов Д. Богомилството в България. София, 1961; Кожухаров С. Неизвестен летописен разказ от времето на Иван Асен ІІ // Литературна мысъл. 1974. № 2. С. 127; Gjuzelev V. Das Papstum und Bulgaren im Mittelalter (9-14 Jahrhundert) // Bulgarian historical Review. 1977. № 1. P. 43; Данчева-Василева А. България, папството и западноевропейската политика през първата половина ХІІІ в. // Из политическата история на България. София, 1985. С. 195-196.

17. Цанкова-Петкова Г. България при Асеневци. София, 1978. С. 92.

18. Петков К. 1) Унията между Българската църква и Рим в началото на ХІІІ век — някои пренебрегвани аспекти // Духовна култура. 1992. № 9. С. 25–32; 2) Българските добавки към Синодика на цар Борил — историко-културна интерпретация. Велико Тырново, 1993; Стефанов П. Нов поглед към унията между българската и римската църква през ХІІІ век // Духовна култура. 1998. № 5. С. 343-352; Чолова Ц. Българските църква и опитите за уния през Средновековието // Религия и църква в България. Социални и културни измерения в православието и неговата специфика в българските земли / ред. Г. Бакалов. София, 1999. С. 124.

19. Шушарин В.И. Укрепление феодального государства // История Венгрии. М., 1971. Т. 1. С. 145.

20. Rerum Hungaricarum Monumenta Arpadiana / ed. St.L. Englicher. Sangalli, 1849. P. 489-491; Списания на Българската академия науките. София, 1912. Т. 3. С. 133.

21. Волощук М.М. 1) Угорські військові кампанії у Галичину на початку ХІІІ ст.: Основні цілі та характер перебігу // Християнська спадщина Галицько-Волинської держави: Ціннісні орієнтири духовного поступу українського народу (присвячується 70-річчю археологічного відкриття і 850-літтю Галицького кафедрального собору): Матеріали Міжнародної ювілейної наукової конференції. Івано-Франківськ; Галич, 2006. С. 64-72; 2) Угорські військові кампанії у Галичину на початку ХІІІ ст. : Основні цілі та характер перебігу // Вісник національного університету «Львівська політехніка». Львів, 2006. № 571. С. 99-104; 3) Обстоятельства казни в 1210 г. Игоревичей Черниговских: Актуальные вопросы реконструкции русско-венгерских отношений начала ХІІІ в. // SSBP. 2007. № 1/2. C. 105-112.

22. Волощук М.М. Проблема васальної підлеглості князів Ігоревичів чернігівських від угорського короля Ендре ІІ: Джерела, історіографія, коротка постановка проблеми // Український історичний збірник. Киïв, 2008. Вип. 11. С. 18-25.

23. Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. Очерки социально-политических отношений в домонгольский период. Князь, бояре и городская община. СПб., 2001. С. 408-410; Петрик А. 1) До історії боярських родин Кормильчичів, Доброславичів та Дядьковичів // ДКЗ. Дрогобич, 2001. Вип. 5. С. 29-45; 2) До історії боярства та боярських родів Перемишльської землі // ДКЗ. Дрогобич, 2002. Вип. 6. С. 105-117; 3) Угорська партія в контексті політичного розвитку Галицько-Волинської держави // ДКЗ. Дрогобич, 2005. Вип. 9. С. 181-193; Мазур О. Володислав Кормильчич: Шлях до княжого столу // ДКЗ. Дрогобич, 2002. Вип. 6. С. 118-129; Драбчук І. Три портрети найвпливовіших представників галицької знаті кінця ХІІ — початку ХІІІ ст. // Галич і Галицька земля в державотворчих процесах України: Матеріали Міжнародної наукової конференції. Галич, 10-11 жовтня 2008 року. Галич, 2008. С. 135-148; Волощук М.М. 1) Володислав Кормильчич: Угорське перебування 1214-1232 рр. // Тези Міжнародної наукової конференції «Східноєвропейські старожитності в добу середньовіччя», присвяченої 90-річчю з дня народження видатного вітчизняного археолога Б. О. Тимощука, Чернівці, 10-11 квітня 2009 р. Чернівці, 2009. С. 20-21; 2) «Вокняжѣние» галицьке Володислава Кормильчича (1210-1214 рр., з перервами): Міфи і реальність // Acta Posoniensia. Bratislava: Filozofi cká fakulta Univerzity Komenského v Bratislave, katedra Všeobecných dejín. 2009. V. 10 (K životnému jubileu Zuzany Ševčikovej). S. 99-113.

24. Gaspar E. Hermann von Salza und die Gründung des Deutsсhordenstaats in Preussen. Tübingen, 1924. S. 6.

25. Vetera Monumenta Poloniae et Lithuaniae… ex tabulariis vaticanis / ed. A. Theiner. Romae, 1859. T. 1. Nr. 65; Kodex diplomaticus Arpadianus continuatus / ed. C. Wenzel. Pest, 1864. Nr. 4; Nr. 227.

26. Волощук М.М. Венгерское присутствие в Галиции в 1214-1219 годах // ВИ. 2005. № 12. С. 97-106.

27. Выражаю признательность А.Б. Головко, позволившего использовать главу: «Волынская земля, Мазовецкое княжество и Добжинский орден во второй половине 30-х годов ХІІІ в.» из монографии «Наследники Романа Великого», над которой он сейчас работает. См. также: CDCMG / ed. E. Kochanowski. Varsaviae, 1919. T. I. № 238. P. 249-254.

28. CDCMG. P. 305. № 279.

29. Ibid. P. 335-338. № 296; P. 338-340. № 297; P. 318-320. № 287; P. 320-322. № 288.

30. Ждан М. Романовичі і німецький хрестоносний Орден. С. 54-68; Szczawelewa N. I. Sprawa pruska w polityce Daniela Halickiego // Ekspansja niemieckich zakonów rycerskich w strefe Bałtyki od XIII do połowy XVI wieku. Toruń, 1990. S. 52-53; Котляр М.Ф. Війна Волинського князівства з Добжинським орденом // Середньовічна Україна. Київ, 1996. С. 17-28; Масан О.М. Добжинський орден… Вип. 1. С. 41-52; Вип. 2. С. 52-62; Головко О. 1) Побужжя в контексті політичного розвитку Південно-Західної Русі (Х — перша половина ХІІІ ст.) // Україна в Центрально-Східній Європі (з найдавніших часів до ХVIII ст.). Київ, 2002. Вип. 2. С. 59-76; 2) Корона Данила Галицького: Волинь і Галичина в державно-політичному розвитку Центрально-Східної Європи раннього та класичного середньовіччя. Київ, 2006. С. 308-313.

31. Головко А.Б. 1) Древняя Русь и Польша в политических взаимоотношениях Х — первой трети ХІІІ вв. Киев, 1988. С. 98-99; 2) Побужжя в контексті політичного розвитку Південно-Західної Русі… С. 59-76; 3) Корона Данила Галицького… С. 308-313.

32. Włodarski B. Polityczne plany Konrada I księcia Mazowickiego. Toruń, 1971. S. 30.

33. CDCMG. T. 1. P. 421. Nr. 366.

34. Preussisches Urkunderbuch. Polische Abtheilung / ed. I. Philippi. Königsberg, 1882. T. 1. S. 236. Nr. 118.

35. Ibid. S. 247. Nr. 126.

36. Головко О.Б. Корона Данила Галицького… С. 312-313.

37. Котляр М.Ф. Війна Волинського князівства з Добжинським орденом… С. 23-24.

38. Головко О.Б. Корона Данила Галицького… С. 313. Ср.: Ulanowski B. O współudziale Templariuszów w bitwie pod Legnicạ // Rozprawy Akademii Umiejętności. Wydział Historyczno-Filozofi czny. 1884. T. 17. 1884. S. 275-322; Bachfeld G. Die Mongolen in Polen, Schlesien, Böhmen und Mähren. Innsbruck, 1889. S. 70-72; Taubitz F. Die Mongolenschlacht bei Wahlstatt am 9 April 1241 // Schlesiiche Geschichtsblätter. 1931. Nr. 3. S. 62; Zatorski W. Pierwszy najazd Mongolów na Polskę w roku 1240-1241 // Przeglạd Historyczno-Wojskowy. 1937. T. 9. S. 175-225; Petry L. 1241, Schlesien und der Mongolensturm. Breslau, 1938. S. 29-35; Krakowski S. Polska w walce z najazdami tatarskimi w XIII wieku. Łódż, 1956; Labuda G. Wojna z Tatarami w roku 1241 // Przeglạd Historyczny. 1959. T. 50. S. 189-224; Groblewski W. Skutki pierwszego najazdu Tatarów na Polskę // Szkice Legnickie. 1971. T. 6. S. 81-92; Kałużyński S. Imperium mongolskie. Warszawa, 1984. S. 107-108; Jasiński T. Przerwany hejnal. Warszawa, 1988. S. 57-64; Korta W. Problemy bitwy Legnickiej i stan badań // Bitwa legnicka. Historia i tradycja / pod red. W. Korty. Wrocław; Warszawa, 1994. S. 7-33; Sarnowsky J. The Teutonic Order confronts Mongols and Turks // The Military Orders: Fighting for the Faith and Caring for the Sick / ed. M. Barber. Aldershot, 1994. P. 253-262.

39. Voigt J. Geschichte Preussens von den aeltesten Zeiten bis zum Untergange der Herrschaft des Deutschen Ordens. Hildesheim, 1968 (repr. Königsberg, 1827-1839). V. 9. S. 660-665.

40. Militzer K. Die Entstehung der Deutschordensballeien im Deutschen Reich // Quellen und Studien zur Geschichte des Deutschen Ordens. Marburg, 1981. V. 16. S. 57-63.

41. Lampe K. Von Osterna, Poppo // Altpreussische Biographie / ed. C. Krollmann, K. Forstreuter, F. Gause. Marburg, 1967. S. 485.

42. Масан О. Крістбурзький договір 1249 р. С. 74-85.

43. Preussisches Urkundenbuch / hrsg. von R. Philippi, A. Seraphim, M. Hein, E. Maschke, H. Koeppen, K. Conrad. Königsberg, 1882. T. 1. S. 142. Nr. 204.

44. Codex diplomaticus Poloniae / ed. L. Ryszczewski, A. Muczkowski. Varsoviae, 1858. Vol. 3. S. 54. Nr. 30.

45. Котляр М.Ф. Воєнне мистецтво Давньої Русі. Київ, 2005. С. 334-342.

46. Balzer O. Genealogia Piastów. Kraków, 1895. S. 345; Baumgarten N. Généalogies et mariages occidentaux des Rurikides Russes du X-e au XIII-e siècle // Orientalia Christiana. Roma, 1927. Nr. 35. P. 49; Arhiv für Sippenforschung. Görlitz, 1941. XVIII jahr. Nr 6. S. 19; Isenburg K. Stammtaffeln zur Geschichte der Europaischen Staaten. Marburg, 1953. T. 1. Taf. 157; Dąbrowski D. Rodowód Romanowiczów książat halicko-wołyńskich. Poznań; Wrocław, 2002. S. 155-166; Войтович Л. Княжа доба на Русі… С. 501.

47. Масан О. Середньовічна Україна і Німецький Орден… С. 75.

48. Preussisches Urkundenbuch. Т. 1. S. 216-217. Nr. 289.

49. Паславський І. Коронація Данила Галицького в контексті політичних і церковних відносин ХІІІ ст. Львів, 2003. С. 80-86.

50. Preussisches Urkundenbuch. Т. 2. S. 55-56. Nr. 61.

51. Ibid. S. 73-74. Nr. 82.

52. Войтович Л. Остання еміграція короля Данила Романовича // Науковий вісник Волинського національного ун-ту імені Лесі Українки. Історичні науки. Луцьк, 2009. № 13. С. 89-96.

53. Preussisches Urkundenbuch. Т. 2. S. 80-81. Nr. 89.

54. Sarnowsky J. The Teutonic Order confronts Mongols and Turks… P. 258-260.

55. Preussisches Urkundenbuch. Т. 2. S. 101-102. Nr. 111-112.

56. Voigt J. Geschichte Preussens. S. 174-175; Schumacher B. Geschichte Ost- und Westpreusens. Wurzburg, 1958. S. 42-43; Bookmann H. Der Deutsche Orden. Zwölf kapitel aus seiner Geschichte. München, 1981. S. 100-101.

57. Войтович Л. 1) Штрихи до портрету князя Лева Даниловича // Україна в Центрально-Східній Європі (з найдавніших часів до ХVIII ст.). Київ, 2005. Вип. 5. С. 143-156; 2) Князь Лев Данилович — полководець і політик // Confraternitas: Ювілейний збірник на пошану Ярослава Ісаєвича Львів, 2006-2007. (Україна: Культурна спадщина, національна свідомість, державність. Вип. 15). С. 115-124; 3) Улус Ногая і Галицько-Волинське князівство // Україна-Монголія: 800 років у контексті історії. Київ, 2008. С. 71-78.

58. Annalista Thorunensis // Scriptores rerum Prussicarum. Leipzig, 1868. T. 3. P. 62.

59. Войтович Л. Нащадки Чингіз-хана: Вступ до генеалогії Чингізидів-Джучидів. Львів, 2004. С. 189-191.

60. Голездренко О. Львівський цех мечників // ДКЗ. Дрогобич, 2005. Вип. 9. С. 194-201.

61. Микитишин В.О. 1) Обладунки та озброєння українського лицаря ХІV-XV ст. // Народознавчі зощити. 2001. № 2. С. 38-42; 2) Організація князівського війська у другій половині XIV — першій половині XV ст. // Актуальні проблеми державного управління. Львів, 2001. Вип. 5. С. 295-298.

62. Котипко А.Д. 1) З історії економічних зв’язків Північного Причорномор’я і Західної Волині з країнами Балтійського регіону (Х-ХІІІ ст.) // Наукові зошити історичного факультету Львівського національного ун-ту імені Івана Франка. Львів, 2000. Вип. 3. С. 13-18; 2) Інфраструктура зовнішньоекономічних зв’язків Галицької та Волинської земель (ХІІІ — перша половина XIV ст.) // Король Данило та його доба. Львів, 2002. С. 26-41.

63. Купчинський О. Акти та документи… С. 162-166.

64. Lüdge F. Structurwandlungen im ostdeutschen und osteuropäichen Fermhandel des 14. bis 16. Jahrhunderts. München, 1964. S. 16.

65. Dollinger P. The German Hanza. London, 1970. P. 231-232.

66. Войтович Л. Торгівля, ремесло, рільництво // Історія Львова. Львів, 2006. Т. 1: 1256-1772. С. 87.

67. Масан О. Середньовічна Україна і Німецький Орден… С. 78.

68. Там же.

69. Там же. С. 77.

70. Войтович Л. 1) Юрiй Львович та його полiтика // Галичина i Волинь в добу середньовiччя: До 800-рiччя з дня народження Данила Галицького. Львiв, 2001. Вип. 3. С. 70-78; 2) Королівство Русі: Реальність і міфи // ДКЗ. Дрогобич, 2003. Вип. 7. С. 63-71; 3) Королівство Русі: Факти і міфи // Дрогичинъ 1253: Матеріали міжнародної наукової конференції з нагоди 755-ї річниці коронації Данила Романовича. Івано-Франківськ, 2008. С. 4-17.

71. «…Cum int(er) honorabiles viros, vestros pr[a]edecessores mag(ist)r(u)m atq(ue) fraters Prussi[a]e ex una p(ar)te, n(ost)rosq(ue) serenissimos progenitors ex altera, dil(e)ct(s)onis insignia ac mutu[a]e promot(i)onis b(e)n(e)fi cia vigueru(n)t, delectate et nos vobiscum eodem caritatis vinc[u ]lo uniri ac sinc(er)a amicitia f[o]ederari» = «…Так как между уважаемыми мужами, вашими предшественниками — магистром и братьями прусскими, с одной стороны, и нашими найяснейшими предками — с другой, процветали проявления любезности и добродейства взаимного сближения, поэтому и нам отрадно с вами соединяться этой связью приверженности и искренней дружбы» (Купчинський О. Акти та документи… С. 145-152).

72. «… C[a]eterum terras vestras fi deliter pr[a]emunire curabum(us) pr[a]e Tataris, dum(m)odo nobis constiterit, et ab hostili quolibet invasore» = «Будем, наконец, стараться надежно защитить ваши земли от татар и от любого другого вражеского нападающего, как только это нам выпадет» (Там же).

73. Семенов И.С. Христианские династии Европы. М., 2002. С. 465.

74. «…qu(a)e t(em)p(or)e p(at)ris n(os)tri felicis memori(a)e…» (Купчинський О. Акти та документи… С. 152-158).

75. Там же. С. 158-161.

76. «… rex Daniel seu Leo n(oste)r avatus, aut Geordius n(oste)r…» (Там же. С. 167-170).

77. Там же. С. 170-173.

78. Dąbrowski J. Ostatnie lata Ludwika Wielkiego. Kraków, 1918. S. 111-112; Włodarski B. Polska i Ruś, 1194-1340. Warszawa, 1966. S. 287-289; Dowiat J. Polska — państwiem średniowiecznej Europy. Warszawa, 1968. S. 323; Wyrozumski J. Historia Polski do 1505 r. Warszawa, 1973. S. 227.

79. Войтович Л. Королівство Русі: Факти і міфи. С. 4-17.

80. «…Ver(um) etiam nos, ut obululantium seu latrantiu(m) et minus iuste detrahentiu(m) c(on)dictatul memo(r)at[a]e unionis, qui concurrimus, veritati referu(n)t, ora c(on)cludamus et obstruamus pr(a)etacia teno(r) e p(raese)ntium litte(er)ar(um), dignu(m) dixumus renova(re), ut v[u ]ltum et intuitum assumendo novitatis exultant ac l)a)etentum maiori pr(a)efulcimine fi (r)mitatis» = «…Мы ж, чтобы заткнуть рот оговорителям и лгунам и тем, которые несправедливо мешают условиям упомянутого союза, считаем достойным, радея о правде, восстановить [наш договор] данным документом, чтобы, получив новое выражение и вид, он возрадовался еще большей силой и обоснованностью» (Купчинський О. Акти та документи… С. 174-180).

81. Купчинський О. Акти та документи… С. 180-187.

82. Historiae Hungaricae Fontes Domenici / ed. M. Florianus. Lipsiae, 1884. V. 3. P. 128.

83. Ibid. — Попытки превратить «Лотко» в «Болько», отожествив его с Болеславом-Юрием, не выдерживают критики (Dąbrowski J. Ostatnie lata Ludwika Wielkiego. S. 112; Abraham W. Powstanie kościoła łacińskiego na Rusi. Lwów, 1904. T. 1. S. 206; Balcer O. O następstwie tronu w Polsce // Rozprawy Akademii Umiejętności. Wydz. Hist.-Filoz. Ser. 2. 1905. T. 11. S. 430; Zakrzewski S. Wpływ sprawy ruskiej na państwo polskie w XIV wieku // Przegląd Historyczny. 1922. T. 23. S. 99; Włodarski B. Polska i Ruś. Warszawa, 1966. S. 288; Wyrozumski J. Kazimierz Wielki. Wrocław; Warszawa; Kraków; Gdańsk; Łódź, 1986. S. 80-81; Мазур О. «Лотка князь руський, прибув до Вишеграда»: Гіпотетична ідентифікація особи // ДКЗ. Дрогобич, 2003. Вип. 7. С. 72-79).

84. Кордуба М. Болеслав-Юрій ІІ. Останній самостійний володар Галицько-Волинської держави. С. 19–20. — Догадка О. Мазура относительно существования князя Владимира Андреевича (Мазур О. «Лотка князь руський, прибув до Вишеграда». С. 77–79) целиком в духе догадок польских историков относительно тождества «Лотка» и «Болька».

85. Купчинський О. Акти та документи… С. 194-200.

86. Там же. С. 200-204.

87. Терський С. 1) Луческ Х-XV ст. Львів, 2006; 2) Княже місто Володимир. Львів, 2010.

88. Войтович Л. Етапи полiтичної iсторiї Волинi XIV-XV ст. Державнiсть. Васалiтет. Iнкорпорацiя // Україна: Культурна спадщина, нацiональна свiдомiсть, державність. Т. 5: Iсторичнi та фiлологiчнi розвiдки, присв. 60-рiччю акад. Я. Iсаєвича. Львiв, 1998. С. 153-168.

Царь Даниил Романович. Финальная доска


Отношения с Ордой, несмотря на подготовку против нее коалиции, были у царя Руси неплохими. Даже усилия по формированию коалиции постепенно приобретали характер варианта перестраховки или возможности резко поднять свой статус в будущем, если вдруг соберется крестовый поход и Романовичи не только потеряют татарское иго, но и расширят свои владения за счет других княжеств Руси. Мирные отношения со степняками позволяли достаточно активно вмешиваться в европейскую политику, что у Даниила явно вызывает большой интерес.

Однако все хорошее рано или поздно заканчивается. К началу 1250-х годов в причерноморских степях поселился беклярбеком Куремса, который был значимой фигурой в ордынской иерархии и имел большие амбиции. В 1251-1252 годах он совершил первый поход на пограничье Галицко-Волынского княжества, осадил Бакоту. Наместник князя подчинился воле Куремсы, и город был на время отдан под непосредственную власть степняка. Будь то обычный набег, хан наказал бы беклярбека смертью (прецеденты), но Куремса действовал не только ради грабежа: будучи вассалом хана, он добивался власти отобрать ряд владений у другого Вассал хана.Такие конфликты были разрешены Ордой, и поэтому никаких наказаний в отношении Куремсы не последовало. Однако Даниил был разведчиком для противодействия степнякам.

Второй поход Куремсы в 1254 г. был куда менее впечатляющим, даже с учетом того, что князя с войском в то время не было в государстве. Появившись под Кременцем, он потребовал передачи территории под его начало, но городской староста хорошо разбирался в законах своего времени и просто подал беклярбеком ярлык во владения города Романовичей. Попытка захватить город в этом случае обернулась самоубийством, так как хан разгневался, и Куремса был вынужден покинуть территорию княжества ни с чем.

Стало ясно, что беклярбеком не прекратятся попытки отнять у Галицко-Волынского государства южные княжества, и вы хотите его проучить. Откладывать столь важное дело испеченный царь Руси не стал, а в 1254-1255 годах провел карательный поход против Куремс и зависимых от них городов и территорий.Сдерживать свой удар русские не стали: был возвращен Бакота, после чего он был поражен на границе владений киевскими землями, зависимыми от беклярбека. Все захваченные города вошли в состав государства Романовичей, поход был весьма успешным и относительно бескровным.

Разгневанный Куремса решил пойти полномасштабной войной против Даниила и Василька, отправившись в глубины их владений со всей своей Ордой. Увы, здесь он столкнулся с очень развитой Галицко-Волынской фортификацией и обновленной русской армией, которая была ничто по сравнению с теми, что сражались с монголами в 1241 году. Во Владимиро-Волынском сражении пехота противостояла татарской коннице, а затем та была разбита всадниками русов, одержав себе победу; под Луцком вскоре последовало новое поражение. Куремса был вынужден отступить в степь, признав свою неудачу.

В 1258 г. Куремсы, показавшие себя весьма бездарно, сменили Бурундая. Этот татарин не был чингизидом, к тому же был очень стар (ему было уже за 70 лет), но все же обладал острым умом и, главное, имел большой опыт войн и политики степняков, улаженных относительно вассалов.В поведении Галицко-Волынского государства, в том числе и во время коронации Даниила Галицкого, кочевники видели опасность чрезмерного усиления своего де-юре вассала и ставили во главу «вразумления» непослушных россиян опытного Бурундая. В этом году последовал внезапный поход литовцев через русские земли. Романовичи, поставленные перед фактом, были вынуждены по его просьбе присоединиться к бурундаям и пошли войной на Миндовга. Такой шаг союзников он воспринял как предательство, и вскоре между русскими и литовцами началась новая война.

Уже в 1259 году человек от Бурундай-хана неожиданно потребовал, чтобы Даниил явился к нему в ложу и отвечал за свои действия. В случае прямого неповиновения ему обрушилась бы вся ярость Золотой Орды. Помня, что иногда бывает с русскими князьями в ставках монгольских генералов, царь русский предпочел действовать по старинке, отправившись за границу с личной свитой и двумя сыновьями, Шварной и Мстиславом, в стремлении сколотить теперь коалиция против татар, тогда как на ставку Бурунди пошли васильки, Лев Данилович Холмский и епископ Иоанн с богатыми дарами.Король России, отправившись в добровольное изгнание, безуспешно пытался найти новых союзников и даже принял участие в австро-венгерском конфликте, выступая со своей дружиной в поддержку Белы IV.

Поняв, что Губернатор в государстве пропал, Бурундай пришел со своим войском в города, подконтрольные Романовичам, и начал заставлять их разрушать их укрепления, тем самым открывая окно для любых незваных гостей. Пока горожане разрушали стены, Бурундай, как правило, с совершенно спокойным видом пировал где-нибудь с Васильком и Львом. Только город Хилл отказался разрушать их стены, а Бурунди, как ни в чем не бывало, проигнорировал трещину и пошел дальше. А потом был набег татар на Польшу, где снова присутствовали русские князья, не сумевшие пойти против воли беклярбека. В то же время в Польше Бурундай устроил классическую подставу: сдав жителей Сандомира через Василек, в случае сдачи города они были бы пощажены, он фактически расправился, выставив Романовичей в дурном свете. Делая добро, добившись большей части защиты крупных городов и поссорив Романовичей с их союзниками, Бурундай ушел обратно в степь, и больше о нем летописи не вспоминают.

Только после того, как Даниил Романович вернулся в свою страну и начал восстанавливать утраченное. Уже в 1260 г. был возобновлен союз с поляками, а после нескольких лет набегов и конфликтов с литовцами. Судя по всему, были проведены некоторые работы по подготовке к восстановлению городских укреплений: сам Даниил боялся это делать, но Лев буквально через пару лет вокруг всех крупных городов Галицко-Волынского государства снова вырастут новые стены и башни. , лучше. Однако действия коварного Бурунди во многом имели большее значение, чем нашествие Бату-хана в 1241 году.Если Батый лишь объехал Русь огнем и мечом, демонстрацией силы, то бурундийцы бесповоротно утвердили власть Орды в государстве Романовичей. Последствия этих событий пришлось разгребать и Даниилу, и его старшему сыну.

Брат мой, враг мой литовец


Весьма своеобразные отношения в это время были у Романовичей с литовцами. В середине XII века как единой Литвы еще не существовало, но она уже формировалась. Руководителем этого процесса был Миндаугас – первый князь, а после принятия католицизма и король, единственный коронованный король Литвы.Годы его правления почти полностью совпадают с правлением Даниила Романовича, поэтому неудивительно, что с королем России у него были довольно близкие, хотя и не всегда дружеские отношения. Все началось еще в 1219 году, когда при посредничестве Анны Ангелины, матери Даниила, был заключен мир и антипольский союз с литовскими князьями. В числе других князей звали Миндовга, который впоследствии играл в глазах Романовичей главным правителем всех литовцев. Велись переговоры, он считался союзником наравне с поляками и мадьярами.
Пик отношений, как дружеских, так и враждебных, пришелся на время после Ярославской битвы в 1245 году. Тогда Миндовг был союзником Романовичей, но не успел повести свое войско на поле боя. Вскоре после этого северные территории Галицко-Волынского княжества начали совершать набеги небольшими и большими группами литовцев, независимо от того, контролировался Миндовг или нет. Больше всего взбудоражили воду ятвяги, которые изрядно терроризировали Мазовию и поляков, русских и Берестье, в результате чего Даниил вместе с Конрадом Мазовецким в 1248-49 году совершил против них успешный поход.Несмотря на оправданность столь решительных мер, Миндовг воспринял поход враждебно и вскоре вместе с остальными литовцами начал борьбу против Романовичей. Однако это было не в его пользу: из-за конфликта за Даниила сбежал Тостевин, племянник Миндовга, и галицко-волынские войска совершили несколько походов на север в поддержку князя вместе с его верными литовскими дружинами.

За этим последовало выступление Галицко-Волынского княжества на стороне крестоносцев в начале 1254 года.Потому Даниил венчался в Дорогочине: город был на границе с Мазовией, сбор объединенной армии. Примерно в это же время был заключен новый союз с Миндовгом: литовцы передали сыну Даниила Роману (разведенному с Гертрудой фон Бабенберг) в прямое управление Новогрудок, Слоним, Волковыск и все приходящие к ним земли. Роман стал вассалом Миндаугаса. Кроме того, дочь литовского князя (имя неизвестно) вышла замуж за Сварна Даниловича, еще одного сына царя России, и впоследствии он даже стал на какое-то время правителем Литвы.После заключения этого мира литовцы косвенно приняли участие в крестовом походе против ятвягов, несколько расширив и свои владения, и владения Романовичей.

Результат союза русских и литовцев был настолько значителен, что в 1258 г. Бурундай поспешил разбить, совершив с галицко-волынскими князьями набег на Литву. В отместку за измену литовским князьям Войшелк (сын Миндовга) и Тостэвин (племянник) схватили Романа Даниловича в Новогрудке и убили его. Масла в огонь подлил и призыв Папы Римского к Миндаугасу наказать «вероотступников», которые отказывались называться католиками в стране. Таким образом литовцам было позволено завоевать любые земли Романовичей. Северное владение после него было утрачено Романовичами, и только усилиями князя Льва Даниловича удалось выдержать натиск литовцев. Примириться с Миндаугасом и Даниэлем так и не довелось, а кстати Литва и Романовичи стали с каждым годом расходиться все больше и больше.

Конец доски



После возвращения из добровольного изгнания Дэниел Р.собрал всю свою родню, ближнюю и дальнюю, и провел большую часть «ошибок». Он пытался договориться со всеми своими родственниками, с которыми поссорился из-за бегства из страны. Затем он попытался оправдать свои действия: сбежав из Бурунди, он фактически взял на себя вину за проступки и таким образом минимизировал ущерб государству. Родственники приняли доводы, и отношения между ними и королем восстановились. Несмотря на это, именно на той встрече были посеяны семена будущих проблем и неприязни, а старший сын Даниила, Лев, даже поссорился с отцом, хотя и принял его волю. После принятия нескольких важных решений, о которых пойдет речь далее, князья ушли, признав возвращение власти в руки царя Руси. В 1264 году, через два года после возвращения из ссылки, Даниил скончался после продолжительной болезни, которой он, как предполагается, проболел два года.

Правление этого князя, первого царя Руси, ознаменовалось такими масштабными переменами, что перечислить их все будет трудно. По эффективности, революционному характеру своего правления он сравним с местными «исполинами» своей эпохи: Владимиром и Казимиром Великими, Ярославом Мудрым и многими другими.Почти регулярно сражаясь, Даниил сумел избежать огромных потерь, и даже к концу его правления Галицко-Волынская армия была многочисленной, а людские ресурсы ее земель далеко не исчерпаны. Преобразовалась и сама армия, первая действительно массовая боеспособная (по меркам своего времени) пехота в России. Вместо отрядов кавалерии стали набирать местные войска, хотя их еще не призывали. Унаследованное наследниками войско продолжит покрывать себя славой до того момента, пока династия Романовичей не начнет стремительно угасать.

Несмотря на постоянные войны, монгольское нашествие и повсеместное опустошение Юго-Западной Руси при Данииле продолжала развиваться, и темпы этого развития были сравнимы с домонгольским «золотым веком» Руси, когда население быстро росло как количество городов и деревень. В качестве поселенцев использовались абсолютно все, в том числе и половцы, значительное число которых поселилось на Волыни в 1250-е годы. Развитыми мануфактурой, фортификацией, ремеслами, деланием в хозяйственном и технологическом плане Галицко-Волынская земля не отставала от других европейцев и, вероятно, в то время опережала всю остальную Россию.Политический авторитет государства Романовичей был также высок и после распада Союза Даниил продолжал именоваться королем России и несмотря ни на что считаться равным королям Венгрии, Богемии и других среднеевропейских государств того времени. Однако, добившись значительного прогресса к середине 1250-х годов, Даниил затем во многом сделал шаг назад из-за своих решений, принятых после возвращения из ссылки, результат правления которых был размытым. Кроме того, царь Руси, желая освободиться от влияния Орды, проявил настоящий фанатизм и поистине старческое упрямство, что фактически привело к расколу в семье Романовичей.Детали вопроса будут рассмотрены в следующих статьях.

Изменился характер государственности и государственной власти. Несмотря на сохранение основных принципов лестницы, ничто не мешало вступить в наследство княжеству по первородству, кроме воли короля. Государство строилось как централизованное и способное удержаться при сильном монархе на троне. Государственная элита кардинально изменилась. Старого дворянства с его местечковым менталитетом и олигархическими замашками уже нет.На смену ей пришла новая знать, в которую входили как прогрессивные представители старых родов, так и новых фамилий, городская, сельская вольница и купцы, пожелавшие пройти военную службу. Было еще знать, упрямо и честолюбиво, но, в отличие от прежних времен, дворяне приобретали государственную мудрость, видели зависимость личной выгоды от общей и потому становились верной опорой правителей, взявших власть в крепкие руки, и были поняты по всем целям.

Даниил Галицкий построил мощную, перспективную страну, которая имела значительный потенциал.После взлета обычно следует падение, а Романовича буквально со всех сторон окружают могущественные враги, еще не свалившиеся в пучину внутренних проблем, поэтому конец должен был быть быстрым и, вероятно, кровавым. К счастью, наследнику Даниила Галицкого хватило сил не только сохранить, но и приумножить наследство отца. К сожалению, ему также суждено будет стать последним достаточно одаренным представителем династии Романовичей, способным эффективно управлять государством в сложных условиях.

Сыновья Даниила Романовича


Говоря о правлении князя Даниила Галицкого, нельзя не сказать о его сыновьях.

О первом и старшем сыне Ираклия известно очень мало. Он родился около 1223 года, носил явно греческое имя, унаследованное им от матери, но по неизвестным причинам умер до 1240 года. Вероятно, причиной смерти князя стала какая-то болезнь, хотя точных доказательств, увы, нет.

Третьего сына звали Роман. Он успел некоторое время побывать у герцога Австрийского, а затем у князя Новогрудского.Судя по всему, он был хорошим полководцем, но рано погиб в результате заговора литовских князей, решивших отомстить Романовичам за нарушение союза с Миндовгом. Союз, который Романовичи заставили разорвать Бурундая.

Четвертый сын, носил довольно необычное имя Шварна, показал себя хорошим военачальником и был одним из опекунов своего отца. Этот Романович, несмотря на свое русское происхождение, с 1250-х годов целиком погряз в делах Литвы и может служить хорошей иллюстрацией того, как тесно были связаны в то время судьбы России и Литвы.Сын Миндаугаса, друг и соратник Вайшвилкаса, он почти всю свою сознательную жизнь прожил на территориях, контролируемых Литвой, и играл значительную политическую роль, будучи в некотором роде ее великим князем.

Младший, четвертый сын Мстислав. Он был наименее способным и видным из всех братьев, мало участвовал в крупных проектах их родственников и старался поддерживать мирные отношения. В то же время он был хорошим князем с точки зрения государственного управления: поселившись после 1264 года в Удачном, а после смерти Васильковичей во Владимире-Волынском, он активно занимался освоением своих земель, строил города, церкви и укрепления, заботился о культурной жизни своих горожан.О наследниках неизвестно, но позднейшие князья Острожские, один из самых влиятельных православных магнатов Царства Польского, указывали на их происхождение от Мстислава.

А вот второй сын…

Продолжение следует…

Фейсбук

Твиттер

Пинтерест

Лев Данилович: Биография

Сын Даниила Романовича Лев был галицийским и волынским князем. Ему пришлось сражаться со многими противниками: поляками, литовцами и татарами.Этот правитель был одним из последних независимых князей Западной Руси.

Ранние годы

Галицкий и Волынский князь Лев Данилович родился около 1228 года. О его детстве мало что известно. Он был вторым из четырех сыновей Даниила Романовича. Первые упоминания о ребенке относятся к 1240 году. Тогда он отправился в Венгрию вместе с отцом. Даниил хотел женить своего сына на дочери царя этой страны Беле и таким образом закрепить политический союз со своим соседом.Однако венгерский монарх отказался от предложения. И только через десять лет, когда Даниил побывал в Орде и снискал благосклонность хана, Бела IV передумал. Так Лев женился на Констанции Венгерской.

Подрастая, наследник участвовал в нескольких военных походах отца. В 1254 году Лев Данилович помогал тестю в его конфликте с чехами. Также сын галицко-волынского князя возглавил свою дружину в походе против ятвягов. Лев Данилович даже убил их правителя Стейкинта, принеся отцу их оружие.При этом русские княжества зависели от татар, и Рюриковичам приходилось лично сносить волынские крепости по приказу хана.

Борьба за Галичский престол

В 1264 году Даниил Романович умер. Он разделил свою власть между своими сыновьями, дав каждому долю. Лев получил Перемышль. Его старший брат Шварт, благодаря удачному династическому браку, стал князем литовским и получил от отца Галич и Горку. Параллельно с ними на Волыни правил дядя Василько Романович.Лев очень завидовал Шверну, и из-за этого пошел на настоящее преступление.

В Литве княжил старший сын Даниила вместе с братом своего брата Войселком. Лео пригласил его на пир. Сначала Войошель колебался, но, наконец, после дружеских заверений Василько согласился приехать. После долгого пира правитель Перемышля убил литовца. Вот какой хитрый поступок совершил Лев Данилович. Шварен ненадолго пережил своего зятя. Он умер в 1269 году. В летописях нет сведений о характере его смерти.Поскольку Шварн был бездетным, все его наследство унаследовал его брат Лев, ставший полноправным князем Галичским.

Литовская политика

В начале своего правления Лев поддерживал польского короля Болеслава в его внутренней феодальной борьбе против Воротского князя. Тогда правитель Галича обратил свой взор на литовцев и ятвягов. Он послал против этого племени войско, которое захватило город Злин. Ятвяги не стали давать генеральное сражение, испугавшись сильного русского отряда.

Вскоре галицкий князь примирился с литовским правителем Тройденом, стал регулярно обмениваться с ним посольствами и дарами. Такое поведение наглядно демонстрировало важную черту характера этого человека, и характеристика Льва Даниловича без упоминания о ней была бы неполной: он часто менял друзей и врагов, ориентируясь лишь на интересы своего княжества.

Однако у этой прагматичной политики были и свои изъяны. В 1274 году хрупкий союз с Тройденом распался.Литовский князь направил войско на Дрогичин. Город был захвачен, многие жители убиты. Лев стал просить помощи у татар. Хан Менгу-Тимур не только дал ему войско, но и приказал остальным князьям Западной Руси помогать своему родственнику.

Гвардейцы направились к городу Новогрудку, намереваясь взять важную литовскую крепость. Каждая армия шла своим путем. Армия Льва подошла к городу одной из первых. Вместе с ним была татарская дружина.Лев решил захватить крепость, не дожидаясь своих союзников. Идея была реализована ночью. Принц не стал уведомлять союзников о своих намерениях, несмотря на ранние договоренности. Когда дружины Романа Брянского и Глеба Смоленского подошли к Новогрудку, они и другие Рюриковичи рассердились на Льва. Князьям не понравилось, что он не считает их равными, и разошлись по домам. После этого эпизода кампания закончилась.

Войны с Польшей

В 1280 году, после смерти Болеслава V Конного, Лев Данилович попытался завладеть польским престолом.Однако местная знать отказалась признать его права на престол и избрала монархом племянника покойного Лешку Черного. Тогда князь Лев Данилович отправился в Золотую Орду к Ногайцам, надеясь на помощь татар в войне с поляками. Хан очень поддерживал князя. Кроме того, восточный деспот заставил присоединиться ко Льву других Рюриковичей.

Краковская кампания закончилась ничем. Лев хвастался, что собирается добраться до столицы Польши, но вместо этого его армия начала грабить и мародерствовать в придорожных деревнях, становясь уязвимыми для вражеских войск. После серьезного поражения Лео пришлось вернуться домой ни с чем. В следующем году Лешек Черный напал на Галицию, захватил город Перевореск и истребил его жителей.

Отношения с татарами

В 1283 году во владения Льва пришли татары, которые собирались воевать с Польшей. На запад они не пошли, но стали грабить волынские и галицкие города. Орды ханов Тула-Буги и Ногая убили и взяли в плен около 25 тысяч человек. Многие жители Львова умерли от голода.

Через несколько лет, в 1287 году, русским князьям снова пришлось идти вместе с татарами в Польшу. Лев Данилович Галицкий, как и другие его родственники, не мог бороться с полчищами кочевников, поэтому послушно подчинялся приказам ханов, надеясь таким образом защитить свои земли от еще большего разорения.

Князь Галицко-Волынский

В конце 1288 года умер волынский князь Владимир Василькович, приходившийся ему двоюродным братом Львом. По завещанию его престол перешел к другому сыну Даниила — Мстиславу. Лев был недоволен тем, что его младший брат, минуя его, получил богатое и важное княжество. Сын князя Юрий даже захватил Брест. Не желая открытой конфронтации с Мстиславом, Лев отдал своему отпрыску приказ покинуть город. Однако время снова сыграло на руку последнему.

В 1292 году Мстислав умер, и его старший брат унаследовал Волынское княжество, соединив, таким образом, две западнорусские земли — Галицию и Волынь. Не прибегая к войне, князь Лев Данилович Галицкий смог восстановить могущество своих предков.Он умер в 1301 году. Умирая, правитель приказал совершить похороны без всяких торжеств. Монахи облачили тело в простой саван и вложили в руку крест.

Внутренняя война в Южно-Русской земле

внутренняя война на юге русская земля в 30-х годах XIII век был феодальная междоусобица в истории средневековая Россия .Началась с борьба за галицкий престол, который перешел к сыну венгерского короля по завещанию князя Мстислава Удалого (умер в 1228).

В 1233-1234 Даниил Романович Волынский в союзе с Киев князь Владимир Рюриковичи вел войну против венгров, которые были в союзе с черниговским князем Михаилом Всеволодичем. В 1234 году Даниил завоевал Галич.

Следующий год Михаил Черниговский с Изяславом Мстиславичем (вероятнее всего, сыном Мстислава Удалого) начали военные операции против Владимира и Даниила, которые не смогли взять Чернигов и вернуться в Киев.В то же время Изяслав привел половцев сил к России . Под Киевом Даниил и Владимир были разбиты , Владимир взят в плен половцами, а Изяслав стал киевским князем. Михаил пошел на Галич земля и захватил Галич.

Вскоре Владимир был освобожден и снова стал киевским князем. Но остаться на престоле ему не удалось, поэтому Владимир и Даниил пригласили в Киев новгородского князя Ярослава Всеволодича.Михаил Черниговский издавна был врагом Ярослава — в 1229-1232 гг. они вели ожесточенную борьбу за новгородский престол. В 1236 году Ярослав поселился в Киеве. В то же время в Галиче шла непрерывная война между Михаилом и Изяславом с одной стороны и Даниилом с братом его Васильком с другой.

Зимой 1237-1238, Северо-Восточная часть России была захвачена войсками Батыя. великий Князь Владимирский Юрий Всеволодович (старший брат Ярослава) погиб в битве .Весной 1238 г. Ярослав покинул Киев, отправился в разоренную Владимиро-Суздальскую землю и занял владимирский престол. Михаил воспользовался врагами своими, ослабив и захватив Киев, оставив своего сына Ростислава княжить в Галиче. Но на следующий год Даниилу удалось отвоевать Галич.

Осенью 1239 года монголы- татары разорили земли Михаило-Черниговского княжества и стали угрожать Киеву. Зимой 1239-1240 Ярослав начал поход на юг Русь .Михаил сразу покинул Киев, бежал в Венгрию, потеряв, таким образом, все, что имел. На престол взошел Ростислав Мстиславич, но Даниил вскоре сверг его и поселил Дмитрия, своего боярина, в Киеве. Это было накануне похода Батыя на Киев.

Во время междоусобной войны Русские князья исчерпали свои силы. Это и их раздробленность сыграли отрицательную роль грядущего монголо-татарского нашествия .

Украина почти тысячелетие была частью Европы.

Чтобы понять современную Европу и поместить эти аргументы в контекст, вам необходимо понять европейскую историю. Взгляд на средневековые карты и родословные показывает, что Украина всегда была частью Европы.

История продолжается под рекламой

Давайте посмотрим на историю Украины

Исследование для моей книги «Переосмысление Европы» показывает, что современная Украина находилась прямо в центре крупнейшего королевства в средневековой Европе, особенно в 11 -й и 12 вв. Средневековое царство Руси было предшественником современных государств Украины, России и Белоруссии. Русь, основанная в нынешней украинской столице Киеве, простиралась до Балтийского моря на севере и Черного моря на юге, до Польши и Венгрии на западе и на восток до Урала.

Правящая семья (известная как Володимеровичи или Рюрикиды) была вовлечена в средневековую европейскую систему династических браков. Например, русская принцесса Анна вышла замуж за Генриха I Французского и родила ему сына и наследника Филиппа, первого носившего это имя, в середине XI века.Сестра Анны вышла замуж за изгнанного англосаксонского короля Англии; а ее племянница была немецкой императрицей.

На самом деле, более 70 процентов русских царских браков связывали Русское царство с другими правящими семьями Европы. Интерактивная онлайн-карта этих браков Гарвардского института украинских исследований показывает тесную сеть связей по всей Европе, все они связаны с российской королевской семьей.

История продолжается под рекламой

Первое, что бросается в глаза, это то, что эти браки определяют границы Европы.Они начинаются в городах по всей Европе и связывают все королевские семьи, составлявшие средневековый европейский мир.

Моя недавняя книга «Родственные узы» иллюстрирует, как женщины Руси становились королевами Франции, Польши, Венгрии, Норвегии, Дании и Германской империи. Одна история, в частности, демонстрирует эту взаимосвязь. В середине XII века две сестры из Руси вышли замуж за представителей норвежской и датской королевских семей. В Дании Ингеборг вышла замуж за Кнуда Лаварда, впоследствии убитого.Их сына назвали Вальдемаром в честь деда Ингеборги, Владимира Мономаха, правителя Руси.

Однако Вальдемару было трудно взойти на датский престол, отчасти из-за убийства его отца. Его мать и тетя Малфрид, королева Норвегии, вмешались, и Вальдемар в конце концов был коронован. Вальдемар стал одним из самых могущественных датских королей. Это стало возможным только благодаря двум русским женщинам, которые, как и многие русские, были активными участниками сети родства, формировавшей Европу.

Продолжение истории под рекламой

Царство Русское начало распадаться в 13 веке из-за внутренних разделений и нашествий извне. Но западные части Руси, которые со временем стали Украиной, оставались прочно связанными с Европой. На территориях, известных как Галиция и Волынь, время от времени были влиятельные местные правители, и они были вовлечены в венгерскую и польскую политику.

Лучший пример — Даниил Романович, отец которого, правитель Галиции и Волыни, умер, когда Даниил был еще мальчиком.Даниил вырос при дворе Андрея II, короля Венгрии, и на протяжении всей его юности Андрей, Лешек Белый из Польши и галицкий дворянин соперничали за возможность посадить Даниила на отцовский престол. Как только он вернулся на престол, Даниилу пришлось бороться с теми же силами, чтобы сохранить свою независимость. Когда монголы вторглись, Даниил подчинился им, но также сохранил связи с большим европейским миром. Он женил одного сына на внучке Андрея II Венгерского, а другого сына — на племяннице императора Германской империи Фридриха II; помимо получения короны от Папы Александра IV.

Правители и дворяне региона продолжали вступать в брак по всей Европе, и соперничество также продолжалось. После смерти Даниила венгерские короли даже претендовали на титул правителя Руси в течение многих лет из-за их связи с ним. Поляки, литовцы, венгры, монголы и другие соперничали за эту землю, желая сделать ее частью своих растущих владений.

Продолжение истории ниже объявления

Другими словами, средневековая история показывает, что Украина долгое время была частью Европы, связанной торговлей, религией, союзами и браками. Хотя некоторые утверждают, что Украина не является частью Европы (обычно приравнивая «Запад» к Европе и противопоставляя его России), это исторически ошибочное утверждение. Они, безусловно, вправе заявлять, что украинская демократия, политика или экономика недостойны Соглашения об ассоциации или что соглашение будет вредным либо для Европейского Союза, либо для Украины, либо для обоих.

Но утверждать, что Украина не является и не была неотъемлемой частью Европы, просто неправильно.

Кристиан Раффенспергер — адъюнкт-профессор Виттенбергского университета, а также научный сотрудник Гарвардского института украинских исследований.Он является автором книги «Переосмысление Европы: Киевская Русь в средневековом мире и родственные связи: генеалогия и династический брак в Киевской Руси».

Битва на реке Калке

Сначала монголы прислали гонцов объяснить, что не хотят воевать с русскими, но князья сдуру допустили

кипчаков, чтобы убить этих людей. «Русская летопись» зафиксировала ответ Джебэя, в точности следовавший формуле, приписываемой Чингису Джувейни: «Если вы поддерживаете половцев [это русское название кыпчаков], убейте наших послов и идете против нас, то делайте то, что вы буду.Мы не нападали на вас, и Бог будет нашим судьей». которые напали на монгольский отряд под командованием офицера по имени Гемябек, наблюдавшего за ними. Князь Мстислав о! Галичина возглавила погоню, а Гемябек был схвачен, когда пытался встать на старинный кыпчакский курган. На следующий день другой патруль наткнулся на монгольских пастухов, которые бежали, оставив животных на откуп русским.Эти столкновения, без сомнения, были инсценированы Джебэем и Суботеем, чтобы убедить врага, что монголы боятся их, и в этом они преуспели. Вся русская армия переправилась через реку по лодочному мосту и двинулась на восток в степь в поисках своих врагов.

Притворное отступление, конечно, было традиционной военной хитростью, но в данном случае Джебей и Суботей превратили его из тактики на поле боя в полномасштабный стратегический маневр. Монголы отступали на восток в течение девяти дней, вовлекая русских во все более безрассудное преследование.Они, видимо, позволяли своим преследователям захватывать по пути целые стада скота, чтобы поощрить их самоуверенность и, может быть, замедлить их, потому что русские летописи сообщают нам, что «все войско наполнилось скотом» и продолжало свой путь. Затем на десятый день (вероятно, 31 мая 1223 г.) на открытых равнинах вдоль реки Калки в настоящее время —

г.

День Украины, монголы нанесли ответный удар. Галичане шли в авангарде союзного войска, их командующий Мстислав Мстиславич «Дерзкий» устремился за реку, пока другие князья спорили о том, прекращать ли погоню.Впереди Галицкой дивизии ехал князь Даниил Романович Волынский с всадниками своей «дружины». Черниговские силы в конце концов последовали за галичанами, но между двумя контингентами все еще оставался большой разрыв, прикрытый только кипчакскими разведчиками. Точное местоположение поля битвы неизвестно, но вполне вероятно, что монгольские полководцы заранее тщательно выбрали его. Николь и Шпаковский воспроизводят несколько фотографий общей местности, на которых изображена открытая холмистая степь, прерываемая только долиной Калки и разбросанными лесами и скалистыми обрывами по обоим берегам.Сама река была довольно узкой, меньше выстрела из лука, и отнюдь не была непреодолимым препятствием. Но этого было бы достаточно, чтобы замедлить русскую конницу и не дать ей быстро продвигаться вперед для поддержки своих передовых частей, а также затруднить любое отступление. Тем временем на открытых лугах дальше на восток монгольская армия могла беспрепятственно маневрировать.

Внезапно «туман» Суботея вынырнул из-под складок земли и стремительной атакой сместил кипчаков, а затем врезался в волынский авангард.Бой, должно быть, был рукопашный, потому что один из офицеров князя Даниила, Васильок Гаврилович, был убит копьем, а сам князь был ранен в грудь. Мстислав Галицкий попытался развернуть свои войска, но они были разбиты бегущими кипчаками. Затем Суботей напал на черниговское войско, которое все еще переправлялось через реку, и, несмотря на героические арьергардные действия курского князя Олега, в беспорядке отбросил его назад. Затем он развернулся, чтобы атаковать галичан с тыла.Последние прорвались, несмотря на большие потери, но хотя Мстиславу Святославичу Черниговскому удалось сплотить свои войска, он не вернулся на помощь своим союзникам. Вместо этого он бросил их и отступил на север. Это не помогло ему, так как монголы позже догнали его войско и разбили его, но обеспечило уничтожение третьего русского войска под командованием Мстислава Романовича Киевского. Он все еще располагался лагерем к западу от Калки, когда Джебэй, который, по-видимому, вел монгольское правое крыло в широком фланговом движении, окружил его.Киевляне три дня сопротивлялись под неумолимым градом стрел, но в конце концов были вынуждены сдаться. Затем их князь и его ведущие вассалы были казнены в отместку за убийство монгольских послов, будучи задавлены насмерть под платформой из деревянных досок. Этот явно садистский метод, несомненно, использовался из-за традиционного запрета на пролитие крови королевских и знатных заключенных.


После Путина русские будут утверждать, что их обманули, как это сделали немцы после Гитлера, говорит Глузман

Не все, но «подавляющее большинство немцев искренне верило» тому, что сказал По словам Семена Глузмана, большинство россиян искренне верят тому, что говорит Владимир Путин. Но когда кремлевский лидер падет, большинство россиян скажут, как немцы в 1945 году: «Мы не знали; они нас обманули».

В интервью Татьяне Селезневой киевского журнала «Фокус» психиатр, расследовавший политическое использование психиатрии против генерала Петра Григоренко и в результате отсидевший в ГУЛАГе, говорит, что, несмотря на свои опасения, о России, он остается оптимистом в отношении будущего Украины как европейской страны (focus.ua/society/326571/).

г.Глузман говорит, что основу этого оптимизма заложил его опыт в советских лагерях. «Порядка 40 процентов диссидентов в них, молодых людей, которые говорили, что у царя нет одежды, были украинцами. Филологи, историки, люди с независимым мышлением», вроде Ивана Светличного, Ивана Дзюбы и Василия Стуса, все с востока Украины.

«Не было ни белорусов, ни кыргызов, ни узбеков, — продолжает он. А это говорит о наличии «брожения сопротивления» в украинском обществе, которое означало, что Виктор Янукович не мог стать диктатором и Майдан был неизбежен. Это не значит, что проблем нет, но надежда есть.

Более того, «в Украине, — говорит г-н Глузман, — гражданское общество является основой государства. Сотни тысяч, даже миллионы людей, каждый по-своему, участвовали в протестах 2013-2014 годов, потому что оказалось, что этот народ заслуживает другого лидерства, хочет быть «частью нормальной европейской нации». ” и были готовы пожертвовать ради этого.

Самым ярким свидетельством этого, утверждает он, является то, что «когда [он или кто-либо другой] критикует украинское правительство, [они] понимают, что это не опасно.К сожалению, критиковать кого-то из олигархов по-прежнему опасно, но то, что можно свободно критиковать власть, — это реальный прогресс — особенно по сравнению с советским прошлым и российским настоящим.

Признаков массового психоза у украинцев нет, говорит Глузман. «Обеспокоенность и страх нарастают, но это нормальная реакция на ненормальную ситуацию». Многие сейчас слишком быстро предполагают, что кто-то психически болен, когда на самом деле они вполне нормальны и действуют либо из страха, либо из злых намерений.

«Значительная часть российской интеллигенции, — предполагает он, — знает правду, но говорит ее не из страха. Таким образом, они смогут помочь России преодолеть путинский период после ухода Путина. И Путин вовсе не сумасшедший, как предполагают некоторые, а скорее ограниченный человек, который «много не читал и не думал» в течение своей жизни. Он полностью понимает нормы, которые нарушает.

Несмотря на свою репутацию, большинство советских и российских охранников — «безразличные бюрократы, которые действительно все прекрасно понимают.Садистски настроенных среди них очень мало», — отмечает г-н Глузман. Окружающие г-на Путина первыми заявят, что их обманули или действовали из страха, но такие заявления должны быть отвергнуты в их случае так же, как они были в Нюрнберге.

Г-н Глузман связывает свое нынешнее понимание с его воспитанием и его собственной работой. Его отец был членом Коммунистической партии с 1924 года, «ненавидел советскую власть, но смертельно боялся ее». Он сказал своему сыну, что перед Второй мировой войной многие евреи были частью государственной безопасности, и это было началом г-наСобственная одиссея Глузмана.

Он решил, что хочет стать психиатром, и в конце своего обучения узнал от «Голоса Америки» или «Радио Свобода», что советским психиатром, который использовал свою сферу деятельности для наказания инакомыслящих, был Даниил Романович Лунц, еврей, как и он сам. И сделал вывод, что «если Лунц главный палач, то как может молчать Глузман?»

Когда он начал собирать информацию об этом ужасном насилии, по словам г-на Глузмана, он «убедился, что Лунц не был ни идеологом, ни судьей.Он был просто тем, кто выполнял приказы вышестоящих. Но это не улучшило ситуацию; это означало лишь, что проблема шире и системнее.

В конце концов он взялся за дело генерала Григоренко, который занялся делом крымских татар и в результате подвергся карательному применению советской психиатрии. И это стало основой его сопротивления Советам в лагерях и его борьбы за лучшее общество в Украине.

 

Пол Гобл — многолетний специалист по этническим и религиозным вопросам в Евразии, работавший на различных должностях в США.Государственный департамент США, Центральное разведывательное управление и Международное радиовещательное бюро, а также «Голос Америки» и «Радио Свободная Европа/Радио Свобода» и Фонд Карнеги за международный мир. Г-н Гобл ведет блог под названием «Окно в Евразию» (http://windowoneurasia2.blogspot.com/). Статья выше перепечатана с разрешения.

Кто такой Иванов Даниил Романович: профиль деятельности (ИНН 525207231602)

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц, публикуемого ФНС России, Иванов Даниил Романович (ИНН 525207231602) фигурирует в следующих юридических лицах.

  1. 1. Руководитель компании, генеральный директор
  2. 2. Учредитель Иванов Д.Р.
  3. 3. Иванов Даниил Романович и косвенно связанные лица

Данный ИНН выдан налоговой инспекцией Нижегородской области .

Организации, к которым относится данное лицо регион Нижегородская область (подготовка площадок; оптовая неспециализированная торговля незамороженными пищевыми продуктами, напитками и табачными изделиями).

Руководитель компании, генеральный директор

Иванов Д.Р. является руководителем (лицо, имеющее право действовать от имени юридического лица без доверенности) организаций:

  1. ООО «ФАРОС» (с 13.01.2020).
  2. ООО «ЭДЕЛЬВЕЙС-НН» (с 12.07.2019).

Учредитель Иванов Д.Р.

Иванов Д.Р. является учредителем ООО «ФАРОС» с 18 февраля 2020 года.

Иванов Даниил Романович и косвенно связанные лица

По данным, содержащимся в ЕГРЮЛ, прослеживаются следующие косвенные связи с российскими организациями, их руководителями и учредителями.Обратите внимание, что ссылки могут носить формальный характер и не обязательно указывать на реальные контакты этих лиц. При установлении связи учитывалось не только совпадение фамилии, имени и отчества, но и ИНН физического лица.

Данные, представленные на данной странице, получены из официальных источников: Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), Государственного информационного ресурса бухгалтерской отчетности, сайта Федеральной налоговой службы (ФНС), Министерства финансов и Федеральная служба государственной статистики.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.