Что такое алкуин: Что такое Алкуин? (история 6 класс ,средние века,тема:империя Карла Великого)

Содержание

АЛКУИН (730–804). Антология философии Средних веков и эпохи Возрождения

АЛКУИН (730–804)

В VIII–IX вв. наиболее крупным государством Западной Европы становится империя, созданная франкским королем Карлом Великим. В 800 г. во время пребывания в Риме, Карл был коронован римским папой как «император римлян». Так возникла знаменитая Священная Римская империя, номинально просуществовавшая до 1806 г.

С правлением Карла Великого связано существование так называемого «каролингского возрождения». Громадная империя требовала для управления ею большого числа грамотных людей. Для подготовки имперского чиновничества император принялся устраивать новые школы. Чаще всего эти школы возникали при монастырях или кафедральных соборах (епископальные школы), поэтому большую роль в «каролингском возрождении» сыграли представители духовенства. Кроме того, школы стали образовываться и при королевских дворах (придворные школы). С этого времени и до XIII в., когда начинается формирование университетов, монастырские, епископальные и придворные школы являлись главными учреждениями культуры и образования в Западной Европе.

Но если монастырские школы служили чаще всего местом, где хранились библиотеки и переписывались рукописи, а епископальные школы служили учреждениями начального образования, то в придворных школах помимо традиционной теологии, преподавались также «семь свободных искусств». «Семь свободных искусств» разделялись на тривиум и квадриум. Тривиум, или «три пути познания», включал грамматику, риторику и диалектику. Квадриум, или «четыре пути познания», состоял из арифметики, геометрии, астрономии и музыки.

Карл Великий предпринял попытку не только возродить принципы образования, характерные для античности, но и возродить формы учебных и научных учреждений. По его инициативе, при королевском дворе создали научное сообщество, которое, по примеру Академии Платона, также было названо Академией. Конечно, Академия Карла Великого не соответствовала этому гордому имени в полном смысле слова. Однако ученые, собравшиеся при королевском дворе, изучали древние рукописи, интересовались античной литературой, и, главное, пытались разрабатывать и совершенствовать принципы христианской теологии.

Углубленное изучение и знание Священного Писания почиталось как главная задача членами Академии. Кроме того, мыслителями этого круга впервые была поставлена задача соотнесения истин веры с существующим на тот период научным знанием, предпринимались попытки упрощения христианского вероучения с целью его большей доступности и логичности. Иначе говоря, именно Академия Карла Великого стала местом рождения западноевропейской схоластики.

Ведущую роль в этом процессе на рубеже VIII–IX вв. играл Алкуин Йоркский, который считается родоначальником западноевропейской схоластики.

По национальности он был англосаксом, родился и прожил большую часть жизни в Англии. В монастырской школе североанглийского горда Йорка Алкуин получил образование. При дворе Карла Великого Алкуин оказался в 782 г., т. е. в возрасте 52 лет, и уже вскоре возглавил существующее там ученое сообщество, став своеобразным советником короля и главным проводником его культуррегерских идей. Недаром Алкуин говорил: «Так взрастут на земле франков новые Афины, еще более блистательные, чем в древности, ибо наши Афины оплодотворены Христовым учением, а потому превзойдут в мудрости Академию».

Впрочем, сам Алкуин не успел исполнить поставленную задачу — он покинул королевский двор и стал аббатом в городе Туре на реке Луаре, где тоже основал и возглавил монастырскую школу.

По своим теологическим и философским взглядам Алкуин был, конечно же, продолжателем учения Аврелия Августина. В этом смысле его можно считать неоплатоником, но неоплатонизм Алкуина был христианизированным. Недаром он утверждал, что стремление человека к Богу как высшему благу изначально заложено в человеческой душе. Наставницей всякой добродетели служит философия, которая и открывает путь к истинной мудрости. Алкуин утверждал, что человек должен полюбить философию «для Бога», «ради душевной чистоты, ради познания истины и ради ее самой». Ступенями познания и восхождения к мудрости служат «семь свободных искусств». По убеждению Алкуина, с помощью «семи свободных искусств» просветились все знаменитые философы, поэтому они превзошли славой царей и теперь восхваляются на вечные времена. Более того, с помощью этих же наук основываются и христианские истины, а святые отцы, защитники веры и наставники в ней, с их помощью одержали верх над всеми ересиархами.

Особое значение среди «семи свободных искусств» Алкуин придавал диалектике, недаром свое главное сочинение он так и назвал — «Диалектика». Диалектика, по его мнению, служит способом систематизации религиозной веры, дает возможность человеческому уму прикоснуться ко всему сущему и к бытию Бога. Таким образом, наука становится основанием истинной веры. Но вера, конечно же, выше любой науки.

Ученики Алкуина — Фредегиз и Рабан Мавр — продолжили начатое их учителем дело по развитию первых схоластических учений.

Алкуин

Яков Кротов. Путешественник по времени. Вспомогательные материалы.

К оглавлению

 

 

Словопрение высокороднейшего юноши Пипина сАльбином Схоластиком

1. П и п и н. Что такое буква? — А л к у и н. Страж истории.

2. П и п и н. Что такое слово? — А л к у и н. Изменник души.

3. П и п и н. Кто рождает слово? — А л к у и н. Язык.

4. П и п и н. Что такое язык? — А л к у и н. Бич воздуха.

5. П и п и н. Что такое воздух? — А л к у и н. Хранитель жизни.

6. П и п и н. Что такое жизнь? — А л к у и н. Счастливым радость, несчастным горе, ожиданье смерти.

7. П и п и н. Что такое смерть? — А л к у и н. Неизбежный исход, неизвестный путь, живущих рыдание, завещаний исполнение, хищник человеков.

8. П и п и н. Что такое человек? — А л к у и н. Раб смерти, мимоидущий путник, гость в своем доме.

9. П и п и н. На что похож человек? — А л к у и н. На плод.

10. П и п и н. Как помещен человек? — А л к у и н. Как лампада на ветру.

11. П и п и н. Как он окружен? — А л к у и н. Шестью стенами.

727

12. П и п и н.

Какими? — А л к у и н. Сверху, снизу, спереди, сзади, справа и слева.

13. П и п и н. Сколько у него спутников? — А л к у и н. Четыре.

14. П и п и н. Какие? — А л к у и н. Жар, холод, сухость, влажность.

15. П и п и н. Сколько с ним происходит перемен? — А л к у и н. Шесть.

16. П и п и н. Какие именно? — А л к у и н. Голод и насыщение, покой и труд, бодрствование и сон.

17. П и п и н. Что такое сон? — А л к у и н. Образ смерти.

18. П и пин. Что составляет свободу человека? — А л к у и н. Невинность.

19. П и п и н. Что такое голова? — А л к у и н. Вершина тела.

20. П и п и н. Что такое тело? — А л к у и н. Жилище души.

21. П и п и н. Что такое волосы? — А л к у и н. Одежда головы.

22. П и п и н. Что такое борода? — А л к у и н. Различие полов и почет зрелого возраста.

23. П и н и н. Что такое мозг? — А л к у и н. Хранитель памяти.

24. П и п и н. Что такое глаза? — А л к у и н. Вожди тела, сосуды света, истолкователи души.

25. П и п и н. Что такое ноздри? — А л к у и н. Проводники запаха.

26. П и п и н. Что такое уши? — А л к у и н. Собиратели звуков.

27. П и п и н. Что такое лоб? — А л к у и н. Образ души.

28. П и п и н. Что такое рот? — А л к у и н. Питатель тела.

29. П и п и н. Что такое зубы? — А л к у и н. Жернова кусания (…)

47. П и п и н. Что такое небо? — А л к у и н. Вращающаяся сфера, неизмеримый свод.

48. П и п и н. Что такое свет? — А л к у и н. Лик всех вещей.

49. П и п и н. Что такое день? — А л к у и н. Возбуждение к труду.

50. П и п и н. Что такое солнце? — А л к у и н. Светоч мира, краса небес, счастие природы, честь дня, распределитель часов.

51. П и п и н. Что такое луна? — А л к у и н. Око ночи, подательница росы, вещунья непогоды.

52. П и п и н. Что такое звезды? — А л к у и н. Роспись свода, водители мореходов, краса ночи.

53. П и п и н. Что такое дождь? — А л к у и н. Зачатие земли, зарождение плодов.

54. П и п и н. Что такое туман? — А л к у и н. Ночь среди дня, тяжесть для глаз.

55. П и п и н. Что такое ветер? — А л к у и н. Движение воздуха, волнение воды, осушение земли.

56. П и п и н. Что такое земля? — А л к у и н. Мать рождающихся, кормилица живущих, келья жизни, пожирательница всего (…)

59. П и п и н. Что такое вода? — А л к у и н. Подпора жизни, омовение нечистот (…)

728

64. П и п и н. Что такое зима? — А л к у и н. Изгнанница лета.

65. П и п и н. Что такое весна? — А л к у и н. Живописец земли.

66. П и п и н. Что такое лето? — А л к у и н. Облачение земли, спелость плодов.

67. П и п и н. Что такое осень? — А л к у и н. Житница года.

68. П и п и н. Что такое год? — А л к у и н. Колесница мира.

69. П и п и н. Кто ее везет? — А л к у и н. Ночь и день, холод и жар.

70. П и п и н. Кто ее возницы? — А л к у и н. Солнце и луна.

71. П и п и н. Сколько у них дворцов? — А л к у и н. Двенадцать.

72. П и п и н. Кто в них распоряжается? — А л к у и н. Овен, Телец, Близнецы, Рак, Лев, Дева, Весы, Скорпион, Стрелец, Козерог, Водолей, Рыбы.

73. П и п и н. Сколько дней живет год в каждом из дворцов? — А л к у -и н. Солнце 30 дней и 10 с половиною часов, а луна двумя днями и восемью часами меньше.

74. П и п и н. Учитель! Я боюсь пускаться в море. — А л к у и н. Кто же тебя заставляет? — П и п и н. Любопытство. — А л к у и н. Если ты боишься, я сяду с тобой и последую, куда бы ты ни направился. — П и п и н. Если бы я знал, что такое корабль, я бы устроил такой для тебя, чтобы ты отправился со мною. — А л к у и н. Корабль есть странствующий дом, повсеместная гостиница, гость без следа, сосед берегов.

75. П и п и н. Что такое берег? — А л к у и н. Стена земли.

76. П и п и н. Что такое трава? — А л к у и н. Одежда земли.

77. П и п и н. Что такое коренья?- А л к у и н. Друзья лекарей, слава поваров.

78. П и п и н. Что делает горькое сладким? — А л к у и н. Голод.

79. П и п и н. Что не утоляет человека? — А л к у и н. Прибыль.

80. П и п и н. Что такое сон наяву? — А л к у и н. Надежда.

81. П и п и н. Что такое надежда? — А л к у и н. Освежение от труда, сомнительное достояние.

82. П и п и н. Что такое дружба? — А л к у и н. Равенство душ.

83. П и п и н. Что такое вера? — А л к у и н. Уверенность в том, чего не понимаешь и что считаешь чудесным.

84. П и п и н. Что такое чудесное? -Алкуин. Я видел, например, человека на ногах, прогуливающегося мертвеца, который никогда не существовал. — П и п и н. Как это возможно, объясни мне! -Алкуин. Это отражение в воде. — П и п и н. Почему же я сам не понял того, что столько раз видел? -Алкуин. Так как ты добронравен и одарен природным умом, то я тебе предложу несколько примеров чудесного: постарайся их сам разгадать. — П и п и н. Хорошо, но если я скажу не так, как следует, поправь меня. — А л к у и н. Изволь!

85. Один незнакомец говорил со мною без языка и голоса; его никогда не было и не будет; я его никогда не слыхал и не знал. — П и п и н. Быть может, учитель, это был тяжелый сон? -Алкуин. Именно так, сын мой.

 

5. Памятники средн. лат. лит. VIII-IX вв. 129

86. Послушай еще: я видел, как мертвое родило живое, и дыхание живого истребило мертвое. — П и п и н. От трения дерева рождается огонь, пожирающий дерево. — А л к у и н. Так.

87. Я слышал мертвых, много болтающих. — П и п и н. Это бывает, когда они высоко подвешены. — А л к у и н. Так.

88. Я видел огонь, который не гаснет в воде. — П и п и н. Думаю, что ты говоришь об извести. — А л к у и н. Ты верно думаешь.

89. Я видел мертвого, который сидит на живом, и от смеха мертвого умер живой. — П и п и н. Это знают наши повара. — А л к у и н. Да; но положи палец на уста, чтобы дети не услышали, что это такое.

90. Был я на охоте с другими, и что мы поймали, того домой не принесли, а чего не поймали, то принесли. — П и п и н. Непристойная это была охота. — А л к у и н. Так.

91. Я видел, как некто был раньше рожден, чем зачат. — П и п и н. -И не только видел, но и ел? — А л к у и н. Да, и ел.

92. Кто есть и не есть, имеет имя и отвечает на голос? — П и п и н. Спроси лесные заросли.

93. А л к у и н. Видел я, как Житель бежал вместе с домом, и дом шумел, а житель безмолвствовал. — П и п и н. Дай мне невод, и я отвечу тебе.

94. А л к у и н. Кого нельзя видеть, не закрыв глаза? — П и п и н. Храпящий тебе покажет.

95. А л к у и н. Я видел, как некто держал в руках восемь, уронил семь, а осталось шесть. — П и п и н. Это знают школьники.

96. А л к у и н. У кого можно отнять голову, и он только поднимется выше? — П и п и н. Иди к постели, там найдешь его.

97. А л к у и н. Было трое: первый ни разу не рождался и единожды умер, второй единожды родился и ни разу не умер, третий единожды родился и дважды умер. — П и п и н. Первый созвучен земле, второй — Богу моему, третий — нищему…

98. А л к у и н. Видел я, как женщина летела с железным носом, деревянным телом и пернатым хвостом, неся за собою смерть. — П и п и н. Это спутница воина.

99. А л к у и н. Что такое воин? — П и п и н. Стена государства, страх для неприятеля, служба, полная славы.

100. А л к у и н. Что вместе и существует и не существует? — П и п и н. Ничто. — А л к у и н. Как это может быть? — П и п и н. По имени существует, а на деле нет.

101. А л к у и н. Какой вестник бывает нем? — П и п и н. Тот, которого я держу в руке. — А л к у и н. Что же ты держишь в руке? — П и п и н. Твое письмо. — А л к у и н. Читай же его благополучно, сын мой.

ДОБРОДЕТЕЛЬ В СИСТЕМЕ ЦЕННОСТЕЙ АЛКУИНА

ДОБРОДЕТЕЛЬ В СИСТЕМЕ ЦЕННОСТЕЙ АЛКУИНА

Кондратьев А.Н., Обжогин А.А. Казанский государственный университет им. В. И. Ульянова-Ленина

(ПО ДИАЛОГУ «РАССУЖДЕНИЕ МУДРЕЙШЕГО ИМПЕРАТОРА КАРЛА И УЧИТЕЛЯ АЛЬБИНА О РИТОРИКЕ И ДОБРОДЕТЕЛЯХ»)

Современный мир представляет собой многообразие цивилизаций и культурно-исторических сообществ, каждая из которых является уникальной в силу присущей ей определенной системы миросозерцания, основанной на ценностях и традициях. Ценность для них выступает жизненно важным элементом. Совокупность этих элементов составляет культурный фундамент сообщества. Кроме того, ценность тесно связана с традицией, что исторически определяет уникальность того или иного культурно-исторического типа. Таким образом, каждая культурно-историческая общность или цивилизация основана на традициях и ценностях, формирующих ее социо-культурную жизнь и особенности развития в исторической перспективе, а также определяющих ее как уникальную, отличную от других сообществ.

Страны Западной Европы, начиная с эпохи раннего средневековья, можно рассматривать как определенный культурно-исторический тип, основанный на традициях античного и варварского миров. Между варварскими королевствами в период «темных веков» установились прочные социально-экономические, политические и культурные контакты, которые способствовали образованию целого экономического и культурного сообщества к концу раннего средневековья. Особенно отчетливо это проявилось в интеллектуальной культуре латинского Запада каролингской эпохи, в основе которой лежало единство наследия античного мира и традиции латинской патристики. Одним из выдающихся деятелей этой эпохи является англо-саксонский диакон, «галльский наставник» Алкуин, стоявший у истоков средневековой культуры и обращавшийся к наследию античного мира.

Алкуин родился в 735 г. в королевстве Нортумбрия на северо- востоке Англии. Он вышел из знатной англо-саксонской семьи. Настоящее его имя — Алхвине (Alchvine, Alhwin, Alchoin), но впоследствии он сам предпочитал употреблять одну из латинизированных форм своего имени — Алкуин (Alcuin) или Альбин (Albinus). Его первыми учителями были архиепископы Йоркские Экберт и Элберт. В школе Алкуин быстро проявил свои интеллектуальные способности, благодаря чему скоро опередил всех своих сверстников и стал помощником Элберта. В 778 г. Алкуин в сане диакона встал во главе Йоркской епископальной школы. Здесь он написал свои первые стихи и трактаты, вырастил многих способных учеников. Отсюда он несколько раз сопровождал Элберта на континент, где завязал первые сношения с франкскими клириками и вельможами.

Новый период в жизни Алкуина начался после его встречи с королем Карлом Великим. В 780 г. умер Элберт, и Алкуин отправился в Рим для получения от папы римского паллиума для своего ученика Эанбальда, который был избран новым Йоркским архиепископом. Это путешествие в Италию определило участь Алкуина.

На обратном пути в Англию в 781 г. в Парме Алкуин встретился с Карлом Великим. Франкского короля, заинтересованного в распространении образования в своем королевстве, поразили широкие познания и школьный опыт англо-саксонского монаха. Это натолкнуло Карла на мысль о приглашении Алкуина в Аахен. В 782 г. Альбин явился ко двору Карла, где занялся активной научной и педагогической деятельностью. Однако он здесь еще не закрепился, почти каждый год, навещая свою любимую родину — Англию. И лишь в 793 г. он окончательно остался при дворе Карла Великого и занялся преподаванием наук при дворе франкского правителя.

При дворе Карла Великого Алкуин создал Палатинскую школу (Palace School), которая представляла собой нечто вроде элитарной школы. Сам организатор и глава школы любил называть ее Академией, поэтому в исторической науке распространено также другое название Палатинской школы — Придворная Академия. Одним из активных членов Академии, несомненно, был сам король. Под руководством Алкуина Карл много времени уделял изучению риторики, диалектики, и особенно астрономии. Понимая сложность изучения данных дисциплин, Алкуин составляет учебные пособия в форме беседы учителя с учениками. Так, в промежутке между 782—796 гг. возникли учебные пособия по грамматике, риторике, диалектике, философии, которые имели огромную популярность на протяжении всего средневековья. Карл очень уважал Алкуина и любил, чтобы его именовали учеником Альбина, а Альбина его учителем.

В Йоркской школе существовал обычай давать ученикам прозвища, взятые из библейской, греческой и римской истории. Этот обычай Алкуин перенес во Франкское королевство и распространил среди членов Академии. Сам глава Академии носил прозвище Флакк, взятое от имени римского поэта Горация. Карл носил прозвище Давид, которое восходит к известному библейскому персонажу. Это символизировало величие власти франкского короля, правителя Христианской Империи на Западе.

Шли годы. Обширная педагогическая и научная деятельность стала утомлять престарелого Алкуина. По его просьбе Карл Великий выделил ему аббатство святого Мартина в Туре, где ученый мог в спокойствии продолжить свою педагогическую деятельность. В 796 г. Апкуин стал аббатом монастыря святого Мартина в Туре. В жизни аббатства началась новая эпоха. Организатор культурно-образовательных мероприятий и правая рука Карла Великого, он положит начало процессу превращения аббатства Святого Мартина в крупный центр культуры во Франкской Империи.

Умер Алкуин 19 мая 804 г. в монастыре св. Мартина в Туре. Память о нем среди его учеников держалась долго. Алкуин был популярным не только среди интеллектуалов средних веков, но и эпохи Возрождения и нового времени. В XIV в. на его родине — в Англии — стали появляться легенды об этом удивительном человеке. В XV—XVI вв. появились рассказы об Алкуине как о непосредственном ученике Беды Достопочтенного. В них он был уроженцем окрестностей Лондона и аббатом Кентерберийского монастыря. Во Франции появились легенды о том, что Алкуин основал в Париже школу и таким образом стал родоначальником Парижского университета. Эти легенды говорят об огромной популярности Алкуина в странах Западной Европы.

Через сто лет после смерти Алкуина учитель одной монастырской школы писал следующее: «Что скажу об Альбине, наставнике Карла императора, который … ни перед кем не захотел быть на втором месте, но в светских и церковных науках постарался превзойти всех? Он составил такую грамматику, что Донат и Досифей и наш Присциан в сравнении с ней показались бы ничем».

Научно-педагогическая деятельность Алкуина была тесно связана с запросами в сфере образования и культуры со стороны франкского короля и элиты того времени. Карл Великий, по природе являвшийся варваром-завоевателем, стремился под знаменем Христа подчинить окружавшие его королевства и народы и установить свое влияние на огромном пространстве континентальной Европы. В 800 г. он был коронован императором вновь восстановленной Римской империи, что в глазах населявших королевство народов должно было являться актом Божественной воли. Деятельность каролингских интеллектуалов в основном заключалась в разработке идеологии Христианской Империи, во многом подобной Римской, на Западе, что представляло собой политический заказ со стороны представителей династии Каролингов.

Распространение и развитие образования рассматривалось каролингскими интеллектуалами как процесс возрождения некогда великой римской культуры. В этом нашло отражение взаимодействие интеллектуальной элиты и государства, что является важным фактором в развитии образования во Франкской империи. Императору Карлу было необходимо обосновать свои жестокие войны и завоевания. В этом его сподвижником и правой рукой был Алкуин — наиболее видный и популярный интеллектуал каролингской эпохи.

В письмах Карлу Великому, в которых содержатся поздравления по поводу успешной военной кампании, Алкуин напоминает своему ученику и покровителю о дарованной ему свыше власти для того, чтобы нести свет христианской веры варварам-язычникам. Франкский император, по мнению «галльского наставника», является наместником самого Бога, восстановителем Христианской Империи времен Константина Великого, выступавшей идеалом и образом Божьего града Августина, реализацией его на земле. Чтобы воплотить эту концепцию, Алкуин призвал Карла заняться организацией образовательных мероприятий на территории Империи с целью возрождения некогда великой культуры античности. Однако вершиной образования должна быть не античная философия, раскрывающая сущность универсума, а Священное писание, открывающее мир истинного бытия — бытия Бога в отношении к миру.

Какое же место должно занимать, по Алкуину, античное наследие? В средние века была популярна поговорка, прекрасно иллюстрирующая соотношение античного и христианского знания: «Философия — служанка богословия». Несомненно, античное знание, истоки которого уходят в период классической Греции и Рима, лежало в основе научных трактатов латинских мыслителей, писателей и поэтов поздней античности. Сам Алкуин испытал влияние великой культуры античности: во время обучения в Йоркской школе он увлекался чтением «Энеиды» Вергилия, в ходе преподавания «свободных искусств» в Придворной Академии он же опирался на труды грамматиков IV века Доната и Присциана и великого ритора античности Цицерона. В своих сочинениях и рассуждениях на этические и теологические темы он использовал античное наследие таким образом, чтобы оно не стояло в противоречии с христианским вероучением. Такое отношение к научному наследию античного мира было характерно не только для Алкуина, но и для его современников и последующего поколения интеллектуалов Каролингского Возрождения.

Диалог «Рассуждение мудрейшего императора Карла и учителя Альбина о риторике и добродетелях» является одним из замечательных источников Каролингского Возрождения, раскрывающих особенности интеллектуальной культуры рассматриваемого периода. Он был, вероятно, разработан в контурах Алкуином во время пребывания при дворе Карла Великого и окончательно доработан в монастыре святого Мартина. Об этом свидетельствует указанный в названии титул Карла — император, полученный им в 800 г. Диалог состоит из 46 глав и построен в виде диалога императора Карла с учителем Альбином. Особенно интересным для научного исследования является фрагмент, посвященный анализу места добродетели в системе ценностей Алкуина.

Учение Алкуина о добродетелях тесно связано с искусством красноречия — риторикой и идет после ее изложения. В начале диалога Карл задает Альбину вопрос о предмете и объекте риторики. По мнению «галльского наставника», предметом риторики является изречение и речь, а объектом — гражданские дела, в которых проявляется умение использовать изречения и составлять речи. После рассмотрения научного содержания риторики Карл просит учителя рассказать о добродетелях, которые находят выражение в гражданских делах. Следовательно, учение о virtutibus в диалоге идет в контексте рассуждений о риторике, объектом которой являются гражданские дела, характеризующие жизнь любого общества.

В рассуждении о добродетелях Алкуин замечает, что есть некоторые дела — res, являющиеся наиболее благородными и блестящими в силу присущего им достоинства. Если эти «дела» настолько являются ценными и благородными и их исполнение несет славу обладателю, то эти «res» являются не чем иным, как ценностями, характерными для каролингских интеллектуалов. К ним относятся добродетель, знание, истина и добрая любовь. Однако Карла интересует, какое значений эти ценности имеют для философа и христианина, являющихся олицетворением двух совершенно разных миров — античного и христианского. Как и христиане, считает Алкуин, философы считали добродетель и другие ценности свойством, присущим человеческой природе, и развивали с величайшим усердием. Возникает вопрос: в чем же разница между философом и христианином? Учитель отвечает — вера и крещение. Немногословность Алкуина все же позволяет понять смысл ответа на столь глубинный вопрос, характеризующий отличие двух систем миросозерцания. Вера в Бога, Творца универсума, утвердившего законы мироздания, — вот что отличает христианский мир от античного универсума. По Алкуину, становление христианина невозможно без крещения, которое символизирует новую жизнь, основанную на вере в Бога. Каролингская культура уже ясно осознает глубинный смысл таинства крещения, имеющее большое значение, как для миссионера, так и принявшего христианскую веру.

Добродетель у Алкуина выступает одной из ценностей и носит этический и общественный характер. Virtus, по мнению «галльского наставника», — это одежда души, украшение природных качеств, благородство нравов. Нравственная сторона добродетели была тесно связана с общественной: добродетельный человек является гарантом соблюдения законов, традиций и ценностей всеми членами общества. Основными частями добродетели являются рассудительность, справедливость, доблесть и умеренность. Эта классификация virtus восходит к греческой классике, в частности к философии Платона и Аристотеля. В римско-эллинистический период она получила широкое распространение на латинском Западе, в то время, как на греческом Востоке популярна была в основном умеренность и очистительные добродетели, перешедшие из античного неоплатонизма впоследствии к православному христианству. В раннее средневековье на латинском Западе добродетель была тесно связана с обществом, и ее воспитание воспринималось на благо общества и государства, представляющих собой сообщество христиан. В православии добродетель носила индивидуальный характер, и ее стяжание было популярно в среде монахов-подвижников. Греческие отцы и подвижники считали воспитание добродетели важным шагом в постижении величия Бога, Творца Вселенной и считали ее важной не столько для общества, сколько для человека. Общественный характер добродетели на латинском Западе является важной и отличительной чертой европейского образа мышления по отношению к восточно-христианскому.

Как свойство души добродетель тесно связана с мудростью (sapientia), которая представляет собой знание божественных и человеческих дел. Мудрость выступает как средство постижения Бога, основанного на разумных основаниях. Каждый христианин должен стремиться к постижению мудрости, которая является залогом обретения божественной любви — символа спасения от греховной пропасти. Однако обретение мудрости немыслимо без добродетели, выражающей нравственную сторону души. Для раскрытия этого аспекта Алкуин обращается к термину «порядок души», под которым понимает почитание Бога и управление телом, а также выражение любви к близким душам. Порядок души отражает основное содержание жизни христианина, выраженное на трех уровнях:

  1. высший порядок — почитание Бога и стремление постичь Его при помощи добродетельной жизни и мудрости;
  2. средний порядок — любовь к ближнему — основная заповедь христианской веры, являющаяся залогом спасения и вечной жизни во Христе;
  3. низший порядок — управление телесными страстями и пороками, стремление к обретению добродетелей ради постижения Бога и вечной жизни.

Карл и наставник Альбин выражают сожаление, что не все христиане обращаются к почитанию Бога и стремятся к добродетельной жизни. Причиной такого отношения к добродетели они видят в стремлении людей к «внешней красоте», почестям и славе мира сего, нежели к «внутренней красоте», любви к Богу и ближнему. Собеседники призывают читателя отойти от красивых внешних форм бытия и обратиться к прекрасному внутреннему миру души, основанному на принципах разумной и добродетельной жизни.

  • < Назад
  • Вперёд >

Средневековый мир — алкуин флакк альбин

(ок.735— 804) — англосакс, ученый и педагог, деятель «Каролингского возрождения». Родился недалеко от Йорка, здесь же получил образование в архиепископской школе, которую возглавлял Эгберт Йоркский. До 50 лет А. оставался в Йорке, в школе Эгберта, где стал учителем, а с 778 г. — главой школы. В 781 г. А. по делам школы отправился в Рим и по пути встретился с Карлом Великим. Глубокие знания А. и его школьный опыт натолкнули Карла на мысль пригласить ученого в придворную школу. А. долго совмещал свою преподавательскую деятельность в Йорке и в Ахене, но в 793 г. окончательно осел у франков, при дворе, в качестве главы придворной школы, а также друга и советника Карла. Через три года А. стал аббатом монастыря св. Мартина в Туре, где оставался до самой смерти. Здесь же он основал знаменитую школу письменности. В бытность аббатом А. особенно внимательно следил за работой местного скриптория. Считается, что именно он вдохновил писцов на разработку нового письма, известного как каролингский минускул.

Большое значение имели труды А. по литургии, заложившие основы католич. обрядности. После А. осталось ок. 300 лат. писем, дающих представление (более полное, чем хроники и «деяния») о быте, нравах, образовании, занятиях, в том числе и научных, в каролингскую эпоху.

А. создал ряд учеб. пособий: учебник грамматики, учебник риторики, учебник диалектики, сб. задач по арифметике и др. Этими работами пользовались в школах до конца Средневековья. Написаны они были в форме диалога — типичного для средневековой школы: от простых понятий и простого выражения мысли учащийся, который должен был заучивать эти диалоги, поднимался до филос. обобщений.

Лит.: Алкуин. Разговор об истинной философии; Энхиридион, или О грамматике; Письмо к Карлу Великому (796 г.) // Стасюлевич М. История средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Т. 2. СПб., 1906; Алкуин. Учебник грамматики // Книга для чтения по истории средних веков. 4.1. Раннее средневековье. М., 1940; Алкуин. Словопрение высокороднейшего юноши Пипина с Альбином схоластиком // Памятники средневековой лат. лит. IV—IX вв. М., 1970; Гаспаров МЛ. Каролингское возрождение (VIII—IX вв.) // Памятники средневековой лат. лит. IV—IX вв. М., 1970; Рабинович В.Л. Исповедь книгочея, который учил букве, а укреплял дух. М., 1991; Фортунатов А А. Алкуин как деятель Каролингского возрождения // Ученые зап. Московского гор. пед. ин-та. 1941. Т. 3; Фортунатов А А. Алкуин и его ученики // Ученые зап. Московского гор. пед. ин-та. 1948. Т. 8.

Средневековый мир в терминах, именах и названиях. — Минск: Беларусь

Е. Д. Смирнова Л. П. Сушкевич В. А. Федосик

1999

Педагогическая мысль средневековья Алкуин Нет благородней труда чем

Педагогическая мысль средневековья Алкуин Нет благородней труда, чем работать над книгой святою, И переписчик свою будет награду иметь. Лучше книги писать, чем растить виноградные лозы: Трудится ради души первый, для чрева — второй. Мудрости древней и новой учителем сведущим станет, Кто сочиненья прочтет достопочтенных отцов. Альбин Алкуин Выполнила: Попандопуло Александра 271 гр.

Биография Альбин Алкуин [730– 804] — ученый и поэт, важнейший из вдохновителей так наз. первого (каролингского) Возрождения. Англо-саксонского происхождения . Получил образование в Йорке и достиг огромной для своего времени эрудиции. В 781 отправился с церковнодипломатическим поручением в Италию и встретился там с Карлом Великим, который приблизил его к себе. В 793 окончательно переселяется в Аахен и становится во главе придворной школы. Он основывает знаменитую Академию, которая стала мощным источником классических знаний в Европе. Академическое прозвище Алкуина — Гораций Флакк.

Педагогические идеи и деятельность Задуманная реформа средневекового образования была начата Алкуином с разработки основ реформы и написания руководств для школы. Впервые за последние 300 лет забвения античного образования Алкуин обращается к опыту ее организации в Древней Греции, особенно его, интересовал опыт Академии Платона. Алкуин убеждает Карла Великого в необходимости «возрождения» платоновской Академии как будущего центра науки и культуры. Академия была открыта в г. Аахене, столице государства Каролингов. В Академии были собраны образованнейшие люди времени правления Карла Великого. Алкуин стал использовать диалектику для решения теологических проблем, стремясь систематизировать христианское вероучение. В своих обращениях и диалогах Алкуин подчеркивал невозможность реформы образования без квалифицированных учителей. Именно они, учителя, должны, по мнению Алкуина, «просвещать всякого человека, грядущего в мир, чтобы показать путь к мудрости… Мудрость бывает доступна нашей душе, когда кто-нибудь ее просветит»

Письмо Карлу Великому В письме к Карлу Великому он по этому поводу писал: «Ничто не ведет так к блаженной жизни, ничто не бывает приятнее для упражнения, ничто не действует сильнее против порока, ничто не может быть достохвальнее, как бы ни было велико Достоинство человека; а по изречениям философов ничто так не необходимо для управления народом, для устроения жизни по правилам нравственности, как именно мудрость, порядок и наука» . Свое педагогическое кредо, в том же письме, он определяет: «научить одних жаждать медом священного писания, других упоять чистым старым вином древней науки: одних я начинаю питать яблоками грамматических тонкостей, а некоторых стараюсь просветить наукою о звездах с вершины какого-нибудь высокого здания. Трудясь много над многим для того, чтобы воспитать многих на пользу Святой Божией церкви для украшения вашей императорской власти» .

Цель воспитания и обучения Согласно Алкуину цель воспитания и обучения – формирование мудрости, которая необходима каждому христианину, а «мудрость» – это «знание божественных и человеческих дел» . Достигается «мудрость» прежде всего через постоянное чтение и изучение Писания, трудов отцов церкви. Философ считал, что такой подход к изучению мудрости ведет к высоконравственным последствиям. Альбин Алкуин продолжает традиции христианского воспитания и обучения, заложенные Августином Аврелием. Алкуин определяет свою педагогическую миссию – раскрыть путь к мудрости. Основное условие – любить «путь к мудрости для Бога, ради душевной чистоты, ради познания истины и ради ее самой, а не ради человеческой славы, временных наград и лживых обольщений богатствами. Чем кто более любит последнее, тем он далее блуждает от света науки…»

«Семь ступеней науки» Путь к «мудрости» , определенный Алкуином, состоит из «семи ступеней науки» : грамматики, риторики, диалектики, арифметики, геометрии, музыки и астрономии. Над ними, – пишет философ, – потрудились все философы, ими они просветились, превзошли славою царей и восхваляются на вечные времена; этими же науками святые наставники и защитники нашей католической веры одерживали верх над всеми ересиархами во время публичных диспутов с ними. Представляя «семь ступеней наук» , Алкуин определил содержание образования раннего средневековья. Также известно, что понятия «образование» и «воспитание» у него сливаются. В организованном процессе усвоения «семи ступеней наук» главное для Алкуина – формирование личностных качеств учеников.

Отношение к наказанию В качестве приоритетной воспитательной установки он прежде всего предлагает любовь наставников к воспитанникам, реализуя Библейский завет: «люби ближнего твоего, как самого себя» . Обращаясь к наставникам он говорил: «Их надо любить и воспитывать как сыновей» . Как и Аврелий Августин, Алкуин был против физического наказания, сетовал только за наказания, связанные с эмоциональными переживаниями. В качестве основных методов и средств воспитания он предлагал: личный пример, убеждение, внушение, диспут, этическую беседу, увещевание, внушение, приучение, требование.

Научные труды Алкуин сам лично составил для средневековой школы и учителей (наставников) несколько книг и пособий. Сохранились некоторые учебники по предметам тривиума среди них «Энхиридон, или О грамматике» , «Диалог о риторике и добродетелях» , «Словопрение высочайшего юноши Пиппина с Альбином схоластиком» , «Разговор об истинной философии» , «Арифметика» . Большинство из названных работ носило учебный характер, по форме изложения они были составлены в виде диалогов или наставлений-лекций. Главный функцией учебников Алкуина привести детей к вершине знания – богословию – «уверенности в том, чего не понимаешь и что считаешь чудесным» .

«Энхиридон, или о грамматике» – представлена в форме диалога между двумя учениками – англосаксом и франком – в присутствии учителя. Дети решились изучить «Грамматику» посредством вопросов и ответов, но грамматика – это «густые дебри» поэтому мальчики под руководством наставника, устанавливают общий план беседы, а затем начинается и сама беседа. Сначала идет взаимообучение. Дети задают друг-другу вопросы, отвечают на них и выясняют, что такое звук, буквы, гласные и согласные, слоги. Затем дается определение средневековой грамматике: «Грамматика есть словесная наука стран правильной речи и письма» . выделяют восемь частей речи: это имя, местоимение, глагол, наречие, союз, предлог и междометие. В ходе диалога также выясняется, что такое род, число и падеж? Исследователи особенностей развития Средневековой философии считают, что грамматика того времени знакомила учеников только с этимологией. Вот почему «Энхиридон, или о грамматике» завершается этимологическим трактатом. Дальнейшее знакомство с языком происходило с помощью риторики и диалектики.

«Диалог о риторике и добродетелях» – учебник риторики. «Диалог о риторике и добродетелях» написан в виде беседы-лекции между Алкуином и Карлом Великим. Он состоит из 47 глав, из которых 42 посвящены искусству риторики. Во введении Алкуин подчеркивает, что эта наука не является самостоятельной областью знания, но покоится на началах науки о добродетелях, которые ведут к познанию истин Священного Писания. Добродетель он определяет как способность ума оценить любую вещь по достоинству. Она заключает в себе почитание Божества, законы человечества и равномерность всей жизни. Итог «Диалога…» заключается в том, что здесь определяются четыре главных добродетели: мудрость, справедливость, мужество и воздержанность. Человек, обладающий мудростью, справедливостью, мужеством и воздержанностью, достоин управлять умами и нравами. Все эти качества приписываются Карлу Великому, ведь он «вооружен наукой и привычен к упражнению» .

Заключение Иногда Алкуина упрекают в отсутствии каких-либо инноваций и глубоких педагогических прозрений. Однако в контексте средневековой культуры, в контексте осмысления и сплавления разнородных культурных элементов, деятельность Алкуина трудно недооценить.

Алкуин. Беседа с Пипином | Педагогия

П. (Пипин) Что такое письмо?

 

А. (Алкуин). Страж истории.

 

П. Что   такое речь?

 

А. Толкователь души.

П. Что   создает речь?

 

А. Язык.

 

П. Что   такое язык?

 

А. Воздушный бич.

 

П. Что   такое воздух?

 

А. Хранитель жизни.

 

П. Что   такое жизнь?

 

А. Радость от добра, печаль от зла, ожидание смерти.

 

П. Что   такое смерть?

 

А. Неизбежное событие, неизвестное путешествие, предмет плача для живых, исполнение желаний, похититель людей.

 

П. Что такое человек?

 

А. Раб смерти, переходящий с места на место путешественник, гость в своем жилище.

 

П. На что похож человек?

 

А. На плодовое дерево.

 

П. Как помещен человек?

 

А. Подобно фонарю, выставленному на ветер.

 

П. Где он помещен?

 

А. Между шестью стенами.

 

П. Каковы они?

 

А. Вверху, внизу; впереди и позади; вправо, влево.

 

П. Скольким переменам он подвержен?

 

А. Шести.

 

П. Каковы они?

 

А. Голод и сытость; отдых и работа; бодрствование и сон.

 

П. Что такое сон?

 

А. Образ смерти.

 

П. Что такое свобода человека?

 

А. Невинность.

 

П. Что такое голова?

 

А. Верхушка тела.

 

П. Что такое тело?

 

А. Жилище души.

 

П. Что такое солнце?

 

А. Блеск вселенной, красота неба, слава дня, распределитель часов.

 

П. Что такое луна?

 

А. Глаз ночи, раздаватель росы, пророк бурь.

 

П. Что такое звезды?

 

А. Картины крыши небесной, проводники мореплавателей, украшение ночи.

 

П. Что такое дождь?

 

А. Резервуар (воды) для земли, мать плодов.

 

П. Что такое туман?

 

А. Ночь днем, труд для глаз.

 

П. Что такое ветер?

 

А. Возмущение воздуха, сотрясение вод, сухость земли.

 

П. Что такое осень?

 

А. Гонитель растений, разрушитель листьев, оковы для земли.

 

П. Что такое мороз?

 

А. Годичная житница.

 

 

 

Алкуин — Электронная библиотека Marco Binetti

Он был родом с «Островов Океана». Уроженец Нортумбрии, Ученик Иорка, где учил в то время ученик Беды Экбер. «Одним он преподавал правила грамматики, на других изливал волны Риторики, этих готовил к битвам, тех к песням Аонии. Он объяснял гармонию неба, затмения Луны и Солнца, бурные движения моря, землетрясения, природу человека и животных, комбинации чисел и различные их формы. Он учил верным способом вычислять возвращение Пасхи, но в особенности раскрывал тайны св. Писания». Вооруженный всей этой премудростью, Алкуин, познакомившись в Италии с Карлом, произвел на него огромное впечатление и вызвал с его стороны приглашение к себе на многие годы, приглашение, закончившееся назначением его на видный пост аббата Турского монастыря, а еще раньше – на пост учителя самого Карла, его семьи и молодежи Дворцовой академии.

Заслужил большую славу и стал надолго стереотипным метод преподавания, практиковавшийся Алкуином. Это был «вопросно-ответный метод» (Interrogatio – Responsio), где знатные ученики англосаксонского аббата в заготовленном учебнике якобы осыпали его рядами хитроумно-связанных вопросов, а мудрый аббат удовлетворял их чередованиями то реально-трезвых, то символически-приподнятых ответов: «Что такое письмо? – Хранитель истории. Что такое слово? – Предатель мысли. Кто рождает слово? – Язык. Что такое язык? – Бич воздуха. Что такое воздух? – Хранитель жизни. Что такое жизнь? – Радость счастливых, печаль несчастных, ожидание смерти. Что такое человек? – Раб смерти, гость места, проходящий спутник». Подобных вопросно-ответных учебников осталось немало в богатом наследии Алкуина. Есть книги-беседы, которые с самого начала вызывали подозрения в своей поддельности. Такие долго тяготели над одной любопытнейшей Interrogatio – Responsio, которую издатели XVI в. приписывали X в. и считали подделкой. Эта примечательная рукопись, попавшая в нашу ГПБ, установлена как кодекс IX в. (ее столь характерные буквы N унциальное в строке и а меровингское) и как ранняя каролингская и вполне подлинная книга.

определение Алкуина в The Free Dictionary

Английский ученый, священнослужитель, поэт и учитель VIII века Алкуин, который был советником императора Карла Великого, сказал ему: «Не слушайте тех, кто твердит, что голос народа — это голос Бога». 657-метровой лесной дороги и формирование подъездного пути к лесной дороге Ардтростан к западу от Алт-На-Галанаич, Южный Лох-Эрн для леди Джейн Уиллоуби де Эресби; Дом в Билахе, Балкхиддер для миссис и мистера Эбби и Алкуина Аркотчи.Здесь, конечно, не место перефразировать эти многочисленные аргументы — и в конечном счете я хочу предложить нечто иное, — но здесь, возможно, будет полезно вспомнить оценку Томом Шиппи отношения Толкина к скандальному расследованию Алкуина: «Какое отношение Ингельд имеет к Христу? ?» Шиппи обсуждает историю Ингельда («как пример крайнего разрыва между хорошим «героическим» поведением и хорошим христианским поведением») и отца Ингельда, Фроды-миротворца, которого Шиппи считает источником вдохновения для Фродо и фигурой посредника между языческие и христианские идеалы (206). Он заявляет, что, стремясь сделать свое общество истинно христианским, каролингские моралисты, такие как «Паулин и Алкуин, написали не что иное, как идеологические руководства для франкской аристократии» (стр. По условиям приобретения Хедлам приобрел весь выпущенный акционерный капитал Domus от Alcuin Capital Partners LLP и высшего руководства Domus на безналичной и бездолговой основе на общую максимальную сумму 35,4 млн фунтов стерлингов. недвижимость и сопутствующая инфраструктура, Земля по адресу, Хоторн-роуд, Слейтуэйт.Martial of Limoges предлагает информативный отчет о его роли в частной монашеской молитве и показывает, как его молитвы отражают наставления Алкуина относительно личной преданности. «Через веру и крещение» многие средневековые люди пытались, хотя и неуверенно, следовать примеру Абеляра, энергичного сторонника заслуг древних, многие из которых в дохристианские времена были спасены, а некоторые из которых — так он осужденный за утверждение — даже приблизился к познанию Троицы. Ибо Алкуин Йоркский (735-804) предупреждал: «И не следует слушать тех людей, которые продолжают говорить, что голос народа есть голос Бога, так как буйство толпы всегда близко к безумию». В ближайшие недели у Дэвида Кэмерона, возможно, будет пауза, чтобы обдумать эти слова; и время тоже. Мф 27:37; Марка 15:26), раннесредневековые писатели от Августина и Пруденция до Беды и Алкуина приветствовали иврит, греческий и латынь, на которых Понтий Пилат написал над крестом Иисуса из Назарета, Царя Иудейского.Проверка этого метода с использованием терминов «Алкуин» И «комментарий» дала девять записей с хорошей точностью.

Алкуин — Энциклопедия Нового Света

Рабанус Маурус (слева) при поддержке Алкуина (в центре) представляет свою работу Отгару из Майнца.

Алкуин , также известный как Флаккус Альбинус Алкуинус или Элвин (ок. 735 — 19 мая 804) был ученым, теологом, церковным деятелем, поэтом и учителем из Йорка, Англия. Он родился около 735 г. н.э. и стал учеником Эгберта в Йорке. По приглашению Карла Великого он стал ведущим ученым и учителем при дворе Каролингов, где он оставался фигурой при дворе в 780-х и 790-х годах. Он написал множество богословских и догматических трактатов, а также несколько грамматических сочинений и ряд стихотворений. Борец с ересью, с одной стороны, он был защитником свободы совести, с другой, который повлиял на Карла Великого, чтобы он отменил смертную казнь для язычников, отказавшихся креститься в христианство.

В 796 г. он стал аббатом монастыря Святого Мартина Турского, где оставался до самой смерти. Он считается одной из самых важных сил Каролингского Возрождения. Среди его учеников были многие видные интеллектуалы каролингской эпохи.

Биография

Алкуин из Йорка сделал долгую карьеру учителя и ученого, сначала в школе в Йорке, ныне известной как Школа Святого Петра в Йорке (основана в 627 г. н.э. г.), а затем в качестве ведущего советника Карла Великого по церковным и образовательным вопросам. С 796 г. до своей смерти он был настоятелем великого монастыря св. Мартина Турского.

Алкуин поступил в кафедральную школу Йорка в золотой век Эгберта, архиепископа Йоркского и Эдберта Нортумбрийского. Эгберт был учеником досточтимого Беды, а Эдберт, король, был его братом. Эти двое руководили активизацией и реорганизацией английской церкви и реформированием духовенства, подчеркивая традицию обучения, начатую при Беде. Алкуин процветал под опекой Эгберта.Именно в Йорке у него сформировалась любовь к классической поэзии, хотя иногда его беспокоил тот факт, что ее писали нехристиане.

Йоркская школа была известна как центр изучения не только религиозных вопросов, но и гуманитарных наук, литературы и науки, названных семью гуманитарными науками. Именно здесь Алкуин черпал вдохновение для школы, которую он возглавит при франкском дворе. Он возродил школу с такими дисциплинами, как тривиум и квадривиум.Два кодекса были написаны им самим по тривиуму и его учеником Храбаном.

Алкуин превратился из ученика в учителя где-то в 750-х годах. Его восхождение на пост главы Йоркской школы началось после того, как Элберт стал архиепископом Йорка в 767 году. Примерно в то же время Алкуин стал дьяконом в церкви. Он никогда не был рукоположен в священники. Хотя он жил как монах, нет никаких сведений о том, что он когда-либо официально стал им.

Трон Карла Великого в Аахене, где Алкуин преподавал в Дворцовой школе.

В 781 году король Эльфвальд отправил Алкуина в Рим с ходатайством перед Папой об официальном подтверждении статуса Йорка как архиепископства и об избрании нового архиепископа Энбальда I.По пути домой Алкуин встретил Карла, короля франков, известного в истории как Карл Великий. Алкуина неохотно уговорили присоединиться ко двору Карла. Он должен был присоединиться к уже прославленной группе ученых, которую Карл собрал вокруг себя, включая Петра Пизанского, Паулина, Радо и аббата Фулрада. Позже он напишет, что «Господь звал меня на службу королю Карлу».

Алкуина приветствовали в дворцовой школе Карла Великого. Школа была основана предками короля как место для обучения королевских детей, в основном манерам и обычаям двора.Однако король Карл хотел более широкую учебную программу, включающую изучение литературы и религии. С 782 по 790 год у Алкуина были учениками сам Карл Великий, его сыновья Пипин и Людовик, молодые дворяне, посланные ко двору для обучения, и молодые священнослужители, прикрепленные к дворцовой часовне. Привезя с собой из Йорка своих помощников Питтеля, Сигевульфа и Джозефа, Алкуин произвел революцию в образовательных стандартах Дворцовой школы, познакомив Карла Великого с гуманитарными науками и создав индивидуальную атмосферу учености и обучения до такой степени, что учебное заведение стало известно как «школа Мастера Альбинуса».»

Карл Великий мастерски собирал лучших людей всех наций при своем дворе, делая многих из них своими самыми близкими друзьями и советниками. Они называли его «Давид», имея в виду библейского царя. Вскоре Алкуин оказался в близких отношениях с королем и другими придворными, которым он дал прозвища. Сам Алкуин был известен как «Альбинус» или «Флакк».

Дружба Алкуина распространялась и на придворных дам, особенно на королеву-мать и дочерей короля.Однако его отношения с этими женщинами никогда не достигали такого интенсивного уровня, как отношения с окружающими его мужчинами.

Часовня Карла Великого в Аахене, чьи капелланы обучались у Алкуина.

В 790 году Алкуин вернулся в Англию, к которой всегда был очень привязан. Он прожил там какое-то время, но затем Карл Великий пригласил его обратно, чтобы помочь в борьбе с возродившейся ересью адопционистов, которая в то время делала большие успехи в Толедо, Испания, старой столице вестготов и все еще крупном городе для вестготов. Христиане под властью ислама в Испании.Считается, что у него были контакты с Беатусом из Лиебаны из Королевства Астурия, который боролся против адоптионизма. На Франкфуртском соборе 794 года Алкуин поддержал ортодоксальное учение и добился осуждения ересиарха Феликса Ургельского.

Не сумев во время своего пребывания в Англии повлиять на короля Нортумбрии Этельраеда в ходе его правления, Алкуин так и не вернулся жить в Англию. Он вернулся ко двору Карла Великого по крайней мере к середине 792 года, написав в последующие месяцы серию писем Этельраеду, епископу Линдисфарнскому Хигбальду и архиепископу Кентерберийскому Этельхерду, касающимся нападения викингов на Линдисфарн в июле 792 года.Эти письма и стихотворение Алкуина на тему De clade Lindisfarnensis monasterii представляют собой единственную значимую современную информацию об этих событиях.

В 796 году Алкуину было за шестьдесят. Он хотел быть свободным от придворных обязанностей и получил шанс, когда умер аббат Итерий из монастыря Святого Мартина Турского. Король Карл передал аббатство на попечение Алкуина с пониманием того, что Алкуин должен быть доступен, если королю когда-нибудь понадобится его совет.

Последние годы

Алкуин превратил школу аббатства Святого Мартина в Туре в образец совершенства, и многие ученики стекались в нее. У него было скопировано много рукописей, каллиграфия которых необычайной красоты. Он написал много писем своим друзьям в Англии, Арно, епископу Зальцбурга, и прежде всего Карлу Великому. Эти письма, которых сохранилось 311, наполнены в основном благочестивыми размышлениями, но они также представляют собой кладезь информации о литературных и социальных условиях того времени. Они считаются самым надежным авторитетом в истории гуманизма эпохи Каролингов. Алкуин также обучал благочестию многочисленных монахов аббатства, и именно в разгар этих занятий он умер.

Алкуин умер 19 мая 804 года, примерно за десять лет до императора. Он был похоронен в церкви Святого Мартина под эпитафией, которая частично гласила:

» Пыль, черви и пепел теперь…
Алкуин, имя мое, мудрость, которую я всегда любил,
Молись, читатель, о моей душе.

Наследие

Ахенские Евангелия от ок. 820 г., вероятно, были работой учеников Алкуина.

Алкуин — виднейшая фигура Каролингского Возрождения, в котором выделяются три основных периода: в первом из них, вплоть до его пребывания при дворе, центральное место занимают итальянцы; во втором господствуют Алкуин и англосаксы; в третьем, начавшемся в 804 г., преобладает влияние Теодульфа Вестготова.

Алкуин оставил несколько пособий, используемых в его просветительской работе, грамматику, труды по риторике и диалектике. Они написаны в форме диалогов, причем в двух последних собеседниками являются Карл Великий и Алкуин. Он также написал несколько богословских трактатов: De fide Trinitatis, комментариев к Библии и другие.

Алкуин передал франкам знание латинской культуры, существовавшей в Англии. Значение его писем очень велико, поскольку они представляют собой ценный, а иногда и уникальный исторический источник.Его поэзия не менее интересна, особенно целая история церкви в Йорке в стихах: Versus de patribus, regibus et Santis Eboracensis ecclesiae.

Хотя Алкуин был призван бороться с ересью Адопционистов, он также был защитником свободы совести. Будучи главным советником Карла Великого, он смело противостоял императору из-за его политики принуждения язычников к крещению под страхом смерти. Он утверждал: «Вера — это свободный акт воли, а не принудительный акт.Мы должны взывать к совести, а не принуждать ее насилием. Вы можете заставить людей креститься, но вы не можете заставить их поверить». Его аргументы возобладали; Карл Великий отменил смертную казнь за язычество в 797 г. (Needham, 2000, 52).

Колледж Алкуин, входящий в состав Йоркского университета, назван в его честь. Общество Алкуина объединяет любителей книг и присуждает ежегодную премию за выдающиеся достижения в книжном дизайне.

Ссылки

Ссылки ISBN поддерживают NWE за счет реферальных сборов

  • Аллот, Стивен. Алкуин Йоркский, с 732 по 804 год нашей эры: его жизнь и письма. Йорк, Великобритания: William Sessions Limited, 1974. ISBN 07219
  • Гансхоф, Флорида Каролинги и франкская монархия. Лондон: Лонгман, 1971. ISBN 0582482275
  • Макгуайр, Брайан П. Дружба и сообщество: монашеский опыт. Каламазу, Мичиган: Цистерцианские публикации, 2000. ISBN 08752
  • Нидхэм, Н.Р. Две тысячи лет могущества Христа, часть вторая: средние века. Evangelical Press, 2000. ISBN 978-0946462568
  • Запад, Эндрю Флеминг. Алкуин и появление христианских школ. Вестпорт, Коннектикут: Greenwood Press, 1969. ISBN 083711635X

Внешние ссылки

Все ссылки получены 15 мая 2021 г.

  • Джон Дж. О’Коннор и Эдмунд Ф. Робертсон. Alcuin в архиве MacTutor.
  • Алкуин Католическая энциклопедия

Кредиты

New World Encyclopedia авторов и редакторов переписали и дополнили статью Wikipedia в соответствии со стандартами New World Encyclopedia .Эта статья соответствует условиям лицензии Creative Commons CC-by-sa 3. 0 (CC-by-sa), которая может использоваться и распространяться с надлежащим указанием авторства. Упоминание должно осуществляться в соответствии с условиями этой лицензии, которая может ссылаться как на авторов New World Encyclopedia , так и на самоотверженных добровольных участников Фонда Викимедиа. Чтобы процитировать эту статью, щелкните здесь, чтобы просмотреть список допустимых форматов цитирования. История более ранних вкладов википедистов доступна исследователям здесь:

История этой статьи с момента ее импорта в New World Encyclopedia :

Примечание. На использование отдельных изображений, лицензированных отдельно, могут распространяться некоторые ограничения.

Эпическая всемирная история: Алкуин

Алкуин

Алкуин Йоркский был педагогом, поэтом, богословом, литургическим реформатором, а также важным советником и другом Карла Великого (ок. 742–814 гг. н. э.). Он внес большой вклад в Каролингское Возрождение в девятом веке н. э. интеллектуальное возрождение в владениях Карла Великого, сформировавшее последующую историю образования, религии и политики в Средние века.

Алкуин родился в Нортумбрии, Англия, около 735 г. н.э. и получил образование в соборной школе в Йорке под руководством ее учителя Элберта. В 778 г. н.э. Алкуин стал библиотекарем и учителем соборной школы в Йорке, где его преподавательский талант вскоре привлек студентов из других стран.

Три года спустя, находясь в Парме (Италия), Алкуин встретил Карла Великого, который пригласил его присоединиться к своему двору. За исключением двух поездок в родную Англию (в 786 и 790–793 гг. н. э.), Алкуин жил и работал при франкском дворе с 782 г. до н. э.е. пока он не вышел на пенсию в 796 г. н.э. в аббатство св. Мартина в Туре, где он был аббатом до своей смерти в 804 г. н. э.


Хотя Алкуин так и не продвинулся дальше духовной должности дьякона, к концу 780-х гг. его способности учителя и его влияние на королевские административные тексты выделяли его среди священнослужителей и ученых двора Каролингов.

Одним из наиболее значительных (и оригинальных) вкладов Алкуина в средневековое образование является его мастерство в семи гуманитарных науках и составление учебников по грамматике, риторике и диалектике (традиционные искусства тривиума).

Литературные произведения Алкуина также включают комментарии к библейским книгам, крупный труд о Троице и три трактата против адопционизма его современников Феликса Ургельского и Элипанда из Толедо. Адопционизм был еретической верой в то, что Христос был вечным Сыном Божьим не по природе, а просто по усыновлению. Алкуин также сочинил ряд поэм и «житий» святых.

Алкуин внес непосредственный вклад в Каролингское Возрождение как литургический реформатор и редактор священных текстов.Различные реформы, которые Алкуин внес в литургические книги (книги, используемые в официальных богослужениях) во Франкской империи, завершились его изданием лекционария (книги, содержащей отрывки из Священного Писания, предназначенные для чтения в течение года), и особенно в его пересмотре. того, что известно как Григорианский Сакраментарий (книга, традиционно приписываемая Папе Григорию I, использовавшаяся служителем мессы в Западной церкви до 13 века н.э. и содержащая стандартные молитвы для использования в течение года).

Помимо редактирования литургических текстов, Алкуин отредактировал Вульгату Иеронима в ответ на просьбу Карла Великого о стандартизированном латинском тексте Библии. Его издание Вульгаты было подарено Карлу Великому на Рождество 800 г. н. э., в тот самый день, когда франкский король стал императором.

Будучи настоятелем монастыря Святого Мартина, Алкуин руководил выпуском нескольких пандектов или полных изданий Библии. Предпочтение Алкуина Вульгате, вероятно, способствовало ее окончательному признанию в качестве авторитетного текста Писания на средневековом Западе.Алкуин умер в Туре 19 мая 804 года н. э., и его праздник по-прежнему отмечается 19 мая.

Alcuin of York — Medieval Studies

Вскоре после смерти Алкуина монах написал анонимную биографию The Life of Alcuin , которая более полезна для оценки влияния и наследия Алкуина, чем для полного описания его жизни. Что касается недавних исследований, наиболее важным обзором является Bullough 2004, но это не доступная и не полная биография.Буллоу не смог закончить книгу до своей смерти, и для полного понимания часто требуются специальные знания, особенно некоторые части рукописей. Для легко читаемого отчета о жизни Алкуина «Дейлс 2012» предлагает относительно полную картину, тогда как «Альбери 1989» предлагает краткий и прямой обзор интеллектуального вклада Алкуина. Dales 2013 претендует на то, чтобы предложить удобный для читателя обзор работ Алкуина, но он упаковывает большой объем информации в короткое место, не предоставляя критического анализа, которого желали бы эксперты.Как продукты своей эпохи, Wallach 1959 и Duckett 1965 остаются полезными с историографической точки зрения и могут помочь читателям понять меняющиеся взгляды на Алкуина с течением времени. Каждая из них также дает более полное представление о сочинениях и жизни Алкуина, чем многие другие недавние работы, за исключением Dales 2012. Тем не менее, многим ученым теперь будет неудобно из-за того, что монографии Уоллаха и Дакетта могут преувеличивать достижения Алкуина и его уровень влияния на Карла Великого и каролингский двор. . Chélini 1961 представляет собой одно из немногих исследований пребывания Алкуина на посту аббата церкви Св.Мартина в Туре в конце его жизни.

  • Альбери, Мэри. «Алкуин и« Новые Афины »». History Today 39.9 (1989): 35–41.

    Этот обзор деятельности Алкуина при дворе Карла Великого хорошо подходит для студентов. С привлекательными фотографиями и уместными ссылками на основные тексты произведение дает доступное объяснение образовательных и интеллектуальных целей и достижений Алкуина, особенно подчеркивая его вклад в Каролингское Возрождение.

  • Буллоу, Дональд. Алкуин: Достижения и репутация: Участие в лекциях Форда, прочитанных в Оксфорде в семестр Хилари 1980 . Лейден, Нидерланды: Brill, 2004.

    Эта авторитетная книга, опубликованная посмертно, представляет собой кладезь ссылок. Хотя он незаменим для специалистов, он сложен и не подходит для обычных читателей, и он дает мало информации после 796 года, когда Алкуин стал аббатом Тура. Самая сильная сторона книги — обсуждение рукописей.Он примечателен редакцией нескольких ключевых событий из жизни Алкуина и обсуждением сексуальности Алкуина.

  • Челини, Жан. «Алкуин, Карл Великий и Сен-Мартен де Тур». Revue d’histoire de l’église de France 47 (1961): 19–50.

    DOI: 10.3406/rhef.1961.3265

    Эта статья представляет собой полезный обзор того времени, когда Алкуин был настоятелем монастыря Святого Мартина в Туре с 796 по 804 год, охватывающий его деятельность, а также тексты, которые он там писал.

  • Дейлс, Дуглас. Алкуин: его жизнь и наследие . Кембридж, Великобритания: James Clarke, 2012.

    Эта удобочитаемая вводная биография представляет собой обобщение научной работы, которая будет полезна для студентов и обычных читателей. Дейлс в основном использует письма Алкуина для реконструкции своей жизни.

  • Дейлс, Дуглас. Алкуин: Богословие и мысль . Кембридж, Великобритания: James Clarke, 2013.

    Несмотря на то, что эта книга предназначена для широкого круга читателей, она неизбежно сложна, а временами сложна из-за сложности мысли Алкуина.В нем рассматривается интеллектуальный вклад Алкуина, особенно в богословие. Аспиранты и ученые, вероятно, захотят более глубокого анализа источников Дейлса, чем предлагается здесь, но этот текст может служить введением в сочинения Алкуина.

  • Дакетт, Элеонора Шипли. Алкуин, друг Карла Великого, его мир и работа . Hamden, CT: Archon, 1965.

    Теперь устаревшая очень доступная работа Дакетта дает полезный снимок того, как ученые когда-то понимали Алкуина.Библиография и примечания, имеющие историографическое значение для аспирантов и ученых, содержат полезные ссылки, особенно на ранние работы об Алкуине.

  • «Жизнь Алкуина. Вита Алкуини». В Monumenta Germaniae Historica Scriptores . Том. 15.1. Под редакцией Вильгельма Арндта, 182–197. Ганновер, Германия: Hahnsche Buchhandlung, 1887.

    Эта анонимная жизнь, вероятно, была написана в монастыре Ферьер между 823 и 829 годами, примерно через двадцать лет после смерти Алкуина.Этот текст содержит некоторые свидетельства жизни Алкуина, подтвержденные другими текстами, но собственные письма и стихи Алкуина содержат более достоверную информацию о его жизни, чем этот текст (Alcuin 1982, цитируется в разделе «Поэзия»).

  • Валлах, Луитпольд. Алкуин и Карл Великий: Исследования по истории и литературе Каролингов . Ithaca, NY: Cornell University Press, 1959.

    Этот фундаментальный труд об Алкуине устарел, но остается важным чтением для аспирантов и ученых.Уоллах приводит доводы в пользу гениальности Алкуина в дополнение к изложению политической важности его отношений с Карлом Великим. Он демонстрирует, что Алкуин занимал центральное место в видении и реформах Карла Великого.

  • История Alcuin и Charlemagne

    981, как Эйнхард описывает в его
    VITA CAROLI , Чарлемань и Алкуин имели роковую встречу недалеко от Пармы . Несмотря на то, что они встречались ранее, эта конкретная встреча изменила их жизнь.

    Алкуин (735–804), тогда уже известный англосаксонский ученый и дьякон из Йоркского собора, был хорошо известен франкскому королю, прослышавшему о доброй репутации священнослужителя. Вероятно, в 778 году Алкуин стал ответственным за школу и библиотеку в Йорке, которые тогда считались одними из лучших. Диакон, так и не ставший священником, к тому времени много лет был учителем, приняв и живя термином disce et doce – «учись и учи».Как учитель он считался одним из величайших, а ученики считали его мудрым отцом и другом. Его уникальный дар, по-видимому, заключался в том, что он легко завязывал дружеские отношения, так что он смог создать большую сеть друзей и знакомых по всей Европе.

    Алкуину было около 50 лет, когда Карл Великий (742–814) попросил его присоединиться к франкскому двору и занять его место среди других ученых. Сначала он колебался и вернулся в Йорк, но затем решил покинуть Британию и свою школу, зная, что в его отсутствие будут преподавать другие. Карл Великий стремился иметь при своем дворе самых лучших и способных людей. Как сообщают нам источники, вряд ли был кто-то лучше в обучении, чем Алкуин. Он получил образование в Йорке и, будучи заядлым и любознательным учеником, знал, как читать и писать о священных писаниях и толкованиях, латинском и греческом языках, математике, естественных науках, астрономии и, возможно, о многом другом. Из сохранившихся у нас источников, включая его собственные письма, становится очевидным, что Алкуин был сведущ во многих предметах и ​​был необычайно разносторонним.

    Однако дьякон был не только главой Дворцовой школы. Карл Великий видел в Алкуине доверенного советника, и, помимо его учений, он также имел огромное влияние на политические вопросы. Несмотря на то, что он вырос в монастырской школе в Йорке, он не был монахом и всегда заботился о мирских делах не меньше, чем о религиозных. Он сочетал в себе и то, и другое и сыграл огромную роль в формировании и продвижении идеи идеального правления. Он основывал свои идеи на прежних ученых, таких как Исидор Севильский (560–636) и Августин, видя в царе ректора и предикатора, таким образом, с одной стороны, как правителя с определенными качествами, а с другой, как проповедника. кто распространяет христианство.В глазах Алкуина король должен направлять и править своим королевством, обеспечивать справедливость, обновлять церковь и объединять людей под своим правлением; будучи единственным человеком, который решает по справедливости, защищает от угнетения, издает законы, заботится о странниках и странниках и повсюду распространяет слово Христово.

    В письмах Алкуин высказывал это мнение, и видя, как он титулует Карла Великого, видно, что он видел в этом царе идеального, преемника древнехристианских императоров Константина Великого (272–337), Гонория (384 –423) Феодосий II (401–450) и Валентиниан III (419–455). Следовательно, продвижение Карла Великого было продолжением Римской империи и идеи о том, что (даже до того, как он был коронован императором в 800 г.) его царство было imperium Christianorum — «царством христиан» — во главе с королем, который принял христианские идеалы. Алкуин был убежден, что каролингский король — это новый Давид, богоизбранный царь.

    Когда дело дошло до коронации Императора, это была судьба и его право править, чтобы расширить христианское царство. В своих письмах Алкуин обращался к Карлу Великому отчетливыми словами, называл его «превосходнейшим и благочестивейшим владыкой», а позже даже «царем Давидом», «господином Давидом».В этих словах, обращенных к Карлу Великому, видно, что он очень уважал короля, любил обсуждать с ним дела и наверняка видел в нем друга. Нетрудно предположить, что Алкуин восхищался королем, который был не только прирожденным лидером, сведущим в политике и военных делах, но и очень любознательным и умным человеком, стремившимся получить знания во всех областях, родственным духом англо-сакс. Как глава дворцовой школы, Алкуин решал, какие предметы и как их следует преподавать.Его учениками были не только священнослужители, но и члены семьи Карла Великого. С некоторыми из них он подружился, особенно с Людовиком Благочестивым (778–840) с детства и с некоторыми женами короля, что еще больше сблизило его с королем.

    Проверка границ дружбы

    Их близкие отношения еще более очевидны в разногласиях, которые у них были. Один из примеров этого хорошо задокументирован в письме, написанном в 796 году. Алкуин, как обычно, отдает дань уважения Карлу Великому, но после того, как он восхваляет его, он обращает свое внимание на вопрос обращения саксов-язычников.Он не ходит вокруг да около. Вместо этого он говорит Карлу Великому, что метод навязывания христианской веры язычникам определенно не сработает, и утверждает, что настоящую веру нельзя принести одним мечом. Саксонская война закончилась, но была продлена из-за того, как вел войну Карл Великий. Таким образом, его письмо можно было понять как предупреждение изменить свой образ жизни.

    Еще более яркой проверкой их отношений стал случай с беглым каторжником из Орлеана. Около 801 года, в конце жизни Алкуина, когда он уже покинул двор, чтобы стать главой конгрегации в церкви св.Мартина в Туре, священник Орлеанской кафедры совершил неизвестное серьезное преступление и искал убежища в Туре. Слухов было предостаточно. Люди, живущие там, считали, что святыня в церкви подверглась нападению, когда люди из Орлеана попытались арестовать осужденного. Последовавшую за этим суматоху разрешили люди Алкуина. Орлеанский архиепископ Теодульф (750–821) пожаловался Карлу Великому. Алкуин встал на защиту преступника, заявив о своем раскаянии, о своем праве обратиться к императору и, самое главное, о том, что он искал убежища.

    Карл Великий, однако, думал иначе. Он ответил резко, даже обвиняя священников Алкуина и других в том, что они являются служителями дьявола, дойдя до того, что напал на англо-саксов ad hominem . Возможно, король был лично разочарован, увидев, что кто-то, кому он глубоко доверял, сильно ошибся. Алкуин не отступил, но изменил тон. Он продолжал защищать преступника и заявлял, что они помогали орлеанцам, а суматоха живущих там людей совершенно не поощрялась никем из Санкт-Петербурга.Мартинова церковь. Вопрос превратился в спор о более глубоких вопросах, о святом Мартине как о святом месте, об устройстве империи и о том, кто имеет право говорить о справедливости. Примечательно, что, несмотря на противоположные стороны спора, в других письмах и событиях нет намека на то, что их отношения были натянутыми. Однако им не суждено было встретиться снова, так как Алкуин умер в 804 году.Даже в первые годы их взаимное уважение и чувство дружбы кажутся очевидными, особенно потому, что было место для разногласий. Король, впоследствии император, доверял англо-саксонцу и всегда прислушивался к его советам. Под руководством Алкуина франкский двор процветал в вопросах знаний по различным предметам, светским и мирским, он учил, управлял и консультировал короля. Мало того, что уровень доверия был настолько высок, что он отвечал за большую часть обучения детей Карла Великого, но также есть свидетельства того, что он писал письма от своего имени, писал официальные документы и даже отвечал за каролингский минускул.Его влияние должно было ощущаться повсюду при дворе, а его работа в качестве главы дворцовой школы позаботилась о том, чтобы будущие поколения получили глубокое образование. Такой уровень доверия со стороны Карла Великого, многочисленные роли Алкуина при дворе и его огромное влияние говорят о близких отношениях и дружбе, которые определят франкское королевство для будущих поколений.

    Бьянка Маршке-Кунц в 2008 году окончила Рурский университет Бохума в Германии и имеет степень магистра истории, английской литературы и предыстории.В 2010 году она была спикером на Международном средневековом конгрессе в Лидсе. С 2008 года она преподает немецкий, английский и латынь ученикам всех возрастов в частной дневной школе в Австрии. Она заядлая читательница и писательница .

    Эта статья была впервые опубликована в The Medieval Magazine — цифровом журнале, рассказывающем об истории средневековья. Узнайте, как подписаться, посетив их веб-сайт .

    Верхнее изображение: Карл Великий и Алкуин, картина 1830 года, сейчас в Лувре

    No.797: Алкуин и Карл Великий

    Сегодня король и ученый изобретают образование. То Инженерный колледж Хьюстонского университета представляет эту серию о машинах, которые делают наша цивилизация управляется, и люди, чьи изобретательность создала их.

    Когда ему было 39 лет, Карл Великий сделал странную вещь.Он пригласил английского ученого, Алкуин, ко двору. Алкуин был в Европе годом раньше, и Карл Великий увидел, что он очень яркий. Он попросил Алкуина принести знания в королевство франков.

    Алкуину было 46 лет. В те дни это было старо. Он был нежный священнослужитель с лучшим умом вокруг. Карл Великий был мирским и шумным.Но он знал ему нужно образование, чтобы построить цивилизацию в Европейская глушь. Они составляли неплохую пару.

    Карл Великий вставал на рассвете, чтобы получить наставления. Он начал учить книги, как ребенок с новой игрушкой. Когда он освоил великие произведения святого Августина и Святого Иеронима, он спросил Алкуина, почему он не может иметь дюжину или около того таких ученых в своем собственном корт.»Какой!» — воскликнул Алкуин. «Сам Бог имел только те двое, а ты хочешь двенадцать!»

    Прекрасный дух игры отметил их неуравновешенные роли ученика и хозяина, короля и слуги. Алкуин сказал Карлу Великому следить за своим языком — вести себя сам. Однажды он написал о Карле Великом,

    Вот наш Соломон, сияющий диадемой мудрости… Цените его достоинства, но избегайте его пороки.

    Карл Великий воспринял это благосклонно. Затем, через пять лет обучения, он выдал первый из трех воззвания ко всему духовенству. Они тоже должны были взять до букв и обучения.

    Духовенство было необразованным народом. Но Карл Великий держал в них тепло.Прокламации были своеобразный сплав авторитета Карла Великого и Прекрасная классическая проза Алкуина. Они отражали алхимия двух личностей, разделяющих одно видение.

    Алкуин вышел на пенсию после 14 лет. И когда Карл Великий умер в 814 году нашей эры, империя, которую он построил, умерла вместе с ему. Но связь между Алкуином и Карлом Великим породила еще одну империю, которая не умерла.Для что принудительное школьное обучение укоренилось в монастыри.

    Идеи Алкуина об учебной программе в конечном итоге в первые университеты. Ваш колледж был последним наследником этого радостного полета в учусь. И мы читаем третью часть Карла Великого прокламации. Это сюрприз.

    Карл Великий постановил, что все дети мужского пола должны пройти школу.Конечно, это была только надежда, 1200 лет назад. Для большинства, кого это коснулось, это может означать немного больше, чем научиться читать части катехизиса.

    Все-таки мудрый школьник-переросток и тихий человек книг положили свои очень разные головы вместе. Они привели в действие самое важное вещь, которая вышла из того, что мы называем темными веками.И это было не меньше, чем современное образование.

    Я Джон Линхард из Хьюстонского университета. где нас интересует, как изобретательные умы работай.

    (Музыкальная тема)

    West, AF, Алкуин и восстание Христианские школы .Нью-Йорк: Чарльз Сыновья Скрибнера, 1892, 1909.

    Howell, WS, Риторика Алкуина и Карл Великий . Нью-Йорк: Рассел и Рассел, Инк., 1965.

    См. также множество доступных биографий, исторических и литературные дискуссии и энциклопедические статьи о Алкуин. Я благодарен профессору Салли Вон, UH Исторический факультет, за ее критическую помощь в этом эпизод.

        O quam dulcis vita fuit  О, как сладко стала жизнь
    
    
        dum sedebamus in quieti  Когда мы сидели вместе в тишине
    
    
           ...
    
    
        копий в неограниченных количествах.  Среди всех этих книг.
    
    
                                                   Алкуин
     


    Из Энциклопедии 1897 г. Britannica

    Пример характерного «каролингского» письма. развился при дворе Карла Великого — побочный эффект влияние Алкуина.Этот сценарий был предшественником из
    наши современные строчные буквы

    Двигатели нашей изобретательности Copyright © 1988-1997 Джон Х. Линхард.
    Предыдущий Эпизод | Поиск эпизодов | Индекс | Главная | Далее Эпизод

    Переоценка Disputatio de rhetorica et de virtutibus Алкуина как консульского убеждения: пересмотр контекста конца восьмого века | Журнал истории риторики

    РЕЗЮМЕ

    Риторика Алкуина обладает исключительным отношением к истории риторики и своему собственному уникальному историческому периоду.Загадочно разнообразные оценки цели и «важности» «Риторики » часто омрачаются вопросом о ее последующем историческом влиянии. Цель настоящего аргумента состоит в том, чтобы представить контекстуальную информацию, основанную на недавно появившихся исторических данных, относящихся к середине 790-х годов, дате составления Риторики года года и ее августинском влиянии. «Риторика » Алкуина является ранним примером консульской риторики «посоветовать принцу», которая сама по себе является совещательным аргументом в отношении очень специфического набора исторических требований, связанных с правовой политикой в ​​отношении необращенных подданных в империи Каролингов.Мотивы Алкуина для составления Rhetoric можно понять в исторически неизбежном принятии Саксонского кодекса и его противоречии риторическим советам, содержащимся в De Catechizandis Rudibus Августина.

    Первый принцип заключается в связи, существующей между всеми членами рода человеческого; и эта связь связи есть разум и речь, которые посредством процессов обучения и обучения, общения, обсуждения и рассуждения объединяют людей вместе и объединяют их в своего рода естественное братство.— Цицерон, De Officiis XVI.50

    В этой статье пересматриваются требования, связанные с составом « Disputatio de Rhetorica et de virtutibus» Алкуина (далее « Rhetoric») , на основе новых исторических данных, обнаруженных Ицхаком Хеном. Стофферан. Я покажу, что Риторика была написана советнику Карлу Великому. Контекст Риторики освещает ее цель как консульский аргумент для гражданских изменений. Многие ученые обращались к в целом гражданскому и прагматическому характеру Риторики , но они не рассматривали ее как консульский документ и продукт исторических факторов, действовавших во времена Алкуина.Я покажу, как риторика Алкуина послужила советом Карлу Великому отказаться от политики насильственного обращения покоренных народов. Я также продемонстрирую, что Алкуин выступал за политические изменения с юридическими аспектами в Риторике , что сама Риторика была аргументом. Это можно продемонстрировать, сравнив концепции судебной экспертизы в Риторике с реальными судебными обычаями Каролингов. Одной из заметных особенностей Rhetoric является обращение Алкуина к четырем основным добродетелям, почти дословно взятое из языка Rhetorica ad Herenium . Апелляции к четырем древним добродетелям также показывают, что намерение Алкуина в отношении Риторики состояло, по крайней мере частично, в том, чтобы повлиять на гражданские дебаты о том, станет ли насильственное обращение в веру гражданской политикой в ​​Каролингской империи. В призыве к добродетелям позиция Алкуина проявляется в Риторике , чтобы отразить влияние риторической и христианской педагогической философии Августина в De Catechizandis Rudibus , ss. 5.9.

    Краткая история долгих дебатов по поводу краткой риторики

    Алкуин Disputatio de rhetorica et de virtutibus 1 был составлен при дворе Карла Великого в Аахене около 794 года (Murphy, Rhetoric 80; см. также Hen 38).Ицхак Хен недавно показал, что середина 790-х годов также была датой обнародования Саксонского кодекса (38). «Disputatio » Алкуина был описан Мерфи (80) как полезное, совершенно неоригинальное обобщение цицероновской риторической доктрины. В произведении используется формат диалога между Алкуином и Карлом Великим. Такие ученые, как Уоллах и Мерфи, отмечают, что Риторика Алкуина обладает рядом уникальных качеств. Во-первых, он определяет риторику как исследование, связанное с «гражданскими вопросами», в отличие от многих репрезентативных трактатов средневековой риторики (Мерфи 84).Во-вторых, он определяет природу таких гражданских вопросов в юридическом контексте, и его акцент на аргументации и процедуре носит в основном судебный характер (Kennedy 208). В-третьих, он довольно резко присоединяется к обсуждению древних добродетелей в христианском контексте в конце диалога, что кажется структурным отклонением от остальной части произведения (Мерфи 84). Эти аномальные качества Rhetori c сами по себе не являются предметом рассмотрения в этой статье, но их можно хотя бы частично объяснить, ответив на предварительный вопрос: что побудило Алкуина написать Rhetoric ? Помимо чисто внутренних особенностей, на которых ученые обычно сосредотачивают свои исследования, «Риторика» Алкуина обладает исключительным отношением к истории риторики и к своему собственному уникальному историческому периоду. Но загадочно разнообразные оценки цели Риторики часто омрачаются вопросом о ее последующем текстовом влиянии.

    Краткая выборка некоторых научных аргументов относительно цели Риторика включает то, что она была задумана как учебник (Эйх, Кемпсхолл 8), часть пропаганды (Уоллах 58), ранний пример Via Regia (Уоллах 59) или юридический справочник (Кеннеди 208). Исторически контекстуализируя информацию, основанную на недавно появившихся данных, связанных с контекстом середины 790-х годов, датой составления Риторики , я покажу, что Риторика была консульской формой убеждения, направленной на Карла Великого, основанной на исторических обстоятельствах. во время его составления.Убеждения Алкуина касались светской и священной политики, характерной для конца восьмого века, и отношение Риторики к этой политике расширяет раннее утверждение Луитпольда Валлаха о том, что Риторика была Via Regia в интересах подданных Карла Великого; этот аргумент расширяет это утверждение, поскольку он направлен на продвижение правовой реформы в контексте обязательного обращения в христианство (48–59; 60–72). Риторика Алкуина является примером консульской риторики, чтобы «посоветовать принцу» относительно очень специфического набора исторических требований, которые относятся к правовой политике в отношении необращенных подданных в империи Каролингов. 2

    Обзор современной науки о Риторике Алкуина обязательно должен признать комментарий и перевод Уилбура Сэмюэля Хауэлла в 1941 году. Хауэлл, по его собственному признанию, не предлагал «оценки места [Алкуина] в истории идей, исследования его влияния» или оценки «своих дружеских отношений с Карлом Великим» (Хауэлл 4).Уоллах, писавший в 1950 году, выдвинул аргумент, что Rhetoric был littera exhortatoria и ранним примером Speculum Principis (48–50; 72). Уоллах намекнул, что Риторика может быть прочитана как продукт «ссоры» с Карлом Великим, в которой Алкуин имел печальное столкновение с франкским законом из-за непослушного священнослужителя в Туре. Этот аргумент также расширяет понимание Уоллаха, освещая его состав в свете обширного конфликта по поводу гражданской политики во время составления Риторики . Риторика Алкуина может быть контекстуализирована в контексте последствий саксонских войн, сопутствующих им массовых убийств и связанной с ними драконовской законодательной политики. Цель Риторика будет пересмотрена на основе новых исторических свидетельств, относящихся к исторической эпохе Алкуина, и будет доказано, что его риторические, юридические и теологические взгляды были не просто цицероновскими, но августинскими по своей природе.

    В 1974 году Джеймс Дж. Мерфи оценил влияние Алкуина, и его оценка была признана существенно противоречащей взглядам других ученых.Мерфи инициировал научный упрек Хауэлла, частично основанный на описании Мерфи влияния Риторики как «мертворожденного». Хауэлл, не теряя времени, дал несколько негативную оценку трактовке Мерфи Алкуина: «Мерфи отмечает: «Трактат Алкуина мертворожден» (стр. 81–82). Но в очередной раз это неприятное слово не соответствует фактам истории » (Хауэлл 10). Мой аргумент, в конечном счете, не касается влияния риторики Алкуина на последующие поколения средневековых руководств по риторике, но вывод Хауэлла о том, что риторика Алкуина имела важные исторические последствия, заслуживает дальнейшего изучения вне текстовой истории руководств по риторике.

    После научного спора Мерфи и Хауэлла в середине 1970-х не было недостатка в противоречивых утверждениях о цели Риторики . Томас Конли утверждал, что риторика представляла собой «первый ренессанс риторики в средние века» (82). Для Конли « Риторика » Алкуина — гораздо более сложная работа, чем кажется на первый взгляд. Конли отметил, что акцент Алкуина на судебно-медицинской экспертизе свидетельствует о ее изначально практическом характере.Теория Уоллаха о Риторике как политическом руководстве и части пропаганды также имела очень долгое влияние. В 1994 году Мартин Ирвин утверждал, что Риторика является политическим трактатом, цитируя Уоллаха (525). Джордж Кеннеди утверждал: «Однако эту работу можно рассматривать как попытку… побудить Карла Великого воссоздать систему юридических процедур, напоминающую систему правовых процедур римских времен» (208–209). На эту тему Кеннеди больше ничего не говорит. Мэтью Кемпсхолл отметил возможность того, что цель Риторика состояла в том, чтобы служить учебником (8), и указал на альтернативную возможность того, что Алкуин написал Риторика , чтобы проиллюстрировать моральные качества христианского короля для подданных Карла Великого (Кемпсхолл 10, 12). Кемпшалл указывает, что для Алкуина «политическое»… понимается в самом широком смысле, как все, что касается жизни в чисто человеческом обществе» (12). Кемпсхолл исследовал влияние De Doctrina Christiana и De Musica на Rhetoric , но упустил из виду De Catechizandis Rudibus . Я покажу, что De Catechizandis по необходимости оказал плодотворное интеллектуальное влияние на консульскую аргументацию Алкуина в пользу правовой реформы и отразил его веру в необходимость риторической основы для христианского гражданского общества.

    Поэтому я исследую здесь путь, на который указал Кеннеди, но никогда полностью не исследовал: что Риторика является консульским документом, предназначенным для правовой реформы, которая была предложена, но не продолжена Уоллахом и Кеннеди. После обсуждения Артуром Уолцером консульской риторики я ранее утверждал, что «ряд политических и риторических текстов в Средние века теоретизировал consilium либо как синоним, либо как следствие обсуждения и связанных с ним риторических практик. Эти источники позиционировали consilium как социально-политический институт и риторическую практику. Consilium пронизывал феодальные, правовые и политические институты в Средние века» (208). Этот аргумент продемонстрировал, что консульская риторика продолжалась после античности и в средние века, включая период Каролингов.

    Алкуин о роли убеждения в праве и обществе

    Если Алкуин давал советы Карлу Великому по вопросам управления, когда он составлял Риторику , пороговым вопросом для рассмотрения является философия управления Алкуина и то, как эта философия связана с его консульскими намерениями в Риторике .Социальная теория Алкуина, в значительной степени основанная на риторических процессах как основе христианского общества, нашла отражение в его письмах. Одна из главных забот Алкуина во время многих военных кампаний Карла Великого была связана с обращением побежденных. Для Алкуина основа обращения и искупления была предвосхищена полностью риторическим набором действий, которые были августинскими по происхождению. Его богословская позиция основана на De Catechizandis Rudibus. De Catechizandis был написан в 403 г.э., и изложил наставления Августина по христианскому учению непосвященных, которые он написал для карфагенского диакона Деогратия. Он сосредоточен на сс. 5.9, который содержит наиболее важные разделы, касающиеся теории риторики в христианском контексте. Алкуин, в свою очередь, явно обосновал свою теорию обращения в De Catechizandis Rudibus , когда он написал: на самом деле то, что он решил только симулировать.И как только он начинает иметь такое желание, мы можем судить, что он действительно приблизился к нам. (5.9)

    Позиция адвоката Августина в отношении обращения прямо противоречила Саксонскому кодексу , который призывал к принудительному обращению в другую веру по отношению к покоренным народам.

    Первоначально покоренным народом в авангарде гражданских (и, следовательно, духовных) забот Алкуина были саксы, а затем и авары. Риторика года была реакцией на франкскую политику насильственного преобразования обеих этих завоеванных групп по очереди. Следует отметить, что Алкуин испытывал глубокую неприязнь к саксам, но после того, как Карл Великий завоевал аваров, Алкуин опасался распространения неудачной политики саксов на аваров. В своих письмах Алкуин приберегает свой самый язвительный язык, чтобы высмеивать саксов не только за их общее упрямство, но и особенно за их сопротивление обращению. Каролингская политика, направленная на насильственное обращение саксов в другую веру, основывалась на телесных законных наказаниях; с другой стороны, франкский закон предлагал систему материального и социального вознаграждения за соблюдение (Effros 268).Завоевание Карлом Великим аваров вызвало немедленный ответ Алкуина в форме Риторики . Он боялся редукса бесконечных саксонских войн, а также опасался за духовное благополучие аварцев. Алкуин писал Карлу Великому, что аваров нужно обращать осторожно; «После такого приготовления и укрепления в вере он должен креститься. Учение Евангелия должно даваться в виде частых проповедей в подходящее время» (Alcuin Epist 308 Monumenta Germaniae Historica: Epistolae Karolini Aevi — , далее MGH — 473). Перед тем, как составить Риторику , Алкуин выразил обеспокоенность продолжающейся миссионерской деятельностью среди саксов, но в то время не было политики принудительного обращения. Еще в 789 году Алкуин интересовался ходом обращения саксов (Hen 47). Но ко времени составления Риторики политика Каролингов начала меняться.

    Первые шаги Алкуина против возможного принудительного обращения при Карле Великом отмечены Стивеном Стоффераном, который заметил, что «в середине 790-х Алкуин был обеспокоен политикой Карла Великого по отношению к язычникам из-за «неформальной связи между политической и религиозной ответственности» (472).В 796 году Алкуин сокрушался, что саксы «испортили» обряд крещения из-за практик своих завоевателей:

    По этой причине несчастный саксонский народ так часто терял клятву крещения и никогда не имел в своем сердце основание веры. Но, и это вы должны знать, что вера, по словам святого Августина, совершается от воли, а не от необходимости. Как можно заставить человека действовать в соответствии со своими убеждениями, если он сначала не верит в них? (Алкуин, Послание 113, MGH 164) 3

    Алкуин был побужден к действию провалом саксонской миссионерской борьбы и последующей правовой политики, направленной против них.Задолго до сочинения Риторики Алкуин продолжает давать советы по искусству убеждения в саксонских землях: «человека нельзя притащить к своему крещению, кроме как через его веру, — продолжает он, — поэтому я должен учить людей разумному и разумно, медленно и многообразно, чтобы они признали истину нашей святой веры» (Алкуин, , Эпист 113, MGH 164). Вскоре Карл Великий столкнулся с другим племенем кочевых язычников на границах своей империи, а именно с аварами.Это побудило Алкуина составить послания, призывающие к более мягкой политике, основанной на риторическом убеждении, чтобы обратить этих недавно завоеванных людей.

    Стофферан указал на похвалу Алкуина убеждению, а не принуждению, в других работах (но не в самой Риторике ), особенно в его стихотворении о Йоркском соборе и Vita Willibrord (474). Флетчер также показал, что в этих стихах главная забота Алкуина «заключалась в поиске наиболее эффективного способа обучения», в отличие от введения десятины и других обязательных тактик (222).Например, Алкуин осудил практику Эдвина Нортумбрийского по продвижению христианства: «Подарками и угрозами он побуждал людей лелеять Веру» (Алкуин Епископы 23). Озабоченность Алкуина обращением иллюстрирует необходимость, которая побудила его написать Риторику : Взгляды Алкуина на язык и убеждение занимают центральное место в его представлении о христианской civitas . Поэтому полезно изучить использование риторики в целом в каролингской культуре, чтобы проиллюстрировать значение «Риторики » Алкуина в связи с правовым кризисом середины 790-х гг., поскольку взгляды Алкуина на природу убеждения в обществе в целом проявляются в источники за пределами Риторика .

    Алкуин еще до середины 790-х годов писал епископу Арно о практике убеждения между членом «истинной веры» и остальным обществом. Когда Арно отправлялся в миссионерское приключение, предположительно направленное к аварам, Алкуин посоветовал ему следующее: «Усердно проповедуй людям слово Божие, как я так часто просил, чтобы ни одна душа не усомнилась в твоем суждении или не усомнилась. вами упущено. Укажи им путь спасения, ободряя одних частными собраниями, других — публичной проповедью» (Алкуин , Эпист 185, MGH 310). 4 Как мы увидим, риторические предостережения Алкуина восходят почти непосредственно к Августину О катехизации необразованных ss . 5.9.

    Озабоченность Алкуина по поводу связи обращения в религию и принуждения к правосудию была выражена самому Карлу Великому в одном из посланий 796 г. н.э. Алкуин начинает с восхваления попыток Карла Великого распространить христианство и «истинное знание» среди «многих людей», и особенно прежних попыток Карла Великого смягчить «жестокость несчастного саксонского народа» (Allott 73).На протяжении всего письма Алкуин подчеркивает центральное значение убеждения для обращения и связывает будущую практику с недавно покоренными аварами:

    [Христос] принес вам гуннские [аварские] народы…. Теперь, в твоей мудрой и благочестивой заботе, да позаботишься ты о проповедниках для нового народа. Ибо они дают своим слушателям кроткое, то есть мягкое учение… новообращенных в веру нужно питать более мягким учением… Необходимо тщательно продумать правильный метод проповеди. (Allott 73)

    Алкуин направил свои призывы к более мягкому подходу к необращенным не только Карлу Великому.В том же году он писал Мегенфриду, казначею Карла Великого, по поводу больших десятин и других наказаний, наложенных на саксов:

    К вере можно привлечь, а не принудить… Если он ложно исповедует истинную веру, то не будет ему истинного спасения… Если бы легкое ярмо и легкое бремя Христа проповедовалось суровому народу саксов так же остро, как взимались десятины и налагались наказания закона за малейшие провинности, возможно, они не воспротивились бы игу крещения. (Allott 74)

    Таким образом, Алкуин выступал против обращения посредством принуждения и рассматривал обращение как должное с помощью образования и убеждения. Но что еще более важно, Алкуин считал суровые юридические наказания за обращение в веру контрпродуктивными для распространения христианской веры. Ссылка Алкуина на «легкое иго» Христа будет отражена в Риторике . Провал политики насильственного обращения Карла Великого и встреча с недавно покоренным аварским народом создали риторическую необходимость, которая соответствовала композиции Риторики (Курица 48). Письма Алкуина, призывающие к сдерживающему влиянию на будущую политику Каролингов, были далее адресованы Арно, епископу Зальцбурга, для более милосердного обращения с аварами.Алкуин писал: «Будь проповедником добра, а не сборщиком десятины», многозначительно напоминая Арно о неудачном примере саксов (Аллотт).

    В годы, предшествовавшие написанию Риторики , послания Алкуина довольно приправлены призывами к умеренности, как и сама Риторика . Для Алкуина истинная вера могла быть порождена только убеждением, и эта позиция привела его к прямому конфликту с политикой, провозглашенной Capitulatio de partibus Saxoniae , правовой политикой, которая в конечном итоге побудила Алкуина написать Риторику как один из элементов его консульский аргумент в пользу правовой и гражданской реформы.

    Алкуин и саксонский кодекс

    Стивен Стофферан и Ицхак Хен описали Capitulatio как суровую, кровавую, драконовскую и жестокую (Hen 39). Ицхак Хен добился больших успехов в анализе юридической практики и риторики каролингского периода, и без его вклада я не смог бы написать этот отчет. Преступления, за которые в кодексе была предусмотрена смертная казнь, включали кражу церковного имущества и сговор с язычниками с целью противодействия христианам, а также кодекс предусматривал систему крупных штрафов за мелкие правонарушения ( Capitulatio de partibus Saxoniae , ss.3). Одним из наиболее заметных качеств Capitulatio было тонкое изменение процедуры, имевшее широкие последствия. До кодекса духовное убеждение всегда было прерогативой религиозных авторитетов, и преступления, связанные с ними, имели церковные средства правовой защиты. Согласно новой схеме Capitulatio , церковные власти стали исполнителями закона в качестве процессуальных посредников, как поясняется в разделе 1 Capitulatio . Реакцией Алкуина на эти предложенные изменения было составление самой Риторики , что также объясняет ее полностью юридический характер.Реакцией Алкуина на эти предложенные изменения было составление самой Риторики , и этот факт помогает объяснить ее в значительной степени судебный характер.

    Первоначальное определение Алкуином риторики как «гражданской науки» требует изучения использования риторики в гражданском контексте империи Каролингов (Алкуин, Риторика 44). Каролингские территории были приобретены путем завоевания, но, как говорит Хальфен, «народы, аннексированные таким образом, сохранили свой собственный характер, обычаи, юридические кодексы и, в более чем одном случае, политическую индивидуальность», и это множество «решительно сопротивлялось каждому попытка ассимиляции» Карла Великого (99).Риторика была необходима в образовательном контексте, как утверждал Ричард Уинстон, чтобы «вербовать корпус администраторов… для его [Карла Великого] быстро расширяющегося королевства», и риторика была одной из жизненно важных частей образовательного режима Алкуина (138). Потребность в административном персонале только возросла после саксонского конфликта и формирования политики, касающейся попыток обратить их в христианство. Эта политика была сформулирована как для саксов, так и для недавно завоеванных аваров. Конечно, в каролингской культуре риторика использовалась и по-другому: во времена Алкуина риторика использовалась на собраниях, часто носивших военный характер, таких как «собрания франков, армии, светских и церковных магнатов» (McKitterick 222). .Несмотря на множество институтов, для которых требовалась риторика, основная часть Риторики касается только судебно-медицинских процедур и риторики, а также обсуждения четырех добродетелей. Таким образом, требуется изучение франкских судебно-медицинских процедур, чтобы пролить свет на цель и значение Риторики .

    В 794 году Алкуин три года находился вдали от Франкского королевства в Англии. В его отсутствие при дворе Карла Великого было несколько кризисов, но одной из главных проблем, которая продолжала досаждать Алкуину, были саксы, которые, казалось, находились в состоянии постоянного восстания. Историю долгой борьбы Карла Великого с саксами, возникшей в результате повторяющихся неудач Карла Великого в обращении или поддержании мира с саксами, можно охарактеризовать только как политику жестокости. Самая последняя из ответных кровавых бань Карла Великого против саксов произошла незадолго до составления Риторики в 792 году. Карл Великий вел упорную борьбу с саксами с конца 770-х годов. В Annales regii Francorum объясняется, что война началась в 772 году после того, как Карл Великий провел собрание своих графов. 5 После десятилетий борьбы, как объяснила Бонни Эффрос, «чтобы уменьшить риски, связанные с потенциальным восстанием в Саксонии, Карл Великий потребовал сотрудничества посредством обязательного крещения, денежных поощрений и политических вознаграждений» (268). Система, которая была внедрена в отношении саксов, началась в 794 или 795 году. Примерно в это же время ко двору прибыл Алкуин, возвращавшийся из Нортумбрии. Администрация Карла Великого только что разработала набор правил, применимых к саксам, под названием Capitulatio de partibus Saxoniae (Hen 38).

    Более ранние исследования определили, что Capitulatio de partibus Saxoniae возник в 780-х годах. С тех пор Хен показал, что такая дата обнародования крайне маловероятна. Скорее, система была предложена в то же время, что и Алкуин Риторика (Курица 39). Следовательно, природа самого саксонского кодекса должна быть подробно рассмотрена, чтобы проиллюстрировать его связь с Риторикой .

    Обращение с саксами, и особенно его принудительный характер по отношению к их религиозным верованиям, противоречило августинскому взгляду Алкуина на риторику в христианской civitas .Кодекс противоречил его взглядам по ряду пунктов. Во-первых, Capitulatio был несовместим с другими институтами франкского законодательного обращения с покоренными народами и выделял саксонский народ: другим племенам и народам, попавшим под франкское господство, разрешалось частично сохранять свои собственные законы и обычаи (Ganshof 72). Кроме того, применение смертной казни во франкской правовой системе было экстраординарным, даже в отношении убийств. Религиозные преступления теперь караются смертной казнью в некоторых случаях.Учитывая франкскую правовую процедуру, это было особенно несправедливо.

    До предложения кодекса законное обращение никогда не предпринималось в результате насильственного действия франкского закона. Согласно франкскому судебному процессу, когда кого-то обвиняли в совершении преступления, дискретная фаза «защиты» в уголовном процессе не допускалась. Гораздо чаще обвиняемому приходилось либо опровергать обвинения с помощью «помощников присяги», либо избирать испытание ордалией, в котором признаки истины определялись физической опасностью (Ganshof 87).Это могло включать ответчика, решившего сунуть руку в кипящую воду или пробежать босыми ногами по раскаленным добела лемехам (Ganshof 87). Вера Карла Великого в эти и другие «доказательства» была почти полной. 6 Таким образом, если несчастного сакса обвинят в неспособности обратиться в другую веру, неосязаемое обвинение, скорее всего, будет снято с помощью крайней физической опасности или смерти. 7 Сжатый кулак Саксонского кодекса противостоял открытой ладони августинцев, и Алкуин смутно относился к такой тактике.Основное влияние Алкуина на политику обращения в христианство можно найти в разделе 5.9 De Catechizandis Rudibus , разделе этой работы, наиболее непосредственно связанном с риторическими советами, где Алкуин переформулирует Августина почти тем же языком, что и в Риторике . . Августин начинает свою речь с объяснения, что он дает совет карфагенскому христианскому дьякону, который был приглашен, потому что Августин обладал богатым даром катехизации, близким знакомством с верой и привлекательным методом беседы (1.1). Далее он советует тем, кто ищет обращения, не бояться наказания и не надеяться на вознаграждение: мысль о том, чтобы избежать каких-либо неудобств со стороны людей, чьего неудовольствия или враждебности он серьезно опасается, что человек хочет стать христианином, то его желание стать таковым не так искренне, как его желание притвориться христианином. Ибо вера принадлежит не телу, которое поклоняется, а уму, который верит.(5.9)

    Это, как мы увидим, согласуется с политикой Алкуина относительно убеждения силой против веры в его письмах и в самой Риторике .

    Алкуин

    Риторика : Консульский аргумент о криминалистической политике

    Изучив исторический контекст и влияние Алкуина, в его Риторике есть определенные структурные маркеры, которые являются полностью оригинальными дополнениями, указывающими на его консульские намерения.Эти отклонения часто отмечаются либо использованием уникальных примеров, либо краткими репликами между Карлом Великим и Алкуином в тексте. Обсуждение добродетелей — это одно структурное отклонение, но отклонения существуют в других примерах или диалогических особенностях. Речь шла о правовой политике с духовными аспектами, особенно в отношении обращения языческих пленников. Островные черты риторики Алкуина были еще одним аргументом в его позиции против насильственного обращения. При внимательном рассмотрении Риторика становится более ясной как консульский аргумент в пользу риторической основы судебного расследования, а не принуждения.

    Как уже отмечалось, франкская правовая система, часто предполагавшая физические пытки, не предусматривала порядка доказывания, «доказательств» или даже возможности аргументированных аргументов на различных этапах судебного разбирательства, что представляет собой значительный отход от римской судебной судебной экспертизы. процедура. Пример этого можно найти в описании Уоллахом разбирательства, вызвавшего ссору между Карлом Великим и Алкуином около 801 года, когда монахи под надзором Алкуина дали противоречивые показания и поэтому были подвергнуты «суду цепями».Полностью принудительный характер франкского судопроизводства имел немыслимо болезненные последствия для всякого, кто по несчастью попадался в его лапы, а неосязаемый характер «проступка», как, например, отсутствие твердой религиозной убежденности, мог привести к ужасающим и, возможно, смертельным последствиям ( см. Ganshof 403). Таким образом, я покажу, что Риторика представляла собой радикальный аргумент для своего времени в продвижении доказательной и процессуальной практики.

    В начале Риторики Алкуин сразу же формулирует гражданские споры как дискурсивную параллель, процедуры которой уходят корнями в человеческую склонность нападать или защищаться, таким образом создавая диспут как альтернативу типичным франкским порядкам доказательства.Алкуин объясняет, что в случае «общественных вопросов… для всех людей естественно, даже если они не умеют обращаться с оружием, защищать себя и нападать на других» (3.60–62). Уподобляя бой спору, он продолжает объяснять, что «для всех одинаково естественно обвинять других и оправдывать себя» (3.59–60). Хотя изначально Алкуин описывает жанры ораторского искусства, диалог почти сразу оформляется в виде обсуждения пленариев случаев, а остальные роды в основном не обсуждаются (6.75). Алкуин переходит к обсуждению теории стазиса, которая сама по себе основана на предположении, что должно быть обоснованное исследование предмета спорного юридического вопроса. Перечисляя «места возникновения споров» в судебных делах, Алкуин приводит примеры, иллюстрирующие характер мотивированного спора, непосредственно связанные с положениями Саксонского кодекса.

    В разделе De Inventione , из которого Алкуин почерпнул свое обсуждение «вопросов определения» в юридических спорах, Цицерон написал: воровство или святотатство?» (1.8.11). В то время как Цицерон не предлагает более конкретного примера, Алкуин развивает свой собственный с учетом особенностей своего времени, и его пример перекликается с наказанием за кражу церковных предметов, содержащимся в саксонском кодексе. Алкуин уточняет, что в спорах об определении одна сторона выступает за закон, правонарушение которого требует применения легкого наказания, а другая может выступать за закон, предусматривающий более суровое наказание: «Подсудимый хочет, чтобы его называли вором, потому что вор наложен штраф в размере четырехкратной стоимости украденной вещи; а истец желает, чтобы его наказали за святотатство, потому что святотатец обезглавлен» (7. 134–135). Capitulatio объявил кражу святых реликвий преступлением, наказуемым смертной казнью в разделе 3: «Если кто-либо проникнет в церковь с применением насилия и похитит что-либо силой или кражей… да будет наказан смертью» ( Capitulatio de partibus Saxoniae 3). Но пример Алкуина примечателен тем, что использование римских и, в частности, цицероновских процедур было радикальным источником для дней Алкуина в том смысле, что обвиняемый действительно мог иметь возможность отстаивать иное применение закона, помимо суммарной казни.

    Значение «Риторики» Алкуина как руководства по юридическому убеждению, если рассматривать его в сравнении с фактическими махинациями каролингской правовой системы, примечательно, поскольку во франкских юридических процедурах практически не было возможности для доказательства или аргументации. Нельзя недооценивать историческую позицию Алкуина как сторонника защитной правовой аргументации. Например, под широкими заголовками рассуждений Алкуина он описывает роль «Главной линии защитной аргументации» и «Основы защитной аргументации» ( Риторика 9. 218–219). Эти объяснения защитных рассуждений и аргументации не являются изолированными дискуссиями; Алкуин приводит еще больше примеров, усиливая процессуальные и аргументационные вопросы, возможные для аргументированного доказательства в зале суда ( Риторика 9.310–395). Элейн Фантэм много писала о юридических и процессуальных обязанностях оратора в судебно-медицинской экспертизе. Устройство римского зала суда и процедура точно отражают процессуальные предложения, предложенные Алкуином, которые радикально отличались от каролингской судебной процедуры (121–130).Ни одно из этих понятий не имело основы во франкских законах или процедурах. Риторическая и юридическая схема Алкуина предоставила бы подсудимому не только возможность оспорить существенные элементы обвинения, но и возможность расширить существенные факты, имеющие отношение к делу ( Риторика 10.228). Таким образом, Алкуин формулирует судебные вопросы как доказательные, а не сверхъестественные суждения, вынесенные после физического принуждения. Описание судебной процедуры Алкуином также представляет собой радикальную реконфигурацию процедуры по сравнению с типичным действием франкского права.

    Столь же примечателен кажущийся аномальным отход Алкуина от риторических тем диалога, когда он предлагает расширенное рассмотрение физического устройства зала суда и соответствующих обязанностей и ответственности сторон. Юридические процедуры, описываемые как споры, мало или совсем не похожи на те, которые используются в реальных франкских процедурах. 8 Описание Алкуином этих процедурных практик является отступлением от более общего обсуждения риторики в остальной части Риторики .Карл Великий был тесно связан с разрешением юридических споров в рамках своих королевских обязанностей, и его процедура в зале суда не была похожа на ту, которую описал Алкуин. С процедурной точки зрения Карл Великий выступал в качестве органа апелляционного надзора для всей своей империи. Он даже обнародовал missi , предписав своим графам возводить эшафоты для публичных казней в каждом из своих владений. Можно заключить, что Карл Великий был хорошо осведомлен о процедурах франкского права даже в их незначительных процессуальных аспектах.Доказательства этого можно найти в его обзоре судебного спора, вызвавшего «ссору» между ним и Алкуином в 801 году. В связи с этим возникает вопрос: зачем тогда Алкуину тратить такое большое количество времени и места на описание судебного процесса? в Риторике , если процедура, которую он описывает, уже работала во франкских судах? Ответ заключается просто в том, что описание судебной процедуры Алкуином в «Риторике » не имеет ничего общего с реальной работой франкских судов, и есть важные ранние свидетельства того, что его «Риторика » была аргументом в пользу гражданских изменений.Стороны, перечисленные Алкуином, включают свидетелей ( яичек ), категорию юридических лиц, нетипичную для франкского права ( Риторика 16.403–404). Их соответствующие обязанности даже прописаны: «Судье принадлежит область справедливости, свидетелей, область истины» ( testes veritate; Риторика 16. 406). Алкуин даже не торопится, чтобы описать расположение сторон в зале суда и знаки различия , которые носит каждая ( Риторика 19.457–462). Таким образом, если Риторику следует рассматривать как совещательный аргумент в пользу изменения гражданских процедур и политики, совет Алкуина действительно очень конкретен, и это объясняет этот аномальный раздел Риторики . Простое присутствие свидетелей, приказы о доказательствах и беспристрастный судья — это лишь некоторые из них.

    Затем Алкуин обращается к аргументативным позициям и стратегиям каждой из сторон. Обсуждение добродетелей в Риторике между персонажами Алкуина и Карла Великого показывает скрытую напряженность между ролью риторики в обществе и юридическим принуждением как гражданской политикой в ​​Каролингской империи ( Риторика 44.145–44.170). Во-первых, следует отметить, что Алкуин защищает благоразумие как главную добродетель, из которой происходят все остальные; «ничего лишнего» — это описание главной добродетели, соединяющей и риторику, и гражданскую политику ( Риторика 44. 145). В рассуждении о добродетелях персонаж Алкуина объясняет природу добродетелей персонажу Карла Великого и указывает, как языческие философы культивировали добродетели ради них самих, хотя им недоставало «крещения и веры» ( Риторика 44.1214). За разницей между язычниками и христианами следует следующий красноречивый обмен репликами:

    АЛКУИН: Мы должны испытывать скорее жалость, чем удивление, что столь многие из нас не могут быть вынуждены признать неотъемлемую ценность добродетельной жизни либо из-за страха перед наказанием, либо из-за страха перед наказанием. надежда на награду.

    ШАРЛЕМАНЬ: Это я признаю, и я со всей скорбью признаю, что таких людей много. ( Риторика 47.1294–1300)

    Здесь Алкуин выдает свое убедительное намерение, а именно, что гражданская политика должна относиться с жалостью и милосердием к тем, кто сопротивляется обращению, и что истинная вера не может быть мотивирована ни страхом, ни наказанием. Сравните приведенный выше диалог с утверждениями Августина об обращении в христианство в De Catechizandis Rudibus : «Если же он пришел с ложным сердцем, желая только человеческих выгод или думая избежать неудобств, то он непременно будет говорить неправду. Тем не менее именно та неправда, которую он произносит, должна стать отправной точкой» (5.9). Таким образом, Августин объясняет, что истинное обращение, предпринятое катехизатором, должно быть «истинной верой», не мотивированной ни страхом наказания, ни надеждой на награду.Та же самая истинная вера описана Алкуином в Риторике и служит прямой критикой Саксонского Кодекса, который предлагал вознаграждение за обращение или наказание за отказ от обращения.

    Наиболее веским доказательством консультативного намерения Риторики является краткая апология языческого происхождения четырех главных добродетелей, которая предлагается в обмене между Алкуином и Карлом Великим. Он допускает полное повторение. Алкуин начинает с перечисления тех вещей, которые следует «искать, любить и которым следует следовать… из-за врожденного совершенства самих вещей», среди которых он включает добродетель ( Риторика 43.1200–1203).

    ЧАРЛЕМАНЬ: Разве христианская религия не празднует главным образом эти вещи?

    АЛКУИН: Он прославляет и уважает их.

    ШАРЛЕМАНЬ: Как относились к этим вещам философы?

    АЛКУИН: Они восприняли эти вещи в человеческой природе ( в natura humana ) и культивировали их с величайшей преданностью.

    ШАРЛЕМАНЬ: Тогда в чем разница между этими философами и христианами?

    АЛКУИН: Вера и крещение.( Риторика 43.1204–1214)

    Алкуин в этом кратком диалоге отходит от таких источников, как Ad Herennium , используя участников, чтобы привести аргумент в пользу обращения с язычниками в империи Карла Великого и природа и достоинство самой человеческой души. Для Алкуина люди могли быть врожденно добродетельными, но не могли быть по-настоящему христианами без законного обращения, доктрина, которая восходит к De Catechizandis Rudibus . Как говорит Августин, «вера не в теле, которое кланяется, а в разуме, который верит» (1.5). Аргумент можно было бы описать так: казнить людей за их убеждения или их невключение в обряд крещения само по себе является нравственным злом. Возможно, Алкуин не мог открыто указать на языческие племена, находившиеся под контролем Карла Великого, в диалоге, но в этом обмене его намерения неявны: иллюстрация того, что даже язычники могут прославлять и изучать добродетель, является молчаливым аргументом в пользу того, чтобы наказать их за неспособность вера является моральным злом и не должна быть гражданской политикой.Такая политика либо рассматривалась, либо осуществлялась одновременно с составом Риторики .

    Пример Алкуина в кратком диалоге между персонажами Карла Великого и Алкуина выше подчеркивает его веру в роль риторики в гражданском обществе. Другой такой обмен мнениями отражает точку зрения Алкуина на роль риторики, религии и убеждения в обществе, где Алкуин приводит пример аргументации по индукции, предложенной философом для целей, которые можно было бы считать сомнительными с этической точки зрения.Персонаж Карла Великого в одном из своих немногих существенных вкладов на протяжении большей части диалога реагирует на пример, говоря, что философ «не христианин» ( Риторика 30.782). Алкуин отвечает, что ничуть не хуже, он был хорошим оратором ( Риторика 30.783). Алкуин еще раз подчеркивает важность права быть услышанным и отстаивать свою позицию, независимо от религиозной принадлежности. Персонаж Алкуина отвечает, что христианин ( evangelicus ) или нет, но философ был авторитетным ( credimus ) ритором ( rhetoricus ), потому что следовал принципам своего искусства ( Риторика 30.783–785). Опять же, Алкуин демонстрирует, что участникам убеждения и диалектики должна быть предоставлена ​​возможность быть услышанными. Это также вытекает из De Catechizandis Rudibus (5.9): «Если он пришел с ложным сердцем, желая только человеческих выгод или думая избежать вреда, он непременно будет говорить неправду. Тем не менее именно та неправда, которую он произносит, должна стать отправной точкой» (5.9). Обмен между Алкуином и Карлом Великим служит предисловием к дальнейшему обмену мнениями, который подкрепляет утверждение Алкуина.Неявным в ответе Алкуина является предположение, что религиозной веры самой по себе недостаточно для доказательства вины или невиновности в правовой системе, основанной на риторике, диалектике и доказательственных доказательствах. Это представляет собой несколько радикальное утверждение для каролингского периода.

    Сходная связь с судебной процедурой, доказательствами и ролью риторики, связанной с саксонским вопросом, возникает в обсуждении Алкуином индуктивного рассуждения. Напомним, что франкская процедура прямо не предусматривала возможности спорить, и в результате высшая мера наказания могла быть наложена на обвиняемого язычника, отказавшегося обратиться. Алкуин открыто утверждает, что право говорить и спорить, даже вопреки христианским заповедям, следует ценить как возможность убеждения. В строке 808 диалога Алкуин иллюстрирует взаимосвязь основных и второстепенных предпосылок в споре, используя другой пример непосредственно из De Inventione , касающийся функционирования вселенной в соответствии с генеральным планом или, в другом переводе, посредством разумного совета ( Риторика). 30.810–812). 9 Персонаж Алкуина в диалоге поясняет, что «Этот аргумент сильно говорит против тех, кто утверждает, что вселенная рушится случайно, а не управляется преднамеренным замыслом» ( Риторика 30.821–823). В этот момент диалога персонаж Карла Великого возражает. «Что может быть глупее, чем верить такому утверждению?» На что Алкуин отвечает: «Глупец верит в глупости. Но мы должны отвечать ему так, как если бы он был равен Соломону, чтобы он не показался мудрым самому себе». ( Rhetoric 30. 824–826 ) В позиции Августина в De Catechizandis катехисту предписывается использовать ложь или аргумент как отправную точку, а не прямо критиковать ошибку.Точно так же обмен мнениями в Риторике затрагивает суть конфликта между каролингским желанием заставить замолчать и принудить к согласию языческих противников, которые противостояли призыву Алкуина к диалектическому и риторическому разрешению конфликта. Для Алкуина риторика была инструментом для исправления духовных заблуждений; но, как он утверждает в своих письмах, без возможности обмена и без заинтересованного слушателя никакое религиозное заблуждение не может быть излечено. Риторика является инструментом для обучения и исправления ложных убеждений в мировоззрении Алкуина и стоит на противоположном полюсе от принуждения, будь то юридическое или физическое.Аргументируя эту позицию, Алкуин ратифицирует роль риторики на службе как духовного, так и рационального убеждения, целью которого является изменение сердец и умов других. Неверующему следует отвечать: «как если бы он был равен Соломону» или как если бы они были равными по мудрости, а не низшим субъектом, подлежащим наказанию или казни за различие в религии, чтобы вера могла быть полностью принята верующим. языческий противник ( Риторика 31.825–826).

    Соединение обсуждения добродетелей

    Включение обсуждения добродетелей в Риторику Алкуина является еще одним доказательством его убедительного намерения изменить правовую политику Каролингов.Ученые до сих пор ломают голову над тем, как Алкуин сочетает обсуждение четырех добродетелей с его расширенным изложением в значительной степени криминалистической риторической теории, особенно когда добродетели обычно обсуждаются как второстепенный класс topoi по отношению к совещательным изобретениям. В то время как эта статья направлена ​​прежде всего на то, чтобы поместить Риторику в ее собственную историческую среду, следует отметить, что цицероновская риторика и риторика поздней античности сформировали аргументацию Алкуина. Цицероновские комментаторы и другие риторы, такие как Викторин, Юлий Виктор и особенно Августин, явно повлияли на концепцию Алкуина о добродетели как подчиненной (или, возможно, идентичной) полезной.Источники Алкуина были поводом для серьезных размышлений и исследований с конца девятнадцатого века. Источники, которым Алкуин, возможно, был обязан, включают Кассиодора, Юлия Виктора, Викторина, Августина, Цицерона, Псевдо-Цицерона и Фортунатиана (и совсем недавно, хотя и предварительно, Кемпшаллом, Квинтилианом, с которым Алкуин вполне мог быть знаком в 90–180 гг. ), и, следовательно, выходят далеко за пределы объема и ограничений по объему, установленных здесь. 10 Эти влияния сформировали точку зрения Алкуина на судебно-процессуальную политику.Алкуин, вероятно, имел доступ к комментарию Викторина, который утверждал: «Почетное всегда связано с полезностью, а полезность — с честью. Об этом же Сократ говорит: нет ничего полезного, что не могло бы быть почетным, нет ничего почетного, что не могло бы быть полезным» (qtd. in Halm 162). 11 Алкуин не посвящает ни одной части своего обсуждения отношениям полезности и чести, а подчеркивает только добродетель как подмножество почетного, потому что его заботит обращение в христианство, сформулированное как законнический набор наказаний и наград (Кемпсхолл ).Следуя совету Ad Herennium , он полностью сводит к минимуму полезное, чтобы подчеркнуть благородство как убедительный консульский аргумент, уместный в связи с кризисами Каролингской империи.

    Многочисленные работы по гражданской политике и политической теории спустя столетия после того, как Алкуин выступал за предполагаемые структурные изменения в управлении, чтобы содержать обсуждение добродетелей; многие примеры жанра Speculum Principis будут содержать целые главы, обсуждающие роль добродетелей, как часть более общей пропаганды гражданских изменений или идеального правительства.Марк Д. Джонстон указал, что «Риторика » Алкуина была ранним примером связи поведения и риторики, а «Риторика » Алкуина , возможно, является самой ранней средневековой риторикой, которая начала подчеркивать четыре основные добродетели как центральные в гражданских вопросах и риторическая основа обращения в христианство (150). Но дискуссия Алкуина отличается от Цицерона, поскольку она полностью опускает полезность как надлежащее соображение для решения общественных вопросов. Алкуин поясняет это, представляя основные добродетели, которые «следует искать, любить и которым следует следовать не из-за каких-то преимуществ, получаемых в результате, а скорее из-за врожденного совершенства самих вещей» ( Риторика 44.1199–1203). Кажущаяся произвольной связь обсуждения добродетелей с остальной риторикой является отличительной чертой убедительного намерения Алкуина; его аудиторией был прежде всего Карл Великий. Направляя аргумент в пользу риторической судебной системы Карлу Великому, Алкуин лоббировал изменение гражданской политики в пользу умеренности, особенно в отношении процессуального и доказательного поведения его судов в августинской интеллектуальной традиции с консульской целью.

    Все определения добродетелей Алкуина почти идентичны определениям, найденным в Книге 2 De Inventione .Цицерон определяет добродетели как общие темы для обдуманного изобретения, почетным является то, «что привлекает нас к нему своими внутренними достоинствами» ( De Inventione 2. 52.157). Части благородного четверичны, со своими подразделениями, и это «мудрость, справедливость, мужество, умеренность» ( De Inventione 2.53.159). В Ad Herennium поясняется: «Добродетели такого рода следует преувеличивать, если мы рекомендуем их, но обесценивать, если мы призываем игнорировать их» (3.3.6). Алкуин делает именно то, что способствует его совещательному аргументу, форме консульского убеждения, направленного на Карла Великого, объединяя свое обсуждение добродетелей с прицелом на изменение гражданской политики. Но, в конечном счете, один из ответов на аномальное сочетание обсуждения добродетелей может относиться к явному принятию Алкуином августинской теории христианского обращения, и это очень напоминает сс. 5.9 из De Catechisandis Rudibus , учитывая выдающееся принятие драконовского Саксонского кодекса.Обсуждение Алкуином добродетелей свидетельствует о его усилиях дать совет Карлу Великому и создать политику управления, ориентированную на добродетели, особенно на умеренность, без учета соображений полезности.

    Отходы Алкуина от Цицерона в этой части Риторики поэтому наводят на мысль о консульских намерениях. Поэтому он расширяет добродетели и уменьшает идею гражданской политики, исходя из соображений полезности. Например, определения Алкуина четырех добродетелей почти дословно восходят к De Inventione , за исключением одной.Он утверждает, что добродетель — это одно с четырьмя аспектами, а затем перечисляет их: «Благоразумие, Справедливость, Мужество, Умеренность» ( Риторика 45.1220–1221). Тем не менее, есть явное влияние Ad Herennium , и можно предположить, что Алкуин знал о его содержании. В качестве примера Алкуин описывает справедливость как «расположение ума воздавать каждому по заслугам» ( Риторика 45.1230). 12 Определение справедливости Алкуина больше похоже на определение справедливости из Ad Herennium , чем из De Inventione .Это принятие одного определения над другим показывает, что Алкуин стремился устранить любое упоминание о обсуждении полезности ( utilitate ), которое связывает справедливость в целом «с служением общей пользе», как в « De Inventione » Цицерона (2. 51.156). ). Политика насильственного обращения, основанная на денежных или социальных стимулах, с одной стороны, или немыслимого наказания, с другой, была быстрым решением сопротивления саксов обращению, которое Алкуин отверг. Но что более важно, это неприятие показало, что знание Алкуином риторики простиралось далеко за пределы знакомства с первичными текстами или техническим искусством, но риторика, которая концептуально служила основой для гражданской, и особенно правовой, политики.Таким образом, Риторика была неявным совещательным аргументом, который Алкуин подкреплял апелляциями к добродетелям под влиянием августинских теорий истинного христианского обращения, которые должны были быть выдвинуты на первый план риторическими действиями.

    Контекстуальные данные подтверждают расширение утверждения Хауэлла о том, что Алкуин считал риторику «методом (методами), с помощью которого идеи могут преобладать и влиять на ход культурной и политической истории» (Хауэлл 46). Защита Алкуина подчинения принуждения убеждению в гражданском контексте, возможно, оказала влияние как часть ряда консульских актов и решений, которые сделали Capitulatio de partibus Saxoniae невыполненным, но истина этого находится в уме Карла Великого. , и теряется для нас во времени.Но «Риторика » Алкуина на самом деле является радикальным политическим утверждением воздержания в гражданской жизни в то время, когда такие концепции не считались центральными ценностями гражданского общества. История риторики Алкуина может предоставить как историкам, так и историкам риторики новую точку зрения, с которой можно измерить ценность риторики в истории; в некоторых случаях история риторики — это не просто история интеллектуальной дисциплины или разреженного набора идей, обсуждаемых с течением времени, но набор идей и практик, в основе которых лежит человеческое достоинство.

    1.

    The Disputatio был первоначально антологизирован в K. Halm, Rhetores Latini Minores (Leipzig: In Aedibus BG Teubneri , 1876), 525–550; однако все ссылки на Rhetoric в этой статье относятся к W.S. Перевод Хауэлла и критический текст Disputationis, The Rhetoric of Alcuin & Charlemagne (Нью-Йорк: Рассел и Рассел, 1965).

    2.

    Я предлагаю этот аргумент, кроме того, чтобы внести свой вклад в растущий объем научных исследований по риторике адвоката; см., эл.g., Артур Вальцер, «Риторика советника в произведении Томаса Элиота « Паскиль Плейн», Риторика: журнал истории риторики 30.1: 1–21. Кроме того, этот аргумент расширяет, следует и методологически опирается на книгу Грега Уокера «Историческое чтение литературы» и ее схему взаимодействия между историческими текстами и средой, в которой они были созданы.

    3.

    Алкуин, Эпистолы 113, с. 164 в MGH: Epistolae karolini aevi 4 , изд.Эрнст Дюммлер (Ганновер: Хан, 1895): « Idcirco misera Saxonum gens toties baptismi perdidit sacramentum, quia numquam habuit in corde fidei fundamentum. Sed et hoc sciendum est, quod fides — secundum quod Sanctus Augustinus ait — ex voluntate fit, non ex necessitate. Quomodo potest homo cogi, ut credat quod non credit?» Перевод мой собственный.

    4.

    Алкуин, Epistolae 310 в MGH: Epistolae karolini aevi 4 , изд. Эрнст Дюммлер (Ганновер: Хан, 1895): « Populo quoque, ut saepius deprecatus sum, praedica Instanter verbum Dei; ne ullius anima in tuo pendeat iudicio vel a te quaeratur.Остенде illis viam salutis; hos secreta conlatione, illos publica praeddicatione confirmans. Unicuique secundum suae conditionis velpersonae modum hortamenta ingere: potestatibus et iudicibus iustitiam et misericordiam; iunioribus oboedientiam humilitatem et fidem in Senioribus; omnibus aequitatem, caritatem Dei et proximi, castitatem corporis, benignitatem et pietatem in aelymosinis, quatenus cum multiplici Laboris tui fructu ad aeternae beatitudinis sedem pervenire merearis, eo miserante, qui ait: ‘Sic luceat lux vestra coram hominibus, ut videant opera vestra bona, et glorificent patrem vestrum, qui in caelis est .Перевод сделан Стивеном Стоффераном, «Оставаясь королевским мечом: Алкуин и дилемма обращения в раннесредневековой Европе». The Historian , 31.7 (2009): 479.

    5.

    Английский перевод см. в Каролингских хрониках , пер. Bernard W. Scholz (Ann Arbor: University of Michigan Press, 1970), 48.

    6.

    Хотя в более поздних исследованиях утверждалось, что существовала более тонкая система юридических доказательств, по-прежнему общепризнано, что судебный процесс применялся, когда других адекватных доказательств не было.

    7.

    «Вероятное последствие судебных процессов могло привести к смерти по второстепенным причинам, хотя сама смертная казнь по закону Каролингов была крайне редкой даже за убийство».

    8.

    Обсуждение знания Алкуином франкского законодательства и участия в нем, а также права апелляционного пересмотра, которым обладал Карл Великий, см. Wallach, Alcuin and Charlemagne , 73–82.

    9.

    Сравните с De Inventione 1.34.59.

    10.

    Подробно см. Kempshall, ниже, и предисловие Хауэлла к Rhetoric a n.42 для обширного анализа и обсуждения этих источников как влияния.

    11.

    Quod quidem honorum utilitati semper adjunctum est et utilitas honorati. Hoc etiam Socrates ait, nihil esse utile, quod non honorum sit, nihil honorum, quod non utile sit. Sed ut ipsum intellegamus, rerum instancea proferenda sunt.

    12.

    « Iustitia est habitus animi uni cuique rei propriam tribunes dignitatem ». Алкуин, Риторика Алкуина и Карла Великого.

    Работы цитируются

    Алкуин

    .

    Epistolae 113. Monumenta Germaniae Historica: Epistolae Karolini Aevi 4 . Эд

    . Эрнст Дюммлер (

    1895

    ).

    Распечатать

    .

    Алкуин

    .

    Epistolae 154. Monumenta Germaniae Historica: Epistolae Karolini Aevi 4 . Эд

    . Эрнст Дюммлер (

    1895

    ).

    Распечатать

    .

    Алкуин

    .

    Epistolae 308. Monumenta Germaniae Historica: Epistolae Karolini Aevi 4 . Эд

    . Эрнст Дюммлер (

    1895

    ).

    Распечатать

    .

    Алкуин

    .

    Епископы, короли и святые Йорка

    . Транс. Питер Годман.

    Кембридж, Великобритания

    :

    Оксфорд UP

    ,

    1982

    . .

    Алкуин

    .

    Риторика Алкуина и Карла Великого

    . Эд. Howell, WS.

    Princeton, NJ

    :

    Princeton UP

    ,

    1941

    .

    45

    64

    . .Аллотт, С.

    Алкуин из Йорка, c . н.э. 732–804: Его жизнь и письма

    .

    Йорк, Великобритания

    :

    William Sessions Limited

    ,

    1974

    . .Августин, С. Аврелий.

    De Catechisandis Rudibus, De Fide Rerum Quae Non Videntur, De Utilitate Credendi

    .

    Чарльстон, Южная Каролина

    :

    Библио базар

    ,

    2009

    . .

    Capitulatio Partibus Saxionae

    .

    Исторические памятники Германии: Капит 1 . Эд

    . Эрнст Даммлер (

    1883

    ).

    Распечатать

    .

    Цицерон

    .

    De Inventione, & de Optimo Genere Orátorum

    . Транс. Х. М. Хаббелл. Классическая библиотека Леба.

    Кембридж, Массачусетс

    :

    Гарвард UP

    ,

    1960

    . .

    Цицерон

    .

    Офисный номер

    .

    Кембридж, Массачусетс

    :

    Гарвард UP

    ,

    1913

    . .

    [Цицерон]

    .

    Rhetorica ad Herennium

    . Транс. Гарри Каплан. Классическая библиотека Леба .

    Кембридж, Массачусетс

    :

    Гарвард UP

    ,

    1954

    ..Конли, Томас.

    Риторика в европейской традиции

    .

    Чикаго

    :

    U of Chicago P

    ,

    1990

    .Eich, Rich K. «

    Когда риторика процветала в Каролингской империи

    ».

    Western Journal of Communication

    40.1 (

    1976

    ): . .Эффрос, Бонни. «

    De Partions Saxoniae и Положение о погребальных обычаях: каролингская кампания христианизации или подавление саксонской идентичности?

    Revue belge de philologie et d’histoire

    , 75.2 (

    1997

    ): . .Фантам, Элейн.

    Римский мир «Ораторе» Цицерона

    .

    Оксфорд, Великобритания

    :

    Оксфорд UP

    ,

    2004

    . .Fletcher, RA

    Обращение варваров: от язычества к христианству

    .

    Беркли, Калифорния

    :

    U of California P

    ,

    1999

    . .Гансхоф, Франк. L.

    Франкские учреждения при Карле Великом

    .

    Провиденс, Род-Айленд

    :

    Браун UP

    ,

    1968

    ..Halphen, L.

    Карл Великий и Каролингская империя

    .

    Амстердам

    :

    Издательство Северной Голландии

    ,

    1977

    . .Курица, Ицхак. Джихад Карла Великого.

    Viator

    37. 1

    (

    2006

    ):

    33

    51

    .

    Печать

    .Хауэлл, Уилбур Сэмюэл. «

    Риторика в средние века: история риторической теории от святого Августина до эпохи Возрождения Джеймса Дж. Мерфи

    »

    (обзор) Информационный бюллетень: Риторическое общество Америки

    5

    (

    1975 90):

    1

    10

    ..Ирвин, Мартин.

    Создание текстовой культуры

    .

    Кембридж, Великобритания

    :

    Кембридж UP

    ,

    1994

    . .Джонстон, Марк Д. «Цицероновская риторика и этика: литература о поведении и «хорошо говорить». ред. Кокс, Вирджиния и Уорд, Джон О..

    Лейден

    :

    Брилл

    ,

    2011

    .

    146

    164

    . .Кемпшалл, Мэтью С. «

    Добродетели риторики: Алкуин Disputatio de Rhetorica et de Virtutibus ».

    Англосаксонская Англия

    37

    (

    2008

    ):

    7

    30

    . .Кеннеди, Джордж А.

    Классическая риторика и ее христианские и светские традиции с древних времен до наших дней

    .

    Chapel Hill

    :

    U of North Carolina P, 2003. Print

    .McKitterick, Rosamond.

    Карл Великий: формирование европейской идентичности

    .

    Кембридж, Великобритания

    :

    Кембридж UP

    ,

    2008

    . .

    Мерфи, Джеймс Дж.

    .

    Риторика в средние века: история теории риторики от св. Августина до эпохи Возрождения

    .

    Беркли, Калифорния

    :

    U of California P

    ,

    1974

    . .Шольц, Бернхард Вальтер. Транс. Барбара Роджерс.

    Каролингские хроники: Королевские франкские анналы и истории Нитхарда

    .

    Ann Arbor, MI

    :

    U of Michigan P

    ,

    1970

    ..Stofferahn, Стивен. «Оставаясь королевским мечом: Алкуин и дилемма обращения в раннесредневековой Европе».

    Историк 71

    .

    3

    (

    2009

    ):

    461

    480

    .

    Печать

    .Викторин, Мариус.

    In K. Halm

    ,

    Rhetores Latini Minores

    .

    Лейпциг

    ,

    1876

    . .Уоллах, Леопольд.

    Алкуин и Карл Великий

    .

    Итака, Нью-Йорк

    :

    Корнелл UP

    ,

    1959

    .Уокер, Грег.

    Историческое чтение литературы

    .

    Эдинбург, Великобритания

    :

    Эдинбург UP

    ,

    2013

    . .Уолцер, Артур. «

    Риторика советника в романе Томаса Элиота « Паскиль Плейн ».

    »

    Риторика: Журнал истории риторики

    ,

    30

    .

    1

    (

    2012

    ):

    1

    21

    . .

    Copyright © 2016 Американское общество истории риторики

    2016

    Американское общество истории риторики

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.