Чем прославился томас мор: Расскажите чем прославили себя и свою эпоху Эразм Роттердамский , Томас Мор, франсуа Рабле

Содержание

Краткая биография, этапы жизни и работы Томаса Мора

Мор Томас (1478—1535), английский гуманист, политический деятель и историк, один из основоположников утопического социализма.

Родился 7 февраля 1478 г. в Лондоне в семье юриста.

Получил воспитание в доме кардинала Дж. Мортона и завершил образование в Оксфорде (1492—1494 гг.).

Избранный в парламент (1504 г.), Мор выступил против разорения страны королём Генрихом VII и был вынужден скрываться.

Когда страсти улеглись, он стал помощником шерифа Лондона (1510— 1518 гг.).

В 1516 г. Мор издал трактат «Утопия» (греч. «место, которого нет»).

Автор рисует государство, где люди живут в самоуправляемых городах, а земля и собственность находятся в общем пользовании. Всё произведённое сдаётся на общественные склады и распределяется между отцами семейств чиновниками, причём последние не назначаются, а избираются. Эти же отцы семейств командуют производством и по очереди отправляются на два года работать на пригородных фермах.

Состав семьи регулируется должностными лицами. Жители питаются в основном в общественных столовых.

«Утопия» оказала огромное влияние на религиозных сектантов, отправлявшихся в Америку.

Сам Мор, посвящённый в рыцари (1521 г.), возглавивший палату общин (1523—1529 гг.) и ставший лорд-канцлером (1529—1532 гг.), выступил с памфлетами против Реформации (общественное движение в Западной и Центральной Европе в XVI в., направленное против Римско-католической церкви) и негодовал по поводу Крестьянской войны в Германии (1524— 1526 гг.).

Его гуманистические пристрастия воплотились в переписке с единомышленниками, в числе которых был Эразм Роттердамский, и защите католицизма.

В «Истории короля Ричарда III» (1531 г.) Мор талантливо вывел ужасающий образ тирана — безобразного, развратного и преступного узурпатора.

Король Генрих VIII, которому Мор препятствовал в разводе и женитьбе на Анне Болейн, порвал с Папой Римским и отправил канцлера в отставку.

Заключённый в Тауэр (замок-крепость в Лондоне), Мор отказался присягнуть королю как главе Англиканской церкви и был казнён 6 июля 1535 г.

Близкая тема:
    Цитаты Томаса Мора

    Мор Томас (1477 или 1478-1535 гг.). Английский гуманист, государственный деятель и писатель, основоположник утопического социализма. Говорить лучше обдуманно, чем быстро. Нет добродетели, более присущей человеку и ему особенно свойственной, — чтобы один служил на благоЧитать дальше…

Через 400 лет, в 1935 г., канонизирован Римско-католической церковью как святой.

Связанные записи:

Всегда популярно:

Комментарии:

Жизнь и идеи Томаса Мора (1478–1535)

   Человек, изображенный на этом портрете, умер столетия назад. Его голова упала под топором палача 6 июля 1535 года.
   Казнил его английский король Генрих VIII, а еще только за два года до оказии Томас Мор был лордом-канцлером английского королевства – первым министром короля.

   Такая злая судьба была у этого человека. Время, когда он жил, было жестоким. Людей казнили десятками тысяч только за то, что они верили в Бога не так, как требовала церковь. Костры, на которых церковь сжигала еретиков, пылали во всех странах Европы, и у многих людей было гораздо меньше шансов умереть в собственной постели, чем погибнуть на костре.
   Конец Томаса Мора был концом многих людей его времени. Однако люди помнят Томаса Мора совсем не потому, что он умер на эшафоте. Мысли Мора пережили его на многие столетия и будут жить еще долгие века. Томас Мор был одним из самых умных людей своего времени. Замечательный живописец Ганс Гольбейн показывает нам этого умного, проницательного и добродушного человека.
   Чем же знаменит в веках этот человек шестнадцатого столетия?
   Век, в котором жил Мор, был веком великих географических открытий: вслед за Колумбом европейцы-путешественники открывали новые земли и острова.
   Томас Мор знаменит тем, что он первый и единственный в то время «открыл» неизвестный остров Утопию. Добраться до этого острова было нелегко.
   «Вход в залив, – писал он, – очень опасен из-за мелей с одной стороны и утесов – с другой. Почти на середине этого расстояния находится одна скала, которая выступает из воды, вследствие чего она не может принести вреда. На ней выстроена башня, занятая караулом. Остальные скалы скрыты под волнами и губительны. Проходы между ними известны только утопийцам».
   Утопия остров не только неизвестный, но даже не существовавший на самом деле. Впрочем, некоторые читатели поверили в него.
   Но доехать туда нельзя было никак. Это был остров будущего. Мор населил его людьми, которые жили совсем другими порядками, чем весь остальной человеческий мир. Книга его называется «Золотая книжечка, столь же полезная, как забавная, о наилучшем устройстве государства и новом острове Утопии».
   Она о том времени, когда люди будут устраивать свою жизнь наилучшим образом, не притесняя и не эксплуатируя других людей. Такой строй называется социализмом.
   Томас Мор был первым человеком в мире, который описал, какой могла бы быть такая жизнь. После него жили еще люди, мечтавшие о золотом времени для человечества, и мы называем их социалистами-утопистами по имени того острова Утопии, который был «открыт» Мором. Утопистом называется вообще всякий мечтатель о неосуществимом и несбыточном. В отличие же от социалистов-утопистов, социалистов-мечтателей, мы знаем и представителей научного социализма. Это, например, Карл Маркс. Сегодня во многих парламентах современных государств есть социалистические партии. Во времена Мора социализм был абсолютно несбыточен.
   Мы сейчас видим, как отдельные идеи социализма, идеи справедливого социального устройства воплощаются в жизни в разных странах мира. И вот то, что мы видим, интересно сравнить с фантастическим социализмом Мора на его благословенном острове, куда добраться было никак невозможно.
   Вот этот остров. В средней части, в самом широком месте, он простирается на двести миль, затем его ширина уменьшается, и в направлении к концам остров мало-помалу суживается. От материка он отделяется проливом в пятнадцать миль. На острове пятьдесят четыре города. Столица острова, город Амаурот, расположен на реке Анидре. В ней чередуются прилив и отлив. Во время прилива море оттесняет реку назад и заполняет русло Анидры своими волнами.
   С противоположным берегом реки город соединен мостом не на деревянных столбах и сваях, а на каменных арках.
   Да ведь это Лондон! А Утопия? Посмотрите на карту: это Англия! И в Англии было тогда пятьдесят четыре города, и ее отделял от материка пролив шириной в пятнадцать миль.
   Это Англия, но не та Англия, в которой жил Томас Мор, не та Англия, где правил король-тиран, где голодных, укравших кусок хлеба, удавливали на виселицах, не та Англия, где помещики сгоняли крестьян с полей, чтобы взять их поля как пастбища для овец, и где крестьяне превращались в нищих, для того чтобы Англия богатела, торгуя овечьей шерстью, не та Англия, где, по выражению Мора, овцы съели людей.
   Утопия – это Англия, какой ее хотел видеть Томас Мор. В ней все трудятся и все принадлежит всем. У всех есть одно общее занятие – земледелие, от которого никто не избавлен, но, кроме земледелия, каждый изучает какое-либо одно ремесло как специальное. Женщины имеют более легкие занятия: они обычно обрабатывают шерсть и лен. Мужчинам поручаются остальные ремесла, более трудные. Люди работают только шесть часов в день, но у них всего хватает, потому что все работают. Не работают только люди, которым поручено заниматься наукой, и сифогранты – общественные выборные.
   На всякой улице, рассказывает Мор, имеются вместительные дворцы, отстоящие друг от друга на равном расстоянии. В них живут сифогранты. К каждому из дворцов приписаны тридцать семейств. Тут эти семьи должны обедать.
   Никому не запрещено обедать дома, но никто не делает этого охотно, потому что считается непристойным и глупым тратить труд на приготовление худшей еды, когда во дворце, отстоящем так близко, готова вкусная и обильная пища.
   У этого народа – утопийцев – всего вдоволь. А вдруг в каком-либо городе неурожай! Тогда утопийский сенат – выборные от всего народа – добавляет тем, у кого не уродилось, оттуда, где урожай.
   Остров составляет как бы одно семейство.
Денег на острове Утопии нет. А с золотом и серебром, из-за которых люди в Англии и во всем мире воюют, сажают в тюрьмы и убивают друг друга, утопийцы обращаются с презрением. Из золота и серебра они делают ночные горшки, выковывают из них цепи и кандалы для рабов. Если кто-нибудь опозорит себя каким-нибудь преступлением, в уши ему вдевают золотые кольца, золотом обвивают пальцы, на шею надевают золотую цепь, голову украшают золотым обручем.
   Как-то, рассказывает Мор, в Амаурот приехали анамолийские послы. Они не знали утопийских обычаев и, видя, что утопийцы ходят в одной и той же грубой одежде, решили ослепить их блеском и роскошью своих нарядов. Напялив на себя все, что у них было дорогого, анамолийские послы, петушась, ехали по утопийским улицам. Получилось, однако, то, чего они совсем не ожидали: утопийцы приняли их по наряду за рабов, не обратили на них никакого внимания, но очень почтительно приветствовали их слуг, которые ехали в простой одежде.
   В Утопии драгоценные камни служили только для забавы совсем маленьких детей. Подраставшие ребята уже стыдились играть жемчугами и бриллиантами. Поэтому, когда ребята увидели драгоценные камни на шапках послов, они обращались к своим матерям с такими словами:
   – Вот, мама, какой большой остолоп, он все еще возится с жемчугом и блестящими камушками, как будто маленький.
   А мать отвечала:
   – Молчи, сынок, это, думаю я, кто-нибудь из посольских шутов.
   Как же могли существовать рабы на таком острове свободы? А ведь рабы там были. Они выполняли всякие тяжелые, черные работы и были закованы в цепи. Мор был прогрессивный человек, каких немного было в его время, но и он не мог представить себе страны, даже самой счастливой, без рабов. Правда, утопийские рабы не такие, как в других странах: это либо пленные, взятые в бою, либо преступники, такие, которых в других странах приговаривали к смертной казни, но это рабы. И для времени, в котором жил Мор, это считалось очень милосердным, тем более, если они раскаивались, они получали надежду стать снова свободными.

   Утопийцы ненавидят войну, но постоянно упражняются в военных науках. Мор пишет про них, что они никогда не начинают войны зря: они воюют только в тех случаях, когда защищают свои пределы, или прогоняют врагов, вторгшихся в страну их друзей, или сожалеют какой-либо народ, угнетенный тиранией, и своими силами освобождают его от ига тирана.
   Некоторые главы из «Утопии» кажутся поразительными, когда читаешь их теперь. Ведь все это написано столько веков назад! Какой ум и какое сердце нужно было иметь, чтобы хотя бы в мечтах создать такую страну справедливости в такое несправедливое и жестокое время!
   Тогда в Европе яростно боролись две церкви: католическая и протестантская. В Германии за одно только лето было перебито семьдесят тысяч человек за то, что они не хотели оставаться католиками.
   В Утопии много религий. Одни утописты считают богом солнце, другие – луну, третьи – одну из планет. Некоторые преклоняются перед каким-нибудь великим человеком, а иные – еще как-либо иначе, но никто друг друга не убивает за то, что другой верит по-особенному.
   Это одна из самых удивительных глав его «Утопии», потому что Мор сам был католиком и признавал римского папу единственным и главным представителем Бога на земле. Мало того: казнен он был королем Генрихом VIII именно за то, что не соглашался с ним, когда тот решил отделиться от католической церкви и перестал признавать папу главой религии.
   Король старался переманить Мора на свою сторону, потому что его очень уважали в Англии. Он сделал его первым министром королевства.
   Когда Мор вступал в эту должность, два герцога: Норфолькский и Суффолькский – провожали его во дворец. Один из герцогов при огромном стечении народа произнес в честь него хвалебную речь. В ответ на нее Мор сказал герцогу:
   – Я считаю это кресло местом, полным опасностей и трудов и далеко не слишком почетным. Чем выше место, тем сильнее падение с него.
   Три года пробыл лордом-канцлером Томас Мор, бывший судья, а потом посол английского королевства. Через три года он ушел со своего поста, потому что не хотел поддерживать короля против его подданных. Генрих VIII не простил ему этого и стал преследовать его со всей силой своей мстительной натуры.
   После того как король конфисковал все небольшое имение своего бывшего канцлера, после того как Мор вытерпел еще много неприятностей, тот же герцог Норфолькский, который провожал его во дворец, сказал ему:
   – Опасно воевать с государями, и я желал бы, чтобы вы уступили желанию короля. Ведь, гнев короля равносилен смерти!
   – И это все, милорд? – возразил Мор. – Тогда ведь между мной и вами лишь та разница, что я умру сегодня, а вы завтра.
   Наконец, король добился того, чего хотел: его, а не римского папу, признали главой английской церкви, и Томасу Мору предложили принести присягу королю. Он отказался. Тогда его бросили в тюрьму в Тауэр, а через год осудили за измену и вынесли такой приговор:
   «Вернуть его при содействии шерифа Вильяма Бингстона в Тауэр, оттуда влачить по земле через все лондонское Сити (центральная часть города) в Тиберн, там повесить его так, чтобы он замучился до полусмерти, снять с петли, пока он еще не умрет, вспороть живот, выдернуть и сжечь внутренности, затем четвертовать его и прибить по одной четверти его тела над всеми четырьмя воротами Сити, а голову выставить на лондонском мосту».
   Король «помиловал» его: он заменил ему эту казнь простым отсечением головы. Юмор никогда не покидал Мора. Говорят, услышав об этом, он сказал:
   – Избави, Боже, моих друзей от такой милости.
   Его привезли на место казни. Эшафот был плохо сколочен – он зашатался, когда Мор вступил на него. Тогда Мор вежливо обратился к тюремному офицеру:
   – Пожалуйста, помогите мне взойти, вниз я уж как-нибудь сам сойду.
   Он хотел сказать речь народу, но ему не позволили, тогда он обернулся к палачу и сказал:
   – Только смело, не страшись своей работы. Шея моя коротка, целься хорошенько, чтобы не осрамиться.
   Так погиб Томас Мор.
   Утопия в переводе с греческого означает «несуществующее место». Тогда и не могло существовать место, где бы люди жили счастливо. Возможно, такое место еще когда-нибудь будет.

Томас Мор — биография, философия. Краткая биография томаса мора

Томас Мор «… был первым стряпчим, которому предложили стать лордом Англии, но он отказался от назначения так же, как и отказался одобрить развод короля Генриха VIII с Катериной Арагонской и его женитьбу на любовнице Анне Болейн. Отсутствие на коронации Анны 1-го июня 1533 года стало поводом для королевской мести. Попытка обвинить Мора в мздоимстве потерпела неудачу так же, как и обвинение в недонесении о лжепророчествах Элизабет Бертон, девушки-служанки, прозванной кентской монахиней, которую казнили в апреле 1534 года.

В том же месяце Мора увезли из дома в Челси вниз по Темзе в Лэмбет, где ему предстояло принять присягу новой престолоснаследнице. Кривя душой, он признал вступление Анны на трон, но не главенство над англиканской церковью, чему также следовало присягать. Это повлекло за собой заключение Мора в Тауэр. Соответствующий акт главенства был принят позднее в 1534 году. (Среди епископов только один — Джон Фишер из Рочестера — оказался достаточно храбрым, чтобы не дать своего согласия. Он был зверски убит в июне 1535 года, вскоре после того как Генрих узнал, что ему присвоили кардинальский сан.)

С тридцатого апреля 1535 года назначенная комиссия допрашивала сэра Томаса, но он решительно отказывался от обвинений. 1 июля Мора привезли на суд в Вестминстер, на котором ему вынесли обвинение в отказе высказать отношение к женитьбе короля и его главенству над церковью, в тайном сговоре с Фишером, что одному из прихожан, сэру Ричарду Ричу, он говорил, что парламент не имеет власти назначить суверена главой англиканской церкви.

Даже изнурённый долгим заключением, Мор защищался с достаточным воодушевлением. «Молчание, — заявил он, — не может считаться изменой, а по гражданскому праву, напротив, является знаком согласия». В письмах Фишеру сэр Томас лишь советовал ему поступить так, как тот считает правильным. Относительно Рича, главного свидетеля обвинения, Мор поинтересовался, как мог Рич сказать в отрывочном разговоре то, что из него не могли вытянуть в процессе длительных допросов.

Слова защиты Мора были очень убедительными, но судьи не могли переменить решения. Поняв, что он уже приговорён, сэр Томас сказал об акте главенства. Акт является, по его словам, «прямо попирающим законы Божьи и Святой Церкви, получая духовное превосходство от Рима», которое тому даровал «наш Спаситель , воочию присутствующий на земле». Мор закончил язвительным замечанием: «Но не за главенство вы жаждете моей крови, а за то, что я не унизился до снисхождения к браку короля».

Прежде чем Мор вновь вошёл в Тауэр, он несколько раз обнялся со своей дочерью Маргарет Ропер, и эта сцена надолго осталась в памяти присутствующих. Перед казнью Мор читал молитвы, занимался медитацией, писал прощальные письма родным и друзьям. Его безразличие к смерти было очевидным: «Я буду огорчён, если это не случится завтра».

6 июля 1535 года, одетый в грубое серое рубище своего слуги Джона Вуда и держа в руках красный крест, сэр Томас Мор проделал недолгий путь на холм рядом с Тауэром, поговорив с несколькими встреченными им людьми, стоявшими вдоль дороги. Женщине, предложившей ему глоток вина, он ответил: «Христу при Его крестных муках давали не вино, а уксус», — и поклонился. Человеку, которому Мор помогал несколькими годами раньше, когда тот был погружён в отчаяние и который вновь нуждался в укреплении духа, пообещал, что помолится за него в ином мире. По слухам, тот человек больше не испытывал несчастья.

Слишком слабый, чтобы подняться на эшафот, Мор попросил шерифа помочь ему, добавив: «Когда я вновь сойду вниз, я смогу передвигаться сам». Он прочитал молитву «Помилуй меня, Господи» и обратился к толпе с коротким заявлением. Последние слова Мора были адресованы палачу: «Соберись с духом, человече, и делай своё дело. Шея у меня короткая, целься получше и не бей косо, ради сохранения своей чести». Затем Мор лег, убрав длинную седую бороду из-под топора, «чтобы её не перерубили». «Так, с шуткой, — писал один потрясённый очевидец, — он и окончил свою жизнь».

Голову повешенного, по обычаю, обварили кипятком и надели на кол ограды Лондонского моста. Через месяц дочь Мора, Маргарет, уговорила палача отдать ей голову отца и захоронила её в склепе Роперов под церковью Св. Дунстана в Кентербери.

Тело было погребено в восточном конце Церкви Св. Петра в Винцуле… недалеко от места казни и рядом с телом епископа Фишера. Через год рядом захоронили останки Анны Болейн.

Через четыреста лет, в мае 1935 года, обоих мучеников канонизировали».

Норман Дональдсон, Как они умерли, М., «Крон-пресс», 1995 г., с. 193-195.

Тогда автор ее, Томас Мор, был влиятельным английским государственным человеком, делавшим блистательную карьеру. В 1529 г. он стал лордом-канцлером Англии, первым после короля человеком в государстве. Но в 1535 г. он выступил как решительный противник того преобразования церкви, которое под влиянием Реформации проводил король Генрих VIII . Мор отказался принести присягу королю как главе вновь созданной английской церкви, был обвинен в государственной измене и в 1535 г. обезглавлен. Четыре столетия спустя, в 1935 г., католическая церковь приняла Томаса Мора в число своих святых.

«Утопия» написана в форме разговора между Мором, его другом Эгидием и путешественником Гитлодеем. Гитлодей повидал весь свет и внимательно наблюдал жизнь. Участвуя в путешествии Америго Веспуччи , он был по его просьбе оставлен с несколькими товарищами «у пределов последнего путешествия». После странствий по морям и пустыням Гитлодей попадает на остров Утопия, где обнаруживает государство, живущее по справедливым законам, некогда установленным мудрым законодателем Утопом. Чтобы оценить впечатление, которое «Утопия» произвела на современников, надо иметь в виду, что все это написано в самом начале эпохи великих открытий , еще до романов Дефо и Свифта .

Все основные идеи «Утопии» так или иначе относится к двум темам: критике современного автору европейского общества и описанию идеального государства на острове Утопия. Это в основном соответствует разделению всего сочинения на две книги.

В первом направлении центральной идеей Томаса Мора является то, что современные европейские государства – это орудия корыстных интересов богачей:

«При неоднократном и внимательном созерцании всех процветающих ныне государств я могу клятвенно утверждать, что они представляются не чем иным, как неким заговором богачей, ратующих под именем и вывеской государства о своих личных выгодах».

Истинная же причина такого положения – это частная собственность и деньги:

«Впрочем, друг Мор, если сказать тебе по правде мое мнение, то по-моему, где только есть частная собственность, где все мерят на деньги, там вряд ли когда-либо возможно правильное и успешное течение государственных дел».

«…но если она (частная собственность) останется, то и у наибольшей и наилучшей части населения навсегда останется горькое и неизбежное бремя скорбей»

В качестве примера в «Утопии» разбирается преступность, которая относится целиком на счет порочности социальной системы:

«Разве, поступая так, вы делаете что-нибудь другое, кроме того, что, создаете воров и одновременно их караете?»

Тогдашнее законодательство, каравшее воров смертью, признается Мором в «Утопии» не только несправедливым, но и неэффективным. Вместо этого Гитлодей предлагает обычаи, которые он видел у живущего в горах Персии народа полилеритов:

«в этом отношении я ни у одного народа не наблюдал лучшего порядка. ..».

Обычаи эти заключаются в том, что в Утопии пойманных воров превращают в государственных рабов . В качестве знака их положения им подрезают одно ухо. Ленивых

«не столько наказывают кандалами, сколько поощряют ударами».

Наконец, для предотвращения побегов в Утопии поощряются доносы: донесший о таком замысле раб получает свободу, свободный – деньги. Пойманного же беглого раба казнят, помогавшего ему свободного – обращают в рабство.

«Легко можно видеть, насколько они (эти законы) человечны и удобны»,

– заключает рассказчик.

Мрачной картине жизни европейских государств Томас Мор противопоставляет описание идеального государства на острове Утопия. Это не сухой трактат по государственному устройству или политической экономики, а живая картина жизни. Описывается одежда жителей, их занятия и развлечения, вид городов и храмов. Благодаря этому нам становится понятнее, какие черты этой жизни Мор хочет выделить в качестве основных идей своей книги.

Утопия является республикой, управляемой выборными должностными лицами, которых подданные называют «отцами». Вся жизнь в этой выдуманной Томасом Мором стране регулируется государством. Нет никакой частной собственности и денег. Основой хозяйства является всеобщая трудовая повинность. И прежде всего для всех (или почти всех) обязательно отработать определенный срок в сельском хозяйстве:

«У всех мужчин и женщин есть одно общее занятие – сельское хозяйство, от которого никто не избавлен»

Достигшие определенного возраста граждане Утопии направляются на работу в деревню, а после того, как они отработают там 2 года, переселяются в города. Кроме того, каждый обучается какому-либо ремеслу, которым занимается остальное время. Работа в Утопии происходит под наблюдением чиновников:

«Главное и почти исключительное занятие сифогрантов (одна из разновидностей «отцов») состоит в заботе и наблюдении, чтобы никто не сидел праздно, а чтобы каждый усердно занимался своим ремеслом. ..»

Равномерность распределения населения также регулируется государством путем массовых переселений:

«Эти размеры (общин, называемых семействами) соблюдаются путем переселения в менее людные семейства тех, кто является излишним в очень больших. Если же переполнение города вообще перейдет надлежащие пределы, то утопийцы наверстают безлюдье других своих городов».

«Если какой-нибудь несчастный случай уменьшает население собственных городов утопийцев… то такой город восполняется обратным переселением граждан из колоний».

Рассказчик у Мора с симпатией подчеркивает идею единообразия, стандартности возникающего таким образом на Утопии уклада жизни.

«Что же касается одежды, то за исключением того, что внешность ее различается у лиц того или другого пола, равно как у одиноких и состоящих в супружестве, покрой ее остается одинаковым, неизменным и постоянным на все время…».

Верхнюю одежду на Утопии составляет плащ.

«Цвет этого плаща одинаков на всем острове, и притом это естественный цвет шерсти».

Томас Мор подчёркивает, что это касается не только одежды:

«На острове пятьдесят четыре города, все обширные и великолепные; язык, нравы, учреждения и законы у них совершенно одинаковые. Расположение их всех также одинаково, насколько это допускает местность».

«Кто знает хотя бы один город, тот узнает все города Утопии, до такой степени сильно похожи все они друг на друга, поскольку этому не мешает природа местности».

Все продукты потребления люди на Утопии получают с общественных складов, причем каждый может брать сколько ему нужно. Однако питание вообще в значительной мере централизовано:

«хотя никому не запрещено обедать дома, но никто не делает этого охотно, потому что считается непристойным и глупым тратить труд на приготовление худшей еды, когда во дворце, отстоящем так близко, готова роскошная и обильная».

Речь здесь у Мора идет о добровольных общих трапезах. Но в описании их рассказчик как-то сбивается и говорит:

«тут (во дворцах) эти семьи должны обедать».

И данное Мором описание общих трапез на Утопии больше напоминает рационирование, чем распределение по потребностям:

«Блюда с едой подаются не подряд, начиная с первого места, а каждым лучшим кушаньем обносят прежде всего всех старейшин, места которых особо отмечены, а потом этим блюдом в равных долях обслуживают остальных».

Совместные трапезы целиком соответствуют основным идеям книги: согласно Томасу Мору, жизнь обитателя Утопии должна проходить на глазах у всех.

«У них нет ни одной винной лавки, ни одной пивной; нет нигде публичного дома, никакого случая разврата, ни одного притона, ни одного противозаконного сборища; но присутствие на глазах у всех создает необходимость проводить все время или в привычной работе, или в благопристойном отдыхе».

В домах –

«Двери двустворчатые, скоро открываются при легком нажиме и затем, затворяясь сами, впускают кого угодно – до такой степени у утопийцев устранена частная собственность. Даже самые дома они каждые десять лет меняют по жребию».

Желающий погулять за городом должен взять на это разрешение у отца, жена – у мужа, муж – у жены. Отправляющийся в другой город обязан получить разрешение у должностных лиц.

«Они отправляются одновременно с письмом от князя, свидетельствующим о позволении, данном на путешествие, и предписывающим день возвращения».

«Если кто преступит свои пределы по собственному почину, то, пойманный без грамоты князя, он подвергается позорному обхождению: его возвращают, как беглого, и жестоко наказывают. Дерзнувший на то же вторично – обращается в рабство».

(Подробнее о рабстве будет сказано позже).

В Утопии Томаса Мора существует индивидуальный моногамный брак, однако в рассказе не говорится, заключается ли он по желанию жениха и невесты, или вопрос решается родителями или чиновниками. Но государство строго следит за соблюдением целомудрия до брака и за взаимной верностью супругов. Виновные караются продажей в рабство. Заключение брака граждане Утопии сравнивают с продажей лошади, и на этом основании жениху перед вступлением в брак показывают невесту голой, а невесте – жениха, – так как ведь снимают же при покупке лошади с нее попону!

Карта воображаемого острова Утопия, художник А. Ортелиус, ок. 1595

Жители Утопии Мора не обременены тяжелой работой – они трудятся только 6 часов в день, остальное время посвящая наукам, искусствам и «благопристойному отдыху». Объяснение того, каким же образом они, несмотря на это, достигают изобилия, таково: в Европе труд бедняков создает богатства, которые по большей части идут на содержание бездельников, в Утопии же трудятся все. Список бездельничающих очень интересен: на первом месте стоят женщины, потом священники и монахи, затем помещики и их челядь!

Граждане Утопии по видимости во всем равны друг другу – в обязательной трудовой повинности, в цвете и покрое платья, в строении их домов. Но это далеко не полное равенство. От трудовой повинности освобождаются чиновники и те, кому постановление чиновников

«дарует навсегда это освобождение для основательного прохождения наук».

«Из этого сословия ученых выбирают послов, духовенство, траниборов (высших чиновников) и, наконец, самого главу государства. ..».

Если сравнить это с другим местом рассказа:

«По большей части каждый вырастает, учась отцовскому ремеслу»

то возникает представление о замкнутом сословии, почти касте, в руках которой находится руководство государством. Что касается остальной массы населения, то о ней рассказчик в книге Мора высказывается так (говоря о том, что законы должны быть простыми, не требующими сложного толкования):

«Простой народ с его тугой сообразительностью не в силах добраться до таких выводов, да ему и жизни на это не хватит, так как она занята у него добыванием пропитания».

И уж полностью эта картина равенства разрушается, когда мы узнаем о том, что жизнь в Утопии Томаса Мора в значительной мере основывается на рабстве. Рабами выполняются все грязные и тяжелые работы. Но рабство, по идее Мора, несет не только экономическую функцию. Источник рабов на Утопии таков:

«…они обращают в рабство своего гражданина за позорное деяние или тех, кто у чужих народов был обречен на казнь за совершенное им преступление», (их покупают или получают даром).

«Рабы того и другого рода не только постоянно заняты работой, но и закованы в цепи; обхождение с рабами, происходящими из среды самих утопийцев, более сурово…».

«Труд этих лиц приносит больше пользы, чем их казнь, а с другой стороны, пример их отпугивает на более продолжительное время от совершения подобного позорного деяния. Если же и после такого отношения к ним они станут бунтовать и противиться, то их закалывают, как диких зверей, которых не может обуздать ни тюрьма, ни цепь».

В рассказе Томаса Мора об Утопии есть и описание общего мировоззрения ее жителей. Оно основывается на признании удовольствий высшей целью жизни. Отказ от них

«может быть лишь в том случае, когда кто-нибудь пренебрегает этими своими преимуществами ради пламенной заботы о других и об обществе, ожидая взамен этого страдания большего удовольствия от Бога».

В Утопии Мора господствует полная свобода совести, ограниченная лишь тем, что законодатель Утоп

«с неумолимой строгостью запретил всякому ронять так низко достоинство человеческой породы, чтобы доходить до признания, что души гибнут вместе с телом и что весь мир несется зря, без всякого участия Провидения. Поэтому, по их верованиям, после настоящей жизни за пороки назначены наказания, и за добродетель – награды».

Некоторые граждане Утопии считают богом Солнце, другие – Луну, третьи – кого-либо из древних героев. Но все они признают

«некое единое божество, неведомое, вечное, неизмеримое, необъяснимое, превышающее понимание человеческого разума, распространенное во всем мире не своею громадою, а силою: его называют они отцом».

Такому абстрактному теизму сродни и богослужение на Утопии. Томас Мор пишет, что в тамошних храмах нет изображений богов. Богослужение заключается в том, что молящиеся вместе со священником под музыку поют хвалу богу. Священниками могут быть и мужчины и женщины, мужчины могут быть женатыми.

В последнее время, как сообщает Мор устами рассказчика, в Утопии стало известно христианство, которое нашло там много последователей. Правда, один проповедник, который называл другие религии языческими, а их последователям угрожал вечным огнем, был арестован и осужден. Очень интересна идея рассказчика, что быстрое распространение христианства в Утопии объясняется сходством между коммунистическим строем утопийцев и порядками в первой апостольской общине, которая

«сохраняется и до сих пор в наиболее чистых христианских общинах».

Ссылка на коммунистический характер общины, описанной в «Деяниях Апостолов», была излюбленным аргументом еретических сект, и трудно представить себе, кого, если не какое-либо из таких идейных течений, подразумевает автор под «чистой христианской общиной», современной ему.

Если смотреть на Томаса Мора как на мученика, отдавшего жизнь за идеалы католической церкви, то «Утопия» поразит тем, как она далека от этих идеалов. Кроме сочувственного описания гедонистского мировоззрения, бесцветно теистической религии, там можно найти и прямые, хотя замаскированные, выпады против христианства и папы. По-видимому, до сих пор никому так и не удалось объяснить, как уживались две столь контрастных основополагающих идеи в одном человеке.

Но если смотреть на «Утопию» как на произведение литературы хилиастического социализма, она поражает своей умеренностью. У Мора мы не встречаем упразднения семьи, общности жен, государственного воспитания детей в отрыве от родителей. Очевидно, новое, светское течение в социализме начинает как бы из далека, совсем не с тех крайних концепций, которые были сформулированы в идеях еретических течений.

При написании статьи использованы материалы

Биография Томаса Мора
Родился Томас Мор в Лондоне 7 февраля 1478 года. Сохранилась памятная запись на латинском языке, сделанная рукою отца Томаса Мора, о том, что «в семнадцатый год правления короля Эдуарда IV», т. е. в 1478 г., «в первую пятницу после праздника очищения пресвятой девы Марии, в 7-й день февраля, между двумя и тремя часами утра, родился Томас Мор, сын Джона Мора, джентльмена».
Как доказали новейшие исследования, в записи была допущена ошибка, так как первая пятница после праздника очищения в 1478 г. приходилась на 6 февраля. Поэтому днем рождения Т. Мора теперь принято считать 6 февраля 1478 г.
Согласно семейной традиции, Томас Мор родился в Лондоне на Милк-стрит (Молочная улица). Столетием позже известный английский хронист Джон Стау в своем описании Лондона рассказывал, что на этой небольшой улице старого Лондона находилось «много прекрасных домов богатых купцов» и состоятельных горожан. Судя по всему, Джон Мор был достаточно состоятельным человеком, чтобы иметь в этом квартале Лондона хороший дом.
Родители, деды и прадеды великого английского мыслителя принадлежали к зажиточным лондонским горожанам, из числа которых обычно избирались члены органов городского самоуправления и представители английских городов в палате общин парламента. Дед Томаса Мора со стороны матери в 1503 г. был избран на пост лондонского шерифа, служба другого дела была связана с юридической корпорацией, Линкольнсинном, в которой служит и отец Томаса — Джон Мор. Сэр Джон Мор был человеком строгих правил, он считал, что его сын должен пойти по стопам отца. Так что судьба юного Томаса была отчасти заранее предрешена: его ожидала обеспеченная карьера будущего полноправного члена лондонской корпорации юристов и доходная должность адвоката либо судьи.
Первоначальное образование Томас получил в грамматической школе при госпитале св. Антония, которая считалась одной из лучших начальных школ Лондона. Джон Стау сообщает, что и в его школьные годы (30-е гг. XVI в.) она славилась своими учителями. Главным предметом была латынь. Детей учили писать и говорить по-латыни. Обучение латинскому языку включало и элементы риторики. Затем, согласно распространенному тогда английскому обычаю посылать сыновей 12-14 лет служить в качестве пажей в одно из знатных семейств, сэр Джон Мор благодаря связям смог устроить сына в Ламбетский дворец архиепископа Кентерберийского (впоследствии кардинала) Джона Мортона. Архиепископ был разносторонне образованным человеком — ученым, юристом, архитектором, опытным дипломатом и государственным деятелем. В царствование Генриха VII Мортон некоторое время был лордом-канцлером Англии. Жизнь в семье Мортона явилась хорошей школой для юного Томаса Мора.
Высоко оценивая незаурядные способности Мора к языкам и литературе, архиепископ хотел, чтобы его воспитанник продолжал свое образование в настоящей ученой среде, и в 1492 г. по совету Мортона Джон Мор определил сына в Оксфордский университет. Томас Мор учился в Кентерберийском колледже Оксфордского университета, основанном бенедиктинцами, В Оксфорде Мор пробыл неполных два года.
В юности Мор подумывал о монашестве, но затем избрал брак и женился на очаровательной маленькой Джейн. Он пытался её воспитывать в духе своих представлений об идеальном человеке, весьма отличных от обычных представлений того времени о хорошей жене: учил музыке, литературе, логике. Джейн была возмущена такими непомерными требованиями и закатывала мужу истерики, пока её собственный отец однажды не устроил её выговора: жена должна повиноваться мужу во всем, а ей достался вообще идеальный супруг. После этого жизнь наладилась, тем более, что Мор обладал не только умом и энергией, но и огромным чувством юмора, смягчавшим его порывы. Друг Мора, Эразм Роттердамский оставил его яркий портрет:

“Кажется, что он рожден и создан для дружбы, и нет друга надёжнее. Он так восхищается обществом и разговором тех, кого он любил и кому доверяет, что в дружеском общении находит высшее очарование жизни. … Хотя он часто забывает о своих собственных интересах, он всегда блюдёт интерес друзей… Он так добр и обхождение его столь приятно, что он взбадривает самых скучных людей и помогает пережить любое несчастье. С детских лет он так любил веселье, что, казалось, был рожден, чтобы шутить, хотя он никогда не опускается до вульгарности и никогда не любил пошлых развлечений. Если шутят на его собственный счёт, даже злобно, он в восторге от удовольствия остроумно ответить. Он из всего извлекает радость, даже из самых серьёзных вещей. Если он разговаривает с учёным и мудрым человеком, он радуется его таланту… С потрясающей гибкость он приноравливается к расположению каждого человека”. Через шесть лет брака Джейн умерла, оставив мужу четырёх детей, и он женился вторично на опять маленькой, хотя уже вовсе не очаровательной вдове Алисе Миддлтон, старше Томаса на семь лет, которая держала в порядке его дом и занялась воспитанием детей. С ней уже ни о какой литературе речи не было, вдова была невежественна и не видела нужды меняться. Одному приятелю Мор как-то сказал, что если уж женщина есть необходимое зло, то надо жениться на зле наименьшего объема; а всерьёз он писал: “И с лучшей женой нельзя прожить без некоторого дискомфорта… говорю об этом с уверенностью потому, что обычно наши собственные недостатки и делают наших жён хуже, чем они они могли бы быть ”. Иначе полагал король Генрих, сменивший (и уморивший) несколько жён. Король провозгласил себя главой Английской Церкви и народ в целом принял это. Мор незамедлительно подал в отставку с поста канцлера. Без постоянного источника дохода, ему пришлось расстаться с любимыми коллекциями монет, музыкальных инструментов, греческих рукописей (Мор, как и Эразм, был горячим энтузиастом перевода Библии на современные языки). Зато, писал он Эразму, “у меня наконец-то есть время для Бога, молитвы и себя ”.
Жизнь Лондона и сфера юриспруденции были знакомы Томасу Тому с юных лет. В них развернулась и его собственная деятельность, дававшая ему богатый материал для наблюдений и выводов. Томас был вторым из шести детей Джона Мора, но старшим из сыновей, и отец предназначал его к юридической карьере.
В 1502 г. он получает звание королевского адвоката. Он овладевает лучшими достижениями предшествующей и современной ему философской, политической, исторической, правовой мысли, становится знатоком античности. Т. Мор исследует общественно-политические порядки многих стран и народов, глубоко изучает политическую историю Англии, проявляет интерес к теологической литературе, где главными для него становятся творения отцов христианской церкви. В них он старается найти рациональный смысл и позитивное общественное значение.
Процесс складывания мировоззрения Т. Мора проследить трудно из-за отсутствия необходимых исторических документов. Критическое отношение к окружающему миру он проявляет уже в 25 – 26-летнем возрасте, когда пишет свои первые произведения, эпиграммы, политические стихотворения. В 1510 г. Т. Мор был второй раз избран в палату общин и вскоре назначен одним из помощников лондонского шерифа, став судьей по гражданским делам. На этом посту он пробыл около 7 лет, приобретя славу справедливого и гуманного судьи. Ко времени создания «Утопии» Т. Мор достиг значительного для своей среды уровня преуспеяния. Казалось, ничего не связывало его с низшими слоями общества. И, тем не менее, такая связь существовала.
Он проявлял глубокое сочувствие трудящимся и угнетенным. Это сочувствие, с одной стороны, и глубокое для того времени проникновение в суть общественных и политических отношений — с другой, явились теми главными причинами, которые привели Т. Мора к воззрениям о необходимости перестройки общества, государственной власти, изменения законов.
«Утопия» была написана Мором в 1515 – 1516 гг. Начал он ее во время поездки во Фландрию в составе назначенного королем Генрихом 8 посольства для улаживания конфликтов, возникших между Англией и Нидерландами по поводу взаимной торговли шерстью и сукном.
Обстоятельства создания «Утопии» известны мало. По словам Эразма Роттердамского, Т. Мор сначала написал ее вторую часть, а потом уже первую. Параллельно он работал над другим своим произведением — хроникой «История Ричарда 3».
Вскоре после поездок во Фландрию и в г. Кале, где он участвовал в переговорах с французскими купцами, Мор получил и принял приглашение короля Генриха 8 поступить к нему на государственную службу.
Когда Генрих 8 вступил на престол, Мор посвятил ему поэму «На день коронации Генриха 8, славнейшего и счастливейшего короля Британии», где дал резкую критику «власти без границ», «попрания законов», всеобщих притеснений, клеветы и невежества, существовавших при Генрихе 7, и высказал надежду на коренные перемены, которые должны были, по его мнению, произойти в политике нового короля.
В литературе о Т. Море подчеркивается, что ему было присуще обостренное чувство гражданского долга, которое, по всей вероятности, и привело его на королевскую службу. Не случаен, по-видимому, и тот факт, что, став одним из членов Королевского Совета, Т. Мор вошел в комиссию, которая рассматривала все прошения, поступавшие на королевское имя, и рекомендовала королю принять то или иное решение.
Последующая жизнь Т. Мора имела два разных периода. Первоначально король проявил к нему явное благоволение. Т. Мор получает права рыцаря, его назначают помощником казначея, в 1523 г. избирают спикером палаты общин. В 1529 г. Генрих 8 по рекомендации Королевского Совета делает Мора лорд-канцлером, то есть своим премьер-министром.
С 1532 г. наступает другой, трагический период в жизни мыслителя. Перемена в его судьбе была тесно связана с отрицательным отношением Мора к внезапному повороту в церковной политике короля, осуществившего в 1532 – 1534 гг. реформу, в результате которой прежняя католическая церковь в Англии была поставлена в подчинение королю, а сам король, наоборот, освободился от какой бы то ни было власти римского папы. В 1534 г. был принят закон, обязывающих всех англичан принести клятву верности Королю как единственному владыке (подразумевалось, что верность Папе есть государственная измена). Мор (нимало не обманывавшийся насчёт моральных качеств пап, современником которых ему пришлось быть, более того, бывший приверженцем консилиаризма – учения о том, что власть вселенских соборов выше папской) отказался одобрить этот закон и был арестован. 15 месяцев его держали в тюрьме, доведя до страшного измождения, пока не приговорили к смерти. Накануне казни Мор передал дочери власяницу, которую много лет тайком носил на голом теле. Тюремщику, сообщившему ему о времени казни, Мор сказал спасибо за хорошие новости: “Спасибо и его величеству, что он не замедлил доставить мне удовольствие освободиться от страданий этого развратного мира ”.

Приговор гласил:

«Повесить его так, чтобы он замучился до полусмерти, снять с петли, пока он еще не умер, отрезать половые органы, вспороть живот, вырвать и сжечь внутренности. Затем четвертовать его и прибить по одной четверти тела над четырьмя воротами Сити, а голову выставить на лондонском мосту».

“Боже милостивый, даруй мне стремление быть с Тобою не ради избавления от несчастий этого порочного мира, не ради спасения от загробных мучений, не ради упокоения среди радостей Рая, но ради самой любви к Тебе”.

Канон. 1935. Память 22 июня (была 9 июля).
Суд королевской скамьи, состав комиссии которого был подобран самим Генрихом 8, вынес Т. Мору жесточайший приговор к мучительной казни. «Милостью короля» она была заменена отсечением головы.
Казнь состоялась 6 июня 1535 г.
После смерти Томаса Мора осталось большое литературное наследие, лишь частично опубликованное при его жизни. Кроме упоминавшихся выше трудов, оно включает в себя обширную переписку, стихотворения, эпиграммы, оригинальные переводы, автобиографическое произведение «Апология», написанный в Тауэре «Диалог об угнетении против невзгод» и др. Не все работы Т. Мора изучены в полной мере. Подлинной жемчужиной всего написанного Т. Мором остается его «Утопия». Она сделала его имя бессмертным.

Мор-гуманист и «Утопия» Общественный строй «Утопии»

Автор «Утопии» попытался по-своему преодолеть исторически сложившуюся противоположность между городом и деревней. Т. Мор видел, что земледельческий труд в условиях Англии XVI в. и тогдашней техники сельского хозяйства был тяжелым бременем для тех, кто занимался им всю жизнь. Стремясь облегчить труд земледельца в своем идеальном обществе, Т. Мор превращает земледелие в обязательную повинность всех граждан.

Т. Мор почти не придает значения техническому прогрессу для преодоления отсталости деревни и облегчения труда земледельца. Проблема развития производительных сил общества на основе технического прогресса явно недооценивалась им. И хотя утопийцы с успехом применяли искусственное разведение цыплят в особых инкубаторах, тем не менее, сельскохозяйственная техника в целом у них была довольно примитивной. Но и при низком ее уровне утопийцы сеют хлеб и выращивают скот в гораздо большем количестве, чем это требуется для собственного употребления; оставшимся они делятся с соседями. Т. Мор считал подобный порядок вещей вполне возможным и разумным в таком государстве, как Утопия, где нет частной собственности и где отношения между городом и сельской округой основаны на взаимной трудовой поддержке. Все, что нужно для сельской местности, земледельцы Утопии «безо всяких проволочек» получают из города. Решение проблемы противоположности между городом и деревней и создания изобилия сельскохозяйственных продуктов достигается не за счет усовершенствования техники, но за счет более справедливой, с точки зрения утописта, организации труда.

Отсутствие частной собственности позволяет Т. Мору строить производственные отношения в Утопии по новому принципу: на основе сотрудничества и взаимной помощи граждан, свободных от эксплуатации, — в этом его величайшая заслуга.

Томас Мор ставит также и проблему преодоления противоположности между физическим и умственным трудом. Кроме того, что большинство утопийцев весь свой досуг уделяют наукам, желающие целиком посвятить себя науке встречают всемерную похвалу и поддержку всего общества как лица, приносящие пользу государству. Люди, проявившие способности к науке, освобождаются от повседневного труда «для основательного прохождения наук». Если же гражданин не оправдывает возложенных на него надежд, он лишается этой привилегии. Каждый гражданин Утопии имеет все условия для успешного овладения науками и духовного роста. Наиболее важное из этих условий — отсутствие эксплуатации и обеспеченность большинства всем необходимым.

Итак, по мысли Мора, Утопия представляет собой бесклассовое общество, состоящее из свободных от эксплуатации большинства. Однако, проектируя справедливое общество, Мор оказался недостаточно последовательным, допустив в Утопии существование рабов. Рабы на острове — бесправная категория населения, обремененного тяжелой трудовой повинностью. Они «закованы» в цепи и «постоянно» заняты работой.

Наличие рабов в Утопии в значительной мере, по-видимому, было обусловлено низким уровнем современной Мору техники производства. Рабы нужны утопийцам, чтобы избавить граждан от наиболее тяжелого и грязного труда. В этом, несомненно, проявилась слабая сторона утопической концепции Мора. Существование рабов в идеальном государстве явно противоречит принципам равенства, на основе которых Мор проектировал совершенный общественный строй Утопии.

Впрочем, удельный вес рабов в общественном производстве Утопии незначителен, ибо основными производителями все же являются полноправные граждане. Рабство в Утопии имеет специфический характер; помимо того, что оно выполняет экономическую функцию, оно является мерой наказания за преступления и средством трудового перевоспитания. Главным источником рабства в Утопии было уголовное преступление, совершаемое кем-либо из ее граждан.

Рабство — принудительный труд в качестве меры наказания, заменяющий смертную казнь, — Мор противопоставил жестокому уголовному законодательству XVI в. Мор выступал решительным противником смертной казни за уголовные преступления, ибо, по его мнению, ничто в мире по ценности не может сравниться с человеческой жизнью. Удел рабов в Утопии, очевидно, был много легче, чем положение большинства задавленных нуждой и эксплуатацией крестьян и ремесленников в тюдоровской Англии.

МОР, ТОМАС (More, Thomas) (1478–1535), именуемый также св. Томасом Мором, английский государственный деятель, писатель и мученик, знаменитый более всего своей Утопией , в которой описано идеальное государство. Родился в Лондоне 6 февраля 1478 (возможна также дата 7 февраля 1477), его отец Джон Мор (ок. 1450–1530) был известным юристом, судьей королевской скамьи, удостоившимся дворянского титула в царствование Эдуарда IV (ум. 1483). Мор учился в лучшей в то время в Лондоне школе св. Антония, в 12-летнем возрасте поступил в качестве пажа (такова была тогда распространенная в Англии практика) в дом кардинала Мортона, архиепископа Кентерберийского и лорда-канцлера. Величайшее уважение, которое испытывал Мор к своему покровителю-кардиналу, впоследствии нашло выражение в его сочинениях Утопия (Utopia ) и История Ричарда III . И действительно, трудно переоценить роль Мортона в воспитании и образовании юноши. Мортон в полной мере оценил дарования юного пажа, и, вероятно, именно под его влиянием ок. 1492 Мор поступил в Кентербери-колледж Оксфордского университета. Мор пробыл здесь около двух лет, но был вынужден прервать учебу, поскольку отец настаивал на том, чтобы сын продолжил его дело. Сначала Томас определился в «Нью Инн» (одну из лондонских адвокатских корпораций), а в феврале 1496 был принят в имевшую более высокий статус «Линкольнз Инн».

В Оксфорде Мор познакомился с У.Гроцином, Т.Линакром и Дж.Колетом, игравшими важную роль в возрождении классического образования, которое начало тогда распространяться в Англии. Изучая в Лондоне юриспруденцию, Мор углублял также свои познания в латыни и греческом. К этому времени относится его первая публикация: два латинских стихотворения, соответственно в начале и конце школьного учебника грамматики Дж.Холта. Испытывая сильное влияние Колета, Мор какое-то время склонялся к тому, чтобы посвятить себя церковному служению. Однако, проведя около четырех лет (вероятно, с 1500 по 1504) в картузианском монастыре в Лондоне, он все же решил остаться в миру. Тем не менее Мор никогда не оставлял привычек, приобретенных в обители: раннее пробуждение, длительные молитвы, посты, ношение власяницы, самобичевания. В 1504 он женился на Джейн Коулт из Незерхолла (графство Эссекс), и у них родились четверо детей – Маргарет, Элизабет, Сесили и Джон. Когда в 1511 Джейн умерла, Мор, не желая, чтобы дети оставались без матери, почти сразу женился на вдове Алисе Мидлтон, которая была старше его на 7 лет.

Томас Мор — английский писатель-гуманист, государственный деятель — родился в Лондоне 7 февраля 1478 г. Его отцом был известный юрист, прославившийся своей неподкупностью. Местом, где Мор получал первоначальное образование, стала грамматическая школа св. Антония. В 13-летнем возрасте его направили в дом архиепископа Кентерберийского в качестве пажа. Получив в течение 1490-1494 гг. образование в Оксфорде, продолжил обучение: отец настоял, чтобы сын углубился в изучение юридических наук в лондонских правоведческих школах. В этот же период Мор занимался изучением классических языков, сочинений античных авторов, сблизился с оксфордскими гуманистами, в частности, с Эразмом Роттердамским . Именно Мору была посвящена знаменитая «Похвала Глупости» этого выдающегося гуманиста эпохи Возрождения.

Вероятнее всего, карьера юриста не слишком интересовала Томаса Мора. Еще изучая право, он принял решение поселиться вблизи монастыря и принять монашеский постриг. Однако в итоге Мор вознамерился служить своей стране другим образом, хотя до самой кончины вел очень воздержанный образ жизни , соблюдал посты, постоянно молился.

Примерно в 1502 г. Мор начинает работать адвокатом и преподавать право, а в 1504 г. его избирают в парламент. Выступив за уменьшение сборов для Генриха VII, он попал в опалу и должен был самоустраниться от общественной деятельности. К политике Мор вернулся в 1509 г., когда Генрих VII скончался. В 1510 г. Мор опять избирается в парламент, который созывает уже Генрих VIII. В этом же году его назначают на должность младшего шерифа столицы, помощника городского судьи столицы.

Десятые годы ознаменованы в биографии Мора привлечением к себе благосклонного внимания короля. В 1515 г. его отправляют во Фландрию, куда он едет вместе с посольством. Находясь на чужбине, Мор начинает работу над первой книгой выдающегося произведения, ставшего фундаментом для утопического социализма. Ее он закончил, когда вернулся на родину, а вторая книга «Утопии» создавалась намного раньше. Появившееся на свет в 1516 г. цельное произведение было оценено монархом.

«Утопия» была не первым литературным опытом Мора: в 1510 г. он осуществил перевод на английский язык биографии ученого Пико делла Мирандолы. Параллельно с «Утопией», вероятнее всего, Мор работал над «Историей Ричарда III», которую не удалось завершить, что не помешало ей считаться одним из лучших произведений национальной литературы эпохи Возрождения.

После опубликования «Утопии» карьера государственного деятеля пошла в гору еще более быстрыми темпами. В 1518 г. Т. Мор входит в число членов тайного королевского совета, начиная с 1521 г. — членом высшего судебного учреждения, т.н. Звездной палаты. В этом же году он становится сэром, получая рыцарское звание вместе с большими земельными наделами. На протяжении 1525-1527 гг. Мор — канцлер герцогства Ланкастерского, а с 1529 г. — лорд-канцлер. Его назначение было беспрецедентным, т. к. Мор не принадлежал по происхождению к высшим кругам.

В 1532 г. Мор по официально озвученной причине слабого здоровья вышел в отставку, но на самом деле его уход был вызван несогласием с позицией Генриха VIII в отношении католической Церкви, созданием им англиканской Церкви. Провозглашавший ее главой короля «Акт о верховенстве» Томас Мор не признал, чем подписал себе приговор. В 1534 г. его посадили в Тауэр, а 6 июля 1535 г. казнили в Лондоне.

В XIX в. католическая Церковь причислила его клику блаженных, в XX в. — к лику святых. Однако Томас Мор вошел в национальную и мировую историю, в первую очередь, как гуманист, мыслитель и выдающийся писатель.

ТОМАС МОР (1478–1535). Антология философии Средних веков и эпохи Возрождения

ТОМАС МОР (1478–1535)

Томас Мор родился в семье известного лондонского юриста, королевского судьи. После двух лет учебы в Оксфордском университете, Томас Мор, по настоянию отца, закончил юридическую школу и стал адвокатом. Со временем Мор приобрел известность и был избран в английский парламент.

В начале XVI века Томас Мор сближается с кружком гуманистов Джона Колета, в котором знакомится с Эразмом Роттердамским. Впоследствии Мора и Эразма связывала тесная дружба.

Под влиянием друзей-гуманистов формируется и мировоззрение самого Томаса Мора — он начинает изучать труды античных мыслителей, выучив греческий язык, занимается переводами античной литературы.

Не оставляя литературных трудов, Томас Мор продолжает свою политическую деятельность — он был шерифом Лондона, председателем палаты общин английского парламента, получил рыцарское звание. В 1529 году Мор занял высший государственный пост в Англии — стал лордом-канцлером.

Но в начале 30-х годов XVI века положение Мора резко изменилось. Английский король Генрих VIII решил осуществить в стране церковную реформу и встать во главе церкви. Томас Мор отказался присягнуть королю как новому главе церкви, покинул пост лорда-канцлера, но был обвинен в государственной измене и в 1532 году заточен в Тауэр. Через три года Томас Мор был казнен.

В историю философской мысли Томас Мор вошел прежде всего как автор книги, ставшей своего рода триумфом гуманистической мысли. Написал ее Мор в 1515–1516 гг. и уже в 1516 году, при активном содействии Эразма Роттердамского, вышло в свет первое издание под названием «Весьма полезная, а также занимательная, поистине золотая книжечка о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия». Уже при жизни это сочинение, кратко называемое «Утопией», принесло Мору всемирную славу. Само слово «Утопия» придумано Томасом Мором, составившем его из двух греческих слов: «оu» «не» и «topos» — «место». Буквально «Утопия» означает «место, которого нет» и недаром сам Мор переводил слово «Утопия» как «Нигдея».

В книге Мора рассказывается о неком острове под названием Утопия, жители которого ведут идеальный образ жизни и установили у себя идеальный государственный строй. Само название острова подчеркивает, что речь идет о явлениях, которых нет и, скорее всего, не может быть в реальном мире.

Книга написана в форме бесед между путешественником-философом Рафаэлем Гитлодеем, самим Томасом Мором и нидерландским гуманистом Петром Эгидием. Повествование состоит из двух частей. В первой части Рафаэль Гитлодей высказывает свое критическое мнение об увиденном им современном положении в Англии. Во второй, написанной, кстати, раньше первой, — Рафаэль Гитлодей излагает своим собеседникам утопийский образ жизни.

Уже давно замечено, да этого не скрывает и сам автор, что «Утопия» задумана и написана как своеобразное продолжение платоновского «Государства» — как и у Платона, в сочинении Томаса Мора дается описание идеального общества, так как его представляли себе гуманисты XVI столетия. Поэтому вполне понятно, что в «Утопии» можно найти определенный синтез религиозно-философских и социально-политических взглядов Платона, стоиков, эпикурейцев с учениями самих гуманистов и прежде всего с «философией Христа».

Так же как и Платон, Мор видит основной принцип жизни в идеальном обществе в одном — общество должно быть построено на принципе справедливости, который недостижим в реальном мире. Рафаэль Гитлодей обличал своих современников: «Разве что ты сочтешь справедливым, когда все самое лучшее достается самым плохим людям, или посчитаешь удачным, когда все распределяется между совсем немногими, да и они живут отнюдь не благополучно, а прочие же вовсе несчастны».

Утопийцам же удалось создать государство, построенное на принципах справедливости. И недаром Гитлодей с восхищением описывает «мудрейшие и святейшие установления утопийцев, которые весьма успешно управляют государством с помощью весьма малочисленных законов; и добродетель там в цене, и при равенстве всем всего хватает».

Как возможно существование общества справедливости? Томас Мор обращается к идеям Платона и устами своего героя заявляет: «Для общественного благополучия имеется один-единственный путь — объявить во всем равенство». Равенство предполагается во всех сферах — в хозяйственной, социальной, политической, духовной и т. д. Но прежде всего в имущественной сфере-в Утопии отменена частная собственность.

Именно отсутствие частной собственности, по мнению Томаса Мора, создает условия для рождения общества всеобщей справедливости: «Здесь, где все принадлежит всем, ни у кого нет сомнения, что ни один отдельный человек ни в чем не будет иметь нужды, если только он позаботится о том, чтобы были полны общественные житницы». Более того, «оттого что здесь нет скаредного распределения добра, нет ни одного бедного, ни одного нищего». И — «хотя ни у кого там ничего нет, все, однако же, богаты».

В том же ряду стоит и тезис Томаса Мора о вреде денег — деньги в Утопии также отменены и, следовательно, исчезли все отрицательные моменты, порождаемые деньгами: жажда наживы, скаредность, стремление к роскоши и т. д.

Однако устранение частной собственности и денег не является для Томаса Мора самоцелью — это всего лишь средство для того, чтобы общественные условия жизни предоставили возможность развитию человеческой личности. Более того, сам факт добровольного согласия утопийцев жить без частной собственности и денег связан прежде всего с высокими нравственными качествами жителей острова.

Рафаэль Гитлодей описывает утопийцев в полном соответствии с теми идеалами гармонически развитой личности, которые вдохновляли мыслителей Эпохи Возрождения. Все утопийцы — это высокообразованные, культурные люди, которые умеют и любят трудиться, сочетая физический труд с умственным. Будучи самым серьезным образом озабочены идеями общественного блага, они не забывают заниматься собственными телесным и духовным развитием.

В Утопии, по убеждению Томаса Мора, царит полная веротерпимость. На самом острове мирно сосуществуют несколько религий, при этом никто не имеет право вести споры по религиозным вопросам, ибо это расценивается как государственное преступление. Мирное сосуществование разных религиозных общин связано с тем, что постепенно на острове распространяется вера в Единого Бога, которое утопийцы называют Митрой.

В этом смысле на Мора несомненное влияние оказало учение Марсилио Фичино о «всеобщей религии». Но в то же время Томас Мор идет и дальше Фичино, ибо напрямую связывает идею Единого Бога с пантеистической идеей Божественной природы: «При том, что в Утопии не у всех одна и та же религия, все ее виды, несмотря на их разнообразие и множество, неодинаковыми путями как бы стекаются к единой цели — к почитанию Божественной природы». И пантеизм выражен Мором с наибольшей силой из всех предшествующих гуманистов.

Религиозные убеждения утопийцев гармонично сочетаются с их великолепным знанием светских наук, в первую очередь, философии: «…Никогда они не говорят о счастье, чтобы не соединить с ним некоторые начала, взятые о религии, а также философии, использующей доводы разума, без этого, они полагают, само по себе исследование истинного счастья будет слабым и бессильным». Причем удивительным образом философские учения утопийцев в точности похожи на учения гуманистов, хотя, как известно, остров Утопия никак не связан с другой землей.

Религиозно-философские воззрения утопийцев в сочетании с принципами равенства создают условия для высокого уровня развития нравственных начал на острове. Рассказывая о добродетелях жителей Утопии, Томас Мор, устами Рафаэля Гитлодея, излагает опять же гуманистическую «апологию наслаждения». Ведь в понимании гуманистов сами человеческие добродетели были напрямую связаны с духовными и телесными наслаждениями.

По сути дела, Утопия — это гуманистический образ совершенного общежития. В этом образе гармонично сочетаются торжество индивидуального с общественными интересами, ибо само общество и создано для того, чтобы дать возможноть расцветать человеческим талантам. В то же время, каждый утопией прекрасно понимает — его благополучие и духовная свобода напрямую связаны с тем общественным строем всеобщей справедливости, который установлен на Утопии.

Самый образ утопийского общежития, где упразднены частная собственность, денежное обращение, привилегии, производство роскоши и т. д., стал своего рода кульминацией гуманистических мечтаний об «идеальном государстве».

500 лет назад будущий король-реформатор Генрих VIII получил титул «Защитник веры»

По книгам, театральным постановкам и кинематографу король Генрих VIII известен в первую очередь не как великий реформатор, а необычным для христианина числом жен и своей попыткой аннулировать первый брак с Екатериной Арагонской. Считается, что именно его конфликт с папой Климентом VII по вопросу о королевском разводе привел к тому, что король стал протестантом, переподчинив себе Англиканскую церковь и лишив тем самым папский престол власти на Британских островах. Верховным главой Англиканской церкви Генрих VIII назначил самого себя, провел при этом целый ряд умелых реформ, отобрав монастырские земли и вложив значительные средства в военно-морской флот. Однако задолго до всех этих подвигов и анафемы от папы король прославился как ревнитель католической веры.

Fidei defensor («Защитник веры») — это титул английских монархов, полученный 11 октября 1521 года Генрихом VIII от папы Льва Х за изданный в том же году богословский трактат, или скорее памфлет Assertio septem sacramentorum adversus Martinum Lutherum («В защиту семи таинств против Мартина Лютера»), направленный как против Реформации, так и лично против Мартина Лютера, незадолго до этого отлученного от церкви. В то же время независимо от Лютера с проповедями о необходимости реформирования католической церкви выступал Ульрих Цвингли, а спустя десятилетие развернется деятельность еще одного важнейшего вождя Реформации — Жана Кальвина, оказавшего наибольшее влияние на Британию. Папский престол подвергался справедливой критике за распространившуюся практику продажи индульгенций, за коррупцию и развращенность римско-католического клира, он отчаянно нуждался в моральной поддержке со стороны таких влиятельных персон, как европейские монархи.

Королю Англии было в тот момент 30 лет, он слыл прекрасно образованным молодым человеком. Королем он стал еще в 17 лет, этому способствовала сначала ранняя смерть его старшего брата Артура, умершего в 15 лет и превратившего Генриха в основного наследника, а затем и смерть отца, короля Генриха VII, скончавшегося в 1509 году.

Первоначально отец готовил младшего сына к принятию духовного сана, мальчик посещал до шести месс в день и писал сочинения на богословские темы, в одном из таких сочинений отстаивал святость брака, что тоже довольно иронично, учитывая дальнейшую жизнь этого короля.

Его брат Артур как наследник престола успел вступить в весьма важный для английского престола династический брак с Екатериной Арагонской, дочерью основательницы испанского государства Изабеллы Кастильской, который должен был обеспечить поддержку Испании в борьбе с Францией. К алтарю невесту вел как раз младший брат жениха, десятилетний Генрих. Брат был почти на год младше испанской инфанты, сам Генрих был младше нее на пять с половиной лет, но это не помешало отцу, Генриху VII, потребовать после смерти старшего сына заключения брака с инфантой уже от следующего наследника. Так молодой король в 17 лет обзавелся своей первой женой. Женился он на Екатерине Арагонской в июне 1509 года, сразу же после своей коронации.

Екатерина получила прекрасное образование, уже с трехлетнего возраста она была помолвлена с Артуром и переписку с будущим женихом вела на латыни. Англичане испанскую инфанту принимали с воодушевлением. Сам Генрих VIII слагал в ее честь баллады. Однако у ее брака с королем была немалая проблема: все рождавшиеся сыновья умирали в младенчестве, а для продолжения династии Тюдоров необходимо было иметь наследника. Единственным выжившим ребенком Екатерины была принцесса Мария, родившаяся в 1516 году. Она еще станет в будущем королевой вопреки воле отца, однако править будет недолго и войдет в историю под жутковатым именем Кровавой Мэри.

До поры до времени Генрих VIII оставался в глазах не только подданных, но и всего мира не только набожным католиком, но и прекрасным семьянином, и написание памфлета против Реформации воспринималось как еще одно весьма богоугодное дело. Известно, впрочем, что у него уже были любовницы из числа фрейлин и внебрачные дети: с 1514 года Бесси Блаунт, родившая в 1519 году единственного официально признанного королем внебрачного сына Генри Фицроя, и Мария Болейн, сестра будущей королевы. К тому же подозревают, что знаменитый трактат он писал не собственноручно, а с помощью известного гуманиста, автора знаменитой «Утопии» (1516) и убежденного католика Томаса Мора, который в недалеком будущем станет лордом-канцлером Англии, а затем погибнет на плахе.

Ответ Лютера не заставил себя ждать, причем реформатор называл в печати английского короля «свиньей, болваном и лжецом». По просьбе Генриха VIII Томас Мор написал ответ, опубликованный в конце 1523 года, Responsio Lutherum, в котором снова отстаивал верховенство папы и таинство церковных обрядов.

Тем временем в 1522 году король впервые встретил Анну Болейн. Ее дебют при дворе состоялся на приеме в честь испанских послов: на праздничном представлении Анна исполняла роль «Упорства» (Perseverance), танцуя вместе с другими придворными дамами в платье из белого атласа с золотыми лентами. Анна быстро стала популярной при дворе, однако не желала участи своей сестры Марии Болейн, превратившейся в наложницу короля. На какое-то время родственники отослали Анну в родовое поместье, но в 1525 или 1526 году она вернулась, и король возобновил свои безответные ухаживания.

Таким образом, к концу 1527 года венценосный «Защитник веры», окончательно разочаровавшийся в супруге и своих постоянных фаворитках, решил жениться на недоступной Анне Болейн и для этого попросил нового папу Климента VII аннулировать прежний брак, поскольку он якобы был «омрачен в глазах Бога». Сложность, однако, состояла в том, что Екатерина была вдовой его покойного брата, следовательно, женитьба на ней Генриха «во избежание кровосмешения» уже потребовала ранее специального разрешения от папы Юлия II. По каноническому праву папа не мог аннулировать брак, препятствия к которому были устранены предыдущим папским разрешением. А по сути Климент VII еще и не хотел лишний раз конфликтовать с могущественным племянником Екатерины, императором Священной Римской империи Карлом V, чьи войска уже разграбили Рим в начале того же года и какое-то время держали папу в плену. Сама Екатерина от аннулирования брака категорически отказывалась, поскольку это означало потерю титула, чести, достоинства, признание сожительства греховным, а рожденная в этом браке Мария превращалась в бастарда.

«Сир, заклинаю вас, во имя той любви, что была меж нами… не лишайте меня правосудия, возымейте ко мне жалость и сострадание… — молила Екатерина в 1529 году на суде в Лондоне прежде, чем удалиться (суд не вынес тогда никакого решения). — К вам я прибегаю как к главе правосудия в этом королевстве… Господа и весь мир призываю в свидетели, что я была вам верной, смиренной и послушной женой… и родила я вам много детей, хоть и угодно было Господу призвать их к себе из этого мира… Когда вы приняли меня впервые, то — призываю Господа в судьи — я была девицей непорочною, мужа не знавшей. Правда ли это или нет, я предоставляю вашей совести. Если найдется по закону дело справедливое, которое вмените вы против меня… то я согласна удалиться… Если же нет такого дела, то нижайше умоляю вас, позвольте мне пребывать в прежнем состоянии моем».

Так вся эта неразрешимая коллизия стала ключевым моментом британской и мировой истории — когда король-католик из матримониальных побуждений со всей решительностью встал в ряды реформаторов церкви, провел первую в своем роде «реформацию сверху» и определил тем самым будущие судьбы мира: ведь будущая могущественная Британская империя многим обязана специфическому протестантскому предпринимательскому духу. Во всяком случае, если верить немецкому социологу Максу Веберу и его знаменитой работе «Протестантская этика и дух капитализма», написанной в 1905 году.

Свои предшественники Реформации в Англии, конечно, были. Например, Джон Уиклиф в XIV веке, который критиковал индульгенции и доктрину пресуществления, а также перевел Библию на английский язык. Однако подобная деятельность вряд ли привела бы к Реформации без вмешательства самого короля.

В 1532 году ставленник Генриха VIII и сторонник протестантизма Томас Кранмер в обмен на обещание решить вопрос с королевским браком был выбран на весьма кстати освободившееся место архиепископа Кентерберийского. Вскоре Кранмер в церковном суде расторг брак Генриха, и король наконец женился на Анне Болейн. В 1534 году парламентом был принял «Акт о супрематии» (Acts of Supremacy), по которому король и его наследники становились главой церкви, а папа больше не пользовался прежней властью. Кроме всего прочего, этот акт давал Генриху VIII право решать вопросы вероучения, изменять литургические чинопоследования, исправлять заблуждения и искоренять ереси.

Позже в том же году был принят «Акт об измене» (Treasons Act), содержавший дополнительные меры государственного принуждения для соблюдения предыдущего документа. В государственной измене обвинялся любой, кто «злонамеренно устно или письменно измышлял, изобретал… или предпринимал что-либо против телесного здравия короля, королевы или наследницы, или наносил ущерб их достоинству, титулу…, или подло и злонамеренно публиковал или произносил, письменно или устно, что король является еретиком, схизматиком, тираном, неверным или узурпатором…» В соответствии с этим актом казнили высших чинов государства, не признававших новый брак короля законным, при этом все клирики, представители гражданской власти, преподаватели и учителя были обязаны письменно подтвердить свое согласие с новым порядком престолонаследия; отказ от такой присяги также рассматривался как государственная измена.

Епископ Рочестера Джон Фишер и бывший лорд-канцлер Томас Мор, отказавшиеся признать эти решения, были казнены в соответствии с новым законом.

Анна Болейн, ставшая женой Генриха в январе 1533 года, вместо ожидаемого сына родила ему дочь Елизавету, и все последующие беременности заканчивались неудачно. А уже в мае 1536 года Анну обвинили в супружеской измене и обезглавили в Тауэре. На ее место пришла бывшая фрейлина королевы, Джейн Сеймур, сумевшая в 1537 году родить единственного наследника — будущего Эдуарда VI — и умершая от родильной горячки. Германская протестантка Анна Клевская, на которой король женился из государственных соображений в январе 1540 года, сразу ему разонравилась, в июне 1540 года брак был аннулирован, однако Анна Клевская осталась в Англии в качестве «сестры короля» и пережила как самого монарха, так и всех прочих его жен. Затем была Екатерина Говард, племянница герцога Норфолка и двоюродная сестра Анны Болейн, на которой Генрих женился в июле 1540 года, но в 1542 году отправил ее на эшафот за измены (казнив до этого и предполагаемых любовников). Наконец, последней в 1543 году стала убежденная протестантка Екатерина Парр, которая к моменту брака с Генрихом уже дважды овдовела, много сделала для приобщения короля к протестантизму после его колебаний в вере, а когда он умер — вышла замуж за Томаса Сеймура, брата Джейн Сеймур.

Прототипом фольклорного персонажа Синяя Борода, умерщвляющего своих жен, послужил когда-то сподвижник Жанны д’Арк, французский барон Жиль де Рэ, которого казнили по ложному обвинению в серийных убийствах. С гораздо большим правом на этот титул мог бы претендовать английский монарх-реформатор.

В плане догматики и совершения обрядов Англиканская церковь оставалась близка к католической, и лишь позже, уже при правлении сына Генриха VIII, Эдуарда VI, усилиями его регента герцога Сомерсета были приняты документы, определяющие в кальвинистском духе понятия предопределения и причастия, священникам разрешили вступать в брак, и помимо Библии на английском языке была введена в оборот также исключительно англоязычная «Книга общих молитв», используемая до сих пор. Пресвитерианство в Шотландии в плане реформаторства церкви пошло значительно дальше, а Ирландия, наоборот, осталась по большей части католической, что и заложило целый ряд будущих конфликтов на Британских островах.

Попытки реставрации католичества в самой Англии предпринимались неоднократно. Первую и наиболее решительную предприняла уже старшая дочь Генриха VIII, Мария I Тюдор — дочь Екатерины Арагонской, сменившая на троне Эдуарда VI, который умер в 15 лет от туберкулеза. Однако после ее смерти и прихода к власти Елизаветы I — «королевы-девственницы» и дочери Анны Болейн — реформы были продолжены. Британская монархия восстановила и сохранила до сегодняшнего дня титул «Защитника веры», который первоначально достался от папы римского, а затем был отобран. Однако теперь он присваивается каждому новому монарху уже не папами, а парламентом.

КАЗНЬ ТОМАСА МОРА (THE EXECUTION OF THOMAS MORE)

(THE EXECUTION OF THOMAS MORE)

Томас Мор прославился в истории не только как автор «Весьма полезной, как и занимательной, поистине золотой книги о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия», но и как острослов. Его «шутки английского юмора» перед казнью стали афоризмами.

А вообще Томас Мор был далеко не последним человеком в Англии и оказал ряд важных услуг королю Генриху VIII . Например, в 1517 году помог усмирить Лондон, взбунтовавшийся против иностранцев. Поэтому не случайно, что в 1521 году Генрих VIII посвятил его в рыцари за «заслуги перед королем и Англией». В 1529 году Томас Мор даже был назначен лордом-канцлером королевства. Однако через три года он покинул этот пост якобы по состоянию здоровья, но настоящей причиной было то, что Мор, как ревностный католик и поборник «истинной веры» не одобрял разрыв короля Генриха VIII с Римом и создание Англиканской церкви. Не одобрил он и брак короля с Анной Болейн, в результате чего отказался присягнуть королю, что признает законными всех детей Генриха VIII и Анны Болейн.

Это демонстративное неповиновение было сочтено государственной изменой, и 17 апреля 1535 года он был заключен в Тауэр.

Незадолго до ареста герцог Норфолк пытался вразумить Мора, при встрече шепнув на латыни: «Гнев короля — это смерть». На что опальный вельможа спокойно ответил: «Это все, милорд? Тогда поистине разница между Вашей милостью и мной только в том, что мне предстоит умереть сегодня, а Вам – завтра».

Суд признал Мора виновным в государственной измене, и ему был вынесен смертный приговор. Однако прежде чем увести осужденного, Мору в последний раз было предложено милостивое прощение, обещанное королем в случае его раскаяния. Однако Мор расценил, что верность своим убеждениям важнее жизни и отказался. А между тем, смерть его ждала жестокая. Приговор гласил: «Вернуть его при содействии констебля Уильяма Кингстона в Тауэр, оттуда влачить по земле через все лондонское Сити в Тайберн, там повесить его так, чтобы он замучился до полусмерти, снять с петли, пока он еще не умер, отрезать половые органы, вспороть живот, вырвать и сжечь внутренности. Затем четвертовать его и прибить по одной четверти тела над четырьмя воротами Сити, а голову выставить на лондонском мосту».

Рано утром 6 июля 1535 года в Тауэр прибыл друг Мора — Томас Поп, служивший в канцлерском суде. Он сообщил Мору о том, что тот должен быть казнен в 9 часов и что король заменил ему четвертование простым отсечением головы. Мор не без горького юмора воскликнул: «Избави боже всех моих друзей от такого королевского милосердия!».

Картина Майкла Дэвида Уорда. «Сэр Томас Мор прощается с дочерью».

Вскоре Мора вывели на площадь напротив Тауэра, где был установлен эшафот. До самого конца жизни философ-утопист сохранял удивительное самообладание и непрестанно шутил. Один из служащих Тауэра потребовал верхнюю одежду Мора в качестве своего вознаграждения. Мор знал и отдал ему свой колпак, сказав, что это самая верхняя одежда, какую он имеет.

Подойдя к наспех сколоченному эшафоту, он попросил одного из тюремщиков: «Пожалуйста, помогите мне взойти, а сойти вниз я постараюсь как-нибудь и сам». На эшафоте Мор сказал палачу: «Шея у меня коротка, целься хорошенько, чтобы не осрамиться». И уже в самую последнюю минуту, став на колени и положив голову на плаху, добавил: «Погоди немного, дай мне убрать бороду, ведь она никогда не совершала никакой измены».

За верность католицизму Мор был канонизирован Римско-католической церковью и причислен к лику святых Папой Пием XI в 1935 году. Но любопытно, что коммунисты можно сказать «канонизировали» бывшего лорда-канцлера Англии, называя его книгу о стране «Утопия», первым литературным воплощением мечты о коммунизме, как о самом справедливом общественном строе. Вымышленный повествователь Мора рассказывает об острове Утопия, где нет частной собственности, труд обязателен для всех и распределение всего необходимого происходит по потребности.

Олег Логинов

Статьи по теме:

Казнь Жанны дАрк 

Казнь Джордано Бруно 

Казнь Яна Гуса 

Казнь Дантона

Казнь Савонаролы 

Казнь Сен-Мара 

Смерть Сократа 

Казнь Маты Хари 

Семейство Ченчи 

Тюдоры (сериал, 4 сезона) — отзывы и рецензии — Кинопоиск

сортировать:
по рейтингу
по дате
по имени пользователя

показывать: 10255075

11—20 из 67

Aslaug

Это был такой могущественный и знаменитый король, что и сегодня о нем рассказывают анекдоты. (с) Габриэль Лауб

Это первая моя рецензия. Никогда ещё не доводилось писать и сейчас очень сложно собрать все свои мысли ‘в кучу’. Постараюсь ясно донести их до читателей.

Кто чем славится, а Генрих VIII прославился жёнами и Церковной реформой, повлекшей за собой новую ветвь христианства — англиканство.

Этот персонаж был интересен мне ещё со школы. Хотя, он никогда мне не нравился, однако было много прочитано книг и статей о нём. Сериал ‘Тюдоры’, на мой взгляд, достаточно историчен. Все события, которые в нём происходят действительно имели место быть. Хотя, конечно, есть и несоответствия, но очень мало. Мне не понравилось то, что многие вещи, которые очень важно было бы осветить подробно были освещены поверхностно. Например, раскол церкви на католичество и англиканство был показан как то нудно и непонятно, хотя в те времена отлучение от церкви было великой трагедией.

Интересно, что на портрете того времени король Генрих VIII очень плотного телосложения (историки пишут, что к концу жизни король страдал от ожирения), а актёр Джонатан Рис-Майерс таковым не является. Как бы гримёры его не ‘старили’ на портрет Генриха он был мало похож. Однако, играл он превосходно! Я так и представляла Генриха: вспыльчивый, переменчивый, поддающийся влиянию советников, любвеобильный, властный и жаждущий славы. Я старалась оценивать фильм с точки зрения истории.

Хочу выделить несколько персонажей, которые были сыграны так, как я их и представляла.

Анна Болейн, которую сыграла Натали Дормер была сильной, умной женщиной, способной плести интриги и строить заговоры.

Очень интересна и трагична любовь Анны и Генриха. Единственная женщина, которая, буквально, свела с ума короля. В фильме мы часто слышим мелодию ‘Зелёные рукава’. Говорят, что эту мелодию влюблённый Генрих написал для Анны Болейн, как бы именно эту таинственную девушку в зелёном платье однажды заметил король при дворе.

Интересно, что историки до сих пор спорят, была Анна коварной интриганткой или несчастной девушкой. Однако, после вступления Анны на престол очень быстро были сняты с поста и, впоследствии, казнены лучшие друзья Генриха (Томас Уолси и Томас Мор), которые не одобряли брак короля с Анной Болейн. Кстати, в фильме кардинал Уолси ‘наложил на себя руки’, однако некоторые историки говорят, что Уолси был приговорён к смерти, но попути в Тауэр скончался от болезни.

Анна вела себя очень неосторожно. Она слишком открыто флиртовала с другими мужчинами и уничтожала своих врагов. К тому же, она не смогла подарить королю наследника. Несмотря на огромную страсть к Болейн король всё таки охладел к ней.

Анна была обвинена в супрежеской измене и, впоследствии, казнена. Исторически не доказано, действительно ли Анна изменяла королю или она была всего лишь оклеветована. В фильме хорошо показана эта ‘неизвестность’.

Екатерина Аргонская — первая жена Генриха. Этот персонаж мне нравится больше всего. Она очень умная, религиозная, преданная королю и очень покорная.

Екатерина, овдовев после брака с Артуром, принцем Уэльским была обручена с Генрихом VIII. Екатерина подарила королю дочь — Марию, однако наследника так и не родила. Когда Екатерина наскучила королю, тот стал искать причины, чтобы аннулировать брак. Он просил Папу Римского дать разрешение на развод, так как Катерина, якобы, досталась Генриху VIII уже ‘не девушкой’. Папа отказал Генриху и признал брак действительным. Это заставило короля провести Церковную реформу, в которой он объявил себя главой церкви и сам был в силах развестись и жениться снова.

Очень хорошо показана скорбь Екатерины и её попытка сохранить титул Королевы Англии.

Её дочь, Мария I Тюдор, в память о матери люто ненавидела реформацию и была ‘истинной католичкой’. Очень хорошо в фильме показано, как крепнут её убеждения. Мария при восшествии на престол старалась вернуть Англии ‘истинную веру’. Замечательно сыграла Марию Тюдор обворожительная Сара Болджер. В её взгляде видна ненависть к ‘еретикам’ и становится понятно, как в последствии Мария I Тюдор превратится в Марию Кровавую.

В фильме видно, что Мария очень дружна со своей сестрой Елизаветой. Однако, историки пишут, что когда Мария стала королевой Англии первым делом отправила Елизавету в тюрьму, так как именно из-за матери Елизаветы страдала мать Марии.

Остальные жёны Генриха не оставили никакого впечатления. Хотя, могу отметить хорошую актёрскую игру Аннабель Уоллис в роли Иоанн (Джейн) Сеймур.

Очень запомнился Джереми Нортем в роли Томаса Мора.

Несмотря на то, что Томас Мор, получив должность канцлера, сжёг множество еретиков, всё равно мне очень симпатичен этот герой. Томас Мор — известный религиозный деятель той эпохи. Им было написано множество трудов. Очень жаль, что из-за влияния Анны Болейн и переменчивости короля этот замечательный человек был казнён. Томас Мор хороший семьянин. Он очень любил и беспокоился за свою семью и, естественно, воспитывал своих детей и внуков как католиков и ненавистников реформации. Я буквально влюбилась в этого персонажа!

Ещё запомнились персонажи Томас Кромвель( Джеймс Фрейн), герцог Саффолк (Генри Кевил) и Томас Уолси (Сэм Нил). Эти люди верно и преданно служили королю, хотя иногда им и приходилось делать чудовищные вещи. Странно, что некоторых из них король не оценил.

В целом сериал оставил много положительных впечатлений. Хотелось бы продолжения сериала. Посмотреть, как видит режиссёр правление Марии и Елизаветы (несомненно так же интересные исторические персонажи).

9 из 10

прямая ссылка

01 августа 2011 | 18:06

Blindly

Любить нежно и быть любимой. Роса на ветвях плотана. Скринет калитка и моё сердце бросится следом по тропинки, усаженной кустами шеповника, по тропинке к тому камню, под которым я сплю. (с)

История Англии всегда была знаменита тем, что в ней правила Величайшая династия Тюдоров, которая подарила Англии двух самых сильных и известных монархов — Генриха VIII и Елизавету I. Времена правления Генриха VIII часто вызывают повышенный интерес к личности короля, а что уже говорить о его приближенных? Таких как Томас Мор, Томас Кромвель, Чарльз Саффолк, Эдуард Сеймур, Томас Калпепер, о его шести жёнах, о трёх детях и других. Сразу стоит заметить то, что режиссёрам и сценаристам выпала огромная работа над сценарием и съемками, потому что продумать всё до малейших деталей и не упустить ничего — дорогого стоит, всё-таки, это не книга, а целый период в истории. Однако режиссёры великолепно справились с этой задачей. За что им низкий поклон.

В первую очередь хочется сказать о съемках. Эпоха и нравы, окружение, природа, архитектура, стиль, музыка, мода — всё это на высшем уровне, что позволяет картинке заставлять нас думать, что мы сами присутствуем на баллах у Генриха восьмого, гуляем по аллеи с Анной Болейн, смотрим на площадях как казнят еретиков. Всё это приводит в восторг. Восприятие сериала с самого начала помогает войти в эту эпоху и оставаться в ней с 1-го до 4-го сезона.

Огромное впечатление производит не только обстановка, но и сам король Генрих, которого на высшем уровне сыграл Джонатан Риз Майерс. Сначала молодого и вспыльчивого, игривого любителя развлечься и забыться в объятиях милых дам. Потом сурового и пылкого, борющегося за свои права и своих граждан, возглавляя англиканскую церковь. Справедливого не по годам и тирана без дела и с делом. Истинный король тот, чье слово не обсуждается и не колеблется. Сказал — сделал! Даже, если это ошибка. Так же искусно сыграла роль Анны Болейн — Натали Дормер. Ей удалось быть буквально четырьмя людьми в одной Анне: сначала девочка, которой чужд двор, король, вся эта афера её отца и брата, потом влюблённую девушку — властную и непокорную, затем, королеву Англии и жену Генриха восьмого. В конце-концов, великую мученицу, прошедшую огонь и лёд, но превратившуюся в пепел. Похожий путь прошёл актёр Генри Кавилл со своим героем Чарльзом Саффолком. Весь сериал мы наблюдали его перерождения, новые этапы жизни и новых людей, которые один за другим рождались в нём. Самым неизменным героем остался, конечно же, Томас Мор, который, как в истории, так и в сериале не предал ни одного своего взгляда. Поражал своей игрой и Джеймс Фрейн, он же — Томас Кромвель. На чистоту, актёр далеко не красавец, но настолько талантлив, что ко второму сезону ты влюбляешься в него, его игру, его манеры, жесты, а главное — почти рыдаешь на его часу смерти. Говорить об актёрах сериала ‘Тюдоры’ можно бесконечно, а о героях, тем более. Повторюсь — это целая история, а точнее эпоха, которая была переполнена великими и знаменитыми людьми. Сериалу удалось не растерять главных моментов, связанных с ними, передать всю горечь или волнение происходящего, и создать идеальные варианты героев наших учебников. Конечно, есть и то, чего не было, что придумано по ходу создания сюжета, но в данном случае такие сцены только украшали сериал или служили приятным новшеством для тех, кто знает историю Англии.

Большой эффект дают стихи, цитаты, строчки, которые периодически вставлены под ту или иную ситуацию в сюжет. Вот умирает Маргарита Тюдор и скорбь Чарльза сопровождается стихами. А здесь погибает Анна, её воспоминания в голове играют небольшим четверостишием. Всё это складывает определённую картину мира того времени, который восхищает нас снаружи и радует изнутри.

Стоит сказать и о музыкальном сопровождении, которое на уровне со стихами, дарит сюжету восхитительные всплески эмоций, заставляет настроение играть так же, как у героев. На каждую сцену своя мелодия. У торжества одна, у любви другая, у потери третья. Открывающие титры и мелодия в них навсегда врезалась в память, как мини-гимн короля Генриха VIII Тюдора.

Спасибо за четыре сезона, которые не стояли на месте и с каждой своей серией будоражили и заставляли сердце биться чаще. Спасибо за слаженную историю и гармоничный сюжет. Всем, кто знаком с историей Англии, историей династии Тюдоров, настоятельно рекомендую к просмотру!

8 из 10

прямая ссылка

15 февраля 2014 | 05:27

Любопытно смотреть сериал, интересно узнать об этой эпохе. Признаюсь, хотелось побольше узнать о Генрихе 8 и о его женах). Предверие Елизаветы, так сказать.

Генрих 8 как личность не произвел на меня впечатление, но Риз Майерс великолепен. Он умеет концентрировать энергию и выплескивать ее в нужные моменты. Все вертится вокруг него.

Хочу отдельно отметить игру Сэма Нила, он очень меня впечатлил. Его герой получился объемным и многогранным. Поначалу видишь только человека-шкуру, ищущего удовлетворения своих амбиций и обогащения, но потом понимаешь, что это очень умный человек, способный применять свои таланты не только себе на благо. Интересно за ним было наблюдать.

Вообще в фильме много второстепенных героев и связанных с ними сюжетных линий, которые вызывают не меньший интерес, чем история Короля.

Жены у Генриха настолько разные и по характеру и по личностным качествам, что понимаешь, что в их выборе тоже отражается вся суть противоречивого характера Короля.

Екатерина Арагорнская мне очень понравилась, женщина с достоинством и несгибаемой волей. Мне очень понравилась внешность актрисы: такие мягкие черты лица, ласковый шелковый взгляд. Думаю останься с ней Генрих, была бы его жизнь более благополучной.

Анна Болейн, тип — хищница с очень агрессивным поведением. Хотя хочется назвать ее просто Дурочка! Ее использовали все кто могли, даже родной отец, а когда пришла пора расплачиваться, осталась совсем одна. Любопытно, что в самом начале она очень трезво оценивала характер Короля, понимала, что его ветреность — часть натуры: он быстро загорается, но и быстро остывает. Но потом она как будто бы об этом забывает и начинает игру, которая заведомо совершенно проигрышная. Я думаю тут дело не только в том, что она его полюбила, а в основном в том, что амбиций было больше, чем здравого смысла. Интересно смотреть как ее история взаимоотношений с Королем повторяет историю с Екатериной, 1 женой Короля. Сначала чувства и страсть, а потом чем больше проблем и неудач, тем дальше от чувств и больше претензий. Думаю, основной ошибкой Анны было отношение к неверности Короля. Если бы она примерилась с этим, думаю, она бы много дольше прожила и родила бы ему наследника.

Интересно, что она сама сильно способствовала тому чтобы власть Короля стала неограниченной. И сама же боялась впоследствии этого, так как он не управляем.

Честно сказать я не испытывала жалости к ней, просто смотрела на нее как бы со стороны, не оценивая. Резюме такое: что заслужила, то и получила. Разрушила чужое счастье — отвечай.

Джейн Сеймур. Милая и послушная. Пожалуй хороший выбор Короля. Но и много о ней не расскажешь, так мало она побыла Королевой.

Анна Клевская. Если выбором актрисы создатели сериала пытались показать, что она не красавица, то это у них не получилось. Это очень миловидная женщина, другое дело, что в разных эпохах ценились разные стандарты красоты. Но все равно, она симпатичная и милая. Просто Король капризен и не объективен. Ей очень повезло, что он ее не казнил..этот бы смог.

Екатерина Говард. Этот отрезок сериала смотрела и поражалась тому как столько Дурачков собрали в одно время и в одном месте. Ладно сама Екатерина.. Ну глупая, маленькая девчонка, конечно она никакая не Королева, просто проказница. Но леди Рочфорд, Калпипер, ее подружка и этот.. ее первая любовь? Это какая-то аномалия: они что не понимали, что рано или поздно все это вылезет наружу?! Сначала я думала, что леди Рочфорд решила подставить Королеву и Калпипера, но нет она не хитрая, а просто бестолковая. Подружка и первая любовь своим поведением просто ‘умоляли’ их казнить, поэтому и не удивляешься результату их деятельности.

Екатерина Парр. Вот кто уж достоин называться Королевой! Взрослая, умная, сильная женщина. Ее тонкий ум проявляется особенно сильно тогда когда ей стал грозить арест. Она сделала все верно: покорилась воле Короля и простилась со своими амбициями и спасла свою жизнь и жизнь многих своих друзей.

В целом же первых 2 сезона очень интересные, но чем ближе к концу, тем скучнее становилось. 4 сезон только Екатерина Парр меня и удерживала…

Кстати Король как -то хитро стареет в сериале: в 4 сезоне внешностью он стал мне напоминать Линкольна (американского президента). Возраст конечно исказил его характер до крайней степени.

Сериал наполнен постельными сценами настолько, что к середине они перестают казаться изюминкой, а становятся прям рутиной. Как-то создатели переборщили с этим.

И еще одна каверза мне не дает покоя. Как это Король не понимал, девственницы его возлюбленные или нет?! Это что не поддается определению? Что Екатерина, что Анна, что Екатерина Говард… это какой-то тупик для меня.

В целом сериал мне понравился, думаю я бы смогла его пересмотреть. Интересный и интригующий. Советую.

прямая ссылка

22 сентября 2017 | 23:59

Dina Francisco

Спасибо за интерес к истории.

Несколько лет слышала об этом сериале и ждала, когда же наступит момент просмотра. И вот, момент настал.

Сразу скажу, что ни в школе, ни в колледже, ни в университете я не испытывала никакого интереса к истории. Но благодаря этому сериалу за несколько дней просмотра я перечитала уйму статей про правление Генриха VIII. Причём не только про него и про всех его жён и детей, но и про реформу церкви, также заинтересовалась такими персонажами, как Чарльз Саффолк, Томас Мор и другие. Конечно, в сериале есть расхождения с настоящей историей, но это подогревало мой интерес с каждым разом всё больше и больше. Хотелось ещё больше почитать, узнать что-то новое. А с другой стороны, ведь в истории которую мы изучаем могли быть какие-то неточности. И возможно, что в ерисале всё показано именно так, как было на самом деле?! Как знать…

Но обо всём по порядку.

Что касается самого Генриха…да, внешне на портретах он представлен совершенно по-другому. Но это не помешало Джонатану потрясающе воплотить его образ на экране. Чем старше он становился, тем больше он мне нравился внешне. Хотя раньше, мне вообще не нравился этот актёр. Но в данной работе он открылся для меня совсем по-другому. Не могу понять, почему многие критикуют его работу в этой картине. На мой взгляд, он отлично передал все те эмоции, которые мог переживать король во время событий, которые происходили при его правлении. Он отлично показал так скажем взросление короля, хотя внешне (в плане грима) и не сильно изменился. На протяжении всех четырёх сезонов я искренне переживала различные эмоции, по отношению к нему: жалость, ненависть, злобу, восхищение, сопереживание… И за это могу сказать огромное спасибо Джонатану. То, как он пользовался женщинами меня конечно злило. Все обвиняют его в тирании, но мне кажется, что если бы в любви у Генриха всё было хорошо, то не было бы такого ужаса на улицах, которого нам представили.

Перейдём к его жёнам. «Развёлся — казнил — умерла, развёлся — казнил — пережила» — этим всё сказано. А ещё, глядя на всех его жён хочется сказать ‘На чужом несчастье — счастья не построишь’.

Первая жена Екатерина Арагонская…ни разу не вызвала у меня никакой жалости, за исключением момента, когда ей запретили видеться с дочерью. Хотя и тут я могу сказать, что она сама виновата. Дала бы развод сразу, не закончилось бы всё так плохо и одиноко для неё. Конечно, в те времена пережить развод для королевы это немыслимая вещь. Но тем не менее, если она видела, что король с ней несчастлив, зачем было удерживать его силой?! Не пойму я этого момента.

Вторая жена Анна Болейн. Ох… эта героиня, как ни странно будет для многих, ни разу не вызвала у меня ненависти. Мне было искренне жаль её до сильных слёз, когда её казнили, когда она видела казнь своего брата и других. Ведь хоть и по началу она манипулировала королём, Анна почти сразу полюбила его. И полюбила искренне. Да, она была своенравна, вспыльчива, моментами весьма неосторожна и несдержанна. Но тем не менее, они никак не заслужила обвинения в предательстве и измене! Если бы не она, никакой реформы с церковью вообще не произошло. Её измены не были доказаны, а Томас Кромвель просто напросто подделал их, путём страшных пыток. Анна хотела родить наследника королю, и родила бы, если бы не его измены, из-за которых она сильно нервничала и отвратительная на тот момент медицина. С её уходом из сериала моментами было скучновато. Планирую посмотреть несколько других экранизаций для сравнения образа Анны Болейн.

Третья жена Джейн Сеймур. Все считают её ангелом. Как можно считать таковой девушку, которая в момент казни жены короля веселилась и пила вино?! За свои тёмные чувства она и поплатилась, хоть и оставила напоследок королю долгожданного наследника.

Четвёртая жена Анна Клевская. Очень милая, добродушная девушка, и не такая страшная, как описано в исторических статьях. Порой мне казалось, что она чем-то лучше во внешности Анны Болейн. Я очень обрадовалась, когда король поступил с ней весьма добродушно, в отличие от предыдущих жён.

Пятая жена Екатерина Говард. Никакого сопереживания не вызвала эта героиня. Её казнь была вполне заслужена, в отличие от казни Анны Болейн, которую также обвинили в измене. Как вообще можно было взять себе в жёны, такую пустышку, у которой на лице написано, что кроме шмоток и разврата ей ничего не надо в жизни?!

Шестая жена Екатерина Парр. Для меня именно она идеал королевы. Мудрая, рассудительная, моментами хитрая. Такая и должна быть королевой Англии и женой такого вспыльчивого и импульсивного короля.

Также хотелось бы отметить великолепную игру актёров, исполнивших роли Чарльза Саффолка, Томаса Уолси, Томаса Мора. Чарльз Саффолк…как можно в него не влюбиться, с первого взгляда?! Он этим и пользовался. Безумно было жаль сестру Генриха VIII, когда она умерла во время его ‘встречи’. Если отбросить его личную жизнь, то как героя могу только похвалить его. Всегда оставался преданным своему королю, даже когда приказы короля вызывали у Чарльза угрызения совести. Невероятно хитрый и умный персонаж. Актёры, исполнившие роли детей короля великолепно справились со своей задачей, точно раскрывая характер каждого из них. Невероятное отвращение вызвал отец Анны Болейн. Вот кого надо было казнить в первую очередь не пренебрегая четвертованием и невыносимыми пытками перед казнью!

Огромное восхищение вызвала музыка, в данной картине. Мой плейлист сильно увеличился, после просмотра.

Костюмы, декорации…всё это было на отличном уровне!

Пытки и казни это то, из-за чего я приходила в ужас. Каждый раз просто отворачивалась от экрана, выключала звук, сворачивала окно с фильмом, лишь бы не видеть и не слышать этого ужаса. Однако спасибо за то, что режиссёры показали нам правду того времени.

Подведя итог могу сказать, что этот сериал я пересмотрю ещё раз обязательно, только спустя некоторое время, чтобы подзабыть сюжет и пережить заново все эмоции, которые я переживала. Спасибо актёрам огромное за это!

10 из 10

прямая ссылка

17 июня 2017 | 19:02

‘Фууу. .. справилась!’ Вот с такими словами я досматривала последнюю серию четвертого сезона. Хотя не буду скрывать, что она меня тронула, и даже вызвала слезу.

Много говорить не стоит, лучше посмотреть. И в историю заглянете, и оценку современности можете дать. Красивый фильм, красивые актеры. Генрих влюбляет в себя всех не только в сериале, но и в реальной жизни. Уверена, ни одна бы наша современница не устояла перед его чарами.

Первые два сезона показались более динамичными. История любви с Анной Болейн настолько затрагивает, что от серии к серии ты ее начинаешь ненавидеть все больше. Пожалуй, все, что следовало после ее казни, было не столь ярко. Удивительным для себя открыла и другой парадокс — постельные сцены меня немного раздражали. Точнее не сами сцены, а их количество. Возникло ощущение, что в то время, кроме секса, и развлечь-то себя нечем было. Но когда после смерти Джейн король вдруг решил вести добропорядочную жизнь, отказываясь от телесных удовольствий, я откровенно заскучала. Эти политические игры не так интересны как интриги кулуаров.

Каждая смена событий приводила меня в Википедию, чтобы понять, насколько исторически точно переданы факты. С удивлением обнаружила, что попадание максимальное! Хорошо, что Генрих получил современный образ, иначе на человека с ожирением и многими другими болезнями, распространенными в то время и обычными для ‘старика’, было бы неприятно смотреть. Зацепили предсмертные сцены с его женами и детьми. А ведь и правда он лишь на пороге в вечность задумался о благополучии тех, кто рядом. Хотя всю жизнь винил окружающих в предательстве. В чужом глазу… как гласит русская пословица.

Что ж, приятного просмотра. Любителям исторических фильмов должно понравится!

А я пойду посмотрю фотографии из Винздора. Жаль, что не посмотрела этот сериал до поездки. Придется ехать еще раз!

прямая ссылка

22 марта 2015 | 00:35

Emily F.

И ещё немного о Генрихе и его женщинах.

Рецензия на 03х06-04х10

В прошлой своей рецензии я рассказала об относительно «молодых» годах Генриха 8, сейчас же я попытаюсь донести до моего читателя, кем же стал Генри.

Цветы жизни он уже собрал, насладился всем, чем только мог, и, казалось бы, был всем доволен.

Но даже теперь, после смерти столь любимой женщины, Генриху, как королю Англии надо было искать жену. И вот тогда и начинается очередной переломный момент в жизни Генриха и его двора. Тут и падение Кромвеля, и окончательное усиление позиций Эдварда Сеймура, и смена религиозного курса на более католический, да и масса других не менее важных событий.

Вот тогда-то и появляется столь в будущем нелюбимая Генрихом Анна Клевская. Об Анне мало, что можно написать, ведь в сериале ей уделено катастрофически мало экранного времени. О её деятельности и поступках можно судить больше по обрывкам разговоров и неким намёкам, однако, я не перестаю считать её довольно милым и разумным персонажем – как исторически, так и в сериале. Она сделала всё что могла, что бы понравиться Королю, однако он как настоящий эгоист и самодур свои собственные ошибки записывал на её счёт, и всё же, как это не парадоксально, в качестве «Любимой сестры Короля» Анна вполне устраивала Генриха. Да и если верить сериалу уже не казалась ему отвратительной в «том» смысле.

Следующей женщиной Короля становится Кэтрин Говард. Мне искренне жаль, что не такую уж и глупую и беззаботную Кэтрин, так «испортили» в сериале. Согласно историческим данным Кэтрин Говард хоть и была глупа, молода и неопытна, однако вместе с этим она была добродетельна и мила. К тому же в сериале показан наиболее унизительный вариант смерти Кэтрин, тогда, как из более точных источников известно, что Кэтрин умерла, признав свою вину, с просьбой помолиться вместе с ней за Короля. В общем, я считаю, что Кэтрин является наиболее слабым образом из всех Королев Генриха.

Наконец, после Кэтрин Говард, Генриху захотелось хоть какого-то спокойствия, и он выбирает себе в жену дважды вдову Кэтрин Парр. Думаю, она казалась Генриху островком спокойствия в этом мире, но Кэтрин не была простушкой без собственного мнения. Она проявляла недюжинную активность в религиозных вопросах, вплоть до того, что её чуть ли не обвинили в том, что она еретичка. Линия Томас/Кэтрин выглядит мило и придаёт этой, для Генриха, простой истории некий оттенок лиризма.

Пожалуй, именно в этом отрезке времени, когда Генриху было за пятьдесят, мы видим, как по-настоящему плетутся интриги при дворе, как знатные люди берегут свою веру, как жёны ненавидящие своих мужей могут пойти на всё ради их же положения, и как они же рожают детей от их братьев. Король уже не так властен, он скорее эгоистичен и распущен и это даёт волю двору плести интриги более открыто. Пожалуй, именно в 3-4 сезонах перед нами по-настоящему раскрывается королевский двор. Раньше все интриги мы видели в свете интересов Короля – заговор против Вулзи, против Анны, против Кромвеля – теперь же двор чувствует опасность словно собака, чувствующая смерть хозяина, теперь двору безразличен Король и его прихоти, теперь главная цель каждого обеспечить будущее. Кто-то поддерживает Леди Мэри, а кто-то стремится захватить власть над Принцем Эдуардом. И абсолютно никто не ставил на Елизавету. И, как оказалось зря.

Характеры персонажей меняются и из тени выходят такие персоны, как скажем братья покойной Королевы Джейн – Эдвард и Томас, Мэри Тюдор, Елизавета и многие жены влиятельных протестантов.

Эдвард Сеймур – умный и расчётливый, всегда получающий чего хочет, но совершенно не заботящийся о своей жене.

Его брат, Томас – тоже далеко не глупый, но всё же умеющий любить человек. Позже он станет мужем Катерины Парр, и, по слухам, даже заведёт интрижку с молоденькой Елизаветой.

Ещё мы видим Леди Мэри, будущую Королеву Англии, правление которой обагрено кровью в истории Англии. В первых двух сезонах она ещё очень молода, но мы уже можем видеть всю её бескомпромиссность и упрямство, и даже жестокость. Она, истинная дочь своей матери – ярая католичка готовая держать курс на Испанию. Лучшим её советчиком при дворе является посол Шакуи. Но есть оборотная сторона. В душе, она всё ещё чуткая маленькая девочка неуверенная в отцовской любви, и, в какой-то момент переступающая через себя, ради возвращения к отцу. Теперь Мэри Тюдор окончательно смирилась с тем, что ей не познать радость отцовской любви, и мы видим окончательно ужесточившуюся женщину, отчаянно несчастную, даже не надеющуюся выйти замуж и обрести счастье.

Елизавета пока что слишком мала, что бы что-то говорить о ней, но мы уже видим, что она не нуждается в отце так, как в нём нуждается Мэри, но она и не принимает абсолютное мужское превосходство и не собирается когда-либо выходить замуж. Уже знает латынь и отличается необыкновенным умом.

Меняется и друг самый верный друг Короля, Герцог Саффолк. Теперь он далёк от дворцовых интриг (не считая Кромвеля), нашёл новое счастье и в какой-то мере стал «прежним Чарльзом». Тем не менее, он всё ещё интересуется делами Короля, располагает его доверием и всё так же предан. Вплоть до того, что на смертном одре он является к Генриху, что вы выслушать самую бредовую тираду, какую я только слышала. Вот ведь что бывает, если возомнить себя Богом на Земле.

Что касается Генриха, то с каждым годом он становился лишь более самовлюблённым, раздувшим себя донельзя человека, растратившим себя на мелочи. Так и не осознавшим, чего хотел и чего добился. Своим самоуправством и самовлюблённостью он даже довёл страну до полного финансового краха.

Тюдоры являются поистине уникальным произведением, ибо в них всё можно понять на уровне визуального ряда – шут на троне, тот самый конь с всадником на нём, крестик на шее Леди Мэри, убранство комнат и даже необычайно шикарные наряды братьев Сеймур в 4-ом сезоне.

The End of the Age.

прямая ссылка

23 августа 2010 | 23:56

Emily F.

Абсолютное кино. (Рецензия на 01х01–03х05)

Генрих 8, пожалуй, является одним из интереснейших монархов в истории Англии, да и на протяжении всей истории в целом. Как и любой монарх, он был одержим идеей вписать своё имя золотыми буквами в Историю, и желанием обзавестись наследником. Он был горд, честолюбив, вспыльчив и жесток. Он имел всё, и, одновременно никогда не знал, чего хочет. Он пожертвовал своей истинной Верой, ради Власти и Честолюбия. Он не гнушался ничем ради достижения целей. Он переступал через друзей, казнил самых верных своих приближенный, но он достиг, чего хотел.

И всё же, лично для меня, Генрих остаётся человеком. Ну, кто из нас не хочет быть великим? Любить? Оставить после себя хоть что-то? Просто Генрих был монархом, имел право делать абсолютно всё. Именно поэтому его честолюбие, его цели и его средства достигали порой невиданных масштабов, во всём виновато понимание того, что ты самый могущественный человек в королевстве и желание стать таковым для всего мира. Но одновременно он боялся. Боялся восстаний, непокорных, что служили при дворе, боялся потерять близких, боялся болезней. Ну, чем не самый обыкновенный человек?

Генрих был влюбчив, но любил, я думаю, лишь однажды.

Екатерина Арагонская был истинной королевой. Она умела любить, прощать, понимала что лучше, а что хуже для королевства. Как истинная дочь своей матери (а её мать была великой женщиной), она долгое время умело и незаметно для самого Короля влияла на его политический курс. Да, в сериале этот отрезок времени не показан, но грех не упомянуть. Ко всему прочему народ любил Кэтрин, и она любила свой народ. Пожалуй, единственным ёе недостатком была неспособность дать королю здорового наследника. Но это не уменьшает её достоинств, ибо её всю осознанную жизнь учили быть Королевой с большой буквы, и, о да, она ею была. ~ В Тюдорах её замечательно сыграла Мария Дойл Кеннеди. У неё получилась поистине великая королева

Анна Болейн была другой. Страстную и импульсивную, её едва ли можно было представить в роли Королевы. И виной было не столько её происхождение, сколько тёмное «французское» прошлое, роман с Уайетом и многое-многое другое. Но Генрих на то и Король (хоть это и было глупо и неразумно), чтобы пренебрегать общественным мнением. Анна была истеричной, никогда не понимала, что, выйдя за короля, она должна будет терпеть измены и больше не сможет так влиять на него, как в то время, когда она была его любовницей. И, может быть, она бы выжила, выполни она то единственное, что он от неё теперь хотел. Роди она наследника, может, Фортуна и улыбнулась бы ей, но, увы, умница и красавица Анна Болейн быстро лишилась головы. ~ В Тюдорах искренне сопереживаешь во время её падения, ведь она искренне его любила, а он так жестоко её отверг. Натали Дормер обворожительно в роли Анны. И даже когда она ведёт себя как настоящая стерва ты всей душой болеешь за неё.

Генрих всегда искал в следующей своей женщине то, чего не хватало предыдущей. Кэтрин была чиста духом и умела держать себя в руках, зато Анна была сама импульсивность и страстность. Но одновременно она не знала что такое повиновение и смирение, зато Джейн была чиста как ангел, покладиста и нежна.

Да, Джейн Сеймур была, на мой взгляд, самой горячо любимой женой Генриха, и, может, отняв её,провидение решило его таким образом наказать. Она желала всем лишь добра, но была разумна в своём великодушии. Она вернула Леди Мэри и Элизабет расположение Короля и сумела сделать то, что ни одна из его предыдущих жён не сделала–родила ему сына.

Рис-Майерс показывает нам прекрасную игру, на его лице одновременно мелькают сотни эмоций, сменяя друг-друга. Его глаза поистине бездонны, в них видны страсть, желание, любовь, милосердие, вина, страх. Его игра заслуживает уважение.

Но в жизни Генриха были не только его женщины.

Был, скажем, Кардинал Вулзи–очень сильный и умный человек, который был истинно верен своим целям, не меньше, чем Королю. Он был умён и проницателен, знал, что делает и как достичь нужных ему целей. Людей ему обязанных, при дворе было ровно столько, сколько людей его ненавидевших. Они его и сгубили, точнее, сгубила его алчность, при виде которой Король, раньше на него полностью полагавшийся низверг его, до самых низов. Но он продолжать его любить до самого конца.

Был Милорд Саффолк,самый преданный друг и соратник короля. Чарльз Брендон не был голубых кровей, но король даровал ему титул, ибо он этого заслуживал. Саффолк всегда выполнял любые приказы короля, даже если они шли в разрез с его мнением. Он ненавидел Вулзи и сверг его, он понял глупость брака с Анной и подтолкнул её к краю, он не жаловал Кромвеля и тот лишился головы. Да, Саффолк играл не решающую роль в принятии подобных решений, но умел тонко и незаметно влиять на Короля.

Ещё был Томас Кромвель–сердце и душа Английской реформации. Человек, являвший Богом в Англии на протяжении довольно долгого времени. Человек, который сравнял короля с Богом и освободил его от власти Папы. Человек, который так незаслуженно лишился головы, ведь он был ходячей властью и харизмой. Его я никогда Генриху не прощу. ~ Джеймс Фрейн замечательный. Не знаю, как объяснить это, но он и вправду излучает силу, власть, уверенность, даже некую опасность. Очень запомнилась сцена, когда Саффолк учит сына стрелять из лука, а Кромвель передаёт ему что-то от Короля, после чего Саффолк интересуется-«А Вы стреляете?» «Немного»-а потом берёт лук и попадает точно с яблочко. Эта сцена полностью раскрывает Кромвеля как персонажа.

И ещё,конечно, был Томас Морр.Гуманист и идеалист. Истинно верующий и истинно преданный Королю. Король любил его, настолько сильно, насколько это вообще возможно для Короля, но цели, стремления, честолюбие заставили переступить через Мора, отбросить его со своего пути в назидание людям.

Второстепенные персонажи в Тюдорах не обделены экранным временем. Тут и посол Шакуи, очень, кстати интересный и «стильный» персонаж, и жена Чарльза, леди Саффолк, умная, чуткая и верная женщина, и Эдвард Сеймур, умный и расчетливый, и даже, до определённого момента, поэт Уаййет и придворные музыканты.

прямая ссылка

16 августа 2010 | 19:04

Историческая драма. Так уж получилось, что я данный сериал посмотрел урывками. Сначала еле еле смог осилить первые три серии первого сезона, и потом забросил это дело. И вот только недавно вспомнил, и решил посмотреть. Подробно об этом ниже, но сейчас скажу самое важное — мне сериал очень понравился, и в дальнейшем, когда я буду расписывать плюсы и минусы — держите это в уме. Сериал действительно захватываюший и интересный.

Итак плюсы:

1. Красивые декорации и костюмы — в общем дизайн сделан на твердую пятерку. Мода эпохи Тюдоров всегда меня восхищала, особенно женские наряды. Более того, я уверен, что само понятие ‘мода’ возникла как раз в то время. Эти женские воротники и величественные платья восхищают, да и мужские костюмы не отстают в своей элегантности. Видно, что консультанты постарались на славу, они провели огромную работу для нас — зрителей, что бы нам было интересно, а не просто для того, что бы просто ‘состричь бабла’ и свалить на остров с маджонгом и гейшами. Виды Лондона, королевских дворцов, поместий дворян и простых людей созданы так, что бы мы ощущали себя в самом центре происходящих событий.

2. Множество ярких и запоминающихся личностей той эпохи — об этом я подробнее напишу в разделе о героях, а пока просто знайте, что здесь и правда есть люди, которые не будут вам безразличны. Каждый запоминается по своему, и для каждого найдется любимый герой, кому вы захотите сопереживать, которого хотите поддержать, идеалы которого вы захотите принять. Я такого человека нашел.

3. Довольно подробный рассказ — тут следует сказать то, что автором идеи и сценаристом данного сериала был Майкл Херст — человек, который написал сценарии к такой картине как ‘Елизавета: Золотой Век’ а так же сериалам ‘Камелот’ и ‘Борджиа’ — то есть человек мягко скажем разбирающийся в данной теме. Картина с той же историей, что и в данном сериале ‘Еще одна из рода Болейн’ лишь мельком осветила взаимоотношения между королем Генрихом Восьмым и Анной Болейн, так же вскользь упомянула изменения, которые произвел король в своей стране. Формат же сериала позволил рассказать не только об этом периоде, но и охватить большую часть жизни короля. Поскольку сериал имеет четыре сезона, то не удивительно, что ему это удалось.

4. Множество мыслей, которые сериал пробуждает в зрителе — тут и мысли о семье, религии, времени, возрасте, любви, преданности, дружбе, одиночестве, терпимости, стойкости и еще о многом другом. Смотря данный сериал я поневоле начинал ставить себя на место героев и думал ‘А как бы я поступил в данной ситуации’. Это было не единожды, особенно в первых двух сезонах. Такое к сожалению нечасто случается, когда произведение искусства может похвастаться данным аспектом. Ну вы знаете, этот так называемый ‘постмодернизм’ и ‘современное искусство’.

5. Нравственные выводы, к которым приходишь после просмотра — это все те же, что и всегда. И самый важный вывод — Господь все видит и каждому воздаст по его делам.

Минусы:

1. Спецэффекты — на это я обратил внимание только в четвертом сезоне при осаде одного города войсками Генриха. Да, при всем бюджете, что был у создателей, учитывая, что это был международный проект ( вложились США, Великобритания, Канада и Ирландия, где и велись съемки). При всем при этом они умудрились залажать в одном моменте, который не требовал больших усилий. Было бы достаточно набрать нормальных программистов, что бы эти эффекты хорошо получились. Это немного подпортило впечатление.

2. После второго сезона стало все слишком серым — я поясню. В первом и во втором сезоне были очень яркие и запоминающиеся люди. Все происходило динамично да и вообще интересно. Но, начиная с третьего сезона ярких личностей вообще не осталось (за исключением главных действующих лиц). Все натурально стало серым и даже унылым. На их фоне даже герои второго плана первых сезонов смотрятся лучше во многом. Это случилось потому, что так пожелал один лишь человек. И это сильно отразилось на нем.

3. Наличие среди слуг человека азиатской внешности — ну это уже чистая фантастика. Вы хоть понимаете, что это Англия середины шестнадцатого века? О каких азиатах, да и тем более при дворе самого короля идет речь? Невозможно придумать даже минимально адекватную теорию попадания такого человека! Бредятина.

Теперь распишу самых запомнившихся личностях этой неспокойной эпохи короля Генриха Восьмого:

1. Король Генрих Восьмой в исполнении Джонатана Риза Майерса — сериал целиком посвящен именно ему — королю, который изменил Англию и во многом сделал ее такой, какая она сейчас. Он во многом поступал импульсивно, иногда не обдумывал то, какие последствия возникнут после его решения. Именно он решил порвать с Римом и затеял Реформацию только из за любви к женщине. Может, в душе он и понимал, что не прав, но делал то, что делал. Показаны были его браки, его победы, его разочарования, его мытарства. В первом сезоне перед нами молодой король, полный надежд и мечтаний, а в конце четвертого сезона перед нами — умирающий старик, которого преследуют призраки прошлого. Более того, именно в этом состоянии мне его было даже немного жалко. Как правитель он был довольно силен, пожалуй самый сильный король династии Тюдоров, но в итоге он оказался с тени своей дочери — Елизаветы Первой, которая доделает то, что начал ее отец. Личность противоречивая, даже аморальная, но запоминающаяся. Джонатан не похож на Генриха — это его единственный минус. Что качается актерской игры — она выше всяких похвал. Ему удалось передать характер короля — необузданного, страстного, любящего, при этом мстительного, жестокого и беспощадного. Браво Джонатан!

2. Герцог Саффолк в исполнении Генри Кэвила — кто бы мог подумать, что ‘супермен’ снимался в серьезном кино, и даже способен играть на высоком уровне. Лично я был чертовски удивлен, насколько Генри здесь хорош. Он играет лучшего друга короля, который был ему верен всю свою жизнь. Он был тем, кому король мог доверить самые ответственные поручения и даже свои секреты. При этом они могли спокойно поговорить, отбросив все титулы. Герцог был довольно умным человеком, который смог пережить многих других, которых неосторожные слова и поступки привели к плачевному результату. Яркий образ.

И в данном сериале еще очень много ярких личностей непростой эпохи, но я уже так много написал на сей счет.

В итоге получился отличный сериал про яркого представителя династии Тюдоров Генрихе Восьмом, и о людях, которые жили в то время, вершили судьбы в то время, погибли в то время и прославили то время.

9 из 10

прямая ссылка

19 марта 2018 | 23:08

Fernandao

Достойно, но все-таки не «Рим»

Посмотрел три сезона. Снят относительно неплохо. Относительно, поскольку до уровня гениального Рима, конечно, не дотягивает. Плюс имеется ряд исторических неточностей по примеру сестры Генриха, которых у него на деле было две и т.п. Но в целом глупо требовать от исторического сериала полной достоверности.

Отдельно хотелось бы отметить игру Сэма Нила, который создал блистательный образ кардинала Уолси. У него получился живой и неоднозначный персонаж. Плюс неплохо сыграл Джеймс Фрейн, хотя и есть ощущение, что образу Кромвеля с точки зрения сценария недостает глубины, с учетом того, что в истории Англии его роль огромна. Да и получился министр несколько более ‘темным’, чем он был на самом деле. К примеру, главным организатором дела о ‘неверности’ Анны Болейн был далеко не он. Майерс в роли Генриха тоже очень неплох, ему удалось показать эволюцию персонажа, что дорогого стоит.

Мор в исполнении Нортэма и Саффолк (Кэвилл), напротив, не впечатлили. Оба получились несколько аморфными и незапоминающимися, что особенно нелогично в случае с Мором, который является весьма интересной личностью, хотя я и не склонен раскрашивать его исключительно белой краской. Но в сериале Нортэма очевидно переигрывали вначале Нил, а потом Фрейн, что склонен связывать с невнятной актерской игрой, поскольку по сюжету образ Мора прорисован достаточно подробно. Из женских ролей отмечу двух первых жен Генриха — Екатерину Арагонскую и Анну Болейн, актрисам удалось создать характерные персонажи.

В целом сериал сделан добротно и увлекательно, всем любителям жанра советую. Если конечно не рассматривать его под лупой и с учебником истории в руках, но делался он явно не для этого, да и в целом все вполне достоверно.

9 из 10

(балл снят за некоторые исторические неточности и потому, что я видел ‘Рим’)

прямая ссылка

11 августа 2010 | 10:00

Сериал «Тюдоры» — лучшее из того, что я посмотрела за последнее время. Его герои выглядят живыми людьми, а не воплощением неких добродетелей или пороков и не портретами, сошедшими с учебников истории. О некоторых из них и хочу написать.

Итак, главный герой. Создатели сериала пошли на очень смелый шаг, пригласив на эту роль актера, даже отдаленно не напоминающего хрестоматийный портрет Генриха. И если первоначально это несходство вызывало недоумение, то постепенно все стало на свои места. Достоинством этого образа считаю то, что он показан в развитии, за 4 сезона проходит путь от беспечного юноши с определенными задатками до тирана, сломавшего жизнь всем близким ему людям.

Самым известным деянием Генриха является разрыв с католической церковью, не дававшей ему развод. И хотя в общественном сознании прочно укоренился стереотип, что он пошел на этот шаг ради своей великой любви, в сериале акценты расставлены по-другому. Страсть безусловно присутствует, но постепенно она уступает место более важным вещам. Генрих действует так потому, что он впервые в жизни натолкнулся на серьезное сопротивление своей воле, задумался о пределах своей власти, о своем призвании как правителя. Многие поступки короля при ближайшем рассмотрении оправданы. Нужен ли был ему наследник? Необходимо ли было ему устранять тех, кто покушался на его престол? Или добиваться повиновения от подданных? Но получив в свои руки абсолютную власть, он не сумел толком ею распорядиться. Разрыв с Римом был его политической кульминацией, дальше все пошло под уклон: бесконечные разводы, казни, метания от одной церковной доктрины к другой, фантастические прожекты вроде завоевания Франции. В финале он вообще утратил чувство реальности. С начала до конца его политика носила чисто личностный характер, и ни разу он не поднялся до осознания своей ответственности перед возглавляемым им государством. Единственным серьезным достижением правления Генриха было то, что он, не будучи протестантом, дал жизнь Реформации.

Чарльз Брэндон, близкий друг и зять Генриха, кому, в отличие от многих, посчастливилось мирно умереть в своей постели. Исторический герцог Саффолк ничем особенным себя не проявил, однако в сериале ему отведено место по сути наравне с главным героем. Объясняется это предназначенной ему ролью покорителя женских сердец. Это типичный придворный того времени со стандартной биографией: развлечения в юности, интриги в зрелом возрасте. Особого интереса он у меня не вызвал, хотя привлекательные моменты в его образе присутствуют, например, искреннее раскаяние после смерти первой жены и довольно трогательная любовь ко второй. В целом же самоуверенный нахал — не самый привлекательный мужской типаж. Но хуже всего в Брэндоне – его снобизм и высокомерие. Действуя так же, как и прочие интриганы (Болейны, Сеймуры), он почему-то считает себя выше их. На протяжении трех сезонов он последовательно убирает тех, кто по какой-то, довольно непонятной причине, вызывает его неприязнь, хотя никакой опасности ему и его положению при дворе они не представляют.

Томас Мор. Еще один персонаж, кому, как и Брэндону, в сериале отведено довольно много места. В данном случае это более оправдано, как-никак перед нами знаменитый гуманист, автор «Утопии» и вдобавок католический святой. В первом сезоне он однозначно был моим самым любимым героем. Особенно привлекательным в Томасе Море было его безразличие к власти и карьере. Он не заискивал перед Генрихом, довольно верно его оценивал, а при случае мог вправить ему мозги. Однако когда дело дошло до его противостояния королю, положение изменилось. Казалось бы, надо восхищаться его мужеством, несгибаемостью, верностью принципам. Но я была согласна с его женой, сказавшей, что он думает только о себе. В сложившейся ситуации Мор просто обязан был принести присягу королю, чтобы спасти свою семью, которую, по его словам, он любил. Но он пожертвовал благополучием своих детей ради того, чтобы в глазах современников и потомков остаться несгибаемым борцом за идею. Кто-то может считать это героизмом, я называю это эгоизмом.

Анна Болейн, Самая известная и самая загадочная из жен Генриха. Такой же интригующей она является и в сериале. Вызывает целую гамму эмоций – восхищение, неприязнь, сочувствие, но никогда скуку. Без этого образа сериал утратил бы значительную долю своего очарования, не случайно финал второго сезона является, не побоюсь этого слова, шедевром. Единственное, что так и осталось для меня загадкой в этой Анне – любила ли она Генриха или искусно притворялась. Посмотрев всю ее историю до конца, я так и не нашла ответа на этот вопрос, что лишь усилило мой интерес к этой фигуре.

Два великих министра Генриха – кардинал Вулси и Томас Кромвель, составившие славу его царствования. Оба персонажа меня не разочаровали. Вулси, правда, не вызвал большой симпатии, уж слишком явно он цеплялся за власть, готов был пойти на все ради ее удержания, даже на предательство национальных интересов. Но пользоваться этой властью он умел и уж точно был на голову выше своих противников, вознамерившихся занять его место. В финальной сцене он вызывает уважение.

А вот Кромвель в «Тюдорах» явился для меня открытием. Все его деловые качества и способности налицо, и вообще, если разобраться, Кромвель был самым удачным выбором на роль советника короля, лояльным, трудолюбивым и одаренным. Но в этом сериале он мне еще понравился и как человек. Он вызвал мою симпатию после сцены казни повара во втором сезоне и с тех пор ее не потерял. В сериале есть две сильные сцены с его участием – одна в часовне во время казни Анны, другая – в совете во время чтения догматов новой церкви. В обоих случаях у него нет текста и в то же время ясно видно, что этот человек переживает настоящую трагедию. По большому счету, это самый глубокий образ в сериале, но чтобы понять это, нужно внимательно следить за игрой актера. А чего стоит фраза Кромвеля: «нам нужны не мученики, а живые люди». Самое разумное и достойное, что было сказано по поводу религии в этом фильме. Финал третьего сезона стал для меня самым печальным.

В сериале много других интересных личностей: скорбная, но гордая Екатерина Арагонская, такая же царственная, но лишенная материнской теплоты ее дочь Мэри, милая и разумная принцесса Клевская, легкомысленная до глупости Кэт Говард, умная и зрелая Екатерина Парр, фанатичный епископ Гардинер, полностью ему противоположный архиепископ Кранмер и целая куча придворных карьеристов. Всех не перечислишь, но одно ясно – «Тюдоры» высоко подняли планку исторических сериалов, создав целую галерею ярких, запоминающихся характеров.

прямая ссылка

10 октября 2010 | 20:10

показывать: 10255075

11—20 из 67

Сэр Томас Мор Биография

Сэр Томас Мор Биография

Жизнь сэра Томаса Мора

Томас Мор был посвящен в рыцари и, следовательно, был известен как сэр Томас Мор в последние годы своей жизни и в последующие столетия. К 400-летию со дня его смерти он был канонизирован Римско-католической церковью и иногда назывался Святым Томасом Мором.Если в этом исследовании он иногда для краткости неофициально упоминается по фамилии, это не означает неуважения.

Большинство образованных людей по той или иной причине знакомо с именем Мора. Изучающим английскую историю, он известен как ведущий дипломат при дворе Генриха VIII. Для студентов-литературоведов он является известным автором утопии . Для католиков он герой-мученик и святой. В последние годы его имя стало нарицательным благодаря большому успеху биографической драмы Роберта Болта и последующей экранизации фильма «: Человек на все времена».

Подробное изучение жизни Мора может стать источником вдохновения и послужить прекрасным введением в тот период — интеллектуальную, политическую и духовную деятельность того времени. Поскольку в настоящем исследовании такое подробное изложение невозможно, будет предложен лишь краткий набросок с акцентом на те фазы биографии, которые имеют особое отношение к интерпретации «Утопии ».

Его даты были 1478–1535. Он родился в Лондоне, в семье известного судьи сэра Джона Мора.Его раннее образование пришло в школу Святого Антония, ту же школу, в которой обучались Джон Колет и Уильям Латимер, двое из группы выдающихся «оксфордских реформаторов», которые позже стали близкими друзьями Мора. Важной главой в ранней жизни Мора был период его проживания в доме Джона Мортона, архиепископа Кентерберийского. Мор учился в Кентерберийском колледже в Оксфорде, затем поступил в Нью-Инн в Лондоне, а затем в Линкольнс-Инн для получения юридического образования. В ранние годы он раздумывал между карьерой юриста или в церкви; хотя он и решился в пользу закона, но на всю жизнь сохранил сильные религиозные чувства, что проявилось в его ношении покаянной власяницы, но еще более в его высоких принципах и благородстве его поступков.

В начале своей карьеры Мор был приглашен Уильямом Гроцином, выдающимся учителем греческого языка и нового гуманизма, для чтения серии лекций о Городе Бога святого Августина. Его интерес к Городу Бога имеет отношение к его Утопии, , как будет видно позже.

Еще рано стал очень успешным адвокатом. Он был избран в парламент в 1504 году и стал заместителем шерифа Лондона в 1510 году. В 1515 году он был назначен в комиссию, отправленную в Брюгге для переговоров с представителями Священной Римской империи по торговым соглашениям.Именно в этот момент своей карьеры он начал работу над Utopia.

Вскоре после возвращения из Нидерландов его уговорили поступить на государственную службу на постоянной основе, и его популярность была быстрой. В 1518 г. он был назначен в Тайный совет (королевский кабинет), а в 1521 г. был посвящен в рыцари.

В течение десятилетия 20-х годов по просьбе Генриха VIII он стал участвовать в написании полемики в защиту католицизма от нападок Лютера.

В 1529 году, после падения кардинала Вулси, Мор стал лордом-канцлером, эквивалентным премьер-министру; но его пребывание на этом посту было кратким и бурным. В начале 1530-х годов Генрих начал переговоры о разводе с Екатериной Арагонской или об аннулировании своего брака, и он надеялся найти верного сторонника в лице своего лорда-канцлера. Отказ Мора поддержать аргументы короля в конечном итоге привел к разрыву, и Мор подал в отставку. Затем, когда Генрих разорвал верность папе, объявив себя главой англиканской церкви, он попытался заставить всех англичан признать «Акт о престолонаследии и верховенстве» под страхом закона. Мор был одним из выдающейся группы верных католиков, которые отказались признать провозглашенное Генрихом превосходство над англиканской церковью.Его обвинили в измене, заключили в Тауэр и обезглавили в июле 1535 года.

Полная история жизни и характера Мора проливает ценный свет на Утопию, даже на те события, которые произошли после написания произведения; но главным ключом к его интерпретации является история ученого-гуманиста Мора. Он приехал в Оксфорд студентом, когда изучение греческого языка поощрялось под руководством Уильяма Гроцина, англичанина, прошедшего обучение в Италии. Больше должен был стать другом и сотрудником лидеров нового движения — Колет, Латимер и остальных — и, в конце концов, сам стать лидером.Когда Эразмус посетил Англию, он и Мор стали теплыми друзьями. Великий голландский ученый часто бывал в гостях у Мора; Фактически, именно в доме Мора он написал часть своей знаменитой « Похвалы глупости» ( Encomium Moriae ), , которую он посвятил Мору. Именно Эразмус познакомил Мора с Питером Джайлсом, человеком, сыгравшим заметную роль в композиции Utopia. И именно Эразм организовал анонимную публикацию Утопии в Лувене в 1516 году.

Важно с самого начала понять некоторые обстоятельства, связанные с написанием Утопия. Во время пребывания Мора в Нидерландах в официальных переговорах был длительный перерыв, во время которого он много времени провел в беседах с другом Эразма, Питером Джайлсом. Тенор их рассуждений о мировых проблемах, по-видимому, побудил Мора записать свой рассказ о воображаемом королевстве на воображаемом острове. Этот отчет должен был стать основой или главной частью Книги II Утопии года. В течение года после своего возвращения в Англию он написал Книгу I, раздел о современном английском и европейском обществе, который предлагает резкие контрасты с утопической жизнью.

Этот упрощенный отчет будет служить пока. Более полное объяснение деталей соединения этих частей и значения этой информации для лучшего понимания жизни и личности Мора, а также того, как они влияют на работу « Утопия, », будет представлено позже.

Другие работы Томаса Мора

Поскольку « Утопия » — единственная книга Мора, о которой когда-либо слышало большинство людей, складывается общее впечатление, что он — человек с одной книгой. На самом деле он был плодовитым писателем, но, поскольку многое из того, что он написал, было теологическим по своей природе и написано на латыни, с тех пор оно не имело большого распространения. Интересно отметить, что в начале своей карьеры он опубликовал сокращенный перевод биографии блестящего итальянского гуманиста Пико делла Мирандула ( The Life of John Picus, Earl of Mirandula ). Самой известной из его работ после Утопия была История Ричарда III. В течение нескольких столетий после появления этого произведения оно прямо или косвенно оказывало большое влияние на интерпретацию характера Ричарда и событий его правления. Шекспира Ричард III был продуктом этой интерпретации. Недавние исследования склонны отвергать отчет Мора об этом короле как недостоверный, и не может быть никаких сомнений в том, что источники информации Мора были сильно предубеждены в пользу режима Тюдоров и, следовательно, анти-йоркистов.

Трогательный документ, Диалог утешения против невзгод, написанный Мором в тюрьме незадолго до его казни, сравнивают с Философскими утешениями Боэция.

7 февраля Дни рождения известных людей

Этот рейтинг основан на алгоритме, который объединяет различные факторы, включая голоса наших пользователей и тенденции поиска в Интернете.

Черты характера и характеристики известных людей, родившихся 7 февраля

Характер
Люди, родившиеся 7 февраля, обладают интуицией и вдохновляющим воображением. Известно, что они чрезвычайно очаровательны и очень милы, поэтому они популярны в обществе. Люди с этим днем ​​рождения могут иметь личную сторону и не хотят делиться всеми эмоциями или планами. Известно, что они спонтанны и импульсивны в своих творческих идеях, которые они применяют новаторским образом. У этих людей сильная независимость, как у типичного Водолея, и они могут быстро стать отчужденными. Следовательно, эти люди время от времени жаждут уединения, что помогает им восстановить чувство независимости.

Здоровье
Люди с этим днем ​​рождения очень заботятся о своем здоровье и обычно находятся в отличной форме. Эти люди ведут активный образ жизни и питаются здоровой пищей. Как правило, они выбирают упражнения с низкой ударной нагрузкой, такие как йога или пилатес, чтобы оставаться активными. Многие люди с этим днем ​​рождения выбирают целостный путь исцеления и, как известно, являются сторонниками альтернативных целостных методов исцеления. Они верят в необходимость принятия превентивных мер для поддержания оптимального здоровья и стараются вести здоровый образ жизни.

Финансы
Денежный достаток для них не так важен, как их счастье и благополучие. Эти люди не тратят деньги легкомысленно, поэтому предпочитают покупать только те предметы, которые необходимы. Люди, рожденные 7 февраля, как правило, не ориентированы на финансы с точки зрения выбора карьеры или бизнеса.

Карьера
Люди с этим днем ​​рождения преуспевают в карьере, которой они действительно увлечены. Поскольку они, как правило, гуманитарии по своей природе, они преуспевают в социальной карьере, помогая нуждающимся.Эти люди сострадательны и чувствительны, поэтому любая карьера, которая помогает другим, идеально подходит им.

Отношения, брак и дети
Эти особенные Водолеи ценят независимость своих детей так же, как и самих себя. Они поддерживают своих детей, помогают им следовать их собственным жизненным целям и поддерживают их в осуществлении их мечты. В отношениях эти Водолеи могут жаждать уединения, но при этом быть полностью преданными своему партнеру. Они очень интуитивные люди и могут легко найти человека, который бы им подошёл. Они избегают людей, которые контролируют их, потому что это противоречило бы их независимой природе. Как только они находят свою вторую половинку, они раскрываются эмоционально и делают отношения значимой частью своей жизни. Хотя они очень преданы в отношениях, чрезмерная романтика может заставить этих Водолеев чувствовать себя неловко.

Счастливые цвета: оттенки темно-зеленого
Счастливые числа: 7
Счастливые дни (недели): суббота, понедельник
Счастливые дни (месяца): 7, 9

Работы сэра Томаса Мора латиница]

Работы сэра Томаса Мора

Английские стихи
Печальный плач, 1503
Слова удачи народу, c.1504
Театрализованное представление жизни или «Театральные стихи», 1496-1504?
Веселая шутка, 1516 г.
Тем, кто верит в удачу
Тем, кто ищет удачу
Две короткие баллады, или «Стихи судьбы», c.1535
12 Свойства любовника, c. 1510 [.pdf] — TMS Library
12 Правил духовной битвы, c.1510 [.pdf] — Библиотека TMS
12 Оружие духовной битвы, c.1510 [.pdf] — Библиотека TMS

Жизнь Пико делла Мирандола (пер., 1510)
Complete — Google Books
Complete [.pdf] — ExClassics

История короля Ричарда третий (C.1513-1518)
Complete Facsimile — Upenn
Полное — RETASCENCE ИЗОБРАЖЕНИЕ
Выдержка: Совет в Тауэр
Выдержка: Хозяйка короля

Утопия 1516)
Комплект — Оксфордский текстовый архив
Полный факсимир 1518 Базель Латинский текст Утопия — U. Bielefeld

— Иллюстрированные выдержки из UTOPIA
Выдержка [Описание острова Утопия]
Экспозиция [Утопическое сельское хозяйство]
Выдержка [Утопические сделки]
выдержка [Игры утопианов]
Выдержка [Утописты столовая]
Выдержка [Riches, Jewels и Gold]
Выдержка [Утописты любви к обучению]
выдержка [Эвтаназия и самоубийство]
выдержка [Брак и Развод]
      Отрывок [Законы и правительство]
      Отрывок [Смерть, похороны, загробная жизнь]
      Отрывок [на прил. losures]
      Отрывок [Доктрина утопийцев]
      Отрывок [Храмы и религиозные службы в Утопии]
      Отрывок [О законах, не основанных на справедливости] — Преступники и разбойники

Четыре последних вещи (906 901)1522)
Часть 1 — Воспоминание о смерти — Библиотека ТМС
Часть 2 — О гордыне и зависти — Библиотека ТМС
Часть 3 — О алчности, чревоугодии и лености — Библиотека ТМС

Диалог о ересях 6 (1528-9)
(AKA (AKA Диалог относительно Tyndale )
Complete — TMS Библиотека
Выдержки — Google Книги

5 Удаление Souls 6 (1529)
Complete — EEBO
Complete — Hathi Trust
выдержка: Разграбление церкви еретиками

Опровержение ответа Тиндейла (1532)
Книги 1–4 — TMS Library
Книги 5–9 — TMS Library
Выдержки из «The Confutacion of Tyndales aunswere» — Google Книги

Извинения (1533)
Полный [. pdf] — Библиотека TMS
Выдержка: О тех, кто говорит, что он пытал людей

Дебелляция Салема и Бизанса (1533)
Полный [.pdf] — Библиотека TMS

Трактат против Святых Таинств (1533)
Отрывок [Конец пятой книги]

Диалог утешения против невзгод насколько отдых законен?

Трактат о Страстях Христовых (1535)
(он же «История Страстей»)
Полное [.pdf] — Библиотека TMS

Печаль Христа (1535)
Часть I — Библиотека TMS
Часть II — Библиотека TMS
Часть III — Библиотека TMS
Часть IV — Библиотека TMS
Часть V — Библиотека TMS

Переписка
Выдержка из письма епископу Джону Фишеру, 1519-20 гг.
Томас Мор своим детям, 1521 г.
Томас Мор своим детям, 1522 г.
Томас Мор кардиналу Вулси, 1523 г.?
Томас Мор своей дочери Маргарет, 1520-е гг.
Томас Мор своей жене Алисе, 1529 г.
Выдержка из письма Эразму, 1532 г.
Томас Мор королю Генриху VIII, 1534 г. Дочь Маргарет из башни, 1535
Томас Другие последние буквы

Латинские эпиграммы

(1518) (1518) 6
Complete — Google Книги
Выбранные эпиграммы — Белый мусор Scriptorium

Инструкции и молитвы
.

Речь на суде


в Luminarium Main
до английской литературы эпохи Возрождения
сэру Томасу Мору
в энциклопедию Luminarium

Авторские права на сайт © 1996-2018 Anniina Jokinen.Все права защищены.
  Создано Анниной Йокинен 31 мая 1996 г. Последнее обновление 11 декабря 2018 г.

Скачать PDF

Родившийся в 1478 году в самом сердце Лондона, Мор учился служению своей стране в рамках давней семейной традиции. Как со стороны матери, так и со стороны отца гражданская служба была образом жизни. Его дедушка Томас Грейнджер, например, был юристом, активно работавшим в Лондоне, служил олдерменом, а затем и шерифом.Отец Мора был известным и уважаемым адвокатом, затем судьей. Там, в Лондоне, Мор усвоил важность бдительного участия граждан в управлении государством, урок, который он оценил бы еще глубже после изучения греческих и римских философов и государственных деятелей.

Подготовка к государственной службе

Томасу Мору был 41 год, когда он наконец принял приглашение поступить на службу к королю Генриху. Он мог бы сделать это и раньше, но знал, что его молодая и растущая семья больше всего будет нуждаться в нем в те ранние годы его карьеры; он знал, что его собственный характер и мышление еще недостаточно развиты, чтобы противостоять козням двора; и он знал, что у Генри были тиранические наклонности.

Отец Томаса, однако, начал готовить своего талантливого сына к государственной жизни намного раньше, чем юный Томас мог себе представить. Отправив его в лучшую гимназию Лондона, школу Св. Антония на Треднидл-стрит, Джон Мор отдал Томаса в ученики не кому иному, как лорду-канцлеру и архиепископу Джону Мортону в Ламбетском дворце. Там, прислуживая за столами и изучая то, что должен знать придворный, Томас стал свидетелем путей и дел величайших лидеров Англии.При этом он произвел впечатление на Мортона, который предсказал, что «этот ребенок, ожидающий за столом, тот, кто доживет до этого, окажется замечательным человеком». Мортон восхищался, например, тем, как во время театральных постановок Мор «внезапно иногда вставал среди игроков и, никогда не учась этому делу, играл свою собственную роль там же, среди них, что делало зрителей более забавными, чем все остальные». игроки рядом». Такой «остроумие и доброжелательность» побудили Мортона отправить Томаса в Оксфорд учиться в его собственном Кентерберийском зале (ныне Колледж Крайст-Черч).

Молодой Томас проучился в Оксфорде два года, когда Джон Мор решил, что его сын должен вернуться в Лондон, чтобы завершить свое образование в придворных гостиницах, где Томас будет изучать более широкий круг предметов, необходимых для его успеха в дальнейшей жизни. Учеба в New Inn подготовила его к поступлению в Lincoln’s Inn, где он активно участвовал в качестве студента, затем лектора, а затем офицера до конца своей жизни. Например, даже в то время, когда он был лордом-канцлером, Мор был призван помогать распорядителю пира в празднованиях гостиницы, и он продолжал участвовать в ее профессиональных и общественных мероприятиях.

Учеба после юридического факультета

Призванный в адвокатуру около 15:01, Мор разозлил своего отца тем, что не посвятил себя юридической карьере. Вместо этого Мор приступил к изучению греческого языка, изучая философию, теологию, историю и литературу, а также подумывая о священническом призвании. Друг Мора, Эразм, рассказывает нам, что Джон Мор так разозлился на своего сына, что юного Мора чуть не лишили наследства. Однако даже в эти ранние годы Мор, казалось, осознал, что, какую бы профессию он ни избрал, ему необходимо философское понимание человеческой природы, историкское понимание своей страны, теологический взгляд на вечность и поэтическое умение трогать сердце. .

Мор освоил греческий язык за три года до такой степени, что присоединился к Эразму в переводе диалогов Лукиана. Свою особую любовь к этим комическим диалогам Мор объяснял так: Люциан «везде выговаривает и порицает наши человеческие слабости с очень честным и в то же время очень занимательным остроумием. И делает это так ловко и эффективно, что, хотя никто не уколет глубже, никто не обижается на его язвительные слова». Этот же подход можно увидеть позже в собственном дипломатическом стиле Мора.

В эти годы более внимательно изучались Платон, Аристотель, Цицерон, а также греческие и римские историки. Он перевел множество греческих эпиграмм и сочинил на латыни многие из своих собственных. Когда это рассматривается с его английскими стихами, коллекция Мора является одной из самых полных из когда-либо составленных. Они варьируются от юмористических стихов о многих формах человеческой глупости до смелых политических комментариев о монархии в целом (и о короле Генрихе VII и Генрихе VIII в частности) до благочестивых стихов о любви к Богу.

Наряду с классическими авторами Мор уделял особое внимание Библии и Отцам Церкви, а также работал над совершенствованием навыков письма и устной речи, навыков, которые вскоре стали такими же важными, как и его юридическая экспертиза. Его особые интересы проявились в серии публичных лекций, которые он прочитал в 1501 году о граде Бога Августина. Эти лекции были прочитаны «не с теологической точки зрения, а с точки зрения истории и философии», что указывает на сознательные усилия Мора осмыслить философские и исторические проблемы, стоящие перед городом его дней.

Политическая философия Freedom and More

Изучение Мором классических и иудео-христианских авторов привело его к формулированию редко встречающейся в те дни позиции, позиции, основанной на убеждении, что каждый человек по существу свободен. Например, в своей «Истории Ричарда III» он ясно заявляет, что парламент (а не король) является «высшей и высшей властью в Англии». В стихотворении на латыни, написанном до того, как он поступил на службу к королю, он более полно выражает свое отношение к политической свободе и власти:

Согласие народа Как дарует
, так и лишает суверенитета
Любой человек, который командует многими людьми
, обязан своей властью тем, кем он командует;
он должен командовать ни на мгновение дольше, чем того желают его люди. Почему бессильные короли так горды?
Потому что они правят просто по терпению?

Подобные труды указывают на то, что в результате многолетнего обучения Мора сформировалась последовательная политическая философия, которой он будет руководствоваться на протяжении всей своей карьеры на службе у короля. Глубину этого исследования можно увидеть в знаменитой «Утопии» Мора, которая дает шутливый, но глубокий анализ природы и границ политической жизни, в значительной степени опираясь на греческих, римских и христианских классиков.

В одном из своих самых оригинальных стихотворений, отклоняясь от греческих эпиграмм, которые он изучал и переводил, Мор дает поразительное выражение важности дружбы и опасности гордых королей.Далее следует прозаический перевод латинского стиха:

.

О двух нищих, одном хромом, одном слепом
Нет ничего более полезного, чем верный друг,
, который собственными усилиями облегчит ваши страдания.
Два нищих заключили союз крепкой дружбы
– слепой и хромой. Слепой сказал хромому:
«Ты должен ехать на моих плечах». Тот ответил:
«Ты, слепой друг, должен найти дорогу с помощью моих глаз.
Любовь, которая объединяет, избегает замков гордых королей
и правит в скромной хижине.

Мор был убежден, что каждый человек, каким бы одаренным он ни был, отмечен первородным грехом и поэтому неполноценен и нуждается в помощи других. Как следует из этого стихотворения, роль государственного деятеля состоит в том, чтобы приказать «хромым» и «слепым», в том числе и ему самому, таким образом, чтобы все они способствовали справедливому и мирному обществу.

«Рожденный для дружбы»

Эразм, знавший лидеров со всего мира, восхищался приветливостью и скромностью Мора.Мор был, как писал Эразм, «рожденным для дружбы», человеком, который любил общаться с другими и мог общаться с любым типом людей на любом уровне.

Лучшим другом Мора был Антонио Бонвизи, итальянский торговец-банкир, который рисковал собственной репутацией и безопасностью, поддерживая Мора даже в дни его опалы. Например, во время заключения Мора он снабжал Мора едой, вином и теплой одеждой. Среди последних своих писем Мор пишет трогательную дань уважения этому лучшему другу, который был источником утешения и ободрения более сорока лет.Такого друга Мор считал подарком доброго и милосердного Бога. Таким другом Мор старался быть для других. Даже после суда, обращаясь к судьям, которых он знал большую часть своей жизни и которые только что осудили его как предателя, Мор выразил надежду, что они все вместе будут веселиться на небесах.

Проверка персонажа

Хотя рожденный для дружбы, Мор не был наивен. Он рано усвоил, что каждый, но особенно лица, занимающие руководящие должности, должны испытывать характер тех, с кем они работают.Мор наблюдал, как это делали лорд-канцлер и архиепископ Мортон, но Мор выбрал другой подход. Он решил использовать иронию вместо «грубого обращения» Мортона — более легкий и искусный подход, которому он научился у классических авторов и Библии. Ирония Мора была настолько эффективной, что его собственная семья часто не понимала, когда он шутит, а когда серьезно. И так смело он использовал иронию, что не колеблясь использовал ее, чтобы воззвать к совести кардинала или короля.

«Христианский английский Цицерон»: гражданский гуманизм и идеал мира

Мор жил в один из самых революционных периодов всех времен, который одни называют периодом раннего Нового времени, а другие — английским ренессансом, «возрождением» волнующего классического идеала, который позже стал известен как гражданский гуманизм. Этот идеал сосредоточивал внимание на обязанностях и возможностях человека в созидании града земного как естественной сферы человеческого величия. Город Рим был великим не только благодаря своей архитектуре и культуре, но и прежде всего потому, что он развивал искусство мира, а также традиции свободы и демократического правления. «Pax Romanorum» был идеалом, который Эразм, Мор и все в их европейском кругу приняли в противовес предполагаемой славе войны. Примечательно, что Мор стал известен как «английский христианин Цицерон», и он использовал перстень с печатью с изображением Тита, римского правителя, который, как считалось, воплощал многие идеалы гражданского гуманизма.

Эти идеалы в конце концов пришли в противоречие с любовью Генриха VIII к рыцарской славе и имперским амбициям. Генрих не только начал свое правление с имперских притязаний, но и вскоре реализовал их, начав войну с Францией.В противовес военной политике Генриха Мор выразил мнение, что христианские князья должны помогать друг другу, и он осторожно указал, что Генрих страдал от жажды власти в своем стремлении к славе. Вдобавок Мор высмеивал возвышенное мнение королей о себе.

Мор разделял общее мнение своих товарищей-гуманистов о том, что мир является идеалом, хотя и признавал обстоятельства, которые допускали бы справедливую войну. На своей эпитафии Мор представил свои дипломатические усилия по достижению мира среди тех проектов своей жизни, которые он считал самыми важными.

Образование

Изучение Мором истории и человеческой природы привело его к пониманию того, что работа во имя мира и справедливости требует способностей и навыков, для совершенствования которых требуется тяжелая работа в области образования. Мор считал образование необходимым для эффективного лидерства, потому что лидер всегда и везде нуждался в том, что Мор называл «хорошим материнским умом». Почему? Потому что только человек с здравым смыслом может избежать обмана внешнего вида и льстецов. Чтобы добиться такого суждения, Мор указал, что необходимо глубокое изучение философии, литературы, истории и богословия — то самое образование, которое он искал для себя и которое он дал своим дочерям и сыну.

Предоставление своим дочерям того же образования, что и сыну, сделало Мора реформатором образования своего времени. Он прямо заявил, что и мужчины, и женщины «одинаково подходят для изучения знаний». По словам Эразма, Мор преуспел в этой образовательной реформе, потому что сам Мор сочетал в себе «такую ​​настоящую мудрость с таким обаянием характера», что его современники увидели преимущества такого образования, образования, которое вскоре было принято среди знатных семей не только в Англии, но и по всей Европе и, в конечном итоге, в Соединенных Штатах.

Тяжелая работа и семейная жизнь

Мор усердно работал, чтобы приобрести обширный опыт в качестве молодого юриста и местного политика. Будучи молодым юристом, он был известен тем, что каждый день был первым в суде, и эта привычка сохранилась и после того, как он поступил на службу к королю. Его первые дела были скромными и в высшей степени практичными. Он работал, например, над юридическими контрактами на строительство лондонской канализации, проекта, столь необходимого для предотвращения частых наводнений Темзы. Он также тесно сотрудничал с лондонскими бизнесменами и торговцами, которые настолько ценили его рассудительность и навыки, что выбрали его своим представителем в парламенте и переговорщиком по контрактам.

Неудивительно, что вскоре Мор стал видным гражданином Лондона, погруженным в жизнь своего города, своей профессии и своей страны. Он был избран в парламент в 1504 г., женился в 1505 г. и с 1503 по 1506 г. читал лекции по праву в гостинице «Фернивалл». в 1510 году он снова был избран в парламент и стал заместителем шерифа Лондона. Именно в этом более позднем качестве Мор получил широчайший практический опыт и в конце концов стал любим своими собратьями-лондонцами за его «брак ума и мудрости» и за то, что он «лучший друг бедняков, который когда-либо был.

К 1510 году Мор был благословлен четырьмя детьми и женой Джейн, которую он очень любил, даже несмотря на то, что первые годы брака принесли непредвиденные недоразумения. Как любой молодой юрист, он усердно работал над развитием своей юридической практики, и в 1511 году его попросили прочесть престижные осенние лекции в Линкольнс-Инн. В том же году, как раз тогда, когда жизнь казалась самой счастливой, Джейн умерла. Глубоко огорченный, Мор столкнулся с дополнительными трудностями, связанными с уходом за четырьмя детьми в возрасте до шести лет. Его решение не оправдало ожиданий многих, но уже через месяц Мор женился на Элис Миддлтон.Хотя она была старше его на семь лет и мало что разделяла его интересы, Мор знал, что она хорошая и любящая женщина, как она и оказалась.

Даже с опытной и эффективной помощью Алисы, Мор обнаружил, что балансировать между требованиями семьи и профессии довольно сложно. Как он объясняет в известном письме:

Я постоянно занимаюсь юридическими делами, либо выступаю в суде, либо слушаю, либо выношу решения в качестве арбитра, либо решаю дело в качестве судьи. Я наношу визит вежливости одному человеку, а иду по делам к другому.Почти весь день на публике я посвящаю чужим делам, а остаток — своим. Я оставляю себе, то есть обучению, вообще ничего.

Когда я вернусь домой, я должен поговорить с женой, поболтать с детьми и посовещаться со своими слугами. Всю эту деятельность я считаю делом, когда она должна быть сделана — и это должно быть так, если только вы не хотите быть чужим в своем собственном доме. Кроме того, нужно заботиться о том, чтобы быть как можно более любезным с теми, кого природа снабдила, или случай сделал, или вы сами избрали спутниками своей жизни, если только вы не портите их своей добротой или снисходительностью. сделай господами своих слуг.

Среди этих занятий, что я назвал, день, месяц, год ускользают. Когда же я смогу найти время, чтобы написать? Я ни слова не сказал ни о сне, ни даже о еде, которая у многих занимает столько же времени, сколько и сон, а сон занимает чуть ли не полжизни человека! Так что я получаю для себя только время, которое я свожу со сна и еды.

Чувство долга Мора по отношению к своей семье было настолько велико, что он был готов отказаться от своих политических позиций, лишь бы не видеть, что его дети остаются без внимания.Он нашел много способов показать, что он действительно «нежный, любящий отец». И, разрабатывая учебную программу для своих детей, он прямо говорил о самом важном: «Поставьте добродетель на первое место…, ученость — на второе; и в своих занятиях больше всего уважайте все, что может научить их благочестию по отношению к Богу, милосердию ко всем, скромности и христианскому смирению в себе», потому что «весь плод [образования] должен состоять в свидетельстве о Боге и доброй совести». Он также указал, что важной целью образования, как мы видели, является то, что человек начинает «любить хороший совет.

Политическая карьера Мора: от гражданина к подданному

С 1511 по 1518 год Мор был очень активным жителем Лондона. Он создал одну из самых крупных и прибыльных юридических практик в городе. Он взял на себя большую ответственность в управлении Линкольнс-Инн и был избран в престижную Палату докторов. Он также представлял деловые интересы города в иностранных посольствах и все еще находил время, чтобы писать и вести переписку с ведущими интеллектуалами Европы.

В 1518 году Мор поступил на службу к Генриху VIII с неохотой и хорошо осознавая связанные с этим серьезные риски.Помимо опасностей и существенной потери дохода, эта смена карьеры означала, что у него будет меньше времени для семьи, а также для учебы и письма; это также означало, что он будет подданным короля, а не свободным гражданином Лондона. Тем не менее, «в интересах христианского мира» Мор взял на себя то, что он считал своим гражданским долгом.

1518 год принес новые и важные возможности. В том году и Генри, и Вулси решили пойти по пути мира вместо войны, и оба, казалось, были открыты для столь необходимых реформ в церкви и государстве.Тем не менее, прежде чем поступить на службу к Генри, Мор говорил с Генри о вопросах совести. Как Мор сообщил об этом разговоре, король Генрих «милостиво заявил мне, что он никоим образом не потребует от меня ничего, кроме того, что, как я считаю, будет служить моей совести, и что я должен сначала взирать на Бога, а после Бога на него». Это, как вспоминал Мор, был «первым уроком… который преподал мне его милость при моем первом поступлении к нему на службу», и Мор считал это «самым добродетельным уроком, который когда-либо преподал принц своему слуге.

Придя к Королевскому двору, Мор быстро поднялся в должности и обязанностях. Вскоре он стал личным секретарем и близким советником Генриха. Генрих посвятил его в рыцари уже в 1521 году в знак признания его широких заслуг. Доверие как короля, так и общин было продемонстрировано, когда Мор стал спикером палаты общин в 1523 году, что стало важной сессией в истории британских свобод. В 1525 году Генрих возложил на сэра Томаса полную ответственность за свое обширное и прибыльное герцогство Ланкастер.В качестве канцлера этого герцогства Мор взял на себя весь объем административных и судебных обязанностей политического правителя. Тем не менее, в 1526 году на Мора возложили еще большие обязанности, когда Генрих назначил его в подкомитет своего Королевского совета из четырех человек, которые курировали все основные дела королевства, за исключением вопросов войны. И все же Мор был так сильно озабочен миром, что в те годы также служил послом мира во Франции. Эти мирные усилия увенчались Камбрейским миром летом 1529 года.Много лет спустя, составляя эпитафию на его могиле, Мор вкратце упомянул о своей службе в качестве королевского советника, рыцаря и канцлера, но, как отмечалось ранее, он удивительно подробно описал свою работу во имя мира:

[Подробнее] служил послом короля в разное время и в разных местах, в последнюю очередь в Камбре…. Там он в качестве посла, к своей великой радости, стал свидетелем возобновления мирного договора между верховными монархами христианского мира и восстановления долгожданного мира во всем мире. Пусть небо подтвердит этот мир и сделает его прочным.

Через несколько месяцев после того, как этот мир был подтвержден, Генрих VIII избрал сэра Томаса лордом-канцлером Англии, высшим должностным лицом страны.

Ранние политические взгляды

В начале своей карьеры Мор хорошо знал о «играх королей… в которые играют на эшафоте» и о вездесущих опасностях жизни придворного. Даже на пике своей благосклонности к королю Генри Мор сделал красноречивый комментарий, что «если моя голова может выиграть [королю Генриху] замок во Франции… она обязательно должна уйти.В стихах своей юности Мор писал об опасностях бесконтрольной царской власти: «Король в первый год жизни всегда очень мягок… Долго жадный царь будет сгрызать этот народ…. Ошибочно полагать, что жадный король может быть удовлетворен; такая пиявка никогда не оставит плоти, пока ее не опустошат». Резкость концовки типична для яркого и проницательного подхода Мора в юности. Как показывает этот пример, младший Мор писал менее тактично, чем старший и опытный государственный деятель, живший в опасных политических условиях.

В своих ранних политических работах Мор регулярно использовал слово «гражданин» вместо «подданный» и указывал на опасности, связанные с монархией. Главным из них была лесть. Как он позже предупредил Кромвеля: «Говорите королю, что он должен делать, но никогда не говорите, что он может сделать. Так ты покажешь себя истинным верным слугой и достойным советником. Ибо если бы лев знал свою силу, трудно было бы человеку управлять им». Как следует из этого утверждения, Мор также осознавал опасность одного человека, обладающего неограниченной властью.Действительно, коронационная ода Мора королю Генриху предупреждала, что «неограниченная власть имеет тенденцию ослаблять добрые умы, даже в случае очень одаренных».

Напротив, примером образцового короля для Генриха был рыцарский воин Генрих V, историческая фигура, которая, казалось, доминировала в представлении Генриха VIII о себе как о правителе. Это побудило нового короля Генриха почти сразу же спланировать войну с Францией и, вопреки совету своих советников, самому возглавить войска, тем самым без необходимости подвергая опасности свою жизнь и, следовательно, стабильность английской нации. Это стремление к славе посредством военных завоеваний противоречило стремлению Мора к миру во всем мире.

Свобода слова и равное правосудие

Событиями особой исторической важности, демонстрирующими государственную мудрость Томаса Мора, являются его «Петиция о свободе слова», его защита свободы Палаты общин и его работа по расширению доступа к судам.

«Петиция о свободе слова» Мора в 1523 году является первым дошедшим до нас документальным аргументом в защиту политической необходимости свободы слова.Хотя иногда существовал обычай просить короля не наказывать членов парламента за выражение своего мнения, речь Мора выходила далеко за рамки прагматического вопроса о наказании. Он привел аргументированный аргумент, почему в интересах короля и страны поощрять свободу слова. Мор утверждал, что хороший совет требует свободного обмена идеями. Будучи философом, Мор понимал необходимость публичного обсуждения и объяснял, что, поскольку при обсуждении вопросов «большой важности ум часто так занят этим вопросом», а не способом выражения, надлежащее рассмотрение вопросов не принесет пользы. быть возможным, если только члены Палаты общин не «полностью избавятся от всех сомнений и опасений» по поводу того, как они могут выражать свои суждения.Этими и другими словами Мор обрисовал причины свободного обсуждения политических вопросов.

Защита Мором свободы Палаты общин, которая также имела место в 1523 году, отмечена фреской в ​​натуральную величину в английском парламенте. Эта картина — одна из восьми в серии «Строительство Британии» в зале Святого Стефана, и на ней изображен знаменитый случай, произошедший в 1523 году, когда, будучи спикером палаты общин, более изобретательно и мужественно сопротивлялся лорду-канцлеру и кардиналу Вулси. попытка нарушить традицию свободного обсуждения палаты общин.

На протяжении всей своей судейской карьеры Мор усердно работал над расширением доступа к правосудию и смягчением строгости общего права путем учета на основе справедливости фактических обстоятельств отдельных лиц. Это не сделало его популярным среди судей общего права, поскольку он выдавал множество повесток, требующих пересмотра их решений. Когда количество жалоб на Мора увеличилось, он пригласил всех судей на обед. После этого за вином он просматривал каждую повестку в суд, которую он выдал, и объяснял причины, по которым он это сделал, тем самым вернув себе расположение судей.

Как судья, Мор пользовался уважением среди людей за справедливые и быстрые решения. Хотя никаких доказательств его происхождения пока не существует, существует распространенная рифма, свидетельствующая об этой репутации. Стихотворение, вероятно, относится к работе Мора в качестве судьи, когда он был канцлером герцогства Ланкастер: 90 005

Когда Мор когда-то был Канцлером,
Больше не осталось костюмов.
Такого больше никогда не увидишь
Пока больше не будет снова.

Беспристрастность Мора как судьи также была хорошо известна. Когда, например, его зять пожаловался, что Мор не благоволит к его собственной семье, Мор ответил: «Сын, я уверяю тебя своей верой, что, если стороны потребуют от меня справедливости, то, даже если мой отец стоял с одной стороны, а дьявол — с другой, поскольку его дело доброе, дьявол должен иметь право».

Свобода слова и Мартин Лютер

Самым запутанным для нашего времени вопросом является отношение Мора к такой фигуре, как Лютер.Почему Мор так решительно писал и выступал против этого богослова и церковного деятеля, которого многие почитали? Краткий ответ таков: Мор, как и многие политические деятели того времени, был убежден, что Лютер с его подстрекательской риторикой несет особую ответственность за тревожное кровопролитие и насилие, охватившие Германию. Кроме того, вместе с королем Генрихом и другими лидерами Англии Мор был убежден, что такое же кровопролитие может произойти и в Англии, если призыв Лютера к насильственным реформам не будет остановлен.

Томас Мор и его друг Эразм призвали к церковной и гражданской реформе задолго до Лютера. Но они выступали за мирные средства: постепенную реформу образования, законов и обычаев, осуществляемую такими проверенными временем средствами, как общественное обсуждение и советы. Напротив, Лютер использовал подстрекательскую риторику, призывая к насильственному свержению законных, но несовершенных институтов. По словам Эразма, поначалу сочувствовавшего лютеровскому проекту реформ, Лютер «сокрушил почти весь мир.О Лютере Мор выразился так: «Вы швырнули горящий факел на всю Германию. Вы зажгли лесной пожар, который сейчас пожирает мир». Во время крестьянского восстания в Германии в 1525 году, как указывал Мор, было убито 70 000 немецких крестьян, и Мор, наряду с Эразмом и многими другими, считал, что Лютер несет большую ответственность за этот лесной пожар.

Наряду с гневной риторикой Лютера Мор и Эразм считали его взгляд на человеческую природу угрозой миру и справедливости. Как его понимали Мор и Эразм, Лютер подчеркивал человеческую испорченность и несостоятельность разума; он прямо отрицал свободу воли и необходимость усердно работать над приобретением добродетелей; он также преуменьшал (особенно в своих ранних работах) силу и важность рукотворных законов.Эти революционные учения рассматривались Мором и Эразмом как настолько противоречащие потребностям человеческой и политической жизни, что они могли привести только к войне и кровопролитию. Решительно выступая против этих взглядов, Мор использовал иронию, сатиру и даже сильнейший сарказм, чтобы показать разрушительные последствия взглядов Лютера для общества и для единства, которым была отмечена церковь по всей Европе на протяжении 1500 лет.

Собственные сферы церкви и государства

Последний конфликт Мора с Генрихом VIII — самый драматичный и самый известный аспект жизни сэра Томаса.Таким образом, в этом кратком отчете достаточно обобщить понимание Мором надлежащих сфер законной власти, управляющей церковью и государством, как показано в трех различных случаях.

В 1521 году, просмотрев книгу Генриха «О семи таинствах», Мор предостерег Генриха от преувеличения светской юрисдикции папы. Столкнувшись с решительным сопротивлением, Генрих настаивал на том, чтобы «довести эту власть до предела», тем более что «мы получили от этого Престола нашу императорскую корону». Это заявление Генриха раскрывает его непонимание происхождения политической власти и показывает, почему он легко поддался искушению принять пресловутую концепцию божественного права королей, которую английский народ яростно отверг бы сто лет спустя. Поскольку Мор считал людей свободными по своей природе, он рассматривал политическую власть как источник самоуправляющихся людей. Поэтому, как мы уже видели, он смело заявил, что «согласие народа и дает, и отнимает [временную] власть».

Мор еще раз прояснил этот важнейший вопрос в 1529 году, когда Церковь была обвинена в узурпации государственной власти. И Уильям Тиндейл, и Саймон Фиш утверждали, что Церковь вынудила короля Иоанна в 1213 году «уступить свое королевство Папе» и, таким образом, потребовать выплаты петровского пенса.Мор назвал это двойной клеветой, потому что пенсы Петра всегда были добровольной милостыней, и это был обычай, который зародился еще до времен короля Иоанна. Мор также объяснил принцип надлежащей юрисдикции: «Ибо ни один король Англии не мог отдать королевство Папе или сделать землю данником, даже если бы он этого хотел». Более ясно понималось существование двух порядков, мирского и духовного, правительства которых обязательно были отдельными и отличными друг от друга, но, в идеале, взаимодополняющими и поддерживающими друг друга.

Мор повторил этот принцип отношений церкви и государства на суде 1 июля 1535 года, когда он сослался как на Великую хартию вольностей, так и на древнюю коронационную клятву короля, чтобы показать давнее признание этого важного различия. На этом процессе более уважительно, но решительно выразил свое принципиальное несогласие с личным деспотизмом Генриха, напомнив англичанам об их собственных глубоко укоренившихся убеждениях в отношении суверенитета закона и ограниченности власти правительства.

Закон человеческий и закон Божий

Мор признал, что для решения юридических и этических сложностей, которые часто возникают в жизни, требуется много знаний и усилий. Он сказал дочери, что провел семь лет и много бессонных ночей, обдумывая теоретические и практические вопросы, связанные с «великим делом» Генриха VIII.

Несмотря на то, что более высоко ценил закон, он признавал, что некоторые законы «никогда не могут быть законными». В целом, однако, Мор считал право делом «традиции», восходящей к поколениям лидеров, заботящихся об общем благе. Мор видел в этих законах «надежный и прочный щит», абсолютно необходимый для мира и процветания общества. Хотя Мор признавал, что ни один закон не совершенен, он знал, что «люди без закона бросятся на любое преступление». А поскольку законами легко манипулировать, Мор настаивал на том, что даже несправедливые законы заслуживают уважения, и советовал благоразумным лидерам ждать подходящего времени и обстоятельств, чтобы отстаивать изменения. Это Мор проявил в собственной смерти. Он уважительно и безмятежно принял смерть, когда столкнулся с законом, которому не мог повиноваться, хотя, как мы увидим, он энергично и эффективно стремился изменить этот закон и предотвратить радикальные изменения, которые планировали Генрих и Кромвель.

Как он ясно сказал Ропера, Мор даст самому дьяволу пользу от закона ради справедливости и мира. Хотя Мор знал, что закон является одним из самых ясных выражений разума общества и, следовательно, одной из его самых сильных гарантий против несправедливости, он также признавал, что одного закона никогда не будет достаточно для обеспечения справедливости. Вдобавок Мор показал в своих ранних работах, что государственные деятели, какими бы несовершенными они ни были, тем не менее всегда будут нужны, т. е. такие личности, которые воплощают, защищают и готовы умереть за справедливость, несовершенно выражаемую законом.

Государственная мудрость до конца

Вопреки тому впечатлению, которое производит искусный «Человек на все времена» Роберта Болта, ученые теперь ясно показали, что Томас Мор не оставался безмолвным или пассивным в конце своей жизни. Вместо этого Мор провел одну из самых активных и (пока не подавленных) эффективных писательских кампаний всех времен. Эта кампания была настолько эффективной в противодействии тому, что Мор считал несправедливым манипулированием наиболее фундаментальными законами и институтами Англии, что Генрих VIII и Кромвель использовали всю силу своих руководящих должностей, чтобы казнить самого популярного гражданина Лондона и одного из самых уважаемых ученых Европы.До последнего момента своей жизни Мор использовал осторожные, но эффективные средства обращения к совести своего короля и своей страны. Он сделал это не только ценой собственного здоровья и безопасности, но и ценой материального благополучия своей семьи. Он сделал это, будучи убежденным, что на карту поставлен сам принцип справедливого и законного управления как церковью, так и государством. Хотя Мор, казалось, закончил свою жизнь политическим провалом, история теперь восхваляет его революционный успех — успех, который помог положить конец политике неконтролируемой власти и продвинуть политику демократического самоуправления.Как недавно написал британский историк Джон Гай: «Для бывшего лорда-канцлера бросить вызов королю и заявить о свободе совести против государства было революционным шагом по меркам шестнадцатого века. Другие стояли на перекрестке истории».

Герард Вегемер
31 октября 2001 г.

KS3 > Реформация > Депутаты > Томас Мор

KS3 > Реформация > Депутаты > Томас Мор

Томас Мор был известным ученым (писателем и мыслителем) периода Тюдоров.Он был важным членом Тайного совета Генриха VIII, но позже выступал против религиозных изменений Генриха VIII. За это он был казнен за измену. Из-за этого Мор позже стал католическим святым.

 

Мор родился в Лондоне в семье юриста. Он вырос в семье архиепископа Кентерберийского , а позже изучал богословие и право в Оксфордском университете.

 

После университета он начал успешную юридическую практику в Лондоне, но благодаря книгам, которые он написал, он стал известен как ученый.Его самой известной работой была «Утопия», в которой он представлял идеальный мир и общество. У него была большая переписка со многими крупными учеными того времени, такими как известный голландский писатель Эразм.

 

Растущая слава Мора привела его на службу королю, и он стал членом Тайного совета Генриха VIII . Несмотря на это, он по-прежнему выступал от имени лондонцев, которых он представлял в парламенте, даже после беспорядков в 1517 году. Мор играл важную роль в парламенте 1523 года и помог получить финансирование для последней войны Генриха во Франции.

 

В 1529 году Мор стал лордом-канцлером , заменив бывшего главного министра короля, кардинала Томаса Вулси , когда ему не удалось добиться развода Генриха с Екатериной Арагонской .  У Мора и Генри была близкая дружба. Это защитило Мора на некоторое время, когда он не согласился с планами Генри стать Верховным главой англиканской церкви. Однако к 1532 году Мор больше не мог поддерживать религиозные изменения Генриха и решил уйти в отставку.Вне правительства он посвятил свое время публикации антипротестантских текстов.

 

Несогласие Мора с религиозными изменениями стало достоянием общественности в 1534 году, когда он отказался принести присягу в соответствии с Актом о престолонаследии . За отказ признать Генриха Верховным главой церкви он был обвинен в государственной измене и предан суду в мае 1535 года. Признан виновным и казнен 6 июля. Генри сократил свой приговор с повешения, потрошения и четвертования до (более мягкого!) обезглавливания.

 

Мор — неоднозначная цифра. Для некоторых он мученик , умерший за свои католические убеждения. Однако его послужной список преследования протестантов за ересь , в результате чего несколько человек были сожжены на костре, нанес ущерб его репутации.

A Memento Mori для сегодняшнего дня: уроки Томаса Мора

Сегодня, в годовщину смерти Томаса Мора 6 июля 1535 года, нам может быть полезно кратко переосмыслить его часто неверно цитируемые последние слова: «Я умираю во благо короля». слуга и первый у Бога.

Единственные сообщения о том утре в Тауэр-Хилл, когда Мор шутил и шутил, пробираясь к блоку, содержат «и», а не «но». Тем не менее версия «но» знаменитого предсмертного заявления Мора остается липкой ошибкой в ​​умах многих, которые, возможно, думают, что ревность по Богу означает своего рода отказ от земных обязанностей и земной любви. Это честная ошибка. Можно легко неправильно понять последнее письмо Мора его дражайшей дочери Мэг, написанное накануне, в котором он говорит, что предпочел бы умереть «завтра, потому что это [канун] Святого Фомы [à Becket] и [Октавы ] св. Петра, и поэтому я жажду идти к Богу». Один Томас умер, защищая права и обязанности церкви против короля Генриха II; другой Фома теперь поддерживает авторитет преемника св. Петра, папы римского, против короля Генриха VIII. Более того (простите меня), Мор хочет покинуть этот мир.

Можно видеть, как ошибочное представление могло овладеть воображением искренне верующего; он или она могут подумать, что религиозное рвение требует, чтобы мы стояли против мира — против него — и кричали «но!» Вместо этого «и», которое использует Мор, указывает на другой способ свидетеля.Предсмертные слова Мора учат нас, что рвение к Богу совместимо с любовным, даже ревностным служением менее чем утопическим политическим правителям и царствам.

Святая ревность, гражданское служение и совесть

Томас Мор информировал свою совесть об этих вопросах святой ревности и гражданского служения через жизнь благочестия и учебы. И хотя человеческая совесть полностью известна только самому Богу, Мор провел всю жизнь, пытаясь понять, как формировать и взращивать добрую совесть. Он также очень хорошо понимал, что совесть нуждается в защите от внешних и внутренних сил.

Сам Мор писал колеблющемуся узнику Тауэра доктору Вильсону (бывшему духовнику короля Генриха, который также отказался от присяги провозглашения Генриха главой церкви): Наконец-то у меня будет благодать поступать по совести или не по милости Божией, а не по моей. . ». Совесть человека, как знал Мор, драгоценна и нуждается в защите и поддержке со стороны Бога и человека, поскольку мы, как и мы, подчинены ослепляющей силе наших собственных страстей.Действительно, и увы, доктор Уилсон в конце концов принял присягу под давлением.

Мор, однако, тоже говорил, находясь в Тауэре, о своей совести: «Ни в коем случае не могу [присягать], и что для наставления совести моей в деле я не мало посмотрел, а по много лет изучал и тщательно обдумывал, но никогда не мог ни увидеть, ни услышать того, и я думаю, что никогда не увижу того, что могло бы заставить мой собственный разум думать иначе, чем я». Читать дальше о совести может быть сложно, отчасти потому, что совести нужно потрудиться, чтобы правильно видеть в себе, не говоря уже о других.И как человеческую совесть, так и человеческую жизнь трудно истолковать, особенно такую ​​многообразную, как жизнь Мора. Чтобы полностью понять тонкости различных стихов, диалогов, историй, речей, поступков, отступлений, писем и предсмертных заявлений Мора, требуется как большое усердие, так и большое изучение.

Оба/И: Мирское остроумие Мора и Божественная мудрость

В самом деле, такое сочетание товаров, что и/и способ рассматривать Мора, было и благочестивым, и светским обычаем тех, кто чтит его.Эразм лихо назвал его «человеком для всех сезонов» в «Похвала глупости» .

После смерти короля Генриха и при королеве Марии римско-католический архиепископ Кентерберийский кардинал Реджинальд Поул представил Мора как гражданского и религиозного мученика. В своей работе «О единстве церкви » он утверждает, что Мор выступал против претензий Генри на пост главы церкви, потому что это «противоречило всем человеческим и божественным законам». В том же увещании кардинал восклицает: «О! Англия! Этот самый твой сын, этот человек, который тебя так любил и с детства всегда так ревновал, прежде всего, о твоем достоинстве и безопасности…. ». Больше знали, пишет Поул, что Генрих сеет «семена не только гражданской войны, но и гораздо более ужасной войны с Богом и высшими силами». Поул видит гражданский и религиозный, сакральный и светский аспекты мученичества Мора: «О! Христос! Ты единственный Утешитель сильно угнетенных душ! Ты Лидер и самая совершенная Модель для нашей жизни! Разве твой ученик не пошел за тобой по твоим стопам?» Еще больше умерло «добрый слуга короля», даже добрый слуга Англии, « и Божий первый».

Шекспир также подчеркивает природу «и» в жизни Мора. В своей совместной пьесе « сэр Томас Мор » Шекспир и его коллеги-драматурги изображают Томаса Мора, переживающего то, что они образно называют «браком ума и мудрости». В пьесе, как и в жизни, Мор сочетает житейское Остроумие и Божественную Мудрость — практическое благоразумие и остроумие гражданина-государственного деятеля-поэта и небесную мудрость молящегося философа-богослова-святого.

Этот страх перед рвением, оторванным от учебы, перед Мудростью, не связанной с Остроумием, перед теоретическим знанием, отделенным от практического благоразумия, — немалая проблема для нашего времени, которое представляет собой эпоху гораздо менее религиозно объединенную и гораздо менее ревностную, чем эпоха Мора.Сегодня мы должны учитывать ошеломляющее разнообразие верований, которых придерживаются отдельные люди с их индивидуальной совестью. И это создает проблемы для любого, у кого есть хоть малейшее пламя святой ревности, как у Томаса Мора. Действительно, усердие Мора и благоразумие нужны. Тщательное и молитвенное рассмотрение Мором правильного и благоразумного применения религиозного рвения к несовершенному человеческому обществу никогда не было более прозорливым. Г.К. Чуть более 100 лет назад Честертон сказал следующее: «Блаженный Томас Мор в этот момент важнее, чем в любой другой момент после его смерти, даже, может быть, в великий момент его умирания; но он не так важен, как будет лет через сто. Это верно как в отношении готовности Мора твердо стоять в Вере , так и в отношении его благоразумной готовности защищать свободу совести и религиозную свободу.

Религиозная свобода и любовь к миру

– А как же сжигание людей? Этот вопрос исходит от некоторых вдумчивых протестантов, которые считают Мора странной иконой религиозной свободы, и от некоторых католиков, которые интерпретируют послужной список Мора как явный признак его рвения, исключающего любое практическое благоразумие, которое могло бы рекомендовать религиозную свободу.Если оставить в стороне сложность очень избирательного использования Мором законов о ереси, законы, которые он был обязан соблюдать, оставив в стороне его вполне обоснованную озабоченность тем, что ревностные религиозные инакомыслящие могут спровоцировать пламенные раздоры вплоть до массового насилия, подобного тому, что произошло на континенте, и все это в эпоху без полицейских управлений, спецназа или тюремных систем, тем не менее, мы должны учитывать предвидение Мора о надвигающейся бесполезности таких мер. Первый биограф Мора, его зять Уильям Роупер, пишет:

Я, в разговоре с сэром Томасом Мором, с определенной радостью похвалил его за счастливое состояние этого королевства, в котором был такой католический принц, что ни один еретик не осмелился показать свое лицо, такое добродетельное и ученое духовенство, такое серьезное и звучит благородно, такие любящие и послушные подданные, все согласные в одной вере: «Это правда, (сын Роупер)», — сказал он, и в похвале всех степеней и сословий того же самого вышел далеко за меня, «и все же (( сын Роупер) Я молю Бога, — сказал он, — чтобы некоторые из нас, как бы высоко мы ни сидели на горах, попирая еретиков ногами, как муравьев, не дожили до того дня, когда мы охотно желали бы быть в союзе. и договориться с ними, чтобы позволить им спокойно держать свои церкви в своем распоряжении; так что они были бы довольны тем, что позволили бы нам иметь наше спокойно для себя.

Роупер продолжает сообщать о своей тревоге по поводу такой мысли, и Мор отмахивается от этой мысли, как от чего-то, что он надеется никогда не увидеть. И все же он действительно видел это. До конца он жил этим. Многие знали лучше, чем кто-либо другой, какой огромный ущерб международному единству и миру, религиозной ясности и рвению нанесет Европе и всему миру цезаропапизм Генриха. Он изо всех сил боролся за сохранение единого христианского мира с его церковными соборами (большими и малыми), которые на протяжении сотен лет терпеливо разрешали разногласия и просвещали совесть, чтобы они разделяли истину, не прибегая к войне и безразличию.И все же он мог также понять потребность в другом политическом порядке, учитывая другие, менее единые религиозные обстоятельства.

Как такое рвение могло допустить такое несовершенство? Одним словом, ответ Мора — Мир. Для Мора предотвращение войны, раздора, междоусобиц и беспорядков было фундаментально важно для дружбы и единства в Англии и в христианском мире. И это, как знал Мор, было основанием для роста ревностной и истинной религии, передаваемой детям, друзьям и обществу.В типично Морской манере он даже поручил своему другу и коллеге-христианину-гуманисту Эразму опубликовать свою собственную эпитафию, ключевая часть которой Мор выделена отступом, используя раннесовременный эквивалент ВСЕХ ЗАГЛАВНЫХ БУКВ (и поэтому воспроизведен ниже заглавными буквами):

[Подробнее] служил послом короля в разное время и в разных местах, в последнюю очередь в Камбре. . . . Там он в качестве посла, к своей великой радости, стал свидетелем возобновления мирного договора между верховными монархами христианского мира и восстановления долгожданного мира во всем мире.

ПУСТЬ НЕБЕСА ПОДТВЕРДЯТ ЭТОТ МИР И СДЕЛАЮТ ЕГО ПРОЧНЫМ.

Томас Мор оставался мирным, в дружбе и служении своему королю и стране и своей Церкви и Богу, даже до самой смерти. Мор жил одним из первых и самых выдающихся свидетелей того видения, которое он предвидел и пророчески описал сыну Роперу. Его мирное сопротивление и глубокая дружба делают Томаса Мора поистине превосходным образцом христианско-гуманистической дружбы. Подобно ему, мы должны стремиться сделать миролюбие основой совместной жизни, основанной на совести и обращении, несмотря на религиозные разногласия и разногласия.

Томас Мор: факты, смерть и генеалогическое древо

Предыстория, образование, семейная жизнь

Отец Мора был юристом и судьей, который следил за тем, чтобы Томас, старший из его трех сыновей и единственный, кто дожил до зрелого возраста, получил классическое образование, предположительно для того, чтобы поставить его на путь к занятиям юриспруденцией.

Еще будучи молодым, Мор служил в доме архиепископа Кентерберийского , который также был лордом-канцлером Англии , и благодаря этому опыту он попал в высшие эшелоны как религиозной, так и светской политической власти.Когда его образование было почти завершено, Мор не решался заняться юридической практикой, вместо этого он рассматривал возможность стать монахом. Хотя он провел время, живя в монастыре и переняв пожизненные привычки молитвы, поста и покаяния, Мор в конечном итоге выбрал карьеру юриста. Он был избран членом парламента в 1504 году, вскоре после этого женился в первый раз и в течение следующих шести лет родил четверых детей — трех дочерей и одного сына.

В 1511 году умерла первая жена Мора.Он почти сразу женился во второй раз, хотя от этого второго брака не было детей. Вопреки обычаям того времени, Мор дал своим дочерям, а также сыну тщательное гуманистическое образование, в том числе обучил их свободно владеть греческим и латынью. Его старшая дочь, Маргарет , позже опубликовала свой английский перевод латинского трактата хорошего друга Мора, Эразма .

Политическая карьера

Политическая звезда Мора, которого ценили за его мудрость, образование и здравый смысл, неуклонно восходила во время правления Генриха VIII, второго монарха эпохи Тюдоров, которое началось в 1509 году.Он служил тайным советником , который входил в группу ближайших советников короля. Он участвовал в дипломатических миссиях с кардиналом Вулси , который был лордом-канцлером (вторым высокопоставленным правительственным чиновником). В 1521 году он получил рыцарское звание, а в 1523 году Палата общин избрала его спикером. В 1529 году 90 125 король Генрих VIII 90 126 назначил Томаса Мора лордом-канцлером, чтобы сменить кардинала Вулси.

Сэр Томас Мор во время его пребывания на посту лорда-канцлера Англии

Противодействие Генриху VIII и казнь за государственную измену церкви в Англии — вместо папы.Катализатором кампании Генриха VIII было его желание разорвать брак с королевой Арагонской Екатериной и жениться на Анне Болейн.

Эти события разворачивались на фоне протестантской Реформации, свирепствовавшей в Европе и только начавшей укореняться в Англии.

Учитывая его непоколебимую веру и преданность католической церкви и Папе, Томас Мор все чаще оказывался между своим долгом перед своим королем и своей совестью . Он не поддерживал развод с Екатериной Арагонской или женитьбу на Анне Болейн, хотя мог молчать о своем несогласии и позволить событиям развиваться, не помогая им двигаться вперед.Когда в 1534 году парламент принял Акт о верховенстве, который требовал от всех английских подданных присягнуть королю на превосходство над церковью в Англии, Мор неоднократно маневрировал, чтобы избежать принесения присяги.

Со временем враги Мора уговорили короля Генриха арестовать Мора за измену за отказ подтвердить Акт о верховенстве. После длительного заключения в лондонском Тауэре и публичного суда Мор был признан виновным в государственной измене и приговорен к смертной казни. 6 июля 1535 года Томас Мор был обезглавлен как предатель короны, которой он верно служил десятилетиями.

Фрагмент картины, изображающей Томаса Мора, прощающегося со своей дочерью Маргарет.

Стипендия и письменные работы

Плодовитый мыслитель и писатель, Томас Мор написал более дюжины трактатов и более объемных работ, часто затрагивающих темы богословского и политического характера. Сохранилось около 300 его писем, дающих дополнительные сведения о его мыслях и мнениях. Возможно, самым известным из его произведений является роман « Утопия », первоначально опубликованный на латыни, но переведенный на английский язык после смерти Мора.

Частично сатирический, Утопия описывает жизнь в идеальном обществе, где все всегда хорошо себя ведут, адвокаты не нужны, потому что закон прост, а имущество делится со всеми. Из-за своего тона и содержания « Утопия » хвалят литературные критики как первый том жанра утопической/антиутопической фантастики .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.