Битва на марне развернулась в: Провал наступления Германии и начало позиционной войны — битва на Марне

Содержание

Провал наступления Германии и начало позиционной войны — битва на Марне

https://ria.ru/20140714/1012544922.html

Провал наступления Германии и начало позиционной войны — битва на Марне

Провал наступления Германии и начало позиционной войны — битва на Марне — РИА Новости, 22.07.2014

Провал наступления Германии и начало позиционной войны — битва на Марне

В седьмом выпуске программы «Первая мировая» историк Петр Романов рассказывает о битве на Марне, в результате которой был сорван план германского командования по быстрому выводу Франции из войны.

2014-07-14T12:40

2014-07-14T12:40

2014-07-22T12:27

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/sharing/article/1012544922.jpg?10158553381406017646

париж

иль-де-франс

весь мир

франция

европа

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/awards/

2014

Петр Романов

https://cdnn21.img.ria.ru/images/75419/72/754197257_189:0:957:768_100x100_80_0_0_1fc6dad61eb0f97926c5d40a9e8d8071.jpg

Петр Романов

https://cdnn21.img.ria.ru/images/75419/72/754197257_189:0:957:768_100x100_80_0_0_1fc6dad61eb0f97926c5d40a9e8d8071.jpg

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Провал наступления Германии и начало позиционной войны — битва на Марне

В седьмом выпуске программы «Первая мировая» историк Петр Романов рассказывает о битве на Марне, в результате которой был сорван план германского командования по быстрому выводу Франции из войны.

2014-07-14T12:40

true

PT6M54S

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/awards/

Петр Романов

https://cdnn21.img.ria.ru/images/75419/72/754197257_189:0:957:768_100x100_80_0_0_1fc6dad61eb0f97926c5d40a9e8d8071.jpg

эфир , париж, первая мировая война (1914-1918)

12:40 14.07.2014 (обновлено: 12:27 22.07.2014)

Петр Романов

Все материалы

В седьмом выпуске программы «Первая мировая» историк Петр Романов рассказывает о битве на Марне, в результате которой был сорван план германского командования по быстрому выводу Франции из войны.

Итоги битвы на реке марне. Марнская битва

Битва на Марне, год которой будет указан далее, — крупное сражение немецкий войск против англо-французской армии. Столкновение закончилось поражением Германии. В результате сражения стратегический план по наступлению немецких войск, направленный на быструю победу и вывод Франции из войны, был сорван. Рассмотрим далее кратко, как проходила битва на Марне .

Ситуация перед столкновением

Германские войска одержали победу в Пограничной битве. Они продвигались к западу от Парижа, стремясь взять французскую армию в «котел». Однако завершение операции осложнялось недостатком сил немцев. Солдаты прошли сотни километров и были вымотаны переходами, перемежавшимися с боями. Их коммуникации оказались растянутыми, фланги — открытыми. Командование маневрировало частями, перегоняя их с одного места на другое. Командующий 1-й армии фон Клюк предложил повернуть на восток, к северному направлению Парижа, чтобы ударить в тыл противнику. Однако такой маневр открывал французам правый фланг. Прикрыть его было нечем. Конная дивизия и 2 корпуса, которые первоначально предполагалось направить на усиление наступающих подразделений, Ставка отправила в Восточную Пруссию, к 8-й армии.

Битва на Марне (1914 г.): предпосылки

1 сентября Первая армия направилась на восток, к северу от Парижа, преследуя английские войска. К 4-му числу последние достигли Марны, переправились через реку и, не взорвав мосты, двинулись на юго-восток. В то же время с севера подошла 5-я армия французов. Подразделения фон Клюка, перейдя по мостам, продолжили преследовать англичан. 3 сентября начальнику обороны французской столицы Галлиени сообщили о продвижении германской армии, незащищенности ее тыла и фланга. Стоит сказать, что ему с трудом удалось убедить главнокомандующего Жоффра о необходимости начать наступление. Из штаба были разосланы приказы французам и англичанам. Последними командовал Френч. Он поддержать французов отказался, приказав своей армии отступать. Однако после беседы с Жоффром Френч дал согласие на контрнаступление. 4 сентября была издана директива о начале боевых действий.

Контрнаступление

Битва на реке Марне началась 5 сентября. Французы нанесли удар в тыл и фланг Первой немецкой армии. Спасая положение, фон Клюк прекратил движение на восток. 2 корпуса он снял со сражения, перебросив их к Парижу навстречу войскам Монури. Битва на реке Марне вошла в пик 7 сентября. В помощь двум корпусам Первой армии, отправленным против войск Монури, фон Клюк отправил еще дивизии. Французы фактически были побеждены. Монури, в свою очередь, требовал подкрепления. В тот день французской столицы достигла Марокканская дивизия. Чтобы оперативно доставить ее на фронт, Галлиени использовал нестандартный подход. Одна бригада была направлена железной дорогой, а вторая — на такси. 600 автомобилей совершили по два рейса. В результате подкрепление прибыло своевременно. Сходу солдаты бросились в бой. Это позволило отразить наступление врага.

Брешь немецкой армии

Битва на Марне продолжалась, а войска немцев убывали. Фон Клюк 8 сентября перебросил еще 2 корпуса на сражение с Монури. В результате фронт между соседними флангами был открыт, образовалась брешь примерно в 35-40 км. Фон Бюлов не мог прикрыть его, поскольку вел сражения у Сен-Гондских болот. Резервы у него также отсутствовали. Немногочисленные части, которые смог направить Бюлов для прикрытия стыка с Первой армией, быстро отбросили французы. В образовавшийся разрыв проникли англичане. Битва на Марне продолжалась со значительным перевесом войск союзников. В результате маневров создалась достаточно благоприятная обстановка для англичан. Перед ними было только одно препятствие — несколько дивизий кавалерии. Они вполне могли нанести удар по тылам фон Клюка либо по флангу Бюлова. Но двигались британцы крайне медленно, оглядываясь постоянно на союзников. При самом незначительном сопротивлении со стороны противника они останавливались. Между тем само по себе их движение в брешь серьезно угрожало целостности немецких войск.

Отступление германской армии

Фон Клюк 9 сентября начал активное наступление на войска Монури. Он стремился разрушить левый фланг французов и имел успех. Однако в это же время Бюлову стало известно, что через образовавшуюся брешь противники заходят к нему в тыл. Чтобы предотвратить окружение, он приказывает отступать. Фон Клюку и Хаузену (командующему 3-й немецкой армии) пришлось также отойти. Германские войска направились к северу. Стоит сказать, что битва на Марне повлекла огромные потери с обеих сторон.

Германский План Шлиффена (стратегия войны на два фронта против России и Франции) предусматривал начало боевых действий стремительным броском через Бельгию к Парижу, быстрый охват его с запада, взятие города, выход в тыл французским войскам и окружение их. Так немцы рассчитывали всего за несколько недель вывести Францию из войны – и потом обрушиться всей своей мощью на русских.

Этот план и начал осуществляться в начале Первой Мировой . Нарушив нейтралитет Бельгии, германские армии прошли через неё и устремились далее на юг. Но сил для охвата Парижа с запада у них не хватало. Германское командование решило внести коррективы в План Шлиффена, сократить маршрут движения войск, отказаться от обхода французской столицы, повернуть на восток от неё и выйти в тыл врагу здесь.

1 сентября 1914 года 1-я и 2-я немецкие армии (фон Клюка и фон Бюлова) устремились к востоку от Парижа, гоня 5-ю армию французов и прибывших к тем на помощь англичан. 4 сентября отступающие союзники бросились за реку Марна.

Фон Клок и фон Бюлов, войдя в прорыв, угрожали окружить врага.

Однако этот маневр оголил правый фланг и тыл наступающих немцев. Их оборона снизилась ещё сильнее после отправки двух германских корпусов и конной дивизии в Восточную Пруссию, куда гораздо раньше, чем ожидалось, вторглись русские армии Ренненкампфа и Самсонова .

Французский главнокомандующий Жоффр уже собирался отводить все свои войска за Сену, однако глава обороны Парижа Галлиени заметил, что у немцев открылись правый фланг и тыл. Он уговорил Жоффра организовать здесь контрнаступление 6-й французской армией Монури. На этом направлении англо-французы сконцентрировали почти двойное людское превосходство.

5 сентября 1914 Монури начал удар. Фон Клюку пришлось начать переброску части войск от Марны на запад, к Парижу. Благодаря этому 6 сентября англичане и французы остановили своё отступление за Марну и начали вспомогательное нападение по всему её течению, до Вердена на востоке.

Битва на Марне (1914). Карта

7 сентября 1914 благодаря переброске ещё двух дивизий на запад фон Клюк не только остановил наступление Монури, но и поставил его на грань разгрома. Галлиени стал спешно перевозить в этот решающий пункт битвы подкрепления. В Париж как раз прибыла Марокканская дивизия, и те её части, для которых не хватало поездов, поехали в бой на парижских такси. 600 автомобилей, сделав по два рейса каждый, перевезли к местам боёв половину Марокканской дивизии.

Фон Клюку пришлось 8 сентября перебросить против армии Монури ещё два корпуса. Из-за этого между 1-й и 2-й немецкими армиями на Марне образовалась брешь в 35 – 40 километров. В неё вошли англичане.

Хотя продвижение английских войск было очень медленным, командующий 2-й армией Бюлов предпочёл отступить во избежание опасности окружения. Его коллегам фон Клюку (1-я армия) и Хаузену (3-я армия) оставалось лишь последовать этому примеру.

Немцы потеряли в битве на Марне много солдат и были страшно измотаны. Однако потери французов тоже составляли не менее 250 тысяч (из них около 80 тысяч убитыми). Они не смогли преследовать врага. Проиграв марнское сражение, немцы организованно отошли на 60 километров назад. 12 сентября они заняли оборону по рекам Эна и Вель. Примерно в этом районе – на французской территории – и устоялся надолго позиционный западный фронт Первой Мировой войны. Однако План Шлиффена был сорван, и германским монархиям всё же пришлось воевать всю войну на два фронта – это было главным итогом битвы на Марне.

Соотношение людского потенциала и других ресурсов было в пользу Антанты. Вместе с тем, Германия была сильным противником. Стратегический план Германии был разработан в начале XX в. начальником генштаба Шлиффеном. Основная идея плана – разгромить последовательно и быстро армии Франции и России и тем самым избежать затяжной войны на два фронта. Намечалось нанести внезапный удар по Франции через Бельгию и Люксембург, обойти с севера и разгромить французские армии, занять Париж.

Учитывая, что Россия при слабом развитии транспорта не могла быстро осуществить развертывание, Шлиффен предложил в первый период войны прикрыть Восточную Пруссию одной армией, а после победы над Францией перебросить сюда все силы с Западного фронта. Разгромить Францию и Россию предполагалось за 3–4 месяца.

На западноевропейском театре боевых действий при общем равенстве сил германские армии, наносившие удар через Бельгию и Люксембург, располагали полуторным превосходством над действовавшими в этом районе силами противников. Активные действия начались 4 августа, когда германские войска, еще не завершив сосредоточения, двинулись в Бельгию. Уже с первых дней войны выявились недостатки немецкого плана. Бельгийцы, используя реку Маас и крепости Льеж и Намюр, на две недели задержали немецкие армии. За это время французские 4‑я и 5‑я армии успели выйти на франко‑бельгийскую границу. Так что внезапность немцы в полной мере не использовали.

После оттеснения бельгийской армии к Антверпену 5 германских армий правого крыла продолжали наступление через Бельгию в Северо‑Западную Францию с целью окружения и разгрома англо‑французских войск. В ходе Арденнской и Самбро‑Маасской операций 22–25 августа немцы отбросили противника. Германские армии левого крыла (6‑я и 7‑я) вынудили 1‑ю и 2‑ю французские армии, которые пытались вести наступление в Лотарингии, отступить на исходные позиции.

Затем эти армии стойко отражали напор неприятеля до 8 сентября. Если бы французские 1‑я и 2‑я армии не выдержали, если бы они отступили 3 сентября после последнего штурма противника, немцы выиграли бы свои Канны, и тогда французы не смогли бы предпринять контрнаступление ни на Марне, ни на Сене или в любом другом месте.

Вместе с тем неудача в «пограничном сражении» вынудила англо‑французские войска отойти на реку Марна (восточнее Парижа). Нависла угроза падения Парижа. 2 сентября французское правительство перебралось в Бордо. Германское командование полагало, что исход войны на Западном фронте уже предрешен, и упустило из рук оперативное управление войсками; преследование противника приобрело стихийный характер.

Отход противника к Марне вынудил немцев отказаться от первоначального плана обхода Парижа с запада. Правофланговые германские армии (1‑я армия Клука и 2‑я армия Бюлова) были повернуты на юг, к Марне, восточнее Парижа. Они утратили свое охватывающее положение и оказались под угрозой удара из района Парижа, где развернулась новая (6‑я) французская армия.

Французы после перегруппировки стали в более выгодное положение, и главнокомандующий Ж. Жоффр назначил на 6 сентября переход в наступление. Замысел Жоффра сводился к двойному охвату германских армий левым флангом в районе Парижа и Большого и Малого Моренов, а правым – у Вердена. Существенную роль сыграло предпринятое Россией наступление в Восточной Пруссии и Галиции, что заставило германское командование перебросить на русский фронт два армейских корпуса и одну кавалерийскую дивизию.

С 5 по 9 сентября развернулось грандиозное сражение между шестью англо‑французскими и пятью германскими армиями. В нем приняло участие свыше 2 миллионов человек. Переход французов в контрнаступление явился для немцев неожиданностью. В течение недели боевые действия охватили огромную территорию – от Монтиона к северу от Парижа вдоль Марны и ее притоков (Урк, Малый и Большой Морен) и на восток к высотам Вердена.

Армии противников сближались, на различных участках фронта успех сопутствовал то одной, то другой стороне. На направлении главного удара англо‑французские войска почти вдвое превосходили противника в живой силе. В какой‑то момент для укрепления одного из флангов было переброшено дополнительно 6 тысяч солдат на парижских такси.

Французское командование стремилось произвести охват правого фланга всего германского фронта. Клук был вынужден снять два своих корпуса с южного участка фронта и направить их за реку Урк. Этот рискованный маневр, о котором не были поставлены в известность ни Мольтке, ни Бюлов, открыл правый фланг 2‑й германской армии. Бюлову пришлось отвести свои правофланговые части на север к Монмираю и северо‑западнее, еще более увеличив разрыв между 1‑й и 2‑й армиями. В конце концов, между смежными флангами армий Клука и Бюлова образовалась брешь шириной до 50 км. Появилась реальная угроза окружения ударной группировки немецких войск. На брешь между 1‑й и 2‑й германскими армиями был направлен британский экспедиционный корпус под командованием Френча. Но сэр Джон передвигался медленно, пройдя за три дня всего 25 миль, и, видя это, Жоффр вечером 8 сентября приказал 6‑й армии прижимать армию Клука к Урку, а 5‑й армии – сомкнуть фланги с британским экспедиционным корпусом и задавать темп. Но время было упущено.

Германские армии начали отступление. К 12 сентября они отошли за реку Эна и на линию восточнее Реймса, где укрепились на командных высотах. 15 сентября англо‑французские войска прекратили наступление. Обе противоборствующие стороны перешли к обороне на всем фронте от Уазы до швейцарской границы, положившей начало позиционной войне. Вскоре начался так называемый «Бег к морю», обе армии стремительно удлиняли линию фронта на запад, пока не стали на позиции, остававшиеся неизменными большую часть всей Первой мировой войны.

Германский план молниеносной войны против Франции был сорван, а вместе с ним на самом деле растаяли и надежды на победу Германии во всей войне. Так близко подошли немцы к победе, а французы – к катастрофе, так велико было изумление мира, следившего, затаив дыхание, за триумфальным маршем германских армий и отступлением союзников к Парижу, что битву, решившую исход войны, стали называть «чудом на Марне».

Главной трагедией марнских событий стала гибель людей. Потери с обеих сторон достигли почти 600 тысяч убитыми и ранеными.

Марнское сражение — крупное сражение между немецкими и англо -французскими войсками, состоявшееся -12 сентября г. на реке Марна в ходе Первой мировой войны , закончившееся поражением немецкой армии. В результате битвы был сорван стратегический план наступления немецкой армии , ориентированный на быструю победу на Западном фронте и вывод Франции из войны.

Перед сражением

6 сентября по всему фронту грянуло сражение. Особенно сильные бои развернулись на притоке Марны — речушке Урк: там столкнулись части 6-й французской и два корпуса 1-й германской армий; у Монмирая, где 5-я французская армия и английские части ударили в стык между 1-й и 2-й германскими армиями; у Фер-Шампенуаза и Сен-Гондских болот — тут ожесточенно бились части 2-й и 3-й германских армий с 9-й французской.

7 сентября настал критический момент. В поддержку двум корпусам 1-й германской армии, сражавшимся против 6-й французской, фон Клюк с Марны перебросил ещё две дивизии, и французы были фактически разбиты. Монури срочно требовал подкреплений. В Париж в этот день прибыла Марокканская дивизия, и чтобы она успела на передовую, Галлиени нашёл нестандартное решение. Одну бригаду отправил по железной дороге, а вторую повезли на парижских такси. 600 машин совершили по 2 рейса, и подкрепление прибыло вовремя. Его с ходу бросили в бой, и натиск противника удалось отразить.

Не имея резервов для развития удара, фон Клюк вынужден был 8 сентября перебросить с Марны против 6-й армии Монури ещё два корпуса, 3-й и 9-й. Тем самым, фон Клюк оголил фронт на Марне и между смежными флангами 1-й и 2-й (ком. фон Бюлов) германских армий образовалась брешь шириной в 35 — 40 км. Прикрыть её фон Бюлов не мог, связанный боями у Сен-Гондских болот.

Малочисленные части, направленные Бюловым прикрыть стык с 1-й армией, были легко отброшены 5-й французской армией. В разрыв вошли англичане. В принципе, создалась благоприятная обстановка для серьёзного разгрома противника. Перед тремя британскими корпусами была лишь завеса из нескольких кавалерийских дивизий и англичане могли ударить по тылам Клюка или во фланг Бюлову. Но они продвигались очень медленно, с оглядкой на соседей, останавливались при самом незначительном сопротивлении. Однако их продвижение в брешь между немецкими армиями создавало серьёзную угрозу целостности германского фронта.

Отход германской армии

9 сентября фон Клюк обрушил на войска Монури подготовленный сокрушающий удар, намереваясь смять левый фланг всего французского фронта, и имел успех. Но в это же время Бюлов узнал, что сквозь брешь в обороне немцев британская и 5-я французская армии выходят ему в тыл, отрезая его от 1-й армии, и чтобы избежать окружения, он приказал отступать. Его соседям, фон Клюку (1-я армия) и Хаузену (3-я армия), также ничего не оставалось делать, как начать отход. Германские армии стали откатываться к северу. Они несли большие потери, отступление вызвало психологический перелом, наложившийся на крайнюю усталость. Были случаи, когда немцев брали в плен спящими. Измотанные перегрузками, они спали так крепко, что французы, находя их, не могли разбудить.

Но победа и французской армии досталась дорогой ценой: она потеряла 250 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными и оказалась в таком состоянии, что не могла организовать преследование противника.

Завершение сражения

Использовать все благоприятные возможности, возникшие после победы на Марне, союзники не сумели. Разрыв между 1-й и 2-й армиями немцам не удавалось закрыть ещё неделю, что при энергичном преследовании грозило бы катастрофой для германских войск.

Исходная перед битвой обстановка

В период от 25 августа до 5 сентября, в течение 11 дней, на Французском театре войны внимание исследователя приковывается нарастанием разницы между видимым и действительным положением обеих сторон. Французское главное командование стремилось вырвать возможно скорее свои армии из-под охватывающего удара противника, причем сперва, как известно, была мысль отвести их только на линию Верден — С.-Кантен в связи с образованием фланговой группы у Амьена. Германские армии торжествовали победу, и им казалось, что труднейшая часть кампании на их Западном фронте уже миновала. Враг на всех его участках разбит, поспешно отходит, — оставалось нанести лишь последний удар. Такова была видимость, подкреплявшаяся, однако, некоторыми признаками серьезного расстройства французских и английских войск. Командующий 5-й армией генерал Ланрезак подчеркивает печальное состояние всех армий в эти дни . Отступление переходило местами в бегство. Много солдат оставляло ряды и бродило по окрестным районам, предаваясь мародерству и наводя панику на жителей. Обозы двигались в беспорядке и постоянно заграждали путь войскам. Толпы беженцев, все увеличиваясь, сновали между походными колоннами и усиливали трудности отступления и общую моральную подавленность. Особенно тревожно для дальнейшего хода войны было поведение английских войск. Даже некоторые их генералы считали в этот момент лучшим решением обратную посадку на транспорты для следования домой. Сам Френч 30 августа доносил в Лондон о том, что он теряет веру в способность французского вождя довести войну до успешного для союзников конца. Английский главнокомандующий мало считался с Жоффром и стремился самостоятельно уйти, огибая Париж с востока, за р. Сена. 1 сентября из Лондона прибыл военный министр Китченер, и ему не без усилий удалось побудить Френча не отделяться от Французского фронта. Призрак общей катастрофы для союзников мог воплотиться в реальность, если бы их главное командование потеряло окончательно голову в этот момент. Но еще 25 августа, как упомянуто раньше, у него родилась сама по себе вполне логическая мысль об ударе в правый фланг германцев новой (6-й) армией генерала Монури, что и сыграло значительную роль в сложившейся к началу Mapнcкой битвы обстановке.

К вечеру 5 сентября общий фронт англо-французских армий занимал изломанную линию от Парижа на Верден — Бельфор всего протяжением 610 км, но этот фронт резко менял свой характер на участке Верден — Бельфор сравнительно с участком Париж — Верден. Этот последний и стал фронтом сражения на Марне длиной 260 км, включая крепость Париж, а без нее, если считать от юго-восточных парижских фортов, — 230 км. Здесь на вогнутой линии Париж — Верден развернулись 6 англо-французских армий общей массой в 17 корпусов, 16 отдельных пех. дивизий и 10 кав. дивизий, или около 550 тыс. бойцов.

Все германские войска между Парижем и Верденом составляли 21 1/4 корпус, 1 отдельную пех. и 7 кав. дивизий, или около 470 тыс. бойцов .

«Полем битвы» на р. Марна стало обширное пространство, ограниченное pp. Сена и Маас и раскинутое по обоим берегам р. Марна и верхнему течению р. Эна. Этот район перерезан рядом рек, текущих преимущественно с востока на запад. По рельефу район представляет большое разнообразие от равнин Нижней Марны до лесистых хребтов Аргонн. Вся местность густо населена, изобилуя селениями, которые прочностью построек способствовали упорству боев.

Жоффр позаботился и о том, чтобы поднять настроение своих войск, оповестив их о начале сражения, от которого зависит участь Франции. Утром 6 сентября войскам был прочитан короткий приказ главнокомандующего, призывавший их к достижению победы:

«Каждый должен помнить, что теперь не время оглядываться назад: все усилия должны быть направлены к тому, чтобы атаковать и отбросить противника. Войсковая часть, которая не будет в состоянии продолжать наступление, должна во что бы то ни стало удерживать захваченное ею пространство и погибнуть на месте, но не отступать «.

Еще вечером 4 сентября Галлиени с согласия Жоффра отдал приказ о том, чтобы 6-я армия 5 сентября двинулась на восток к р. Урк по правому (северному) берегу р. Марна, а не по левому, как предполагал сначала Жоффр . Армия должна была подойти на линию Мо и быть готовой в 6 ч начать атаку одновременно с англичанами, которые поведут атаку на фронт Куломье (на р. М. Морэн) — Шанжи (на р. Марна). Движение 6-й армии 5 сентября было предпринято с целью занять исходное положение для атаки и форсировать р. Урк на следующий день. Но при этом маневре войска 6-й французской армии наткнулись на IV германский резервный корпус генерала Гронау. Корпус Гронау был оставлен Клуком западнее р. Урк в качестве заслона к стороне Парижа. Ввиду лесистой местности Гронау решил для лучшего выяснения обстановки атаковать французов. К вечеру они были оттеснены, а Гронау после атаки, убедившись в численном превосходстве противника, отвел свои войска на возвышенности за ручьем Теруан.

Когда в ночь с 5 на 6 сентября в штабе 1-й германской армии узнали о встречном бое IV резервного корпуса, там предположили, что корпус имел дело с французскими войсками, прикрывавшими отступление своих главных сил за р. Сена. Поэтому Клук продолжал маневр, а для поддержки войск Гронау был направлен II армейский корпус ген. Линзингена, который, следуя по пятам за англичанами, накануне находился южнее р. Марна, подходя к району Куломье на р. Б. Морэн.

Бой 5 сентября между частями 6-й французской армии и IV резервным германским корпусом мог бы иметь опасные последствия для французов, если бы Клук, а за ним и Мольтке сразу оценили обстановку и немедленно вернули все войска 1-й германской армии на р. Урк. В действительности же первоначально поворачивается из-за Марны только один II корпус, остальные корпуса принимают положение среднее между указаниями директивы 4 сентября, которой Клук не сочувствовал, и стремлением продолжать преследование англичан.

Поздно ночью с 5 на 6 сентября в штабе Клука получено было донесение Гронау, окончательно убедившее Клука в наличии опасности, угрожавшей ему с запада. Вследствие этого II корпусу было послано отдельное приказание начать движение с рассветом 6-го, чтобы в тот же день оказать содействие IV резервному корпусу.

Бои 6 сентября. Рано утром 6 сентября войска 6-й французской армии атаковали IV резервный германский корпус и оттеснили к полудню его передовые части за р. Теруан. Одновременно французами было обнаружено движение 2 крупных колонн, приближавшихся к р. Марна с юга. Это был II германский корпус, войска которого вскоре после полудня приняли участие в сражении между Дамартеном и Урком. В результате боев французы к вечеру утвердились на обоих берегах р. Теруан, но крупным пробелом в руководстве Монури явилось бездействие значительных сил, оставшихся в ближайшем тылу не введенными в дело. Если бы Монури использовал свое выгодное положение 6 сентября, корпуса 1-й германской армии разбивались бы по частям, по мере их подхода с юга.

Неблагоприятный исход боев для германцев в этот день, казалось бы, должен был заставить Клука принять окончательное решение о немедленной переброске всех корпусов на север для отражения флангового удара французов. Вечером 6-го он приказал IV армейскому корпусу перейти от Дуэ к Ла-Фертэ (на р. Марна), с тем чтобы к рассвету 7-го атаковать французов на р. Теруан в их левый фланг. Таким образом, 1-я германская армия к 7 сентября оказалась разделенной на 2 группы, удаленные одна от другой на 2 перехода: на р. Урк, севернее р. Марна, сосредоточивались 3 корпуса — IV резервный, II армейский и IV армейский, а южнее р. Марна, на р. Б. Морэн, оставались III и IX армейские корпуса. Основываясь на том, что соседняя, 2-я, армия должна на следующий день продолжать захождение своим левым флангом и оба названные корпуса окажутся впереди ее фронта, Клук в 10 ч вечера 6 сентября приказал этим корпусам отойти за р. М. Морэн и временно перейти в подчинение Бюлову.

Для союзных армий представлялся на редкость благоприятный случай использовать момент разделения 1-й германской армии на 2 группы, причем особенно важная роль выпадала на долю англичан. Для маскировки маневра своей армии Клук бросил к нижнему течению р. Б. Морэн всю конницу 1-й и 2-й германских армий. Но англичане не были расположены к быстрым и решительным действиям, и к вечеру 6 сентября они дошли своими передовыми частями только до р. Б. Морэн на участке от Куломье до Креси, отнюдь не помешав германским корпусам продвигаться к Нижнему Урку.

На участке к востоку от pp. Б. и М. Морэн 6 сентября развивалось сражение между 2-й германской армией и 5-й французской, которой содействовала 9-я армия. Рано утром в этот день правому флангу Бюлова пришлось оказать помощь соседнему, IX, корпусу 1-й армии, который был атакован войсками 5-й французской армии к юго-западу от Эстернэ. А затем, когда прочие части армии Бюлова продолжали по примеру прошлых дней преследование, они наткнулись на крупные силы 5-й и 9-й французских армий, причем германцам пришлось продвигаться весьма медленно, особенно в районе Сен-Гондских болот (в верховьях р. М. Морэн). В этом болотистом районе особенно трудным оказалось, однако, положение 9-й французской армии Фоша. Ее левый фланг должен был содействовать продвижению 5-й армии, а центр (IX корпус) вести активную оборону Сен-Гондских болот. Фош действовал осторожно, и половина IX корпуса бездействовала в качестве резервов южнее болот. Это дало возможность германцам разбить авангард IX корпуса и отбросить их за болота. В результате армия Фоша 6 сентября не могла выдвинуться севернее р. М. Морэн.

Восточнее 2-й германской армии наступала 3-я германская армия Гаузена. Эта последняя накануне имела дневку и потому к утру 6 сентября значительно отстала от левого фланга 2-й армии. Гаузен понимал задачу армии в том смысле, что он должен оказывать содействие своим соседям, и потому вместо энергичного наступления в южном направлении 3-я армия раскололась на 2 части, наступавшие в расходящихся направлениях: ее правый фланг бросился поддерживать Гвардейский корпус, оказавшийся на весу на левом фланге 2-й армии, и ему угрожал XI корпус из армии Фоша. Левый фланг 3-й германской армии был двинут для обеспечения правого фланга 4-й германской армии; эта последняя к вечеру 6 сентября утвердилась за Рейно-Марнским каналом.

В итоге всех боевых столкновений 6 сентября необходимо признать, что в западном районе Марнской битвы уже явственно обнаружилось невыгодное стратегическое положение германских правофланговых армий, настойчиво требовавшее вмешательства верховного руководства, так как оба командующие армиями, Клук и Бюлов, не отдавали себе ясного отчета в общем положении на фронте, действовали разрозненно и не имели в своем распоряжении никаких резервов для парализования опасного разрыва, постепенно нараставшего между смежными флангами 1-й и 2-й армий. 3-я германская армия также нуждалась в руководстве свыше, так как ее роль была сведена Гаузеном к поддержке соседей. 4-я и 5-я германские армии незначительно продвинулись вперед и подставили свои внешние фланги под угрозу охвата: 4-я — у Витри-ле-Франсуа, а 5-я — у Вердена.

У союзников на левом фланге бои на р. Урк не дали в тактическом отношении осязательного результата в виде значительного продвижения для охвата германского правого фланга. Бездействие англичан играло на руку германцам, позволив Клуку безнаказанно выполнить деликатный маневр рокировки своих сил на северный берег р. Марна. В центре 5-я армия достигла успеха на своем левом фланге, против которого противник (1-я германская армия) уже отходил в связи с переброской своих сил на север. 9-я армия понесла крупную неудачу в районе Сен-Гондских болот. 4-я и 3-я французские армии продолжали занимать положение, которое могло угрожать флангам противника на pp. Верхняя Марна и Маас.

Основным достижением этого дня сражения явилось полное крушение германского плана оттеснения французов от Парижа на их восточные крепости с целью прижать их к швейцарской границе. В лучшем случае дальнейший ход битвы сводился для германцев к фронтальному удару. Создавшееся положение на р. Марна стало ясным для них к вечеру 6 сентября, когда на Германском фронте стал известен боевой приказ Жоффра об общем наступлении. Экземпляр этого приказа был найден у д. Фриньикур на р. Марна на правом фланге 4-й германской армии.

Бои 7 сентября. Столь необходимого, как сказано выше, вмешательства германского главного командования для руководства в этот момент армиями не последовало ни 6, ни 7 сентября. Мольтке оставался безвыездно эти дни в Люксембурге — в расстоянии 200 км от правого фланга. Наиболее заметным участием его за это время оказалось распоряжение об ослаблении левого крыла армий на 2 корпуса — I баварский и XV, которые были предназначены для отправки в Бельгию в связи со сведениями о готовившейся там высадке свежих английских войск.

Между тем с каждым часом заметно возрастало значение боев на р. Урк. Обе стороны напрягали усилия, чтобы вырвать успех для себя на этом участке. К утру 7-го подошли сюда к правому германскому флангу обе дивизии IV армейского корпуса. В 14 ч Клук приказал III и IX корпусам, которые он передал накануне в подчинение Бюлову, также двинуться к р. Урк с таким расчетом, чтобы утром 9-го атаковать французов правым флангом 1-й армии.

Для Жоффра была очевидна необходимость не дать противнику времени подвести на Урк значительные силы и, не откладывая, остановить здесь германские попытки наступления. Монури, выполняя директиву Жоффра, отданную утром 7 сентября, направил все свои силы, чтобы остановить германцев, но не мог добиться решительных результатов, причем особенно неудачно действовала французская кавалерия севернее Нантейля. У французского командования возникло опасение за устойчивость левого фланга 6-й армии, и Галлиени принял меры к быстрейшей переброске 7-й дивизии (IV корпуса) из окрестностей Парижа к Нантейлю. Всю ночь до утра 8 сентября шло форсированное движение: артиллерия и парки направлены были походным порядком, одна пехотная бригада — по железной дороге, а другая была перевезена на такси — легковых автомобилях, спешно реквизированных в Париже . В течение ночи удалось перебросить дивизию на 50 км.

В результате боев 7 сентября самым значительным фактом оказалась упомянутая переброска 2 последних корпусов армии Клука на северный берег р. Марна. Взятые из района Монмирайя, в который упирался правый фланг армии Бюлова, эти корпуса своим отходом оголили фланг и вынудили его к загибу на север. Английская армия в этот день очень мало подвинулась вперед. Френч в течение всего дня не подозревал о том, что перед всей его армией находится только германская конница, и начал уяснять себе обстановку лишь в ночь на 8 сентября, получив от французов сведения о нахождении всей 1-й германской армии севернее р. Марна. Тогда только он отдал приказ для решительного наступления. 5-я французская армия наступала в этот день также медленно, хотя встретила сопротивление лишь на своем правом фланге. Соседняя, 9-я, армия Фоша продолжала обороняться за Сен-Гондскими болотами.

Несмотря на медленное наступление 5-й французской армии и на невозможность для 9-й армии продвинуться вперед, общее положение дравшейся с ними 2-й германской армии становилось опасным: уход 2 соседних корпусов Клука на север ослабил правый фланг армии Бюлова и создал угрозу охвата его со стороны Моимирайя, тем более, что конница Бюлова не в состоянии была остановить продвижение французов. Правый фланг 2-й германской армии начал уклоняться к северу, расширяя разрыв между обеими германскими армиями. На остальных участках Марнской битвы 7 сентября решительных результатов достигнуто не было.

Бои 8 и 9 сентября. Важнейшим участком Марнской битвы оставалась местность правого берега р. Урк; по примеру предыдущих дней здесь напрягались усилия обеих сторон, так как от успеха или неудачи 1-й германской армии, обеспечивавшей правый фланг целого фронта, зависел исход всей битвы. Однако бои на р. Урк в этот день оказались бедны результатами. Атаки французов были остановлены Клуком, но окончательный удар он откладывал до следующего дня, когда будет стянуто все до последнего бойца. От марнских переправ спешили войска III и IX корпусов; из Бельгии шла 43-я резервная бригада на присоединение к своему IV резервному корпусу и находилась в этот день на расстоянии перехода; сзади нее следовала 10-я ландверная бригада; подходило и несколько батальонов, стянутых с ближайших этапных участков. После ночного отхода, на рассвете 9-го Клук намеревался все бросить в атаку, которая должна была сломить армию Монури, причем главный удар нацеливался в охват ее левого фланга. Однако для армии Клука становилась все грознее опасность с юга, из-за р. Марна, так как к участку между Шато-Тьери и р. Урк, наконец, начали приближаться английские войска.

Уже к ночи с 8 на 9 сентября англичане стояли всеми силами между 1-й и 2-й германскими армиями, имея перед собой реку, обороняемую слабыми германскими отрядами. Для войск Клука создавалось трудное положение: нужно было разбить и оттеснить к западу 6-ю французскую армию и прикрыть свой левый фланг и тыл от удара англичан, головы колонн которых отстояли всего на несколько километров от р. Марна. Именно здесь, в этом разрыве между 1-й и 2-й германскими армиями, в который вышли англичане, завязался роковой для германцев узел всей битвы.

Положение на правом фланге 2-й германской армии тревожило Бюлова: с уходом обоих корпусов 1-й армии наступление англичан и частей 5-й французской армии вынудило Бюлова к вечеру отвести 13-ю дивизию и X резервный корпус на линию Парньи — Ле-Туль, загнув правый фланг армии. Наоборот; на левом фланге армии Бюлова развивался значительный успех. Здесь гвардия и части X армейского корпуса продвигались через Сен-Гондские болота и в обход с востока. Ночной атакой Гвардейский корпус энергично оттеснил перед собой войска Фоша и занял Фер-Шампенуаз. Тогда соседняя слева группа генерала Кирхбаха из состава 3-й германской армии углубила успех гвардии и продвинулась еще южнее, вклинившись в правый фланг 9-й французской армии. Наступлению содействовали прочие части 3-й германской армии, дошедшие до Майи. Этот успех побудил Гаузена, по соглашению с Бюловым, приказать на следующий день группе Кирхбаха продолжать наступление на Сезан — в тыл 9-й французской армии. Положение армии Фоша к концу дня было близко к критическому.

Главный натиск соседней слева 4-й германской армии направлялся на юго-восток, вдоль правого берега Верхней Марны, в стык между 4-й и 3-й французскими армиями, на С.-Дизье — с целью помочь 6-й германской армии, которая намечала прорыв на фронте Нанси — Эпиналь. Тревожным становилось положение правофланговой 3-й французской армии Саррайля, оба фланга которой могли подвергнуться охвату: левый — войсками XVIII резервного германского корпуса 4-й армии, который наступал от Ревиньи на Васинкур и занял последний; правый фланг армии Саррайля неожиданно почувствовал удар с правого берега р. Маас, когда в 9 ч германцы начали бомбардировать артиллерией крупных калибров форты Труайон, Женикур и Парош; эти форты принадлежали к Маасской укрепленной линии, связывающей крепости Верден и Туль. С падением одного из этих фортов для германцев открывался свободный доступ на левый берег р. Маас, в тыл 3-й французской армии. Единственным резервом у Саррайля была 7-я кав. дивизия, которую он решил бросить к р. Маас. Но расположенная против армии Саррайля 5-я германская армия кронпринца действовала вяло, и боевые столкновения на этом участке не отличались настойчивостью.

Шел уже 4-й день (считая от 5 сентября) непрерывных боев. В то время как французский главнокомандующий, находясь в Шатийоне на р. Сена, в 90 км от центра своего фронта, зорко следил за тем, чтобы армии не уклонились от директивных указаний, Германское главное командование после директивы от 4 сентября замолкло в Люксембурге, находясь в 100-200 км от фронта и на отлете — за крайним левым флангом Марнской группы своих армий. На основании случайно попавшей радиограммы командира кав. корпуса Рихтгофена утром 8-го о неустойчивом положении на р. М. Морэн Мольтке показалось, что противник уже прорвал Германский фронт между 1-й и 2-й армиями. Тогда он решил выйти из пассивности и командировал подполковника Хенча в 1-го армию, дав ему словесное поручение, точное содержание которого осталось неизвестным для истории, так как оно было дано с глазу на глаз, а затем вскоре, еще до окончания войны, и Мольтке и Хенч умерли. Официальная германская история говорит, что это поручение сводилось к указанию генералу Клуку в случае необходимости отступления 1-й армии отвести эту армию на линию Суассон — Фим для возможности восстановления непосредственной связи со 2-й армией. Таким образом, Мольтке первый упомянул об отступлении, о котором ни у кого еще и мысли не было, как подчеркивает германская история войны.

Хенч выехал из Люксембурга в 11 ч утра 8 сентября на автомобиле и по пути посетил штабы 5, 3 и 2-й армий. В штаб 2-й армии он прибыл в 8 час. вечера, и здесь он застал Бюлова в нервном настроении, вызванном опасением неприятельского прорыва на фронте 2-й армии. Во время последовавшего в штабе армии совещания Бюлов в мрачных красках обрисовал положение, создавшееся вследствие разрыва между 1-й и 2-й армиями, и считал необходимым, чтобы 1-я армия немедленно отошла от р. Урк к востоку и примкнула к правому флангу 2-й армии. Хенч находил, что единственным решением в данных условиях может быть отход обеих армий к северу, внутренними флангами на Фим. После совещания, вместо того чтобы отправиться в штаб 1-й армии, Хенч остался ночевать в штабе 2-й армии.

Утром 9-го последовало новое совещание в штабе 2-й армии, на котором было решено, что 2-я армия только в том случае остается на месте, если 1-я армия примкнет к ней, прекратив свое наступление на р. Урк. А так как 1-я армия не могла отойти на восток, то предрешен был отход 2-й армии. Хенч направился в штаб 1-й армии, куда прибыл в 12 ч 30 мин.

Около 11 ч Бюлов узнал от воздушной разведки, что 5 больших неприятельских колонн подходят своими головами к р. Марна на участке разрыва между 1-й и 2-й армиями. Бюлову стало ясно, что союзники собираются отрезать 1-ю армию от 2-й и что опасное положение 1-й армии требует немедленного ее отхода, а следовательно, должна отойти и 2-я армия, чтобы оказать помощь 1-й армии на правом берегу р. Марна.

Отступление германских армий

Поэтому несмотря на то, что утром 9-го положение всей 2-й армии было прочно, Бюлов в 12 я отдал приказ об отступлении всей армии на р. Марна, правым флангом на Дамери; приказано было начать отход не ранее 13 ч и притом с левого фланга. Отходившие войска должны были оставить в соприкосновении с противником до темноты арьергарды с сильной артиллерией. Когда Бюлов около 14 ч узнал об успешном наступлении своего левого фланга в районе Сен-Гондских болот, он не отменил приказа об отступлении. Между тем гвардия в тесной связи с правым флангом 3-й германской армии отбросила войска 9-й французской армии южнее Фер-Шампенуаза, за линию Конантр — Коруа.

На фронте 1-й германской армии рано утром 9 сентября началось наступление правым флангом на Нантейль и развивалось успешно, но левому флангу армии Клука пришлось уже иметь дело с англичанами и французами, выходившими на правый берег р. Марна в промежутке между 1-й и 2-й германскими армиями, на участке между Шато-Тьери и устьем р. Урк; переправы здесь оказались не разрушенными германцами. В связи с этим положением Клук приказал левому флангу загнуться на левый берег р. Урк фронтом на юг.

По прибытии в штаб 1-й армии Хенч от имени главного командования заявил: «Общее положение неблагоприятно, отступление 2-й армии за Марну неизбежно, ее правый фланг отброшен, и отсюда вытекает необходимость отвести назад все армии: 1-я армия должна отойти в направлении на Суассон — Фим, а в крайнем случае на линию Ля-Фер — Лаон; у Сен-Кантена будет сосредоточена новая армия, и тогда возможно будет начать новую операцию «. Вскоре из 2-й армии было получено радио: «Воздушная разведка доносит о движении 4 больших колонн противника к р. Марна, их головы к 9 час. утра были между Сааси, Шарли и Ножан; 2-я армия отходит правым флангом на Дамери».

Несмотря на попытки штаба 1-й армии убедить Хенча в том, что благоприятная обстановка на фронте армии не вызывает надобности в отступлении, Хенч был непреклонен и сослался на полномочия от главного командования. Для большей убедительности своих доводов Хенч охарактеризовал 2-ю армию Бюлова измотанной до такой степени, что она представляла не более как только «шлак». Приказ для отступления 1-й армии левым флангом на Суассон был разослан войскам вскоре после 14 ч.

В результате создавшегося 9 сентября положения на Германском фронте 3 правофланговые германские армии начали отходить на север: 1-я армия — к Нижней Эне, 2-я — за Марну и 3-я — к Марне, причем последняя в ночь с 9-го на 10-е прекратила отступление. Остальные две — 4-я и 5-я — получили приказание совместно с 3-й армией возобновить наступление. Другая сторона — союзные англо-французские армии — ни вечером 9-го, ни в ночь с 9-го на 10 сентября не предприняли никаких попыток к преследованию германцев. Французы пытливо вглядывались в свой центр и левый фланг еще 10 сентября. С крайним удивлением и недоверием они отнеслись первоначально к тому, что германцы исчезли, и совершенно искренно признали, что совершилось «чудо Марнский победы».

Существует огромная литература, посвященная причинам германского поражения на р. Марна. Многочисленных исследователей, естественно, интригует вопрос, почему произошел внезапный отход правофланговых германских армий в тот момент, когда и на р. Урк и в районе Сен-Гондских болот германские войска одержали разительный успех. Нельзя конечную неудачу приписывать всецело «роковой миссии подполковника Хенча».

Несмотря на изменчивые моменты 5-дневного сражения на р. Урк, Клуку удалось в конечном счете отразить попытки армии Монури и обеспечить правый фланг Германского фронта. При 128 батальонах 1-й германской армии против 191 батальона французов и англичан на крайней северной оконечности района сражения на р. Урк у германцев оказалось превосходство над французами в пропорции 3:1 . Правый фланг Клука в полдень 9-го рассчитывал на победу, войска были отлично настроены, но на левом фланге армии среди отступавших, перепутанных частей нескольких корпусов началась дезорганизация, а в тылу армии среди обозов — паническое настроение.

Далее на восток, на фронте 2-й германской армии и половины 3-й армии, действовавшей вместе со 2-й, боролись 134 германских батальона против 268 французских батальонов, и германцам удалось на левом фланге 2-й армии добиться 9 сентября также крупного успеха: правый фланг 9-й армии Фоша был разбит ночной атакой прусской гвардии и 3 саксонских дивизий. При исчерпывающем использовании германцами указанных успехов на фронте между pp. Урк и Об внедрение англичан и 5-й французской армии в разрыв между 1-й и 2-й армиями могло быть обращено против союзников. Если бы вместо старика Бюлова у этого прорыва оказался поблизости спокойный, уравновешенный главнокомандующий, то в образовавшуюся «дыру» в 38 км можно было бы направить резерв той же 2-й армии, получившийся вследствие загиба ее правого фланга. Здесь до очевидности бросалась в глаза важность объединенного управления 3 правофланговыми германскими армиями, которое в действительности полностью отсутствовало.

Точно так же в действиях обеих германских центральных армий, 4-й и 5-й, недоставало объединенного руководства сверху. Около полудня 7 сентября Мольтке указал германскому кронпринцу только на необходимость взаимного соглашения. Здесь особенно требовался для использования стремления обеих армий к окружению французского центра жесткий приказ свыше о маневре этих армий в восточном направлении. Ведь на этом участке фронта 321 германский батальон дрался с 277 французскими.

Наконец, на германском левом фланге силы обеих сторон были почти равны: 329 германских батальонов против 316 французских, и, следовательно, германцы с успехом могли бы прочно сковать французов южнее Вердена, чтобы не позволить переброску отсюда французских войск к Парижу. Здесь вмешательство германского главного командования свелось к выводу в самый решительный момент битвы на р. Марна 44 батальонов и 53 батарей для отправки в Бельгию против вполне призрачной опасности десанта англичан в тылу. Мольтке решил изъять 7-ю армию с фронта Марнской битвы и организовать новую, 7-ю, армию в пределах Бельгии, а оставшейся 6-й армией, усиленной остатками расформированной 7-й, продолжать атаку Нанси.

Германское командование оказалось в состоянии паралича в течение 5-9 сентября. Отдельные армии дрались каждая, как понимал изменчивую обстановку битвы ее командующий, и потому, когда, наконец, посланец главной квартиры, заранее пессимистически настроенный, посетил Бюлова и Клука, он нашел у первого вполне подготовленную почву для решения отступить. На стороне французов в течение всего сражения было твердое управление главного командования и полная осведомленность командующих армиями о положении на всем фронте.

В конечном итоге не нервность Бюлова и не словесный доклад мрачно настроенного Хенча привел к отказу от использования достигнутых германцами тактических успехов и к отступлению на р. Эна. Причины поражения на р. Марна заложены несравненно глубже, и если даже их искать только в пределах исходной операции войны 1914 г., то, естественно, эти причины определяются несостоятельностью германского руководства массой из 7 армий, заранее нацеленных, но не управлявшихся среди сложной обстановки.

С каждым днем у немцев операция постепенно отходила от первоначального замысла, и особенно резкое отступление от него было сделано в распределении германских сил по фронту. Германцам необходимо было остановиться в результате одержанной в Пограничном сражении победы для передышки раньше, чем предпринимать Марнское сражение. Наступление германцев к Марне кончилось крахом, который назревал с окончания Пограничного сражения.

Последствия Марнской битвы были чрезвычайно велики. Сами германцы признают, что результаты победы, если бы она была ими одержана, были бы настолько обширны, что их даже нельзя учесть . Битва на Марне стала поворотным моментом всей борьбы.

У союзников поднялась почти исчезнувшая перед тем уверенность в своих силах. Французы морально переродились. Они сбросили с себя долголетнее впечатление тяготевшего над ними «национального позора» 1870 г., уверовали в свою армию.

Скорого окончания войны, которого так желала Германия, достичь теперь было невозможно. Предстояла длительная борьба с истощением средств, в течение которой время, конечно, должно было работать против германцев. Неизбежен был переход к позиционному сидению сторон друг против друга для накопления новых сил и материальных возможностей.

Германская литература, умалчивая об удачных действиях французской армии, признает главной причиной Марнской неудачи следующие ошибки германского главного командования: исходное ослабление правого крыла вопреки плану Шлиффена и полное отсутствие оперативных резервов; кроме излишне сильного состава армий в Эльзас-Лотарингии, ослабление фронта во время решительной операции отправкой 2 корпусов на восток, оставлением 3 корпусов в тылу перед неприятельскими крепостями и вывод 2 корпусов из состава левого крыла для отправки в Бельгию против мнимого десанта англичан; итого — ослабление главного фронта на 7 полевых корпусов.

К последствиям «Марны» нужно отнести и изменение политической конъюнктуры борьбы.

Великобритания поняла необходимость настойчиво и энергично повести подготовку к войне на материке и создать большую сухопутную армию. Возникла программа формирования «новой армии Китченера» в 26 армейских корпусов .

Колебания Италии прекратились, и если она не сразу оставила свою позицию нейтралитета, то только для того, чтобы побольше запросить за присоединение к Антанте и подготовить к войне свои вооруженные силы.

Наконец, непосредственным следствием Марнского поражения для германцев явилась смена фактического вождя их вооруженных сил. Мольтке был уволен 14 сентября и заменен военным министром генералом Фалькенгайном. Настал второй период деятельности германского главного командования — до августа 1916г. Личность Фалькенгайна оказала большое влияние на ведение операций Центральными державами, особенно в связи с несходством его взглядов с мнениями Гинденбурга и Людендорфа, которые в конце концов заменили Фалькенгайна с августа 1916 г.

Итог Стратегически важная победа союзников
Противники
Франция
Германская империя
Командующие
Жозеф Жоффр
Хельмут Мольтке
Карл Бюлов
Александр фон Клюк
Силы сторон
1 082 000 чел. 900 000 чел.
Военные потери
Около 263 000 убито, ранено, пропало без вести:
Франция: 250 000
(80 000 погибло)
Великобритания: 13 000
(1700 погибло)
Около 250 000 убито, ранено, пропало без вести

ПЕРВЫЕ МЕСЯЦЫ ВОЙНЫ. БИТВА НА МАРНЕ

Начиная войну, германское правительство использовало момент наиболее выгодного для него соотношения сил. После 1914 г. положение могло измениться в пользу Антанты, поскольку с 1915 по 1917 г. намечалось выполнение больших программ перевооружения русской и французской армий.

«Немецкая буржуазия, распространяя сказки об оборонительной войне с ее стороны,— писал В. И. Ленин,— на деле выбрала наиболее удобный, с ее точки зрения, момент для войны, используя свои последние усовершенствования в военной технике и предупреждая новые вооружения, уже намеченные и предрешенные Россией и Францией» *.

____

* В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 16.

[575]

Цели участников войны 1914—1918 гг. были империалистическими. Подобно империалистам Германии, Австро-Венгрии, Англии, Италии и России, французская буржуазия преследовала захватнические цели. Французская империалистическая буржуазия стремилась не только вернуть Эльзас и Лотарингию, но и добиться отторжения от Германии земель по левому берегу Рейна, присоединить Саарскую область, разрушить военное, экономическое и политическое могущество Германии и установить свою гегемонию в Европе. Она стремилась расширить свою колониальную империю путем захвата Сирии, Палестины, других арабских территорий, а также колоний Германии. «Ведет войну Франция буржуазная,— писал В. И. Ленин, разоблачая утверждения французских социал-шовинистов о справедливом характере войны,— Франция реакционная, союзница и друг царизма, «всемирный ростовщик»… защищающий свою добычу, свое «священное право» на колонии, на «свободу» эксплуатировать мир при помощи своих миллиардов, отданных взаймы слабым или менее богатым народам» *.

Идя на развязывание мировой войны, империалисты рассчитывали укрепить свое положение. Империалисты во Франции, как и в других странах, не ожидали тех последствий, которые она в действительности принесла, и не предполагали, что она породит Великую Октябрьскую революцию в России.

Военные планы противников были разработаны задолго до начала войны. В основе стратегии Германии лежал план, окончательно разработанный еще в 1905 г. генерал-фельдмаршалом графом Шлиффеном. Согласно этому плану, в начале войны Германия должна была на Восточном (русском) фронте оставить только завесу, а все свои силы сосредоточить на Западном, нанести молниеносный удар, окружить и взять Париж.

Однако германские правящие круги, приняв план Шлиффена, допустили ряд существенных просчетов. Германский генеральный штаб не обеспечил необходимого для его осуществления перевеса сил. К началу войны Германия располагала армией в 1600 тыс. человек, тогда как у Франции и Англии имелось 1570 тыс. солдат **. Кроме того, план Шлиффена, разрабатывавшийся в основном в конце XIX и в самом начале XX в., исходил из факта резкого ослабления России и не предусматривал войну против Англии, мощный экономический и военный потенциал которой оказался на стороне Франции. И, наконец, германский генеральный штаб слишком переоценил качественное превосходство своих сил и недооценил боевые качества противника, особенно русской армии, и значение Восточного фронта вообще.

____________

* В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 263-264.

** Н.А. Таленский. Первая мировая война, М., 1944, стр. 11.

[576]

Альбер Тома выступает перед рабочими завода Крезо

[575]

Французский генеральный штаб, подобно германскому, в течение более 40 лет разрабатывал план операций в предстоящей войне. Последний из разработанных французским генеральным штабом план № 17 носил пассивно-выжидательный характер и отличался противоречивостью. План в целом до начала войны не был известен никому даже из высшего командования. Жоффр утверждал, что планом операции является основная идея, которая вынашивается в голове главнокомандующего, но не запечатлевается письменно. Лишь из директивы № 1 главнокомандующего генерала Жоффра от 8 августа 1914 г. высшее командование узнало о задачах армии *.

Германское командование не случайно планировало молниеносную войну. Лишь при этом условии Германия имела некоторые шансы одержать победу в войне на два фронта, ибо общее превосходство сил было не на ее стороне. Страны Антанты располагали значительно большими ресурсами, запасами продовольствия и военного сырья. По окончании мобилизации Антанта в целом имела почти 11-миллионную армию, в том числе 5 460955 в России, 3 781000 — во Франции и около 1 млн.— в Англии. Германия располагала армией в 3 822 000 человек и Австро-Венгрия — 2 300 000 человек. По численному составу команд военно-морского флота и по количеству судов Антанта значительно превосходила Германию **. Перспективы дальнейшего развертывания сил и соотношение экономических ресурсов были также более благоприятны для стран Антанты. Но германская армия была лучше подготовлена к войне, и германское командование рассчитывало использовать свои преимущества: более быстрое развертывание, большую подвижность и некоторое превосходство в технике, особенно в тяжелой артиллерии.

Первые недели войны действительно выявили временные преимущества германской армии и показали, что спасение Франции таилось в провале немецкого плана молниеносной войны. В начале августа 1914 г. в Европе образовалось три фронта: Западный фронт протяжением в 700 км от Северного моря до Швейцарии, русский, или Восточный, растянувшийся на 1200 км от Балтийского моря до румынской границы, и Балканский — вдоль Дуная и Савы.

Военные действия начались 2 августа, когда передовые части германской армии заняли Люксембург. Затем в течение полутора недель немцы захватили Бельгию, а спустя еще 7 дней начались непрерывные бои с французами.

_____

* А.М. Зайончковский. Мировая война 1914-1918 гг. т. I, М., 1931, стр. 47.

** Там же, стр. 21, 32.

[578]

Воздушный бой в небе над Парижем

Пограничное сражение, развернувшееся на 250-километровом фронте между реками Мозелем и Шельдой, окончилось поражением французов. 1-я армия генерала Клука, которая, согласно плану Шлиффена, должна была обойти Париж, 24 августа перешла франко-бельгийскую границу и быстро надвигалась на столицу Франции. Немецкая кавалерия подходила к окрестностям Парижа, а самолеты систематически бомбили город. Английский посол в Париже 30 августа записал в своем дневнике: «Бои идут в Компьене, и немцы имеют такое подавляющее численное превосходство, что через несколько дней могут оказаться в Париже…» * Быстрое вторжение немецкой армии в пределы Франции

_____

* Лорд Берти. За кулисами Антанты. М.— Л., 1927, стр. 26.

[579]

способствовало распространению в стране «добросовестного оборончества» и облегчало буржуазии проведение политики «единства нации».

После первых серьезных поражений на фронте, желая поддержать престиж правительства, социалисты вошли в его состав. 26 августа Рене Вивиани с помощью Бриана переформировал свой кабинет, образовав, по выражению Клемансо, «косоглазое» министерство и включив в него Жюля Геда в качестве министра без портфеля и Марселя Самба — министра общественных работ. Наряду с социалистами в министерство вошли Рибо, Мильеран, Делькассе и Бриан, который фактически стал его главой. Бриан предложил пост и Клемансо, но тот резко отказался войти в правительство, «не внушающее ему доверия» *. Несколько позже, в мае 1915 г. социалист Альбер Тома занял в правительстве пост государственного секретаря по военному снабжению.

28 августа социалисты выпустили манифест, подписанный их парламентской группой, постоянной административной комиссией партии и административным советом «Юманите», в котором подчеркивалось, что «речь идет о будущем нации, о жизни Франции. Партия не знает здесь никаких колебаний» **. Таким образом, французская социалистическая партия стала политическим отрядом буржуазии, проводником ее влияния в рабочем движении. «Гигантскую силу оппортунистам и шовинистам, — писал В. И. Ленин,— дал их союз с буржуазией, правительствами и генеральными штабами» ***.

Со 2 на 3 сентября все правительственные учреждения, парламент, совет министров, а также дипломатический корпус срочно выехали из столицы в Бордо. Отъезд из Парижа был подготовлен в рекордно короткие сроки — в течение 4 часов — и скорее походил на паническое бегство.

Оказавшись в тяжелом положении, французское правительство и командование стали возлагать особенно большие надежды на помощь со стороны русской армии. Опираясь на франко-русскую военную конвенцию и последующие решения генеральных штабов обеих стран, французское правительство с первых дней войны напоминало России о необходимости бросить свои основные силы против Германии, а не Австро-Венгрии. «Военный министр,— писал 31 июля русский военный агент,— просил меня подтвердить надежду французского генерального штаба, что все наши усилия

_____

* E. Deau de Lomenie. Les responsabilites des dynasties bourgeoises, t. III. Paris, 1954, p. 22; Р. Пуанкаре. На службе Франции, т. I, М., 1936, стр. 98-100.

** «L’Humanite», 28.VIII 1914.

*** В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 252.

[580]

Битва на Марне

будут направлены против Германии…» * Чрезвычайно активио действовал в Петербурге в этом направлении энергично инструктируемый в соответствующем духе из Парижа ** посол Палеолог, который уже 4 августа настойчиво спрашивал у русского главнокомандующего вел. кн. Николая Николаевича: «Через сколько дней, ваше высочество, Вы перейдете в наступление?». 18 августа Игнатьев сообщал в Петербург, что французский военный министр «совершенно серьезно полагает возможным для нас вторжение в Германию и движение на Берлин со стороны Варшавы» и напоминает о принятом совместно решении начать наступление на русско-германском фронте на двадцатый день мобилизации **.

Русская армия развернулась на северо-западном фронте про-

_____

* МОЭИ, серия III, т. 5. док. № 356; стр. 229.

** Р. Пуанкаре. На службе Франции, т. I. стр. 159, 162. 29

*** Кто должник?». М., 1962, стр. 229.

[581]

тив Германии и на юго-западном против Австро-Венгрии. Но в первые недели войны ее главной трудностью были слишком быстрые сроки начала наступления, предусмотренные военным планом,— на 14-й день мобилизации — на Восточную Пруссию и на 19-й день — на Галицию. В сущности эти сроки были нереальными, ибо к этому времени могла быть готова лишь 1/3 русских вооруженных сил при почти полной неготовности тыла.

Крайне неудачный для Антанты ход военных действий на Западном фронте заставлял французское правительство особенно настоятельно требовать немедленного наступления на Восточном фронте. И русское командование вынуждено было начать две крупнейшие операции фронтового масштаба — Восточно-прусскую и Галицийскую, хотя еще не было закончено сосредоточение войск и не были устроены тыловые учреждения *. Этим был облегчен важнейший стратегический результат военной кампании 1914 г.— поражение германских армий на Марне.

Ради спасения 8-й армии, потерпевшей поражение от русских войск в Восточной Пруссии, германское командование вынуждено было ослабить ударное крыло своих армий на Западном фронте в самый критический для Франции момент. Об этом писали в своих мемуарах Пуанкаре, Эррио и многие другие политические деятели Франции **. Действительно, когда немецкие армии шли непосредственно на французскую столицу, в ночь с 28 на 29 августа генерал Мольтке дал приказ снять гвардейский резервный корпус, 11-й армейский корпус и 8-ю кавалерийскую дивизию с Западного фронта и срочно переправить их на Восточный фронт ***. Эти части были сняты именно с правого фланга немцев, обходившего Париж, вследствие чего армия генерала Клука, будучи ослабленной, вынуждена была изменить направление движения с юго-западного на южное, и с 30 августа она уже шла не на Париж, а на Мо, и к вечеру 3 сентября главные силы ее стояли на реке Марне. Французы получили драгоценное время, чтобы оправиться от первых поражений и подготовить контрнаступление. Французский посол в России Палеолог писал 29 августа о Восточно-прусской операции: «Каков бы ни был окончательный результат, достаточно уже того, что борьба продолжается, что английские и французские войска имеют время переформироваться в тылу и продвинуться вперед» ****. Кроме того, для отправки в Восточную Пруссию в эти дни был задержан в тылу в районе

_____

* См. «Восточно-прусская операция. Сб. документов. М., 1939.

** Р. Пуанкаре. На службе Франции, т. I, стр. 119; E. Herriot. Jadis, D’une guerre a l’autre. 1914-1936. Paris, 1952, p. 19.

*** «Der Weltkrieg 1914 bis 1918». Bd. II. Berlin, 1925, S. 207.

**** М. Палеолог. Царская Россия во время мировой войны. Пг., 1923, стр. 122.

[582]

Меца, еще один корпус германских войск, который ранее направлялся для укрепления ударного крыла на Западном фронте.

Воспользовавшись самоотверженной помощью русской армии, французский главнокомандующий Жоффр принял меры к усилению левого фланга своих армий — между 4-й и 5-й армиями развернулась 9-я армия генерала Фоша, а в районе Амьена начала составляться новая, 6-я армия генерала Монури. Одновременно военным генерал-губернатором Парижа был назначен известный своей энергией генерал Галлиени. 4 сентября Жоффр, подталкиваемый Галлиени, поставил перед армиями союзников новую задачу. Она заключалась в осуществлении двойного охвата немцев — левым флангом в районе Парижа, правым — У Вердена.

С 5 по 9 сентября на равнинах между Верденом и Парижем развернулось генеральное Марнское сражение, в котором участвовали 6 англо-французских и 5 германских армий, т. е. более 100 пехотных и кавалерийских дивизий, или около 2 млн. человек. К исходу 8 сентября ясно выявилось поражение немцев. 9 сентября правофланговые германские армии начали отход на реку Эн, а затем отступили и армии центра.

Главной причиной поражения германских войск был недостаток сил, их несоответствие грандиозному по размаху плану Шлиффена. И в этом отношении большое влияние на исход Марнского сражения оказали действия русской армии, которые заставили в решающий момент германское командование перебросить крупные силы на Восточный фронт. Тем самым германское командование не могло обеспечить на Западном фронте необходимый перевес сил. Действительно, в битве на Марне немцы располагали 44 пехотными и 7 кавалерийскими дивизиями, а у англичан и французов имелось уже 56 пехотных и 10,5 кавалерийских дивизий *.

Но после марнской победы французское командование не использовало имевшихся возможностей для дальнейшего развития успеха. Сражение на реке Эн, проходившее с 13 по 15 сентября, принесло ему лишь частичный успех. В октябре и ноябре имели место кровопролитные сражения во Фландрии, но силы сторон истощились, уравновесились и к середине ноября активные операции прекратились. На Западе началась позиционная война.

В течение всех этих месяцев русская армия продолжала, сражаясь на Восточном фронте, оказывать огромную помощь своему союзнику. Почти одновременно с Восточно-прусской операцией русский юго-западный фронт начал 18 августа Галицийскую операцию, которая после занятия Львова 3 сентября открыла дорогу на Венгрию. В результате этой блестящей победы русских

_______

* Н.А. Таленский. Первая мировая война, стр. 28-29; А.М. Зайончковский. Мировая война 1914-1918, т. 1, 113-123.

[583]

австро-венгерские армии были разгромлены. Но к середине декабря и на Востоке установился позиционный фронт.

В целом военная кампания 1914 г. явилась первым этапом поражения германской коалиции, ибо немцам удалось отразить наступление русских армий в пределы Германии лишь ценой тяжелых потерь и неудач на Марне и во Фландрии. Австрийская армия была разбита в Галиции и в Сербии, турецкая — у Сарм-камыша. План молниеносной войны провалился. Неизбежно вставала перспектива длительной войны на два фронта, в которой шансов у Германии было значительно меньше, чем у Антанты.

[584]

Цитируется по изд.: История Франции. (отв. ред. А.З. Манфред). В трех томах. Том 2. М., 1973, с. 575-584.

 

Первая мировая. Могла Германия победить? | Программа: «Вспомнить всё». Программа Леонида Млечина | ОТР

Леонид Млечин: Великая война, которая продолжалась с 1914 по 1918 год, перевернула весь мир, но её последствия оказались столь катастрофическими от того, что Германия потерпела поражение. А если бы не страны Антанты, а кайзер Вильгельм одержал победу в Первой мировой? Что стало бы с миром? Германия не погрузилась бы в отчаяние, не воспылала бы ненавистью ко всем врагам и не исполнилось бы желание отомстить, там не случилось бы революции, кайзера бы не свергли, не появилась бы нацистская партия, Адольф Гитлер не стал бы канцлером и не развязал бы Вторую мировую. А что приключилось бы с Англией и Францией, если бы они проиграли? Лишись бы своих колоний, Франция осталась бы без Эльзас-Лотарингии – не такая уж беда. А был ли у Германии и её союзников по Четверному союзу, Австро-Венгрии, Османской империи и Болгарии, шанс выиграть Первую мировую? Да. После Русской революции, когда большевики вышли из войны и подписали сепаратный мир в Брест-Литовске. Но что же помешало кайзеровской армии?

ЗАГАДКИ И МИФЫ ИСТОРИИ. ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА. МОГЛА ЛИ ГЕРМАНИЯ ПОБЕДИТЬ?

Леонид Млечин: Современные историки полагают, что в начале XX века Германия не была такой уж угрозой для Европы, всё-таки кайзеровская империя – не гитлеровский Третий рейх. Антинемецкую истерию начали британские политики, они выставляли Германию монстром, а всех немцев злобными националистами. Что было тому причиной? «После ухода в отставку германского канцлера Отто фон Бисмарка и до начала войны в 1914-м в Германии произошло нечто чрезвычайно важное, – отмечают историки, – у значительной части немецкого общества появилось надменное высокомерие».

Французский посол в Петрограде Морис Палеолог признавался российским дипломатам, что урон, нанесённый французской армии, особенно ощутим в виду скудости населения Франции. Кайзер Вильгельм и его окружение болезненно боялись показаться слабыми и нерешительными, действовали нагло, маскируя слабость позиции. Германия опасалась утратить статус великой державы, поскольку в XX веке уже только Британская империя с её огромными колониями, Соединённые Штаты и Россия располагали ресурсами, достаточными для того, чтобы господствовать в мире. Берлин хотел ослабить соперников и гарантировать своей экономике европейские ресурсы и европейский рынок. В Лондоне не осознавали, что, несмотря на агрессивную лексику, в Берлине, скорей, больше опасались проиграть, чем рассчитывали выиграть.

Британцы привыкли считать Первую мировую ненужной и бессмысленной бойней, в которую страну втянули безголовые генералы и политики. Не так давно историки стали искать какой-то смысл в этой войне. И нашли: надо было помешать германской гегемонии. У Британии не было иного выбора сохранить себя как ведущую европейскую державу, от которой что-то зависит.

ПАРИЖ ВЗЯТЬ НЕ УДАЛОСЬ

Леонид Млечин: Готовясь к Первой мировой, немецкий Генеральный штаб рассчитывал, что развитая железнодорожная сеть и пунктуальность железнодорожников позволят мобилизовать силы и перебросить их на фронт быстрее, чем французы сумеют подготовиться к обороне. Это и создаст основание для победы. Немцы развернули шесть армейских корпусов, в каждом 35000 солдат, 8000 лошадей, 150 орудий и 50 пулемётов. Для переброски одного корпуса требовались 180 железнодорожных составов. Переброска войск происходила со 2 по 16 августа. Составы шли хотя и медленно, иногда со скоростью всего 20 километров в час, но круглосуточно с интервалами всего в 20 минут. Война должна была окончиться полным поражением Франции в середине сентября 1914-го. В первые недели войны на помощь Франции через Ла-Манш перебросили сто тысяч британцев, но их было недостаточно, чтобы остановить отступление французской армии, которая несла большие потери.

Первые месяцы войны были временем стремительных операций и больших потерь. Окапываться было некогда, пехота и кавалерия не могли укрыться от губительного пулеметного и артиллерийского огня. В начале сентября немецкие войска стояли уже у ворот Парижа. А потом случилось «чудо на Марне», которое школьники изучают и по сей день. Битва на Марне развернулась на фронте шириной в 100 километров. Французы сражались отчаянно и не отступили. Жестокое сражение продолжалось неделю, пока начальник германского Генштаба Хельмут фон Мольтке не приказал своим войскам отойти.

ЛИНИЯ ФРОНТА ЗАМЕРЛА

Леонид Млечин: Никто не предполагал, что война затянется, но тщательно разработанные Генштабами планы рухнули в первые же месяцы. Силы противостоящих блоков, Антанты и Четверного союза, оказались примерно равными. Антанта, «Сердечное согласие», так называлось заключённое в 1904 году соглашение между Францией и Англией. В Первую мировую на стороне Антанты воевали и другие страны.

Расцвет новой боевой техники множил число жертв, но не позволял сокрушить врага и продвинуться вперёд. Обе стороны сражались ради победы, но ни одна наступательная операция ни к чему не привела. Битва на Сомме продолжалась 4,5 месяца. Заплатив жизнями 600 тысяч солдат и офицеров, Франция и Англия отвоевали 10 километров! 300 тысяч погибли под Верденом, а линия фронта практически не изменилась. Верден – укреплённый пункт французской армии, вдававшийся в расположение немецких войск. Под Верденом немецкие артиллеристы в первые 8 часов сражения выпустили 2 миллиона снарядов. Но когда немецкие солдаты перешли в наступление, они наткнулись на сопротивление французских пехотинцев, которые пережили артподготовку и сражались отчаянно. После 3 дней боёв немцы торжествовали победу. Но рано. 6 октября 1916 французы Верден отбили, и теперь они праздновали победу. Потери обеих сторон были равноценны. Но немцам, имевшим слабых союзников, нечем было их восполнить. Со стратегической точки зрения не имело никакого смысла жертвовать сотнями тысяч своих солдат ради захвата укреплений вокруг Вердена. Но равным образом не стоило и жертвовать людьми ради их удержания.

Стоило только возникнуть международному скандалу, как представители Германии начинали стучать кулаками по столу и грозно говорить: «Германия – мировая держава! Голос Германии должен быть услышан!». Более холодный анализ показывал, что за этими петушиными манерами, за этой нервической реакцией стояла слабость, понимание этой слабости и желание во что бы то ни стало помешать более сильным державам принять какие-то решения, которые ущемляли бы национальные интересы Германии.

Под Верденом по разные линии фронта сражались молодые офицеры – немец Фридрих Паулюс, будущий генерал-фельдмаршал вермахта, который во Вторую мировую дойдёт до Волги и будет пленён в Сталинграде, и француз Шарль де Голль, будущий генерал, который возглавит антинемецкое Сопротивление, а со временем станет президентом страны. На огромном пространстве от Северного моря до Швейцарии армии засели в окопах. Линия фронта, растянувшаяся на 750 километров, оставалась почти без движения. Противникам не удавалось отодвинуть её больше чем на 20 или 30 километров. Все попытки наступать успеха не имели. Огромные потери в живой силе и… незначительное продвижение вперёд. На кладбищах Первой мировой рядовых солдат впервые стали хоронить не отдельно, а рядом с командирами. Именно тогда возникла традиция почитания каждого погибшего бойца. На фоне гибели целых армий. Возле бельгийского городка Ипр находится крупнейшее кладбище солдат Британской империи. Там упокоились 12000 убитых. На могилах 8000 написано: «Солдат Великой войны, известный только Богу». Так хоронили неопознанные трупы.

В 1916 году потребности войны превысили экономические и демографические возможности воюющих стран. Целое поколение было отправлено на фронт. В Германии, во Франции и в Австро-Венгрии поставили под ружье 80% мужского населения, подлежащего призыву. Но немцам было мало толку от союзников-австрийцев. Презрение истеблишмента Австро-Венгерской империи к своим солдатам обрекло армию на поражение. Солдаты вели себя как герой романа Ярослава Гашека бравый Швейк: с нарочитой готовностью бросались исполнять любое приказание, а на самом деле ничего не делали и совершенно не хотели воевать.

АМЕРИКАНЦЫ ВОЕВАТЬ НЕ СПЕШИЛИ

Леонид Млечин: В начале XX века Америка пребывала в уверенности, что большая война немыслима, потому что все государства экономически взаимосвязаны друг с другом. Когда в Европе вспыхнула война, Соединённые Штаты намеревались остаться в стороне. 4 августа 1914 президент Вудро Вильсон о нейтралитете Америки. Предложил воюющим державам посредничество для заключения мира. Германия и её союзники ответили отказом.

Американцы ирландского происхождения и ирландцы ненавидели Великобританию и, конечно же, не хотели, чтобы Соединённые Штаты вступали в войну на стороне англичан. Некоторые американские немцы даже отправлялись на континент и вступали в кайзеровскую армию. Но постепенно население исполнилось антигерманских настроений. Американские художники рисовали немцев чудовищными убийцами, которые угнетают малые страны Европы и творят невероятие преступления против мирного населения.

Телевидения ещё не существовало, радио и кинематограф ещё не играли такой важной роли, но пропагандистские фильмы уже тогда снимали, в частности, сняли фильм о том, как ведут себя немцы на оккупированных территориях, о том, что они убивают мирное население, в частности, медицинских сестёр. Фильм этот отправился за океан, американцы его посмотрели и возненавидели немцев.

В отличие от прежних обитателей Белого дома Вудро Вильсон внимательно следил за тем, что происходит в Европе. К концу 1916-го мировая война унесла миллионы жизней. Антанта просила Америку о помощи, его собственные министры требовали вступить в войну, даже называли президента трусом, но он выжидал. Карьера Вудро Вильсона казалась сплошным триумфом, но были и тёмные моменты – депрессия и болезнь. Он умудрялся создавать себе много врагов, не прощал тех, кто смел с ним не соглашаться. Как выразился французский посол в Вашингтоне: «Если бы он жил пару столетий назад, он стал бы чудовищным тираном, потому что он в принципе не может себе представить, что он может быть неправ».

Немецкие агенты подкладывали бомбы в суда, которые отправлялись в Европу. Взорвали слад с боеприпасами, предназначенный для Антанты. Но один из немецких агентов оставил портфель, его нашли, изучили документы, и американские власти выслали двух немецких дипломатов. Один из них Франц фон Папен, который станет канцлером Германии и сделает всё, чтобы Адольф Гитлер пришёл к власти.

Президент Вудро Вильсон пришёл к выводу, что Америка обязана помочь Англии. Германия ответила масштабной подводной войной. Немецкие подлодки начали топить и американские суда, транспортные и пассажирские. Когда секретарь президента принёс Вильсону эту весть, президент побелел: «Это означает войну».

Соединённые Штаты вступили в Первую мировую в апреле 1917-го. Численность американской армии составляла всего 360 тысяч человек. В мае приняли закон о воинской повинности сразу призвали миллион. Но новобранцев ещё предстояло обучить военному делу. Американский художник Джеймс Монтгомери Флэгг нарисовал плакат, на котором дядюшка Сэм указывает пальцем на зрителя и говорит: «Ты нужен мне для армии США», – это был призыв записываться добровольцем в вооружённые силы. В образе дядюшки Сэма художник изобразил самого себя. Плакат разошёлся четырехмиллионным тиражом. Образ оказался настолько успешным, что использовался и во Вторую мировую. 3 года американские банки ссужали Англии деньги на войну, а американские заводы исполняли британские военные заказы. Теперь американцам самим предстояло воевать. Вудро Вильсон поставил во главе управления веянным производством нью-йоркского финансиста Бернарда Баруха. Начальник германского Генерального штаба генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург, который после войны станет президентом, впоследствии обиженно говорил, что именно Барух победил Германию.

НА ФРОНТ? ИЛИ ОСТАТЬСЯ ДОМА?

Леонид Млечин: Будущий президент Соединённых Штатов Гарри Трумэн от рождения страдал слабым зрением. В военное училище в Вест-Пойнте его не приняли. Когда началась мобилизация, Трумэну исполнилось 33 года, а призывали до 31. Его зрение не соответствовало требованиям медицинской комиссии, он был единственным кормильцем матери и сестры, да и как фермер должен был исполнять свой патриотический долг в поле, тем не менее он пошёл на призывной пункт со словами, что немецкая пуля для него не отлита.

Гарри Трумэна зачислили в первую бригаду лёгкой артиллерии. Вообще говоря, левым глазом без очков он вообще ничего не видел, но обманул медицинскую комиссию – выучил таблицу. Он не получил высшего образования, поэтому пришлось приналечь на математику, необходимую артиллеристам. Он справился, его произвели в капитаны и поставили командовать батареей.

А вот Джозеф Кеннеди, самый молодой в Америке президент банка и отец будущего президента страны, в отличие от всех своих приятелей по Гарварду не отправился летом 1917 года на военную переподготовку. Его должны были призвать, он обратился в призывную комиссию с просьбой разрешить ему выполнять работу в важное военное время. Комиссия отказала. Он пустил все связи в Вашингтоне и не попал в армию. Некоторое его друзья не вернулись с фронта. Те, кто вернулся, презирали Джозефа Кеннеди и считали его трусом. Не по этой ли причине во Вторую мировую его дети запишутся добровольцами? Старший, веянный лётчик, названный в честь отца Джозефом, погибнет в воздушной бою. Средний сын Джон Фицджеральд Кеннеди, военный моряк, во время сражения с японским флотом спасёт своих подчинённых и станет военным героем.

А Франция летом 1917-го года вновь оказалась на грани поражения. Число убитых превысило миллион. Отчаянье распространилось по стране. После неудачного наступления, когда французская армия за несколько дней потеряла 130 тысяч человек, некоторые части вышли из подчинения и просто отказывались сражаться. В 1917-м французы были готовы самостоятельно заключить мир. В таком случае Антанта б рухнула, потому что в России уже произошла Февральская революция, и армия фактически утратила боеспособность. Соединённое Королевство едва ли продолжило бы сражаться в одиночку, хотя всю войну, несмотря на страшные потери, англичане сохраняли высокий боевой дух. Германия ещё к концу первого года войны потеряла половину своей армии. Но канцлер Теодальд фон Бетман-Гольвег выразил мнение подавляющего числа немцев, не сомневавшихся в окончательной победе: «Продолжать сражаться – наш долг по отношению к павшим». Французский и британский флоты ввели блокаду кайзеровской Германии. От нейтральных стран требовали ничего не поставлять Германии, суда останавливали в море и проверяли, какой груз они везут и кому. Лишить немцев всего необходимого старались и другие страны Антанты. Блокада разрушила немецкую экономику.

ПОСЛЕДНЕЕ НЕМЕЦКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ

Леонид Млечин: Революция в России пробудила в немцах надежду на победу. Большевики не хотели воевать, и Германия могла сконцентрировать силы на Западном фронте. Видный большевик Леонид Борисович Красин, будущий нарком внешней торговли, приехал договариваться с германским военным командованием. «На портретах генерал Людендорф мало похож, – вспоминал Красин, – у него нет придаваемого ему демонического вида, просто жирное немецкое лицо со стальным, не мрачным, а скорее, злым взглядом, кричащий голос, несколько более высокий, чем должно было бы быть по объёму тела. Выслушал меня, не прерывая, лишь время от времени мимикой, покачиванием головы, лёгкой усмешкой выражая своё отношение к содержанию той или иной части речи».

Генерал Людендорф объяснил Красину, что брать Москву или Питер мы не собираемся – нужды нет, главное, чтобы от вас был толк, ну в смысле поставок сырья, и чтобы вы своими социалистическими мерами не нарушали права германских подданных.

«Даже в октябре 1917-го на Восточном фронте оставалось ещё 80 тевтонских дивизий, – писал после войны Уинстон Черчилль. – Зато уже в ноябре генерал Людендорф приказал генералу Гофману, начальнику штаба немецких войск на Восточном фронте, перебросить миллион солдат и офицеров на Запад. 50 дивизий и 5000 орудий были сняты с русского фронта. Нас ждали ужасающие битвы 1918-го». Немецкое командование впервые обладало преимуществом над союзниками на Западном фронте. У Германии появился последний шанс выиграть войну. Вот почему союзники так обиделись на большевиков, которые в марте 1918-го подписали с немцами сепаратный мир в Брест-Литовске.

21 марта 1918 немцы начали новое наступление на Западном фронте. В операции «Михаэль» участвовало 90 дивизий, наступление развивалось успешно, британские войска отступали – это был первый прорыв немецких войск за 3 года войны. Немецкие генералы были счастливы, торжествовали победу, инициатива в их руках! 24 марта кайзер объявил праздничным днём в знак побед немецкого оружия, он был уверен, что Британия разгромлена. Германские войска продвигались вперёд, немцы переодевались в британское обмундирование и обувь, удобную и не промокавшую, занимая французские города, объедались и угощались вином – они давно всего этого не видели.

21 июля началось последнее немецкое наступление. Французское наступление бежало от немцев, кайзеровская армия уже обстреливала Париж из самой крупнокалиберной крупповской пушки Но тут в войну на стороне Антанты вступили Соединённые Штаты. В июле 1918 года миллион американских солдат высадился в Европе, а к концу года здесь развернулся двухмиллионный американский экспедиционный корпус. Французы и англичане тоже получили подкрепление – свежие канадские и австралийские части, артиллерию и танки. Лондон потребовал от своих колоний солдат. Индия мобилизовала больше полутора миллиона человек. Оказавшись в Европе, индийцы в британской форме страдали от холода и отсутствия солнца.

9 апреля 1917 канадцы прорвали прочную оборону немцев. Потери составили 3500 человек убитыми и 7000 ранеными. Эта битва изменила представление канадцев о себе, эта битва считается одним из событий, который сформировали канадскую идентичность. Первая мировая пробудила национальные чувства, и канадцы потребовали от Лондона большей автономии.

В Британские вооружённые силы вступили 420 тысяч австралийцев – треть мужского населения призывного возраста. Во время долгого морского путешествия в Европу солдат из Австралии и Новой Зеландии, объединённой в общий армейский корпус, развлекались традиционной австралийской азартной игрой в «Орла или решку». Для Австралии, молодого государства, недавней Британской колонией, ставшей доминионом, это была первая война. И битвы, в которых отличились австралийские солдаты, стали основой национального мифа.

А ЕСЛИ БЫ ГЕРМАНИЯ ПОБЕДИЛА?

Леонид Млечин: Все армии вступили в Первую мировую со старой тактикой. Пытались наступать по-старому. Но средства обороны так сильно изменились, что наступающие несли огромные потери, а прорвать оборону не могли. К концу войны стала вырабатываться новая тактика – наступление небольшими группами пехотинцев при поддержке танков, пушек, а то и самолётов.

8 августа 1918 союзники развернули контрнаступление на широком фронте. 16 немецких дивизий были разгромлены. Меньше чем за полгода Германия потеряла миллион человек! 14 августа генерал Эрих Людендорф, который руководил всеми операциями кайзеровской армии обречённо сказал Вильгельму II, что следует подумать о перемирии. Когда 27 сентября союзники прорвали последнюю линию обороны кайзеровской армии на Западе, в Берлине осознали, что война проиграна.

А если бы Германия победила? В любом случае война тяжело далась стране – она разорилась, немцы голодали. Но восторг от победы и возможность ограбить проигравших сняли бы напряжение, кайзер Вильгельм остался бы монархом, крайние националисты бы не сплотились и не пользовались бы такой популярностью. А что же Гитлер? Ефрейтор 16-го баварского полка Адольф Гитлер вернулся бы в Мюнхен, после демобилизация работал бы внештатным художником в клубе ветеранов. На проигравших немцы наложили бы тяжёлую контрибуцию, и, конечно же, Германия вернула бы себе все колонии: и в Африке, и в Китае. А в Восточной Европе, скорее всего, не появились бы самостоятельные Польша, Венгрия, Румыния, Югославия. Часть Украины, Белоруссии и балтийские страны превратились бы в немецкий протекторат. А как сложилась бы судьба Америки? В политической жизни окончательно утвердились бы те, кто считал, что ни в коем случаем нельзя втягиваться в европейские войны, это выгодно только международным банкирам, производителям оружия, иначе говоря, торговцам смертью. Соединённые Штаты оставались бы региональной державой.

Первая мировая война — Война на западе, 1914 год.

Немецкое вторжение

Для беспрепятственного выполнения своего плана вторжения во Францию немцы должны были предварительно уменьшить кольцевую крепость Льеж, которая руководила маршрутом, предписанным их 1-й и 2-й армиям, и являлась передовым опорным пунктом бельгийской обороны. Немецкие войска перешли границу с Бельгией утром 4 августа . Благодаря решению штабного офицера средних лет,Людендорф , немецкая бригада заняла город самого Льежа в ночь на 5-6 августа и цитадели 7 августа, но окружающие форты протягивали упорно , пока немцы не принесли свои тяжелые гаубиц в действие против них на 12. Этого августа 420-миллиметровые осадные орудия оказались слишком грозными для фортов, которые один за другим уступали . Авангард немецкого вторжения уже давил на бельгийскую полевую армию между рекой Гете и Брюсселем , когда 16 августа пал последний из фортов Льежа. Затем бельгийцы отошли на север, в укрепленный лагерь Антверпен.. 20 августа 1-я немецкая армия вошла в Брюссель, а 2-я армия предстала перед Намюром, единственной оставшейся крепостью, преграждающей путь через Маас во Францию.

Первые столкновения между французскими и немецкими армиями вдоль франко-германской и франко-бельгийской границ в совокупности известны как Битва за границы . Эта группа боев, продолжавшаяся с 14 августа до начала Первой битвы на Марне 6 сентября, должна была стать крупнейшей битвой войны и, возможно, самой крупной битвой в истории человечества до того времени, учитывая тот факт, что что в общей сложности было задействовано более двух миллионов военнослужащих.

Планируемое наступление французов в Лотарингию общей численностью 19 дивизий началось 14 августа, но было разбито немецкими 6-й и 7-й армиями.Битва при Моранж-Сарребурге (20–22 августа). Однако это неудавшееся французское наступление косвенно повлияло на план Германии. Когда развернулась французская атака в Лотарингии, Мольтке на мгновение захотелось отложить зачистку правых и вместо этого добиваться победы в Лотарингии. Этот мимолетный импульс побудил его направить в Лотарингию шесть недавно сформированных эрзац- дивизий, которые были предназначены для увеличения веса его правого крыла. Это было первое из нескольких импровизированных решений Мольтке, которые должны были фатально помешать исполнению закона.План Шлиффена .

Тем временем германские имперские князья, командовавшие армиями на левом (южном) фланге немцев в Лотарингии, не желали упускать возможность личной славы. КоронаПринц Руперт Баварский 20 августа приказал своей 6-й армии контратаковать вместо того, чтобы продолжать отступать перед наступлением французов, как планировалось, и наследный принц Уильям из Германии приказал 5 — й армии , чтобы сделать то же самое. Стратегическим результатом этих незапланированных немецких наступлений было просто отбросить французов к укрепленному заслону, который одновременно восстановил и увеличил их силу сопротивления. Таким образом, французы вскоре получили возможность направить войска для усиления своего левого фланга — перераспределение сил, которое должно было иметь далеко идущие результаты в решающей битве на Марне.

Узнайте, как Тройственный союз и Тройственный союз превратились в союзников и центральные державы в Первой мировой войне.

Европейцы были тяжело бороться на два фронта, прежде чем США вступили в войну в 1917 году.

Encyclopædia Britannica, Inc. См. Все видео к этой статье

В то время как эта кампания качелей в Лотарингии происходила, более решающие события происходили на северо-западе. Немецкое нападение на Льеж пробудило Жоффра к реальности немецкого наступления через Бельгию, но не к его силе или размаху. Готовясь к контратаке против немецкого наступления через Бельгию, Жоффр предусмотрел движение в клещи с французской 3-й и 4-й армией справа и 5-й армией при поддержке BEF слева, чтобы заманить немцев в ловушку в районе Маас-Арденны. к югу от Льежа. Основным недостатком этого нового французского плана было то, что немцы развернулипримерно на 50 процентов больше войск, чем предполагали французы, и для более обширного обходного движения. Следовательно, в то время как правая лапа французских клешней (23 дивизии) столкнулась с 5-й и 4-й армиями (20 дивизий) в Арденнах и была отброшена назад, левая лапа (13 французских и четыре британских дивизии) оказалась сам чуть не оказался в ловушке между 1-й и 2-й немецкими армиями, насчитывавшими в общей сложности 30 дивизий, с одной стороны, и 3-й — с другой. В составе 5-й французской армии под командованием генералаЧарльз Ланрезак был остановлен в своем наступлении к югу от реки Самбре немецкой атакой 21 августа. Британцы, которые достигли Монса 22 августа, сначала согласились стоять там, чтобы прикрыть левый фланг Ланрезака; но 23 августа известия о падении Намюра и о присутствии 3-й немецкой армии возле Динанта побудили Ланрезака мудро приказать отступить; 24 августа британцы начали отход из Монса как раз вовремя, чтобы избежать охвата 1-й немецкой армией маршем на запад вокруг своего незащищенного левого фланга.

Наконец Жоффр осознал истину и полный провал Плана XVII. Решимость была его величайшим достоянием, и с невозмутимым хладнокровием он сформировал новый план из обломков. Жоффр решил повернуть центр союзников и ушел обратно на юго-запад от бельгийской границы к линии поворота на французскую крепость Верден.и в то же время вывести некоторые силы из правого крыла, чтобы иметь возможность разместить вновь созданную 6-ю армию на крайнем левом фланге к северу от Парижа. Этот план, в свою очередь, мог бы провалиться, если бы немцы сами не отклонились от первоначального плана Шлиффена из-за сочетания нерешительности Мольтке, плохой связи между его штабом и командующими полевой армией немецкого правого крыла и возникшей в результате замешательства Мольтке в отношении действий Мольтке. складывающаяся тактическая обстановка. Во-первых, немецкое правое крыло было ослаблено вычетом 11 дивизий; четыре были откомандированы для наблюдения за Антверпеном и для инвестирования французских крепостей у бельгийской границы вместо использования резерва и Эрзаца. войска для этого, как и предполагалось ранее, и еще семь регулярных дивизий были переброшены для сдерживания наступления русских в Восточную Пруссию ( см. ниже ). Во-вторых,Александр фон Клюк , командующий 1-й армией, действительно двинулся к северу от Парижа, а не к юго-западу от города.

Смена направления Клюка означала неизбежный отказ от первоначального широкого круга на дальней (западной) стороне Парижа. Теперь фланг этой вращающейся немецкой линии должен был пройти через ближнюю сторону Парижа и через стену парижских оборонительных сооружений в долину реки Марна.. Преждевременное наступление 1-й армии Клюка внутрь до того, как был достигнут Париж, таким образом, подвергло немецкое крайнее правое крыло атаке с фланга и возможному контроококу. 4 сентября Мольтке решил отказаться от первоначального плана Шлиффена и заменил его новым: 4-я и 5-я немецкие армии должны двинуться на юго-восток от Арденн во французскую Лотарингию к западу от Вердена, а затем сойтись с продвижением на юго-запад 6-й и 7-й армий из Эльзаса. против линии укреплений Туль-Эпиналь, чтобы охватить все французское правое крыло; 1-я и 2-я армии в долине Марны должны тем временем стоять на страже против любого французского контрнаступления из окрестностей Парижа. Но такой ответный удар союзников начался еще до того, как новый немецкий план мог быть осуществлен.

Первая Мировая война — презентация онлайн

1. Первая Мировая Война

Чапланов Артем и Гоев Иван
Объект исследование: Первая Мировая Война
Предмет исследования: развитие военного искусства в период данного конфликта
Со второй половины XIX века
быстрый рост экономики и
прогресс техники привели мир
к усилению военной
индустрии, в частности,
металлургической
промышленности.
Итогом Германской
политики стало
заключение 7 октября
1879 года АвстроГерманского союза, а
затем Тройственного
союза (с присоединением
Рима), направленного
против России.
26 июля 1914 в Австро-Венгрии против Сербии началась
мобилизация, а 28 июля была объявлена война Сербии
(обстрел Белграда). Николай II предложил кайзеру передать
решение конфликта между Сербией и Австрией Гаагской
конференции. Но планы Германии были иными: начать
войну, а виноватой в ней сделать Россию.
30 июля Николай II всеобщую мобилизацию.
31 июля шла мобилизация в Германии и во Франции.
В 17:00 1 Августа 1914 года Германия объявила войну России.
3 Августа Германия объявила войну Франции.
4 Августа Великобритания объявила войну Германии.
6 Августа Австро-Венгрия объявила войну Российской
империи.
10 Августа войну Австро-Венгрии объявила Франция, а 12
августа Англия.
Так началась Первая Мировая война.
5 сентября началась знаменитая
«битва на Марне», в которой
участвовали войска Франции,
Англии и Германии. В результате
сражения немцам оставалось до
Парижа 50 км , но английские и
французские войска помешали
наступлению германцев на
Париж.
Германские войска заняли
Бельгию, разгромив (с большими
потерями) систему фортов Льеж и
Намюр, используя гаубицы
«Толстая Берта» и «Шкода». Эти
бои доказали, что не крепости, а
солдаты определят исход Первой
Мировой войны.
В 1915 году военные
действия
сосредоточились на
Восточном фронте, в
ходе которых Польша
была занята Германией,
а Россия потеряла
Галицию. В Галиции
наши войска были
лишены тяжёлой
В то время на Западном
артиллерии, не хватало
фронте произошло сражение у
снарядов и патронов.
города Ипра, где немцы
впервые применили оружие –
хлор (а позднее в 1917 году
горчичный газ — иприт).
Битва на реке Сомма с июня по ноябрь – кровопролитное
сражение. В битве участвовали англо-французские армии против
Германских. Со стороны Англии участвовали 18 танков, которые
наводили панику на германских солдат. Войска Антанты взяли
высоты между реками Сомма и Анкр. Со стороны Антанты
потери убитыми, ранеными и пленными составили 624000
человек, со стороны Германии – 600000 человек.
За два года войны Германия
истощилась. В городах царила
разруха, гражданские голодали
и потеряли как моральный, а
солдаты боевой дух. Поэтому в
конце 1916 года Германия
попросила мира, на который
страны Антанты ответили
отказом и продолжили крутить
колесо войны.
Но Октябрьская революция 1917 года
в России изменила ход войны и
всемирную историю.
Правительство Советской России
решило прекратить участие в войне и
предложило заключить перемирие
между странами Европы. Страны
Антанты отвергли предложение
Советской России заключить мир и
призвали Россию соблюдать
обязательство перед союзниками. В
итоге (3 марта 1918 года) был
подписан Брестский мир на
невыгодных для России условиях: от
России откалывалось 800 тыс. кв. км.
Также Россия должна была выплатить
6 млрд марок
На Восточном Фронте
развернулась операция по
захвату Моонзундских
островов в Балтийском море
(операция «Альбион»).
Против России выступили
военно- морской флот и
сухопутные силы Германии,
которые имели явное
преимущество перед нашими
силами.
В апреле германские войска предприняли
попытку разгромить врагов на Западном
фронте (операция «Михаэль») но потерпела
поражение. Следующим этапом наступление
германских войск на реке Лис и здесь их
ожидал успех. Битва на Эне позволила немцам
приблизиться на 56км к Парижу. Но им не
хватало ресурсов, войска были утомлены и
против них ещё сражались американские
войска. Им немцам пришлось отступить на реку
Марне.
И последнее наступление Германии состоялась
на реке Марне в июле-августе, где против них
сражались англо-франко-американские войска
– второе Марнское сражение . После
контратаки французов Германия потерпела
поражение.
В ноябре Германии были предъявлены
условия перемирия : прекратить военные
действия, сократить армию и прекратить
выпуск военной техники. 11 ноября 1918
года в 5 часов утра условия компьенского
перемирия были подписаны. На этом первая
мировая была закончена.
В ходе Первой Мировой войны
10000000 человек было убито и
20000000 были ранены в
результате рухнули четыре
империи (Австро-Венгерская ,
Германская , Османская и
Российская ).
Интересные факты
• Женщины Канарейки- это женщины работающие во
время войны на производстве разных токсичных
веществ. Суть в том что кожа их детей была желтой.
•Во время Первой Мировой войны английским
ученым в химию было введено такое понятие как
радиация.
•Жофра повысили до звания маршала всего лишь изза проведения нескольких удачных операций.
•Во время угрозы Парижу был сделан точный макет
Парижа, так как в это время не было навигации. Но
макет Парижа удалось построить только в концу
войны.
•Гитлер участвовал в Первой мировой войне и мог
погибнуть , но его не добил британский солдат.
В ходе войны начали применять такие
вещи как: танки(Mark V), химическое
оружие(хлор), авиацию в военных
целях, дирижабли, противогазы.
Стали массово применять пистолетыпулеметы(MP 18), обычные
пулеметы(Lewis Gun).

12. Спасибо за внимание

Источник: книга С.В Тавлинова «Первая Мировая Война»,2016
https://www.rosimperia.info/post/

Удар в Корпус – Огонек № 37 (5483) от 18.09.2017

В сентябре 1917-го под французским Лиможем грохотала канонада, в которой несложно расслышать увертюру к Гражданской войне в России. 3-я бригада Русского корпуса при поддержке французских заградотрядов добивала остатки 1-й бригады, прославившейся в боях под Верденом

Александр Сабов

Что же случилось? Почему за месяц до Октябрьской революции две бригады Русского корпуса, отправленного на Западный фронт по просьбе союзной Франции еще царским правительством, подняли оружие друг на друга? Каким образом соотносится это с красивой легендой о русско-французском братстве по оружию, которую нам год крутят по ТВ?

Увы, самым прямым. Первый всполох Гражданской войны занялся от искр Февральской революции: это Временное правительство, только что провозгласившее Россию республикой, приказало командованию корпуса расстрелять бунтовщиков — своих же собратьев. Ультиматум к восставшим поручили написать прапорщику Гумилеву. Не однофамильцу — тому самому, Николаю. А путь от легенды о Российском корпусе до бойни, упрятанной на сотню лет в архивы военной цензурой, занял полтора года.

Век спустя стоит вглядеться, как это было на самом деле.

С корабля — под Верден

Первая Особая пехотная бригада — всего 10 500 штыков — высадилась в порту Марселя в апреле 1916-го и за месяц до отправки на фронт «отшагала 18 парадов». Самые памятные из них перечислил в мемуарах рядовой пулеметной команды Родион Малиновский (будущий маршал СССР): первый смотр провел французский главком маршал Жозеф Жоффр, за ним — президент Раймон Пуанкаре, после чеканили шаг перед союзными королями (черногорским, сербским, бельгийским), между ними вклинился принц Монако… Не война, а гастроли! Речи, цветы, оркестры: что ни улица, то живой коридор. Всюду русские и французские триколоры, «Марсельеза» и «Боже, царя храни!»…

От Марселя в лагерь Майли под Реймсом бригаду перебросили эшелонами, но дальше следовать автотранспортом она отказалась: «Русский солдат предпочитает ходить пешком»,— заявил командир генерал Николай Лохвицкий. Так на фронт и отправились — походными колоннами, с винтовками «Лебель» на левом плече (что впечатляло: во Франции ружья носят на правом), с полковыми командирами впереди, по шоссе — вольным шагом, но через любой городок — строевым и с развернутыми знаменами. «Здорово, молодцы!» — эти слова, вслед за своим президентом, учила вся Франция. В уставах русской армии не было термина «размедвеживание», но, видно, неспроста Дмитрий Лисовенко (еще один солдат Корпуса, оставивший воспоминания) вводит его в оборот с первых дней: «выработка у солдат молодцеватого вида» (при необходимости — и зуботычинами) почиталась важнейшим делом. Пулеметчик Малиновский подтверждает важность задачи: «Утром прошли через городок Шалон, разбудив его жителей озорной солдатской песней».

Контраст и впрямь был разительный — с французской армии бравый вид на второй год войны слетел. Страну потрясали акты жестокости военного командования, пытавшегося восстановить дисциплину. Истекавшего кровью лейтенанта Шапеляна из 98-го пехотного нашли на второй день после боя, обвинили в невыполнении приказа и расстреляли, привязав к столбу: стоять он не мог. .. После захлебнувшейся атаки 336-го пехотного полка командир 60-й дивизии приказал накрыть позиции «трусов» артогнем: четверо выжило, им завязали глаза прямо на виду у противника… Это все неспроста: уже в 1914-м на Западном фронте шли братания частей воюющих армий, в письмах домой солдаты писали, что готовы сдаваться, лишь бы не продолжать эту бойню.

Русская бригада, зачисленная в состав IV армии генерала Гуро,— это была прежде всего прививка того боевого духа, которого так не хватало. И это поняли обе стороны: когда два полка генерала Лохвицкого в ночь на 17 июня заняли свой боевой участок в Шампани, у городка Мурмелон, между Верденом и Реймсом, немецкое командование тут же перебросило в этот район 212-ю Стальную дивизию. На брустверах немецких траншей появились таблички: «Привет первой русской бригаде! Вам не хватило земли умереть в России, вы умрете во Франции!»

Генерал Юрий Данилов, первый историк, которому по ходатайству Союза русских офицеров во Франции удалось получить доступ к ее военно-историческим архивам, в книге «Русские отряды на французском и македонском фронтах, 1916-1918 гг. » (Париж, 1933) привел зловещую деталь: порой из немецких окопов до наших солдат доносилась… русская речь. Они догадались: это русские, что попали в плен на Восточном фронте, рыли вражеские окопы.

Добровольцы по приказу

У немецких генералов был резон преподнести урок передовому отряду русских волонтеров: в июле 1916-го французский Брест (порт на Атлантике) так же горячо, как Марсель, приветствовал еще три пехотные бригады из России. Две из них отправились в Македонию, на Салоникский фронт, а 3-я Особая — под Реймс, в помощь 1-й бригаде. Со временем их объединят в дивизию под началом генерала Николая Лохвицкого.

Генерал сам испросил высочайшее соизволение сформировать первый отряд добровольцев: в Ставке исходили из того, что от желающих «отбоя не будет». Увы! Даже офицеров, готовых воевать в чужих странах, не набиралось, а уж с солдатами на втором году войны была и вовсе беда. Все четыре бригады собирали в приказном порядке: действующим армиям предписали выделять по пять рот строевых нижних чинов с унтер-офицерами, а фронтовым штабам — укомплектовать их командирскими кадрами, знающими французский.

Кстати, воинской единицы под названием Русский экспедиционный корпус не было: она возникла в литературе. Генерал Данилов такого понятия и не знал: для него это были «экспедиционные части русских войск… живущие каждая своей особой внутренней и боевой жизнью». На поле боя они стояли плечом к плечу, но попытка объединить их в дивизию мигом высветила раскол. В чем же была несовместимость?

Военный историк Данилов объясняет со знанием дела (как штабной и боевой генерал он успел послужить не только царю-батюшке, но и красным в момент подготовки Брестского мира, после чего, в 1919-м, бежал к белым). А дело вот в чем: 3-я бригада, набранная в приуральских губерниях, состояла «в огромном своем большинстве из элементов крестьянских», доверчивых к лозунгам эсеров и меньшевиков, которые вскоре составят Временное правительство. А вот в 1-й бригаде преобладал «фабрично-заводской элемент Московской и Самарской губерний» (по месту формирования), хотя ее политическое лицо разглядеть труднее. Из ряда свидетельств известно, что офицерские мордобои в бригаде в 1917-м сопровождались выкриками «большевики!» и «ленинцы!», но делать на основании этого выводы, что «первая особая» была большевистской, не решился даже генерал Данилов. Когда же через три десятка лет выйдут в свет воспоминания Дмитрия Лисовенко, то окажется: два большевика в бригаде все-таки были, Быстров и Савин. До Февральской революции никто и не знал, что они из РСДРП, а после февраля Быстрову осталось жить месяц (погиб от ран, полученных при штурме форта Бримон), а Савину в том же бою оторвало ногу, после чего о нем и вовсе не слышали. По силам ли двоим за месяц распропагандировать 10-тысячную часть, да так, что поднятый ею бунт переполошил и французскую армию? Отсюда вопрос: если даже военному командованию не удалось собрать эти «части» в «одно органическое целое» (Данилов), так стоит ли это делать сегодня историкам?

Скорее всего, истину стоит поискать между крайностями. В апреле 1916-го при виде первого отряда русских солдат Франция и впрямь пережила «выдающееся по силе впечатление» (Данилов), а они, в свою очередь, ступив на ее землю, ощутили себя добровольцами, потому так и воевали — по зову сердец. Но в апреле 17-го года эта связь порвалась. «Крестьянская» бригада присягнула Временному правительству и обязалась воевать, где прикажут, а «пролетарская» отказалась и потребовала, чтобы вернули домой. Пресса обеих стран взорвалась: «Изменники!» И это деление на «героев» и «изменников» закончилось кровью.

Подход со времен военной цензуры Первой мировой, разумеется, избирателен: в героях те, кто усмирял «изменников». Вот только можем ли мы отрицать право на правду тех, кто отказался быть «пушечным мясом» и ради этого поднял русский бунт на чужбине?

Со своим уставом на чужой фронт

Август 16-го. Уже третий месяц 1-я Особая бригада билась со Стальной дивизией, не раз вышибала ее из окопов и неизменно била в штыковых атаках. О «русских героях» с восторгом писала французская пресса. И вдруг весть, от которой ахнули и в Париже, и в Петербурге: в лагере под Марселем, где встали две русские бригады перед отправкой на Салоникский фронт, убит подполковник Маврикий Краузе.

У солдат давно накипело: этот офицер выделялся по части рукоприкладства, но когда прямо на плацу принялся бить бамбуковым хлыстом по лицу, они не выдержали. Произошла потасовка. Виновников комиссия так и не выявила, но требование Николая II «навести порядок в войсках скорыми и энергичными мерами» приняла к исполнению. Перед военно-полевым судом предстали 26 солдат и унтер-офицеров, 8 были расстреляны на следующий день.

Был открыт по лагерю редкий артиллерийский огонь, и мятежники были оповещены, что на следующий день огонь станет интенсивным

Конечно, инцидент не красил заграничный отряд русской армии, но разве отличались в нем порядки от общеармейских? Генерал Лохвицкий ввел в бригаде, затем и в дивизии, телесные наказания и военно-полевой суд: «размедвеживание», о котором писал солдат Лисовенко, похоже, не касалось верхних чинов. О рукоприкладстве и говорить нечего — просто неожиданно выяснилось: то, к чему солдаты привыкли дома, они почему-то не готовы сносить прилюдно, на улицах в чужой стране. Характерный сюжет: «Командир роты капитан Шмидт, отличавшийся особой жестокостью, во время обхода окопов днем учинил расправу над солдатами… Шум привлек внимание немцев. Они открыли беспорядочный ружейный огонь. Из русских окопов последовал такой же неорганизованный ответный огонь. В завязавшейся перестрелке Шмидт был тяжело ранен шальной пулей. С какой стороны прилетела эта пуля, осталось неизвестным» (Лисовенко).

Пасхальный бой

Весеннее наступление нового главкома французских вооруженных сил генерала Нивеля (он сменил Жоффра) пришлось на пасхальные дни 1917-го. В том сражении (оно войдет в историю как «мясорубка Нивеля») русской дивизии было приказано выбить немцев из форта Бримон.

Это была уже другая дивизия, переродившаяся за месяц после Февральской революции. Полную власть генерал Лохвицкий сохранил только над ее половиной — 3-й Особой бригадой. А вот в 1-й Особой было двоевластие. Даже сугубо военный вопрос, участвовать в наступлении на форт Бримон или нет, пришлось решать с комитетом ротных и полковых депутатов. Французские власти внимательно следили за настроениями «волонтеров», о чем говорит запись в дневнике военного министра Поля Пенлеве: «Накануне наступления, 16 апреля, русские солдаты голосовали побригадно: принимать в нем участие или нет. Громадное большинство высказалось в утвердительном смысле и очень храбро рубилось под Бримоном».

«Рубилось…» В последний раз дивизия рубилась плечом к плечу, ободренная тем, что французское командование расположило в ее тылу 334-ю дивизию и два кавалерийских полка. Поначалу никому из бойцов и в голову не пришло, что это не резерв для поддержки, а заградительный отряд, которому была придана еще и вся артиллерия русского участка фронта. Бои шли в основном рукопашные, штыковые, бригады заняли уже три линии вражеских траншей. Но когда немцы ответили мощной контратакой, которую с трудом удалось отразить ружейно-пулеметным огнем и штыками, французская артиллерия вдруг обрушила залпы не на отступающего противника, а на русских солдат. На сигнальные ракеты — «бьете по своим!» — реакции не последовало. Дальше выяснилось: огонь корректировали командир 2-го полка полковник Иванов и командир 2-го батальона подполковник Готуа, слывший «первым мордобойцем» дивизии. «Ошибка»? Солдаты не верили. Их командиры прекрасно знали, что окопы противника захвачены еще накануне, но прицел исправили только после 20 минут артобстрела. Сколько жизней унесли эти выстрелы, не подсчитано: они растворились в общих потерях дивизии за месяц боев под Реймсом, в которых сложили головы 5183 русских солдата. При этом французское командование не могло не отметить, что в «бойне Нивеля» наибольший успех был достигнут именно под фортом Бримон: на знаменах обоих полков 1-й Особой бригады появилась новая награда — Военный крест с пальмовыми ветвями. Награда была последней: 20 апреля дивизию сняли с фронта и отправили в тыл.

Развязка

В июне 1917-го французское командование спешно освободило для дивизии Лохвицкого военный лагерь Ля Куртин, близ Лиможа (в центре страны). Дальше ссылаться на Родиона Малиновского трудно: в бою под Бримоном ему раздробило руку, за драмой в Ля Куртин он наблюдал из госпиталя. Его однополчанин Лисовенко, напротив, оказался в гуще событий. Вот его сведения: в июне Ля Куртин принял 18 687 младших чинов и 318 офицеров русской дивизии, не считая небольшого персонала французской службы во главе с комендантом. Следует упомянуть также 900 лошадей, большинство из которых куртинцам придется съесть, когда их лишат всякого довольствия. Дивизия была выведена из действующей армии и переподчинена тыловому управлению XII военного округа. Рядом с лагерем расположились французские части: 19-й пехотный и 21-й драгунский полки.

Ужиться две бригады, «пролетарская» и «крестьянская», не смогли. Спешно прибывшие из Петербурга новый военный представитель Временного правительства генерал М. Занкевич и комиссар Е. Рапп решили расквартировать их отдельно (французы выделили под расселение военный лагерь Курно). Так Русский корпус разделился на два враждебных стана: один присягнул Временному правительству и обязался продолжать войну, другой воевать на Западе отказался и требовал отправки домой. В Ля Куртин остались только мятежные солдаты и унтер-офицеры, весь командный состав ушел в верноподданное Курно.

Французы гасить чужой бунт не хотели, хватало своих. Весной — летом 1917-го из 36 корпусов французской армии 16 затопила волна массового неповиновения. Из сводки нового главнокомандующего Петена правительству, 29 мая: «На участке Суассон собираются полки, чтобы двинуться на Париж… Один полк в полном боевом вооружении приблизился к Парижу и только после ожесточенного боя с кавалерией, продолжавшегося всю ночь, вынужден был отступить». Сообщение депутата Жобера в закрытом заседании парламента Франции, 29 июня: «В Миеси-о-Буа восстало 700 человек 298-го пехотного полка. Они окопались, организовали правильную караульную службу, выставили пулеметы, выбрали начальников из своей среды. «У них были свои начальники, как в России»,— заявил парламентской комиссии один из опрошенных офицеров. Они сдались, лишь побежденные голодом».

Можно ли утверждать в контексте таких событий, что обескровленная русская бригада, запертая на четыре месяца в лагере, «революционизировала» Францию? Вряд ли, хотя в трудах историков такие утверждения и поныне встречаются. Как бы то ни было, шло к развязке: накануне 16 сентября — в этот день истекал ультиматум — жители окрестных сел были эвакуированы. К лагерю Ля Куртин стянули лояльные Временному правительству и Антанте русские части из лагеря Курно — 3-ю пехотную бригаду, а также 2-ю артиллерийскую, которая следовала из России на Салоникский фронт. За ними расположились французские части.

Дружеский огонь

«В это время к генералу Занкевичу подлетел конный офицер. Все узнали в нем генеральского адъютанта. Он подал своему начальнику пакет…» (Лисовенко).

Керенский — Занкевичу, 28 июля 1917 г.:

«В частях, пользующихся свободой собраний, для неповиновения распоряжениям командного состава собраний не допускать, а преступников, вносящих разложение, немедленно изъять и предавать суду; ввести военно-революционные суды и не останавливаться перед применением силы оружия и расстрела непокорных как отдельных лиц, так и целых соединений».

Конного офицера, подлетевшего к генералу Занкевичу с пакетом, звали Николай Гумилев. Он записался добровольцем в Русский корпус, мечтая попасть на Салоникский фронт, а оттуда — в Африку, но по настойчивой просьбе генерала Занкевича остался в Париже как его доверенное лицо и адъютант комиссара Временного правительства Раппа. По сути, весь документооборот между правительством и его агентами в Париже лежал на плечах двух помощников комиссара Раппа — писаря Александра Евграфова и прапорщика Николая Гумилева. Вот фрагмент одного из последних текстов, написанных рукой поэта:

«3 сентября (16 сентября по новому стилю.— «О») был открыт по лагерю редкий артиллерийский огонь, и мятежники были оповещены, что на следующий день огонь станет интенсивным. 4 сентября вновь начался артиллерийский обстрел лагеря, и в 11.30 утра мятежники выкинули два белых флага и начали выходить из лагеря. […] Оставшиеся в лагере человек 100-200 открыли сильный пулеметный огонь. […] 5 сентября с целью ликвидирования дела был открыт интенсивный огонь по лагерю, и наши солдаты стали продвигаться. Мятежники упорно отвечали стрельбой из пулеметов. К 9 часам 6 сентября лагерь был занят целиком. Всего зарегистрировано вышедших из лагеря 8515 солдат. Потери осаждающих частей — 1 убитый, 5 раненых. Мятежников — 8 убитых, 44 раненых. Среди французских войск были лишь две случайные жертвы — 1 убитый, 1 раненый. Оба почтальоны, сбившиеся с дороги и попавшие в полосу попадания пуль мятежных солдат…»

Малиновский считает, что погибло 200 человек. В ходу также цифра «до 600», а по Лисовенко — «больше трех тысяч». Такой веер оценок вызывает вопросы. Тем более что источник гумилевских подсчетов известен: это данные штабов координатора операции генерала Занкевича и командующего XII военным округом Франции генерала Комби, чьи войска стояли за спинами карательных отрядов. Интересно, что французский журналист Пьер Пуатевен, расследовавший куртинскую трагедию в то же время, что и генерал Данилов, но не в архивах, а на месте событий, в беседах с местными жителями слышал о сотнях и даже о тысячах жертв («Битва в центре Франции в 1917 году», Париж, 1934).

В декабре 1917 года в Ля Куртин, откуда убрали всех русских, расположились американские войска. Война шла к концу: настал черед появиться в Европе добровольцам из-за океана.

«Резервуар русской пехоты»

Как родилась идея экспедиционного корпуса и в каких терминах она обсуждалась

Начнем с истоков. Еще до войны Антанта добилась от России гарантии, что в случае мобилизации та не позже чем на 15-й день сосредоточит 800-тысячную армию на границах Восточной Пруссии. В планы русского командования такая операция не входила, но царское правительство, опутанное кредитами французских и английских банков, согласилось и слово сдержало: Восточно-Прусская операция началась на 14-й день войны. Северо-Западный фронт к этому сроку удалось укомплектовать на треть, а наступающая армия генерала Самсонова так оторвалась от баз, что, попав в окружение, подверглась полному разгрому. Самсонов застрелился. Потери двух наступавших русских армий превысили 80 тысяч.

Тем не менее именно эта операция, авантюрная изначально, разрушила весь стратегический план кайзеровской Германии. Пришлось срочно перебросить на восток два корпуса и кавалерийскую дивизию: блицкриг на Западе был сорван, началась война на два фронта. «Если Франция не была стерта с лица Европы, то этим прежде всего мы обязаны России, поскольку русская армия своим активным вмешательством отвлекла на себя часть сил и тем позволила нам одержать победу на Марне»,— признал маршал Фош, верховный главнокомандующий союзными войсками во Франции. В те дни у лондонских и парижских кредиторов и возникла идея создать «резервуар русской пехоты» (сама формулировка родилась во французском военном ведомстве) в обмен на вооружения, в которых остро нуждалась Россия: вскоре она стала выдвигаться как открытое требование Антанты. Считали даже не бригадами, не дивизиями, а целыми корпусами — не меньше 3-4, или, в переводе на штыки, до 400 тысяч.

Откройте мемуары французского посла в Петербурге Мориса Палеолога «Царская Россия накануне революции» — поразительная бухгалтерия! Запись беседы, которая состоялась в правительстве России 1 апреля 1916 года, посол так и говорит: «В России 180 миллионов населения, а во Франции 40. Для уравнения потерь нужно, чтобы ваши потери были в четыре с половиной раза больше наших». К моменту этой беседы Россия потеряла уже миллион солдат, а Франция 800 тысяч, следовательно, наши «недопотери» — 2,6 млн жизней. Вот и резервуар: ну что стоит возложить на плечи русских солдат еще 0,4 млн винтовок, которые мы же вам и дадим? Чтобы удовлетворить союзников, царю пришлось менять законодательство. Утрясли и масштаб призыва — 300 тысяч добровольцев, от которых, как тогда думалось, «отбою не будет». Но и Россия кое-чего добилась: «западный резервуар пехоты» пополнялся не «пушечным мясом» в полное распоряжение Антанты, а «самодеятельными» формированиями русской армии в составе союзных войск, но со своими командирами.

Порученец президента Франции сенатор Поль Думер (будущий президент) пробовал оспорить эту формулу, но царь сказал свое слово. И внес последнюю поправку: переименовал «Бригады особого назначения» в «Особые бригады». Это не меняло статус, но проясняло суть: не спецназы посылала Россия за рубеж, а специальные войска в помощь союзникам. После этого — по рукам.

Если бы не Февральская революция, Россия, конечно, исполнила бы обязательство. Но царский режим успел сформировать только четыре Особые бригады численностью 44 тысячи солдат и 750 офицеров. Половину отправили на Салоникский фронт. Половину — во Францию.

Размен

«Это было в июле 1917 года, на следующий день после вручения мной верительных грамот. Я обратился к г-ну Терещенко (министр иностранных дел Временного правительства.— «О») со словами: «В связи с увеличением числа английских дивизий на Западном фронте и прибытием американских контингентов французское правительство считает, что настал момент вернуть в Россию соединения, которые она великодушно предоставила для пополнения численного состава войск. .. Транспортные средства, которыми мы располагаем, позволили бы посадить [на корабли] 1-ю бригаду, начиная с первых чисел августа. Отъезд 2-й бригады мог бы быть предусмотрен на начало октября»» (Жорж Нуланс, «Воспоминания о моей миссии в России», 1917-1919″, Париж, 1933).

Но даже после официального запроса о репатриации уже не нужных Франции и явно поникших духом русских войск Временное правительство еще три месяца тянуло резину. Только 5 ноября оно предоставило Парижу право по своему усмотрению распорядиться военнослужащими Особых бригад. Ответа уже не понадобилось: через два дня правительство пало — в Петрограде произошла революция.

Тогда и появился печально известный приказ военного министра Жоржа Клемансо, предоставивший русским апатридам право заново и теперь-то уж действительно добровольно выбрать судьбу. Выбор был такой же трехперстный, как кукиш. Первый вариант — Иностранный легион: дверь настежь, но это опять под пули. Второй: рабочие роты в тылу армии, говоря по-советски, стройбат. Но если эти два варианта отвергнуты, то третий не обсуждается: в Северную Африку, на каторгу!

Туда уже были переправлены 8 тысяч участников куртинского мятежа — по суду. И мало кто предполагал, что в ноябре 17-го к ним массово присоединятся добровольцы — сначала 5 тысяч бывших солдат 1-й бригады Русского корпуса, потом еще 12 тысяч — из расформированных русских частей на Балканском фронте. Французов это поразило: русские солдаты выбирали каторгу вместо рабочих рот, Иностранный легион привлек всего несколько сотен добровольцев…

С африканской каторги убежать было немыслимо, но загадочным образом колония таяла: в год на несколько тысяч душ. О том, куда перетекал личный состав, не говорили, но в конце концов «утечку» допустил генерал Деникин: стало известны его слова, адресованные французскому министру иностранных дел Пишону. Генерал заявил, что больше не станет принимать репатриантов из Африки, так как они все равно убегут к красным…

Точка в истории Русского корпуса была поставлена лишь весной 1920-го, когда исход Гражданской войны в бывшей империи был предрешен. Поскольку немало граждан Франции застряло в России, Париж предложил начать переговоры об обмене людьми, оставшимися без родины. Соглашение с Москвой вступило в силу (дипотношений еще не было), когда на каторге в Алжире оставались еще 3733 россиянина. Среди них провели опрос: оказалось, что 96 процентов хотят вернуться в Советскую Россию. В день посадки на пароход первой партии репатриантов уже бывшие русские солдаты пришли в алжирскую гавань с красными флагами и той самой «Марсельезой», которой их встречала в апреле 1916-го восторженная Франция…

«Пред родиной и комиссаром»

Это стихотворение Николая Гумилева, которому сам он не дал названия, опубликовано после его смерти, в парижской газете «Звено» (издатель П. Милюков) в 1924 году

За службу верную мою

Пред родиной и комиссаром

Судьба грозит мне, не таю,

Совсем неслыханным ударом.

Должна комиссия решить,

Что ждет меня — восторг иль горе:

В какой мне подобает быть

Из трех фатальных категорий.

Коль в первой — значит суждено:

Я кров приветный сей покину

И перееду в Camp Courneau

Или в мятежную Куртину.

А во второй — я к Вам приду

— Пустите в ход свое влиянье:

Я в авиации найду

Меня достойное призванье.

Мне будет сладко в вышине,

Там воздух чище и морозней,

Оттуда не увидеть мне

Контрреволюционных козней.

Но если б рок меня хранил

И оказался бы я в третьей,

То я останусь, где я был,

А Вы стихи порвите эти.

Как установили публикаторы, этот шутливый «рапорт» в стихах прапорщик Гумилев написал 17 сентября 1917 года, когда мятежный лагерь Ля Куртин обстреливали уже вторые сутки. Лишь впоследствии было установлено, что предназначался он «полковнику Б.» — Бобрикову, представлявшему Временное правительство при французском главнокомандовании. Как адъютант военного комиссара Временного правительства в Париже Е.И. Раппа Гумилев постоянно бывал в расположениях русских войск на территории Франции «для разбора разных солдатских дел и недоразумений» (его собственное определение из письма Анне Ахматовой). Офицеры часто соприкасались по службе, деловые отношения переросли в приятельские. Этим и объясняется форма гумилевского «рапорта», тон которого, однако, не может скрыть напряжения. На второй день операции по «приведению к долгу» 1-й Особой бригады Русского экспедиционного корпуса, отказавшейся подчиняться Временному правительству, уже было ясно, что воевать придется всерьез. На усмирение укрывшихся в лагере Ля Куртин были брошены 3-я Особая бригада из лагеря Курно (Courneau) и прибывшая из России 2-я артиллерийская бригада. Назначенный одним из руководителей операции Бобриков накануне получил чин генерал-майора — явное поощрение к решительным действиям против бунтовщиков, о чем в момент подачи «рапорта» Гумилев, похоже, еще не знал. Как и о том, в какую из «фатальных категорий» в итоге заведет его драма Гражданской войны, завязка которой развернулась перед его глазами во Франции. Но ощущение не обманывало: миновать последствий ему было не суждено.

Первое сражение на Марне, 5-10 сентября 1914 г. (Франция)

Первое сражение на Марне, 5-10 сентября 1914 г. (Франция) Одно из ключевых сражений Первой мировой войны. Шанс на победу союзников был создан из-за плохой связи между различными немецкими командирами и плохой разведки. Генерал Клюк, командующий Первой немецкой армией, думал, что он выбил BEF из войны и что французские войска, с которыми он столкнулся справа от него, были просто рассеянными выжившими. Ни то, ни другое не соответствовало действительности: французские войска представляли собой только что сформированную Шестую французскую армию под командованием генерала Монури, собранную в укреплениях Парижа, в то время как BEF под командованием сэра Джона Френча все еще был цел и стоял лицом к юго-востоку от Парижа. Более того, 2-я немецкая армия под командованием генерала Бюлова находилась в тяжелом положении и запросила помощи у Клюка. Мольтке разрешил Клюку повернуть на юго-восток, повернуть к востоку от Парижа, все еще не зная о формировании французских армий в Париже, думая, что все идет по плану, а французы вот-вот будут окружены.

Это позволило Жоффру реализовать новый план контратаки. Это предстояло осуществить на большом участке фронта с целью отсечь правый фланг немецких армий.Контратака союзников стала для немцев полной неожиданностью. 5 сентября французская шестая армия начала атаку, но Клак все еще не понимал, что происходит, и продолжал двигаться на юг через Марну против BEF. Только 7 сентября он осознал опасность, в которой находилась его армия из-за фланговой атаки французов, и был вынужден перебросить свои войска обратно через Марну, где они предприняли яростную контратаку против французов, которых частично спасли подкрепления, которые, как известно, переправили. на такси из Парижа генерала Галлиени. Между тем, остальная часть битвы начала поворачиваться против немцев. Движение Клака на север сделало его уязвимым для BEF, а также создало брешь между его армией и армией Бюлова, все еще двигавшейся на юг. Это позволило Франше д’Эспере, командующему 5-й французской армией, обойти правый фланг Бюлова. 9 сентября и Бюлов, и Клак решили отступить, вернувшись к линии реки Эна. В разгар битвы немецкие войска подошли к Парижу на 23 мили, но так и не достигли грозных городских укреплений.Битва на Марне лишила немцев шансов на быструю победу; Жоффр приобрел репутацию спасителя Франции, а Мольтке сменил Фалькенхайн на посту начальника немецкого генерального штаба.

Книги о Первой мировой войне | Предметный указатель: Первая мировая война
Первая мировая война , Джон Киган. Отличная повествовательная история Первой мировой войны, особенно сильная в преддверии войны. Хорошая детализация без потери общей картины. Киган придерживается фактического описания войны, опуская призывы к осуждению, которые преобладают в некоторых книгах. [узнать больше] Как цитировать эту статью: Рикард, Дж. (18 марта 2001 г.), Первая битва на Марне, 5–10 сентября 1914 г. , http://www.historyofwar.org/articles/battles_marne1st.html

Первая битва на Марне — Центр обнаружения мистических марок

США #2154 фото Войска США во втором сражении на Марне в 1918 году.

Первое сражение на Марне началось 6 сентября 1914 года. Важная победа союзников, это было одно из самых решающих сражений в истории, положившее начало начало окопной войны, которая продлится большую часть войны.

США № 915 — Битва произошла на реке Марна, недалеко от Браля, к востоку от Парижа, Франция.

В августе 1914 года немцы вторглись в нейтральную Бельгию и двинулись в сторону Парижа, Франция. По пути они нанесли поражение французским армиям в пограничных битвах при Лотарингии, Арденнах, Шарлеруа и Монсе. Французское правительство стало опасаться, что немецкая армия достигнет и возьмет столицу Париж к 5 сентября. Военный губернатор города генерал Жозеф-Симон Галлиени убедил французского главнокомандующего спасти 6-ю армию с фронта и позволить им для защиты города.

США № 2906 — это сражение ознаменовало собой первое использование моторизованного транспорта в любой войне.

К сентябрю 1914 года немцы оттеснили французские и британские войска в пределах 30 миль от Парижа. Но вследствие быстрого наступления немцы опередили свои линии снабжения и тяжелую артиллерию. Союзники воспользовались неприятностями противника.

Французы использовали воздушную разведку и перехватили немецкие радиопередачи, чтобы определить местонахождение и состояние своих противников.Они поняли, что 1-я немецкая армия переправилась через реку Марна, не подчиняясь приказу начальника немецкого генерального штаба Гельмута фон Мольтке. Это отделило часть от остальной части армии.

Предмет № M12327 – Сувенирный лист монетного двора с изображением генералов и сцены из Первой битвы на Марне.

Галлиени увидел в этом возможность для атаки своей недавно сформированной Парижской армии. Французскую армию дополнительно поддержали члены Британского экспедиционного корпуса (BEF).Битва началась 6 сентября, когда 150 000 французских солдат 6-й армии атаковали правый фланг 1-й немецкой армии. 1-я немецкая армия повернула навстречу атаке, оставив между собой и 2-й армией 30-мильную брешь. Объединенный французско-британский штурм заполнил брешь и атаковал 2-ю немецкую армию.

Предмет № M11509 – Лист с четырьмя марками, изображающий сцены битвы.

Тяжелые бои произошли на болотах Сен-Гонда, когда немцы неоднократно атаковали французскую 9-ю армию.7 сентября на парижских такси и автобусах к линии фронта было отправлено подкрепление численностью более 6000 человек. Это было первое использование моторизованного транспорта во время любой войны, а кэбы позже стали называть «марнскими такси».

Изделие № MFN029 изображает сцены окопной войны.

Подкрепление помогло переломить ход битвы. 10-го фон Мольтке приказал своим войскам перегруппироваться на северо-запад, но французы преследовали их в направлении реки Эна. На этот раз немцы построили оборону, которую союзники не могли пробить.Каждая сторона пыталась обойти своих противников с фланга в серии маневров, известных как «гонка к морю». Это было началом окопной войны, которая продолжалась еще четыре года.

MFN030 – Сувенирный лист из двух марок с изображением окопной войны.

Битва на Марне стала решающей победой союзников. Это остановило немецкое наступление и положило конец их стратегии войны на два фронта. Это также изменило мнение многих людей по обе стороны конфликта о продолжительности войны.Когда началась Первая мировая война, было распространено мнение, что это будет короткая война. Это сражение и последующее перерастание в окопную войну доказали обратное. Политические лидеры и военачальники теперь поняли, что это будет длительная борьба.

Другие марки времен Первой мировой войны можно найти здесь.

Узнайте, что еще произошло в этот день в истории.

Вам понравилась эта статья? Нажмите здесь, чтобы оценить:

[Всего: 107 Среднее: 4,9]

Освобождение на Марне

Застигнутые врасплох восемь полевых орудий французской армии обрушились на нападавших и ожили.

Две батареи из четырех французских 75-х (которые стреляли снарядами диаметром 75 мм) разделили работу между собой, при этом одна батарея контратаковала только что обстрелявшую их немецкую артиллерию, а другая подрывала пехоту, готовящуюся к атаке на расстоянии.

В каком-то смысле французы были лучше вооружены. Немецкая армия, как и британская, была создана для обеспечения гораздо большей артиллерийской поддержки своих войск. Британские пехотные дивизии, насчитывающие около 12 000 солдат на передовой и более 18 000 человек, также нанесли серьезный артиллерийский удар, имея 76 артиллерийских орудий — 54 полевых орудия, 18 легких гаубиц (для осадной войны) и четыре тяжелых орудия — для поддержки.

Французские дивизии, напротив, имели около 13 600 фронтовиков, но всего 36 артиллерийских орудий. Идея, стоящая за этим, заключалась в том, что стремительные штыковые атаки будут главным маневром победы — чистая свирепость, воплощенная во французских войсках, заставит немецких солдат дрожать в сапогах, неспособных сражаться. Во всяком случае, так было задумано.

Французская пехота различных подразделений, как они выглядели бы в 1914 году (изображение из книги Яна Самнера «Французская армия 1914-18 гг.» © Osprey Publishing, часть Bloomsbury Publishing)Орудия замедляли движение войск, и было необходимо, чтобы пехота мчалась прямо на врага — в своих ярко-красных панталонах — со своим напором, или наступательным духом, преодолевая всякое сопротивление. Поражение Германии в 1870 году запечатлелось в умах командиров, и План XVII, армейская доктрина Франции на следующую войну — эту войну — был направлен на полное изменение судьбы.

Войскам это тоже внушали, как ясно показывает этот отрывок из полевых уставов от октября 1913 года, на который сильно повлиял французский командующий Жозеф Жоффр:

«Французская армия… наступление. .. только наступление дает положительные результаты… Битвы — это прежде всего моральные состязания.Поражение неизбежно, когда исчезает надежда на победу. Успех приходит не к той стороне, которая понесла меньше потерь, а к той, чья воля наиболее устойчива и чей мораль наиболее закален».

Зная это, немцы решили направить основную часть своих сил через Бельгию (где они столкнулись с британцами в Монсе), и теперь, всего в двадцати милях от Парижа, ловушка огромного немецкого правого крыла едва не захлопнулась. закрыть. Еще один толчок, и французская столица окажется в руках немцев.

Французские солдаты в ожидании штурма на довоенной учебной фотографииКак они должны были идти на войну – французская штыковая атака был затруднен из-за плана, который делал акцент на франко-германской границе. Он также, в отличие от немцев, не хотел превентивно вторгаться в Бельгию.

Тем не менее, несмотря на несоответствие в стратегии и артиллерии, у французов было одно преимущество перед немцами — высокое качество их орудий.

French 75, возможно, была лучшей полевой пушкой войны. В то время как британские полевые батареи состояли из шести относительно громоздких 18-фунтовых орудий (название произошло от веса снарядов), французские полевые батареи, как уже упоминалось, имели только четыре орудия. Это упростило управление и маневрирование на поле и за его пределами.

Кроме того, для стрельбы каждой британской 18-фунтовой пушкой требовался расчет из шести человек; Экипаж французских 75-х составлял всего четыре человека. Таким образом, в пересчете на артиллерийские расчеты на одну британскую полевую батарею требовалось 36 человек; Между тем, французским батареям требовалось всего 16 человек для расчета орудий, что составляет менее половины британского количества, но для батареи, которая была на две трети мощнее.

75 также имели дальность стрельбы семь миль и невероятную скорострельность с теоретическим тренировочным стандартом 28 выстрелов в минуту — это было быстрее, чем большинство британских пехотинцев могли даже стрелять из своих винтовок!