Автором работы лекции по русской истории является: Книга: «Лекции по русской истории» — Сергей Платонов. Купить книгу, читать рецензии | ISBN 978-5-91673-075-3

Содержание

Василий Ключевский. «Образец исключительного дарования». К 180-летию историка

28 января 2021 года отмечается 180 лет со дня рождения Василия Осиповича Ключевского (16 (28) января 1841 года – 12 (25) мая 1911 года) – российского историка, академика Петербургской академии наук по разряду истории и древностей русских и почетного члена по разряду изящной словесности, тайного советника, одного из действительных членов Русского исторического общества.

В фондах Президентской библиотеки им. Б.Н. Ельцина хранятся документы, рассказывающие о личности и жизненном пути историка.

Так, о преподавательской деятельности и научных трудах профессора Московского университета и почётного академика Петербургской академии наук повествуют материалы коллекции «В. О. Ключевский (1841–1911)». Это цифровые копии исследований, например, работы правоведа и историка Бориса Сыромятникова «В. О. Ключевский и русская историческая наука» (1911), архивных документов и воспоминаний – таких, как издание академика Российской академии наук Михаила Богословского «Из воспоминаний о В.

О. Ключевском» (1913). Представлены и тексты многочисленных трудов самого историка – «Древнерусские жития святых как исторический источник» и «Боярская дума древней Руси», «Курс русской истории» (Часть 1, Часть 2, Часть 3) и других, а также биографические материалы об учёном.

Биография Василия Ключевского кратко изложена в «Большой энциклопедии» (1903): «Происходя из духовнаго звания, К. воспитывался сначала в семинарии, высшее образование получил в Московском университете, где и кончил курс по историко-филологическому факультету 1867. Лекции он начал читать сначала в духовной академии (1871), а потом и в университете, который 1879 избрал его доцентом по кафедре русской истории. Кроме университета и академии, К. читал лекции ещё в Александровском военном училище (с 1867–1873) и на высших женских курсах В. И. Герье (с 1872–1888)…». Автор статьи отмечает, что

«на трудах К. и его лекциях воспиталось уже несколько поколений русских историков, являющихся в большей и меньшей степени его учениками».

Все они отмечали высокий уровень ораторского искусства учёного: «На своих лекциях властной рукою мастера Вы вводили нас в глубокий научный анализ, освещая его огнём художественного творчества. …смутныя тени прошлаго становились живыми людьми, и то, что нам раньше казалось бесформенной грудой разрозненных фактов, озарённое светом Вашей мысли срасталось, начинало жить и двигаться: по обломкам прошлаго, по сору, оставшемуся от угасшей жизни, Вы восстановляли самую жизнь со всеми её извилинами, сложными и причудливыми сочетаниями, во всей ея неуловимости», – обращались к учёному авторы «Сборника статей, посвящённых Василию Осиповичу Ключевскому его учениками, друзьями и почитателями…» (1909).

Современники по достоинству оценивали деятельность Василия Ключевского как учёного. «Научные труды К. давно снискали ему в учёном мире почётную известность… Обладая в высшей степени даром критическаго анализа, К. своими исследованиями осветил многие тёмные вопросы русской истории… Уменье облечь сложный исторический процесс в ясную и стройную схему, выпукло и ярко выразить свою мысль, дать меткую и остроумную характеристику, – составляет одну из главных особенностей научнаго и литературнаго дарования К[лючевского]…» – сообщается в «Большой энциклопедии».

В журнале «Вестник права и нотариата» №20 за 1911 год даётся обзор некоторых трудов Ключевского: «В. О. написал много отдельных исследований. Его кандидатская работа „Сказания иностранцев о московском государстве“ и до сих пор является лучшим пособием для ознакомления с иноземными источниками о допетровской Руси. Новое освещение получил вопрос о закрепощении крестьян в статьях В. О. „О происхождении крепостного права“. Впервые был вскрыт состав московских земских соборов и выяснена разница их до смуты и после смутного времени в статье: „Состав представительства на земских соборах древней Руси“. Замечательны по изяществу и образности языка, а также по слиянию исторического фона с литературными приёмами критики популярные статьи В. О., как, например, „Евгений Онегин и его предки“, „О Новикове“ и др.».

В сборнике «Русский архив» (1900) историк Сергей Кедров в статье «„Краткое пособие по русской истории“ проф. В. Ключевскаго» так характеризует издание: «В исторической литературе редко встречаются книги, в немногом сообщающия многое и в сжатом, конспективном изложении учебника талантливо освещающия новыми выводами целыя эпохи прошлой жизни».

«Знаменитый русский историк, редкий художник слова и стиля, он представлял собой образец исключительного дарования и являлся красой, украшением московского университета и русской науки», – отмечается в журнале «Вестник права и нотариата» № 39 за 1911 год.

С «Курсом русской истории» Василия Осиповича можно ознакомиться на сайте ещё одного члена Российского исторического общества – Электронной энциклопедии и библиотеки Руниверс.


Кстати

Василий Ключевский – выдающийся мастер исторического портрета, создал галерею образов правителей России (например, царей Ивана IV Васильевича Грозного, Алексея Михайловича, императора Петра I, императрицы Елизаветы Петровны, императора Петра III, императрицы Екатерины II), государственных деятелей (Ф.

М. Ртищева, А. Л. Ордин-Нащокина, князя В. В. Голицына, светлейшего князя А. Д. Меншикова), церковных деятелей (святого Сергия Радонежского), деятелей культуры (Н. И. Новикова, А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова), историков (И. Н. Болтина, Н. М. Карамзина, Т. Н. Грановского, С. М. Соловьёва, К. Н. Бестужева-Рюмина, Ф. И. Буслаева). Обладая даром художественно-исторического воображения, Ключевский консультировал деятелей литературы и искусства (так, Ф. И. Шаляпин с помощью Василия Осиповича разрабатывал сценические образы царей Ивана IV Грозного, Бориса Фёдоровича Годунова, старца Досифея и был потрясён тем, как мастерски Ключевский в ходе консультаций сам играл царя Василия Ивановича Шуйского). Художественный дар Ключевского нашёл воплощение в его афоризмах, репликах, оценках, часть которых была широко известна в интеллектуальных кругах России.

Текст: Вера Марунова

ВОЗМОЖНО, ВАМ БУДЕТ ИНТЕРЕСНО:

Выставку «ГМИРЛИ имени В.И. Даля: век служения литературе» представили в Доме РИО

Завершение Второй мировой в Азиатско-Тихоокеанском регионе

Дальневосточный финал. Окончание II мировой войны

Информация о материале
Опубликовано: 28 января 2021
Просмотров: 10380

Василий Ключевский — Курс русской истории (Лекции I—XXXII) читать онлайн

Василий Осипович Ключевский

КУРС РУССКОЙ ИСТОРИИ

(Лекции I—XXXII)

Научная задача изучения местной истории. Исторический процесс. История культуры или цивилизации. Историческая социология. Две точки зрения в историческом изучении — культурно-историческая и социологическая. Методологическое удобство и дидактическая целесообразность второй из них в изучении местной истории. Схема социально-исторического процесса. Значение местных и временных сочетаний общественных элементов в историческом изучении. Методологические удобства изучения русской истории с этой точки зрения.

Вы прослушали уже несколько курсов по всеобщей истории, познакомились с задачами и приёмами университетского изучения этой науки. Начиная курс русской истории, я предпошлю ему несколько самых общих элементарных соображений, цель которых — связать сделанные вами наблюдения и вынесенные впечатления по всеобщей истории с задачей и приёмами отдельного изучения истории России.

Научная задача изучения местной истории

Понятен практический интерес, побуждающий нас изучать историю России особо, выделяя её из состава всеобщей истории: ведь это история нашего отечества. Но этот воспитательный, т.е. практический, интерес не исключает научного, напротив, должен только придавать ему более дидактической силы. Итак, начиная особый курс русской истории, можно поставить такой общий вопрос: какую научную цель может иметь специальное изучение истории одной какой-либо страны, какого-либо отдельного народа? Эта цель должна быть выведена из общих задач исторического изучения, т.е. из задач изучения общей истории человечества.

Исторический процесс

На научном языке слово история употребляется в двояком смысле: 1) как движение во времени, процесс, и 2) как познание процесса. Поэтому всё, что совершается во времени, имеет свою историю. Содержанием истории как отдельной науки, специальной отрасли научного знания служит исторический процесс, т.е. ход, условия и успехи человеческого общежития или жизнь человечества в её развитии и результатах. Человеческое общежитие — такой же факт мирового бытия, как и жизнь окружающей нас природы, и научное познание этого факта — такая же неустранимая потребность человеческого ума, как и изучение жизни этой природы. Человеческое общежитие выражается в разнообразных людских союзах, которые могут быть названы историческими телами и которые возникают, растут и размножаются, переходят один в другой и, наконец, разрушаются, — словом, рождаются, живут и умирают подобно органическим телам природы. Возникновение, рост и смена этих союзов со всеми условиями и последствиями их жизни и есть то, что мы называем

историческим процессом.

Два предмета исторического изучения

Исторический процесс вскрывается в явлениях человеческой жизни, известия о которых сохранились в исторических памятниках или источниках. Явления эти необозримо разнообразны, касаются международных отношений, внешней и внутренней жизни отдельных народов, деятельности отдельных лиц среди того или другого народа. Все эти явления складываются в великую жизненную борьбу, которую вело и ведёт человечество, стремясь к целям, им себе поставленным. От этой борьбы, постоянно меняющей свои приёмы и характер, однако, отлагается нечто более твердое и устойчивое: это — известный житейский порядок, строй людских отношений, интересов, понятий, чувств, нравов. Сложившегося порядка люди держатся, пока непрерывное движение исторической драмы не заменит его другим. Во всех этих изменениях историка занимают два основных предмета, которые он старается разглядеть в волнистом потоке исторической жизни, как она отражается в источниках. Накопление опытов, знаний, потребностей, привычек, житейских удобств, улучшающих, с одной стороны, частную личную жизнь отдельного человека, а с другой — устанавливающих и совершенствующих общественные отношения между людьми, — словом, выработка человека и человеческого общежития — таков один предмет исторического изучения.

Степень этой выработки, достигнутую тем или другим народом, обыкновенно называют его культурой, или цивилизацией; признаки, по которым историческое изучение определяет эту степень, составляют содержание особой отрасли исторического ведения, истории культуры, или цивилизации. Другой предмет исторического наблюдения — это природа и действие исторических сил, строящих человеческие общества, свойства тех многообразных нитей, материальных и духовных, помощью которых случайные и разнохарактерные людские единицы с мимолётным существованием складываются в стройные и плотные общества, живущие целые века. Историческое изучение строения общества, организации людских союзов, развития и отправлений их отдельных органов — словом, изучение свойств и действия сил, созидающих и направляющих людское общежитие, составляет задачу особой отрасли исторического знания, науки об обществе, которую также можно выделить из общего исторического изучения под названием исторической социологии. Существенное отличие её от истории цивилизации в том, что содержание последней составляют результаты исторического процесса, а в первой наблюдению подлежат силы и средства его достижения, так сказать, его кинетика. По различию предметов неодинаковы и приёмы изучения.

Отношение к ним истории общей и местной

Какое же отношение истории общей и местной к этим предметам познания? Оба указанных предмета исторического изучения легче различаются в отвлечённой классификации знаний, чем в самом процессе изучения. На самом деле, как в общей, так и в местной истории одновременно наблюдают и успехи общежития и строение общества, притом так, что по самым успехам общежития изучают природу и действие строящих его сил, и, наоборот, данным строем общества измеряют успехи общежития. Однако можно заметить, что в истории общей и в истории местной оба предмета не находятся в равновесии, и в одном изучении преобладает один предмет, в другом — другой. Сравним, какую степень простора и какой материал находит для своих исследований историк культуры в пределах истории всеобщей и в пределах истории местной, и затем дадим себе такой же отчёт по отношению к историку, поставившему перед собой вопросы социологического характера. Успехи людского общежития, приобретения культуры или цивилизации, которыми пользуются в большей или меньшей степени отдельные народы, не суть плоды только их деятельности, а созданы совместными или преемственными усилиями всех культурных народов, и ход их накопления не может быть изображен в тесных рамках какой-либо местной истории, которая может только указать связь местной цивилизации с общечеловеческой, участие отдельного народа в общей культурной работе человечества или, по крайней мере, в плодах этой работы. Вы уже знакомы с ходом этой работы, с общей картиной успехов человеческого общежития: сменялись народы и поколения, перемещались сцены исторической жизни, изменялись порядки общежития, но нить исторического развития не прерывалась, народы и поколения звеньями смыкались в непрерывную цепь, цивилизации чередовались последовательно, как народы и поколения, рождаясь одна из другой и порождая третью, постепенно накоплялся известный культурный запас, и то, что отложилось и уцелело от этого многовекового запаса, — это дошло до нас и вошло в состав нашего существования, а через нас перейдет к тем, кто придёт нам на смену. Этот сложный процесс становится главным предметом изучения во всеобщей истории: прагматически, в хронологическом порядке и последовательной связи причин и следствий, изображает она жизнь народов, совместными или преемственными усилиями достигавших каких-либо успехов в развитии общежития. Рассматривая явления в очень большом масштабе, всеобщая история сосредоточивается главным образом на культурных завоеваниях, которых удалось достигнуть тому или другому народу. Наоборот, когда особо изучается история отдельного народа, кругозор изучающего стесняется самым предметом изучения. Здесь наблюдению не подлежит ни взаимодействие народов, ни их сравнительное культурное значение, ни их историческое преемство: преемственно сменявшиеся народы здесь рассматриваются не как последовательные моменты цивилизации, не как фазы человеческого развития, а рассматриваются сами в себе, как отдельные этнографические особи, в которых, повторяясь, видоизменялись известные процессы общежития, те или другие сочетания условий человеческой жизни. Постепенные успехи общежития в связи причин и следствий наблюдаются на ограниченном поле, в известных географических и хронологических пределах. Мысль сосредоточивается на других сторонах жизни, углубляется в самое строение человеческого общества, в то, что производит эту причинную связь явлений, т.е. в самые свойства и действие исторических сил, строящих общежитие. Изучение местной истории даёт готовый и наиболее обильный материал для исторической социологии.

Читать дальше

Платонов Сергей Федорович — Алфавитный каталог — Электронная библиотека Руниверс

«Полный курс лекций по русской истории» — уникальное издание, в основу которого легли лекции, прочитанные С. Ф. Платоновым в Петербургском университете и на Бестужевских курсах. После очерков Д. И. Иловайского лекции С. Ф. Платонова стали самым подробным обобщающим изданием, в котором огромный период российской истории — от расселения славян в Европе до Великих реформ императора Александра II — был представлен ясно, образно, увлекательно.

Первым своим появлением в печати настоящие «Лекции» обязаны энергии и труду моих слушателей по Военно-юридической Академии, И. А. Блинова и Р. Р. фон-Раупаха. Они собрали и привели в порядок все те «литографированные записки», какие издавались учащимися в разные годы моего преподавания. Хотя некоторые части этих «записок» были составлены поданным мною текстам, однако, в общем, первые издания «Лекций» не отличались ни внутренней цельностью, ни внешней отделкой, представляя собою собрание разновременных и разнокачественных учебных записей. Трудами  И. А. Блинова четвертое издание «Лекций» приобрело значительно более исправный вид, а к следующим изданиям текст «Лекций» пересматривался и лично мною.

В частности, в восьмом издании пересмотр коснулся главным образом тех частей книги, которые посвящены истории Московского княжества в XIV-XV вв. и истории царствований Николая I и Александра II. Для усиления фактической стороны изложения в этих частях курса мною были привлечены некоторые выдержки из моего «Учебника русской истории» с соответствующими изменениями текста, так же как в прежних изданиях были оттуда же сделаны вставки в отдел истории Киевской Руси до XII века. Кроме того, в восьмом издании заново была изложена характеристика царя Алексея Михайловича. В девятом издании сделаны необходимые, в общем небольшие, исправления. Для десятого издания текст был пересмотрен.

Тем не менее и в настоящем своем виде «Лекции» далеки еще от желаемой исправности. Живое преподавание и научная работа оказывают непрерывное влияние на лектора, изменяя не только частности, но иногда и самый тип его изложения. В «Лекциях» можно видеть только тот фактический материал, на котором обычно строятся курсы автора. Конечно, в печатной передаче этого материала остались еще и теперь некоторые недосмотры и погрешности; равным образом и конструкция изложения в «Лекциях» весьма нередко не соответствует тому строю устного изложения, которого держусь я в последние годы.

Только с этими оговорками и решаюсь я выпустить в свет настоящее издание «Лекций». С. Платонов

Книги Василий Осипович Ключевский читать онлайн бесплатно

ФИО: Василий Осипович Ключевский

Васи́лий О́сипович Ключе́вский (16 (28) января 1841, село Воскресеновка Пензенской губернии — 12 (25) мая 1911, Москва) — русский историк, ординарный профессор Московского университета; ординарный академик Императорской Санкт-Петербургской Академии наук (сверх штата) по истории и древностям Русским (1900), председатель Императорского Общества истории и древностей российских при Московском университете, тайный советник.
После смерти отца, сельского священника Осипа Васильевича Ключевского (1815—1850), семья Ключевских перебралась в Пензу, где Василий учился в приходском и уездном духовных училищах, затем в 1856 году поступил в Пензенскую духовную семинарию, однако, не закончил её, в 1861 году уехал в Москву, где поступил на историко-филологический факультет Московского университета.
Среди учителей Ключевского были профессора С. В. Ешевский (всеобщая история),С. М. Соловьёв (русская история), Ф. И. Буслаев (история древнерусской словесности). Кандидатская диссертация: «Сказания иностранцев о Московском государстве»; магистерская диссертация: «Древнерусские жития святых как исторический источник» (1871), докторская диссертация: «Боярская дума Древней Руси» (1882).
После смерти С. М. Соловьёва (1879) стал читать курс русской истории в Московском университете. С 1882 года — профессор Московского университета. Параллельно основному месту работы читал лекции в Московской духовной академии и Московских женских курсах, организованных его другом В. И. Герье. В период 1887—1889 был деканом историко-филологического факультета и проректором университета.
В 1889 году избран членом-корреспондентом Императорской Академии наук по разряду историко-политических наук.
В 1893—1895 годах по поручению императора Александра III читал курс русской истории великому князю Георгию Александровичу. Среди его учеников также был А.С. Хаханов.
В 1899 году вышло «Краткое пособие по русской истории», а с 1904 года издавался полный курс. Всего вышло 4 тома — до времени правления Екатерины II.
В 1900 году избран ординарным академиком Императорской Академии наук (сверх штата) по истории и древностям Русским.
В 1905 году Ключевский получил официальное поручение участвовать в работе Комиссии по пересмотру законов о печати и в совещаниях по проекту учреждения Государственной думы и её полномочий.
В 1906 году в Париже принят в Ложу Шотландского устава «Космос» вместе с историками профессором Трачевским А. С., Аничковым Е. В. и рядом других известных русских общественных деятелей, главным образом принадлежащих кадетской партии.
10 апреля 1906 был избран членом Государственного совета от АН и университетов, но 11 апреля отказался от звания, поскольку не находил участие в совете «достаточно независимым для свободного… обсуждения возникающих вопросов государственной жизни».
В. О. Ключевский являлся почётным членом Витебской учёной архивной комиссии.

Умер 12 (25) мая 1911 в Москве. Похоронен на Донском кладбище в Москве.

Научный подход
При рассмотрении русской истории на первый план выдвигал политические и экономические события. Ключевский обладал даром публициста, был прекрасным лектором, заражал слушателей и читателей своим полемическим задором. К сожалению, увлечённый своей бурной фантазией, забывал порой о научной точности, через чур свободно жонглировал историческими фактами, в результате искажал реальные исторические события. Допускал серьёзные ошибки, игнорируя архивные источники, и принимая свои догадки и предположения за научные открытия. Этим ввёл в заблуждение поколения Российских и зарубежных историков, полагавшихся на его авторитет и принимавших его утверждения на веру. Изучая историю Россию по Ключевскому следует соблюдать определённую осторожность и сверяться с другими исследованиями. Несмотря на эти проблемы, Ключевский является безусловно одним из крупнейших и интереснейших учёных и писателей России.

Билеты на «Мелодия слов Спасителя» 23.03.2022 Мариинский-2 концерт в Санкт-Петербурге — Яндекс.Афиша

Третья лекция-концерт из цикла «Сакральная музыка русской культуры». Автор и ведущий — иерей Илия Макаров При участии Анны Писаревой (сопрано) и струнного квартета Fumo Rosso В программе: Йозеф Гайдн «Свершилось» (Соната VI) из цикла «Семь слов Спасителя на Кресте» Сергей Рахманинов «Тебе поём» из Литургии святого Иоанна Златоуста (переложение для струнного квартета) Михаил Малевич «Учись прощать» «Мой крест» Эндрю Ллойд Уэббер Увертюра к рок-опере «Иисус Христос — cуперзвезда» Антон Рубинштейн Увертюра к духовной опере «Христос» Музыка универсальна: это справедливое утверждение требует оговорок, поскольку заложенные в музыке смыслы далеко не всегда прозрачны и ясны. Особенно это касается духовной музыки, ведь сакральные тексты далеки от обыденного языка и не могут читаться без внутренних усилий, без большой работы — не только разума, но и души. Как для похода в Эрмитаж необходимо знать основы библейской истории, так и понимание музыки Нового времени — европейской и русской — останется ограниченным без постижения культурно-философского контекста, без учета христианской этической парадигмы, частью которой является наше музыкальное наследие. Лекции-концерты «Сакральная музыка русской культуры» — это цикл из шести вечеров; его тематическим стержнем станет главная проблема бытия — отношения человека и Творца. И не исключено, кому-то он подарит возможность совершить тот «прыжок веры», который приводит человека к Богу. Пусть этот «прыжок» произойдёт внутри стихии музыки. Автор и ведущий — иерей Илия Макаров, кандидат богословия, доцент Санкт-Петербургской духовной академии, председатель Совета по культуре Санкт-Петербургской епархии. В концертную программу вошли хоровая музыка в исполнении разных хоровых коллективов и камерные сочинения — как инструментальные, так и вокальные. Программа имеет продуманную драматургию и тесно связана с церковным календарем. Лекции-концерты сопровождаются видеоинсталляциями.

Российские исторические школы и их представители

акад. Личман Б.В., проф. Скоробогтский В.В., проф. Постников С.П.

История России с древнейших времен до второй половины  XIX века
Курс лекций . Ч. 1.  Под ред. академика Личмана Б.В. Уральский государственный технический университет.
Екатеринбург, 1995

3. Российские исторические школы и их представители 

Первыми письменными источниками по истории нашего отечества являются летописи. «Откуда есть пошла Русская земля?» — с этого вопроса восемь с половиной веков назад начинал свой обзор отечественной истории древнерусский летописец Нестор  (XI — начало XII вв.), автор первой редакции «Повести временных лет». Шли века, менялись поколения летописцев, создавались общерусские летописные своды и писались областные летописи, содержащие огромный материал о сотнях исторических деятелей, описания сражений, битв и испытаний, обрушившихся на княжества, на народ, и все это было выражением закономерности развития русской истории — преодоления раздробленности, единения русских земель, завершившегося созданием централизованного государства.

С образованием Российского государства с центром в Москве появилась потребность определить его место среди других стран. Предпринимается попытка обосновать происхождение царского самодержавия, доказать его незыблемость и вечность. В 1560-63 гг. появилась «Степенная книга», в которой история страны изображена как серия сменяющих друг друга княжений и царствований.

Обоснование сильной государственной и монаршей власти потребовалось и в период образования империи при Петре I Он прямо заявил о необходимости всем его подданным «ведать Российского государства историю». Реализуя это пожелание, один из «птенцов гнезда Петрова» — Василий Никитич Татищев (1686—1750) в своем труде «История Российская с самых древнейших времен» (в 4-х книгах) — предпринимает первую попытку создания обобщающей работы по истории России. В. Н. Татищев был не только современником петровских преобразо­ваний, но и активным их участником, что определило и его концепцию. Он рассматривает политическое развитие России под углом борьбы монархии с аристократией, доказывает полезность самодержавия и вред аристократического правления, убеждает читателя в благости «монар­шего правления», воспитывая подданных в духе покорности царю. В. Н. Татищев ввел в научный оборот много новых источников: «Русскую правду» (свод древнерусского феодального права), «Судебник 1550 г.», ряд летописей.

История В. Н. Татищева содержит обзор событий от скифских времен до конца XVI в. — правления Ивана Грозного. Изложение носит двойственный характер. Первые две части поднимают ряд общих проблем: о древнейшей истории народов Восточной Европы, о славянской письменности, о происхождении государства и его формах и т. д. Последующие две части приближаются к типу сводной летописи. На основе данных из разных летописных текстов дается изложение политической истории России в хронологической последовательности.

Таким образом, в эпоху Петра I происходит осмысление истории России как истории государства Российского.

Крупнейшим представителем русской исторической школы является русский писатель, историк Николай Михайлович Карамзин (1766—1826). Основоположник русского сентиментализма, автор «Писем русского путешественника», «Бедной Лизы», «Рассуждений философа, историка и гражданина» и др., издатель популярных журналов («Московский журнал» 1791—1792 гг. и «Вестник Европы» 1802—1803 гг.) свой главный труд посвятил истории («История государства Российского» в 12-ти томах). Концепция «государственника» Н. М. Карамзина — Россия — громадная страна, государственным строем ее должна быть монархия.

Это не отвлеченная и умозрительная теория, за ней стоит опыт истории России, в котором некогда русское самодержавие сыграло определенную прогрессивную роль, способствуя объединению России и сплочению в единое государство различных феодальных земель, осуществляя в лице Петра I важные государственные преобразования. Успехи самодержавия, по Карамзину, определяли благосостояние Руси, периоды упадка самодержавного режима были чреваты для страны бедами.

История, по мнению Карамзина, должна была учить и царей. На примерах правления русских монархов — положительных и отрицательных — он хотел учить царствовать. Для этого он, вслед за Монтескье, дает определение самодержавия, подчеркивая его обязанности перед народом. «Предмет самодержавия есть не то, чтобы отнять у людей естественную свободу, но чтобы действия их направить к величайшему благу».

Этап в развитии русской исторической науки в XIX в. связан с именем Сергея Михайловича Соловьева (1820 — 1879). Самым значительным по содержанию и обилию использованных источников является его труд «История России с древнейших времен» в 29-ти томах, где рассматривается развитие российской государственности от Рюрика до Екатерины II.  С. М. Соловьев считал государственность основной силой общественного процесса, необходимой формой существования народа, который немыслим без государства. Однако успехи в развитии государства он не приписывал царю и самодержавию. Его мировоззрение сформировалось под влиянием гегелевской диалектики, которая признавала внутреннюю обусловленность и закономерность исторического процесса.

В отличие от предшественников Соловьев придавал значение в истории природе, географической среде. Он считал: «Три условия имеют особенное влияние на жизнь народа: природа страны, где он живет; природа племени, к которому он принадлежит; ход внешних событий, влияния, идущие от народов, которые его окружают».

Объясняя каждое явление в истории внутренними причинами, Соловьев показывал все явления во взаимосвязи с другими, стремился «показать связь между событиями, показать, как новое проистекало из старого, соединить разрозненные части в одно органическое целое…»

В соответствии со своей концепцией истории он выделял четыре крупных раздела:

I. Господство родового строя — от Рюрика до Андрея Боголюбского .

П. От Андрея Боголюбского до начала XVII в.

Ш. Вступление России в систему европейских государств — от первых Романовых до середины XVIII в.

IV. Новый период истории России — от середины XVIII в. до великих реформ 1860-х годов.

Последователем идей Соловьева был Василий Осипович Ключевский (1841 -1911). В «Курсе русской истории» в пяти томах В. О. Ключевский первый среди российских историков отошел от периодизации по царствованиям монархов. По Ключевскому — история делится на периоды, исторические вехи: Днепровский, Верхневолжский, Московский или Великорусский, Всероссийский.

Теоретическое построение Ключевского опиралось на триаду: «человеческая личность, людское общество и природа страны». Основное место в «Курсе русской истории» занимают вопросы социально-экономической истории России. Ключевский, описывая структуру российского общества, основой деления на классы считал различные виды хозяйственной деятельности, разделение труда (земледельцы, скотоводы, купцы, ремесленники, воины и т. д.). В понятие «народ», в отличие от последующих историков (марксистов), он не вкладывал социального содержания (не выделял трудящихся и эксплуататоров). Термин «народ» Ключевский употреблял в смысле этническом и этическом. Ключевский ставил вопрос об общеисторическом процессе, в котором каждая местная история имеет своеобразие. Высшим достижением национального и морального единства народа, по мнению Ключевского, является государство как орган бесклассовый и общенародный, защищающий национальные интересы.

Труд Ключевского привлекает яркими характеристиками исторических деятелей, оригинальной трактовкой источников, широким показом культурной жизни русского общества.

Распространение марксизма в конце XIX в. вызвало волну новой интерпретации фактов русской истории. В этой концепции исходной точкой является социально-экономический детерминизм в изучении истории, что определило трактовку исторического процесса как смену социально-экономических формаций, основное содержание которого — борьба классов. История производства и идеологии, государства и права, политических событий и религии, науки и искусства определялась центральным тезисом — приматом классовой борьбы.

Марксистская концепция отечественной истории, с благословения В. И. Ленина, была создана большевиком Михаилом Николаевичем Покровским (1868-1932) и впервые нашла отражение в работе «Русская история в самом сжатом очерке» (1) , а затем изложена в его фундаментальном труде «Русская история с древнейших времен» в 5-ти томах.

М. Покровский считается родоначальником школы советских историков. Эта школа является единственной у нас в стране до сегодняшних дней. В основе всех учебников, множества исторических трудов, изданных в советское время, лежит марксистская, историко — материалистическая концепция понимания истории. Под схему закономерности смены социально-экономических формаций большевики подводили факты русской истории с соответствующей интерпретацией. Вся история была разбита на пять формаций: первобытнообщинная, рабовладельческая, феодальная, капиталистическая, коммунистическая. В основе их смены лежит противоречие между уровнем развития производительных сил и производственных отношений, разрешение которого приводит к изменению способа производства. Главной движущей силой исторического процесса марксисты объявили бескомпромиссную классовую борьбу между эксплуататорами и эксплуатируемыми, а руководителем угнетенных (при капитализме) — пролетариат. Орудием построения социализма должно было стать государство диктатуры пролетариата.

Сегодня стала очевидной невозможность, базируясь только на формационной теории Маркса, объяснить исторический процесс, причинно следственные связи явлений и событий. Практика XX в. не подтвердила основной вывод теории о неизбежности гибели капитализма и победе социалистической революции.

Несмотря на господство в советской историографии вульгарного марксизма, ряд историков работал, плодотворно решая многие проблемы: этногенез славян, зарождение и развитие российской государственности, история русской культуры и др.

Начальные века русской истории изучали Б. А. Рыбаков, А. П. Новосельцев, И. Я. Фроянов, П. П. Толочко, Л. Н. Гумилев; эпоху средневековья — А. А. Зимин, В. Б. Кобрин, Д. А. Алышщ, Р. Г. Скрынников, А. Л. Хорошкевич; эпоху петровских преобразований — Н. И. Павленко, В. И. Буганов, Е. В. Анисимов; историю русской культуры — Д. С. Лихачев, М. Н. Тихомиров, А. М. Сахаров, Б. И. Краснобаев и др. Не случайно многие работы указанных авторов публиковались и получили признание не только в нашей стране, но и за рубежом.

В настоящее время вместе с оживлением интереса в обществе к русскому богословию возрождаются работы авторов христианской концепции — Г. Флоровского, Н. Канторова, А. Нечволодова.

Как ранее отмечалось, историческая концепция Л. Н. Гумилева явилась своеобразной реакцией исторической науки на засилие в ней вульгарного экономико — социологического детерминизма. Лев Николаевич Гумилев (1912-1992), действительный член Российской академии естественных наук, доктор географических и доктор исторических наук, создал новое направление науки — этнологию, лежащую на стыке нескольких отраслей знаний: истории, этнографии, психологии и биологии. Л. Гумилев писал о гуннах, тюрках, хазарах, монголах, русских. Он опубликовал более двухсот статей и десяток монографий: «География этноса в исторический период», «Этногенез и биосфера Земли», «Древняя Русь и Великая степь», «От Руси до России» и др.

Имеется также ряд интересных трудов по истории советского общества. Однако в силу доминирования историко — материалистического подхода не удалось создать многоконцептуальной истории России XX века.

М. Н. Покровский и его роль в развитии советской исторической науки

В борьбе с буржуазной историографией, в воспитании кадров историков–марксистов, в становлении и развитии советской исторической науки видную роль сыграл ученый–большевик М. Н. Покровский. Еще до Октября 1917 г. он прошел большой путь к марксизму в области исторической науки и большевика–ленинца в революционной борьбе.

Научное определение места Покровского в истории первого периода советской исторической науки, значения его деятельности как ученого–исследователя и популяризатора, как организатора исторической науки и образования может быть дано лишь на основе принципов историзма, всестороннего учета идейной и историографической обстановки, задач, стоявших перед марксистской исторической наукой на различных этапах почти целого двадцатилетия.

В своей многогранной научной и организаторской, партийногосударственной и общественной работе Покровский всегда был деятелем Октябрьской социалистической революции, защитником и проводником ее идей.

Вернувшись в августе 1917 г. из эмиграции в Россию, Покровский принял активное участие в борьбе за установление власти Советов в Москве. Он был членом редакции «Известий Московского Совета рабочих депутатов» и московского органа большевиков «Социал–демократ», а затем председателем Московского Совета рабочих и солдатских депутатов.

В начале 1918 г. Покровский поддержал «левых» коммунистов и занял ошибочную позицию но вопросу о заключении Брестского мира, отстаивая идею «революционной войны». В статье «Серьезный урок и серьезная ответственность», помещенной в марте 1918 г. в газете «Правда», Ленин подверг критике точку зрения Покровского.

В 1918 г. Покровский был назначен заместителем народного комиссара по просвещению. С его именем связаны важнейшие мероприятия в области организации высшей и средней школы, научных учреждений, архивного и музейного дела и т. д. В. И. Ленин дал высокий отзыв о Покровском, отметив, что он осуществляет руководство, «во–первых, как заместитель наркома, во–вторых, как обязательный советник (и руководитель) по вопросам научным, по вопросам марксизма вообще». Он ведет большую исследовательскую и педагогическую работу, издает значительное количество научных и популярных трудов, по его инициативе и под его редакцией выходит ряд публикаций архивных документов.

Большое место в творческой деятельности Покровского–историка в послеоктябрьские годы заняла активная, наступательная борьба против буржуазной и мелкобуржуазной историографии, ее философских и методологических основ, против ее концепций русского исторического процесса. Эта была генеральная задача историков–марксистов и необходимое условие становления советской исторической науки.

Покровскому принадлежит заслуга разоблачения тех фальсификаций истории Октябрьской революции, которые выходили в большом количестве из–под пера белогвардейцев и публиковались за рубежом. В статье «Противоречия г–на Милюкова» Покровский рассматривает его книгу «История второй русской революции» и доказывает, что в ней нет объективных фактов, что она представляет «кучу газетных мотивов, сыгравших в свое время мгновенную агитационную роль». В очерке «Мемуары царя Андрона», давая оценку выпущенным в Париже в двух томах запискам генерала А. И. Деникина, Покровский отмечает, что это «основной источник для истории военной контрреволюции…». В брошюре «Контрреволюция за 4 года» Покровский выступил с общей характеристикой «белогвардейской печати», указав, что ей присуща «глубокая разочарованность, доходящая до отчаяния» в силу потери надежд на «массовое движение против большевизма».

Эта текущая критическая работа была основой постановки и разработки Покровским впоследствии некоторых больших вопросов истории Октябрьской революции. На протяжении всего послеоктябрьского периода своей деятельности Покровский особое внимание уделял всесторонней критике буржуазной историографии.

Многое было сделано им для разоблачения дореволюционных реакционно–монархических концепций помещичье–буржуазных историков. В рецензии на книгу С. Ф. Платонова «Борис Годунов» Покровский упрекнул автора в том, что он пользуется своеобразным «этикетом», согласно которому «нельзя ни под каким видом говорить о классовой борьбе, хотя бы вы о ней и знали». Критически подошел Покровский и к книге Р. Ю. Виппера «Иван Грозный», в которой автор, по мнению рецензента, не справился с чрезвычайно заманчивой задачей «изобразить Московскую Русь XVI века на фоне общеевропейских отношений того времени» и тем самым «покончить с легендой о „своеобразии“ русского исторического процесса».

В своей последовательной борьбе против буржуазной историографии Покровский использовал все «жанры»: рецензии, критические статьи и выступления, предисловия к документальным публикациям, исследовательские и обобщающие работы. Он критически пересмотрел все наиболее существенные звенья буржуазно–идеалистической концепции русской истории.

В статье «Откуда взялась внеклассовая теория развития русского самодержавия?» Покровский подверг критике развиваемую помещичье–буржуазной историографией (Н. М. Карамзин, С. М. Соловьев, Б. Н. Чичерин, В. О. Ключевский, П. Н. Милюков и др.) концепцию происхождения самодержавия, как силы, стоящей над классами. Он показал несостоятельность точки зрения, согласно которой борьба со степью явилась «пружиной, толкавшей вперед развитие московского государства». Он привел доводы против мнения о «закрепощении», а затем «раскрепощении» крестьян надклассовым государством и представления о «примитивной экономической основе», на которой «будто бы возникло русское самодержавие XVI века» . Покровский раскрыл классовую сущность самодержавия как орудия эксплуатации народных масс и разоблачал игнорирование этого решающего факта многовековой истории России не только у буржуазных авторов. В очерке «Г. В. Плеханов как историк России» Покровский разобрал книгу «История русской общественной мысли» и пришел к выводу, что изложенная в ней концепция воспроизводит буржуазное понимание русского исторического процесса, для которого якобы не характерна «открытая борьба классов», ибо ее «отодвигали на второе место потребности государственной обороны».

Покровский активно участвовал в борьбе с троцкизмом, разоблачая антимарксистскую сущность его теоретических и методологических построений, антинаучность его схем исторического процесса, в том числе полную несостоятельность троцкистской концепции истории Октябрьской революции.

Острая критика концепции Троцкого (изложенной в его книге «1905 год») дана Покровским в статье «Троцкизм и «особенности исторического развития России»» . В 1930 г. Покровский опубликовал разбор политической автобиографии Троцкого («Моя жизнь»). Слова Троцкого: «Не может быть большего идейного падения для революционного политика, как обманывать массы» — Покровский использовал как оружие против автора, доказав, что последний вступил на путь обмана и политической фальсификации .

Кроме отдельных выступлений в печати по историографическим проблемам, Покровский посвятил этой теме специальную книгу «Борьба классов и русская историческая литература». Работа эта возникла из лекций, читанных автором в Коммунистическом университете. Покровский исходил из предпосылки, что «всякое историческое произведение есть, прежде всего, образчик известной идеологии», и потому надо перестать верить, что «историческая книжка, написанная буржуазным историком, представляет моментальную фотографию исторического процесса». Надо понять, что «это — кривое зеркало» исторической действительности. Покровский подвергает классовому анализу концепции Н. М. Карамзина, С. М. Соловьева, Б. Н. Чичерина, А. П. Щапова, В. О. Ключевского, Н. А. Рожкова и др. Пытаясь раскрывать классовое содержание концепций дореволюционной историографии, Покровский писал, что «ко всякой исторической книжке надо иметь ключ, — все равно как имеешь ключ к шифру» . Книга Покровского сыграла большую роль в преодолении распространенных в то время взглядов дворянско–буржуазных историков. Известным ее недочетом явилось стремление в некоторых случаях несколько упрощенно установить прямую и непосредственную связь между наукой и политикой.

Покровский много занимался вопросами марксистской методологии истории. В 1923 г., в связи с сорокалетием со дня смерти Маркса, Покровский выступил с докладом на тему «Маркс — как историк». Он подчеркнул, что «Маркс есть один из величайших представителей исторического метода во всемирной литературе». Покровский правильно считал, что человек, не владеющий историческим методом, не может быть марксистом, так как «всякий общественный анализ начинается с анализа исторического» . Он видел силу теории марксизма–ленинизма в том, что она вооружает знанием законов общественного развития и тем самым дает возможность научного предвидения. В статье «Вождь» Покровский отметил, что Ленин уже в начале империалистической войны предсказал ее превращение в войну между классами, и это был не только результат «личной проницательности предсказывающего», но и «научный прогноз — торжество марксистской теории» .

Характерным для. развития методологических взглядов Покровского является все большее освобождение от влияния экономического материализма и творческое освоение им ленинской методологии. В статье «Ленинизм и русская история» (1929 г.) Покровский подчеркивает, что марксизм — это не «просто «экономическая интерпретация истории» и не «экономический материализм плюс борьба классов». Марксистом имеет право называть себя лишь тот, «кто признает политические выводы из марксизма, признает диктатуру пролетариата…» .

Высказав верную общую теоретическую (и методологическую точку зрения, Покровский переходит к анализу отдельных вопросов русской истории в трактовке В. И. Ленина. Творческое освоение ленинской методологии и научно–профессиональное ее применение к решению концепционных вопросов русской истории отнюдь не были простым механическим делом. В процессе неуклонного теоретического и методологического роста Покровский не сразу и не до конца освободился от ошибочных взглядов по ряду исторических проблем. Например, к известному ленинскому высказыванию о «новом периоде русской истории», связанному с формированием всероссийского рынка, Покровский подходит с точки зрения своей ошибочной теории «торгового капитализма» и говорит, что он независимо от Ленина пришел якобы к его выводу о торговом капитале как факторе, определившем формирование самодержавия. «Я оказался Колумбом после открытия Америки, не подозревая, что берега уже открыты…» .

В очерке «Ленин и история» Покровский спорит с теми, кто думает, что заниматься историей не надо, что «нужно заниматься только современностью». При этом он ссылается на Ленина, который «предавал огромное значение» «историческому материализму как составной части марксизма». Покровский указывает, что Ленин, «тонко и глубоко понимавший историю и России и Западной Европы не мог терпимо относиться к исторической безграмотности и жестоко бичевал за нее своих противников». В заключение Покровский ставит вопрос о взаимоотношении истории и политики и решает его в том смысле, что «история — это объяснительная глава к политике. И в этом связь в истории теории с практикой».

В речи на заседании, посвященном открытию Института истории при Коммунистической академии в конце 1929 г., М. Н. Покровский вспомнил слова В. И. Ленина о том, что условием победы социалистической революции является познание закономерностей развития буржуазного общества («Для того, чтобы победить, надо понять всю глубочайшую историю старого буржуаного мира»). В связи с этим Покровский указал, что историю обязательно следует преподавать уже в средней школе и те, кто доказывает противоположное, «говорят антиленинские вещи».

Таким образом, Покровский упорно работал над освоением ленинского теоретического наследия, стремясь на его основе строить свои труды.

Помещичье–буржуазным теориям Покровский противопоставлял классовое, материалистическое понимание исторического процесса. Наряду с переизданием своих обобщающих работ, написанных до Октябрьской революции («Русская история с древнейших времен», «Очерк истории русской культуры») , Покровский подготовил новый труд: «Русская история в самом сжатом очерке». Эта работа (первые две части ее вышли в свет в 1920 г., часть третья — в 1923 г.) ставила своей задачей распространение среди широких слоев молодежи марксистских знаний об историческом развитии нашей страны. Покровский писал, что его книга предполагает в качестве читателя «человека, мозги которого не вывихнуты школьными учебниками истории с их бесчисленными царями и министрами, только и думающими о разных «реформах“ для народного блага».

О первых двух частях «Русской истории в самом сжатом очерке» сохранился отзыв В. И. Ленина, в котором он писал автору: «Очень поздравляю Вас с успехом: чрезвычайно понравилась мне Ваша новая книга». Считая книгу произведением «новой» науки, а оценки, данные Покровским, марксистскими, Ленин отметил «оригинальное строение и изложение» книги, интерес, возникающий при ее чтении. Он выразил пожелание о переводе работы Покровского на иностранные языки. В то же время Ленин считал необходимым в целях превращения книги Покровского в учебник (которым она, по его мнению, должна была стать) дополнить ее хронологическим указателем и дать сопоставление буржуазной и марксистской оценки исторических явлений с тем, «чтобы не было верхоглядства, чтобы знали факты, чтобы учились сравнивать старую науку и новую» .

Покровский попытался в своей работе, исходя из марксистского учения о формациях, раскрыть закономерность исторического процесса, показать взаимодействие базиса и надстройки. Автор исходил из предпосылки о том, что «…история двигается при помощи борьбы классов угнетенных, эксплуатируемых, крестьян и рабочих, с классами, которые угнетают и эксплуатируют — с помещиками и буржуазией», причем эта борьба направляется «материальными интересами». Покровский подчеркивает связь теории с практикой, проводит мысль, что знание прошлого помогает предвидеть будущее, — «а тот, кто предвидит будущее, господствует» над ним.

В предисловии к своему труду Покровский противопоставляет его построение книгам помещичье–буржуазных авторов, обычно излагавших историческое прошлое по царствованиям, и пишет: «Здесь материал тоже распределен, если хотите, по «царствованиям, — только, вместо кукол в короне и порфире, автор взял настоящего царя, царя–капитал, самодержавно правившего Россией от Ивана Грозного до Николая Последнего». Распределение материала в «Русской истории» Покровского таково, что наибольший интерес проявляется к поздним эпохам, более близким к современности. С точки зрения проблематики в центре внимания находятся вопросы экономического развития и революционного движения.

Специальную (третью) часть «Русской истории в самом сжатом очерке» (по объему превышающую две первых) Покровский посвятил экономике конца XIX — начала XX в. и революции 1905 г. В процессе подготовки нового издания своего труда он значительно его переработал, однако выражал сожаление, что раздел о революции 1905 г. не смог заново переработать, как бы ему хотелось.

В труде Покровского, в его концепции русского исторического процесса имеется ряд ошибок и недостатков. Нет теоретической ясности в представлениях об (общественных формациях и законах их смены применительно к основным периодам истории России. Непонимание подлинной сущности феодализма как способа производства (просуществовавшего до середины XIX в.) привело автора к ложному утверждению о разложении в XVI в. феодальных отношений под влиянием торгового капитала. Проблему смены феодального способа производства капиталистическим Покровский подменил другой: проблемой зарождения промышленного капитализма как «наследника» торгового капитала и «союза» — с одной стороны, борьбы — с другой, между тем и другим. В «Русской истории» Покровского имеется недооценка борьбы русского народа за национальную независимость, в ней не прослежены исторические связи русского и других народов России. Покровский не придавал должного значения национальным традициям в области русской культуры. В последующих изданиях автор сильно переделал текст.

При всех своих недостатках, отражавших состояние советской историографии в начале 20‑х годов, неразработанность ряда проблем, трудности начального этапа творческого овладения ленинской концепцией русского исторического процесса, книга Покровского стала важным. событием и сыграла значительную роль в становлении марксистской науки и в ее борьбе с буржуазной историографией.

В 1924 г. Покровский опубликовал свои лекции, прочитанные на курсах секретарей уездных комитетов РКП (б), озаглавив их «Очерки русского революционного движения XIX–XX вв.». Большим достижением был уже сам факт выхода в свет книги, в которой автор попытался, руководствуясь методом исторического материализма, дать развернутую картину истории революционного движения в России. Покровский собрал и обобщил очень большой материал. Он провел в своем курсе принцип партийности в науке, связав прошлое с современностью и поставив своей задачей объяснить Октябрьскую революцию, как «явление мировое» .

В то же время в этой книге есть ряд ошибочных положений. Неприемлема и в дальнейшем была отвергнута марксистско–ленинской наукой та периодизация развития революционного движения, которую предлагает Покровский. Он выделяет три этапа, причем критерием для него является роль на каждом этапе интеллигенции как активно действующей силы, стремящейся найти свою социальную опору.

В ряде случаев Покровскому изменяет чувство историзма. Плодом неисторического подхода являются несостоятельные аналогии и сопоставления революционных явлений различных этапов и различного характера. Оценивая движение 60‑х годов, Покровский приходит к выводу, что в то время в революционных кружках сложился план, который «впоследствии столько осмеивался меньшевиками и который реализовался почти буква в букву 25‑го октября старого стиля 1917 г. , — план назначенной революции».

Непрерывно работая над общей концепцией русского исторического процесса, Покровский в 1931 г. опубликовал изложение своих заключительных слов на семинарах по истории народов СССР в Институте красной профессуры по вопросам феодализма и самодержавия. Он указал, что его представление о ходе русской истории в целом не расходилось с ленинским, и в подтверждение этого сослался на отзыв Ленина о его книге «Русская история в самом сжатом очерке». Но Покровский признал, что при изложении своей концепции он допускал формулировки, иногда очень важные, которые «звучали весьма не по–ленински, а иногда были попросту теоретически малограмотными».

Покровский указал на некоторые свои ошибки. Он назвал — «безграмотным» употреблявшееся им понятие «торговый капитализм», так как капитализм есть система производства, а торговый капитал ничего не производит. Внес поправку Покровский и в определение самодержавия как «торгового капитала в мономаховой шапке», отметив, что «характер политической надстройки определяется производственными отношениями, а не обменом» и поэтому ««мономахова шапка“ есть феодальное украшение, а не капиталистическое».

В плане борьбы с великодержавным шовинизмом Покровский рассматривал проблему формирования великорусской народности и складывания Русского государства.

В противоположность буржуазной историографии для Покровского всегда первоочередной темой являлась классовая борьба. В предисловии к изданию документов по истории восстания Пугачева («Пугачевщина») Покровский дал общую концепцию крестьянских движений в России XVII–XVIII вв. В их цепи он называет «Смуту», «Хмельничину», «Разинщину», «Пугачевщину». Динамику движения народных масс Покровский усматривает в том, что они постепенно утрачивают свой казачий характер и тем самым мельчают политически, но в то же время все более приобретают черты крестьянских выступлений, в силу чего растет их социальное значение.

Если Покровский ошибочно считал восстание Разина чисто казачьим (по его социальному составу и политической идеологии), то он верно отметил антикрепостнический характер крестьянской войны под предводительством Пугачева. «Под пугачевским знаменем собрались все, кого угнетала дворянская Россия, в каком бы то ни было качестве: заводского мастерового, пашенного крестьянина или «инородца»». Автор верно указал и на участие в рядах Пугачева нерусских народов. Уже после смерти Покровского было опубликовано его письмо семинару 1 курса Института красной профессуры, написанное в 1931 г., в котором он подверг критике точку зрения на восстание Пугачева, как на буржуазную революцию. Он указал, что «пугачевщина была типичным восстанием феодальных крестьян, одним из последних восстаний этого рода в европейской истории».

Покровский неоднократно возвращался к проблеме восстания декабристов. Взгляды Покровского на декабристов не были устойчивыми. Они менялись. Но главной чертой движения декабристов Покровский довольно последовательно считал боязнь «народной революции». Поэтому он говорил, что восстание 14 декабря 1825 г. — это «интеллигентская революция», его участники — люди, «которые очень хотели быть революционерами, но не в силах были вылезти из своей классовой и профессиональной кожи и поэтому революционерами не сделались». Покровский упрекает декабристов в том, что они «скомпрометировали» идею вооруженного восстания. Правильно отметив, что декабристы были далеки от народа, Покровский в то же время не смог показать их настоящего места в истории революционного движения в России.

Большое внимание в обобщающих и специальных работах Покровский уделял эпохе падения крепостного права, классовой борьбе, революционному движению, правительственной политике в этот переломный в русской истории период.

В выпущенной в 1926 г. брошюре «Крестьянская реформа» (в основе которой лежит его статья, опубликованная в 1908 г. в томе третьем «Истории России в XIX в.», издаваемой братьями Гранат) Покровский подчеркнул силу крестьянского движения накануне отмены крепостного права; правящие верхи опасались, что ликвидация крепостничества «пойдет снизу революционным путем…». В статье «Чернышевский и крестьянское движение конца 1850‑х годов» Покровский подошел к пониманию проблемы революционной ситуации 1859–1861 гг. О революционно–публицистической деятельности и борьбе Чернышевского в это время он писал, что «это был рупор, через который говорило негодование широчайших масс» .

Известную эволюцию претерпели взгляды Покровского па вопросу о взаимоотношении между революционным движением, в России в XIX в. и социал–демократией и большевизмом. В статье «Ленин в русской революции» (1924 г.) Покровский выдвинул в общем правильный тезис о том, что Ленин сумел «сомкнуть» рабочее движение «с громадным революционным потоком, который несся даже не с половины XIX в., а с XVIII столетия, ибо Радищев был современником Екатерины II». Но развернул он этот тезис на конкретном материале недостаточно исторически, стараясь, например, доказать влияние на программу и тактику большевизма со стороны П. Г. Заичневского — автора прокламации «Молодая Россия» — или П. Н. Ткачева. Гораздо более историческую постановку вопроса об отношении большевизма к предшествующему революционному движению находим в статье Покровского «По поводу юбилея Народной Воли», в которой он, опираясь на произведения Ленина, полемизирует с оценкой Теодоровичем народовольцев как прямых предшественников большевиков.

Являясь горячим сторонником разработки коллективными усилиями проблемы истории пролетариата, Покровский выдвинул задачу «из условий образования и роста нашего рабочего класса объяснить его революционную роль».

Революционное движение в России — тема, которой больше всего занимался Покровский, являясь одним из пионеров ее разработки. Это объясняется тем, что он подходил к исследовательской работе как деятель революции и определял первоочередность научной тематики с точки зрения ее политической актуальности.

Пристальное внимание Покровского еще до Октябрьской революции привлекла также проблема международных отношений и внешней политики России. Ей он уделил много внимания и в советское время.

В 1918 и в 1923 гг. Покровский опубликовал два сборника статей по истории внешней политики России в XIX — началу XX в., написанных до Октябрьской революции. Переиздание своих работ автор мотивирует тем, что читатель найдет в них «приложение точек зрения научного социализма к различным группам фактов из области международных отношений», куда «марксизм проникал доселе всего туже…». В то же время Покровский отмечает: «устарелость» ряда переизданных статей, заключавшуюся в том, что они «в общем и целом стоят на классической позиции II Интернационала»; международным отношениям здесь дается освещение не столько в плане «реальных экономических интересов различных социальных, групп», сколько в плане их идеологии.

В 1926 г. Покровский выпустил под заглавием «Внешняя политика России в XX веке» четыре лекции, прочитанные сначала в Свердловском университете, а затем на курсах уездных партийных работников. Две первые лекции посвящены периоду до Февральской революции, третья и четвертая — времени начиная с Февральской революции и кончая интервенцией 1918–1920 гг. Лекции отличаются обычной для Покровского яркостью изложения. Теоретически Покровский исходит из ленинского положения о взаимосвязи внешней политики с политикой внутренней. В то же время он высказывает ряд ошибочных положений. Он сводит внешнюю политику дореволюционной России к борьбе за торговые пути. Он утверждает, что Россия в XX в. не была страной монополистического капитализма.

Из работ Покровского по истории международных отношений большая часть касается эпохи империализма и особенно проблемы империалистической войны 1914–1918 гг. Назначение, характер и происхождение этих работ самое разное. Это — предисловия и вступительные статьи к публикациям новых документов или к книгам иностранных авторов, популярные очерки для энциклопедии, доклады для широких кругов интеллигенции, выступления в печати, связанные с определенными знаменательными датами, специальные статьи о возникновении, характере и исходе войны 1914–1918 гг., публицистические заметки.

В написанных в разное время, рассматривающих дипломатическую и военную историю России под различными углами зрения, в ряде случаев носящих публицистический характер трудах Покровского много противоречий и ошибок (например, по вопросу о роли германского империализма и России в развязывании первой мировой войны). Покровский менял свои точки зрения и оговаривая это, и не прибегая ни к каким оговоркам.

Заслугой Покровского было то, что он сделал историю империалистической войны 1914–1918 гг. предметом специального научного исследования. Но в статьях Покровского на эту тему были и ошибки, вызванные в первую очередь тем, что он не сразу сумел овладеть ленинской теорией империализма, а, по его собственному выражению, «сидел между двумя стульями, концепцией Гильфердинга и концепцией Ленина».

Отсутствие ясности в представлении об империализме и закономерностях его развития привело Покровского к утверждению, что выражение «русский империализм» может употребляться лишь в кавычках.

Наиболее зрелое решение проблемы империализма Покровский дал в статье «По поводу некоторой путаницы», явившейся откликом на главу «Истории ВКП(б)», под редакцией Ем. Ярославского, посвященную вопросу о причинах и подготовке мировой войны. Здесь Покровский говорит, что Россия накануне 1914 г. была «страной монополистического капитала, страной империалистической», но в ней крупный капитал «был опутан всякого рода докапиталистическими пережитками», «самые наиновейшие формы капитализма перепутывались с формами весьма примитивными».

Пользуясь ленинским понятием «военно–феодальный империализм», Покровский доказывал, что именно интересы последнего имели основное значение во внешней политике царизма.

Заботясь о действенности и партийности исторической науки, Покровский связывал решение научных проблем с задачами идейной борьбы с современным империализмом. В статье «Опубликование тайных договоров» (1927 г.) Покровский расценивает обнародование секретной дипломатической документации как «неразрывную часть всей системы разоблачения «демократического обмана“ — неразрывную часть социалистической революции». В заметке «Памяти куртинского расстрела» (1927 г.), вспоминая о расстреле русских солдат во Франции в 1917 г., Покровский говорит о близости «новой схватки с империализмом», готовясь к которой следует учесть опыт прошлого.

Совершенно новой темой, разрабатываемой в трудах Покровского, была история русской революции. В статье «Начало пролетарской революции в России» Покровский, несколько механически подходя к вопросу, утверждает, что история революционного движения в период с 1905 г. по октябрь 1917 г. «происходила без перерывов, без скачков, если хотите, этим опровергая «диалектику“, в ее крайне вульгарном понимании, разумеется». В то же время Покровский правильно отмечает в качестве главной черты революционного развития то, что «в авангарде всего движения» был рабочий класс и что руководила им партия большевиков».

Связь между революцией 1905 г. и Октябрьской социалистической революцией Покровский устанавливает и в очерке «Два Октября». «Подходя ко второму Октябрю, — пишет Покровский, — не только рабочий — его массовая партия именно и выросла в первую революцию на ее основе, — но и крестьянин твердо знал, где у него друзья и где враги».

Интерес к революции 1905 г. у Покровского был не просто академическим интересом. Он стремился использовать революционный опыт прошлого для политического применения в настоящем, показать на данном примере, как важно бороться с оппортунизмом. Урок революции 1905 г., говорит Покровский, заключается в том, что в ней столкнулись «четкие партийные позиции в лице Ленина с правым оппортунизмом в лице меньшевиков, не прикрытых революционной фразой, с левым оппортунизмом в лице меньшевиков, прикрытых революционной фразой, а отчасти и с всякого рода богдановскими элементами». В очерке «Исторический смысл Февраля» Покровский доказывает, что рабочий класс был подлинной силой, могущей сломить самодержавие, что касается буржуазии, то она даже держалась за самодержавие («капитализм, в борьбе с рабочими, не прочь был прикрыться даже и лохмотьями «изъеденной молью царской порфиры“») .

Покровский внес определенный вклад в разработку и пропаганду ленинской концепции истории Октябрьской революции, которую он изучал в разных планах. Он живо откликался на враждебные вылазки представителей контрреволюционной эмиграции, фальсифицирующих историю Октября.

Принимая активное участие в борьбе против троцкизма, Покровский сопоставлял две концепции истории Октября 1917 г.: «одну подлинную и единственно возможно марксистскую, другую, стремящуюся быть марксистской, но очень далекую от марксизма и действительности». В жизни две эти концепции (Ленина и Троцкого) боролись, как «два метода руководства революцией».

Выступая с докладом о девятой годовщине Октябрьской революции на собрании научных работников Москвы, Покровский рассмотрел два вопроса: о «национальном характере» революции и о роли в ней интеллигенции. Он заявил, что «тот, кто делал революцию, — выполнял, несомненно, величайшую национальную задачу, чему нисколько не мешает то, что в настоящее время мы имеем СССР, т. е. союз национальностей». Русскую интеллигенцию Покровский рисует в виде «двуликого Януса»: это «была сила, с одной стороны, в высокой степени положительная и нужная нашей революции, с другой стороны, в высокой степени вредная для этой самой революции».

Покровский заострил вопрос об отличии Октябрьской революции от всех предшествующих европейских революций, проходивших под руководством буржуазии и поэтому пронизанных буржуазной идеологией. Октябрьская революция, писал Покровский, «нанесла, число объективно, жесточайший удар мелкобуржуазному миросозерцанию».

Для своих исследований Покровский мобилизовал большое количество разносторонних новых архивных источников, выдвинув задачу систематического разыскания и публикации материалов по политической, военной, дипломатической истории России в период империализма. В ряде публикаций источников конца XIX — начала XX в. (особенно мемуаров политических деятелей) имеются предисловия Покровского, раскрывающие источниковедческое и историческое значение памятников.

Для Покровского было ясно, что высота теоретического уровня научных трудов должна сочетаться с профессиональными знаниями и навыками. В речи на заседании в связи с десятилетием Института красной профессуры он говорил: в «то понимание воинствующего большевизма, боевой партийности, которое нам ставит партия как задание», входит твердое усвоение теории; кроме того, должна быть решена задача овладения избранной специальностью .

Покровский искал новых методов критики источников по внешней политике и международным отношениям. Желая подчеркнуть важность изучения происхождения документа, лежащих в его основе текстов, существо отразившихся в них различных политических и классовых интересов, Покровский сравнивал работу над ним с химическим анализом. В дипломатической документации буржуазных правительств Покровский видел орудие их антинародной политики. В результате удачного в некоторых случаях источниковедческого анализа ему удалось найти ключ к пониманию отдельных «дипломатических шахматных ходов» государств — участников военных блоков и нейтральных держав .

Разносторонняя деятельность Покровского, научная, педагогическая, пропагандистская, организационная, его страстность и упорство в борьбе за марксизм, его вера в дело социалистической революции и рабочего класса снискали ему заслуженное уважение. Бесспорные заслуги Покровского как историка–марксиста были отмечены общественностью в связи с празднованием 60-летия со дня его рождения и 35-летия научной деятельности. Юбилею Покровского было придано большое общественное значение; он вылился в «демонстрацию торжества марксизма в науке», как «юбилей всей нашей марксистской исторической мысли».

В многочисленных статьях о М. Н. Покровском, написанных учениками последнего к его шестидесятилетию, был показан большой вклад этого крупного ученого в советскую историческую науку.

Покровский использовал свое выступление на юбилейном заседании, чтобы наметить некоторые перспективы развития исторической науки. Он отметил, что «индивидуальное творчество в области истории будет заменяться коллективным. В качестве первоочередной исследовательской темы, которая должна быть разработана коллективными усилиями, Покровский еще раз назвал историю рабочего класса. Покровский остановился на задачах борьбы с буржуазной историографией и указал, что в этой борьбе вокруг советских историков сплачиваются марксисты Западной Европы и Америки. Покровский дал совет молодым ученым–марксистам, обладавшим «хорошим зарядом против буржуазной идеологии» и теоретическим превосходством над буржуазными авторами, взять у последних то, что необходимо каждому историку, чему «обучали в старом университете» — умение «работать над документами, критически подходить к источнику, анализировать и т. д.».

После своего шестидесятилетилетнего юбилея Покровский прожил недолго, всего четыре года. Но это была жизнь историка–большевика, полная новых исканий, борьбы и достижений. В некрологе, посвященном памяти М. Н. Покровского, было сказано, что он в своих исследованиях «всецело руководствовался методом марксизма–ленинизма и ленинским пониманием всемирной и русской истории». Если говорить о стремлениях Покровского, о его собственном понимании своих задач и о той столбовой дороге, которой он шел, то эта оценка остается верной и сейчас. Время ее не опровергло, хотя яснее показало слабости ученого.

Овладение ленинским теоретическим, методологическим и историографическим наследием и творческое его использование в исследовательской работе — сложный и неисчерпаемый процесс. Покровский активно боролся за утверждение ленинских взглядов и в своей творческой работе, преодолевая трудности, овладевал ленинской концепцией исторического процесса. О своей научной эволюции Покровский писал: «Автор отнюдь не принадлежит к тем, кто гордится своей неподвижностью… Кто вздумал бы, на основании предвзятой точки зрения, навязывать истории то, чего не было, погрешил бы сразу и против ленинизма, и против исторической науки. Иначе, впрочем, и быть не может, поскольку ленинизм и требования строго научного метода вполне совпадают» .

Оценивая объективные результаты научно–исследовательской деятельности Покровского, следует признать, что даже ряд ошибок, им допущенных, не умаляют его вклада в марксистско–ленинскую историческую науку. Покровский как историк сформировался под воздействием разных идейных влияний. Но он нашел верный, марксистский путь в интерпретации многих исторических явлений и, идя этим путем, сделал немало для развития советской исторической науки. Ошибки Покровского были не только личными ошибками ученого. Они отражали состояние исторической науки, неразработанность ряда вопросов, трудности процесса формирования марксистской советской историографии. Покровский вместе со всей советской исторической наукой проделал в период от Октябрьской революции до начала 30‑х годов большой путь творческого развития, освобождаясь от ряда серьезных ошибок в ходе борьбы с буржуазной историографией, антиленинскими течениями, в процессе большой творческой работы.

Покровский принадлежит истории. Речь идет не о реставрации выводов Покровского, не об идеализации его трудов и концепций, а о научно–объективном определении его роли в становлении и развитии науки. Имя Покровского, его деятельность и «его труды составляют большую главу в истории советской исторической науки. В развитии советской историографии, в росте исторических кадров, в их марксистско–ленинской методологической вооруженности Покровский сыграл выдающуюся роль. Новые общественные условия и новые задачи подготовили к середине 30‑х годов предпосылки для преодоления ошибок Покровского, для решения неразработанных проблем и перехода исторической науки в новый период.

Лекция по истории России: Революция 1904-07 гг.

Другая русская революция, произошедшая за десять лет до 1917 года, говорит нам о российской политике и обществе больше, чем та, что отмечается в ее столетие, и более глубоко связана с глобальными событиями, чем последняя. Этот аргумент развила профессор истории Колумбийского университета Екатерина Евтухова в лекции «Была ли революция в 1917 году? Взгляд из имперского периода России», состоявшейся в середине ноября в качестве пятой части серии, посвященной 100-летию русской революции, организованной Центром Сантьяго совместно с Католическим университетом Вальпараисо (UCV), Католическим университетом Чили (UC ) и Чилийский университет.

Екатерина Евтухова специализируется на истории России, прежде всего имперского периода. Ее интересы включают историю русской мысли в европейском контексте, материальную культуру и местную историю, а также историю Черноморского региона и русско-османских отношений. Она преподавала на историческом факультете Джорджтаунского университета с 1992 по 2016 год и была приглашенным профессором в нескольких университетах. Она является автором Серп и Крест: Сергей Булгаков и судьба русской религиозной философии (1997), Портрет русской провинции: экономика, общество и цивилизация в девятнадцатом веке Нижний Новгород (2011) и соавтор с Ричардом Стайтсом книги «История России: народы, легенды, события, силы — с 1800 года » (2003).

Согласно Евтухову, революция 1904-07 гг., разразившаяся после войны с Японией, обострила острый аграрный кризис, уходящий корнями в освобождение крестьян 1861 г., и мобилизовала высоко мотивированную либеральную интеллигенцию. В течение трех лет российское общество было охвачено всероссийским кризисом, который последовательно выдвигал на первый план либеральную повестку — включая «банкетную кампанию», подобную той, что была в 1848 году в Париже; жестокие крестьянские восстания и волнения рабочих; предоставление представительного, выборного правительства; радикализация и всеобщие забастовки, которые были встречены государственным террором; и, наконец, первые общенациональные выборы, приведшие к власти левую Думу.Революция закончилась 3 июня 1907 года, когда премьер-министр Петр Столыпин обратился к статье 87 Основных законов о роспуске II Думы.

Евтухов пояснил, что на протяжении всего ХХ века революция 1905 года в целом рассматривалась как провал, поскольку она не устранила самодержавия. Однако, как и многим «неудавшимся» революциям, ей удалось перестроить механизмы управления, устранить препятствия на пути свободы совести и открыть путь к интенсивному экономическому развитию.Сам опыт революции ознаменовал собой глубокое изменение сознания.

 

                              

Лекция Александра Даллина по вопросам России, Восточной Европы и Евразии

Прошлые лекции

2020-21

«Заговоры против России: использование заговора после распада СССР»
Элиот Боренштейн , Нью-Йоркский университет

2019-20

«Чекист в Кремле: КГБ-корни принятия решений и политики Путина»
Стивен Холл , Центральное разведывательное управление

2018-19

«Работа в переходный период: трансформация труда в России и других посткоммунистических странах»
Сергей Гурьев , главный экономист, Европейский банк реконструкции и развития

2017-18

«Перевоспитанный до смерти: странный конец СССР»
Владислав Зубок , профессор международной истории, Лондонская школа экономики

2016-17

«Российская экономика милостей в контексте: данные из проекта глобальной неформальности»
Алена Леденева , профессор политики и общества в Школе славянских и восточноевропейских исследований Университетского колледжа Лондона

2015-16

«Россия как глобальный вызов»
Лилия Шевцова , внештатный научный сотрудник Института Брукингса и ассоциированный научный сотрудник Программы Россия-Евразия, Чатем-Хаус — Королевский институт международных отношений

2014-15

«Украина: из-за чего драка?»
Дубовик Владимир , доцент; Директор Центра международных исследований Одесского национального университета

2013-14

«Антропология культурных моделей: два способа апроприации истории в 1920-е годы»
Михаил Ямпольский , профессор сравнительного литературоведения, Нью-Йоркский университет

2012-13

«Почему не бывает посткоммунистических автократий с божественными институтами»
Андрей Мельвиль , декан факультета политологии НИУ ВШЭ

2011-12

«Россия на пороге: что после постсоветской парадигмы?»
Федор Лукьянов , главный редактор, Россия в глобальной политике

2010-11

«Система Путина: опустошение государственных институтов»
Мари Мендрас , профессор политологии Университета естественных наук и научный сотрудник Национального центра научных исследований

2009-10

«Россия, ее соседи и США. S. С 1991 года»
Томас В. Саймонс младший, приглашенный научный сотрудник Центра российских и евразийских исследований им. Дэвиса, преподаватель государственного управления Гарвардского университета и профессор-консультант по международной истории ХХ века Стэнфордского университета

2008-09

«Нестабильная политика российского двоевластия: некоторые предварительные размышления»
Питер Реддауэй , почетный профессор политологии и международных отношений Университета Джорджа Вашингтона

2007-08

«Россия перед парламентскими и президентскими выборами: на пути к новому авторитарному режиму»
Лев Гудков , Левада-Центр Москва

2006-07

«Взгляды на Бориса Ельцина в истории»
Тим Колтон , Моррис и Анна Фельдберг, профессор государственного управления и российских исследований и директор Гарвардского центра российских и евразийских исследований им. Дэвиса

2005-06

«Возвращение к Горбачеву»
Арчи Браун , заслуженный профессор политологии Оксфордского университета

2004-05

«Внешняя политика России после украинской революции»
Дмитрий Тренин , Старший научный сотрудник, Фонд Карнеги за Международный Мир, Московский Центр

2003-04

«Россия после президентских выборов»
Юрий Левада , Директор Левада-Центр (ранее ВЦИОМ-А)

2002-03

«Новая война, новые союзники: если США не могут действовать в одиночку, с кем им следует идти?»
Достопочтенный Стивен Сестанович , Джордж Ф.Кеннан Старший научный сотрудник по российским и евразийским исследованиям Совета по международным отношениям Бывший посол США по особым поручениям в новых независимых государствах: старший научный сотрудник Фонда Карнеги за международный мир, Московский центр

2001-02

«Россия и мир после американской осени слез»
Роберт Легволд , профессор политологии, Колумбийский университет

2000-01

«Владимир Путин: возможности и ограничения»
Лилия Шевцова , старший научный сотрудник, Фонд Карнеги за Международный Мир, Московский Центр

1999-00

«Переходы в имперской российской и советской общественной культуре»
Джеффри Брукс , профессор истории, Университет Джонса Хопкинса

1998-99

«Что такое Центральная Азия и можно ли ее интегрировать?»
С. Фредерик Старр , председатель Института Центральной Азии Университета Джона Хопкинса

Марк Д. Стейнберг «От Петра Великого до Горбачева»

История России — это серия лекций из серии «Большие курсы» Марка Стейнберга, посвященных социальным и политическим сдвиги в России от времен Петра Великого до распада Советского Союза. Две общие темы всей книги: (1) любовь-ненависть и дисфункциональные отношения русских с самодержавием, независимо от того, какая государственная система существует, и (2) глубоко укоренившееся желание русских, чтобы их считали равными Европе, побуждающее их как к реформам, так и к более радикальным формам правления.

Современная эпоха России начинается с царствования Петра Великого в конце XVII века. Европейское восприятие России схвачено английским стереотипом о них: «Страна слишком холодная, люди мерзкие». По мере того, как Россия становилась все более связанной с европейскими державами, Россия также осознала это плохое восприятие. Большая часть дворянского сословия в России переняла более европейские обычаи и начала отбрасывать старые русские условности. Нет человека более яркого примера этой тенденции, чем Петр Великий.Петр Великий открыл новую эру реформ и расширения связей с Европой.

Российское правительство от Петра до Николая II (последнего царя) отмечено великими идеями и риторическим желанием дать крепостным свободу и дать простому человеку больше власти, но оно затмевается имперскими замыслами власти и ее негибкостью . Предыдущие 70 лет, предшествовавшие революции в России, страна была охвачена протестами и движениями против правительства, но неизбежно столкнулась с мечом, которым руководил царь.Россия превратилась в могущественную автократию с сильным дворянским классом, но такую, которая держала крепостных и низшие классы в узде и эксплуатировала.

Лев Толстой заложил философские и духовные основы русского духа ХХ века в бурный XIX век. Начав как традиционный церковный и военный человек, верный православию, он разочаровался в военных и духовных атрибутах России, дал крайний обет бедности и отказался от любой собственности и капиталистических наклонностей. Толстой также стал все более критически относиться к Православной церкви, что привело к отлучению его от церкви в более позднем возрасте. Его разочарование в традиционной России и приверженность анархии и нормам, направленным против истеблишмента, проложили русским путь к более спокойному восприятию радикальных идей.

В некотором смысле подъем коммунизма представляет собой попытку русских воплотить идеал Толстого на коллективной сцене. Русская революция 1905 года была обнадеживающей, поскольку она была более демократичной.К сожалению, царский режим саботировал новую Думу и попытки России создать более представительную демократию. Этот саботаж дестабилизировал отношения с низшими классами, и в следующие десять лет царь становился все более изолированным и автократичным, сохраняя свое Божественное право даже в 20 веке.

К сожалению, в этом очаге анархического рвения разразилась Первая мировая война. Первые годы Первой мировой войны были отмечены победами и подъемом патриотических чувств, которые, казалось, объединили русский народ. Но ужасная окопная война той эпохи и возросшая дистанция царя сокрушили любой коллективный патриотизм и разочарование, возникшие в 1915-1916 годах. Подъем большевиков в это кризисное время все еще кажется невозможным даже столетие спустя.

Большевики во главе с Владимиром Лениным использовали большой антивоенный пыл в сочетании с радикальными реформаторскими настроениями крестьян и солдат к власти в октябре 2017 года. Начав с протеста рабочих в Санкт-Петербурге, большевики захватили Зимний дворец и исполняющие обязанности губернаторов.На самом деле ни разу с момента своего создания в 1912 году большевики не имели поддержки большинства, но они фактически блефовали, что их поддерживали рабочие и солдаты. Большинство правительства не последовало за большевиками, поэтому Гражданская война в России началась с 1917 по 1922 год. Поддержка Россией северных рабочих и солдат эффективно преодолела более сельский и менее сплоченный Юг.

Когда большевики были у власти, они действительно никогда не сдавали ее. Первые 10 лет большевизма очень напоминают академическую мечту о перевороте социальных норм и экспериментах с различными способами коллективизма.Со смертью Ленина Сталин осторожно взял под контроль махинации большевиков, и стремление России к анархии вступило в противоречие с потребностью в порядке. Следовательно, к концу 1920-х годов мы начинаем наблюдать подъем тиранического Советского Союза, который соответствовал своим историческим стереотипам.

Как только большевики прочно укрепились, они могли использовать коллективизм как угодно. Интересно отметить, что на протяжении всей его истории были серьезные неудачи социализма, которые большинство ученых на самом деле не хотят признавать.В начале 1920-х годов крестьяне коллективно восстали против большевиков и даже убили весь свой скот, когда их загнали в колхозы. Большевикам пришлось восстановить местную собственность даже для того, чтобы продовольствие доставлялось в города. Подобные вещи начали происходить в 80-х и 90-х годах. Этот тип рычагов капиталистических принципов присущ и китайскому коммунизму. Так что даже в нашем Советском Союзе вы не увидите чистого коллективизма в идеологическом смысле. «Расцвет» социализма/коммунизма пришелся на 50-е и 60-е годы, когда в Советском Союзе наблюдался значительный экономический рост и даже повысилась заработная плата.Но централизованное государственное планирование не могло продолжаться долго, а коррупция и отсутствие мотивации подорвали рост, когда Советы пришли в 1980-е годы.

Оставляем рассказ у Михаила Горбачева. Им очень восхищаются как героем везде, кроме России. Он отказался вести войны, поскольку российские сателлиты желали независимости, а также децентрализовал экономическое планирование для увеличения роста. После того, как коммунистическая партия осуществила переворот, Советский Союз распался. Советский Союз является памятником как абсолютному злу, которого человек может преследовать против народа, так и олицетворяет смелый дух русского народа… никогда не был доволен статус-кво.

Долгий 19 век. Искусство ради искусства в тяжелые времена русской истории.

Лекция Льва Лурье – Центральный выставочный зал «Манеж»

Мы рады анонсировать серию лекций The Long 19 th Century , подготовленных в рамках образовательной программы выставки Безмятежность и Восторг .

В связи с продолжающимися ограничениями, связанными с пандемией, дополнительная программа мероприятий выставки будет предлагаться онлайн .Обращаясь к зрителям изнутри выставочного пространства, наши приглашенные спикеры расскажут о русском искусстве, литературе, музыке, философии и истории 19 века. Все выступления будут синхронно переводиться на русский жестовый язык .

Видео докладов будут доступны в сообществе Манежа ВКонтакте и на его YouTube-канале. Кроме того, команда «Манежа» будет работать над размещением всех выступлений в виде подкастов в «ВКонтакте», «Яндекс.Музыке» и Soundcloud.

Виртуальный ликбез открылся лекцией историка и журналиста Льва Лурье «Искусство для искусства в трудные времена российской истории».

Наш первый докладчик обсудил официальный идеал «Народ прежде всего», принятый Российской империей в начале XIX -го века , выраженный в триаде «Православие, Самодержавие и Низовые» , и рассмотрел, как это повлияло на Русское искусство и литература в течение Долгих 19 -го века. Видео лекции уже доступно в группе Манежа ВКонтакте и на YouTube-канале.

Далее последуют другие образовательные лекции с участием:

Алина Бодрова , научный сотрудник Института русской литературы РАН (Пушкинский дом), старший преподаватель филологического факультета гуманитарного факультета НИУ ВШЭ;

Ипполитов Аркадий , советский и российский искусствовед, куратор выставок, автор;

Парин Алексей , театровед, музыкальный критик, режиссер, либреттист, поэт, переводчик стихов, автор ряда книг и монографий.

Партнер образовательной программы «Манежа» — Фонд Михаила Баженова.

Информационный партнер лекционной программы Манежа — Видео ВКонтакте.

Российская революция и разрушение прошлого — Биркбек, Лондонский университет

Профессор Кэтрин Мерридейл сказала, что Россия показывает нам значение истории, и призвала историков быть свидетелями прошлого, которое уходит из общественного сознания

В понедельник, 22 мая, профессор Кэтрин Мерридейл прочитала лекцию памяти Эрика Хобсбаума 2017 года о «Российской революции и разрушении прошлого».

Кэтрин Мерридейл — автор нескольких книг по истории России, последняя из которых — «Ленин в поезде», рассказывающая о знаменитом путешествии Ленина в Россию в апреле 2017 года. Она много лет путешествовала, жила и изучает Советский Союз и Россию.

Заметив, что благодаря социальным сетям и круглосуточному освещению новостей мы живем в постоянном настоящем и лишены органических связей с общественным прошлым, Мерридейл изобразил наши экраны не как окна в мир, а как зеркала, отражающие наши собственные ценности, социальные групп и выбранных идентичностей, но не заставляйте нас решать неудобные проблемы. Напротив, она пообещала использовать свою лекцию как зеркало — показать масштаб некоторых иллюзий, в которых как британское, так и российское общество жили в последние десятилетия.

Мерридейл увлекла зрителей в увлекательное путешествие по красно-коричневым улицам и коридорам Советской России, которое она впервые посетила в 1982 году; быстрое изменение и взрыв как капитализма, так и преступности после горбачевской перестройки; и последние изменения в российском обществе при Путине. Помимо яркого изображения образов, звуков и ощущений меняющейся России, Мерридейл призвал аудиторию посмотреть в зеркало на наше собственное общество и подумать о том, как на нас увидит «наивный, благонамеренный гость», отметив, что посторонние «первыми замечают абсурд».

Завершая свою лекцию, Мерридейл обсудила «путаницу» в России по поводу того, как лучше всего отметить столетие их революции в этом году, еще раз подчеркнув, что стремление к версии истории «в один клик» не является уникальным для России. Она призвала историков выступить свидетелями прошлого, которое исчезает из общественного сознания, заявив, что «Россия показывает, насколько важна история: за нее борются политики, на ней строится национальная идентичность». Она напомнила аудитории, как разрушение прошлого связано с созданием фейковых новостей и что искажение языка — это способ нейтрализации негативных идей.Она подчеркнула необходимость того, чтобы историки сопротивлялись превращению в «историков-аккумуляторов», позволяя правительственным органам переопределять свою работу и устанавливать свои планы, а также необходимость того, чтобы они продолжали быть «неприятными» и использовать страсть, энергию, волнение и увлеченность, которые пронизывали работы таких великих историков, как сам Эрик Хобсбаум.

Прочитать статью ученого Хобсбаума Джека Уотлинга о лекции: «Мерридейл предлагает историка в качестве аутсайдера на лекции памяти Хобсбаума в 2017 году»

Эрик Хобсбаум, 1917 – 2012

Преподаватель Биркбека с 1947 года, профессор Хобсбаум преподавал в Колледже всю свою профессиональную жизнь и стал его президентом в 2002 году. Он умер в возрасте 95 лет 1 октября 2012 года.

В память о нем Биркбек учредил Стипендиальный фонд Хобсбаума для поддержки следующего поколения талантливых историков в их стремлении к оригинальным высококачественным исследованиям. Чтобы сделать пожертвование в фонд, свяжитесь с Крисом Мерфи ([email protected]), директором по развитию и работе с выпускниками.

Дополнительная информация:

Больше новостей о:

CREES Выдающаяся лекция. От советского ГУЛАГа до франкистской Испании: сила исторической фантастики для глобального диалога: Рута Сепетис, автор

16:00-17:00: Знакомство с автором, подписанные книги доступны для покупки.
17:30-18:45: Почетная лекция CREES
19:00: Показ фильма «Пепел на снегу».

Что определяет, как история сохраняется и вспоминается? Почему одни истории становятся частью коллективного сознания, а другие остаются нерассказанными?

В этой лекции Сепетис исследует хрупкое противоречие между историей и памятью, а также рассказом и историческим вымыслом как основу человеческого понимания. Она обсудит силу семейного повествования и свидетельских показаний, а также свой подход к созданию вымысла из фактов. Изданная более чем в шестидесяти странах, Сепетис представит различные глобальные интерпретации и методы преподавания истории, содержащиеся в ее книгах о Второй мировой войне и ее последствиях, для литовцев, поляков и немцев, чтобы проиллюстрировать, как жанр исторической фантастики и человеческая динамика окружающие исторические события — могут быть использованы для облегчения осведомленности, диалога и прогресса.

После лекции состоится показ фильма «Пепел на снегу», режиссер Марюс А. Маркявичюс (98 мин., 2018 г.) по роману Руты Сепетис «Между оттенками серого». https://www.michtheater.org/show/ashes-in-the-snow/

Рута Шепетис (Rūta Šepetys) — всемирно известный автор бестселлеров по версии New York Times, опубликованных более чем в шестидесяти странах и на сорока языках. Сепетис считается «кроссоверным» писателем, поскольку ее книги читают как студенты, так и взрослые по всему миру. Обладательница медали Карнеги, Рута известна тем, что озвучивает недостаточно представленную историю и тех, кто с ней столкнулся. Ее книги выиграли или вошли в шорт-листы более сорока книжных премий, включены более чем в тридцать государственных списков чтения и в настоящее время находятся в разработке для кино и телевидения.

Рута — дочь литовского беженца. Она родилась в Мичигане и выросла в семье художников, читателей и любителей музыки. Рута увлечена силой истории и истории, способствующей глобальному диалогу и взаимодействию.Ее приглашали выступить в НАТО, Европейском парламенте, Капитолии США, Библиотеке Конгресса и посольствах по всему миру. Она была удостоена престижной стипендии Белладжио Фонда Рокфеллера за свои исследования в области человеческой устойчивости. Книжное обозрение «Нью-Йорк Таймс» заявило: «Рута Сепетис выступает в роли защитника промежуточных людей, которых так часто игнорируют, — целых народов, затерявшихся в трещинах истории».

Президент Литвы наградил Руту Рыцарским крестом за ее вклад в образование и сохранение памяти, а недавно она получила почтовую марку с ее изображением. Она очень гордится своим балтийским происхождением, даже если это означает, что у нее есть имя, которое никто не может произнести.

Рута живет со своей семьей в горах Теннесси.

Если вы человек с инвалидностью, которому требуется жилье для участия в этом мероприятии, свяжитесь с нами по адресу [email protected] как минимум за 2 недели до этого мероприятия. Имейте в виду, что необходимо заблаговременное уведомление, так как некоторые варианты размещения могут потребовать больше времени для организации университетом.

Выдержки из речи Путина об Украине

Президент России Владимир Путин выступает с видеообращением к нации в связи с инициативой нижней палаты парламента и Совета безопасности страны о признании двух поддерживаемых Россией сепаратистских регионов на востоке Украины в качестве независимых образований, в Москве, Россия, на неподвижном изображении, взятом из видеозаписи, выпущенной 21 февраля 2022 года. Russian Pool/Reuters TV через REUTERS ВНИМАНИЮ РЕДАКТОРОВ — ЭТО ИЗОБРАЖЕНИЕ БЫЛО ПРЕДОСТАВЛЕНО ТРЕТЬЕЙ СТОРОНОЙ.

Зарегистрируйтесь сейчас и получите БЕСПЛАТНЫЙ неограниченный доступ к Reuters.com

Регистрация

МОСКВА, 21 фев (Рейтер) «Те, кто встал на путь насилия, кровопролития, беззакония, не признавали и не признают никакого другого решения донбасского вопроса, кроме военного.В связи с этим считаю необходимым принять давно назревшее решение о немедленном признании независимости и суверенитета Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики. Прошу Федеральное Собрание Российской Федерации поддержать это решение, а затем ратифицировать договоры о дружбе и взаимопомощи с отдельными республиками. Эти два документа будут подготовлены и подписаны в самое ближайшее время. А от тех, кто захватил и удерживает власть в Киеве, мы требуем немедленного прекращения боевых действий.

Зарегистрируйтесь прямо сейчас и получите БЕСПЛАТНЫЙ неограниченный доступ к Reuters.
com

Зарегистрируйтесь

«В противном случае вся ответственность за возможное продолжение кровопролития будет полностью лежать на совести режима, правящего на территории Украины. Объявляем принятые сегодня решения , уверен в поддержке граждан России. Всех патриотических сил страны».

О ЧЛЕНСТВЕ УКРАИНЫ В НАТО

«Если Украина вступит в НАТО, это послужит прямой угрозой безопасности России.

О ПРОИСХОЖДЕНИИ СОВРЕМЕННОЙ УКРАИНЫ

«Современная Украина целиком создана Россией, точнее, большевистской, коммунистической Россией. Этот процесс начался сразу после революции 1917 года…

«В результате большевистской политики возникла Советская Украина, которую и сегодня можно с полным основанием назвать «Украиной Владимира Ильича Ленина». Он ее автор и архитектор. Это полностью подтверждается архивными документами. .. И теперь благодарные потомки сносят памятники Ленину на Украине.Это то, что они называют декоммунизацией. Вы хотите декоммунизации? Что ж, нас это вполне устраивает. Но не стоит, как говорится, останавливаться на полпути. Мы готовы показать вам, что значит настоящая декоммунизация для Украины».

ОБ УКРАИНСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

«Украина никогда не имела традиции подлинной государственности».

О РАСПАДЕ СССР

Советский долг в обмен на то, что новые независимые государства откажутся от части своих иностранных активов.В 1994 году с Украиной были достигнуты такие договоренности, но они не были ратифицированы Украиной…

» (Украина) предпочитали действовать таким образом, чтобы в отношениях с Россией имели все права и преимущества, но не несли любые обязательства…

«Они с первых же шагов начали строить свою государственность на отрицании всего, что нас объединяет. Они пытались исказить сознание, историческую память миллионов людей, целых поколений, живущих в Украине». такую ​​перспективу, но были вынуждены смириться с волей своего старшего партнера.Американцы просто использовали их для проведения ярко выраженной антироссийской политики. Ряд государств-членов альянса по-прежнему очень скептически относятся к появлению Украины в НАТО. В то же время мы получаем сигнал из некоторых европейских столиц, мол, что вы переживаете, буквально завтра этого не произойдет. Да, собственно, об этом говорят и наши американские партнеры. Что ж, отвечаем, если не завтра, так послезавтра. Что это меняет в исторической перспективе? В принципе, ничего.Более того, нам известна позиция и слова руководства США о том, что активные боевые действия на востоке Украины не исключают возможности вступления этой страны в НАТО, если она сможет соответствовать критериям Североатлантического альянса и победить коррупцию. При этом нас раз за разом пытаются убедить, что НАТО — миролюбивый и сугубо оборонительный союз, говоря, что угроз для России нет. Опять предлагают поверить им на слово. Но мы знаем реальную цену таким словам.

ОБ УГРОЗАХ РОССИИ

«Мы четко понимаем, что при таком сценарии уровень военных угроз России резко возрастет многократно. Особое внимание обращаю на то, что многократно возрастет опасность внезапного удара по нашей стране. Поясню, что в документах стратегического планирования США заложена возможность нанесения так называемого упреждающего удара по ракетным комплексам противника. А кто главный враг для США и НАТО? Мы это тоже знаем.Это Россия. В документах НАТО наша страна официально и прямо объявлена ​​главной угрозой безопасности Северной Атлантики. А Украина послужит передовым плацдармом для удара. Если бы наши предки услышали об этом, то, наверное, просто не поверили бы. И сегодня мы не хотим в это верить, но это правда.»

ПО САНКЦИЯМ

«Нас опять пытаются шантажировать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.